Юрий Ландарь

Бродяги измерений

Сын генерала

I

Двухлетний малыш растерянно смотрел вслед удаляющимся родителям. Тихо хлопнула дверь, и он остался один. Как только растерянность прошла, он сразу же стал жалобно хныкать, но дверь оставалась заперта. Не видя реакции, он прочистил горло и стал реветь погромче, но и это, ни к чему не привело. Поняв, что никто не придет и что он предоставлен сам себе, малыш сразу же прекратил хныканье и деловито приступил к осмотру комнаты, где его так жестоко оставили сидеть одного.

В небольшой комнате на стенах равномерно горели четыре магических светильника: об этом заранее побеспокоился дед малыша – лорд Руткер, князь Риглиса, главный маг империи Виктании. Ведь в такой знаменательный для Гартоша день (а именно, так звали малыша), никто и ничто, даже неровный свет обычных свечей и светильников, не должны отвлекать его от главного сегодняшнего события – Выбора. Над самим мальчиком находился еще один источник света – яркий сияющий диск, излучающий широкий конусообразный луч, тоньше вверху и широко расходящийся книзу. Луч замыкал мальчика в ярко освещенном кругу, примерно пяти, шести шетов[1] в диаметре.

Гартош вскинул голову – интересно же, что так ярко светит, – и тут же зажмурился, еще и прикрыл глаза ладошками, свет был слишком яркий. Он проморгался, немного раздвинул пальцы, и взглянул в сторону. Глаза тот час жадно распахнулись, а руки разлетелись, словно отброшенные катапультой. Справа от него лежало НЕЧТО. Малыш уже знал, как это называется, у него у самого было несколько деревянных игрушечных мечей, но такого, еще не было. Будучи еще совсем несмышленышем, Гартош, тем не менее, подсознательно понимал: этот меч, особенный. Он хотел, было поддаться первому импульсу, подползти к этому сокровищу и схватить его, но тут же вспомнил, что есть вещи, которые ему не разрешалось брать. А этот меч так похож на папин, хоть и намного меньше, а ведь за папин меч Гартошу влетало больше всего.

Вспомнив про отца, малыш быстро оглянулся – не стоит ли за спиной, с длинной лозиной в руке, а ведь все знают, страшнее лозины ничего нет. Отца сзади не было, но зато с другой стороны лежало: другое НЕЧТО, не менее интересное, чем первое. Слева лежал большой многогранный кристалл: подобные он видел у деда. Кристалл светился таинственным голубоватым светом, и странно переливался на гранях – в зависимости, в какую сторону наклонялся Гартош. Дедушкины кристаллы так же запрещено трогать. Но ведь здесь никого нет…

Он воровато взглянул на дверь. Она по-прежнему была закрыта, и не единый звук не говорил о том, что кто-то приближается. Значит он здесь один, и надолго…

* * *

Хотя маленький Гартош и был уверен, что его никто не видит, но это было не так. Несколько пар глаз очень внимательно за ним наблюдали, ловя через прозрачное с одной стороны стекло, каждое его движение, каждый взгляд. Особенно пристально за ним следили двое: его отец – лорд Дангал, и его дед – лорд Руткер. У этих двоих был свой интерес. Лорд Дангал, граф Зерра, как известный в империи военный, – создатель и командор Тайного Легиона – страстно желал, чтобы Гартош взял в руки меч, и тогда понятно, что он продолжал бы дело отца, стал бы военным.

В свою очередь, лорд Руткер, молил богов, чтобы его внук выбрал кристалл, и естественно путь мага, как и его дед, самый сильный маг империи.

Чуть позади них держалась молодая, но очень болезненная с виду женщина. Она нежно прижала к себе среднего сына – Катана, пяти лет отроду, что, вцепившись ручонками в платье матери, со страхом взирал на насупившихся отца и деда. Госпожа Фаиста, мать Гартоша, Катана и Гнивера – вымучено улыбаясь, поглядывала на своего младшего сына. Все-таки День Выбора, один из важнейших дней в жизни мужчин в древнем роду Осколов, даже таких маленьких мужчин как Гартош.

Десятилетний Гнивер, как самый старший из братьев, находился рядом со взрослыми мужчинами. Лорд Руткер – негласный наставник Гнивера, – покровительственно положил ему руку на плечо, и часто сдавливал плечо мальчика сильнее, чем требовалось, что можно было оправдать только сильнейшим волнением деда. Гнивер стоически терпел боль и почти не кривился, ведь он совсем взрослый, а взрослые мужчины не замечают и презирают боль. Он почти уперся носом в стекло и снисходительно улыбался над потугами младшего брата, сам он, в свое время, почти без колебаний выбрал магический кристалл, и сейчас изучал магию в высшей студии.

* * *

А у Гартоша возникла проблема, его манили обе вещицы, и хотелось подгрести их к себе обе, но схватить сразу две, руки коротковаты. На его лице так потешно отобразились муки выбора, что Гнивер чуть было, не рассмеялся, и сдержало его только присутствие взрослых.

Гартош, наконец решился. Он на четвереньках, быстро перебирая руками и ногами, поспешил к мечу. Дангал победно усмехнулся и взглянул на отца, тот стоял нахмуренный и не отрывал взгляд от внука. Гартош схватил меч, и боком, живо поволок его за собой, через пару секунд он был уже возле кристалла. Теперь пришла очередь торжествовать Руткеру и хмуриться Дангалу.

Подкатив кристалл поближе, Гартош уселся поудобнее, держа правую руку на мече, левую на кристалле и на несколько секунд замер, наслаждаясь обладанием таких замечательных игрушек. Но долго сидеть без движения этот непоседа не мог, пора было познакомиться с новыми игрушками поближе. Он завертел головой, выбирая с чего начать.

Отпустив меч, он схватился за кристалл, поднял его перед собой, и радостно повизгивая, принялся заинтересованно вертеть. Кристалл так заманчиво сверкал, на гранях отражались маленькие Гартоши, кривлялись, строили рожицы… Показав им язык, Гартош аккуратно опустил кристалл, удобно умостил его на коленях, и взялся за меч.

Вот оружие настоящих мужчин! Малыш сейчас воплощал в себе всех великих воинов и полководцев. Дангал с умилением смотрел на сына: сразу видно, вырастет великим воином, хоть сейчас на коня и в бой. Вдоволь намахавшись мечом, Гартош его почти уронил, все-таки меч был тяжеловат для его ручонок. Отдышавшись, он вновь взялся за игрушки, теперь хотелось схватить в руки обе. Но кристалл все вываливался, детская ладошка слишком маленькая, чтобы самостоятельно его удержать, да и меч одной рукой не поднять.

Дангал и Руткер недоуменно переглядывались, не похоже было, чтобы Гартош отдал предпочтение чему-то одному. Особенно тяжело переживал происходящее Дангал. Старший сын, в свой День Выбора предпочел кристалл, и, как и дед пошел по пути магии. Средний – вообще ничего не выбрал. Когда пришло время выбирать, оставшись один, он так истошно орал, что Фаиста не выдержала, и, невзирая на протесты мужчин, забрала сына из Комнаты Выбора. После этого интерес отца к Катану почти пропал. Вся надежда была на младшего, а тот, как назло, никак не мог определиться.

Гартош пыхтел и отдувался, но взять две игрушки одновременно не получалось. Он опустил их перед собой и недовольно на них посмотрел. Непокорные кристалл и меч, дразняще и вызывающе блестели, манили, но играть можно было только одной. Недолго думая Гартош схватил меч, и что есть силы стал лупить им по кристаллу. Полетевшие в разные стороны искры, вызывали у мальчика бурный восторг.

Дангал встревоженно взглянул на отца.

– Что ты об этом думаешь?

Руткер и сам выглядел напряженно.

– У камня есть, конечно, запас прочности… Но твой сын разошелся не на шутку. Взгляни!

Дангал вновь повернулся к сыну. Гартош усердно пытался выяснить, какая игрушка главнее. Он с радостным криком высекал все новые и новые фонтаны искр.

– Что будет, когда он разобьет кристалл? – еще больше обеспокоился Дангал.

– Лучше нам этого не знать. – Ответил маг, и они поспешили к Гартошу.

Увидев в открывшейся двери отца и деда, Гартош остановился, и поняв, что за издевательство над запретными предметами ему сейчас влетит, не придумал ничего лучшего, как отпихнуть игрушки подальше и громко зареветь.

Дангал подхватил сына на руки, а Руткер, осторожно взяв кристалл, тщательно его осмотрел. Оставшись довольный осмотром, он удовлетворенно кивнул.

– Все в порядке. Этот шалопай не успел повредить нашу семейную реликвию.

Дангал стал грубовато успокаивать сына:

– Хватит орать, ты же мужчина, воин. А воины так громко не орут, разве что во время боя.

– Не спеши зачислять его в воины, – уязвлено бросил Руткер. – Он все еще не сделал выбор.

– Он его уже сделал, когда первым делом поднял меч, – поспешил заверить отца Дангал.

– Это еще ничего не значит, – возразил маг. – Он должен четко определиться, какой из предметов его интересует больше, а я не заметил, чтобы он отказался от кристалла.

– И что ты предлагаешь? Продолжить ритуал? Дать ему еще одну попытку?

– А почему бы и нет?

– А если он снова захочет обладать обоими фамильными ритуальными предметами? Снова будем повторять?

Руткер задумался, но затем нашел выход.

– Тогда мы будем обучать его в равной степени, и военному, и магическому искусству. Возможно, из него выйдет великий воин-маг. Давненько их не было в нашем роду.

Дангал немного подумал, и решительно ответил:

– Нет! Он свой выбор сделал, и ты это видел. А что он не отбросил магический кристалл, еще не означает, что ему интересна магия, ведь почти все время у него в руках был меч. А как он чуть не раздолбал этот камень! – Дангал восхищенно взглянул на сына.

– Кристалл, а не камень. – Поправил сына Руткер.

– Если он будет иметь какое-то отношение к магии, то, скорее всего как охотник на магов. – Проигнорировав замечание отца, продолжил Дангал.

Руткер осуждающе на него посмотрел.

– Ты слишком зациклился на военной карьере для своих сыновей, и не хочешь видеть в них никого, кроме как продолжателей твоего дела. А ведь я не противился в свое время, когда ты выбрал не кристал, а меч. Хотя ты у меня остался единственный сын.

Попытка Руткера надавить на своего сына не возымела должного эффекта.

– Тебе легко говорить, один из твоих внуков уже обучается магии, а что делать мне? Старший сын ударился в магию, средний… – Дангал обреченно махнул рукой, и безапелляционно заявил. – Все! Решено! Гартош будет военным! В нашем роду, роду Осколов, не должна переводиться военная наследственность.

– Как и магическая. – Руткер требовательно посмотрел на сына.

– Как и магическая. – Пришлось согласиться тому.

В принципе, Руткер особенно не настаивал, чтобы младшего внука отдали обучаться магии, ему было достаточно и старшего, проявляющего недюжинные способности в этом деле. Так что каждый остался почти доволен сегодняшним днем.

А Гартош тем временем понял, что никто не собирался его наказывать, и что эти интересные предметы вовсе не являются запретными, а скорее всего даже наоборот. Он заворочался на руках у отца, пытаясь слезть и снова ими завладеть. Дангал недоуменно опустил сына на пол, тот бодро дошагал до меча, сел возле него, и требовательно посмотрел на деда. Руткер с готовностью подал внуку кристалл. Гартош подгреб заслуженную добычу под себя, и мужественно уставился на предков, пускай оспорят его законное право владения ими.

Старшие Осколы переглянулись.

– Либо мой сын чересчур жадный, – выдавил, наконец, Дангал, – либо действительно быть ему, и воином, и магом.

Руткер многозначительно посмотрел на сына, – а я что говорил…

* * *

Последующие два года отложились в памяти Гартоша расплывчато и невыразительно. И следующим памятным пятном было… Умерла мама…

Напуганный маленький Гартош, помнил ту гнетущую атмосферу, что царила в замке лорда Руткера: бесшумно сновали слуги, мрачнее тучи был лорд Дангал, от бессилия скрипел зубами дед. Ему, сильнейшему в империи магу, болезнь леди Фаисты оказалась неподвластна. Это ему-то, который вытаскивал из цепких рук богини смерти отдавших ей свой дух и душу, а сейчас… Были испробованы все самые животворные заклинания, самая лечебная магия. Были приглашены лучшие лекари, травники-знахари, маги, и не только из этого мира. Госпожу Фаисту даже показывали царице Живого Леса в мире Торх. Но та, едва завидев ее изможденное лицо, лишь печально покачала головой, печать богов, смертные здесь бессильны.

Приносились большие пожертвования всем основным богам, во многих храмах были прочтены молитвы, принесены обильные жертвы, но все напрасно.

Вот тогда Гартош и услышал о проклятии рода Осколов, и о предсказании Оракула из храма Рафа – бога судьбы. В предсказании говорилось о скорой смерти Фаисты, в случае рождения нею третьего ребенка. Ну а проклятье Осколов было еще страшнее. Все кто принадлежал этому роду, а также кто примкнул к нему, через женитьбу или замужество, должны умереть, не дожив до старости. И это пророчество почти всегда сбывалось. Лорд Руткер при упоминании пророчества довольно улыбался: видать ему еще далеко до старости. Но в этот день ему было не до улыбок.

Но больше всего Гартошу запомнился истошный, почти нечеловеческий плачь Катана. Маленький Катан уже понимал что такое смерть, и кого он потерял – он потерял единственного человека, которому был дорог. Отцу он был не нужен, тот все свое внимание уделял младшему сыну, дед был без ума от Гнивера, и только мать по-настоящему любила Катана. И вот теперь ее не стало.

Сейчас, пожалуй, впервые за много лет, Дангал обратил внимание на своего среднего сына. Смерть Фаисты сроднила этих родных, но таких далеких друг от друга людей. Гартош старался никому не попадаться на глаза, особенно Катану и отцу. Отец бросал на него недобрые взгляды и отворачивался, Катан же наоборот, несколько раз пытался прибить своего младшего брата – виновника смерти матери, – и только вмешательство родных и челяди спасало Гартоша от расправы.

Обиженный на всех Гартош, послонявшись по дальним углам замка деда, назло всем направился в запретную часть замка, ту, которую еще даже до эльфов строили гномы, и где уже неоднократно пропадали люди. Пусть и он пропадет, пусть, вот тогда и за ним будут плакать, так же как и за мамой!

Редкие слуги, находящиеся в дальней, человеческой части замка, бросая на Гартоша настороженно боязливые взгляды, – принес несчастье – торопились по своим делам дальше.

А Гартош все брел и брел. Он вошел в последний человеческий зал, дальше начиналось эльфийская территория, где в последнее время появились странные духи и привидения, и где пропало несколько слуг. Лорд Руткер, занятый делами империи, все не находил времени, чтобы очистить весь замок, или хотя бы территории прилегающие к человеческой обитаемой его части, от нечисти и нежити. Вместо этого он просто-напросто отгородил безопасную часть защитной стеной, непреодолимой для нелюдей, и запретил, кому бы то ни было ее пересекать. Вот ее то и пересек сейчас Гартош, практически даже не заметив.

В небольшом зале, с высокими стрельчатыми окнами и стеклянным куполом, навстречу ему выплыло и выползло несколько полупрозрачных созданий. Торжествующе завывая, они окружили беззащитного малыша – лакомый кусочек для бестелесных духов. Гартош, растирая злые слезы, хмуро рассматривал круживших вокруг него и все туже смыкавших кольцо духов. Бояться он не боялся, гораздо страшнее попасться в руки обезумевшему Катану, или под горячую руку отцу или деду, те так могут отходить лозиной или ремнем. А эти… Через них даже стены видно!

Один из призраков отделился от хоровода и приблизился к маленькому человечку, желая насытиться его ужасом, довести до безумия, а затем вселиться в его тело, самое желанное тело для всех бестелесных – тело ребенка. Какое это наслаждение, выпивать из него жизнь. Но тут оказался особый случай, страха, и уж тем более ужаса, в этом ребенке не оказалось, во всяком случае, страха перед ними, слугами Торганка – подземного бога. Вместо этого была обида, и желание отомстить. И было в его взгляде еще что-то такое, что заставило бестелесного духа самого в ужасе отскочить, а затем умчаться вглубь горы, на которой стоял замок. Покружив вокруг странного мальчика еще немножко, исчезли и остальные бестелесники.

Так и не найдя ничего страшного, или хотя бы интересного, Гартош прошел через несколько залов и коридоров, и вышел во внутренний двор эльфийской части замка. Он уселся на старые широкие ступени, втупил взгляд в бездействующий уже множество веков фонтан и стал ожидать, когда за ним придет кто-нибудь страшный и заберет с собой.

Тут его и нашли Лорд Руткер и Гнивер.

После того как кто-то из родственников попытался найти младшего Оскола – пора было прощаться с матерью – но естественно никого не нашел, все были подняты на ноги. Опросив слуг, Руткер выяснил, где в последний раз видели Гартоша вот тогда и началась настоящая паника. Послали несколько поисковых групп, но отыскать Гартоша сумел только сам Руткер, и то, применив очень сильное поисковое заклинание: обычные заклинания в старой части замка не действовали.

Из-за смерти матери, Гартоша решили особо не наказывать, наивно полагая, что малыш и сам порядком испугался и при этом чудом остался жив ведь, здесь бесследно пропадали молодые сильные мужчины и женщины, немало находили и бездыханных. Гартош ловил на себе участливые взгляды собиравшихся, и чувствовал себя героем. До встречи с Катаном… Катан, возненавидел брата еще больше – даже похороны матери сумел испортить.

* * *

Так закончилось безмятежное детство Гартоша, и началась, местами рутинная, местами интересная подготовка к взрослой жизни. Лорд Дангал отправил сына в мужскую высшую студию, куда ранее отдал двух старших сыновей. В высших студиях обучались дети богатых и знатных родителей от трех, до шестнадцати лет. Здесь их учили всему, что могло им пригодиться во взрослой жизни, и тому, что вряд ли им пригодилось бы когда-нибудь, но что они должны были знать по положению.

В самом начале детей разделили на несколько групп, исходя из того, какой они в свое время сделали выбор. Хотя нередко они переходили из группы в группу, в зависимости от способностей и от желания родителей. Естественно, что Гартош попал в группу, где упор делался на воинское искусство.

Кроме военной, в студии были группы, где предпочтение отдавалось торговле, истории, географии, магии, хозяйственному и государственному управлению, искусству живописи, кузнечному искусству, лекарству, музыке и многому другому. Хотя понемногу студиэров обучали всему этому вместе взятому. Общительный и любознательный Гартош, довольно легко воспринял такое изменение в своей жизни. Благодаря тому, что он был еще слишком мал, он не слишком болезненно пережил смерть матери, в отличие от своих старших братьев, особенно Катана.

Катан и Гнивер обучались в этой же студии: Катан был в группе, где обучались государственному управлению, Гнивер само собой усиленно штудировал магию.

Кроме высших студий, существовали еще студии для среднего и низшего сословий. При храмах имелись свои студии. Впрочем, жрецы были особой кастой, почти закрытой для других. Если ребенок родителей, не принадлежащих к жреческой касте, все же попадал в храм, то после этого, он для родителей был потерян: теперь он принадлежал, только тому или иному богу.

Отличием студии, в которой обучался Гартош с братьями, было то, что здесь так же обучались сыновья императора Лориана: старший – принц Лисван, и младший – принц Витан. Принц Лисван был одного года с Гнивером и между ними уже наметились крепкие дружеские отношения. Витан был на год меньше Гартоша, и по прибытию Витана в студию, Гартош, знавший маленького принца по совместным играм в замке у деда, взял над Витаном негласное шефство, ведь никто, ни каким способом не должен был ограждать императорских отпрысков от превратностей жизни. И этим часто пользовались нагловатые отпрыски других знатных семей: когда еще удастся дать тумака, подзатыльник или под зад, возможно будущему императору. И если Лисван вполне мог сам за себя постоять, то Витану помощь Гартоша часто приходилась очень кстати.

II

Первые годы в студии, пролетели для Гартоша быстро и незаметно, обучение проводилось в форме игры – время нудных лекций еще не наступило. Нельзя сказать, что Гартош был отличным студиэром, скорей наоборот. И дело не в отсутствии способностей или природной лени (хотя лень, конечно, присутствовала), а в не желании мальчика учить тот или иной предмет.

Услышав однажды, от кого-то из старших студиэров, что знание живописи, торговли и музыки, бесполезно для будущих военных, Гартош надолго невзлюбил эти предметы. Танцы тоже не для настоящих рубак – и Гартош категорически отказался заниматься этим постыдным для военного занятием.

Хотя иногда он круто менял свое мнение. Особенно в случае с танцами, когда на втором году обучения был дан бал по поводу летнего солнцестояния и дня почитания бога солнца – Гретеона. Бал дали для двух студий, мужской и женской.

Вот здесь и проявились – неумение танцевать, незнание этикета и многих элементарных вещей. Уже появившиеся соперники, тут же, с готовностью подняли Гартоша на смех, и только вмешательство Гнивера спасло его от окончательного уничтожения как личности – ведь это было первое представление в свет, маленьких, но знатных граждан империи. И от того, как кто себя показал, зависело очень многое, особенно успех у противоположного пола. А вот тут сплоховать никак было нельзя, а это, несмотря на свой малый возраст, Гартош понимал прекрасно.

Гнивер отвел Гартоша подальше от любопытных глаз, и стал втолковывать бестолковому брату:

– Пойми Гартош, все чему нас учат в студии, не взято с потолка и не высосано с пальца. Вот ты отказался учиться танцевать, и что?

– Что? – тупо повторил Гартош.

– Дочь лорда Мервона, командора легиона «Барсы» и папиного друга, с которой ты должен был танцевать, осталась без кавалера.

Гартош, полный раскаянья, ковырял носком сапожка стыки плиток мрамора, которыми был выложен бальный зал женской студии. И так увлекся этим занятием, что чуть было, не выковырял одну из пола, но тут ему в голову пришла одна мысль, куда вписывалось новое, недавно им услышанное словечко.

– А она прелестная, правда? – спросил он, подняв на брата невинные глаза.

– Кто?

– Гердани, дочь лорда Мервона.

Гнивер улыбнулся, брат взрослеет на глазах.

– Да, Гердани симпатичная. Из нее вырастет отличная невеста. – Гартош густо покраснел. – Только сейчас она ревет, вон в том углу, и …кажется, ее успокаивает сын лорда Ромита.

– Гиберт?!

– Да, Гиберт. С группы управления государственными делами. Он кажется на год тебя старше? Или на два?

– Без разницы, пойду и набью ему морду!

– За что? За то, что он успокаивает обиженную тобой девочку, с которой ты не захотел танцевать?

– И за это тоже… А еще он рыжий!

– А, ну за это конечно нужно…

Ободренный Гартош, решительно было двинулся к конкуренту, но рассудительный Гнивер удержал его, а затем и вовсе вывел из зала. Он привел брата в большую комнату, отведенную на время бала для мальчиков. Здесь уже находилось несколько чересчур робких мальцов, и маленьких, но твердых в своих убеждениях женоненавистников.

– Побудешь здесь. И подумай о многих словах. А я вернусь в зал, не хочу из-за тебя пропустить весь праздник.

Гнивер ушел, а Гартош остался в невеселой компании вышеперечисленных, хотя ни к тем, ни к другим себя не причислял. Урок был хоть и жестокий, но заслуженный, и Гартош постарался таких ошибок больше не совершать.

* * *

Листир – преподаватель магии в высшей студии, вел один из уроков по своему предмету, довольно таки нудному, нужно сказать. Все эти предметные, ритуальные, храмовые магии, магии разума мало интересовали Гартоша и остальных студиэров военной группы, хотя один из друзей Гартоша, Вирон, интересовался этим предметом довольно активно, за что кстати, неоднократно был бит.

На этом занятии Листир упомянул магию жестов, и разгильдяй Гартош не преминул этим воспользоваться. Группа разразилась хохотом, а Листир подскочил и отвесил сорванцу звучный подзатыльник – Гартош, за спиной Вирона, показал Листиру один известный, хотя и не совсем магический жест.

Хотя, судя по тому как взбеленился Листир, жест мог оказаться очень даже магическим… Ожидая второго удара Оскол пригнулся, но Листир сдержался, и больно сдавив ему плече, нагнулся и прошептал:

– Я вижу каждое твое движение сын Дангала.

– Лорда Дангала, – пропищал Гартош, пытаясь отодрать пальцы Листира со своего плеча.

– И кроме преподавания магии, у меня есть одно увлечение. Обламывать строптивых студиэров, делать их тихими и послушными. И даже не надейся на помощь деда и отца, здесь они не имеют власти, здесь моя власть.

Гартош с ужасом почувствовал, как через пальцы Листира вливается леденящий душу холод, сковывая движения и затмевая разум. Когда мальчик был готов закричать, Листир отпустил его плечо и выпрямился.

– Только что я продемонстрировал уважаемому студиэру Гартошу, магию разума. Думаю, он сделает кой-какие выводы.

– Я сделаю, – облегченно вздохнув, и глядя прямо в глаза Листиру, серьезно сказал Гартош. – Я обязательно сделаю необходимые выводы.

– Вот и хорошо.

Листир отошел от стола Гартоша и, прохаживаясь по классу, продолжил.

Потирая пострадавшее плечо, и стараясь больше не привлекать к себе внимания Гартош с трудом дождался окончания занятий.

Студиэры потянулись к выходу. Оскол проскочил мимо Листира, стараясь не встречаться с ним взглядом. Оглянувшись, он заметил, что Вирон и пара других студиэров, остановились возле мага и о чем-то увлеченно его расспрашивали. Листир с таким же увлечением им отвечал. Гартош отметил про себя, надо не забыть дать Вирону взбучку, друг называется.

* * *

Гартош наседал на Вирона с небывалым до сих пор ожесточением. Еще бы, Вирон не только не раскаялся за чрезмерное увлечение магией – предметом Листира, но еще посмел осудить друга, а это Оскол посчитал предательством, а предателей нужно наказывать. Меч Гартоша мелькал словно молния, Вирон не успевал отбивать удары и уворачиваться, и если бы не защитные щитки, серьезных увечий было бы не избежать. В глазах Вирона появился страх, верный признак проигрыша.

– Достаточно господа студиэры! – остановил их Олектрон, преподаватель фехтования, и одобрительно добавил. – Я вижу Гартош, ты сегодня в ударе. Становись в пару с Григорисом. Вирон тебе сегодня не соперник.

Пары фехтовальщиков поменялись соперниками. Вот с кем Осколу не хотелось фехтовать, так это с Григорисом. Это был единственный студиэр в их группе, кто фехтовал лучше Гартоша. Гартош ему почти всегда проигрывал. Был еще Алькон, но их силы считались практически равными, к тому же Алькон был его другом, чего нельзя было сказать о Григорисе. Григорис являлся если не врагом, то непримиримым соперником точно. Он был немного выше Гартоша, имел более длинные руки, и мнил себя великим бойцом, впрочем, как и сам Оскол.

В кулачных боях Григорис чаще выигрывал, чем проигрывал, в борьбе верх брал в основном Гартош, как и в стрельбе из лука. Но сейчас шел урок фехтования, любимый предмет Григориса, в схватках на мечах ему не было равных.

Григорис с довольным видом встал напротив Гартоша и отсалютовал ему. Соперники скрестили мечи, студиэры бросили свои бои и приготовились наблюдать за увлекательным зрелищем схватка этих двоих, это было что-то.

Вначале соперники прощупывали друг друга. Гартош чувствовал себя уставшим, слишком выложился в бою с Вироном, и Григорис заметил это, хотя и не торопился наскоком покончить с противником, желая подольше потянуть бой, да и не тот Оскол был противник, чтобы так просто отдать дуэль.

Но постепенно атаки Григориса стали все острее, и все сложнее стало их отражать. Мечи на занятиях были либо деревянными, либо металлическими, но изначально затуплены, да и защитные щитки предохраняли от серьезных травм, но сильные удары ощутимо отзывались по всему телу, и нередко студиэры покидали фехтовальный зал не без посторонней помощи. Пропустив очередной удар, Гартош уязвлено скривился и отступил. На лице соперника проступило торжество, он усилил атаки.

Гартош безнадежно проигрывал, и надежда была только на неожиданную атаку, да еще на боевой настрой – так называемую контролируемую ярость или ненависть. Вхождение в такой настрой студиэрам начали преподавать только в этом году. Преподаватели боевых искусств утверждали, что контролируемая ярость часто может компенсировать недостаток силы или мастерства. И если насчет мастерства еще можно было поспорить, то силы это состояние придавало точно. И вот сейчас Гартошу нужно было найти свой боевой настрой, и использовать его против Григориса. Проблема состояла в том, что и Григорис с успехом начал овладевать этим искусством, и сейчас станет понятно, чей дух крепче.

Блокируя самые опасные удары, Гартош продолжал отступать, ему даже не нужно было создавать видимость, насколько он устал. А Григорис постепенно входил в раж, пришло время добивать противника. И он бы это сделал, если бы не бешенная и безрассудно-бесстрашная атака Оскола. Он вложил в эту атаку отчаянье, всю свою оставшуюся силу, и свою ярость, что успел накопить.

Друзья Гартоша – в том числе и Вирон, – поникшие при виде отступления своего заводилы, сейчас взорвались радостными воплями, подбадривая его, и помогая советами. В фехтовальном зале творилось что-то невообразимое. Растерянный Григорис, не ожидавший такой неожиданной атаки соперника, бестолково отступал, беспрестанно осыпаемый градом, по сути дела хаотичных ударов. Даже Олектрон поверил, что Гартош может сейчас выиграть. Но Григорис быстро взял себя в руки, и, проведя блестящую комбинацию, сильным ударом выбил из почти обессиленных рук Гартоша меч.

Бой был окончен. Но каков финал! Григорис подошел и приятельски и протянул сопернику руку.

– Не ожидал. Отличный получился бой.

У Гартоша не было сил даже достойно ответить. Он пожал протянутую руку, кивал, и вроде что-то отвечал подоспевшим друзьям и Олектрону, но сам практически ничего не понимал.

Этот бой принес ему славу несгибаемого соперника.

* * *

Занятия по математике, сменялись географией, живописью, историей, магией, изучением воинских и других наук. Жизнь текла, иногда преподнося свои сюрпризы. Однажды, во время каникул, когда младшие Осколы, вместе с принцами Лисваном и Витаном, гостили в замке у деда (а они там пребывали практически каждые каникулы), решили братья получше исследовать не только человеческую часть дворца, но и весь замок. Естественно идея принадлежала Гартошу. Он подбил своего брата и принца Витана, пройти как можно дальше вглубь замка, в те его части, что строились еще эльфами, гномами, а если повезет, то найти и пещеры драконов. Катану пришлось согласиться, чтобы не прослыть трусом – Гартош часто попрекал своего брата в этом. Витан был готов идти за своим другом в огонь и в воду. А Гнивер с Лисваном просто побоялись отпускать братьев одних, задерживать их силой было бесполезно, все равно выберут момент и удерут, – лучше быть рядом и по возможности предостерегать их от безрассудных поступков. Хотя сам по себе этот поступок уже был безрассудством, в старых частях замка водилось много зловредных, а иногда и смертельно опасных существ. Лорд Руткер так и не сумел полностью очистить от них замок.

Сам замок состоял из нескольких частей. В глубине скалы, на которой находилось это огромное строение, находились огромные пещеры, тысячи лет назад созданные еще драконами, бывшими хозяевами этих краев. Затем их место заняли гномы, создавшие в недрах горы целый город, соединив гнезда драконов многочисленными переходами, и создав свои подземные архитектурные шедевры. Гномы не ограничились постройкой подземного города и нарастили его снаружи, создав фундамент для последующих построек.

Когда гномы ушли – а может, были изгнаны, – в эти места пришли эльфы. Они не обошли своим вниманием выгодное расположение замка. Замок перекрывал вход в благодатную долину (впоследствии люди создали здесь княжество Риглис), и был практически неприступен. Эльфы благоразумно решили не разрушать надежные постройки гномов, а лишь закрыли, неэстетичные с их точки зрения части, своими высокими башнями, ажурными переходами и многочисленными оранжереями.

В свою очередь люди не придумали ничего лучшего, как добавить свой штрих в это коллективное творчество. В результате получился этот необычный замок, замок лорда Руткера, князя Риглиса.

В эльфийскую часть люди забредали редко, еще реже они бывали в гномьем царстве, ну а в пещерах драконов, из ныне живых, бывал только сам лорд Руткер. И вот Гартош решил исправить эту несправедливость.

Взяв двухдневный запас продуктов, пару мотков крепкой веревки, а так же факела и оружие, и воспользовавшись отсутствием деда, братья отправились на экскурсию.

* * *

Гниверу пришлось постараться, чтобы незаметно пройти защитную магическую стену и сторожевые заклятия, поставленные дедом. Эльфийская часть, хоть и поражала своей красотой, но не была чем-то диковинным, в ближней ее части бывали все младшие Осколы, даже Катан. Да и Лисван был здесь не впервые. А вот Витан глазел вовсю, его еще сюда не приводили.

Вот и известный зал, где несколько лет тому назад на Гартоша пытались напасть бестелесники, (так люди называют духов, не имеющих постоянной телесной оболочки). Гнивер напомнил брату об этом, но Гартош помнил все очень смутно, и это не вызвало у него особого интереса. А вот Катан, помнил тот день очень хорошо. Это разбередило старые раны, и Гнивер был уже не рад, что затронул эту тему.

Гартош лишь скользнул скучающим взглядом, по высоким окнам и заторопился дальше, здесь он не нашел ничего интересного. Интересное появилось дальше по коридору. Раздался замогильный вой. Несколько призраков перегородили дорогу, столько же перекрыли путь назад, видимо они ожидали хорошего развлечения.

Катан захныкал:

– Я знал, что это плохо закончится. Это все ты виноват.

– Хватить ныть! – одернул его Гартош. – Чего тут бояться? Что они могут тебе сделать? Посмотри на них, они же совсем не страшные.

И Гартош безбоязненно подошел к ближайшему бестелеснику. Тот испуганно шарахнулся, и обогнув Гартоша потянулся к Катану.

– Гартош прав, их нельзя бояться, они питаются нашим страхом.

Гнивер вышел вперед, и произнес заклинание, отгоняющее духов. Призраки отступили, но исчезать не собирались – страх Катана был для них словно запах крови для хищника. А если с помощью страха завладеть его телом, то тогда возможно испугаются и остальные, вот тогда можно попировать. Но Гнивер, несмотря на молодой возраст, слыл уже опытным магом. Он снова прочитал заклинание, уже более сердито, и добавив несколько новых слов. Духи униженно завыли, и нехотя втянулись в ниши и стены.

– Зачем ты так, – осуждающе сказал Гартош. – Не нужно было их прогонять. С ними веселей.

– Зря ты относишься к этим духам так пренебрежительно, они бывают довольно опасны, нельзя терять бдительность. То, что ты их не боишься, еще не делает их забавными игрушками, чуть зазеваешься, и они тут же завладеют твоим телом.

На назидательную речь Гнивера Гартош лишь снисходительно пожал плечами.

– А, по-моему, они действительно забавны.

– Смелый мальчик. – Раздался глубокий женский голос.

Из ниоткуда возникла высокая фигурка эльфийки, окруженная светящимся ореолом. Эльфийка выглядела вполне натурально и почти не просвечивалась. Ее длинные волосы и полупрозрачная одежда слегка развевались на неощутимом ветру, комната сразу наполнилась свежестью. Братья на миг опешили, и первым пришел в себя Гартош. Он отвесил учтивый поклон.

– Здравствуйте, госпожа.

– Здравствуйте, Гартош. – Улыбнулась в ответ эльфийка.

– Хозяйка дворца эльфов… – прошептал ошеломленный Гнивер и тоже отвесил неуклюжий поклон.

Вслед за ним поклонились принцы и Катан.

– Я рада, что ты меня узнал, молодой маг Гнивер, – произнесла Хозяйка.

Гнивер смутился.

– Я еще не маг, я только учусь.

– Ну-ну, не прибедняйся. Ты быстро разогнал этих безтелесных существ, а это под силу не каждому. А ты Гартош зря не прислушиваешься к брату, эти типы действительно могут быть опасны для людей.

– Да что вы их так боитесь? – удивился Гартош. – Гораздо опасней собака у нас во дворе.

– Мне-то их бояться как раз нечего, – отозвалась Хозяйка. – Более того, я бы защитила и вас, если бы они на вас напали, и вы бы не смогли отбиться. Хотя вы держались молодцами. – Хозяйка деликатно не упомянула, поведение Катана. – Ты и в прошлый раз, когда появился здесь впервые, совершенно их не испугался. Похвально, похвально.

Похвала пришлась Гартошу по душе, очень уж он любил, чтобы его хвалили, особенно за храбрость. Гнивер, Катан и принцы, старались в открытую не пялиться на полуобнаженную фигуру Хозяйки, а вот Гартош не мог оторвать от нее жадного взгляда, даже не скрывая своего повышенного интереса. Он впервые видел почти обнаженную женщину. А это было очень любопытное зрелище…

– Извините госпожа, а чем вызвана такая забота о нас? – вновь подал голос Гнивер.

– Здесь нет никакого секрета. У нас с вашим дедом соглашение. Он просил не причинять вреда своим близким, если они здесь вдруг появятся. А взамен взялся ограничить сюда доступ другим любопытным. Я бы не хотела, чтобы люди сновали здесь туда сюда. Это место покоя.

– Мы просим прощения у Хозяйки дворца эльфов за вторжение, мы ничего не знали о вашем соглашении.

– Ничего страшного Гнивер, это вас не касается, так же как и принцев. Но я могу вам гарантировать безопасность только в моей части замка – во дворце эльфов. За его пределами я бессильна. Если вы пойдете дальше, вам придется рассчитывать только на себя.

– Спасибо, госпожа, мы при малейшей опасности повернем назад.

– Это ваше право молодые Осколы и Гратры, мое дело вас предупредить. В гномьей части появились подземные чудовища, они пришли из пещер драконов. Будьте осторожны.

Хозяйка начала таять, пока не исчезла вовсе, последним погасло сияние вокруг нее.

– Вы слышали, что она сказала? Может, повернем назад?

– Катан, – Гартош выразительно посмотрел на брата. – Мало ли кто что кому сказал. – Гнивер вон сказал, чуть что, и мы тут же даем деру. – Правда, Гнивер?

– Правда, – серьезно ответил старший брат. – При малейшей серьезной опасности мы тут же возвращаемся.

* * *

Братья снова двинулись дальше, постепенно углубляясь внутрь замка. Они проходили по большим светлым залам, полуразрушенным оранжереям, где до сих пор росли диковинные растения, галереям, изящным мостовым переходам, ненадолго задерживаясь, чтобы осмотреть местные достопримечательности, хотя Гартош все торопил их вперед. Его пьянило ощущение будущей опасности, а здесь, под охраной Хозяйки, все было слишком буднично.

Хотя в одном месте и он задержался подольше. Посреди большого зала, в окружении бездействующего фонтана, стояла великолепная фигура женщины эльфийки. Скорей всего статуя изображала богиню – такое мнение высказал Гнивер, и с ним согласился Лисван. Ее окружали различные существа: люди, эльфы, животные. Но их изображение терялось на фоне ее фигуры, излучающей власть, и вызывающей обожание.

Мальчики и юноши подошли поближе. Полилась тихая музыка, фигуры вдруг пришли в движение, от статуи полился неземной свет. Исчезли пыль, паутина, мусор, зал сиял свежими красками, словно и не было несколько тысячелетий забвения.

– Только ради этого стоило пойти в этот поход, – завороженно смотря на танцующих в замысловатом танце слуг богини, произнес Гнивер.

У остальных вообще слов не нашлось. Их широко распахнутые глаза, выражение крайнего восторга на лицах, говорили сами за себя. Они попали в сказку, только так можно было пояснить происходящее.

Хоть, как и не хотелось покидать этот зал, но нужно было двигаться дальше, и Гнивер с Лисваном потащили вяло упирающихся братьев дальше, прочь от волшебной скульптурной композиции. Как только они начали удаляться, музыка стала стихать, фигуры неподвижно застыли, зал принял прежний вид. Хотя, насколько помнил Гнивер, застыли они в других положениях, значит, это не было простой иллюзией.

Встреча с богиней подействовала на них ободряюще, даже Катан, почувствовал себя намного смелей, уже не ропща, двигаясь вместе с братьями и друзьями. До неширокой лестницы ведущей вниз…

Внизу чувствовалось что-то тяжелое, давящее, угнетающее, полное скрытой угрозы. Даже Гартош заколебался, прежде чем ступить на эти ступени. Вслед за ним спускались: Катан, Витан и Лисван. Гнивер прикрывал их сзади, заготавливая защитные заклинания, он не сомневался, что они скоро понадобятся.

То, что закончился эльфийский дворец, стало понятно, как только они сошли с лестницы. Ничего общего с высокими и светлыми залами, коридорами, и комнатами эльфов. С непривычки стал давить потолок, хотя он никак не был ниже шести семи шетов. Потолок подпирал ряд мощных колон из красного гранита, отполированных и без малейшей видимости стыков: казалось, они выросли из такого же гранитного пола. Они были даже похожи на деревья, толще внизу, и постепенно сужаясь кверху.

Исследователи, настороженно озираясь по сторонам, застыли. В зале царил полумрак, видимо местные строители и обитатели не нуждались в обильном освещении, поэтому окна были небольшими и располагались далеко друг от друга. Пройдя половину зала, Гартош вдруг почувствовал непреодолимое желание покинуть это место, и поскорей вернуться к эльфам. Судя по озабоченным лицам; такие же чувства овладели и другими. Желая разрядить обстановку, Гартош стал громко напевать маршевую песню. Эхо разнесло ее по всему залу и вернуло назад. Витан с Катаном вздрогнули.

– Замолчи! – озабоченно прошипел Гнивер. – Ты привлечешь к нам ненужное внимание здешних обитателей.

– Забыл, что случилось во дворце эльфов? – поддержал брата Катан.

– Помню, – беспечно отозвался Гартош. – Ты там чуть не обделался.

Глаза Катана, рассерженно сверкнули, но он промолчал, что правда, то правда, там он повел себя не лучшим образом. Хотя, похоже, после встречи с богиней эльфов, храбрости у Катана чудесным образом прибавилось.

Они прошли этот зал, затем еще один по меньше, затем коридор, а потом вошли в большой зал с троном. Это был тронный зал гномов. Сердца братьев наполнились суеверным ужасом. На троне сидел скелет… По бокам и чуть позади трона, вечным огнем пылали два факела, немного разгоняя полумрак возле скелета, и бросая на него багровые сполохи. Казалось, скелет гримасничает, пытается что-то сказать незваным визитерам. Катан с Витаном в страхе попятились. Гнивер переборол себя и сделал шаг вперед.

– Приветствуем тебя владыка гномов. Прости, что потревожили твой покой. Позволь нам пройти через твои владения и вернуться назад, обещаем, ничего не рушить и не осквернять.

Ответа он не дождался: ни разрешения, ни протеста. Лобастый череп молча пялился на них пустыми глазницами, костлявые руки сжимали большой топор и огромный ограненный камень. У искателей приключений даже мысли не возникало о том, чтобы подойти поближе и полюбопытствовать, что это за камень. И даже если это была огромная драгоценность (а этот камень не мог быть недрагоценным), никто не посмел бы отобрать ее у мертвого сидящего на этом троне – чревато немалыми неприятностями.

– Последний король гномов предпочел не покидать своего королевства, и умереть на своем троне, – с благоговейным почтением произнес Лисван.

Немного постояв, друзья двинулись дальше.

– Ох, и напугал же меня этот скелет, – честно признался Катан. – До сих пор коленки дрожат.

– А я нисколько не испугался! – бравадился Гартош.

– Да? А мне показалось, что ты чуть не рванул назад, сбивая по пути всех духов и приведений.

Гартош бросился оправдываться.

– А вот и нет! Я только…

– Тихо! – остановил их Гнивер. – У нас здесь гости.

– Это вы здесь гости, – прошипел злой голос, – причем непрошенные. А мы здесь хозяева.

Из-за трона и колон выплыли несколько низкорослых фигур – явно бывшие гномы. Прозрачные фигуры перекрыли единственный выход в эльфийскую часть замка. Бежать было некуда, только вперед, в мрачные глубины гномьего царства. Видимо именно этого призраки и добивались, загнать детей в ловушку, где их скорей всего ожидал кто-то более страшный. Но младшие Осколы и Гратры небыли трусами, или, во всяком случае, дураками. Они понимали, что их именно загоняют, точнее пытаются.

Гнивер вновь вышел вперед и вновь произнес заклинание, изгоняющее бестелесных духов. Но ближайший из них лишь издевательски рассмеялся.

– Зря стараешься, молодой человеческий колдун. Здесь твое колдовство бессильно. Это тебе не прогулка по дворцу эльфов, мы никаких договоров с вашим дедом не заключали. Мы здесь единственные хозяева, а с чужаками у нас разговор короткий. Изгоним ваших духов во тьму, выпьем жизнь и души, и дело с концом.

И призраки бросились на нашу пятерку. Гнивер и вставший рядом с ним Лисван вскинули руки, и призраки словно врезались в невидимую стену. Чуть было не бросившиеся бежать Гартош, Витан и Катан переглянулись – не настолько выходит эти бестелесники страшны и сильны как хвалились.

– Помогите нам! – сдавлено выдохнул Гнивер.

Было видно, что они сдерживают призраков из последних сил. Младшие братья встали по бокам от старших. Общее представление о магии имели все, и все кой-чего умели по малости. Они понимали, их силы, знаний и умения, недостаточно для того, чтобы остановить призраков, они просто должны поделиться энергией с братьями, что и сделали.

Магия младших братьев поддержала быстро тающие силы Гнивера и Лисвана. Призраки отступили дальше и раздраженно завыли.

– Так кто здесь хозяин?! – громко крикнул Гартош. – Здесь хозяин наш дед, лорд Руткер! А вас он любезно решил не трогать, но мы не такие добрые. И мы еще посмотрим кто здесь маленький.

Похоже, что намек на маленький рост, выводил из себя не только живых гномов, но и их призраков. Они в ярости заметались, пытаясь пробиться через барьер, но объединенная сила братьев сдерживала и даже отбрасывала их. Гартош еще что-то азартно и нахально им кричал, когда призраки вдруг отступили.

– Ну а теперь наглецы, вам предстоит познакомиться с настоящим хозяином, – ядовито сказал все тот же, самый разговорчивый призрак.

Братья быстро оглянулись, позади стоял четырехшетовый монстр, очень похожий на горного тролля, хотя и отличался более длинными руками, более длинными когтями и более длинными клыками. Он плотоядно облизнулся и вкрадчиво спросил:

– Так ты говоришь, что хозяин здесь, твой дед?

Гартош даже не собирался отвечать. Такому громиле доказывать что-либо, не только бесполезно, но и опасно. Впрочем, про опасность сейчас можно было и не говорить…

– Так-так, что же получается? С моими безобидными маленькими друзьями, вы вон, какие храбрые, а со мной даже говорить отказываетесь.

– Может, мы пойдем? – пискнул Гартош.

– Куда? – неподдельно удивился монстр.

– Назад.

– Как назад? А как же дальнейший осмотр достопримечательностей? Здесь еще столько интересного, – Монстр сделал приглашающий жест. – Вы же хотели увидеть пещеры драконов?

– Как-нибудь в другой раз, – промямлил Гартош.

Морда чудовища вдруг сменила приветливое выражение на жестокое.

– Другого раза не будет, детки. Там внизу вас ждет интересная компания. У нас подошло время обеда, и вы приглашены.

Он жадно ощупывал взглядом детей, выбирая себе самого аппетитного. Самым аппетитным выглядел Витан: молодой, в меру упитанный, самое нежное мясо. Монстр нетерпеливо облизнулся.

– А вот тебе!

Гартош повторил жест, который когда-то так разозлил Листера. Сейчас результат был тот же, взбешенно заревев, монстр бросился на них. Но Гнивер не терял времени зря. Пока Гартош препирался с подземным чудовищем, он сплел заклинание огня. Слепил огненный шар, и бросил его в монстра.

– Бежим!

Развернув братьев, он подтолкнул их к выходу.

Перед мордой чудовища шар лопнул, на миг, осветив весь зал и ослепив не привыкшего к яркому свету монстра. Друзья дружно бросились к выходу. Наперерез им кинулись призраки, но сдержать разгоряченных короткой схваткой вояк им не удалось. Духи, словно шары, разлетелись по сторонам, и выход оказался свободен.

Братья лихо проскочили малый зал, и когда вбежали в коридор, услышали за собой громкий, быстро приближающийся топот. Гартош вытащил на ходу меч, и все порывался развернуться и врезать чудовищу как следует. Но бежавший позади всех Гнивер, когда тычками, а когда и пинками гнал брата вперед.

Пробежав половину последнего зала, Гнивер оглянулся: монстр был всего в шетах тридцати, он огромными скачками настигал братьев. Гнивер понял, им не уйти.

– Бегите не останавливаясь! – крикнул он и развернулся навстречу монстру.

И снова рядом с ним встал Лисван. Единственная возможность спасти братьев, это задержать монстра хоть на несколько секунд. Даже ценой собственных жизней. Гнивер вновь слепил огненный шар, но не успел его бросить, как из-за его спины вылетело что-то блестящее, затем еще одно. Тонкая полоска металла воткнулась чудовищу под колено, вторая в бедро, на несколько фартов[2] выше. Это Гартош метко швырнул свои метательные ножи (все-таки студиэр военной группы). Монстр споткнулся, и тут перед его мордой взорвался еще один огненный шар. Монстр в ярости заревел, а выгадавшие несколько мгновений бойцы, бросились догонять Катана и Витана.

– И не таких сусликов выливали! – полуобернувшись, успел крикнуть Гартош.

На лестнице монстр, чуть было их не настиг. Но вдруг, перед ним возникла подсвеченная розовым прозрачная стена.

– Дальше тебе дороги нет! – властно крикнула Хозяйка дворца эльфов.

– Это моя добыча! – послышалось в ответ, и монстр отодвинул стену вперед.

– Здесь моя территория!

– Плевать! Ты не сможешь меня остановить!

Монстр шаг за шагом отодвигал стену созданную Хозяйкой.

– Бегите! – крикнула она. – Я не смогу его долго удерживать!

Гнивер остановился.

– А как же вы? Может быть, вместе мы отбросим его?

– Он мне ничего не сможет сделать, а вам нужно уходить.

То и дело, озабоченно оглядываясь, Гнивер начал догонять братьев и друзей. Стена светилась все ярче, но выгибалась и отодвигалась под давлением монстра.

– Она справится! – выкрикнул на ходу Гартош.

– Надеюсь…

Схватка скрылась за очередным поворотом.

На одном дыхании братья промчались по дворцу эльфов, и выскочили за защитную стену установленную лордом Руткером. Она была сродни той, что установила перед монстром Хозяйка, только отсвечивала зеленым.

– Выдержит? – в сомнении посмотрел на нее Лисван.

Гнивер пожал плечами.

– До сих пор выдерживала…

– Если что, вызовем деда. Он им всем покажет! – Гартош погрозил невидимым обидчикам кулаком.

– Лучше бы он не знал, что мы там были. А то он покажет нам.

– Да и нам достанется, – кисло добавил Лисван.

Младшие Осколы и Гратры переглянулись, и молчаливо решили деду ничего не говорить.

III

История и география были любимыми предметами Гартоша, после воинских дисциплин конечно. Два этих предмета вел один и тот же преподаватель – господин Гектор Шурон. Нужно сказать, что Гектор был немного не от мира сего. Рассказывая об устройстве мира или его истории, он настолько проникался своими рассказами, что уходил от действительности и полностью погружался в свой мир, часто увлекая туда своих слушателей.

– Считается что человеческая история Иктива, началась около пяти тысяч лет тому назад. Именно с этого времени, в гномьих и эльфийских хрониках, начали появляться записи с упоминанием людей. Это время, как раз было расцветом эльфийской цивилизации в этом мире. Гномы по каким-то, только им известным причинам, уже покидали этот мир, драконы ушли еще раньше, они редко уживаются с гномами в одном мире. Оставались еще кентавры, но они были немногочисленны, и занимали только юго-восточную оконечность нашего материка. Можно сказать, что эльфы здесь были полновластные хозяева, вплоть до трех тысяч лет тому назад.

Откуда здесь появились первые люди, из какого мира, точно не знает никто. Были ли они беглецами от чего-либо, или искателями приключений, или их занесло в этот мир совершенно случайно, нам это неизвестно. Одно понятно, мы не потомки той древней человеческой цивилизации, что существовала здесь, где-то пятнадцать, двадцать тысяч лет тому назад. Когда сюда пришли драконы, этот мир был пуст. Так что, мы врятли имеем какое-то отношение к тем древним людям. Хотя кое-кто считает нас их прямыми потомками.

Как свидетельствуют хроники, первые человеческие поселения появились, где-то на северо-западе континента, на границе современного Ларфа и волчьих племен. Эльфы их всерьез не приняли, гномам же вовсе не было никакого дела до людей. И по прошествии нескольких сот лет, освоившись в новом для них мире, люди начали расселяться по Иктиву. Эти миграции заняли чуть больше тысячи лет, и где-то три с половиной тысячи лет тому назад, появились первые человеческие государства, настоящие полноценные государства, хоть и небольшие. Примерно в это же время начался упадок эльфийской цивилизации, и новоявленные человеческие государства, решили испытать эльфов на крепость. Но они переоценили свои силы и недооценили силы эльфов. Эльфы довольно быстро расправились с наиболее сильными странами, доведя их состояние до первобытных племен. Уцелели лишь небольшие государственные образования, что держались, подчеркнуто дружелюбно к эльфам. Но и их эльфы держали под контролем.

Так продолжалось около пяти сотен лет. Но затем эльфы вдруг начали воевать друг с другом, и это были очень кровопролитные войны. А затем пришел мор. Одна эпидемия за другой, добили эльфийскую цивилизацию. На освободившихся территориях, вновь стали возникать человеческие государства, с каждым разом все более могучие. И три тысячи лет тому назад, стало понятно – Эра эльфов закатилась, пришла Эра людей. Подчеркну – вновь пришла.

Некоторые исследователи считают, что в нашем мире, одни народы, расы, цивилизации, циклично меняют другие. При этом они ссылаются на примеры других миров, где такие циклы заметнее, и где хронологию ведут не один десяток тысяч лет, передавая информацию от одной цивилизации к другой. Что ж, такое предположение имеет право на жизнь, хотя доказательств, что это действительно так, в нашем мире нет. Или мы их не нашли.

И вот, с трех тысяч лет тому назад, на территории нашего континента начали возникать многочисленные государства. Тогда же в наш мир пришли и новые боги. Вначале места хватало всем, и людям, и богам – континент-то огромный. Но постепенно свободных территорий становилось все меньше и все чаще начали происходить войны: за землю и за богов. Новые боги были более справедливы и более сильны, они почти изгнали жестоких старых богов из нашего мира, и сейчас их последние оплоты остались лишь в Ларфе. Там нашли пристанище приверженцы нечистых богов, остальные же народы поклоняются нашим нынешним богам.

Постоянные войны вынуждали страны объединяться, кого добровольно, кого силой. И где-то около двух тысяч лет тому назад, политическая карта мира стала похожа на сегодняшнюю. Возникли крупные государственные объединения, состоящие из многих небольших родственных государств. Самыми крупными были: Княжеский Союз Тарт; Союз Пяти Королей – нынешний Гроброс; и два племенных союза на территории Ларфа и Жерана. На месте империи Реата было слишком много самостоятельных стран и между ними слишком много было противоречий, чтобы они могли объединиться.

Такие государственные образования просуществовали еще около тысячи лет. Но затем снова пришло время перемен. Первые изменения произошли в Жеране. После долгих попыток власть там захватил один из герцогов, его род в то время оказался самым сильным. Так возникло королевство Жеран. Нужно сказать, за время своего существования, в Жеране сменилось уже пять династий. Хоть и сильное королевство, но неспокойное. Дворяне Жерана имеют очень большую власть, и часто используют ее для смены короля.

Но, тем не менее, Жеран стал первым Большим королевством. Большим с большой буквы. Когда вы начнете изучать другие миры, вы поймете, что миров населенных людьми, где существует всего шесть государств, как у нас, не так уж много. Обычным явление является, когда мир поделен на десятки и даже сотни стран, как было когда-то у нас. Многие путешественники по мирам считают, что разделение мира на несколько крупных государств – от трех до десяти, положительно влияет на развитие мира. Хотя и здесь нужна мера. Миры, состоящие из одного, двух государств, особенно мономиры, где всего лишь одно государство, постепенно деградируют. До определенного момента они процветают, а потом резкое падение, развал, непонятно за что войны, и, в конце концов, может наступить полное исчезновение цивилизации. Прямой пример: эльфы, населяющие Иктив перед нами.

Но вернемся в наш мир. Возвышение Жерана потянуло за собой ответную и аналогичную цепочку событий в нынешнем Ларфе и Княжеском Союзе Тарт. В Ларфе к власти пришел граф Ларф, впоследствии, как вы понимаете, ставший первым королем. Правда он на троне задержался недолго и погиб при загадочных обстоятельствах. Примерно в это же время, лорд Кроворос из рода Гратров, правитель княжества Виктания, очень мощного нужно сказать княжества, заключил союз – ставящий князя Виктании на главенствующую роль – более чем с двадцатью княжествами. Так было создано ядро страны. За тридцать лет, лорд Кроворос, путем захвата, подкупа, обмана, и вполне мирных договоров, подчинил себе территорию от Трольих до Межевых гор. Образовалось самое большое современное государство в Иктиве.

Южные княжества оказали неожиданно сильное сопротивление. И оно неудивительно. Правители южных княжеств всегда были более независимыми и строптивыми, чем их северные соседи. Не желая расставаться со своей независимостью, но, понимая, что частью ее все-таки придется пожертвовать, они выбрали себе своего Верховного Князя. А если я забыл сказать, то поправлюсь. Лорд Кроворос, князь Виктании, перед началом своей объединительной роли, был Верховным Князем всего Тарта. Но этого ему показалось мало, ведь Верховных Князей назначали и убирали, и он решил закрепить за собой этот титул навечно. Что впрочем, ему удалось. Так вот, южные княжества выбрали себе нового Верховного Князя, отдали под его руководство объединенные войска, и, обложив разными ограничениями его правление, отправили воевать с северными княжествами.

Нужно сказать, что власть нового императора не везде была прочна, и собрать достаточное количество сил для захвата южных княжеств он не смог. Южный Тарт сумел отстоять свою независимость и сохранил за собой старое название – Союз Княжеств Тарт.

Так на месте самого большого государственного образования, возникло два: империя Виктания и Союз Княжеств Тарт. Это единственный случай в нашей истории, не объединения, а разрушения. Обе державы обвиняли именно своего соседа в развале страны, но это ничего не меняет, вот уже тысячу лет мы живем рядом, но порознь.

На востоке континента так же не обошлось без укрупнения. В Межевых горах имеется только один проход соединяющий запад и восток, перекрыть его легко, так что Союз Пяти Королей мог чувствовать себя в относительной безопасности: если бы не гарпты и кентавры. Воинственные племена гарптов так и не смогли создать собственное государство, их племена слишком разобщены. Но иногда, объединенные общей целью, они большими силами нападали на своих соседей, как людей, так и кентавров. Так что угроза с их стороны была нешуточная. Часто давали о себе знать и кентавры – совершить набег на человеческие территории, было одним из любимейших их занятий, когда они не воевали между собой, разумеется.

Все это держало южные королевства в постоянном напряжении. Подобная ситуация была и на севере. Северные племена частенько теребили северные королевства. И только центральное королевство не подвергалось таким сильным и постоянным напастям. Само собой это королевство быстрей других крепло и развивалось, и называлось оно, как вы уже, наверное, догадались – Гроброс. Империя Гроброс образовалась практически бескровно, в силу обстоятельств, по необходимости. Постоянно выделяя помощь своим соседям, центральное королевство завоевало популярность у простого народа и у многих дворян. Так что, когда одним прекрасным утром король Гроброса объявил себя императором, это почти не вызывало возражений: короли ушли на покой, отдав все полномочия новому императору.

Позже всех образовалась империя Реат. Перед возникшей угрозой со стороны Ларфа и Жерана, а так же морских атак Тарта, разрозненные королевства, княжества, герцогства, графства и баронства юго-запада континента, были вынуждены создавать оборонительный союз, который перерос в империю. Но нужно сказать, что именно в империи Реат, центральная власть наиболее слаба. Структура их государства скорей напоминает Тарт. У них выборный император, причем его кандидатура обсуждается и принимается в трех Кругах. В первый Круг входят короли, во второй князья и герцоги, в третий графья и бароны. И чтобы добиться одобрения всех Кругов, кандидат в императоры должен очень постараться. Простыми угрозами, подкупами и родственными связями здесь не обойтись, нужно быть действительно хорошим кандидатом. Либо наоборот, настолько ничтожным, что такой император давал возможность владетельным дворянам заниматься своими делами, без всяческих помех и оглядок на столицу империи. Обычно такие императоры чередуются – после безвластья приходит черед сильного императора. Правда никому из них так и не удалось основать династию.

Примерно в тоже время, когда образовывались нынешние государства Иктива, создавалось и государство Сконьеры. Сначала это было торговое братство, но со временем у них появился мощный военный флот, и они окончательно оформились как единое государство.

О Волшебном Королевстве мы не знаем практически ничего. Поэтому я ограничусь тем, что скажу, это королевство существует и находится где-то в сердце Трольих гор.

Мало что мы знаем и о ховарах. Имеет ли этот народ центральную власть, или нет, мы не знаем до сих пор. После того как ховарские племена заняли Ховарские горы и обнаружили там кое-что из наследия гномов, они очень возвысились в горнорудных ремеслах, металлургии и кузнечном деле, и стали очень скрытны. Сведенья от туда поступают очень противоречивые, и мы не можем что-то утверждать однозначно.

Вот что коротко можно было рассказать о государствах Иктива. Волчьи племена, северные племена, гарпты, проджи и кентавры, так и не создали своих государств. Они слишком разобщены, и только перед лицом чьего-либо вторжения, или если они сами собираются в набеги, эти племена могут выбирать себе военного вождя. Но это еще не признак государственности.

Более подробно о народах, населяющих Иктив, и государствах нашего мира, мы поговорим на других занятиях.

* * *

Гартош рассматривал карту мира и с удовольствием слушал господина Гектора. Сегодня он увлекательно рассказывал о сконьерах, мореплавателях с острова Керт.

– Сконьеры являются лучшими мореплавателями нашего мира. Они бороздят моря и океаны, от волчьих племен на северо-западе, до империи Гробос на востоке. Сконьеры держат в своих руках все более менее важные морские торговые пути, оставляя остальным только каботажное плаванье.

Гартош поднялся.

– Господин Гектор, а разве ни у кого не возникало желание нарушить их властвование на море?

– Возникало, конечно, и регулярно возникает до сих пор. Но почти все корабли других стран, отдалившись от берега дальше видимости с него, как правило, бесследно исчезают. Как полагают не без помощи самих сконьеров, хотя никаких доказательств этого нет. Сами сконьеры не подтверждают, но и не оправдывают эти слухи, но все указывает именно на них. Именно им выгодна гибель чужих судов.

– А захватить их остров никто не пытается? – полюбопытствовал Алькон.

– И такие попытки были, но очень давно. Остров Керт находится далеко в Срединном океане, и здесь нужны большие морские суда, а таковых нет ни у кого, кроме самих сконьеров, да еще пиратов с архипелага Глиблес.

– А пираты не пытались захватить Керт?

– У пиратов не такой уж и большой флот. Они предпочитают нападать на одиночные суда сконьеров, или их небольшие флотилии. А вот сконьеры нападали на архипелаг Глиблес неоднократно, когда пираты уж совсем наглели. Правда, не всегда такие походы были удачны. Архипелаг состоит из множества больших и малых островов, и в лабиринтах проливов между ними, можно спрятать не один флот. Иногда сконьеры сами едва уносили от туда ноги. Между этими двумя морскими государствами – если сборище пиратов можно назвать государством – ведется непрерывная война.

А вот с другими государствами, у сконьеров взаимовыгодный мир. Их никто не трогает, и почти в каждом большом прибрежном городе, есть их представительства.

– Их не трогают даже гарпты? – задал вопрос кто-то из мальчишек.

– Не только гарпты, но и кентавры – на что уж они воинственны – допускают сконьеров в свои приморские города. А тарты, наши южные соседи, даже разрешили сконьерам построить город-порт, на южной оконечности своей страны. Это единственный город, который эти отважные мореплаватели построили на материке.

– И на Южный материк они плавают?

– Говорят, что плавают. Хотя проверить их слова невозможно, никто, кроме самих сконьеров, не бывал на этом таинственном материке, чьи берега почти всегда скрыты в тумане.

– Мой брат Гнивер говорил, что они в Высшей Академии Магии, недавно пробовали проникнуть на Южный материк с помощью магии, но им не удалось пробить барьер установленный тамошними магами, – проявил обознаность Гартош.

– Все правильно. Такие попытки были неоднократно, но все они прошли безуспешно, а некоторые вообще закончились весьма трагически. Видимо, пока жители Южного материка не решат сами допустить нас в свой мир, мы не сможем туда попасть.

– Выходит их маги сильнее наших?

– Необязательно. Закрыть свою территорию от чужого магического вторжения, гораздо легче, чем такое вторжение сделать. Кроме Южного материка, наши маги не могут без приглашения попасть в Волшебное королевство в Трольих горах. Да и маги Гроброса, Реата, Жерана и Ларфа, при желании могут закрыть от чужих магов часть своей территории.

– А тарты и кентавры?

– У тартов есть неплохие колдуны и колдуньи, но их сравнительно немного, и они все же сильно уступают нашим лучшим магам. Кентавры также не слишком увлекаются магией, хотя являються визначально магическими существами, и яшкаются с ведьмами из мира Верейн.

Гартош с Альконом многозначительно переглянулись.

– Я тебе говорил, что Кентавры сношаются с верейнскими ведьмами, а ты мне не верил, – наклонившись к другу, прошептал Гартош.

– Я думал ты выдумываешь. А откуда ты узнал?

– Катан, рассказал, а ему рассказал друг Гнивера. Они там в своей магической академии и не такое изучают.

Алькон согласно кивнул. Интересные они там вещи изучают. Через шесть лет, когда им исполнится шестнадцать, и их ждет военная академия, вот тогда… Что тогда, не дал додумать Гектор.

– Я вижу студиэрам Гартошу и Алькону не интересен мой урок.

Гартош поспешно ответил.

– Нет, господин Гектор, нам очень интересно все, что вы рассказываете.

– Тогда в чем же дело? О чем вы так увлеченно беседовали?

– Понимаете… – Гартош замялся. – Я объяснял Алькону про ведьм и кентавров.

С пониманием улыбнувшись, Гектор остановил Гартоша.

– Я рад, что мои студиэры знают больше, чем мы изучаем по этой теме. Но все же, вести занятия буду я.

– Извините господин Гектор.

– А сегодня мы изучаем сконьеров, а не кентавров, и уж тем более не ведьм из другого мира.

– Господин Гектор, – решил выручить друзей Вирон, – но все-таки, как такое может быть, что маленькое островное государство, захватило все моря и океаны? Неужели такая могучая империя как наша, или Гроброс, или даже империя Реата, не смогли создать свой могучий флот?

– Я понимаю твое недоумение Вирон. Во-первых, остров Керт не такой уж и маленький. А во-вторых, когда-то у нас действительно был могучий флот. Это было сотни лет тому назад, когда мы и тарты были еще единым государством. Такие же флоты были и у других больших государств. Но после того как наше государство распалось на два: Тарт и Виктания, мы потеряли почти все удобные гавани. Нам удалось отвоевать только небольшой выход к морю, где держать большой флот невозможно.

– А остальные государства?

– Остальные страны, потеряли свои корабли, в основном в результате войн. Вот тогда сконьеры и возвысились, как морское государство. К тому же им покровительствует Наистер – морская богиня.

– Боги решают все, – вспомнив услышанное где-то изречение, глубокомысленно произнес Гартош.

– Не все, но многое, поправил его Гектор.

* * *

Чем старше становились студиэры, тем разнообразней и сложнее становились их занятия. Естественно будущие военные не могли обойтись без знаний по лекарскому делу. Лекари обучали их, как быстрей и лучше налаживать повязки при ранениях, как останавливать кровь, какие при этом принимать травы и минералы, какие использовать заговоры, как распознавать редкие заболевания, которыми можно заразиться в военных походах.

На несколько дней, в сопровождении лекаря и нескольких старших студиэров лекарей, группа, в которой занимался Гартош, отправилась в ближайшие горы на сбор лекарственных трав и минералов.

Для двенадцатилетних студиэров это стало захватывающим приключением, где можно подучится, как теории, так и практике. Иногда мальчишки, стараясь выделиться, и превзойти друг друга, забирались за каким-нибудь редким растением или минералом в самые неприступные места, нередко сваливаясь со скал, или проваливаясь в расщелины. Без повреждений в таких случаях не обходилось. Вот тогда и начинались практические занятия. Студиэры сами готовили целебные мази и напитки, и с удовольствием оказывали друг другу первую помощь при легких повреждениях, а тяжелых в этом походе не было – как-то обошлось. Если не считать что Формер, сын лорда Порга, объелся каких-то аппетитных с виду ягод, и всю обратную дорогу, несмотря на заговоры лекаря, маялся животом, а лекарство нашлось только при возвращении в студию.

Неудивительно, что такие походы способствовали лучшему изучению наук.

Маг-лекарь Толтур в походы студиэров не водил, у него были свои способы обучения врачеванию.

– Все то, чему вас обучают обычные лекари, конечно, хорошо. Нужно знать и уметь, как правильно наложить повязку, какие нужны мази, и так далее. Но! Но. Во-первых, не всегда есть под рукой все необходимое, а во-вторых, не всегда есть время, чтобы заниматься обычным врачеванием. И в пылу битвы нам поможет что? Вирон.

– Магия, – без запинки ответил студиэр.

– Правильно, магия. Не все из вас могут пользоваться лечебной магией в полную силу, но я постараюсь, чтобы вы научились как можно большему. Господин Листир уже работал с вами, чтобы развить ваши магические способности, теперь попробую кое-что добавить и я. Вы уже слышали, у каждого человека в голове есть особая область, отвечающая за магические способности. У многих она разблокирована, а некоторым нужно помочь ее растормошить. Что я сегодня и попытаюсь сделать.

– При этом часто лопается голова, – шепнул сидящему впереди Алькону Гартош.

Тот заговорщески подтвердил.

– Я уже знаю.

Сидящий рядом с ним Формер побледнел и нервно заерзал на скамье. У Формера слишком плохо получались все магические действия, и они – магия и Формер – питали друг к другу взаимную антипатию.

– Итак, с кого начнем? Пожалуй, с тебя, Формер. По части магии ты пасешь задних.

– Нет! – вскочил Формер. – Я не хочу!

Группа разразилась хохотом. Толтур удивился:

– Почему?

Формер скосил глаза на Гартоша.

– Я не хочу, чтобы у меня лопнула голова.

От хохота задрожали стены, а Гартош с Альконом вовсе попадали под столы.

– Понятно, – кивнул Толтур. – Тогда начнем с самых смелых и смешливых. Давай-ка, Гартош, свою голову.

Гартош тут же перестал смеяться.

– А почему я?

– А почему нет? Уж не испугался ли ты?

Признаться в том, что ему действительно страшно, Гартош не посмел, поэтому покорно подставил голову.

– Вот и хорошо.

Толтур наложил ладони на голову студиэра, закрыл глаза, к чему-то прислушался, затем поменял положения ладоней, и удовлетворенно кивнул. Чужое присутствие в своей голове Гартош почувствовал практически сразу. Холодная, затем горячая волна, омыла весь мозг, оставив после себя неприятное ощущение. Но это было только начало. От ладоней мага в виски ударил небольшой разряд. Гартош стиснул зубы, но смолчал. Затем ледяные иглы впились в лобную часть мозга, потом тоже самое повторилось с затылком, и когда Гартош готов был закричать, боль отступила.

– В общем, все, – довольно сказал Толтур.

Гартош яростно принялся чесать шкуру на голове.

– Я теперь лучше буду владеть магией?

– Нет.

От удивления Гартош застыл.

– Как нет, у вас ничего не получилось?

– Да нет. Просто, та, ответственная за магию область, у тебя и так неплохо развита. Твои успехи в магии будут определяться только твоей прилежностью.

– А что же вы делали у меня в голове? – еще больше удивился Гартош.

– Да так, небольшая экзекуция.

В группе снова раздался смех, хотя и несмелый, никому не хотелось быть следующим.

– Алькон.

Скорбно вздохнув, Алькон наклонил голову. Толтуру хватило пары минут, чтобы навести порядок в голове у студиэра, а заодно и преподнести небольшой урок послушания. Алькон в изнеможении откинулся на спинку скамьи, и бросил на Формера укоризненно-презрительный взгляд: все из-за тебя, трус. Быть трусом Формеру никак не хотелось, он вскочил.

– Теперь я!

– Молодец, Формер.

Над новым пациентом маг-лекарь колдовал еще меньше, и судя по довольному лицу студиэра, здесь обошлось без болевых экзекуций.

– Следующий.

За короткое время через искрящиеся руки Толтура прошла вся группа. Нельзя сказать, что такой объем работы прошел для мага-лекаря бесследно – заметна была легкая усталость – но он быстро вернул себе прежний бодрый вид.

– Ну вот, господа студиэры, поздравляю вас, разблокирование, кому оно было необходимо, прошло успешно. Теперь самое время испытать свои истинные возможности. Проведем сеанс врачевания собственного тела. Повторяю, такое умение может не раз спасти вам жизнь, поэтому отнеситесь к нему со всей серьезностью. К тому же, умение врачевать свое тело, первый шаг к умению изменять свое тело, то есть к оборотничеству. Хотя и не думаю, что это будет вам доступно, все-таки вы не в магической группе.

– Господин Толтур, – осмелился подать голос после болезненной экзекуции Гартош, – а вы владеете оборотнической магией?

Толтур наклонился поближе к студиэру.

– Владею, Гартош.

Лицо мага начало быстро изменяться, и через пару секунд Гартош с трудом сумел увернуться от острых волчьих зубов.

– Этого достаточно, студиэр Гартош?

Гартош испуганно смотрел на оскаленную волчью морду, и только присутствие на этой морде смеющихся глаз преподавателя, немного убавило дрожи в его голосе.

– Вполне, господин Толтур.

– Вот и хорошо.

Маг вновь вернул себе человеческий облик, и, не обращая внимания на испуганно притихшую группу, продолжил.

– Первое задание и первое испытание будет несложным. Вы должны будете исцелить себе небольшую рану. Совсем небольшую.

Он сделал надрез на ладони, дал нескольким каплям стечь на пол, и под восторженными взглядами студиэров затянул рану.

– Примерно вот так. Кто хочет попробовать первым?

– Я! – вскочил Формер, резонно решив пройти испытание сразу, а не бояться до последнего.

– Похвально, Формер. Давай-ка сюда руку.

Толтур спрятал кинжал, достал иглу и молниеносным движением проколол Формеру палец.

– Теперь смотри и запоминай. Нужно найти руководящие внутренним процессом центры. Их два. Один в голове и один в спинном мозге. Про спинной центр вам можно забыть, вам до него не достучаться. А вот центр в голове, это ваша власть. – Маг надавил уколотый палец. – Больно?

– Немного.

– Это хорошо. Теперь попробуй проследить, куда от пальца идет боль.

Формер усиленно морщил лоб, но, похоже, выполнить поставленную ему задачу, не удавалось. Маг-лекарь сжалился.

– А вот так.

И помощь мага возымела действие.

– Есть! Есть, господин Толтур! Я чувствую, где это!

– Молодец. Здесь можно не только отключить боль, но и остановить кровь. Это делается так.

Капля крови на пальце Формера постепенно втянулась вовнутрь.

– Это я сделал? – не поверил Формер.

– Нет, я. Я показал тебе, как это делается, что нужно задействовать. А дальше ты уже сам. Мне и с остальными возни хватит.

Толтур медленно шел между столов, помогая студиэрам усвоить первоначальные знания и умения по собственному врачеванию. Но некоторым ожидание показалось слишком долгим, а именно Алькону и Гартошу. Достав собственные кинжалы, они сделали себе на пальцах небольшие надрезы – что там размениваться на какие-то жалкие уколы иглой. Кровь радостно заструилась по пальцам. То и дело ее слизывая, торопыги безуспешно пытались найти нужный центр, и похвалиться своими успехами преподавателю.

– Ну вот, я вижу, что некоторые уже вполне могут обойтись без моей помощи, – заметив надрезы и потуги оболтусов, произнес Толтур и двинулся дальше.

Маг закончил практическое занятие с последним из студиэров, а два друга все маялись над своими пальцами.

– И напоследок, вот еще что. Тот, кто из вас успешно освоит внутреннее врачевание, возможно, дойдет до такого уровня, что ему даже больше не придется прилагать усилий к такому действию. Головной мозг, уже без особой вашей команды, сможет перепоручить это спинному мозгу. Все будет зависеть от ваших успехов.

Слизывая кровь, к магу подошли два незадачливых друга.

– Вот.

Гартош сунул под нос Толтуру палец.

– Что? – опешил маг. – Ты хочешь, чтобы я облизал твой палец?

На этот раз студиэры не сдерживали громогласного хохота. Гартош смутился.

– Нет. Я прошу вас научить нас, как останавливать кровь.

– Ваше желание похвально, студиэр, и я вам помогу. Но, впредь, я попрошу вас относиться к моему предмету более серьезно. Никаких глупых выходок. Ведь от того, чему я пытаюсь вас научить, будет зависеть ваша жизнь. А возможно не только ваша.

– Мы все поняли, господин Толтур.

– Надеюсь. Подойдите поближе.

Маг-лекарь помог двум оставшимся студиэрам приобщиться к знаниям о возможностях собственного тела.

– Вам все понятно, господа студиэры?

– Да, господин Толтур.

– Вот теперь, вы можете предпринимать собственные попытки к залечиванию ран. И надеюсь, они будут успешней вашей самодеятельности.

* * *

Нередко студиэры посещали и кузницу – хозяйство Максимера, строгого преподавателя кузнечного ремесла. Хоть и интересно было наблюдать, как из – под рук высокого, седого, слегка сгорбленного худого старика и его помощников, выходили изящные подсвечники или крепкие подковы, но студиэры военной группы приходили не за этим. Их основное внимание уделялось изготовлению оружия, его качеству, составу сплавов и так далее.

– Вот эта почти законченная сабля, – Максимер взял клещами нагретый до малинового цвета клинок, – изготовлена одним из самых простых способов. Здесь одно железо, никаких добавок. Его прочность достигается специальной закалкой.

Не дожидаясь, пока сабля остынет, он взял кусок китовьего жира и провел им по режущей кромке, затем еще раз. После этого быстро макнул саблю в ближайшую ванночку с водой, и моментально ее вынул. Клинок потемнел, хотя все еще слабо светился, почему-то запахло полынью, видимо что-то было добавлено в воду. Максимер несколько раз махнул саблей, помогая ей быстрей остыть на воздухе. Затем плюнул на лезвие, внимательно присмотрелся и прислушался, и удовлетворенно кивнув, сунул саблю в одну из бадеек с водой. Вместе с паром кузница наполнилась запахом клинового сиропа. Вынув остывший клинок, Максимер продолжил.

– Таким оружием вооружена наша конница.

Григорис пренебрежительно хмыкнул:

– Только не легионы «Гепарды» и «Вепри».

Максимер внимательно на него посмотрел.

– Все правильно, студиэр Григорис. Элитные легионы вооружены более качественным и дорогим оружием. Я вижу ты большой знаток в этом деле. Может тогда скажем, что это за клинок?

Максимер достал со стены прямой длинный меч и протянул его Григорису. Тот покрутил меч в руках, взвесил, чиркнул ногтем по лезвию, внимательно посмотрел на надрез, на рисунок на лезвии, затем ударил маленьким молоточком, прислушался, и пришел к выводу:

– Ховарской работы клинок!

– Молодец, – одобрительно похлопал его по плечу старый кузнец. Григорис с довольным видом отдал ему меч. – Почти угадал. – Довольное выражение Григориса сменилось недоумением. – Это не ховарский меч, хотя с виду очень похож. Этот меч я ковал сам, с помощью своих студиэров.

Григорис разочарованно и пристыженно опустил голову.

– Это подделка… – пробормотал он.

Кузнец возмутился.

– Это не подделка! У нас не было желания подделывать ховарский клинок. Нашей целью было выковать меч с такими же качествами, как и знаменитые ховарские мечи.

– Удалось? – с искренним любопытством поинтересовался Гартош.

– Нет, – вздохнул Максимер. – За ховарский клинок моих три нужно отдать. А то и пять… Мы собирали по крупицам знания по ховарским клинкам, и все сделали соответственно этим знаниям. Но… – Максимер снова вздохнул. Ховарские умельцы ни с кем не делятся своими секретами, и никому не удалось полностью овладеть их знаниями. Их мастерство непревзойденно в нашем мире.

– А в других?

– О, в других! В других мирах полно своих мастеров, которым ховарцы и в подметки не годятся.

– Гномы?

– Они. Людям с ними не сравниться. – Максимер повесил меч на стену. – Мой вам совет. Если вам предложат меч гномьей работы, не жалейте за него никаких денег. Ну а если он вам попадет в руки, ни в коем случае не расставайтесь с ним до самой смерти.

Студиэры ждали продолжения речи старого кузнеца. Но тот молча вышел из кузницы в подсобное помещение (в приоткрытую дверь было видно, как он приложился к пузатому кувшину), и вернулся с коротким мечем пехотинца. Не говоря ни слова, он поднял железный прут в палец толщиной, и без видимого усилия, коротким взмахом, перерубил его пополам. В руке у Максимера остался лишь короткий обрубок. Будущие военные с изумлением и обожанием смотрели на это чудо.

– Будь на месте этого прута другой меч, или доспех, произошло бы то же самое. Ну, может, ударить пришлось бы посильней.

– Григорис протянул руку.

– Можна?

– Нет. – Мастер отвел его руку. – Это оружие должно быть в руках у одного хозяина.

Он поспешно отнес меч назад. Из-за дверей снова донеслось бульканье, а затем кузнец крикнул.

– На сегодня все! Марш из кузницы.

* * *

Ну, кто мог знать, что невинная казалось забава, обернется такими неприятностями.

Гартош запланировал это мероприятие давно. Уже несколько лет они изучали различные виды магии. А совсем недавно, студиэры военной группы, проходили вызывание духов стихий, при помощи: предметной, знаковой, геометрической, и словесной магии. Правда по каждому виду магии было отдельное занятие, но Гартош подбил своих товарищей ускорить процесс познания, объединив несколько видов магии, и проверить, насколько успешно они усвоили пройденный материал. Ему надоело вызывать легкие порывы ветерка, или бледный огонек над клочком соломы. В конце-то концов, внук он сильнейшего мага или нет!

Следует признать, что Вирон отговаривал Гартоша и загоревшихся идеей студиэров, от подобного несанкционированного колдовства. Но его никто не слушал.

Заговорщики действовали по всем правилам. Для вызывания духа воздушной стихии, загодя приготовили ингредиенты: пух гигантской совы, маховые перья черного сокола и сушеные крылья летучей мыши. Из магической книги Листира, тайком были выписаны необходимые заклинания, и так же тайком принесены жертвы Клокии – богине ветров.

И вот, как подсказывали звезды, самый благоприятный для колдовства вечер настал. В комнате, где обитали Гартош, Алькон и Кливер собралось с десяток мальчишек. В небе стояла полная луна, освещавшая через широкое окно большой квадрат на полу.

Достав мелок, Гартош нарисовал магический треугольник. Возле вершин треугольника разложили перо, пух и крылья летучей мыши, и написали символы воздушной стихии. На самых вершинах прилепили по толстой свече, и зажгли их. Читать заклинание доверили Вирону, как самому искусному среди присутствующих магу (Вирон все-таки согласился принять участие в этом колдовстве).

Алькон держал перед Вироном листок с записанным заклинанием. Тот выразительно читал и производил руками необходимые пасы. Последнее слово тяжелой каплей упало в полуосвещенную комнату, и повисла тишина. Мальчишки напряженно переглядывались, ожидая хоть какого-то результата. Казалось, звенящая тишина сейчас раздавит барабанные перепонки, но ничего не происходило.

– Ну, и долго мы будем ждать? – не выдержал Кливер.

– Замолчи! – шикнул на него Гартош, уже и сам начинающий терять терпенье.

Пламя свечей слабо качнулось, и снова ровно потянулось вверх.

– И это все? – в голове Кливера послышалось откровенное разочарование. – Гартош, ты же обещал бурю, которая выметет листья из нашего парка. А ведь убирать его нашей группе.

Гартош молчал. А что можно было ответить на справедливый упрек? Из грандиозного замысла получился пшик.

Он повернулся к Вирону.

– Нужно повторить.

– Ты что?! Нельзя повторять неудачное заклинание. Мы где-то что-то напутали, и неизвестно что может произойти в следующий раз.

– Дай сюда. – Гартош вырвал листок с заклинанием из рук Вирона. – Ты неправильно читал.

Но не успел он произнести и слово, как мимо окна, что-то быстро пронеслось. Головы заклинателей дружно повернулись в ту сторону. Мимо окна пронесся еще один размытый силуэт, затем еще. Кто-то из мальчишек сдавленно пискнул, но ни у кого не возникло желания высмеять трусишку. За окном происходило что-то непонятное, так что испугаться успели все, даже Гартош. Честно говоря, Гартош до конца не верил, что у них что-нибудь получится. Так, захотелось острых ощущений. Но, судя по всему, надо же, получилось…

Придушив страх, Гартош подошел к окну, и тут же отпрянул назад. Мимо окна, уже в обратную сторону, снова пронесся неизвестно кто.

– Кто это? – округлив от страха глаза, прошептал Алькон.

– А я почем знаю? – также шепотом ответил Гартош.

– Но ты же его вызы… – Алькон замолчал на полуслове.

Из окна на них смотрело чье-то огромное злобное лицо.

– Они здесь, – повернувшись в сторону, прошипело лицо.

И сметая верхушки деревьев, к окну перепуганных заклинателей, метнулось еще два призрачных силуэта.

– Да, это они, – произнесла вторая страшная рожа. – Забираем их.

– Бежим!!! – завопил кто-то не своим голосом, и стремглав бросился к двери.

Вдребезги разбилось стекло и призрачные руки схватили находящихся ближе всех к окну: Гартоша, Алькона, Кливера, Вирона и еще двоих студиэров. Гартош с друзьями отчаянно сопротивлялись, призывали на помощь, но их неумолимо подтягивало к страшным, перекошенным ненавистью лицам, позади которых беспрестанно кружили вихри.

В распахнутую выбежавшими студиэрами дверь, ворвался Листир. Он вскинул руки и быстро начал читать заклинание.

– Не мешай смертный, – прошелестел раздраженный голос. – Они нарушили закон и не соблюли правило. Теперь они наши.

– Нет! – испуганно вскрикнул Листир. – Они всего лишь дети!

– Это не имеет значения, – последовал бесстрастный ответ.

– Ошибка будет исправлена, и вашей богине будут принесены обильные жертвы!

– Все решено …

Листир закончил читать заклинание, и один из духов выпустил Вирона и еще одного мальчика. Взбешенный дух воздуха взвыл и бросился на мага. Но Листир был крепким орешком, дух никак не мог до него дотянуться, хотя и оттянул внимание мага на себя, лишив его возможности помочь своим ученикам.

Первым в окно вылетел Алькон, затем Гартош, Кливер, и последний из схваченных мальчишек.

– Догонишь, – бросил один из духов, борющемуся с Листиром собрату.

– Не так быстро! – раздался властный голос.

Высокая фигура в длинном плаще и с широко раскинутыми руками, оказалась на пути похитителей.

– Дедушка! – что есть мочи заорал Гартош.

– Не ори! – поморщился лорд Руткер. – Виргов напугаешь, шмякнут об землю, костей не соберешь.

Увидев нового противника и оценив его силу, вирги – а это были именно они, высшие духи воздушной стихии – переглянулись.

– Уноси своих, а я займусь магом, – бросив свою ношу, прошипел один из духов.

Гартоша и Алькона рвануло вверх, и последнее что они увидели, вокруг Руткера завертелся настоящий смерч. Наверное, Гартош на какое-то время потерял сознание, так как следующее что он увидел, было искаженное болью лицо своего деда, находящегося совсем рядом. Тоесть они не только не улетели вместе с духом, но были притянуты Руткером назад, хотя было видно, насколько тяжело это ему давалось.

Для того, чтобы не дать унести Гартоша и Алькона, лорду Руткеру пришлось пренебречь собственной защитой, чем тут же воспользовался его соперник, вогнав в немолодого уже мага воздушные иглы.

Что придало Гартошу силы, он так и не понял: страх за себя, за деда, за своего друга, но он вдруг осознал, что не может оставаться беспомощной жертвой. Проследив за тем, куда дед направляет свои силы, и вспомнив как помогал Гниверу в вылазке в глубь замка, Гартош добавил к магии деда свою, влив туда как можно больше ненависти.

Вирг взвыл, и выпустил свою ношу. Гартош и Алькон упали с высоты четырех шетов, не получив, впрочем, никаких повреждений – как-никак военные студиэры, падать и прыгать научились и не с таких высот. Оставшись без добычи, вирги отлетели на безопасное расстояние и зловеще пригрозили:

– Наши хозяева будут недовольны. Вы еще пожалеете смертные.

Из окна комнаты вылетел третий вирг, и, присоединившись к коллегам, рванул на запад.

Руткер подбежал к внуку и его другу.

– Вы целы?

Гартош поднялся.

– Я в порядке, а ты? – он взглянул на Алькона.

Тот себя ощупал, вскочил на ноги, и неверяще ответил.

– Я тоже.

Гартош бросился к деду.

– Дед, ты весь в крови!

– Пустяки, – отмахнулся Руткер. Кровь на лице остановилась, раны на глазах начали затягиваться. – Ох, и сильны воздушники, давно таких не встречал. Откуда они взялись? – Он требовательно посмотрел на внука.

Мальчишки смутились.

– Я…Мы их вызвали…

– Что?!

– Мы хотели вызвать ветер. А получилось …

– Я вижу, что получилось! Кто-нибудь еще участвовал?

Да…

– Где они?

– В нашей комнате. Были…

Комната Гартоша и его друзей находилась на втором этаже длинного здания, из которого уже начали выбегать преподаватели и студиэры. Не утруждая себя поднятием по ступенькам, лорд Руткер пролеветировал сразу в окно. Комната была разгромлена, от обстановки остались одни щепки и обломки. На полу, возле стены, постанывал Листир, больше в комнате никого не было. Затем появился Олектрон, и старший преподаватель лорд Фергас. Они уже слышали сбивчивый рассказ студиэров, и примерно понимали, что здесь случилось, хотя и не до конца.

Лорд Руткер быстро привел преподавателя магии в себя, и ответил на незаданный вопрос его коллег.

– Ничего страшного, истощение. Эта тварь высосала из него слишком много сил.

– Слава Гретеону что вы здесь оказались, – прошептал Листир. – Я не смог их сдержать.

– Кстати, а как вы здесь оказались? – удивленно спросил лорд Фергас.

– Услышал зов Гартоша, – усмехнулся лорд Руткер. – Вы же знаете, мой замок недалеко отсюда, а Гартош вопил о помощи так, что его, наверное, услышали не только все маги Виктании, а и все маги Иктива, от Реата до Гроброса.

– Что же во имя Залы здесь произошло? – почесав макушку, спросил Олектрон.

– А вот мы это сейчас и узнаем, – недобро усмехаясь, ответил лорд Руткер, кивая на несмело подошедших Гартоша, Алькона и остальную компанию незадачливых заклинателей.

* * *

– Кто придумал вызвать духов воздушных стихий? – строго спросил первый маг империи.

Понурив голову, Гартош вышел вперед.

– Я…

– Я в этом не сомневался ни на минуту, – с мрачным удовлетворением сказал, уже пришедший в себя Листир. – Если в группе затевается что-нибудь запрещенное, можно не сомневаться, здесь замешан Гартош. – Он прочистил горло. – Лорд Руткер! Я должен заявить, что ваш внук, ведет себя не в соответствии со званием студиэра высшей студии. А этот случай вообще мог стоить жизни нескольким студиэрам. Я буду вынужден ставить вопрос об отчислении его из высшей студии и переводе в студию рангом ниже.

Руткер выслушал речь Листира молча, не сводя взгляда со своего внука. Гартош испуганно вскинул голову.

– Я не думал, что так получится! Мы хотели всего лишь вызвать ветер.

– Так, так … хотели вызвать ветер …

Старый маг подошел к магическому треугольнику, внимательно осмотрел его, и удовлетворенно кивнул.

– Все сделано правильно. Почти правильно. Не хватает только одной фигуры. – Руткер испытующе посмотрел на Листира. – Разве я не прав?

Листир почему-то вдруг смутился. А Гартош бросился горячо доказывать.

– Но дедушка! Исходя из положений геометрической, словесной, предметной и знаковой магии, чтобы вызвать духа воздушной стихии, достаточно одной фигуры, символов и предметов, которые мы расположили на вершинах магического треугольника.

– Чтобы вызвать духа этого достаточно, – почти ласково сказал Руткер. – Но вот чтобы удержать его – нет. Здесь должна находиться еще одна фигура. – Руткер быстро набросал квадрат, заключив в него треугольник. – Вот эта. С соответствующими предметами на вершинах. Этот квадрат должен удержать духов в повиновении. Если бы он здесь был, духи не смогли бы причинить вам вреда.

– Но мы ничего об этом не знали, – растерянно пробормотал Гартош, оглядываясь на своих друзей. Те лишь недоуменно пожали плечами.

– Вот-вот! – торжествующе произнес Руткер. – А чья обязанность ознакомить вас с мерами безопасности, прежде чем начинать какие либо магические действия?

Головы присутствующих повернулись к Листиру.

– Мы еще не подошли к этому разделу, – пряча взгляд, сказал преподаватель магии.

– Как не дошли? – изумленно воскликнул лорд Руткер. – Вы ознакомили студиэров с возможностью вызывать духов, и не ознакомили, как от этих духов уберечься? Вы должны были сделать это в первую очередь! Листир, за случившееся, вы несете не меньшую ответственность, чем студиэры! Я так же буду настаивать, на вашем смещении с должности преподавателя магии в высшей студии!

Листир побледнел, и некоторое время ничего не мог сказать. Вместо него сказал Фергас.

– Лорд Руткер, я думаю, всем нам надо успокоиться и не горячится. Вышло всего лишь недоразумение. – Руткер скептически хмыкнул, но промолчал. – Мне кажется, не нужно никого смещать и отчислять, нужно только разобраться в случившемся, чтобы этого больше не повторилось.

Гартош украдкой, из-под лоба, взглянул на деда и преподавателя. Судя по их виду, маги больше не собирались настаивать на своем, похоже, что конфликт разрешился. Листир приблизился к Руткеру, и, показывая на магическую фигуру, осторожно произнес:

– Я не обучал их этому. Занятия по совместному применению различных видов магии, должны были проводиться с этой группой только через два года. У нас проводились лишь раздельные занятия по разным видам магии.

– Нужно было подумать, что у кого-то из студиэров хватит сообразительности свести эти знания в кучу и проверить на опыте, – бросив испытующий взгляд на Гартоша, наставительно и уже беззлобно, хотя и с легким упреком, сказал Руткер. – Хотя, честно говоря, я не понимаю, как такое несложное колдовство, могло вызвать таких сильных виргов.

Листир так же недоуменно пожал плечами – если сам лорд Руткер не понимает, то, как это может знать такой скромный преподаватель магии, как он.

Руткер вытащил из-под обломков кровати полуразорвавшийся листок с заклинанием.

– Кто его читал?

Гартош хотел взять все на себя, но Вирон его опередил, и смело вышел вперед.

– Я!

В глазах Руткера мелькнуло легкое сожаление, видимо он ожидал, что заклинание читал его внук.

– Неплохо, неплохо, э …

– Вирон, – подсказал Листир. – Лучший ученик по моему предмету в этой группе.

Под разочарованным взглядом деда, Гартош опустил голову. Похоже, что Вирон уловил ситуацию и решил помочь другу.

– Я всего лишь читал заклинание. А подготовил все Гартош. Он сказал нам, какие нужны ингридиенты, какое заклинание, сам принес жертвы Клокии.

Взгляд Руткера немного потеплел, он подозвал Вирона к себе.

– Подготовить такое колдовство, это конечно важно. Но не менее важно, правильно произнести заклинание. Мне кажется Вирон, что в тебе есть немалый магический дар. Возможно, тебе и твоим родителям стоит подумать о переходе из воинской группы в группу магов?

Вирон смутился, похвала лучшего мага империи ему льстила.

– Я подумаю, лорд Руткер.

– Подумай, Вирон, подумай. А господин Листир поговорит с твоими родителями.

Руткер и Листир многозначительно переглянулись. Похоже, возможность перетянуть к себе способного ученика, примирила магов окончательно.

Вот так, в общем, благополучно, закончилась эта история.

IV

Даже история с неудачным вызовом духов, не заставила Гартоша с большим усердием заняться изучением магии, что ужасно раздражало его деда – лорда Руткера.

Как-то, во время очередных каникул, Руткер решил показать своему внуку другие измерения. Не нужно и говорить, какую бурю восторга это вызвало у Гартоша. С подпространственными переходами Гартош был более менее знаком. Отец и дед иногда брали его с собой в Торону – столицу империи, и в графство Зерра (им сейчас владел лорд Дангал). Но вот с переходом между измерениями, Гартошу пришлось столкнуться впервые.

Плотно позавтракав, дед и внук покинули мир Иктив, прямо из кабинета старшего Оскола в Риглиском замке.

* * *

Первым местом для посещения лорд Руткер выбрал мир Дарен-Холф, а точнее его столицу – Порморт.

Порморт находился на берегу моря, и являлся еще и торговой столицей всего этого мира. Нужно отметить, что условия жизни здесь были суровые, и людям требовалось постоянно бороться за выживание. В мире Дарен-Холф не было континентов, и вся разумная жизнь ютилась на нескольких больших островах. На одном из самых южных островов и раскинулся Порморт.

Лето здесь было очень короткое и совсем нежаркое, а большую часть года царила влажная холодная зима. Так что неудивительно, что люди люди в этих местах поселились довольно необычные. Не имея достаточных ресурсов, чтобы прокормиться, жители острова издавна промышляли торговлей, и не только местной.

Как бы в компенсацию за отсутствие полезных ископаемых и ничтожное количество плодородных земель, природа разместила на острове сильную аномалию. А именно: небольшую зону, где почти соприкасались несколько различных миров, между ними была лишь зыбкая граница. Ушлые островитяне построили рядом с зоной город Порморт, которому оказалось суждено стать главным городом этого мира.

Местные власти собирали с прибывших из других миров торговую и проезжую пошлину, ведь здесь пересекались множество торговых путей, с того и жили. Да и сами местные жители не гнушались торговлей, и ходили слухи, что не только торговлей.

По тем же слухам, в городе процветала подпольная работорговля, похищение приезжих туристов с целью выкупа, нередко похищали и чужих торговцев. В общем, здесь ухо нужно держать востро, хотя городские власти делали вид, что в Порморте все спокойно.

Руткер привел Гартоша в этот мир потому что, здесь можно было если не изучить, то познакомиться с несколькими мирами сразу.

– Держись поближе ко мне, – бросил Руткер внуку.

Проинструктированный дедом, Гартош постоянно держал руку на своем коротком мече, бросая по сторонам настороженные взгляды и стараясь не выпускать из виду темно-синий плащ деда, шагающего впереди. Город в этой части представлял из себя множество длинных торговых рядов. Гартошу трудно было удержаться за дедом, ведь вокруг столько интересного, но Руткер упорно пробивался сквозь толпу вперед – они прибыли в этот мир не покупать, а знакомиться с представителями чужих миров, которые имели здесь свои представительства.

Наконец они добрались до цели. Несколько кварталов города выделили для своеобразных музеев-выставок, где рассказывалось о сопредельных мирах. Как ни странно, основателями этих мини-мирков оказались жители Порморта, а не коренные жители тех миров. И цель этого была целиком прагматична: привлечь как можно больше туристов.

Заплатив за вход, Руткер и Гартош вошли в первый павильон. На стенах огромного помещения висело множество картин, показывающих ландшафты Кереи, а также образ жизни тамошних обитателей. Отказавшись от услуг гида, дед сам водил Гартоша вдоль картин, ведь он бывал здесь неоднократно.

Мир Керея представлял из себя мир земледельцев и скотоводов, и был одним из основных поставщиков продуктов в Порморт. Гартош с удовольствием смотрел на изображение кереянцев, особенно на живые картинки – были здесь и такие. Картинки были двух видов: одни сотворены с помощью магии, другие-с помощью механики. Причем если, как действуют магические картинки Гартош вроде как уяснил – дед более менее доступно объяснил ему принципы, – то действия механических картинок было для Гартоша полной абракадаброй, сравнимой с недоступным волшебством.

Механические картинки изготавливались в другом сопредельном мире – Форастере, их павильон был следующим, и Руткер не стал преждевременно рассказывать о нем внуку, всему свое время. Они продолжили обход павильона Кереи. Этот мир не особо отличался от родного мира Гартоша: такие же люди, практически такие же животные. Огромный, но на удивление мирный мир. Как объяснил дед, в Кереи уже давно не было больших войн, так, небольшие конфликты, быстро гасимые местными правителями, магами и колдунами. Гартош вскоре заскучал в этом павильоне, и они перешли в следующий.

Вот где Гартош раскрыл рот во всю ширину. Весь павильон Форастера оказался заставлен различными механическими приспособлениями, некоторые из них двигались, некоторые стояли неподвижно.

Да, здесь было на что посмотреть. Живые картинки здесь были повсюду. На одних показывались какие-то повозки без упряжи (не иначе хитрое колдовство), на других огромные здания, гигантские корабли без парусов, а на одной картинке вообще немыслимо – взлетала большая птица, и гид сказал, что в ней сидели люди.

– Проглотила? – деловито поинтересовался Гартош.

– Нет, – рассмеялся гид. – Эта птица тоже рукотворная, и она перевозит людей. Что-то вроде воздушной повозки.

Гартош вцепился деду в руку.

– Дед, давай отправимся в Форастер! Я тоже хочу прокатиться в летающей повозке!

– Все не так просто, – со скорбным видом сказал Руткер. – На таких птицах могут летать только местные жители, а чужаков они выплевывают.

– Но почему?! – воскликнул гид, то, получив от мага толчок в бок, замолк.

– Почему, почему, – сквозь зубы тихо пробормотал старший Оскол. – Попробуй, вытащи его потом из технологичного мира. Так увлечется, что при первой же возможности переселится туда совсем, забыв про свой родной мир.

Гид с пониманием кивнул, проблема мигрантов из технически недоразвитых миров в Форастере стояла остро, и он больше не заводил разговора, о доступности всех технических благ чужакам. Он провел экскурсантов по другим экспозициям, и конечно Гартош дольше всего задержался возле выставки оружия.

– Практически ни одно оружие из Форастера не действует в Дарен-Холфе, – сразу предупредил гид, взяв с полки один из образцов, и протянул его Гартошу. – Это карабин, один из самых распространенных видов оружия в Форастере.

Гартош взял карабин, взвесил – тяжелый. Он попытался догадаться, как им пользоваться. Ухватился за трубку и замахнулся, не совсем удобно, к тому же, дед с гидом, молча и снисходительно улыбались, значит не то. Он взял по-другому, ткнул представляемого противника в живот, снова скептические ухмылки. Палец нащупал курок, Гартош нажал и раздался щелчок. Заглянув в трубку, именуемую стволом, он догадался.

– Арбалет! Он действует как арбалет!

– Умный мальчик, почти сразу понял, – похвалил гид.

Руткер гордо вскинул голову.

– Мой внук, – будущий военный.

Гартош впервые слышал, чтобы дед гордился избранным путем младшего внука.

– Жалко, что ваше оружие не действует в этом мире, – с видом бывалого воина покручинился Гартош.

– Наоборот, это даже хорошо, – ответил Руткер. – Если бы это оружие здесь действовало, Форастер мигом захватил бы этот мир.

– Мы не настолько кровожадные! – высокопарно заявил гид.

Руткер ехидно улыбнулся, но не прокомментировал заявление форастеранца.

– А в других мирах ваше оружие действует? – полюбопытствовал Гартош.

Гид почему-то затушевался и неопределенно ответил:

– В некоторых мирах да, в некоторых нет.

Руткер приглашающе посмотрел на гида, но тот не захотел продолжать видимо неприятный ему разговор, и повел туристов дальше. Гартош еще много чему удивлялся, но вскоре они покинули и этот павильон.

Хрифис оказался не менее удивительным миром, чем Форастер. Его населяли удивительные существа. Кроме племен первобытных людей, здесь находились многочисленные колонии гномов, (Гартош долго пялился на гида гнома, равного ему по росту, но раза в три шире).

Но главное, что заинтересовало Гартоша, это животные, настоящие гиганты. И кого здесь только не было! Рисованные и живые картинки показывали настоящих чудовищ, величиной с дом и больше. Гном охотно рассказывал о обитателях его родного мира, и особенно напирал на их злобный нрав.

Самыми большими здесь были мамонты – слоны из Реата, Тарта и земель кентавров, выглядели жалкими пародиями против своих волосатых сородичей. То же самое можно было сказать про носорогов. А какие там были львы, медведи и прочие хищники! Только северные великаны Иктива могли сравниться по размерам с гигантами, населяющими весь Хрифис.

– Вот бы поохотиться! – восхищенно воскликнул Гартош.

– Не советую, – хмуро бросил ему гид. – С этими зверюгами шутки плохи. Да и мы почти никого к себе не допускаем.

– Но почему?

– А потому! – отрезал гном. – Сперва поохотиться на мамонтов, а потом на гномов, как те, из Форастера.

Гном гневно кивнул в сторону только что покинутого павильона.

Лорд Руткер пояснил внуку.

– Форастеранцы, сговорившись с правителями Порморта, уговорили гномов из Хрифиса, разрешить им охотиться в их мире, за соответствующую плату, разумеется. А освоившись там, сделали несколько попыток захватить и весь их мир. Богатый, кстати, на полезные ископаемые.

– Это не так просто, – самодовольно ухмыльнулся гном. – Кроме того, что места у нас суровые, да мы и сами не особо ласковые. Натравили на них несколько кровожадных диких племен, направили носорогов – а тех не каждая пуля берет, да и наше оружие свои секреты имеет. Так что отбились.

Гартош удивился.

– Так почему же вы до сих пор общаетесь и торгуете с ними?

– Выгодно, – буднично ответил гном.

Торгаши – презрительно подумал будущий воин, хотя вслух ничего не сказал.

Он вновь стал рассматривать живые картинки. Вот стая огромных волков охотится на огромных оленей. Те, встав в круг, отбиваются ветвистыми рогами. Вот носорог что-то не поделил с мамонтом. Битва гигантов повторялась несколько раз, а Гартош все не отходил от этой картинки, поражаясь глупости животных, умирающих в конце от ужасных ран.

На некоторых картинках были изображены ландшафты Хрифиса: бескрайние хвойные леса, высоченные горы, поросшие высокой густой травой степи. Люди там не доросли даже до лука, охотились с каменными топорами, копьями с каменными наконечниками.

– Что ж вы с людьми из своего мира не торгуете, – поинтересовался Гартош.

– Вот еще! – возмутился гном. – Вооружить их, чтобы они на нас потом и нападали? Нет уж, научены горьким опытом.

Он подвел Гартоша к оружию сделанному гномьеми руками. Знал чем занять мальца-подлец. Гартош долго не мог оторваться от мечей, доспехов, кольчуг, арбалетов. Помня рассказы кузнеца Максимера, любовно трогал, щупал и вертел их в руках. Но как только узнавал цену, тут же со вздохом ложил обратно – каждое изделие стоило целое состояние.

Мир Колеро состоял из непрерывно воюющих друг с другом королевств. Гартош, как специалист, по достоинству мог оценить тактику и стратегию того или иного государства. Живые картинки были и здесь, но на них было не так много интересного: марширующие войска и несколько незначительных стычек. Как объяснил гид, Колеро не так давно получил доступ в Дарен-Холф, вернее Дарен-Холф в Колеро. Маги Дарен-Холфа совсем недавно открыли этот сопредельный с ними мир, поэтому на живых картинках было запечатлено не так много батальных сцен.

А вот на рисованных картинках этого было в избытке. Художники Калеро, по сути дела, только батальные сцены и рисовали. Несущаяся во весь опор конница. Готовившиеся принять их на пики пехотные ряды. Осыпавшие неприятеля градом стрел лучники. Сцепившаяся в рубке пехота. Оскаленные в беззвучном крике лица, лица, перекошенные предсмертными муками, лица торжествующих победителей. Осажденные города. Причем осады городов изображались с обеих сторон: как осажденных, так и осаждающих.

Гартош, с точки зрения знатока, обсуждал с дедом и гидом каждое событие, изображенное на картинках. Наконец от обилия крови уже начало воротить, и они покинули и этот павильон.

Чтобы попасть в мир степи. Огромной степи. Это был мир Геразат. Мир, населенный кочевниками. Причем кочевниками самыми разными. От небольших пигмеев, на таких же небольших лошадках, до огромных темнокожих великанов, оседлавших высоких поджарых быков.

В этом мире обитали еще две расы. Краснокожие безбородые, и краснокожие бородатые. Эти относились друг к другу непримиримо, презирая то за густую растительность на лице, то за отсутствие таковой. Они делили между собой большой континент, время от времени учиняя резню на чужой половине.

Карлики и гиганты, судя по всему, были помиролюбивей, что впрочем, не мешало им яростно защищать свои континенты, соединенные с континентом краснокожих широкими перешейками.

Пересыщенный впечатлениями, Гартош не захотел надолго задерживаться в этом павильоне. Даже не пожелав взглянуть на красивейшие ковры и тонко выделанные шкуры – основной товар из этого мира – они покинули павильон Геразата.

Мир Грун оставил после себя двоякое впечатление. Это был умирающий мир. Когда-то здесь находилась древняя могучая цивилизация, но по причине страшной катастрофы, неизвестного происхождения, она почти полностью исчезла, оставив после себя лишь воспоминание. Грун представлял из себя горы и пустыни. Только несколько не слишком больших водоемов разбавляло эту безрадостную картину. На берегах этих водоемов и находились немногочисленные поселения людей, гордо именующих себя потомками Великих Керхов.

Кем являлись Керхи, было непонятно, но строили они действительно много и красиво. Правда полностью увидеть их города было невозможно, почти все они оказались разрушены, и многие засыпаны песком. Но и того, что осталось доступно для обозрения, было достаточно чтобы понять: цивилизация здесь действительно обитала могучая. Основной товар, которым жители Груна торговали с Пормортом, были находки в древних развалинах. Произведения искусств, предметы быта, предметы непонятного происхождения, все это очень ценилось, особенно в Форастере.

С одной стороны, Гартош был бы не против побродить среди древних развалин, покопаться в них, наверняка нашел бы что-нибудь интересное и загадочное. Но с другой стороны, как-то здесь было уныло и тоскливо.

Грун был последний мир с кем Дарен-Холф мог связываться почти беспрепятственно. Гартош с дедом вернулись в центр Порморта, где у лорда Руткера были старые знакомые. Не вникая в разговор магов, напичканный под завязку информацией, Гартош уснул прямо за столом, завершив свой первый день вне родного мира.

* * *

Не давая внуку и дня на передышку, Руткер на следующий день перебрался с Гартошем в следующий мир. Сразу было видно, что маг выбрал для посещения наиболее впечатляющие миры. Мир Ляурейс служил цитаделью магии, здесь собирались маги из разных миров. В здешних парящих и висящих городах, в спокойной обстановке, они обменивались знаниями и информацией. В местных ляурсах, аналогах иктивских академий, они обучали молодежь и повышали свой магический уровень.

Не успели туристы высадиться, на окраине небольшого, висящего над землей городка, как к ним подлетела веселая улыбающаяся рожица.

– Приветствую уважаемых гостей Великого Ляурейса в городе знаний Квевинге, – приветливо пропела она.

Руткер отвесил поклон.

– Приветствуем и мы, скромные путешественники, хозяев этого, поистине великого мира.

Похоже, что ответ рожице понравился, так как она расплылась в беззубой улыбке.

– Что привело скромных путешественников в наш мир?

– Знания, и ознакомление моего внука с возможностями магии.

– Тогда вы попали куда надо! – еще больше расплылась в улыбке рожица. Гартошу казалось, еще чуть-чуть, и рожица лопнет от радости. – Как раз сейчас, великий волшебник профессор Корний, показывает желающим последние его разработки в области бытовой магии.

– Это как раз то, что нужно.

– Следуйте за мной.

Рожица неспешно поплыла в глубь города, гости последовали за ней.

Город как город – стараясь быть беспристрастным наблюдателем, рассуждал Гартош. Ну, висит над землей, ну бродят тут разные рожицы без тела и то и дело попадаются разные магические штучки, ну и что? Он старался не слишком откровенно пялиться на необычных обитателей этого города, словно вышедших из сказок и мифов, которых здесь находилось в избытке.

Рожица подвела их к большому куполообразному зданию и вежливо пропустила вперед. Внутри их встретил обычный человек – распорядитель. Записав их имена и из какого они мира, распорядитель указал им нужную аудиторию и потерял к посетителям всякий интерес.

В небольшом круглом зале – амфитеатре, со сценой – ареной посредине, высокий мужчина средних лет показывал и рассказывал собравшимся, секреты бытовой, а точнее кухонной магии. Видимо Гартош с дедом попали уже далеко не на самое начало. На широком блюде перед профессором лежала запеченная до аппетитной коричневой корочки птица – с виду утка – обложенная экзотическими фруктами, и источающая такой одуряющий аромат, что у Гартоша потекли слюнки и, несмотря на недавно проглоченный завтрак, тут же заурчало в животе. Не иначе к запаху было добавлено что-то магическое.

Маг взмахнул рукой, и блюдо с птицей исчезло. Гартош испытал большое разочарование, он ожидал, что им дадут его попробовать и убедиться, птица действительно так же хороша на вкус, как и на вид. Но вместо этого профессор пустился в пространные рассуждения и объяснения, о достоинствах его методов получения пищи, и о недостатках других методов. Послышались малознакомые и совсем незнакомые термины, какие-то магические формулы, доступные пониманию только специалистов. Но видимо специалистов здесь собралось немало. С мест то и дело раздавались уточняющие вопросы, и иногда критические замечания: такие как, необходимость для данной магии, иметь при себе в наличии косточку нужной птицы – без нее фокус не получится. Профессор резонно возразил, что раздобыть косточку или какой-нибудь другой ингредиент, гораздо легче, чем добыть и поджарить птицу обычным путем, или с помощью какой-нибудь другой магии. К тому же косточку можно использовать неоднократно.

Кто-то из оппонентов пытался ввязаться в дискуссию, но на него зашикали, и он обиженно умолк.

А Корний, с помощью своей магии, продолжал куховарить. Перед ним неизвестно откуда, то и дело возникали, а затем исчезали неизвестно куда, различные десерты, могущие свести с ума самого императора. Гартош императором не был, и после второй смены блюд, почти потерял рассудок от голода и желания броситься на сцену, и сожрать все, что показывал профессор высокоуважаемой публике. Но его дед наоборот, был очень заинтересован происходящим. Он с большим вниманием слушал объяснения искусного мага – кулинара. И даже выкрикнул несколько уточняющих вопросов.

Профессор Корний охотно объяснял, какие потоки магии куда направлять, откуда черпать силы, какие стихии привлечь в помощь для своих действий: в общем, с точки зрения Гартоша, полную ерунду. Наконец, после появления на свет, а потом исчезновения, какого-то особо изощренного мороженного, Гартош не выдержал и взмолился.

– Дед, пошли отсюда.

– А, что? – будто очнулся Руткер.

– Есть очень хочется, – сердито буркнул Гартош, – я сейчас не выдержу, и набью этому профессору морду за издевательство.

Лорд Руткер разочарованно вздохнул: заинтересовать внука магией, с помощью выступлений профессора Корния, не удалось. Он нехотя поднялся с места и повел внука к выходу.

Они утолили чувство голода в одном из кафе, и без проблем рассчитались монетами Виктании – золото и серебро, несмотря на свой магический статус, ценил и этот мир.

Дальше Руткер решил показать внуку заклинателей погоды. Заклинатели обосновались в одном из летающих городов, преображая погоду по ходу своего передвижения. Перенестись в этот город не составило большого труда, да и похоже, что искусством подпространственного перехода здесь владели все без исключения.

Как и положенно городу магов – погодников, Зантинг встретил наших туристов миниатюрным облачком.

– Приветствую гостей города Зантинга, города повелителей погоды.

Руткер произнес соответствующую ответную фразу, и их повели любоваться действиями магов-погодников.

Нельзя сказать, что Гартоша не впечатлило показательное выступление Корния, еще как впечатлило – а если бы он дал что-нибудь попробовать из показанного, Гартош был бы его поклонником навеки. Но маги-погодники колдовали более масштабно и зрелищно.

Зантинг представлял из себя, скорей не город, а большой дворец. В высокой башне на краю этого летающего дворца и находились дежурные распорядители погодой. Зевак разместили на крыше одного из зданий, представляющую собой удобную площадку. Внизу медленно проплывали поля, небольшие рощи, змеилась и сверкала на солнце река.

Один из магов комментировал происходящее. Поступил заказ от местных фермеров, разогнать надоедливые тучи, что уже пару дней беспрестанно поливали дождем пресыщенные влагой поля. А ведь пришло время сбора урожая, и дождь сейчас совсем ни к чему.

– Как же вы допустили, что тучи появились в неположенном месте? – полюбопытствовал Гартош, на миг, стянув на себя взгляды присутствующих.

– К сожалению, мы еще не полностью властны над погодой, – вздохнул маг – погодник. – Мы можем вызвать где-нибудь тучи, или разогнать их, вызвать дождь, снег, ветер. Но как только мы покидаем данную местность, природа берется восстанавливать свою собственную погоду, более подходящую для данного времени года и данной местности.

– Природа не терпит насилия, – глубокомысленно заметил кто-то из наблюдателей.

– Именно, – согласился погодник. – Поэтому к установке погоды нужно подходить осторожно и взвешенно. Мы не стараемся кардинально изменить климат, а лишь кое-где подправляем нежелательные погодные воздействия.

Зантинг подплыл к затянутому тучами участку неба и все замолкли, внимательно наблюдая за действиями магов. Город, словно корабль, вошел в море облаков, и вокруг него сразу же образовалось пустое пространство.

– Мы не можем долго стоять на одном месте, охраняя его от туч, – начал разъяснять маг. – Поэтому мы вызовем ветер, уносящий тучи к морю, и пару тройку дней у фермеров в запасе будет.

– А если они не успеют? – вновь подал голос Гартош.

– Пусть поторопятся. Мы не можем выполнять все их прихоти.

С башни донеслось чье-то завывание. Вызывают ветер – понял Гартош. И действительно, ждать пришлось недолго. Сперва тучи чуть заметно сдвинулись – Гартошу даже показалось, что сместился их город. Но тучи начали ускорять свой бег, а город оставался на месте. Ветер усилился, тучи, торопясь, и опережая друг друга, ринулись в сторону моря, освобождая, по желанию привередливых фермеров, место для солнца.

– И это все? – разочарованно протянул Гартош.

– А чего ты ожидал мальчик? – удивился маг-погодник.

– Ну я не знаю… Каких-нибудь могучих заклинаний, грома, молнии.

– Мы не собирались произвести эффект и удивить зрителей. Мы просто выполняли заказ.

Гартош ничего не сказал, но его заскучавшее лицо говорило само за себя.

– Вам нужно посетить город боевых магов, – понятливо кивнул погодник.

– А есть такой? – встрепенулся Гартош.

– Конечно, есть. Только я не знаю, пустят ли вас туда. Сами понимаете, к боевой магии нужен особый допуск.

Гартош бросил на деда полный надежды взгляд.

– Попробуем, – коротко пообещал тот.

* * *

И они попробовали. Маг – погодник подсказал им, где нужно сделать необходимый запрос. Ответ пришлось ждать довольно долго. Пришлось заполнить целую анкету: из какого мира, чем занимаешься, какое в своем мире занимаешь положение, и так далее. Потом было задано несколько уточняющих вопросов, и, наконец, им разрешили прибыть в один из городов боевых магов, под названием Гефеинг.

– Нам сообщили о вашей просьбе. – Встретил их мрачноватого вида, словно невыспавшийся маг. – Мне поручено поговорить с вами. – Он уставился немигающим взглядом на Руткера, затем перевел взгляд на Гартоша. – Что вы хотели здесь узнать?

Лорд Руткер откашлялся.

– Я знакомлю внука с миром Ляурейс. Мы уже посетили несколько городов, и мой внук, Гартош, выразил огромное желание встретиться с кем-нибудь из здешних боевых магов, или посмотреть на их занятия. Он будущий воин, и в дальнейшем, это очень бы ему пригодилось.

Не похоже, что речь Руткера произвела на хозяина действенное впечатление и сделала бы его более любезным.

– Боевая магия, это закрытая магия, и к ней допускаются только члены гильдии боевых магов, коими вы не являетесь, насколько я знаю. И я не думаю что из-за вашего любопытства, можно отрывать от дел почтенных магов.

– Интересно, как в вашу гильдию попадают маги, если ваше общество закрыто? – уязвленно поинтересовался Гартош.

– Не твоего ума дело, малыш.

Похоже, что маг не намерен был терпеть никаких замечаний от малолетних посетителей.

– Повежливей с ребенком, – предостерегающе произнес Руткер.

– А то что?

Маг скрестил руки на груди и вызывающе посмотрел на немолодого уже мага.

– А то ваш город узнает, что такое настоящая боевая магия, – вкрадчиво, с легкой улыбкой просветил хозяина лорд Руткер. Было видно, что заносчивость, так называемого боевого мага, начала раздражать князя Риглиса и ему не терпелось подраться. Он ведь тоже с магией знаком не понаслышке. В том числе и боевой.

– Что за шум?

На пороге комнаты возникло новое действующее лицо. Средний рост, щеголеватые усики, ироничное выражение лица. Боевой маг вкратце посвятил новоприбывшего в происходящее.

– Жект Волкорей, профессор боевой магии, – отрекомендовался тот, внимательно рассматривая гостей.

– Лорд Руткер, князь Риглиса. Первый придворный маг империи Виктания, из мира Иктив, – с достоинством ответил Руткер.

– Прошу извинить Гребера за неприветливость. Но во многом он прав. Боевая магия не игрушки. И у нас действительно сейчас нет свободных магов, чтобы удовлетворить любопытство вашего внука. Разве что …

– Что? – чувствуя какой то подвох Руткер напрягся.

– Разве что вы составите мне компанию в тренировочном поединке. – Жект обезоруживающе улыбнулся. – Тогда ваш внук сможет посмотреть боевую магию в действии.

Гартош встревоженно посмотрел на деда. Не очень-то хотелось, чтобы тот ввязывался в драку с профессором боевой магии, пусть даже тренировочную.

– А почему бы и нет. – Лицо Руткера осветилось дружелюбием и стремлением помочь.

– Дед. – Гартош дернул его за рукав. – Ну ее, эту боевую магию. Лучше посмотрим, что здесь еще есть интересного.

– Посмотрим, конечно, посмотрим. Но пойми, попасть к боевым магам и не взять пару уроков, это неразумно, в лучшем случае.

С легкой улыбкой, выслушав разговор деда и внука, Жект Волкорей пригласил гостей следовать за ним. Они спустились на скалы под городом. Жект и Руткер заняли большую плоскую скалу, а Гребер, прихватив Гартоша, перенесся на соседнюю скалу, дабы не мешать поединщикам, и самим не попасть под шальной удар.

– Право начать я предоставляю вам, лорд Руткер, – проявил любезность боевой профессор.

– Благодарю, – коротко ответил Руткер и без промедления начал поединок.

Начал стандартно, обычный огненный шар, даже Гартош умел метать такие. Профессор без труда отбил шар и метнул свой. Лорд Руткер так же легко отбросил его. Обмен любезностями закончился.

В Жекта полетела ярко голубая молния, тот успел сместиться, и молния ударила в камень. В стороны полетели брызги энергии и осколки камня. Целый поток огня обрушился на Руткера, но старый маг развел его руками и ответил сотнями ледяных игл. Жект выставил пылающий щит, и лед растаял, оставив после себя лишь облако пара. Щит превратился в крутящийся диск и, приняв горизонтальное положение, устремился к Руткеру. Руткер взлетел, перелетел диск, и приземлился. С его пальцев сорвался целый сноп молний, а из ладоней покатились, то и дело, подпрыгивая, несколько сверкающих шаров. Не успел Жект прикрыться от молний, как у его ног один за другим взорвались подоспевшие шары. Комбинированная атака застала профессора врасплох. Он прикрыл глаза руками, и тут же получил болезненный укол еще одной молнией. Но он быстро пришел в себя и сам пошел в контратаку.

Сначала Гартош молча и нервно подпрыгивал на месте, затем стал выражать свои чувства вслух, ободряя деда при каждой удачной атаке, и затихая при его промахах. Гребер искоса недовольно посматривал на бурно реагирующего мальца, но вскоре и сам к нему присоединился, поддерживая естественно своего коллегу. Откуда-то появились и другие зрители. К поединку проявили интерес немало боевых магов (до этого повидимому занятых, безусловно, важными и неотложными делами).

А на поединочной скале положение выровнялось. Маги приспособились друг к другу, и их атаки не приносили должного эффекта. Все говорило, что они начали выдыхаться. Наконец профессор поднял руки.

– Предлагаю остановиться!

– Согласен!

Руткер тяжело дышал и с видимым удовольствием прекратил атаки. Жект Волкорей с уважением пожал Руткеру руку.

– Давно не испытывал такого удовольствия, – признался он.

– А меня эти поединки, причем не тренировочные, уже порядком утомили, – в свою очередь признался Руткер.

– Что, большая практика?

Руткер поморщился.

– Да лезут всякие.

– Лорд Руткер! – торжественно начал профессор. – Предлагаю вам вступить в гильдию боевых магов. Свое поручительство гарантирую.

– Даже не знаю, – растерялся Руткер. – Как-то не доводилось раньше участвовать в разных гильдиях, союзах, лигах. Так, общаюсь с местными магами, да несколькими из других миров.

– У вас большая практика, а у нас здесь собрались в основном теоретики, – бросился убеждать мага с Иктива Жект Волкорей. – Мы могли бы быть полезны друг другу.

– Я подумаю, – скромно ответил лорд Руткер.

После того как они покинули Гефеинг, Гартош поинтересовался:

– Дед, а ты мог бы победить этого профессора?

– Легко, – улыбнулся Руткер, – еще в самом начале поединка, ему действительно недостает практики.

– А что же ты?

– Пожалел его самолюбие. Профессор все-таки.

На знакомстве с Гефеингом экскурсию по Ляурейсу решили закончить, и Руткер перенес их прямиком в следующий мир.

* * *

Этот мир ошеломил Гартоша с самого начала. Ошеломил необычными расцветками и огромным количеством энергии. Такое Гартош мог себе представить только в кошмарном сне. Огромное количество обжигающей энергии, витающей повсюду и ведущей себя очень и очень бурно, даже скорее сумбурно. Красно-желто-коричневая раскраска растений, близлежащих гор, и местных животных. И главное – красное с розовым небо, и ярко-красное солнце.

– Познакомься с Оритераром, Гартош, – положив внуку руку на плечо, тихо произнес Руткер.

Они стояли на краю леса, выведшего на опушку высокие ярко окрашенные деревья, за которыми сразу, без предисловий, расстилалась рыже-красная степь. Весь горизонт занимали такого же цвета горы. Из высокой травы изредка высовывались головы странных животных и, бросив вверх настороженные взгляды, они снова прятались в надежно скрывающей траве. В небе парила пара летающих представителей этого мира. Внимательно на них посмотрев, Руткер потащил Гартоша в глубь леса.

– От этих крылатых бестий нам лучше держаться подальше, – озабоченно сообщил он внуку. – И вообще, в этом мире нужно вести себя как можно осторожней. Очень опасное место.

– Чем оно опасно?

– Всем. Во-первых: здесь столько энергии, что за день она может запросто убить человека. Спастись от нее можно только в этих лесах и рощах, местные деревья нейтрализуют магическую энергию. Во-вторых: местные животные почти поголовно владеют магией и могут быть весьма опасны даже для опытного мага. Какой-нибудь безобидный с виду зверек, может запросто атаковать тебя в самый неожиданный момент. А в третьих. … Ну, в общем, хватит и первых двух поводов для беспокойства.

Они вновь вышли из леса. Неподалеку стоял большой рубленый дом с узкими окнами бойницами. Руткер подошел к двери, с видимым усилием открыл ее, и убедившись, что внутри никого нет, пригласил войти за собой внука. Внутри было тихо и прохладно. Сразу исчезло давление на голову, оба облегченно вздохнули.

Дом представлял из себя одну большую комнату. Посредине стоял стол, по бокам стола-лавки. Вдоль стен расположились более широкие лавки, видимо исполняющие роль кроватей.

– Этот мир и этот дом нашел еще мой дед, – объяснил Руткер, смахивая пыль с лавки возле стола и усаживаясь на ней.

Гартош, выглядывая по очереди во все окна, мимоходом спросил.

– Как он его нашел?

– Совершенно случайно. Он искал богатые на энергию миры – мой дед был любителем путешествовать, – и наткнулся на этот мир. Ты сам видишь, энергии здесь хоть отбавляй.

– Ага. Не представляю, как здесь еще кто-то живет.

– Разумной жизни в этом мире нет. Ну а животные как-то приспособились.

– Кто же построил этот дом?

– Понятия не имею. Ни я, ни мой дед, ни разу не встретили здесь никого из разумных существ. Возможно, кто-то построил этот дом как временное убежище, отсиделся здесь, а затем перебрался в более благополучные миры. А возможно … Возможно он почил в этом мире.

Гартош закончил осмотр окрестностей и уселся рядом с дедом. Посидели молча. Первым нарушил молчанье внук.

– Долго мы здесь пробудем?

– Да нет. Переночуем и дальше. Но сперва поохотимся.

– Как? У нас же с тобой ничего нет для охоты.

– А голова на что.

Руткер выразительно постучал себя по лбу.

Заинтригованный Гартош вышел из дома вслед за дедом. Они взошли на невысокий холм неподалеку от дома, по дороге на которой им попадались узкие, протоптанные животными тропинки. Холм порос высоким густым и колючим кустарником. Неплохое место для засады.

– Подождем здесь, – укладываясь под куст, тихо сказал Руткер. – В лесу есть несколько ручьев, кто-то да протопает за водой.

Ждали недолго. Что-то услышав, Руткер насторожился. Гартош сначала ничего не слышал, а затем учуял, именно учуял – резкий запах, даже скорее вонь. Послышался треск ломаемых кустов, сквозь заросли явно пробирался кто-то большой, не считающий нужным скрываться. Появился хозяин запаха, который усилился до почти непереносимой вони. Животное пересекало тропинку наискосок, не желая идти по проторенному другими пути. Описать его было довольно сложно. Это была помесь кого-то с кем-то. Ростом примерно с Гартоша, на коротких толстых ногах. Туловище: смесь черепахи с броненосцем, еще и усыпанное какими-то наростами и шипами. Из пасти выпирали два огромных кабаньих клыка, на носу рог, как у носорога, хвост представлял из себя увесистую, шипастую, боевую булаву. Такой приснится, проснешься заикой.

– Этого пропустим, – прошептал дед.

Гартош нисколечко не возражал, только спросил.

– А какой магией владеет этот зверь?

– Ты на него посмотри. Зачем ему магия? Итак, никто не позарится. Один запах чего стоит.

Возразить было нечего. Запах действительно ужасный, и хотя зверь уже скрылся из виду, вонь о нем напоминала долго.

Гартошу уже надоело лежать под кустом, но только он собрался просить деда вернуться в дом, как появилось новое животное. Это двигалось более осторожно. Оно напоминало небольшого оленя, и пугливо оглядывалось по сторонам, явно опасаясь за свою жизнь, в отличие от предыдущего неприятно пахнущего животного. Дед ладонью вжал Гартоша в траву. Гартош не видел, что произошло, просто ладонь исчезла, а животное вдруг завизжало от боли. Гартош вскочил вслед за дедом.

С опаленным боком животное металось среди кустов, сыпля с рогов белыми искрами. Руткер накинул на жертву магическую сеть, животное упало набок и забилось в конвульсиях, искры постепенно перестали сыпаться.

– Следи за небом, – вытаскивая нож, бросил Руткер. – Как только заметишь что-нибудь летающее, сразу кричи.

Остановившись на полдороги, Гартош уставился в небо. Вроде бы чисто. Хотя нет. Вон какая-то быстро приближающаяся точка.

– Кто-то летит!

Руткер посмотрел вверх и выругался.

– Чтоб ты сдох! Конкуренты на дармовщину слетаются!

Он быстро дорезал добычу. Затем выровнялся и выпустил в летуна молнию. Тот не долетев до земли, каких-нибудь сто, сто двадцать шетов, пронзительно завизжал и рухнул в кусты. Руткер вновь опустился возле добытого оленя и занялся разделкой.

– Продолжай следить.

И Гартош следил. Следил, да не уследил. Откуда взялись еще два летающих охотника, он так и не понял. И лишь в последний момент успел крикнуть:

– Дед! Еще двое!

Лорд Руткер только и успел, что поднять голову. В него одна за другой ударили две молнии, и он уткнулся головой в траву.

– Дед!!! – истошно заорал Гартош, и красные летающие твари обратили свое внимание на него. – Ну, я вам сейчас!

Он быстро слепил два огненных шара и бросил их в противников. Но до крылатых охотников было слишком далеко и шары не долетели, хотя и не дали приблизиться слишком близко. В свою очередь теперь в Гартоша полетела молния, но теперь расстояние играло на руку ему, и молния растворилась в воздухе. Держась на расстоянии, противники обменивались магическими ударами, больше просто пугая друг друга.

Не забывая пошвыривать огненные шары, Гартош приблизился к деду. Тот тяжело дышал, но был жив. Схватив его за куртку, Гартош попытался оттащить деда к кустам. Не вышло – тяжелый. После недолгих раздумий Гартош встал, швырнул два шара, затем перевернул деда на спину, быстро вскочил, бросил в начавших снижаться летунов еще шар, перевернул Руткера на живот, снова бросил шар, снова перевернул деда.

Пока он закатил деда в кусты, то совершенно выдохся. И не от магического противостояния – как раз наоборот, энергии здесь было в избытке, она сама просилась в руки, и создавать огненные шары не представляло труда – а вот тащить деда было очень тяжело.

Постепенно лорд Руткер стал приходить в себя, и по мере сил помогать внуку. Кусты скрыли их от мародеров. Гартош сел отдышаться.

– Хорошая охота, – через силу выдавил Руткер.

– Ага, – согласился внук. – Я сейчас.

Он поднялся, и пригибаясь, пошел вдоль кустов.

Руткер забеспокоился.

– Ты куда.

Но Гартош опустившись в траву, ужом уполз в заросли.

Маленькая полянка в кустах, где произошла неудачная охота, была заполнена четырьмя красными летающими тварями, дерущимися между собой за лучшее место возле не ими добытого оленя. Двое уже сосредоточенно высасывали кровь.

– Сейчас, сейчас, – злорадно прошептал Гартош, и вскочив, стал бросать уже привычные огненные шары.

Твари закричали, и мешая друг другу взлететь, заметались на месте. Неприцельно ударили несколько молний. Не обращая на них внимания, Гартош деловито расстреливал захватчиков. Завоняло паленой шерстью и мясом. Вскоре все было закончено. На вытоптанной траве валялось четыре обугленных трупа величиной с собаку, и никто не подавал признаков жизни. Внимательно осмотрев небо, Гартош приблизился к ним и потыкал мечем – похоже сдохли. Он отрезал ляжку от их законной с дедом добычи, и отнес в кусты. Затем, еще раз изучив небо, вернулся и повыбивал у крылатых вампиров их длинные тонкие клыки – трофей на память.

Лорд Руткер не мог бездеятельно дожидаться возвращения внука и пополз на его поиски. Увидев, как Гартош собирает сувениры, он ошеломленно застыл.

– И не таких сусликов выливали, – пряча клыки в нагрудный карман, буркнул Гартош свою любимую поговорку.

Подхватив окорок, он помог потрясенному деду подняться, и почти поволок его к дому.

… Хорошо прожаренное на углях мясо, было просто великолепно.

* * *

Во все стороны простилалась рыжая степь, изредка разбавленная одиноко стоящими скалами и деревьями.

– Мир Кутуру, родина каррлаков – оборотней, – объявил Руткер название следующего мира.

– Кто такие каррлаки?

– О, это удивительные существа. Выглядят они словно огромные собаки, но если захотят, они могут принять любую кошачью или собачью форму, причем разного размера.

– Как это? – неподдельно удивился Гартош.

– А вот так. Это разумные существа. Природа наделила их очень необычным качеством – почти с самого рождения они могут менять форму и размеры. Причем это их врожденное качество и магия им здесь не нужна, хотя магией они все-таки владеют.

– Вот это да. Как это наверное здорово, уметь менять форму. Дед, а ты умеешь изменяться?

– Я владею оборотничеством. Хотя и не так хорошо как каррлаки, мне это дается с большим трудом.

– Когда-нибудь я тоже научусь изменяться, – мечтательно, но убежденно заявил Гартош.

– Для этого нужно очень серьезно заниматься магией, – тут же напомнил ему дед – а не относится к ней так, как ты относишься сейчас.

Гартош промолчал, внимательно осматривая окрестности, он старался увидеть этих необычных животных – хотя если они разумны, значит не животные, – но степь была пуста.

– С ними можно познакомиться?

– В принципе да. Но каррлаки довольно подозрительны, и войти к ним в доверие не так-то просто. – Руткер также окинул внимательным взглядом степь. – У деда нашего нынешнего императора, была пара каррлаков. Он нанял их для охраны своих детей. Лучших охранников, чем каррлаки тяжело себе представить. Они преданны и неподкупны, к тому же великолепные бойцы, неплохо владеющие магией.

– Нанял? Разве их можно нанять?

– Я наверное неправильно выразился. Не нанял, а пригласил. Вероятно, он чем-то добился их доверия, и они согласились пойти за ним в наш мир. А подружиться с ними непростая задача.

– Что, у них скверный характер?

– Будет тут скверный характер, когда на тебя и твоих сородичей охотятся как на дичь.

– Как охотятся? Зачем?

– Из-за того, что я тебе перечислил и охотятся. Они умеют менять форму – а это не каждому магу дано, они владеют магией, они прекрасные бойцы и охотники. Поэтому многие желающие иметь каррлака, не утруждают себя заботой привлечь их на свою сторону добровольно. Они выслеживают, устраивают на них неожиданные облавы, стремясь захватить как можно больше малышей.

– Почему именно малышей?

– Малышей можно воспитать так, как это тебе нужно. С взрослым каррлаком такое не проходит.

– Несладко им приходится.

– Да, жизнь у каррлаков не из легких. Впрочем, подобное практикуется и среди людей нашего мира. В Гробросе, целые кланы занимаются тем, что похищают у гарптов детей. Выращивают и воспитывают из них бездушных убийц, и таких же воинов и охранников.

– А куда смотрит император Гроброса?

Руткер горько усмехнулся.

– Император Гир-ферий сам пользуется услугами таких кланов. И у него немало рабов-гарптов.

– Что – это? – перебил деда Гартош, указывая на чуть колыхнувшуюся траву в одном месте, затем в другом, поближе.

– Похоже, что наш визит не остался незамеченным, – озабоченно пробормотал Руткер. – Каррлаки проявили к нам заинтересованность.

– Вот здорово! В нашей группе никто не может похвастаться дружбой с каррлаком – оборотнем.

Но лорд Руткер не очень разделял оптимизм внука.

– Не думаю что сейчас самый подходящий момент для знакомства с ними.

– Но почему? – обиженно воскликнул Гартош.

– Я ведь сказал, каррлаки очень подозрительны. Кто знает, что у них сейчас на уме. Я, во всяком случае, не намерен это выяснять.

Руткер перенес их на пару латонов на запад, выбрав для наблюдения высокую скалу. Гартош надулся, всем своим видом показывая, как он обиделся на деда, ведь так хотелось познакомиться с каррлаками. Он уже представлял себе, как гордо вышагивает по коридорам студии, а рядом идет огромный каррлак, раз за разом меняющий свою форму.

Руткер изучил местность вокруг скалы, которую он выбрал для дислокации. Похоже, что здесь каррлаков не наблюдалось. А вот на холме – где они до этого находились – промелькнули два силуэта, почти неразличимые на фоне травы. Судя по всему, и на этой скале их не оставят в покое. Он обратил внимание на обиженно сопящего внука.

– Что опять не так?

– К каррлакам хочу… – чуть ли не сквозь слезы выдавил тот.

– Ну, так иди, – великодушно разрешил Руткер. – Вон там спустишься по скале, и дуй в том направлении. Думаю, что очень скоро вы встретитесь. Расскажешь мне, потом какая была встреча. Если останешься жив конечно.

Гартош промолчал, еще больше обидевшись на деда.

– Кажется, я знаю, как поднять тебе настроение, – лукаво улыбаясь, сказал Руткер.

– Как? – как можно безразличней спросил Гартош, хотя слова деда его заинтриговали.

– Ты, кажется, хотел увидеть летающую металлическую птицу, перевозящую людей?

Безразличие мигом слетело с Гартоша.

– Очень, – выдохнул он.

– Я знаю один мир, где можно за ними понаблюдать. С безопасного расстояния конечно.

– Форастер?

– Нет. Но птицы очень похожи. Там они называются – самолеты.

Глаза у Гартоша загорелись.

– Дед, ну не тяни. Давай, переноси нас туда.

– А как же каррлаки?

– Каррлаки… – Гартош повернулся в сторону холма. – Каррлаками займемся потом, в другой раз.

– Тогда подойди поближе, – распорядился Руткер.

* * *

Они появились в этом техногенном мире как раз в тот момент, когда над ними пролетал самолет. Гартош сразу струсил и прижался к деду, хотя и тот был не эталон храбрости. Вцепившись друг в друга, они пригнулись, казалось эта огромная птица сейчас рухнет на них со всего маху. Но оглушительно ревя, взлетающий лайнер величаво проплыл над ними, и набирая высоту, постепенно стал уменьшаться в размерах.

– Это и есть самолет? – пораженно прошептал Гартош.

– Он самый, – так же тихо ответил дед.

Проследив взглядом за все удаляющейся птицей, Гартош повернулся к месту, откуда она взлетела. Там их было много. Некоторые стояли на месте, другие перемещались. За птицами виднелся город. О, что это был за город! Он был огромен, и дома под стать городу – целые скалы. Если бы не правильные формы, их действительно можно было принять за скалы. Особенно большие дома сгрудились в одном месте. Прямоугольные, высоченные, с высокими шпилями и без них, они даже с расстояния поражали своими размерами – целый горный хребет. Каковы же они были вблизи?

– Вот, смотри, еще один.

Руткер повернул внука в сторону от города.

Неподалеку садилась еще одна птица-самолет. Она была немного меньше предыдущей, а может казалась таковой из-за расстояния.

– В них точно сидят люди? – никак не мог поверить Гартош.

– Точно, – авторитетно подтвердил Руткер.

– Зачем они в них влезают?

– Как зачем? Зачем люди влезают в кареты?

– Чтобы ездить.

– Вот за этим же люди лезут в самолеты. Чтобы перелететь с места на место. Ведь лететь намного быстрее, чем ехать.

– Они что, не могут перемещаться как ты?

– Нет, это им недоступно, – высокопарно заявил Руткер. – В чем в чем, а в этом им до нас далеко. Хотя конечно и у нас большинство не умеет этого делать.

– Зато они умеют летать на самолетах, – мечтательно протянул Гартош.

– Подумаешь, – пренебрежительно фыркнул Руткер. – Я тоже умею летать, и даже без самолета.

– Смотри дед! Еще один собирается взлетать!

Четырехмоторный лайнер действительно вырулил на взлетно-посадочную полосу и начал набирать скорость. Гартош радостно завизжал, и уже без страха бросился ему на встречу, не слыша предостерегающих криков деда. Остановился он только тогда, когда дед крепко вцепился ему в плече. Гартош недоуменно оглянулся.

– Смотри.

Только по движению губ Гартош понял, что сказал дед – взлетающий самолет заглушил сказанное – и посмотрел в указанном направлении. По невероятно ровной и гладкой дороге к ним мчалась безлошадная повозка, мигая на крыше разноцветными огнями.

– Это за нами! – крикнул дед.

– Хотят с нами познакомиться? – Гартош наивно посмотрел на деда.

– Хотят, – согласился Руткер. – Только мы не хотим.

– Почему?

– Здесь нельзя находиться чужим. Я тут пошарил немного, здесь везде разлита магия, магия поиска. Возможно, что ищут именно нас. Я постарался сбить их со следа. Думаю, что нам нужно побыстрей покинуть и этот мир. А то могут быть большие неприятности. Скорей всего нас попытаются схватить. А мне не хотелось бы никого убивать.

Гартош с сожалением посмотрел вслед удаляющемуся самолету.

– Ладно. Как-нибудь побываем здесь еще.

Последнее что они услышали, это завывание сирены автомобиля службы безопасности аэропорта.

Автомобиль резко затормозил, двое в форме службы безопасности выскочили из него с пистолетами в руках, но на месте двух неизвестных лишь клубилась пыль.

– Куда они могли деться? – озадаченно спросил один из патрульных. – Вокруг пустое пространство, спрятаться негде.

– Я видел не больше твоего, – последовал раздраженный ответ.

Требовательно запищала рация.

– «Четвертый, четвертый, ответьте центральной».

– Четвертый слушает.

– «Что там у вас? Поймали нарушителей?»

– Чертовщина какая-то. Как только мы подъехали, они исчезли.

– «Как исчезли?»

– Испарились! Растворились в воздухе! – рявкнул патрульный, понимая, что ответ не удовлетворит диспетчера, и что взбучки от начальства не избежать.

– «Опять пиво пили на службе?».

– Ничего мы не пили! Мы ехали, они стояли возле дороги, один взрослый и один ребенок. А когда подъехали – никого. Даже следов не осталось. Словно они не ушли, а исчезли на месте.

Рация помолчала и выдала.

– «Внимательно все там исследуйте. Не одни же вы их видели. И, кто-то, или что-то, создавало помехи локатору и радарам. Так что будьте повнимательней. А потом возвращайтесь на пост. Возможно они террористы, и это всего лишь отвлекающий маневр».

Патрульные так и сделали. Они прошли по следам, нашли, где посторонние появились, словно ниоткуда, и так же неожиданно следы оборвались. Эльфы недоуменно переглянулись, сели в автомобиль, и умчались обратно. Прекрасно понимая, что выволочки и насмешки им не избежать.

* * *

– Напоследок мы заглянем к моим старым знакомым, – буднично сказал Руткер, ведя внука среди скал.

Каникулы приближались к концу, и это был последний мир, где они собирались побывать. Гартош был переполнен впечатлениями от своего путешествия по мирам, ему не терпелось скорей оказаться среди друзей и рассказать об увиденном. Поэтому он вполне обошелся бы без посещения «старых знакомых» деда – наверняка будут болтать о старых добрых временах, о том, какие они когда-то совершили подвиги, и о том, какая сейчас непутевая молодежь. Все это Гартоша не очень вдохновляло.

– Там хоть будет кто-нибудь моего возраста? – с надеждой спросил он, в глубине души мечтая о девчонках. Возможно все же удастся интересно провести время.

– Нет. Там все будут старше тебя, и намного.

Все надежды рухнули. Придется терпеть стариковские посиделки.

– Не мог высадить нас поближе к жилью? – ворчал Гартош на деда, с неохотой подымаясь по крутой узкой тропинке, по которой по-видимому уже давно никто не ходил.

– Ближе нельзя, – спокойно ответил Руткер, – они не очень приветствуют чужаков. Могут сжечь не разобравшись.

Сжечь?! Это становилось интересно! Может еще одни боевые маги? Съедаемый любопытством, Гартош пошел веселее, то и дело, наступая деду на пятки. Они перевалили через небольшой хребет, и Гартош ахнул.

Внизу раскинулся огромный котлован, изрытый черными провалами пещер. Из некоторых высовывались … Не может быть! Любопытствующие головы драконов! Вот так дед! Вот так старые знакомые! Знал чем напоследок удивить внука.

– Приветствую тебя, лорд Руткер. Ты привел показать нам еще одного внука?

Казалось, что воркующий голос прозвучал с самого неба. Хотя нет, дракон пошевелился и Гартош только теперь заметил его на фоне скалы: прекрасная маскировка.

– Приветствую тебя, Холи. Сейчас твоя очередь стоять на страже?

– Да, я только заступила. Этот месяц я буду следить за входом в гнездо.

– Нам разрешено будет войти?

– Да. Как только вы появились в нашем мире, я спросил Старших. Они ждут вас.

– Спасибо дорогая. Ты, как я посмотрю, все хорошеешь.

Драконница прищурила и без того узкие раскосые глаза, и придвинула голову на гибкой длинной шее к Руткеру.

– Осторожней с комплиментами, Руткер. А то договоришься, что превращу тебя в дракона и возьму в мужья.

Руткер раскинул руки.

– Буду только рад, моя красавица.

– Проходи уже, подхалим, – махнула головой драконница.

Руткер ласково почесал ей надбровные дуги, и они с внуком начали спускаться вниз. Тропинка, ведущая на дно котлована, была очень узкая: правое плече касалось скалы, а левая нога все время норовила сорваться вниз. Снизу и сверху, время от времени высовывались головы на длинных шеях, и с любопытством рассматривали визитеров.

Оказавшись внизу, Гартош осмотрелся. Снизу зрелище оказалось не менее захватывающим, чем сверху. Огромная воронка с неровными стенами, утыканная большими пещерами.

Захлопали огромные крылья, рядом приземлился зеленочешуйчатый дракон с металлическим отливом.

– Меня зовут Крет, – отрекомендовался он. – Меня за вами прислали Старшие.

Руткер с важным видом кивнул, и вслед за внуком взобрался на спину дракона. Гартош был вне себя от восторга. Он сейчас полетит на настоящем драконе! Все студиэры их студии удавятся от зависти!

Дракон несколько раз взмахнул крыльями и без видимых усилий взлетел. От переполняющего его восторга, Гартош чуть было не завизжал, как сопливый малец, подкидываемый отцом. Рывком поднявшись чуть выше, дракон заложил вираж вдоль стены, и лениво помахивая крыльями, начал набирать высоту.

Приземлился он на широкий карниз, возле одной из самых больших пещер. На карнизе их ждал, ну просто чудовищных размеров дракон – не меньше самолета – темно-зеленого цвета, и также с металлическим отливом.

– Давно тебя не было видно, лорд Руткер, – с легким упреком произнесла эта громадина. – Если бы не внук, наверное, мы бы тебя долго не увидели.

– Ты прав, Тирес. Для нас, людей, время летит быстрей, чем для вас. Нужно успеть многое, а времени катастрофически не хватает. Но я все равно собирался навестить ваш мир в ближайшее время. И я рад тебя видеть.

– Взаимно, Руткер, взаимно. Представишь внука?

– Конечно. Это Гартош, мой самый младший внук. Решил показать ему несколько интересных миров. И конечно не мог обойти стороной ваш мир.

– Пойдем внутрь, Карен и Грет уже ждут нас.

– А где остальные Старшие драконы?

– Кто где. Кто решил навестить родственников в других мирах, кто путешествует в поисках знаний или приключений, а кто удалился в какой-нибудь тихий заброшенный мирок, чтобы отдохнуть от суеты и подумать.

Тирес повернулся и двинулся в глубь пещеры. Руткер с Гартошем едва поспевали за качающимся из стороны в сторону хвостом. И без того широкий вход, расширился еще больше, и взору людей открылась большая, почти идеально круглая пещера. С потолка лился мягкий магический свет, освещая двух драконов, равных по размеру Тиресу. Должным образом поприветствовав всех, Руткер выдвинул вперед застеснявшегося вдруг Гартоша.

– Это и есть мой самый младший внук, Гартош.

Карен подняла голову.

– Тот самый Гартош, который не так давно организовал экспедицию, в гномью часть вашего замка лорд Руткер, и поднял там небывалый переполох?

– Именно тот.

От неожиданности Гартош остановился как вкопанный и онемел. Откуда дед и драконы знают об их путешествии в глубь замка? Не иначе Катан проболтался. Смотря на его ошеломленное лицо, драконы гулко рассмеялись.

– Не гадай, Гартош, кто тебя предал. Нам про все рассказали духи.

Гартош был в замешательстве.

– Духи?

– Именно духи. В драконьей части замка остались духи, подчиняющиеся драконам. Они-то и поведали нам историю про ваш славный поход.

– Это мы с ними там бились?

– Нет. То были слуги Торганка, вашего подземного бога. Духи драконов остались в стороне.

– Так это мы что же, слуг бога, того?..

– Ага, – весело подтвердил Грет. – Подрались вы со слугами самого Торганка, и крепко их обидели.

– Обидели? – подавленно переспросил Гартош.

– Обидели. Жаловались они драконьим духам на вас, и клялись отомстить.

У Гартоша испуганно округлились глаза.

– Отомстить?

Руткер и Тирес осуждающе посмотрели на Грета – совсем запугал мальчишку.

– А что! – Вскинул голову Грет. – Пускай знает, что его ждет.

– Грет прав, – поддержала соседа Карен. – Гартош должен знать, что его ожидает и заранее готовиться к этому.

– Как же можно противостоять самому богу?

– Не отчаивайся. Вы ведь схлестнулись не с богом, а всего лишь с его слугами – демонами и несколькими духами, – причем не самыми сильными и близкими. С ним-то тебе возможно и придется иметь дело.

Карен ободряюще подмигнула Гартошу.

– А бог? – несмело спросил тот.

– А что бог. Ты думаешь Торганку есть дело до какого-то человеческого детеныша?

Гартош был очень рад, что он всего лишь какой-то человеческий детеныш, и что богу до него нет никакого дела.

– Вы тоже там бывали, в замке у деда? – чуть осмелев, спросил он.

– Мы бываем там за тем же, за чем шел туда и ты, исследуем нижнюю часть замка, его подземелья, – объяснила Карен.

– Раньше наш мир принадлежал драконам, – добавил Руткер. – Место, где стоит мой замок, было одним из мест драконов.

– Твой дед любезно разрешил нам бывать в его замке, в драконьей части. Нам интересно как жили наши родственники.

– А вас не трогают слуги Торганка?

– Уже нет, – ухмыляясь, сказал Грет. – А вот тебе лучше там не появляться. Во всяком случае, пока не наберешься сил. В тот раз тебе, твоим братьям и принцам просто повезло.

Гартош хотел было возразить – они заслуженно одержали победу. Ну не победу конечно… Но смылись полные достоинства! Но драконы уже потеряли к нему интерес.

– Как поживает Гнивер, Катан и твой сын? – обратился Грет к Руткеру.

Руткер охотно пустился в объяснения, и Гартошу стало скучно. Как он и боялся, начались стариковские посиделки. А стариковские посиделки есть стариковские посиделки – даже если их участники драконы. Он стал осматривать пещеру. Кроме того входа, которым попали сюда они с дедом, в пещере имелось еще два таких же, и один поменьше.

– Можно я здесь поброжу? – спросил он хозяев.

– Можно, – великодушно разрешил Тирес. – Только не заходи далеко. Здесь есть создания, ничем не лучше тех, с кем ты столкнулся в замке у деда.

Охота бродить враз отпала. Гартош отошел от беседующих стариков, нашел кучу свежего сена – целый стог – возможно, это была постель одного из драконов, как раз то, что ему сейчас было нужно. Он вымостил себе удобное ложе, лег, и почти сразу заснул.

* * *

Когда Гартош проснулся, дед с неохотой попрощался со своими «старыми знакомыми», и под трубный рев нескольких десятков драконьих глоток, они вернулись в свой родной мир, в кабинет деда в его замке.

– Как тебе наше путешествие? – спросил Руткер, умащиваясь в своем любимом кресле.

– Это было здорово! Все студиэры умрут от зависти, когда узнают, где я побывал.

– Можешь рассказывать все, только про драконов не упоминай. Я не хочу, чтобы посторонние знали, что мой замок посещают драконы. Это мой секрет. Теперь наш секрет. Наш семейный секрет. Хорошо?

– Хорошо, – вздохнул Гартош. Рассказ о драконах был бы изюминкой в его истории. – Ничего, мне есть что рассказать. Мы побывали в стольких интересных мирах.

– Да, в мирах мы побывали интересных, – согласился Руткер. – Вот только жаль, что ты в них больше не сможешь попасть.

– Это почему? – насторожился Гартош.

Лорд Руткер хитро прищурился.

– Ты ведь недолюбливаешь магию. А без нее попасть в другие миры невозможно. И быть тебе проводником и извозчиком, я больше не намерен. К тому же без магии нельзя быстро освоить местные языки.

Гартош обескураженно уставился на деда. До него наконец дошла цель хитроумного плана старшего Оскола.

* * *

… Через две недели Гартош освоил подпространственные переходы в пределах родного мира. А еще через пару месяцев совершил свой первый самостоятельный переход в другое измерение, тем самым на два года опередив одногодок студиэров из магической группы, и несказанно удивив Листира. А еще через год, ему поддалась и магия общения…

* * *

Гартош уже в который раз пересказывал историю своего путешествия по чужим мирам: он провел каникулы наиболее интересно. Особый интерес у друзей студиэров вызвал рассказ о самолетах. Большинство не верило, что такая куча железа могла летать. Но все равно, раз за разом, студиэры – и не только их группы, – просили его повторить повествование.

Каждая группа студиэров, находила свой интересный момент в истории Гартоша. Так студиэров магических групп наиболее занимал Ляурейс – мир магии. Они со знанием дела обсуждали способы управления погодой, удивлялись мастерству бытовой магии профессора Корния, и с особым азартом обсуждали подробности схватки лорда Руткера с тамошним профессором боевой магии. Исходя из каких-то непонятных для Гартоша мелочей, они все как один решили. Первый маг империи Виктания, лорд Руткер, имел возможность победить профессора боевой магии Жекта Волкорея, еще в самом начале схватки – что, несомненно, льстило самолюбию Гартоша.

Само собой, что торгашей больше всего привлекал торговый мир Дарен-Холф. А историков умирающий мир Грун с его древней цивилизацией.

Военных студиэров интересовало многое: схватка лорда Руткера с боевым магом; образцы оружия из миров Форастера и Хрифиса; тактика ведения войны в Колеро; и, конечно же, личное участие Гартоша в переделке в Оритераре. Будущие военные и маги, так и сыпали подсказками, как нужно было действовать Гартошу в той ситуации. Но Гартош лишь снисходительно, с видом бывалого боевого мага улыбался. Еще со времен схватки с воздушными духами, за ним закрепилась репутация забияки и грозы, для разных там магических и потусторонних сил. Ну а теперь и подавно.

V

Обучение в студии подходило к концу. Шло одно из последних занятий, но Гартош не слушал преподавателя, он уставился в окно и в мыслях был в недалеком будующем. Совсем скоро начнутся Главные Испытания, после которых студиэры старших групп покинут высшую студию. Сможет ли он войти в число лучших? Гартош почти не сомневался что сможет, но легкий мандраш присутствовал.

Чтобы стать академиером высшей военной академии, нужно обязательно войти как минимум в десятку лучших в своей группе. Желающих учиться в высших академиях всегда больше чем мест в них. А места распределялись так: треть набирали в высших студиях, треть в средних и треть в нижних студиях. Это позволяло набрать в высшие академии самых способных молодых людей. Хотя конечно у выпускников высших студий были преимущества, ведь высших студий меньше чем средних, и уж тем более чем нижних. Так что шансы попасть в высшую академию у Гартоша были высокие.

За окном, на Конном поле готовились к Главным Испытаниям. Гартош видел, как там сейчас копошились младшие студиэры, под руководством преподавателей заливавшие сусличьи норки. Вот ведь зловредное животное! Ни магия его не берет, ни отрава. Самый верный способ: залить норки водой, выловить хозяев, и засыпать норки землей. Это хоть не надолго, но помогало, иначе лошадей на поле не выведешь, вмиг ноги переломают.

Гартош тяжело вздохнул. Испытания – это окончание детства, и прощание со студией, где провел ни много, ни мало, двенадцать лет. Уже родными стали преподаватели, ближе братьев-друзья, со многими из которых придется расстаться, возможно, навсегда. Территория Виктании огромна, и после окончания академий, неважно каких – высших, средних или нижних – и распределения в войска, шансов встретиться с братьями студиэрами, было не так уж много. Разве что специально не задаться этой целью.

Он обвел взглядом учебную комнату, похожее настроение царило во всей группе, и не только их. Все выпускники внешне бравадились, строили далеко идущие планы, но в их глазах читалась тоска, тоска по прошедшим годам, по почти беззаботному детству – в академиях порядки царили намного жестче, чем в студиях.

– После Испытаний будет дан бал в высшей женской студии, – будто подслушав его мысли, сказал сидящий рядом Алькон. – Говорят что многие студиэссы на этом балу, стремятся расстаться со своей девственностью. Братья тебе ничего об этом не говорили? – Алькон с интересом уставился на Гартоша.

Сидящие спереди и сзади навострили уши, тема интересовала всех без исключения.

Гартош хотел было честно признаться, что ничего об этом не знает, но остановился. Он выдержал многозначительную паузу, и когда друзья уже начали терять терпение, поведал им то, что они жаждали услышать. Причем рассказ его был так подробен и красноречив, что студиэры – в силу легко разжигаемой юношеской возбудимости – еще долго после занятия не могли подняться из-за столов. В этом числе и сам Гартош…

* * *

И вот они наступили, Главные Испытания. Испытания, которых студиэры ожидали с надеждой и некоторой опаской, от них во многом зависела их дальнейшая судьба, во всяком случае, большинства из них.

И тут для Гартоша наступил неприятный момент. К своему удивлению он узнал, что оценки по, казалось бы, не военным предметам, таким как география, история, торговое дело, хозяйственное и государственное управление, искусство – будут иметь значение, причем немалое, при общей оценке студиэров. А у Гартоша с этими предметами были нелады, да и с магией он был не совсем на ты. Приходилось рассчитывать, в основном, на воинское мастерство, но и здесь к Гартошу начали закрадываться сомнения. А тут еще и дед с отцом приехали полюбоваться на успехи младшего Оскола, и Гнивер с ними.

Как и боялся Гартош, неосновные предметы его подвели. И судя по хмурому лицу кузнеца Максимера и зловещей ухмылке лекаря Айвана, а также некоторых других преподавателей, они также ожидали от него лучших результатов. Оставалось еще слабая надежда на магию. Но если взять во внимание их непростые отношения с Листиром…

– Я бы очень хотел, чтобы вы, студиэр Гартош, вызвали низших духов огня – жервов. Только прошу не ошибиться и не вызвать тиреров – высших духов.

Листир скаберзно улыбнулся, намекая на организованную Гартошем попытку вызвать низших духов воздушной стихии, а прилетели как раз высшие… Чем это закончилось всем было известно. Если бы ни вмешательство лорда Руткера, несколько студиэров – в том числе и Гартош – могли попрощаться с жизнями.

Гартош призадумался. Вызвать духов можно несколькими способами. Надежней всего применить несколько видов магии, как тогда, в тот злополучный день. Но тогда Гартош с друзьями тщательно готовились к данному действию, а сейчас он не знал, что Листир приготовит ему на Испытании.

Большой стол у окна, был заставлен различными предметами, необходимыми для магических действий. Гартош протянул было руку за огненными муравьями, но вовремя передумал – огненные муравьи в большей степени олицетворяли силу земли, чем огня, лучше не рисковать. Возможно, подойдет обгоревшая кость, дух его знает кого? Гартош неуверенно взял кость неизвестного животного, и позавидовал Вирону. Тот сдал магию на отлично, впрочем, как и остальные предметы (Вирон все-таки остался в военной группе, Листиру не удалось переманить его к магам).

Итак, кость. Взгляд Гартоша оббежал стол. Пожалуй, не помешает окаменевшая слюна дракона – огнедышащий как-никак. Более уверенно он взял амулет Гретеона – бога солнца. Еще пригодится хвостовое перо огненной птицы феникс, и горючее масло.

Взяв красный и белый мел, Гартош вышел на середину небольшого зала, где проходило магическое Испытание. Красным мелом нарисовал магический квадрат. Поколебался, что вложить в середину, затем сунул туда кость – раз горела, должна загореться еще раз. Установил на вершинах свечи и разложил ингредиенты. Затем белым мелом нарисовал защитный пятиугольник и также установил свечи. Отошел и посмотрел со стороны: должно сработать.

Теперь оставалось вспомнить нужные заклинания и движения. Гартош наморщил лоб, необходимые слова приходили с трудом, но что-то кажется, всплыло. Встав со стороны амулета, он начал читать заклинание и производить пасы. Постепенно голос его окреп, а движения стали уверенней. И с последним словом послышался сдавленный стон лорда Руткера.

– О боги…

Пламя свечей поднялось выше пояса, кость покрылась рябью, слюну дракона и перо феникса втянуло в середину, словно невидимой рукой. На месте остался лишь амулет и горючее масло. Из центра квадрата повалил густой дым, быстро поднявшийся и растекшийся по потолку. И вдруг раздался оглушительный взрыв. Гартош отлетел на несколько шетов назад. Послышались панические крики и визги, а также чей-то разъяренный рев. Подняв голову, Гартош понял причину паники, и нашел источник рева. В центре квадрата, едва в нем вмещаясь, стояло четырехшетовое чудовище с горящими багровым пламенем глазами (вероятно хозяин кости). Одна из свечей на вершине квадрата упала, и чудовище сумело чуть комфортней разместиться в пятиугольнике. Немного успокоившись, оно обвело тяжелым горящим взглядом присутствующих. – «Нужно было сразу рисовать квадрат большего размера, оно бы не так бесилось» – мелькнула шальная мысль.

– Загоняй его обратно! – закричал Листир.

Чудовище пристально посмотрело на преподавателя магии и предостерегающе зашипело.

Гартош растерянно оглянулся.

– Я не знаю как!..

Листир проворно подскочил и бесцеремонно отодвинул Гартоша.

– Вызвать всякую нечисть он всегда готов! А как загонять ее назад, так должны стараться другие!

Он поднял руки и стал быстро читать заклинание. Чудовище сделало попытку вырваться из пятиугольника. Листир покрылся потом и повысил голос. Враз сьежившись, чудовище вновь приняло вид пера, кусочка окаменелой слюны, и обгорелой кости.

– Вот так-то лучше! – Листир удовлетворительно посмотрел на результат своих трудов и повернулся к Гартошу. – Мало с нас было высших духов так ты еще демона сюда притащил! Чем ты только думал вызывая его?!

– Я… Я не знаю…

Неспешно подошел лорд Руткер.

– Гартош, Гартош, – он укоризненно покачал головой. – Ты меня разочаровал. Я, конечно, понимаю, что ты выбрал путь воина, но все-таки, ты происходишь из семьи, которая всегда славилась умением обращаться с магией. В основном… – Руткер бросил выразительный взгляд на сына.

Дангал сидел с каменным лицом. Он воин, и все эти магические штучки его не особо интересовали – ну не сумел Гартош справиться с магическим испытанием, ну и дух с ним. Главное что он покажет на воинских испытаниях.

– А вам не кажется странным, что Гартош вообще смог вызвать – причем так запросто – этого демона огня. Если не ошибаюсь, это Шархон, слуга одного из старых богов, – тихо сказал незаметно подошедший Гнивер. Руткер и Листир обменялись быстрыми взглядами. – Сможет ли кто-нибудь из вас повторить это? Мне, например, для этого нужна нешуточная подготовка. И то я не уверен в результате. А тут дунул, плюнул и готово.

– Я как-то об этом не подумал – помрачнел Руткер.

– Я тоже. Не так-то просто было загнать этого демона обратно. – Листир поежился. – Не иначе Гартошем кто-то руководил.

– Или что-то… – добавил Руткер.

От ихних слов Гартошу стало как-то неуютно. Похоже, он снова что-то натворил, чего сам толком не понимал.

– Гартош, внучек, – ласково начал Руткер. – С чего ты взял, что тебе нужны именно эти составляющие и именно это заклинание?

– Не знаю, – неуверенно пожал плечами виновник происшедшего, и честно признался. – Я точно не помню, как вызвать низших духов огня, что-то пришло в голову, какие-то догадки … и вот…

– Хорошие у него догадки! – воскликнул Листир. – Сперва высших духов вызвал, теперь демона. Я даже страшусь подумать, кого он вызовет в следующий раз.

– Мда. Продолжайте испытание.

Руткер вместе со старшим внуком вернулись на свои места. А Листир решил не рисковать и не заставлять Гартоша делать то, чего он толком не умел – от греха подальше (итак, наверное, разгневали нынешних богов, появлением слуги древнего бога). Он предоставил своему студиэру возможность проявить себя с наилучшей стороны. Гартошу было поручено продемонстрировать мастерство подпространственного перехода. Вот где он сумел отыграться.

Он с легкостью, даже с некоторой напускной небрежностью, переместился в другую высшую студию, где также происходили испытания, затем в еще две. Его умение в этом деле было всеми признано, и Гартош получил сносные оценки по предмету магия. Преподаватели резонно решили, что такое мастерское владение нелегким искусством подпространственного перехода, перекрывает все остальные недостатки.

* * *

И вот наступили самые зрелищные: Воинские Испытания. Первыми провели схватки мечников. Гартош здесь числился одним из лучших, и основными конкурентами у него были Григорис и Алькон. Гартош с блеском провел все свои предыдущие поединки, сохранив достаточно сил для главных соперников.

Григорис был молчалив и собран. Несмотря на то, что он чаще побеждал Гартоша, чем проигрывал ему, недооценивать этого противника он не собирался. Они скрестили мечи. Начали осторожно, прощупывая друг друга и постепенно наращивая темп. Григорис первым провел неожиданную и очень мощную атаку. Чуть не прозевавший ее Гартош вынужден был отступить. Но он быстро пришел в себя, остановился, и дал Григорису настоящий бой. Началась бешеная рубка, где все решала усталость и малейшая ошибка.

Стало ясно, противники решили не затягивать поединок – демонстрируя мастерство, – а желали решить многолетний спор как можно быстрей. С победителем должен был сразиться Алькон, уже выигравший все свои схватки, но всем было понятно – центральный поединок происходил именно сейчас. И хотя темп был бешеным, схватка не выглядела сумбурно, скорей наоборот. В ней уже наметилась система – атака одного противника, несколько секунд передышки, и ответная атака. Несмотря на катившийся градом пот, противники пока не выглядели уставшими.

Отбивая очередную атаку Григориса, Гартош, не дожидаясь окончания атакующей комбинации, вдруг поднырнул под меч противника, отбил своим его в сторону, и ткнул локтем Григориса в поддых, тем самым, сбивая ему дыхание. Не ожидавший такого коварства, Григорис был вынужден перейти в глухую оборону. Но Гартош не дал ему возможности прийти в себя. Его быстрые и сильные удары уже несколько раз достигали цели, и потерявший подвижность противник, закусив губу, был вынужден отступать все дальше и дальше.

Впрочем, еще до того, как Гартош вытеснил Григориса за границу поединочной площадки, Олектрон остановил поединок.

– Студиэр Гартош победил в этом учебном бою, так как он нанес студиэру Григорису, несколько смертельных для настоящего боя ударов! – громогласно объявил он.

Алькон и Вирон, первыми бросились поздравлять друга. Гартош почувствовал страшную усталость, он вдруг понял, что выиграл самый важный поединок за все время его обучения в студии. И даже если он проиграет финальный бой Алькону, все равно он останется победителем. Подошедший Григорис был немного бледен – он надеялся победить именно в поединках мечников.

– Поздравляю, Гартош. – Он с серьезным видом протянул своему недавнему сопернику руку. – Ты все-таки сумел меня обхитрить. – Григорис заговорщески подмигнул. – Долго готовился к такому финту? – Гартош непонимающе поднял брови. – Слишком уж он у тебя отработан, – пояснил Григорис, – такое так просто не проделаешь.

Желая возразить, Гартош набрал полную грудь воздуха, но вдруг рассмеялся.

– Два месяца тренировался с Альконом. Решили, кто на Испытании с тобой схлестнется, тот и применит.

Григорис понимающе улыбнулся.

– Я так и думал. Жаль, что не буду участвовать в финальном поединке, но ничего не поделать, сам виноват, нужно было быть осторожней. Еще раз поздравляю.

Он раскланялся с подошедшим лордом Дангалом, и удалился.

Дангал посмотрел вслед Григорису.

– Похоже, он не держит на тебя зла?

– Похоже.

– Это хорошо. Возможно, когда-нибудь вам придется стоять плечом к плечу.

– Григорис, в общем-то, неплохой парень. И он… Он лучший мечник в нашей студии. Мне очень повезло, что я его победил.

– Я знаю. Но часто побеждает не самый сильный и умелый, а более умный, или даже хитрый.

Гартош смутился.

– Ты считаешь, я победил нечестно?

– Ну что ты. Все было по правилам. Желаю удачи и дальше.

После двухчасовой передышки был объявлен финальный учебный бой. Перед началом боя Алькон подошел к Гартошу.

– Ты мой лучший друг, но предлагаю на время поединка забыть об этом.

– Согласен.

Бой был безкомпромисен. Лицо Алькона не выражало никаких эмоций. Глаза в глаза. Следить за мечом нельзя, обязательно попадешь в ловушку. Только глаза противника могли подсказать, что тот задумал. Хотя в глазах Алькона был только приговор. Гартош переместил взгляд в центр его груди – тоже информативное место, все движения начинались оттуда, из верхней части корпуса. Еще нужно следить за ногами, но это во вторую очередь. В первую-глаза и грудь.

Алькон не стремился выиграть нахрапом, он плел хитрую сеть, то наседая на Гартоша, то, отпуская его и отражая ответные атаки. Гартош пытался понять, что задумал противник, но тщетно. Он думал, что изучил стиль Алькона, но сейчас тот стал непредсказуем, понять его действия казалось невозможно. Гартош решил выждать и отдать инициативу. И дождался.

После очередной атаки Алькон не отступил, а неожиданно присев на колено, рубанул по ногам, затем перекатившись, еще раз. Чего-то именно такого Гартош и ожидал, и внутренне улыбнулся: ничего у тебя дружочек не выйдет, ты выбрал довольно рискованную тактику. Он блокировал все удары Алькона, и непрерывно атакуя, не давал ему возможности подняться. Затем незапрещенный удар ногой, и гарда меча Гартоша врезалась в висок Алькона. Несмотря на то, что на голове у Алькона был шлем, удар получился внушительным. Он упал на пол, и тут же закругленный кончик меча коснулся его шеи. Бой был закончен.

Гартош подал другу руку.

– Не получилось, – виновато улыбнулся Алькон и поднялся.

– Но задуманно было неплохо, хотя и рискованно.

Подошел Вирон и обнял обоих друзей.

– Мне жаль, но кто-то из вас должен был проиграть. Но как бы то ни было, – вы лучшие! – Он боднул по очереди каждого.

Григорис был немногословен.

– Ты сегодня в ударе.

Лорд Дангал просто сиял: его сын победил лучших мечников, было чем гордиться. Тепло поздравил Гнивер, и довольно сдержанно-лорд Руткер. Гартош и сам был доволен собой, неплохо начались Воинские Испытания.

* * *

Победить во всех кулачных боях Гартош и не надеялся: хотя бы войти в пятерку, а еще лучше в тройку лучших бойцов.

Надежды Гартоша сбылись, он вошел в четверку финалистов. И судьба вновь свела его с Григорисом. В этот раз Григорис был настороже, и старался не допускать ошибок, как на поединке на мечах. Гартош уже пропустил несколько существенных ударов и понимал что проигрывает, но сделать ничего не мог, пробить оборону Григориса не удавалось. Гартош нахватался ударов, но пошел в отчаянную атаку. А потом вдруг потух свет.

Очнулся он от какой-то вони – это лекарь Айван приводил его в себя, при помощи настойки со специфическим запахом. Вокруг виднелись лица озабоченных друзей и родственников.

– Ничего страшного – успокоил их Айван. Немного полежит и очухается окончательно.

Он отошел от Гартоша и поспешил к площадке для боя. Там Тарко, лучший кулачный боец в их группе, разделывал своего соперника, и помощь Айвана там сейчас явно будет нужней.

Гартош не стал разлеживаться и сел. Немного кружилась голова, и как-то странно двоилось в глазах. Видимо по взгляду младшего Оскола Руткер понял его состояние. Он свел руки над головой внука.

– Так лучше?

– Намного.

Гартош и правда почувствовал улучшение. В глазах все восстановилось, стало на свои места, да и голова больше не кружилась. Магия деда дала свой положительный эффект. Лорд Дангал сел рядом с сыном и хлопнул его по колену.

– Держался ты неплохо, хотя и часто ошибался. Но нельзя быть лучшим во всем.

– Ты и впрямь показал себя не с наилучшей стороны. – По дороге в раздевалку поделился своим мнением Алькон. – Хотя это и хорошо.

– Это почему?

– В финале тебе пришлось бы столкнуться с Тарко.

– Да, против Тарко у меня шансов нет, и не было.

– Их нет и у Григориса. Тарко прирожденный кулачный боец. Ты видел, как он отделал Фритеса? Нет? Лучше и не смотри. Не знаю, как Фритес с заплывшими глазами сможет стрелять из лука.

Фритес лучше всех стрелял из лука и арбалета, и теперь у него действительно могли возникнуть проблемы.

Бой Гартоша и Фритеса отменили из-за плачевного состояния последнего, чему Гартош в душе порадовался, хотя виду и не подал. Фритес был легок и подвижен, и хотя Гартош был потяжелей, этот бой не сулил легкой победы. А вот бой Григориса и Тарко отменять никто не собирался.

Как только соперники отдохнули от предыдущих схваток, подали сигнал к последнему финальному бою. Тарко был широкоплеч, среднего роста, с атлетической фигурой и хорошо развитой мускулатурой. Григорис на полголовы выше, хотя немного и худощавей. В подвижности он не уступал Тарко, но удар у него не такой сокрушающий, не такая непробивная защита, да и в умении находить слабые места у противника, Тарко не было равных.

Поначалу бой проходил ровно. Григорису удавалось уходить от соперника, от его, пока пристрелочных ударов, и огрызаться своими, длинными хлесткими ударами. Как-то так получилось, что Гартош болел за Григориса, за своего извечного соперника. А тому приходилось все туже. Тарко постепенно вышел на расстояние своих коронных ударов, и Григорис все чаще опускал, словно побывавшие под молотом руки.

Хотя Григорис умудрился и сам нанести пару неслабых ударов – Гартош их бурно приветствовал – эффекта это не принесло, только разозлило Тарко. Он буквально взорвался серией сильнейших ударов, быстро пройдясь от корпуса до головы противника. Григорис держался стойко, но … Он был не железным. И поединок во избежание серьезных травм – остановили.

Гартош посочувствовал пошатывающемуся Григорису, но все могло закончиться гораздо хуже. Вон, сам Гартош оказался вообще на полу. А предыдущий соперник Тарко, Фритес, был измочален словно старая тренировочная груша.

Следующие силовые единоборства были перенесены. Как понял Гартош, не без вмешательства лорда Дангала (уже командующего Восточной армией) чей авторитет был очень высок. Лорд Дангал резонно заметил, что жесткие силовые единоборства, негативно скажутся на результатах студиэров не в силовых видах испытаний (видимо услышал разговор Алькона и Гартоша).

И теперь пришел черед конных состязаний. Явных лидеров в группе Гартоша здесь не намечалось. Студиэрам не положен собственный конь, испытания проводились на лошадях студии. Гартошу достался уже немолодой, но опытный гнедой жеребец по кличке Коршун. Коршун уже не первый год имел дело с молодыми студиэрами, которые в разной степени ладили с лошадьми. Поэтому хитрая коняка – а может мудрая, кто ее знает – слегка медлила с выполнением команд своих седоков, давая им возможность обдумать все как следует, и справиться с волнением, если таковое было.

Впрочем, Гартоша это немного раздражало, он считал себя отличным наездником, а с медлительным Коршуном не покажешь всего мастерства. Но и другие студиэры оказались не в лучшем положении. Алькону досталась вздорная молодая кобылка, Григорис чуть не уснул все на том же Коршуне, а Тарко бесился на тупом молодом жеребце, и так далее. Конные состязания не доставили удовольствия никому: ни студиэрам, ни зрителям, ни преподавателям. Студиэры роптали из-за того, что им не разрешено иметь своих лошадей, но таковы были правила, причем они переносились и на академии различных уровней.

Так как Фритес находился не в наилучшем состоянии, у Гартоша появились неплохие шансы занять первое место по стрельбе из лука и арбалета – стрельба ему давалась очень хорошо. Но благодаря стараниям лекарей, Фритес отстрелялся на отлично, разделив тем самым с Гартошем первое место.

Метание ножей, боевых топориков, дротиков и трезубцев не принесли Гартошу ни единой победы, хотя ниже третьего места он не опускался. Примерно такие же результаты у него были по бегу, прыжкам в длину и высоту.

Заканчивали испытание силовые единоборства. В тартской борьбе Гартош занял второе место, победив Тарко и Григориса. А в Ховарской борьбе ему вообще не было равных. Ховарцы славились не только искусственными рудокопами, металлургами и кузнецами, но и воинами. Они создали удивительную борьбу, где безоружный мог противостоять вооруженному или целой группе противников. Как говорил наставник по ховарской борьбе, подобные виды единоборств существовали в разных мирах, но ховары собрали все самое лучшее, и их вариант являлся одним из самых эффективных. Гартош любил эту борьбу, так как в ней почти отсутствовали правила, а правила, как известно, были не для него.

* * *

По итогам Испытаний Гартоша признали лучшим студиэром военной группы. Весь вид лорда Дангала говорил: по-другому и не могло быть. Хотя Гартош и сомневался в своей исключительности, и мог назвать пару тройку не менее достойных студиэров. Он подозревал, что лучшим его признали не без влияния отца – командующего одной из пяти армий Виктании, о чем так прямо отцу и сказал. Лорд Дангал внимательно посмотрел на сына.

– Ты считаешь, что я оказал на преподавателей давление?

– Нет, конечно, – поспешно ответил Гартош. – Но присутствие на Испытаниях тур – генерала, не могло не сказаться на их решении. Во всяком случае, я так думаю. Мне кажется, что Алькон и Григорис были не хуже меня.

Дангал отвел взгляд и вздохнул.

– Возможно, ты и прав. Боишься, что пойдут разговоры?

– Боюсь отец.

Дангал взял сына за плечи.

– Придется терпеть, Гартош. Не бросать же мне службу императору. Тебе нужно терпеть и доказывать, что ты заслужил звание лучшего не благодаря мне или деду, а благодаря своим собственным заслугам. Тебе придется тяжелее других.

– Я это уже понял. И не виню тебя отец. Можешь быть уверен, тебе не придется меня стыдиться.

– Я в этом и не сомневаюсь. А ты можешь быть уверен, что я не буду вмешиваться в твою карьеру.

* * *

И лорд Дангал сдержал свое обещание. При каждом штабе одной из пяти армий располагалась высшая военная академия. Лорд Дангал побеспокоился, чтобы сын не попал в его Восточную армию – под крыло папаши.

Гартоша распределили в Южную Высшую Военную Академию. Хотя лорд Дангал немного и слукавил. Лучшие друзья Гартоша, Вирон и Алькон, почему-то попали в туже академию.

VI

Муштра, муштра и еще раз муштра! Так можно было коротко охарактеризовать учебу в высшей военной академии. Никаких скидок на высокое положение родителей, на то, из какой ты пришел студии, на то, как ты эту студию закончил. Все были равны, точнее, все были одинаково бесправны.

Первое что сделали преподаватели академии – а это почти половина были отставники – заставили забыть то, чему бывших студиэров учили до этого, забыть про свои прошлые успехи. С самого начала молодых академиеров учили развивать выносливость. Они неделями выкладывались в тяжелых пеших походах, пили по десять, а позднее по семь глотков воды в день – и это в сухих и жарких степях южной виктании. Сутками, сменяя одну лошадь за другой, не вылезали из седла, рубились по несколько часов подряд, пока меч или сабля не выпадали из рук, стреляли из лука, пока мишень не расплывалась перед глазами, а пальцы от тетивы не стирались до крови.

Таких тяжелых испытаний молодые люди еще не испытывали. Первое время Гартош – да и не только он – думал, что не выдержит. Но прошло пару месяцев, затем полгода, и академиеры первогодки стали замечать, что латоны стали короче, мечи легче, а преподаватели не казались такими уж жестокими. После первого года обучения, часть академиеров перешла в средние, а некоторые даже в нижние академии, там порядки были не такими строгими, а нагрузки не такими большими. Взамен высшая академия получила от туда лучших академиеров. Гартош радовался, что он и его друзья не отсеялись в первый год. Сам он такого стыда не пережил бы.

* * *

На второй год академиеров начали обучать серьезным вещам. Мастера высочайшего класса делились с ними секретами владения различными видами оружия. Они учились биться в пешем и конном строю – как нападать, так и защищаться. Углубленно постигали тайны ховарсой и тартской борьбы. Учили тактику и стратегию, историю и географию войн. Им показывали: как бороться с кентаврами, как с боевыми слонами Реата, как защищаться от вражеской магии, как применять эту магию против врага, что делать при встрече с северными племенами, с гарптами, великанами ограми из Межевых гор, и болотными растами.

Но самое главное, они стали участвовать в патрулировании границы с тартами. Вот это настоящее дело!

В пограничные патрули академиеров брали охотно – еще бы, лишняя возможность свалить службу на молодежь. А желающая прославиться и настоящего дела молодежь, с радостью брала на себя обязанности профессиональных военных. И на дозорных вышках постоит, бдительно всматриваясь в даль, и в засадах посидит, и в разъезды съездит, вообщем рады стараться.

Граница с Союзом Княжеств Тарт являлась одной из самых беспокойных границ. Конечно, Тарт не являлся вечно врагом, как скажем Гроброс, или вечным недругом как Жеран, скорее он был вечным соперником. Тысячу лет назад Тарт и Виктания были практически единым государством. Но вскоре северные княжества объединились под знаменем лорда Кровороса, князя Виктании – он сумел подчинить себе остальные кланы и стал первым императором Виктании. От него вели род и остальные императоры, в том числе и нынешние.

Тарты же, напротив, сохранили правление князьями и старейшинами. Старейшины раз в год выбирали Верховного Старейшину, а князья раз в семь лет выбирали Верховного Князя. Верховный Князь правил тартами, а Верховный Старейшина за ним присматривал, и при необходимости собирал Совет Старейшин, который был способен сместить Верховного Князя.

Несмотря ни на что, родственные связи между виктанийцами и тартами остались, как на самом низком, так и на самом высоком уровне. Что впрочем, не мешало делать друг другу мелкие пакости, в первую очередь на границе.

То чужое стадо перегнать через мелкую погрничную реку, то чужие посевы потравить, то сено поджечь. Случались грабежи и посерьезней. Стороны старались закрывать глаза на небольшие шалости, но когда случалось что-нибудь серьезное: например убийство, тут уж дело нередко доходило до вооруженных конфликтов – если виновников, конечно, не выдавали пострадавшим.

Задача пограничных виктанийских патрулей как раз и состояла в том, чтобы пересекать происки беспокойных соседей,… Но и по мере сил самим досаждать этим самым соседям…

* * *

Чаще всего академиеры второгодки патрулировали Акару, широкую, но мелководную степную реку.

Пограничная конная полусотня, с приданной полусотней академиеров, спешилась на пологом берегу Акары – именно здесь пограничники обычно поили своих лошадей, так как удобных подходов к реке имелось не так уж и много, кое-где берега были слишком обрывисты, а чаще поросшие густым камышом.

Гартош находился в дозорном десятке, и въехав на невысокий холм, осматривал окрестности. Он один из первых заметил клубы пыли, быстро приближающиеся к месту стоянки виктанийских пограничников. Не успел десяток присоединиться к своим, как сотня, получив от дозорных условный сигнал, уже была в седлах.

С той стороны реки вдоль берега тянулась гряда небольших холмов, и кто приближался, было не видно. Сотник Ребер отослал академиеров на пару сиртов подальше от берега, на всякий случай. Хотя как оказалось, предосторожность была напрасной, тартов насчитали не больше четырех десятков. С гиканьем и улюлюканьем пронеслись они вдоль берега, и, сделав круг, остановились напротив виктанийцев. Увидев, что опасности нет, приблизились и академиеры.

Некоторое время они молча рассматривали друг друга. Загорелые и обветренные лица тартов светились наглыми белозубыми усмешками. Половина всадников были молоды, видимо тарты также вывели к границе свое подрастающее поколение. Но самым главным было то, что под тартами гарцевали исключительно серые лошади, Серые Всадники. Самые опасные среди тартов – элита тартской армии.

Ребер обеспокоенно оглянулся, не рано ли академиеры покинули безопасное место. Хотя тартов и было значительно меньше, да еще половина из них молодежь, но все-таки это Серые Всадники. И Ребер не был уверен, что в случае заварушки им удастся увести академиеров подальше. А то, что тарты привели много молодых, было еще хуже: эти в первую очередь захотят показать удаль, а этой удали у них хоть отбавляй.

И опытный сотник не ошибся. От основной группы отделились двое всадников. Они остановились возле самой кромки воды. Один из всадников был молод, примерно ровесник наших академиеров, второй где-то вдвое старше. Молодой тарт поднял своего коня на дыбы, затем опустил и вызывающе уставился на виктанийцев. Старший тарт был немного посдержанней, но только немного. Его конь нетерпеливо гарцевал на месте, а всадник снисходительно посмотрел на сотника Ребера, видимо понимая обеспокоенность своего возможного оппонента.

– Давно не виделись, Ребер! – громко крикнул он.

Ребер взял себя в руки и зло ответил:

– Была бы моя воля, я бы не видел тебя еще дольше, Хавар. – Он сплюнул под копыта своей лошади.

Хавар весело рассмеялся.

– Ты все не можешь простить мне ту плеть, которой я тебя отстегал?

Ребер не ответил и только в бессильной ярости заскрипел зубами. Гартош недоуменно посмотрел на своего бравого сотника. Чего он терпит насмешки этого наглеца? Вышел бы с ним один на один, и надрал этому зубоскалу задницу (негласный пограничный кодекс допускал такие одиночные поединки). Ну и что из того, что он Серый, неужели виктанийские пограничники хуже?

– Как видишь, у меня пополнение, – так и не дождавшись ответа, вновь заговорил Хавар. – Рядом со мной Никор, сын князя Юквара. Он вызывает любого из твоих сосунков на поединок, если они знают такое слово.

Ребер не отвечал. Отдать одного из академиеров на растерзание сыну князя Юквара? Никто не простит ему такого поступка. В первую очередь он сам. Лучше стерпеть насмешки.

– Говорят, вы спите со своими кобылами? – кто-то позади сотника громко нарушил затянувшуюся паузу.

Ребер оглянулся. Гартош! Только этого не хватало! Сын тур – генерала, лорда Дангала, графа Зерра, конечно отличный воин, но ему ли тягаться с Серыми.

– Ты прав, малыш. – Хавар еще больше растянул губы в ухмылке. – И еще ни одна кобылка не жаловалась на наши ухаживания.

Гартош невозмутимо продолжил.

– А иногда и со своими жеребцами. Я слышал, что еще ни один Серый не жаловался на ухаживания своего жеребца.

Улыбка сползла с лица тартского сотника.

– Я так понимаю, нагленыш, ты принимаешь вызов княжича?

– Ты правильно понимаешь!

– Гартош, не смей! – прошипел Ребер, но тот уже двинул коня вперед, и тоже остановился возле самой воды.

Глаза Хавара опасно блеснули, и в голосе зазвучала сталь.

– Хотелось бы узнать, как зовут имеющего смелость ответить на вызов Серого Всадника, и совершившего смертельную глупость, оскорбив его.

– Гартош, из рода Осколов.

Хавар поднял бровь.

– Сын тур – генерала Дангала?

– Он самый.

Хавар удовлетворенно кивнул.

– Достойный род. Посмотрим, так ли ты хорош как твой отец. – Он повернулся к Никору. – Сегодня счастливый день, ты убьешь ни кого-нибудь, а одного из Осколов. Виктанийцы надолго запомнят этот день. А ты, молодой Оскол, будь доволен. Тебя убьет ни какой-нибудь безродный бродяга, а потомок одного из древнейших родов, рода Сертеров.

– А я и радуюсь. – Гартош картинно поклонился Никору.

Ребер лишь беспомощно наблюдал, как Серые Всадники по хозяйски пересекли реку, и вышли на виктанийский берег. Помешать схватке он уже не мог. Вызов был принят.

* * *

– Как вызываемый, ты имеешь право выбрать оружие, которым вы будете сражаться, – сказал Хавар, смотря на Гартоша как на стопроцентного покойника.

– Сабля и кинжал, – сделал выбор Гартош.

Никор довольно оскалился, видимо это оружие было для него тоже привычным.

– Схватка будет пешая, – добавил Гартош.

– Это тебя не спасет, – наконец то подал голос Никор.

– Надеюсь, что условия боя ты знаешь. Если нет, я напомню. Деретесь до смерти одного из вас. – По взгляду Хавара было понятно кого именно. – Если же ты решишь сдаться или будешь не в состоянии продолжить бой, – как само собой разумеющееся добавил тарт, – то год пробудешь пленником княжича. Именно это я тебе рекомендую и советую, если хочешь конечно остаться в живых. Чем-то ты мне понравился, своим безрассудством и наглостью что ли. Я сам, когда-то был таким, – доверительно закончил Хавар.

– Посмотрим, – буркнул Гартош, слезая с лошади.

Тарты и виктанийцы создали круг, внутри которого остались Никор и Гартош. Никор был немного ниже Оскола, но выглядел гибким и опасным. Он лихо завертел саблей, демонстрируя отличную технику.

– Ловко, – одобрил Гартош. – С ложкой тренировался? – Он заговорщески подмигнул сопернику.

Тот зарычал и бросился на наглого академиера. Отлично, то что нужно. Как учили наставники: вывести противника из себя, полдела сделать. Никор яростно наседал, и Гартош стал отступать по кругу, не давая себя прижать к лошадиным мордам. Чувствовал он себя на удивление спокойно и уверенно, и постоянно донимал противника, который, судя по всему, подобной выдержкой не отличался. На Гартоша сыпался град ударов, сабли летали словно молнии, кинжал Никора вспаривал воздух в опасной близости. Но пока все слаживалось благополучно для Гартоша, долго выдержать такой темп Никор был не в состоянии. Это понял и Хавар.

– Успокойся, Никор! Этот сопляк специально тебя заводит! Не иди у него на поводу!

Голос Хавара подействовал на Никора отрезвляюще. Его атаки стали более продуманными и опасными. С трудом их отражая, Гартош понял, Никор не зря зловеще улыбался, саблей он владел великолепно. Он понял также, все время отступать опасно – споткнешься и все, покатилась голова, под одобрительные крики тартов. Акадимиер остановился, и уставившись на Никора наиболее грозным взглядом, на который только был способен, не менее грозно произнес:

– Ну все, хватит с тобой играться! Сейчас выпущу тебе кишки!

Он сделал обманное движение и хотел провести хитрую атаку, но Никор не купился. Он осуждающе покачал головой и сам провел сложную комбинацию. Гартош поморщился, и сделав шаг назад, сделал вид что отступает. Никор усилил нажим. И тогда Гартош применил свой любимый финт, ради которого весь этот спектакль и затевался. Круговое движение саблей, и оружие противника, захваченное возле самой рукояти, улетает под ноги лошадям. Вот так-то дружок! Купился все-таки хваленый серый.

Перекинув кинжал в правую руку, Никор угрюмо уставился на Гартоша. Но тот не спешил атаковать, хотелось насладиться ситуацией. Никор оглянулся на саблю: не успевает. Немного постояв, Гартош отбросил и свою саблю. Тарты встретили его решение одобрительными криками. Хавар многозначительно хмыкнул. Ребер досадливо крякнул.

Никор немного удивился, но в благодарностях за благородство не рассыпался. Они снова закружились, следя за каждым движением друг друга, и делали быстрые выпады.

Полоснув лезвием возле самого лица Гартоша и заставив его отшатнуться, Никор вдруг упал на землю и ударил ногами. Гартош подпрыгнул, и тут же брошенный Никором песок засыпал ему глаза. Каким-то чувством учуяв движение слева, наугад полоснул кинжалом. Раздался знакомый треск разрезаемой кожи и плоти. Достал-таки гаденыша! Сделав несколько шагов назад и вправо, Гартош, наконец, сумел проморгаться, и приоткрыть глаза. Никор стоял в нескольких шагах, зажимая левую руку выше локтя. Сквозь его пальцы уверенно струилась кровь. Гартош снисходительно посмотрел на противника, и встретил такой же самый взгляд. А он то чего лыбится? Руку распанахали, а он… И только теперь Гартош почувствовал резь в боку. Он опустил голову. Сквозь его разрезанную кожаную куртку просматривалась скверного вида рана. Алые роднички весело пробивались сквозь разошедшееся мясо. Гартош взял кинжал в левую руку, а правой зажал рану.

Противники напряженно смотрели друг на друга. Ситуация складывалась почти анекдотичная: у обоих левые руки практически вышли из строя, а правые зажимали раны.

– Подождем, кто первый истечет кровью? – попытался пошутить Гартош.

– Давай, – согласился Никор. – У тебя рана больше, ты первый упадешь. А потом я тебя дорежу.

– Ты на свою рану посмотри! Кровь так и хлыщет! – парировал Гартош. – Мне тебя даже дорезать не надо будет, сам сдохнешь!

– Как бы не так! Ты уже сейчас еле на ногах стоишь.

– Да ты сам белый как молоко!

Кровавое смертоубийство плавно переросло в словесную баталию.

Хавар с Ребером переглянулись, и молча слезли с лошадей.

– Я вижу, языками вы лучше владеете, чем клинками! – остановил их перепалку Хавар.

Бойцы пристыженно замолкли.

– Похоже, что ничья. – Ребер вопросительно посмотрел на Хавара.

– Похоже, что так, – нехотя согласился тот.

Раненых быстро перевязали. Гартошу помогли влезть в седло. Никор умудрился взобраться сам. Буркнув что-то неразборчивое, Хавар повел своих серых через реку. Выбравшись на свой берег, Никор развернул коня.

– Гартош! Через месяц у нас праздник в честь Кривона. Будут большие состязания. Если хватит духу, то приезжай! Я приглашаю. Возьми с собой кого захочешь. Там и закончим наш спор.

– Приеду! – пообещал Оскол.

Серые скрылись за холмами.

– Ну, Гартош! – Ребер поднес кулак к самому носу героя. Но потом передумал и ободряюще похлопал его по плечу. – А вообще-то, молодец!

* * *

И снова Гартош купался в лучах заслуженной славы. Практически победить серого – это дорогого стоило. Про случай на берегу Акары, каким-то образом узнал и лорд Дангал, что, в общем, неудивительно, как-никак создатель и первый командор Тайного Легиона. Сам тур – генерал не посчитал нужным лично выразить сыну свое отношение к случившемуся, и прислал посыльного с коротким письмом. В начале письма отец одобрил смелый поступок сына, приумножающий славу древнего рода Осколов, но в конце дал ему хороший нагоняй – за неосмотрительность. Если Гартош хочет стать хорошим командиром, то главными его качествами должны быть выдержка и рассудительность, а не эмоции.

Чего-то такого Гартош от него и ожидал и не принял слишком близко к сердцу. Гораздо больше его занимала подготовка к празднику в честь Кривона. У северных тартов Кривон, покровитель животных, был наиболее почитаемым богом, ведь северные тарты в основном занимались скотоводством. Так что праздник должен пройти с размахом. Съедутся гости со всего Тарта, может и из соседних государств. Будут сильнейшие богатыри, наездники, воины. И ударить лицом в грязь, это запятнать позором не только себя, но и всю Виктанию.

Готовиться Гартошу помогала вся академия. Преподаватели единоборств, фехтования, стрельбы, кавалеристы, больше всего времени проводили именно с Гартошем. Отобрали группу сопровождения, куда включили – по настоянию самого виновника этой кутерьмы – Вирона, Алькона и Тереса, еще одного друга Гартоша. Кроме того, что Терес ходил в друзьях Гартоша, он еще был и лучшим наездником в академии, а это уже немаловажно. К тому же отец у Тереса был тарт, переселившийся в молодости в Виктанию.

Весь месяц Оскол и сопровождающие, включая преподавателей и наставников, усиленно готовились показать тартам, кто есть кто. Правда, за три дня до отъезда, к ним присоединился Сирел из Тайного Легиона. Гартош не сомневался, это подсуетился отец.

* * *

Пограничники сопроводили небольшой отряд до Акары. И дальше Гартош со спутниками, подняв гостевой вымпел, двигались сами. Примерно через полчаса езды по просторым степям Тарта им встретился тартский пограничный разъезд. Тарты вели себя на удивление сдержанно и почти не реагировали на шутки весельчака Сирела. Что само по себе было довольно необычно: тарты отличались веселым, часто необузданным нравом. Виктанийцы пришли к выводу – им дали строгие указания, не задевать гостей из Виктании.

Виктанийцев сопроводили до ближайшего пограничного селения, где передали в руки местным властям. Староста выделил гостям новых сопровождающих, которые также молчаливо доправили их в столицу княжества Юквара.

Рикгет представлял из себя довольно таки большой город, окруженный глубоким рвом и высокой стеной. Против кого была построена эта оборонная линия понятно – ближайший сосед Виктания. Гартош даже возгордился – боятся, значит уважают.

Даже сейчас город находился в осаде, осаде гостей. На несколько сиртов город окружили разномастные палатки и шатры. Сопровождающие виктанийцев остановились у границы палаточного городка. Подоспевшие конные стражники обменялись с ними несколькими короткими фразами и ускакали обратно.

Вскоре из ворот Рикгета вывалился конный десяток, и поднимая клубы пыли, подлетел к виктанийцам.

– Я знал что ты приедешь! – сходу крикнул Никор.

– Как я мог отказаться от твоего предложения, – любезно ответил Гартош.

Как вести себя с Никором, и вообще в Рикгете, он еще не знал. С одной стороны он сошелся с сыном местного князя в смертельном бою (хотя все и остались живы), с другой стороны, Никор сам его пригласил, а законы гостеприимства в Тарте незыблемы – приглашенный гость неприкасаем.

Никор отдал распоряжение своим сопровождающим.

– Расположите гостей в лучшем месте. Возле ручья, рядом со священной рощей. А ты поедешь со мной, тебя хочет видеть мой отец.

Вот так сразу быка за рога! Гартош слышал, что отец у Никора суровый мужик и отличался крутым нравом, ожидать от него можно всего что угодно, от отсечения головы за оскорбление сына, до награды за то, что не прибил сына, когда была такая возможность.

Вперед выдвинулся Сирел.

– Если княжич разрешит, я бы хотел сопроводить Гартоша.

– Зачем? – удивился Никор. – Безопасность своему гостю я гарантирую, а видеть отец хочет только его.

– У меня послание к князю, – твердо сказал Сирел. – Я должен передать его из рук в руки.

– От кого послание?

– От лорда Дангала.

– Хорошо, – не раздумывая, ответил Никор, – можешь ехать с нами.

Гартош со спутниками въехали в город, а остальные виктанийцы отправились разбивать лагерь. Гартош и Никор ехали впереди, остальные на несколько шетов приотстали. Никор показывал гостю местные достопримечательности, эмоционально и несколько иронично комментируя связанные с ними события, в общем, вел себя совершенно непринужденно. Гартош недоумевал. Он что, забыл, что произошло месяц назад на берегу Акары? Или притворяется? Но нет, похоже, что Никор вел себя совершенно искренне и дружески. Гартош был обескуражен и сбит с толку его поведением. Никор это заметил.

– Я вижу, ты не можешь забыть про нашу стычку?

– Не то чтобы я постоянно про нее думал… Но и не забыл.

– Выбрось из головы, – весело посоветовал Никор.

– Ты уже выбросил?

– Почти. – Никор замялся. – Хотя мне и здорово за нее досталось.

– От отца?

– От него …

– За то, что затеял свару?

Никор рассмеялся.

– Ты что! Нет конечно! За то, что проиграл.

– Но ведь ты не проиграл. Мы оба были ранены и не могли продолжать бой.

– Не надо, Гартош. Мы прекрасно понимаем, и не только мы, что без сабли у меня почти не было шансов остаться в живых. Так что я твой должник. От позора и гнева отца меня спасло только то, что я проиграл члену семьи Осколов. Отец очень высокого мнения о вашей семье, особенно о лорде Дангале. Их пути несколько раз пересекались.

– Мой отец ничего мне об этом не говорил.

– Мой тоже. Я узнал об этом из дворцовых сплетен. – Никор нагнулся поближе к Гартошу. – По-моему твой отец, когда-то надрал задницу моему. Поэтому мой злится, что история повторилась, но его гнева я избежал. – Он весело хохотнул и хлопнул Гартоша по спине. – Но послезавтра начинаются большие состязания, и я постараюсь взять реванш.

– А я постараюсь его тебе не дать.

Бывшие кровные соперники переглянулись, и улыбнувшись своим мыслям, поторопили лошадей к дворцу.

* * *

Дворец князя Юквара не не представлял что-то особенное, за свою недолгую жизнь Гартош видел дворцы и покруче. Дворец стоял на возвышенности, и его окружала высокая защитная стена, с зубчатым парапетом и небольшими башенками. Дворцовая стена была пониже общегородской, и перед ней не было рва. Перед стеной, почти на полет стрелы, оставили чистое незастроенное пространство. Взглядом будущего военного Гартош оценил расположение дворца. Взять его будет непросто. От внешней городской стены к центру, вели узкие кривые улочки, атаковать большими силами, тем более конницей, невозможно. Чем ближе к центру, тем выше стояли дома, с плоских крыш которых так удобно расстреливать нападающих. Все в этом городе строилось с учетом обороны, и взять его можно было только многократным перевесом в живой силе и ценой огромных потерь.

К чему такие предосторожности? Насколько Гартош помнил, последняя крупная война между Тартом и Виктанией произошла лет триста тому назад. Правда она сопровождалась вторжением с Гроброса, воспользовавшегося тем, что соседи вцепились друг другу в глотку. Именно это вторжение и примирило тогда Тарт и Виктанию.

Видимо мысли Гартоша отразились на его лице.

– Наш город за всю историю ни разу не был полностью захвачен врагом, – с нескрываемой гордостью пояснил Никор, проследив за изучающим взглядом Гартоша.

– Что, часто пытались?

– Не то чтобы часто, но пытались. Пару раз твои земляки, один раз гробросцы, а чаще свои.

– Мда… – глубокомысленно заметил Гартош.

– Поехали, а то папаша не любит ждать.

Они въехали во внутренний двор дворца. Внутри не было ничего лишнего, все крайне функционально. Посредине трехэтажное круглое здание с узкими высокими окнами, которые можно использовать как бойницы. Вдоль стен несколько подсобных одноэтажных помещений, конюшни, и все.

Бросив поводья подбежавшим слугам, Никор, Гартош и Сирел вошли через парадный вход. Пройдя через пару небольших залов, Никор постучал в неприметную дверь. Два дюжих стражника привалились к стене по обе стороны от двери, и казалось не обращали на пришедших никакого внимания. Но Гартош кожей почувствовал ощупывающий взгляд, а Сирел демонстративно отвел руки подальше от оружия. Из дверей вышел высокий немолодой и совершенно седой воин, также бесцеремонно рассмотрел прибывших, дольше всего он рассматривал Сирела. Сирел вновь виновато улыбнулся.

– Заходите, – наконец разрешил седой, – князь ждет.

Помещение, в которое они вошли, не имело окон и скорей всего предназначалось для неофициальных приемов. На стенах в многорожковых светильниках горел огонь, на столе посреди комнаты стоял канделябр со свечами. Из-за стола поднялся крепкий мужчина.

– Кто к нам пожаловал! Сын самого лорда Дангала! – Он иронично рассматривал Гартоша. – Похож. Хотя и поуже в плечах.

Не зная как себя вести, Гартош на мгновение растерялся.

– А это кто с вами? – Князь перенес внимание на Сирела.

– Сирел, член Тайного Легиона. – Сирел коротко кивнул. – С личным посланием от лорда Дангала.

Из походной сумки Сирел достал пакет. Седой молча взял из его рук пакет и передал его князю.

– Ну-ну.

Князь вскрыл пакет, и прочитав послание, рассмеялся.

– Вот засранец! – Он бросил пакет на стол.

Гартош выразил на лице вежливое внимание. Но князь не стал распространяться про содержимое послания.

– Мне рассказали о вашей схватке, – вместо этого сказал он, и добавил: – Подробно рассказали. – Гартош выдержал его испытующий взгляд. – Ты поступил благородно, ничего не могу сказать. Вполне в духе Осколов. У наших родов давняя связь. Мы странным образом пересекаемся из поколения в поколение. Я встречался с твоим отцом, мой отец знал твоего деда, и так далее. Вот и вы познакомились. – Гартош с Никором переглянулись. – Ты практически подарил моему сыну жизнь, хотя имел все права ее забрать. По нашим законам теперь вы побратимы. Тем самым ты отдал один очень старый должок, который числился за вашей семьей. Твой отец упомянул об этом в письме.

Гартош с Никором вновь переглянулись, теперь уже недоуменно.

– Можно поинтересоваться какой должок? – с неподдельным интересом спросил Гартош.

– У отца своего спроси, – буркнул князь. – Или у деда. – Он вышел из-за стола. – Ладно, пойдем на крышу, покажу тебе город, он оттуда как на ладони.

Они пошли коридорами, и, не заходя на этажи, по узкой лестнице поднялись на крышу дворца. С нее и впрямь хорошо было видно город и часть временного лагеря за его стенами. Дальше во все стороны простиралась бескрайняя степь.

– Ну, как? – князь широко развел руки. – Как тебе наши просторы? Чувствуешь, какой здесь вольный воздух?

Честно говоря, кроме жары и палящего солнца Гартош ничего не чувствовал, но вежливо кивнул, и чтобы поддержать разговор спросил:

– Никор говорил, что Рикгет никто никогда не захватывал?

– Никто, – с такой же гордостью, как и сын, ответил князь. – А что, хочешь попробовать? – Гартош отрицательно покачал головой. Хозяин рассмеялся и продолжил. – Больше всех преуспели гробросцы. Они дошли до стен дворца. Правда, это им досталось дорогой ценой. Около двадцати тысяч потеряли они при штурме внешних стен. Еще семь тысяч наши и ваши предки уложили в самом городе. А дворец взять они так и не смогли. Подоспела помощь южных и западных княжеств и гробросцев отбросили.

– Вы сказали князь, наши и ваши предки?

– Можешь называть меня лорд Шаркор. Как знать, может когда-нибудь станем родственниками. У меня кроме Никора еще три дочери. – Князь вновь рассмеялся.

А Гартош растерялся окончательно. Почему-то вдруг подумалось, что вся эта поездка была затеяна неспроста. Но затем он отбросил эту мысль. Подобное коварство можно было ожидать от лорда Дангала или лорда Шаркора, но никак не от Никора, который смотря на растерянного Гартоша веселился от души. Видимо возможность заиметь Гартоша в зятья, показалось ему хорошей шуткой.

– Я сейчас же приведу сестер, пускай выбирает.

– Пусть подрастут, тогда и поговорим об этом. – Князь Юквара посерьезнел, исчезли улыбки и у остальных.

– А насчет твоего вопроса. – (Про который Гартош уже забыл). – Тогда твои предки осадили наш город. С налета приступом им взять его не удалось, и они решили взять Рикгет измором. Гробросцы, воспользовавшись тем, что наши страны были обескровлены, вторглись на наши земли. Представляю, как радовались защитники нашего города, когда под его стенами виктанийцы рубились с гробросцами. – Лорд Шаркор улыбнулся своим мыслям. – Но потом они поняли, что покончив с виктанийцами, гробросцы возьмутся за Рикгет. Тогда решили открыть ворота и впустить недавних врагов вовнутрь. Тех, кто уцелел. Небольшой отряд оставленный прикрывать ворота вырубили начисто. – Лорд Шаркор немного помолчал. – Вот так недавние враги стали союзниками. Но шерамский плацдарм, который тогда заняли гробросцы по эту сторону Межевых гор, отбить так и не удалось.

Гартош изучал историю с шерамским плацдармом, поэтому незамедлил со своим мнением.

– Это потому, что отбить старались по отдельности, а нужно было вместе ударить, одним кулаком.

– Хоть ты не умничай! Вместе, одним кулаком! – Шаркор раздраженно передразнил Гартоша. – А кто бы объединенными силами руководил? Виктанийские генералы конечно?

– Ну, это можно было решить… – неуверенно ответил Гартош.

– Пробовали, решали. Как только дело доходило до того под чьим командованием будут войска, все, ступор. Никто не хотел отдавать командования своей армией в чужие руки.

– Но ведь можно было создать общее командование…

– Вот подрастете с Никором, и будете создавать общее командование. Посмотрим, как у вас получится.

Их эмоциональный разговор прервал поднявшийся на крышу седой.

– Прости князь. Но прибыло посольство от княжества Жирт.

– Князь с ними?

– Да.

– Никор, займись гостями с Виктании. А мне нужно уделить внимание остальным. Перед закатом чтобы был в священной роще. Будешь принимать участие в церемонии.

И не дождавшись ответа, князь Юквара спустился во дворец.

* * *

Возле священной рощи, где разбили лагерь виктанийцы и где, по словам Никора было лучшее место, народу собралось не меньше чем в других местах. Даже Никор пропетлял, пока обнаружил, где остановились спутники Гартоша.

– До вечера я вас оставлю, сам слышал, что сказал отец. А после церемонии, где будут лишь избранные и жрецы Кривона, вон на том поле, – Никор указал рукой, – состояться массовые гуляния, всю ночь гулять будем. Там, если повезет друг друга найти, и встретимся.

– Когда состязания? – нетерпеливо спросил Терес.

– Послезавтра. И будут длиться всю неделю.

Никор развернул коня, и лавируя между палаток, двинул в город.

Сразу после его отъезда начались нетерпеливые расспросы друзей, внимательно и озабоченно посматривали наставники. Мол, как там князь Юквара, не слишком злобствовал? Гартош подробно рассказал о своей встрече с отцом Никора.

– Наш Гартош теперь может называть князя Юквара папой, – съехидничал Алькон.

Разговор тут же сменил тональность. Место озабоченности заняло подшучивание. Гартош лишь отмахивался. Затем, не выдержав подковырок друзей, спрятался в палатке, и уже оттуда все услышали его недовольный голос:

– Вы как хотите, а я намерен хорошенько отдохнуть после дороги и перед гулянием. Прошу не беспокоить.

Потеряв объект для насмешек, виктанийцы быстро успокоились. Одни последовали примеру Гартоша и завалились спать, другие отправились бродить по стойбищу, тем более что поступили достоверные сведения: неподалеку обнаружены винные и пивные ряды. Какой уж тут сон.

Вечером весь огромный лагерь заволновался. Подходило время чествования бога, ради которого и устраивался весь этот праздник, самого почитаемого бога у северных тартов – Кривона. Священную рощу окружили плотным кольцом, оставив только небольшой проход для церемониального шествия.

С заходом солнца из ворот города вышла процессия жрецов, ведя и неся жертвы для своего любимого бога. Жертвы мычали, крякали и кудкудахтали. Единственным животным, которое никогда не приносилось в жертву, были лошади. Лошади воспринимались как члены общины, и принести их в жертву – то же самое, что принести в жертву человека. А тарты не были сторонниками человеческих жертвоприношений.

Процессия жрецов, уныло завывая, втянулась в священную рощу, где их пение постепенно затихло. Гартош с друзьями не смогли пробиться в первые ряды и теперь напрасно пытались что-то рассмотреть из-за широких спин. А, судя из заинтересованности окружающих, назревало нечто грандиозное. Наконец друзьям надоела эта неопределенность, и они начали пробиваться назад. Присутствующие бросали на них недовольные взгляды, но молчали, что возьмешь с виктанийцев.

Не успели они выбраться из плотного человеческого кольца, как черное небо за их спинами расколола яркая вспышка, затем еще. Друзья поспешно развернулись. Цветные столпы огня отодвинули тьму на несколько латонов и разукрасили ночь в яркие краски. Дружный восторженный рев пронесся над степью, молодые виктанийцы радостно его подхватили. Такого они еще не видели. Что-то необычайно яркое и цветное, горело и вспыхивало в самом центре священной рощи. Подсвеченные снизу, к небу потянулись необычайно ровные столпы дыма, соединяясь с откуда-то вдруг взявшейся тучей. Низко нависшее брюхо неподвижной тучи, время от времени раскрашивалось в красное, синее, желтое, зеленое. Лица людей и все вокруг окрашивались в те же цвета. Даже животные радостно приветствовали своего бога. Но мало того, что нечто загоралось и вспыхивало в самой роще, из этой рощи еще что-то и вылетело, не иначе как с помощью магии. Это нечто, ярко сияя, шипя и разбрасывая искры, быстро преодолело расстояние от земли до тучи и взорвалось внутри, приводя людей в неописуемый восторг. Затем то же самое проделал еще один огненный шар, и еще один. Всего три.

И небо ответило. Туча начала светиться, уже без помощи снизу. Толпа притихла. Начиналось самое главное. Все ждали ответа Бога. И он пришел. Огромная туча раскалилась до бела, и из нее вырвалась ослепительная молния, а следом грянул оглушительный гром. На некоторое время все ослепли и оглохли.

Ничего не понимая, Гартош яростно тер глаза. Что произошло? Может так и должно быть? Словно издалека пробивался тягучий колокольный звон. Это жрецы оповещали – церемония состоялась и завершилась. Бог принял жертвы. И как принял! Люди ошеломленно переговаривались. Так Кривон давно не отвечал.

Как должен был ответить бог животных, ни Гартош, ни его друзья не знали, но ответ и впрямь произвел впечатление.

– Вы видели?! – вопил каким-то чудом их нашедший Никор.

Виктанийцы дружно закивали головами.

– Ааа! Ничего вы не видели! – Глаза Никора сияли радостным возбуждением. – Словно языком слизал. Всех сразу!

– Кто слизал? – не понял Гартош. – Кого слизал?

– Кривон, кто же еще! Всех жертвенных животных забрал одним махом.

– А как должно быть? – вежливо поинтересовался Вирон.

Никор уставился на него как на последнего тупицу.

– Эх, вы! Не знать таких простых вещей! – он укоризненно и недоуменно покачал головой.

Виктанийцам сразу стало стыдно. Правда – неизвестно за что. Обведя их сконфуженные лица снисходительным взглядом, Никор стал объяснять.

– Каждый год жрецы приводят на церемонию жертвенных животных. Кривон выбирает одного из них. Максимум двух. Говорят, случалось, он выбрал троих, но это было так давно, что толком никто и не помнит. Так, ходят разные легенды.

– Как он выбирает? – перебил его Вирон.

– Молнией. Вы же видели, – терпеливо объяснил Никор. – Молния ударяет в какое-то животное, и оно исчезает. Исходя из того, какое животное пришлось по нраву богу, жрецы делают прогноз, насколько удачным будет год.

– Но сейчас он забрал всех? – уточнил Гартош.

– Вот именно! Жрецы в замешательстве, и срочно удалились в храм, совещаться.

– А что должны делать мы?

– Веселиться! – хохотнул Никор. – Все говорит о том, что год будет небывало удачным. Не знаю, что там выдумают жрецы, но думаю, они скажут именно это. Так что нам остается хорошо отметить это предзнаменование, и от души повеселиться.

… И они отметили, и повеселились.

* * *

Проснулся Гартош под телегой, на охапке сена. Жесткие травинки искололи всю щеку, и от долгого лежания в одной позе, ее немилосердно жгло. Он перевернулся на спину, и недоуменно уставился на днище телеги. Где он, каким образом здесь оказался? Ужасно болела голова, а простейшая казалось мысль, заставила ее трещать и раскалываться. Гартош застонал. Постепенно стало приходить понимание происходящего. Точнее происшедшего…

… Никор предложил, как следует отметить необычную благосклонность Кривона. Гартош и его друзья с готовностью согласились. Начали скромно, с пива. Потом Никор встретил своих друзей, и объединенная компания с удвоенной силой взялась праздновать, постепенно переходя к более серьезным напиткам. Непривычные к таким возлияниям молодые виктанийцы быстро опьянели, но и более закаленные тарты ненамного от них отстали. Предложение Фарга, друга Никора, навестить местных жриц любви, было немедленно подхвачено всеми без исключения.

Дальнейшее Гартош помнил с трудом. В шатрах у жриц не обошлось без новых возлияний. А потом провал. Хотя нет. Кое-что всплывало… Лучше бы оно не всплыло. Гартошу стало стыдно за свое поведение. Хотя так же вели себя все. Чем платили жрицам, он не помнил. И платили ли вообще…

Гартош попытался пошевелиться. Ноги слушались, левая рука тоже, а правой он не чувствовал вообще. Он испуганно повернул голову. Взгляд уперся в женскую спину, и рука была придавлена обладательницей этой спины. Оскол попробовал освободить руку. Бесполезно, рука не слушалась. Он дернулся. Раздалось чье-то недовольное мычание. Помогая себе левой рукой, Гартош вытащил правую, и с ужасом понял, что рука абсолютно чужая, он не может пошевелить даже мизинцем.

Страх отогнал головную боль. Гартош поспешно, хотя и неуклюже – рука висела, словно плеть – выполз из-под телеги. Несмотря на свое состояние, он прекрасно понимал, что может произойти, если в конечность долго не поступает кровь. А сколько он лежал с придавленной рукой неизвестно. Левой рукой он лихорадочно растирал правую, испуганное сердце стало усиленно нагнетать в пострадавшую руку кровь. Легкое покалывание перешло в сильнейший зуд, но пальцы начали шевелиться. Вместе с успокоением вернулась и головная боль.

Гартош обессиленно оставил руку в покое, и огляделся. Больше всего его интересовало, с кем это он провел эту безумную ночь. Он тронул подругу за плечо. Девушка перевернулась на спину, на освобожденное Гартошем место. Длинные волнистые волосы соскользнули, открыв смазливое личико. С другой стороны девушки лежал Никор, беззастенчиво запустив руку под высоко задранную юбку. Похоже, они провели ночь с одной подругой. Настоящие побратимы…

Никор приоткрыл один глаз. Затем второй. Затем закрыл первый. Судя по всему, глаза его плохо слушались и жили своей жизнью. Никору все же удалось установить над ними контроль. Его блуждающий взгляд остановился на оголенной женской груди, сфокусировался, стал осмысленным. Рука выскользнула из-под юбки и ухватила девушку за грудь. Жрица вяло ее откинула.

– Отстань.

Голос девушки окончательно разбудил Никора и он заметил Гартоша.

– Жив?

– Вроде того, – промямлил Гартош. – Еще не разобрался.

Никор оскалился в улыбке.

– Ну, ты вчера и дал!

– А что я дал? – насторожился Гартош.

– Перетрахал всех здешних жриц.

Гартош остолбенел.

– Не ври, – не открывая глаз, сказала партнерша побратимов, – целовался со всеми, это точно. А трахнуть вы сумели только меня. Да и то совместными усилиями. Хотя собирались конечно всех.

– Могла бы и промолчать, – Никор беззлобно пихнул ее коленом.

– Кстати, вы должны мне три серебряных централа. Вдвоем дороже.

– Обойдешься, – буркнул Никор, вылезая из-под телеги. – Спишешь на праздничные скидки.

– Я буду жаловаться князю.

– Да ладно тебе, не переживай. Отдам.

Никор пристроился возле Гартоша, прислонившись к тележному колесу.

– Когда? – не отставала девушка.

– Завтра.

– Нет, сегодня.

– Хорошо, сегодня.

Из соседнего шатра на четвереньках вылез Алькон. Обвел всех ошалелым взглядом, и задал самый актуальный на данный момент вопрос.

– Мы живы?

– Это как посмотреть, – раздался ответ из соседней телеги. Там нашел пристанище Фарг. Он медленно спустился на землю. – Какая сволочь предложила смешивать медовуху с пивом?

– Ты и предложил, – услужливо напомнил ему Никор.

После недолгого раздумья Фарг пришел к выводу.

– Я себя ненавижу.

Никор с готовностью его поддержал.

– Мы тебя тоже.

Мнение Никора разделяли и остальные, вылезавшие из-под телег и из шатров. Из-за спины Алькона показалась женская рука с кувшином.

– Выпей.

– Ты что! – испуганно замахал руками Алькон. – Мне хватит вчерашнего.

– Это поможет, – настойчиво рекомендовал женский голос.

Алькон взял кувшин и настороженно понюхал. Затем также осторожно попробовал, и тут же большими глотками осушил содержимое. Несколько пар глаз жадно следили за работой его кадыка.

– Козье молоко, – блаженно улыбаясь, объяснил Алькон. – Кислое. То, что надо.

Гартош сглотнул тягучую слюну, ужасно захотелось кислого козьего молока. Это читалось в его глазах.

– Здесь больше нет, – Алькон виновато перекинул кувшин.

– У меня есть, – громко заявил кто-то за спиной Гартоша.

Вперед вышел Сирел, держа за ручки два больших кувшина.

– Что, набрались ребятки? – он заговорщески подмигнул Гартошу.

Присматривал – понял Гартош. Но сейчас, поглощая кислое холодное молоко, он был Сирелу только благодарен. Впрочем, как и все. Сирел присел на корточки, участливо смотря на начинавших оживать юношей.

– Хорошо, что сегодня не будет состязаний.

– Князь Юквара не так глуп, чтобы устраивать состязания на второй день после всеобщего гуляния, – назидательно сказал Никор.

– Ты хотел сказать, после всеобщей попойки, – поправил его Гартош.

– Это одно и тоже.

Сирел поднялся.

– Хватит разглагольствовать. Пошли. Вам нужно отдохнуть, набраться сил и хорошо подготовиться к завтрашнему дню. А вряд ли вам это удастся среди этих красоток.

– Эй, красавчик, – вернула ему комплимент, вышедшая из-за спины Алькона женщина, примерно вдвое старше самого Алькона. – Твои ребятки задолжали моим девчонкам.

– Сколько?

– Двенадцать серебряных централов.

Сирел снял с пояса кошелек, и не считая содержимого, бросил его старшей жрице. Та ловко его подхватила, по звону определила метал, взвесила в руке и удовлетворенно кивнула.

– Этого хватит, – и многозначительно добавила. – Даже за тебя…

– Вечером, – коротко бросил Сирел. И жестом подняв виктанийцев, повел их к своему лагерю.

Тарты потянулись к городу.

* * *

Состязания начались с забегов скакунов. Кроме самих тартов в них никто не принимал участия. И не удивительно. Лучшие кони были именно у этого народа.

Виктанийцы, особенно Терес, с завистью наблюдали за породистыми тонконогими скакунами: каждый стоил целого состояния. Все наездники выглядели очень молодо, Никор был одним из самых старших, – в таких забегах каждый грель веса наездника имел значение.

Судья махнул рукой, и скакуны сорвались с места. Зрители азартно орали, подбадривая своих любимцев. Виктанийцы также что-то кричали в адрес своего собутыльника, но вряд ли Никор их слышал. Его скакун сразу вырвался вперед, хотя какой-то мальчишка на гнедом жеребце почти от него не отставал. Прошло несколько долгих мгновений, и наездники, обогнув дальний флажок, то и дело погоняя своих лошадей, повернули назад.

Никор и наглый малец все также скакали рядом. Зрители усиленно орали, Гартош так почти совсем сорвал голос, когда два скакуна, голова к голове, разорвали тонкую финишную ленту. Судья обескураженно покачал головой: выявить победителя не удалось. По правилам, выяснение отношений между двумя фаворитами переносилось на последний день праздничной недели.

Когда Гартош с друзьями сумел встретиться с Никором, тот уже оправился от неудачи – как он считал – и выглядел весьма веселым.

– Видали? – Он махнул рукой в сторону, где проходил забег.

– Видали, – ответил за всех Гартош. – Еще бы чуть – чуть, и ты бы сделал этого недокормыша.

– Недокормыша? – Никор недоуменно посмотрел на виктанийцев, но через мгновение рассмеялся.

– Это же дочь князя Жирта. Та еще штучка. В прошлом году пришла второй.

– А кто пришел первым?

– Я! – Никор гордо задрал подбородок. – Правда она отстала меньше чем на полкорпуса.

– За год ты набрал вес, а она я думаю не очень, – заметил Терес.

– Вот именно.

– Так это была девчонка? – никак не мог поверить Гартош.

– Лекгарету тяжело назвать девчонкой. Она участвует почти во всех состязаниях, где присутствуют лошади. И завтра будет принимать участие в джигитовке.

– Я тоже заявлен в джигитовке. – Терес озадаченно почесал затылок, – как-то непривычно состязаться с девчонкой.

– Советую тебе не расслабляться. Так же как и в забегах скакунов, в джигитовке Лекгарета одна из лучших.

– А тебя разве там не будет?

– Нет. – Никор с легкой улыбкой посмотрел на Гартоша. – Послезавтра состязания борцов, и я хочу сохранить силу для борьбы.

Гартош расправил плечи и выпятил грудь.

– Всегда к твоим услугам.

– Послезавтра я положу тебя на лопатки.

– Ты очень самонадеянный юноша. – Гартош осуждающе покачал головой.

– Не хочу тебя расстраивать, но напомню что мы в Тарте. А нас борьбе обучают, когда мы еще вовсю сосем материнскую грудь.

– Честно говоря, я бы тоже с большим удовольствием поборолся с обладательницей женской груди, чем с тобой.

Друзья понимающе рассмеялись. Недавнее приключение с жрицами Фритты, оставило у них наилучшие впечатления.

Кроме забегов скакунов, в этот день еще проходили состязания лучников и арбалетчиков: пеших и конных. В этих состязаниях уже принимали участие и Виктанийцы. В конных стрельбах участвовали Терес и один из наставников, а в состязаниях пеших стрелков, участвовали почти все виктанийцы.

При всем своем умении, которое показали Терес и его наставник, им было далеко до лучших лучников Тарта. Основная борьба здесь разгорелась между представителями княжеств Юквара и Жирта – короткие тугие костяные луки, являлись одним из самых излюбленных ими видов оружия. Гартош с завистью смотрел, как они на скаку метко поражали цели. Такое мастерство достигалось годами упорных тренировок.

Затем пришел черед пеших лучников. В этом виде и виктанийцам было чем похвастаться. Хотя и здесь у них появились достойные соперники. Высокие дальнобойные луки, собранные из нескольких пород деревьев, были в почете у южных тартов и у гостей из королевства Жеран, которые также участвовали в этих состязаниях. Ну как же без них, вечных недоброжелателей Виктании. И сейчас неважно как отстреляются лучники тарты, главное не уступить этим выскочкам из Жерана.

Как ни старались виктанийцы, но в стрельбе по неподвижным мишеням они проиграли жеранцам. Зато переплюнули их в поражении движущихся целей. И со стрельбой из арбалетов они тоже лучше справились. В сумме их успех стал весомей. Виктанийцы гордо прошествовали мимо раздосадованных жеранцев, бросая на западных соседей пренебрежительные взгляды.

На этом первый день состязаний закончился. Вечером в лагерь виктанийцев пожаловал Никор со своими друзьями. Они обсудили прошедший день, с трудом подавили желание посетить служительниц Фритты (ведь завтра многие участвовали в ответственных состязаниях), и нехотя разошлись.

* * *

Джигитовка это не скачки, здесь каждый показывал свое мастерство отдельно, поэтому этот вид состязаний занял весь день. По мере того как выступали представители разных родов и княжеств, все нарастало нервное напряжение среди виктанийцев. Тарты, особенно северные, были прирожденными всадниками – часто в прямом смысле рожденные в седле. Казалось, они с лошадьми составляли одно целое. И не нужны им, ни понукания, ни слова, ни жесты, достаточно стремления одного из них. Лошади словно по своему желанию (а может, так и было), брали сложнейшие барьеры, проходили препятствия и лабиринты.

И виктанийцы заскучали. Показать что-нибудь существенное на фоне тартов представлялось практически невозможным. Не падал духом лишь Терес. Он что-то шептал на ухо своему жеребцу, тот внимательно слушал и согласно кивал головой.

Что втолковывал Терес жеребцу, не знал никто, кроме них самих. Но результат был на лицо. Судьи присудили Тересу и его помощнику третье место. Тарты сами немало удивились. Такого владения конем, такого взаимопонимания с ним, они ни как не ожидали, не от тарта. Терес опередил даже хваленую Лекгарету – та заняла всего лишь пятое место. И похоже, ее особенно разозлил успех чужеземца.

– Утер таки ты ей нос! – восхитился Никор. – Видел, как она на тебя посмотрела? Еще чуть-чуть, и в морду вцепилась бы!

– Кто она? – прикинулся дурачком Терес.

Но Никора провести не удалось.

– Не придуривайся. Ты же с нее глаз не спускал.

– Ты о Лекгарете что ли?

– О ней, о ней!

Разговор о девушке немного смутил Тереса.

– Так на нее все смотрели, пока она джигитировала.

– Пока джигитировала, да. А в остальное время на нее мало кто обращал внимание. Кроме тебя. Ты ее буквально пожирал взглядом, – поделился наблюдениями Гартош.

Никор плутовато улыбнулся.

– Да и она его чуть было не сожрала. Особенно после того, как он ее обскакал.

– Вот так и зарождается большое и светлое чувство, под названием любовь, – высокопарно заключил Алькон.

– Да ну вас!

Терес обиженно отвернулся и увел своего любимца в сторону лагеря.

– Задели за живое…Не слишком мы его обидели? – Никор вопросительно посмотрел на своих виктанийских друзей.

– Ничего, Терес отходчивый, – успокоил его Вирон. – А вот Лекгарета действительно запала ему в душу.

– Сколько ей лет? – Гартош задумчиво посмотрел в сторону упомянутой особы.

Никор бросил на Гартоша понимающе пристальный взгляд.

– Пятнадцать лет. В самом соку девка.

– Так может мы им как-то организуем встречу?

Никор задумался, затем весело тряхнул головой.

– Попытаюсь. Чего не сделаешь для дружбы между нашими странами.

– Да, неплохо было бы, если бы они подружились.

Молодые люди обменялись несколькими похабными замечаниями насчет близкой дружбы между мужчиной и женщиной, да так громко, что на них начали обращать внимание.

– Хватит ржать. – Остановил потеху Алькон. – Давайте лучше думать, как свести этих двоих.

Решение пришло само собой. Точнее подъехало на гнедом жеребце.

– Никор, познакомь меня со своими веселыми друзьями.

Мелодичный девичий голос, как-то не вязался с мальчишечьей внешностью Лекгареты. А может все дело в одежде для верховой езды?

– А мы как раз о тебе говорили! – простодушно признался Никор.

Девушка вспыхнула.

– И это вызвало у вас смех?!

– Да нет. – Ничуть не смутился Никор. – Просто наш виктанийский друг, ну тот, что занял третье место – Лекгарета кивнула. Помнит. – Похоже, он в тебя влюбился! – без всяких предисловий закончил княжич.

Лекгарета вновь покраснела. Хотя без сомнения это сообщение ей понравилось.

– Мы хотели как-то организовать вашу встречу, – вступил в разговор Гартош, – но не знали как.

– Нет ничего проще. – Лекгарета быстро пришла в себя и обворожительно улыбнулась, что сразу сделало ее симпатичной девушкой. – Пусть приходит вечером к большому костру. Там и встретимся.

Не говоря больше ни слова, она развернула коня и двинулась обратно.

– Он обязательно придет! – крикнул ей вслед Гартош, и повернулся к друзьям. – Кто бы мог подумать, но видимо Алькон, ты прав, насчет любви.

Встреча двух потенциальных влюбленных чуть не сорвалась. И из-за кого! Из-за Тереса! Терес уперся рогом и ни в какую не хотел идти на встречу с объектом своих воздыханий. Он, видите ли, стесняется. Ему, видите ли, нечего ей сказать. Он, видите ли, недостоин встречаться с дочкой тартского князя. И прочая ерунда. Пришлось друзьям обложить Тереса со всех сторон. Первым делом надавали на совесть – они ведь старались, а Терес их подводит. Потом на гордость: он ведь тоже не абы кто, а академиер высшей военной академии. И добили самолюбием: такая девушка сама назначила ему свидание. Терес заколебался. Пришлось прибегнуть к крайним мерам. Гартош со скучающим видом заявил.

– Если тебя на этом свидании не будет, на нем будет кто-то другой. Я например. Не пропадать же вечеру.

– Нельзя разочаровывать девушку. – Тут же подхватил Алькон. – И я готов оспорить кандидатуру Гартоша. Почему на свидание должен идти именно он? Чем я хуже? Ничем!

– Стоп, стоп ребята! – Никор выставил вперед руки. – Если кто и имеет больше всех прав, то это я.

– Это почему?! – взвились Гартош и Алькон.

– А потому! Мы с ней одной нации, и уже долго знакомы. А вас она и в лицо не запомнила.

– Это хорошо, если не запомнила, – тихо вставил Вирон. – Я немного похож на Тереса, и вполне могу за него сойти.

– А ну тихо! – рявкнул Терес. И сунул под нос Вирону, а затем и всем остальным свой кулак. – Я тебе сойду! Я вам так сойду! Я сам буду на этом свидании!

– Вот это по-мужски! – Одобрил Гартош.

Терес понял, что его заманили в ловушку, но идти на попятную уже не мог. Нужно выполнять обещание.

Сопровождаемый ухмылками друзей, их откровенными шутками и полезными советами, он с независимым видом отправился на свидание. Остальные на некотором отдалении.

Лекгарету Терес отыскал быстро, несмотря на тьму народу, и тьму вокруг, – девушка и сама активно искала с ним встречи. Они обменялись несколькими фразами, оглянулись на группу сопровождения и устремились подальше от костра. И здесь Гартоша с друзьями ждало разочарование. В отдалении, Лекгарету и Тереса ожидал слуга с двумя оседланными лошадьми – княжна оказалась очень предусмотрительной. Парочка взлетела в седла и скрылась в ночи, оставив настырных сопровождающих с носом. И чем они там занимались, осталось тайной.

Вернувшийся под утро с довольным видом Терес, хранил гордое молчание. И ни уговоры, ни угрозы не возымели действия. Терес оставался непоколебим. Его друзья строили догадки, иногда самые невероятные и фантастические. Но Терес лишь снисходительно улыбался их неловким попыткам выманить правду. И вскоре от него отстали.

* * *

Третий день тарты посвятили борьбе, в основном тартской. Наибольшей популярностью у публики пользовался особый вид борьбы – жирный. Голые борцы – в одних набедренных повязках – обмазывались с ног до головы подогретым бараньим жиром. Жиром же поливалась и площадка для борьбы: несколько сшитых шкур. И можно себе представить, что происходило на этой площадке. Сколько произошло нелепых падений – вызывающих насмешливый хохот у одной половины зрителей, и возмущенный свист у другой.

Лично для себя, в этом виде борьбы, Гартош не увидел ничего полезного, или хотя бы забавного. Чтобы заслужить благосклонность у зрителей, борцы старались изо всех сил, но у Гартоша они вызывали только жалость. Побеждал здесь не самый сильный, или умелый, а самый изворотливый. И где можно реально применить опыт этой борьбы, виктанийцы не представляли. Алькон предположил, что эти навыки могут пригодиться в бане, если вдруг придется отбиваться от толпы сексуально озабоченных мужиков. Разве что…

Гартош радовался, что ему не пришлось участвовать в этом цирке. Но от традиционной тартской борьбы, ему было не отвертеться. Они с Никором не участвовали в борьбе за чемпионство: это было личным выяснением отношений между родом Осколов, и родом Сертеров.

Сперва состязались сильнейшие борцы Тарта. И представители Юквара проиграли своим соседям, борцам из Жирта. Гартош видел, какое разочарование царило среди хозяев. Создалось впечатление, что умер кто-то очень близкий всем человек. Хотя и тогда, вероятно, горя было бы меньше. Но ничем помочь юкварцам он не мог, напротив, он собирался усилить это горе победой над Никором.

Но, как оказалось, мечтал Гартош напрасно. Никор не зря был так уверен в своей победе, тартской борьбой он владел в совершенстве. И не проиграть на первой же минуте, Гартошу помогли его сила, природная ловкость, и кой-какие навыки. Но все равно, площадку для борьбы он покинул под улюлюканье тартских зрителей.

– Начало положено! – радостно потирал руки после поединка Никор.

– Ничего, ничего, у вас впереди еще ховарская борьба, а потом фехтование и кулачные бои, – в общем-то, беззлобно ответил Гартош, разминая вывернутое плечо.

Никор снисходительно рассмеялся.

– Ховарская борьба! Смех один. Нашу жирную борьбу и то смотреть интересней.

– Не скажи, – вмешался в разговор Сирел. – Против умелого бойца, и двух ваших хваленых борцов маловато будет. А то и трех.

– Твои слова можно передать моему отцу? – вкрадчиво спросил Никор.

– Можешь передать. – Твердо ответил Сирел.

И судя по тому, что объявили вслед за этим, слова Сирела были переданы и услышаны. После схватки в ховарской борьбе Никора и Гартоша, Сирел встретится с двумя лучшими тартскими борцами.

– Справишься? – с легкой тревогой спросил Гартош.

Сирел молча и утвердительно кивнул.

Повторный поединок с Никором, теперь уже в ховарской борьбе, Гартош проводил хорошо отдохнувший и проинструктированный Сирелом. И теперь пришел триумф виктанийцев. Никор был, конечно, знаком с ховарской борьбой не понаслышке, и кой-чего умел, но тягаться с лучшим борцом среди второлеток Южной Высшей Военной Академии, ему оказалось не под силу. Хотя нужно признать, этот поединок не вызвал такого ажиотажа как первый. Тарты не очень уважительно относились к ховарской борьбе. Не очень расстроился и Никор.

– Один, один, – великодушно согласился он, смотря на сияющее лицо Гартоша.

Для Никора эта победа была то же самое, как если бы Гартош его переплюнул, в прямом смысле слова. А вот бой Сирела с двумя лучшими борцами в тартской борьбе, получил большую огласку, и вызвал немалый интерес. И заслуга в этом была именно Сирела. Он победил всех своих соперников в ховарской борьбе (в том числе и жеранцев), причем сделал это так эффектно, что расшевелил публику, до этого не особо обращающую внимание на поединщиков. И вот теперь он один против двоих.

На площадку вышли два борца: один представитель Жирта, другой Юквара. Мощные фигуры, бугрящиеся мышцы, на свирепых лицах решимость поломать любого кто попадет к ним в руки. Вышедший вслед за ними, в общем-то, немаленький Сирел, выглядел как-то несерьезно. Публика встретила его появление двояко: в основном насмешливо, но были и одобряющие крики. Видимо нашлись смельчаки, поставившие деньги на виктанийца, все-таки он неплохо показал себя в предыдущих боях. Да и земляков из Виктании здесь оказалось немало.

Судья ударил в гонг, и переглянувшись, тарты начали обходить своего нового виктанийского друга с разных сторон. Непримиримые до сего момента соперники, забыли на время свои разногласия, и сейчас с особым удовольствием собирались надрать задницу этому выскочке.

Спокойно дождавшись, когда его соперники разойдутся окончательно, Сирел рванул к ближайшему из них и, поднырнув под широко расставленные руки, нанес сильный удар в корпус. Затем, выскочив за спиной тарта, ударил пяткой в тот же бок. Не было видно, чтобы тарт особо пострадал, борцы такого класса могли долго терпеть боль, но начало было положено, Сирел показал, что не намерен бегать от соперников. Второй тарт действовал более осторожно и собрано. Он несколькими быстрыми движениями попытался взять Сирела в захват. Тот нанес по рукам борца пару сильных ударов, а затем дал захватить свою ногу. Зачем он это сделал, стало ясно несколько мгновений позже. Борец стал выкручивать виктанийцу ногу, и Сирел пользуясь руками тарта как подставкой и рычагом, нанес ему сильнейший удар в незащищенную голову. Удар в висок был настолько силен, что Гартошу показалось, что он услышал треск ломаемых костей.

Через пару секунд тарт оказался на полу, а Сирел на ногах. Над площадкой повисла напряженная тишина, зрители больше не свистели в адрес Сирела и не подбадривали своих любимцев – только что одного из них вырубили начисто, и многие подозревали что насовсем.

Оставшийся тарт не спешил атаковать, и Сирел напал сам. Он осыпал своего противника ударами со всех сторон. Нанес удар в коленную чашечку, несколько ударов по локтям, еще несколько по печени, и тарт отступил. Он привык держать противника в своих сильных руках: давить, ломать, выворачивать, а не кружиться как медведь на пассике.

В конце концов, Сирел остановился. Загнанный в угол площадки тарт, стоял в стойке кулачного бойца, закрывая руками голову и корпус, о нападении он больше не думал. Всем стало понятно, при желании виктаниец мог измочалить своего соперника, и то, что он не стал этого делать, лишь добавило ему уважения.

Сирел протянул Тарту руку, тот, секунду поколебавшись, пожал ее своей огромной лапищей. Гартош вдруг испугался, что тарт надумает применить какой-нибудь прием, но тот до подлости не опустился. Зрители приветствовали благородный жест виктанийца сдержанными одобрительными криками.

С площадки унесли поверженного борца. Он был жив, но вряд ли скоро сможет выйти на площадку для борьбы. Если вообще сможет.

– Хорошо, что он вырубил борца из Жирта, а не нашего любимца. Тут бы такое началось – Никор провел взглядом выносимое тело, и тихонько пробормотал. – На одного соперника в следующий раз меньше. – И громко добавил. – И я беру свои слова обратно, насчет ховарской борьбы.

* * *

В фехтовании принимали участие все виктанийцы. У Гартоша в соперниках ходил само собой Никор, а остальные участвовали в официальных состязаниях. Практически все прибывшие на праздник виктанийцы, прекрасно владели многими видами холодного оружия, особенно преподаватели, да и академиеры слабаками не были. А Сирел так вообще оказался мечником виртуозом.

Вирон и Алькон неплохо показали себя в поединках мечников (здесь им вновь пришлось встретиться с жеранцами), а Терес стал одним из лучших в конно-сабельных состязаниях. Поединщики здесь, как и во всех подобных состязаниях, пользовались защитными щитками и затупленным оружием.

Пришла очередь и Гартоша с Никором решить свой затянувшийся спор.

– Как гость ты имеешь право выбрать оружие, – с легкой улыбкой сказал Никор. – Что выберешь в этот раз?

– Тоже самое. Саблю. Только теперь обойдемся без кинжалов.

Никор удивленно приподнял бровь.

– Почему ты вновь выбрал саблю? Я знаю, ты один из лучших мечников в своей группе, и был уверен, что выберешь именно меч.

Гартош пожал плечами.

– Мы тогда с тобой дрались на саблях, я подумал, зачем изменять традициям.

– Как хочешь. Сабля так сабля. Хотя, если честно, я готовился к поединку на мечах.

– Извини, что разочаровал тебя.

Никор рассмеялся.

– Нисколько! Сабля, это мое любимое оружие.

– Тогда за дело!

Они вышли на круглую площадку, посыпанную крупным желтым песком. Гартош ковырнул носком сапога.

– Хороший песок, крупный.

Никор улыбнулся в ответ.

– Я думаю, что в этот раз обойдемся без прошлых фокусов.

Ударил гонг и поединок начался. Со звоном встретились и разлетелись сабли, не сговариваясь, Гартош и Никор обошлись без прощупываний и вступили в настоящую рубку. Наставники Гартоша недовольно хмурились, академиер начал поединок не совсем так как его учили и как планировали. Судя по возмущенным возгласам со стороны тартов, Никор также поступил по-своему. Лишь лорд Шаркор наблюдал за поединком молча.

А Гартош отбросил все домашние заготовки и доверился своему инстинкту и реакции. К тому же фехтовать с таким великолепным бойцом как Никор, было одним удовольствием, тем более зная, что этот поединок не до смерти.

Быстрые и мощные атаки Никора сменялись атаками Гартоша, и пока никто не смог найти слабинку у другого. Попытка Гартоша (впрочем, без всякой надежды на успех) еще раз попробовать выбить саблю из рук противника, закончились тем, что Гартош чуть сам не потерял оружие. Он отступил и выразительно посмотрел на Никора – растешь малыш. Взгляд Никора ответил не менее выразительно – мы и не такое умеем. Умел он действительно многое: атаки снизу сменялись атаками сверху и сбоку, колющие, рубящие, комбинированные удары, попытки заманить противника в ловушку. Но и Гартош с пользой провел этот месяц, и ни в чем не уступал тарту.

Бой продолжался уже около получаса, и все шло к тому, что победит самый выносливый. Зрители начали терять терпение, уже не было подбадривающих криков, советов, одобрений или осуждений. Потерял терпение и князь Юквара. Он подал знак судье, и тот остановил бой.

– Достаточно, – сказал лорд Шаркор. – Вы показали себя отличными бойцами, достойными друг друга. И я думаю, что для побратимов не так уж важно кто сильней. Или я ошибаюсь?

Никор и Гартош переглянулись и воткнули сабли в песок. Честно говоря, ни одному, ни другому особо не улыбалось продолжать этот бой: оба порядком устали, а исход боя как был неясен вначале, так был неясен и сейчас.

– Мне кажется, что на этом можно закончить – Никор вопросительно посмотрел на Гартоша.

– Согласен, – кивнул тот.

– Вот и хорошо. Отдыхайте, веселитесь. Я так понимаю, что в кулачных боях и в поднятии тяжестей вы принимать участие не будете, так что у вас есть свободных два дня. – Князь Юквара развернулся и уже уходя, бросил сыну. Через два дня будь готов. Лекгарета спуску не даст.

* * *

Два дня пролетели как один. Друзья в точности постарались выполнить указания лорда Шаркора. Было выпито изрядное количество спиртного. Было посещение всех состязаний, где хоть и не участвовали, но очень бурно болели – все равно за кого. И самое главное: была еще одна незабываемая ночь, проведенная в компании с веселыми жрицами Фритты. Только ради этого стоило приехать в Рикгет – девочки здесь оказались отменные.

А скачки Никор все-таки выиграл. Гартош подшучивал, что здесь главная заслуга не Никора, а Тереса. Перед скачками он всю ночь провел вместе с Лекгаретой, и на утро та выглядела несколько утомленной. Никор без разговоров выставил Тересу несколько бутылок отличного вина, которые тут же опустошили.

Расставались Гартош с Никором, как настоящие друзья. О схватке на берегу Акары оба вспоминали с иронией, и даже были рады, что она состоялась. Ведь именно из-за нее Гартош оказался в Рикгете, где славно повеселился со своими друзьями и побратимом, и даже нашел новых друзей среди тартов. На прощание Никор взял со своих новых друзей слово – на следующий год они снова приедут в Рикгет.

VII

В конце третьего года обучения, лучшим академиерам поручили очень важное задание – помочь королевству Ларф в борьбе с нечистью. Нечисть особенно досаждала именно этому королевству. Легенды говорили, что давным-давно, один из королей Ларфа, проклял свой народ за то, что они изменили своим богам и приняли чужих. С тех пор нечисть изрядно портила кровь жителям этого королевства.

Бывали времена, когда кровожадные вампиры, вурдалаки, оборотни, зомби и прочие, буквально опустошали многострадальный Ларф и даже организовано переходили границы с сопредельными государствами. Добирались они и до Виктании.

Врага бить легче на его же территории, и все государства расположенные к западу от Межевых гор – кроме Волшебного Королевства – выделяли воинов и магов для борьбы с этим злом в самом Ларфе. Пока нечисть не особенно злобствовала, силы для ее успокоения требовались небольшие – и соответственно наоборот.

Сейчас как раз наступил неопределенный период. После многолетнего затишья нечисть оживилась и вышла за пределы своих резерваций (на территории Ларфа существовали анклавы, целиком заселенные нечистью). Вообще то, этому оживлению предшествовало наступление людей на эти резервации, которое правда захлебнулось в собственной крови. Нечисть немного очухалась от нанесенных людьми потерь, выждала, и вышла мстить. Короли и императоры Галофского договора, уже были не рады, что затронули эту язву на теле Ларфа, но ведь так хотелось одним махом покончить с многовековым проклятьем. И вот теперь в Ларф стягивались дополнительные силы.

Обычно туда посылались выпускники военных и магических академий, но руководители военного ведомства Виктании решили, что и девятнадцатилетним парням, – а именно столько в среднем исполнилось академиерам третьего года обучения – вполне по силам эта задача, и что им пора применить полученные знания на практике. Таким образом Гартош и его друзья готовились к экспедиции в Ларф.

* * *

Мишар – преподаватель по борьбе с нечистью – вел инструктаж академиеров перед их отправкой в Ларф.

– Вампиры есть разных видов. Известные нам вампиры делятся на три основных группы: чистые вампиры, энергетические вампиры и обращенные вампиры. Они очень разные и объединяет их только одно: употребление крови в качестве основной или неосновной пищи.

На чистых вампирах особо останавливаться не будем. Эта раса в нашем мире практически не встречается. Вместо того чтобы есть мясо, как обычные люди, они пьют кровь. Этим-то они от нас и отличаются. Можно сказать, что они отличаются более изысканным вкусом.

Мишар рассмеялся своей шутке. Правда эта шутка уже всем изрядно набила оскому, Мишар ее вставлял при любом упоминании о вампирах. Гартош выразительно посмотрел на Алькона, тот не менее выразительно закатил глаза. Увидев, что его шутка не произвела на академиеров должного впечатления, Мишар продолжил свой рассказ, уже серьезно.

– Энергетические вампиры самые опасные для обычных людей. Потеряв, по какой-либо причине свою жизненную энергию, они восполняют ее за счет других людей. Обычно они высасывают ее вместе с кровью. Поэтому-то их и называют энергетическими вампирами. У них есть еще одна, очень неприятная особенность. Они могут выпить с человека лишь часть его жизненной энергии, тем самым ненадолго оставив его в живых. Из этих несчастных и получаются обращенные вампиры.

Обращенным вампирам так же необходимо пополнять запасы жизненной энергии за счет обычных людей. Они конечно намного слабее энергетических, но тоже очень опасны.

И те и другие обладают огромной физической силой и живучестью. Чтобы убить обращенного вампира, нужно обязательно отрубить ему голову, причем желательно, чтобы в составе материала, из которого сделано оружие, входило серебро или его аналоги. А против энергетических вампиров, вообще без специального оружия лучше не выходить. Даже расчлененные обычным оружием они могут выжить. Так что если узнаете, что в секторе, где вы будете патрулировать, появилась энергетическая нечисть – они же высшая нечисть, – требуйте себе оружие из специальных сплавов. Такое оружие еще обычно заряжается магией.

Академиеры уже многое знали о вампирах, оборотнях, вурдалаках и зомби, но сейчас, перед самой отправкой к ним в гости, речь Мишара произвела на них особое впечатление. Если Мишар не сгущает краски, то дело их там ждет весьма жаркое. Академиеры это уже поняли, и начали потихоньку задавать уточняющие вопросы, знание которых имело жизненное значение.

– Почему нам сразу не выдадут специальное оружие?

Мишар как можно подробней и доступней отвечал на каждый вопрос.

– По прибытии вам выдадут посеребренное оружие. Оно вполне эффективно с обращенными вампирами, вурдалаками и зомби, в общем, с низшей нечистью, да и при определенной сноровке ним можно справиться и с оборотнями, энергетическими вурдалаками и вампирами. Но здесь лучше подстраховаться. Как только узнаете, что на горизонте появился кто-нибудь из высшей нечисти, любой ценой постарайтесь раздобыть себе более эффективное оружие. А не получите вы его по той простой причине, что оно слишком дорого. И ни одна страна не в состоянии снабдить им всех посылаемых в Ларф. Оно выдается только в исключительных случаях, когда абсолютно точно известно о наличии высшей нечисти.

– А обращенная нечисть может превратить человека в себе подобного?

– Нет. Ни обращенным вампирам, ни обращенным вурдалакам это не под силу. Они могут человека только убить, выпив с кровью энергию жизни – как это делают вампиры, или, съев ее вместе с каким-нибудь органом – как это делают вурдалаки.

– Не вижу разницы, буду я обескровлен или съеден обращенными, или энергетическими. Одинаково я буду мертв, и мне будет все равно, – наклонившись к Алькону, негромко сказал Гартош.

Но Мишар услышал его слова и живо отреагировал.

– Не скажи, Гартош, не скажи, разница есть. Тебе-то может будет и все равно, но твоим товарищам как раз наоборот. – В голосе преподавателя сквозила легкая ирония. – Если ты достанешься обращенным, то из тебя получится хороший свежий труп, из которого местные умельцы создадут зомби. А из всей той нечисти, которая водится в Ларфе, зомби самые предсказуемые, и с ними легче всего бороться. Относительно легче. У них напрочь отсутствует разум, и движет ними только одно – желание убивать. А вот если тобой полакомятся энергетические вампиры или вурдалаки, тогда дело будет обстоять гораздо хуже. В лагере противника станет на одного сильного противника больше. Ведь при тебе останутся твои знания, твой, какой бы то ни было жизненный опыт. Правда будет недостаток жизненной энергии, и наверняка попытаешься восполнить ее за счет своих товарищей. Улавливаешь разницу.

– Улавливаю… – От перспективы, которую нарисовал ему главный спец академии по нечисти, Гартошу стало немного не по себе, но возник новый вопрос и Оскол его задал. – Господин Мишар, разница между вампирами и вурдалаками та, что одни пьют нашу кровь, а другие кушают?

– Именно так, Гартош, именно так.

– Но если вурдалак, я имею в виду, энергетический вурдалак, съест у меня, скажем печень, или сердце, то как я после этого могу жить, хотя бы в качестве обращенного вурдалака?

– Хороший вопрос, академиер. Показывает, что у тебя иногда срабатывает логическое мышление. Энергетический вурдалак не съедает у тебя жизненно важный орган, полностью не съедает. Он так, надкусит кусочек, и все – ты вурдалак. И восстановить утраченное ты сможешь, только убив живого человека.

– Спасибо, господин Мишар, вы все доходчиво объяснили, – вежливо поблагодарил Гартош и окинул плотоядным взглядом группу, подбирая себе самых аппетитных товарищей.

У некоторых его взгляд вызвал лишь легкую усмешку, а других заставил понервничать. Кое-кто даже стал прикидывать, не прибить ли этого потенциального вампира или вурдалака заранее, пока он не возжелал их плоти всерьез. Терес достал кинжал с серебряной насечкой, и выразительно поковырял ним воображаемого нечистого Гартоша. Вирон прервал их дуэль взглядов и жестов, задав очередной вопрос.

– Господин Мишар, кто же все-таки создает энергетическую нечисть и оживляет трупы – зомби?

Удрученно вздохнув, Мишар развел руками.

– Вот этого мы как раз и не знаем точно. Есть несколько версий. Они близки по сути, хотя немного и отличаются друг от друга. Некоторые считают, что заправляют там всем оборотни. Как вы знаете, оборотничество-очень сильный вид магии, изменять свое тело под силу только магам очень высокого уровня. На оборотней валят все беды, связанные с нечистью. Другие думают, что оборотни оборотнями, они конечно играют там не последнюю роль – но зомби создают специализирующиеся на этом маги-некроманты. А энергетические твари вообще дело рук демонов – слуг старых богов. Я, например считаю, что здесь не обошлось и без жрецов старых богов – до сих пор не все их храмы уничтожены. А возможно и все эти версии верны, и людям противостоят, как простые маги, так и маги самых различных специализаций, а так же маги очень высокого уровня и жрецы с демонами вместе взятые.

– Как же против такой силищи устоять?

Мишар пожал плечами.

– Устояли ведь. К примеру, я побывал там больше двух десятков раз, и ничего. Мы ведь идем против них не с голыми руками. У нас есть и эффективное оружие, – хотя его все еще недостаточно, на нашей стороне тоже есть маги, и очень сильных среди них немало. А еще синьшелы – этих с самого детства натаскивают на нечисть. Да и жрецы иногда подкидывают кой-чего из своего арсенала храмовой магии: им старые боги как кость в горле. Храмовики утверждают, что даже боги и близкие к ним демоны под личиной простых смертных не гнушаются время от времени поучаствовать в битвах со своими старыми соперниками. Но насколько это правда, утверждать не могу.

– Насчет богов жрецы наверняка приврали, – выразил свое недоверие Алькон. – Если бы в дело вмешались наши боги и служащие им демоны, они бы в один момент справились с ларфийской нечистью.

В задумчивости почесав подбородок, Мишар произнес:

– Не все так просто, Алькон. Разве преподаватели из храмов вам не объясняли, что боги не могут напрямую вмешиваться в дела смертных?

Алькон виновато опустил глаза. Лекции храмовиков не пользовались особой популярностью, и мало кто из академиеров внимательно слушал их болтовню. Мишар чуть заметно улыбнулся, храмовиков недолюбливали не только академиеры, но и другие преподаватели, так что осуждать своих подопечных за нерадивость он не собирался. Правда, теперь приходилось выполнять пробел в их знаниях, устремленные на него взгляды требовали ответа: почему боги не могут вмешиваться?

– Не доведи дух, чтобы боги напрямую вмешивались в наши дела!

Мишар не дал простого и доступного объяснения, разжигая любопытство молодых людей и затягивая интригу. Пауза затянулась. Академиеры недоуменно переглядывались.

– Но почему? – первым не выдержал Гартош.

Вот теперь можно и начать детальный рассказ. Мишар любил, когда его слушали разинув рот.

– Боги слишком сильны, чудовищно сильны. Под их ногами мы меньше значим, чем муравьи под нашими. А теперь представьте, что будет, если скажем, ты Алькон, решил помочь муравьям выкопать норку?

– Что будет?

– Ты возьмешь палку, и попытаешься углубить и расширить муравьиный дом. Так?

– Лучше лопату.

– Еще лучше, точнее хуже.

– Все понятно, – проявил сообразительность Гартош. – Дом он их разрушит, а муравьев передавит.

– Так вот, у нас с богами еще большая разница, чем у нас с муравьями. Вы представляете, что будет, если они захотят нам помочь?

– Будет большая беда, – подытожил один из академиеров.

– Вот-вот.

– Но ведь как-то они вмешиваются?

– Вмешиваются, но не лично, а через своих непосредственных слуг: демонов, духов различного уровня, тех же жрецов. Иногда они непосредственно контактируют с магами, правителями, и прочими влиятельными людьми. А случается и до совсем простых людей снисходят. Правда, после этого, эти люди перестают считаться простыми.

– Вроде святого Антория? – Вспомнил легенду о деяниях обычного лекаря Вирон. После того, как его ночью посетил сам Гретеон, Анторий остановил войну между Тартом и Виктанией. Позже его признали святым.

– Именно, – подтвердил Мишар.

– И что, боги не могут, вот так запросто появиться среди людей?

– Могут, Алькон, могут. Иногда они лично появляются среди людей. Но для этого они должны оставить часть своей силы за пределами мира смертных. Мало кто при этом может рассмотреть в них богов. Можно разговаривать с ними, общаться, и не догадываться что это бог.

– Получается, что они становятся такими же уязвимыми, как простой смертный?

– Ну, не так уж они уязвимы, как ты думаешь Гартош. Сила при них все-таки остается немалая.

– Так почему же, в конце концов, они не очистят Ларф от нечисти?

– Да потому, что с той стороны тоже стоят и боги и демоны. И они тоже поддерживают своих приверженцев. А если они столкнутся напрямую, в полную силу, боюсь, что от Ларфа ничего не останется. А может и не только от Ларфа, – Мишар немного помолчал. – С богами мы немного разобрались, вернемся к нечисти. С вампирами, надеюсь, вам более-менее понятно, с вурдалаками тоже. Оборотни… С ними посложнее. Большинство знающих людей думает, что оборотни, это оставшиеся со старыми богами и прильнувшие к ним позже маги, у которых хватает сил и умения изменять свое тело. Ничего особенного в оборотничестве нет, это особый вид магии, немного схожий с лекарской магией. Правда здесь уровень повыше, изменить свое тело, тем более, полностью изменить, это не рану какую-нибудь заживить или хворь выгнать.

– И что дает оборотням их превращение? Почему не направить силу не на изменение своего тела, а на своих противников? Разве так не было бы эффективней?

– Это кому как. Боевая магия и магия изменения тела, это разные виды магии, и каждому даются по-разному. Сильный боевой маг может не уметь изменять свое тело, и наоборот, маг, владеющий оборотничеством, не в должной степени владеет боевой магией. А что это им дает? Измененное тело, как правило, более быстрое, сильное и устрашающее. С ним можно обойтись и без оружия, достаточно своих когтей, зубов, или кто там еще себе что придумает.

Мишар вопрошающе посмотрел на академиеров. Пока дополнительных вопросов не возникло.

– Теперь к зомби. Как вы знаете, это поставленные на ноги мертвецы, трупы. У них безмерная жажда убивать. Чем свежее и полнее труп, тем он опасней. Действуют они однообразно и предсказуемо, никакой выдумки, никаких эмоций. С ними можно справиться и простым оружием, главное помельче их расчленить.

– А оружие с серебром?

– Тогда еще проще. Достаточно одного, двух ударов, и они трупы. Снова.

– А если против них применить, то, специальное оружие о котором вы говорили? – не унимался Алькон.

– Можно сказать, что это непростительная роскошь. Кстати, это оружие называют лакиритовым, а сплав, из которого его делают – лакирит. Если таким оружием, да заряженным магией, хотя бы дотронуться до зомби, то он не только снова становится трупом, но и теряет способность к зомбированию вообще.

– Вы что-то говорили о демонах…

– Демонов мы обсуждать не будем, они появляются крайне редко, и вряд ли вам встретятся. А если встретятся, то тогда вам не поможет и лакиритовое оружие. Так что не забивайте себе голову.

На этой оптимистической ноте инструктаж закончился и академиеры потянулись готовиться к отправке в Ларф.

* * *

Переброска в Ларф осуществлялась методом подпространственного перехода. Вирон, Гартош и еще несколько академиеров, могли проделать это самостоятельно, остальным требовалась помощь магов. В поддержку военным академиерам выделили несколько их одногодков из Магической Академии. На двадцать будущих офицеров, готовых к отправке, оказалось пять будущих магов.

Могущие совершить подпространственный переход, отправились в столицу Ларфа – Галоф своим ходом, их же товарищей перебросили опытные в этом деле маги.

Столица королевства Ларф встретила их сыростью, мелким неприятным дождем и холодным ветром. Новоявленным борцам с нечистью выдали посеребренное оружие, и после небольшой волокиты и разбирательства (в неразберихе новичков чуть было не сунули в самое пекло) маленький виктанийский отряд определили в один из пригородов Галофа. Там находилась небольшая резервация нечисти, и пока было более-менее спокойно.

Казарма, в которую распределили виктанийцев, находилась в старом двухэтажном здании. Кроме двадцати пяти молодых академиеров, здесь оказалось столько же кадровых военных и колдунов из Реата, и десяток синьшелов. Казарма была рассчитана на втрое большее количество людей, но сейчас почти пустовала. В Арахене – пригороде Галофа – уже долго длилось затишье, и люди нужны были в других, более беспокойных местах.

Первую неделю новички из Виктании патрулировали пригород в сопровождении кого-нибудь из синьшелов, именно профессиональные борцы с нечистью вводили молодежь в курс дела. Показывали, как безопасней всего изрубить зомби, как нужно защищаться от вампиров и вурдалаков, благо, что последних пока было не много, да и особой агрессивности они не проявляли.

Гартош на всю жизнь запомнил свою первую встречу с нечистью. Виктанийцы патрулировали своеобразную границу между жилой частью Арахена и резервацией. Патрулировали днем, ночью это делали реатцы. Вотерджох – один из синьшелов, прикрепленных к новичкам, немного тяготился своей ролью няньки. Ему бы на свободную охоту, как его друзьям, а не в патруль с молокососами. Но таков приказ.

Это был третий выход пятерки Гартоша: четверо военных и один академиер маг. Друзья без колебаний выбрали своего заводилу в командиры, Лебер из Магической Академии не возражал. Итак: Терес, Алькон, Вирон и Лебер, под командованием Гартоша и в сопровождении Вотерджоха, вышли на очередное патрулирование. Два предыдущих прошли совершенно спокойно – молодежь прошла по кривым улицам Арахена, внимательно осмотрела и изучила все закоулки, и без приключений вернулась в казарму.

Но сегодня с утра, в воздухе висело очень нехорошее предчувствие. Гартош буквально нюхом чуял, что что-то случится. Беспокоились и Вирон с Лебером. Видя их озабоченность, заволновались и Алькон с Тересом, невозмутимым оставался только Вотерджох. Глядя на него, спрятали свою озабоченность и остальные. Спрятали до того момента, пока на одной из улиц не услышали странные шаркающие и скребущие звуки. Звуки приближались со стороны узкого переулка, который уводил в сторону резервации. Пятерка виктанийцев сбилась в кучу, спина к спине, мечи наготове.

– Успокойтесь, – беззлобно буркнул Вотерджох. – Это всего лишь зомби. И судя по звукам трупы, из которых их создали, не первой свежести.

Легко сказать, успокойтесь! Ребята еще ни разу не видели ходячих мертвецов, и правду говоря, не особо стремились с ними познакомиться. Лучше бы и это патрулирование обошлось без эксцессов. Но не судьба. Несмотря на предательскую дрожь в коленках, Гартош попытался взять себя в руки.

– Рассредоточиться, – скомандовал он. – Я с Альконом на ту сторону перекрестка, возьмем их в клещи.

– Отставить, – спокойно распорядился Вотерджох. – Разделяться не стоит. Если врагов слишком много, они оттеснят вас друг от друга и перебьют по одиночке.

Голос Вотерджоха, будничный и даже нудный, напомнил Гартошу голос преподавателя по алхимии, и странное дело, это подействовало успокаивающе. А когда появились зомби, Гартош даже улыбнулся – смотрелись они довольно жалко. Шесть полуразложившихся трупов каким-то чудом держались на ногах, но, завидев (или почувствовав) людей, споро задвигали изуродованными конечностями в их сторону, проявив при этом недвусмысленное желание отведать молодой плоти.

– Смотрите и запоминайте!

Вотерджох выдернул из-за спины меч, и не спеша подобрался к ближайшему зомби. Движения синьшела были экономичны и точны. Взмах, и упала отрубленная рука. Еще взмах, вторая рука лежала на брусчатке. Затем синьшел отсек голову и ноги. Расчлененный зомби еще дергался, когда в бой вступили академиеры.

– Разобрали мертвяков! – вновь скомандовал Гартош и бросился к самому здоровому.

Вотерджох отступил в сторону, чтобы не мешать подопечным, и в случае чего прийти на помощь, не забывая при этом следить по сторонам.

Хотя у Гартоша и его друзей не было такого опыта как у синьшела, но фехтовали они отменно. Так же как показал наставник, Гартош отрубил протянутые к нему руки полускелета затем голову и ноги. Он оглянулся, друзья прекрасно справились с заданием, а некоторые даже поэкспериментировали. Вирон вложил в меч заклинание, и зомби распался от одного удара. А Лебер вообще обошелся без меча, одним заклинанием. Заклинанием огня. По правде говоря, заклинание он выдал слабенькое, у зомби загорелась лишь одежда, вернее обрывки оной, но и этого хватило, чтобы поставленный на ноги труп беспомощно затанцевал на месте – зомби боялись только огня.

Как ни странно, но Гартошу вдруг стало жалко это бездушное существо. Он укоризненно посмотрел на Лебера и сам расчленил тлеющий труп.

– А что ты хотел! – возмутился его взгляду Лебер. – Я прежде всего маг, и мое главное оружие-магия!

– Да ничего я не хотел, – не стал с ним спорить Гартош. – Только кончать с ними надо быстро.

– День сегодня холодный, могли бы погреться у костра, – попытался пошутить маг.

– Имей к трупам уважение, ведь они тоже когда-то были людьми. Возможно, даже так же как ты боролись с нечистью.

Гартош хорошо запомнил лекцию Мишара.

– Я прерву вашу беседу, – вмешался Вотерджох. – Только разминка закончена. Сейчас все будет гораздо серьезней.

* * *

Они появились совершенно бесшумно. Не было предупреждающего шарканья и скрежета, даже скромного покашливания. Двое вынырнули из дверного проема, еще пятеро легко спрыгнули из окон второго этажа. Видимо патруль людей здесь ждали, а зомби выпустили либо для отвлечения внимания, либо чтобы задержать их здесь и посмотреть, как молодые патрульные владеют оружием.

– Здравствуй, Вотерджох. Ты с новенькими?

Один из вампиров совершенно по-дружески обратился к синьшелу. Вотерджох как всегда был невозмутим.

– Привет, Клифтас. Ты и сам видишь что новенькие, чего спрашивать. Небось, не один день следил, чтобы место для встречи приготовить?

Вампирша, вышедшая вместе с Клифтасом, мило улыбнулась.

– Тебя все также тяжело чем-то удивить. Настоящий синьшел. Проверенный в битвах, закаленный и невозмутимый.

– А ты все также прекрасна, Катарина.

Похоже, что томный взгляд вампирши и ее чарующий голос чуть смутили Вотерджоха. Гартош перевел недоуменный взгляд с синьшела на вампиров. Они мирно разговаривают! Вместо того чтобы вцепиться друг другу в горло, рвать и рубить, стоят и обмениваются любезностями!

– Представишь нам своих друзей? – Вампирша по имени Катарина, по-прежнему строила глазки Вотерджоху.

– Не вижу необходимости, – буркнул тот. – Обойдемся без представлений.

Катарина хотела что-то сказать, но Клифтас ее перебил.

– Ну, раз ты так хочешь, сразу перейдем к делу. У нас, как видишь, тоже есть мало обученная молодежь, которая так и рвется в бой.

– Попробовать свежей кровушки, – зловеще вставил один из молодых вампиров.

– А зубы мне на сувениры не хочешь оставить? – Как всегда не остался в долгу Гартош. – Я хочу собрать ожерелье своей подруге. Она очень просила.

– Получишь. Получишь мои зубы. Только на свою шею. Не бойся, больно не будет.

Собеседник Гартоша потянулся за саблей.

– Как видишь, Вотерджох, наша молодежь решила не дожидаться пока мы дадим им отмашку. Не будем им мешать, отойдем.

Катарина жестом пригласила синьшела отойти в сторону. После недолгого колебания тот так и сделал.

Послышался звук вытаскиваемых мечей. Пятеро академиеров против пятерых молодых вампиров. Точнее – двух вампиров, и трех молоденьких симпатичных вампирш. Гартошу достался представитель вампирьего племени мужского рода, как и Леберу. Остальным повезло больше. На первый взгляд.

Напротив Тереса стояла высокая стройная темноволосая девушка, Вирон оказался в паре с миниатюрной блондинкой, а Алькон выбрал себе рыжую словно пламя, чрезвычайно фигуристую вампирочку. Осмотрев вампирш, Гартош зло и не без зависти сплюнул – повезло же некоторым. Нужно побыстрей расправиться со своим недокормышем, который желал казаться ужасно опасным, и идти на помощь друзьям.

Гартош напал первым. Его соперник ловко ушел от атаки и чрезвычайно быстро оказался за спиной академиера. Да, вампиры не то что зомби, за их движениями нелегко уследить. Вампир бился легкой саблей, а Гартош длинным прямым мечем. Более легкое оружие, плюс небывалая подвижность, делали зубастика очень сложным соперником. Но ведь и кровопийцам противостояли не абы кто, а лучшие академиеры высшей военной академии. И через некоторое время, академиеры приспособились к действиям нечисти.

Отбив очередную атаку вампира, Гартош убедился, что подпускать его на ближнюю дистанцию опасно, вампир быстрей. А вот держа соперника на кончике меча, он чувствовал себя гораздо уверенней. Широкие размашистые удары здесь ни к чему, можно схлопотать косой удар снизу или сбоку – мечем нужно пользоваться как шпагой.

После нескольких безрезультатных атак и контратак соперники успокоились, и даже несколько заскучали. Гартош развернулся так, чтобы видеть как обстоят дела у остальных. Лучше всего они обстояли у Алькона. Он выбил оружие из рук своей соперницы, прижал к стене, приставил ей клинок к горлу, и беззастенчиво лапал. И что интересно, не видно было, чтобы это ей не нравилось, клыкастая девица довольно и томно улыбалась, даже глазки закатила от удовольствия. Вот сволочи! Пока остальные бьются не на жизнь, а на смерть, эти двое забыли зачем они здесь и нашли себе занятие поинтересней.

Катарину это забавляло. Она выкрикнула что-то поощрительное, толи Алькону, толи его, уже можно сказать что подруге. Вотерджох недовольно хмурился, Клифтас внимательно следил за происходящим.

У Тереса все происходило с точностью до наоборот. Сойдясь в ближнем бою со своей темноволосой красавицей, он зацедил ей кулаком в зубы, в ответ получил ногой в пах. В общем, здесь взаимной симпатии не наблюдалось. Далеко было до симпатий и у Вирона с его блондинкой. Малышка оказалась на удивление сильной и выносливой. Они сошлись с Вироном в очень жестокой рубке. Причем, если Вирон выглядел уже довольно уставшим, то девушка была еще совершенно свежей.

Лебер был в первую очередь маг, а уже потом воин, поэтому и сражался он больше магией. Впрочем, и его соперник магию знал не понаслышке. После обмена обычными огненными шарами, они перешли к молниям на кончиках мечей. От столкновений их клинков вспыхивали яркие вспышки, густо сыпались искры. Хотя постепенно вспышки стали все бледней, искры жиже – магия вымотала обоих.

Гартош забеспокоился за Вирона. Если у остальных все казалось более или менее спокойно – а Алькон, паршивец, так уже вовсе целовал через тонкую блузку сосок рыженькой (убить гаденыша мало!), то Вирон сдавал на глазах. Еще немного и вамприша его прикончит, естественно предварительно выцедив кровь. Как командир пятерки, Гартош должен думать больше об остальных, чем за себя, и он постепенно, шаг за шагом, стал подтягиваться к другу. Его действия не остались незамеченными. Клифтас несколько секунд прищурившись, следил за Гартошем, затем издал гортанный крик, и все изменилось. Млеющая под поцелуями рыжая вампирша вырвалась из под меча Алькона и нанесла ему костяшками пальцев удар в горло. Блондинка усилила нажим на Вирона. Терес со своей, чуть ли не грызли друг друга зубами. Противник Лебера выдал через меч такой разряд, что академиера – мага отбросило до противоположной стены. Соперник Гартоша взорвался серией невероятно быстрых ударов. А Клифтас и Катарина вдвоем навалились на Вотерджоха. Нельзя сказать, что Гартош не ожидал чего-то подобного, слишком уж безобидно все начиналось. И вот теперь, непрерывно наседая, вампир улыбался ему гадостной улыбкой.

– Сейчас ты получишь мои клыки! Не так, как хотел, но получишь.

Говори, говори! Сбивай дыхание! Чуть ли не упрашивал его Гартош. После того как все обернулось, согласно его ожиданиям, он обрел хладнокровие и ясность мышления. До боевой ярости дело еще не дошло. Гартош не был к ней готов. Он не менее гадостно улыбнулся противнику, и вложив в меч магию ненависти, провел свою мощную атаку. После нескольких сильных ударов сабля вылетела из рук вампира, и тот не придумал ничего лучше как дать деру. Выпущенный Гартошем огненный шар, догнал гаденыша перед самым углом дома. Он упал на четвереньки, и опустив голову, по-собачьи, сумел уползти за угол. Гартош пожелал ему поскорее сдохнуть и поспешил на помощь товарищам. Но дорогу ему преградила Катарина. Оставив Вотерджоха на попечение Клифтаса, она заняла освободившееся место. Краем глаза Гартош увидел, что Вирон упал на колени, и от увиденного буквально взбесился.

– Уйди с дороги, сука! Порву!

Но Катарина не ушла. Кроме великолепного владения мечом, она оказалась еще и неплохим магом. Настолько неплохим, что коротким заклинанием сумела раскалить меч Гартоша до красна. Меч упал на мокрую мостовую и зашипел. Бросив ей в лицо заклинание света, внук лучшего мага Виктании и сын одного из лучших бойцов и полководцев подобрал брошенную его недавним противником саблю и вновь атаковал протиравшую глаза вампиршу. Он рассек ей предплечье, но не стал этим пользоваться, а бросился к Вирону: над ним склонилась малышка вампирша, и уже окрасила клыки в его кровь. Гартош сильным пинком отбросил кровопийцу прочь, и бросив взгляд на бледное лицо Вирона, в ярости кинулся гонять остальных.

Противница Тереса, получив в зубы еще и от Гартоша, нелепо отмахиваясь боевой рапирой, отступила к Катарине. Видя, что дело принимает дурной оборот, туда же оттянулись и остальные вампиры. Блондинка бешено сверкала глазами, прерванный обед ее не только не насытил, а напротив, даже истощил.

Разозленные академиеры сами желали вампирьей крови, но Вотерджох их остановил:

– Оставьте вампиров профессионалам, а сами займитесь Вироном. Это сейчас важнее.

Позади раздался топот. Это привлеченные звуками схватки, приближались синьшелы. Обогнув академиеров, они пустились догонять улепетывающих вампиров. Вотерджох с Лебером склонились над Вироном.

– По-моему, она ничего не успела ему сделать, только кожу прокусила на шее! – облегченно выдохнул Лебер.

Вотерджох обработал бальзамом две красные точки под ухом у Вирона, и поддерживая раненого под мышки, друзья повели его в казарму.

* * *

Нудный дождь сеял третий день. Такая погода оказалась не по душе не только людям, но и нечисти. Споро пройдя по маршруту, патрули старались как можно быстрее вернуться в казарму. Синьшелы утверждали, что появление нечисти и нежити в такую погоду маловероятно. Борцы с нечистью занимались личной подготовкой и обменивались перед огромным камином байками. Само собой главными рассказчиками были ветераны синьшелы, а главными слушателями-академиеры.

В знании мифов, историй и баек, не было равных седому Дигуру, самому старому из синьшелов. Заняв у камина почетное место, он не торопясь, вел свои повествования.

Газа Касон – женщина синьшел, работающая в паре с Игаром Тавом – сняла повязки с шеи Вирона и внимательно осмотрела зарубцевавшиеся ранки.

– Повезло тебе, парень, вовремя бальзам приложили, он нейтрализовал весь яд, что малышка Лайтра успела тебе впрыснуть. – Газа бросила повязки в огонь, они больше не понадобятся. – С завтрашнего дня можешь выходить на патрулирование.

– Осложнения еще могут быть? – поинтересовался Гартош.

– Нет. Если за четыре дня ничего не проявилось, значит, опасность миновала.

Газа потянулась словно кошка, тугие груди натянули легкую куртку. Гартош сглотнул слюну, его взгляд – как взгляды большинства мужчин, – внимательно следил за телодвижениями охотницы. Игар Тав спрятал усмешку в шикарные усы, Газа намеренно дразнила молодежь, ей было скучно.

– Седой, расскажи что-нибудь, – попросила она ветерана. – А то академиеры скоро начнут раздевать меня не только взглядами, а и самым натуральным образом.

– А то тебе не понравиться, – проворчал Дигур.

– Расскажи Вирону, сколько раз тебя кусали вампиры и вурдалаки, успокой мальца. Я же вижу, он места себе не находит, – будто не услышав замечание Дигура, вновь попросила Касон.

За мальца Вирон удостоил ее сердитого взгляда, но затем внимательно уставился на Дигура.

– Я сам уже не знаю сколько раз меня кусали, – нехотя протянул Седой. – Многие шрамы наложились один на один и слились воедино.

– И они ни разу не сумели вытянуть из тебя ни крупицы жизни? – неверяще спросил Алькон.

– Дух миловал.

– Теперь у Седого иммунитет к укусам нечисти, – бросил кто-то из синьшелов.

– Полного иммунитета не бывает, – строго поправил его Дигур. – Но что их укусы, и яд, который они при этом выделяют, мне не так страшны, это правда.

У Вирона загорелись глаза.

– У меня теперь тоже есть иммунитет?

– Кой-какой иммунитет появился и у тебя. Но все равно, не забывай про бальзам. Поверь, даже после множеств укусов, он не раз спасал мне жизнь. Интенсивность выделения яда у разных вампиров и вурдалаков неодинаковая, и жив я до сих пор только потому, что никогда не пренебрегал мерами предосторожности. Первым делом укус или рану нужно смазать бальзамом, затем приложить амулет, заряженный должным образом, и обязательно четыре дня отлежись, иначе яд может проявить себя в самый неподходящий момент. Например, во время боя.

– Или когда ты на бабе! – гоготнул кто-то из реатцев.

– Не смейся, – оборвал его Дигур. – Сефтер Коль помер именно таким образом. Не дождался пока пройдет необходимое время, и на свидании в одном из борделей сдох.

– Так может подруга ему слишком ретивая попалась? – не сдавался реатец.

– Нет. Яд остановил ему сердце, слишком много его ему впрыснули. Недолечился.

Вирон испуганно схватился за шею, затем за сердце. Не останавливается, нет? Игар кашлянул в кулак.

– Хватит пугать молодежь, Седой. Расскажи лучше про Белого Демона.

– А я и не пугаю, – недовольно буркнул Дигур. И помолчав добавил. – А про демона этого лучше не вспоминать лишний раз. Не к добру.

– Да ладно, не ломайся, – поддержала напарника Газа. – Расскажи, молодым будет интересно.

* * *

– Я был таким же молодым как они, – уставившись в огонь начал Седой. (Кто они понятно – академиеры). – Эмуарль III, тогдашний наш король, при поддержке союзников, начал очередное наступление на нечистых. Я служил в сотне, состоящей из сишьшелов. В составе легиона под командованием графа Лойтера, мы наступали на одну из резерваций нечисти – городок Крагер. Нечистых мы тогда изничтожили немеряно, хотя и наших погибло много, очень много.

Главная задача легиона состояла в обнаружении и уничтожении храма богов, которым поклонялись обитатели резервации. Что там жили не только вампиры, вурдалаки, оборотни и прочая нечисть, а и обыкновенные люди, я узнал потом. Потом…

Наша сотня, вернее то, что от нее осталось, первой обнаружила храм. Он расположился на перекрестке двух широких улиц. Перед храмом находилась небольшая площадь, на ней собралось около трех десятков нечистых. Против нашей неполной сотни этого было многовато, ведь там собралась нечистая элита: оборотни, высшие вампиры и вурдалаки, и какие-то черти с рогами. Но к счастью к нам подоспела помощь, и мы атаковали.

Бой был ужасный, кровавый. Люди зубы в ход пускали не хуже тех вурдалаков, грызли нечисть, когда биться было уже нечем. И мы их перебили. Правда и нас меньше трех десятков осталось, но главное мы сделали: храм отыскали, защитников порубили. Осталось только войти в сам храм, уничтожить жрецов нечистых богов, и разрушить их богадельню.

Из храма раздавалось пение, слышались женские и детские голоса, видимо там оставались только женщины и дети. Это нас и удивило, откуда они могли там взяться? Не успели мы подойти к храму и на десяток шагов, как появились они: Лорд Белый Демон и двое его слуг.

Выглядел Белый Демон как обычный человек: среднего роста, среднего телосложения, на вид лет тридцать пять. Единственно, что его выделяло, белые как молоко волосы, не седые, а именно белые. Его спутники больше походили на помесь человека и горного тролля. Росту шета три, руки до колен, морды бандитские.

Белый Демон постоял на ступенях храма, посмотрел на нас, и подал своим псам сигнал. Через пару минут в живых остался только я. Да и то по милости Белого Демона, он остановил своих громил.

Затем подозвал меня и повел в храм. В храме находилось около полутора сотен женщин, детей и стариков, мужчин осталось совсем мало.

– Ты видел это? – спросил Белый Демон. – Видишь, кого защищали так называемые вами нечистые. Женщин, стариков и детей, своих детей. Они только и хотят, что молиться своим богам, а вы их этого права лишаете.

Я ничего ему не ответил, слишком был напуган и обескуражен.

– Мы пополним ряды наших защитников за ваш счет. Из мертвецов сделаем зомби, из живых-вурдалаков и вампиров. А теперь иди и передай своим. Мы ответим королевству Ларф и его помощникам тем же. Пройдем огнем и мечом по вашим городам, селам и храмам. Соберем богатую жатву смертей. Так будет всегда, когда вы посмеете вторгнуться на наши территории. Передай это, если будет кому услышать.

И он меня отпустил.

* * *

– Ты передал то, что он просил? – после недолгого молчания спросил Гартош.

– Некому оказалось передавать. От целого легиона в живых остался один я. А когда добрался до ближайшего поселка, там вовсю орудовали зомби. Причем эти зомби были оживленными мертвецами нашего легиона. Я многих из них узнавал, с некоторыми даже воевал плечом к плечу. Лорд Белый Демон сдержал свое слово.

– А дальше, что было дальше?

– Три дня я пробирался по землям занятым нечистью – в основном зомби. Только на четвертый день добрался до живых людей. Меня самого чуть не приняли за вурдалака, еле спасся.

– Так ты передал или нет? – сгорал от нетерпения Гартош и другие академиеры.

– Передал, – устало ответил Дигур. – Меня как единственного уцелевшего, отвели к командованию сводного корпуса. А те, после моего рассказа, смотрели на меня как на умалишенного, а после и вовсе велели молчать. Не то повесят как предателя.

– И долго ты молчал?

– Ни дня, – гордо ответил Дигур. – Я всем кому мог, поведал о случившемся, что произошло со мной и с нашим легионом. Кто верил, кто нет. Но после того как нечисть отомстила за своих, причем отомстила жестоко, – как и обещал Белый Демон, – крепко досталось даже Реату, Жерану, Тарту и Виктании. Так вот, после того как нечисть схлынула, люди долго, лет двадцать не решались нарушить их границы.

– А ты после, или кто-нибудь еще, Белого Демона видел?

– Из ныне живущих, только Седой Дигур встречал Лорда Белого Деомна, – ответила за Дигура Газа. – Кстати, седым он стал именно после того случая.

– После того случая, – как эхо подхватил Дигур, – я за границу резерваций не хожу. Если встречу нечисть на нашей территории, бью ее, а туда я больше не ходок.

Некоторое время только треск поленьев в камине нарушал повисшую тишину.

– Расскажи, Седой, о Лиане и Тотане, – наконец нарушил тишину один из реатцев.

– Может хватит о грустном? – усмехнулся Дигур.

– Расскажи, расскажи, – подхватила Газа, – пусть и грустная история, зато о настоящей любви.

– Тебе лишь бы про любовь.

– Да хоть послушать, какая она бывает, эта настоящая любовь.

– Ну, слушай. – Дигур вновь уставился в огонь. – Случилось это лет пятьдесят тому назад. Как зародилась эта любовь, никто толком не знает. Но так уж получилось, что полюбили друг друга два врага, высший вурдалак Лиана и синьшел по имени Тотан.

– Я слышала, что Лиана и Тотан были до этого напарниками синьшелами, и любили друг друга, – перебила Седого Газа, бросив быстрый взгляд на Игара. – Потом Лиану укусил высший вурдалак, и она перешла на сторону нечисти, но любовь между ними не погасла, не переросла во вражду и ненависть, а стала только сильнее.

Дигур покачал головой.

– Нет. Синьшелом Лиана не была никогда, это точно известно. Также известно, что она входила в элиту нечистых, являлась высшим, энергетическим вурдалаком. А вот как они умудрились полюбить друг друга, – Седой вздохнул, – это одна Фритта знает. Сначала никто и не догадывался, что бравый рубака Тотан, уничтоживший больше десятка нечистых, влюбился в одну из этих самых нечистых, вурдалачку. Причем вурдалачку очень сильную, знаменитую своей кровожадностью и беспощадностью. Она не раз ходила в рейды на человеческие земли, – часто во главе отрядов, – и не щадила никого, ни женщин, ни стариков, ни детей. А скольких своими укусами она перетянула на свою сторону, говорили не меньше сотни. Говорили также, что именно Тотан и взялся ее выследить и уничтожить. Может, именно во время этого противостояния и проскочила между ними та искра, из которой и разгорается пламя любви. Пламя, которое удалось потушить только другим пламенем… А может и не удалось.

Первые подозрения начались после того, как во время одной из крупных стычек Лиана помогала Тотану бежать – в той стычке нечисть одержала верх. Многие задумались, почему кровожадная и не знающая жалости вурдалачка вдруг помогла избежать смерти человеку, да еще и своему злейшему врагу – синьшелу. К долгим отлучкам Тотана стали относиться с подозрением, хотя до того случая никому и в голову не могло прийти обратить внимание на такие отлучки, для свободных охотников это в порядке вещей. А тут еще один случай произошел, уже обратный. Все-таки удалось команде синьшелов изловить Лиану. Хотели было прикончить ее на месте, но потом решили устроить показательную казнь, чтобы припугнуть нечистых. Но ночью Тотан выпустил ее из подвала, куда заключили вурдалачку. Что это сделал именно он, догадались потом, а сперва грешили на нечисть. Мол, сумели пробраться и освободить одну из своих.

А однажды их застали вместе. Чисто случайно патруль проверял один из заброшенных домов и услышал на верхних этажах звук драки. Когда наши ворвались на верхний этаж, картина им открылась весьма любопытная. Совершенно голые Тотан и Лиана, отбивались от нескольких нечистых, причем высших нечистых. Видимо с той стороны тоже что-то заподозрили и следили за Лианой, а выследив решили, либо захватить Тотана, либо прикончить его. Дело это не доверили рядовой нечисти, явились туда одни главари: оборотни, высшие вампиры и вурдалаки. Но Лиана не пожелала отдавать им своего избранника, да и сам Тотан не стремился попасть им в лапы. В общем, схватка там разгорелась нешуточная. Вмешался наш патруль, затем подоспели еще синьшелы и нечисть сумели отогнать. Лиана ушла со своими, а Тотан с нашими.

Долго думали, что с ним делать. Нашлись и такие что предлагали казнить изменника, но таких оказалось меньшинство. Решили оставить его в живых, все-таки хороший синьшел, много нечисти перебил, а то, что одну выпустил, то этот проступок перекрывался его заслугами. Но и оставлять все по-прежнему было нельзя, вляпался бы Тотан в какую-нибудь беду, обязательно вляпался бы. Отослали его на другой конец королевства бороться с нечистью там.

Но от судьбы не уйдешь. Надо же такому случиться, что именно туда нечистые перекинули и Лиану, по той же самой причине, чтобы она больше не встречалась с Тотаном. И вот они опять встретились.

Напали наши на резервацию нечисти. Жгли все подряд, дома, конюшни, хлева. Один пепел оставляли, чтобы некуда было нечисти возвращаться и за что бороться. Во время того боя они и свиделись. Забыли зачем они здесь и бросившись друг к другу обнялись, словно и не горели вокруг дома и не шел яростный бой. Тут-то все на них внимание и обратили. И одни, и другие. Даже бой на время затих. Тотана и Лиану пытались образумить и вернуть в свои ряды. Но они будто не видели и не слышали никого, не могли оторваться друг от друга после долгой разлуки.

– А потом… – Голос Дигура дрогнул. – Потом посмотрели друг другу в глаза, затем вокруг, улыбнулись, и бросились в горящий дом. – Дигур вздохнул. – Вот так закончилась история о Лиане и Тотане. История о неправильной, но очень сильной и чистой любви.

– Неправда. – Хлюпала носом Газа. – История эта не закончилась. До сих пор ее пересказывают, и будут пересказывать. Такое не забудут.

Гартош и сам чувствовал какой-то комок в горле, история действительно вызывала странное чувство. Да и у всех остальных также подозрительно блестели глаза, рассказ Дигура никого не оставил равнодушным.

– Что же она его не укусила? – глухо выдавил Алькон. – Они тогда смогли бы быть вместе.

– Любила она его, – грустно объяснила несмышленому в любовных делах академиеру Газа. – Не смогла сделать из него того, кем он не хотел быть. А сама она не могла перейти на сторону людей, слишком много на ней было крови, не приняли бы ее.

– Ну все, хватит, – прервал ее Игар. – Порасказывают истории, а потом молодежь станет во врагах своих Лиан высматривать, а это может стоить им жизни.

Вирон почесал шею, и слезы его сразу высохли. Алькон же чему-то мечтательно улыбался…

* * *

Вечером дождь закончился, а ночью начался ад. Патруль реатцев не вернулся с патрулирования в положенное время. Дерин – командир полусотни – встревоженный долгим отсутствием своих подчиненных, выслал им на встречу усиленный патруль. Не прошло и получаса, как прибежал запыханный вестовой – группа поддержки попала в засаду и вела неравный бой. Не осталось сомнений, что и первый патруль попал в беду.

По тревоге подняли всех: реатцев, виктанийцев, синьшелов. Также послали донесение командованию и ближайшим отрядам. Опасаясь новых ловушек, неполная сотня продвигалась плотным порядком, впереди синьшелы, в середине академиеры, и замыкали группу реатцы. Пятеро академиеров оставили в казарме, на всякий случай. Светила полная луна и факелы решили не брать, они сейчас только мешали бы. Вскоре послышались звуки боя.

Пятеро оставшихся в живых патрульных – три синьшела и два реатца – встав в круг на самом широком участке улицы, из последних сил сдерживали втрое превосходящие силы противника. Отряд врезался в задние ряды нечисти, с ходу сумел пробиться к окруженным и вывести их в тыл. Часть академиеров под руководством Газы оказывала помощь израненным патрульным, остальные вместе со старшими товарищами рубились в жесточайшей рубке. Гартош сразу потерял свою пятерку, строй распался, все смешались и разбились на отдельные группы.

Хотя Гартош и потерял из виду своих друзей, но с глубоким удовлетворением обнаружил старых знакомцев – пятерку молодых вампиров, даже получивший от Гартоша огненный шар тоже оказался здесь, живучий гаденыш. Они с ожесточением наседали на троих реатцев и одного академиера. Уклонившись от брошенного кем-то кинжала, поднырнув под удар меча вурдалака (не забыв полосонуть его по ногам) Гартош устремился к заинтересовавшей его группе.

– Давно не виделись! – Вместе с приветствием обрушил он удар на «подругу» Алькона.

Та с трудом сумела увернуться и отступила.

– Привет!

Малышка Лайтра попыталась пырнуть его коротким мечем, но один из лучших фехтовальщиков академии с легкостью парировал удар. На нее за Вирона Гартош был особенно зол.

– А на тебя, сука, у меня отдельный зуб заточен!

– Это ты так скаламбурил? – ухмыльнулась вампирша, – иметь зуб на вампира, это что-то новенькое!

Гартош атаковал их обеих, и рыжую, и блондинку. Рыжая владела оружием неплохо, но Лайтра была настоящей бестией. Короткий меч очень удобен в ближнем бою, и он буквально летал в ее руках. Младшему Осколу нужно было держать себя с ней предельно внимательно, чтобы не повторить судьбу Вирона.

Выдержав быстрые атаки, вампирши сами начали теснить своего зарвавшегося противника, и тяжело пришлось бы Гартошу, если бы сбоку в их схватку не ворвался Вирон. Гартош уступил другу блондинку – месть, святое дело! Рыжая особых хлопот не доставляла, и он мог уже более менее спокойно осмотреть место боя. Заметного перевеса не добилась ни одна, ни другая сторона. Вокруг кипели одиночные и групповые схватки.

Вот четверо реатцев при поддержке двух синьшелов прижали к стене троих вампиров и одного вурдалака, и одного за другим закололи. С другой стороны улицы кошки – оборотни порвали на куски троих академиеров. Увидев это, Гартош на мгновение оцепенел, чем чуть не воспользовалась рыжая вампирша. Но он сумел взять себя в руки и, стараясь не терять хладнокровия, возобновил жесткие атаки. Несколько сильных ударов и рыжая, как и в случае с Альконом, осталась без оружия. Она остановилась и беспомощно посмотрела на Гартоша, но после того, что оборотни сделали с его товарищами, у него не осталось жалости. Широко открытыми от ужаса огромными глазами, словно завороженная, смотрела вампирша на летящее лезвие, успев прикрыть в последний момент голову руками. Упала отрубленная рука, второй страшный удар раскроил ей голову. И вкусив крови, Гартоша понесло.

Второй под горячую руку попала блондинка. Вирону все никак не удавалось совладать со своей ловкой противницей, и рубящий удар сбоку помог решить дело. Вирону осталось только пронзить сердце своей противнице.

– Нет! – Резанул по ушам дикий крик.

Катарина, несмотря на отрубленное ухо, пробивалась в их сторону.

– Мои девочки, мои маленькие девочки.

Ее глаза наполнились страхом и отчаянием. Смешанные вместе с кровью слезы, разукрасили ее лицо в зловещую маску.

– Вы ответите! Вы все ответите!

Гартош с Вироном переглянулись.

– Вот сейчас и ответим, – процедил Оскол, и они набросились на рыдающую вампиршу с двух сторон.

Потеря крови и своих любимиц лишили Катарину сил достойно сопротивляться, и вскоре она лежала рядом с ними.

Новая кровь. Вирон и Гартош убили впервые в жизни. Пусть даже вампиров, пусть нечисть, но по большому счету не очень-то они и отличались от обычных людей, во всяком случае, внешне. Что-то перевернулось в душе у молодых воинов, крови захотелось еще (уж не влияние ли убитых ими вампирш?).

Клифтас был невероятно сильным и опасным противником. Был. И этим все сказано. Два молодых академиера, чуть больше недели назад принявшие участие в своей первой схватке с нечистью, не то чтобы легко, но справились и с ним: это казалось невероятным, но это случилось. Вирон пнул изрубленное тело вампира.

– Из этой компании осталось еще трое. Поищем?

Гартош осмотрелся. Те трое сместились на другую сторону улицы, зато рядом нашлись оборотни, три оборотня загрызшие академиеров. Сейчас они окружили Вотерджоха, Газу и Игара. У Вотерджоха бессильно болталась левая рука, Газу исполосовали когтями, и только Игар Тавам выглядел без видимых повреждений.

– Сперва к этим.

Вирон без слов последовал за другом.

Гартош напал на тигра, уже начавшего рвать Вотерджоха, Вирон-на львицу, тоже готовую к последнему решительному броску на обессилевшую Газу. Увлеченный синьшелом тигр не заметил нового противника, пока его правая задняя лапа не перестала повиноваться, по причине широкой рубленой раны. Несмотря на страшную рану, он стремительно развернулся на уцелевшей лапе и обнаружил перед собой нахально улыбающегося академиера. Таких молодцов на счету оборотня числился уже не один десяток, и тем более обидно получить серьезную рану от одного из них. Его глаза налились кровью, и из горла вылетело вполне внятное:

– Ну ты и влип, сопляк!

– Ага, – весело согласился Гартош. – В твое дерьмо! Смотри не подскользнись!

– Даже не мечтай о легкой и достойной смерти, быть тебе вечным зомби.

Когти кошки вышли почти на всю длину и тотчас спрятались.

– Ты коготки-то спрячь, – посоветовал ему Гартош, – а то еще обломаешь ненароком, а мне они целые нужны. Ты, наверное, уже слышал, я коллекцию собираю.

Раненая лапа помешала тигру сделать мощный бросок, Гартош сумел увернуться, да еще рубануть оборотня побоку. Рана оказалась неглубокая, зато длинная, и главное обидная. Оборотень глухо зарычал: дать себя коснуться второй раз какому-то недоноску – позор, свои потом засмеют. Правда, этот недоносок быстр, очень быстр.

А Гартош порадовался, что у него в руках меч, а не скажем сабля, топор, или какое-нибудь другое оружие. Длинное прямое лезвие как нельзя лучше подходило к данному случаю. А оборотень, злясь на себя за досадный промах, готовился к новой атаке. Нужно приблизиться к противнику как можно ближе, чтобы пустить в ход и зубы и когти. И плевать на раны, раны потом заживут, для оборотня не проблемы почти любая рана, главное добраться до горла этого ублюдка, восстановить свою репутацию непобедимого бойца.

– Ну давай, давай, полосатик, – поощрял его «ублюдок», «недоносок», «молокосос», поигрывая кончиком меча перед полосатой мордой и не испытывая перед страшным противником не то что ужаса, но и малейшего страха. Что вообще-то удивительно для молоденького академиера.

Оборотень сделал осторожный шаг. Меч проделал восьмерку перед его носом, и ему пришлось отступить. Надо поймать врага на ошибке, отбить лапой меч в сторону и устремиться к податливой плоти. Он сделал несколько шагов вокруг мальчишки и присев заорал:

– Сейчас, Крал! Рви его!

Но странное дело, мальчишка не только не купился на уловку, но и сделав рывок, резанул кошку по кончику носа, тут же отступив назад.

– Что, получил по носу, недотепа!

Это уж слишком! Тигр взвился в воздух и почти сразу почувствовал боль в животе. Не отступивший, а наоборот бросившийся под него противник, выпустил из него кишки. Последнее что он почувствовал, это сильный удар по шее. Второго и третьего удара, отсекающего ему голову, оборотень уже не чувствовал.

Вирону опять повезло меньше. Он не сумел незаметно подобраться к оборотнице и она встретила его мордой к лицу. От Газы помощи ожидать не приходилось, он остался с львицей один на один. Небольшие царапины на ее теле не причислишь к серьезным ранам, она оставалась полна сил и не меньше Вирона жаждала крови.

Первым атаковал все-таки Вирон, и даже заставил львицу отступить на несколько шагов, но это были и все его достижения. Теперь он сам с трудом успевал отбивать сильные удары лап, и начал опасаться, что той удастся выбить меч из его рук. Человеческие глаза львицы неотступно следили за противником, и видели, что решимость сменяется осторожностью, а затем и вовсе нерешительностью. Молниеносный рывок вперед, меч отбит в сторону и Вирон увидел перед лицом страшные когти. Он успел отшатнуться, уходя от атаки, шагнул в сторону, крутанулся на месте. Медленно, слишком медленно. Когти львицы располосовали Вирону спину, и все что он успел сделать, это ударить наугад, назад через плечо. Это и спасло ему жизнь.

Меч наткнулся на голову оборотницы, – уже готовой перекусить не сильно толстую шею академиера – и чуть не лишил ее глаза. Она мотнула головой, стряхивая кровь, и почувствовала укол в ляжку. Это Газа собралась с силами и пришла на помощь Вирону, который в свою очередь пришел на помощь к ней. Львица отбросила синьшела к стоящему на коленях Вирону. Газа упала рядом.

– Даже не знаю с кого начать.

– С меня! – подсказал ей, вовремя подоспевший Гартош.

Львица рванулась к новому противнику, и смертельная карусель закрутилась вновь. Оба были полны решимости отомстить за своих: львица за тигра, Гартош за Вирона, за Газу, за растерзанных академиеров. И видимо у Гартоша такой решимости оказалось больше. Он насмехался над неуклюжестью оборотней, все больше распаляя свою противницу и не забывая оставлять на ее теле все новые отметины, умудряясь при этом остаться без таких же. Оборотница атаковала без передыху, одежда Гартоша превратилась в лохмотья, но странное дело, ни одной раны.

– Риса, помоги! – позвал третий оборотень – Игар перебил ему обе передних лапы.

Львица лишь на четверть оборота повернула голову, и Гартошу этого хватило чтобы закончить начатое Вироном – лишить оборотницу глаза. А дальше дело техники. Атаковать обезумевшую от боли кошку с незрячей стороны, выпустить с нее как можно больше крови, и не дать прийти в себя. Что и было сделано. Движения львицы постепенно замедлились. Затем она лишилась второго глаза. А затем и головы.

Отрубив очередную голову, Гартош устало оперся об меч. Тяжело дыша, но всего лишь с одной царапиной на руке, подошел Игар.

– Ты молодец, двух таких зверюг завалил. Они здесь главные были.

О своей победе он скромно умолчал. Его противник, лев-оборотень, валялся неподалеку, и тоже без головы.

– Сам не понимаю, как это я умудрился, – недоумевал Гартош.

Игар оказался прав. После гибели предводителей большинство уцелевшей нечисти поспешили скрыться. А тех, кто не проявил такого благоразумия, совместными усилиями добили.

* * *

Бой был страшен своими последствиями. Как оказалось, не получил ни одной раны лишь Гартош. Остальные получили раны и увечия разной тяжести.

Погиб Лебер… От полученных ран умер Вотерджох, присмерти находился Терес… Вирону сильно порвали спину, Газа также вся была исполосована. Алькон получил несколько колотых и резаных ран и также надолго выбыл из строя. Седой Дигур остался без руки, его синьшельство закончилось.

Погибли шестеро академиеров, столько же реатцев, трое синьшелов. Первый патруль пропал безвести.

VIII

Вскоре из соседних казарм прибыла подмога во главе с самим графом Ретцом – командующим гарнизоном Галофа. С ним приехали и шестеро незнакомцев. Как оказалось, это были знаменитые пауки-призраки: элитные охотники и истребители нечисти, и если они оказались здесь, значит, намечалось что-то серьезное.

* * *

Казарма в Арахене на время превратилась в госпиталь. Командование логично посчитало, что легче привезти лекарей и магов на место, чем транспортировать такое количество раненых, тем более многие не пережили бы дороги.

Гартош уныло ходил от койки к койке, помогал чем мог лекарям, и никак не мог заполнить ту пустоту в душе, которая возникла с гибелью друзей академиеров, а также хорошо знакомых синьшелов и реатцев. Возле койки Седого Дигура он задержался. Дигур враз постарел, потерю руки в его возрасте не каждый мог пережить. Почувствовав рядом с собой чье-то присутствие, старик (теперь действительно старик) открыл глаза, долго смотрел на Гартоша немигающим взглядом.

– Не ходил бы ты с ними, сынок, – наконец тихо сказал он. – Ты им нужен только как приманка. У нечисти на тебя большая обида, вон, сколько ты их за раз перебил. Теперь они на тебя устроят охоту. А паукам это как раз и надо.

Под таким углом предложение пауков-призраков Гартош не рассматривал. А ведь в словах Дигура был смысл. Гартош вспомнил свой разговор с пауками.

Прибывшая с графом Ретцом шестерка держалась обособленно, подчеркнуто обособленно, даже можно сказать, несколько высокомерно. Еще бы, легендарные пауки-призраки, известные в Ларфе и за его пределами охотники и истребители нечисти. От синьшелов они отличались тем, что охотились исключительно на высшую нечисть, на элиту, предоставив синьшелам и иностранным волонтерам рутинную, повседневную работу. Тем более удивился Гартош, когда на другой день по прибытии к нему подошли двое из призраков, а потом подтянулись и остальные.

– Значит, ты и есть тот знаменитый Гартош, который в одном бою уничтожил двоих оборотней и троих вампиров? – спросил крепкий широкоплечий мужчина, в котором неуловимо чувствовалось естество настоящего воина. Слово «знаменитый» он произнес с чуть заметной иронией.

Тогда Гартош не придал этому значения, еще бы, с ним разговаривают сами призраки, а ведь он о них был наслышан еще в стенах академии. Гартош очумело переводил взгляд с одной живой легенды на другую и не мог произнести ни слова. Наконец до него дошло, его ведь спросили, нужно отвечать, такие люди долго ждать ответа не привыкли.

– Оборотней и двух вампиров я прибил, было дело, – чуть успокоившись, тоном бывалого воина, ответил он вопрошавшему, – а третью вампиршу, малютку Лайтру, добил мой друг Вирон, вон он лежит. – Пауки даже не повернулись к Вирону. – Да и в смерти остальных не только моя заслуга. Они были уже порядком вымотаны еще до встречи со мной.

– Скромный мальчик, он мне нравится, – пропела подошедшая паучиха с фигурой богини и легким шрамом на лице.

Гартош бегло пробежался по ней взглядом и пришел к выводу, что на шрам можно внимания не обращать. Его жадный оценивающий взгляд не ускользнул от пауков, мужчины с пониманием переглянулись – молодец малец, ловит самую суть. Женщина со шрамом лукаво, и даже как показалось Гартошу, многообещающе улыбнулась, у него от неожиданности и от счастья чуть не подкосились ноги.

– Что-то я сомневаюсь, что этот мальчик может что-нибудь, кроме как пялиться на женщин.

Вторая паучиха не скрывала своего пренебрежения и даже враждебности (с чего бы это?).

– Брось, Эзари, мальчик здесь совсем одичал, вот и пялится на первую встречную женщину.

Паучиха со шрамом лукавила. На такую пялился бы любой мужчина, в любой обстановке, сколько женщин не находилось бы вокруг.

– Мы собираем отряд, – не дал развить тему первый из подошедших к Гартошу призрак, – который устроит облаву на нечисть. Отряд будет в роли загонщиков, а мы-в роли охотников. – Теперь Гартош понимал, почему их называли пауками, они сидели в засаде, словно пауки в паутине, так и выискивали свои жертвы. Ну а про призраков все понятно – сделали свое дело и исчезли. – В этих местах что-то стало слишком тесно от нечисти, нужно немного почистить, да разузнать, куда делся ваш первый патруль. Пойдешь в загонщики?

Гартош чуть не оторвал голову кивая. Конечно пойдет! Выгонять дичь самим паукампризракам! Будет что рассказать в академии. Паук удовлетворенно кивнул, он и не ожидал другой реакции.

– Познакомься с нашей компанией. Меня зовут Кайрас. Это Эгер. – Высокий черноволосый мускулистый паук коротко кивнул. Такой же высокий и мускулистый, но шатен, оказался Боратон. Иварин был пониже, с гладко выбритой головой. Паучиху со шрамом звали Викаса, она обворожительно и вновь многообещающе улыбнулась Гартошу. Эзари не проявила никаких эмоций при знакомстве, лишь хмуро смотрела на новоявленного помощника. Надо держать с ней ухо востро – отметил про себя Гартош. – Через два дня выступаем, будь готов. – Не особо красноречиво закончил Кайрас.

Шестерка разом потеряла к нему интерес и дружно разошлась по своим делам. Проходя мимо Гартоша, Викаса зацепила его своим шикарным бедром. Гартош возликовал, и пообещал себе этой же ночью попытаться познакомиться с паучихой поближе, если пауки, конечно, не оторвут ему за это голову.

И вот теперь Седой Дигур заставил его посмотреть на предложение пауков по-другому. Выходит он им нужен не как загонщик – гроза нечисти, а как приманка, на которую эта нечисть будет усиленно охотиться. Хотя, если разобраться… Какая к черту разница! Загонщиком он будет или подставной жертвой! Он искренне надеялся, что пауки не дадут его в обиду, да и сам он не кто-нибудь, а Оскол.

А ночью Викаса окончательно развеяла его сомнения и опасения. Затащить в постель грозную паучиху оказалось делом несложным, то есть совсем несложным, можно даже сказать, в постель затащили самого Гартоша. Женщина со шрамом сама была не прочь небольшого любовного приключения. Она полночи шептала своему молодому любовнику о его исключительности, значительности, и о том, какие перед ним открываются перспективы. Смотря на то, как он себя покажет в будущей охоте, у него вполне может появиться шанс, стать одним из них: пауков-призраков.

* * *

Два дня пролетели быстро. За это время Гартош на практике многое узнал о лекарском деле и лечебной магии. К счастью никто больше не умер: легко раненные уже встали на путь выздоровления, а состояние тяжело раненных стабилизировалось. Гартош особенно переживал за Тереса, но маг-лекарь Чиро Греатиль уверила его, что через месяц полтора, его друг снова будет гарцевать на лошади.

На рассвете третьего дня сводный отряд в количестве сорока человек, получив у кого не было лакиритовое оружие, углубился на территорию, контролируемую нечистью. Половину отряда составляли синьшелы, еще половину-бывалые добровольцы из союзных Ларфу государств. Командиром назначили опытного синьшела Блоф Ловея. Он четко разъяснил всем участникам похода личное задание каждого.

Гартош попал в пятерку синьшела Фрета Нигмуса вместе с виктанийцем Трушером, реатцем Зигулом и жеранцем Клейтом Кованцем. Что заметил Гартош – и первое время это его удивляло и обескураживало, – здесь, в Ларфе, не чувствовалось никакой вражды или даже неприязни между представителями разных стран. Общее дело, общая опасность, не взирая на гражданство, сплачивали людей крепче кузнечной спайки. И дружба Трушера, Зигула и Клейта была этому неопровержимым доказательством. Они уже неоднократно посещали суровый Ларф, заранее оговаривая место и время встречи. Вместе отражали нападение нечисти и вместе ходили в походы против нее. И даже стали похожи друг на друга, разве что Зигул был слегка позагорелей своих друзей.

А сейчас неразлучная троица взяла опеку над молодым виктанийцем, а Фрет Нигмус посчитал нужным озвучить небольшое наставление.

– В общем так, Гартош. Несмотря на то, что ты недавно крепко отличился, среди нас ты самый молодой и наименее опытный. Поэтому старайся держаться посредине, в центре, чтобы мы могли в любой момент тебя прикрыть или прийти на помощь. И помни, мы-группа и действуем сообща, никаких самостоятельных действий и порывов: все делаем только вместе.

Гартош не стал проявлять ненужные сейчас обидчивость и высокомерие бывалого воина. – Можешь не беспокоиться, я не собираюсь, чихая на остальных, показывать какой я герой. Я сам некоторое время побыл командиром пятерки академиеров и понимаю что такое команда. Хотя у нас и не всегда получались командные действия. Так что нынешний опыт будет мне не лишним.

Нигмус довольно кивнул – понятливый парень. А бронзовокожий красавец Зигул доверительно сказал молодому коллеге.

– Держись с нами виктаниец, и мы покажем тебе не только, как действует команда в бою.

– Но и как действует сплоченная команда после боя. – Подхватил и продолжил мысль Кованец.

– После боя обычно мы делаем ревизию лучшим кабакам и храмам Фритты, – внес ясность Трушер.

Гартош хотел сказать, что кой-какой опыт в этом деле у него есть, но вовремя прикусил язык. Его опыт – как боевой, так и развлекательный – ничто по сравнению с опытом его новых товарищей.

Пятерка Нигмуса двигалась в колонне второй сзади – замыкали колону, как и возглавляли, пятерки синьшелов. В узких улочках старых кварталов хватало неплохих мест для засад, поэтому время от времени в близлежащие дома входили поисковые пятерки, прикрывая прохождение колонны. Пока все шло чисто, из приграничных кварталов нечисть как вымело. Оно и не удивительно, против крупного отряда нужно собрать соответствующие силы, и командование отряда догадывалось, где скорей всего их будет ожидать горячая встреча. И они не ошиблись.

На перекрестке трех дорог их поджидал заслон. Одну улицу перегородили наспех сооруженной баррикадой, за ней виднелись головы десятка лучников. Другую улицу перекрывала шеренга безучастных зомби, за ними расположились с полтора десятка разномастных нечистых. Отряд людей остановился. По плану им нужно было двигаться по улице перегороженной баррикадой. После небольшого совещания в стороны ушли две пятерки синьшелов, нанести удар с флангов и с тыла. Затем вперед вышли щитоносцы, и атака началась.

Навстречу безмолвно покатилась встречная волна зомби. Для опытных воинов зомби не представляли особой опасности, тем более их было немного – видимо у здешних некромантов появилась нехватка трупов. Но в задачу зомби не входило убить как можно больше людей, главное разрушить строй щитоносцев, открыв для лучников более доступный выбор целей. И отчасти это им удалось. Три щитоносца вскоре потеряли свои щиты, вырванные из их рук цепкими зомби. Пока искромсали нежить, пока отобрали у них щиты и восстановили порядок, потеряли четырех убитыми и шестерых-ранеными.

Половина отряда бросилась штурмовать баррикаду, другая половина приняла на себя удар второй группы нечистых. Штурм баррикады не занял много времени: в ближнем бою, без прикрытия, лучники были почти беспомощны. Потеряв троих и побросав луки, они бежали, причем, как показалось Гартошу, нечистых там не было, обычные люди.

Со второй группой также особых проблем не возникло. Выдержав, в общем-то не очень ожесточенную атаку низшей нечисти, люди сами пошли вперед. И оставив на улице пятерых убитых, нечистые – не в пример лучникам – организованно отступили. Преследовать их никто не стал. Вскоре вернулись обходные пятерки, точнее то, что от них осталось. Они наткнулись на такие же фланговые группы противника, и приняв бой, не смогли выполнить поставленную перед ними задачу, хотя и обезопасили основной отряд от фланговых ударов.

Подвели итог первого боя: восемь человек погибли, столько же были серьезно ранены. Первый бой, и такие потери. У Гартоша, который, кстати, снова не получил ни единой царапины, да и у многих других, появились первые сомнения насчет успешного похода, но роптания не наблюдалось, знали на что шли.

Заранее, еще до похода, было оговорено, что раненые заботятся о себе сами, легкораненые помогают тяжелораненым выбраться из нечистых кварталов. Над трупами – своими и чужими, так как их невозможно было вынести – провели необходимые обряды, делавшие невозможным использовать их в качестве зомби. Конечно, после лакиритового оружия вряд ли кто смог бы поднять мертвых, но решили перестраховаться.

Гартош впервые видел проведение такого обряда, и оно произвело на него отвратительное впечатление. Взятый в отряд жрец некромант, служитель Залы – богини смерти, ритуальным кинжалом пробил покойникам сердца, печень и глаза, пропел очищающую молитву и посыпал их каким-то мерзко пахнущим порошком.

Совершив все необходимое, двинулись дальше.

* * *

Вторая засада ожидала их на три квартала дальше. В этот раз лучники расположились на крышах трехэтажных зданий. Перестроиться успели не сразу, и когда, ворвавшись в забаррикадированные окна и двери поднялись наверх, лучников и след простыл, ушли по крышам соседних домов. В результате этой неожиданной атаки, потеряли еще пятерых убитыми и ранеными. Поредевший наполовину, отряд продолжал движение.

Они шли постепенно расширяющимися улицами, и Гартош анализировал действие их отряда. Претензий к Блов Ловею не было, синьшел действовал грамотно. Претензии возникли к организации самого похода. То, что вышли слишком малыми силами, то, что не взяли с собой лучников – эффективность их засад Гартош отметил особо, – в общем, все это сильно смахивало на авантюру. И организовали ее не кто иные, как пауки-призраки. Все чаще на ум приходили слова Седого Дигура об использовании Гартоша в качестве приманки. Но видимо в этом качестве использовался весь отряд. О том, что два десятка оставшихся в строю, смогут нанести какой-нибудь более-менее серьезный урон нечисти, да на ее же территории, вызывало большие сомнения, очень большие.

Мрачные размышления Гартоша прервало новое изменение ситуации: отряд достиг площади, от которой планировалось повернуть налево, на запад, и гнать собравшихся там нечистых прямо в паутину пауков-призраков. Но, похоже было, гнать нечисть в нужном направлении врядли получится, как бы их самих не погнали.

На площади собралось не меньше трех десятков нечистых, из них шестеро оборотней, а сколько здесь еще найдется высшей нечисти, покажет бой.

Расклад для людей получается крайне неблагополучным: три десятка нечистых, и судя по всему, половина из них высшие, это слишком много для двух десятков людей, даже для опытных и проверенных бойцов, собравшихся здесь. Оставалась надежда на призраков. Сумеют ли прийти на помощь? Захотят ли? Отряд перестроился, щитоносцы отошли назад прикрывать от атак лучников, а то, что они скоро появятся сомнений не вызывало ни у кого.

Зигул вытащил из-за пазухи висящий на цепочке амулет Рафа, бога судьбы, бросил на него быстрый взгляд, поцеловал, и спрятал обратно.

– Ну, Гартош, – повернулся он к молодому соратнику, – наступает момент истины. Если выберемся из этой передряги живыми, принесу Рафу обильные жертвы и пожертвования в его храм.

– А я буду бродить по борделям Галофа, пока не упаду без сил, – заявил Гартош.

– А я плюну в рожу призракам, – хмуро бросил Кованец.

Гартош посмотрел на жеранца с пониманием, у него у самого возникло такое же желание, да и судя по ободряющим ухмылкам стоящих поблизости бойцов, не у него одного.

– К бою! – негромко, но отчетливо скомандовал Ловей, и разговоры прекратились.

Несмотря на численный перевес, нечистые не торопились атаковать, они чего-то ждали. Чего они ждали видимо понимал и Блоф Ловей, и не успели лучники появиться на крышах, он проревел:

– Вперед! Сблизиться с противником, пока нас не перестреляли!

Со всех ног отряд рванул вперед. Кто-то упал, получив стрелу в спину, кто-то перецепился через погибшего и растянулся рядом, но тут же вскочил и помчался к нечисти как за спасением. Лучники успели дать только один залп, да и то неприцельный, и опустили луки: на площади все смешалось, начался самый жестокий бой, какой только Гартошу довелось видеть.

Построившийся ромбом отряд, вклинился в строй врага и их сразу же окружили. Пятерка Нигмуса находилась на правом фланге и несмотря на яростные нападки нечисти, им удалось удержаться, не разорвать строй. Академиеры обучались действовать в одиночку, группами и в строю, но то были занятия и учения, а сейчас Гартошу пришлось принять участие в настоящем бою, занимая свое место в строю. Он, как и обещал своим товарищам по оружию, задавил в себе сильнейшее желание сломя голову броситься в гужу сражения, отвечая только за себя и вскоре обнаружил свои преимущества биться в строю.

Нападавший на Зигула вурдалак, получил от Кованца удар в бок, Зигул, воспользовавшись опущенной рукой, рубанул через всю грудь и отбросил нечистого Гартошу – добивай! Гартош видел, как его опекают, перехватывая самых опасных противников, которые как мухи на мед лезли на молодого виктанийца, и он был благодарен своим старшим товарищам, самому бы ему с этой навалой не справиться.

Первую атаку отбили, нечисть отступила на десяток шагов. Не поворачиваясь, спина к спине, провели перекличку. Шестеро погибших, почти все ранены – четверо тяжело. Гартош снова не получил ни царапины! Правда в этом больше была заслуга его товарищей, чем его самого.

Переступив через погибших, чтобы не скользить в крови, десятеро оставшихся на ногах образовали круг, поместив в середину тяжелораненых. Среди раненых оказались и Клейт Кованец с Трушером. Упокоить должным образом погибших уже никто и не пытался, тем более что жрец-некромант погиб один из первых. Немного успокаивало только одно, нечистых погибло гораздо больше. На мостовой валялось больше десятка трупов низшей нечисти (среди них Гартош со злорадной радостью рассмотрел своего знакомого молодого вампира), еще нескольких высших уволокли их собратья, зализывать раны: только высшие могли кое-как противостоять лакиритовому оружию. Но все равно, их, нечистых, оставалось вдвое больше, не считая еще лучников людей.

– Где же эти хреновы призраки? – уже в который раз задавался вопросом Зигул.

Оставшиеся в живых внимательно осматривали крыши и окна домов, в надежде увидеть тех, ради кого и затевался этот бессмысленный и бесполезный поход. Но их взгляды натыкались лишь на лучников, служащих нечисти, людей предателей, хуже самой нечисти, которой, кстати, надоело ждать и терпеть на своей территории чужаков. Кольцо вновь начало сужаться, на лицах людей и их врагов читалась решимость покончить со всем сейчас, больше тянуть некуда.

По безмолвной команде нечисть бросилась вперед. Гартош все еще чувствовал рядом с собой плечи товарищей, но понимал, скоро их круг разорвут, сомнут и разорвут.

Вновь ему противостоял оборотень, оборотень – медведь, громадная, но на удивление быстрая туша. От мощного удара лапой Гартош вылетел из круга, прокатился по мостовой и уперся в чей-то труп. Труп оказался не совсем трупом. Недобитый вампир, почувствовав рядом живую плоть, проявил чудеса живучести и вцепился Гартошу в руку, точнее он думал, что в руку, так как тот успел подставить лакиритовый кинжал и расширил улыбку жадного до чужой крови вампира от уха до уха. В следующий момент Гартош уже вскочил на ноги, и вовремя. Медведь оборотень оказался настойчив, не удосужив своим вниманием бьющихся с его собратьями уцелевших людей, он вновь устремился к молодому виктанийцу. Да и не он один.

Сзади и сбоку заходили два вампира, один из которых кажется был высшим. Медведь коротко рявкнул и вампиры хоть и нехотя, но отступили. Что это? Благородство или личные счеты? А может оборотень просто хотел присвоить всю славу победы над нашкодничавшим виктанийцем себе одному? Все эти вопросы пронеслись в голове у Гартоша в доли секунды, но само собой задавать он их никому не стал.

Он быстрым пируэтом отогнал вампиров еще на три шага и вплотную занялся медведем. Именно занялся им, хладнокровным и расчетливым поиском слабых мест у противника, а не спасением собственной жизни. Охватившая его некоторое время назад горячка боя отступила, уступив место ясности разума, четкому пониманию боя и своих действий.

Оскол нанес несколько быстрых коротких ударов по лапам медведя – шкура толстая, без хорошего замаха не пробьешь, но в том то и дело что хорошенько размахнуться ему никто не позволит, медведь был начеку и очень быстр. Укол в сердце оборотня чуть было не лишил Гартоша меча, сильный удар лапы почти выбил его из рук. Магия. Пора применять магию, хотя ее применение здесь, в контролируемой нечистью местности, было сложной задачей. Сложной, но возможной. Гартош приберег магию на потом, но время пришло.

Огненный шар застал оборотня врасплох и выжег в его шкуре приличную дыру. Он обиженно и недоуменно заревел и тут же получил удар меча в выжженную рану. Вот так-то! Такой большой и такой глупый, не смог закрыться от простейшей магической атаки. Гартош возликовал, но преждевременно, раны оказались совсем не смертельными и только раззадорили медведя, хотя и значительно замедлили его движения. Медведь снова напал, но Гартош уже не собирался убегать, он видел, что нанесенная лакиритовым оружием рана не затягивается, как это обычно бывает у оборотней и у других высших, кровь толчками покидала большое сильное тело.

Несколько обманных движений, и увернувшись от громадных лап он нанес медведю длинную царапину на морде. Вот тут, заметив, что для оборотня дело оборачивается плохо, в дело вступили вампиры. Так, благородством больше не пахло. Оставив медведя беспорядочно махать лапами, Гатрош метнулся к новым противникам. Быстро вошел в ближний контакт, его кинжал и меч летали с такой невероятной быстротой, что даже шустрые вампиры едва поспевали. А зря, надо успевать, успевать отражать лакиритовые удары. Вот, например этот! Меч прочертил на кисти низшего кровавую полосу. Будь этот удар нанесен обычным оружием, вампир бы только рассмеялся и тут же прекратил кровотечение. Но сейчас он выронил меч и с искаженным от боли лицом схватился за пораженную руку.

Не став добивать почти беспомощного противника, Гартош целиком посвятил свое внимание высшему вампиру. Тот был ловок, ловок и умен. Он больше не атаковал противника, а просто сдерживал наскоки этого опасного человека, ожидая, когда придет помощь, а помощь скоро прийдет, людей осталось совсем мало. Но такое развитие событий не устраивало Гартоша. Не хочешь драться? Уходишь от борьбы? Ладно! Бросив этого противника он вернулся к прежнему. Чуть ли не демонстративно разрубил низшего вампира, от ключицы до середины груди. Ну, как? Задело! Очень хорошо!

Высший вампир потерял самообладание от увиденного и слишком опрометчиво бросился на врага. А его враг сейчас казался настоящей машиной для убийства, машиной беспощадной и все более упивающейся боем. С каждой каплей пролитой чужой крови к Гартошу будто вливалась сила и уверенность, уверенность и мастерство. То ли предки щедро делились с ним накопленным целыми поколениями, то ли враги отдавали нажитое… Не понять… Но с каждой смертью (смертью противника разумеется) Гартош словно шире расправлял плечи.

Упал на колени и высший вампир, да так и не поднялся, без головы не поднимаются. Удар в глаз прекратил мучения медведя. Кто еще! Ну! Вампиры и вурдалаки! Я желаю вашей плоти и крови!

Лишних врагов поблизости не оказалось, все были заняты тройкой уцелевших людей. Хотя нет, уже двумя уцелевшими. Дико гикнув, Гартош напал на нечистых со спины. Успел зарубить двоих – один так и не понял, что случилось, другой понял, но оказался не слишком проворен. Трое людей: Гартош из Виктании, Зигул из Реата и Тимор Глодкон-синьшел из Ларфа, стали спина к спине против семерых высших вампиров.

Вдруг пропал тот боевой задор, та легкость, что охватывала тело, та уверенность, когда казалось что все по силам, это все исчезло. И пришла обреченность и понимание, сейчас все закончится, троим измученным людям не выстоять против семерых нечистых.

– Их только семеро, – увидев скисшую рожу Гартоша, попытался подбодрить его Зигул. – Я видел, как ты разделался с тремя, да и этих двух ты лихо зарубил. Итого пятеро.

– Ага, – тут же подхватил Тимор, – пятерых отдаем Гартошу, он сегодня в ударе, и нам, так уж и быть, по одному. Отобъемся!

– Спасибо, – благодарно буркнул «герой». – Мне сейчас хотя бы от одного отбиться. Будто кости из меня вынули, ноги трясутся, не держат.

– Бывает, – посерьезнел Тимор. – На тебя нашла боевая ярость, я таких немало повидал. Им все нипочем, но когда этот раж проходит, они беспомощнее ребенка.

– Нам всем сейчас этой ярости не хватает, разнесли бы это сборище в пух и прах. А то они чего-то затевают, не нравится мне это, лучше бы напали.

Нечисть действительно вела себя крайне подозрительно. Не добивали оставшихся, оттянулись на десяток шагов, хотя и не выпускали людей из круга. Гартош нутром почувствовал, что что-то затевалось. В воздухе запахло Присутствием. Присутствием кого-то или чего-то. КТО-ТО не заставил себя долго ждать.

* * *

Гартош и его товарищи почти не удивились, когда из тени дома, где, казалось, негде было прятаться, вышло трое. Две громадных тролеобразных образины и воин с коротко стриженными, белыми как молоко волосами.

Голос Тимора был спокоен и даже насмешлив.

– Нас почтил своим вниманием сам Белый Демон.

– Очень вы мне нужны, – не менее насмешливо отозвался тот. – Меня интересуют те шестеро, что прячутся у вас за спинами, и видимо ждут, когда вы им оставите как можно меньше врагов.

Тимор оглянулся.

– Да, да. Именно в том доме сидят ваши герои, которые подвигли вас на этот бесполезный поход, – продолжил демон. – Они видимо хотели просто поразвлечься, да не вышло. Видите ли, мне тоже хочется развлечений, и ваши, так называемые пауки-призраки, как нельзя лучше подходят для этой цели. Ну, где вы там! Мне вас что, за уши вытаскивать?! Или назвать настоящими именами?

На крыше трехэтажного здания, за спинами расположившихся там лучников, появились два силуэта. Они двигались настолько стремительно, что лучники даже не успели понять, кто и откуда на них напал, как превратились в потенциальных зомби. Кайрас и Иварин (а это были именно они) спрыгнули, и мягко приземлились на мостовую.

– Видели? – тихо спросил Тимор, – там верных тринадцать – пятнадцать шетов. Нормальный человек уже разбился бы.

– Или переломал бы ноги, – подтвердил Зигул.

– Они ведь лучшие из лучших, наверное, много треннировались, – неуверенно предположил Гартош.

Тимор фыркнул, но промолчал, все его внимание было уделено происходящему.

Из дверей этого же дома, появились и остальные пауки-призраки.

– И что тебе мешает назвать наши настоящие имена? – приблизившись к Лорду Белому Демону, вкрадчиво спросила Викаса. – Боишься, что их услышат наши люди? Неужели ты собираешься отпустить их живыми? Что-то не верится.

– Живыми? Ваших? Низачто! Но ведь здесь находятся и мои подданные, а я не хотел бы, чтобы даже они слышали лишнее.

– А видели?

– Пускай посмотрят. Да вы подходите, подходите, не стесняйтесь.

– Уж не этих ли ты нам приготовил в противники? – Кайрас пренебрежительно посмотрел на высшую нечисть.

Под тяжелым и ироничным взглядом пауков нечистые забеспокоились и подались назад. – Как ты мог такое подумать! – искренне обиделся Белый Демон. – Я думаю вы будете довольны своими противниками. Нас трое. – Образины обаятельно улыбнулись. – И для комплекта, вот…

Из той же тени вышли еще трое: две девушки, и молодой парнишка, на вид примерно того же возраста что и Гартош. Увидев вновь прибывших Викаса разъяренно зашипела и схватилась за меч.

– Ну, маленькая дрянь! На этот раз ты попалась! Я тебе припомню то розовое платье!

Миниатюрная девушка, чем-то неуловимо похожая на Лайтру, звонко рассмеялась и показала Викасе язык.

– Все здесь друг друга знают, в представлениях никто не нуждается. Пожалуй, приступим. – Тон хозяина был деловит, хотя и немного насмешлив.

Противоборствующие стороны обнажили оружие и разбились на пары. Белый Демон направился к Кайрасу, Викаса буквально прыгнула к своей маленькой сопернице, остальные выбрали себе противников произвольно, во всяком случае, так показалось Гартошу.

– Пока до нас никому нет дела, нужно выбираться отсюда, – прошептал Тимор, – на призраков у меня никакой надежды.

– У меня тоже, – согласился Зигул.

Будто услышав их слова – а может, действительно услышав, – на тройку людей посмотрел Белый Демон. Посмотрел строго и укоризненно, и от этого взгляда Гартош почувствовал, как его тело перестает ему повиноваться, даже язык прилип к зубам, только глаза сохранили кой-какую подвижность. И мысли потекли какие-то вялые и отстраненные: Бежать? Куда? Зачем? Здесь так интересно…

На площади действительно разворачивались интересные события – необычный бой. Затуманенный взгляд Оскола с трудом успевал за происходящим. Немыслимо быстрые полеты мечей и сабель, невероятные прыжки, которым мог позавидовать любой акробат, все это слилось воедино, и в сознании отпечатывались лишь отдельные моменты.

Ближе всех мелькали Белый Демон с Кайрасом. Ха! Белый Демон дерется с другим демоном. Стоп! Неожиданная мысль заставила бежать своих подружек чуть быстрее, хотя сама старалась улизнуть. Гартош с трудом сфокусировал глаза, и с еще большим трудом ухватил шуструю мыслишку за хвост. Это что получается? Раз Белый Лорд – демон, то и друзья у него – демоны. А кто может противостоять демонам? Правильно – другие демоны! Вполне логично.

От понимания того, что он додумался до чего-то необычного и очень важного, академиер вспотел, и почувствовал как с прояснением в голове появилась подвижность в пальцах, и он мог более живо и осознанно отслеживать ход боя. Он не заметил, чтобы какая-нибудь из сторон одерживала верх или хотя бы получила хоть малейшее преимущество. Демоны – а наш догадливый друг уже почти не сомневался, что все дерущиеся являлись демонами – проявляли владение необычной техникой, недоступной для людей, и буквально творили чудеса.

Уверенность Гартоша все крепла. Даже сильные маги не смогли бы так легко манипулировать такими силами – магическими силами. Тем более в этом сложном для магии районе. Неожиданное открытие настолько увлекло Оскола, что он немного отвлекся от наблюдения и не заметил как ситуация на площади незримо изменилась, незаметно, чуть-чуть. Какими-то более озлобленными стали «свои» демоны, более уверенно и нагло начали вести себя «чужие». Создавалось впечатление, что «чужие» просто игрались со своими противниками, забавлялись, создавали иллюзию равносильного поединка, а сейчас им просто надоело.

Пауков теснили, сгоняли в центр площади, и все попытки вырваться из этого кольца пресекались на корню. Особенно бесилась Викаса. Сознание того, что она ничего не может сделать со своей соперницей, просто выводило ее из себя. Искры с ее меча и молнии с пальцев, натыкались на непреодолимую преграду, возводимую смешливой малышкой. В свою очередь удары маленькой демонессы, хоть и изредка, но все же достигали цели, что вызывало бурную реакцию со стороны Викасы. Сомнения отпали, так отборно материться могла только демонесса. Единственные кто не потерял самообладания это Иварин и Эзари. Казалось, их не касались бушующие вокруг страсти, они молча и упорно дрались, и даже отступая, ничем не выдавали своего огорчения.

Осыпаемый ударами Кайрас что-то выкрикнул. Позади него стало возникать светящееся, все расширяющееся пятно. Портал! Тройка людей почувствовала облегчение и надежду. Сила, струившаяся из портала, ослабила путы, но надежда рухнула почти сразу. В открывшийся проход первым шагнул Эгер – пауки бежали! Бежали, бросая людей на произвол судьбы! Даже не делали никакой попытки вытащить из беды тех, кого сами же заманили в эту ловушку.

Перед тем как исчезнуть в портале, Викаса бросила на людей мимолетный взгляд. Увидев широко раскрытые глаза Гартоша, Викаса на секунду задержалась, нехорошо так прищурилась (от этого прищура по шкуре сыпануло морозом), но Боратон подтолкнул ее в спину и шагнул следом. Эзари тоже удосужила виктанийца взглядом: взгляд был холодным и беспристрастным. А вот в глазах Кайраса, уходящего последним, даже мелькнуло сожаление. Надо же!

Портал захлопнулся, пауки исчезли. Похоже что местные демоны не особо и стремились их задержать. Изгнали с позором и ладно.

Пораженный предательством, Гартош на миг отвлекся, поэтому услышал лишь последние слова, сказанные Белому Демону одним из его товарищей.

– … справишься и сам.

После этого, три вызванных на подмогу демона ступили в тень и пропали. Трое несчастных людей оказались наедине с семью высшими нечистыми и тремя демонами.

* * *

– Неплохо развлеклись! – бодро заметил Белый Демон.

Его сопровождающие довольно оскалились, они искренне радовались оказии помахать мечами и размяться с равными по силе.

– Повелитель, разреши нам закончить с этими людьми, – с уважением, хотя и нетерпеливо обозвался один из вурдалаков.

– Успеете, никуда они от вас не денутся. Сперва мне хотелось бы потолковать кое с кем из них.

Взгляд демона уперся в Гартоша, и казалось, что он немного удивился тому, что молодой виктаниец уже наполовину восстановил подвижность, хотя его товарищи почти не проявляли признаков жизни. Проследив за взглядом повелителя, вурдалак заскрипел зубами.

– На счету этого недоноска больше всего жизней наших братьев и сестер. – Ненависть буквально капала при каждом слове нечистого.

– Вот это меня и смущает, хотя и не только это… – пробормотал демон. – Ну-ка, давайте его сюда!

Бесцеремонно растолкав нечистых, верзилы подхватили побледневшего виновника торжества под руки и потащили к заказчику. Упираться было бесполезно и бессмысленно, робкая попытка к бунту привела к тому, что Гартошу чуть не вырвали руки из плеч. Его впихнули в откуда-то вдруг взявшееся деревянное кресло и две тяжелые руки клещами сдавили плечи.

– Откуда же ты такой взялся?

Гартош хотел было объяснить непонятливому демону, откуда он взялся, откуда вообще берутся люди и куда следует отправиться ему самому. Но внутренний голос благоразумно отговорил его от столь опрометчивого поступка, и он честно признался:

– Я Гартош, из рода Осколов.

– Ишь ты, Гартош, из рода Осколов. – Демон насмешливо улыбнулся. – Постой, постой. Сын Дангала и внук Руткера?

Сын Дангала и внук Руткера гордо кивнул.

– Вот какая птица к нам пожаловала. Это кое-что объясняет, хотя и не все. Ну-ка, посмотрим, что ты из себя представляешь.

Белый Демон протянул руки к голове младшего Оскола. Почувствовав, что сейчас произойдет что-то страшное, тот дернулся, но ладони демонов вдавили его в кресло так, что затрещал хребет. Две холодные ладони коснулись его висков. Готовый вырваться крик застрял в горле, леденящий ужас сковал тело, а острая боль отключила сознание.

Боль же и вернула его в этот мир. Сознание возвращалось медленно, толчками. В виски будто кто-то воткнул ледяные сосульки. С трудом удалось поднять тяжелые веки. Белый Демон сидел напротив, был задумчив и отстранен. Гартош пошевелился. Странно, но его больше никто не держал. Он с хрустом в шее повернул голову, верзилы-демоны обнаружились поодаль: они хоть и старались выглядеть бесстрастно, выглядели озабоченно. Еще дальше сгрудились нечистые.

– Удивил ты меня, Гартош, удивил. Кто бы мог подумать.

Вместе с вернувшимся сознанием пришло и любопытство.

– И чем это я удивил Лорда Белого Демона?

– Узнаешь в свое время. Возможно.

– Это значит, я останусь жив?

– Да, это значит, я тебя отпущу. Интересно чем это все закончится…

– Что закончится?

– Неважно. Главное что ты поживешь некоторое время.

Любопытство продолжало напирать.

– Раз уж ты оставляешь меня в живых, может тогда и ответишь на некоторые вопросы?

– Может и отвечу.

Поколебавшись с чего начать, Гартош тихо и серьезно попросил.

– Расскажи о здешних обитателях.

Белый Демон посмотрел на него с новым интересом.

– Что ж, это я думаю, будет поучительно послушать и твоим соратникам. Перед их смертью.

Тимор и Зигул зашевелились, неведомая сила подтащила и поставила их рядом с Осколом. На секунду задумавшись, Белый Демон начал рассказ.

* * *

– Это очень древняя земля. Я имею в виду, что тысячи лет назад, именно через земли нынешнего Ларфа, хотя его тогда еще не было и в помине, люди начали заселять этот мир, до этого принадлежащий другим созданиям. Хотя в принципе, Иктив до конца людям не принадлежит и до сих пор. Но это неважно. Вместе с людьми в Иктив пришли и их боги, боги – нефраты. Нефраты, это питающиеся, или подпитывающиеся чужой жизненной силой. Именно богам нефратам поклонялись люди тогдашнего Иктива.

И все шло хорошо, люди плодились и расселялись, всем хватало места в новом мире. Люди были довольны своими богами, боги благосклонны к своей пастве и поддерживали их в борьбе с тогдашними хозяевами Иктива. Так длилось довольно долго, успели образоваться почти все нынешние государства, когда ситуация изменилась. В благополучный мир пришли новые боги. Так часто бывает, вместо того чтобы создавать свой собственный мир, расти вместе с ним, вместе преодолевать трудности, многие боги предпочитают прийти на все готовое. Зачем утруждать себя созиданием и строительством, гораздо легче отобрать, завоевать созданное другими.

Новые боги вели себя агрессивно, распространение их религии сопровождалось кровопролитными и жестокими войнами. В конце концов, на всех заселенных людьми землях новая религия победила. На всех, кроме королевства Ларф. Ларф держался дольше всех. Старые боги дали здесь своим противникам серьезный отпор, все нападки со стороны удалось отбить. Тогда новые боги пошли на хитрость. В Ларфе повсеместно создавались тайные храмы новых богов. Их находили и уничтожали, но они плодились, словно грибы после дождя. И, наконец, приверженцев новых богов стало больше чем сторонников старых. Произошел бунт.

Старым богам поклонялась в основном знать, во главе с королем, и совсем немного бедноты. Конечно они проиграли. Их задавили массой, даже без внешнего вмешательства. И тогда умирающий король провозгласил проклятие: народ, предавший своих исконных богов, никогда не сможет от них избавиться, в королевстве навсегда останутся места, где старые боги будут иметь полную власть и их не смогут уничтожить, старые боги не дадут покоя предавшему их народу. Так и произошло. Хотя жрецы новых богов и постарались стереть даже память о нефратах.

Проклятие короля имело огромную силу, ведь его произнес последний живущий в Иктиве человек, который пришел в Иктив из другого мира вместе с первыми людьми. Всю свою силу накопленную за многие тысячи лет, он вложил в это проклятие. С тех пор Ларф не знает покоя.

– Тысячи лет! – Гартош был ошеломлен. – Разве может обычный человек прожить тысячи лет?

– Нефрат, может.

Тимор с пониманием кивнул.

– Все понятно. Отбирая жизнь у других, нефрат может жить чуть ли не вечно.

Белый Демон обозленно выкрикнул:

– Ничего вам не понятно! Вы ничего не знаете про нефратов, да и не хотите знать. Вы предпочитаете их убивать!

– Да и они нас убивают.

– В порядке самозащиты. В основном. Или в качестве возмездия.

Проявив мудрость и благоразумие, Зигул подавил конфликт в зародыше.

– Ты прав, Белый Демон, мы многого не знаем и не понимаем, так может ты нас просветишь. Чем, по-твоему, так хороши нефраты?

Белый злился недолго, отходчивый оказался парень. Он принялся с воодушевлением объяснять, а люди с интересом слушать.

– Перед нефратами открываются огромные возможности. Подпитываясь, они могут жить, как заметил этот мудрый синьшел, чуть ли не вечно.

– Но разве это справедливо? – стараясь быть как можно более вежливым, перебил демона Гартош. – Один, чтобы подольше пожить, отбирает жизнь у другого?

– Ты дослушай! А то взяли моду перебивать старших!

Зигул, также возмущенный замечанием виктанийца, отвесил ему подзатыльник и извиняющиеся посмотрел на демона: ты уже прости засранца, молодой, нетерпеливый…

Демон простил и продолжил.

– Нефрату не обязательно отбирать жизнь у кого бы то ни было.

– Как это? – снова не выдержал Гартош и, получив новую затрещину, пристыженно умолк.

– А так это. Огромное количество жизненной силы выделяется при рождении ребенка, и чтобы получить приличную подзарядку, достаточно лишь присутствовать при этом. Раньше нефраты, в основном, таким образом и пополняли свои опустевшие запасы. Рождение одного ребенка способно наполнить пятерых нефратов лет этак на пятьдесят, а при экономичном расходе и больше. Конечно, если приходилось заживлять раны или лечиться от чего-нибудь, то силы таяли намного раньше, но все равно их хватало надолго, намного дольше, чем при отборе у взрослого человека.

– Это что ж, вы детей того?..

– Да не того. – Белый Демон поморщился, поражаясь непонятливости Гартоша. – Я же говорил. При рождении ребенка выделяется огромное количество жизненной силы – дармовой жизненной силы. Если рядом нет никого, кто мог бы эту силу правильно использовать, она просто теряется, растворяется в окружающем мире.

– То есть это безвредно для ребенка?

– Конечно. Ребенок ничего даже не замечает.

– И таким образом вы раньше питались?

– Таким основным образом нефраты раньше подпитывались, хотя существуют и другие способы.

– Так зачем же вы грызете ни в чем неповинных людей?!

– А потому что эти ни в чем неповинные люди, лезут к ни в чем неповинным нефратам!

Гартош и Белый Демон сопели и боролись взглядами. Гартош отвернулся первый. Зигул вновь разрядил обстановку.

– Ты говорил и о других способах пополнить жизненные запасы.

– Другие вы и сами знаете. Сейчас основной способ пополнить запасы, за счет ваших людей. – Демон произнес это буднично, как само собой разумеющееся. – Есть еще способ, в общем-то, он доступен и ненефратам. При сексе также выделяется некоторое количество энергии. Но эта лазейка в основном для женщин, мужчина при этом мало что получает, разве что удовольствие. Сами понимаете …

Тимор с Зигулом, демоны образины, и даже Гартош, с пониманием закивали, в чем в чем, а в этом они с демонами солидарны. Помолчали. Затем вновь самым любопытным оказался Гартош.

– Зачем же обязательно кусать человека или жрать его, что, по-другому вытянуть силу из него нельзя?

– Почему нельзя, можно. Но не всем это доступно. Я, например, могу вытянуть вашу силу одним взглядом. – Зрачки демона потемнели. Наша отважная троица испуганно замерла, даже дышать перестали, даже желание задавать вопросы отпало… Ненадолго… – А вот обычным нефратам, даже высшим, желательно вас укусить. Вы ведь понимаете в чем суть нефрата? – Гартош замотал головой – не понимает. – Чтобы стать нефратом, нужно получить прокол в оболочке удерживающей вашу жизненную энергию. Через этот прокол ваша сила вытекает, но через него же ее можно и пополнять. А утечку при должной тренировке можно минимизировать. У обычного человека с целой оболочкой жизнь длится не больше, чем ему отпущено при рождении энергии. Может хватить до глубокой старости, а может и не хватить. Если человек сильно болеет, то при этом он усиленно теряет свои жизненные запасы, и тогда ему не бывать долгожителем. А бывает, что у человека изначально нет своих запасов – слишком слабая оболочка не смогла ничего удержать. – Такие умирают молодыми, или даже в младенчестве. У нефратов все по-другому. За счет способностей пополнять свои запасы, они и живут гораздо дольше и практически не болеют.

Так вот, для того чтобы получился прокол в оболочке, нефрат и кусает: так ему гораздо легче. С нарушением оболочки тела легче нарушить и оболочку энергетическую. Это ведь не такое уж и простое дело, здесь нужно приложить определенные усилия. А пьют вашу кровь и едят ваши органы в основном низшие, им так легче усвоить вашу энергию, высшие вполне могут обойтись и без этого. Ну и плюс устрашающий аспект, что тоже немаловажно. Это в общем все. Еще вопросы есть?

– Есть, – нашелся Гартош. – Я так понимаю, самое лакомое вы получаете при рождении ребенка?

– Правильно понимаешь. Дармовая, и при этом нерастраченная сила не то, что уже поизношенный взрослый человек или тем более старик. Но вы лишаете нефратов этого лакомства. Здесь слишком мало рождается детей, поэтому этой первозданной силы на всех не хватает, приходится забредать на ваши территории.

– Я слышал про случаи нападения нечисти на новорожденных. Отобрать жизнь у младенца, это тоже получить лакомство? – Тимор задал вопрос как можно спокойней, но чувствовалось, насколько тяжело ему далось это спокойствие.

– Уродов хватает везде, – не стал отпираться демон, – я тоже знаю множество случаев, бессмысленной жестокости людей по отношению к нефратам и даже к обычным людям, живущим рядом с ними.

– И много здесь живет людей?

– Не много, но есть. Это последователи старой религии, которые живут вместе с нефратами, но еще не решились стать ими. Некоторые родились здесь, некоторые пришли из вне. Случается что так всю жизнь и проживут, не испытав всей радости быть нефратом.

– Кстати о радости. Что там с патрулем, что вы захватили? – вспомнил Гартош, с чего все началось.

– А что с патрулем, с патрулем все нормально. Двое стали нефратами и сейчас проходят подготовку и обучение, я думаю, ваши патрули вскоре вновь с ними встретятся. – Демон скаберзно улыбнулся. – А из остальных выйдут неплохие свеженькие зомби и тоже послужат благому делу.

– Это ваше-то дело благое?! – У Тимора даже щека задергалась от возмущения.

– Да синьшел. Защита наших территорий, и наших, в общем-то немногочисленных обитателей – это благое дело. Поэтому-то вы и не можете победить, что не можете понять, что здесь происходит.

Синьшел из-под лоба уставился на демона.

– И что же здесь происходит?

– Здесь собрались те, кто хочет жить по-своему, кто не хочет изменять традициям предков. И к нам приходят, приходят не только из Ларфа, но и из других стран. Во многих местах до сих пор тайно почитают старых богов. И пусть вам это не нравится, вы ничего не сможете сделать.

– Благодаря проклятию короля?

– И благодаря проклятию тоже. Но главное в другом. Религия и стиль жизни нефратов всегда были и будут привлекательными для людей, несмотря на то, какие боги правят сейчас этим миром. И когда вы приходите убивать нефратов, то лишь пополняете их ряды. Вы боитесь и ненавидите их только до тех пор, пока не получите укус высшего. А после, поняв все перспективы новой жизни, сами с удовольствием становитесь на нашу сторону.

– А почему посвятить в нефраты могут только высшие?

– Посвятить? Это ты, Гартош, хорошее слово придумал. Объясняю. Получить прокол еще не означает стать нефратом, нужно одно обязательное условие. Нефрат должен не просто сделать прокол, а и поделиться с претендентом частичкой своей жизненной силы, передать ему часть себя, а на это способны только высшие нефраты. Хотите проверить на себе?

Белый Демон плотоядно облизнул выросшие вдруг клыки. Люди испуганно отшатнулись.

– Послушай, уважаемый, – примирительно пробормотал Гартош, – ты же обещал нас отпустить.

– Не вас, а тебя. Про остальных разговора не было.

Не отводя взгляда от демонов, Тимор потянулся за мечем. Зигул выпрямился и сильнее сдавил спинку опустевшего кресла, в котором до этого сидел Гартош.

– Тогда уж убивай и меня! Не хочу опозорить свой род тем, что бросил своих товарищей в беде!

– Герой, герой. – Демон иронично посмотрел на вскочившего юношу, и вдруг лицо его стало жестким, и даже злым. – Ты сам этого захотел, у тебя был шанс. Мои люди изголодались, отдаю вас им.

Он взмахнул рукой и нетерпеливо толкающаяся неподалеку нечисть двинулась к людям, но демон вдруг снова их остановил.

– А, ладно! Моя доброта сегодня не знает границ! Если пообещаете не подымать оружия против нефратов, отпущу всех.

– Я сюда больше не ходок. – Не долго раздумывал Зигул. – Особенно после того как погибли мои друзья. Да и после этого разговора тоже.

Демон удовлетворенно кивнул.

– Меня тоже сюда больше не заманишь. Разве что загляну так, просто, поболтать. – Поняв, что угроза жизни, в общем-то, миновала, Гартош решил проявить чувство юмора.

Демон юмор оценил и даже улыбнулся в ответ.

– Ну что ж, приходи, поболтаем. А ты, синьшел?

– А я не могу тебе этого обещать. Если нечисть, или по-вашему нефраты, вторгнутся на наши земли, я буду их уничтожать.

Гартош чуть не сплюнул от досады. Дух бы побрал этого синьшела! Не мог соврать. Демон оценивающе посмотрел на Тимора.

– Я ценю твою честность. Вон твой молодой товарищ буквально бесится, что ты не смог соврать.

«Молодой товарищ» опешил, он что, мысли читает?

– Но мне достаточно и того что ты сказал. Если ты, как и Дигур, которого я когда-то пожалел, не будешь заходить на наши земли, мне этого будет достаточно.

– Это я могу обещать.

– Ну и славно. – Демон встал с кресла. – Можете уходить, я вас больше не задерживаю. Люди нерешительно затоптались на месте.

– Что, это все? Мы можем идти?

– Да, это все, Гартош. А чего ты ожидал? Парада в вашу честь?

– Да нет, я просто так спросил… Ну мы пошли?

– Идите, идите.

– Лорд Белый Демон, – остановился вдруг Зигул, – разреши забрать отсюда тела моих друзей.

– Нет уж. Это наша добыча, они знали, на что шли. Уходите давайте, не испытывайте мое терпение!

Гартош потащил Зигула. Действительно, незачем испытывать терпение демона, тем более Лорда Белого Демона. Зигул это понял и развернувшись потопал в нужном направлении. Проходя мимо тел своих погибших друзей, пробормотал короткую молитву и осенил их священным жестом. Оглянувшись, Гартош увидел, как иронично усмехнулся при этом Белый Демон. И вдруг поддавшись какому-то импульсу, он развернулся и быстрым шагом подошел к Лорду.

– Я вижу вы не очень-то торопитесь покинуть это место. Может передумали и решили остаться?

– Нет, просто у меня к тебе вопрос, последний вопрос.

– Догадываюсь какой.

– Почему ты решил меня отпустить, что тебе во мне стало ясно? Ответь, пожалуйста, а то я буду мучаться до самой смерти.

Демон рассмеялся.

– Может так случиться, мой молодой друг, что мучаться тебе от этого придеться недолго. Ну-ну, не бледней, не обязательно это будет твоя скорая смерть.

– И все же.

– Скажем так, можешь благодарить за свое спасение одного из своих предков.

– Отца, деда?

– А вот этого я тебе не скажу, хочу сохранить интригу.

– Ну ладно, хоть что-то. Тогда еще один вопрос.

– Ты уже задал свой последний вопрос!

– Да ладно тебе. Я хотел спросить про тебя. Твое имя ведь не Белый Демон? Так тебя называли люди. Как тебя зовут на самом деле?

Гартош заслужил цепкий испытывающий взгляд местного владыки.

– Знание моего настоящего имени может принести тебе много неприятностей.

– Ничего, переживу.

– Надеюсь… Мое имя Клаирван. Не произноси его вслух нигде, кроме земель нефратов, это может стоить тебе жизни.

– Спасибо тебе, Клаирван, ты сделал щедрый подарок, я его не забуду.

Гартош отвесил легкий поклон и поспешил за товарищами.

– Не забудешь, Гартош, не забудешь… – прошептал Белый Лорд.

К тому, кто назвался Клаирваном, подошли сопровождающие его везде демоны.

– Зачем ты отпустил молодого виктанийца мне понятно, – сказал один из них. – А вот зачем отпустил остальных? Люди в недоумении.

– Иногда полезней отпустить врага, чем убить его. Я думаю, что людям той стороны полезно будет узнать что здесь случилось, а словам этого молодого виктанийца не все смогут поверить. А вот когда их подтвердят синьшел и волонтер из Реата, то многие задумаются, и я думаю, что многое изменится. А нашим людям скажи, пусть готовятся принимать новых обращенных. После случившегося сегодня их число возрастет многократно.

IX

Возвращение нашей чудом выжившей тройки (а это действительно было чудо) нельзя назвать триумфальным. Всю дорогу по территории нефратов они ждали стрелы или арбалетного болта в спину. Но спины резали лишь злые, полные ненависти взгляды.

А вот выйдя – уже в сумерках – в пограничные кварталы, они чуть было не попали в переплет. Курсирующие там усиленные патрули получили приказ стрелять в любое проявление жизни. Якобы весь карательный отряд погиб, и нечисть может воспользоваться хитростью – пустить впереди зомби из этого отряда или даже новообращенных нечистых.

Тимор и Зигул долго переругивались с патрульными. Все оказались новыми, незнакомыми, доказать что ты не вампир и не вурдалак никак не удавалось, на любое слово патрульные отвечали стрелой. Молчавшему до этого Гартошу пришлось пустить в ход угрозы: пожаловаться отцу и деду, не самым последним людям в Виктании. Обстрел на какое-то время прекратился. Из казармы вызвали Игара Тавом, для опознания. Не без опаски выйдя на середину улицы, на свет факелов, Игар окликнул вновь прибывших.

– Эй, кто там называется Гартошем?

– Я здесь, Игар! – Гартош на мгновение высунулся из-за угла. Стрела тут же напомнила ему, что этого делать нельзя, рановато. Сперва нужно доказать что ты нормальный человек.

– Игар, скажи этим чересчур нервным ублюдкам, если они не перестанут стрелять, я и не будучи вурдалаком перегрызу им горло!

Игар что-то кивнул в темноту – за ярко горящими факелами темнота сгущалась особенно непроглядная, сколько там собралось народу непонятно, – и вновь обратился к Гартошу:

– Стрелять пока не будут. Выйди на свет один, покажись. Голос похож, глянем на тебя поближе.

Не без основания опасаясь за свою жизнь, вызываемый вышел из-за надежного укрытия. Немного постоял, привыкая к ярким факелам и ожидая свиста стрелы. Не дождавшись, медленно подошел к Игару.

– Ну вот он я, синьшел.

– Да вижу, что ты. Никак опять удалось остаться в живых?

– Не просто в живых, я опять не получил ни одной царапины!

– А вот насчет царапин мы сейчас и проверим. Положи оружие на землю и раздевайся.

Гартош безропотно сложил оружие и начал раздеваться. Из темноты вынырнули трое: один шустро подобрал оружие, двое других вместе с Игаром внимательно осмотрели подозреваемого. Дойдя до нижнего белья, он на миг остановился.

– Подштанники тоже снимать?

– Обязательно, – без тени улыбки ответил один из досмотрщиков, – от этой нечисти всякой подлости можно ожидать.

Было сыро и холодно и Гартош быстро продрог, он с трудом дождался конца осмотра.

– Чисто, – нехотя сообщил остальным старший досмотровой группы. Судя по всему, ему не терпелось прикончить лазутчика нечистого.

– Следующий! – крикнул он за угол.

Следующим вышел Тимор. Таже процедура неторопливого деловитого осмотра. Не избежал этого и Зигул. После всего этого Игар дружески обнял товарища по оружию.

– Ну, Гартош, везунчик ты каких мало! И зная тебя, я думаю, ты опять порядком попортил кровь нечисти.

– Попортил, то попортил, но… – Гартош замялся. – Обо всем, что случилось, мы расскажем в казарме, в присутствии графа Ретца.

– А Ретц уже отбыл.

– Как отбыл? Куда?

– В штаб гарнизона Галофа. Ему пришло какое-то магическое сообщение, после которого он дал команду убивать всех, кто будет появляться с той стороны. Сказал что весь отряд погиб или захвачен.

– Не сомневаюсь кто отправил это сообщение! – не скрывая ненависти, выдохнул Тимор.

Сомнений не оставалось и у остальных выживших – обделавшиеся пауки-призраки решили перестраховаться и добить тех, кто вдруг сумеет выбраться.

В казарме прием их ожидал более теплый и радостный. Около десятка раненых, отосланных из отряда после первых стычек и сумевших добраться до своих, прибытию боевых товарищей радовались особо, а услышав рассказ о том что произошло дальше, поверили безоговорочно. В адрес пауков-призраков посыпались обвинения и проклятия – те, кто бросает своих живых подчиненных на съедение нечисти, не заслуживает ни доверия, ни уважения. Теперь чтобы заслужить и то и другое, и восстановить свое доброе имя, им придется порядком потрудиться. О своих подозрениях, что это могли быть демоны правящих богов, Гартош благоразумно промолчал.

На несколько дней всех вышедших из нечистых территорий поместили на карантин в отдельное помещение, на всякий случай, мало ли каких гадостей могла придумать нечисть.

По прошествии недели Гартош вернулся в Виктанию.

* * *

По случаю возвращения из Ларфа в академии Гартошу дали отпуск, который как нельзя кстати продолжился каникулами. Навестив своих раненных товарищей и убедившись, что у Алькона, Вирона и Тереса дело идет на поправку, Гартош со спокойной совестью отправился в замок деда, лорда Руткера.

Случившееся с младшеньким являлось нерядовым событием, поэтому всех Осколов срочно вызвали для проведения семейного совета.

Гнивер и лорд Руткер прибыли из Тороны, где служили придворными магами – Руткер готовил себе замену из старшего внука, и не потому, что тот был его внуком, а потому что Гнивер существенно опережал своих сверстников, и несмотря на молодой возраст, считался одним из лучших магов империи. Дангал перенесся из штаба Восточной Армии. А Катана доставили из Греты-столицы одноименного герцогства, где он проходил государственную службу.

Гартош в очередной раз поведал о случившемся с ним в Ларфе. Из всех присутствующих лишь Катан ни разу не побывал в неспокойном королевстве, но он благоразумно помалкивал, боясь проявить свою некомпетентность. Рассказ о походе вызвал бурную реакцию со стороны лорда Дангала.

– С самого начала все организовали неправильно! Не были захвачены и допрошены пленные, количество людей в отряде не соответствовало поставленным перед ними задачам, не взяли лучников и арбалетчиков.

– Магов тоже не взяли, жрец не в счет, – подхватил Гнивер.

– Вот именно, – буркнул Дангал, недовольный тем, что его перебили, но вынужденный согласиться с сыном, без должной магической поддержки поход был обречен на неудачу. Не очень-то жалуя магию, он не стал бы командующим самой сильной, Восточной Армии, не понимая какую роль играет магия в войнах и небольших стычках, да и сам он владел кое-чем из магического арсенала, поэтому его недовольство переадресовывалось паукам-призракам. – Не могу поверить, что пауки-призраки могли проигнорировать все то, что мы перечислили. Ведь это элита борцов с нечистью, это даже не профессионалы, это люди просто созданные для борьбы с ними. И чем вызвана такая спешка, я не могу понять!

– Мне тоже не совсем понятно, зачем вообще задумывался и проводился этот рейд, – задумчиво сказал Руткер. – Я не понимаю целей. Уничтожение нескольких высших вампиров и вурдалаков? Для призраков это слишком мелко. Продолжай Гартош, попробуем в этом разобраться позже.

Гартош продолжил. Особый интерес вызвала та часть рассказа, где шлось о Лорде Белом Демоне. Все возбужденно и наперебой задавали вопросы, даже Катан порывался что-то спросить, но не смог пробиться через заслон старших и более энергичных родственников.

– Каков он из себя? Есть в нем что-нибудь необычное, что отличает его от обычного человека?

– Значит, он охотился на призраков?

– Был ли он изначально к вам агрессивен?

– Действительно ли его сопровождали тролли, или их помесь с человеком?

Гартош как можно подробней и точнее ответил на эту лавину вопросов. Наконец все немного утолили свое любопытство и смогли слушать дальше. Когда речь зашла о битве между демонами и пауками-призраками, Дангал буквально затанцевал на месте от возбуждения, ему самому не терпелось, если не поучаствовать в той драчке, то хотя бы лично понаблюдать за таким необычным событием. Руткера, как мага, больше интересовал магический аспект поединка. А Гнивер обратил внимание, что Гартош частично сумел освободиться от магии Белого Демона.

Подробности того, как пауки получили по шее, вызвало неоднозначную реакцию.

– Это их плата за то, что они практически угробили три десятка людей, – высказался Дангал. – Вероятно, это были худшие из пауков-призраков.

– Ты слишком несправедлив к ним, – попытался вступиться за них Руткер. – Пауки всего лишь люди, я пару раз встречался с ними. Не именно с этими, но с людьми из их команды. А противостояли им, как я понимаю, не самые слабые демоны.

– Я тоже встречался с пауками, – отстаивал свою правоту Дангал, – и могу утверждать, что настоящие пауки-призраки могут на равных сражаться с самими демонами.

Вот тогда-то Гартош и высказал свое предположение, что пауки-призраки не кто иные, как такие же демоны, только служащие другим богам, нашим богам, богам Виктании и всего Иктива. Смелое предположение младшего Оскола вызвало затяжную паузу.

– А почему бы и нет. – Первым пришел в себя Руткер. – Очень даже может быть, это много что ставит на свои места.

– И так же объясняет, почему они не подчиняются общему командованию, – поддержал отца Дангал. – Они всегда сами планировали и осуществляли свои операции.

– Может именно поэтому они так легкомысленно относятся к человеческим жизням, – не стал противоречить им Гнивер.

И даже Катан высказался, и надо сказать, высказался довольно точно.

– В общем, и наши и их демоны поразвлеклись.

– Возможно что Гартош прав. Видимо они не первый раз встречаются, и поэтому так боялись разглашения своих имен. Имена большинства демонов нам известны, а если не нам, то жрецам уж точно. Итак, – Руткер обвел всех строгим взглядом. – Судя по всему, наша семья стала обладательницей довольно таки небезопасной тайны. Думаю, все понимают, что об открытии младшего члена нашей семьи нужно молчать. Хорошо еще что он не слышал их имен… Или слышал?

Гартош замялся.

– Ну не совсем чтобы не слышал. Одно имя мне сообщили…

– Чье?! – в один голос гаркнули три глотки.

– Лорд Белый Демон сообщил мне свое настоящее имя.

– Кто?! Белый Демон выдал тебе тайну своего имени?! Не может быть! Но как!

– Мы с ним мило побеседовали…

– Вы беседовали с Белым Демоном? – перебил сына Дангал. – Ты беседовал с нашим злейшим врагом, и он открыл тебе свое имя?

– В общем-то да. Его зовут…

– Стоп! – лорд Руткер властно перебил внука. – Это имя опасно знать, но еще опаснее произносить вслух. Сказав его сейчас, ты подвергнешь всех присутствующих смертельной опасности. Раз уж так случилось что тебе стало известно его имя, то держи его при себе. А сейчас лучше расскажи поподробней как это все случилось, как злейший враг рода человеческого стал вдруг с тобой откровенничать.

– После того как он со мной и с моими товарищами пооткровенничал, я уже не считаю его таким уж врагом человечества.

– Даже так?

– Даже так.

И Гартош поведал оставшуюся часть истории. Несмотря на то, что все ее в общих чертах знали, услышать ее из первых уст было большим потрясением для всех.

Во-первых, если верить словам демона, нефраты имели не меньшее, если даже не большее право на существование. Во всяком случае, Иктив нефраты заняли первыми. А во-вторых, возникал вопрос, кому из своих предков Гартош обязан своим чудесным спасением. Дангал и Руткер подтвердили, что ни разу не сталкивались с Белым Демоном и не имели к нему никаких отношений. Начали перечислять разные варианты.

– Может это Карлов, по прозвищу непобедимый? – предположил Дангал. – Под его руководством армия Виктании не знала ни одного поражения. Он не раз громил гробросцев и жеранцев, доставалось от него и тартам. Он также делал успешные рейды в Северные земли.

– Может быть. А может это Файфнер? Будучи Первым Магом империи, он первым наладил постоянные и дружеские отношения с Волшебным Королевством. Побил в поединках сильнейших магов Гроброса, Жерана и Реата. И даже чуть было не сломал магическую защиту Южного материка.

– При этом он погиб, – напомнил ему Дангал.

– Да, но он продвинулся в этом дальше всех.

Гнивер оказался самым рассудительным.

– Это все догадки. Как сказал Белый Демон, придет время и мы про все узнаем. А возможно не узнаем никогда.

– Ты прав, Гнивер. – Руткер прошелся по кабинету. – Правда об этом от нас скрыта, и мы пока не можем продвинуться в решении того, что случилось с Гартошем. Я думаю нам нужно вернуться к своим делам, но не забывать о том, что мы сегодня услышали. Возможно, ответы придут сами собой, но особо надеяться на это не следует, нужно и самим их искать.

– Не знаю, кого из наших предков имел в виду Белый Демон, отпуская младшего члена нашей семьи, но думаю, он преследовал еще одну цель.

Гнивер обвел присутствующих внимательным взглядом.

– Какую?

– Он знал, из какого рода Гартош и знал что в случае освобождения и общения с ним, все ним увиденное и услышанное будет передано первому Магу империи, и человеку, который в скором времени займет место главнокомандующего армией Виктании.

– Ты как всегда смотришь гораздо глубже нас, в саму суть вопроса, – одобрительно отозвался о сыне Дангал.

– Если он преследовал такую цель, то он ее достиг. Я думаю, мы должны доложить императору обо всем, о чем сегодня услышали. То есть почти обо всем, – поправился старший Оскол, – о демонах умолчим.

– И будем рекомендовать ему воздержаться от участия в крупных операциях на территории Ларфа. В ситуации нужно разобраться более тщательно. Возможно, что нечистые, они же нефраты, не так уж страшны, как мы думаем. – Дангал недоуменно пожал плечами. – Вот уж не думал, что когда-нибудь буду защищать нечисть.

– Я тебя понимаю, сынок. Я столько против них воевал, столько лет привык считать их врагами, что мысль о том, что возможно придется искать с ними общий язык, мягко говоря, не приносит мне особого удовольствия.

На этом общий семейный совет закончился, младшие Осколы покинули кабинет деда, оставив старших вдвоем.

– Что ты обо всем этом думаешь? – едва закрылась дверь после внуков, спросил Руткер.

– Я думаю, что у Гартоша большие неприятности, а значит и у всех нас.

– Да, то что им заинтересовался Белый Лорд… Даже не знаю как мы из всего этого выкрутимся.

Дангал усмехнулся.

– Ты намеренно не называешь его Демоном?

– Дангал, ты как основатель и первый командор Тайного Легиона, должен прекрасно знать какой из Белого – демон.

– Да, сведения о нем я собирал по крупицам и кое-что накопал. Тогда выходит что и призраки не демоны?

– Не буду говорить обо всех пауках-призраках, может среди них и есть демоны, но думаю что данная шестерка, не демоны.

– Что ж ты детям голову морочил?

– Боялся их чересчур напугать, особенно Катана. Мальчик может потерять над собой контроль.

Дангал недовольно нахмурился.

– Он уже давно не мальчик.

– Для меня даже ты мальчик. А к Катану ты слишком строг. Если у него нет таких способностей как у Гнивера и Гартоша, от этого он не перестает быть твоим сыном и моим внуком. Он такой же Оскол, как и все мы.

– И в такой же опасности.

– Вот именно. Даже в большей. Он не может так за себя постоять, как это могут сделать его братья.

– Я думаю, ему обо всем этом нужно знать как можно меньше.

– Именно поэтому я попросил выйти их всех, а не одного Катана, чтобы не обидеть его. Хотя голова Гнивера нам сейчас не помешала бы.

– Это точно. У моего первенца удивительная ясность мышления. Но мы отступили от главного. Что будем делать?

– Молчать. Молчать и готовиться к наихудшему. Мне кажется что те, кто назвался пауками-призраками, должны отреагировать быстро и решительно. Поэтому мы в первую очередь присмотрим за Гартошем и по возможности прикроем его. Если же призраки будут бездействовать, можно надеяться что они оставили невольных свидетелей в покое. Хотя бы на время.

– Если они не нанесут удар немедленно, значит, они не придали этому большого значения.

– Может быть и так. Может быть, мы преувеличиваем опасность.

– Главное, чтобы не преуменьшали. На всякий случай я прикажу проследить за Тимором и Зигулом.

– Разумно. Ну что, присоединимся к детям?

Старшие Осколы вышли в большую библиотеку, примыкающую к кабинету. Судя по разгоряченным лицам, там тоже живо обсуждали ситуацию, и также не захотели посвящать в свои рассуждения старших.

Вскоре все вернулись к местам своей службы, лишь Гартош остался гостить в замке у деда, и не без толку.

За отпуск и каникулы он закружил голову не одной красотке в замке и его окрестностях. Само собой, мало кто из них мог отказать такому обаятельному парню, тем более внуку хозяина. Будет чем похвастаться перед братьями академиерами.

Х

Последний, четвертый год обучения в академии, стал самым напряженным. Практически, он полностью прошел в практике и в учениях.

И началось все тяжелейшим переходом через Аргатный хребет. Эти горы, расположенные в центре империи, получили свое название из-за больших залежей аргата – особо дорогой разновидности мрамора. И хотя они значительно уступали в размерах Межевым и Трольим горам, Аргаты – как их в основном называли, – славились своей непроходимостью и непредсказуемостью. Разломы и ущелья чередовались с частыми и опасными осыпями, снеговые заряды могли налететь даже посреди самого жаркого лета, надежных троп здесь не существовало, о дорогах не знали вообще. Вдобавок ко всему, огромное количество ядовитых змей и насекомых в долинах. Именно в этих горах и обосновался один из элитных легионов империи – «Барсы».

Кроме военных операций в горах, барсам приходилось натаскивать учащихся в высших военных академиях, чему легионеры были несказанно рады. Еще бы, лишний раз потренироваться и показать свою удаль почти беспомощным по сравнению с ними юнцам. А вот об академиерах этого сказать было нельзя, особенно об академиерах южной академии. Привыкшие большую часть времени проводить на равнине: верхом или на своих двоих, молодые люди с ума сходили от постоянных спусков и подъемов, карабканья по отвесным скалам, и переправ через бесчисленные разломы и провалы. И это в полном вооружении, под безжалостным присмотром легионеров.

Казалось академиеров четвертого года обучения мало чем можно удивить и озадачить, а вот нет, оказалось можно.

После месяца изнурительной и кропотливой подготовки объявили о финальной части учений в горах. Отряд, целиком состоящий из одних академиеров – никаких наставников, преподавателей и проводников, – должен был за неделю преодолеть Аргатный хребет с юга на север. Командиров выбирали сами, по ходу разрешалась смена руководящего состава. Главное условие: потерять как можно меньше людей и уложиться в отведенный срок. Практически это являлось одним из этапов выпускных испытаний, за это начислялись определенные балы, а от них зависело, какое место займет та или иная высшая военная академия, а значит, на какое место в армии могли претендовать ее выпускники. И еще, во время таких учений академиеры просматривались на пригодность служить в тех или иных родах войск.

Перед выходом в горы, академиеров посетил сам лорд Мервон-командор легиона «Барсы».

Построившаяся молодежь пожирала взглядом легендарного командора. О лорде Мервоне, графе Терга, ходило множество легенд. Говорили что он с сотней бойцов добрался чуть ли не до середины Межевых гор, и что самое главное, все вернулись живыми. Рассказывали о его схватке с двумя ограми. О том, что он провел три года в плену в Ховарских горах, но сумел бежать оттуда, да еще и прихватил с собой пару мечей ховарской работы, с которыми он с тех пор почти не расставался, да еще и хвастал: три года рабства за обладание таким сокровищем, не такая уж и большая плата.

И вот эта живая легенда, оценивающим взглядом осматривала замерший строй.

– Слушать меня внимательно! – наконец четко и громогласно заговорил командор. – Этот переход покажет кто есть кто. Горы быстро научат вас самостоятельности, и сделают из вас настоящих мужчин. С той стороны Аргат спустятся совсем другие люди, не те что начали подъем. Но главное, что вы должны понять перед тем как ступить на тропу, что в этом походе главное не то, каков молодец каждый из вас, а то, какой командой вы сумели стать за годы обучения в академии. В горах в одиночку не выжить, даже если выживешь, то можно сойти с ума, горы любят пошутить злую шутку с теми кто отстал, отбился или вырвался вперед. Плечо, рука и голос друга, вот что должно помогать каждому, каким бы сильным, или наоборот слабым, он себя не чувствовал. Если вы будете хорошей командой, у вас больше шансов стать хорошими офицерами. Удачи вам! И да помогут вам боги!

Взгляд Мервона еще раз прошелся по напряженным лицам, на миг задержался на Гартоше – которого помнил с младенческих лет, и которого в душе чаял видеть своим зятем – и устремился в горы, туда, куда предстояло идти молодежи.

* * *

Отряд, состоящий из двухсот академиеров, собрался на последнее общее собрание. Тактику и стратегию, а так же командиров и их заместителей избрали заранее. И сейчас проводились последние уточнения. Отряд разбили на три части.

Первый, головной отряд, состоял из пятидесяти человек, его задача разведка дорог и предупреждение остальных об ожидающих впереди опасностях. В случае опасности авангард должен был принять лобовой удар на себя и дать возможность главным силам избежать ловушки.

Главный отряд, сто человек, двигался посредине. Его задача: сберечь силы и людей, как для помощи авангарду и арьергарду, так и для выполнения основной задачи – преодоление хребта.

У замыкающего отряда тоже были вполне понятные задачи – уберечь главные силы от нападения с тыла. А так как нападение с тыла-одно из излюбленных способов нападения всех армий, и во все времена, то задачу этого отряда признали самой сложной, опасной и ответственной. И командировать арьергардом поручили именно Гартошу – герою недавних событий в королевстве Ларф.

Выступили ближе к обеду. Скорым маршем, с двумя остановками, протопали десяток латонов. Первое время тропа, по которой двигались академиеры, подымалась не слишком круто и Аргаты не выглядели так уж зловеще, как о них рассказывали. Тропа вилась узкой долиной, поросшей смешанным лесом, и по пути не попалось ни одного поваленного дерева, не то что осыпи или завала. Командование отрядом резонно решило, что нападать на них в первый же день рядом с базой никто не будет, поэтому стремилось за первый день похода покрыть как можно большое расстояние.

Не произошло нападения и на второй день, хотя его и ждали – по пути оказалось множество мест для засад: смешанный лес сменился сосновым, а еще выше тянулись густые заросли горных елей и лиственниц. На второй день появились первые признаки усталости, ведь отряд шел довольно споро, силы решили не экономить и передышку устроить на границе снегов. Гартош очень переживал за своих друзей, насколько они смогли оправиться от полученных в Ларфе ран? Но все пока держались, за исключением Тереса. У Тереса пришлось отобрать половину снаряжения и не посылать в дозоры. Появились даже предложения отослать его вниз, никто не осудит парня не полностью оправившегося от тяжелейших ран. Но Терес запротестовал, угрожал идти за отрядом, даже если его выгонят. Пришлось оставить со всеми, у этого хватит ума выполнить свои угрозы.

На второй день добраться до границы снегов не удалось, большинство академиеров вымотались настолько, что еще засветло пришлось становиться на ночевку. Несмотря на ветер, место выбрали как можно открытей, подальше от больших валунов и редких кустарников – нужно было обезопасить себя от ночного нападения барсов, самое время им появиться.

Пока все шло более менее благополучно, за два дня похода никто не отстал, и благодаря предосторожностям не пострадал от вредной и ядовитой местной фауны. Вот и сейчас Гартош лично проверил не только все посты и ловушки, но и наличие отпугивающих трав, снадобий и оберегов. Все сделали правильно, все-таки три предыдущих года обучения в академии, ребят многому научили, зелеными мальцами их сейчас не назовешь. Гартош облегченно вздохнул, теперь можно ложиться и самому.

Забравшись в теплый пуховой спальный мешок, Оскол долго не мог заснуть, ответственность за полсотни человек давила сильней усталости. Еще раз прогнал в уме прошедший день, какие сделаны ошибки, чего нужно избежать в будущем. Больших просчетов не обнаружил, можно если не гордиться собой, то хотя бы не стыдиться себя.

Утро выдалось чистым и солнечным, небо светло-голубое, без единого намека на тучи, чего нельзя сказать о настроении. Уже два дня и две ночи ничего не слышно о барсах: это настораживало все больше и больше. Настораживало, и заставляло нервничать, видимо этого горцы и добивались.

Первые проплешины снега встретили без особого энтузиазма, снег обещал новые испытания, хотя их и без снега хватало. Одним из самых серьезных препятствий стала настоящая каменная река, правда застывшая. Дорогу к перевалу перекрывала широкая осыпь. Обойти, это как минимум потерять день пути. Осыпь выходила из пролома между неприступными скалами и скатывалась в глубокую пропасть. Посовещавшись решили делать переправу, как это учили делать барсы.

Лучшие из горнопроходцев поднялись по скале как можно выше, закрепили страховку, и из боевого арбалета выпустили болт со специальным наконечником и с продетой в кольцо тонкой двойной веревкой. Подергали, болт держался. Потянув за конец веревки, сумели пропустить через кольцо трос понадежней. Два парня потянули за трос, и проверка на прочность не удалась, болт выскочил из скалы. Повторили операцию еще раз, затем еще и еще. Лишь на четвертый раз удалось надежно закрепить и болт, и трос.

Первым пошел Лери Крон, небольшого роста и один из самых храбрых. Лери уже давно отучил всех смеяться по поводу своего роста – в драку бросался безрассудно и бился до последнего. Нередко бывал бит, но противникам так же изрядно доставалось. Так что когда встал вопрос, кто пойдет первым, никто не удивился, когда Лери сам вызвался на этот рискованный шаг.

С замирание сердца следили академиеры за осторожными потугами своего товарища. Но слава богам, духам и демонам, все прошло благополучно. Он перезакрепил трос и вслед за ним переправились еще несколько человек, они наладили четыре новых канатных переправы, и за пару часов отряд переправился на ту сторону.

Несмотря на потерянное время дальше шли осторожно. Тропа сузилась, больше двух человек не пройти, справа скала, слева пропасть. К тому же где-то неподалеку могли находиться барсы.

Барсы объявились ближе к вечеру. Отряд двигался уже по снежному царству, тропа стала более широкой, скалы понизились, а пропасть измельчилась до десяти шетов. Не самое удобное место для засады, но и не самое худшее. Гартоша уже пару часов не покидало недоброе предчувствие, когда его догнал Вирон.

– Гартош, чует мое сердце, где-то здесь засада.

– Не один ты с таким чувствительным сердцем.

– Что будем делать? Так и будем идти в открытую пасть барсов?

Гартош остановил арьергард и подозвал командиров десятков. Начал без предисловий.

– Есть предположение, что вот-вот начнется атака барсов. Какие будут предложения?

– А с чего ты решил, что это будет здесь? – Алькон осторожно высунулся из-за скалы и осмотрел тропу, но кроме удаляющегося основного отряда ничего не заметил. – Место не самое удобное.

– Предчувствие, Алькон, предчувствие.

– А место здесь идеальное для засады, – высказал свое предположение Лери Крон.

– Обоснуй. – Повернулся к нему Гартош.

– Смотри. – Лери также осторожно выглянул из-за поворота. – Скалы невысокие, с них можно даже спрыгнуть, хотя они и стоят от тропы чуть дальше чем раньше. Пропасть неглубокая, к тому же заваленная снегом, если нас туда и сбросят, то не разобьемся. У барсов ведь задача не поубивать нас по настоящему, а как можно больше вывести из строя.

– Ты прав, Лери. – Скорей всего именно здесь и произойдет нападение. Точнее возле тех скал. Авангард они пропустили, сейчас к скалам подходит основной отряд. Будет нападение на них или на нас, вот вопрос.

Глаза Алькона азартно заблестели.

– Я думаю нужно устроить контрзасаду.

– Что именно ты предлагаешь?

– Два или три десятка взберется на эти скалы, и оттуда обстреляют вон те скалы, где как вы думаете нас ждет засада.

– Неплохое предложение. Расстояние не такое уж большое, думаю, лучники и арбалетчики достанут. – Гартош на секунду задумался. – Сделаем так. Десяток Алькона и Лери поднимутся на скалы над нами, но стрелять не будут, пока мы не приблизимся к подозрительным скалам. Подойдя к ним, мы обстреляем их навесом, если там кто-то есть и мы подвергнемся нападению, тогда в дело вступаете вы.

– Есть, командир!

Алькон довольно улыбнулся и первый стал карабкаться наверх. Оставшиеся три десятка вышли из-за поворота и быстрым шагом начали нагонять основной отряд, где уже начали проявлять беспокойство по поводу их долгого отсутствия, и даже выслали назад десяток бойцов. Увидев, что замыкающий отряд никуда не делся, и желая услышать объяснения, они остановились.

Широко улыбаясь, Гартош подошел к командиру десятка, и не переставая улыбаться шепнул:

– Ничему не удивляйся и делай как мы.

В тот же миг академиеры сорвали с плеч луки и арбалеты. Стрелы и болты – с мешочками с краской вместо боевых наконечников – устремились вверх, на скалы. Почти немедленно послышались сдавленные ругательства и на академиеров посыпались ответные гостинцы. Отряд Гартоша был к этому готов и незамедлительно ушел под защиту скал, в мертвое для обстрела пространство. Окрашенными при этом потеряли всего лишь двоих, десяток из основного отряда замешкался и потерял половину.

Крики над головой не прекращались – это вступили в дело десятки Лери и Алькона – но скоро затихли. Как выяснилось позже, в этой засаде принимало участие два десятка барсов, им ставилась задача напасть на арьергард, уничтожить его, и перекрыть отход основному отряду. Но не все сбылось как хотелось. Действия арьергарда спутало барсам все карты. В бой пришлось вступать преждевременно, основной отряд не успел подойти к ожидающей его засаде, состоящей из трех десятков барсов. Барсы напали лишь на голову колонны основного отряда. Подвергся нападению и авангард. Десятку лучников предстояло отсечь головной отряд от основных сил, а по возможности и уничтожить его. Для барсов это не представлялось невозможным.

Всего для уничтожения отряда «степняков» выделили шестьдесят бойцов элитного легиона. Из двух десятков напавших на отряд Гартоша, десять оказались помечены краской и считались убитыми, остальные отошли на соединение с основными силами. Их место на скалах заняли лучники из арьергарда Гартоша. Прячась за валунами, главный отряд отстреливался и медленно отходил назад, под прикрытие лучников арьергарда.

Гартош поспешил к Дебору, командиру основной сотни и всего отряда в целом.

– Надо выручать авангард! Они сейчас нас отсекут, и всем скопом набросятся на них!

– Это уже без меня, Гартош. – Дебор криво усмехнулся и показал красное пятно на правом плече. – Я вышел из строя.

– Дух меня раздери!

– Придется принимать командование тебе.

Гартоша не пришлось долго уговаривать.

– Слушать всем! – выкрикнул он. – Дебор помечен! Командование принимаю на себя!

– А почему ты?! – раздался чей-то недовольно недоуменный голос.

За валунами не видно было, кто это возмущается, но Гартош прекрасно узнал недовольного.

– Кто со мной не согласен, пускай идет к подземным духам! Сейчас не до обсуждений! Слушать и подчиняться, а то лично сброшу в пропасть!

– Ты сам себя не можешь назначить! – продолжал возмущаться голос.

– Заткнись, Локгарет! – рявкнул кто-то неподалеку. – Не то я раньше Гартоша познакомлю тебя с пропастью!

Еще несколько выкриков окончательно усмирили недовольного.

– Будем считать это обсуждением, – буркнул Гартош, и отдал свою первую команду. – Отход прекратить! Приготовиться к рывку вперед!

– Это сумасшествие! – вновь заорал Локгарет. – Они нас перестреляют!

– Эй, кто там поближе, пристрелите паникера.

Дзенькнула стрела, и Локгарет умолк.

– Сделано командир!

– Стреляли хоть не боевой?

– Откуда у нас боевые?!

– Что-то он слишком быстро замолк!

– Обиделся наверное!

– Ну да черт с ним. Сейчас три десятка, под прикрытием стрелков на скалах, прикрываясь вещмешками, бегут к скалам, где засели барсы! Открывают навесную стрельбу и выгоняют их к чертям и злым духам. Затем движемся на помощь головному отряду! Задача ясна?

Академиеры слаженно подтвердили.

– Тогда вперед!

Три десятка сорвались с места и помчались под скалы. Пятеро не добежали… Но Гартош ожидал больших потерь, он надеялся чтобы добежала хотя бы половина. Навесной обстрел смельчаков заставил барсов покинуть насиженное место. Вновь на их место вскарабкались академиеры, и все началось сначала.

Массированный обстрел академиеров заставлял барсов отходить все дальше и дальше, и вскоре весь отряд, наконец, сумел объединиться. Радости, что сумели отбиться от барсов, не было предела. Подсчитали потери, и пришло время горести. Пятьдесят три человека помечено и выведено из строя – четверть отряда. Хотя если бы не слаженные и своевременные действия арьергарда, потеряли бы большую часть людей, а может быть и всех – с барсами шутки плохи.

Вскоре после ухода (а как некоторые потом утверждали – бегства) барсов, появились наблюдатели. Внимательно осмотрели академиеров насчет попаданий, и после горячих споров согласились, что «убитых» только пятьдесят три – а все остальное это только брызги краски, а не прямое попадание. Они и забрали «убиенных» с собой. По словам наблюдателей, барсы «потеряли» двадцать четыре человека, и эту весть академиеры встретили восторженными воплями.

Поредевший отряд, под командованием Гартоша двинулся дальше. Авангард возглавил Лери Крон, а арьергард Алькон.

* * *

Темнота надвинулась быстро, найти удобное место для ночлега так и не удалось, заночевали прямо на тропе, прижавшись к скалам. Но несмотря на неудачное расположение лагеря и начавший срываться ветер, настроение у всех было приподнятое: все-таки отделались малой кровью.

Пронизывающий ветер дул целую ночь, а к утру разыгралась настоящая снежная буря. Для академиеров южной академии такая погода стала похлеще нападения барсов. Гартош не сомневался, в такую погоду никто не будет их атаковать, побоятся за жизнь неприспособленных к горам юнцов. Поэтому он приказал всем отрядам объединиться в один единый отряд. Связались веревками по десяткам и двинулись плотной группой.

По закону подлости ветер дул встречный, колючие снежинки больно секли лицо, лезли в глаза, стремились набиться под воротник. Как командир отряда Гартош шел в середине колонны, но даже спины спереди идущих товарищей не защищали от ледяного дыхания гор. Примерно через каждые два часа делали привал и пытались хоть что-то сжевать: промерзшая пища без горячего питья с трудом лезла в глотку.

По всем подсчетам вот-вот должен показаться перевал, но дорога шла все вверх и вверх. Гартош чувствовал, что ним начинает овладевать апатия, а что тогда говорить об остальных бойцах. Он в который раз порадовался, что приказал всем страховать друг друга, сейчас многие наверняка сдались бы и остались замерзать на тропе.

А буря все усиливалась. Каждый шаг давался с таким усилием, что казалось на следующий не хватит сил. Останавливались теперь каждые полчаса и делали перекличку, тронуться потом удавалось с большим трудом. В таком кошмаре прошел целый день. Отсутствие перевала навевало на мысль, что они заблудились, но куда можно было сойти с единственной тропы?

На ночь остановились там же, на тропе под скалами, ни пещеры ни грота обнаружить не удалось. Как можно плотней сбились в одну кучу и связали между собой даже десятки. Засыпали в тревожном предчувствии и даже страхе, что эта ночь для многих, если не для всех, может оказаться последней.

* * *

Гартошу снилось тепло большого очага, на кухне, в замке у деда. На вертеле жарились несколько кусков мяса, с подрумяненных боков выступали капли жира и с шипением падали в огонь. Спазмы желудка заставили его прийти в себя. С трудом разлепил склеившиеся веки, яркое солнце и ослепительно белый снег больно резанули по глазам. Он быстро зажмурился, немного переждал, и открывал глаза теперь осторожней, давая им возможность привыкнуть.

Таак… Не похоже это на замок деда, и до ближайшего очага отсюда несколько десятков латонов. Вокруг горбились полузаметенные снегом фигуры товарищей. Гартош попытался подняться, тело отозвалось болью в руках и ногах, а в поясницу словно вбили ледяной кол – сказывалось длительное сидение в одной позе, даже спальный мешок мало спасал от холода. После нескольких попыток удалось вылезти из мешка и встать на четвереньки. Сделав несколько неуверенных шагов в таком непрезентабельном для командира положении, он сумел встать вертикально. Осмотрелся теперь с высоты своего роста. Похоже он пришел в себя первым – похвально для командира. И вдруг пришла страшная мысль, – а если он единственный из выживших?!

Он с горячностью начал тормошить скрючившиеся и прижатые друг к другу в поисках тепла тела. Слава духам! Есть живые! Один замычал, другой, лишившись опоры, упал набок и попытался поджать под себя непослушные ноги, третий даже оттолкнул его руку. Гартош торопился как мог, сам с трудом передвигаясь на плохо управляемых ногах, он переходил от одного спящего к другому: кого пнул, кому отвесил неуклюжую оплеуху, на кого наорал, но сонное замерзшее царство расшевелил. Послышались голоса, самые выносливые подымались на ноги. Вскоре у командира появились помощники и присыпанные снегом тела начали оживать.

Нашли много таких, кто находился в особо тяжелом состоянии: холодные побелевшие лица, почти неслышное дыхание. Таких сказалось около двух десятков. Одновременно с оказанием им помощи начали подсчитывать уцелевших. И о чудо! Никто не только не отстал, но еще и прибавилось десять человек. Позади колонны пристроились десять барсов. Не нужно и говорить, как удивились и обрадовались нашедшие их академиеры. Вот только барсы находились не намного в лучшем состоянии, чем два десятка до сих пор не пришедших в себя академиеров.

– Гартош! Иди сюда! – закричал что есть мочи командир арьергарда Алькон.

– Вот так-так! – удивился не меньше других командир полутора сотен полузамерзших пацанов. – Откуда они здесь взялись?

– Ты меня спрашиваешь? Я знаю не больше твоего!

– Но ведь ты командир арьергарда, ты что, ничего не видел?

– Разве в той кутерьме можно было что-то рассмотреть? И потом, они могли нас догнать, когда мы повалились без сил.

Командир и сам понимал, что сиди у них на хвосте хоть целая армия, вчера они и ее бы не заметили, не то что десяток вышколенных барсов. Вот только эти элитные вояки сейчас находились в плачевном состоянии, и возни с ними предстояло немало. Из небольшого запаса дров, – предусмотрительно захваченных с собой, – развели два костерка, нагрели вина со специями и отпаивали наиболее пострадавших. Как и положенно закаленным бойцам, барсы пришли в себя одни из первых.

– Десятник Грег Кретов, – представился отогревшийся командир барсов.

– Как вы оказались в хвосте нашей колонны, следили за нами?

– Не совсем. Был приказ отпустить вас до спуска на северную сторону, до перевала решили вас больше не трогать.

– Что так? – встрял в разговор Алькон. – Мы слишком сильно вас потрепали?

– Алькон, помолчи! – осудил товарища Гартош, правда, не слишком строго, в чем-то Алькон прав.

– Да ладно, прав твой дружок. Не ожидали мы от вас степняков такой прыти, – пряча усмешку, сказал Грег.

Алькон остался доволен похвалой десятника.

– Нам палец в рот не клади.

– И что дальше? – перебил его Гартош. – Вы решили нас не трогать до спуска на сторону хребта, так почему вы здесь?

– Да вот потому же, почему вы сейчас не можете двинуться дальше.

– Вы тоже есле на ногах стоите, – заметил Алькон.

– Буря, – будто не замечая намека Алькона, продолжил Грег, хотя похоже было, что колкости академиера уже начали его раздражать. – Такой бури в этих горах давно никто не видел. Решили догнать вас и помочь, если понадобиться. Чуть ли не бежали всю дорогу, еле вас нагнали, хорошо вы шли, ничего не скажешь. Догнали, посмотрели, как вы устроились, в общем-то, ничего добавить или предложить что-нибудь лучшее мы вам не могли, вы и так все правильно сделали. Так что мы последовали вашему примеру и устроились на ночь. Только вот спальных мешков мы с собой не прихватили, думали, что на перевале заночуем, вот и поплатились.

– А что на перевале?

– Там храм Торганка.

– И далеко до перевала?

– Да мы уже должны были на него подняться. Сам не понимаю чего так долго… А это что за хрень!

Взгляд Грега уперся в что-то за спинами ребят. Гартош испуганно оглянулся, но ничего странного не заметил, горы как горы.

– Что случилось?

– Толер подымайся! – Не обращая внимания на недоуменные взгляды академиеров, Грег тянул за шиворот своего товарища. – Что скажешь?

Толер посмотрел в указанном направлении, и чуть было снова не упал, два академиера с трудом его удержали.

– Это что? – спросил он, нетвердо стоя на ногах.

– Вот именно, что ЭТО?! Ты у нас самый большой знаток этих гор, так и объясни.

– Ты не хуже меня знаешь что в Аргатах такого нет. В Ховарских горах, Трольих, в Межевых, наконец, но только не в Аргатах.

– Ребята, о чем вы? – начал терять терпенье Гартош.

Барсы будто в первый раз его увидели.

– Могу вас поздравить и сообщить две новости, обе неприятные. Даже три новости.

– И все три неприятные? – уточнил Алькон.

– Вот именно.

– Давай по нарастающей, – предложил Гартош.

– Первая новость: до перевала черт знает сколько.

– Как так?

– А вот так!

– Вторая?

– Вы, то есть мы все, попали в какую-то очень дурно пахнущую историю.

– Тоже не вполне понятно, ну да ладно.

– Третья новость, какая?

– Мы находимся, не в Арганных горах.

* * *

Алькон с Гартошем обменялись понимающими взглядами – сильно обморозились барсы, ничего не скажешь. А Лери пришел к другому выводу и набросился на академиера с кружкой.

– Чтобы больше такими дозами вино не наливал! У мужиков совсем крышу сорвало!

Разозлившись, что его принимают за идиота, Грег схватил Гартоша и Алькона за шиворот и развернул их в сторону заснеженных вершин.

– Посмотрите туда остолопы и скажите, что вы видите?!

– Горы, – четко рассмотрел Гартош.

– Обычные горы, – подтвердил Алькон.

– А там?!

– Тоже горы.

– Еще раз горы.

– А что там должно быть?!

Гартош неуверенно взглянул на Алькона.

– Наверное, тоже горы.

Лери прокашлялся.

– Вообще там должна быть долина, из которой мы поднялись.

– А что должно находиться с другой стороны?

– Там должен быть перевал…

– Вот именно! Там должен быть перевал! А что вы видите?

– Новые вершины… – Голос Лери совсем сел.

– А вы видели в Аргатах такие вершины?

– Как по мне, так все горы одинаковые. – Алькон пытался бровадиться, но получалось у него плохо.

– Каждые горы своеобразны. – Чуть ли не с отвращением посмотрел на него Грег Кретов. – У каждых гор свое лицо.

– И чье лицо напоминают вам эти горы? – Как командир Гартош должен был соблюдать невозмутимость, хотя медленно приходящее понимание ситуации, начинало сжимать внутренности ледяными пальцами.

Теперь пришло время озадачиться барсам. Началось обсуждение, к которому присоединились и другие барсы, пришедшие в себя после холодной и ветряной ночи, и после увиденного.

– То, что не Аргаты, это однозначно. – Это не вызывало ни у кого возражений. Грег продолжил – Межевые?

– Вряд ли, – засомневался Толер. – У Межевых вершины поострей, да и сами они повыше этих будут.

– Сейчас проверим.

Грег сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, и закрыв глаза застыл.

– Что он делает? – шепотом спросил Гартош.

– По дыханию и ударам сердца определяет высоту, – также шепотом ответил Толер.

Грег открыл глаза, оценивающе взглянул на пики и пришел к выводу.

– Да, Межевые действительно повыше будут.

– Тогда Трольи?

– Не исключено. Больше всего похожи на Трольи или Ховарские горы.

Алькон испытующе посмотрел на горы, потом на барсов.

– А что, другие горы вы со счетов сбрасываете?

Те снова перглянулись.

– В Виктании подобных гор больше нет нигде. В Реате … Пожалуй столько заснеженных вершин не будет и там. Тарт тоже отпадает. А вот Волчьи горы… – Грег призадумался.

– Волчьи горы пониже будут, – развеял сомнения один из барсов. – Они сродни Аргатам, только там хребтов побольше. Это или Трольи, или Ховарские горы, точнее сказать трудно, нужен какой-нибудь ориентир.

– Ну дух с ними, с горами, с этим как-нибудь потом разберемся. Меня интересует следующее. – Гартош сделал выразительную паузу. – Как мы здесь оказались?

Его вопрос остался без ответа. Судя по напряженным лицам присутствующих, шла активная мозговая атака.

– Возможно перенос? – высказал предположение молчавший до сих пор Вирон.

– Что перенос это я уже понял. Но по чьей вине? По чьей шутке, злой воле или недосмотру, полторы сотни человек перенеслись из одних гор в другие? – Гартош снова вопросительно посмотрел на собеседников. – Я, например, никакой магии не почувствовал.

– Я тоже, – признался Вирон, – хотя проделать такие вещи тайно очень сложно. Такая мощная магия не могла исчезнуть бесследно.

– А я вообще не слышал, чтобы одним махом можно было перенести столько людей, – хмуро добавил Толер.

– Может проделки гор? – предположил Грег. – Я слышал о Коротких Путях. Может именно такими Короткими Путями мы и прошли?

– Что за Короткие Пути? – заинтересовался Алькон.

– Ходят легенды, что в горах существуют Короткие Пути, по которым можно попасть в любое место в горах, причем за гораздо меньшее время, чем обычным ходом.

Толер с сомнением покачал головой.

– О Коротких Путях и я слышал, ними можно путешествовать в пределах одних гор, но чтобы они находились между горами, об этом я слышу впервые.

– Обо всем когда-нибудь слышишь впервые, – философски заметил Грег.

– А может это шутки богов?

После слов Вирона мгновенно повисла тишина.

– Или демонов… – прошептал Толер.

Упоминания о демонах вызвало у Гартоша очень нехорошее предчувствие, он почувствовал себя жутко неуютно, этакой безвольной снежинкой, долго носимой по воле ветра и заброшенной неведомо куда.

Немалых усилий стоило сбросить с себя это полуоцепенение и не впасть в полный ступор.

– Мне почему-то кажется, что ответы на наши вопросы мы ближайшее время не получим, и значит, нечего ломать над этим голову. Наша главная задача: определить, где мы, и начинать выбираться отсюда.

Слова командира вырвали из глубокого раздумья и остальных.

– С чего думаешь начать?

Вопрос Грега Кретова означал, что десятник не желает брать на себя командование академиерами. Или он считает это продолжением выпускных испытаний? Гартош не стал долго раздумывать и быстро начал строить планы на ближайшее время.

– Первым делом, вперед и назад по тропе нужно разослать дозорно-поисковые отряды. А также, – Гартош задрал голову – забраться как можно выше. Возможно сумеем рассмотреть оттуда какой-нибудь ориентир. И еще нужно просмотреть, и оценить, чем мы располагаем: продукты, оружие, одежда, снаряжение и прочее. Неизвестно сколько нам придеться здесь болтаться. И нужно выяснить кто в каком состоянии.

– Решение настоящего командира, – одобрил Грег. – Посылай дозоры, а мы с Толером, если он пришел в себя, поднимемся на эти скалы, может действительно удасться что-то рассмотреть.

– Я готов, – лаконично отозвался Толер.

– Я с вами, – засобирался Лери.

– Пожалуй, и мне не мешает подняться, – решил Гартош. – Алькон, распорядись насчет дозоров. Думаю неплохо включить туда барсов.

Грег молча кивнул: нужно, включим. Двое барсов чувствовали себя еще довольно таки неважно. Их привели в импровизированный лазарет, наспех сооруженный академиерами, если это можно было назвать лазаретом – выложенный спальными мешками снег. По двое барсов отправились в дозоры, еще двое помогали провести ревизию.

* * *

Гартош уже пожалел, что сам напросился в эту экскурсию на вершину. В конце концов, не командирское это дело самому лазить по скалам. Лучше бы он сидел внизу и проводил ревизию, что гораздо важнее, а здесь бы и без него справились. Но больше всего его злило то, что он поднимался самым последним: барсов не видно уже около получаса, а Лери поднялся выше шетов на тридцать – сорок, и расстояние все увеличивалось.

Наконец, когда он уже совсем было решился пока не поздно вернуться назад, сверху спустилась веревка, и дразнящее подрагивая повисла в шетах четырех сбоку – попробуйка дотянись. Нашла себе место: абсолютно голая скала, не за что глазу зацепиться, не то что руке или ноге. Прошло еще не меньше получаса, прежде чем Гартош сумел дотянуться до веревки, и, закрепив на ней хитроумные приспособления и страховку, начал более уверенный подъем.

С веревкой дело пошло споро и вскоре запыхавшийся, выбившийся из сил командир отряда встал рядом со своими подчиненными. Те молча смотрели на восток. Посмотрел туда и Гартош. Горы-сплошное море больших и маленьких вершин и хребтов. Особенно выделялась, далеко на востоке, гора с четырьмя пиками, именно на нее и устремили свои взгляды скалолазы.

– Что-то напоминает?

– Напоминает. – Грег мрачнел прямо на глазах. – Корона Тролей.

– Трольи горы, – подытожил Гартош. Грег молча кивнул. – И судя по вашим потерянным рожам, это не самое плохое, что вы намеренны мне сообщить.

Грег подтвердил его догадку.

– Боюсь, что нам никогда не добраться домой.

– Ты не бойся, а толком объясни, что и как!

Барс нехотя повернулся к нетерпеливому юнцу.

– От Трольей Короны до границы с Виктанией, как минимум месяц ходу. Месяц ходу опытному и хорошо снаряженному отряду, – уточнил он.

– Ну?

– Не нукай! Мы находимся с запада от Короны, а не с Востока. А отсюда, это еще месяц пути, итого два месяца. Повторяю, хорошо подготовленному отряду, знающему дорогу и местных обитателей, а не таким новичкам как ваши полторы сотни.

– Это последняя плохая новость, или есть еще? – Голос Гартоша был спокоен и холоден как лед на вершинах Короны Тролей.

– А тебе этого мало?!

– Я просто хотел уточнить. Это все?

– Как по мне, то этого достаточно чтобы броситься отсюда вниз, – пробормотал Толер. – То, что нам предстоит испытать, очень страшная штука. Каждый день, от голода и холода, от хищных зверей и безжалостных стрел, будут гибнуть люди, твои друзья. – Он содрогнулся.

Слова старого барса потрясли, но не сломали младшего Оскола.

– Вы уверены, что это Корона Тролей?

– Ее ни с чем не спутаешь, – тихо ответил Грег. – Две ее вершины, северная и южная, никогда не покрываются снегом.

Гартош посмотрел на Корону, северная и южная вершины действительно контрастно выделялись на фоне своих подружек – снега на них не было.

– Почему?

– Не знаю! – начал злится Грег. – Ни у кого не возникало желания это выяснить. Можешь сам пойти и проверить.

– Может и проверю, – последовал спокойный ответ, – когда-нибудь, когда будет время. Вы ее уже видели?

– Видели пару рар, – отозвался Толер, – когда сопровождали караваны.

– Но ведь вы видели гору с той стороны, может с этой стороны она выглядит иначе?

– Да пошел ты! – Не выдержал и Толер. – Шесть пиков, расположенных по кругу на вершине горы, причем северный и южный пики, черные. Отсюда видны четыре пика, два других на востоке, они отсюда не видны, как с востока не видны два западных пика. Другой такой горы на Иктиве нет!

Гартош спокойно выдержал необычайно длинную и эмоциональную для Толера речь. Он почему-то не чувствовал той беспомощности и отчаянья, которое овладело барсами. Может именно потому, что они намного опытней и понимают в какую ситуацию попали?

– А вы уверенны, что мы на Иктиве? – нарушил затянувшееся молчание Лери.

Барсы переглянулись, судя по их озадаченным лицам, они не были в этом уверенны.

– Если мы не на Иктиве, тогда нам вообще гибель, – подытожил Толер.

– Не будем заранее пугаться, – попытался успокоить всех командир и задал отвлекающий вопрос. – Вы лучше скажите, куда вы сопровождали караваны, может это нам как-нибудь поможет?

– Вряд ли, караваны шли в Волшебное Королевство.

– Вы были в Волшебном Королевстве? – в один голос воскликнули академиеры.

– Нет. – Грег поморщился от наивности и необознанности молодежи. – В Волшебное Королевство шли караваны, а мы их только сопровождали, до границы с Проджами. А дальше проджи вели груженых мулов до границы со Стражами. А уже Стражи доставляли товары в Волшебное Королевство.

– Кстати, – прервал своего товарища Толер, – Проджи занимают не такую уж большую территорию, и, начиная с Короны Тролей, эти горы контролируют Стражи. Сейчас мы на их территории.

– Что это значит? Как они выглядят? Как они отнесутся к незваным гостям?

На все три вопроса Гартоша ответ барсов последовал один.

– Не знаем.

– Понятно. Тогда нам нужно как можно быстрей об этом узнать. Спускаемся.

* * *

Внизу, вперемешку с легкой растерянностью, царила деловая суета. Взгляды академиеров наполняла надежда: что скажет командир. Правда ли, что они заброшены черт его знает куда, или командование сверху рассмотрело что-нибудь успокаивающее? Гартош ободряюще улыбнулся встречающим, и опередил с встречным вопросом Алькона.

– Что у вас, дозоры вернулись, запасы подсчитали?

– Дозоры вернулись. Позади явно не та тропа по которой мы поднимались. Впереди тропа немного расширяется, огибает гору и поворачивает на восток. Запасов продуктов хватит на неделю. Из боевого оружия только походные ножи. Остальное оружие учебное. Двадцать человек не смогут идти своим ходом, их придется нести. Вкратце это все. – И Алькон выжидающе уставился на товарища.

Тот также коротко обрисовал ему ситуацию увиденную сверху. Алькон, как и ожидал Гартош, не впал в панику, только спросил.

– Что будем делать?

– Собирать людей, нужно им все объяснить.

– Впереди есть небольшая площадка, мы перенесли туда больных и часть снаряжения, я думаю, там поместятся все.

Площадка действительно попалась довольно удобная: скалы образовывали небольшой грот и с трех сторон закрывали от ветра. Здесь даже оказался небольшой каменный помост, на который и взобрался командир.

– Начни с плохих новостей! – выкрикнул кто-то из академиеров.

Если бы они были, хорошие новости – пришла Гартошу невеселая мысль.

– Значит так, братья академиеры! – бодро начал он. – Ситуация в которую мы попали, непростая. Вы уже слышали предположение о том, что мы не в Аргатных горах. Так вот, я подтверждаю, мы не в Аргатных, а в Трольих горах. – Легкий гул заставил оратора на время замолчать. Академиерам нужно осознать случившееся, ведь одно дело слухи, а совсем другое-официальное сообщение. Немного выждав, Гартош поднял руку и гул стих. – Это не самая плохая новость. Мы не просто заброшенны в Трольи горы, а заброшенны очень далеко. Отсюда до Виктании не меньше двух месяцев пути. – Снова поднялся гул, и снова пришлось всех успокаивать, чтобы еще больше напугать. – И это еще не самое страшное. Этими дорогами еще не ходил ни один виктаниец, и никто не знает, какие опасности нас ждут впереди, так что мы будем первопроходцами.

Последнее сообщение встретили тишиной.

– А есть хорошие новости? – спросил невеселый голос.

– Есть! – уверенно ответил Гартош.

Лица академиеров осветились надеждой, как впрочем и барсов. Грег и Толер с удивлением смотрели на молодого командира, какие такие хорошие новости?

– Хорошая новость то, что мы ни смотря ни на что живы. Нас здесь почти полторы сотни молодых, здоровых и жаждущих славы молодцов, из лучшей высшей академии! С нами опытные товарищи из элитного легиона. Что будет с теми, кто посмеет заступить нам дорогу?!

– Порвем нахрен! – выкрикнул Алькон.

От рева полутора сотен глоток содрогнулись горы. Гартош с благодарностью посмотрел на друга, тот точно понял настроение в отряде и острым словцом сумел его поднять.

– Мы лучшие из лучших! И нам ли бояться этих или каких-либо других гор!

Новая порция рева потрясла могучие горы, они словно даже стали ниже.

– А теперь, после небольшого отдыха, вперед, домой!

Гартош сбежал с постамента, собственная речь даже ему подняла настроение.

– Молодец. – Похвалил Алькон.

– Ты тоже, – не остался в долгу Гартош. – Собери командиров десятков, проведем совещание.

Алькон с готовностью поспешил выполнять поручение командира, а тот подозвал барсов и Вирона.

– Надеюсь, вы передумали бросаться со скалы? – спросил он Толера.

– Еще раз про это вспомнишь, – убью – пообещал барс.

– Уже забыл, я понятливый.

И как только все собрались, Гартош начал совещание.

– Итак, ситуация понятна всем. Главная проблема: продукты, их у нас на неделю, а идти как минимум два месяца. Так что придется экономить, и рассчитывать на охоту.

– Не думаю что это главная проблема, – возразил Кретов. – Главная проблема те, кого мы встретим по дороге. Защищаться нечем, оружие только учебное: тупые мечи из сырого железа, наконечники на копьях и стрелах – мешочки с краской, арбалеты не в счет, болты к ним не боевые. Таким оружием не навоюешь.

– И не поохотишься, – добавил Алькон.

– Оружие конечно проблема, но не самая главная, – высказал свое мнение Толер. – Мечи можно наточить, заточки на два три удара хватит, а больше вряд ли понадобиться. – Они с Грегом обменялись быстрыми понимающими взглядами, что впрочем, не ускользнуло от Гартоша – невысокого они однако мнения об академиерах. – А наконечники можно сделать из кремния, они не такая уж редкость в этих горах.

– А про нежелательные встречи будем думать, когда с кем-нибудь встретимся, – добавил Гартош. – Будем решать проблемы по мере их поступления. Может местные жители милейшие и добрейшие люди или кто там они еще. – Грег хмыкнул, но не стал возражать. – Так что самым главным на сегодня является продовольствие. Наточим мечи и вперед. А барсы, как самые опытные, будут искать кремний.

– Еще есть одна возможность попасть домой, о которой до сих пор никто не вспомнил, – негромко и как всегда вовремя сказал Вирон.

– Какая? – Повернулся к нему Гартош, и тут же хлопнул себя по лбу. – Магия! Черт меня раздери! Я всегда про нее забываю, когда она так нужна. Ты уже пробовал что-нибудь сделать?

– Да, но у меня ничего не получилось, – Вирон виновато пожал плечами. – Здесь будто стена вокруг нас. Попробуй ты. У тебя лучше всех получался переход. А не получится переход, тогда хотя бы попытайся послать сообщение, – он улыбнулся. – Помнишь, как тебя услышал твой дед, когда на нас напали Вирги?

Гартош улыбнулся в ответ. Да, тогда они с трудом сумели отбиться от высших духов воздушной стихии, и если бы не дед…

– Я попробую.

Он закрыл глаза, расслабился, весь отдался попытке овладеть здешней магией. А магия здесь была, и немало. Но что с ней твориться? Она словно не замечает попыток Гартоша: струится, мечется, дразнит издалека. Даже не издалека, а словно из-за стекла – толстого мутного стекла. Измученный бесплодными усилиями он открыл глаза.

– У меня тоже ничего не получилось. Какой-то барьер. Давайте попробуем вместе, создадим круг.

Слово командира – закон. Три барса, хорошо владеющих магией, Алькон, Вирон, Гартош и еще трое академиеров не без способностей, взявшись за руки, образовали магический круг. Гартош не стал становиться во внутрь круга, в самой цепочке он чувствовал себя намного уверенней, и сейчас он взял на себя руководство объединенной силой.

Энергия бежала по цепи все быстрее, и наконец почувствовав ее наибольшую силу, Гартош послал заряд в окружающую их стену. Ему показалось что на полупрозрачной стене появилась трещина. Еще один заряд, еще, и еще. Трещина разрасталась, но силы таяли слишком быстро. Внезапно цепь разомкнулась. Гартош открыл глаза. Один из академиеров лежал без чувств, не выдержал бедняга. Его быстро привели в себя, но ясное дело восстанавливать круг не стали, тем более, как заметил Вирон, трещина в стене начала быстро затягиваться.

– Мда, не получилось. – Гартош был весьма расстроен, он возлагал на магию немалые надежды. – Но ничего. Главное мы увидели что пробиться можно. Может когда подойдем поближе к дому, соберемся с силами и попробуем еще раз. Во всяком случае, я не я буду, если не взломаю эту стену.

– Настоящий Оскол, – оценил его решимость и оптимизм Грег. – Ну что ж, веди нас домой, Гартош из рода Осколов.

* * *

Вторые сутки продолжались поиски полутора сотен академиеров и десятка барсов. Лорд Мервон лично руководил поисками и не прилег за это время ни на минуту. Лучшие следопыты ничего не смогли обнаружить, отряд словно растаял в горах, растаял без следа. Не оставалось ничего другого, как доложить в Торону. Мервон тяжело вздохнул, докладывать в столицу тяжело вдвойне: чрезвычайное происшествие произошло на подконтрольной ему территории, и вместе со всеми пропал Гартош, сын лорда Дангала – с недавних пор главнокомандующего Армией Виктании. А то, что Дангал являлся другом Мервона, лишь усложняло задачу.

Мервон потянулся к магическому кристаллу, без его помощи уставшему командору сейчас не обойтись. Главнокомандующий отозвался сразу, его лицо возвышалось над кристаллом, и создавалась иллюзия полного присутствия.

– Здравствуй, Мервон.

– Приветствую вас, генерал.

– Судя по твоему лицу, голосу и официальному обращению, что-то случилось.

– Случилось не то слово. – Мервон набрал полную грудь воздуха и выпалил. – Пропало полторы сотни испытуемых академиеров и среди них твой сын.

Ни один мускул не дрогнул на лице главнокомандующего.

– Как пропали? Доложи подробней. И успокойся, на тебя жутко смотреть!

Граф Терга медленно вдохнул и также медленно выдохнул, чуть помогло.

– Пять дней назад две сотни академиеров из южной академии, выступили в поход через Аргаты. Как ты знаешь, это обычный испытательный поход, такие проводятся каждый год со старшими академиерами всех высших академий. – Дангал молча кивнул, знает. – Этот поход не предвещал ничего необычного, мы запланировали им испытание: два нападения барсов, одно с южной стороны гор, и если они выдержат и пробьются, одно с северной. Должен сказать, что первое нападение они отбили на удивление удачно, потеряли всего лишь четверть состава, и даже сумели вывести из строя двадцать четыре барса. Очень неплохо для малознакомых с горами академиеров степной академии. И немаловажную роль в том бою сыграл твой сын, Гартош. Именно арьергард, которым он командовал, нанес наибольший урон нашим молодцам. Мы оставили их в покое до спуска с северной стороны. Вот тут-то все и началось. Как всегда неожиданно в Аргатах, поднялся сильнейший ветер и пошел снег. Я приказал послать вслед за молодежью десяток барсов, на всякий случай, вдруг им понадобиться помощь. Метель длилась весь день, а ночью поднялась настоящая буря. Даже я не припомню, когда в последний раз видел такую. Вслед за первым десятком на помощь академиерам отправилось еще около полусотни барсов. Уже никто не сомневался что им понадобится помощь. Барсы дошли до перевала и даже начали спускаться, но ни академиеров, ни первого десятка барсов, так и не нашли. Навстречу им, с севера, вышел еще один отряд. Мы начали поиски по всему маршруту, проверили все пропасти, ущелья, пещеры, – Мервон перевел дух. – Но они исчезли Дангал, исчезли без следа.

Генерал Дангал думал недолго.

– Я скоро буду. Не прекращать поиски.

Слово свое главнокомандующий сдержал. Не более чем через час, он, в сопровождении лорда Руткера и еще десятка магов, – в числе которых находился и Гнивер, прибыл в расположение легиона «Барсы». Маги незамедлительно занялись поисками следов исчезнувших академиеров и барсов.

На месте первой засады их следы удалось обнаружить без труда, эмоциональный фон не развеялся до сих пор. Но вот там, где отряд застала буря, их след обрывался начисто. Будто кто-то тщательно зачистил следы пребывания полутора сотен человек. Это наводило на размышления, а размышления привели к недвусмысленным выводам.

– Похоже, что за Гартоша взялись всерьез – поделился своими подозрениями лорд Руткер.

– Думаешь это его «друзья» из Ларфа? – Дангал знал ответ отца, но все же задал этот вопрос.

– Я в этом уверен. Я не знаю ни одного мага, который так чисто мог провернуть исчезновение этого отряда. Думаю это они.

Дангал задумался, но ничего хорошего придумать не смог.

– Как только Мервон доложил об исчезновении Гартоша, я так же первым делом подумал о тех, кого мой сын имел неосторожность увидеть в Ларфе. Увидеть и остаться в живых. Но все же я не теряю надежды, что это не так, что он не попал к ним в лапы. А если и попал, то до сих пор жив, а если жив, то сумеет выкарабкаться.

Гнивер слушал их разговор и с задумчивым видом прохаживался по краю пропасти. В очередной раз заглянув вниз, он повернулся к старшим.

– Мне кажется отец прав. Если бы Гартоша хотели убить, то лучшего случая, чем такая сильная буря трудно себе представить. Но он исчез, исчез вместе с большим количеством людей, а это не просто попытка убийства, это нечто другое. Зачем организовывать исчезновение целого отряда, если им нужен только Гартош? Все слишком сложно.

Руткер внимательно смотрел на внука, которому в способности допытываться до истины не было равных.

– Что ты имеешь в виду?

– Еще не знаю, нужно хорошенько подумать. Сейчас мне приходит на ум только одно. Они попали на Короткие Пути. Другого объяснения их бесследному исчезновению у меня нет.

– Короткие Пути. – Теперь пришла очередь Руткера нервно вышагивать вдоль обрыва. – Короткие Пути кто-то должен открыть и закрыть, просто так на них вступить невозможно, это не бесхозные лесные тропы.

– Так вот давайте и подумаем, кто мог пустить или заманить их на эти Короткие Пути, и куда они могли этими Путями попасть.

– Я слышал, что Короткие Пути существуют в пределах одних каких-нибудь гор, – поделился своими знаниями Дангал.

– Не исключено что Короткие Пути существуют и между разными горами, во всяком случае, в существовании таких Путей нет ничего необычного.

– Ты прав, Гнивер, в существовании таких Путей нет ничего сверхъестественного, хотя к ним должен быть более высокий допуск.

– У этих допуск самый высокий, – буркнул Дангал.

– Да, это точно. – Руткер вновь задумался. – Я не исключаю также, что Короткие Пути могут проходить не только между горами. Выясни, – обратился он к Гниверу, – какие места для нас закрыты.

– Это я могу сказать и так. Южный континент, центральная часть Трольих гор, почти половина Гроброса, ну и известные тебе места в Реате, Жеране и Ларфе.

– Нужно узнать, не появились ли за последние два дня новые закрытые для магии места, если появились, то необходимо направить туда опытных людей. Это по твоей части Дангал.

– Хорошо. Я активизирую агентуру в соседних странах. Жаль в Гробросе у меня слишком мало людей, не хотел бы терять последних.

Руткер сердито взглянул на сына.

– Речь идет о твоем сыне, генерал. Я бы для тебя ничего и никого не пожалел.

– У меня еще есть ответственность перед империей и императором, а не только перед своей семьей.

– У меня тоже есть ответственность перед империей.

– Перестаньте, – остановил перепалку отца и деда Гнивер. – Лучше давайте займемся выполнением того немногого, что мы можем сделать. Я сам буду прослушивать магический эфир и дам команду делать это своим подчиненным. Может быть Гартош пытается к нам пробиться.

– Правильно, Гнивер, займись этим. У меня большие подозрения, что Гартош находится под каким-то колпаком, иначе он давно был бы среди нас. Для Гартоша перенестись в любую точку нашего мира, что войти в соседнюю комнату. Я не знаю кого-нибудь другого, кто так легко владел бы искусством перемещения, даже перемещениями между мирами. Так что держит его что-то серьезное.

Лорд Руткер не знал, насколько он был прав.

* * *

За трое суток умерло пятеро так и не пришедших в себя академиеров. Их завалили камнями и двинулись дальше. Еще десять человек, в том числе все барсы, встали на ноги, так что нести приходилось семерых человек. Тропа, по которой шел отряд, была довольно ухоженной и имела приличную ширину – целая дорога, но, судя по всему, пользовались ею нечасто. Погода все время капризничала, то ярко светило слепящее на такой высоте солнце, то налетал порывистый ветер и приносил снеговые заряды, которые впрочем, не шли ни в какое сравнение с тем, что занесенным в чужие края пришлось пережить три дня тому назад.

За день проходили почти двадцать латонов и к исходу третьего дня подошли к развилке. Одна дорога, огибая очередную гору, вилась на том же уровне, другая вела вниз. Совещание у развилки разделило мнение командования.

– Предлагаю не экспериментировать и идти той же дорогой, что и шли раньше, – решительно заявил Грег.

– Спустившись вниз, мы возможно найдем пищу, – задумчиво сказал Гартош.

– И встретим тех, кто эту пищу потребляет, – продолжил мысль Грег. – Пока мы имеем возможность двигаться без помех, нужно эту возможность использовать. А что нас ждет внизу, неизвестно.

– Нам неизвестно что нас ждет за той горой, – буркнул Алькон.

– Пока все шло спокойно, так давайте не искать себе на задницу приключений.

– Спокойно то спокойно, но меня все время не покидает ощущение, что за нами кто-то наблюдает, – поделился своими подозрениями Оскол.

– Ну и пусть себе наблюдает, – не сдавался Грег, – лишь бы не вмешивался и не создавал нам проблем.

– Хорошо, – решился командир, – пойдем дальше той же дорогой. Но боюсь, скоро нам все равно придется спускаться. Как ни экономим мы силы, продукты и дрова, все скоро закончится, и хочешь, не хочешь, придется искать спасения внизу.

– Пару дней в запасе у нас есть, – попытался успокоить его Грег.

Но и эта дорога, по которой продолжили свой путь невольные путешественники, постепенно опускалась все ниже и ниже. Вскоре показалась скудная растительность и удалось заполучить первый трофей – барсы подстрелили горного барана. Один баран на полторы сотни человек не бог весть что, но все равно радости у академиеров и барсов не было предела. Тут же нашлись и дрова, и вскоре в котелках закипела хоть и жиденькая, но все же горячая и невероятно вкусная похлебка. А ночевка в сухой пещере удачно завершила третий день мыканий по Трольим горам.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Недолго продлились и маленькие радости виктанийцев. Запах пищи привлек внимание пещерного медведя. Дозорные вовремя заметили нежелательного и опасного гостя. Их крики подняли на ноги весь отряд. Предупреждающие крики вскоре сменились криками боли – медведь добрался до дозорных. Немедленно зажгли несколько заготовленных факелов, их свет осветил пещеру, но тропа просматривалась плохо. На границе света и тьмы метались тени и на самой большой из них время от времени мелькали красные глаза зверя. В пришельца полетели стрелы и копья, но кремниевые наконечники не смогли пробить густую шерсть и толстую шкуру хищника, а попадая в морду и царапая ее лишь раздражали медведя, только огонь держал его на расстоянии.

Наконец кто-то додумался принести арбалеты, и два стальных крепежных болта серьезно ранили хищника. Медведь заревел и встал на задние лапы, еще один болт тут же впился ему в брюхо. Тяжело, а может смертельно раненный зверь бросился бежать. Преследовать его не стали, ночью в чужих горах слишком опасно.

Четверых дозорных внесли в пещеру. Все были мертвы, медведь их разорвал. Ценой своих жизней они спасли многих своих товарищей. Что произошло бы, если бы этот зверь ворвался в пещеру, об этом было страшно подумать. Стоя над телами погибших товарищей Гартош молчал. А что можно сказать? Его недосмотр, его ошибка привели к трагедии. Нужно было в каждый дозор давать по арбалету, возможно, все остались бы живы. До утра никто так и не уснул, а Гартош даже не прилег. Горестные мысли давили тяжелейшим грузом, опять они потеряли своих товарищей.

А днем, наконец, произошел контакт с аборигенами.

Примерно в полдень голову отряда обстреляли. Не успели занять оборону как напали и на арьергард. Место для засады нападающие выбрали на редкость удачно, расширяющаяся дорога шла вдоль пологого склона, груды валунов, расположенные в шетах трехстах друг от друга, послужили прекрасным укрытием. О той тактике, которая помогла академиерам отбиться от барсов, не могло быть и речи, никакой навесной обстрел не мог выкурить неизвестных из каменного укрытия. К тому же плохо сбалансированные стрелы с кремниевыми наконечниками не всегда летели туда, куда их посылали.

Появились первые жертвы: трое убитых и около полутора десятка раненых, и их число все возрастало. Залегшие виктанийцы служили прекрасными мишенями, а вещевые мешки в настоящем бою оказались плохой защитой. И даже то, что удалось заполучить несколько десятков боевых стрел, служило слабым утешением, слишком дорогой ценой они достались. Да и вести ответный обстрел из лежачего положения было крайне неудобно.

– Гартош! Нужно пробиваться! Они нас здесь спокойно и безнаказанно перестреляют! – отчаянно кричал Грег Кретов.

– Куда?!

– Все равно куда! Решай сам, но здесь оставаться нельзя!

– Нас половина поляжет!

– Зато вторая добежит! Хоть не зря отдадим свои жизни! Решай быстрее! – и барс дико заматерился, очередная стрела нашла и его.

Долго раздумывать и впрямь нельзя, Оскол решился.

– Передать соседям, по моей команде вскакиваем и бежим вперед! Последние два десятка прикрывают нас от атаки сзади.

Послышались команды десятников и … И вдруг обстрел прекратился. Зловещий свист стрел исчез, крики в камнях затихли – и Гартош не стал отдавать команду к атаке.

– Грег! Грег, ты живой?

– Живой, что со мной сделается. Плечо царапнуло немного.

– Почему они больше не стреляют?

– А я откуда знаю? Может услышали, что мы готовимся к атаке и испугались.

– Вряд ли, скорей помощь ждут, – послышалась версия Алькона.

– Может и помощь, а может того, кто отдает приказы, – рассудительно добавил Толер.

– Так может не ждать ни тех, ни других и атаковать?

Вопрос – предложение Алькона не нашел ответа. Никому не хотелось срываться и бежать под стрелы, и в то же время действительно, враги могут дождаться помощи и тогда атака захлебнется в крови. Гартош напряженно думал как поступить. Атаковать, пока врагов не так уж много? Или следует выждать. Клекот над головой прервал его мучительные размышления. Он задрал голову. Над головой кружила пара орлов: белый и черный.

– Вот и стервятники не замешкались, – с мрачным удовлетворением выдал Алькон.

– Это не стервятники, это орлы, – поправил его Толер.

– Орлы, стервятники, какая разница.

– Не скажи, не скажи. Орел-птица благородная.

А благородные птицы, практически не сделав ни единого взмаха крыльями, совершая плавные круги, скрылись за ближайшей горой.

Минут пять валялись виктанийцы на голых холодных камнях, и ожесточенно спорили. Мнения разделились: одни доказывали что нужно немедленно атаковать и любыми способами прорываться сквозь засаду, другие думали что лучше немного обождать, возможно с местными можно договориться, нужно только дождаться прибытия кого-нибудь из начальства. Причем больше всего спорили именно барсы.

– Вот прибудет твое начальство и прикажет нас перестрелять, или взять в плен! Ты очень хочешь попасть рабом на рудники?! – чуть ли не с пеной у рта доказывал свою правоту Грег.

– Если прикажет, тогда и пойдем в атаку, тогда у нас выхода другого не будет. А сейчас нам нужно любой ценой войти с ними в контакт, без их помощи нам не дойти до Виктании. И даже если сейчас нам и удастся пробиться, то еще до конца дня они нас всех выследят и перебьют, это их горы, – спокойно ответил другу Толер.

Грег хотел было резко ответить, но раздавшийся цокот копыт, заставил всех замолчать.

* * *

Цокот копыт раздавался спереди, оттуда, куда шли виктанийцы. Все подобрались, в натянутые тетивы легли трофейные стрелы, по одной стреле на одного лучника, сколько хватило стрел, остальные довольствовались стрелами-переделками. Цокот приближался, судя по всему всадников было немного, двое, трое не больше.

И вот они показались из-за поворота. Гартош стразу опустил лук. Не может быть! Единороги! Черный и белый единорог! Точнее впереди ехала всадница на изящном белом единороге, а позади неотступно следовал черный боевой единорог, и нес он естественно воина. Сзади, на специальных нашестах, восседали виденные ранее орлы: белый на белом единороге, черный соответственно на черном.

– Вот и прибыло начальство, – чуть слышно прошептал Алькон.

Поддавшись нахлынувшему вдруг чувству, Гартош поднялся и зашагал навстречу. Когда до необычайной пары оставалось несколько шагов, то же чувство восторга и почтения одновременно заставило его опуститься на колено и склонить голову. Следом за командиром на колено встали все виктанийцы: перед прибывшими нельзя было не преклонить колено. Особенно перед белой госпожой на белой кобылке. Кем бы она не была, она вызывала искреннее восхищение и восторг, поистине щенячий восторг.

Хоть его так и подмывало поднять голову и рассмотреть приближающихся, Гартош не поднял ее даже тогда, когда копыта единорогов остановились перед его носом.

– Поднимитесь, благородные воины! – раздался чистый и звонкий, как горный воздух, голос.

Гартош медленно поднялся, следом за ним поднялись и остальные, и смогли наконец рассмотреть кому они кланялись. Хозяйка белой единорожихи с легкой улыбкой смотрела на порядком измученные молодые лица, несколько дольше ее взгляд задержался на барсах. Что о ней можно было сказать, кроме того что она великолепна? Пожалуй, ничего.

Воин на мощном черном единороге, хоть и без улыбки, но также с интересом наблюдал за виктанийцами. И хотя в его взгляде не читалось враждебности, никто не сомневался, что он без малейших колебаний может приказать уничтожить приблуд. С таким же интересом он мог рассматривать какую-нибудь диковинную букашку, перед тем как ее раздавить.

– Откуда же вы взялись? – с неподдельным удивлением, наконец, спросила госпожа.

– Из Виктании, – выдавил командир академиеров.

– Откуда, откуда? – еще больше удивилась всадница.

Гартош прочистил горло и сказал уже громче.

– Из Виктании, моя госпожа.

– Ты слышал, Жерлен? Этот молодой воин утверждает, что они из Виктании.

Воин на черном единороге молча кивнул. Интерес в его глазах усилился.

– Каким же ветром вас занесло в сердце Трольих гор? – Всадница испытующе смотрела на виктанийцев. Строго на пришельцев посмотрела и орлица за ее спиной.

Гартош удивленно оглянулся на товарищей.

– Откуда вы знаете, что нас занесло именно ветром?

– Я ничего о вас не знала, но… – всадница изумленно вскинула брови. – Вы хотите сказать, что вас принес сюда ветер?

– Не то чтобы ветер нас сюда принес, но мы попали в ваши владения во время сильнейшей бури, бушевавшей несколько дней назад.

Всадники единорогов снова переглянулись, интерес в их глазах сменился озабоченностью.

– Рассказывайте. Спокойно и подробно, – потребовала всадница.

– Все началось неделю назад, в Аргатах. Вы знаете где Аргатные горы, госпожа?

– Знаю, продолжай.

– Мы, две сотни академиеров Высшей Южной Военной Академии, должны были совершить переход через Аргатный хребет. Это являлось частью испытаний, которые мы обязаны пройти на четвертом году обучения в академии. Но как только мы приблизились к перевалу, в горах разразилась сильнейшая буря. Никто из нас никогда не видел такого. Командование послало нам на помощь десяток воинов из элитного горного легиона «Барсы». Попав в эту бурю, мы так и не смогли добраться до перевала и остановились на ночевку, прямо на тропе. А проснувшись, увидели совершенно чужие горы. Вот собственно и все, госпожа. Как, почему, и зачем мы здесь, мы не знаем и не понимаем. Четвертый день мы идем в сторону своей родины и уже потеряли нескольких человек. – Гартош нахмурился. – Сегодня, кстати, тоже.

Нельзя сказать, что на лицах всадников появилось раскаянье, но всадница все же соизволила повернуться и выкрикнуть команду. Из-за валунов выбежало несколько человек. Жерлен рассматривал виктанийцев с неизменным интересом, их потери его как-то мало интересовали.

– Помогите этим людям, – распорядилась всадница.

Прибывшие по ее команде воины, достали из сумок снадобья и помогли виктанийцам перевязать и обработать раны. Проследив, чтобы всем раненым оказали должную помощь, Гартош вернулся к всадникам, что терпеливо его ожидали.

– Мы поговорили с Жерленом и склонны вам поверить. В указанное вами время в этих местах действительно бушевала очень сильная буря. А о вашем чудесном перемещении… Мы подумаем, что об этом можно узнать. Теперь давайте знакомиться. Я Глария, а мой спутник, Жерлен.

– Гартош из рода Осколов, командир этого отряда. Это десятник барсов Грег Кретов, его помощник Толер, мои помощники и друзья: Лери Крон, Алькон и Вирон. Думаю представлять всех нет необходимости.

– Да, это слишком утомительно, – согласилась Глария. – Постой, постой, лорд Дангал и лорд Руткер не твои родственники?

– Лорд Дангал-мой отец, лорд Руткер-дед.

– Ты из славного рода, Гартош, – подал, наконец, голос Жерлен. – Об Осколах слышали даже у нас, в Волшебном Королевстве.

Гартош благодарно отвесил полупоклон. Что они повстречали жителей этой легендарной страны он уже догадался, и сейчас с трудом удерживал волнение и град вопросов, готовых сорваться с языка. То же самое по-видимому испытывали и его спутники, но к их чести, держались они достойно, спокойно, предоставив вести переговоры своему командиру.

– Что с вами делать не представляю, – задумчиво произнесла Глария.

– Неплохо бы накормить, – набрался наглости Гартош, – и объяснить, почему ваши люди напали на нас без причины и предупреждения.

– Во-первых, это не наши люди, это Стражи Трольих гор, и напрямую нам, жителям Волшебного Королевства, они не подчиняются.

– Я бы так не сказал, – перебив Гларию, буркнул Гартош, но та не обиделась.

– Мы их можем только просить, и им решать, выполнять наши просьбы или нет. А насчет того, почему они на вас напали, ответ простой: большой отряд, неведомо откуда взявшийся на их территориях, представлял для них слишком большую опасность, чтобы устраивать разбирательство – кто, откуда и какими судьбами. Они и так слишком долго тянули с нападением на вас. Хорошо хоть нас поставили в известность и мы вовремя подоспели. Ну а насчет еды, думаю, они не откажут нам в нашей просьбе покормить вас.

Само собой у стражей и не возникло мыслей возразить господам из Волшебного Королевства.

* * *

Селение стражей располагалось в долине, где было значительно теплей. Начали попадаться пасущиеся стада и отары, благо лугов с сочной зеленой травой здесь хватало с избытком. Селение оказалось небольшим, домов пятьдесят, не больше. Как только голова колоны виктанийцев втянулась на единственную улицу, ее тут же окружила вездесущая детвора, гости у стражей редкостное явление, ну а гости из другого государства, вообще событие из ряда вон выходящее.

На окраине эгли – так назывались небольшие селения стражей – быстро запылали жаркие костры, на них варилось, жарилось и запекалось. Виктанийцы чуть с ума не сошли от одуряющих ароматов, и с трудом дождались приглашения на дружеский обед. Гартош отметил про себя, с каким рвением и скоростью выполняют стражи «просьбы» своих соседей по Трольим горам. Причем никто из них не проявил желания пообщаться с пришельцами, этим занимались только всадники из Волшебного Королевства. Поэтому он не особенно удивился перемене в отношениях к ним хозяев – то стреляют, то угощают. Их «просят», они исполняют.

А стражи устроили настоящий праздник. После того как стало понятно, что виктанийцев бояться нечего, их враждебность испарилась, и все больше начало проявляться любопытство, а со стороны девушек и откровенный интерес на известные темы. Бочонок терпкого вина раскрепостил и виктанийских молодцов. Гартош обеспокоенно посматривал на раздухарившихся товарищей, как бы их прыть не вызвала возмущение местных женихов. Глария, сидевшая рядом, проследила за его взглядом.

– Я смотрю, ты чем-то встревожен?

Гартош кивнул.

– Думаю вот, насколько далеко распространяется гостеприимство хозяев? Как бы после этих игрищ нам не пустили кровь.

Глария улыбнулась.

– Не бойся, поведение девушек одобрено старейшинами.

– ??!!

Белую всадницу развеселило изумление молодого командира, она задорно рассмеялась, а Жерлен дал исчерпывающий ответ на невысказанный вопрос Оскола.

– Ваше появление здесь дает этому народу возможность обновить кровь. Так что все незамужние и беспарные девушки и женщины будут делать все, чтобы привлечь внимание как можно большего числа потенциальных отцов.

– А как же местные потенциальные отцы?

– Большая их часть на границе. Там последнее время неспокойно.

Гартош заволновался еще больше. Пока он тут болтает его товарищи разберут всех местных потенциальных – как выразился Жерлен – мамаш. А так хотелось внести и свой вклад в благородное дело, оставить хоть какой-то след в этих горах.

Его усилившееся волнение снова не ускользнуло от внимательного взгляда Гларии.

– Не переживай ты так, достанется и тебе. Посланы гонцы в соседние эгли, и вскоре кобылок здесь будет больше чем племенных жеребцов. А для тебя есть отдельное предложение, лучшие из лучших: род Осколов-знатный род, один из старейших не только в Виктании, но и на всем Иктиве. Так что зачать ребенка от тебя пожелало немало девушек. Лишь бы ты не подвел.

Вот это дело! Всегда бы так! Он не подведет! Как Гартош не пустился в пляс, одним демонам известно. На его лице была написана такая радость и вожделение, что все сидящие за их столом, не сговорившись, рассмеялись.

* * *

Утро встретило приятной усталостью и чуть заметной головной болью. Сказалась почти бессонная ночь и приличное количество выпитого вина. Гартош окинул взглядом комнату, она напоминала поле боя. В беспорядке разбросанные подушки, одеяла, и обнаженные тела, посапывающих юных и не очень юных местных красавиц. Он с гордостью пересчитал: пять хорошеньких горянок. Силен брат, силен…

Снаружи послышался шум, и дверь без предупреждения открылась, на пороге стоял Жерлен. Он равнодушно посмотрел на вскакивающих и спешно прикрывающихся девушек.

– Повеселился? Одевайся, тебя ждут. – Он развернулся и вышел.

Тон, которым это было сказано, не предвещал Гартошу ничего хорошего. Вот так, использовали как племенного жеребца, и на убой. С невеселыми мыслями и нехорошим предчувствием он оделся и покинул гостеприимный дом.

* * *

Гартоша привели в стоявший на окраине большой квадратный дом. Дом скорей всего предназначался для ритуальных целей. Уж не собираются ли его принести в жертву?

Его завели в небольшую пристройку. В тесной комнате сидело четверо: Жерлен, Глария, один из местных колдунов и… четвертого как-то назвать было трудно. Что это не человек стало понятно сразу, но кто он? Небольшого роста – чуть выше пояса Гартоша – но не гном, гномов Оскол уже видел. Уши торчком, на острых кончиках пучки волос, большие миндалевидные глаза, острый горбатый нос, морщинистое лицо, поросшая тонкими, короткими, редкими волосками желтая кожа, хрупкое телосложение. Кого-то он напоминал, но кого? Кажется, о них что-то говорили, толи в академии, то ли в студии… Вот черт, учиться надо лучше!

– Это крейг, – прекратила его мучительные раздумья Глария. – Крейги подземные жители Трольих гор и наши союзники. А нашего друга зовут Ильюс. Он один из немногих, кто может провести вас Короткими Путями домой.

Гартош с надеждой посмотрел на коротыша. Неужели поможет?

– А вот поможет он вам или нет, будет зависеть от тебя.

Гартош удивленно и настороженно посмотрел на присутствующих, чего еще от него хотят. Крейг хрипло рассмеялся.

– Испугался, человечек. Испугался маленького крейга. Вон глаза как блестят, так и пырнул бы ножом.

Гартош сразу невзлюбил коротышку, его не то что бы ножом, а хорошо бы мечем рубануть так, чтобы на две половинки.

– Ну и что от меня нужно? – грубовато спросил он.

Глария поднялась и подошла к молодому виктанийскому предводителю.

– Ваше появление в наших горах довольно необычно. Мы говорили вчера о Коротких Путях, по которым вы, возможно, прошли в наши горы, и попросили помочь разобраться Ильюса. Так вот он говорит, что ему ничего не известно, чтобы кто-нибудь в последнее время проходил по Путям.

– Ничего, – подтвердил Ильюс.

Гартош набычился.

– И вы решили, что я вру?

Глария пожала плечами.

– Мы пока ничего не решили, но хотим разобраться. Кое-что в этой истории нас смущает.

– Что именно?

– Если мы узнаем точно, то скажем тебе. Но и от тебя нужно содействие.

Гартош внутренне напрягся.

– Какое?

– Нам нужно прозондировать твой мозг.

– Всего лишь? – Подозрения младшего Оскола подтвердились наихудшим образом. – Дать вам порыться у себя в голове?

Ильюс покачал головой.

– Я говорил, что он не поймет и не согласится.

– А ты бы согласился?!

– Не ори на меня, – огрызнулся крейг, – а то будешь топать по Трольим горам всю свою короткую оставшуюся жизнь. Я позабочусь.

– Перестаньте! – не выдержала Глария. – Это не так страшно, Гартош, как ты думаешь. Я или Ильюс проведем лишь поверхностный зондаж, я обещаю. Возможно мы сумеем найти то, на что ты не обратил внимание по неопытности, или если кто-то отвел тебе глаза. Нам нужно самим посмотреть, что с вами произошло.

– Так я вам и поверил что поверхностный. Начнете ковыряться так, что из мозгов каша получится.

– А я думал ты настоящий Оскол, – насмешливо произнес Жерлен. – Что для спасения своих людей ты готов на любые жертвы.

А вот это был удар ниже пояса. Гартош еще больше разозлился.

– Для спасения своих людей я готов отдать свою жизнь, но не свой рассудок! И никто не осудит меня за то, что я не захотел стать идиотом.

– Похоже, разговор у нас не получится, – разочарованно вздохнула Глария.

– Я так и думал! – торжествовал крейг. – Я не поведу их Короткими Путями. Пускай любуются красотами Трольих гор сколько им будет угодно.

– В общем так! – Гартош решительно подошел к столу, упер кулаки в доски, и уже без прежнего благоговения произнес. – Я разрешу тебе, Глария, провести поверхностный зондаж. Но только тебе, и только поверхностный. И не доведи дух, если со мной что-нибудь случится, с того света вернусь за вашими душами и духами.

Никто не рассмеялся над его словами.

* * *

Глария испуганно вскрикнула, быстро убрала руки с головы Гартоша, и с ужасом в глазах отступила на несколько шагов.

– Что случилось?! – не меньше испугался за свою подругу Жерлен.

Но Глария повернулась к крейгу.

– Выведи их отсюда! И побыстрее!

– Что ты увидела? – насторожился Ильюс.

– Не знаю можно ли об этом вам говорить. Я должна посоветоваться с королем. А пока выведи их подальше от наших земель. Хотя бы на земли проджи. Это в наших же интересах.

В глазах крейга мелькнуло понимание.

Тяжело заворочался, начавший приходить в себя Гартош. Четыре пары глаз испытывающе и с ожиданием чего-то уставились на подопытного. Гартош вспомнил реакцию на зондаж Белого Демона, похоже что и этих тоже что-то удивило.

– Ну и что вы там рассмотрели? – он постучал себя по виску.

Глария натянуто улыбнулась.

– Ничего особенного. Но теперь мы уверены, что ни ты ни твои товарищи не лгали. Мы поможем вам.

Голова слегка кружилась, и мысли путались, не давая Гартошу сосредоточиться на единственно важном вопросе, который он должен задать Гларии. А задать его он должен обязательно, сколько можно быть в неведенье относительно… Относительно чего? Он поднялся из кресла и его качнуло. Глария с Жерленом тут же его поддержали.

– Тебе еще рано вставать, посиди немного. – Засуетилась белая госпожа. – Зондаж есть зондаж, даже поверхностный.

Пока вокруг него бегали, умащивали поудобнее, давали что-то выпить, что-то понюхать, Гартош окончательно потерял ход мысли, и вопрос так и остался незаданный.

По всему эгли и его окрестностям собирали загулявших виктанийцев и спешно снаряжали в дальнейший путь. Поняв, что их хотят спровадить как можно быстрее, Гартош начал выторговывать условия ухода. Он потребовал, чтобы им выдали настоящее оружие, побольше продуктов, теплых вещей и носилки для раненных. Что-то выполнили сразу: продуктов, во всяком случае, дали столько, сколько виктанийцы смогли унести, носилки тоже нашлись. С теплыми вещами оказалось посложнее, их получили только самые нуждающиеся. А оружия не дали вообще. Возмутившегося было Гартоша успокоил Ильюс.

– На Коротких Путях есть место, где когда-то, давным-давно, произошла битва. Оружия там хватит на всех.

– Что за битва? – сразу заинтересовался молодой предводитель. – Кого и с кем?

– Это уже не важно, – отмахнулся крейг, – важно что вы там получите то, что хотите.

Академиеры оживленно зашептались, обзавестись древним оружием (а вдруг волшебным!), мечтали все, даже барсы.

В путь вышли еще до обеда, торопились все: и провожающие и уходящие. Обошлось также и без жарких и горьких расставаний, просто ушли и все.

Крейг вел отряд замысловатым маршрутом, в одном ему известном направлении. Иногда они петляли, возвращались назад, то убыстряли, то замедляли ход. Наконец через три, четыре часа, они вышли к ничем не примечательной скале. Ильюс долго и задумчиво на нее смотрел, заходил то с одной стороны, то с другой, что-то бормотал, поглядывал на солнце, слюнявил палец и ловил ветер. Запутывает, догадался Гартош, не найдя ничего разумного в действиях крейга. Тому тоже видимо надоело выделываться и он решительно подошел к скале. Положил руки на камень, громко что-то выкрикнул и еще пару слов добавил шепотом. Скала вздрогнула, крякнула, по ней зазмеилась трещина, и разойдясь, открыла вход в глубь горы.

– Быстро! – заорал крейг. – Я долго не смогу держать вход открытым.

Гартош призывно махнул рукой, и первый шагнул во тьму.

XI

Гартош почти бежал по еще освещенной дневным светом пещере. За ним по двое, а то и по трое проскакивали виктанийцы. Прошло несколько минут, и едва последний виктаниец оказался внутри, снова раздался скрежет, стенки прохода начали сдвигаться. Последним проскочил крейг. Наступила такая темнота, что Гартошу казалось что он ослеп. Мелькнула паническая мысль, а не заманили ли их в ловушку, а может, бросят здесь на произвол судьбы?

– Зажечь факела! – крикнул он. – Сделать перекличку!

Застучали огнива, и десятка два факела залили пещеру ярким светом.

– А ну потушить! – сердито скомандовал крейг, расталкивая виктанийцев и пробираясь в голову колоны. У Гартоша сразу отлегло от сердца. – Ишь экономные какие, а чем потом светить будете!

Виктанийцы уже и сами поняли свою ошибку. Раздались команды десятников, часть факелов потушили, затем посмотрели, подумали и оставили гореть всего четыре факела: в голове, в хвосте и в середине колонны.

Ильюс наконец пробрался вперед и оглянувшись на людей торжественно произнес.

– Добро пожаловать на Короткие Пути! Вы эту дорогу никогда не забудете! – И не дождавшись проявлений бурной радости, повернулся ко всем спиной. – Не отставайте!

Почти полчаса шли молча, только шарканье ног и глухое эхо шагов разносилось по пещерам, переходам и тоннелям. Гартош настороженно, но с интересом рассматривал проходимые ими места. Хотя рассматривать, в общем-то, было нечего. Никаких тебе волшебных существ, подземных дворцов и прочих захватывающих дух чудес – кругом обычный камень. Вскоре затянувшаяся игра в молчанку ему надоела, он догнал Ильюса и пошел рядом.

– Долго еще идти?

– Как получится, – буркнул тот. Но видимо молчание ему тоже изрядно надоело, и он сначала неохотно, но после все оживляясь, начал объяснять. – Каждый раз получается по-разному. Я здесь хожу уже не одну сотню раз, дорогу, в общем-то изучил неплохо, но случается что пройти привычным путем невозможно, приходится искать обходные пути.

– Что-то мешает?

– Мешает. То одно, то другое… То духи розшалятся, то Хозяева чем-то недовольны, то трайпы порвутся.

– А это еще что за звери?

– Точно что звери. Очень подлые и агрессивные твари, хоть и разумные. Иногда им удается найти лазейки, и они разбойничают на Коротких Путях.

– Кого же здесь разбойничать? Что-то я не вижу оживленного движения.

– И не увидишь, сейчас здесь пусто. А бывает столько всех насобирается… – Ильюс помолчал. – А еще могут лифрены рыло свое сунуть. Хоть и безмозглая скотина, но опасная. Камень жрякает словно сено.

– Лифрены? Это еще что такое?

– Червь, – охотно пояснил крейг. – Огромный такой червь. Понаделывает ходов, плутаешь потом. Главное ему на пути не попасться, мигом сожрет. И что характерно, не просто камень жрет, а проделывает ходы, которые потом становятся Короткими Путями. Некоторые думают, что все Короткие Пути ими проложены.

Гартош осмотрелся. Тоннель, по которому они шли, был шета три с лишним в высоту и столько же в ширину. Хороший червяк…

– А Хозяева кто такие?

– Известно кто, Хозяева…

Видно что Хозяев Ильюс обсуждать не собирался.

– Так может Хозяева сами этих лифренов запускают, чтоб те ходов побольше понаделывали?

Крег бросил на Гартоша косой взгляд.

– Может и сами, кто его знает. Они нам не докладывают.

Некоторое время опять шли молча, погруженные в собственные мысли.

– Ильюс.

– Что?

– Сложно научиться находить Короткие Пути?

– Нет, несложно. Невозможно.

– Но ты ведь как-то научился!

– Я родился на Коротких Путях, и то меня почти сто лет учили, пока допустили. Вот и подумай, сложно или нет.

– Да, сто лет это многовато…

– Это тебе не в академии мечем махать.

– Да что ты знаешь про академию?

– Я много чего знаю. Долго живу.

Гартош хотел было возразить крейгу. Объяснить насколько сложно и тяжело учиться в академии, и насколько многому они могут там научиться. Но тот вдруг остановился и движением руки остановил молодого Оскола. Упершись в них, замерла и вся колонна.

– Что? – тихо спросил Гартош.

Ильюс молча отмахнулся – отстань. Он напряженно вслушивался в тишину. Сзади нервничал Алькон, он жестами поинтересовался, – что случилось? Гартош также жестами ответил, – а хрен его знает! Сам он, сколько не слушал, ничего кроме сопения своих товарищей не услышал. Чего нельзя было сказать о крейге, он уставился в одну точку и, судя по его лицу, услышанное не сулило им ничего хорошего.

– Зашевелились гады, – выдавил наконец он.

– Трайпы?

– Они. Слышишь, перестукиваются. Вот там: тук-тук, а оттуда отвечают: тын-тын. Похоже учуяли нас.

– Готовиться к драке?

– Думаю обойдется. Нас здесь много, не успеют они собрать такой же отряд. Если мы поторопимся конечно. Только бы на засаду не нарваться.

Крейг быстро зашагал вперед. Отдав команду о повышенном внимании, Гартош заторопился следом.

– Кто они, эти трайпы, что из себя представляют?

– Да ничего особенного, одна из разновидностей кобольдов, причем не самая удачная. Хотя хитры, этого у них не отнимешь.

Про кобольдов Гартош знал столько же, сколько и про трайпов, то есть ничего, но показывать свою неосведомленность Ильюсу не хотелось, поэтому он промолчал, предоставив крейгу самому сказать то, что он считал нужным.

– Лишь бы они духов не разбудили. Здесь есть очень зловредные.

– Или демонов, – поддержал Гартош.

Ильюс споткнулся и в сердцах бросил.

– И ляпнет же такое в дорогу! Ты думай что говоришь!

– А что я? Ты сам про духов первый вспомнил.

– Духи то одно, а демоны совсем другое. Упоминать подземных демонов, находясь под землей, очень большая ошибка, беду накличешь. Ты бы их еще по имени назвал.

– Ты сам их упомянул только что.

Крейг сплюнул.

– С кем поведешься, от того глупостей и нахватаешься. Лучше уж молчи!

Долго молчать Гартош не смог.

– Скоро к оружию подойдем?

– Скоро, – буркнул Ильюс, видимо охота к разговорам у него пропала.

Ну и ладно, не такой уж и интересный собеседник. От нечего делать Гартош то считал шаги, то напевал про себя какую-нибудь песенку, потом попытался отколупать со стены блестящий камушек, но получив от крейга по рукам заторопился дальше. Постепенно тоннель начал расширяться и плавно перешел в большую пещеру. Где-то вверху смутно угадывался потолок, да и от стены до стены было не меньше пятидесяти шетов. В этой пещере не один такой отряд как виктанийский поместится.

За пещерой вновь начался тоннель, и не успел Гартош проявить свое недовольство долгой дорогой вместо Коротких Путей, как они вошли в новую пещеру. Насколько огромна эта пещера понять было невозможно, потолок и стены скрывались во тьме, свет факелов оказался бессилен.

– Ну вот и пришли к вашему оружию. Выбирайте. – Широким жестом указал крейг. – Можете брать что хотите, – расщедрился он.

* * *

Виктанийцы сгрудились у входа и молча смотрели вперед. Насколько хватало света факелов, все пространство было завалено скелетами. Причем голыми скелетами – ни оружия, ни доспехов, ни украшений.

– Где оружие? – глухо выдавил Гартош.

– Как где? – засуетился крейг. – Вот смотри. – Он перевернул несколько скелетов и вытащил из-под одного из них ржавый нож.

– А там еще есть. – Он махнул рукой. – Нужно искать.

– Это и есть хваленое поле боя, где всем хватит оружия? – Гартош начал закипать.

Ильюс чуть отодвинулся.

– А ты что думал, тут мечи волшебные грудами навалены?! Как бы не так. Не вы первые сюда наведываетесь. Но если поискать, то хватит еще и вам. А если повезет, то отыщете действительно что-нибудь ценное.

Гартош сделал несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и не двинуть крейга хорошенько под зад, пусть сперва отсюда выведет.

– Зажечь еще шесть факелов! – скомандовал он. – Разойтись и обыскать все хорошенько. Сгодится все, ржавые мечи, наконечники от копий и стрел, топоры, щиты, в общем, все, в чем есть хоть какой-нибудь намек на оружие. Потом все соберем в кучу и рассортируем. Вперед.

Виктанийцы разбрелись по пещере. Один высоко над головой держал факел, остальные деловито обыскивали пол под скелетами. Если у кого и было чувство брезгливости или страх перед мертвыми, то они быстро уступили место желанию получить в руки хоть какую-нибудь более менее стоящую железяку. По пещере разносился неприятный стук и хруст костей, а вот такой желанный звон метала слышался крайне редко.

Как и все остальные, Гартош трудился в поте лица, ощупывал пол и с жадностью кидался на все подозрительное. Рядом с ним усердно работал крейг, именно он больше всего и находил полезного, его глаза намного лучше людских видели в метающемся свете факелов.

Шеренга полусогнутых людей медленно продвигалась вперед. Где-то через полчаса крейг устало разогнулся.

– Все, достаточно! Пора идти дальше. Мы и так слишком долго здесь задержались.

Гартош поворчал для порядка, но особо возмущаться не стал – ползать на карачках среди скелетов и ему порядком надоело. Быстро распределили найденное по весу и двинулись дальше, более тщательный осмотр и сортировку решили провести в другом месте, а лучше всего при дневном свете.

Вновь потянулись тоннели, изредка попадались пещеры, один раз даже наткнулись на старый подземный храм. Но Ильюс подумав, решил вести людей обходными путями: что-то ему там не понравилось. По прикидкам Гартоша, они шли уже несколько часов и по словам крейга прошли где-то половину пути – причем, как отметил крейг, шли они на удивление спокойно. Шли, шли, и пришли.

Ильюс остановил колонну в одной из небольших пещер.

– А теперь слушать меня внимательно! Мы приблизились к Матери Горе и должны сквозь нее пройти. И не вздумайте там ничего вытворить, очень опасное место. Двигаться тихо, но быстро, ничего не трогать, ничего не бросать. Плевок вниз означает смерть. И так далее. Надеюсь, вы меня поняли.

– Что такое Мать Гора? – решил уточнить командир.

– Вы называете ее Короной Трольих гор.

– Понятно.

– Хочу вас осведомить и предупредить. Половина тех кто проходит через Мать Гору, погибает. Погибает по причине неуважения к хозяйке. Не знаю как вам, а мне очень не хотелось бы пополнить ряды погибших.

– Да и нам тоже, – высказался за всех Гартош.

– Вот и хорошо. Пошли.

Они продвигались по длинному тоннелю. Становилось все теплей, и воздух наполнился каким-то непонятным запахом. Тоннель закончился неожиданно, он просто-таки оборвался в пропасть. Голова колонны замерла на выходе: вверх, вниз, вправо, влево простилалась сплошная темнота, темнота наполненная странными глухими звуками, словно внизу ворочался кто-то огромный.

Вправо и влево от тоннеля тянулся неширокий карниз, пройти по нему можно не больше чем по двое. Гартош тихо спросил.

– Насколько большая эта пещера?

– За полчаса должны пройти. Если ничего не случится.

– А что может случиться?

– Когда случится, узнаешь, – буркнул крейг, и добавил. – Мы пойдем вправо.

– А куда ведет левый?

– Туда же куда и правый.

– Правый чуть короче?

– Нет. Но здесь все должны идти вправо. Если кто-то будет двигаться нам навстречу и свернет, как и мы направо, то мы не встретимся, а значит останемся живы.

– Разумно, – согласился Гартош. – Пошли?

– Пошли. Еще раз предупреди там своих, чтобы без баловства.

Гартош предупредил, и колонна втянулась в пещеру.

Ощущение того, что в шете слева находилась бездонная пропасть, заставляло прижиматься к стене. И хоть идти можно было и по двое, от греха подальше решили идти по одному. Далеко внизу раздавалось сопение, скрежет, чавканье, вздохи, пол иногда подрагивал, там явно находился кто-то огромный.

– А кто, или что там внизу? – решился наконец на вопрос Гартош.

– Ясно кто, – буркнул не оборачиваясь крейг, – там спит Отец Гор.

– Так мы что, идем через …

– Вот именно, – подтвердил догадку виктанийца Ильюс.

Идущий позади них Алькон и слышавший весь разговор, тихо рассмеялся.

– А ты представляешь, Гартош, что будет, если Отец Гор проснется?

Гартош представил, и ему стало не до смеха, его прошиб холодный пот. Он ускорил шаг, и чуть ли не налетел на Ильюса.

– Дошло, наконец, – ухмыльнулся крейг, и тоже зашагал побыстрее.

Гартош полуобернулся к Алькону.

– Ни слова никому. Прибью.

– Почему? – обиделся товарищ. – Всем же интересно знать.

– Потом расскажем, когда пройдем, точнее, если пройдем.

– Да что здесь такого?

– Иди вперед! – разозлился Гартош и пропустил Алькона вперед.

До него видимо не доходило, какие последствия могли ожидать людей, проснись кто-нибудь из этой необычной пары. Гартошу как-то не хотелось попасть в такую переделку. А узнай академиеры правду прямо сейчас, кто-нибудь, даже под угрозой неминуемой смерти, не удержался бы, чтобы не похулиганить, например, бросить что-нибудь вниз, что-нибудь потяжелее.

– Ускорить шаг! – скомандовал Гартош и приказ передали по цепочке.

Академиеры двигались почти трусцой, и если здесь можно было бы бежать, то побежали бы, – но опасность сорваться вниз была слишком велика. А еще молодой предводитель боялся, что в пропасть (пропасть!) полетит нечаянно сбитый кем-нибудь камень, да и к стенам слишком прижиматься не стоило. Быстрый темп продолжался минут десять-пятнадцать – хотя Гартошу показалось, что прошла вечность – и худшие опасения командира подтвердились.

Снизу громыхнуло и дохнуло жаркой волной. Вздрогнули пол и стены, стало тяжело дышать, факела почти потухли.

– Бегом! – заорал Ильюс и рванул вперед.

Виктанийцы еле за ним поспевали, особенно те, что тащили носилки. Мчась за крейгом и стараясь не свалиться вниз, Гартош с досадой думал, как не хотелось погибнуть именно в этом месте, именно в такой ситуации. Лучше уж принять смерть от вражеского клинка, или на крайний случай замерзнуть в горах, но так… Он даже не заметил, как влетел в тоннель. Поняв, что спасся из столь страшного места, Гартош остановился и стал подгонять ребят, подгонять и пересчитывать. Когда проскочил последний из подчиненных, командир, наконец, облегченно вздохнул, и бросил последний взгляд в темный провал, он сам с трудом удержался чтобы не швырнуть вниз чего-нибудь и не посмотреть что из этого выйдет. Но с такими сильными подземными демонами, как Мать гора и Отец гор, нужно быть предельно осторожными, особенно когда находишься под землей.

* * *

Отряд быстро продвигался очередным тоннелем, громыхания позади постепенно затихли. Пронесло: как только скрылись незваные гости, хозяева успокоились. Успокоился и Ильюс, только сейчас Гартош понял, насколько напуган оказался крейг. Самому ему, как и Алькону, – ситуация теперь казалась довольно таки комической, кому расскажешь, засмеют. Но не так давно им всем было не до смеха.

– Что это за хрень была там внизу? – поинтересовались подошедшие Грег Кретов и Толер.

Алькон хохотнул.

– Это ты точно подметил!

Ильюс наградил весельчака убийственным взглядом, а Гартош объяснил барсам с чем они только что столкнулись. Сказать что барсы были шокированы, это не сказать ничего. И если у молодых виктанийцев недавнее приключение вызывало смех, то барсы вполне осознали всю серьезность положения, в котором они побывали – и еще не совсем выбрались. И те силы, с которыми они столкнулись, вызывали у них почтение, и даже страх. И это понимание одобрялось крейгом, он держался с барсами подчеркнуто вежливо, почти как равный с равным.

Это оказалось последнее испытание, которое выпало на долю виктанийцев на Коротких Путях. После нескольких часов блуждания под землей, они наконец подошли к выходу на поверхность.

Ильюс повелительно поднял руку, и колона остановилась.

– На этом ваш поход по Коротким Путям заканчивается. За этой стеной выход в обычный для вас мир. Надеюсь теперь вы без проблем доберетесь к себе домой.

Радостный гомон пронесся по рядам академиеров. Поддался общему приподнятому настроению и Гартош, он подошел к крейгу.

– От лица всех нас, и от себя лично, я благодарю тебя и всех тех, кто нам помог. Передашь своим друзьям нашу благодарность.

– Передам. А сейчас отойди, проход открывать буду.

Гартош благоразумно отошел и заинтересованно присмотрелся к действиям Ильюса. Интересно, как и где он будет открывать проход? Стена, к которой крейг стоял лицом, выглядела обычной монолитной стеной в обычной пещере, причем пещере нетупиковой. В другом конце пещеры виднелся проход: Короткие Пути вели дальше. Куда? Эти мысли отвлекли Гартоша от действий крейга, и он пропустил момент открытия прохода, опомнился лишь когда в пещере заметно посветлело – стена перед ними просто растаяла.

Новый вопль радости и академиеры устремились на свежий воздух, навстречу заходящему солнцу. Хоть Гартошу и хотелось выбежать с остальными, но командир есть командир. Он заставил себя сдержаться, дождаться когда выйдут все, и еще раз подойти к отошедшему в сторону крейгу.

– Еще раз спасибо, Ильюс.

– Не за что.

– У меня к тебе пара вопросов.

– Слушаю.

– Куда ведет тот выход из этой пещеры?

Крейг оглянулся, посмотрел на тоннель и повернувшись к человеку не очень дружелюбно процедил.

– Куда надо, туда и ведет.

Хоть Гартош и удивился перемене в настроении крейга, но виду не подал.

– Сколько нам еще до границы с Виктанией?

– За неделю дотопаете, – буркнул Ильюс и чуть ли не силой вытолкал надоеду за порог пещеры.

Проход начал мутнеть и медленно затягиваться.

– Так мы сейчас на территории проджей?

– На их, – ответила смутная фигура.

– А что, поближе к дому подвести нас было нельзя?

– Можно… – чуть слышно раздалось из-за практически цельного камня.

Гартош в сердцах пнул скалу.

– Ты чего? – удивился Алькон. – Ведь вышли поближе к дому, и намного. Если этот коротыш не соврал, за неделю дойдем до Виктании.

– Вот именно, если он не соврал. У меня такое чувство, что нас немного поимели.

– Что именно тебя беспокоит? – вмешался в разговор Грег.

– Во-первых то, что нас не довели до самой Виктании, хотя я не сомневаюсь, что еще час-два Короткими Путями и мы были бы дома. В во-вторых, мы на землях проджей, а их нравы тебе известны не хуже чем мне.

– Согласен, – кивнул Грег, – все сложилось не так хорошо как могло бы. Но с другой стороны, посуди сам. Насколько нам скоротили дорогу? Два месяца и неделя, большая разница?

– Большая.

– Оружие, хоть и плохонькое, мы добыли?

– Добыли.

– Одеждой и продуктами нас снабдили?

– Снабдили.

– Так чего ты дуешься?!

– Да досадно понимаешь, я почти уверен, что еще пару тройку тоннелей и мы бы пришли домой. А так, еще целая неделя в горах, да еще с раненными на руках. Ну да ладно! Что это я действительно. Теперь у нас хоть надежда есть на счастливый исход.

– Солнце садиться, – напомнил академиерам Грег, – нужно искать место для ночлега. Здесь оставаться нельзя, тропа слишком узкая.

– Нужно еще с найденным оружием разобраться, – добавил Алькон.

Быстро организовали две поисковые группы и отправили в разные направления. Их снабдили оружием, которое находилось в более менее приличном состоянии. И пока солнце не спряталось за пики, начали быстро разбирать и сортировать оставшееся.

Вдоль стены выложили мечи, топоры – без топорищ естественно, сабли, ножи и кинжалы, отдельными кучками насыпали наконечники от копий, стрел, дротиков и болтов. Конечно оружие находилось в отвратительном состоянии. Многое без кузницы не восстановить, а кой-чему вообще прямая дорога в плавильню. Но даже того, что осталось, хватало, чтобы вооружить всех. Не до зубов, конечно, но все же. Нашлось даже два десятка цельнокованых щитов, хоть и изрядно помятых, но вполне пригодных. От лат и кирас отказались, уж больно жалкое они представляли из себя зрелище. Да и как их напялить сверху полушубков? Оставили лишь несколько комплектов поножий и поручий.

Началось распределение. Тут дело дошло чуть ли не до драки. Каждый хотел себе оружие поэффективней, да в лучшем состоянии. Некоторые били себя в грудь и доказывали, что именно они нашли тот или иной образец и имеют на него больше всего прав. Пришлось Гартошу проявить твердость, и даже жесткость, и лично заняться распределением.

Перво-наперво вооружили барсов, как самых опытных. Затем вызывались командиры десятков и всем равномерно выдавалось оружие, как в хорошем так и в плохом состоянии. Некоторые желающие получили топоры, толку от них пока не было, но из наличных дров, и из возможно найденной в пути древесины, решили вырезать топорища. Наконечников хватило на все копья, дротики, стрелы и болты.

В общем, кое-как удалось распределить оружие и удовлетворить все запросы, почти все. Гартош вытащил из-за спины припрятанный меч и любовно погладил почти нетронутое ржавчиной лезвие полутораручника. Пареньку, нашедшему меч и доказывающему свое право на владение, пришлось лично выдать неплохую саблю и кинжал в придачу. А когда тот начал возмущаться, командир сунул ему кулак под нос, и выразив благодарность поддал под зад.

– Хорошо быть командиром, – заметил Алькон, завистливо поглядывая на приобретение друга.

– А каким бы я был командиром, если бы отдал меч кому-нибудь другому? – искренне удивился Гартош.

– Никаким, – с улыбкой подтвердил Грег.

К ночи непростая эпопея с оружием закончилась. К величайшему огорчению большинства ничего волшебного, или хоть как-то связанного с магией, не нашли. – Вирон лично проверил.

Вскоре возвратились поисковые отряды, и один из них обрадовал – нашли пещеру, способную вместить всех. Правда для этого пришлось вернуться назад, но ничего не поделать, хорошая ночевка того стоила.

Обследовали пещеру, определились на ночь, и тут Гартошу пришлось чуть ли не силой всех укладывать: академиеры принялись приводить в порядок оружие – чистить, скоблить, точить. Скрежет по пещере стоял неимоверный, ни о каком сне не могло быть и речи. Увещевания командира о том, что перед трудной дорогой нужно хорошо выспаться, и что оружием можно заняться завтра, посветлу, не привели к должному эффекту. И только угроза отобрать оружие, отобрать насовсем, возымела действие – лагерь постепенно затих. Но даже теперь, в полной темноте, то тут, то там раздавалось пошкребывание. Ногтями они его шкрябали что-ли!

* * *

С первыми лучами солнца пещера ожила. И тут возникла новая проблема. Никого никакими угрозами невозможно было заставить готовить завтрак, все снова взялись за вчерашнее – чистить, скоблить, точить. Пришлось командованию и барсам – им-то оружие получше досталось, – заняться кормежкой своих подчиненных. И все утро Гартоша преследовал укоризненно-обиженный взгляд прежнего обладателя лучшего в отряде меча.

В путь тронулись лишь после обеда. А до этого приводили в порядок оружие и меняли кремневые наконечники на стальные. Затем взяли курс на восток, и хоть дорога предстояла еще неблизкая, настроение в отряде царило приподнятое, не сравнить с тем, когда виктанийцы осознали, где они очутились. Теперь домой шел неплохо вооруженный, закаленный горами и вполне боеспособный отряд.

* * *

Низкий рев заставил сердца забиться испуганно и учащенно. Он пронесся над застывшей колонной и ударившись о дальние скалы вернулся назад.

Первым опомнился Толер.

– Тролли… Горные тролли!

– Луки наизготовку! – почти сразу среагировал Гартош.

Хоть он ни разу и не встречался с горными великанами, но прекрасно понимал, подпускать их близко нельзя. Одна стрела троллю не повредит, но утыкать его, словно ежа, смотри и отстанет. Взгляд лихорадочно обшаривал ближайшие скалы – откуда ждать опасности?

Семья троллей появилась на высоком скальном уступе. Огромный, заросший шерстью самец, ударил себя в грудь и повторил брошенный людям вызов. На этот раз напугать виктанийцев уже не удалось. Будущие офицеры деловито разбились на десятки: впереди пятеро копейщиков, позади столько же лучников. Авангард отступил к основному отряду, туда же подтянулся и арьергард.

Подбежавший из хвоста колонны Алькон изумленно уставился на громадин.

– Откуда они взялись?

– Живут они здесь, – буркнул Грег. – Потому и Трольи горы, что их здесь немало. Удивительно, что мы их до сих пор не встретили.

Гартош передернул плечами.

– С нас и пещерного медведя хватит.

Тролли хоть и не нападали, но вели себя достаточно агрессивно, особенно самец. Вожак бил себя в грудь, вызывающе ревел, швырял в людей камни величиной с человеческую голову. Быстро собранный совет командиров не мог прийти к единому решению.

– Нужно идти вперед, – упрямо твердил Алькон.

– Под таким обстрелом? – возражал ему Толер. – Ты видел, чем он швыряет? Один такой камень троих наших положит! Никакой щит не выдержит. И это не предел, он и побольше каменюку киданет.

– А мы их из луков и арбалетов расстреляем, – не сдавался Алькон.

– И чего добьемся? – Только разозлим зверей, – поддержал товарища Грег. – Такого убить и десятка стрел не хватит, а их только на виду десятка полтора, и неизвестно сколько еще прячется.

– Но что-то же делать нужно!

– Думать нужно!

Гартош в пол-уха слушал перепалку товарищей и напряженно обдумывал ситуацию. Как не крути, а принимать решение придеться командиру, то есть ему.

– Я слышал, они разумны, – ни к кому конкретно не обращаясь, обронил он.

Спор заглох, все повернулись к хозяевам здешних гор.

– Насчет разума ничего не могу сказать, но что они не глупы, это точно, – сказал Грег.

Действия троллей и впрямь выглядели вполне обдуманно. Пока вожак своим ревом отвлекал людей, остальная группа занялась собиранием пригодных для метания камней, и вскоре перед ними выросли приличные кучки боевых припасов. Теперь вожак больше не орал и не бил себя в грудь, он спокойно уселся возле одной из куч, и насмешливо-выжидательно (как показалось Гартошу) уставился на людей – тролли подготовились к перестрелке.

– Я вижу, в ближайший бой они тоже не стремятся, – хмыкнул Грег.

– А я не удивлюсь, если они знают дальность полета стрелы или арбалетного болта, – добавил Гартош.

– И что нам теперь делать? – без былого энтузиазма и воинственности спросил Алькон.

Гартош ответил мудро.

– А черт его знает.

Игра в гляделки длилась минут двадцать, ни одна из сторон не решилась на активные действия. Тролли спокойно расселились на скалах и судя по всему не проявляли особого желания лезть под стрелы. То же самое можно было сказать и про людей: идти по тропе дальше, и тем более штурмовать скалы, желающих не нашлось, запас камней-то у этих страшилищ неиссякаем – целые одноименные горы.

Неизвестно как бы разрешилась эта ситуация, не вмешайся третья сила. Крики, раздавшиеся в хвосте колонны, прервали раздумья и вялотекущий спор.

– Что там еще?

Гартош пытался рассмотреть источник тревоги через головы товарищей, и вскоре, чтобы это увидеть, отпала необходимость становиться на цыпочки, нападавших великолепно стало видно и так, они возвышались над людьми на целый шет, или даже полтора.

– Это еще что за…

– Огры! – выдохнул Грег.

– Арьергард развернуться! – заорал Алькон, ибо еще немного и командовать ему станет нечем.

– Лучники готовсь! – подхватил Гартош. – Выстрел без команды, по видимым целям!

Полетели стрелы и болты, но особого эффекта они пока не принесли, обстрел шел не совсем прицельно – мешали товарищи, – и не очень массово – многие стрелки целей попросту не видели. Гартош бросил быстрый взгляд назад, нельзя забывать и про троллей. Похоже, что вмешательством новых участников те были ошеломлены не меньше людей, так как раскрыв рот уставились на огров.

– Лери! Не спускай с них глаз!

Лери молча кивнул. Оскол продолжал командовать.

– Три десятка на помощь авангарду, остальные боевым порядком на огров!

Алькон уже был среди своих подчиненных и успел окрасить меч в кровь великанов. Впрочем, не один из огров пока не упал, а какие потери появились среди людей было страшно подумать. Время от времени взлетали тела, или части тел, и стало очевидно, что остановить страшного врага быстро не удасться, стрельба по ним затруднена, а в ближнем бою за ограми явный перевес.

Снова рев троллей застал людей неожиданно и заставил вжать головы в плечи. Тролли очнулись и приняли решение. Они быстро спускались со скал.

– Приготовиться! – крикнул Лери.

Рев троллей смешался с ревом огров. Гартош бросил взгляд в голову, затем в хвост колонны – люди оказались зажаты между молотом и наковальней. И вдруг, поддавшись странному импульсу, он скомандовал.

– Авангард отставить стрельбу! Отступить к скалам. – Лери удивленно оглянулся, – к скалам я сказал!

Понял Лери замысел Гартоша или нет, неизвестно, но он повторил команду. Академиеры поспешно отступали с дороги великанов, которым сейчас уже не было особого дела до людей – появился более достойный противник. Кто-то из ребят замешкался, и его небрежно отпихнули в сторону, хорошо хоть не в пропасть.

– Освободить тропу! – кричал Гартош.

– Дорогу троллям! – вторил ему Грег.

Дважды повторять команду не пришлось, академиеры быстро освобождали дорогу неожиданной подмоге. Замешкались лишь первых два ряда арьергарда, сцепившихся с ограми. Вожак бесцеремонно подхватил первого попавшегося ему в лапы академиера и бросил через голову. Один из троллей поймал летящего на него человека, аккуратно поставил на ноги и зашагал дальше. Счастливчиком оказался Алькон.

* * *

Казалось даже горы вздрогнули, когда столкнулись две группы гигантов. Первых огров, израненных людьми, тролли просто смели с тропы. А потом пошло на равных. Громадные кулаки трощили ребра и черепа, клыки вырывали куски мяса. Два противника, сцепившись, полетели в пропасть, продолжая на лету рвать друг друга.

Зрелище было настолько необычным и завораживающим, что люди на время забылись. Стоны раненных товарищей заставили Гартоша опомниться.

– Раненых в центр колонны! Оказать помощь! Двум рядам копейщиков перегородить тропу! Лучникам и арбалетчикам на изготовку! – Он окинул взглядом выстроившихся товарищей. – По ограм, выстрел!

Звучно шлепнули тетивы луков, сухо щелкнули арбалеты. Кое-что из выпущенного попало в цель, но в основном стрелы и болты улетели мимо, за широкими спинами троллей, из огров получились плохие мишени. Вожак троллей обернулся и гневно рыкнул.

– По-моему он просил не вмешиваться, – подсказал Грег.

– Я и сам это понял, не дурак, – ответил Гартош. – Опустить луки и арбалеты! Ждем.

– А может он просил целиться получше, – пытался пошутить сильно прихрамывающий Алькон. Но его шутка не нашла поддержки, все внимательно следили за боем.

Вожак троллей стремился к самому крупному из огров, но тот пока благоразумно держался позади и не спешил поучаствовать в схватке. А кулачные бои, – время от времени переходившие в борцовские поединки, – разгорелись нешуточные, и трудно было понять кто кого. Огры и тролли были примерно одного роста, веса и их насчитывалось равное количество. И те и другие владели схожими приемами борьбы. Кому отдать предпочтение?

Само собой люди переживали за троллей, у некоторых даже руки зачесались, так хотелось поучаствовать в схватке – в трольем обличии разумеется. Боевой азарт постепенно переходил в спортивный, посыпались подсказки.

– Кто так бьет! В поддых его, в поддых!

– Подсечку делай!

– Открути ему голову!

Поддерживаемые болельщиками, тролли начали наступать, и их вожак наконец добрался до своего главного соперника. Огр был свеж и троллю пришлось несладко. Осыпаемый градом ударов он отступил на шаг, затем еще на один. Один из огров пришел на помощь своему предводителю и троллю стало совсем худо, он слишком оторвался от своих, и помощи ему ждать было неоткуда. Гартош не выдержал, схватил лук и тщательно прицелился, стрела ушла в нужном направлении. Гартош буквально молил ее попасть в цель, и она не подвела. Стрела воткнулась за ухом у лишнего огра. Тот заревел, схватил стрелу, сдуру сломал ее и похоже что выбыл из игры.

Но троллю это уже мало помогло. Он был сбит с ног и упал на спину. Огр поднял над головой громадный камень с недвусмысленным намерением прибить противника. И тут в него аккуратно воткнулись две стрелы: одна под правую ключицу, другая в бицепс левой руки, камень выпал за спину. Грег и Толер с довольным видом опустили луки. Тролль тут же воспользовался моментом. Собрав силы, он прыгнул на соперника и недолго думая, вцепился зубами ему в горло. И результативно. После непродолжительного катания по тропе, тролль с окровавленной пастью поднялся, а огр остался лежать. Победитель триумфально заревел и забарабанил себя кулаками в грудь: я здесь самый сильный!

Это морально сломило огров. Они потеряли не просто самого сильного своего бойца, они потеряли предводителя. Теперь исход боя становился все более понятным: тролли наступали, огры отходили, а затем и вовсе побежали. Вожак троллей, хоть и изрядно помятый, но все таки самый сильный на этой тропе, напоследок успел отличиться. Поймав одного из пробегавших мимо огров, он раскрутил его чуть ли не над головой и швырнул в пропасть.

Огры бежали, но не всем это удалось. Самцы троллей поймали несколько самок противника и предъявили им права победителей. Остальных преследовать не стали.

– Знай наших! – восторженно крикнул Алькон.

Академиеры повеселели, снова послышались подсказки.

– Да заткнитесь вы! – беззлобно гаркнул на своих подчиненных Гартош. – Здесь уже и без нас справятся.

Тролли справились довольно быстро и даже проявили некоторое благородство: отпустили самок догонять своих. Освободившийся вожак подошел к людям, долго и пристально на них смотрел. Затем рыкнул что-то – то ли пожелал им счастливого пути, то ли до встречи, то ли убирайтесь отсюда пока мы добрые – и поковылял прочь. Вслед за ним потянулись и остальные тролли.

Люди задержались на месте схватки намного дольше. Пришлось сооружать новые носилки, – добавилось семеро раненых. Погибло двенадцать человек, их с тяжелым сердцем сбросили в пропасть, хоронить бесполезно, те хищники, которые здесь водились, без труда разбросают камни, сложенные на могиле.

* * *

До темна успели пройти совсем немного. Под нависшим над тропой карнизом, расположили раненых и обмороженных, остальные распределились кто как. Хоть и устали за день, но сон почти ни к кому не шел. То тут, то там завязывались разговоры. Затем к командирам подтянулись десятники.

– Ребята в недоумении, – начал один из них, – огры ведь не горные жители. Как они могли здесь оказаться? С троллями все понятно, но вот огры…

– Да, огры-не горные жители, – согласился Гартош, – во всяком случае не жители Трольих гор. Их основное место обитания болото растов. Вон барсы говорят что их можно встретить в Межевых горах, но не в Трольих. А как они оказались здесь? Да наверное также как и мы, другого объяснения у меня нет. Видимо кому-то в чем-то мы очень помешали, вот и натравили на нас огров.

– Это точно. Судя по всему огры шли по нашим следам. И если бы не тролли… – Грег рубанул рукой. – Думаю, мало нас уцелело бы.

С этим трудно было не согласиться. Еще немного посидели, пообсуждали планы на завтрашний день. А какие могут быть планы? Идти. Идти домой.

Вскоре десятники порасходились.

Ночь не пережили еще четверо раненых академиеров.

– Боюсь что ту неделю пути, что нам наобещал крейг, не выдержат и остальные. – Пришел к выводу Толер, осмотрев больных и раненых. – Мы слишком высоко в горах, здесь холодно и разреженный воздух.

– Но никаких других троп нам не попадается! – Гартош злился на крейга больше остальных. – Здесь только ущелья, никаких долин.

– Думаю, перед тем как двигаться дальше, нужно провести глубокую разведку, – предложил Грег.

– Какая здесь может быть разведка? Идет тропа с запада на восток, слева-скалы, справа-пропасть. Что здесь можно разведывать? Где лучше сделать привал? Только время потеряем.

– Ты не прав. Возможно на севере или на юге находятся более подходящие дороги. Например, долинами. Тогда к ним нужно искать проходы.

– Что ж, может ты и прав, – после недолгого раздумья согласился Гартош. – Так и сделаем. Отправим три разведывательных отряда. Одна группа узнает, что нас ждет впереди, другая переберется через ущелье и поднимется на хребет с южной стороны, третья, соответственно, проведет разведку с севера.

Грег добавил.

– Барсы пойдут с каждой группой. Я сам пойду по самому сложному маршруту, южному. Толер пойдет на север.

На том и порешили.

Потянулись долгие часы ожидания. Первой вернулась группа из десяти академиеров под командованием Лери и двух барсов.

– Мы прошли почти десять латонов, – докладывал Лери, – и тропа все время шла строго на восток. Но затем она, вдоль хребта, резко поворачивает на север. Дальше мы не ходили. А горы там слишком высокие чтобы мы за один день успели на них подняться.

– Понятно, – протянул Гартош. – Понятно, что ничего обнадеживающего нас впереди не ждет.

Лери пожал плечами, его вины здесь не было, не он расставлял эти горы.

Вскоре спустились разведчики под командованием Толера.

– За этими скалами сплошной горный массив, – устало доложил барс. – Никакого намека на долину.

– Попытка не пытка, – ободряюще улыбнулся ему Гартош.

Третью группу ждали почти до вечера. Уже начали волноваться, когда по спущенным в пропасть веревкам начали подниматься измученные разведчики из южной группы. Едва взглянув на их лица, Гартош понял, хороших новостей не принесли и они.

Грег лаконично подтвердил догадку:

– Горы. Сплошные горы.

С мрачной решимостью Гартош кивнул.

– Нам остался еще один неопробованный способ. Магия.

Все участники первого магического круга без лишних слов заняли свои места и взялись за руки. Сила влилась в Гартоша легко, неожиданно легко, также легко она вырвалась и наружу – никаких барьеров здесь не имелось. Ликуючи, Гартош поднял ее вверх, она перевалила через вершины и понеслась на восток, с немыслимой скоростью неся весточку о затерянных в Трольих горах.

Гнивер отозвался практически сразу.

– (Гартош, дух тебя раздери! Жив! Где ты?)

– (В Трольих горах).

– (Ого! А как вы… Ну да ладно, это потом. Ты далеко?)

– (Где-то неделю пути от виктанийской границы).

– (Ты сам?)

– (Нет. Со мной все. Все кто остался жив).

– (Понятно. Я определил направление где вы находитесь. Мы…)

Дикий, полный ненависти хохот ворвался в разум Гартоша, разорвав магическую связь. Оскол чуть не потерял сознание, и только поддержка друзей удержала его разум от потрясения. Магический круг разорвался. Командир раскрыл глаза, судя по вспотевшим лицам, досталось всем.

– Все слышали?

– Все, – отозвался Грег. – Главное, теперь они знают, что мы живы и где мы.

Сил на разговоры больше не тратили. После небольшой передышки двинулись дальше, на восток. До темноты успели добраться до небольшой уютной пещеры, обнаруженной ранее разведчиками. Плотно в нее набились и завесили вход. И даже костры не стали разжигать.

* * *

Гнивер ворвался в кабинет деда.

– Они живы! – с порога провозгласил он.

Лорд Руткер даже не стал уточнять кто, и так понятно.

– Слава богам! Где они?

– В Трольих горах.

– В Трольих горах… Чуяло мое сердце. Как ты узнал?

– Гартош сам со мной связался. Точнее, я прослушивал магический эфир, когда услышал его зов. Он все-таки сумел прорваться.

– Что с ними? Как они?

– Я мало что узнал. Наш разговор грубо прервали. Кто это сделал, не знаю, кто-то достаточно сильный, и очень злобный. Единственное что Гартош успел сказать, что среди академиеров есть жертвы.

– Итак, Трольи горы. Насколько они далеко?

– Он сказал что неделя пути. И я успел вычислить направление, зов Гартоша был достаточно сильный.

– Ну и это уже хорошо. – Руткер на минуту задумался. – Если его зов был сильный, значит они далеко от Волшебного Королевства. Чем ближе к его границам, тем сильнее барьер, который там установлен.

– Может из-за этого барьера мы и не смогли связаться с Гартошем?

– Может. Я думаю, сейчас самое время связаться кое с кем из Волшебного Королевства, и выяснить, что им известно о наших академиерах.

– Думаешь помогут?

– Не знаю. Они там хитры как степные лисы. Отгородились горами и магическим барьером от всего мира, и делают вид, что всегда, везде и во всем ни причем. А мне кажется, что их длинный нос торчит из многих щелей.

Гниверу по этому поводу сказать было нечего, к Волшебному Королевству он пока доступа не имел. Он поднялся.

– Не буду тебе мешать. Займусь обследованием гор в нужном направлении.

После ухода внука Руткер некоторое время сидел, уставившись в стол. Затем тяжело поднялся, подошел к противоположной от стола стене, провел ладонью перед торчащей из стены оскаленной мордой деревянного леопарда. Леопард захлопнул пасть и открылась потайная дверь. За дверью находилась небольшая комната, скорей даже чулан. Там, на одной из полок, лежал один из магических кристаллов. Главный маг империи вернулся с кристаллом к столу.

– Ну-ка, посмотрим и послушаем, что вы нам скажете.

После нескольких пасов кристалл погрузился в туман, а через некоторое время в нем появилось лицо. Лицо такого же немолодого, как и старший Оскол, человека.

– Ха, Руткер! Надо же! Наконец-то ты соизволил вспомнить про старого Пориорта!

– Ну-ну, не лукавь. Не такой уж ты и старый. Во всяком случае, не старше меня, а я себя старым совсем не считаю.

– Да, если нас пощекотать где следует, мы еще себя можем показать.

Маги посмеялись.

– Кстати, ты и сам мог со мной связаться.

– Да как-то не хотел отрывать тебя от государственных дел по пустякам. Ты ведь Первый Маг империи.

– Ну, ты у себя тоже не низко сидишь.

Пориорт скромно улыбнулся.

– Ну что ж, будем считать что любезностями мы обменялись. Но ты ведь не для этого со мной связался. Судя по твоему лицу, у тебя ко мне серьезное дело.

– Да, очень серьезное. И ты знаешь какое. И не прикидывайся удивленным! Лучше расскажи, что ты знаешь про полторы сотни наших академиеров, заброшенных неизвестно кем в ваши горы. Учти, среди них и мой внук, Гартош.

Пориорт посерьезнел.

– Не могу сказать что твой вызов был для меня неожиданностью. Я ждал его. Ждал с тех самых пор, когда узнал что в центре территории, контролируемой Стражами, вдруг ни с того, ни с чего появился большой чужой отряд.

– Что с ними? – прервал своего собеседника Руткер.

– Стражи предупредили нас про пришельцев, – невозмутимо продолжал Пориорт, – и мы послали своих людей. И те успели вовремя, чтобы предотвратить бойню, что Стражи собирались устроить чужаками. Ты ведь знаешь, как наши соседи относятся к непрошенным гостям?

Руткер угрюмо молчал. Видимо пока Пориорт не выскажет все, что заготовил, ожидать от него конкретных вестей было бесполезно.

– Но все же кажется кто-то успел пострадать. Даже по-моему кого-то убили… – Взгляд Пориорта выразил соболезнование. – И представь удивление наших людей, когда они узнали что это виктанийцы. Такого еще не было. К тому же командовал этим отрядом не кто иной, как твой внук. После дружеской беседы, наши люди решили помочь вашим вернуться домой, и попросили крейгов провести их Короткими Путями. Крейги согласились, и ваших людей перебросили поближе к дому. Это все что я знаю.

– Почему же их не перебросили в саму Виктанию? – мрачно спросил Руткер. – Только не говори, что крейги не знали таких дорог или не захотели этого делать. Стоило вам хорошо попросить, и наши академиеры уже были бы дома.

Париорт помолчал, пожевал губами, и, наконец, сказал.

– Давай на чистоту, как старые друзья.

– Давай.

– Я думаю, ты догадываешься, кто мог перебросить ваших академиеров в наши горы.

– Догадываюсь.

– И мы догадываемся. И мы очень не хотели бы с ними ссориться.

– Поэтому вы сплавили наших ребят с подконтрольной вам территории. Куда интересно? К проджам?

– Все не так, Руткер. Ты сам понимаешь, нам не тягаться с теми силами. Но и не помочь вашим ребятам мы тоже не могли. Мы переправили их в безлюдную часть гор. Проджей там практически нет. За неделю они доберутся до Виктании. Мы снабдили их всем необходимым, и они дойдут. Если только…

– Если что?

– Если им дадут дойти.

– В общем вы оказались чистенькими. Вроде как и виктанийцам помогли, и в тоже время оставили возможность нашим недругам их погубить.

Пориорт подобрался и ответил довольно холодно.

– Мне вас очень жаль, если у вас такие недруги. И я очень не хочу чтобы у нас появились такие же. Наша страна нейтральная и не вмешивается ни в чьи дела. Мы сделали для вас все, что смогли. Плохо что ты этого не понимаешь. Прощай.

– Прощай, Пориорт. И … спасибо. Я все понимаю.

Взгляд Пориорта смягчился.

– Сообщи, что там и как.

Лицо исчезло и туман над кристаллом рассеялся. Лорд Руткер некоторое время посидел в задумчивости, затем снова вызвал туман. Теперь там появилось лицо его сына.

– Ты уже знаешь, Дангал?

– Да, Гнивер мне сообщил.

– Они за неделю пути до наших границ. Направление укажет Гнивер.

– Я немедленно высылаю помощь.

* * *

Снова ухудшилась погода. Поднялся порывчистый ветер и засыпал виктанийцев мелкими колючими снежинками. Лишь к вечеру дошли до поворота на север. И здесь, в небольшом углублении в скалах, решили остановиться. Раненых поместили в середину, чем смогли укрыли и укутали. И опять со страхом ждали утра – сколько не переживет эту ночь?

Не пережили двое.

– Нужно снова пробовать магию! – убеждал Гартоша Вирон. – Если нас всех нельзя вернуть домой с помощью магии, то может удастся переправить хотя бы раненых.

– Ты видал, что случилось, когда Гартош разговаривал с братом? – возражал ему Грег. – Мне кажется, что магию сейчас использовать слишком опасно. Нужно дождаться, когда с нами сами свяжутся, и когда эта связь станет понадежней. До этого я бы не доверил магии жизни людей.

И снова тяжесть выбора ложилась на Гартоша. Оба товарища правы, у обоих были серьезные доводы, и выбрать правильное решение оказалось нелегкой задачей.

Задумчивый взгляд командира скользил по каменной стене их убежища. Скользнул, и вернулся обратно – это еще что?! Из трещины, которой минуту назад не было, на виктанийцев смотрел глаз. Вслед за Гартошем к стене повернулись и остальные, разговоры стихли. Поняв что его заметили, глаз исчез. Затем щель расширилась, и оказалось что это ничто иное как дверь, каменная дверь, закрывающая вход в темный провал пещеры.

На входе в пещеру стояло существо, немного напоминающее человека. Он порос густой шерстью, местами черного, местами коричневого цвета. Ростом с человека, на поясе короткий топор и нож в ножнах. Субъект обвел людей оценивающим взглядом, улыбнулся, и вполне внятно сказал.

– Человечки.

Удивление Гартоша прошло быстро.

– Да, мы челове… то есть люди. А ты кто?

Странный незнакомец немного помолчал, рассматривая людей и, наконец, ответил.

– А я живу здесь.

– Понятно, – не стал настаивать на ответе Гартош. – Сам живешь, или с кем-то?

– Зачем сам, – обиделся абориген, – нас здесь много.

– Много, это сколько?

– Много, это много!

– Исчерпывающий ответ, – хмыкнул Грег. – Раз ты здесь живешь, значит и местность хорошо знаешь?

– Само собой.

– Не подскажешь ближайшую дорогу на Виктанию?

– А с чего это я вам должен помогать? Да еще за просто так.

– Ооо, началось, – протянул Гартош.

– Да он, небось, и не знает что такое Виктания, и тем более, где она находится, – высказался Алькон.

– А вот и знаю! – возмутился хозяин двери и хотел было махнуть в нужном направлении, но вовремя остановился и погрозил Алькону пальцем. – Старого Чрепа не обманешь.

– Не собирается тебя никто обманывать, – успокоил его Гартош. – Просто хотели дорогу уточнить. А тебя просто так спросили, может знаешь путь покороче.

– Знаю путь покороче, знаю. – Закивал Чреп, и вдруг подозрительно прищурился. – А кто вам дорогу показывал?

– Нашлись добрые… люди. – Гартош тоже не стал особо откровенничать.

Чреп продолжал сверлить Гартоша подозрительным взглядом.

– Врешь ты все. Никто вам дорогу не указывал, и куда идти вы не знаете. Вы заблудились. – И он хрипло рассмеялся.

– Не беспокойся, знаем мы дорогу. Вот этой тропой мы меньше чем за неделю дойдем до Виктании.

– Меньше чем за неделю! – Чреп вновь рассмеялся. – Да вы этой дорогой и за две недели не дойдете до этой своей Виктании. Обманули вас, человечки!

– Две так две, – спокойно сказал Грег, – дойдем за две. Но это уже не твоя забота.

Чреп некоторое время пристально на него смотрел и наконец сказал.

– Я знаю более короткую дорогу.

– И что из того?

– Могу показать.

– Так покажи.

– Нет. – Замотал головой Чреп. – Даром не покажу.

Виктанийцы переглянулись, и Гартош осторожно спросил.

– Что ты хочешь от нас получить?

– Золото, – быстро сказал Чреп.

– Золота у нас нет.

– Тогда не о чем разговаривать.

Чреп начал закрывать каменную дверь.

– Золота у нас нет здесь, – продолжал говорить Гартош. – Но как только мы доберемся до Виктании, то сможем с тобой рассчитаться.

– Ага, так я вам и поверил, – раздался насмешливой голос из-за двери, хотя закрываться она перестала. – Обманете старика.

– Слово будущего офицера.

– На…ть мне на твое слово.

– А вот за это и по морде можно получить!

Дверь снова начала закрываться.

– Только попробуй… Нас здесь много…

– Да пошел ты! – Крикнул в сердцах Гартош в захлопнувшуюся дверь. Он посмотрел на товарищей, товарищи смотрели на него. – Что думаете?

– Не нравятся мне его слова про две недели дороги, – первым ответил Грег.

– Может врет? – неуверенно предположил Алькон.

– Может и врет, – согласился Грег. – Но все равно не нравится.

Не успели они более детально обсудить произошедшее, как дверь снова открылась и высунулась знакомая голова.

– А что у вас вообще есть? – без предисловий спросил Чреп.

– Что тебя конкретно интересует? – Снова взялся за переговоры Гартош.

– Вино, хлеб, мясо. – Чреп облизнулся. – С мясом здесь туговато. И с вином тоже.

– Есть немного, – обнадежил Гартош. – Взяли с собой на двух недельную дорогу, еще почти ничего не израсходовали.

– Это хорошо, что не израсходовали. – Чреп сглотнул слюну. – Вина много?

– Пару бурдюков найдется.

– Где пара там и четыре. – Быстро сообразил Чреп. – Годится. Отдайте четыре бурдюка вина и все мясо. Оно вам больше не понадобится, скоро дома будете. И еще половину хлеба.

– У, какой ты шустрый, – остудил его аппетиты Гартош. – Ты нас сперва доведи до виктанийской границы, а там мы тебе все отдадим. Если действительно доведешь.

Чреп окинул людей подозрительным взглядом и буркнул.

– Я подумаю.

Дверь снова закрылась.

– Очень подозрительный тип, – снова первым озвучил свое мнение Грег.

– Мне он тоже не нравится, – согласился Гартош, – но я и не собираюсь слишком уж ему доверять. Посмотрим, что он за дорогу покажет.

На этот раз ждать пришлось намного дольше. Наконец Чреп опять появился, в этот раз он вышел из двери целиком.

– Мы посовещались и решили, что доведем вас до границы с Виктанией. – Чуть ли не торжественно объявил он. – А за это вы отдадите нам все продовольствие, что заготовили на две недели пути.

Гартош посмотрел на товарищей и с их молчаливого согласия ответил.

– Мы согласны. Показывай дорогу.

Чреп сделал шаг в сторону и пошире приоткрыв дверь, сделал приглашающий жест.

– Прошу. Только на входе вам придется отдать оружие.

– Что!!! – взревел Гартош.

– Мы опасаемся стольких вооруженных людей, – испуганно залепетал Чреп.

– Оружие сдавать никто не будет! – Сказал, что отрезал младший Оскол. – В ловушку нас заманить хочешь? И что это за дорога через пещеру? Это она-то более короткая?

– Она, – кротко кивнул Чреп. – Короткая дорога идет под горой. Эта гора буквально изрыта ходами. Этими ходами мы вас и выведем на ту сторону. А там долина. А на другом конце долины ваша Виктания.

– Короткие Пути что ли?

Чреп чуть осмелел.

– Ха! Кто ж вас поведет Короткими Путями. Обычные ходы. За тысячи лет мы посоединяли много пещер, и теперь эта гора словно мышами порыта.

– Скройся с глаз, теперь мы совещаться будем.

Чреп снова съежился под тяжелым взглядом Гартоша и быстро шмыгнул в каменный проем.

– Я против того чтобы лезть в эту ловушку, – с ходу заявил Алькон.

– Согласен, типичная ловушка, – согласился Грег.

– У нас много раненых и больных, – тихо сказал Вирон.

– Большинство из них не переживет, не то что двухнедельного, но даже недельного пути, – добавил Толер.

Гартош взглянул на Лери. Тот покачал головой.

– Я не знаю что сказать. Я не доверяю этому Чрепу, или как его там еще, но раненые… – Он снова покачал головой. – Не знаю…

– А ты сам-то что думаешь? – спросил Грег.

– Я тоже не доверяю этому уроду, но думаю, что нужно идти за ним.

– Там раненые будут не в меньшей опасности, чем на поверхности, – возразил Грег.

– Не в меньшей, но дело не только в раненых, дело во всех нас.

– Объясни.

– Вы еще не забыли про огров?

– Как же, забудешь о них, – буркнул Грег.

– Ты думаешь, они случайно шли по нашему следу?

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, их послали за нами с одной целью, убивать. И если мы быстро не доберемся домой, таких попыток будет много.

– А тролли?

– Тролли скорее всего просто совпадение. Им здесь скучно в горах, вот они и решили с нами поразвлечься. А когда появился более достойный противник, по-моему они только обрадовались.

– Похоже на то, – согласился Грег. – Значит ты уверен, что за нами идет охота?

– Похоже на то, – ответил его же словами Гартош.

– И думаешь, что под землей мы будем в большей безопасности?

– Думаю да. Во всяком случае, очень на это надеюсь.

– Тогда командуй. Пойдем через мышеловку.

Гартош собрал десятников и коротко обрисовал ситуацию.

– В общем так ребята. Из двух зол выбираем меньшее и идем через гору.

– Нам не привыкать, – ободряюще сказал один из десятников, – совсем недавно такой путь проделали.

– А вот об этом молчок. Хозяева этой горы не должны знать, что мы ходили Короткими Путями. Не доверяю я им, очень не доверяю.

– Как скажешь, командир.

– Будем идти плотной колонной. Раненые в центре. Оружие не вынимать, но держать наготове. Арбалеты натянуть, болты пока не выкладывать. Не будем понапрасну нервировать местных. Всем все понятно?

После дружного ответа товарищей Гартош постучал в каменную дверь. Оттуда тут же выглянул настороженный Чреп.

– Мы согласны идти за тобой. Но оружие сдавать не будем.

– Черт с вами, – недовольно сказал Чреп. – Не будете, так не будете. Но чтобы держали его подальше.

И он скрылся в темном проеме. Гартош глубоко вздохнул, и снова первым нырнул следом.

XII

Вот уже больше часа, с помощью магического кристалла, Гнивер безуспешно обшаривал Трольи горы в указанном Пориортом и учуянном им самим направлении. Ничего обнадеживающего, никакого намека на виктанийцев. В одном месте его внимание привлекли стаи стервятников. С замиранием сердца Гнивер приблизил туда поисковый луч. Но к счастью, его опасения были напрасны. Похоже что здесь произошла битва между троллями. Хотя стоп! Кроме троллей здесь обнаружились огры. Откуда огры в Трольих горах? Непонятно.

Решив обсудить эту загадку с дедом, Гнивер продолжил обследование тропы. По ней не так давно прошел немалый отряд, но вскоре его след обрывался бесследно. Еще одна тема для обсуждения со старшим Осколом. Гнивер устало разогнулся и потер глаза – магическое зондирование отбирало массу сил. Он помассировал виски и вновь взялся за дело.

* * *

Там их уже ожидали десятка два вооруженных сородичей Чрепа. Лица настороженны, руки на рукоятках мечей и топоров.

– Приветствую! – громко выдал Гартош, едва глаза привыкли к тусклому свету двух факелов.

В ответ послышалось невнятное бормотание. Глаза хозяев напряженно следили за входящими виктанийцами. Вскоре люди заполонили почти всю пещеру, хозяевам пришлось прижаться к стене.

– Чреп, как называется ваш народ?

– Мы называем себя гольтурами.

– Гольтуры говоришь… Не очень-то вы общительны.

– Мы не жалуем чужаков.

– Чего ж с нами связались? Винца захотелось?

– И мяса.

В голосе гольтура сквозила явная жадность.

– Да. Я вижу под землей жить несладко.

– Мы не жалуемся.

– Хорошо. Сколько нам идти до выхода?

– Если не будете рассиживаться и много разговаривать, то еще до ночи выйдете под небо.

– Так быстро?

Гартош был немало удивлен. Две недели (пусть даже одна) – и меньше чем день: экономия времени получалась внушительная. Если Чреп не врет конечно. Будто подслушав его мысли Чреп начал объяснять.

– Перевал, через который вам нужно было пройти, лежит далеко на севере, почти неделя пути, да столько же обратно. Вот и посчитай.

– Ладно, убедил. Веди.

Чреп не двинулся с места.

– Один бурдюк вина вперед.

– Размечтался, все на выходе, – уперся Гартош.

Его тронул за рукав Грег.

– Отдай один бурдюк. В знак нашего доброго расположения.

Немного подумав, Гартош кивнул, и один из академиеров отдал бурдюк с вином гольтурам. Те тут же достали кружки и вылакали половину. Глаза Чрепа заблестели и подобрели.

– А если бы еще и мяса… – он просящее взглянул на Гартоша.

Тот вздохнул и один из заплечных мешков перекочевал к новым хозяевам. Вокруг него образовалась жадная свалка, раздалось чавканье. Из кучи вывалился Чреп, довольно и сыто рыгнул, и скомандовал.

– Пошли!

Колонна из людей и гольтуров двинулась за Чрепом. Нужно сказать, что эта дорога не особо отличалась от Коротких Путей. Разве что здесь попадалось больше пещер чем тоннелей. Эта гора действительно была изъедена естественными пустотами, хотя следует признать, гольтурам пришлось приложить немало усилий, чтобы упорядочить это подгорное хозяйство. И судя по всему, руку здесь приложили сотни, если не тысячи поколений. Что больше всего поразило людей, так это то, что много пещер освещалось естественным путем. Через гору проходили множество жил горного хрусталя, и почти все эти жилы соединялись друг с другом. Таким образом кристаллы, выходящие на поверхность, снабжали нижние жилы, не ярким, но все-таки светом.

Отряд шел почти одним уровнем, спуски и подъемы практически отсутствовали. Как объяснил Чреп, это самый короткий путь, и если они будут держать такой же темп, то на солнце выйдут раньше времени – где-то после обеда. Иногда попадались жилые пещеры. Виктанийцы с удивлением и жалостью смотрели на суровый быт подземного народа. Бросалось в глаза почти полное отсутствие детей. Прятали их что ли?

Время от времени Чреп куда-то пропадал, и возвращался каждый раз все мрачнее. На вопросы Гартоша он отмахивался: семейные мол дела. Но отлучки эти становились все продолжительней, и это начинало беспокоить командиров, и не только из-за скорости передвижения.

– Мы сейчас целиком в их власти, и без помощи гольтуров не сможем отсюда выбраться. Мне кажется что именно сейчас от них можно ожидать любых подлостей, – поделился своими опасениями Грег Кретов, во время очередной отлучки Чрепа.

Гартош согласился с барсом. Он прошелся вдоль колонны, и тихо, чтобы не вызвать подозрения у присутствующих гольтуров, предупредил академиеров о возможной опасности, а барсы и так всегда настороже. Вскоре вернулся Чреп, без слов занял место проводника и также молча двинулся дальше, ни мало не заботясь идет за ним кто-то или нет. Выглядел Чреп совсем неважно, видимо проблемы усугубились. Через некоторое время он резко сменил направление, вправо и вверх. У младшего Оскола усилилось нехорошее предчувствие. Теперь они шли по довольно-таки пересеченной местности. От главной дороги то и дело отходили боковые ответвления, в которых Гартош несколько раз улавливал движение. Похоже, что параллельно их пути проходила еще одна дорога, а то и не одна.

В этих местах горный хрусталь попадался крайне редко. И факелов у людей оставалось совсем мало, сейчас жгли всего один факел в центре, а в голове и хвосте колонны по факелу несли гольтуры, и это очень тревожило командира. Ведь приди их проводникам шальная мысль, виктанийцы останутся не только без верного направления, но и без света.

* * *

Нападение произошло примерно через час после того, как колонна свернула в новом направлении. Произошло неожиданно – так думали гольтуры. Но предупрежденные командиром виктанийцы, находились в полной готовности, это их и спасло. Они быстро сумели сориентироваться и организовать оборону в свете всего лишь двух факелов – факел в хвосте колонны погас. Едва началась атака, гольтур несший факел, затушил его и смешался с нападающими. Такое бы случилось и в голове колонны, но вовремя среагировал Грег, он бросился на гольтура пытающегося затоптать свой факел и заколол его. Теперь он бился с мечом в одной руке и факелом в другой.

А из боковых проходов молча вываливались гольтуры. У них было одно несомненное преимущество. Не внезапность, нет, и не численный перевес – они отлично видели в темноте, чего нельзя было сказать о людях. Это послужило основной причиной того, что гольтурам удалось разорвать оборону виктанийцев и разделить их на несколько групп.

Гартош, как и большинство командиров, оказался в большой группе, из примерно тридцати человек.

– Зажечь факела! – скомандовал он, отбиваясь от двух махающих мечами теней.

Факелов в их группе оказалось всего три, их и зажгли, чем немного выровняли положение. Нужно сказать, что, хоть у гольтуров и было преимущество в количестве, они явно проигрывали качественно, бойцы из них оказались неважные, особенно против академиеров высшей военной академии.

Гартош без особого труда расправился со своими двумя противниками и нашел себе еще двух. Первая лихорадка боя прошла, пришла привычная холодная расчетливость и чувство боя, и главное – жажда боя. Он то и дело вырывался за пределы образованного виктанийцами круга, и поразив одного двух лохмачей, возвращался на место. Происходящее даже стало его забавлять. Грег что-то недовольно кричал, видимо делал выговор своему молодому начальнику. Академиеры же напротив, с восторгом приветствовали его вылазки и даже следовали его примеру. Это привело к тому, что гольтуры стали опасаться их группы, и нападали уже без былого азарта, скорей по принуждению, уж очень им не хотелось пополнить все растущую гору трупов, что окружала группу Оскола. В тоже время виктанийцы становились все азартней.

Азарт боя есть азарт боя, но пора уже возвращаться к своим прямым командирским обязанностям, а именно: к воссоединению отряда. Гартош жалел лишь об одном, что Чрепу удалось уйти, а очень хотелось душевно побеседовать с их бывшим проводником. Группа Гартоша двинулась назад, прорубываясь сквозь толпу гольтуров и впитывая в себя группы поменьше. Вскоре они соединились с арьергардом Алькона. Но… Где же группа с ранеными? Похоже, он выкрикнул этот вопрос вслух.

– Раненых унесли гольтуры! – ответил Алькон. – Перебили часть носильщиков и унесли!

– Что?!

– Ты слышал, что у них здесь с мясом плохо?

Слова Алькона привели Гартоша в бешенство.

– Мясом?!! Они захотели мяса?!!

– Одного из раненых они начали жрать еще живым! – Голос Алькона сорвался, да и сам Алькон был на грани нервного срыва. Впрочем, как и Гартош.

– Куда их понесли?!

– Туда! – Алькон махнул рукой в сторону одного из проходов.

– За мной! – заорал Гартош и бросился вперед.

Кровавая пелена мигом окрасила все в багровый цвет, ярость не нужно было вызывать, она пришла сама, и меч Гартоша с удвоенной силой сеял вокруг смерть. Жрать людей! Его людей!!!

– Надеюсь это не твои подданные, Клаирван! – прошипел он сквозь зубы, рубя направо и налево.

– (Не мои!) – внезапно раздался в голове у Гартоша ответ Белого Лорда.

От неожиданности Гартош чуть было не пропустил удар топором, и если бы не помощь Грега, валятся ему с разрубленной головой. Но он быстро взял себя в руки и кромсал гольтуров еще более яростно. Раз уж Белый Демон следит за ним, раз уж он удостоился такой чести, нужно показать, на что он способен. А способен он на многое. Когда жрут его подчиненных, его товарищей, Гартош способен разнести в пух и прах всю эту дырявую гору!

Он не помнил сколько они рубились и скольких он убил лично. Ворвавшись в одну из жилых пещер, виктанийцы увидели два полуобглоданных трупа. Вырубили всех гольтуров, включая младенцев. Пошли по следу остальных раненых. Еще одна большая пещера с множеством входов и выходов. В этой пещере гольтуры дали людям решающий бой. Видимо эта пещера имела для подземных жителей какое-то особое значение, поэтому здесь и собрались все, кто мог держать оружие. И сражались они не менее яростно, чем виктанийцы, прекрасно понимая, что сейчас решается судьба их племени.

Виктанийцы подобрали и зажгли еще несколько факелов и молча рубили ненавистных пожирателей людей, и также молча падали сраженные их мечами и топорами. Гартошу разрубили лоб, кровь заливала левый глаз, и он едва успевал его протирать. Сил почти не осталось, держались только на ярости, ненависти и мести. Казалось этой битве не будет конца и края, когда гольтуры вдруг закончились. Весь пол пещеры был услан их волосатыми трупами, реже попадались тела виктанийцев.

Тяжело дыша Гартош обвел взглядом пещеру и не увидел живых врагов. Посреди пещеры возвышались три алтаря, на них лежали виктанийцы.

– Проверить, – скомандовал залитый своей и чужой кровью командир, – может еще есть и живые.

Почти сразу послышалось радостное:

– Есть живые!

– Двое не дышат, остальные живые!

– Сосчитать!

– Троих не хватает!

– Проверить все выходы!

И Гартош первым нырнул в ближайший узкий лаз. Ему повезло, что бросился от туда с разбегу, иначе ожидавшая его с другой стороны гольтурья, угостила бы его дубинкой по голове, а так досталось только заднице. Взбешенный Гартош расправился с волосатой представительницей прекрасного пола и застыл с поднятым над головой мечом. В небольшой пещерке, слабо освещаемой маленькой лампадкой, находились лишь дети, дети гольтуров. Еще несколько минут назад Гартош без малейшего сомнения изрубил бы их, но сейчас что-то изменилось, что-то в нем сломалось. Маленькие гольтуры испуганно жались друг к другу, их большие глаза уставились на страшного пришельца в ожидании смерти.

Человек опустил меч, и оперевшись на него прохрипел:

– Боитесь? Правильно делаете что боитесь! Если найдем еще хоть одного сожранного вами человека. – Он заскрипел зубами. – Лично кишки выпущу!

Со стороны основной пещеры его позвали.

– Гартош! Нашли остальных раненых!

– Живые?

– Живые!

Немного поколебавшись, Гартош покинул пещерку. В большой пещере его ожидала еще одна приятная новость – поймали Чрепа. Тот скулил и извивался в руках суровых барсов.

– Прости, о повелитель смерти, меня заставили.

Гартош хмуро выдавил.

– Кто?

– Черии. Это соседнее племя. Оно больше и сильнее нашего.

Гартош продолжал сверлить Чрепа тяжелым взглядом.

– Ты мог отказаться.

– Не мог. Не мог, мой господин. Они грозились, что если я не заведу вас в западню, поближе к их пещерам, они заберут наших детей и женщин, а остальных убьют и сожрут.

– А вы значит, людей не жрете?

– Мы, никогда. А черии бывало. Они приказали принести нескольких ваших раненых к нашему храму, и здесь, в нашей храмовой пещере они собирались принести их в жертву Торганку и его демонам. А потом разделать жертвы и забрать мясо.

– Не очень-то складно ты врешь. У чериев что, своих храмов и жертвенников нет?

– Не вру я господин, не вру… – Чреп вновь завыл. – Они хотели замарать и нас вашими смертями.

– Знаешь, что тебя ждет за то, что здесь произошло?

– Знаю. – Чреп растер слезы. – Смерть.

– Верно, смерть. Смерть тебе и всем, кого найдем из вашего паршивого племени.

– Не надо всем!

Чреп вновь бухнулся на пол и обнял Гартоша за сапоги. Тот с презрением отпихнул гольтура, но он снова к нему прилип и продолжал канючить:

– Не убивайте детей. Я выведу вас на поверхность, только не трогайте детей. Их и так мало осталось, вы большую часть перебили. Убейте меня, но их не трогайте.

– Хорошо. – Немного подумав, решил Гартош. – Мы возьмем всех, кто остался в живых из ваших, в заложники. Когда выведешь нас, их отпустим, а тебя, сам понимаешь, нет.

Чреп сел и даже улыбнулся.

– Я согласен. Старому Чрепу давно пора к духам.

– Но сперва. – Голос Гартоша стал подобен отточенной стали. – Ты приведешь нас к чериям. Им тоже кое-что причитается.

Чреп поднялся и немного успокоился.

– А мы мимо них и не пройдем. Вы прорубились через их жилые пещеры. Там мало живых осталось, если вообще остались. Наверняка те, кто выжил, разбежались. А их воинов вы почти всех перебили, когда они на вас напали.

– Где были ваши воины? – поинтересовался Грег.

– Наши воины были здесь. Вот они. – Чреп обвел пещеру тоскливым взглядом. – Все наши воины лежат здесь.

Подошел Толер.

– Гартош, нужно возвращаться. Кое-кто из наших остался в тех пещерах, через которые мы проходили. Я за них переживаю, вдруг старик врет и этих уродов еще много. А наши все раненые, и серьезно.

Раздумывал Гартош недолго.

– Алькон!

– Да, командир.

– Возьмешь два десятка и вернешься по нашим следам, подберешь наших. А мы здесь разберемся.

Алькон отобрал два десятка самых лихих рубак и быстро увел их по знакомому проходу. Гартош собрал десятников.

– Обойти все пещеры и вывести всех сюда. Связать веревками, мы возьмем их с собой.

Виктанийцы рассыпались по многочисленным пещерам. Заложников набралось около полусотни. Несколько взрослых гольтурий, остальное малышня. Гартош осмотрел эту разношерстную братию.

– Так. – Он повернулся к Грегу. – Всех будем брать?

– Мне кажется, нет смысла тянуть всех, задерживать будут.

– Я тоже так думаю. Возьмем кого постарше.

Около двух десятков детенышей связали одной веревкой и отправились в обратный путь.

* * *

Алькон снова разрядил арбалет в мелькнувшую тень. В этот раз мимо. Жаль. После того как они покинули основной отряд, он уже четверых записал на свой счет. Раненых они находили почти в каждой пещере. Ребята сползались друг к другу, и как могли держали оборону. Благо кой у кого остались арбалеты, иначе не выжили б. Чериев или гольтуров – дух их разберет – оставалось еще немало, во всяком случае, хватило бы, чтобы расправиться с почти беспомощными людьми. Они и так бы их добили, не помогли бы и арбалеты, но уж больно велик был страх подземников перед этими ужасными созданиями, за каких-то полчаса уничтоживших два племени.

Но тем не менее отряд Алькона поспел вовремя. Они собирали раненых и убитых, и добивали шевелящихся волосатиков. Так дошли до места первого нападения и ахнули. Виктанийцы даже не думали что на такое способны. Поверженных врагов насчитали несколько сотен! Хорошая им будет наука.

Вскоре подошел основной отряд. Эти также могли похвастаться тем, что добыли несколько свежих голов. По самым скромным прикидкам, на одного виктанийца – включая и погибших – пришлось не менее пяти, шести трупов аборигенов. И это только воинов. Женщин и детей виктанийцы защитывать не стали…

Снова продолжился путь к солнцу. Шли теперь намного медленней, нести приходилось не только раненых. Тридцать человек погибло. Практически все были ранены. Кого приходилось нести, кого вести, кого поддерживать. Отдыхать становились каждые полчаса, затем все чаще и чаще.

На поверхность вышли неожиданно. Выход приняли за очередную большую пещеру, и только звездное небо убедило их, что они выбрались из-под горы, и вышли далеко за полночь. После коротких и сдержанных проявлений радости, ночевать решили в пещере. Вход закрывать не стали. И пусть опасность теперь грозила виктанийцам не только из середины горы, но и снаружи, но понимание того, что они в любую минуту могут выйти под небо, хоть и ночное, додавало им уверенности.

Гольтуров поместили в центр, связали им руки и ноги, выставили со всех сторон часовых, и, то забываясь в тревожном сне, то просыпаясь, дождались утра.

Утром в обе стороны тропы выслали разведку. Дожидаясь их возвращения, Гартош подошел к Чрепу и сел возле него. Похоже, что Чреп за ночь окончательно успокоился и уверенно выдержал пристальный взгляд человека.

– Как же вы докатились до такой жизни, людей пожирать?

Чреп пожал плечами.

– Наше племя людей не ело, у нас вера не та. Да и за чериями такое, если честно, не часто водилось, хотя их демоны им это разрешали. Но видимо ваше вино сыграло с ними злую шутку. Они отобрали у нас оставшееся вино и пожелали все остальное: ваше вино, ваши продукты, и ты уж извини, раз вы оказались в их власти, вас самих. А мы действительно хотели разжиться у вас только тем, что обговорили вначале.

Они помолчали.

– Даже не знаю, что теперь будет с нашим племенем, – продолжил Чреп. – Скорей всего вольется в какое-нибудь соседнее племя, самим им не выжить. Как и чериям.

Их разговор прервало возвращение разведчиков.

– Мы видели Медвежий Клык! – радостно объявил один из барсов.

Грег вскочил.

– Ты уверен?

– Да, тут не обознаешься!

– Что это значит? – спросил Гартош.

– Медвежий Клык находится на Виктанийской территории, – объяснил Грег, и повернулся к разведчику. – Сколько до него идти?

– За полдня доберемся до своих.

– Собираемся! – скомандовал Гартош.

Виктанийцы радостно засуетились, готовясь к последнему рывку. Гольтуры сбились в плотную кучку.

– Развязать их! – распорядился командир.

Его команда была исполнена. А Гартош хмуро осмотрев своих недавних пленников, бросил.

– Оставьте им лишние продукты, – и отвернулся, – идти будет легче.

Чреп стал заметно нервничать, хотя и пытался скрыть это. Он отдавал свои распоряжения:

– Быстро собрали, что вам оставили и уходите, пока люди не передумали. Лейчаса, скажешь, что Чреп приказал…

– Хватит болтать! – прервал его Гартош, перерезая ремни. – Вали отсюда пока я добрый!

Чреп не заставил себя долго упрашивать. Он подхватил один из оставленных виктанийцами мешков, и, подталкивая своих молодых соплеменников, поторопился в глубь горы.

– Спасибо! – раздалось из темноты.

– Не за что, – буркнул Гартош, пряча взгляд от своих.

– Ты правильно сделал! – одобрил его поступок Грег.

Алькон, Вирон и остальные, ободряюще улыбнулись. Милые, добрые ребята, будто и не они, несколько часов тому назад, устроили в жилых пещерах жуткую резню и вырезали два племя.

Бегом вернулись разведчики с другой стороны тропы.

– На севере обнаружен конный отряд!

– Сколько их?

– Около полусотни.

– Как далеко?

– Часах в двух езды. Но если поторопятся, то будут и раньше.

– Быстро на выход!

Все заторопились вперед.

– Немного времени у нас есть, – обнадежил Грег. – Если мы успеем скрыться вон за тем поворотом до того как они появятся из-за этого и обнаружат нас, то они догонят нас не раньше чем через три часа.

– А там смотри и наши подоспеют, – сам себя подбодрил Гартош. – Как ты думаешь, кто это?

– Я их не видел, но почти уверен, что проджи. Виктанийцы не нарушают чужих границ. Во всяком случае, давно не нарушали.

Виктанийцам повезло, они успели скрыться за поворотом и выиграли пару часов.

* * *

Гнивер не стал связываться с дедом, сразу обратился к отцу.

– Отец, я обнаружил нашу пропажу почти у самой нашей границы. Но у них на хвосте проджи, а у наших, судя по всему, дела совсем не важны.

– Я сообщу пограничникам! Да и сам туда отправляюсь!

– Я тоже!

* * *

Если барсы не ошибались, то река, протекающая по дну долины, являлась границей между землями проджей и Виктанией. Но до реки идти еще не меньше часа, а люди устали. Как жаль, что горная тропа закончилась, и теперь они шли по проложенной вдоль реки более широкой дороге. В любое другое время виктанийцы только порадовались бы этому, но не сейчас – в горах оборону держать намного легче. Гартош принял единственно верное решение.

– Алькон, выводи людей к границе. А я возьму десять человек, и мы попытаемся задержать проджей.

– Ты с ума сошел! Чтобы я пропустил такую заварушку? Никогда!

– Это приказ! – В голосе командира зазвенела сталь. – Оставите нам половину арбалетов, снаряжение и часть оружия. В общем, оставляйте все, кроме людей.

Алькон склонил голову и развернулся, всем своим видом показывая, что не одобряет приказ, хотя и выполнит его.

– Алькон. – Остановил его Гартош. – Пойми, кому-то нужно позаботиться о раненых, а как знать, может вам скоро придется выставлять второй заслон. Никто не знает, сколько мы сумеем продержаться.

Алькон тяжело вздохнул: все понимает.

– Может мы и погибших оставим здесь? Все же легче идти будет.

Оскол отрицательно покачал головой:

– Нет. Мертвых заберите с собой, мы их и так слишком много оставили в этих горах. Когда увидите, что проджи прорвались, тогда выставляйте новый заслон и оставляйте погибших. А пока несите.

– Хорошо, командир, мы все сделаем.

Алькон отдал приказы и отряд, насколько мог быстро, заторопился к виднеющемуся вдалеке мосту.

Группа заслона, наполовину состоящая из барсов, залегла за редкими камнями. Грег, разложив возле себя три взведенных арбалета, с деланным азартом потер руки:

– Всегда мечтал надрать проджам задницы. Они мне никогда не нравились.

– Не торопись, – остудил его пыл Гартош. – Сперва попробуем договориться по-хорошему, может, что и получится, ведь Виктания сейчас, насколько я знаю, в мире с проджами.

– В мире то в мире. Но мы на их территории без разрешения, и, что немаловажно, мы выглядим слабыми. А это может сыграть решающую роль.

Они замолкли. Конный отряд проджей приблизился на выстрел из лука – для арбалета пока далековато, но горцы быстро покрывали нужное расстояние.

– Не стрелять! – крикнул Гартош и вышел из-за камней.

Он поднял руку призывая проджей остановиться, в левой держал нацеленный на них арбалет.

– Прошу переговоров!

Проджи остановились. Сколько в камнях засело арбалетчиков и лучников они не знали, и пока никто не торопился пересчитать врагов, вытаскивая стрелы и болты из собственной шкуры. В тоже время незваные гости все ближе подходили к заветному мосту. Нужно было что-то решать. После короткого совещания вперед выехали двое. Вообще-то Гартош рассчитывал на одного, но в случае недоразумений болты товарищей помогут. Он пошел навстречу переговорщикам.

– Вы кто такие?! Какого черта разгуливаете на нашей земле?! – совсем недипломатично начал один из проджей.

– Мы виктанийцы, и случайно попали в ваши горы. Мы не причинили и не причиним вам никакого вреда. Мы сейчас уйдем на свою территорию, и это недоразумение закончится.

– Закончится? Как бы не так! Вы сейчас сложите оружие и тогда мы оставим вас в живых! Иначе вас ожидает мучительная смерть! А так вас даже вскоре могут выкупить. Если вы кому-то нужны.

– И не надо нам врать, что вы здесь оказались случайно! – вмешался в разговор второй из проджей. – Наверняка вынюхивали что-нибудь! Сдать оружие, или мы развесим ваши кишки на этих камнях!

– Хватит с ними панькаться! – раздался из-за камней голос Грега. – Пускай идут сюда, и тогда посмотрим, где чьи будут красоваться кишки.

Невидимый противник обеспокоил проджей намного больше, чем Гартош со своим арбалетом. И неизвестно сколько еще невидимок прячется за камнями. Они закрутили головами, пытаясь увидеть хоть кого-нибудь. Увидели. Как минимум десяток арбалетов, – сила, с которой стоит считаться. Хотя и добыча уходила немаленькая. Да и чувство собственного достоинства страдало… В общем, проджи решились. Крикнув виктанийцам несколько гадостей, они развернулись и погнали лошадей к своим, то и дело оглядываясь и ожидая стрелы в спину.

Но никто не стрелял. Надеясь на трусость или хотя бы осторожность проджей, виктанийцы ждали. И как оказалось не зря. Проджи медлили.

– Испугались! – злорадно заметил Гартош.

– Вряд ли, – засомневался Грег. – Они могут нас обойти и без проблем догнать основной отряд.

– А вот и не могут! – радостно воскликнул кто-то из академиеров.

Позади раздался дробный и все нарастающий топот копыт. Вымпелы на копьях не оставили сомнений что это Виктанийские пограничники. Даже барсы подхватили восторженный вопль академиеров. По правде сказать, весь десяток уже попрощался с жизнями, хотя и намеревался эти жизни продать как можно дороже. Но сейчас, два десятка пограничников снова вернули их к жизни.

Проджи не остались на месте и тоже рванули вперед.

Возле камней сошлись одновременно, и полсотни проджей, и два десятка пограничников. Все резко осадили лошадей. Старший из проджей вновь начал первый.

– Как это понимать, Тарний?! Вторжение?! Война?!

В его голосе хоть и была угроза, но уже не было прежнего апломба и бахвальства. Тарний оскалился в улыбке и, положив руку на сердце, сказал как можно проникновенней.

– Ты не поверишь, Афий!

– Заль-Афий! – поправил виктанийца командир полусотни.

– Прости, я не думал что нужна официальность. Когда мы пропускали кувшинчик другой вина, то обходились без особых формальностей.

– Сейчас без формальностей не обойдется. Я требую объяснений. Что делают на землях проджей ваши люди? Да еще смеют нам угрожать! Что без разрешения делаете здесь вы? В общем, объясни все. И постарайся это сделать так, чтобы я поверил.

Тарний посерьезнел.

– Член племенного совета комрондов Заль-Афий! Я, командир пограничной заставы Виктании Тарний Цериальт, официально заявляю. Во время учений группа академиеров и десяток барсов, по неизвестной пока причине, но без злого умысла с нашей стороны, попала на вашу территорию. Мы приносим свои извинения и гарантируем компенсацию за беспокойство. – Тарний вздохнул и сменил официальный тон на более дружеский. – Послушай, Афий. Этим ребятам и так досталось. Чуть ли не половина их погибла в этих горах. Давай не будем устраивать долгих разборок и разойдемся с миром. Ни вам, ни нам конфликты не нужны.

– Что-то ты темнишь, Тарний. Как это они могли случайно оказаться на нашей территории, заблудились что ли?

– Да нет, не заблудились…

Тарний некоторое время размышлял, как бы получше все объяснить, и наконец, простодушно выдал.

– Есть догадка, что они попали на Короткие Пути, и их перенесло из Аргат в Трольи горы.

Таких больших глаз Гартош еще не видел.

– Короткие Пути? Из Аргат в Трольи горы? Разве такое возможно?

– Такое вот предположение наших магов и военачальников. Других объяснений нет.

Афий повернулся к своим, те с таким же недоумением смотрели на своего командира.

– Ты сказал такую невероятную чушь, что я может в нее и поверю. Но где они потеряли столько людей? Насколько я знаю, с нашими они не сталкивались. До сегодняшнего дня.

– Больше всего людей мы потеряли в столкновении с чериями и гольтурами, – объяснил Гартош. – Когда проходили через их гору.

Афия это удивило еще больше, чуть из седла не выпал.

– Вы что, прошли через гору трейпов?

– Ага. Правда мы не знали что это трейпы, а то бы ни за что за ними не пошли.

– Они вас что, сами пригласили?

– Да. Гольтуры за вино и продукты согласились провести нас сквозь гору, а черии там на нас напали.

– И что?

– Да ничего. Нет больше чериев. Впрочем, и гольтуров тоже. Мы не прощаем предательства.

Дар речи вернулся к Афию нескоро.

– Даже мы стараемся не связываться с трейпами, особенно чериями. Хотя гольтуров немного жаль, неплохие камешки приносили на обмен. Ну да дух с ними! Послушай, Тарний. Мы сейчас вас всех отпускаем, но обещай, не позже чем через два дня, ты подробно расскажи мне обо всей вашей истории.

– Обещаю! – весело согласился пограничник.

Проджи развернули лошадей.

– И не забудь про компенсацию! Надеюсь она будет не хуже чем эта история!

* * *

На виктанийском берегу пропавший отряд встретили более чем горячо. Встречающих собралось не менее двух сотен. Здесь были и пограничники, и маги с военачальниками, и немалое количество родственников академиеров. Откуда последние узнали про возвращение блудного отряда, осталось загадкой, но очень многие, наняв магов, прибыли встречать своих сыновей.

Радостные крики, возгласы, сменились тяжелыми вздохами отцов и протяжным воем матерей – несли тела погибших. Матери бросались к своим сыновьям, так и успевшим надеть офицерские мундиры, и выжившие устыдились проявлений своей радости. С полными слез глазами смотрели они на недоживших до этого счастливого мига товарищей.

Радостный момент жизни сменился горечью. Гартош с потерянным видом подошел к своей родне.

– Я не сумел довести всех живыми, отец. Наверное, из меня никогда не получится хорошего командира.

Лорд Дангал молча прижал сына к себе. Гнивер и Катан не скрывали своих чувств, по поводу возвращения младшего братишки. И даже у лорда Руткера появился подозрительный блеск в глазах.

– Разрешите обратиться, господин генерал, – прервал их молчаливую встречу Грег.

Гартош оторвался от отца. Рядом с Грегом стоял его неразлучный товарищ Толер.

– Говори, десятник.

– Не знаю, значит ли что-нибудь для вас мое скромное мнение, но у вас отличный сын и из него выйдет отличный командир.

Толер молча кивнул в знак согласия.

– Спасибо, десятник, надеюсь все так и будет, как ты сказал.

Грег и Толер бухнули себя в грудь кулаками и пошли отчитываться перед лордом Мервоном. Неподалеку неловко топтался Алькон, его, как и многих других академиеров, никто не встречал. Гартош посмотрел на него, на других своих товарищей, и сказал виновато.

– Простите, дед, отец, и вы братья, но мне нужно туда, к своим ребятам.

– Иди. – С понимание кивнул лорд Дангал. – И не забывай, что сказал десятник.

Гартош обнял товарища.

– Мы выжили, Гартош, – чуть не заплакал тот, – мы все-таки выжили.

– Выжили, Алькон. Хотя и не все. – Они помолчали. – Пойдем, проверим как остальные.

– Пошли.

Лорд Руткер провел внука взглядом и повернулся к своему семейству.

– Ну и как вам наш младший Оскол?

– Молодец – был краток Катан.

– Они все молодцы, – сказал лорд Дангал. – И выжили, я думаю, не в последнюю очередь потому, что командовал ими наш Гартош.

– И кто бы не забросил их в эти горы, чтобы уничтожить отряд и нашего младшего, кишка у них оказалась тонка, – добавил Гнивер.

Гартош с Альконом подошли первым делом к раненым. Вокруг них хлопотали лекари и маги, а то одно и другое в одном лице. Гартош подбодрил каждого, особо задержался у носилок Тереса, которому досталась в последней стычке с трейпами. Он находился в сознании.

– Что-то ты зачастил последнее время шрамы собирать, – попытался пошутить Гартош.

– В этот раз и ты вряд ли без шрама останешься, – указывая на перевязанную голову товарища, парировал Терес.

– Да нет, меня слегка зацепило, думаю обойдется бес шрамов, – почесав через повязку рану – сказал Гартош. А вот Алькон вообще везунчик, не одной царапины! Даже хромать перестал.

– Не одному же тебе должно везти. В Ларфе вон, кроме тебя всем досталось.

Они еще немного поболтали с ранеными, пока их не прогнал строгий маг-лекарь. Друзья обошли всех академиеров, для всех нашлось слово поддержки и дружеская рука.

Где-то через час, всех, кроме пограничников, начали переправлять в глубь Виктании. Академиеров отправили в госпиталь, и если им не нужен был постельный режим, их доставили в академию. Здесь происходило прощание с погибшими. После, всем участникам этого удивительного похода, дали отпуск.

* * *

– Итак, – начал очередной семейный совет лорд Руткер, – что мы имеем? Во-первых: отряд, в котором находился Гартош, перебросили в другую точку Иктива, перебросили на верную гибель. Ведь Стражи наверняка перебили бы чужаков, не вмешайся Глария и Жерлен.

– Не перебили бы эти, добили бы другие, – согласился Дангал. – Одно ясно, самостоятельно наши вряд ли дошли бы. Два месяца в незнакомых горах… Нет, не дошли бы.

Руткер продолжил:

– Во-вторых: вмешательство Волшебного Королевства, что это, случайность, или нет?

– По-моему, они пришли нам на помощь случайно, – неуверенно сказал Гартош. – Ведь еще несколько минут, и мы бы пошли в атаку. И тогда Стражи не смирились бы, пока нас не уничтожили.

– Возможно, – не стал оспаривать мнение внука старший Оскол. – Следующее. Вас переправили Короткими Путями поближе к Виктании, но не в саму Виктанию. Почему?

– Это из-за зловредности Ильюса, – не стал сомневаться Гартош. – Его попросили нам помочь, он помог, но так, что бы особо не расслаблялись. Две недели дороги он нам все-таки оставил.

– И не самой легкой дроги, – заметил Катан. Вообще-то, как отметил про себя Гартош, Катан, после недавних событий, стал намного лучше относиться к своему младшему брату. Да и мысли у него дельные появились. Короче говоря, Катан изменился. Притом в лучшую сторону.

– А может быть крейга так и попросили, – задумчиво сказал Гнивер. – Вроде и, как и помогли, и в тоже время… – он выразительно замолчал.

– Убрали подальше от Волшебного Королевства и дело с концом, – продолжил его мысль Гартош.

Руткер довольно улыбнулся: Он к такой мысли давно пришел, и то, что внуки в своих догадках пришли к тому же, говорило о том, что они уже давно вышли из детского возраста.

А Гартош начал вспоминать:

– То-то Глария себя так странно вела, после того как прозондировала мой мозг.

– Она зондировала твой мозг? – встрепенулся Руткер.

Гнивер с Дангалом также выглядели настороженно.

– Да, – нехотя признался Гартош. – Они поставили мне условие. Зондаж мозга в обмен на переправу нас Короткими Путями. Я согласился.

– Почему ты молчал?

– Как-то стыдно было признаться, что кто-то копался у тебя в голове.

– Понятно. – Руткер замолчал, эта новость заметно его расстроила, как и Катана с Данганом. Только Катан полностью не понимал их беспокойства. – Впрочем, проявилась странность?

– Похоже, что она испугалась.

– Испугалась? – Еще больше удивился Руткер.

– Да, как и… – Гартош прикусил язык, но поздно.

– Как и кто? – Вцепился в него дед. – Кто еще зондировал твой мозг?

Упираться было бесполезно.

– Белый Демон…

– Что?! Белый Лорд тебя зондировал, а мы узнаем об этом только сейчас?! Почему ты скрыл это?

– Потому…

Руткер бушевал.

– Потому! Стыдно ему видете ли!

– Это не игрушки, Гартош. – Укоризненно покачал головой Гнивер. – Твоей вины в этом нет, но мы должны об этом знать. Чтобы во всем разобраться, нам нужно знать все. Ты понимаешь?

– Да, понимаю, – вздохнул Гартош.

– Ладно, оставьте, – вмешался Дангал. – Ты говоришь, что прозондировав твой мозг Белый Лорд испугался?

– Не то чтобы испугался, но удивился это точно.

– Что же это получается. Белый Лорд удивился, а Глария испугалась. Что такого они могли рассмотреть?

– Это мы узнаем, когда сами прозондируем его мозг, – твердо сказал Руткер.

– Ну уж нет! – сорвался с места Гартош. – Я больше никому не дам копаться в своей голове!

– Это для твоего же блага! – пытался утихомирить его дед, но бесполезно.

– Вам только бы порыться в чужой голове! То демоны, то магиня гребаная, а теперь еще и родной дед туда же! Не дамся!

– Успокойся, Гартош! – негромко, но резко сказал Гнивер. – Никто без твоего согласия не будет делать зондаж. Возможно, со временем ты сам этого захочешь. И важно не только то, что они сумели рассмотреть, а и то, что они, возможно, оставили в твоей голове. А теперь сядь. Сядь, я сказал!

Последние слова Гнивера, плюс его резкий приказ, быстро успокоили разбушевавшегося Гартоша. Гнивер спокойно продолжил.

– Вскоре после того как наших провели Короткими Путями… Кстати, как там в лоне Матери Горы?

Гартош удивленно поднял голову, и поняв вопрос, улыбнулся.

– И страшно, и интересно, и… В общем необычно. Я больше всего боялся, чтобы ребята не узнали, где мы находимся. Тогда точно кто-нибудь решил бы посмотреть, что будет, когда проснется Отец гор, и мы вряд ли прошли бы через Корону Тролей.

– А я бы, наверное, так просто мимо не прошел бы! – поняв о чем речь, вставил, Катан и рассмеялся.

Вскоре смеялись все, Гнивер все-таки сумел разрядить обстановку. Когда веселье закончилось, он продолжил:

– После того как их провели… Короткими Путями, – (хихиканье со стороны младших братьев) – на отряд напали огры.

– Троллей ты в счет не берешь? – уточнил Дангал.

– Нет. Тролли обычны в тех горах, а вот огры, другое дело.

Руткер подытожил.

– Все говорит о том, что это была не одинокая попытка, а целенаправленная акция на уничтожение отряда, а точнее Гартоша.

– Вы все-таки думаете, что уничтожить хотели именно меня?

– Мы в этом не сомневаемся.

– А как сюда вписываются трайпы? С одной стороны, они хотели нам помочь, за вознаграждение конечно. А с другой, напали на нас.

– С трайпами сложнее, – задумчиво сказал Гривер. – Я склоняюсь к мысли, что трайпы появились случайно. Хотя нападение чериев… Не знаю.

– Кстати о чериях, – как бы между прочем сказал Гартош. – Во время боя с ними я вновь разговаривал с Белым Демоном.

В кабинете повисла такая тишина, что можно было услышать биение сердца каждого.

– И как это произошло? – выдавил, наконец, Дангал.

Гартош ввел присутствующих в курс дела. На этот раз, задумавшись надолго.

– Что и требовалось доказать, – с тяжелым вздохом произнес Гнивер.

– А что и требовалось доказать? – полюбопытствовал Гартош.

– Что вся эта история затевалась ради тебя, нашего любимого и неповторимого. Интерес Белого Лорда это подтверждает.

– И я не думаю, что эта история скоро закончится, – хмуро добавил Дангал.

– В следующий раз она может закончиться быстро, – почти жизнерадостно улыбнулся Гартош.

* * *

Когда младшие Осколы вышли из кабинета, старшие долго молчали. Наконец Руткер поднял взгляд на сына.

– Меня больше всего беспокоит и интересует, что же такого Белый Лорд и Глария рассмотрели у Гартоша. И как бы они действительно чего не сделали с его мозгами.

– Значит одна из наших главных задач, уговорить его на зондаж.

– Только как-то помягче, ты же видел его реакцию.

– Попробуем помягче. Нужно также постепенно подвести его к тому, с какими такими демонами он столкнулся.

– Да, мальчик должен об этом знать. Лишь бы он после этого не сломался.

– Только не мой младший сын! У кого, у кого, а у него хватит духу выдержать любое известие.

– Надеюсь, Дангал, надеюсь. Но я все-таки пока не торопился бы.

Лорд Дангал промолчал. Опасность, нависшая над его младшим и самым любимым сыном, не давала ему покоя вот уже второй год. И выхода из этой тяжелой ситуации пока не было видно.

* * *

– Знаешь, что меня смущает? – спросил Гартош, едва братья вышли из кабинета.

– Что? – полюбопытствовал Гнивер.

– Ильюс, который выводил нас Короткими Путями, сказал, что не знает ничего о том, что бы кто-то провел наш отряд этими дорогами.

Гнивер замедлил шаг.

– А вот это уже интересно. Если твой Ильюс не врет, значит, существуют разные Короткие Пути.

– И возможно не только под землей, – выдвинул предложение Катан.

Братья остановились и уставились друг на друга. Они стояли на пороге открытия, и понимание этого делало сей момент особенным. Первым пришел в себе естественно Гнивер.

– Если развивать эту мысль дальше, то каждая стихия может располагать своими собственными Путями разного уровня.

– А если эти Пути существуют, значит по ним кто-то ходит, а если по ним кто-то ходит, то почему не можем ходить мы?

– Хватит, ты уже прошелся, – подколол брата Катан.

– Тот случай не в счет, он произошел не по нашей воле. Но если отыщу что-нибудь подобное, обязательно попробую взять это дело под контроль.

– Только не забудь уведомить старших, очень тебя прошу.

– Обязательно. – Заверил Гнивера Гартош.

XIII

Более двух недель наслаждался Гартош покоем, тихой и светлой жизнью.

И главное теплом. Почему теплом? Да потому что по возвращении из отпуска, их группа стала готовиться к очередному испытанию, и это испытание должно было проходить не где-нибудь, а в расположении элитного легиона «Мамонты» из Северной армии.

Разумеется, готовились не все, а только половина группы, которая была в состоянии вынести свидание с севером. Больше чверти группы полегло в Трольих горах, остальные залечивали раны. Пополнить ряды их группы за счет нижних и средних академий уже не представлялось возможным, так как группа проходила последний год обучения, и догнать их было практически невозможно, в высшие академии попадали лучшие из лучших, и не зря. Их программа обучений была настолько насыщенной, что академиерам из академий более низкого уровня, догнать их было не под силу.

Северные границы Виктании заканчивались на границе лесов: дальше шла лесотундра и тундра, но это уже владения северных племен. Именно во владении этих племен водились северные гиганты: мамонты и носороги, не уступающие, а часто превосходящие размерами своих самых крупных южных родичей. А еще огромные лоси и олени. Хищники также вымахали под стать своей добыче. Северные волки были самые крупные в Иктиве, а белые и серые медведи догоняли своих горных пещерных собратьев. Имелись здесь хищники и поменьше: северные лисы и шакалы, а северные рыси раза в полтора превосходили размерами лесных. Нужно упомянуть и белого орла. Размах крыльев этого красавца достигал шесть семь шетов. Местные жители утверждали, что здесь водится еще и страшнейший из всех хищников – северный лев, или белый лев. Но никто из виктанийцев его не видел (никто из живых), поэтому льва считали мифом.

Вот в такую теплую компанию попали академиеры Высшей Южной Военной Академии. Ставка мамонтов находилась на Тильском плато. Здесь тундра широким языком врезалась в северный лес, и это было единственное место, куда на территории Виктании забралась настоящая северная степь-тундра.

В Виктании началась зима. Точнее началась она в центральной Виктании. На юге о ней пока и не думали, по сути дела на юге зимы по настоящему и не было, так, похолодание с дождями, вот и вся зима. Но здесь, на севере, зима уже давно вступила в свои права.

Почти два месяца как лег постоянный снег, свирепые метели бушевали чуть ли не каждый день, и ударили необычайно сильные для начала зимы морозы. Даже сторожилы здешних мест с трудом могли вспомнить, когда в последний раз устанавливалась такая скверная погода.

После Трольих гор, академиеров из южной академии уже трудно было назвать изнеженными южанами, но таких морозов никто из них еще не видел. По такой погоде гонять юнцов не только бессмысленно, но и опасно, поэтому все занятия проводились чисто практические – под крышей. Лишь изредка, когда выпадала такая возможность, южан выводили на улицу, чтобы попрактиковаться в хождении в снегоступах и на лыжах, а также прокатить на ездовых и верховых оленях.

Так длилось около трех недель. Академиеры изнывали от скуки, они наизусть знали все басни, которыми их потчевали мамонты, ощупали все шкуры, изучили все чучела, что имелись здесь в изобилии, но ни разу не видели, ни одного живого легендарного представителя этого сурового края. До того дня, когда сильный северо-восточный ветер наконец-то утих, и значительно потеплело.

* * *

С утра настроение у всех было приподнятое. Академиерам обещали провести долгожданный ознакомительный объезд границы. Да и мамонты засиделись в тесных казармах. Около получаса ушло на то, чтобы оленей распрячь и дать возможность академиерам самим повторить сие нехитрое действие – вдруг да пригодится.

Десять саней, с тремя десятками академиеров и таким же количествам мамонтов, двинулись на северо-восток, другие десять-на северо-запад. Гартош не попал ни в одну, ни в другую группу, но не расстроился, так как интересных дел хватало и здесь, в расположении мамонтов. Нужно сказать, что на Тильском плато располагался не весь элитный северный легион, а только один из его пяти полков: ставка «Мамонтов» находилась на полсотни латонов южнее. Да и границей это место можно назвать с натяжкой. Настоящие пограничники находились еще севернее, и первыми принимали на себя удар северных племен. Мамонты же прикрывали вторую линию обороны, или границы – кому как больше нравится.

Поселок, где находился полк, назывался Крехны, и был довольно крупным для севера населенным пунктом. Дома строились в основном бревенчатые, из толстых северных елей. Были еще два двухэтажных каменных здания, – одно из которых пустовало – но это для приезжих. Местные же предпочитали проживать в деревянных – уютней.

Между домами в снегу были протоптаны дороги и тропы, а также установлены ограничительно – указательные жерди, закрепленные горизонтально. Ставили их с одной целью, не дать людям сбиться с дороги во время частых сильных буранов, когда в снежной круговерти не видно вытянутой руки.

Но сейчас видимость стояла отличная, светлые и высокие тучи не грозились снегом, в общем можно воспользоваться моментом и немного развлечься. Больше всего академиерам понравились лыжи – некоторые увидели их впервые. На окраине поселка находится пологий склон одного из холмов, здесь и проводили свободное время академиеры, съезжая на лыжах и санках, и дурачась словно малые дети.

Гартош уже в который раз скатывался с горки кувырком, но не оставлял надежды управиться с непослушными лыжами и проделать весь путь, стоя на ногах. Он пыхтя взобрался наверх, вокруг падали, изредка съезжали, но чаще рыли носом снег его товарищи. Когда удрал набат, академиеры даже не поняли что это тревога, и поглядывая на высокую сторожевую вышку – с которой подавали сигнал, – по-прежнему продолжали предаваться веселью.

А поселок ожил. Готовясь к чему-то, заметались между домами жители, забегали легионеры. Наконец и до академиеров дошло: что-то случилось. Быстро собрали предметы развлечения и поспешили навстречу прикрепленным к ним мамонтам. Сотник Эгнер, отвечающий за обучение, ожидал их у крайних домов.

– Быстро в свою казарму! Поступаете в распоряжение десятника Стесиора. Без его, или моей команды, оттуда ни ногой!

– А что случилось?

– Стесиор объяснит, – отмахнулся Эгнер и заторопился к строю мамонтов.

Академиеры люди военные, почти офицеры, поэтому недоумевали недолго, нужно выполнять команду. Стесиор собрал всех в одной большой казарме.

– Такое дело, господа академиеры. Наблюдатели с вышки заметили большое стадо скребов – гигантских оленей – и это стадо движется в нашу сторону.

– Это опасно? – спросил Алькон.

– Опасно. Стопчут все, что встретят на своем пути. И такие стада сопровождаются волчьими стаями, так что опасность двойная.

Гартош не на шутку встревожился.

– А как наши товарищи? Они ведь отправились на границу.

Стесиор одобрительно посмотрел на гласного и негласного лидера академиеров, первым делом о своих беспокоится.

– С ними ничего не случится, они уже должны подъехать к пограничным заставам, там есть где укрыться.

Гартош немного успокоился и начал удовлетворять свое любопытство.

– Чем вызвано нашествие скребов? Это нормально или нет? Часто они врываются в поселок?

– Не часто, но бывает. Событие не рядовое, но ничего сверхъестественного здесь нет. Объяснение простое. После продолжительной пурги и морозов скребы изголодались, и двинулись в поисках доступной пищи. Проголодались и волки. Охота на скребов дело непростое, поэтому волки зимой собираются в большие стаи, и, либо подбирают падаль и отставших, либо, если стаи очень большие, гонят стадо и разбивают его на мелкие группы. Скорей всего именно сейчас волки и гонят скребов, и так получилось, что на пути у них стоит наш поселок. Наши легионеры попытаются отвернуть стадо в сторону. Если это получится, то нам повезло, и поселок останется цел. Если не получится, то поселку не повезло. Разрушений не избежать, зато представится прекрасная возможность поохотится не отходя от дома. Главное под копыта скребам не попасть, и к волкам в пасть само собой.

У академиеров азартно заблестели глаза – охота на такого зверя это не шутки, это большая удача. И, похоже, что сложностей действительно не предвидится никаких – выходи на крыльцо, целься и стреляй.

– Наша помощь нужна?

– Нет, людей достаточно. Лучше готовьтесь к охоте.

* * *

Акадимеиры рассредоточились по четырем казармам, расположенных квадратом и образующих общий внутренний двор. Вдоль каждой казармы во всю длину тянулась терасса. Между казармами было шетов тридцать, сорок. Со слов Стесиора это выгодное расположение и расстояние – большое стадо не набьется, но кто-то да заскочит.

Отдаленный гул все нарастал. Громогласно ревели быки, чуть тише вторили им самки, жалобно мычали телята.

Самые нетерпеливые из академиеров выглядывали из-за срубов, хотя можно было посмотреть и через окна на противоположной стороне казармы, но кого сейчас загонишь во внутрь. Они первыми увидели и сообщили своим товарищам.

– Прорвались! Скребы прорвались!

Гартош подошел к Стесиору.

– Легионеры не пострадают?

– Да нет, дело обыденное, – ответил десятник, но не вполне уверенно. – Вокруг поселка выстроена ограда из бревен, вот из-за нее мы обычно и отпугиваем незваных гостей.

– Чем?

– Огнем. Чем же еще можно испугать местных зверей.

– Ограда хоть прочная?

– Мамонта выдержит.

У Гартоша загорелись глаза.

– А что, и мамонты захаживают?

– Бывает, – лаконично и обыденно ответил один из взявших прозвище этих великанов.

Топот и рев все нарастал. Гартош посмотрел на напряженные фигуры товарищей, расположившихся на высоких терассах по периметру внутреннего двора. Каждый выбрал себе оружие по нраву. Одни держали в руках длинные копья; другие-метательные дротики, кто-то выбрал лук или арбалет. Сам Гартош остановился на коротком, но тугом костяном луке, и еще под рукой стояли три дротика. Ну и сабля с кинжалом, куда ж без них.

Хоть гостей и ждали, но первый скреб ворвался во внутренний двор внезапно. После секундного замешательства в него полетели стрелы, болты, дротики, кто-то даже копье метнул. Но огромному самцу каким-то чудом удавалось ускользнуть, избежать близкого знакомства со смертельным орудием. А он был действительно огромен. От земли до холки не менее трех шетов, а до кончиков рогов все пять.

Вскоре во двор проскочило еще несколько оленей, и внимание частично переместилось на них. Теперь орудия охоты без труда находили свою цель. Раздались крики боли и бешенства. Кто-то забился в предсмертных судорогах, кого-то это только взбесило. Гартош увидел, как напротив, самец еще больше первого бросился на своих обидчиков. От ударов рогов в щепки разлетелось ограждение терассы, кого-то из академиеров выбросило на снег. Гартош бросился в сторону, пытаясь рассмотреть, сумел ли спастись товарищ, но мечущиеся массивные тела загораживали обзор. Он в отчаянии выпустил в скребов несколько стрел, да и соседи бедолаги не сидели сложа руки. В самца с разных сторон воткнулось больше десятка стрел и болтов. Полетели дротики, а один из академиеров – не кто иной, как Алькон – вогнал здоровяку копье в шею и буквально повис на нем.

Общими усилиями самца добили, но его примеру последовали другие. То тут то там взламывались перила, и безопасная, почти отдыхающая охота, превратилась в смертельный бой. Как успел рассмотреть Оскол, выпавшему академиеру все-таки удалось спастись, он забился под терассу и сумел избежать копыт великанов.

Пожалуй, сейчас это самое безопасное место, успел подумать Гартош, и ему самому пришлось отбиваться от двух обезумевших от ран и запаха крови скребов.

Один из них ворвался на самое крыльцо, и только огромный рост помешал ему устроить там кровавое месиво.

– Все в казармы! – пытался перекричать гул боя Стесиор. Но куда там.

Во-первых, его почти никто не услышал, а во-вторых, никто бы и не послушал. Ведь это было намного круче обычного убийства животных, именуемого охотой – это был равный бой, не на жизнь, а на смерть, и еще неизвестно кто здесь выйдет победителем.

Гартош отбросил в сторону бесполезный теперь лук, и саблей отмахивался от низко наклоненных рогов. Скреб сообразил наконец, что высоко задирать голову здесь нельзя, и пер вперед, опустив рога до самого деревянного настила. Против таких рогов легкая сабля служила неподходящим оружием, здесь бы больше подошел тяжелый меч или секира.

Из-за спины Гартоша один из академиеров ударил копьем, но оно застряло в рогах. Олень взмахнул головой, древко копья ударило по самим академиерам. Оба слетели с крыльца. Видев, как спасся академиер в схожей ситуации, Гартош затащил товарища под настил терассы.

– А отличная драчка! – весело и азартно заорал тот, не обращая внимания на мелькавшие рядом копыта.

– Отличная! – согласился Гартош. – Жаль, что мы ее теперь увидим в усеченном виде.

– Я здесь сидеть не собирался! Давай выбираться.

– Хорошо. Ползем туда где оленей поменьше, может сумеем забраться наверх.

Они на четвереньках устремились к свободному от оленей пространству. Не успели выбраться из своего убежища, как их атаковали. Гартош только и успел, что помог товарищу взобраться на терассу и опять нырнул вниз. Снова мельтешения копыт и перспектива просидеть остаток охоты – боя под настилом, что младшего Оскола никак не устраивало. Его начала разбирать досада, досада и злость на этих тупоголовых животных. В конце концов, им давали возможность обойти поселение людей, но они выбрали путь напролом. Привыкли брать силой, размерами и количеством. Ну что ж, так да и так, и не таких сусликов выливали.

Гартош сцепил зубы и метнулся под копыта. Успел рубануть одного из скребов по сухожилиям и обратно. Животное упало на задние ноги, затем завалилось. Снова скачек в перед и удар в шею. Предсмертный хрип и один из скребов затих. Такая же процедура повторилась еще раз, и с тем же результатом.

Оказалось скребы были не так глупы, как казалось на первый взгляд. Их огромные размеры не отобрали у них чувство самосохранения. Поняв что снизу их поражает быстрая смерть, предупрежденные предсмертными криками своих сородичей, они инстинктивно старались держаться подальше от двух замерших тел. Гартош уже практически спокойно вылез на свободу и оценивающе посмотрел вокруг.

Судя по всему, основная волна скребов схлынула. Лишь изредка заскакивали новые участники этого кровавого спектакля. Но прежняя ожесточенность прошла: как со стороны людей, так и со стороны животных. Только несколько раненых самцов еще пытались доказать, кто есть кто. Остальные ушли. Кто смог.

– Ты что там, свою добычу стережешь?

Громко спросил с другого конца двора Алькон и спрыгнул вниз. Его примеру последовали и другие академиеры. Несколько минут ушло на избавление раненых животных от мук.

– Твои? – кивнул на скребов подошедший Алькон.

– Мои, – как можно небрежней ответил Гартош.

Ему почему-то совсем не хотелось отходить от своей добычи. Хотелось, чтобы как можно больше людей увидело каких он красавцев завалил.

– Я тоже времени зря не терял, – похвалился Алькон. – Одному копьем шею проткнул, одного мечем исполосовал, еще одного…

– А я своему стрелу в глаза! – возбужденно перебил его другой академиер.

– А вы видели, как я на рогах повис? – тут же вставил третий.

Все наперебой стали хвастаться перед своим заводилой доблестью, мастерством и удачей. Успех Гартоша как-то затерялся в общем гвалте.

– Советую не расслабляться! – Громкий и резкий окрик Стесиора заставил всех замолкнуть. – То была только разминка!

Окружившие Гартоша академиеры начали оборачиваться, оборачиваться с предчувствием чего-то нехорошего. Предчувствие их не обмануло. Внутренний двор стал заполняться белыми волками.

* * *

Огромные белые силуэты бесшумно проскальзывали между казармами, несколько спрыгнуло с крыши самой казармы. Чувствуя себя хозяевами, волки почти не обращали на людей внимания, лишь бросали на них предостерегающие взгляды. А свежая кровь привлекала сюда все новых и новых хищников.

– Что будем делать? – негромко спросил Алькон.

– Не знаю, – также тихо отвечал Гартош.

– Их слишком много, – не отрывал взгляда от белых пришельцев Стесиор. – А скоро будет еще больше. Вот тогда дойдет очередь и до нас.

– Так что же делать? – повторил вопрос Алькон.

– Потихоньку подымаемся на крыльцо, и не привлекая к себе внимания, прячемся в казарме.

Гартоша такая перспектива не очень прельщала.

– И что, отдадим этим наглецам нашу добычу?

– Дурак, живыми бы остаться, – сквозь зубы выдавил Стесиор. – Это тебе не кто-нибудь, это белые волки.

Гартош и сам понимал, вряд ли удастся отбить законную добычу у такого количества изголодавшихся хищников, но сама мысль, отдать все кому-то, ему претила. И все-таки благоразумие взяло вверх.

– Хорошо, отходим.

Академиеры медленно начали подниматься на крыльцо, чем все-таки привлекли внимание нескольких крупных, даже для этого вида, самцов. Волки оторвали окровавленные морды от раздираемых туш и угрожающе зарычав двинулись на людей.

– Не останавливаться! – скомандовал Стешор.

Он вместе с Гартошем, Альконом и Дебором, отходил в последних рядах. Хищники сразу отреагировали на движение людей, бросившись в атаку. Завязалась новая схватка, еще более яростная, чем первая. Академиерам еще повезло, что большинство волков предпочло пировать на дармовой добыче, чем подставлять себя под мечи и копья.

Большая часть академиеров сумела подняться на терассу и держали оборону там. Никто и не пытался проскочить в двери, все понимали, что они оставят прикрывающих их товарищей наедине с озверевшими хищниками. Гартош, Алькон, Дебор и Стесиор, держали начало ступеней. Их положение было самым ненадежным, ведь приходилось отбиваться со всех сторон, даже со спины нападали. Нет, на ступенях, конечно, стояли академиеры, но несколько волков умудрились забраться на крышу, и обрушились на людей оттуда. Так что приходилось крутиться и изворачиваться.

Нужно сказать, что паники не было. Первые мгновения была не растерянность, нет, скорей осознание ситуации. И эти первые мгновенья остались не за людьми. Несколько академиеров получили серьезные рваные раны. Их быстро втянули в центр, а затем затолкали в казарму. И тут же приняли тактику боя, ее подсказал Стесиор:

– Разбиться по парам! Желательно копейщик и мечник в каждой.

Академиерам высшей академии не было нужды повторять дважды, они все поняли сразу, такой тактики боя их обучали. Обладатель древкового оружия – копье, алебарда, или дротик на худой конец – держал противника на расстоянии, а тот, у кого был меч, сабля, топор – рубили прорвавшегося на близкое расстояние.

Гартош бился в паре с Альконом. Как раз сейчас копье друга застряло в пасти одного из волков, и Гартош рубил направо и налево, отбивался от двух крупных самцов. Одному он разрубил нос, второму досталось еще больше, разрубил глаз и отрубил ухо. Но хищники, словно не замечали этого и упорно лезли вперед. Гартош весь взмок и устал страшно, рубиться в теплом и тяжелом полушубке крайне тяжело.

Еще несколько ударов и один из волков, с разрубленной молодецким ударом мордой, хрипя и плюясь кровью, отвалил в сторону. Алькон наконец освободил копье и парой колющих ударов отогнал и второго изуродованного зверя. Наступила короткая передышка. Краем глаза Гартош видел, как Стесиор с Дебором отбиваются от волка, выскочившего из под терассы. И тут сильный толчок сбил его с ног – один из волков спрыгнул с крыши и напал со спины.

Мощные челюсти захватили плече и Гартошу показалось, что затрещали кости, а может действительно затрещали. Он постарался как можно глубже втянуть голову в плечи, потому как, если волк схватит за голову или за шею, то младшего Оскола можно считать покойником.

На шею полилось что-то горячее и хватка ослабла. Кто-то пнул его под ребра.

– Вставай! Заснул что ли!

Гартош рискнул перевернуться и сбросить противника. Пока он поднимался, Алькон успел уже раз пять воткнуть длинный кинжал в шею волка. Несколько судорожных движений и тот застыл.

– Спасибо, – буркнул Гартош.

– Не за что, – так же небрежно отвечал Алькон.

Смахнув с лица кровь, вперемешку с холодным потом, Гартош передернул плечами, он успел изрядно перетрусить. Но теперь он встал на ноги и страх прошел. Снова нужно встречать новых желающих отведать свежей человечины.

И вдруг, над местом боя разнесся леденящий душу рев. Все застыли: и волки, и люди. Гартош медленно поднял голову. На крыше одной из казарм появился новый участник. Нервно подергивая хвостом, двор осматривала большая белая кошка. Снежный лев.

Опаснейший – по словам жителей севера – хищник, был не намного больше белых волков. Но в нем чувствовалась нескрытая угроза и огромная мощь. Мощь, способная сокрушить каждого кто встретится на пути. Целую долгую минуту лев рассматривал место схватки и давал возможность полюбоваться собой. Затем раздался властный рык. После этого рыка Гартош чуть не брыкнулся на колени, и видел, что нечто подобное творилось и с его товарищами – зверь обладал прям таки магической властью над окружающими. В том числе и над волками. Они поджали хвосты и сбились в кучки. Еще один требовательный рык и они со всех лап бросились со двора, чуть ли не устроив давку между казармами.

Властелин севера бросил на людей пренебрежительный взгляд, одним прыжком перемахнул с одной крыши на другую, неспешно по ней прошелся, и спрыгнув, скрылся с поля зрения.

Гартош с шумом выдохнул воздух, похоже, все это время он не дышал. Алькон неверяще посмотрел в след зверю и повернулся к Гартошу.

– Ущипни меня, что бы я убедился, что не сплю.

– Может лучше в ухо дать? Тогда точно убедишься.

– Нет, вы видели?! – взорвался криком кто-то из академиеров.

– Нет, только ты у нас такой глазастый! – язвительно заметил Алькон.

– Ну ребята, считайте, что на севере побывали не зря. – Все еще не мог прийти в себя Стесиор, он единственный понимал значение случившегося. – Сколько лет служу, ни разу не встречал не то, что белого льва, или как его еще местные называют – хозяин, но даже того, кто бы хоть мельком видел это чудо. Мы все думали, что это сказка, миф. А вот видите, правда.

Алькон снова дернул Гартоша за рукав.

– Мне показалось, или лев приказал белым волкам убраться отсюда?

– Конечно показалось! Как и всем нам…

– Животные не могут приказывать друг другу, – неуверенно сказал Дебор.

– Так то животные… – Задумчиво смотря на крышу, произнес Вирон.

Гартош пристально посмотрел на товарищей и надолго задумался.

* * *

Двор заполнился легионерами. Одни свежевали оленей, другие стаскивали в кучи волков. Несколько сотников, во главе с полковником Стеном Претневым, уже в который раз внимательно выслушивали рассказ Стесиора и академиеров, и все никак не могли поверить в услышанное.

– Говоришь, прохаживался по крыше? – переспросил Претнев.

– Так точно господин полковник! – вытянувшись отрапортовал Стесиор.

От обилия начальства и его недоверия, десятнику было немного не по себе. А ну как вдруг окажется, что ему все померещилось, что не было никакого белого льва, а был простой вожак стаи – такое предположение высказал один из сотников. Хорошо хоть свидетелей хватало, хоть и плохоньких.

– Эгнер, прикажете принести лестницу. Проверим следы. – Принял решение полковник.

Лестницу искали долго, и все это время Стесиор обливался холодным потом – на кону стояла его репутация. Академиерам что, побыли на севере малость и вернулись на юг, а ему здесь служить посмешищем. Наконец принесли лестницу, и полковник сам взобрался на крышу. Он долго и осторожно по ней ходил, иногда приседая над заинтересовавшим его местом.

Слез он задумчивый и немного даже обескураженный. Похлопал замершего Стесиора по плечу и ответил на нетерпеливые взгляды сотников.

– Все правильно, следы не волчьи. Не знаю чьи, но не волчьи точно. Хоть и волчьих там хватает.

– Кроме волков, только… хозяин мог на крышу вспрыгнуть. Выходит, существует…

Эгнер по примеру местных жителей не решился обладателя необычных следов назвать своим именем. Раз он существует на самом деле, лучше последовать их примеру и не кликать лихо.

Полковник и офицеры вскоре покинули место схватки академиеров со скребами и волками, в поселке после их нашествия и других дел хватало. Эгнер досадливо пнул одного из мертвых хищников.

– Дернула же меня нелегкая податься в заслон! Такую возможность упустил.

А тут еще Стесиор поддакнул:

– Да, такое раз в жизни бывает. – Сотник помрачнел еще больше. – Но кто ж знал! – Поспешил исправиться десятник.

– Никто не знал… А ну расскажи еще раз, какой он.

Стесиор в который раз, уже без страха, что ему не поверят, обрисовал местного владыку животного мира, а может и не только животного. Изредка его рассказ дополняли академиеры. Никто не пытался ничего приукрасить, не та ситуация. Это перед девушками можно будет добавить что-нибудь сногсшибательное, но не перед командиром.

– Удивительное создание, – восхитился сотник. – Говорите, что он словно подал команду, и волки ему подчинились?

– Да мы сами чуть не побежали вперед волков! – воскликнул Гартош. – И чем он берет, не понимаю. Он не настолько крупный чтобы его боялась вся стая.

– Медведи покрупнее будут, – подтвердил Стесиор. – Но волки не боятся медведей, и даже бывает нападают на них, если слишком голодны и их больше.

Эгнер тряхнул головой:

– Ладно, хватит. Еще успеем наговориться. А сейчас быстро все в лазарет. Я сказал все, Гартош! Нечего мне тут геройствовать и рожи кривить! Выполнять приказ! Отвечай потом за вас… Тем более, что те, кто не пройдет осмотр у лекарей, не допустятся еще до одной охоты.

– До какой? – в один голос спросили академиеры.

Эгнер самодовольно ухмыльнулся, и выдержав паузу, сообщил:

– Следом за скребами и волками всегда идут падальщики, шакалы и лисицы. С отменным должен сказать мехом. Так что если хотите увезти с севера сувенир, в виде теплой шапки, рекомендовал бы вам не медлить.

После его слов академиеры чуть ли не снесли дверь в лазарет.

Смертельных ран ни у кого не оказалось. Переломы, ушибы и рваные раны, это все чем могли похвастаться бравые вояки. Почти все смогли принять участие в третьей части охоты. Боль в плече Гартош усмирил, но левая рука слушалась плохо, про такое излюбленное оружие как лук, можно было забыть, таким как он достались арбалеты. Теперь тактика охоты изменилась. Остатки туш оленей и волков вытаскивали на открытое место, которое легко простреливалось. Лисицы и шакалы животные пугливые, поэтому действовать сейчас приходилось более осторожно.

Академиеры разбились на небольшие группы, по два-четыри человека, и разместились возле своих казарм, после долгих препирательств отбив таки это место у мамонтов и местных жителей, тоже желающих поучаствовать в прибыльной охоте. Само собой разумеется, что задерживать падальщиков у границы поселка никто не собирался. Наоборот, для них и приманку раскидали.

Потянулись долгие минуты ожидания. Гартош, Вирон и Алькон, расположились рядышком на крыше одной из казарм. Они заранее оговорили, что всю добычу – если такова будет, поделят между собой поровну. Всю территорию вокруг казарм разбили на сектора, и во избежание ссор и недоразумений, стрелять по чужим секторам было запрещено.

Наконец появились первые объекты охоты-шакалы. Прислушиваясь и замирая на каждом шагу, шли они на запах крови, и нужно сказать, что было их не так уж мало. Вскоре они достигли первых туш, но академиеры не стреляли. Стрелять должны по команде десятника, все разом, иначе подбив нескольких первых особей, они вспугнули бы основную добычу и оставили остальных охотников без ничего.

Стоило первому смельчаку подобраться к туше, как за ним устремились и остальные. Началась драка. И здесь вверх брала уже не смелость, а сила и размеры. Часто первопроходцы оставались ни с чем, и вынуждены были продолжить поиск, протаптывая дорогу для остальных, что было на руку академиерам. Когда возле каждой приманки пировало не меньше двух-трех шакалов, Стесиор подал сигнал. Защелкали тетивы, и злобное рычание хищников, борющихся за кусок мяса или кишок, сменилось жалобным визгом.

Выпустить по две стрелы, и уж тем более перезарядить арбалеты, никто не успел, первый залп решил все, спугнутые шакалы умчались мгновенно. Кряхтя и потирая затекшие члены, академиеры не торопясь, выбирались из своих укрытий. Пришло время собирать добычу. Не все могли похвастать в присутствии оной. Попасть в белого зверя на белом снегу, не простая задача даже для опытных охотников, а академиеры такими не являлись.

Тройка наших друзей могла похвастаться всего лишь одним экземпляром, судя по отметкам на стреле, повезло Вирону. Стрелу Алькона унес шакал, но сколько тот не шел по следу крови, добычи так и не нашел, видать рана оказалась несмертельной. А болт, выпущенный Гартошем, и вовсе выковыряли из снега. Одна тушка на троих – не густо. Но Стесиор пообещал, первой волной падальщиков все не закончится. И он оказался прав.

Где-то через полчаса шакалы осмелели вновь. А может это совсем другая, непуганная группа, морды никто не запоминал. На этот раз повезло Гартошу, он таки подстрелил шакала. Вирон промазал, а стрелу Алькона вновь унес какой-то шакал садист. Взбешенный Алькон ушел по следам и вернулся не скоро, хотя и не налегке. Его настойчивость увенчалась тремя тушками, которые он волочил не без труда. О меткости Алькона со всех сторон посыпались шуточки – одной стрелой троих шакалов положил. Усталый следопыт пытался огрызаться, но вскоре умолк, всех не перекричишь. А когда он отдал двоих шакалов другим академиерам, чьи стрелы нашел в тушках, то шутки закончились вовсе. Последнее замечание было – а чья же стрела была в третьем шакале?

Но двое облагодетельствованных Альконом академиеров надавали шутнику тумаков и на этом все закончилось.

Лисиц ждали долго, но они до темноты так и не появились. Короткий зимний день закончился, а вместе с ним и охота.

А к утру все туши были обглоданы, остались лишь крупные кости.

* * *

К обеду вернулись обе группы академиеров, побывавших на передовых пограничных заставах. Они прибыли наполненные впечатлениями и переполненные эмоциями, которые поспешили выплеснуть на товарищей. Еще бы. Они хоть издалека, но видели мамонтов! Самых настоящих мамонтов! А еще скрэбов, и … ехидные смешки вместо восторженных возгласов, привели их в недоумение. Кто-то из академиеров, участвующих в охоте, небрежно и как бы нехотя бросил фразу, что скребов и здесь видали. Что они здесь делали? Так, проходили мимо. В сопровождении волков. Каких волков? Северных естественно, больших таких белых волков. Примерно вот такого размера. Вон кстати и шкуры висят. Рядом? Рядом это не стоящая внимания мелочь, шкуры шакалов. А вон в том углу рога скребов в кучу свалены…

Когда первый шок прошел, и вновь прибывшие поняли, какую заварушку они пропустили, не один клок волос был вырван с досады и обиды. А ветераны битвы со скребами и волками все подливали и подливали масла в огонь своими подробными, очень подробными рассказами, с демонстрацией боевых ран, шкурок пушных зверей, ожерелий волчьих клыков и огромных рогов. И напоследок их добили известием о белом льве. Да, да, никто не ослышался, здесь действительно побывал белый лев, которого уважительно нужно называть – хозяин.

В общем, настроение ребятам испортили основательно. Их рассказ о мамонтах не шел ни в какое сравнение с рассказами о самой настоящей битве.

На другой день пришла очередь оставшимся академиерам прокатиться к границе. Гартош попал в группу, направляющуюся на северо-запад. Крупные олени, хоть и уступающие размерами скребам, легко тянули сани с шестью пассажирами: тремя мамонтами и тремя академиерами. Колонна ходко скользила по ровному белому полю, но академиерам такой порядок движения и скорость вскоре надоели. Они напросились в возницы и с согласия мамонтов устроили гонки. Покой белой пустыни потревожили крик и гиканье. Сани неслись наперегонки, олени выдыхали целые облака пара, но пока еще не показывали признаков усталости.

Сани Гартоша шли четвертыми, и ему никак не удавалось заставить оленей ускорить бег, но это не злило его, а скорей додавало азарта. Ветер бил в лицо, впереди, по бокам и сзади неслись сани товарищей, веселый и задорный смех сменялся перекрикиванием и понуканием.

Все сменилось мгновенно. Перед идущими впереди санями вдруг вздыбился снег и из-под него вырвалось коричневое чудовище. Олени просто налетели на него: это был никто иной, как носорог, огромный северный носорог. Крики ужаса смешались с ревом боли оленей и ярости у носорога. Не успел Гартош уступить место мамонту, как точно такая же туша возникла перед их санями. К счастью олени сумели увернуться от лобовой встречи с гигантом. К счастью для оленей, но не для людей. От резкого поворота и рывка сани перевернулись и все оказались на снегу, перед самой мордой разъяренного чудовища.

– Никому не двигаться! – Заорал выпавший вместе со всеми Стесиор. – Я постараюсь его отвлечь!

Он запрыгал и замахал руками. Для злобного северного носорога этого было достаточно. Довольно резво набирая скорость, он протопал к десятнику. Успевший подняться на одно колено Гартош, обливался холодным потом и молился Кривону, когда мимо него промчалась громадина выше скреба и с рогом в полтора шета длиной. Когда казалось, что острие рога неминуемо проткнет человека, Стесиор нырнул вправо и вниз, и буквально выкатился из-под ног чудовища. Гартош облегченно вздохнул и немного успокоился, но ненадолго. “ Их” носорог не обнаружил первоначальной цели, чуть изменил направление и тут же нашел себе новую жертву – сани с людьми.

Громадный рог, словно пушинку подкинул, в общем – то нелегкие сани с шестью человеками, и если бы не оборвались постромки, взлетели бы и олени. Испуганные животные понеслись, не разбирая дороги.

– Держи оленей! – крикнул Стесиор.

Подчиняясь этому крику, скорей инстинктивно, чем обдуманно, бросился Гартош на наперерез оленям, но только и успел, что упасть и зацепиться за болтавшиеся ремни. Его быстро потащило по снежной целине.

Снег забивался в рукава, вылетая из-под копыт оленей летел в лицо, да и сами копыта мелькали в опасной близости перед кончиком носа. Гартоша уже посетило сомнение, правильно ли он поступил, но упрямство и желание доказать, что он самый смелый, упорный, везучий, умный и так далее, заставляло все крепче сжимать эти чертовы ремни, и терпеть все, что приготовили ему олени.

А те словно с ума сошли. Где они находили в идеально ровной тундре рытвины, бугры и ямы было непонятно, но они находили их в изобилии. Гартош уже потерял счет глубоким ямам и высоким буграм, он будто типичная кукла болтался позади оленей. Но постепенно он приноровился к их бегу и даже пытался устроиться с каким – то комфортом, хотя это было и непросто. А олени с бешеного галопа перешли на быструю рысь, и их незадачливый пассажир начал подавать признаки жизни, то есть выкрикивать команды. Но дело в том, что команды в голову приходили совсем не те, которые подавались оленям, и рогатые даже не пытались реагировать на незнакомый набор звуков. Но Гартош довольно быстро взял себя в руки, в голове прояснилось, и всплыли команды, которые полагались оленям, а не лошадям. Животные сначала не доверчиво, но затем все внимательней вслушивались в уже вполне понятные выкрики, и наконец решили остановиться.

Гартош лежал в снегу, боясь выпустить ремни и поверить, что его никто никуда не тащит. Он медленно поднялся, не спеша обошел оленей, подошел и обнял их большие и теплые морды. Все еще испуганно вздрагивая и косясь по сторонам, олени слушали ласковый шепот человека и постепенно успокаивались. Успокаивался и Гартош, радуясь, что уцелел и сумел остановить, а возможно и спасти от смерти этих милых и ценных животных, так доверчиво сейчас тянувшихся к человеку. Вряд ли они сумели бы выжить в тундре без стада, да еще и связанные между собой.

Он почесал оленей между рогами и окончательно успокоившись, начал осматриваться. Нда… Вокруг, насколько хватало взгляда, тянулась белая бесконечная пустыня. Ни одной зацепки, ни одного темного пятнышка, все вокруг белым бело, и при спрятавшемся солнце просто невозможно угадать направление. В душу начало закрадываться что-то холодное и колючее. Так, стоп! Никакой паники, нужно взять себя в руки, не так все и страшно, в крайнем случае, можно воспользоваться магией, она подскажет направление. Уже совсем вознамерившись связаться с товарищами, Гартош хлопнул себя по лбу. Вот тупица! Такое просто недопустимо для будущего офицера. Болтаясь за оленями, он оставил на снегу приличную борозду, и даже слепой, на ощупь, нашел бы дорогу назад. Хорошо еще, что никто не видел, как чуть было не поддался панике, причем в довольно безобидной ситуации, никто иной, как лидер выпускной группы южной академии.

Развернув оленей Гартош поплелся назад, но быстро понял, так дело не пойдет, пешком он и до ночи не доберется до своих. Он посмотрел на рогатых подопечных. Ездовые олени были гораздо выше своих верховых собратьев и вряд ли использовались в непривычной для себя роли. Как они отнесутся, если попытаться на них взобраться? Как бы опять не понесли. Но делать нечего, пешком он действительно не успеет дойти до места встречи с носорогом, разве что кого-нибудь вышлют навстречу. А Гартош догадывался, что там сейчас хватает забот и без него. Хорошо если обошлось без жертв.

Вздохнув, он подошел к оленю который внушал наибольшее доверие. Еще раз почесал его между рогами, за ушами и … И все. Он вдруг понял, что без посторонней помощи на оленя не взобраться. На нем не было ни седла, ни стремени. В холке олень достигал макушки Гартуша, и будь Гартош налегке, без тяжелого полушубка, проблемы не существовали бы. Но сейчас…

Мысль о том, что нужно раздеться, он отодвинул на потом, на самый крайний случай. Мало что взбредет в голову этим милым созданиям: то ли полушубок утащат, то ли Гартоша от полушубка. А при таком морозе без верхней одежды не продержаться и полчаса. Он начал уговаривать своего любимца опуститься на колени. Тот недоуменно косился на человека, явно не понимая, чего от него хотят. Быстро исчерпав весь свой запас ласковых слов, Гартош начал стыдить непонятливое животное, а затем угрожать этому тупому созданию.

Нет, опять не то. А ведь как-то заставляли мамонты лечь этих тупиц. Пришлось поднапрячь мозги попытаться вспомнить все, что он слышал, так как точно вспомнить нужную команду он не мог. Вот что значит невнимательность на занятиях. Перечисляя все что мог вспомнить, Гартош наконец наткнулся на искомое. Оба оленя неспеша опустились на передние колени, а затем и вовсе улеглись. Ликуя, Гартош взобрался верхом, вцепился за рога, и… И снова по новой стал перечислять команды, так как олени не торопились вставать и нести ездока куда он укажет.

Когда Оскол уже начал терять терпение, нашлась и эта команда. Олени поднялись и не торопясь, потрусили по своему следу назад.

* * *

Гартош уткнулся взглядом оленю в затылок и старался не поднимать голову. От постоянного всматривания вперед уже болели глаза, уж лучше рассматривать откуда у оленя растут рога, чем растирая слезы стремиться рассмотреть горизонт. Хорошо еще, что солнце не спешило выглядывать из-за туч, иначе стало бы совсем худо. И как можно было за столь короткое время заехать так далеко?

Неспешное течение мыслей нарушила остановка оленей. Гартош поднял голову. Вот так, так. Перед ним, прямо посреди оставленного следа стояла девушка. Стояла спиной к Гартошу, причем абсолютно неподвижно. Никаких лишних следов не видно, либо она пришла по уже протоптанному пути, либо… Оскол внимательно и настороженно огляделся, но ничего подозрительного не заметил, ну если не считать невесть откуда взявшуюся посреди тундры девушку, да еще довольно-таки легко одетую. Делать нечего, соблюдая осторожность, Гартош поспешил и приблизился к странной незнакомке. Он обошел ее по кругу. Ох и хороша чертовка! С такой можно смело знакомиться, приглашать куда-нибудь: на чашечку тервана, на бокал вина, или просто на прогулку, в любом случае не прогадаешь. С такой красавицей даже обычная прогулка принесет удовольствие. Одно смущало, незнакомка стояла абсолютно неподвижно, этакая, чудесно – изумительная статуя, поставленная посреди снежного безмолвия.

– Разрешите представиться, – наконец решился Гартош, – Гартош из рода Осколов.

С таким же успехом можно было разговаривать с камнем. А может это и есть камень, или ее кто-то заколдовал? От таких опрометчивых поступков, как пощупать незнакомку, или чмокнуть ее в щечку, Гартош благоразумно отказался, может оказаться чревато: или красотка обидится, или тот, кто ее поставил. Хотя воображение создавало красочные сюжеты, в которых расколдованная красавица щедро благодарила своего спасителя.

Еще немного потоптавшись вокруг девушки, Гартош не придумал ничего лучшего, как идти дальше. Не время сейчас проявлять инициативу и загадки розгадывать, доложить начальству вот оно пускай и думает.

Не успели олени пробежать и двадцать шетов, как Гартош засомневался в своем решении – может стоит связаться с кем-нибудь из родни? Уж больно странно выглядело появление здесь неподвижной красавицы. Он огляделся. Можно уже ни с кем не связываться – девушка пропала.

– Ну, нет, так нет, – сразу успокоился Гартош и продолжил путь.

Не проехал он и полулатона, как олени забеспокоились. Что-то неясное ощутил и Гартош. Почудились чьи-то голоса, причем они становились громче и громче. Наконец стало возможно не только услышать голоса, но и разобрать слова.

– … говорю же, поехал он другой дорогой.

– Не должен, он здесь новичок, другой дороги, как по своему следу, у него нет. Иначе не сможет он к своим вернуться.

– А если магию применит?

– Тогда мы услышим и сможем ему помешать.

– Ага, помешаешь ему, у него вон кто дед.

– Ты забыл, кому мы служим?

Собеседник не ответил. Помнил, значит. Затаив дыхание, проезжал Гартош мимо говорящих. Именно мимо. Так как голоса стали отдаляться. Наверняка кто-то применил магию невидимости, да еще хорошо ее замаскировал, как Гартош не старался, ничего не смог почувствовать. Засада…

– Тихо! Ты слышишь?

– Что?

– Будто проехал кто мимо.

– Не выдумывай, и не забывай – это мы невидимы, а не Гартош.

Теплившаяся надежда отпала, сомнения развеяны, ожидали именно его.

– Вдруг он тоже применил такую магию!

– Не мели ерунды! Ты же знаешь как сложна магия невидимости, как трудно спрятать концы. И если бы не помощь нашего покровителя, нам бы ни за что так хорошо не замаскироваться.

– А ну, как и ему кто-то помог? – упорствовал невидимка.

Его собеседник задумался и не ответил.

Гартоша и самого мучил этот вопрос, почему его не видят те, кто просто обязан его видеть. Сразу вспомнилась недавняя встреча с незнакомкой, не иначе как ее проделки. И если он догадывался о том, или о тех, кто организовал на него охоту, то кого нужно было благодарить за помощь он даже не представлял.

Голоса отдалялись все дальше и вскоре разобрать их стало невозможно. Но главное Гартош услышал и понял. За ним идет постоянное наблюдение – (Лорд Белый Демон в Трольих горах), – а теперь еще и охота: ведь не для приветствия же на его следах, посреди тундры, поместили двух незнакомцев, наделили их непростой в исполнении и применении магией невидимости и замаскировали следы пребывания. Долго ломать голову над чем-либо Гартош не привык, для этого есть другие, умные люди, а он считал себя воином, а воину не обязательно быть особо умным. Поэтому благоразумно решил переложить решение головоломок на другие головы. И если о явлении девушки он собирался поспрашивать среди мамонтов, то засаду, наверное следует обсудить только в узком семейном кругу.

И вновь неспешный бег оленей по крайнему белому полю.

* * *

Гартош даже не думал о том, чтобы заставить рогатых двигаться быстрее, еще взбредет что-нибудь в голову, опять будут носиться по тундре.

Вон, снова начали недовольно фыркать, опять что-то не так. В очередной раз вытерев слезы, Гартош успокаивающе похлопал оленя по шее и боковым взглядом уловил движение. Он обернулся. Так и есть. Чуть позади и сбоку обнаружилась причина беспокойства оленей. В шетах двадцати пяти, параллельным курсом бежали два больших белых волка. Принесла нелегкая. Двух хищников Оскол особо не опасался, противник конечно опасный, но не настолько, чтобы нельзя было с ними справиться. Главное чтобы не набежали еще. Хотя, похоже, что подмоги этой пары невидно. Другое дело, что и два волка могут испугать оленей. Так что лучше держать их на приличном расстоянии. Вот только чем?

На всякий случай Гартош громко крикнул, погрозил волкам кулаком и снова успокаивающе заговорил с оленями.

Волки не обратили на крик Гартоша никакого внимания, хотя и не пытались приблизиться. Они старательно делали вид, что бегут исключительно по своим делам, и им абсолютно нет дела, что кто-то там бежит неподалеку, просто чудом их пути совпали, и это совершенно нормально, пути оленей и волков часто совпадают.

– Врешь, не обманешь, – бормотал Гартош, стараясь не выпускать хищников из вида.

И все-таки он упустил момент, когда волки переместились. Только что они находились с одной стороны, и вот уже с другой, с той, где олень бежал налегке, причем всего в шестах пятнадцати от него. Не имея у себя на спине успокаивающего его человека, этот олень заметно занервничал. Он то ускорял бег, то вплотную прижимался к счастливому коллеге, в общем, от него в любую минуту можно было ожидать всего чего угодно.

Эх, сейчас бы лук, или на худой конец арбалет. Хоть можно обойтись и без них. Гартош слепил небольшой огненный шар и швырнул его в волков. Шипя и разбрасывая искры, шар упал в паре шетов от хищников, заставив их сделать огромный прыжок вбок.

– Это я вас только предупредил! – уведомил их Гартош и снова взялся успокаивать оленей.

Волки оказались понятливые и снова обострять ситуацию не захотели. Они почетно сопровождали Гартоша почти до самого места столкновения с носорогом.

Здесь уже разбили временный лагерь и сейчас занимались ремонтом саней. Возвращение Гартоша особого ажиотажа не вызвало, что несколько укололо его самолюбие. Им что все равно, что товарищ бросился спасать оленей, едва не погиб в дороге, затем чуть не заблудился (хотя об этом упоминать не стоит), встретился с прекрасной, хотя и неподвижной незнакомкой, чудесным образом избежал засады, и в конце столкнулся с волками? Но мгновение спустя до него дошло: никто и не сомневался, что он вернет оленей. Это не равнодушие, это высокая оценка самого Гартоша. Удивление вызвало бы, если б он вдруг вернулся без оленей. Или с оленями, но еще и медведя с собой приволок. Он с сожалением обернулся назад – (эх зря волков пуганул), и подошел к Стесиору.

– Как здесь, много пострадало?

– Десять человек ранено. Четверо серьезно. Два человека погибли.

– Кто?

– Один из ваших и мамонт.

Стесиор кивнул в сторону. На снегу рядом лежали два тела, академиер и мамонт, ехавшие в передних санях. На них было страшно смотреть, носорог растоптал, не успевших прийти в себя после с столкновения людей. Гартош подошел и накрыл тела валявшейся неподалеку рогожей. Какая неожиданная и нелепая смерть, ведь еще несколько часов назад эти люди смеялись и веселились. Чуть заметно прихрамывая, подошел Вирон.

– Мы сообщили в поселок, через час-полтора должна прийти помощь.

Тяжело вздохнув, Гартош кивнул. Помощь сейчас не помешает. Четверо саней разбито вдребезги. Одна пара оленей погибла, еще одного оленя пришлось дорезать, чтобы не мучился, второй олень с его упряжки был ранен не тяжело, но запрягать его сейчас не стоило.

– Носороги убежали?

– Да. А чем их остановить? Здесь баллиста нужна или катапульта. Стрелы для них как комариный укус.

Еще немного постояв над погибшими, друзья вернулись к остальным, лишняя пара рук не помешает. Стесиор сразу распорядился выставить дозоры, места ведь не совсем безопасные, кроме носорогов водились в тундре и другие опасные животные. Да и шайка из какого-нибудь северного племени заглянуть может. Но на сегодняшний день испытания для людей закончились. Примерно через час прибыла помощь из поселка и вскоре все двинулись назад – поездка на границу не удалась.

По прибытии в поселок, распрягая вместе со Стесиором оленей, Гартош мимоходом поинтересовался:

– А что, Стесиор, часто у вас девушки одинокие посреди тундры стоят?

– Какие такие девушки?

– Красивые. Неподвижные и неразговорчивые. Одетые не совсем по северным морозам. И главное, совершенно, ну совершенно неподвижные, даже невидно, чтобы дышали. Ну, словно статуя, застывшая статуя. Стесиор застыл:

– И ты таких девушек встретил?

– Угу. Только не девушек, а девушку, мне одна попалась.

Стесиор шумно вдохнул, выдохнул и удивленно закачал головой.

– Ну и везет же тебе парень, сразу с двумя северными чудесами встретился: с белым львом и Снежной Девой.

– Снежной Девой?

– Если я правильно тебя понял, ты повстречался со Снежной Девой. Я о ней только слышал.

– От местных?

– От них. Из наших с ней никто не встречался. Говорят, что встреча со Снежной Девой сулит большие перемены в жизни. Можно сказать, это поворотный этап. Причем перемены могут произойти, как в лучшую, так и в худшую сторону. Даже не знаю, может и не повезло тебе вовсе, неизвестно как все обернется. Ты на всякий случай полковнику доложи, может он знает больше моего.

Стен Претнев больше не знал. И рассказ Гартоша вызвал у него не меньшее удивление, чем у Стесиора. Но он отметил два подозрительных совпадения: удивительные события происходили там, где в данный момент находился Гартош. Гартош старательно изобразил недоумение, и постарался как можно быстрее смыться от прозорливого полковника.

Группе Гартоша так и не удалось побывать на самой северной границе. На другой день после нападения носорога, погода вновь начала портиться, задули метели, зачастую переходящие в бураны. Снова потянулись дни в казармах, и после недели, таких откровенно скучных посиделок, академиеров отправили назад, на юг.

* * *

Долго отдыхать выпускной группе не дали, всего неделя отпуска. Гартош собирался провести этот отпуск с большой пользой. В настоящее время, в замке деда, а также его окрестностях, завел много полезных знакомств, которые собирался освежить и по возможности расширить.

Но прежде всего, уже ставший традиционным семейный совет, который Гартош высидел с трудом. Быстро рассказав о том, что с ним случилось, он немного посидел, прислушиваясь к обсуждению, и не услышав для себя ничего нового, умчался в нижнюю часть замка, где его уже поджидал принц Витан. Гартош собирался пуститься с ним во все тяжкие – с посещением местных кабаков, возможным мордобоем, и конечно усиленным вниманием к женскому полу – в общем собирался приобщить принца к полноценной взрослой жизни.

А старшие Осколы тем временем совещались. Катана в этот раз не звали, сверхординарного ничего не случилось, нечего его и беспокоить. Тем более, что Катан не был посвящен во все тайны, как например Гнивер.

– Итак, у нас появилось новое действующее лицо – Снежная Дева – первым начал совещание посвященных лорд Дангал.

Гнивер, задумчиво уставившись куда-то в угол произнес:

– Та, кого северные племена называют Снежной Девой, является одним из демонов Рафа – бога судьбы. И десятник Стесиор действительно прав, эта встреча может оказаться переломной в судьбе Гартоша.

– Ты не ошибаешься, – включился в обсуждение Руткер, – и появление Девы, что несомненно помогло Гартошу, означает, что у нас появился сильный союзник.

– Какие мотивы у наших противников мы знаем, или покрайней мере догадываемся, а какие мотивы у наших возможных союзников? Что движет Снежной Девой или тем, кто стоит за ней? Возможно, стоит обратиться за разъяснением в храм Рафа?

– Не думаю, – сразу же отбросил предложение сына Руткер. – Не доверяю я им.

– Это и понятно, все знают, что у магов и жрецов натянутые отношения.

– Ты не улыбайся. Еще не известно, что случилось бы, если бы мы не удерживали святош.

– Почему неизвестно, известно. Они попытались бы усилить свою власть, и все волей богов, все волей богов.

– Да, когда у жрецов нет противовеса со стороны тех, кто также имеет доступ к магии, то они выходят на первые роли в государстве. Монополия на чудеса сильная штука, опыт других миров это доказывает.

Дангал на слова сына примиряюще поднял руки.

– Ладно, сдаюсь, убедили. К жрецам не пойдем. Но тогда нам остается только одно – ждать. Опять ждать. А меня, честно говоря, это ничего неделанье начинает раздражать.

Руткер начал успокаивать сына.

– Ты пойми, любое наше действие можем навредить Гартошу, ведь цельной картины у нас нет. Мы слишком мало знаем, какие силы вокруг него закружились.

– Какие силы мы-то догадываемся, но вот почему?

На вопрос Гнивера – почему? Никто не мог дать вразумительного ответа.

ХIV

Осенний лес на западе Виктании особенно красив. Желтые, оранжевые, ярко-красные деревья, стояли вперемешку с зелеными. Некоторые умудрились нарядиться во все эти цвета одновременно. Так выглядели Тайринские леса в конце осени и большую часть зимы. Зимы здесь обычно были мягкими, больше дождливыми, чем снежным, соответственно не все деревья считали нужным сбрасывать листву. Так что Тайринский лес никогда не был неприлично голым, легкая кокетливая обнаженность его вполне устраивала. Устраивала она и один из полков элитного легиона «Росомахи», который выбрал этот лес в качестве своей ставки.

Пожалуй, учения, которые должны были провести академиеры в тайринских лесах, можно назвать самыми легкими из всех, которые им довелось пройти и которые еще будут. Отсутствие морозов и сильных ветров, длительное окно между дождями, великолепные ландшафты, все это наполняло академиеров расслабленно-курортным настроением. Группа здесь была представлена практически в полном составе, естественно, исключая погибших, очень сильно покалеченных, и тех кто по своему психологическому состоянию больше не мог допускаться до службы в армии.

После недельного адаптирования к местным условиям, группу разбили на две равномерных части, которым предстояло противостоять друг другу – совсем как в детстве. Росомахи придумывали для молодежи сложные, но увлекательные задачи и академиеры с веселым рвением брались их решать…

…Группа, которой командовал никто иной, как Гартош, находились в засаде. На этот раз им выпала роль злодеев, которые напали на большой обоз, взяли в заложники важных персон, и награбили много чего разного и естественно ценного. И вот теперь они старались не допустить, к добытому честным разбойничьим путем, обиженные, оскорбленные и обозленные правительственные войска.

Опытные росомахи помогли новоявленным лесным разбойникам спрятать пленных и добычу, и правильно организовать засаду. Маскироваться местные легионеры умели отменно, и иной раз обнаружить их можно было только наступив на них, да ни куда-нибудь, а на самое чувствительное место. Академиеры внимательно прислушивались к советам старших товарищей, и по возможности старались им следовать.

Гартош облюбовал себе убежище практически на самой тропе. Он полдня готовил место для засады. Выкопал небольшое углубление, вынес подальше землю и подготовил листья для маскировки. Осталось дождаться, когда разведчики доложат о приближении поисковой группы. Гложило правда сомнение – успеют ли спрятаться? Но необходимость сидеть или лежать несколько часов в неудобной позе молодых академиеров раздражала, а то, что росомахи на это осудительно покачивали головами, приписывали стариковскому брюзжанию.

Но пришел момент, когда Гартош каким-то неведомым образом понял: пора прятаться, противник рядом. Он отдал приказ и академиеры быстро разошлись по местам, ослушаться своего командира или даже громко буркнуть что-то недовольное они не решались – Оскол добыл себе высокий авторитет среди одногруппников. Один из товарищей тщательно присыпал командира листвой, и начались тягучие минуты ожидания. Место для себя Гартош подобрал отличное, никто и не подумает ожидать нападения с самой тропы, все внимание уделят зарослям. А командир «разбойников» подпустит противника поближе и лично возглавит атаку против подчиненных Дебора. Порвут засранцев как старую тряпку, не таких сусликов выливали.

Упершись щекой в ложе арбалета и погрузившись в мечты и размышления, Гартош чуть было не заснул, и приглушенный лай заставил его вздрогнуть. Вот черт! Дебор додумался взять с собой собак, это меняло все планы. Собаки мигом почуют засаду и сведут на нет все усилия «разбойничьей» группы. Что делать? Оставаться на месте опасно и практически бесполезно, нужно срочно менять план.

Не успел Гартош принять решение и подняться, как из зарослей на тропу выскочил волк. Матерый такой волчище. Он резко остановился – почуял людей. Да и как не почуять, Гартош лежал всего в шетах десяти от зверя, и остальные расположились не намного дальше. Сразу заныло плечо, укушенное белым собратом нынешнего серого.

А ведь ситуация складывалась совсем несмешная. У академиеров, как всегда при стычках между собой, не было боевого оружия кроме кинжалов. А тупые мечи, мешочки с краской вместо наконечников, волчьим клыкам не конкуренты.

Зверь повел носом, с легкостью отмечая местоположение каждого из лесных молодцов, затем его взгляд переместился на молодого командира. О боги! Такой взгляд и такие глаза на звериной морде Гартош видел только в одном месте – в Ларфе, в пригороде Галофа. У него перехватило дыхание, сомнений не было: перед ним оборотень. Зверь, точнее не совсем зверь, понял, что для человека лежавшего на тропе, не секрет, кто он есть на самом деле. Волк обнажил клыки в кровавой предостерегающей ухмылке. Интересно, чья кровь на его морде? При мысли, что могли пострадать академиеры, Гартоша начала заполнять знакомая боевая злость.

– Не завидую я твоему подопечному Лорд Белый Демон, если он пообедал кем-то из моих друзей.

В этот раз Белый Демон не ответил, видимо нашлись дела поважнее, чем подглядывать и затем общаться с Гартошем. А вот волчара, мало уступавший размерами своим северным сородичам, кое-что понял. И прыгнув в сторону, умчался в чащу. В место, где он только что стоял, ударила стрела с краской, у кого-то из академиеров не выдержали нервы. Лай собак раздался совсем близко. Пришедший в себя после увиденного, Гартош быстро поднялся, стряхнул разноцветные листья и начал отдавать команды.

– Два десятка остаются на месте! Не переусердствуйте с маскировкой, вы – приманка. Остальным отойти от тропы и не приближаться ближе, чем на пятьдесят шетов. Собаки учуют. Действуем по обстоятельствам, собаки смешали все наши планы, и не известно какие еще сюрпризы придумали для нас Дебор с Альконом. Возможно, нам придется пожертвовать расположенными в засаде десятками. Фланговым десяткам быть готовыми совершить бросок и напасть на преследователей с тылу.

– Это если они не растянутся цепью, – подал голос Вирон. – Тогда произойдет прямое фронтальное столкновенье.

– Вряд ли. Для этого им пришлось бы идти цепью по всему лесу, прочесывать все: заросли, овраги, любые подозрительные места. Нет. Если они взяли с собой собак, значит на них и сделана основная ставка. Вовремя обнаруженная засада, это уже не засада, а совсем наоборот, почти ловушка. Ну, может не ловушка, но преимущество во внезапности мы потеряли. Получится почти ровная схватка.

– У нас на один десяток меньше, – напомнил Вирон. – Тот, что охраняет заложников.

– Ничего, мы постараемся застать врасплох хотя бы их арьергард.

Отряд рассредоточился. Гартош возглавил два десятка на левом фланге, они готовились сделать скрытый быстрый переход. Среди деревьев замелькали фигуры. Шли не крадучись, в открытую.

– Вот это да, кого же они против нас выпустили? – спросил кто-то самый остроглазый.

Да, удивиться было чему. Впереди, в коричневых, совсем не маскировочных костюмах, шел десяток собакорей. И на поводках они вели совсем не легавых ищеек, а огромных волкодавов. Вели, не совсем правильно сказанно. Сильные животные тянули своих хозяев так, что чуть поводки не рвались. Следом за ними лес начал наполняться людьми, их появлялось все больше, гораздо больше, чем должно быть в группе Дебора.

– По-моему, это не по нашу душу, – начал догадываться Гартош.

Он вышел из-за дерева, и не скрываясь пошел навстречу. Псы дошли до места, где оборотень выскочил на тропу, и буквально захлебнулись злобным лаем. Подоспели и помогавшие группе Гартоша росомахи.

– Куда он делся? – спросил один из собакорей участников засады.

– Кто он? – не поняли ни академиеры ни росомахи.

– Волк, кто же еще!

Видевшие хищника указали направление.

– Туда.

Спрашивающий удовлетворенно кивнул, собаки тянули туда же.

– Оборотня ловите? – поспешил сунуть свой нос и проявить обознаность Гартош.

Охотник за нечистью недоуменно на него уставился.

– А ты откуда знаешь?

Гартош фыркнул.

– Да что, я оборотней не видел? В Галофе не раз с ними сталкивался.

– Понятно. Это тоже непростой оборотень, из Ларфа гость.

– Далеко забрался.

– Явно ему здесь что-то нужно, ведь идет гад прям в Зачарованный Лес. Знает, что без разрешения мы туда не войдем. Надеется оторваться.

У Гартоша азартно заблестели глаза.

– Зачарованный лес?

– Да, лес дриад. Сам понимаешь, свободного ходу нам туда нет, а пока спрос, пока ответ, оборотень может уйти.

– Наша помощь нужна?

– Нам любая помощь не помешает, да вот куда вас без оружия взять?

– А мы рядом с росомахами пойдем, лишние глаза и уши не помешают.

– Хорошо, – недолго думал охотник. – Только не отрываться, сам знаешь, насколько они опасны.

Гартош отдал академиерам команду и лично проследил, чтобы каждый из них был прикреплен к вооруженному росомахе. Сам он догнал уже знакомого охотника и начал завязывать разговор.

– Откуда он взялся?

– А дух его знает. Мы его гоним полтора десятка латонов, совсем нас вымотал сволочь. А нам его передали охотники из соседнего герцогства, и откуда он взялся там, нам неизвестно.

– Неужели нельзя было устроить ему засаду?

– Хитер черт, все время менял направление движения. Это он сейчас прямиком к дриадам попер, а раньше поди, догадайся, где он выскочит.

– Маги не помогают?

– Толку от них. Здесь сильный маг нужен, не слабее самого оборотня. А еще лучше пару тройку своих оборотней, тогда мы бы его быстро прищучили. Так нет же, у таких важных магов очень важные дела, не с руки им по лесам за оборотнем гоняться.

Гартош засмеялся.

– Ясное дело. Боятся они оборотней нефратов, они посильнее наших будут.

Охотник даже остановился.

– Ты откуда про нефратов знаешь?

– Я участвовал в походе на нечисть вместе с пауками – призраками. Нас тогда только трое выжило. Там насмотрелся и наслушался.

– Понятно. Наслышан. – Охотник новым взглядом посмотрел на Гартоша и возобновил быстрый шаг, почти бег.

– Пострадавших нет?

– Пока нет.

– Ясно. Значит клыкастый просто поохотился.

– В смысле?

– У него морда в крови. Я боялся, что он на кого-нибудь из наших напал.

– Да нет, пока дух вроде миновал. Во всяком случае, я бы знал, случись такое.

Выяснив все что нужно, Гартош умолк, берег дыхание и охотник. След вел прямо, никуда не сворачивая, и сомнений больше не оставалось, либо оборотень к дриадам с нимфами собрался, либо хочет использовать их лес как запретную для людей территорию. Гартош напряженно думал, что бы такого предпринять, чтобы перехватить чужака. Лучшее, что приходило в голову, это подпространственный прыжок на самую границу Зачарованного леса. Он уже собирался предложить эту идею охотникам, но вдруг подумал: а какого черта они вообще гоняются за этим оборотнем? Если он прошел такое расстояние и никого не тронул, то возможно не стоит его и преследовать.

Загнав крамольные мысли подальше, Гартош старался не отставать от словоохотливого старшего охотника, которого звали Серей. Преследователи плотной группой вывалились на большую поляну, где сгрудившись в кучу, остановились. Посреди поляны рос раскидистый дуб, перед которым на вбитых в землю кольях красовался щит.

Территория дриад.

Охраняется законом Виктании.

Нарушившие без разрешения границу, властью дриада могут быть умерщвлены!

– гласила надпись на щите.

– И что теперь? – спросил Гартош.

Серей пожал плечами.

– Пойду спрашивать разрешения.

– А если обойти поляну стороной и сказать что не заметили границы?

– Не получится. Лешие все равно на эту поляну выведут, к этому дубу и к этому щиту.

– Лешие?

– Лешие, лешие. Дриадские мужики. Они передовой отряд охраны Зачарованного леса. Поспрашивай про это у росомах, они не хуже моего про здешние порядки знают, а может и лучше. Все-таки живут рядом. А я пойду.

Охотник вышел вперед и подошел к дубу. Судя по всему, он с кем-то вел переговоры, с кем-то невидимым. Переговоры шли недолго и вскоре Серей вернулся.

– Ну что там? – набросились на него с расспросами.

– Да как всегда, – без особого энтузиазма ответил переговорщик. – Обещали побыстрее доложить старшим. А там, как они решат.

– С кем ты разговаривал?

– Не видел я никого. Голоса женские, скорей всего дриады. Хотя кто его знает, голос и подделать можно.

– А вдруг это сам оборотень? – Высказал предположение Вирон.

– Да нет. Он здесь силу теряет. Дриады и лешие в Зачарованном лесу у себя дома, они оборотню не по зубам, и баловать ему не дадут.

– А нимфы?

– Тем более.

Вынужденное ожидание затянулось. Преследователи разбрелись по поляне. Не стал сидеть на месте и Гартош. Его заинтересовали слова Серея о леших. О том, что уродливые лесные бродяги и прекрасные лесные красавицы являются одной расой, он уже знал, а вот о том, что лешие каждому могут заморочить голову и сбить с дороги любого следопыта, сильно сомневался. Само собой возникло желание проверить насколько это правда и померяться силами. Он брел по поляне, все больше забирая к краю. Его целеустремленные движения не остались незамеченными.

– Эй, ты куда собрался? – заинтересовался Алькон.

Гартош отмахнулся.

– Хочу проверить кой чего. Не ходи за мной.

Слова Гартоша заинтересовали Алькона еще больше. Он остановился неподалеку и внимательно наблюдал за другом, что зигзагами отдалялся все дальше.

Некоторое время Гартош оглядывался на Алькона, к которому присоединились Вирон и Терес, но вскоре он заметил в зарослях чуть заметную тропку и решил проверить, не обходная ли это дорога в Зачарованный лес. Он прошел по тропке около ста шетов, она поворачивала на восток, именно к Зачарованному лесу, выходит, его догадка подтвердилась. Решив не испытывать судьбу и не нарываться на неприятности, Гартош повернул назад, черт с ними с лешими, посоревнуются в другой раз.

Протопав положенные сто шетов и даже чуть больше, поляны он не обнаружил, более того, место казалось совершенно незнакомым и шел он снова на восток. Гартош усмехнулся. Он даже не сомневался о причине своего блуждания – лешие не соглашались с решением академиера и захотели с ним поиграть. Ну что ж, попробуем. Не раздумывая, Гартош прыгнул с тропы и помчался на север. По пути он сделал несколько резких зигзагов, стараясь не терять общего направления. Так, хватит. Он остановился, и обнаружил, что стоит на том же месте, с которого прыгнул с тропы. Лешие переиграли Гартоша. Проигравший примирительно поднял руки.

– Я все понял, вы здесь главные. И я больше не собираюсь, даже мысленно, подвергать к сомнению ваши способности и возможности, а теперь выведите меня к своим. Пожалуйста.

Немного выждав и не получив ответа, он пошел по тропе, как ему думалось на запад, но вскоре обнаружил что вновь идет на восток.

– Я что-то ничего не понял. Что вы от меня хотите? Наказать уже наказали. Или это не все? Может жертва какая нужна?

Отрицательно затрясла листьями осина и призывно замахал длинными ветвями орешник.

– Что, нужно идти куда зовут?

Ближайший ясень одобрительно шевельнул листвой.

– А что, нормально, по-человечески нельзя сказать? Обязательно этот цирк устраивать?

На этот раз никто ему не ответил. Значит обязательно. Тупо идти по указанному кем-то пути Гартоша не очень устраивало, но вряд ли он сможет вырваться сам, у него с лешими разные весовые категории. Можно было совсем никуда не идти. Сесть под дерево, и дух с ними, с лешими. Но это совсем не выход для будущего офицера. У него еще имелась возможность использовать подпространство, но эту возможность он решил оставить на крайний случай, тем более что здешние маги могли заблокировать ему выход в под пространство. Да и интересно все ж посмотреть, куда же его так упорно зовут. И больше не раздумывая, Оскол пошел в указанном направлении.

* * *

Теперь не было никаких блужданий – тропа вела строго на восток. Гартош уже не сомневался, что он в Зачарованном лесу. Предупреждение о том, что проникшие на территорию без разрешения и приглашения могут быть умерщвлены, его не очень волновало. Ведущая его тропа вполне могла сойти, и за приглашение, и за разрешение.

Идти пришлось довольно долго, и это начинало надоедать. Исподволь накатывалось раздражение, и в какой-то момент Гартош решил, если на ближайших трехстах шетах он ни кого не встретит, то плевать на все приглашения, он сделает подпространственный переход, или хотя бы попытается сделать. И словно почувствовав его не терпение, деревья расступились, и он оказался на небольшой, идеально круглой поляне. На этой поляне его ждали.

Встречающих было трое. Две высокие женщины – одна чуть постарше, другая по моложе, – и женщина пониже. Они выглядели совершенно по-разному, и объединяло их только одно – они были прекрасны. Насколько Гартош понял из слышанных ранее описаний, та что пониже – это нимфа, остальные-дриады. Дриады разительно отличались друг от друга: и чертами лица, и цветом волос, и прическами. Но еще больше отличалась от них нимфа. Зеленые колышущиеся волосы, возникающие и исчезающие в них мелкие цветы привлекали к себе больше внимания, чем ее большие, пронзительно зеленые глаза.

Некоторое время Гартош и женщины рассматривали друг друга, затем дриада постарше сделала приглашающий жест и заговорила.

– Приветствуем тебя в Зачарованном лесу, сын Дангала из славного рода Осколов. Подходи поближе, давай знакомиться.

Познакомиться поближе Гартош был не против, и подойдя, бодро произнес.

– Приветствую и я вас, хозяйки Зачарованного леса. Я много о вас слышал и рад нашей встречи.

Глаза нимфы блеснули особенным светом, на ее лице мелькнула тень понимающей улыбки, понятно, что он про них слышал. Видимо и мысли Гартоша были написаны на его восторженной физиономии, либо читались в жадно похабном взгляде. Дриады смотрели спокойно и благосклонно, по-видимому, они почаще встречались с простыми людьми и восторг академиера им вполне понятен. Гартош остановился в трех шагах от красавиц, приложив ладонь к сердцу, сделал легкий полунаклон.

– Я так понимаю, я не случайно попал в ваши владения?

– А он догадливый, – произнесла молодая светловолосая дриада. – И у него отличное самообладание.

– Не такое уж оно у него и отличное, – усмехнулась нимфа.

Гартош вернул ей улыбку, демонстративно окинул фигуру нимфы оценивающим взглядом, и одобрительно крякнув, начал процедуру знакомства.

– Вы меня уже знаете. Будет ли позволено мне узнать ваши имена?

– Будет, – первой ответила нимфа, заметно оживившаяся под взглядом Гартоша. – Меня зовут Алисия Травница.

Старшая дриада укоризненно взглянула на словоохотливую и несдержанную нимфу, но ту мало обеспокоил этот взгляд.

– Я, Тамирана Каштан, старшая жрица леса. А это моя помощница, Лури Береза. – Немного выждав, старшая дриада продолжила. – Тебя наверное интересует зачем тебя сюда привели?

– Интересует, – не стал отпираться Гартош.

– Недавно у нас побывал гость… За которым вы почему-то гонитесь.

– Кстати, где он?

– Он уже далеко. И нам кажется, что вам не нужно за ним гоняться, он не опасен. Так вот, наш гость сказал, что он узнал тебя, вы встречались в Ларфе.

– Не помню. Оборотня в волчьем обличьи я не встречал. А те с кем мне довелось встретиться уже мертвы.

– Это ваши проблемы, хотя и зря вы так. Гость сказал, что тебя удостоил вниманием сам Белый Лорд.

– Было дело. Поболтали как-то в пригороде Галофа.

– Мы слышали о том случае. Там также были те, кого вы называете пауками-призраками?

– Были.

Алисия бесцеремонно влезла в разговор.

– В общем, нам самим стало интересно посмотреть на того, кто очень заинтересовал Клаирвана.

– И это все? Вам всего лишь захотелось на меня посмотреть? Ради этого мне пришлось тащиться через весь лес?

– Он сердится, – рассмеялась нимфа. – А ты говоришь самообладание.

Улыбнулась и дочь Каштана:

– Не сердись, Гартош. Тебя наверное это удивит, но ты довольно популярен в Зачарованном лесу. Так что когда ты оказался рядом, мы не удержались и пригласили тебя к себе.

– Оригинально пригласили. Отказаться у меня возможности не было.

– Это все лешие. – Объяснила Лури. – Они редко кому показываются на глаза, считают себя отвратительными уродами.

– А это не так?

– Мы любим их не за внешность.

Алисия снова хохотнула.

– Они любят своих мальчиков за…

– Помолчи, Алисия, – спокойно, но в это же время твердо сказал Томирана. – Мне кажется, что подробности нашей жизни мало интересуют нашего гостя. Наверняка его больше волнует, откуда такая популярность среди обитателей нашего леса?

Гартош кивнул.

– Вот именно.

– Понимаешь, Гартош. Жизнь нашего леса размерена и несколько скучна. Мы не совсем вписываемся в ваш мир людей. У нас несколько другие законы и даже другие боги. Но в отличие от нефратов, мы смогли вполне мирно ужиться с господствующей расой, с ее богами и демонами. У нас взаимное невмешательство. Кое-кто из ваших богов даже покровительствует нам. Мы редко покидаем наш лес и еще реже участвуем в вашей жизни. Поэтому мы с большим интересом следим за более менее заметными событиями за пределами Зачарованного леса.

– И я для вас просто находка. – Заключил Гартош.

– Ты даже не представляешь какая! – воскликнула нимфа. – С тобой происходят такие занимательные истории, что их просто не возможно не заметить. Возле тебя крутятся очень непростые силы.

– И мы за тебя очень переживаем, – добавила Лури.

– Раз вы так много знаете, тогда может сумеете мне помочь и подсказать, почему эти силы возле меня крутятся?

– Мальчик не знает. Мальчик в недоумении.

– Честно говоря, Гартош, мы и сами мало чего понимаем. Так, одни догадки, которые мы не станем тебе открывать.

– Понятно. Никто ничего не хочет говорить. Одни отговорки.

– Прости нас, Гартош, но если наши догадки верны, то нам просто опасно упоминать те силы, которые тебе пакостят.

– Скорей хотят моей смерти.

– Возможно ты и прав. – Томирана на миг задумалась и добавила. – Но ты наверное заметил, у тебя появились и доброжелатели. Причем равные по силе твоим недругам.

– Да, последний случай указывает на это. Хоть одна хорошая новость.

Томирана испытующе посмотрела на Гартоша, и наконец, решилась.

– Так и быть слушай наши догадки. Ваш род, род Осколов, один из самых влиятельных родов в Виктании, да и пожалуй во всем Иктиве. Причем на протяжении многих столетий. У тебя никогда не возникало мысли, почему так?

Гартош ненадолго задумался.

– Наверное потому, что нас, Осколов, с детства начинают готовить к государственной службе, и мы очень ответственно к этому относимся.

– Это конечно так. Но не только ваш род ответственно относится к государственной службе. А тебе не приходило в голову, почему одни семьи приходят и уходят, а другие неизменно остаются на вершине.

– Ну,… наш род очень древний…

– Вот-вот! Ты немножко приблизился к разгадке. Ваш род действительно очень древний. За то время, что существует ваша семья, множество других древних семей затерялись и стали историей. Ты можешь назвать столь же древний род как ваш?

– Да, конечно, в Виктании не меньше пяти таких родов.

– И все они неизменно занимают самые высокие посты в Виктании?

– Нет. – Гартош снова задумался. – Но разве на посты в государстве влияют древность и знатность?

– Древность не очень, а вот знатность играет здесь непоследнюю роль.

– И ты считаешь, что все это неспроста?

– Не одна я так считаю. А вот теперь мы подходим к нашей главной догадке. Иногда так случается, что некие могущественные силы, – дриада выразительно посмотрела на небо, – приходят на землю и некоторое время живут среди людей. Живут, воюют, строят, разрушают, развлекаются… И бывает, их деятельность оставляет среди смертных след, в виде наследников.

Гартош начал понимать ход мыслей дриады.

– Ты хочешь сказать, что наш род один из таких следов?

Томирана пожала плечами.

– Я ничего не утверждаю, это всего лишь предположение, но не удивлюсь, если это именно так. Слишком много в вашем роду заметных личностей: маги вашего рода одни из сильнейших магов своего времени, полководцы одни из талантливейших. Воины самые непобедимые – иногда все это в одном лице. И часто люди забывают, какой император правил в тот или иной период, но помнят что в то время жил такой-то и такой Оскол. Кстати, ваш род древней императорского.

– Это я знаю… Честно говоря, я никогда не думал о нашем роде в таком русле. Хотя это многое объясняет.

– Это объясняет наличие, как могущественных врагов, у которых по той или иной причине есть зуб на вашу семью, так и наличие могущественных покровителей.

– Да, да… – рассеяно сказал Гартош. – Ваши догадки настолько невероятны, что я даже не знаю, что и думать.

– Это всего лишь догадки, – напомнила дриада.

– Догадки, – эхом повторил Гартош, – и над ними нужно хорошенько поразмыслить…

– Поразмыслишь об этом позже, – вмешалась в разговор Лури. – А сейчас ты у нас в гостях, поэтому выбрось из головы серьезные проблемы.

Она смотрела на Гартоша с большой симпатией и пробудила в молодом Осколе надежду не только на сочувствие. Несколько затянувшуюся паузу нарушила Травница.

– Мальчика нужно показать остальным.

– Я что, диковинка какая, чтобы меня показывали? – проворчал Гартош хотя и не очень сердито, ему и самому было интересно посмотреть на других жителей Зачарованного леса.

Алисия вдруг начала оседать, и Гартош ошеломленно смотрел как она вростает, втягивается, сливается с травой, что дала ей прозвище. Через несколько мгновений от того места, где стояла Алисия, по траве во все стороны побежали волны. Они достигли края поляны, исчезли среди деревьев, но вскоре вернулись назад. Теперь в движении травяных волн, не было никакого порядка. Они двигались хаотично, то приближались, то отделялись от троицы стоящей посредине поляны. Дриады со снисхождением смотрели на выкатившего глаза академиера и не отвлекали его от созерцания действительно удивительного зрелища.

В зеленых волнах то и дело расцветали, распускались цветы, которые тут уже превращались в глаза. Цветы-глаза сияли желтым, красным, синим, зеленым, сиреневым цветом, и помахав на Гартоша лепестками-ресницами исчезали, чтобы возникнуть вновь, теперь уже в другом месте. От этих цветочных глаз невозможно было оторваться, они не отпускали и словно манили за собой: иди к нам, растворись в траве. И Гартош почувствовал, что уходит в землю, начинает погружаться в траву.

– Ну, и куда это мы собрались?

Голос Томираны и легшая на плече рука, будто вытолкнули Гартоша из транса. Он очумело посмотрел на старшую дриаду.

– Спасибо… Что это было?

– Обычные шуточки нимф. Что речные, что лесные, что полевые, что морские, у всех одно и тоже – заманить простого смертного в свое царство.

– А дальше что?

– Известно что. В данном случае ты стал бы удобрением для травы.

– Да ну?

– А ты думал. Нимфы бессовестные, думающие только о себе создания.

– Врешь ты все Томирана, – с легкой обидой возразила выросшая из травы Алисия. – Мы просто хотели поиграть. Никто никого не собирался заманивать. Во всяком случае, навсегда. Мальчик немного лучше узнал бы наш род, род лестных нимф, вот и все. И про всех нимф ты тоже врешь. Насильно мы никого не забираем к себе. Если человек не захочет, он к нам не идет.

– Ну ладно, ладно. Ишь, губки надула. Признаю, приврала немного. Но ведь вы совсем мальчишке голову вскружили, а у наших девочек тоже есть к нему интерес.

– Тогда забирай его к себе. Не очень и надо.

С этими словами Травница растеклась по поляне. Вслед за ней исчезли глазастые цветы, или цветочные глаза, кому как больше нравиться.

– Теперь пришел наш черед, – с улыбкой произнесла Лури.

По ее команде со многих деревьев слетели листья. Поделившись по цвету, размеру и форме, они вереницей потянулись вокруг поляны, постепенно закручивая замысловатый хоровод.

Слова Березы снова вернули Гартоша на землю. В ее руках невесть откуда взялась чаша.

– Прими это от нас.

– Что это?

– Здесь дары нашего леса. Не бойся, тебе понравится.

Лури сделала из чаши несколько глотков, показывая, что питье безопасно. Гартош колебался недолго. Первые осторожные глотки: мед, вино, цветочная пыльца, сок березы, кленовый сироп, и еще дух его знает что. Не отрываясь от чаши, Гартош с благодарностью взглянул на дриад и медленными глотками, растягивая удовольствие, опустошил чашу. Очень недурственно, очень. По телу разошлось приятное тепло, оно словно стало невесомым, как и мысли.

– А теперь мы будем праздновать, – произнесла Лури. – Не так часто у нас бывают гости.

– (Отличная идея!) – пронеслось в голове у Гартоша. – (Эх, сюда бы наших ребят, вот бы мы повеселились.)

Поляна тут же наполнилась смеющимися дриадами, нимфами, какими-то нескладными низкорослыми фигурами. Они кружились вокруг Гартоша, и Гартош кружился вместе с ними. Над головой земному хороводу вторил лиственный. Эйфория общего безудержного веселья захватила всех без исключения. Гартош радовался жизни, радовался тому, что судьба занесла его в этот лес, и ему совсем не казалась такой уж невероятно – невозможной мысль, как остаться здесь навсегда, раствориться среди листьев, травы, или даже корней…

* * *

Очнулся он оттого, что кто-то лил на него воду и чередовал это с увесистыми пощечинами.

– Очнулся наконец, – облегченно вздохнул Серей.

– Ммм, – ответил Гартош, очумело озираясь вокруг.

Сидел он, подперев межевой дуб, неподалеку от предупреждающего щита. Вокруг него сгрудились охотники, росомахи, братья академиеры. Лица у всех были обеспокоено-любопытные.

– Вот дриады заездили нашего друга! – восхищенно и завистливо воскликнул Алькон.

– Подожди, – оттиснул его Серей. – Ты где был?

Гартош неопределенно махнул рукой.

– Там.

– В лесу?

– В нем.

– С дриадами?

– С дриадами и нимфами, – уточнил виновник переполоха.

– Поили?

– Поили, – не стал отпираться Гартош.

– Насиловали? – высунулся из-за плеча охотника Алькон.

– Нн… Не помню…

– Как такое можно забыть?!

Как ни странно, но Серей не перебил Алькона. Видимо данный вопрос интересовал всех. Ведь и дриады, и нимфы, славились своей похотливостью и неразборчивостью в связях. Гартош покопался в памяти и ощущениях. Похоже, что все чисто. Силы и ясность в голове возвращались стремительно, кроме легкости в теле трудно что-то выделить. Он поднялся на ноги.

– Тяжело так сразу сказать.

– Все понятно, – решительно сказал Алькон. – Опоили, использовали и отпустили. Главный вопрос: кто использовал?

– Должен тебя разочаровать, Алькон, но все обошлось.

– Ты подумал что сказал? Кого ты разочаровал? Меня? А себя ты не разочаровал? А ну, показывай дорогу! У нас найдутся добровольцы, чтобы исправить содеянное, точнее несодеянное тобою.

– Да что там ее показывать. Она сама тебя найдет. Дорогу лешие покажут. А если что им не понравится, то учти, они парни крепкие… по мужской части. Как бы конфуза не вышло.

Запал Алькона разом куда-то пропал, хотя от шпильки в адрес друга он не удержался.

– Тогда понятно, почему ты ничего не помнишь. Такое лучше не помнить.

Гартош собирался ответить не менее ядовито, но Серей задавил перепалку в зародыше.

– Хватит. Эти детали в своем кругу выясните. Ты мне скажи, про оборотня дриады говорили что-нибудь?

– Говорили. Сказали что он далеко, и что не нужно за ним гоняться, он не опасен.

– Как же, не опасен. Это похоже на то, что дриады нарушили свой нейтралитет.

– Мне кажется, что об этом нужно сообщить в Торону. Возможно, дриады действительно правы, и оборотня можно оставить в покое.

Охотник возмутился.

– Когда такое было видано, чтобы чужого оборотня оставить в покое?

– А все-таки сообщи начальству, причем самому высокому. Возможно, политика несколько изменилась.

Охотник, неплохо относившийся до этого к Гартошу, бросил на него злой взгляд. И Гартош легко прочитал в этом взгляде понимание, его понимание ситуации. Сынок больших начальников, имеет больший доступ к информации, чем те, кто этого действительно потребует, да еще и смеет что-то требовать. Гартош не стал разубеждать Серея. Неплохой он парень, но доказывать что-либо, кому-либо, насчет своей родни, Оскол уже перестал.

Серей повернулся к своим охотникам.

– Возвращаемся. Доложим начальству, и пусть они решат, что делать с оборотнем и вмешательством дриад. Пусть и пассивном.

Охотники удалились. Вслед за ними потянулись и росомахи. Ну а академиеры и часть оставшихся легионеров окружили Гартоша.

– Ну, давай, те тяни, рассказывай, – потребовал Алькон. – Вон легионеры говорят, дриады просто так никого не отпускают. Особенно если им кто понравится.

Гартош не стал отрицать, и выдержав эффективную паузу начал повествование. Рассказчик он был отменный, и слушали его с затаенным дыханием и раскрытыми ртами. И даже ветви дуба внимая, опустились пониже.

– Ну и везет же тебе! – по окончанию рассказа выкликнул Алькон. И начал загибать пальцы. – Сначала Лорд Белый Демон, затем Снежная Дева, теперь дриады с нимфами. Кто дальше?

Гартош пожал плечами.

– Поживем, увидим.

Он повернулся к Зачарованному лесу и помахал рукой. Несколько верхушек деревьев взмахнули в ответ.

* * *

Все оставшееся время в расположении росомах академиеры провели с пользой и интересно. Они много чего узнали о лесе, его обитателях, и способах ведения боевых действий в лесах. А также провели несколько тренировочных боев и большие учения. Нужно сказать, что группа, которой руководил Гартош, или был участником в качестве рядового, неизменно выигрывала все сражения и стычки. Теперь лес явно покровительствовал младшему Осколу.

XV

Наконец академиеры вернулись в привычное для себя место. Южные степи империи, расположение легиона «Гепарды», элитного кавалерийского легиона. В одном из полков этого именного легиона и предстояло академиерам продолжить свою службу – учение. И теперь для академиеров Южной Высшей Военной Академии не было никакого снисхождения. Это в горах, или на севере, они могли кивать на то, что попали в слишком уж непривычные для себя места. Здесь же они были дома.

Первым делом они посетили табун, где среди запасных лошадей смогли выбрать свою вторую половину на этот этап учений. Руководствуясь подсказками опытных коневодов, Гартош выбрал себе гнедую кобылу, не особо примечательную на вид, зато, как выяснилось, послушную и удивительно выносливую. Не долго думая Гартош назвал помощницу Ласточкой, что было принято нею так, будто этой кличкой ее называли всю жизнь. А как позже оказалось, так и было.

В кавалерийском деле академиеры южной являлись далеко не новичками, а некоторые, как Терес например, могли посрамить даже тартов. Так что гепарды без предисловий взяли молодежь в оборот. Сейчас они оттачивали на практике то, что изучали все эти годы.

Ронан Жогар, сотник гепардов, начал очередное практическое занятие.

– Все вы знаете, что кавалерийские, впрочем, и большинство пехотных легионов, состоят из пяти тысяч. Одна тысяча панцирников и четыре тысячи легковооруженных воинов. Вы конечно изучали основы ведения боя и тех и других. Сейчас вы посмотрите, как действует панцирная сотня. А затем попробуйте это повторить.

Академиеры расположились вдоль ристалищного поля, на котором проводились многие учебные бои и большинство показательных. На одном конце поля выстроили имитацию пехотного строя. Все как положенно: длинные пики – правда с тупыми деревянными окончаниями – щиты в полный рост и соломенные чучела за ними.

Конные панцирники выглядели, конечно, намного внушительней и грозней, и это не удивительно. Пехота и кавалерия относились друг к дружке ревниво и даже немного презрительно, считая себя главной силой на поле брани. Именно поэтому вражеская соломенная пехота выглядела несколько комически. Большие, круглые, явно испуганные глаза, разрытые в крике рты, забавные, по мнению кавалеристов, и оскорбительные для пехотинцев надписи на щитах. С другой же стороны: начищенные до блеска доспехи, яркие флажки на кончиках пик, задвинутые забрала, нетерпеливое фырканье лошадей.

Труба пропела сигнал к атаке и сотня, не спеша, шаг за шагом, начала набирать скорость. Все ощутимей дрожала земля, все больше скорость, все меньше расстояние между противниками, все ниже опускались пики кавалеристов. Треск ломаемых щитов и пик, и бронированная конная лавина смела условного врага, и промчалась дальше, постепенно теряя скорость.

– Примерно так! – одобрительно рыкнул Жогар и повернулся к академиерам. – Сейчас вы повторите то, что увидели.

Молодежь возбужденно загудела. Принять участие в такой атаке мечтал каждый. Правда у некоторых слова сотника вызвали недоумение. В частности у Дебора и Гартоша. Они переглянулись, и Гартош вышел вперед.

– Господин сотник.

– Говори.

– Разве мы не должны первым делом потренироваться водиночку, чтобы немного приспособиться к броне и тем лошадям, на которых мы будем участвовать в атаке? Ведь наши лошади не предназначены для брони.

Жогар был несколько удивлен, хотя выслушал Гартоша внимательно.

– Правильное замечание и похвальное беспокойство академиер. Конечно, вы должны были немного потренироваться в одиночку, затем небольшими группами и только потом полной сотней. Но! Во-первых: вы академиеры южной академии и в кавалерийском деле намного опытней выпускников других академий. А во-вторых: вы выпускники южной академии и намного самоуверенней других академиеров. Вам быстро наскучит долгая и тщательная подготовка, вы ведь готовы сразу идти в атаку. Не так ли? Посмотри на своих.

Гартош посмотрел. Возбужденные и нетерпеливые лица, и лишь немногие начали понимать беспокойство своих предводителей.

– Вот поэтому я хочу ткнуть вас носом в вашу неопытность, чтобы потом, на занятиях, вы были поприлежней. А теперь займите места в конце поля. Сейчас вас обладят в доспехи, усадят на лошадей, сунут в руки пики, щиты, и вы покажите на что способны.

– Хоть бы обошлось простыми переломами, – успел шепнуть Дебор, перед тем как занять свое место в строю.

Когда началось облачение в доспехи, уже все поняли, что их ждет. А ждет большой конфуз. В отличие от академии, где выбор панцирей и шлемов хоть и был небольшим, но все-таки был, здесь каждому давалось то, что снял с себя гепард – панцирник. Причем размер доспехов определялся не примеркой, а примерно одинаковым ростом и шириной плеч.

Гартош потуже затянул ремешки шлема, но тот все равно держался слабовато.

– Подложить бы что, – он попросил оруженосца.

Тот сжалился и водрузил шлем поновой, подложив какую-то подозрительного вида тряпицу. В схожем положении оказались и другие академиеры. Да, предстояла забава. Хватало и зрителей: несколько сотен гепардов разместились по обеим сторонам ристалищного поля, намереваясь изрядно повеселиться. Новоявленные панцирники взгромоздились на тяжеловозов, для которых такая пробежка была обычным делом. Вот они, спасители от позора! Гартош повернулся к соседу.

– Передай команду. Коней не подгонять, они сами все знают и лучше нас смогут выдержать строй.

Тот же самый приказ ушел в другую сторону. Снова пропела труба, и вышколенные кони дружно начали разбег. Гартош косился по сторонам: академиеры вняли его указке, лошадей не трогать, и те шли морда к морде. При панцирной атаке очень важным является одновременный таранный удар. В некоторых армиях предпочитают атаку клином, но виктанийцы считали это ошибкой. Против клина пехота успевает выстроить обратный клин в глубине обороны, где тяжелая кавалерия вязла, теряла скорость. А скорость-главный союзник тяжелой кавалерии, именно благодаря ей пробивается строй панцирной пехоты. И очень важно, чтобы это произошло не на одном участке, а на всей линии обороны. Это давало легкой кавалерии место для маневра, ведь как рубаки панцирники не шли ни в какое сравнение со своими более легкими собратьями.

Все эти прописные истины промелькнули в голове у Гартоша в течении нескольких мгновений.

– Опустить пики! – проревел он очередной приказ.

Приказ был подхвачен соседями и исполнен. Академиеры успели опустить длинные и тяжелые пики перед самим строем условного противника. Пика вкладывалась в специальный выступ на конной броне. При этом весь удар приходился на четвероногого воина, всаднику оставалось только направить острие в нужную цель. Не все академиеры сумели справиться с этой задачей. Некоторые не смогли отбить небольшими щитами тупые наконечники, были сбиты и слетели, в общем-то, с немаленькой высоты. Кое-кто умудрился воткнуть острие в землю и этим подвел не только себя, но и коня, который останавливался на полном ходу. При этом всадник перелетал через голову лошади и собственным телом сбивал противника.

Но в общем, получилось неплохо. Подавляющее большинство в седлах удержались, пиками в щиты попали, а некоторые даже успели вытащить мечи и пару раз махнуть по соломенным головам. Гепарды конечно посмеялись над победами молодых, но слышались и одобряющие возгласы, а это был если не успех, то не провал это точно.

В глазах сотника читалось одобрение, хотя голос прозвучал сурово.

– Ну вот теперь начнем настоящее обучение и настоящую практику.

* * *

Ронан Жогар с нескрываемым одобрением смотрел на бравых молодых всадников, которые лихо рубали вешки, преодолевали различные препятствия, и неплохо себя показывали в тренировочных схватках с гепардами. И это неудивительно. Именно южная высшая служила основным поставщиком молодых командиров в кавалерию империи. Как и другие командиры из других легионов, сотник отмечал особо одаренных академиеров. Его отчет уйдет в академию, а затем в Торону, в Верховный Штаб Армии Виктании. Согласно этим отчетам и рекомендациям от руководства академии будет производиться распределение будущих офицеров. Исключение составят лишь те, кто своими успехами добьется личного выбора рода войск и места службы.

А отметить было кого. Вот, например Терес. К гадалке можно не ходить, он останется в кавалерии. Причем Ронан решил составить о Тересе особое прошение: чтобы его направили сразу в элитный легион «Гепарды». Не часто такое случается, но сейчас именно такой случай. Гартош, Дебор, Алькон, эти хоть немного и отстают от Тереса в кавалерийском деле, но тоже очень хороши, прирожденные командиры. Эти готовы украсить собой любой род войск, сразу видно, что у них большое будущее. Немало было и других способных ребят. Ничего не скажешь, удачная выпускная группа.

Размышления Жогара прервал скачущий во весь опор вестовой. Он вздыбил перед сотником лошадь и торопливо доложил.

– Господин сотник, вас вызывает к себе командир полка!

– Случилось что?

– Гробросцы перешли границу!

– Вот так новость.

Оставив академиеров в распоряжении десятников, Жогар поспешил в штаб. Полковник Торазани кивнул вошедшему и сразу начал доклад, по-видимому ждали только его.

– Я только что получил от полкового мага сведенья о том, что регулярные части Гроброса прорвали наши пограничные укрепления и вошли на нашу территорию. Нам приказано скорым маршем двигаться в сторону границы. Здесь остаются только неспособные перенести такой марш, остальным немедленно собираться.

Жогар вышел вперед.

– Как быть с академиерами?

– Академиеры остаются в распоряжении нашего полка. Создадим из них отдельную сотню. Кого бы ты рекомендовал на должность сотника?

– Из академиеров?

– Из них.

– Гартоша Оскола, – не раздумывая, ответил Жогар.

– Я так и думал. Вызвать его ко мне, посмотрим, так ли он хорош как его отец. Да, Жогар, кого в заместители?

– Либо Дебора, либо Алькона. Оба хороши. Алькон более инициативен, Дебор более осторожен и ответственен.

– Тогда пускай вызовут и Дебора, заместитель должен быть осторожен.

Вскоре Гартош и Дебор стояли перед командиром полка.

– Такое дело ребята. На восточной границе возникла большая заварушка, туда стягиваются все свободные части. Туда же отправляемся и мы, вместе с вами. Гартоша я назначаю сотником, Дебора-заместителем. Вам предстоит организовать вашу группу в отдельную сотню, назначить десятников, распределить обязанности. Короче создать боеспособную единицу. Задача ясна? Действуйте.

Новоявленный сотник и его заместитель вышли из штаба полка, полные мрачных предчувствий.

– Как думаешь, на сколько это серьезно? – первым начал обсуждать ситуацию Дебор.

– А дух его знает! Гробросцы давно не начинали ничего серьезного, может быть и на этот раз обойдется. Пугнут наших маленько и все.

– Может свяжешься с отцом?

– Нет. У него сейчас и так дел по горло, без меня. Если посчитает нужным, то сам со мной свяжется.

Дебор вздохнул.

– Если начнется война, можно считать что наше обучение закончилось. Как пить дать пошлют в войска.

– Да мы уже и так в армии, хоть и временно.

– Нет ничего такого постоянного, как временное.

– И не говори. Если война действительно началась, то в академию мы вряд ли вернемся. Скорей всего даже с гепардами не задержимся: разбросают по частям младшими командирами, а дальше, кто как себя покажет.

Дальнейшее обсуждение проводилось уже всей группой. Приводилось множество версий развития дальнейших событий, от совсем мальчишеских, до более зрелых. Но, в конце концов, пришли к единодушному выводу – война закончится, как только к линии фронта подтянутся выпускники ЮВВА. Но шутки шутками, а дело предстояло более чем серьезное.

Кого назначить десятником у Дебора и Гартоша особых споров и обсуждений не вызвало – не первый раз им создавать отдельное подразделение. На складах полка они получили стандартное кавалерийское вооружение: конусообразные шлемы без забрала: легкие пластинчатые кольчуги, легкие поножи и поручи, сабли. Три десятка кавалерийских луков, пайок на три дня, и вслед за сотней Ронана Жогара, двинулись на восток…

… Через три дня первый полк Торазини соединился с другими полками легиона, и кавалерийская элита Виктании, насколько могла быстро поспешила на помощь Восточной армии. А путь предстоял неблизкий, если делать сорок – пятьдесят латонов в сутки, то дорога займет месяц, полтора. Как знать, что за это время случится на восточном фронте. Нет, первый удар Восточная армия конечно выдержит, ведь это самая мощная и многочисленная армия Виктании. Но если началось полномасштабное вторжение, то даже этой армии не выдержать натиска Гроброса, здесь нужна помощь всей страны.

И помощь шла. Все больше по дорогам маршировало войск, тянулись обозы с оружием, припасами, тяжелым вооружением. Кроме легиона «Гепарды», шли и другие кавалерийские легионы. Сила на восток шла немалая, и это лишь небольшая толика того, что посылала империя на восток. Только погода не способствовала массовой переброске войск. Начались весенние дожди, и хоть они не были затяжными, это мало успокаивало.

Центральные дороги Виктании были мощеные, но не все они вели в нужном направлении, и тогда приходилось месить болото, в которое быстро превращались грунтовые дороги. Скорость передвижения резко упала, пехота выбивалась из сил, обозы безнадежно отстали, и это только начало.

Военные с ненавистью поглядывали на небо, то что было благом для крестьян, для армии стало настоящим бедствием.

– Они что, не могут магов-погодников к нам прислать? – Уже в который раз стонал Алькон.

– Ты прекрасно знаешь, что погодников у нас не много, а очистить от тучь нужно тысячи латонов. Для этого потребуется целая армия погодников, которых у нас нет. – Все так же не в первый раз, но все так же терпеливо объяснил ему Вирон.

Прислушиваясь к их разговору, Гартош вспоминал летающие города магов погодников в мире Ляурейс. Пожалуй, пара тройка таких городов намного облегчила бы жизнь виктанийской армии. Но то, что было возможно в Ляурейсе, вряд ли сработало здесь, в Иктиве. А если бы и сработало, то услуги тамошних магов разорили бы виктанийскую казну: шутка ли, изменить климат на приличном куске материка.

* * *

Вдоль колонны гепардов проскакал вестовой.

– Сотников к полковнику!

Гартош вопрошающе посмотрел на своего заместителя.

– Интересно, нашей сотни это тоже касается?

– Думаю что да. Мы сейчас такая же боевая единица, как и другая сотня гепардов. Ну, почти такая же.

– Хорошо. Проверим, такая же мы единица или нет.

Импровизированный штаб развернули чуть в стороне от дороги. Гартоша никто не прогнал, и он скромно пристроившись за спинами сотников, слушал полковника Таразани.

– Раз вы все собрались, начнем. Я получил распоряжение командора отобрать всех тех, кто хорошо владеет магией подпространственного перехода. Даже не так. Всех тех, кто хоть в малейшей степени владеет этой магией. Легко читаю вопрос в ваших глазах: зачем? Объясняю. Какая стоит погода, вы и сами видите, наше продвижение замедленно, а помощь нужна уже сейчас.

– Но, господин полковник, – посмел перебить начальство один из сотников, – это ведь немыслимо, перебросить легион посредством магии. Если это было бы возможно, мы уже давно были бы на фронте.

– А я и не говорил, что нужно перебросить весь легион. К тому же наша помощь нужна сейчас не на фронте, а гораздо северней. Не знаю как, но гробросцы сумели переправить через Межевые горы небольшие маневренные группы. Они нападают на населенные пункты и даже на обозы, военные обозы. Так получилось, что конницы там нет вовсе, а те части, что расположены поблизости, не справляются с этой проблемой, и ее решение возложенно на нас, гепардов. Если мы сумеем перебросить туда хотя бы сотню, то это будет существенной поддержкой нашим гарнизонам. Я доходчиво объяснил? Вот и хорошо. Начнем с новеньких. Сотник Гартош, что ты прячешься за широкими спинами, подходи поближе.

Вытащенный из своего убежища Гартош, несколько смущенный вниманием полковника и сотников, вышел вперед.

– Сколько людей в твоей сотне владеет подпространственным переходом?

– Два десятка.

– Кто лучше всех?

– Я, – не стал скромничать Гартош.

– Вот и хорошо. Собери эти два десятка, и к Фаглассу, нашему магу. И уже вместе с ним отправитесь в штаб легиона, к магу Олейвану.

Молча отсалютовав, Гартош развернулся, вышел, и вскочив на коня, поскакал к своей сотне. Академиеры весть о предстоящей операции приняли возбужденно, особенно те, кто в этой операции должны были участвовать. Остальным осталось сетовать на отсутствие, или недостаточно развитые магические способности.

Как оказалось, именно академиеры дали наибольшее количество бойцов, владеющих искусством подпространственного перехода. Все-таки высшая есть высшая, туда попадают лучшие из лучших. А в некоторых сотнях, способных совершить такой переход не нашлось и вовсе. Олейван порадовался, что академиеров не оставили в казармах или не отправили на зад, в академию. Они сейчас были как находка. Маг легиона начал отбирать из прибывших самых сильных и выносливых.

– Кто может совершить переход несколько раз подряд или прихватить с собой кого-нибудь?

Вопрос предназначался академиерам, так как своих подопечных Олейван знал как облупленных.

– Я совершал переход не менее десяти раз подряд. – Вышел вперед Гартош.

– Очень хорошо. Кто еще?

Вперед вышли: Вирон, Дебор и еще два академиера. Хотел было высунуться и Алькон, но Гартош осадил его взглядом: не ври, гаденыш!

– Совершали переход группами?

– Совершали, но только в сопровождении опытных магов.

– То есть, никто из вас не может взять с собой еще кого-нибудь?

– Мы не пробовали, – ответил за всех Гартош и полюбопытствовал. – А кого мы должны с собой взять?

– Коня, кого же еще.

Академиеры переглянулись. Некоторые еще чувствовали в себе силу сделать переход с пассажиром. Но с конем!

Гартош осторожно поинтересовался.

– Кто-нибудь, когда-нибудь, такое уже делал?

– Не беспокойтесь, вы в этом деле не первопроходцы. Переходить будете в втроем: всадник, конь и маг в поддержку всаднику. Лучше конечно было бы заменить всадника на другого мага, для надежности, но во-первых, у нас нехватка магов, а во-вторых, всадник нужен чтобы успокоить своего коня. Некоторые очень плохо переносят такой переход; либо слишком бурно, либо наоборот – впадают в ступор.

Дальше пошло распределение магов и всадников. Магов на всех не хватило, им придется проделывать сложную процедуру перехода несколько раз. А учитывая то, что придется тащить с собой еще и коня, то такая процедура выглядела проблематичной даже для сильных и опытных магов, а таковых в легионе нашлось не много. Штаб армии сумел помочь всего пятью магами. Гартош, ссылаясь на сложившуюся ситуацию, все порывался сделать переход самостоятельно, без мага. Только он и Ласточка. Олейван остудил пыл молодого сотника.

– Ты хоть представляешь, что это такое, перенести с собой коня? Даже не человека, а коня? Ты только что боялся даже подумать об этом, а сейчас рвешься проделать такое в одиночку.

– Неужели никто в одиночку не делал переход с конем?

– Делали, конечно. Сильным магам под силу. Но… – Олейван вдруг вспомнил, чьим внуком является Гартош. – Но, гм, если ты очень этого хочешь, то можешь попробовать.

– Я готов. Куда нужно перенестись?

– Открой свой разум, я покажу тебе место сбора.

Закрыв глаза, Гартош отчетливо увидел место, куда он должен перенестись. Вдалеке синели горы, шетах в трехстах сплошной стеной стоял лес, рядом бежала река, на берегу реки расположились несколько домов, совсем небольшой хутор, кое-где над крышами вился легкий дымок. В общем, все понятно. Не раскрывая глаз, Гартош наклонился и прошептал Ласточке несколько успокаивающих слов. Та согласно кивнула, и увлекаемая магией всадника вдруг оказалась в тысячах латонов от того места, где находилась всего несколько секунд назад. У бедного животного подкосились ноги, и она бухнулась набок. Гартош чудом успел выскочить из седла, хорошо, что ноги не запутались в стременах.

– И не такое бывает, – послышалось за спиной.

Выхватив саблю и молниеносно развернувшись, Гартош обнаружил перед собой два десятка встречающих. Судя по форме и знакам различия, это были представители шестого пехотного легиона Восточной армии.

– Сотник Ратан Гатарин, – отрекомендовался один из них, – третий полк шестой пехотный регион.

– Сотник Гартош Оскол. Отдельная сотня первого полка легиона «Гепарды».

– Отдельная сотня? Что-то я такого не слышал.

– Мы временно прикомандированы к гепардам. Выпускная группа южной академии.

– Понятно. Почему ты один, без мага? И где остальные бойцы?

– Я сделал пробный переход. Так получилось, что именно в нашей сотне больше всего способных совершить подпространственный переход.

– Ясное дело, в высшую академию не берут неумех.

– Это точно. – Гартош принялся поднимать кобылу. – Вставай моя девочка, вставай Ласточка.

Лошадь, судя по всему, оправилась от шока. Она легко поднялась и тут же потянулась к молодой сочной траве, такое лакомство на юге редкость.

– Ну и молодец, – успокоился за свою боевую подругу Гартош. И тут ему пришла в голову очень важная мысль. – Прошу меня простить, но мне нужно вернуться.

И не успел Гатарин поинтересоваться, что за спешка, как академиера подхватил магический поток и только его и видели. Ласточка подняла голову, недоуменно фыркнула – куда это подевался ее наездник? И не получив ответа вернулась к прерванному занятию: настоящая боевая лошадь знает что вкусно поесть удается не всегда.

Появление Гартоша вызвало всеобщий вздох облегчения.

– Ты где кобылу забыл, продал что ли? – Гоготнул кто-то из гепардов.

– Ага, за твоей вернулся, – поддержал шутку Гартош. – А если серьезно, из-за коней я и вернулся. – Изображение нужно передавать с учетом их роста. Я-то по привычке высадился как обычно, и моей Ласточке пришлось не сладко. Так что не забывайте делать поправку на рост коня. Ну ладно, я назад, а то она там одна.

– Подожди! – Успел крикнуть Олейван, прежде чем Гартош укутался в магическое покрывало.

– Что еще?

– Ты как переход перенес, нормально?

Думал Гартош не долго:

– Да вроде не плохо. Даже смогу кому-нибудь помочь с переходом.

– Вот и хорошо. А то шастаешь туда сюда без толку. Вон, дружок твой, Алькон, совсем скис, боится, что мы его здесь оставим с его скромными возможностями.

Помощь Гартоша понадобилась еще пару раз. Как оказалось, никто, даже Олейван, не владел так хорошо искусством подпространственного перехода, как младший Оскол.

XVI

Переброска сотни заняла целый день. Правда, сотни слишком громко сказанно. Совершить переход сумели только шестьдесят всадников. Из них десяток отсеялся, так как их лошади пережили настолько глубокий шок при переходе, что ни о каком их участии в боевых операциях не могло быть и речи. Возглавил полусотню сотник Ронан Жогар, он и начал совещание.

– Что мы имеем. Полсотни всадников, две сотни пехотинцев и несколько стражников по селам. А нужно контролировать огромную для таких сил территорию – семьдесят на пятьдесят латонов. Ратон, давай карту.

Десятники, в числе которых был и Гартош, склонились над подробной картой. Примерно треть территории покрывали густые леса. А еще множество мелких рек и болота, и ни одного крупного населенного пункта. Даже столицу местного баронства тяжело назвать городом – так – село средних размеров. А в основном хутора и деревеньки. И вот через это, не особо заселенное баронство, шел стратегический важный тракт.

– Гробросцы выбрали идеальное место для своих засад и набегов, – хмуро глядя на карту, произнес Гатарин. – Войск почти нет, гарнизон на каждом хуторе не поставишь, не хватает сил чтобы перекрыть дороги, поставить охрану возле мостов, я уже не говорю, что гоняться за ними мы совсем не в состоянии.

– Гоняться теперь наша задача. Гоняться и выгонять на ваши засады. Только проводников выделите.

– Выделим.

– Сколько по вашим оценкам здесь гробросцев?

– Три, четыре десятка. Действуют грамотно; то разбиваются на группы по пять, десять человек, то объединяются для нападения на хутора и деревни. Уже сожгли сволочи половину мостов, еле успеваем восстанавливать. Местные жители в страхе, некоторые побросали свои дома, собрали пожитки, животинку и перебрались в более спокойные места.

– А отряды самообороны?

– Да что они могут против хорошо подготовленных профессиональных бойцов. А тут еще слух прошел, мол, у гробросцев у подчиненных есть твари разные из Межевых гор.

– Откуда слухи?

– Да хутор тут неподалеку был. Сожгли его, а жителей побили. Да не просто убили, а буквально разорвали и изгрызли.

– Так может, это лесное зверье постаралось? – выдвинул версию Гартош.

– Может и местные. Но следы не местные, не наших хищников, да и не позволяли они никогда себе такого – на людей в домах нападать.

– Следы и подделать можно, – в раздумье сказал Жогар.

– А зверя голодом можно довести и не до такого, – добавил один из десятников.

– Будут жрать все что дадут.

Жогар встрепенулся.

– А что, вполне возможно. На хутор нападали гробросцы, людей побили они; а труппы потом скормили запертым где-нибудь голодным хищникам. А то, что осталось, подбросили назад, для острастки местных.

– Скорей всего так и было, – согласился Гатарин. – Но местным это будет тяжело объяснить, слишком сложно все это для их понимания.

– Если честно, то и я всего не понимаю, – признался Жогар. – К чему такие сложности? Зачем нападать на хутора и деревни, если не хватает сил их удержать. Если группа перебралась через Межевые горы небольшая, то главной ее задачей должны быть нападения на коммуникации. Чтобы у противника возникли проблемы с переброской войск, оружия, продовольствия и других припасов. Что толку в нескольких сожженных хуторах.

– Им нужна пустая территория, – тихо сказал Гартош, первым осознав замысел противника. – А паника их лучший союзник. Вы все правильно сказали. Они не могут удержать ни хутора, ни деревни, не те у них силы. Но это им и нужно. А вот согнать местных жителей с насиженных мест, заставить их покинуть свои дома, им вполне по силам.

Жогар одобрительно посмотрел на догадливого академиера, не зря рекомендовал его в сотники.

– Так, так, так, молодец Гартош. Все действительно сходится. Им действительно нужна свободная территория. И не трудно догадаться для чего.

– Это только первый отряд, – догадался наконец и Гатарин. – Раз через горы сумел пройти один отряд, пусть и небольшой, значит, сумеют и другие. И этим другим нужно место для накопления. А если здесь есть местные жители, то кто-нибудь из них обязательно наткнется на чужаков.

– А нападения на обозы и мосты всего лишь для отвода глаз, чтобы их намеренья не стали слишком явными, – закончил мысль Жогар. – О наших догадках нужно обязательно сообщить в штаб. Боюсь, здесь и нашей полусотни будет мало.

– А еще нужно захватить пленного, – добавил Гартош.

На этом совещание закончилось. Полусотня занялась обустройством на одном из полузаброшенных хуторов. Здесь решили оставить гепардов, у которых случились нелады с лошадьми, и которые не могли участвовать в поисках вражеских лазутчиков. Хутор находился в самом центре баронства Глад, на границе леса, реки и болота. Отсюда решили начать прочесывание лесов. Вскоре прибыли и опытные проводники – охотники с собаками, и можно было приступать.

Много споров вызвало нежелание Жогара разделять полусотню на два отряда. Веские доводы приводились с обеих сторон. С одной стороны, главный козырь вполне понятен. Два отряда – это обследование в два раза большей территории. Экономия времени и сил, и меньшая вероятность того, что гробросцам удастся ускользнуть, бегая от преследователей кругами. Но доводы Жогара были не менее веские. Не известно, какими на самом деле силами располагает противник. Малая группа могла и сама попасть в ловушку. В конце концов, победило веское командирское слово – полусотню решили не разделять.

* * *

Уже третий день гепарды кружили по лесам, безуспешно пытаясь найти следы незваных гостей. Те казалось почувствовали, что за них взялись всерьез, и затихли. Впрочем здесь не было ничего удивительного. Если среди гроборосцев были маги, а они там должны быть обязательно, то они наверняка засекли мощное возмущение магии, вызванное появлением в этих краях гепардов. И не сложно было догадаться, зачем здесь появился конный отряд.

– Не могли они уйти, – твердил на привале командир полусотни, – не могли. Если наши выводы верны, то они должны остаться на этом месте и продолжать зверствовать.

– А если не верны, то они объявятся в другом месте.

На замечания Гартоша сотник только тяжело вздохнул. Сидевший рядом десятник Корт, кинул в рот сухарик, и прожевав его, предложил.

– Может нам стоит изменить тактику?

– Что ты имеешь в виду? Разделиться?

– Не совсем. Держаться, как и прежде будем одним отрядом, но станем чаще останавливаться и посылать пешие дозоры, чтобы более тщательно обследовать местность. Быть может, они так замаскировались, что мы десяток раз мимо пройдем, а их не обнаружим.

– Это почти то же самое, что разделить полусотню.

– Почти, но не совсем. В этом случае мы всегда сможем прийти на помощь тем, кто встретит противника. Десять человек выдержат первый удар, а тут подоспеют и остальные.

Жогар обреченно махнул рукой.

– А, дух с тобой. Давай попробуем по-твоему.

Корту как в ухо кто шепнул подсказку. Уже на второй остановке, когда в один из дозоров вышел десяток Гартоша, был обнаружен след, причем не собакой, а Вироном. Легавая ищейка безмятежно обнюхивала кусты, коряги, и прочие достойные ее внимания предметы, а Вирон уловил легкие колебания магии. Именно колебания, а не след. Здесь неподалеку, кто – то пытался прикрыться магией и делал это довольно успешно. Пройди дозор на сто шетов в стороне, и даже Вирон ничего не уловил бы. Дозор застыл и приготовился к обороне.

– Где? – почему-то шепотом спросил Гартош.

Вирон неуверенно осмотрелся и также не уверенно указал на заросли орешника, в шетах тридцати.

– Похоже, что там.

– Что делать будем? – спросил Алькон, снимая с плеча тугой кавалерийский лук.

– Останавливаемся здесь и делаем вид, что просто стали пописать, а двоих отправим за подмогой.

– Они догадаются, что мы их засекли, нужно нападать медленно.

– Отставить перерекания. Жогар прав, мы не знаем, с кем придется столкнуться. Здесь нужны все.

Немного обидевшись, присевший было за деревом Алькон поднялся и демонстративно его помочил. Его примеру последовал Гартош, а затем и другие академиеры. Послышался веселый смех, шутки: академиеры старательно делали беззаботный вид. Посыльные вернулись через десять минут.

– Сотник приказал ничего не предпренимать, пока орешник не будет полностью окружен. Когда окружение закончат, подадут сигнал.

Веселье быстро затихло, все напряженно ждали встречи с врагом, стараясь максимально себя к этому подготовить. Смущало одно, никто не знал насколько сильный противник им предстоит, будет ли короткая схватка или предстоит кровавая битва. Сзади к Гартошу подкрался Жогар, стараясь сделать это как можно незаметней, но у гепарда это слабо получалось. Гартош пожалел что здесь не было росомах.

– Начнем через пять минут. Фаглас бросит в кусты огненный шар, затем обстреляем их из луков, и по моей команде начинаем атаку. Один десяток оставим в резерве, на всякий случай.

– Надеюсь не наш?

– Не ваш, не ваш, не беспокойся. Ваши неплохо владеют магией, получше многих гепардов, так что вы мне здесь понадобитесь. Ждите.

И сотник отправился в обход орешника. Академиеры приготовились к атаке. Лучники наложили стрелы на тетивы, мечники достали сабли. Как один из лучших стрелков академии, Гартош старался с луком не расставаться, и небольшой кавалерийский лук был приторочен к его седлу в любом походе, тем более в такой ответственной операции, как поимка вражеских лазутчиков. Он внимательно всматривался в кусты, стараясь не пропустить того момента, когда враг бросится на прорыв. А он должен броситься, другого выхода у него не было.

Огранный шар вылетел откуда-то сбоку. Вслед за Фагласом швырнул свой шар и Вирон. Гартош подумал, затем опустил лук и последовал их примеру. В кустах затрещало, повалил густой дым, хотя загораться орешник не спешил. И выскакивать оттуда никто не торопился. По команде сотника, кто смог бросил в предполагаемое логово врага еще по одному шару. Но это привело лишь к тому, что дыму повалило еще больше. Если в орешнике кто и был, то он должен был выскочить немедленно, иначе задохнется. Понял это и Жогар.

– Залп! – крикнул он, предвосхищая атаку противника.

Стрелы исчезли в густом дыму, и либо они поразили всех врагов, либо там никого не было. Атаковать также было бессмысленно, в таком дыму не разберешь где свой, где чужой, да еще неровен час, сам задохнешься. Уже не прячась, к Вирону подбежал Фаглас.

– Ты распознал, какие здесь применены заклинания?

– Я распознал только три. Охранное заклинание, сдерживающее и маскирующее.

– Молодец. Я тоже вижу эти три заклинания. Помоги мне их снять.

– Что от меня требуется?

– Подстрахуешь меня и подскажешь, если что-то пропущу.

– Хорошо.

Гартош прислушивался к их разговору и на всякий случай готовился помочь магам. И еще у него появилось чувство, что они вытащили пустышку, что-то здесь было не так. А Фаглас напряженно работал, снимая одно заклинание за другим. Первым он снял охранное заклинания. Затем, немного передохнув, с помощью Вирона, маскировочное. И тут по ушам ударил душераздирающий вой. Все опешили. Вой был наполнен болью и страданием. Подбежал Жогар.

– Что это может быть?

Фаглас покачал головой.

– Ума не приложу. – Он повернулся к Вирону. – Снимаем последнее, сдерживающее.

– Подождите! – остановил их Гартош. – А вы не думали что это ловушка?

– В каком смысле?

– Сдерживающее заклинание кого-то там сдерживает.

– Логично, – согласился Фаглас. – Для того их и ставят, чтобы сдерживать. И что дальше?

– Как только вы снимете заклинание, то, что там находится освободится и бросится на нас. А вдруг это все подстроено?

– Снимайте заклинание, – хмуро сказал Жогар. – Я, кажется, догадываюсь, кого они там прячут. Лучники приготовиться!

Вирон и Фаглас принялись распутывать клубок последнего заклинания. Вой из орешника усилился до предела, заставив людей нервничать все больше, настолько он был ужасен, злобен и полон боли. Наконец лопнули последние струны сдерживающего заклинания, и вой сменился ревом. Из кустов выскочили с десяток волков, больше похожих на скелеты – предчувствие Ронана Жогара подтвердилось. Засвистели стрелы. Половина измученных животных, утыканные стрелами словно ежи, не добежали до кольца оцепления, оставшихся порубили мечники. Выйдя из-под прикрытия деревьев, Жогар подошел к одному из зарубленных волков. Пихнул носком сапога в выпирающие ребра.

– Вот вам и разгадка тварей из Межевых гор. Наше предположение оказалось верно. Думаю этого хватит, чтобы убедить местных жителей, что ничего сверхъестественного гробросцы из себя не представляют.

– Вполне, – подтвердил подошедший проводник. – Более того, я уверен, что многие захотят отомстить за своих погибших родственников. Так что скоро у вас появится немало помощников.

– Не помешало бы. Делаем так. Волков берем с собой, разбиваемся на десятки и обходим все хутора, деревни и села. Пусть убедятся, их просто запугивают, гробросцам можно и нужно противостоять.

* * *

Еще три дня ушло на то, чтобы объехать уцелевшие и не покинутые населенные пункты. Нельзя сказать что вид облезлых волков, вызвал у местных жителей вздох облегчения, но положительный эффект все же имелся. Отток беженцев сократился, вновь начали создавать отряды самообороны. К тому же несколько десятков молодцов решили лично участвовать в охоте на загорских убийц. Но и это было все еще не все. Вышестоящее начальство, осознав всю важность возникшей проблемы, выделило еще две сотни пехотинцев и сотню кавалерии.

Теперь дело пошло веселей. Одну из пехотных сотен направили на защиту поселений. Вновь прибывшим кавалеристам поручили, разбившись на две полусотни, патрулировать безлесную местность. А из оставшихся создали пять объединенных групп. Три группы, созданные из гепардов, пехотинцев и местных жителей в качестве проводников, прочесывали леса; две группы, состоящие из пехоты и местных, обследовали болота.

И такая тактика вскоре принесла свои плоды. Группа, обходящая болота, обнаружила на одном из островов брошенный совсем недавно лагерь. По следам беглецов пытались пустить собак, но те след не взяли – гробросцы, чтобы сбить со следа ищеек, наверняка применили какую то дрянь. Поиск с помощью магии также ничего не дал. Поначалу не дал…

… Вирон уже в который раз сканировал окрестности, но ничего, что хотя бы намекнуло на присутствие чужаков, не обнаружил. Видя его унылое лицо и желая хоть как-то помочь другу, Гартош подошел к нему и поинтересовался:

– А что, брат Вирон, не попробовать ли нам применить тот способ, которым мы баловались в Трольих горах?

– Магический круг?

– Именно.

– Давай попробуем. – Без особого энтузиазма согласился Вирон. – Хотя у нас маловато тех, кто может занять место в этом кругу.

– Ничего, пять человек наберем и хватит, не самое сильное колдовство совершать будем.

– Магию, – поправил друга Вирон.

– А какая черт разница.

– Большая, – упорствовал Вирон, хотя и не стал объяснять, какая разница между двумя названиями одного и того же действа.

Имеющих силы и желание стать в магический круг нашлось шестеро. Вирон, Гартош, Дебор, Алькон, нечуждый магии десятник пехотинец и один из проводников, как оказалось, местный знахарь, вещун, заклинатель погоды, и староста деревни в одном лице. Гартоша особенно заинтересовал факт заклинания погоды, на что шаман, колдун, или как его там, ответил.

– Ну, тучи, дождь, я еще могу накликать, а вот разогнать, – он цвиркнул сквозь зубы, – никак не получается. Иной раз как накличу, дождь неделю заливает не переставая.

– Били? – участливо поинтересовался Гартош.

– Бывало, – не смущаясь, признал шаман. – В наших краях дождевые тучи чаще разгонять надо, чем вызывать. А у меня, как на зло, только одно получается. И вот что характерно, если дождь вызвал я, то обязательно какая-нибудь пакость произойдет. То ветер поднимится, да такой что деревья валит и крыши с домов срывает, то молниями бьет, то градом, то льет неделями.

– Не любят духи стихий, когда в их дела вмешиваются, – покосившись на Гартоша объяснил Вирон.

– Да, попадаются непонятливые духи, – посокрушался Гартош. – Ну да ладно, что-то мы отвлеклись. Возьмитесь за руки.

Магический круг замкнулся. Поиском, как и в Трольих горах, занялся Гартош.

… Легкая магическая дымка по всему лесу. Где тоньше, где плотней, но она присутствовала повсюду. Ее выделяло каждое дерево, и каждое дерево выделяло свою магическую энергию. Откуда такая чувствительность и понимание магии леса? Уж не подарок ли это дриад, не волшебное ли питье Зачарованного леса всему виной? Гартош чувствовал, что вполне мог бы обойтись без магического круга, но не спешил отказываться от помощи товарищей. Сейчас в лесу для него не было никаких тайн, он мог обнаружить даже белку в дупле, все открывалось как на ладони.

Оскол все расширял круг обследования, легко проникая в самые отдаленные уголки леса. В своих исследованиях он вышел далеко за пределы ответственности своего отряда. А вот и Коорт. Десяток гепардов, три десятка пехотинцев, и пяток местных добровольцев составляли этот отряд. Как и положенно элите, гепарды держались чуть позади, даже в густых зарослях не пожелав слезать с лошадей. Гартош усмехнулся: академиеры, хоть и совсем недавно были причислены к гепардам, но вели себя совершенно одинаково – легкая пренебрежительность к пехоте и осознание собственного превосходства. Стоп! А это что такое? В шетах двухстах впереди группу Коорта ожидало марево чужой магии, чужой для этого леса.

У Гартоша сразу вспотели и зачесались ладони, но круг разрывать нельзя, сейчас как нельзя кстати оказалась помощь товарищей по магическому кругу. Он почти не сомневался, что отряд Коорта впереди ждет засада. Но как их предупредить? В отряде Коорта не было достаточно сильных магов. Попробовать связаться с самим десятником? Гартош послал ему мысленный сигнал, насколько мог сильный, насколько миг концентрированный. Коорт обеспокоенно задергался и начал оглядываться, явно не понимая, что к чему. Еще один импульс. Коорт остановился и остановил свой десяток. Слов Гартош не слышал, но такой же приказ получила и пехота. Наконец-то, почувствовал все-таки опасность, хоть что-то.

Теперь нужно указать, откуда эта опасность исходит, а для этого понадобится помощь леса, авось не откажет. Так, что это, сойка, сорока? А, какая к черту разница! А ну кыш! Птица взлетела и возмущенно застрекотала. Есть первый сигнал. Дальше. Белка. Сойдет и белка. Зверек стал бестолково бегать по стволу. Вверх, вниз, вверх, вниз. Должно же это навести на мысль. Из кустов выскочил заяц, наткнулся на замерших людей, метнулся назад, но послушный воле Гартоша снова бросился на людей. Никто и не пытался его подстрелить, люди поняли, зайца кто-то спугнул.

Вот и хорошо. Теперь слепо в засаду-или что там еще-они не полезут. Сейчас нужно связаться с кем-нибудь еще, группе Коорта скорей всего понадобится помощь. Мысль Гартоша потянулась дальше. О, как хорошо! Следующий отряд возглавлял Фагласс. С ним связаться должно быть полегче, ведь держался Гартош из последних сил, такая магия не была его сильной стороной. Услышав зов, Фагласс встрепенулся.

– (Кто?)

– (Гартош. Я обнаружил на пути отряда Коорта чужую магию. Попытался их предупредить, но думаю, что им понадобится помощь, и магическая в том числе.)

– (Где они?)

– (Примерно посредине между нами. Все, не могу больше, выдохся)

Гартош обессиленно упал на траву. Его подхватили, отнесли в более удобное место, что-то подстелили, что-то подложили под голову, а староста Тапанихт сунул под нос фляжку с чем-то вонючим. Гартош пытался оттолкнуть фляжку, но крепкие руки придержали голову, разжали челюсти и влили содержимое фляжки в глотку. Нос ему зажали, и пришлось глотать. Жидкость оказалась обжигающе крепкая, но в голове прояснилось практически мгновенно.

– Что это?! – отплевываясь и откашливаясь, прохрипел Гартош.

– Чудо-настойка. На семи кореньях, одиннадцати травах, пяти плодах, грибочках разных и … Ну это не важно. Главное – живительная.

– Что живительная, это точно. Такая настойка или убивает, или оживляет.

– Это, смотря сколько выпить.

– Ты лучше расскажи что видел. – Начал тормошить его Алькон.

Гартош рассказал, что видел и что успел сделать. Алькон возбужденно воскликнул.

– Нам нужно срочно им на помощь! Только боюсь, пехота не поспеет, им полчаса топать не меньше. А мы минут через десять там будем. Эх, если бы не эти буераки, мигом домчали бы. Так, давай вставай лежебока! А то напился дармовой самогонки и блаженствует.

– Встаю, встаю…

Гартош поднялся, его все еще покачивало.

– Может здесь останешься? – критически его осмотрев, предложил Алькон.

– Я тебе останусь. Берем Тапанихта, еще одного проводника и ходу.

Проводники уселись позади академиеров, у кого кони покрепче, и повели десяток на помощь товарищам.

* * *

Дорога заняла совсем немного времени, академеры не успели даже всласть наматериться на скачку по девственному лесу, когда Гартош остановил свой маленький отряд.

– Это где-то здесь. Слезаем с лошадей и крадемся к тому пригорку. Уроки росомах еще не забыли? Вот и посмотрим.

– А с лошадьми кто? – всполошился Алькон.

Гартош обвел друзей оценивающим взглядом и везде натыкался на неприкрытую враждебность.

– Ты. – Ткнул он пальцем во второго проводника.

Тот начал было протестовать, но Гартош только отмахнулся. Лучше уж этому приказать, чем своим – наживешь врага на всю жизнь. Они наломали веток, утыкались ими, как учили росомахи, и взобрались на указанный пригорок.

– Там, – указал Гартош на большой завал из старых стволов. – Странную магию я видел там.

Они рассматривали бурелом и все не могли решить, какие их действия будут наиболее правильными. Оскол предлагал сидеть здесь и ждать когда отряд Коорта сцепится с противником; Дебор считал, что нужно с этим отрядом объединиться и действовать сообща; а Алькон доказывал что нужно атаковать самим, пока есть фактор внезапности. Их спор прервали крики, причем не со стороны завала, а чуть правее.

– Попали в засаду! – догадался Гартош. – Выдвинули в обход небольшую группу и атаковали наших. Дебор, Алькон и вы трое. Быстро туда и ударить гробросцкой обходной группе в тыл. Дебор старший. И поосторожнее там. Тебя Алькон касается.

Алькон изобразил недоумение и удалился вместе со своей группой. А звуки боя начали доноситься и со стороны бурелома.

– А теперь и нам пора вступать! Атаковать конечно нашими скромными силами бессмысленно, но отвлечь кое-кого на себя, сможем.

И Гартош первым бросил в самый центр переплетения стволов и веток, огненный шар, его примеру последовал и Вирон. Сырое дерево не желало разгораться, но дым повалил густой.

– Не сожжем, так выкурим! – все больше распалялся Гартош и швырнул еще один подарочек.

Ответ не заставил себя ждать. Наполненный энергией шар полетел в сторону академиеров. Причем попав в дерево он не поджег его, а вырвал большой кусок, разбросав во все стороны щепки.

– Ого! – одобрил Гартош. – Сильно мы кого-то разозлили.

Обстрел друг друга продолжался, полетели и стрелы. При этом, если академиеры не видели своего противника и обстреливали его наобум, то ответный обстрел был более точным. Схватился за плечо и скатился вниз один из академиеров, а от летящих во все стороны щепок досталось всем.

– Там что-то готовится! – закричал Вирон.

– Что?

– Похоже на магию чувств. Наверное, нас хотят поразить ужасом.

Гартош хмыкнул.

– Мы заранее обкакались от страха. Ты сможешь удержать их заклинание, хоть ненадолго? А я подготовлю ответ.

– Попробую.

Вирон выставил защиту от вражеских заклинаний. И вовремя. Все уловили отголоски страха, прорвавшиеся из-за щита, и если бы его не было, уже в ужасе убежали бы. Но сколько Вирон сможет продержаться? Гартош спешно пытался вспомнить подходящие заклинания, но в голову лезло не то что нужно. Эх, надо было поменьше на занятиях ловить мух.

– Открывай! – крикнул он Вирону, и бросил в бурелом сгусток необработанной энергии, добавив всю накопившуюся ненависть: за сожженные дома, за убитых женщин и детей, за травлю волками.

Еще один удар нанес Вирон. Откуда-то слева последовало новое, более мощнее заклинание ненависти. Это подоспел Фагласс, и быстро оценив ситуацию помог своим младшим коллегам. Удары заклинаниями и из чистой энергии следовали один за другим, не давая противнику возможности дать должный отпор.

Бой сместился к самому бурелому, но маги этого не слышали, они были полностью связаны магическим поединком. И вдруг все кончилось, вражеской магии больше не чувствовалось. Гартош, внимательно всматриваясь в дымящийся бурелом, спросил:

– Неужели все, добили?

– Не знаю, похоже. Да и бой вроде как затихает.

Оскол посмотрел на измученного Вирона.

– Ну у тебя и рожа.

– На себя посмотри.

– Посмотрю, потом. А на нас так никто и не выскочил.

Вирон криво усмехнулся.

– Побоялись могучих магов.

– А что, может так и было. Подумали, что здесь в засаде ждут основные силы, и решили не рисковать.

Справа показался запыхавшийся академиер.

– Гартош! Гартош!

– Что такое?

– Там Алькон и Дебор!

– Что, что с ними?!

– Ранены! Сильно! Локорот убит!

– Вирон и Тапанихт за мной! Остальные посмотрите здесь.

Гартош скатился с горы и стремглав побежал за академиером.

О боги! Вот где была настоящая битва! Первым попался Локорот. Сильнейшим ударом ему вскрыли грудь и часть живота. Чуть дальше, прислонившись к дереву, сидел Дебор. Он поднял взгляд на подбежавшего командира.

– Вот, не уберег.

Только сейчас Гартош заметил, что у Дебора практически отрублена кисть правой руки. Левой Дебор пытался приспособить ее на место, но ясное дело, это ему не удавалось.

– Держись! Сейчас поможем!

– Все, отвоевался Дебор.

– Прекратить панику! Лучше кровь останови. Забыл как это делается?

Но Дебор не слушал своего друга и командира, он явно был в шоке, и все мостил на место руку.

– Не хочет прирастать, не уберег я ее.

– Вирон, помоги мне!

Гартош и Вирон посадили товарища поудобней.

– Таланихт, дай ему своей настойки.

Знахаря не нужно было просить дважды. Он запрокинул голову Дебору и профессионально заставил его выпить. Взгляд Дебора практически сразу стал осмысленным. Он отпустил висящую на шкуре и паре сухожилий кисть. Маги и знахарь тут же стали врачевать. С лекарской магией, как и большинством других ее видов, у Гартоша были нелады, поэтому он отдал инициативу в руки Вирона и знахаря, посильно помогая энергией. Помогал и Дебор. Наложенный жгут и воля самого раненого, практически остановили кровь. Теперь предстояло самое сложное: вынуть осколки костей, и как можно точней составить две части, бывшие ранее единым целым. Затем в дело вступила лечебная магия, а затем мази Тапанихта.

Наконец Вирон выпрямился.

– Перевязывайте, я сделал все что мог. Его теперь в лазарет нужно, там лучше помогут.

Дебору подложили шину, еще раз тщательно все проверили и перевязали. Знахарь достал еще один пузырек и сунул его раненому.

– Выпей, тебе отдохнуть нужно.

– Теперь к Алькону, – скомандовал Гартош.

Алькон сидел в метрах двадцати, также приклонившись к дереву.

– Ну наконец-то, – буркнул он подоспевшим товарищам.

– Молчи! – остановил его дальнейшее брюзжание Вирон.

Несмотря на то, что Алькон держался молодцом, дела его были неважные. Стрела пробила правое легкое, о чем красноречиво говорила кровавая пена на губах.

– Я кровь немного приостановил, – не выдержал чтобы не похвастать Алькон.

– Вижу, сейчас вытащим стрелу и остановим кровь окончательно.

– Лишь бы ее никакой дрянью не смазали.

– Да замолчишь ты, наконец! – Не выдержал обычно спокойный Вирон.

Алькон хотел было достойно ответить, но удержался, не в том он сейчас состоянии и положении, чтобы устраивать словесные баталии с лекарем. Его осторожно отодвинули от дерева. Наконечник вышел под лопаткой. Очень плохой наконечник. Не тонкий бронебойный, а с широкой режущей кромкой, который применяется против обычной пехоты, и раны он оставлял более серьезные. Врачеватели переглянулись.

– (Справишься?) – одними глазами спросил Гартош.

– (Попробую.) – также взглядом ответил Вирон и резким движением обломил наконечник.

Алькон охнул и обмяк. Над ним колдовали не меньше чем над Дебором. В конце концов, его привели в чувство, дали выпить знаменитой знахарской настойки, и снова уложили отдыхать. Широким шагом подошел Фагласс.

– Я там вашему парню помог.

Гартош со стыдом вспомнил про стрелу в плече своего подчиненного и двинулся было назад, но Фагласс его остановил.

– Ничего страшного, оклемается быстро, ни то что эти.

– Им бы в лазарет.

– Попробуем. Как только поможем всем кто нуждается.

Все правильно, Фагласс обязан думать не только за академиеров, но и за весь отряд. А в помощи нуждались многие, очень многие. Схватка выдалась жестокой: двенадцать человек погибло, одиннадцать ранено, причем большая часть очень серьезно. Гробросцы направили сюда отборных бойцов, а противостояли им обычные крестьяне и обычная пехота, да и гепарды в лесу не вояки.

– Нам бы с ними в чистом поле схлестнуться, – оправдывался Коорт, бережно прижимая к груди перевязанную руку, – там бы посмотрели кто кого.

– Да, – согласился Гартош, – здесь росомахи нужны. – И повернувшись к Фаглассу недоуменно спросил. – Я не понимаю, неужели перебросить сюда полсотни гепардов с лошадьми, легче чем столько же росомах? Уверен, что от них здесь больше пользы было бы.

– Никто не застрахован от ошибок. Думаю, что скоро здесь появятся и росомахи.

– Скорей бы… О! А кого это к нам тащат? Уж не наших ли, так долго разыскиваемых гостей?

Пехотинец и доброволец бросили у их ног тело, на вид бездыханное. Гартош впервые видел гробросца и с удивлением отметил, что он ничем не отличается от виктанийца, к большому нужно сказать разочарованию. Ведь воображение рисовало образ всяческих там уродов.

– Он жив?

– Не знаю. Нам приказали собрать их, и живых среди них пока не нашли.

– Сколько их?

– Семеро.

– Всего-то?

– Ага. Здоровы заразы драться, вон сколько наших положили. А несколько еще и драпануть успели.

– Как драпануть?

– Да так. Я двоих видел, да те, что с вашими гепардами схлестнулись, смылись. – Пехотинец прикинул. – Я так думаю, половина сбежала.

Вот как? В душе Гартоша начала закипать злость. Выходит те, кто порубил его ребят, живы и где-то бегают.

– Нужно немедленно организовать погоню! По горячим следам.

Фагласс пытался его успокоить.

– Не кипятись академиер. Все организуем, и погоню и все остальное. Сейчас подойдут свежие силы, и будем их искать.

– Пока мы будем ждать, гробросцы сумеют замести следы.

– Не сумеют. Теперь мы точно знаем откуда начинать поиски. Теперь не уйдут.

Среди сложенных рядком тел одно зашевелилось и слабо застонало. Фагласс сразу же бросился к нему.

– Помоги мне!

Раненый гробросец пришел в себя и, увидев рядом врагов, сделал судорожное движение рукой, ища какое-нибудь оружие. На него тут же навалились, прижали к земле, дали несколько тычков и быстро связали.

– Это хорошо, – не скрывал радости Фагласс. – Пленный, это хорошо.

– Здесь еще один живой! – воскликнул Вирон. – Похоже, что это маг. Я чувствую вокруг него ауру магии.

– Ну это просто отлично! – расцвел полковой маг. – Очень хочется пообщаться с коллегой с той стороны Межевых гор.

– Боюсь, что тебе этого не дадут, – огорчил Фагласса Гартош. – У нас гости. Причем тоже очень любопытные.

Только что, сделав подпространственный переход, к ним приближались трое. Даже если бы Гартош не знал одного из них, он догадался бы кто это такие. Прибыли люди из Тайного Легиона.

– Здравствуй, Гартош.

– Здравствуй, Сирел. Давно не виделись.

– И не говори. А ты возмужал.

– Ты тоже.

Оценив шутку, Сирел рассмеялся, но осмотревшись, враз помрачнел.

– Я вижу, вам здесь досталось.

– А ты как думал. Против отлично подготовленных бойцов, горстка обычных. Ясно, что размен не в нашу сторону.

Сирел скривился.

– Эти претензии ни ко мне. Не я присылал в лес кавалерию, а не егерей с росомахами.

– Ну конечно.

– Ладно, Гартош. Я здесь не для того чтобы с тобой препираться. Нам нужно разобраться в ситуации и точно доложить командованию, что здесь произошло, что происходит и что может произойти.

– Вам повезло, мы захватили пленных.

– Ну это просто отлично! – слово в слово повторил Сирел высказывание Фагласса.

Фагласс с Гартошем переглянулись, улыбнулись, но промолчали. Сирел со своими молчаливыми коллегами окружили одного из гробросцев.

– Он перенесет переход?

Вопрос Сирела адресовывался одному из вновь прибывших, по-видимому магу. Тот тщательно обследовал пленного.

– Этот перенесет.

– А второй?

После некоторой заминки маг ответил.

– Над этим придется немного поработать. Он ранен и сильно истощен. Это маг. Интересно кто это так вымотал?

– А то здесь некому!

Маг посмотрел на Гартоша.

– Хорошая работа. У него есть несколько охранных амулетов, и они все взломаны.

– И не таких сусликов выливали.

– Молодцы, – еще раз похвалил участников схватки пришлый маг. – А теперь вы поможете нам переправить пленных в лазарет.

– В лазарет? – удивился Сирел. – А почему не в штаб?

– Нам нужно чтобы они выжили наверняка. Поэтому в лазарет.

Сирел спорить не стал. Маг и третий визитер подхватили вражеского мага, чтобы не сдох по дороге влили в него немного энергии, и скрылись в магическом вихре. Сирел взял под руки второго пленного.

– Поможешь? – спросил он у Гартоша.

– А куда я денусь.

Через несколько мгновений они были в лазарете. Возле раненого тут же засуетились лекари. Гартош их предупредил:

– Вы готовьтесь, мы вам сейчас еще работенку подкинем.

Он вернулся на место боя. Вместе с Вироном перетащил в лазарет Алькона. Пока Вирон отдыхал, Гартош вместе с Фаглассом сделал еще одну ходку. После небольшой передышки, снова с Вироном, и снова с Фаглассом. Затем к этому делу подключился Сирел, и за пару часов всех тяжелораненых перенесли в лазарет. Все устали до такой степени, что не было сил даже вернуться назад. На ночь остались в лазарете, увалившись рядом с ранеными.

* * *

– Сирел, мне нужна твоя помощь, – задержал на выходе из лазарета своего давнего знакомого Гартош.

– Что именно тебе нужно?

– Мы ведь помогли вам с пленными?

– Не тяни, говори, если это в моих силах то помогу.

– Мне нужны ищейки.

– В смысле?

– Собаки ищейки. Те, которыми снабдили нас, не годятся. Нужны собаки, – или не собаки, в принципе это не важно, – которых не собьет со следа никакая магия, никакие вонючие присыпки. Я должен найти тех, кто покромсал моих ребят.

Сирел задумался. Затем что-то вспомнив, хлопнул себя по лбу.

– Вот, то что нужно! Охотники за нечистью, у них есть подходящие псы. Правда они нам не подчиняются, у них свое начальство, но у меня есть там хорошие знакомые. Попробуем уладить это дело по-быстрей. Хотя, ты смог бы добиться их помощи еще быстрей.

– Это почему?

– Охотники за нечистью в прямом подчинении у твоего брата, Гнивера.

– Правда? Не знал.

– Нужно больше интересоваться делами своих родственников. Уже месяц как охотники перешли под его крыло. Так может ты сам?

– Нет, давай лучше ты. Не люблю пользоваться родственными связями. Даже в таком деле.

– Как скажешь. Хорошо, я займусь твоей просьбой.

– Если можно, то по-быстрей.

– Гартош, я не новичок в таких делах, и прекрасно понимаю фактор времени.

– Извини.

Гартош, Вирон и Фагласс вернулись в лес, на место боя. Легко раненых уже увезли. Убитых гробросцев решили закопать здесь же, а своих должны были перевезти в столицу баронства Глад, Казхран. Вскоре на место стычки подоспели остальные гепарды. Все было готово к погоне, ждали только результатов помощи Сирела. И он не подвел.

Буквально через два часа в помощь охотникам на лазутчиков выделили четырех охотников за нечистью со своими питомцами – здоровенными псами, которых сами охотники называли не иначе, как четвероногие синьшелы. И Гартош не очень удивился, когда среди четверки охотников оказался и Серей. Вновь их пути пересеклись. Не остался в стороне и Тайный Легион. Сирел и его молчаливый товарищ примкнули к двум поисковым группам. А чуть позже, совместными усилиями десятка магов, сюда же перебросили и два десятка росомах.

Вот теперь можно было начинать поиски. Всех посадили на лошадей, даже охотников, хотя они жаловались, что без контакта со своими псами им нельзя. Но потеряли слишком много времени, на своих двоих врага было не догнать.

Псы практически сразу взяли след и уверенно повели в сторону гор. По-всему выходило, что вражеские лазутчики решили покинуть негостеприимные леса. Но выпустить их было нельзя. И хотя Сирел утверждал, что там их перехватят пограничные заслоны, Гартошу хотелось лично вцепиться в горло врагу. Следуя за собаками, охотникам часто приходилось спешиваться, так как след вел через заросли кустарника, овраги, буреломы. К ним для охраны присоединялись росомахи, в то время как конная группа обходила препятствия стороной. Но как они не старались, до ночи догнать противника так и не смогли.

Лагерь разбили уже в густой темноте. Короткий сон, и не успев толком отдохнуть, в предрассветных сумерках возобновили погоню. Гартош нутром чуял, что враг где-то рядом.

Они скакали по светлому сосновому бору, скакали практически во весь опор, и вдруг испуганное ржание лошади и Серей, вырвавшийся вперед, валится на землю. Его тут же окружили плотным кольцом, обнажив оружие и развернувшись к невидимому врагу. Но Серей быстро вскочил на ноги.

– Со мной все в порядке. Посмотрите что с лошадью, взбесилась словно.

Через несколько секунд выяснили причину бешенства лошади. В ее крупе торчал арбалетный болт. Тут же нашли и арбалет.

– Самострел был рассчитан на пешего, потому ты и цел остался, – после тщательного осмотра поделился своими выводами Сирел.

Одного из гепардов оставили позаботиться о лошади, Серея пересадили на другую и скачка продолжилась. Врага настигли ближе к обеду. Поняв, что уйти не удасться, гробросцы заняли выгодную позицию на невысоком холме, на вершине которого громоздилось несколько каменных глыб. Все подходы хорошо простреливались, это почувствовали на себе охотники, как двуногие, так и четвероногие. Серей и пес получили по стреле и были спешно оттянуты под прикрытие деревьев. Обороняющиеся могли собрать здесь хорошую жатву и дорого продать свои жизни.

– Щиты нужно делать, – заявил Теслян, командир десятка росомах, на которого было возложено командование над этой поисковой группой.

– Из чего?

– Из всего, что попадет под руку. Из лозы, ветвей, жердей. Вот, точно! Из толстых жердей щиты сделаем. Их будет нести сразу двое, трое. Так до самых камней доберемся. А там врукопашную.

Начались поиски подходящих тонких деревьев. Обнаружились такие почти в полулатоне от холма. Заготовили нужное количество жердей и приступили к изготовлению щитов. Хорошо еще, что в перечень вооружений росомах входили небольшие топорики, а то мало кто был готов пожертвовать личным оружием и использовать его в качестве столярного инструмента.

За два часа изготовили три больших щита, на три человека каждый. Подобрали девять лучших бойцов (Гартошу буквально кулаками пришлось доказывать свое право участвовать в этой атаке) и начали наступление. Наступали с трех сторон, оставшиеся из-за деревьев обстреливали камни, не давая врагу высунуться. Когда атакующие уже были на середине подъема, гробросцы ответили. Стрелы застучали в толстые жерди, и некоторые нашли чуть заметные зазоры между ними. Вскрикнул оцарапанный стрелой гепард, но через секунду он вновь взялся за щит.

Появились неприятности и у шедшего посредине Гартоша. Вылезшая между жердей стрела, опасно щекотала живот. Щит приходилось нести на вытянутых руках, переложив большую часть своих обязанностей на товарищей. Но те не роптали.

– Стойте! – уколовшись в очередной раз, прошипел Гартош.

– Что случилось? – спросил гепард, шедший справа.

Гартош молча сломал стрелу.

– Теперь топаем дальше.

Послышался смешок росомахи слева. Но не успели они поднять щит, как в него ударилось что-то посущественней стрелы. Хорошо, что щит все еще стоял на земле, а то его не удержали бы.

– Камнями швыряются, – догадался росомаха.

Гепард забеспокоился.

– Они нам так щит разобьют. Давайте по-быстрей.

Щитоносцы подняли свой заслон и почти побежали к вершине. В щит ударил еще один камень, затем стрела. Сразу потянуло паленым.

– Стрелами поджечь хотят. Поторопись ребята!

Команда гепарда была лишней, все и так понимали что спасение в скорости. И тут в щит ударил огненный шар. Оказывается, не всех магов перебили и взяли в плен. Щит распался, а щитоносцев разбросало в стороны. Виктанийцы усилили обстрел камней и там попритихли.

Гартош лежал под дымящимся обломком щита и пытался сообразить, что это было. Получалось с трудом. Мысли разбегались, и собрать их в кучу было очень тяжело. Наконец земля перестала вертеться, и пришло понимание гадостной ситуации. Он чуть приподнял обломок, устроился под ним поудобней и осмотрелся. В нескольких шетах лежал гепард, еще дальше-росомаха. Гепард дышал, хотя, похоже был без сознания, а что с росомахой не разобрать.

Судя по звукам боя, схожая ситуация сложилась и с другими командами, никому не удалось ворваться на вершину холма. Что ж за зверей прислали сюда гробросцы? Гартош попытался ползти вперед, и тут же в щит воткнулась стрела. Да, с такой защитой идти в атаку было самоубийством, обломок не выдержит еще одного удара камнем, не говоря о огненном шаре.

А на холме вновь стало тихо. Остальные атакующие группы либо отступили, либо уничтожены. Гартош сжал зубы. Нужно найти выход, только не отступать, ведь вершина так близко. Он зарылся лицом в траву.

– (Лес, помоги, ведь мы почти братья.)

Настойчивая мысль достигла чего-то в вышине, в самых кронах деревьев. Лес откликнулся. Каменные развалины стали как на ладони. Гробросцев оказалось четверо. Они заняли удобные позиции и при случае могли помогать друг другу, так просто их не выкурить. Среди них имелся маг, и не из слабых, его аура четко выделялась среди остальных.

Но оказалось, настойчивый зов Гартоша, услышал не только лес.

– (Освободи меня, и я помогу тебе.)

– (Кто это?)

– (Посмотри вниз.)

Напрягая до предела магическое зрение, Гартош посмотрел. Внутри холма клубилось что-то темно-серое.

– (Кто ты?)

– (Освободи меня, и я помогу тебе.)

– (Но как я тебя освобожу?)

– (Просто позови меня.)

– (И что ты сделаешь?)

– (Я поглощу души твоих врагов.)

– (Ага, и мою в придачу.)

– (Я не какая-нибудь неблагодарная тварь, я умею быть благодарным. Кроме того, я не могу выйти за пределы своего храма.)

– (Эти развалины твой храм?)

– (Когда-то это было храмом, а теперь-развалины.)

– (Поклянись что не тронешь никого, кроме тех, в твоем храме.)

Внутри холма рассмеялись.

– (Неужели ты думаешь, что пожелай я на тебя напасть, меня сдержат какие-то клятвы?)

– (Да, вряд ли… Поклянись Агронотом, богом справедливости!)

Темный клубок зашипел.

– (Это для тебя он бог. А для меня мразь и предатель!)

– (Ага, понятно. Тогда поклянись Клаирваном!)

– (О! Тебе известно это имя?)

– (Мне знаком обладатель этого имени) – гордо заявил Гартош.

Внизу немного помолчали, затем зашевелились вновь.

– (Ты не врешь… Клянусь Клаирваном, поглотить души только тех, кто находится внутри храма.)

– (Тогда прийди же, о неизвестный демон) – несколько с пафосом, мысленно воскликнул Гартош и немного отодвинулся от вершины холма.

Темная масса зашевелилась, наверх потянулось тонкое щупальце. Среди развалин раздались крики, крики боли, ужаса и безумия. Гартош привстал, хотя и не торопился в развалины. За их пределами было как-то спокойней. Крики быстро прекратились.

– (Спасибо), – с сытой отрыжкой буркнуло пятно внизу. – (Если будут лишние души, приводи их к моему жертвеннику.)

– (Всенепременно!) – бодро пообещал Гартош, и поняв что путь свободен, смело поднялся наверх.

Из-за деревьев ему что-то кричали, но Гартош, приглашающе махнув рукой, взобрался на обломки. Здесь бесстрашие уступило место осторожности, он вытащил саблю, кинжал и начал осторожно протискиваться между камней. Первый безумец попался ему практически сразу. Именно безумец, это становилось понятно с первого взгляда. Человек (хотя, наверное уже не человек) сидел на камне, обхватив голову руками, и раскачиваясь из стороны в сторону, что-то бормотал. Гартош легонько ткнул его саблей.

– Эй.

Сидящий поднял голову. Увидев его бессмысленный взгляд. Гартош содрогнулся, ему стало не по себе.

– Иди туда.

Безумец послушно поднялся и не прекращая бормотать, побрел в указанном направлении. Вскоре среди развалин послышались голоса товарищей, а затем появились и они сами. Совместными усилиями обнаружили и вывели, и остальных гробросцев, хотя одного пришлось выносить. Это был маг, судя по всему, он сопротивлялся дольше всех, и досталось ему больше других.

Было страшно и больно смотреть на этих крепких мужчин, в полном расцвете сил, у которых вынули душу. Они уже как-то не воспринимались как враги, которые убили и искалечили твоих друзей. Не было у Гартоша больше на них ненависти, осталась скорей жалость. Он даже засомневался в своем поступке. Но посмотрев на своих раненых, он тряхнул головой, и постарался загнать сомнения куда подальше, в самые дальние закоулки души и памяти.

– Ну, теперь ты скажешь, в конце концов, что произошло с нашими врагами, или из тебя клещами все нужно вытаскивать? – Теслян, которому только что перевязали голову, сумел наконец поймать Гартоша, старательно избегающего прямых вопросов и ответов. – Чем ты их так угостил, что они превратились в идиотов?

Услышать ответ собрались все участники этой операции, все кто мог передвигаться естественно. Немного помявшись, Гартошу пришлось признаться, не отстанут ведь.

– Да это не моя работа. Точнее не совсем моя. – Он вновь замялся.

– Не тяни, давай уже говори.

Это уже не терпелось Вирону.

– Дело в том, что наши враги выбрали не самое удачное место для убежища.

Теслян не согласился с Гартошем.

– Как это не удачное? При всем нашем численном преимуществе, мы не смогли их оттуда выколупать!

– Тактически да, неплохое они выбрали место. Но это только внешняя сторона. А им нужно было посмотреть поглубже.

– Поподробней нельзя?

– Можно. Это не простое нагромождение камней, а развалина древнего храма. В этом храме находился жертвенник, здесь приносили жертвы, как я понял и людей в том числе. Так вот, тот, кому приносились жертвы, как оказалось никуда не ушел, а спокойно сидит себе под холмом. Он и пожрал души гробросцев.

Присутствующие дружно и с опаской оглянулись, на ставшие вдруг зловещими развалины храма.

– Просто так, взял и пожрал? – первым пришел в себя Вирон.

– Ну, не просто так. Он предложил помощь, я не отказался.

– Помощь просто так не оказывают. Что он запросил взамен?

– То что и получил. Ему нужны были души; мне – обезвреженный враг. Все оказались в выигрыше.

– Что-то я не совсем понимаю. Если он может просто так пожирать души, то здесь половина леса должна быть завалена живыми трупами.

– Здесь мало кто ходит, – вставил Тапонихт. – Считается плохим местом. Теперь понятно почему.

– К тому же, просто так пожрать душу он не может. Он вроде как заключен, там, под холмом.

– И ты его освободил?

– Да.

– Как? Как можно освободить заключенного демона – а это скорей всего демон, – ничего не зная о его темнице? – Вирон искренне недоумевал.

– Достаточно попросить его подняться наверх, и он свободен. Но мне кажется, он не каждого слышит, и не каждый слышит его.

– То есть, ты просто попросил, и демон пожрал души четырех человек?

– Да, представь себе. Здесь достаточно было просто попросить. Нет здесь никаких особых запоров, хитроумных заклинаний, и… и ничего такого. Его достаточно попросить и он выходит к жертвеннику, которым являются все эти развалины, и пожирает души.

Из-за спин спорящих протиснулся хромающий Серей и вкрадчиво поинтересовался:

– И ты спокойно признаешь то, что заключил сделку с демоном, который чужд нам и нашим богам?

– Никакой сделки я не заключал.

– Но ты призвал его! Ты прекрасно знаешь, что наши боги поставили пожирателей душ вместе с нефатами вне закона! И это они, скорей всего, заключили нечистого под этим холмом!

– Не очень-то и заключили, – поправил пламенного борца с нечистью Сирел. – Лазейку оставили. Даже не лазейку, а целые ворота. Через которые этот демон шастает туда сюда.

Серей не нашел что ответить, но его сердитый взгляд красноречиво говорил что он остался при своем мнении. А Сирел продолжил:

– Тот, кто заключил здесь демона, если это конечно демон, прекрасно знал, что его будут подкармливать, и не попрепятствовал этому. И силу заключенный имеет только в этих развалинах, дальше ему ходу нет. Иначе он натворил бы дел. Так что не нападайте на парня. Ничего страшного он не совершил, а наоборот, спас несколько жизней. А об этом храме доложим кому следует. Пускай ним занимаются жрецы. Возможно, они прекрасно осведомлены о том, кто сидит под этим холмом. И вообще, – Сирел заговорил тише. – Я бы не стал так ругать и хаять здешнего обитателя в непосредственной близости от этого холма. По-моему, лучше отсюда убраться. Что-то мне не по себе.

Дважды уговаривать никого не пришлось. Раненых усадили на лошадей и поспешили удалиться от таких помощников.

* * *

К счастью для Гартоша, все обошлось. Визита бдительно следящих за ересью и проявлением чужой силы жрецов не было. Видимо они прекрасно знали о заброшенном храме и его обитателе и не посчитали его опасным. Не было даже задушевного разговора с Гнивером, в котором тот пожурил бы младшего братишку. Значит, ничего сверх осудительного не произошло. Единственное на что посетовал перед уходом Сирел, из этих пленных вряд ли удастся вытащить какие-нибудь сведения. Отсутствие такого составляющего личности как душа, делало допрос почти невозможным. Хотя маленькая возможность оставалась. Как объяснил Сирел, все зависело от того, насколько сильно поврежден мозг. Мага можно было сразу сбросить со счета – полный дебил, – а вот у остальных спецы из Тайного Легиона еще надеялись что-то вытащить.

И вновь метания по лесам. Как выяснилось из допроса захваченных ранее пленных, где-то была еще одна группа, действующая независимо. После того как нашли и уничтожили осколки первой группы, все силы были брошены на обнаружение второй. Видимо пленные рассказали еще много чего интересного, потому как в баронство Глад перебросили два пехотных полка и один кавалерийский. А также усилиями магов, сотню росомах. Силы собрали серьезные, и несколько десятков гепардов уже не играли решающей роли. Но отказываться от их услуг не спешили. Разговоры о том, что их вот-вот вернут в родные части, так и остались разговорами. Опыт, который они добыли, гоняя по лесам первую группу гробросцев, пригодился в будущем.

Пехота с росомахами и местными проводниками прочесывали леса и болота, кавалерия патрулировала поля и перелески. Но, несмотря на привлечение таких сил, успехов они так и не добились. Со дня уничтожения первой группы прошла уже неделя, но вторую группу обнаружить так и не удалось. С фронта шли утешительные вести, гробросцев успешно теснили, и у всех сложилось впечатление, что вражеские лазутчики вернулись назад, в горы, умудрившись обойти пограничные заслоны.

Тридцать пять оставшихся в строю гепардов, возвращались с очередного патрулирования. Их сейчас не гоняли на поиски, для этого хватало пехоты, в задачу гепардов входило – быстро прийти на помощь тем, кто в этом будет нуждаться. Пока нуждающихся не находилось. Это расслабляло, и мысли были далеко от войны и лазутчиков.

Гепарды возвращались на место дислокации в хорошем расположении духа и в предвкушении хорошего ужина. Еще бы, сегодня удалось подстрелить косулю, что было большой удачей – напуганная шумными поисками дичь, из этих лесов ушла. Гартош, чья связь с лесом в последнее время стала, чуть ли не родственной, и оказался героем сегодняшнего дня. Именно он обнаружил косулю, именно его стрела ее свалила.

Поблагодарив лес за щедрый подарок и купаясь в лучах славы, Гартош уже чувствовал на языке вкус жаркого и вдруг остановился. Словно в голову кто тюкнул (не иначе дятел), и шепнул на ухо: а сверни-ка ты направо. Вслед за ним остановились и академиеры, а затем и гепарды.

– Случилось что? – обеспокоенно спросил подъехавший Жогар.

Чутью младшего Оскола в последнее время начали доверять.

– Не знаю. Но мне кажется, нужно взять правее. Похоже, там что-то есть.

– Проверим. – Не стал сомневаться сотник, и гепарды повернули направо.

Шетов через триста они въехали в сосновый лес. Заходящее малиновое солнце пропускало сквозь кроны деревьев ярко окрашенные широкие полосы лучей. Все выглядело до нельзя красиво и умиротворенно. Но картина перед взором Гартоша вдруг изменилась. Потускнели лучи, раздвинулись деревья, и крупным планом приблизился небольшой холмик, скорей даже большой бугор, с трухлявым пнем наверху. Похоже, лесу надоели безрезультатные поиски людей и он ткнул Гартоша носом. Вот они! Лишь бы все убрались отсюда побыстрей и оставили его в покое. А то ходят тут, бегают, скачут, птиц, зверей пугают…

Общее настроение леса Гартош уловил и еще раз поблагодарил его за подсказку.

– Там! – указал он на холмик.

– Ты уверен?

– Не знаю что там, но что-то есть, это точно.

Жагар посмотрел на Вирона, тот отрицательно покачал головой.

– Я ничего не чувствую.

Не почуял ничего и Фагласс. Но проверить стоило. И тут, как нельзя кстати, подвернулись два десятка пехотинцев. Их и решили послать на разведку. Не элитой же рисковать. Холм окружили, и десяток бойцов начали сужать кольцо вокруг подозрительного объекта. Они приблизились почти вплотную, когда вершина холма взорвалась, и пехотинцев бросило наземь. Из открывшегося схорона словно муравьи полезли гробросцы. Гартош не растерялся и первый бросил туда огненный шар, а следом полетели стрелы, болты, и другие огненные шары.

Но магов хватало и у гробросцев. Цели достиг только первый шар, выпущенный Гартошем, остальные были успешно отражены. Результативным же оказался только первый залп из луков и арбалетов, так как противники тут же сошлись в ближнем бою, и про обстрел можно было забыть. Началась жестокая рубка. Численное превосходство было на стороне виктанийцев, но гробросцы превосходили противников в мастерстве, даже гепардов. Тут бы пригодились мастера одиночного боя, которых хватало в Тайном Легионе, да еще у «Вепрей» – элитном пехотном легионе.

Разницу в классе Гартош почувствовал сразу, когда вдвоем с Жогаром не мог справиться с одним противником. Но каков молодец! Если бы за схваткой можно было наблюдать со стороны, то гробросцами можно было восхищаться. Но такой роскоши у виктанийцев не имелось. Сукин сын вертелся словно веретено, легко парируя выпады виктанийцев, и закипающая злость Гартоша сыграла с лазутчиком злую шутку. Видя безуспешность атак противника, тот стал открыто, нагло над ними насмехаться. Может в другом случае это ему бы и помогло, но сейчас он столкнулся хоть и с самым младшим, но все-таки Осколом, а этих дразнить не желательно.

Короткий разряд, выпущенный Гартошем практически без подготовки, на пару секунд обездвижил нахала, и этого оказалось достаточно, чтобы мелко его нашинковать.

– Примерно так, – мстительно пробормотал Гартош, вытирая с лица свою и чужую кровь, и добавил свою любимую поговорку про сусликов.

– Молодец, Гартош! – похвалил коллегу Жогар. – Действуем в том же духе. Ты их глушишь, а я рублю.

– Если у меня еще так получится.

– Надо чтобы получилось! Ты видишь, что творится? Они скоро вырвутся, попутно перерубив половину наших.

Ситуация и правда началась складываться не в пользу виктанийцев. Противник растянул сражение на множество мелких групп, применять стрелковое оружие и магию не представлялось возможным, не согласованность действий гепардов и пехотинцев играла только на руку гробросцам.

– Где эти чертовы деятели из Тайного Легиона когда они так нужны! – И Гартош послал Сирелу зов.

Правильно поняв, кто здесь опасней всего, на него с Жагаром тут же навалились двое гробросцев. Гепарды и с одним то едва справились, а тут сразу двое. Попытались помочь Вирон с Фаглассом, остающиеся пока в стороне от схватки, но их магия не достигла цели, маги боялись зацепить своих и послали слишком слабые заклинания, а у противников наверняка имелись охранные амулеты. Здесь нужны были мечи. И они пришли.

Из открывшегося небольшого портала вынырнул Сирел, пару секунд наблюдал за происходящим и с криком. – А – ну, дайте мне парочку! – бросился в гущу сражения.

Вслед за ним из портала вышли еще пятеро, и он захлопнулся. Ситуация изменилась мгновенно. Лазутчики поняли, что появились достойные противники и проявили к ним максимальное внимание. Для остальных участников сражения появилось несколько мгновений для передышки и правильным перераспределением сил. Теперь действовали группами по три, четыре человека на каждого гробросца. Бой начал принимать какую-то осмысленность, появились цели и для стрелков. Поняв, что проигрывают, лазутчики сделали отчаянную попытку прорваться. И четырем это удалось. Несколько гепардов тут же бросились к лошадям и пустились в погоню. Бой постепенно затих. Сирел с нескрываемым удовольствием кружил около четырех пленных, проверяя, хорошо ли они связаны, и переживая, чтобы они не отдали концы во время подпространственного перехода.

Гартош начал обходить своих ребят. Нашел двоих погибших и двоих раненных. О боги! Когда же это кончится? Как тяжело терять друзей, еще не успевших толком пожить. Он помог раненым и отыскал взглядом Вирона. Похоже, что и ему нужна была помощь. Вирон подполз к дереву, привалился к нему спиной и скривился от боли – по-видимому попытался применить магию.

– Ты как? – участливо спросил Гартош.

– Что? Не слышу, говори погромче!

Гартош проорал ему на ухо.

– Кто это тебя так?

– Да с магом их сцепился. Мы с Фаглассом вдвоем, а он один. Но если бы кто-то вовремя не выпустил в него арбалетный болт, я бы сейчас с тобой не разговаривал. – Вирон вновь скривился от боли. – Магию не могу применять. Как шарахнул он меня молнией, так я с жизнью и попрощался. Но вторую молнию Фагласс на себя принял. Если бы не болт… – он безнадежно махнул рукой.

Гартош осмотрелся и нашел Фагласса. Тот ходил между раненными и пытался им помочь, хотя помощник сейчас из него был аховый. Лицо мага не просто почернело, а было обуглено, и Гартош понимал, какими усилиями полковой маг сдерживает боль.

– Тебе тоже досталось? – напомнил о себе Вирон.

– А, это. Это ерунда. Я кровь остановил. Само заживет. – Длинный порез на лбу и впрямь уже не кровоточил. – А вот нашим ребятам досталось. Двое погибли, двое ранены…

Вирон опустил голову.

– Дорого нам обошлись эти лазутчики.

– И не говори. Хоть бы до окончания академии половина группы уцелела. Одна напасть, за другой.

Вирон не ответил, слова не шли. Вскоре вернулась погоня, результаты оказались неутешительными. Трое из четырех беглецов ушли, одного удалось зарубить. И снова потери: погиб еще один гепард, и одной лошади перерубили ноги, ее пришлось добить. А исходя из того, что кони для гепардов были такими же боевыми товарищами как и люди, то погибли двое.

С разных сторон стала стекаться вызванная подмога. По горячим следам организовали новую погоню. Подоспевшие лекари и маги быстро занялись раненными.

– Пожалуй, теперь справятся и без нас, – сказал Гартош.

Вирон молча кивнул. Преувеличенно бодро подошел Сирел, сокрушенно покачал головой, и усевшись рядом с академиерами, посочувствовал.

– Да ребятки, потрепали вас. Хорошо еще, что Гартош додумался меня позвать.

– Я подумал, что ты был бы не против поучаствовать в такой потехе.

– Правильно подумал. Давно я не сталкивался с таким противником. Настоящие профессионалы, четвертый имперский корпус. Что-то вроде нашего Тайного Легиона.

– Эти хоть последние?

– Судя по показаниям пленных, да. Две группы по двадцать человек каждая. Вы постарались на славу. Не знаю, сколько их бы еще искали, если бы не вы. Насколько я понимаю, здесь не раз искали, и ничего.

– Лес помог.

Сирел не мог скрыть своего удивления.

– Лес?

– Да. Надоели ему наши шатания по нему. Вот он и выдал гробросцев.

– Ну, ну. Я вижу визит к дриадам прошел для тебя не без пользы.

Ничуточки не удивившись осведомленности Сирела, Гартош лишь пожал плечами.

– Ладно, – Сирел поднялся. – Мне пора. Думаю, что и вам нужно собираться. Ваша миссия здесь закончена.

* * *

Последних лазутчиков поймали на следующий день, и уже без участия гепардов. Через день, все кто мог, вернулись в расположение своих полков. Остальным предстоял долгий, очень долгий путь домой, к месту постоянной дислокации. Гартош и еще несколько академиеров вернулись с помощью магии, и пока они дожидались возвращения основных сил полка, у них появилось несколько, вполне заслуженных дней передышки.

Перед самым возвращением полка прибыл и Вирон. Пребывание в лазарете явно пошло ему на пользу, а рассказ о том какие там покладистые сестры милосердия и с каким восхищением и лаской они относились к раненым героям, и вовсе вызвал у Гартоша острый угол зависти. И ведь сам виноват, предлагали же ему на пару дней остаться в лазарете, так нет же, само заживет, само заживет. Вирон привез привет от ребят, большинство из которых скоро должны были вернуться в строй, лишь двое, и среди них был Дебор, задержатся там подольше.

Снова потянулись будни армейской службы. Академиеры осваивали премудрости владения мечом, саблей, пикой, копьем, луком. И все ускоренными темпами: марш на восток и поиск лазутчиков, существенно укоротил время практики у гепардов. Но подошел к концу и этот этап обучения, и академиеры получили очередной отпуск.

XVII

Воспользовавшись отпуском, Гартош собрал в дедовском замке своих лучших друзей. Некоторых, а именно Алькона и Дебора, пришлось даже вытаскивать из лазарета. Рука у Дебора срослась, но лекари настоятельно рекомендовали ему не нагружать кисть. Хорошо еще, что Дебор орудовал одинаково ловко обеими руками. Алькон же уверял, что чувствует себя отлично.

Компания собралась прелюбопытная: Гартош, Алькон, Вирон, Терес, Дебор, Лери, и … удивлению академиеров не было границ, когда они увидели перед собой Никора. Участники рикгетских событий были рады видеть сына юкварского князя.

– Прибыл с ответным визитом, – объяснил Никор свое присутствие, обнимаясь со старыми друзьями и знакомясь с новыми. И сразу поинтересовался. – Какая у нас программа? Надеюсь, ты не зря меня сюда вытащил.

Взгляды присутствующих дружно обратились к Гартошу. Действительно, какова программа? Зачем он собрал своих друзей именно в замке Риглис?

– Конечно не зря. – Гартош старался быть очень убедительным. – У нас будут увлекательные прогулки на свежем лечебном горном воздухе. Здесь прекрасные горные леса, есть водопады и другие достопримечательности.

Никор угрожающе схватился за кинжал.

– Не шути так со мной. Если в эти достопримечательности не входят пара тройка кабаков и хотя бы один храм Фриты, я тебя зарежу.

– Нет, это слишком большая честь для него! – не согласился Алькон. – Мы побъем его палками, как мелкого воришку!

– Неужели вы обо мне такого плохого мнения? – улыбаясь возмутился Гартош. – Я разочарован. Именно с названных Никором местных достопримечательностей, мы и начнем наш отпуск.

Поднявшийся галдеж и одобрительные возгласы прервал громкий голос Гнивера.

– Извините, что прерываю ваше веселье, но хотелось бы узнать, не входит ли в вашу программу осмотр достопримечательностей в нижней, закрытой части замка?

Академиеры и Никор застыли, по словам Гартоша, в замке не было никого из старших Осколов. А лорд Гнивер – один из высших магов Виктании – таким уже являлся. Академиеры отдали честь, поклонился и Никор.

– Давайте без церемоний, вы в гостях у моего брата, а я сюда заглянул на минутку. Просто хотелось бы уберечь вас от необдуманных поступков. В нижней части замка сейчас неспокойно, появились какие-то новые духи и активизировались старые. Да и не нужно забывать про того беса, с которым мы когда-то повздорили. Хоть и мелкий демон, но лучше ему на глаза не попадаться. Так я не слышу, Гартош. Визит в нижнюю часть не входит в ваши планы?

– Конечно нет! Нам и здесь приключений хватит. Ты посмотри на эти лица, разве им нужны демоны и духи? Им нужна упругая женская плоть.

Присутствующие дружно закивали: именно это им нужно больше всего. Гнивер сокрушенно покачал головой.

– И почему ваши хитрые рожи не внушают мне доверия?

– Нет, действительно Гнивер, мы найдем, чем себя занять и без демонов.

– Ладно, оставлю вас в покое и надеюсь на ваше благоразумие.

Как только Гнивер ушел, Гартош повернулся к друзьям и округлил глаза.

– Вы слышали? Духи активизировались…

Алькон возмутился.

– Гартош, имей совесть. В первую очередь упругая женская плоть.

Друзья рассмеялись, они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Все понимали, что духи никуда не денутся, в первую очередь более приятные развлечения…

… Городок Риглис-столица одноименного княжества, находился в долине, в получасе езды от замка. Весело переругиваясь, друзья спускались по широкой, ухоженной и довольно крутой дороге. Взятые в конюшне у лорда Руткера кони всхрапывали и недовольно косились по сторонам, такие спуски являлись для них настоящим наказанием. В живописной долине, утопая в садах и парках, не менее живописно расположился небольшой городок, весело выделяясь на фоне сочной зелени ярко-красными, желтыми, и оранжевыми черепичными крышами.

– Сейчас мы спустимся и возьмем этот несчастный город! – Победоносно накрыл городок ладонью Никор.

– А тебе лишь бы виктанийские города брать, – осудил его Алькон.

– Да какая разница, виктанийский он или еще чей. Главное что он будет наш. Верно, Гартош?

– Верно, верно. Но не сейчас, а вечером. А сейчас у нас ознакомительная поездка. Должны же вы знать куда бежать, когда вам надерут задницу.

Любители приключений взорвались негодующими возгласами.

– Это кто здесь нам сможет задницу надрать?!

– Да мы этот городишко!..

И в конце, вкрадчивый голос Алькона.

– И почему это ты сказал вам, а не нам? Ты что, уже отделился от нас?

– Как ты мог такое подумать? Просто в отличии от вас я знаю куда бежать.

Друзья вновь рассмеялись.

– И все-таки, Гартош. С чего мы начнем?

– С того же с чего начали и у тебя в Ракгете. Нажремся в одном из кабаков и повеселимся от души.

– В самом богатом?

– Да нет. В богатом кабаке публика в основном пристойная, там и подраться то не с кем, и стража всегда рядом.

– Стража нам не нужна, – согласился Никор. – Тогда выходит, нам прямая дорога в самый дешевый кабак, где-нибудь на окраине.

– Самый дешевый, где-нибудь на окраине, тоже оставим в покое.

– Да что же это такое! – возмутился Никор. – Мы куда-нибудь вообще попадем?

– Там другая ситуация, – невозмутимо продолжил Гартош. – На окраине будет слишком много желающих намять нам бока. Там запросто можно и нож под ребра получить. И туда как раз стража не часто является.

Никор что-то проворчал, не разобрать, хотя смысл был понятен всем: не так-то легко намять бока или нож в бок сунуть таким молодцам. Но настаивать на своем мнение не стал.

– Есть одно заведение, как раз для нас. И кухня хорошая, и публика подходящая, и стража не слишком злобствует: если никто не зовет, то вмешиваться не будет.

– А девки там есть? – Задал Алькон животрепещущий вопрос.

– Имеются. Но за них придется побороться.

– Поборемся! – радостно пообещали повесы.

Приблизился богатый пригород. С этой стороны города, поближе к замку князя, проживала местная знать: члены городской управы, главы цехов, богатые купцы и прочие.

– Не бедно здесь живут, – одобрил Никор.

Дома действительно вызывали одобрение, а некоторые даже восхищение – целые дворцы. В таких не зазорно жить владетельным титулованным дворянам.

– Здесь сильные ремесленные цеха, – объяснил Гартош. – С той стороны долины залежи руд. Каких я не уточнял, но знаю что разных и много. Еще гномы начинали их разрабатывать, но слава Гретеону, не всё выгребли. Ну а вокруг рудокопов, металлургов и кузнецов, начали грудиться остальные ремесленники. Дед говорил, что не дает увеличить добычу руд, не хочет, чтобы жилы быстро истощились, да и наплыв лишнего народа нежелателен, долина то небольшая. И местных это устраивает, владетельный лорд не пускает чужаков, так что работы всем хватает.

– Это все хорошо, – прервал небольшую лекцию Алькон. – А есть ли здесь храм Фриты?

– Есть, как же без него. Но мне кажется, что нам и без него работы хватит. Местные красавицы не прочь будут с нами повеселиться. На себе проверял.

– Ты нас недооцениваешь.

– А ты, по-моему, себя переоцениваешь. Посмотрю я на тебя после первой бурной ночи.

– Ладно, хватит вам, – успокоил друзей Вирон. – Посмотрите как красиво.

Городок и впрямь был превосходен. После квартала богачей пошли дома попроще, поменьше, но не менее нарядные. Сложенные из белого камня, да еще и побеленные, с ярко выкрашенными окнами, дверями, заборами и другими деталями, они словно собрались на праздник. Из окон и аккуратных двориков кавалькаде молодых и явно небедных людей приветливо махали местные обитатели женского пола.

– Видали? – хвастливо, будто все девушки принадлежали ему, спросил Гартош. – А ты говоришь, храм Фриты.

– Признаю, был неправ, местный контингент меня вполне устраивает, – посылая воздушные поцелуи красоткам, легко согласился с товарищем Алькон.

Риглис буквально утопал в зелени. Кроме обязательных садов и цветников вокруг домов, имелись еще многочисленные парки, аллеи, клумбы – не город, а загляденье. Наибольшее впечатление это произвело на Никора, да оно и понятно, в его родных степях такое обилие зелени не часто увидишь. Ближе к центру начали попадаться двух, а затем и трехэтажные дома. Сам город строился ярусами: ярус-улица, еще ярус пониже, еще улица, между ними частые пешеходные тропки, и через примерно равные промежутки – прорези дорог.

После первых восторгов, Никором овладела ирония вперемешку с беспокойством.

– Это все хорошо. Красиво и все такое. Только какие же здесь нужно иметь ноги, чтобы побегать из одного конца города в другой, особенно если бегать придется снизу вверх, и обратно?

Не успели друзья принять тему в обсуждение, как Гартош нашел ответ:

– Вот такие!

Он указал на спускающуюся по тропинке девушку, несущую корзину с бельем. Сарафан выше колен не скрывал крепких загорелых ног.

– Если такие, то да! – живо согласился Никор. – Такие ноги – это сила!

Заметив столь пристальное к ней внимание, девушка улыбнулась, не смущенно, но и не вызывающе, улыбнулась тепло и приветливо. От ее улыбки все дружно развернули плечи, грудь вперед, подбородок вздернут – орлы да и только.

– Здравствуйте, – подойдя поближе, поздоровалась красотка.

– Здравствуй! – разом рявкнули служивые.

Девушка чуть не отпрыгнула.

– Вы что! Чуть сердце не остановилось.

Подъехавший к ней поближе Никор, снисходительно кивнул на ребят.

– Не обращай на них внимание, они только что из академии, а там девушек не густо, сама понимаешь, вот они и разучились разговаривать нормально.

– Да я в общем ничего, просто немного испугалась.

– Чтобы загладить наш промах, мы тебя подвезем. Куда тебе?

– На прачечные мостки в конце города.

– Вот и хорошо, как раз город нам покажешь, а то мы здесь первый раз.

– Неправда, вон внук лорда Руткера, он здесь не впервые.

Гартошу польстило, что его узнали и помнят, но не успел он раскрыть рот, как тут же его захлопнул, увидев за спиной Никора очень выразительный кулак.

– Наш друг немного забывчив, и мы опасаемся, что можем заблудиться.

– Ну если так, – девушка стрельнула на Гартоша хитрым взглядом, – тогда я согласна.

Не спускаясь с седла, Никор взял из рук девушки корзину, передал ее опешившему от такой наглости Алькону и подхватив девушку посадил ее впереди себя. Сразу видно, не впервой ему девчат катать, далеко не впервой.

– Зовут-то тебя как, красотка?

– Малийка, можно просто Мали.

Никор быстро представил друзей и себя в том числе. И начал прощупывать почву.

– Расскажи-ка нам Малийка, где такие девушки как ты, проводят свободные вечера?

– Свободных не так уж много, – охотно начала Малийка, – но если уж есть, то я с подругами посещаю «Молодого оленя». Это такой трактир на той стороне города, за Баргамкой.

Никор бросил на Гартоша вопросительный взгляд. Тот, – кивком подтвердил Гартош.

– Баргамка – это река?

– Да, она разделяет город на две части. Сейчас вода уже спала. А вот месяц назад это был настоящий горный поток, страшно переходить было, до ужаса.

Внимательно слушая и поддакивая, Никор прижимал девушку все крепче. Та немного противилась, но спрыгивать с коня и не думала, парень ей явно пришелся по душе, и она вполне благожелательно отнеслась к его тисканьям. Пока спустились к реке и достигли дальней окраины города, где собирались прачки со всей округи, Никор выведал у своей новой знакомой практически всю интересующую информацию. Они попрощались, договорившись о встрече в «Молодом олене»

– Не забудь про подружек! – Еще раз напомнил Малийке Гартош, и полные надежд кавалеры отправились обратно.

* * *

К вечерней прогулке готовились тщательно, словно к вылазке в тыл врага, даже оружие собирались брать. Но после долгих дискуссий и угрозы Гартоша остаться в замке, ограничились кинжалами – все-таки мирный город.

И наконец, вот он «Молодой олень». Трактир окружал небольшой сад, за воротами обширный двор, коновязь, хозяйственные постройки по периметру двора. Сам трактир двухэтажный, из широко открытых дверей первого этажа лилась музыка, слышался смех и пение – веселье в самом разгаре. Окна второго этажа таинственно темнели, иногда там призывно мигал свет свечи, но надолго не задержался ни один. Привязав лошадей и еще раз хлебнув из припасенной фляжки, друзья неспешно вошли во внутрь.

Ну что ж, они увидели здесь то, что и ожидали увидеть – типичное место отдыха для зажиточной молодежи. Большой зал со столами возле стен и площадкой для танцев. На небольшом возвышении расположились музыканты, рядом стойка, за которой восседал здоровый мужик средних лет, возле мужика ряд бутылок и три бочонка, сбоку окно в кухню. Гартош тут же уверенно направился к нему, остальные неспешно осматриваясь, потянулись следом.

– Добрый вечер, Харванис.

– Добрый, Гартош, добрый – доброжелательно ответил трактирщик.

– Вот, решили с друзьями провести вечер в твоем трактире. Надеюсь, ты не против?

– Как я могу быть против? Я всегда рад гостям, особенно если они щедро расплачиваются. Вы ведь пришли не с пустыми карманами?

– Как ты мог такое подумать? Мы в полном порядке.

– Я рад за вас. Делайте заказ и занимайте стол.

Гартош оглянулся. Практически все столы были заняты. Он повернулся к трактирщику.

– А-а-а…

– Сейчас сделаю, – тут же отреагировал Харванис. Он покинул свое место, подошел к одному из столов, и через пару фраз три молодых человека нехотя поднялись и пересели за соседний стол.

– Тот стол ваш, – вернувшись, уведомил Харванис. – Заказывайте.

– Значит так. – Подняв взгляд к потолку приготовился загибать пальцы Алькон.

– Идите садитесь, – остановил его Гартош. – Угощаю.

– О, тогда тем более заказ нужно делать нам! – оживился Алькон. – А то как бы ты не начал скромничать.

– Не начну, не беспокойся. Будете довольны.

– Проверим, – пригрозил Алькон.

Вновь прибывшие заняли отведенный для них стол и с уже большим вниманием стали осматривать зал. Рассматривали и их: приход чужаков не остался незамеченным. И хотя Гартоша многие знали, но заметного трепета перед громкой фамилией не имели – законы Виктании не давали отпрыскам богатых и знатных родов каких-либо особых прав и привилегий. За некоторыми столами сидели уже сформировавшиеся компании, то есть парни и девушки вперемешку, за другими восседали пока еще однополые коллективы. Вот именно из-за таких столов, в сторону чужаков и бросали самые откровенные и многообещающие взгляды: девчонки строили новеньким глазки, парни не скрывали желания набить им морды. В общем, все шло, как и планировалось.

Подошел довольный Гартош, каким-то чудом неся без подноса две внушительных бутылки вина и семь глиняных кружек. С видимым облегчением поставил все это на стол и плюхнулся рядом с Альконом. Тот недоуменно посмотрел на друга.

– Это что?

Пришлось успокаивать.

– Это для начала, чтобы не ждать. Сейчас все принесут.

– А, ну тогда ладно.

– Ну что, вы уже присмотрели? – разливая вино по кружкам, поинтересовался Гартош.

– Кого? – сделав изрядный глоток, уточнил Алькон.

– Как кого? Кого сегодня любить будем, кому морды бить.

– Насколько я понял, – усмехнулся Дебор, – большая часть посетителей в нашем распоряжении. – С этим согласились все. – Только при всем нашем желании, всех мы не осилим.

На сей раз мнения разделились. Алькон, Терес, и Лери, утверждали, что сил хватит на всех, нужно только постараться. Гартош, Дебор и Вирон считали, что нужно умерить аппетиты и отобрать самых лучших. Обеих полов. Странную невозмутимость, даже задумчивость, сохранил лишь Никор.

– А ты что скажешь? – ткнул его в бок Лери.

– А я уже нашел, с кем проведу сегодняшний вечер, а возможно и ночь. Вон за тем столом сидит Малийка с подругами. Насчет ее подруг думайте сами, а я свой выбор сделал. К тому же, к ней уже второй раз подкатывает один и тот же тип и оба раза она его заворачивает. Так что насчет мордрбоя мне и искать никого не нужно, само в руки идет.

Друзья посмотрели на подруг, затем на конкурентов, и остались довольны и тем, и другим. Правда, смущало одно обстоятельство, девушек было только шестеро. Но Гартош на правах хозяина от своей доли великодушно отказался: не маленький, найдет себе кого-нибудь. Не откладывая хорошее дело на потом, и не испытывая терпение своей новой подруги, Никор направился к Малийке, и вскоре они лихо отплясывали под заводную музыку. Не отстали от гостя из Тарта и виктанийцы – быстро разобрали подруг Малийки и заняли места среди танцующих.

Оставшись один, Гартош с усмешкой наблюдал за весельем друзей, за хмурыми лицами обойденных конкурентов и за общей обстановкой в зале. Похоже, что кроме незадачливых женишков, никто особых претензий к чужакам не имел. После того как гости Гартоша нашли себе подруг, все сразу расслабились и утратили к ним интерес: и парни, и девушки. И это радовало. Связываться сразу с большим количеством противников Гартошу не хотелось – чревато. Могли не выдержать нервы у одной или у другой стороны, и тогда в ход пошло бы оружие, а значит быть беде. А так, скорей всего все обойдется качественным мордобоем.

Принесли заказанные блюда, увеличили количество бутылок на столе, и вокруг Гартоша тут же образовался круговорот хорошеньких девичьих лиц, и до нельзя довольных морд друзей. За столом мест для всех не хватало, но решение нашли быстро и к всеобщему удовольствию, девушки уселись на колени своих ухажеров. Вино лилось рекой, опустошенные тарелки менялись на полные, и постепенно обстановка за столом становилась все непринужденней и непринужденней. Общий разговор за столом разбился на несколько бесед по своим интересам, причем беседующие не обязательно должны были сидеть рядом, кричать через весь стол было гораздо интересней.

Громче всех похвалялись своими подвигами Лери и Алькон. Один с ностальгией вспоминал Трольи горы, другой-события в пригороде Галофа. Девушки внимали затаив дыхание, о таком они еще не слышали, и с такими героями не встречались. Остальные акадимиеры держались посдержанней, и на откровенные похвальбы товарищей лишь снисходительно усмехались, всем своим видом показывая, что видели и не такое. Гартошу бахвалиться было не перед кем, он единственный остался без пары. Он искоса поглядывал на Никора с Малийкой, которые в разговорах не участвовали вообще, некогда было, целовались они. Настроение у Гартоша постепенно начало портиться. Он не видел в зале подходящей кандидатуры могущей скрасить сегодняшний вечер. Прошлые его подруги либо были заняты, либо отсутствовали вовсе. Была надежда на вино. Оно с успехом могло увеличить количество кандидаток. Ну а в крайнем случае, в самом замке обязательно отыщется добрая душа.

Этими мыслями Гартош пытался себя успокоить, когда в трактир вошли трое – высокий молодой человек и две девушки. Все трое сразу обратили на себя внимание. Да и как не обратить, они слишком выделялись на фоне остальных. Даже компания, которую привел с собой Гартош, не так бросалась в глаза. Во-первых, одежда, по ней сразу можно было определить, что новенькие не из местных. Во-вторых, красота, в особенности девушек, редко Гартош видел таких привлекательных созданий. Да и держали они себя уверенно, хотя и не нахально. В каждом их жесте, в каждом взгляде, читалось высокое происхождение, но, хоть убей, Гартош их нигде раньше не видел, хотя должен знать всех знатных людей в округе. Сам он мог поспорить знатностью с сыновьями самого императора, так что его совершенно не смущало, насколько высокого полета вновь прибывшие гости.

А они тем временем проследовали к трактирщику, и им с большой поспешностью был освобожден небольшой стол. Становилось все интересней и интересней.

– Ты знаешь тех троих? – спросил Гартош у Малийки.

С трудом оторвавшись от Никора, девушка посмотрела в указанном направлении.

– Нет, вижу в первый раз.

– Понятно, я так и думал.

Малийка вновь вернулась к прерванному занятию, а Гартош усиленно размышлял – кто бы мог быть? Кто-то из-далека? Вряд ли, пребывать на территории местного князя и не проявить ему свое почтение, считалось верхом неуважения, а сориться с лордом Руткером вряд ли кто захочет. Тогда кто? Долго ломать голову Гартош не привык, нужно подойти и разузнать на месте. Вот только нужно разобраться, кто из девушек ближе к их спутнику, не хотелось бы попасть впросак. Все решилось само сабой. На один из танцев молодой человек пригласил более высокую девушку, вторая прелестница осталась за столом в одиночестве. Гартош тут же бросился исправлять несправедливость.

Таких смельчаков как он нашлось еще двое, и Гартош буквально в последний момент сумел оттеснить соперников, чем заслужил их злобные взгляды, и что самое главное, заинтересованно смеющийся взгляд красавицы. Он предложил даме руку, та соизволила на нее опереться и они не спеша вошли в круг танцующих.

– Как зовут прекрасную незнакомку, осчастливившую своим появлением этот забытый богом уголок? – витиевато начал он знакомство.

Девушка вдруг негромко, но заразительно рассмеялась, откинув при этом голову назад и представив для обозрения изящную шею, Гартош с трудом удержался, чтобы не впиться в эту нежную кожу (прогулка в Ларф не прошла бесследно). Да и реакция партнерши его несколько озадачила, неужели он сказал что-то настолько смешное? Однако девушка быстро успокоилась.

– Прекрасную незнакомку зовут Таиния.

– Таиния… – Гартош посмаковал имя. – И откуда вы прибыли, Таиния?

– Я и мои друзья местные.

Гартош опешил. Местные? Он бы больше поверил, что они прибыли с другого конца империи, или даже из Реата. Но местные! Как он мог не видеть до сих пор такой красоты, ведь дед познакомил его со всеми местными вельможами. Или дед что-то скрывает? Видимо мысли Гартоша отобразились на его лице. Девушка с усмешкой наблюдала за кавалером, и его потуги ее весьма забавляли.

– Таиния, вы что-то не договариваете. Я знаком со всеми местными вельможами и прочей местной знатью, но вас вижу впервые. Признайтесь, чья вы дочь, кто вас так умело скрывал?

– Так уж все сразу и выложить?

– Вы хотите, чтобы я умер от любопытства?

Девушка продолжала улыбаться, она не выпускала Гартоша из плена своих огромных глаз, и он в них все тонул и тонул… Выдержав паузу и доведя Гартоша до точки кипения, она соизволила ответить.

– А если я скажу, что не из семьи местных вельмож?

– Но откуда же, не из семьи простого кузнеца или рудокопа?

– Нет конечно.

– Не может быть, – осенило вдруг Гартоша. – Вы из храма Фриты!

Таиния вновь рассмеялась и легонько щелкнула Гартоша по носу.

– Размечтался!

Он тут же уловил переход на ты и принял это за добрый знак.

– Таиния, не мучай меня, признайся кто ты на самом деле.

– А вот и не скажу, помучайся.

– Прямо сюжет для любовного романа, хоть я и не их поклонник.

– Да, – согласилась Таиния, – таинственная незнакомка и внук местного князя.

– Прекрасная таинственная незнакомка, – поправил ее Гартош. Таиния благосклонно приняла комплимент. – Но это несправедливо! Ты меня знаешь, а я знаю только твое имя и больше ничего.

– Поверь мне, Гартош, этого вполне достаточно.

Танец закончился. Так и не придумав ничего умного, Гартош проводил девушку к ее столу. Там их нагнали спутники Таинии.

– Я и не сомневался, что именно Гартош из рода Осколов не даст скучать нашей Таинии, – громко сказал спутник прекрасных девушек.

– Я вижу, что все всё обо мне знают, а я лишь имя своей партнерши, – хмуро выдавил Гартош.

Незнакомец приятельски ему подмигнул.

– Не расстраивайся, парень, иногда полное знание убивает всякий интерес, а тайна только подогревает его. А имен для общения вполне хватает. Кстати, меня зовут Ростовир, а мою подругу Хелесана.

Хелесана подарила Гартошу белоснежную доброжелательную улыбку. От её улыбки хмурые мысли куда-то улетучились: в самом деле, так ли необходимо родословная и прочие данные, имен в таком обществе вполне достаточно.

– Вот так-то лучше, – подбодрил его Ростовир. – Присаживайся за наш стол, у вас там слишком тесно.

Гартош оглянулся. Да, за их столом тесновато…пока тесновато. Сейчас, по-видимому половина мест освободится. К столу подошли отвергнутые Малийкой и ее подругами ухажеры. Не все конечно, трое самых смелых, или самых пьяных. Перебросившись несколькими фразами с друзьями Гартоша, они вышли во двор. Следом потянулись и вызываемые. Назревала душевная драка.

– Я скоро, – бросил Гартош и поспешил за друзьями.

– Помочь? – крикнул ему вслед Ростовир.

Гартош отмахнулся:

– Справимся.

* * *

Все началось как обычно: пьяные выкрики, толкотня, угрозы, и наконец крик; – Бей их!

Кого их, и кто кричал, никто не понял, но свалка началась сразу. Если академиеры думали что навыки полученные в академии им помогут, то глубоко ошибались. Во-первых: местные молодые люди тоже имели представление о боевых искусствах, а во-вторых, здесь не было никаких правил, которых акадимиеры привыкли придерживаться на занятиях – здесь началась обычная драка, где дозволены все мыслимые и немыслимые приемы. В том числе такой подлый, как удар в пах. И судя по всему, опыт таких мероприятий у завсегдатаев «Молодого оленя» имелся немалый.

Как оказалось немалый подобный опыт был и у Никора, он быстрее всех освоился в всеобщей свалке и суматохе. А академиеры держались в первую очередь, за счет своей хорошей физической подготовки. Им приходилось забывать о том, что они хорошо усвоили и на ходу постигать азы обычного мордобоя.

Гартош включился во всеобщую потеху сразу, едва выскочил за порог. Двое громил пытались зацепиться за Лери, но юркий паренек крутился словно волчок, и умудрялся при этом наносить ответные удары, но сказывалась разница в весе, оппоненты их просто игнорировали. Гартош не стал любезничать, предъявлять ультиматумы и все такое, он ногой с разворота врезал одному из здоровяков по печени, тот моментально согнулся и надолго вышел из строя.

– Этого не тронь! – на всякий случай предупредил Гартоша Лери. – Он мой!

– Твой, твой… Сейчас посмотрим кто чей, – процедил второй противник, и в очередной раз попытался попасть в своего неуловимого оппонента.

Гартош оценил эту пару. Похоже, что Лери ничего не угрожает, если он не подставится по-дурному, а дураком Лери отнюдь не был, хотя и отличался отчаянной храбростью. Сейчас он поиграет, найдет слабые места и закончит с наглецом. У остальных ситуация складывалась следующим образом. Никор уже завалил одного и сейчас помогал Алькону добивать второго. У Дебора дела обстояли похуже, его рука еще не вполне восстановилась и он ее всячески берег, а противник ему достался неслабый. Вирон дрался экономно, даже скупо, берег силы и своего противника – гуманист хренов. Терес, лихой кавалерист, чувствовал себя не совсем в своей тарелке, он уже побывал на земле, но вскочив продолжил схватку, похоже, что он справится сам. А вот Дебору нужно помочь.

Подскочив к их паре Гартош крикнул.

– Подвинься! Побереги руку!

Дебор не стал возражать, было видно что с рукой у него действительно не все в порядке, его противник принял смену оппонента без восторга и попытался покончить с ним сразу, но его атаку Гартош в общем разгадал, и кроме скользящего удара по бедру, тот ничего не добился. Из всей серии ударов Гартоша, лишь два достигли цели, оба по корпусу.

Несколько секунд отдыха, переоценка сил и снова вперед. На этот раз повезло обоим – Гартош разбил своему противнику нос, взамен получил в ухо, причем так, что зазвенело в обоих. Постаравшись как можно быстрей очистить голову от гула, он снова атаковал, на этот раз более удачно – прошел удар в туловище, а затем в челюсть. А дальше дело техники: сбить с ног и немного попинать.

Схватка выдалась короткой, но жаркой. Гости вышли победителями, хотя досталось всем, кроме Никора.

– Неплохо, – подытожил сын тартского князя.

– Но мало, – растирая плечо добавил Алькон, его ранение так же не прошло бесследно.

– Сейчас продолжим, – обрадовал его Вирон.

Действительно, из трактира высыпало с десяток действующих лиц. Привел их один из бывших противников Лери. Он тыкал пальцем в чужаков, давая при этом каждому свою характеристику. И судя по хмурым лицам, эти комментарии давали право, нет, даже обязывали, отомстить за земляков, причем самым жестоким способом. Гартош оценил новых противников. На несколько лет постарше прежних, крепкие ребята, наверняка лучшие бойцы из местной братии.

Из-за их спин показался Ростовир, протолкался сквозь их плотный строй и подошел к Гартошу.

– И сейчас справитесь сами?

– Да нет, вот сейчас помощь нам не помешает.

– Тогда можешь на меня рассчитывать.

– Я рад, что ты решил нам помочь, только не понимаю, зачем тебе это? Мы ведь едва знакомы.

– А ты думаешь, мне сильно охота сидеть в душном зале? Пить, есть и танцевать?

– Ну, я не знаю… с такими девушками, я бы потанцевал.

Ростовир вздохнул.

– Ты не представляешь, как все быстро надоедает. Вино, девушки, веселье. Хочется простых человеческих радостей.

– Таких как драка, например.

– Вот именно. Я тоже иногда хочу помахать кулаками. Я что, не человек что ли? – Ростовир поперхнулся и кашлянул в кулак.

– А то, что вы местные, последствий никаких не будет?

– Нет, не беспокойся.

Их разговор прервали самым наглым образом. Откуда-то из темноты вырвался здоровенный детина с оглоблей и только реакция Ростовира спасла Гартоша от увечий. Снова прозвучал призыв, теперь вполне конкретный.

– Бей пришлых!

И две группы схлестнулись. Драка началась без всяких предисловий и прощупываний, местные стремились покончить с пришлыми одним махом. Практически сразу сбили с ног Вирона и никто не смог прийти ему на помощь, все были заняты своими противниками, а с учетом оклемавшихся после первой потасовки их было в два раза больше. Гартош больше всего боялся, чтобы в дело не пошли ножи, он даже уже начал подумывать о вызове стражников, слишком уж непредсказуемым мог выйти исход этой потехи.

Но отвлечься не мог никто, нужно было защищаться и по возможности отвечать. Отлично действовал Никор, пока что никому не удавалось его зацепить, а он уже уложил одного. Но даже ему не удавалось сравниться с Ростовиром. Можно было только подивиться его мастерству и хладнокровию. Один против троих, причем он не выглядел обороняющимся. Больше всего это было похоже на игру кошки с тремя мышками. В другой раз Гартош с удовольствием понаблюдал бы за этой игрой, но не сейчас. Сейчас ему противостояли двое неслабых противников, явно имевших большой опыт в кулачных боях и в нападении двое на одного.

После неудачно проведенной подсечки Гартош получил сапогом по ребрам, и только то, что он сумел сгруппироваться в последний момент, помогло избежать серьезной травмы. Но дыхание сбилось, о достойном ответе нечего было и думать, только защита. Сколько он мог еще продержаться, неизвестно, но помог Алькон, хотя и непроизвольно. Его практически в бессознательном состоянии бросили наземь и он откатился под ноги противнику Гартоша, почти сбив того с ног. Гартош не замедлил воспользоваться такой возможностью и провел удар в кадык. Это был очень опасный удар, часто смертельный. Но Гартоша сейчас это мало волновало, он хотел уцелеть, дать отпор, и по возможности помочь друзьям.

У него остался один противник, и пока их число не увеличилось Оскол сам начал атаковать. Приходилось на ходу придумывать что-то новенькое, так как классические приемы и ходы плохо срабатывали. После серии комбинированных ударов руками и ногами, соперник закачался и сам ушел в глухую оборону. Это было то, что нужно. Удар в колено, затем в открывшуюся шею, и в завершение тяжелый удар по затылку. Вот так-то. Тяжело дыша, Гартош остановился. На ногах остался он, Ростовир и Никор, остальные были на земле, в основном в бессознательном состоянии, только Лери качался по земле, сцепившись со своим противником, да Вирон отползал в сторону. А местных осталось семеро, семеро против троих.

На короткое время схватка приостановилась. Вытирая пот и кровь, сплевывая выбитые зубы и потирая ушибы, противники уставились друг на друга. Мало кому хотелось продолжить эту драку, но отступать и потерять лицо не хотел никто. Гости собрались вместе.

– Сейчас спина к спине, – сказал Ростовир. – Время индивидуальных схваток закончилось, по одному мы не выдержим.

Гартош сомневался, что Ростовир не выдержит против троих, а то и четверых, но промолчал, раз новый друг скромничает, значит так и надо. Оставшаяся на ногах местная братия, также собралась вместе. Они сгрудились вокруг своего вожака – среднего роста, крепко сбитого парня. Смотря ненавидящим взглядом на пришлых, он не громко но твердо сказал:

– Кончать их надо.

В его руке появился нож. Судя по недоуменным лицам его товарищей, они не ожидали такого поворота событий. Одно дело набить выскочкам морды, ну там пару зубов выбить, пару ребер сломать, и совсем другое, прирезать внука князя и сына главнокомандующего. За такое рудники покажутся раем. Но вожак был непреклонен.

– Всем вперед. Кто задумает отвернуть, сам получит перо в бок.

И он решительно шагнул к казалось уже обреченной тройке. В тот же миг раздался громкий хлопок и уронив нож, вожак крутанулся на месте, шипя и плюясь от боли. На пороге трактира стоял его хозяин, в правой руке он держал длинный кнут, в левой-миниатюрный арбалет. Он отвел руку с кнутом назад. Гартош уловил, что кнут тускло отсвечивает в магическом свете. Непростой кнутик-то.

– Все Тарвас, достаточно! Ты слишком зарвался!

– Не вмешивайся, Харванис. Это тебя не касается.

– С каких это пор меня не касается то, что происходит у меня во дворе? Если не хочешь отведать кнута еще раз, спрячь нож и оставь пацанов в покое.

– Их нужно наказать! Они совсем обнаглели! Думают, что если они из замка, то им все можно!

– Они уже наказаны Тарвас, если ты еще не заметил. А вообще-то, если разобраться, то их и наказывать не за что.

– Как это не за что! А кто приставал к нашим женщинам?!

– Твоя коза в сарае! А здесь девушки свободны в своем выборе. И они сами выбрали этих парней, я сам видел.

– Все равно, они здесь чужие!

– Это мой трактир, и мне решать, кто здесь свой, а кто чужой. Смотри как бы к чужим я не зачислил тебя.

Гартоша душила злость, она требовала выхода, и хотя он не кичился своими предками, сейчас пришло время напомнить кто есть кто.

– И еще насчет чужого. Может ты забыл кто здесь князь?

Тарвас повернулся к Гартошу, на его лице заиграла кривая усмешка.

– У мышонка прорезался голос? Почувствовал защиту? А как насчет схватки на ножах? Один на один.

– Никаких ножей, Тарвас! Ты знаешь мои правила, – тут же вмешался Харванис.

Тарвас нехотя отдал нож своему товарищу.

– Тогда может быть без ножей?

– Я готов. – Вышел вперед Гартош.

Растовир подошел и стал рядом.

– А может со мной испытаешь свою силу?

– Я сам, – остановил его Гартош.

– Как знаешь, – пожал плечами Ростовир и отошел в сторону.

Участники драки разошлись, оставив внутри круга лишь Гартоша и Тарваса. Их уже трудно было назвать соперниками, они стали врагами. Гартош не понимал, откуда у местного заводилы такая ненависть к сыну и внуку самых высокопоставленных людей империи, но он и сам, не зная почему, испытывал к Тарвасу подобные чувства. И еще он понимал, что их схватка, даже без ножей, может закончиться смертью одного из них.

Тарвас был примерно одного роста с Гартошем, хотя и пошире в плечах. К тому же, он был лет на пять старше, и у него явно накопилось больше опыта в подобных схватках без правил, когда в ход идут даже ногти и зубы. Но ведь и Гартоша мало кто решится назвать слабаком. Он уже заканчивал высшую военную академию, и являлся одним из лучших в своей группе. И у него тоже был опыт, настоящий боевой опыт! Кто такой этот Таврас против нечисти из Ларфа и отборных лазутчиков из Гроброса? Никто! Червь! Слизняк!

Гартош быстро с каждым вздохом наполнялся боевой ненавистью, как его столько лет учили. Как там – кончать его надо? Ну так никакой пощады противнику! И он напал первым.

Нельзя сказать что атака младшего Оскола застала Тарваса врасплох, но то что он не ожидал от только что измученного недоросля такого напора, это точно. И он невольно отступил. Сперва на один шаг, затем еще, и еще. Друзья Тарваса и высыпавшие зрители недоуменно переглядывались, слишком уж разительные перемены происходили с противниками. И только Ростовир удовлетворительно кивал головой – Гартош поймал боевой кураж и ему теперь все равно кто перед ним, местный заводила, возомнивший себя непобедимым бойцом, или вышедший на бой демон войны.

Тарвас сам не понимал, что с ним происходит и что происходит с его противником. Тот обрушивал на него такие удары, с такой частотой и силой, что их практически невозможно было отразить. Об ответных атаках пришлось забыть напрочь. Все тело болело, ныло, и вот-вот готово было отказать в повиновении. Возможно, уже были и переломы, но он их пока не чувствовал. А в глазах Оскола читался приговор, Тарвас явственно увидел приближающуюся смерть. И он не выдержал. Не ведомо, каким образом он сумел избежать очередной серии ударов, рванулся в бок и побежал. Побежал, как не бегал никогда, чувствуя себя униженным и раздавленным.

– Гартош, стой!

Резкий окрик Ростовира остановил Гартоша, уже намеревавшегося догнать и добить противника.

– Успокойся, все закончилось. Ты победил.

Боевой настрой отпускал медленно, неохотно. Осталось огромное желание бить, крушить. Но недавние противники, подавленные и ошеломленные увиденным, больше не давали поводов для нападения: они были мелки и жалки.

– Ты молодец! – сказал подошедщий Никор. – Отличный бой. Классический образец вхождения в настрой боевой ярости. Вовремя он сообразил что к чему, еще бы чуть-чуть, и ты его по двору раскатал.

– Вовремя, – через силу выдавил Гартош.

* * *

Как-то сразу накатила апатия, руки обессилено опустились, ноги затрусились, и сами понесли Гартоша к скамье возле стены трактира.

Никор с Ростовиром провели его к месту отдыха и бросив несколько ободряющих фраз, отправились помогать товарищам по драке. Нашлись и другие помощники, точнее помощницы: Малийка с подругами. Они хлопотали вокруг своих боевитых ухажеров, чем те были чрезвычайно довольны и не особо спешили становиться на ноги, хотя быстро восстановиться после подобных побоев, для них не составляло особых трудов.

Не остался без внимания и Гартош.

– Держи, это тебе поможет.

Таиния присела рядом и протянула Гартошу кружку с вином. Она откинула роскошные волосы назад, чуть отодвинулась и окинула Гартоша насмешливо – оценивающим взглядом. Герой вечера старался придать себе спокойный и уверенный вид бывалого бойца, хотя спокойствия явно не хватало, его все еще трусило после схватки. Он сделал пару изрядных глотков из кружки, и это действительно помогло – в голове прояснилось, мысли угомонились, произошедшее казалось неплохим приключением, чем оно на самом деле и являлось.

– Успокоился?

– Угу.

– Не понимаю я вас мужчин. Что это за удовольствие бить друг другу морды без всякой причины?

– Это вам женщинам кажется, что не было причин. А причин было больше чем достаточно. Столько, что можно вырезать полгорода.

– Конечно, конечно. Вам обязательно нужно выяснить, кто сильнее, смелее, выносливей. У кого больше…

Гартош бросил на Таинию удивленный взгляд. Девочка любит пошутить? Это хорошо, он сам парень веселый.

– Ладно, придешь в себя, возвращайся за наш стол. Буду ждать.

Чмокнув героя в щеку, Таиния легко поднялась и скрылась в трактире. А ведь неплохой выдался вечер. И еще лучшей может оказаться ночь. Улыбнувшись своим мыслям, Гартош подошел к товарищам. Те, получив свои порции ласки и состраданий, уже были на ногах и теперь вовсю обсуждали происходящее. Подошедшего Гартоша встретили восторженными возгласами, одобрительными похлопываниями, и обожающими взглядами девушек. Для скромности немного помолчав, лучший боец вечера вскоре сам принял самое живое участие в обсуждении. Хотя насчет лучшего бойца Гартош наверное поторопился. Он поймал за рукав старавшегося ускользнуть Ростовира.

– Спасибо за помощь. Не знаю, как бы мы без тебя справились.

– Пустяки. Мне самому следует вас поблагодарить.

– Нас то, за что?

– Как за что? В такой потехе дали возможность поучаствовать. Самому бы мне такую кашу ни за что не заварить. А вы молодцы. Вот за это вам и спасибо. Я пойду, а ты тоже не задерживайся, наши девочки уже наверное заждались.

Друзья победители немного потоптались возле входа в трактир, привели себя в порядок, и полные достоинства вошли во внутрь. К их разочарованию, возвращение поединщиков не вызвало особого ажиотажа – встретили их довольно равнодушно. Мужская половина веселящихся мазнула по вошедшим беглым взглядом, оценила состояние и вернулась к веселому времяпровождению. Женская половина проявила чуть больше заинтересованности, но все потенциальные ухажеры были не свободны, так что и их интерес быстро иссяк.

Боевой запал постепенно прошел, и на смену ему пришло царящее вокруг веселье. Гартош само собой расположился за столом своих новых друзей, лишь изредка отлучаясь к старым друзьям. Все его попытки разговорить загадочную троицу ни к чему не привели, собеседники умело уводили разговор в сторону, что лишь раззадорило Оскола, но никак не огорчило. Тем более с ними действительно было интересно и весело.

Ближе к полночи трактир стал пустеть, засобирались домой и друзья Гартоша: как старые, так и новые. Поднявшись из-за стола, Гартош взял Таинию за локоток и вопросительно заглянул в ее искрящиеся чем-то необъяснимым и загадочным глаза.

– Я тебя провожу?

– Проводи, если не боишься топать на самую окраину города, а потом в одиночку возвращаться домой.

– Я не из пугливых.

– Это я заметила, и это меня радует.

Радовала перспектива необычайной ночи и Гартоша, что он, собственно говоря не особо и скрывал, тем более что его новая подруга, возможность такой перспективы умело и ненавязчиво подогревала.

Искатели приключений оставили лошадей на попечение Харваниса, и пожелав друг другу удачи, разошлись в разные концы города.

* * *

Ночной Риглис был тих, таинствен и романтичен. В левой части города, так же как и в правой, было полным полно парков, городских садов, аллей и прочих мест, буквально созданных для любви, что подтверждалось звуками раздававшимися из этих самых мест. Ростовир с Хелесаной уже давно затерялись среди этой романтичности, и Гартош с Таинией брели в полном одиночестве, если конечно не считать приглушенных разговоров, смеха и стонов, сопровождавших парочку по всему пути к верхней окраине города.

Они шли молча, все как-то разом испарилось, куда и делись заготовленные ранее слова, фразы и темы, осталось лишь, навеянное этой колдовской ночью, дикое, прямо-таки животное желание любить. И наконец, оказавшись в очередном парке, Гартош не выдержал, он развернул Таинию к себе и буквально набросился на нее с поцелуями. К его удивлению девушка не сопротивлялась, ему даже показалось, что он сумел рассмотреть в ее глазах насмешливый укор: долго же ты не решался.

Торопливо сорвав с себя одежду они с жаром предались любви. Затем еще, и еще… Возле фонтана, в самом фонтане, под фонарным столбом, в чьем-то саду, снова в парке. Казалось Гартош был выжат досуха, но умелыми действиями Таиния умело убеждала его в обратном.

Наконец пришел такой момент, когда Гартош понял: все, дальше все, или он попросту умрет. Не самая худшая из смертей конечно, но хотелось бы еще пожить. Кажется, и Таиния поняла – пришел предел возможностям ее любовника. Она взяла в ладони его лицо и приблизив к своему спросила:

– Ну что, Гартош из рода Осколов, запомнишь ли ты эту ночь?

Оскол укоризненно покачал головой.

– И ты еще спрашиваешь? Разве такое возможно забыть?

– Я хотела, чтобы ты не забыл.

В ее голосе Гартош уловил печаль, или что-то сродни этому.

– Ты хочешь сказать, что мы больше не увидимся?

– Не увидимся, – негромко, но твердо подтвердила девушка.

– Но почему?!..

Прижав пальчик к его губам, Таиния остановила лавину вопросов.

– Так надо. И ты не в состоянии ничего изменить. Ни ты, ни твой дед. Так что можешь не терзать его своими вопросами, он тебе ничем не поможет.

– А ты? Ты в состоянии что-то изменить и сделать так чтобы мы вновь встретились?

– Как знать, как знать… Возможно когда-нибудь мы и встретимся. Но то, что это будет не скоро, это точно. И давай закончим на этом. – Она вновь жестом остановила Гартоша. – Мы сейчас попрощаемся, и ты пойдешь домой. Дальше провожать меня не надо.

Гартош вдруг понял, возражать и возмущаться бесполезно, он действительно ничего не сможет сделать. Он бессильно опустил руки. Таиния отступила назад, но поддавшись порыву, снова шагнула к Гартошу, страстно его поцеловала, и не дав себя обнять, словно призрак скрылась в непроницаемой тени деревьев.

Она исчезла, а он остался. Остался стоять, ничего толком не понимая – бессонная и утомительная, даже изнурительная ночь, мало располагала к ясному мышлению. Сколько он стоял неподвижно и без единой четкой мысли, Гартош не знал. Не знал он и как поступить: вернуться в замок, как сказала Таиния, или попытаться ее разыскать. Тем более что разыскать ее не казалось трудным делом, они расстались на самой окраине города, в его верхней части – выше начинались горы, – так что выяснить, где живет эта загадочная девушка, было вполне возможно. Только не сделают ли его поиски хуже ей? Кто знает что она скрывает.

Но все-таки он решился и двинулся вслед за своей таинственной подругой. Ему хотелось иметь хотя бы общее представление, где она живет, а потом можно будет ненавязчиво навести справки. Только вот какое дело, очередной парк все никак не заканчивался, поблизости не было видно ни одного дома, ни одной постройки. Гартош никогда не бывал в этом конце города, и понятия не имел, сколько может тянуться этот парк. Возможно, он уже вышел за пределы Риглиса, и вокруг него не парк, а самый настоящий лес. Хотя что-то впереди все-таки есть.

Свет месяца выхватил среди деревьев светлое пятно. Подойдя поближе Гартош понял, что это такое. Небольшой храм, скорей даже часовня. Интересно, кому она посвящена? Ну конечно Торганку! Гартош и раньше видел такие часовни, посвященные подземному богу и разбросанные по всей долине. Он являлся самым почитаемым здесь богом, не уступающим по значимости даже Гретеону – богу солнца и верховному богу Иктива. Но оно и понятно, кому еще должны поклоняться рудокопы?

Гартош толкнул дверь, и она бесшумно отворилась, значит, посещают часовню нередко. Внутри было абсолютно темно, бледный свет месяца не решался сюда проникнуть. Но для Оскола вызвать небольшой огонек не проблема. И вскоре ровный желтый свет, излучаемый небольшим шаром над ладонью, осветил внутренности часовни.

В общем, ничего необычного, часовня как часовня: посреди небольшой алтарь для приношений – сейчас пустой, – сразу за алтарем высилась статуя самого Торганка, вдоль стен статуи поменьше; более менее значимые подземные демоны. Гартош прошелся вдоль статуй, ища изображение своего старого знакомца, с которым они с братьями и принцами повздорили несколько лет тому назад. Но не нашел его и с облегчением вздохнул – значит не самый видный демон.

Немного послонявшись по часовне, Гартош отвесил подземному богу почтительный поклон и вышел под небо. Закрывая дверь ему показалось что он почувствовал что-то неуловимое: запах, вздох, взгляд…что-то… Хотя нет, показалось.

Он начал спускаться, твердо решив побывать здесь днем и осмотреться получше. Он шел, снова и снова проигрывая сегодняшнюю ночь. Улыбка невольно растягивала его рот до ушей. Да, ведь расскажешь кому и не поверят что такое возможно, да еще в первую ночь знакомства, да еще с такой девушкой как Таиния, да еще не с жрицей любви. Хотя какие там жрицы, они Таинии и в подметки не годятся. Вот ведь где выдумщица, и без всяких там ненужных комплексов. Такой девушки Гартош действительно еще не встречал, такого не забудешь… Так, стоп! Такого действительно не забудешь, и у Гартоша уже была подобная безумная ночь любви. В Ларфе. С паучихой – призраком по имени Викана. Пожалуй, только она могла сравниться с Таинией. И если его догадки насчет пауков-призраков верны… Гартоша прошиб холодный пот. А ведь вполне может быть, все сходится. Не исключено что сегодня он провел ночь с демонессой. Он оглянулся назад, туда, где скрывалась часовня. Подземные демоны решили позабавиться? И одна из демонесс выбрала себе в спутники Гартоша? Случайно ли? Нет, это конечно лестно, но связь с демонами может закончиться самым неожиданным образом. Тем более такая частая связь. Подозрительно частая. Если его догадки верны, то становилась понятна и непобедимость Ростовира.

Гартош вытер со лба обильный холодный пот. Конечно, это могут быть только догадки, но на всякий случай лучше все это держать при себе. И он решительно зашагал к трактиру, нужно забрать коня и возвращаться в замок.

* * *

Сонный Харванис никоим образом не высказал своего неудовольствия по поводу столь позднего визита, или раннего, это как сказать. Он молча получил вознаграждение, вывел скакуна, и коротко кивнув, отправился досматривать сны. Оскол даже не успел поблагодарить трактирщика за столь своевременное вмешательство. Но судя по всему, ни в каких благодарностях тот и не нуждался.

Всю обратную дорогу Гартош не переставал думать о случившемся. Драка его сейчас занимала меньше всего, все его мысли возвращались к Таинии, загадочной девушки с окраины города, которая вполне может оказаться демонессой. Постепенно его мысли переключились на друзей. Как там дела у них? Не вздумали ли местные отомстить?

Он уже выехал за пределы города и был на полпути к замку, когда ему показалось что он на дороге не один. Беспокойно оглядываясь Гартош потянулся за мечем, и чертыхаясь вспомнил что меч остался в замке. Позади и справа показался особо плотный сгусток тьмы. Он двигался вслед за всадником, не нагоняя, но и не отставая. Засада? Тарвас решил устроить засаду именно ему, Гартошу, или ее не избежали и его друзья? Гартош мучился вопросами и сомнениями: двигаться ли дальше, словно ничего не случилось, либо стегануть коня и попытаться оторваться.

Его вдруг обдало ветром, это пронеслось над головой что-то большое и крылатое, никак не меньше собаки. И нервы Гартоша не выдержали, он стегнул коня и тот с легкой рыси сорвался в галоп. Но протрезвление прошло так же быстро, как и страх. Во время бешеной скачки гораздо легче попасть в неприятность (например, сломать шею), чем во время спокойной езды. Возможно, именно такой реакции от него и добиваются. Нет, нужно успокоиться, он ведь не никто нибудь, а Оскол. Да и конь такого темпа на горной дороге долго не выдержит. Конь вновь пошел рысью, недовольным всхрапыванием выявив свое неудовольствие поведением седока.

Гартош взял себя в руки и вновь оглянулся. Конечно, никто и ничего за ним не гналось. Наступали предрассветные сумерки, и чем выше он поднимался, тем становилось светлее, и тем больше поражался он своим страхам и воображению. Напридумывал себе мстителей, демонов. Чуть коня не угробил. Он облегченно вздохнул, и дальнейший путь прошел совершенно спокойно.

По прибытию в замок Гартоша радостно встретили всей честной компанией, за исключением Алькона и Никора. Эти ловеласы решили перетрахать полкняжества и раньше возвращаться не собирались. Не дожидаясь возвращения этих двоих, друзья расположились на удобных диванах и занялись обсуждением вечера и ночи. Они неспешно потягивали превосходное вино из запасов лорда Руткера, и хвастались своими боевыми и любовными подвигами.

Поздним утром явились загулявшие Никор и Алькон. Вяло отмахиваясь от набросившихся на них с вопросами друзей, они всем своим видом показывали насколько они устали и как им не хочется ничего рассказывать. Но ломались не долго. После нескольких глотков вина, распирающая их гордость выплеснулась наружу бесконечным словесным потоком. Перебивая друг друга, они во всех подробностях поведали события этой ночи. Друзья их внимательно выслушали и дружно осудили за откровенное бахвальство – такого просто не могло быть. Пришлось Алькону и Никору отказаться от половины своих подвигов, и это с большой натяжкой было признано за правду.

Во время бурных обсуждений Никор обратил внимание на странно помалкивающего Гартоша.

– А ты чего молчишь? Твоя подруга не из простых девушек, это сразу видно. Породистая. Да и Ростовир не из местных олухов. Боец он первостатейный, и школа необычная. Кто они такие? И самое главное, каковы твои успехи с твоей красавицей?

Гартош развел руками.

– Я так и не смог у них выпытать кто они на самом деле, уж больно они скрытные.

– Это все странно, но дух с ними. Меня больше интересует та девушка. Как ее?

– Таиния.

– Вот именно. Как у тебя с ней. Есть чем похвастать, или зря потерял время?

– Ну…

– Давай, давай, выкладывай. От друзей ничего нельзя скрывать, особенно радостей, – поддержал Никора и Алькон.

– Да все было.

– Все?

– Да, все. Все что вы можете себе представить. И чего не можете тоже.

– А поподробней.

– Поподробней не буду. Слишком долго, да и честно говоря не тот случай, когда можно трепать языком.

Вирон внимательно посмотрел на друга.

– Ты думаешь, что опять связался не с тем чем можно?

– Не знаю. Есть определенные подозрения, но я не намерен их обсуждать.

– И правильно делаешь, – попытался разрядить, ставшую вдруг напряженной обстановку Алькон. – Нечего нас нагружать разными страстями. Лучше давайте еще выпьем и разойдемся по комнатам. Нам нужно хорошенько выспаться. Я так понимаю, скоро мы совершим набег на подземелье? – Он вопрошающе посмотрел на Гартоша.

– Совершенно верно. После хорошего отдыха и подготовки посмотрим, что там с духами.

XVIII

Шли не как на войну, а как на увеселительную прогулку. Взяли сухой паек на три дня, большое количество факелов, фонарей, веревок, оружия, амулетов, в общем, всего, что могло понадобиться под землей. Ну и конечно вина, как же без него. Каждую победу над духами и разными там бесами нужно будет как следует отметить.

Рассказывая про прошлый поход в подземелье, Гартош не удержался, чтобы не приукрасить это мероприятие, выставив духов и беса этакими хиляками и недоумками. Скептически к его рассказу отнесся только Вирон, хорошо памятуя опыт вызова духов воздушных стихий. О чем Гартош не упомянул, так это об участии в том походе принцев Лисвана и Витана – на сыновей императора лучше не бросать никакой тени.

Вышли с утра. Подбадривая друг друга шутками и прибаутками, друзья подошли к оградительной магической стене, видимой даже для не владеющих магическим зрением.

– Сможешь сделать так, чтобы сигнальные заклинания не сработали? – обратился Гартош к Вирону, как к лучшему среди них магу.

– Попытаюсь.

Вирон без промедления взялся за изучение наложенных заклинаний.

– В общем, все понятно, ничего сверхсложного. Но мне понадобится твоя помощь, как родственника лорда Руткера. Некоторые заклинания содержат распознающие элементы.

– Я весь в твоем распоряжении.

Совместными усилиями Гартошу и Вирону удалось нейтрализовать на некоторое время сигнальные заклинания, и бравая семерка прошла на запретную территорию.

– Ну и где твои хваленые злобные духи? – шетов через сто поинтересовался Алькон.

– Да появятся, куда они денутся. Испугались, наверное, это же им не детей пугать.

– Вот-вот, с нами шутки плохи, нас бояться нужно.

Алькон грозно выдвинул и с лязгом загнал назад в ножны заговоренный Вироном меч. Еще шетов через двести он вновь не выдержал.

– Я так понимаю, что Хозяйку мы тоже не увидим?

– Не знаю! – отрезал Гартош. Непонятная пустота начала раздражать уже и его. – Она не любит многолюдья, а нас тут вон сколько.

– Я можно сказать, из-за нее сюда и приперся, – не унимался Алькон. – Ты же нарассказывал, почти голая баба, есть на что посмотреть.

Чтобы не слушать его ворчания, Гартош ускорил шаг и вскоре уже был в зале со скульптурной композицией, с богиней в центре. Но сколько вошедшие не пялились, сколько не ждали, чуда не произошло, композиция не ожила. Лери с Альконом даже пощупали кое-кого, но и это не разбудило статуи. Никор предположил что нужны более решительные действия, но Алькона, в отличии от остальных, это совсем не развеселило.

– Все интересней и интересней, – процедил сквозь зубы. – Духов нет, Хозяйки нет, статуи не пляшут.

– Ты что? – Взвился Гартош. – Думаеь я все придумал?!

– Да все к тому и идет.

– Успокойтесь, – тихо, но твердо сказал Дебор, на корню пресекая разгорание ссоры между лучшими друзьями. – Здесь Алькон и без всего тобой перечисленного есть на что посмотреть. Красота-то какая вокруг.

– А я вообще был бы доволен, если бы никаких духов и демонов здесь совсем не оказалось, – поддержал его Вирон. – У меня неважный опыт общения с ними.

– Пора приобретать и другой опыт, – сказал Гартош и первым покинул зал с фонтаном.

Вирон, Дебор и Терес, как любители прекрасного, пытались замедлить ход процессии и полюбоваться местными красотами, но куда там. Остальных эта красота мало интересовала, для них сейчас главным было найти кого-нибудь, на ком можно было бы сорвать свою злость.

Закончился эльфийский уровень, и уже знакомая Гартошу лестница повела искателей приключений вниз. Мрачные залы гномьей части замка чуть прибавили настроения наиболее решительно настроенным храбрецам, уж здесь-то действительно что-нибудь должно было случиться. В ожидании этого чего-нибудь они вошли в тронный зал.

Скелет низкорослого, но мощного гнома, все так же восседал на троне, все также горели факела.

– Ух, ты! – Вырвалось у Алькона. – Смотрите какой камушек!

И он рванулся к скелету.

– Алькон! Не вздумай!

Гартош обеспокоенно смотрел за действиями друга. Но того ослепил блеск огромного камня, зажатого в кулаке у мертвеца.

– Алькон!!! – в один голос рявкнули Гартош, Дебор и Вирон.

Громкий окрик подействовал на Алькона отрезвляюще. Он остановился в паре шетов от трона, и уже более спокойно, не пытаясь к нему прикоснуться, рассматривал сокровище. Друзья присоединились к Алькону и с неменьшим интересом уставились на мертвого владыку этих мест.

– Хоть в одном не соврал, – тихо произнес Алькон.

Гартош бросил на него недовольный взгляд, но промолчал.

Сколько бы еще друзья рассматривали диковинку, неизвестно, но их внимание привлекло появление новых действующих лиц.

– Смотрите! – первым заметил их Терес.

Из входа и выхода тронного зала, из-за колон и ниш, начали появляться бестелесые полупрозрачные духи.

– Наконец-то, – выдохнул Гартош и отступил от трона.

Он взял арбалет с заговоренными болтами и приготовился к схватке. Подобные приготовления совершили и другие. Но духи и не думали нападать. Они расположились под потолком, окружив незваных гостей, но не делали никаких агрессивных действий. Духи словно ждали чего-то.

– Не нравится мне это, – пробормотал Вирон. – Очень нехорошее предчувствие.

– Не ной, – оборвал его Алькон. – Ради этого мы сюда и спустились.

По залу разнесся зубодробящий скрежет, и наши храбрецы от неожиданности чуть ли не попадали на пол. Скрежет раздался со стороны трона. То, что увидели искатели приключений, заставило их сердца похолодеть. Глаза мертвеца горели зловещим багровым светом, а сам трон сдвигался в сторону, открывая темный провал.

* * *

Застыв словно кролики перед удавом, визитеры со страхом смотрели на открывающуюся пасть ямы. Как только трон остановился, из ямы один за другим появились три карлика. У ребят вырвался вздох облегчения, они ожидали кого-то пострашнее.

– Это и есть гномы? – шепотом спросил Терес.

– Нет, – также тихо ответил Гартош, – гномов я видел, они повыше и пошире будут. А это, я даже не знаю кто такие.

Карлики действительно не дотягивали до гномьих размеров. Ростом чуть меньше шета, щуплые на вид, один с окладистой бородой, двое других безбородые.

– А может это их дети? – предположил Алькон.

Дебор хмыкнул.

– С бородой?

– А кто их знает, какие у них дети…

Карлики тем временем отряхнулись, огляделись, увидели людей, и удовлетворенно кивнув, также начали переговариваться, внимательно рассматривая пришельцев и тыча время от времени, в кого-нибудь из них пальцами. Похоже, что они кого-то искали, кого-то им нужного или хотя бы подходящего, при этом тихо, но ожесточенно споря.

– Чего это они? – недоуменно спросил Алькон.

– Обед себе выбирают, – зловеще объяснил Никор. – Видишь, ты им по душе пришелся, наверное, самый аппетитный.

– Я аппетитный?! – вскипел Алькон. – Да я!.. Если я им пришелся по душе, то им наверное нужен король.

– Алькон-король коротышек! – тут же подхватил Лери. – Слава королю!

– Тихо вы, – остановил Вирон, – сюда идут.

Карлики действительно пришли к какому-то соглашению и целеустремленно двинулись к группе людей. Не обращая внимания ни на кого другого, они и правда направились к Алькону. И в подтверждении версии Никора, карлики весьма недвусмысленно сняли с поясов и начали разматывать арканы.

– Ребята, вы чего?

– Королем будешь! – хриплым и неожиданным басом объяснил бородач.

Остальные карлики громко захохотали.

Алькон отступил на два шага и потянулся за мечом. Никто не воспринимал этих крошек всерьез, но на всякий случай за оружие взялись все.

Деловито, словно вокруг никого не было, карлики один за другим метнули арканы. Алькон отклонился и прикрылся левой рукой, в правой сжимая уже обнаженный меч. Петля одного аркана захлестнулась на руке Алькона, второй аркан минуя меч захватил вторую руку, третий затянулся на шее уже не на шутку испуганного Алькона.

Терес попытался отпихнуть карлика, но тот лишь недовольно двинул плечом и Терес отлетел шета на четыре. Поняв что дело нешуточное, Гартош нажал на спусковой крючок и тяжелый болт сорвался с ложа. К удивлению и все возрастающему ужасу Гартоша заговоренный болт отклонился от карлика и ушел в сторону, едва не задев Вирона. Не сговариваясь, друзья набросились на маломерок, но были в мгновении ока разбросаны в разные концы зала. А карлики, как ни в чем не бывало, без видимых усилий, тянули к провалу отчаянно упирающегося и дико визжащего Алькона.

Гартош первым подорвался с пола и вновь бросился к уволакивающим его друга недомеркам. На ходу он сплел заклинание, усиливающее силу огня, и бросил огненный шар в ближайшего к нему безбородого охотника за людьми. Шар был немедленно отбит в сторону, а Гартош заслужил укоризненный взгляд. Еще одна попытка отбить друга, и Гартош снова отлетает в сторону. Та же участь постигла и Тереса, Дебора, и Никора. Вирон попытался применить магию, но ответное заклинание согнуло его в дугу.

Все попытки друзей спасти Алькона ни к чему не привели, карлики затянули добычу в яму и плита с троном начала закрываться.

– Держите ее, – закричал Гартош и уперся плечом в трон.

Его примеру последовали и другие, но это было то же самое, что остановить лавину. Чуть ли не отдавив упрямцам, кому ноги, а кому пальцы, плита стала на место и застыла, словно никогда его и не покидала. Духи тут же весело загоготали, заулюлюкали и начали носиться по кругу. Гартош швырнул в них простенькое, но как оказалось действенное заклинание – трое духов отбросило в другой конец зала. Остальных это заставило замолчать и отойти на безопасное расстояние.

– Что это было? – тупо спросил Лери.

– Не знаю! – отрезал Гартош. – Я с такими ни разу не встречался.

– И я не помню, чтобы мы изучали такую расу, – подтвердил Вирон. – Ни в студии, ни в академии о таких существах ничего не говорилось.

– Что будем делать? – взглянув на Гартоша, спросил Дебор.

– Надо спасать Алькона, только как, ума не приложу.

Обсудить способ спасения Алькона им не дало новое оживление духов. Откуда-то из подземной части замка раздался душераздирающий вой, затем послышались тяжелые шаги, в дальнем входе в зал начала клубиться, втекать непроглядная тьма. Потянуло пронизывающим холодом.

– Это еще что за явление? – скрывая дрожь в голосе, спросил, казалось не боящийся никого и ничего Лери.

Гартош промолчал, но не смолчал Вирон.

– А Гнивер нас предупреждал…

Чувство отчаянья на лице Дебора сменилось надеждой.

– Точно! Нужно связаться с Гнивером, может он сумеет помочь.

– А если нет, то и лорда Руткера придется подключить, – подхватил Вирон.

Гартош молчал. Просить о помощи брата и уж тем более деда, ему совсем не хотелось. Как не хотелось и уходить отсюда пораженным, да еще кем, какими-то недомерками. Это был сильнейший удар по его самолюбию. Вновь отодвигаясь, заскрежетал трон. Забрезжила надежда, может вернут Алькона.

Из провала снова появились карлики.

– Вашему другу там скучновато, – сообщил один из них, – так мы еще парочку принцев прихватим, будете вместе породу рубить.

– Бежим!!! – дурным голосом заорал Лери. – Они нас так по одному всех перетаскают!

Подгоняемые приближающейся тьмой и топотом, незадачливые герои бросились бежать. Желая прикрыть друзей, терзаемый чувством вины за эту безрассудную вылазку, Гартош бежал последним. Но дело в том, что трусов в их компании не было. Постепенно начали замедлять бег и другие. А тьма все нагоняла. Плюнув на собственную гордость, Гартош прибавил ходу и вырвался вперед, после этого увеличили скорость и остальные.

Сопровождаемые вопящими духами, неслись они по залам и коридорам гномьего замка. На духов внимания старались не обращать, под ногами не путаются и ладно. Плотной толпой взлетели по лестнице на эльфийский уровень и здесь немного притормозили. Но к их разочарованию, тьма здесь не задержалась, а только увеличила скорость. Из ее темного чрева, словно жаждущие кого-то схватить, вырвались длинные жгуты такой же непроглядной тьмы. Порядком уставшие друзья все-таки нашли в себе силы возобновить утраченный темп. Защищать их здесь никто и не думал, так что вся надежда была на собственные силы, то есть на быстрые ноги.

Первым начал сдавать Никор, и не удивительно, серым всадникам не так уж и часто приходилось топать ножками. Ношу бросили еще внизу, оставили только личное оружие, с которым никто не хотел расставаться. На попытку Гартоша отобрать у Никора саблю, тарт ответил отборной бранью. Но стало ясно, именно он не успеет добежать до спасительной магической стены. Если она еще окажется спасительной… Не долго думая Гартош подхватил Никора под локоть, то же самое с другой стороны проделал Вирон, и они потащили притихшего тарта за собой.

Уже далеко позади оказался зал со скульптурной композицией, осталось всего каких-то пару галерей и небольших залов, казалось спасение совсем рядом. Но тьма, и тот, кого она скрывала, уже дышали в спину могильным холодом. Уродливые руки-щупальца хватали за одежду, пытались ударить по ногам. Мысль о том чтобы развернуться и дать бой, на миг мелькнула и пропала. Кому дать бой? С кем драться? Со сгустком тьмы? Или кем-то неведомым, кто прячется в ее недрах? После конфуза с карликами, Гартош сомневался, что они смогут справиться с кем-нибудь из подземной братии. Гнивер был прав, сейчас за оградительной стеной намного опасней, чем это было несколько лет тому назад.

И все-таки развернуться пришлось. Бежать уже просто не было сил – проникающая под одежду тьма высасывала последнее. И это невыносимое ожидание удара в спину. И едва они вошли в последний зал, разделенный мерцающей стеной, Гартош скомандовал:

– Всем развернуться!

Приказ был выполнен мгновенно, все понимали, что просто так уйти им не дадут. Даже легконогий Лери, достигший магической стены, вернулся и встал рядом с друзьями. Отмахиваясь мечами от скрытого во мраке врага, они медленно отступали назад. Попытка дать бой сменила чувство отчаянья и безвысходности на мрачную решимость дорого продать свои жизни. Никто больше не хотел быть загоняемой дичью.

Внутри тьмы кто-то издевательски хохотал, пытался вырвать оружие, захлестнуть щупальцами и втянуть во внутрь. Но ребята пока держались, держались и отступали. Отрубленное от основной массы щупальце – отросток теряло свою подвижность, медленно оседало на пол и рассеивалось. Бить в глубину тьмы, после того как чуть не потеряли пару мечей, ребята опасались, сосредоточившись на отростках. Они даже не заметили, как достигли магической стены. Гартош вдруг почувствовал спиной легкое сопротивление и покалывание, он чуть скосил глаза в сторону, и этого хватило, чтобы возникшие сразу в нескольких местах щупальца схватили его за руки и плечи. В мгновение ока оружие было вырвано из рук, его развернули, и… поддав гигантским коленом под зад, вышвырнули за тускло мерцающую стену.

Ничего не понимающий Гартош посмотрел по сторонам. Вирон, Терес, и Дебор находились рядом и недвусмысленно потирали ушибленные чьими-то пинками задницы. Последними сквозь стену с воплем пролетели Лери и Никор. Они растянулись на полу, но тут же вскочили, готовые дать отпор скрытым во тьме наглецам.

Но дальше магической стены тьма не пошла. Она растеклась по ней словно по стеклу, заполнив все пространство, от стены до стены, от потолка до пола. В ней возникали огромные, злобные, растянутые в издевательских ухмылках лица. Друзья поднялись и сгрудились в нескольких шетах от магической ограды. Устрашающее представление на той стороне длилось недолго, каких-то пару минут. После этого тьма начала отступать, она втянулась в дальнюю дверь и исчезла.

* * *

– Кто-нибудь, что-нибудь понимает? – еще через пару минут спросил Вирон.

– Я понял лишь то, что нам преподнесли жестокий урок, – отозвался Дебор. – Нас отпустили, но унизили. Дали понять, что мы здесь нежданные гости и вышвырнули вон.

– А Алькон! – вскричал Лери. – Почему же они не отпустили Алькона?!

– Мне кажется, это были две разные силы, – сказал Гартош. – Карликам мы были нужны. Не знаю для чего, но нужны. Тьме же было угодно, чтобы мы убрались от туда и побыстрей. И она нас изгнала.

– И что теперь делать?

– Просить помощи у Гнивера. А может быть и у деда.

И не дожидаясь друзей, с камнем на душе и комком под горлом Гартош потопал в библиотеку. Там находился кристалл связи, без его помощи связаться с Гнивером сил у Гартоша не хватило бы: он был опустошен, и морально и физически.

При подходе к библиотеке Гартош услышал голоса. К своей огромной радости он узнал голос Гнивера. Брат как нельзя кстати, вновь оказался в замке. Гартош влетел в библиотеку, и слова приветствия застряли у него в горле. Собеседник Гнивера сидел спиной к Гартошу, попивая из высокого бокала вино и лениво закусывая тонкими ломтиками сыра. На шум шагов он повернулся, поставил бокал, и с неудовольствие протянул:

– А, явились не запылились. Бросили друга на съедение демонам и убежали. Так?

Гартош и столпившиеся за его спиной товарищи, неверяще смотрели на говорившего. Быстрей всех пришел в себя Лери. С криком:

– Алькон! Живой!

Он бросился к сидящему и заключил его в объятия. Через пару мгновений Алькона обнимали, тискали, щупали, и чуть ли не пробовали на зуб – настоящий ли.

Общий вопрос был:

– Ты как здесь оказался?

Алькон не спеша выбрался из общей свалки и исчерпывающе ответил:

– Да так.

Гартош внимательно посмотрел на Гнивера.

– Твоя работа?

Гнивер, с легкой улыбкой наблюдавший за происходящим, не стал отпираться.

– Моя. Надеюсь, следующим вопросом не будет: «Зачем?»

Гартош вздохнул. Хотя подобный вопрос и был готов сорваться с языка, ответ он уже знал. Но все же спросил:

– А что, по-другому никак было нельзя?

– Как? Может ты мне подскажешь, как по-другому можно было вас проучить, чтобы вы больше не лезли демону в пасть?

– Я не знаю. Объяснить доходчиво.

– Но ведь я вам сказал, что в нижних уровнях стало слишком опасно?

– Сказал.

– Ну и чего вы туда попёрлись?

– Именно потому, что ты сказал. Хотелось себя испытать.

– То есть, я виноват?

– Я не знаю… – вновь повторил Гартош.

– Хорошо. Мои слова про опасных демонов и духов вынудили вас спуститься вниз, чтобы испытать свою силу. Значит, чтобы вы туда не полезли, нужно было сказать, что внизу тишина и спокойствие и прогуливаются там только, алчущие любви и ласки красотки?

– Ты бы еще не успел договорить, а мы, сбивая и топча друг друга, уже неслись бы вниз, – сообщил Алькон.

– Я тоже так думаю. Как только вы здесь появились, то зная тебя Гартош, и немного твоих друзей, я не сомневался, что вы попрётесь на нижние уровни. И можешь мне поверить, я сделал все возможное, чтобы вы отделались как можно меньшими потерями. А потерю вашего завышенного самомнения и самолюбия, я не считаю слишком уж большой ценой.

– Но как тебе удалось устроить эту западню?

– Поверь, это было нелегко. После нашего первого посещения гномьей части замка, когда мы чудом избежали гибели…

– А не было ли все подстроено и тогда? – перебил брата Гартош.

– Нет, тогда все было серьезно. И если бы не помощь Хозяйки, я думаю, что мы вполне могли погибнуть. О нашем приключении тут же стало известно деду.

– Откуда?

– Я не сумел отключить все его сигнальные заклинания, так же как Вирон не справился с моими. Так вот, когда дед узнал о нашем необдуманном поступке, у меня с ним состоялся очень серьезный разговор. После которого мы заручились поддержкой кое-каких друзей деда (Гартошу сразу пришли в голову драконы), и отправились вниз заглаживать вину.

– Но почему дед ничего не сказал мне?

– А толку?

Гартош не нашелся что ответить и только досадливо крякнул, толку действительно было мало.

– Можешь не сомневаться, Гартош, наше своеволие и безответственность, стоили деду довольно дорого. Я хорошо осознал, насколько тяжела наша вина. Но вот ты, совсем другое дело. Для тебя простого разговора было бы не достаточно, тебе необходима более действенная наука. Ни я, ни дед не сомневались, что ты со временем повторишь попытку. И хорошо что я угадал когда это случится. Пользуясь своими связями, я уговорил кое-кого из демонов не причинять вам серьезного вреда, а ограничиться хорошей трепкой.

– Так те три карлика были демонами?

– Да.

– А тьма, и то, что в ней?

– Тьма, дело рук того беса с которым мы столкнулись в первый раз. Он давно искал возможность отыграться – даже не смотря на наши с дедом извинения. Можешь представить как он обрадовался, когда узнал что ты вновь, скорее всего попадешь на его территорию. Мне пришлось откупиться от него, чтобы все обошлось довольно безобидными пинками.

– Ничего себе, безобидными, – пробормотал Никор, почесывая ушибленное место.

– Но вы хоть что-то поняли? – обреченно спросил Гнивер. – Судя по вашим лицам, мало кому что дошло.

– Лица как лица…

– Лица как лица, – передразнил младшего брата Гнивер. – Да поймите же вы, нельзя так пренебрежительно относиться к Высшим Силам и беспричинно дразнить и оскорблять тех, кто сильнее тебя. В этот раз обошлось, но в следующий… Гартош, ты лучше других должен понимать, к чему это может привести.

– Почему я? – вскинулся Гартош.

– Да потому! Где ты, там неприятности! И часто эти неприятности ты заслуживаешь сам. Вспомни, со скольких передряг ты смог выбраться самостоятельно, без чьей-либо помощи? То-то же. Когда-то тебе перестанет везти, а мне совсем не хотелось бы потерять брата.

– Так чем ты откупился от того беса? – попытался увести разговор в сторону Гартош.

– Неважно. Но надеюсь, что это того стоило.

Эмоциональная речь Гнивера произвела впечатление на всех. Кто-то стыдливо прятал взгляд, другие хмурились и раздосадовано чесали затылки: одним словом облажались, что тут еще скажешь. Хотя совсем уж глубокого раскаяния не испытывал никто, даже самые совестливые из этой семерки, Вирон и Дебор.

– Ладно. Что хотел вам сказать, то сказал, что мог сделать, то сделал. Надеюсь, не все пропало зря.

– Да, поняли мы все, – успокоил брата Гартош. – Не полезем туда больше.

– Хорошо бы. Хотя речь шла не только о сегодняшнем случае. Теперь я вас оставлю окончательно, у меня слишком много дел. Ну а вы отдыхайте, веселитесь, но не забывайте о том, что здесь произошло.

Гнивер откланялся и направился к выходу.

– Гнивер! – Гартош нагнал брата. – Дед узнает о сегодняшнем… случае?

– Не узнает, а уже знает. Это его замок, и от него здесь ничего не скроется.

– Нехорошо как-то все получилось, ну да ладно. Спасибо тебе брат. В который раз ты пытаешься научить братца уму разуму.

– Не за что. Хотелось бы, чтобы тебе это пошло на пользу.

Гартош только вздохнул, ему бы тоже этого хотелось.

* * *

– Ну, давай, рассказывай, как ты попал в библиотеку, – наседал на Алькона Лери. – Карлики тебе что-нибудь сделали?

– Глумились, наверное? – участливо спросил Гартош, припомнив другу Зачарованный лес.

Алькон бросил на него испепеляющий взгляд.

– Это над тобой можно поглумиться, а со мной такие номера не проходят. А как попал сюда? Да очень просто. Оттуда, из тронного зала, имеется прямой ход в библиотеку. Протащили меня по нему и выпихнули здесь, нет здесь. – Алькон растерялся. – Где-то здесь была дверь, я же помню… Помнил.

– Все ясно, ему глаза отвели, чтобы не запомнил, где начинается прямой ход в гномий тронный зал, – объяснил Вирон.

Судя по поведению Алькона, по его бестолковому метанию, так оно и было, он так и не смог найти дверь, через которую попал в библиотеку лорда Руткера. Но это друзей уже не огорчило, они были рады, что все так закончилось. И черт с ними, с демонами и духами, которых не удалось поучить хорошему поведению. Главное что никто по-настоящему не пострадал, что они снова вместе, молоды, полны сил и энергии. А приключений им хватит и в долине, в Риглисе. Тем более, что место там нагретое.

Но по мнению Никора, лезть к гномам все-таки стоило, хотя бы ради того, чтобы услышать нечеловеческий визг испуганного Алькона. С ним согласились все. Кроме самого Алькона, естественно.

XIX

Пребывание академиеров в следующих трех легионах: «Вепрях», «Шершнях» и «Драконах», не отметилось чем-то особенно значущим. Академия дала им достаточно знаний, чтобы чувствовать себя уверенно в любом легионе. И что академиерам сейчас требовалось больше всего, это практика. И будующие офицеры ее получили. Они воочию увидели как действует военная элита и постарались перенять их богатый опыт.

Для Гартоша ни пехотный, ни стрелковый легион не представляли особых проблем, он неизменно был там одним из лучших. А вот легион тяжелых метательных орудий младшему Осколу не поддался. У Гартоша просто голова кругом шла, когда он пытался вникнуть в принципы действия катапульт, это было выше его понимания. И если с балистами дело шло в общем-то неплохо, то катапульты оставили тяжелое впечатление. Из всей группы лишь с десяток академиеров овладели тайной обхождения с этим оружием. И среди них оказался Дебор.

В общем, после легиона «Драконы», Гартош чувствовал себя не совсем уверенно. И поднять его настроение смогло только одно – свадьба Гнивера.

* * *

Свадьбу лорда Гнивера из рода Осколов и магессы Ольвильды из рода Казаров, решили сыграть в замке Риглис, вотчине Осколов. У лорда Дангала, герцога Торанского и главнокомандующего армией Виктании, имелись свои дворцы и замки в герцогстве врученном ему императором. Но Дангал не часто в них появлялся, больше времени он проводил в столице, либо в войсках. Так что он не очень сопротивлялся, когда лорд Руткер заявил, что свадьбу внука лучше сыграть в родовом замке Осколов. Родня же самой Ольвильды наличием подходящих дворцов и замков похвастать не могла, поэтому с готовностью согласилась на предложение своих новых родственников.

Свадьбу играли с размахом, род Осколов являлся одним из самых древних и влиятельных родов империи. На торжестве должен был появиться сам император с сыновьями, причем подобные мероприятия предполагали, что самому высокопоставленному лицу империи придется довольствоваться ролью простого гостя.

Гартош успел к самому началу торжества. Он, как и большинство гостей, прибыл через подпространство. То что произошло с замком его немного обескуражило. Замок преобразился. Около тысячи гостей требовали много места, и казалось что замок не сможет вместить такое количество знатных гостей, а ведь еще сопровождающие, слуги. Но лорд Руткер блестяще решил эту проблему. Он договорился с Хозяйкой и открыл для людей эльфийскую часть замка. Правда это имело и обратную сторону: эльфийская территория выполняла роль буфера, который сдерживал особо злопакостных существ из нижних уровней, и теперь этот барьер пропал. Поэтому пришлось усилить охрану на границе с гномьими залами, но в этом проблемы не было, магов и воинов в распоряжении лорда Руткера, Дангала и Гнивера находилось предостаточно.

Гартоша и Катана тут же подключили к организации праздника. В их обязанности входило помогать принимать и размещать гостей. Так как опыта в подобных мероприятиях у них было не много, а Гартоша его не имелось и вовсе, им поручили заниматься наименее знатными гостями, в основном друзьями Гнивера и Ольвильды, большинство из которых были молодыми магами.

Братья без особого восторга взялись за эту работу, особенно Гартош. В отличие от Катана, в управленческих делах он смыслил мало. Но приказы деда сейчас не обсуждались.

Но оказалось они зря боялись своей роли администраторов. Тот контингент, который им пришлось принимать, был особый. Молодые маги оказались людьми веселыми и неприхотливыми, и проводить с ними время было одним удовольствием. К тому же нравы еще в академии магии сложились, мягко говоря, весьма свободными, а симпатичных магесс среди приглашенных нашлось довольно много, так что ребята в обиде на остались. И не теряя времени, составили список своих потенциальных подружек.

Женщин, занимающихся магией называли магессами или магинессами, не официально – магинями, и совсем неофициально, можно даже сказать несколько презрительно, их называли магичками. А именно так, чаще всего, они называли друг дружку. Пожалуй, магия было единственным занятием, где женщины могли чувствовать себя наравне с мужчинами. Именно магия давала им чувство свободы, независимости, и средства к существованию. Поэтому не удивительно, что этой профессии стремилось овладеть как можно больше девушек. В академиях магии всех уровней, не менее половины учащихся являлись именно женщинами. Как правило, они специализировались на бытовой магии, но иногда появлялись магессы, которые могли посрамить мужчин, и не в чем-нибудь, а в боевой магии. До сих пор в Виктании из уст в уста передавались истории о княгине Алинейской, не поделившей чего-то с императорским двором и поднявшей мятеж. В короткий срок, силой своей магии, а также благодаря полководческому таланту, она подчинила себе весь северо-запад империи, и тогдашнему императору стоило немало крови и нервов, чтобы усмирить бунтарку. Ходили слухи, что молодые магини до сих пор почитают княгиню как свою покровительницу, поклоняясь ей чуть ли не как богине.

Казалось, девушек магинь не особо интересуют такие обременяющие обстоятельства как брак, но братья чувствовали на себе их заинтересованные взгляды: уж больно хороша вырисовывалась перспектива – породниться с могущественным родом Осколов. Не очень любящий кичиться своим происхождением Гартош, в очередной раз убедился, что оно может послужить хорошую службу.

* * *

Торжественную церемонию с её монотонным пением жрецов разных храмов и богов Гартош выдержал с трудом, и если бы не то обстоятельство, что его вместе с Катаном и Витаном поместили в самую гущу знатных гостей, он бы уже давно от туда улизнул. Немного помаявшись, он занял себя тем, что пересказал Витану свои последние приключения, чем вызвал у сына императора завистливые вздохи. Затем юноши принялись обсуждать женскую половину собравшихся. Гартош убедительно нашептывал принцу о преимуществе общения с простыми магинями, по сравнению с дочерьми знатных папаш и мамаш.

– Ты только подумай, все эти лорды и дилесы только и думают, как бы породниться с кем-нибудь познатнее и побогаче. А магини они…они веселые.

Этот главный аргумент Гартош подтвердил кивком в сторону молодых магинь. Улыбки и смешки в кулак служили подтверждением его словам. Свадьба подружки у них не вязалась со скучными и нудными мероприятиями. Скорее бы уже за стол и танцы. Да и сама подружка, судя по всему, не совсем прониклась значимостью происходящего – если ее что и распирало, то отнюдь не гордость, а душивший её смех. И только Гнивер, как настоящий лорд, был строг и не возмутим, с самого начала совместной жизни беря на себя самые тяжелые и неприятные супружеские обязанности.

Но наконец, нудное и скучное закончилось, и гости потянулись к главному месту любой свадьбы – к длинным столам. Каждой группе гостей отвели свои участки, и первоначально этого придерживались, а потом…

Гартош потащил Витана подальше от высоких гостей и поближе к магиням. Сюда почти не доносились многочисленные тосты и здравницы. То есть, по задумке устроителей, каждый тост и каждая здравница с помощью магии должны были слышны за каждым столом, но молодые маги нашли способ, как нейтрализовать сие нехитрое заклинание, и оно совершенно не мешало им общаться друг с другом. Гартош с Витаном втиснулись рядом с отмеченными ранее огненно-рыжей и угольно-черной магинями. И встречены были весьма приветливо.

Гартош на правах хозяина начал представление.

– Мой друг Витан. А два этих прекрасных создания Стейласса и Ажейла.

– Твоего друга мы несколько раз видели на разных церемониях, – улыбнулось в ответ прекрасное создание по имени Стейласса. – Наверное, его высочеству утомительно на них присутствовать.

– Да нет… – хотел было возразить его высочество, но ему бесцеремонно наступили на ногу, и он умолк.

Вместо него заговорил Гартош:

– Да, если бы вы знали, как много важных дел упало на эти молодые, но уже крепкие плечи.

Витан снова хотел возразить, дел-то ему еще не поручали, но получив тычок, снова промолчал. Стейласса потянулась пощупать крепкие плечи принца, и судя по её восторженному возгласу и густо покрасневшему Витану, осталась довольна нащупанным. По-видимому, там одними плечами не обошлось. Она повернулась к подружке и поделилась радостью. Только предостерегающий кулак за спиной Витана, удержал рыжеволосую красавицу повторить подвиг своей подруги, принц с непривычки мог просто не выдержать такого напора и сорваться с места.

Но дальше, после нескольких бокалов вина обстановка разрядилась. Витан перестал жаться, став более тесно общаться со своей соседкой. Но столы столами, а молодежь желала танцевать. По мраморному мозаичному полу раздавались чьи-то нетерпеливые постукивания каблучков, кажется со стороны невесты. Музыканты намек поняли правильно, и под легкую мелодию огромный бальный бал стал заполняться пришедшими не только набить брюхо.

Несколько обязательных церемонных танцев, и по залу разнеслась задорная музыка, под которую начала подпрыгивать даже императрийца. Подобная музыка звучала как на простых сельских свадьбах, так и на свадьбах в императорских семьях, и именно эту музыку ждала жаждущая танцевать молодежь, да и не только молодежь.

Натанцевавшись, Гартош увлек свою подругу к столу. Опустошив пару бокалов, они начали нехитрую беседу.

– Так ты говоришь, магией занимаешься?

– Да, колдую потихоньку.

– Какому виду магии ты себя посвятила?

– Лекарскому.

– Хорошее дело, сам не раз бывал в руках твоих коллег. Хотя меня самого мало увлекает ковыряться в чьих-то кишках, сращивать кости и успокаивать несчастных.

– А меня вот увлекает. И я не раз спасала бедолаг, уже готовых расстаться с духом и душой.

– Я не спорю, дело конечно полезное. Но мне кажется, что все лекари немного того. – Гартош покрутил пальцем у виска. – Постоянно в чем-то ковыряться, то в крови, то в дерьме, то в мозгах. Тут не удивительно и самому голову потерять.

– В чем-то ты прав. Но ведь кому-то нужно этим заниматься.

– Я бы не стал.

– Ну конечно, махать мечом лучше.

– Само собой, – важно подтвердил Гартош. – Настоящее мужское занятие.

– А магия не мужское?

– Мужское, но не совсем.

Беспечный и самоуверенный тон Гартоша начал выводить Ажейлу из себя.

– Ты хочешь сказать, что твой брат и твой дед занимаются не совсем мужским занятием?

Гартош замялся.

– Нет, я не это имел ввиду.

– А что? Может быть то, что магия не совсем женское дело? Что нам лучше сидеть дома и выращивать цветочки?

– Я этого не говорил, ты сама это сказала.

– Значит, ты все-таки так думаешь! А что бы вы без нас делали?

– Обошлись бы как-нибудь! – свою очередь раздраженный тоном Ажейлы отрезал Гартош.

– Конечно, обошлись бы. Натворите, дух его знает что, а мы потом страдай за вас. Ладно малыш, обойдешься и ты как-нибудь без меня.

Ажейла бросила на Гартоша презрительный взгляд, резко встала и почти выбежала из зала. Оставшись один, Гартош сидел и тупо ковырялся в тарелке. Намек на его молодость если не разозлил, то раздосадовал это точно. Да не такая уж большая между ними разница в возрасте. Всего каких-нибудь пять лет.

Увидев бегство подруги, к нему поспешила Стейласса, притянув за собой прилично подвыпившего Витана.

– Что у вас здесь произошло? – обеспокоенно спросила она.

– Да так. Обсудили кое-чего и не сошлись во мнениях.

– Хорошо же вы обсудили, если она убежала вся в слезах.

– Она первая завелась.

– Её можно понять, ей в жизни досталось, на десятерых хватит.

– Так что же, мне её за это в задницу поцеловать?

– Мог бы и поцеловать.

– Правду я сказал, что все лекари чокнутые, особенно маги-лекари.

Гартош заработал еще один презрительный взгляд, и Стейласса убежала догонять подругу.

– А что тут у вас? – пьяно икнув поинтересовался Витан.

– Не бери в голову. Все бабы дуры. Давай лучше выпьем.

– Давай, – с готовностью согласился принц.

Они выпили. Затем еще и еще. И вскоре пьяные песни двух недорослей – один из которых был императорских кровей, начали привлекать к себе повышенное внимание со стороны окружающих.

– Хватит спаивать моего ухажера, – остановила Гартоша, протягивающего Витану очередной бокал, как-то незаметно вернувшаяся Стейласса. – Ему пора протрезветь, да и тебе тоже. А то ваши высокородные папаши уж больно хмуро на вас посматривают.

Молодая магиня сделала насколько пасов руками над головой Витана, затем повторила то же самое с Гартошем. Мигом протрезвевшие гуляки уставились друг на друга.

– Вот так-то лучше, – довольно произнесла Стейласса, увидев осмысленность в их глазах. – Пойдем танцевать, – потянула она принца, – хватит напиваться.

– А где Ажейла? – крикнул ей вдогонку Гартош.

– Там. – Стейласса махнула рукой. – Общается с Хозяйкой.

– С кем?!

Гартош мигом смекнул с какой хозяйкой общается его разобиженная подруга и бросился из зала. Ажейлу он нашел в знакомом зале, с иногда танцующей композицией. Она действительно разговаривала с Хозяйкой эльфийского дворца. На удивление, кроме них в этом зале никого не было, и никто не мешал беседе магини и призрака. Появление Гартоша прервало обсуждение горькой женской доли. При его приближении Хозяйка начала таять, и Гартош заработал еще один презрительный, хотя нет, скорей укоряющий взгляд.

Он подошел и приобнял Ажелу за плечи. Она не стала сбрасывать его руки.

– Ты прости меня. Что-то на меня нашло.

– Да я и сама виновата. Сорвалась.

Гартош поцеловал девушку в щеку, затем в шею. Ажейла развернулась и ответила жарким поцелуем. Вокруг вдруг разлилась чудная музыка, скульптурная композиция ожила, задвигалась, и зал преобразился.

– Ой, какая прелесть! – воскликнула магиня, и еще тесней прижавшись к Гартошу, воззрилась на царящее вокруг веселье.

С благодарностью подумав о Хозяйке, так вовремя помогшей их примирению, Гартош провел рукой по стройному телу девушки. И распаляясь все больше и больше, попытался залезть под ее обтягивающее платье.

– Не сейчас. – Мягко остановила его Ажейла. – Давай насладимся этой красотой, а потом вернемся к гостям. – Она взглянула в глаза своему кавалеру и увидев в его взгляде некоторое разочарование добавила. – Ты все получишь потом, ночью. Все что захочешь, а может и больше.

Казалось, вечность пребывали они в этой сказке, а затем возвратились в бальный зал. А ночью Гартош убедился, что слухи об очень вольных нравах среди магов не были преувеличением.

* * *

Утром Ажейла и Стейласса, сославшись на занятость, покинули замок Риглис. Ничего удивительного в этом не было, так поступали многие гости; одни прибывали, другие убывали. Не вызвал удивления уход и двух подружек магинь. Удивления то он не вызвал, а вот истерику со стороны Витана вызвал нешуточную. Влюбчивый принц рвался броситься на поиски своей возлюбленной, без которой он – после прошлой ночи, – жить не может. Если нужно, то он подключит к этому и Первый Императорский Легион, и Тайный легион, да и всю армию тоже. И хотя Гартошу самому было муторно на душе, он как мог успокаивал убитого горем друга.

– Да пойми ты. Стейласса тебе не ровня. Это девушка другого покроя, другой среды.

– Ты хочешь сказать, что она слишком низкого происхождения? Что такие как она не становятся принцессами? Так знай! Мне все равно какого она происхождения, и в нашей семье уже случалось, когда простые девушки входили в императорскую семью!

– Вообще-то я хотел сказать другое. Ты не совсем понимешь кто такие магини. Они больше всего ценят свою свободу. И я не уверен, что она захочет поменять свой образ жизни на жизнь принцессы, которая много в чем ограничена.

– Ты думаешь?..

– Да. Я уверен, что Стейласса так поступила именно потому, что ей больше дорога своя свобода. Ну может немного потому, что у вас разное происхождение. Но это лишь подтверждает, что она девочка умная и понимает, как ей будет трудно при дворе, где ей каждый может ткнуть в глаза родословной.

– Да я …

– Я понимаю, что ты любому рот заткнешь. Даже императору. Но главное здесь то, что я тебе сказал раньше. Она не захочет быть запертой в клетке, пусть даже в золотой.

Аргументы Гартоша были убийственны, особенно про рот императора. А отец у Витана был мужик суровый, такому особенно рот не заткнешь. Принц притих и зашмыгал носом.

– Так ты говоришь, что ей больше по душе свобода? Что стены императорских дворцов для нее слишком тесны?

– Да-да. Именно так я и говорю.

Выбрав самое удобное объяснение ухода Стейлассы, и с облегчением вздохнув, Витан поспешно шагнул следом за Гартошем, навстречу новым приключениям, и среди них наверняка будут романтические.

* * *

В комнате у молодоженов сидело четверо: Гнивер, Ольвильда, Ажейла и Стейласса. В большом зеркале перед ними отображалось с помощью магии происходящее в замке. Не укрылся от них и разговор Гартоша и Витана.

– Вот уж не думала, что стены императорского дворца для тебя слишком тесны! – с удивлением и восхищением воскликнула Ажейла.

– Да, я такая… – тяжело, но гордо вздохнула Стейласса.

– Тяжела доля принцесс… – затянула Ажейла.

– Свобода превыше всего… – подхватила Ольвильда.

– Да ну вас всех! – взорвалась не состоявшаяся принцесса. – Вот сейчас вернусь и возьму мальчишку в оборот! Посмотрите, какая из меня получится прирожденная принцесса!

– Успокойся, подруга, не рви сердце! – одернула её Ажейла. – Мне кажется, Гартош все доходчиво объяснил, не только Витану, но и тебе. И даже если принцу удастся убедить императора, что он жить без тебя не сможет, в чем я сомневаюсь, то твоя жизнь при дворе действительно может превратиться в ад.

– Да знаю я. Размечталась немного. Но Гартош действительно все доходчиво объяснил.

– Умненький мальчик, – поддакнула Ажейла.

– Только умненький? – вскинув чайками брови с иронией и любопытством спросила Ольвильда.

– Хотелось бы надеяться, что мой брат показал себя не только сообразительным парнем, – вступил в разговор и Гнивер.

Ажейла рассмеялась и, забравшись в кресло с ногами, мечтательно произнесла.

– Не беспокойся, твой брат показал себя совсем не мальчиком. Не знаю, откуда он в своем возрасте всего и нахватался. Не удивительно, что эта дурочка Лури из Зачарованного леса так о нем беспокоится.

– Ты виделась с дриадами? – заинтересовалась Ольвильда.

– Да, нужны были кое-какие компоненты для мазей.

Разговор незаметно перешел на профессиональные темы, и о несостоявшейся любви Витана и Стейлассы забыли, или попытались забыть. Темноволосая магиня украдкой вытерла скатившуюся по щеке слезу и включилась в новую тему.

XX

Возвращаться в академию после столь насыщенного отпуска Гартошу не очень хотелось. Но делать было нечего, он будующий офицер, нужно привыкать к резкой смене обстановки. Тем более что практика предстояла всего в одном легионе – Морском. Правда этот легион после «Драконов» вызывал некоторую неуверенность, ведь с морем многие академиеры не сталкивались, и у самого Гартоша был не очень большой опыт общения с этой стихией. Но пребывание в легионе не обещало быть долгим: обычное ознакомление и все.

Едва выйдя из подпространства в военно-морском порту Ашуры, академиеры сразу окунулись в непривычную для них атмосферу. Это был абсолютно другой мир, мир моря и всего что с ним связано. Маги, перебросившие через пространство не умеющих это делать академиеров, отправились за новой порцией пассажиров, а счастливцы, оказавшиеся в первой партии, да те у кого с подпространством было все в порядке, побежали к огромному, мерно дышащему зверю, имя которому – море.

Многие видели море в первый раз и отнеслись к нему с опаской. Тут же начался спор, что лучше: море, горы, степи или леса. Каждый доказывал превосходство родной для него местности. Орущие академиеры перекрикивали даже чаек, а с прибытием всей группы спор разгорелся с новой силой. Прервать его смог только пронзительный свист. Разом умолкшие академиеры увидели неподалеку невысокого коренастого бородача в невиданной до сих пор форме.

– Слушать сюда, мальки! На три недели я ваш папа, мама и командир в одном лице. Звать меня боцман Ерегей. Мои приказы выполнять беспрекословно, иначе, в открытом море выброшу за борт, и пойдете ко дну крабов кормить. Сомневаюсь, что кто-нибудь из вас умеет плавать. Или я ошибаюсь?

– Я умею… – раздалось несмелое из плотно сгрудившейся группы.

– Я.

– И я умею.

– Хватит якать! – рявкнул боцман. – Умеющие плавать, выйти из строя!

Умеющих плавать набралось не меньше трех четвертей группы. Ерегей довольно почесал бороду и с доброй отеческой улыбкой произнес:

– И то хорошо, не все значит потонут… Значит так! Сегодня у вас праздник! Я покажу вам морской порт, а потом мы отправимся в Ашуру, и вы увидите морские ворота Виктании! А теперь, детки, возьмитесь за руки и топайте за мной.

Местом базирования Морского Легиона оказалась небольшая бухта, узким клинком врезающаяся в скалистый берег. Три десятка небольших шхун и два десятка галер, вот и весь легион. На вопрос, зачем легиону такое устаревшее явление как галеры, Ерегей ответил обстоятельно:

– В открытом море галере с парусником спорить тяжело, это конечно. Но дело в том, что мы в открытое море ходим не так уж и часто, все больше возле берега болтаемся, контрабандистов ловим. Вот здесь галеры и доказывают свою пользу. А если ещё штиль, так им вообще цены нет. Да ещё в торговом порту мы держим с пяток галер, а в той тесноте только от них и есть толк: маневренные, быстро скорость набирают, в общем там они просто находка.

– А зачем в порту галеры? Там кого бояться?

– Не бояться, а заставить себя уважать. Сконьеры без наших галер весь порт под себя подмяли бы. А так остерегаются. Ладно, хватит бакланов дразнить, пойдем, поближе посмотрите, а потом в город.

– Господин боцман, а можно будет искупаться?

– Это кто ж там такой смелый?

– Академиер Гартош!

– Ишь ты. Ты море хоть раз видел, чтобы так сразу купаться? А вдруг краб за яйца схватит?

– Я целых три раза бывал на море, – гордо выпятив грудь, заявил Гартош. – И еще ни разу никто не хватал.

– Ну, если три раза, тогда конечно. Посмотрите на корабли, и отведу вас окунуться. Есть здесь неподалеку местечко.

Небольшую бухту, именовавшуюся военным портом, осмотрели быстро, и боцман повел молодежь к месту для купания, именовавшуюся пляжем. Они обогнули крупное скальное нагромождение и вышли на усеянный разнокалиберной галькой берег.

– Здесь неглубоко, как раз для вас. Но все равно, будьте осторожны. Кто не умеет плавать, далеко не заходите, у морских духов шутки своеобразные, любят они таких мальков как вы на глубину утаскивать или ноги водорослями заплетать. И не забывайте про крабов…

Едва дослушав наставление боцмана, несколько академиеров, самые опытные и отважные, сорвав с себя одежду, с криком, наперегонки, понеслись к воде. Чуть помедлив, за ними качнулась и остальная орава. Ерегей вошел в воду последним и не спеша, (любопытные успели вдоволь полюбоваться картинками на груди и спине старого морского волка), медленно зашел по пояс, омыл водой лицо, плечи, грудь – казалось, что он совершает некое таинство – ритуал. Нырнув, он оказался среди весело барахтающихся «мальков». Несколькими сильными гребками обогнал он лучших пловцов из академии, и достигнув какого-то, одному ему известного рубежа, остановился словно вкопанный.

– Все! – вскинул он руку. – Дальше вам плыть нельзя! Возвращаться!

Недовольных он усмирил одним взглядом, и пловцы вернулись к берегу. Полчаса плесканий и дурачений в прозрачной воде хватило почти всем. Не слушая возражений, боцман выгнал всех на берег, дал время обсушиться и повел в город.

Ашура не был похож ни на один город, где довелось побывать Гартошу. Единственный большой город-порт огромной Виктании кипел такой бурной жизнью, что неподготовленного человека запросто мог свести с ума. Жизнь здесь не прекращалась ни днем, ни ночью. На всех улицах всенощно горели фонари. Кареты, повозки, конные и пешие люди без устали сновали по своим неотложным делам.

На улицах Ашура академиерам стоило не только взяться за руки, а еще и обвязаться веревкой, чтобы не потеряться. Такой круговерти не было даже в Тороне.

– На базар я вас сегодня не поведу… – озабоченно оглядываясь на своих подопечных, пробормотал Ерегей. – За неделю потом не соберешь. Порт покажу и все. Да и то… – он в сомнении покачал головой.

Обеспокоенность боцмана стала понятна, когда академиеры подошли к самому порту. То, что на всю огромную Виктанию был всего лишь один порт, не могло на нем не сказаться, он был не менее огромен, чем сама империя. Спускаясь по широкой улице, процессия выходила как раз в центр порта. Три латона, не меньше, – прикинул Гартош на глазок длину пристаней. И это не считая причалов выходящих далеко в море. Боцман остановил строй в месте, откуда порт был как на ладони. Любуйтесь мол. А любоваться было чем. Количество кораблей невозможно сосчитать. Большие и маленькие, они заполняли любое свободное пространство бухты. Казалось невероятным, как в такой толчее корабли могли подходить и отходить от причалов.

– А вон и наша галера! – крикнул Ерегей и указал пальцем.

Длинная боевая галера была побольше боевой шхуны. Она имела два паруса – сейчас свернутых, – и два ряда весел с каждой стороны. Галера медленно проходила вдоль причалов, и перед ней чудесным образом образовывалось пустое пространство. Еще бы, никому не хотелось получить бивень под ватерлинию (небольшой бурунчик перед носом галеры ненавязчиво намекал на наличие такого), а притормаживать в мирное время галерщики не умели. Вдоволь насмотревшись, академиеры спустились вниз, и начался долгий обход порта с подробными комментариями.

Океанские корабли сконьеров отличались от каботажников других стран, как бричка от кареты. Более мощное парусное снаряжение, более изящные линии обводов, более гордое и самоуверенное поведение команд, что академиерам довелось испытать на собственном опыте.

* * *

Военная форма давала Ерегею некий иммунитет перед местной шантрапой, а также разгулявшимися моряками, которых в предвечернее время в порту собиралось предостаточно, они потихоньку вытесняли с пристаней грузчиков, торговцев и своих менее упитых собратьев. У академиеров же такого иммунитета не имелось, и местные завсегдатаи чувствовали в новичках легкую добычу.

– Следить друг за другом, – уже в который раз напомнил ребятам боцман. – Ни с кем не разговаривать и уж тем более ни во что не ввязываться; быстро нож под ребра получите или бутылкой по башке. Дернул же меня миас вести вас сюда в это время. Ну ничего, сейчас еще одно место навестим и назад, домой.

Просто навестить заветное место не удалось. Чуть зазевавшегося Вирона, вроде как невзначай толкнул криминального вида коротыш.

– Он твой кинжал снял! – завопил Лери.

Услышав крик, воришка сорвался на бег, стремясь затеряться в толпе.

– Тогда пускай и мой возьмет! – азартно крикнул Алькон и послал ему вдогонку свой кинжал.

То ли случайно, то ли по задумке (потом Алькон утверждал что именно туда он и целился), но кинжал вонзился коротышке в задницу. Довольный своей меткостью, Алькон подбежал вслед за Вироном к орущему вору, когда рядом раздался крик.

– Эти недокормыши Карася подрезали!

Вернувшие свое оружие Алькон и Вирон сразу встали спина к спине. Вокруг них быстро собралось плотное кольцо, и большинство там собралось не простые зеваки, а сообщники и дружки Карася. Ерегей сдавленно выругался и бросился к попавшим в беду подопечным. Не остался в стороне и Гартош.

– Десяток Тереса со мной, остальные на месте, – скомандовал он.

Но они не успели подойти к друзьям. Из толпы вылетел камень. Алькон уклонился, но стоящему позади Вирону он угодил в плечо. Это послужило сигналом. В них полетело ещё несколько камней, когда подскочил Ерегей.

– А ну разошлись крабьи выкидыши! – заорал он.

– Отойди, боцман, – прогундосил голос из толпы. – Они Карася подрезали.

– Сейчас всех вырежем! – мрачно пообещал Гартош, присоединяясь к товарищам.

Прибытие подмоги немного поубавило пыл нападавших, но не разогнало их, толпа вокруг академиеров даже увеличилась.

– Это откуда же вы такие смелые взялись, – насмешливо поинтересовался обладатель гундосливого голоса.

– А ты выйди гундос, и я тебе объясню!

В толпе раздались смешки, видимо Гартош угадал с прозвищем.

– Если я выйду, то ты в штаны наложишь.

– Разве что со смеху, – засомневался Гартош.

Ответить гундос не успел.

– А ну расступись! – скомандовал кто-то, кто привык командовать.

Прокладывая себе дорогу палками, к академиерам пробрались с десяток стражников. Мечей у них не было, зато были дубинки и длинные кинжалы.

– Что здесь происходит? – логично поинтересовался десятник стражников.

– Эти недокормыши Карася подрезали! – первым успел пожаловаться гундос.

Десятник посмотрел на стонущего вора и покачал головой.

– Кто это сделал?

– Я, – уже чувствуя что-то неладное, ответил Алькон.

– Пойдешь с нами.

– А этот? – Гартош кивнул на Карася.

– И этот тоже. Как пострадавший.

– Как пострадавший? – возмутился Вирон. – Он вор! Он у меня кинжал украл!

– Если устраивать резню по поводу каждой небольшой кражи, то порт опустеет. Никто не имеет здесь права применять оружие. Даже мы. Видите, с чем ходим? Стоит хоть раз взять с собой мечи и тем более пустить их в ход, тут такое начнется. Так что, придется тебе парень пойти с нами. Отдай свой кинжал.

Алькон сильнее сжал кинжал и чуть отступил назад. Гартош бросил взгляд на боцмана, тот угрюмо молчал. Тогда заговорил он.

– Странные у вас здесь порядки, десятник.

– Да вот такие вот, сынок. Не тяните время, давайте этого героя сюда. Может ему повезет и он отделается штрафом вместо тюрьмы.

– Он никуда не пойдет.

– Пойдет, пойдет, – уверенно пообещал десятник, поигрывая дубинкой. А может и не один он. Такие здесь порядки.

– Тогда их нужно менять, – сквозь зубы выдавил Гартош и громогласно скомандовал.

– Академиеры! Создать кольцо вокруг толпы! По-моему приказу вперед! Резать всех!

– А стражников? – поинтересовались из-за спин зевак и сообщников Карася.

– Их в первую очередь! Они заодно с бандитами. Живых не оставлять! Действовать как в Трольих горах с чериями.

Толпа пошатнулась. Самые предусмотрительные поспешили скрыться, остальные решили посмотреть, чем это закончится. Академиеры действовали как единый организм. Десятники быстро расставили бойцов по периметру: кинжалы в руках, на лицах решительность, в глазах лед. Они были готовы ко всему, слаженные действия академиеров произвели впечатление на всех, и на стражников в том числе. От этих молодых бесшабашных недорослей, обученных убивать, и судя по всему, уже вкусивших крови, можно было ожидать чего угодно. Только что обычные добродушные ребята вдруг преобразились – от них повеяло смертью.

– Не дури, парень, – десятник стражников потянулся к кинжалу, но опыт подсказал ему, что лучше этого не делать, не провоцировать. – Мы делаем свою работу.

– Если ваша работа прикрывать бандитов, она не нужна империи.

Непростые мысли отразились на нахмуренном лице десятника, и наконец, он решился и махнул рукой.

– Ладно, дух с вами, уходите! И больше не попадайте в такие истории. В другой раз для вас это закончится гораздо хуже.

Гартош пожал плечами, но спорить не стал.

– Строиться в походную колонну по три! – вместо этого скомандовал он. И добавил десятнику. – Мы своих не бросаем.

– Да понял я, понял. Идите уже.

Академиеры слаженно выполнили новый приказ. Освобожденная толпа быстро рассосалась.

– Куда дальше, господин боцман? – Учтиво спросил Гартош.

– Прямо, – буркнул тот.

Некоторое время Ерегей шел рядом с Гартошем, и наконец, задал вопрос, который судя по всему, мучил его со времени переделки, из которой они только что выбрались.

– Ты что, и правда отдал бы приказ убить всех?

– Да, – не моргнув глазом, ответил Гартош. Больше их никто не беспокоил, до того самого, намеченного Ерегеем места – таверны «Каракатица».

* * *

«Каракатица» оказалась большой таверной. Нет, она оказалась очень большой, самой большой таверной, в большом порту Ашуры. За один присест здесь могли поесть, выпить и повеселиться несколько сот человек. Большая часть мест находилась на улице, под навесами, а некоторые столы разместили и вовсе под открытым небом.

– Это сюда мы стремились? – спросил Гартош.

– Сюда, – ответил Ерегей.

– Большая таверна.

– Большая, – согласился боцман.

– В больших тавернах не всегда хорошо кормят, – продолжал развивать мысль Гартош.

– А где я ещё размещу такую ораву, – огрызнулся Ерегей. – К тому же мы не жрать сюда пришли, а выпить. А здесь подают самое лучшее в городе пиво.

Услышав слова боцмана, академиеры оживились, повеселели. Морской легион оказывается, не так уж плох.

Примерно половина мест в «Каракатице» была занята, а исходя из того, что день близился к концу, скоро свободных мест не найдется вовсе. Свободные столы, по десять – двадцать человек отыскивались в разных местах таверны. Гартош вместе с боцманом внимательно проследил за размещением всех академиеров. На всякий случай Оскол подольше задержался возле самых подозрительных столов, своим вызывающим видом провоцируя сидящих за ними на стычку. Но новости в порту расходятся быстро, и посетители таверны старательно игнорировали наглого юнца. Убедившись, что опасности пока нет, он плюхнулся на свое место, где его уже ждали друзья вместе с Ерегеем. Между столами с тяжелыми подносами ловко маневрировали молодые и не очень девицы, успевая на шутку ответить шуткой, на легкое пошлепывание по выпуклостям – смехом, на наглое приставание-оплеухой. Все как обычно, никто не обижался на привычные слова и действия. Да и дюжие охранники, с короткими, но толстыми дубинами, способствовали соблюдению кое-каких рамок приличия.

Гартош с друзьями сделал свой заказ, и теперь расслабленно наблюдал за посетителями. Оказывается, за соседним столом попивали пиво сконьеры. Гартош никогда не видел так близко легендарных мореходов, а тут сидят вон, спинка к спинке. Наконец принесли долгожданное пиво. Ерегей первый взял кружку и несколькими мощными глотками осушил её.

– Хорошо, – блаженно улыбаясь, выдохнул он.

– Хорошо, – опустошив свою кружку, подтвердил Гартош.

Здесь действительно варили отличное пиво. Оно быстро вызвало легкое кружение в голове. Только Гартош собрался приложиться к новой кружке, как толчок в спину заставил его зарыться носом в пену. Ребята рассмеялись, уж больно потешный был вид у их предводителя, даже освободивший очередную кружку боцман, изволил хмыкнуть. Не до смеху было лишь Гартошу. Вытерев нос, он повернулся к соседям. Так небрежно отодвинувший свой стул сконьер, удалялся по своим срочным делам. Догонять его не стоило, скоро сам вернется.

– Какие-то проблемы, малыш?

Сидящий за соседним столом мордатый сконьер, нагло ухмыльнулся и вопрошающе уставился на Гартоша.

– У вас похоже, да… – окинув оценивающим взглядом новых собеседников выдавил Гартош.

– Даже так? – оживился мордоворот. – Проблемы у нас?

– У вас, креветки вареные, у вас.

Мордатый дернулся было встать, но седой сконьер придержал его за локоть.

– Не обижайся на мальчика, Мартис. Видишь, после такой великолепной победы над портовой шпаной и несколькими стражниками, у него слишком взыграло самолюбие. Он теперь великий воин.

Гартош обвел их тяжелым нехорошим взглядом и ответил:

– Самолюбие у меня никогда не было занижено, а для того чтобы преподать урок зарвавшимся наглецам, не обязательно быть великим воином.

– Осторожней со словами, малыш, – сквозь зубы процедил мордатый. – Мы тебе не какая-нибудь шпана, нас на испуг не возьмешь.

– Не зли его, – ласково, по-отечески посоветовал седой сконьер. – Мартис-мастер кинжального боя.

– Очень на это надеюсь – обрадовался Гартош, – а то в последнее время все больше пустобрехи попадаются.

– Ты хоть кровь видел? – мрачно поинтересовался Мартис. – А то как-то стыдно убивать ни на что не способного ребенка.

– Он ее пил, – подал голос Терес. – У нас такая традиция, выпить кружку крови первого убитого тобой врага.

Слова Тереса вызвали у сконьеров легкое удивление. Мордатый испытующе взглянул на Гартоша: правда, что ль? Бросив на Тереса недовольный взгляд, Гартош пожал плечами, и взглядом нехотя подтвердил: что было, то было, что теперь. Неизвестно поверили сконьеры или нет, но новость их впечатлила, и в их глазах, за легкой брезгливостью к варварским традициям прятался страх. Первым пришел в себя седой.

– И теперь ты считаешь себя вправе бросать вызов кому бы то ни было? Невзирая на возможный скандал между нашими государствами?

– Какой скандал? – удивился теперь Гартош. Ему надоело сидеть вполоборота, он развернулся и придвинул свой стул к столу сконьеров, чем ошарашил их еще больше. – Какой скандал между государствами? Мужчины что, уже не вправе решать вопросы просто, между собой, не привлекая внимания властей?

– Мы на территории чужого государства, – осторожно сказал седой.

– Хорошо, что вы это заметили.

– И любое происшествие с нашим участием, несомненно вызовет внимание властей.

– Тогда вам нужно вести себя посдержанней, а не хамить гражданам той страны, где вы находитесь.

– По-моему, хамишь здесь ты, сопляк! – вновь начал заводиться Мартис.

Седой снова его остановил.

– Угомонись. Не сейчас. Ведь молодые люди прибыли в Ашуру осваивать морское дело? – не дождавшись ответа, он продолжил. – Вот когда вы выйдете в море, если вы вообще когда-нибудь в него выйдете, мы и посмотрим, кто чего стоит. В море все равны.

– Ага, – ухмыльнулся Гартош, – равны, как же.

– В море мы хозяева! – гахнул кулаком по столу мордатый.

– Ненадолго, – процедил сквозь зубы Гартош. – Я постараюсь это исправить.

– Ты? – Новому изумлению седого не было предела. – И как же ты намерен это сделать? Ведь ваш военный флот самый маленький, из всех какие только есть в океане.

– Не сейчас. Позже. Когда я буду главнокомандующим армией…

За столом сконьеров раздался дружный хохот.

– Когда я стану главнокомандующим, – невозмутимо повторил Гартош, – я вплотную займусь этим вопросом.

– И как же зовут нового владыку морей? – поняв наконец, что перед ним просто действительно зарвавшийся юнец, с неприкрытой иронией спросил седой.

– Гартош. Гартош из рода Осколов.

Улыбка медленно сползла с лица не только седого, но и остальных сконьеров. К словам сына нынешнего главнокомандующего, невзирая на его возраст, сконьерам стоило отнестись со всей серьезностью. Если среди нынешней молодежи и был претендент на пост главнокомандующего, то сейчас он сидел перед ними. Дав понять, что разговор окончен, Гартош поднялся и взялся за стул. Но слова сконьера заставили его остановиться.

– Молодой человек, перед тем, как что-нибудь сказать или совершить, нужно хорошо подумать и все взвесить. И вспомнить, что сконьеры контролируют больше половины морской торговли. Сориться с нами очень не выгодно для Виктании.

Гартош порадовался, что не всегда спал на уроках торгового дела.

– Напомню и я вам. Торговля с Виктанией занимает не меньше трети всей торговли сконьеров. А это значит, что в случае ссоры с Виктанией, треть ваших кораблей окажутся пустыми. И если мы можем найти торговые пути помимо морских, то вам без морской торговли не выжить. К тому же подумайте, почему сконьеры главенствуют на море?

– Почему? – тупо спросил Мартис.

– Потому что остальные государства не поставили себе за цель объединить усилия, чтобы пообломать вам крылья. То есть плавники. Так что лучше не зарывайтесь и не провоцируйте. А ты еще раз так своей задницей двинешь, я из нее ноги повырываю! – гаркнул Гартош на вернувшегося и облегчившегося сконьера.

Тот хотел было достойно ответить наглецу, но взглянув на лица своих товарищей и заработав несколько злобных взглядов, передумал. Действительно, нашел же кого толкнуть.

Гартош сел на свое место, и увидел на лицах друзей широко раскрытые, горящие восторгом глаза.

– Ну ты и выдал! – восхитился Алькон.

– Молодец, – был краток Дебор.

Некоторое время у сконьеров было тихо, затем они поднялись и ушли. Стулья отодвигали тихо и аккуратно. Алькон хотел было бросить вдогонку какую-нибудь гадость, но Гартош жестом его остановил. И так сказано слишком много.

За столом царило сдержанное веселье, как же, сперва портовую шпану вместе со стражниками поставили на место, теперь сконьеров. Лишь Ерегей, уткнувшись в свою кружку, хранил упорное молчание. Наконец он поднял голову и глядя Гартошу в глаза сказал:

– Не забудь.

– Что?

– Не забудь, то что здесь сказал. Когда ты станешь тем, кем мечтаешь – а я верю что ты им станешь! Не забудь своего обещания насчет сконьеров и их места в море. Надоело быть для них посмешищем.

– Не забуду, – твердо пообещал Гартош.

* * *

Изучение морского дела (как выразился седой сконьер), началось с утра следующего дня. Стоящие неподалеку от причала шхуны, послужили для академиеров учебными кораблями. Капитан шхуны, на которую попал Гартош, провел академиеров по своему кораблю, называя обычные казалось вещи каким-то своим, мудреным морским языком. Академиеры конечно ничего не запомнили, и последующие приказы капитана, его помощника и боцмана, не могли выполнить по той причине, что не знали куда бежать. Естественно это вызывало раздражение у морских волков: как можно быть настолько тупым и не знать элементарных вещей? Новые крики, новые метания по палубе, и казалось, так будет вечно.

Но уже через два дня академиеры начали видеть смысл в словах командиров, и их беготня перестала быть такой бестолковой. Вместе с матросами они начали лазить по мачтам и реям, учились ставить и убирать паруса, некоторые даже освоили эффектное чвирканье слюной сквозь зубы, что вызывало жуткую зависть у остальных.

Занятия на шхунах чередовались с занятиями на галерах. Вот где оказалось каторга. Вот когда академиреы пожалели, что в Виктании на галеры не посылают настоящих каторжников, как это делалось в Тарте, Жеране и Реате. Про такие вещи как ноющие плечи и руки, академиеры забыли, после того как на ладонях вскочили, а затем полопались волдыри. И казалось, эта пытка будет длиться вечно. Но через полторы недели боль прошла, ладони при помощи магии и целебных мазей зажили, плечи округлились, руки налились силой. Весла уже не путались друг с другом, а зарывались в волны более менее дружно. Академиеры реже стали срываться с рей, и с палуб учебных шхун, даже убрали смягчающие падения матрасы из морской травы. Новички загорели, хотя им еще было далеко до дочерна загорелых матросов.

Рассматривая свои честно заработанные мозоли, Алькон поделился с друзьями догадкой.

– Теперь я понял, откуда у матросов мозолистые руки. Это все от этих миасовых канатов, и весел.

– А раньше, что думал? – улыбаясь своим догадкам, спросил Гартош.

– Что думал? Тоже что и все. Надолго выходят в море… Одни, без женщин…

– Одно другому не помеха, малек! – Подмигнул Алькону проходивший мимо матрос.

Шхуна от смеха содрогнулась от киля до верхушек мачт.

После очередного совещания, капитаны шхун решили, что академиеров пора испытать морем. Нужно не катание вдоль берега на галере, а полноценный выход в море под парусами. Так чтобы берег казался далекой узкой полоской. Одних академиеров в море никто выпускать конечно не собирался, на шхунах должны были пойти и настоящие матросы, по идее в качестве пассажиров.

Рано утром четыре шхуны с академиерами и «пассажирами» вышли в море. Ветер дул попутный, и все радовались, что не пришлось идти галсами, на это у молодых людей не хватило бы опыта (о том как придется возвращаться, академиеры старались не думать).

Шхуна «Баракуда», где у штурвала стоял гордый Гартош, шла крайней слева. Во избежание столкновений кораблей с неопытными экипажами, расстояние между шхунами держали не меньше одного сирта, что впрочем не мешало восторженным новоявленным морским волкам перекликаться с помощью рупора, и сообщать друг другу, кому уже стало плохо (академиеры поспорили, кто из них первый пострадает от морской болезни, которой их так пугали матросы). Гартош признаков недомогания не чувствовал, чем был ужасно доволен, кому-кому, а ему никак нельзя было пострадать от обычной качки.

Яркое солнце, наполняющий паруса свежий ветер, крики чаек, мокрые спины дельфинов, затеявших игру с носом шхуны, – что может быть лучше? Большая часть академиеров начала испытывать к морю совсем не те чувства, что у них возникли по прибытии к Ашуру. Теперь появились восторг и уважение. И Гартош был уверен, что не один академиер задумался: а не связать ли свою судьбу с морем?

Неожиданно сильный порыв ветра прервал размышления рулевого. Чуть не лопнувшие от воздушного удара паруса захлопали и обвисли – после порыва ветер утих абсолютно. Гартош поискал взглядом капитана Лутариона.

– Здесь часто такое бывает?

– Бывает, но я бы не сказал что часто.

Лутарион обеспокоенно переводил взгляд с обвисших парусов своей шхуны на соседние. А те шли ровно, с полными парусами, и уже начали обходить свою незадачливую подружку. Новый внезапный порыв ударил в шхуну так, что затрещали мачты, и только чудо уберегло паруса целыми.

На этот раз ветер не прекратился, а задул сильно и ровно. Шхуна стала быстро набирать скорость, догоняя своих соседок. Приближалась точка, где кораблям следовало повернуть к берегу. Но Луторион не стал дожидаться когда шхуна далеко отойдет от берега. Почувствовав неладное, он решил развернуть корабль немедленно.

– Эй, лоботрясы! Хватит прохлаждаться! А ну по местам, живо!

Матросы, которым также передалась тревога капитана, быстро сменили растерявшихся академиеров, и словно обезьяны полезли на мачты. Но ветер, только этого и дожидался. Взревев словно разъяренный зверь, невидимый великан повлек шхуну в открытое море. Парусов «Баракуда» лишилась в течение считанных минут, и сейчас на реях болтались лишь жалкие обрывки. Разворачивать корабль при таком, внезапно разыгравшемся шторме, было смерти подобно, и команде оставалось только тоскливо смотреть на стремительно удаляющийся берег. Но что было самым удивительным, соседние шхуны шли как и раньше, их паруса были наполнены свежим попутным ветром, не более того. Вокруг «Баракуды» же, словно демоны пляску устроили. А может не демоны, духи? С замиранием сердца Гартош подумал о старой студиэрской шутке с виргами. Вот где они сумеют отыграться.

И судя по всему, его догадки были не так уж далеки от истины. То, что происходило с их шхуной, не могло быть чем-то естественным, здесь явно были задействованы направленные на них стихийные или даже высшие силы. Гартош бросился к Вирону.

– Вирон, ты чувствуешь присутствие духов?

Тот отрицательно покачал головой.

– Нет, но ты знаешь, при желании они могут скрыть свое присутствие, особенно высшие. Думаешь это они?

– Скорей всего. Вирги. Наши старые знакомые. Нашли время и место для мести.

Небо быстро затянули темные, почти черные тучи.

Водные брызги вокруг «Баракуды» ветер превращал в пыль, и вскоре уже с трудом можно было рассмотреть отставшие шхуны и далекий берег. Шхуна проваливалась в глубокие пропасти между волнами, и казалось, что оттуда, она уже никогда не выберется. Но «Баракуда» треща, словно жалуясь на тяжкую долю, каждый раз вскарабкивалась на очередной гребень. Такого шторма не видели не то что академиеры, но даже бывалые моряки. Как правило, при первых признаках шторма, они успевали спрятаться в родной бухте, либо в соседних рыбачьих бухточках. И теперь такое вот испытание.

Чтобы не путались под ногами и не были смыты за борт, капитан приказал академиерам либо скрыться в трюме, либо привязаться к мачтам, что и было исполнено. Половина академиеров успела занять места возле мачт, остальные были вынуждены прятаться внизу. Гартош одним из первых привязался к мачте и теперь со страхом и восторгом наблюдал за буйством стихий.

Шторм, длившийся казалось вечность, прекратился также неожиданно, как и начался. Казалось, уже ни что не сможет спасти «Баракуду», ещё немного, и она не выдержит удара двух стихий. Но вдруг все прекратилось. Словно по команде утих ветер, тучи начали стремительно расходиться, утончаться и исчезать, вскоре над шхуной светило яркое солнце на чистом небе. Ещё не веря, что все закончилось, академиеры отвязывались от мачт и вылезали из трюмов. Луторион стянул с себя капитанскую кепку и вытер лысину промокшим носовым платком. Судя по его виду, да и по виду остальных членов экипажа, то, что они остались живы, для них оказалось новостью. Гартош даже не спрашивал, как часто в море происходит ТАКОЕ. И так ясно, что впервые. Вместо этого он спросил:

– Далеко нас унесло?

– Не знаю. Думаю, латонов десять-пятнадцать, не больше.

– А где он вообще, этот берег?

Луторион долго смотрел на одну точку на горизонте, затем раздвинул подзорную трубу, посмотрел ещё и в неё. И наконец, мрачно кивнул.

– Там.

Гартош посмотрел в указанном направлении. На горизонте показались три темных силуэта.

– Наши? – с надеждой спросил Гартош.

Капитан молча протянул ему подзорную трубу. Да, корабли, догоняющие изуродованную шхуну, мало напоминали корабли Виктании.

– Сконьеры?

– Они.

– Может они нам помогут? – сам слабо в это веря, спросил Гартош.

Луторион удивленно на него посмотрел.

– Разве что быстрей пойти ко дну. Я ещё не слышал, чтобы сконьеры помогли кому-нибудь в открытом море.

Вот и свиделись. Гартош ни на секунду не сомневался, что на нагоняющих их кораблях, находились недавние знакомцы. Не удивился бы он, если они оказались причастны к такому необычному шторму – сконьеры бахвалились особой расположенностью к ним морской богини и богини ветра, и соответственных духов этих двух стихий. А учитывая то, что Гартош не очень ладил с духами воздушной стихии, то здесь очень кстати могли совпасть интересы его недругов.

Луторион подозвал помощника.

– Зовиро, носовую баллисту перенести на корму, поближе к кормовой. Команду вооружить, приготовиться к абордажу.

Такое развитие событий совсем не испугало Гартоша и остальных академиеров. Как раз наоборот. Гораздо лучше, когда события зависят от тебя, а не от буйства стихий.

– Для нас что-нибудь найдется?

– Найдется, я запасливый. Боцман! Выдать оружие академиерам!

Боцман Ерегей – а на «Баракуде» боцманом служил именно он, повел академиеров в трюм. То, что капитан «Баракуды» запасливый, было слишком скромным утверждением. Это стало ясным, когда боцман откинул брезент с трех внушительных куч. Оружия на шхуне хватило бы, чтобы вооружить, если не пехотный легион, то полк уж точно. Удивительно, как она до сих пор держалась на плаву. Приятно удивленные академиеры бросились разбирать завалы из колюще-режущих предметов.

– Откуда это все? – не мог скрыть изумления Гартош, вытягивая из кучи изогнутый клинок, скорее всего жеранской работы.

– Последнюю партию контрабанды не успели сдать.

Не успели? Гартош вспоминал, когда же «Баракуда» последний раз выходила в море: недели две, не меньше. Но сейчас неторопливость капитана была ой как кстати. Жеранский кривой меч с утяжеленным концом Гартош отложил, таким хорошо рубить, а на тесном корабле нужно больше фехтовать. Здесь лучше подошли бы легкие сабли или короткие мечи.

– Я бы не советовал вам цеплять на себя столько железа, – с иронией сказал Ерегей. – Не доведи дух, упадете в воду, пойдете ко дну быстрей камня.

Гартош оглянулся. Да, дорвались ребята до бесплатного. Академиеры были буквально увешаны оружием, часто совершенно бесполезным, и всё тянулись за новыми блестящими игрушками. Чуть не поперхнувшись от смеха, Гартош скомандовал с самым суровым видом:

– Слушать сюда! Разбиться на десятки. Десяток щитоносцев; десяток копейщиков, они же дротикометатели; десяток арбалетчиков и десяток лучников. Тактика такая. При сближении, под прикрытием щитоносцев, противника обстреливают лучники и арбалетчики. При ещё большем сближении, стрелки оттягиваются назад, а в ход идут дротики, а затем копья. При полном контакте все мы становимся мечниками, все, кроме щитоносцев. Щитоносцы должны прикрывать своих товарищей до последнего. Тактика простая как бубен, и думаю, всем понятна. Обязательное вооружение для всех: короткие мечи или легкие сабли, кому что больше нравится. Алькон – за тобой щитоносцы, Вирон – ты возьмешь лучников и арбалетчиков. И не забывай приглядывать за их магами, если они есть на кораблях. Я займусь копейщиками и общим руководством.

– А как же капитан? – насмешливо спросил Ерегей. – Про капитана ты не забыл? Вообще-то он здесь всем командует.

– Пускай командует, кто ему не дает. Но своих людей я лучше знаю. Знаю, кто чего стоит, и кого куда поставить.

– Твоих людей? – Боцман покачал головой. – Похоже, ты приступаешь к плану по вступлению на самую высокую должность в армии. Не рановато ли?

– В самый раз, – буркнул Гартош. – Десятники, проследить за выбором оружия. Да, вот ещё, можете взять по три метательных ножа, тоже хорошая вещь в ближнем бою.

Академиеры взяли конечно не по три ножа, а по десять, но в остальном приказ Гартоша выполнили. Разбитые на группы, они заняли место на корме шхуны, вытеснив оттуда обалдевших матросов. И предвосхищая вопросы, приказы, и требования капитана, Гартош его упредил.

– Я знаю, что мы делаем. Мы первыми встретим врага, и вы нам сейчас будете только мешать. Лучше отведите своих людей подальше и ждите своей очереди. Работы хватит всем.

И он развернулся к своему войску. А мало что понимающий капитан «Баракуды» застыл с открытым ртом.

* * *

Появление из трюма организованного и вполне профессионального действующего подразделения, а не бестолково метающихся радостных «мальков», дорвавшихся до оружия, произвело впечатление не только на капитана.

– Вот видишь, Ерегей, у нас появилась морская пехота, – со значением сказал Зовиро.

Боцман недоверчиво хмыкнул, но промолчал, – вспомнил случай в порту. Гартош, услышав слова помощника капитана, застыл, задумчиво уставившись куда-то вдаль.

– А что, неплохо было бы иметь такие войска. Надо об этом подумать.

Завиро толкнул локтем Ерегея; видал какая у нас молодежь? А то! Мимикой ответил Ерегей. Эти надумают.

Гартош закончил распоряжаться и подошел к Луториону.

– Господин капитан, сколько сконьеров на каждом из кораблей?

– По сто – сто двадцать человек, – послушно ответил капитан, ещё не зная как себя вести. То ли встать в позу и попытаться взять все командование на себя, то ли довериться этому мальцу, и дать ему возможность действовать самостоятельно. Тем более, что Луторион также был хорошо информирован о событиях в порту.

– Нормально, – прикинув что-то в уме сказал Гартош, и деловито добавил, – два корабля сожжем и потопим, третий захватим.

– А зачем нам его захватывать? – пораженный скромными планами Гартоша спросил капитан.

– А на чем домой возвращаться будем, – в свою очередь удивился Гартош.

– Тебе чем-то не нравится «Баракуда»?

– А у вас есть запасные паруса?

Вопрос академиера заставил Луториона пристыженно умолкнуть и отвернуться. Запасных парусов не было. Поход намечался коротким и учебным, и капитан не посчитал за нужное брать на борт запасные паруса. Деликатно не замечая замешательство капитана, Гартош продолжил:

– Три корабля одновременно на нас напасть не смогут, только два. Мы их подпустим поближе и обстреляем стрелами с вымоченными в масле фитилями. Естественно зажженными. После этого им будет не до нас, они бросятся спасать свои корабли.

– Если они зацепятся за нас абордажными крючьями, мы сгорим и потонем вместе с ними.

– Значит нельзя подпускать их на близкое расстояние, – сразу же внес изменение Гартош, – начнем обстреливать раньше. Вон, баллисты подключим.

План Гартоша был прост до идиотизма, но Луторион понял, это единственный их шанс уцелеть. У парня определенно есть голова на плечах.

И тут в планы людей вновь вмешалась стихия. Первым странности заметил Зовиро.

– Капитан, смотрите.

Он указывал куда-то за борт. Луторион долго и внимательно смотрел в указанном направлении.

– Что-то не так? – спросил Гартош, не видя в море ничего необычного.

– Не так, – после длительного раздумывания ответил капитан. – Смотри, – он указал пальцем в воду. – В шетах пятидесяти, видишь?

Гартош добросовестно всматривался в воду, но видел всего лишь волны.

– Вижу только воны, – честно признался он.

– Правильно, волны. А теперь смотри возле самого борта.

– Здесь волн нет. То есть, они есть, но не такие, какие-то меленькие.

– Так, а теперь посмотрим что у нас с другого борта, – они перешли на левый борт. – С этого борта тоже самое. В пятидесяти шетах волны одни, а ближе к кораблю другие. Тебе это ничего не напоминает?

Перегнувшись через борт, и чуть не сваливаясь в воду, Гартош пытался разгадать загадку капитана.

– Это похоже на реку… Течение! – словно ужаленный закричал он, гордый своей догадливостью.

– Правильно. – Луторион покровительственно посмотрел на Гартоша – все становилось на свои места; он капитан; Гартош неопытный малек. – Это течение, только очень странное течение. Его ширина не больше ста шетов.

– И очень быстрое течение, – добавил Зовиро. – По краям даже видны водовороты.

– Несколько минут назад водоворотов не было, – озабоченно пробормотал капитан.

– Значит, течение ускоряется.

– А что там наши друзья? – вспомнил капитан о сконьерах.

Там тоже произошли перемены. Два корабля, несмотря на полные паруса, снесло далеко в сторону, и только третий упорно преследовал «Баракуду».

– Похоже, что они попали в другое сильное течение, – пришел к выводу Луторион. И только одному из них удалось зацепиться за наше течение.

– Море на нашей стороне! – воскликнул Гартош.

– Наверное, ты прав, – согласился Луторион. – Мы пользуемся благосклонностью Наистер, но попали в немилость к Клокии.

И это было похоже на правду. Попавший в одно течение с «Баракудой» сконьерский корабль, подгоняемый сильным попутным ветром, догонял избавленную парусов шхуну.

– Так даже лучше! – Гартош довольно потер руки. – С одним кораблем легче будет справиться.

Луторион не спорил, одни корабль вместо трех, это действительно получался более выгодный для них расклад. На корабле преследователя уже видны были люди, и кто-то из них рассматривал жертву в подзорную трубу.

– Капитан, можно? – Гартош потянулся к трубе Луториона.

Тот нехотя её отдал, самому было интересно взглянуть на противника. Едва Гартош поднес подзорную трубу к глазу, как радостный вопль вырвался из его горла.

– Мартис, чертяка! Как я рад его видеть!

Он помахал своему знакомому рукой. Мартис ответил тем же. Он также не скрывал своей радости.

– Знакомого увидел? – спросил Луторион, отбирая подзорную трубу у Гартоша.

– Ага. У нас с ним незаконченный разговор остался.

– Вот вам как раз и случай. Прямо как по заказу.

* * *

Вскоре корабли сконьеров приблизились на расстояние, когда вполне можно было обойтись без подзорной трубы. Гатрош приказал своей команде спрятать стрелковое оружие, чтобы не пугать островитян раньше времени. И это оказалось правильным. Ни разу непуганые серьезным отпором сконьеры, в надежде на легкую добычу, высыпали на палубу, многие влезли на реи, радуясь предстоящей забаве как дети. И академиеры им эту забаву предоставили. Выждав нужное время, лучники и арбалетчики сделали залп. Сконьеры словно спелые груши посыпались вниз. Они разъяренно кричали и угрожали виктонийцам, чем позволили даже арбалетчикам сделать ещё один залп, не говоря уже о лучниках.

Изрядно прореженная команда сконьеров, больше так глупо не подставлялась. Сблизившись на расстояние броска, на «Баракуду» полетели абордажные крючья. И все это время сконьеры были под непрерывным обстрелом стрелков Вирона, отошедших на нос шхуны. Единственное место, куда островитяне могли более менее безопасно высадиться, была широкая площадка на корме, откуда академиеры приглашающее отступили, и чуть ли не жестами звали ребят с острова Керт. Казалось, не заметить здесь подвоха мог только слепой. Но сконьеры действительно были ослеплены, ослеплены яростью и жаждой мести.

Борта на корабле сконьеров были шета на два выше бортов шхунвы, прыгать на палубу «Баракуды» можно было без проблем. Академиеры дождались когда на корме оказалось не меньше десятка сконьеров, и только тогда метнули дротики. Новая партия захватчиков на борту, и Гартош снова гаркнул:

– Дружно!

Снова дротики принесли опустошение в ряды сконьеров. Гартош только удивлялся, насколько бестолково действует противник. Неужели они не знакомы с тактикой боя малых пехотных подразделений? Как же они с пиратами Глиблиса справлялись? Подобным навалом, когда исход боя решался числом бойцов и их индивидуальным мастерством? Видимо да, моряки понятия не имели о боевых приемах пехотных частей. Что ж, это только на руку академиерам, четыре года отрабатывающих взаимодействие во всевозможных боевых порядках, и проходящих практику у вепрей, росомах и барсов.

На кормовой площадке наконец скопилось достаточно народу, чтобы преодолеть заслон из дротиков. Укрывая палубу своими телами, они сумели подойти к перегородившим палубу щитоносцам. А тут новая напасть. Словно чертями выброшенные жала копий сразили первый ряд нападающих и вновь спрятались за щитами. Чтобы не поскользнуться в крови врагов, щитоносцы сделали шаг назад. Ешё одна волна нападающих навалилась на щиты с копьями, и щедро устилая палубу телами погибших и раненных, откатилась. Еще один шаг назад.

– Они нас сейчас в воду сбросят! – забеспокоился Зовиро.

– Если так будут отступать, точно сбросят, – подтвердил Ерегей. – Уже почти полкорабля трескоедам отдали.

– Не сбросят, – возразил Луторион. – Посмотрите, сколько сконьеров осталось на палубе.

Перед щитами действительно осталось не больше двух с половиною десятков стоящих на ногах, остальные либо истекали кровью, либо уже вовсе испустили дух. Но сконьеры, словно не замечая своей малочисленности, все нападали и нападали.

Зовиро снова забеспокоился.

– Гартош! Не будь сволочью, имей совесть! Дай и нам в бою поучаствовать.

Чтобы не нажить себе врагов еще и среди команды «Баракуды», Гартош выполнил пожелание старших товарищей. По его команде щитоносцы расступились – словно открыли ворота, – и прикрывая собой мечников, дали дорогу сконьерам. Две яростно орущих толпы схлестнулись и растворились одна в одной. Академиеры снисходительно заулыбались: как дети малые честное слово; и рванули вперед, на корабль сконьеров.

Вирон и его подчиненные с завистью смотрели, как товарищи, побросав щиты и копья, перемахнули через борт и очутились на вражеском корабле. Но присоединиться к новой абордажной команде, теперь уже академиерской, они не могли, их разделяла яростная схватка матросов двух кораблей. Все что оставалось стрелкам, это постреливать в подвернувшиеся цели.

Команду Гартоша встретили два десятка оставшихся на борту своего корабля сконьеров.

– Ножи! – напомнил Гартош. – И живых не оставлять!

В ближнем бою метательные ножи отличное подспорье, и пока сконьеры вспомнили, что и сами неплохо владеют этим полезным оружием, их количество уменьшилось наполовину, и дело дошло до рукопашной схватки. Если сконьеры и славились как мастера мечники, то мастерами они были только среди морской братии. Любой более менее обученный пехотинец, мог этим мастерам надрать задницу, причем не особо вспотев. А академиеры четвертого года обучения обучались не более менее, а по высшему уровню.

– Алькон! Не трогай мордатого, он мой!

Сцепившийся с Мартисом Алькон разочарованно вздохнул и отступил. Опустил свой меч и Мартис. Они церемонно раскланялись и разошлись: Алькон искать новую жертву; Мартис устремился к Гартошу.

– Вот и свиделись, щенок!

– Только давай без оскорблений! Будь мужиком. Если можешь умное что сказать перед смертью, то скажи, нет – значит я тебя так убью.

Мартис не стал больше размениваться на разговоры, он сделал быстрый выпад и … пораженный застыл. Пораженный в буквальном смысле слова. Из груди у него торчал кинжал, поднырнувшего под удар Гартоша.

– Вот, и не таких сусликов выливали. А ты говоришь мастер.

Гартош вытащил кинжал из осевшего тела, обтер его, и начал бесцеремонно обшаривать карманы, снимать кольца и медальон с шеи поверженного, но еще живого врага.

– Жидковато что-то у меня сегодня с трофеями, – пожаловался он хрипящему сконьеру. – Не заработал больше что ли, или ты у нас скромный такой? – Он раскрыл медальон, с интересом рассмотрев портрет, хмыкнул. – Красивая. – И спрятал добычу теперь уже в свой карман.

– Ты больше ничего не получишь ублюдок! И «Буревестник» тебе не достанется.

– Так твой корабль называется «Буревестник»? Неплохое название. Я даже не буду его менять.

– Он тебе не достанется, – плюясь кровью повторил Мартис.

Гартош досадливо стряхнул с рубашки капли чужой крови.

– Это еще почему? Кто мне помешает?

– Ты забыл, что остались еще два корабля?

– Эти что ли?

Гартош кряхтя, подтащил Мартиса к борту, – тяжелый гад оказался.

То, что увидел капитан «Буревестника», заставило его застонать теперь не от боли, а от горечи. Два оставшихся корабля его небольшой эскадры попали в гигантский водоворот, шетов в четыреста – пятьсот в диаметре, и на все их отчаянные попытки выбраться оттуда, морской смерч отвечал только зловещим утробным гулом.

– Ну что, хозяин и любимец моря. Понял, кто теперь любимец?

Мартис собрался с силами и плюнул в лицо ненавистному врагу. Гартош ловко уклонился, снова пострадала рубашка.

– Ладно, заслужил, уважу тебя. Окажу так сказать, последние почести.

Победитель полосонул побежденного по горлу, и не без труда переклонив через борт, сбросил в море. Кажется так поступают настоящие морские волки.

– Гартош! Корабль наш! – громогласно сообщил спешащий поделиться радостью Алькон. – Мы обшарили все, живых не осталось.

– Надеюсь, карманы сконьеров не забыли проверить?

– Обижаешь! В первую очередь Законный трофей, как ни как.

– Это хорошо. Пойдем, посмотрим, что там на «Баракуде», может помощь нужна.

Помощь академиеров больше не понадобилась. Тяжело переваливаясь через борт, матросы со шхуны влезали на трофейный корабль. Корабельное начальство появилось одними из последних, израненные, но живые.

– Сами управились? – удивился Луторион. – Молодцы!

Гартош хотел было сказать, что они сами справились почти со всей командой «Буревестника», но пожалев самолюбие капитана, смолчал. Вскоре на палубе захваченного корабля появились и стрелки во главе с Вироном. Он радостно бросился обнимать друзей. У него оказывается было подозрение, что сконьеры оставили на своем корабле засаду, и теперь очень радовался, что ошибся.

Уже вкушающий славу победителя сконьеров, донельзя довольный Луторион со своими людьми отправился осматривать трофей, а академиеры начали делиться впечатлениями и обсуждать итоги боя. Матросы «Баракуды» потеряли семерых, очень многие получили ранения. Потери среди академиеров оказались скромнее, всего два человека, да и раненых поменьше. Вот что значит выучка. Можно сказать, что операция по защите своего и захвату вражеского корабля прошла успешно.

– А это что такое?! – прервал разговор академиеров возглас боцмана.

Он оказывается только что увидел случившуюся со сконьерскими кораблями неприятность.

– Ах, это. – Гартош равнодушно махнул рукой, экая невидаль. – Их тут около получаса мотыляет.

Ерегей подозрительно покосился на академиера. Сколько он с ним общался, столько вокруг происходило новых необычных событий. Подоспевшие капитан с помощником, также не меньше боцмана удивились происходящему.

– И что все это означает? – через немалое время выдавил из себя Зовиро.

– Это означает, что ребята с острова не поняли намека. Их попытались вразумить, но они этого не поняли. И еще это подтверждает, что Наистер на нашей стороне, – объяснил капитан.

– Зато Клокия против. Видите, как старается помочь своим любимчикам? – Боцман указал на вздувшиеся паруса сконьерских кораблей.

– Да, похоже девочки поссорились, – глубокомысленно заметил Гартош.

– Не сметь так про богинь! – рявкнул Луторион. – Тоже, подружек себе нашел! Уважение нужно иметь! Хотя, судя по жрецам, они уже давно не ладят…

То, что идёт противоборство двух стихий, стало понятно каждому. Несмотря на все усилия ветра, корабли все ближе стаскивало в центр воронки. Скорость кораблей все увеличивалась, они закружились почти на месте, и один за другим были проглочены огромным чудовищем, в которое превратилось, родное до сих пор для сконьеров море.

* * *

«Буревестник» содрогнулся от мощнейшего удара. Словно срезанные гигантской косой, мачты начали медленно валиться на палубу.

– Берегись! – заорал Зовиро.

А где беречься? На палубе «Буревестника» не было места, куда бы не падали мачты и их обломки.

– На «Баракуду»! – Подсказал Луторион. – Все на «Баракуду».

– Вы думаете там будет безопасно? – не вовремя проявил любопытство Гартош.

– Не знаю. Но если гибнуть, то на своем корабле.

Похвальный патриотизм, тем более что «Баракуда» пока стояла целая, если не считать порванных парусов. Не успели академиеры вместе с матросами попрыгать на родную палубу, как не меньший силы удар получила и шхуна виктанийцев. Теперь на ней начали падать мачты. А учитывая, что места на шхуне было раза в три меньше чем на «Буревестнике», то здесь потерь избежать не удалось. Несколько человек было раздавлено и ещё больше ранено.

Снова так внезапно поднявшийся ветер, вовсе не был простым ветром, это поняли уже все. Вирги не скрываясь носились над сцепившимися кораблями, сметая все на своем пути.

– Они сейчас здесь все по досточкам разнесут!

Донесся до Гартоша голос Зовиро, и у него не оставалось сомнения, что так и будет. Высшие духи воздушной стихии мстили за смерть своих любимцев, и как догадывался Гартош, за ту далекую детскую проделку в студии. Вирги сносили все, в том числе и людей. С раскрытыми в неслышных криком ртами, исчезали они во вновь набежавших тучах. От палубы и бортов доски отрывались целыми пластами. В открывшиеся прорехи дружно хлынула вода. Обреченные корабли быстро погружались в почему-то спокойную воду. Точно! В отличие от разыгравшейся не на шутку бури, море оставалось удивительно спокойным, словно политое маслом. Будто в нескольких шетах над ним и не бесновались злобные духи.

– Прыгайте в воду! – крикнул Гартош. – Наше спасение в море!

И подав пример, он первым спрыгнул с тонущей шхуны. Теплая и ласковая вода приняла Гартоша словно родного. Вперемешку с обломками кораблей, вокруг него в воду плюхались братья по несчастью.

Через минуту шхуна, точнее то, что от нее осталось, опустела. Вирги бесновались на верху, но странное дело, приближаясь к воде, они словно теряли силу, и в двух шетах над водой было тихо. Это успокаивало, но мало. Держась за обломки люди какое-то время продержатся, но не вечно же. А потом, руки разжимаются, и медленное торжественное погружение в такое ласковое и приветливое море. Гартош тряхнул головой, выбрасывая из нее наваждение. Далеко им ещё до этого. Поборемся.

– Отплывайте от корабля! – крикнул он. – А то нас здесь обломками перебьет!

В стороне от корабля, где обломки падали реже, действительно было спокойно.

– Что-то мало нас здесь осталось, – поделился Гартош беспокойством с подплывшим Альконом.

– Так половина наших либо плавает плохо, либо вообще плавать не умеет. Вот за обломки и цепляются.

Вот черт! Это Гартош как-то упустил из виду. И не поможешь ведь им никак, за час плавать не научишь. Придется ждать когда все утихомирится. Хотя духи, похоже, только вошли во вкус, и докрушив корабли, носились над головами людей, ища себе новой поживы. Но люди не дельфины, и выпрыгивать из воды на высоту двух шетов не умеют, а если умели бы, то вряд ли кто рискнул бы так нагло дразнить виргов. Вообщем, пока духи носились впустую, выместить свою ярость было не на ком.

К кучке бултыхающихся академиеров в несколько махов подплыл Ерегей. Высунулся из воды чуть ли не до пояса, молча пересчитал их по головам, и тяжело вздохнув сказал:

– Давай за мной, капитан всех сзывает.

Скорбный вздох боцмана стал понятен, когда все живые собрались вместе, возле самых крупных обломков. Неистовство стихии забрало жизни пятнадцати человек, больше половины из которых были академиеры.

– Ситуация почти безнадежна, – без предисловий начал Луторион. – Теперь нас отнесло от берега, я так думаю, латонов на тридцать, никак не меньше. На хорошем корабле, да при попутном ветре, не расстояние. Но корабля, сами видите, у нас нет. Максимум, что мы можем сделать, это соорудить плот, да и то без паруса, я думаю, все понимают почему.

– А что, лодок совсем не осталось? – осмелился на вопрос Алькон.

– Шлюпок! – рявкнул Ерегей.

– Ну, шлюпок.

– Не осталось шлюпок, академиер, все разнесли, сволочи.

– Зато есть из чего плот строить, и не один. – Нашел хоть что-то положительное Зовиро.

– Это верно. Тем, кто умеет хорошо плавать, собирать материал для плотов. Две команды, одна под руководством боцмана, другая-помощника, строят плоты. Остальные соберитесь на этих обломках и не мешайте.

Вирон уточнил:

– Что подойдет для плотов?

– Обломки мачт, толстые брусы, канаты и тросы. Вообщем тащите все, а строительные команды сами разберутся.

После общего сбора работа закипела, благо разброс обломков вышел небольшой. Сборка плотов только началась, когда раздался истошный крик.

– Акулы!!!

Волшебное слово в мгновение ока загнало всех на недостроенные плоты. Толком несвязанные бревна и брусья с трудом удерживали такое количество людей, но прыгать в воду никто не собирался, уж больно зловеще вспарывали воду многочисленные плавники. Они не спеша сужали круг, в центре которого находились плоты с людьми.

– Почуяли наживу, – пробормотал Зовиро.

Он, как и остальные, с непрекрытым страхом следил за танцем смерти в исполнении акул. И только Гартош о чем-то напряженно думал.

– Ты чего такой задумчивый? – толкнул его в бок Ерегей. – Думаешь как акул отпугнуть?

– Да нет. Я вот думаю, а они съедобные? А то нам здесь долго сидеть.

Ерегей неверяще смотрел на сумасшедшего академиера, и вдруг громко расхохотался, да так, что плот затрясся и заходил ходуном. На него возмущенно зашикали, и боцман перешел на тихое хихиканье.

– Совсем боцман с ума двинулся, – посочувствовал Алькон.

– Я тебе двинусь! Это ваш Гартош двинулся! Собрался охотиться на акул! Интересно с чем? С кинжалом что ли?

Слова боцмана вызвали у матросов ехидные смешки, академиеры же напротив, начали шарить по поясам, снимая кинжалы и другое оружие, кто что рискнул оставить. Раз заводила задумал, значит сделает. Вера в него среди братьев академиеров была несокрушимой.

– Так едят или нет? – переспросил Гартош.

– Едят, едят, – вместо боцмана ответил Зовиро. – Особенно плавники у них ценятся, просто объеденье. Ты только того, Гартош, выбирай акулу поменьше. И безопасней, и мясо нежней.

По Зовиро было непонятно, говорит он серьезно, или ехидничает как боцман. Но Гартош вполне серьезно принял его слова к сведенью.

– Я тоже подумывал о небольшой акуле.

– Вы что, оба с ума сошли?! – взорвался боцман. – Ладно Гартош, сухопутный человек, не совсем понимает о чем говорит. Но ты, Зовиро! На что ты его толкаешь? Прыгать в воду и охотиться на акул?

Зовиро сконфуженно развел руками:

– Я-то здесь причем, он сам решил.

– Зачем прыгать, – совершенно спокойно сказал Гартош. Найду подходящий обломок. Вот этот, например. – Гартош потянул и достал из воды, из под самого носа у акул, кусок рейки. – Привяжу к нему кинжал, и получится что-то вроде копья. Гарпун был бы лучше, но думаю, что и это сработает.

Теперь пришло время конфузиться Ерегею. Вот ведь старый болван! Подобным образом охотятся на крупную рыбу – и на акул в том числе, – рыбаки от Реата до Тарта. И ведь знал же, что самое обидное! Совсем мозги соображать перестали.

Видимо чтобы добить боцмана, подал голос и Вирон:

– Может и это пригодится?

В руках он держал обломок борта с застрявшим в нем абордажным крюком.

– Точно! – обрадовался Гартош. – Это уже будет настоящая рыбалка!

– А вместо наживки боцмана поцепим! – подхватил Зовиро. – Он у нас самый вкусный.

– Это я самый вкусный?!

Раздувшийся от возмущения Ерегей, сейчас готов был голыми руками сломать шею не только Зовиро, но и любому у кого появится хоть тень улыбки, включая акул.

– Хватит орать! У нас тут проблема посерьезней будет.

Напряженный голос капитана подействовал на всех отрезвляюще. Шутки и перебранки прекратились мгновенно, все обернулись в ту сторону, куда неотрывно смотрел Луторион.

* * *

К месту крушения кораблей подплыл кто-то огромный. Насколько огромный, было не понятно, но поднятая волна явственно говорила, что большая часть гостя находится под водой. Но и того, что было видно, хватало чтобы поразиться – шетов тридцать в длину и десять в ширину. Что это, спина, или другая часть тела? И тела ли? Долго гадать не пришлось. Неизвестное чудовище с громким чмоканьем выпустило огромный фонтан воды.

– Кит! – выдохнул Ерегей.

– Табилот, – уточнил Зовиро, указывая на высунувшийся из воды огромный шестишетовый рог.

– Кит-убийца, – зашептались академиеры.

Легенды, сказания, мифы и предания о табилотах – с легкостью вспаривающих своим рогом борта кораблей и переворачивающих хвостом лодки, – они изучали ещё в студиях. Словно желая продемонстрировать людям всю свою мощь, табилот всплыл целиком, открыл и захлопнул огромную пасть, усеянную острыми зубами в локоть длиной.

– Царь китов, – оценил Ерегей.

– Этот нас одним махом проглотит, – обреченно подтвердил Зовиро.

– Если захочет, – засомневался Гартош.

– Ещё как захочет, – заупрямился помощник капитана. – Людишек глотать, излюбленное занятие таких как он.

– Не думаю, что нас спасли для того, чтобы скормить этому красавцу.

– А почему и нет? Может ему надоела морская пища, захотелось какого-нибудь деликатеса с суши, а тут мы как находка.

Прерывая дискуссию кит ударил хвостом по воде, разошедшиеся волны опасно закачали плоты.

– А что я говорил! – почти обрадовался Зовиро.

Раздвигая трупы и обломки кораблей, табилот двинулся вперед. Акулы торопливо и почтительно расступились перед морским великаном. Замершие с открытыми ртами люди, с тревогой следили как кит подплыл к плотам и застыл. Застыли и люди.

– И что теперь? – оторвав взгляд от бивня на голове табилота, спросил Ерегей. Посмотрел он при этом почему-то на Гартоша.

Гартош пожал плечами.

– Приглашают, значит надо идти. А то могут обидеться.

– Кто? Кто обидится?

– А я знаю?

Не дожидаясь новых вопросов, Гартош прыгнул на поросшую ракушками спину грозного, но казалось добродушно настроенного к ним табилота. Почти сразу за ним скакнул Алькон, а за тем, быстро потеряв страх к морскому великану, сыпанули и остальные академиеры. Немного поколебавшись и обреченно махнув рукой, к ним сиганул и боцман, не оставлять же молодежь без присмотра. Убедившись, что с боцманом ничего не случилось, на широкую спину поскакали матросы «Баракуды». Как и положено начальству, последними на новое средство передвижения перешли капитан с помощником.

Пару минут выждав, табилот слабо шевельнул хвостом, и обломки двух кораблей в мгновении ока оказались далеко позади. Плыть с такой скоростью без участия магии было невозможно, но Гартош, как не пытался, не смог уловить даже ее отголосков. Видимо здесь было замешано что-то более могущественное, чем обычная магия.

Матросы и академиеры постепенно обвыкались на новом месте, началась борьба за лучшие места с хорошим обзором возле головы табилота. И только капитан Луторион одиноко стоял возле самого хвоста, тоскливо всматриваясь в исчезающие вдалеке обломки.

XXI

Не прошло и пяти минут путешествия на ките, как над ними вновь появились вирги. Табилот издал предупреждающее урчание, почти рев, вверх взлетел многошетовый фонтан, и духи вынуждены были в бессильной ярости отступить, а затем и исчезнуть вовсе. Все это время люди сидели ни живые, ни мертвые, гадая, чем закончится новое противостояние двух стихий. К счастью для них, море в очередной раз победило.

Постепенно жизнь на огромной спине кита, где с относительным комфортом разместились почти шесть десятков людей, начала налаживаться. Встал вопрос о еде и питье. Об акулах, которые почетным эскортом сопровождали табилота, больше не вспоминали – вроде как свои оказались. А есть охота. А пить ещё больше. Шуток становилось все меньше и меньше, все больше и больше раздраженности. Гартош старался улечься поудобней, но мешали наросшие, то тут, то там, крупные ракушки. Он попытался отколупнуть одну из них, и к его удивлению, она со звучным чпоканьем легко поддалась. На месте где была ракушка, шкура оказалась в мелких язвочках. Гартош покачал головой: как же мучается бедняга, не мешало бы отблагодарить. Он отколупнул ещё одну ракушку, под ней он увидел все те же раны.

– Эй, ребята! – окликнул он друзей. – Смотрите что здесь происходит! Давайте-ка ему поможем и почистим от этой мерзости.

– Гартош, ты гений! – закричал Зовиро, и подбежав отобрал у него обе ракушки.

– Я знаю… – растерялся Гартош, с легкой брезгливостью наблюдая, как помощник капитана раскрыл ножом створки ракушки и с наслаждением выел содержимое.

Та же участь постигла и следующую ракушку. И не усел Гартош опомниться, как вокруг него раздалась частое чмоканье – это матросы во главе с капитаном принялись отдирать со спины табилота ракушки и поедать их обитателей. Зовиро блаженно улыбнулся:

– Советовал бы вам ребята не отставать, а то останетесь голодные.

– Неужели это едят? – неверяще держал в руках открытую ракушку Алькон.

– И вам рекомендую, – бодро подтвердил Зовиро. – Прекрасно утоляет не толко голод, но и жажду. Ну ладно, я займусь полезным с приятным. И благодетелю нашему помогу, и желудок набью. А вы подумайте.

Первым решился на авантюру Алькон. Он отрезал кусочек желеподобного мяса, и закрыв глаза положил это в рот. Гримаса отвращения сменилась удивлением.

– А ведь неплохо, действительно неплохо. Особенно если не смотреть что ешь.

Через пару минут вокруг раздавались лишь звуки отрываемых ракушек и аппетитное чавканье. Благодарный табилот довольно урчал и время от времени орошал свою спину и сидящих на ней людей легким дождиком. За короткое время всю спину огромного кита очистили, и дело дошло до боков. Сообразительный кит слегка поворачивался, и любителям деликатеса открывались новые кладовые.

После обильного обеда на многих напало дремотное состояние. Но только не на академиеров, они с жадным интересом сгрудились вокруг Зовиро с Ерегеем, со знанием дела обсуждающих мифических, а как теперь оказалось, вполне реальных морских обитателей.

– А я тебе говорю, это рыбина напрямую морскому царю подчиняется! – горячо доказывал боцман.

– Да нет, этот табилот у самой Наистер в подручных ходит, – упорствовал Зовиро.

– Ничерта ты не знаешь! Надо не по кабакам сконьерскую брехню слушать, а иногда и в храмы заглядывать, да жрецов пораспрашивать.

– Можно подумать ты в храме Наистер часто бываешь.

– Да уж почаще тебя.

– Ну и что рассказали жрецы?

Прервал их диспут Гартош, уж больно хотелось услышать что-нибудь по интересующему вопросу, а не кто сколько раз посещал храм.

– А то. Морская богиня чаще всего появляется на морском драконе. Морской царь Флафнисир имеет в подчинении царя табилотов Малиарта. Вот на нем мы и находимся.

– С чего ты взял, что это Малиарт?

– Да потому, что он больше всех табилотов виденных сконьерами. Даже с учетом того, что они приврали, а они без этого не могут, эта рыбина больше всех выходит.

– А морской змей, он кому подчиняется? – продолжал любопытствовать Гартош.

– А чтоб ты себе язык откусил! – аж подскочил на месте Зовиро. – Не вздумай больше упоминать эту тварь вслух.

– Да не дрейфь ты, – успокоил помощника капитана Ерегей. – На таком красавце нам никакой змей не страшен.

– Все равно лучше беду не кликать.

Боцман снисходительно махнул на Зовиро рукой.

– Не бойтесь, мальки. Лучше слушайте дядю Ерегея. Морской змей, он вообще-то сам по себе. Но в последнее время, говорят, снюхался с Морской Ведьмой.

– Это тебе тоже жрецы нашептали? – язвительно поинтересовался Зовиро.

– Что от жрецов услышал, что от сконьеров, – не смутился боцман.

– И что там с Ведьмой? – нетерпеливо напомнил Гартош.

– С ведьмой все в порядке. Сидит себе на своем острове, носа с него не кажет, только змей с ней и водится.

– Почему?

– Что почему?

– Почему она с острова нос не кажет?

– Морской царь запретил.

– За что?

– А кто его знает.

– Я знаю, – вмешался один из матросов. – Слышал я, что Морская Ведьма раньше была женой самого Флафнисира. Да что-то между ними произошло; то ли она ему изменила, то ли царь нашел себе кого получше. Да только закрыл он ее в огромной башне, а башню поставил на необитаемом острове и особым заклинанием запечатал, запретил, значит, ей остров покидать. Да ведьма, на то и ведьма, чтобы хитростью брать. Сумела она это заклятье если не сломать, то обойти это точно. Научилась она двигать сам остров, и время от времени появляется то тут, то там. И там где она появляется быть беде. Мало кто из видевших островов с башней в живых сумел остаться.

– Заткнитесь! – встревоженно бросил им Луторион, не расстающийся с подзорной трубой. Он вовь первым увидел опасность. – Отрезать бы ваши длинные языки. Накаркали все-таки. На, посмотри.

Он протянул подзорную трубу Гартошу. В нее хорошо было видно высокую башню на небольшом скалистом острове. И этот остров не стоял на месте. Он двигался наперерез табилоту.

* * *

– А я говорил… – начал было Зовиро.

– Заткнись! – вновь рявкнул Луторион. – Не до нытья сейчас.

Темно-серая башня быстро росла, её скорость поражала. Ох и сильна видать ведьма, бывшая морская царица. Если сказки не врут… Кит, судя по всему, принял это во внимание, сильнее ударил хвостом и словно полетел над водой. Башня явно не успевала за морским великаном.

– Уходим! – сорвавшимся вдруг голосом пропищал Алькон. – Не догонит!

– Да замолчишь ты или нет?! – взмолился Луторион. – Не радуйтесь раньше времени, не дразните судьбу.

И он оказался прав, радоваться было рановато. Понимая, что не успевает за табилотом – видимо предел скорости у башни все же имелся, – ведьма выслала новых действующих лиц. Из-за острова на перехват киту ринулась галера. Странная нужно сказать галера. Нет, с виду галера выглядела как обычная, но на веслах там сидели скелеты. Несколько скелетов были повешены на реях, что впрочем не мешало им тыкать в беглецов пальцами и что-то азартно кричать сидящим на веслах.

– Галера висельников, – выдохнул Зовиро. – Вот ведь компания собралась. Попали так попали.

– Что за галера? – поинтересовался Гартош.

Увиденное его конечно впечатлило, но не испугало: в Ларфе на мертвецов-зомби насмотрелся. Хотя сдешние скелеты и отличались от ларфовских мертвецов.

– Здесь таже история что и с Башней, – нехотя ответил Ерегей. – Кто её увидит, того ждет немедленная или скорая смерть.

– Аа…

На носу галеры стоял типичный пиратский одноногий капитан, как их рисовали в книгах о пиратах. Он из-под руки внимательно следил за странной компанией на спине табилота, и время от времени передавал приказы своим подчиненным. А подчиненные действовали на удивление слаженно, не в пример живым. Еще бы, у них опыт и практика нескольких сот лет, а может и тысяч. Весла дружно били по волнам, галера летела словно выпущенная из баллисты.

Кит подпустил преследователей шетов на сто и угрожающе презрительно фыркнул. Одноногий капитан предупреждение понял правильно. Он поднял руку, и гребцы оставили весла в воде. Галера стала быстро отставать. Скелеты на реях задергались с новой силой, выкрикивая вслед беглецам оскорбления, жутко матерясь и показывая неприличные жесты. Вызов тут же был принят академиерами. В ответ так же полетели отборная брань и оскорбления, и жесты будущие офицеры показывали такие, что даже бывалые матросы стыдливо отворачивались. Азартная перебранка между двумя группировками затихала, по мере увеличения расстояния между ними.

Алькон, распаленный не хуже рукопашной схватки, пробрался к Гартошу!

– А здорово мы их!

– Да, с нами лучше не связываться, – подтвердил участвовавший в потехе Гартош.

Алькон не унимался.

– Мы и морского змея в узел скрутим!

– А ну, иди сюда недоносок! – вытаскивая нож, заорал Луторион. – Я отрежу твой поганый язык!

Сопровождаемый улюлюканьем, Алькон заметался между сидящими и стоящими людьми.

– Вы чего, господин капитан?

– А того! – ярости Луториона не было предела. – Посмотри, что творится по правому борту! Тьфу ты! С права в общем.

А увиденное заставило умолкнуть даже самых развеселых. Рядом с китом скользил гигантский морской змей. Толщина змея была не меньше двух, а то и трех шетов, длину оценить никак не представлялось возможным, целиком змей не показывался. Но стало ясно, обвить табилота, как минимум пару раз, ему вполне по силам. Пожалуй, табилот и змей являлись равными соперниками. Это была настоящая опасность, не сродни галере.

Змей недолго двигался параллельным курсом, он скользнул под брюхо кита, демонстрируя сидящим на нем, свои истинные размеры, и готовность к атаке. Вот когда в души людей начал закрадываться страх. Ведь в случае схватки между этими гигантами и не взирая на её исход, в первую очередь пострадают они, маленькие люди затерянные в большом океане.

Табилот по достоинству оценил нового соперника. Короткий утробный приказ, и сопровождающие кита акулы, словно свора собак набросились на змея. Вода вокруг моментально вскипела и окрасилась кровью. Змей извивался и сворачивался кольцами, сжимая и давя зазевавшихся акул. Время от времени из воды вылетала его огромная голова, и в пасти всегда трепыхалась новая морская хищница. Но и акулы не тратили времени даром, отрывая от длинного гибкого тела изрядные куски плоти.

Чем закончилась эта схватка, люди так и не увидели – кит прибавил скорость, оставив её далеко позади.

Тишина на спине табилота длилась не меньше часа. Пассажиры Малиарта напряженно посматривали по сторонам и на капитана, вызвать вспышку гнева которого было не менее опасно, чем встретить ещё одно чудовище. И даже когда на горизонте появилась полоска земли, никто не рискнул даже пикнуть.

* * *

Остров. Скорей всего они подплывали к острову. Правда насколько большому было еще не ясно. Когда табилот приблизился к суше, стало понятно, что это группа островков, расположенных очень близко друг к другу. С трудом протискиваясь в узкие извилистые протоки, между поросшими густыми джунглями островами, кит двигался к одной ему известной цели.

– Смотрите, смотрите! – не смог удержаться от крика кто-то из академиеров.

А посмотреть действительно было на что. Из-за корней огромных деревьев, выросших на самом берегу протоки, за китом и его пассажирами, наблюдали несколько симпатичных обнаженных девушек. Одна из них взобралась на толстый корень и не удержавшись бултыхнулась вниз. Следом за ней со смехом посыпались и остальные.

– Русалки, сирены… – пронеслось неверящее, и в то же время восхищенное по рядам матросов.

– А вот ешё!

На ветке дерева, наклонившись над водой, раскачивалась ещё одна роскошная красавица. Не дожидаясь пока чужаки приблизятся на чересчур близкое расстояние, она спрыгнула вниз и скрылась под водой.

– Русалки и сирены! Это же рай! – не скрывал своей радости Зовиро.

– А в чем между ними разница? – поинтересовался Алькон.

На него посмотрели как на недоразвитого, не скрывая пренебрежения и жалости, – не знать таких элементарных, и в тоже время увлекательных вещей. Один из матросов снисходительно похлопал Алькона по плечу:

– Смотри и слушай, малек, раз дожил до стольких лет, а не знаешь самого главного. – Одним движением он стянул с себя рубаху, открыв академиерам целую мифическо-эротическую страну. – Вот это, – он указал на правую грудь, – русалка, морская нимфа, у нее рыбий хвост вместо ног. А это, – нужный рисунок нашелся на левой груди, – сирена. У них как и у обычных людей, есть ноги, и все что полагается, даже большие – между пальцами рук и ног у них есть перепонки. Понятно?

– Ага, а это что? – Алькон торопливо ткнул пальцем в заинтересовавший его необычный рисунок на животе матроса. В его хитросплетениях без разъяснений было не разобраться.

– Это, гм … Это вам ещё рано знать. – Матрос снова натянул рубаху. – Смотри лучше по сторонам, там зрелище поинтересней будет.

– Не скажи, не скажи…

А водных красавиц становилось все больше и больше. Бесстыдные сирены целыми гроздьями свисали с низко нависающих над водой ветвей, среди корней ныряли русалки, нисколько не стесняясь и не пряча своей наготы. И это притом, что у всех как на подбор были прекрасные, роскошные формы! Неизвестно сколько бы еще выдержали матросы и академиеры, чтобы не броситься в воду, но кит подплыл к большому открытому водному пространству – что-то вроде морского озера, – и остановился.

– По-моему мы прибыли… – пробормотал Гартош.

И глубокий женский голос подтвердил его догадку.

– Добро пожаловать на Тишайшие острова.

Обладательница чарующего голоса вышла из зарослей на своеобразную пристань из живых, но горизонтально росших деревьев. Гости дружно и жадно уставились на встречающую. Как невозможно описать совершенство, так невозможно описать и красоту сирены, вышедшей навстречу людям. Из одежды она носила только длинные густые волосы, лишь подчеркивающие её наготу.

Если бы не присутствие здесь старших офицеров, Гартош с удовольствие взял бы на себя роль отвечающего и произнес бы ответную речь. Но к его сожалению, здесь были и Луторион, и Зовиро, и Ерегей. И как только прошла первая легкая растерянность, – или скорей легкий ступор – каждый из них с радостью взял бы на себя тяжелое бремя общения с этой русоволосой красавицей. Зовиро дернулся было вперед, но капитан остановил его твердой рукой, и как старший по званию взял инициативу в свои руки.

– Приветствуем и мы тебя, э …

– Ролона, – подсказала сирена, – я здесь старшая.

– Это заметно, – не удержался от комплимента Гартош.

Сирена ответила очаровательной улыбкой.

– Спасибо, молодой Оскол.

Луторион бросил на академиера совсем недружелюбный взгляд – не вовремя стервец вмешался, – и продолжил свою короткую речь.

– Приветствуем и мы тебя, прекрасная Ролона, хозяйка Тишайших островов.

Ролона вновь обворожительно улыбнулась, теперь уже всем, и голосом, от которого сердца были готовы вырваться из груди, произнесла:

– Наши острова станут для вас прибежищем настолько, насколько вы захотите. А теперь вы можете сойти на берег, отдохнуть и подкрепиться дарами моря и леса.

На удивление, матросы и академиеры сошли чинно и спокойно, а не сыпанули беспорядочной толпой. Освобожденный от ноши кит облегченно вздохнул и медленно выплыл на середину лагуны, где на него тут же набросились сирены и русалки, выскабливая его шкуру и втирая в нее чудно пахнущую мазь. Он блаженно фыркал, переворачиваясь с боку на бок и брюхом вверх.

По неширокой дорожке сирена провела невольных путешественников на большую круглую поляну, заставленную корзинами с фруктами и морскими деликатесами. Сумели гости удержать себя в рамках благопристойности и во время своеобразного приема, оказанного хозяевами. Развеселые сирены без малейших признаков стеснения расхаживали между гостями, по мере опустошения пополняя содержимое корзин. Наконец голод утолили, и Ролона повторила свое предложение, от которого трудно было отказаться.

– Вы можете остаться на островах столько, сколько пожелаете.

Она почти умоляюще посмотрела на людей, и каждый отнес её взгляд на свой счет. Алькон с повышенным вниманием осматривался вокруг и наконец поинтересовался:

– А где ваши мужчины? Или их у вас нет?

– Есть. Они на соседнем острове, – улыбнувшись ответила Ролона. – Если хочешь, я могу отправить тебя туда.

– Нет, нет, мне и здесь хорошо. Я просто так спросил, – поспешил заверить её Алькон.

– Вот и хорошо. Наши девушки покажут вам ваши жилища, но вы вольны выбрать себе любое другое, какое вам понравится. Отказа вам не будет ни в чем и нигде.

Не нужно и говорить, какое оживление у разгоряченных мужчин вызвали ее слова. Они чуть ли не бегом бросились искать гостеприимные жилища. Вскоре поляна почти опустела.

– Осторожней с русалками! – предостерегающе крикнул Гартош. – Они не против будут оставить вас на дне навсегда! Будет чем мальков кормить …

– Молодой Оскол имел дело с русалками? – проворковала Ролона.

– Нет, но у меня есть опыт общения с лесными нимфами, и дриады предупреждали меня о коварстве нимф, включая и морских.

– О, ты знаком с дриадами?

– Немного. Как-то довелось побывать в Зачарованном лесу, там и познакомился с Томираной Каштан, Лури Березой и нимфой Алисией Травницей.

– Дриады наши родственницы, хоть и дальние. Мы иногда общаемся. Постой, постой! Уж не тот ли ты молодой академиер, которым так восторгалась Лури?

– Не знаю, – засмущался Гартош. – Наша встреча продлилась недолго.

Можно было добавить, что из этой встречи Гартош почему-то мало что запомнил, но он этого не сделал.

– Ах, как интересно, – умилилась сирена. – Пожалуй, стоит проверить, чего стоят восторги дриады. А за своих друзей можешь не беспокоиться, русалки не причинят им зла. У них такой приказ.

Чей? хотел было спросить Гартош, но сладкий поцелуй остановил этот вопрос, а потом он вообще куда-то испарился.

* * *

Утром пришлую братию пришлось разыскивать по всему лесу, а некоторых чуть ли не из-под воды вытаскивать. Гартош бродил по лесу, выискивая академиеров и матросов по самым укромным уголкам. Многим не понравилось такое вмешательство в их личную жизнь, и Гартоша, и сопровождающего его Алькона осыпали раздраженной бранью. И если своих ребят он быстро ставил на место, то с матросами было посложней. В конце концов, Гартош совсем махнул на них рукой, там есть свои командиры, вот пускай и отвечают.

Все изменилось, когда к розыскной группе присоединился Зовиро, не стеснявшийся раздавать подчиненным тумаки. Дольше всех разыскивали боцмана и нашли под корягой в объятьях эффектной русалки, из которых он никак не хотел выбираться.

– Ерегей, ты что не слышал, что сказал о русалках Гартош? – пытался образумить друга Зовиро. – Да ты и сам прекрасно знаешь, что они не одного такого молодца погубили.

– Не самая худшая смерть, в объятьях русалки, – выбираясь из своего убежища, проворчал боцман.

– Это точно, – оценив подругу Ерегея, согласился Алькон. – Особенно если учесть, что нас вчера ждало в море.

Сбор проходил все на той же большой поляне. И разговор шел серьезный, очень серьезный: когда отправляться домой? Луторион сурово посмотрел на своих подчиненных, те неловко отводили глаза, избегая встретиться взглядом со своим капитаном. За академиеров Гартош оставался спокоен, не смотря на падкость на женщин, он сумеет их заставить вернуться на родину.

Луторион прохаживался мимо неровного строя матросов.

– Ну что глаза прячете, коты шкодливые? Навечно тут засесть собрались?

– В шею нас никто не гонит… – раздалось из глубины строя.

– Не гонят, – согласился Луторион. – Даже уговаривают остаться.

– Так чего ж ты так сердце рвешь, капитан? – не выдержал один из матросов. – Когда ещё появится возможность побывать в раю?

– Думаю, что никогда, – не задумываясь ответил капитан.

– Так в чем же дело?

– Да в том, что пробудь мы здесь ещё хоть сутки, и вас уже невозможно будет отсюда вытащить. К хорошему привыкаешь быстро. А неизвестно, отпустят ли вас отсюда, когда вы натешитесь. Может и захотите вернуться домой, да не получится.

– Это почему?

– Сами мы домой дороги не найдем, очень уж это место непростое. А катать нас туда-сюда никто не будет. Чудится мне, вся эта история затевалась ради одного человека, – Луторион бросил взгляд на Гартоша. – Так что не обольщайтесь.

– Но капитан, неужели нельзя покинуть это место на пару дней позже? – взмолился Зовиро. – Гартош, ты что молчишь?

– Нет! – отрезал капитан. – Каждый проведенный здесь час сделает расставание все более тяжелым. Нужно отплывать немедленно. Подумайте о своих семьях. Нас наверняка уже ищут.

– У меня нет семьи, – хмуро сказал Ерегей. – Я остаюсь.

– Я тоже, – неуверенно произнес ещё один матрос.

В общей сложности «невозвращенцев» набралось пять человек. Раздались было шевеления и в рядах академиеров, но Гартош на них рыкнул и подавил смуту в зародыше. А Вирон доходчиво объяснил сомневающимся, что кроме морских дев существуют и другие. И вообще, у них вся жизнь впереди, а здесь никаких приключений не намечалось, одни удовольствия. Но удовольствия рано или поздно наскучат и перестанут быть удовольствиями, так что лучше вернуться. Отправляться решили немедленно, пока ещё кто-то не надумал остаться.

Под высокими раскидистыми кустами Гартоша ждала Ролона.

– Все-таки уходите?

– Уходим, – твердо ответил Гартош. – Так надо.

Сирена печально вздохнула.

– Я знаю, что вы не останетесь. Поэтому и упросила Малиарта не уплывать.

– Значит все-таки это Малиарт?

– Да, царь табилотов.

Повисло неловкое молчание.

– Я, пожалуй, пойду.

– Иди. И знай, ты всегда сможешь сюда вернуться.

Прощание было недолгим, а уход больше напоминал бегство. А по сути, так оно и было – люди бежали от своей мечты. Подталкивая один одного, взбирались они на широкую надежную спину табилота, и тот не мешкая двинулся по узким кривым протокам. Одинокий и тихий плач сирены тут же подхватили остальные сирены и русалки, и такая психическая атака становилась невыносимой. Двое матросов не выдержали и спрыгнули в воду. Гартош пробрался к голове табилота.

– Малиарт, дружище, прошу тебя, быстрей. Видишь что творится, выручай.

Кит тяжело вздохнул и насколько мог прибавил ходу. Он уже вырывался в открытое море, когда с нависшего дерева на его спину прыгнули трое матросов, а за ними и боцман. Их молча поприветствовали и тут же оставили в покое, никто ни к кому не хотел лезть в душу…

* * *

Обратный путь тянулся долго, очень долго. И дело было не в ките, табилот показывал чудеса скорости, – дело было в людях, тяжело навсегда покидать рай. Пассажиры кита все больше и больше мрачнели, особенно команда «Баракуды». А ведь Гартош знал, стоит ему попросить, и табилот повернет назад. Но этого делать нельзя, никак нельзя.

Никто их по дороге назад не потревожил, не попытался напасть и перехватить, океан словно вымер. И только когда появились первые корабли, Гартош вдруг вспомнил, он так и не спросил Ролону, кому они обязаны спасеньем? Кто послал Малиарта?

А кораблей становилось все больше и больше.

– Откуда их столько? – удивился Зовиро.

– Нас наверное ищут, – предположил Гартош.

– Может и ищут, но столько кораблей нет во всем нашем легионе.

– Купцов подключили?

– Не только купцов, – оторвавшись от подзорной трубы внес ясность Луторион, – половина кораблей принадлежит сконьерам.

– За своих беспокоятся, – злорадно оскалился Зовиро.

Появление Малиарта, да еще с пассажирами на спине, вызвало вполне прогнозируемый шок. Медленно, давая вдоволь собой налюбоваться, плыл кит между кораблями, и везде их сопровождала гробовая тишина. Ошарашенные лица купцов, сконьеров и военных моряков, послужили наградой путешественникам за все их жертвы и мытарства.

Возле одного из кораблей сконьеров Гартош попросил Малиарта остановиться.

– Привет, седой! Узнаешь меня?

Неверяще смотря на Гартоша, седой кивнул, еще бы, вряд ли он так скоро мог забыть ту встречу.

– Ты наверное ищешь своих дружков? – и не дожидаясь ответа Гартош швырнул ему медальон Мартиса. – Передашь кому надо. Той красавице придется поискать другого ухажера.

Седой открыл медальон и побледнел еще больше.

– Это его жена …

– Да мне как-то все равно, кем она ему приходится. Барышня красивая, найдет себе другого. А ты теперь надеюсь, понял, кто хозяин на море? И не забывай наш разговор в «Каракатице». Ведите себя соответственно.

Он вновь не стал дожидаться ответа, табилот двинулся к берегу. На причале, куда кит словно диковинный корабль доставил своих пассажиров, ситуация сложилась совершенно другая. Там бесновались академиеры, в отличии от настоящих моряков, так по-настоящему и не понявшие, какому великому событию они только что стали свидетелями. Они просто радовались возвращению друзей.

– Запропанцы вернулись! – восторженно носился по берегу Лери Крон.

– Запропанцы, запропанцы… – пронеслось в рядах академиеров.

– Уже и прозвище гад придумал! – досадливо скривился Алькон. – Я ему покажу запропанцев.

Табилот медленно и эффектно подрулил к причалу, и в обе стороны ринулся поток академиеров. Со стороны могло сложиться впечатление, что одна группа пассажиров сменяет другую. Это академиерам было так невтерпеж заключить товарищей в объятья, что они проскочили мимо друг друга. Когда наконец разобрались, и большая часть, и встречающая, и вернувшаяся оказалась на берегу, Гартош вновь присел возле головы табилота.

– Спасибо тебе, Малиарт.

– (Не за что, Гартош, не за что. Я тоже получил удовольствие. Слишком уж давно со мной ничего не происходило, даже ракушками оброс).

Гартош рассмеялся.

– Со мной свяжешься, скучать не будешь. Приключений хватит не на одну жизнь.

– (Вот и хорошо. Когда подвернется что-нибудь интересное, позови).

Гартош даже не удивился разумности Малиарта и его умению общаться мысленно. Для одного из сильнейших демонов морей, это не было проблемой. Не успел он попрощаться с табилотом, как оказался в объятиях друзей.

– Я уж и не верил что увижу тебя живым! А ты снова выкрутился, демоненок! – радовался Дебор.

– Я демоненок?

– А кто ты? Кто яшкается с разными демоническими личностями? Но в этот раз ты переплюнул сам себя. Исчезнуть в воздушном вихре, это я тебе скажу что-то.

– А поподробней можно? Как это выглядело со стороны?

– Слушай. Наша шхуна находилась рядом, поэтому видно все было отлично. Сначала ваша шхуна помчалась вперед, словно ее черти потащили, а потом вы исчезли в плотном воздушном вихре. В этот же день на ваши поиски послали весь Морской легион, но никого и ничего найти так и не удалось. И только на другой день, когда к поискам подключились и сконьеры и наши торговые суда, далеко в открытом море нашли обломки вашей шхуны и трех кораблей сконьеров.

– Сконьеры сами предложили помощь?

– Да. Представляешь, говорят, раньше такого никогда не было, а тут они по собственному желанию подключились к поискам.

Гартош улыбнулся своим мыслям.

– Понятно. Продолжай.

– Когда вас не смогли найти и на третий день, в Ашуру прибыли твой дед и брат …

– Постой, постой, – перебил Дебора Гартош. – Какой третий день? Мы ведь только вчера вышли в море.

– Какое вчера! Вас небыло пять дней!

– Чудеса… – пробормотал Гартош. – А у нас пошли только вторые сутки.

Дебор развел руками.

– Не знаю что и думать. Видать в очень интересное место вы попали. Кстати, а где вы были, что с вами случилось, и откуда взялся этот красавец?

Гартош рассмеялся.

– Долго же ты тянул с этими вопросами. Пойдем, это долгая история. Без кружки пива не обойтись.

– Гартош!

Сквозь плотную толпу пробирались лорд Руткер и лорд Гнивер. И не успел Гартош опомниться, как его уже стискивали в объятьях дед и брат.

– Ох и заставил же ты нас поволноваться.

– Да ничего особенного, и не из таких переделок выбирались.

– А кто это?

Руткер увидел удаляющегося табилота.

– Малиарт, кто же ещё.

– Ну да, – хмыкнул Гнивер, – на меньшее ты не размениваешься.

Старший Оскол взял внука под руку и отвел чуть в сторону.

– Сам понимаешь, у нас к тебе много вопросов.

– Но… – Гартош тоскливо посмотрел на друзей.

– Я даю тебе день, – успокоил его Руткер. – Пообщаетесь с друзьями, обменяетесь впечатлениями, а завтра жду тебя в своем замке.

– Но мы же еще не закончили практику в Морском Легионе.

– Уже закончили. В море вас уже никто не выпустит, а теорию вы кое-как подучили. Через три дня вы должны вернуться в академию. Я договорился чтобы тебя отпустили из легиона раньше.

– Хорошо, дед. Завтра я буду в Риглисе.

– Да, ты мне нужен со светлой головой, а не с жуткого похмелья, помни об этом.

Гартош обиженно развел руками: какие вопросы, не маленький ведь.

– До завтра.

Лорд Руткер еще раз обнял внука, и они с Гнивером оставили молодежь в покое.

В искусстве рассказа никто не мог сравниться с Альконом. Вирону с Гартошем удавалось вставить лишь несколько фраз, все остальное поведал Алькон, да и так красочно, что у не попавших на «Баракуду» аж скулы сводило от зависти. Естественно их больше всего поразил рассказ о Тишайших островах и о безутешном горе прекрасных обитательниц этих островов.

– Врешь ты все! – горячился Лери. – Не могли вы всего за одну ночь произвести такое впечатление на русалок и сирен, чтобы они не хотели вас отпускать!

– Это ты бы не смог, а мы еще как смогли!

– У них там и свои мужики имеются, сам говорил, так что они видели и не таких героев.

На это Алькон не нашелся что сказать. Выручил Вирон.

– Я думаю, что им было приказано сделать все, чтобы мы остались. Вот они и старались как могли.

– Кто приказал?

Вирон указал взглядом на Гартоша.

– У него вон спрашивайте, он старшую сирену пользовал, или она его …

Завистливые взгляды вновь устремились к вожаку. Еще немного и побьют, понял Гартош, надо что-то отвечать.

– Не знаю я, кто там приказы раздавал.

– Как же так? – удивился Лери. – Ты же у нас такой умный, а не мог выпытать такую простую вещь?

– Ну, может ты, если попал бы к такой женщине как Ролона и разговорами ее занимал, а мне не до этого было.

Зеленый от зависти Лери заткнулся и долго не влезал в разговор. А друзья постепенно перешли к особо интересным моментам, разбирая и смакуя все подробности и интимные детали.

* * *

– И так, что мы имеем, – начал подводить итоги Лорд Руткер. – С одной стороны, явное желание виргов погубить Гартоша, с другой, спасение Гартоша не самым последним демоном моря. Что это, простое противостояние стихий, или их симпатии и антипатии друг к другу здесь не причем, и все дело в Гартоше?

– Очень хотелось бы знать, кто послал виргов, и кто послал Малиарта? На каком так сказать уровне проходит эта травля и помощь? – добавил вопрос Гнивер.

Руткер задумчиво продолжил:

– С Малиартом всего два варианта: либо Флафнисир, либо сама Наистер. Твой боцман Гартош прав, царь табилотов в прямом подчинении у морского царя. Но я очень сомневаюсь, что эти демоны, при всем своем могуществе, могли пойти на прямую конфронтацию с другой стихией без поддержки своей повелительницы. В то же время тяжело объяснить нападение высших духов простой местью. По моему мнению они действуют по чьей-то указке.

– И исходя из того, что демонами моря скорей всего руководила богиня моря, – подхватил Гнивер, – не исключено, что виргами руководили не меньшие силы.

Лорд Дангал, Катан и Гартош, пока не участвующие в обсуждении последних происшествий происходящих с младшим, очень внимательно слушали размышления самых сведущих в этих вопросах членов семьи, но свои мнения держали при себе.

Руткер тяжело вздохнул.

– Все это подтверждает наши догадки. Мы с вашим отцом подозревали, что после случая в Ларфе, когда Гартошу пришлось столкнуться с самим Белым Лордом, им заинтересовались самые высшие силы в нашем мире.

У Гартоша перехватило дыхание.

– Боги?

Руткер утвердительно кивнул.

– Боги.

– Но почему вы решили, что это боги? Ведь Белый Лорд – демон. Ведь так?

На лицах Гнивера, Руткера, и Дангала отразилась печальное отрицание.

– Не демон? Он бог?

– Да, Гартош. Пора вам с Катаном узнать правду. Белый Лорд, которого большинство считает демоном, на самом деле является одним из богов нефратов.

– И из этого сынок выходит, – продолжил Дангал, – что те пауки, – призраки, с которыми тебе не посчастливилось столкнуться в Ларфе, вполне могут оказаться богами.

Что и говорить, весть на младших Осколов свалилась сногсшибательная. Гартош и думать боялся о том, что у него в противниках ходят демоны. А тут, боги … Катан вообще мало что понимал, и лишь переводил неверяще недоуменный взгляд, с одного участника беседы на другого.

Время данное младшим на усвоение услышанного вышло, старшие вновь продолжали обсуждение.

– Самый важный вопрос, который у меня и сейчас возникает, за что Гартош удостоился такой чести, как внимания самых высших сил? Если не богов, то демонов из их ближайшего окружения, это точно.

Руткер обвел сидящих в его библиотеке внимательным взглядом. Гнивер не заставил себя долго ждать.

– Мне представляется, что причин столь пристального внимания могут быть три: прошлое, настоящее и будущее.

– О прошлом и настоящем мы уже говорили, вот будущее, это что-то новенькое. Ну-ка поподробней об этом.

– Я лучше по порядку, чтобы и Катану с Гартошем стало понятно. Самая первая причина, которая приходит на ум, это настоящее. То есть – недавнее участие Гартоша в операции пауков – призраков против нефратов. То, как они там облажались, и могло послужить причиной для преследования. Правда, здесь остается неясным, почему Гартошу помогают.

– А та история с виргами в студии? – поинтересовался виновник обсуждения. – Из-за нее могла начаться эта катавасия?

– Вряд ли. Вы конечно совершили серьезный проступок, но многолетнее преследование, это слишком. Идем дальше. Вторая причина, это прошлое. Томирана действительно может быть правда, и причина происходящего кроется в наших предках. – Гнивер поднял руку, предвосхищая возражения деда. – Это могло быть в таком далеком пршлом, что до нас не дошло никаких сведений. Ведь для демонов, или тем более богов, время имеет совсем другое значение, чем для нас. Эта причина может объяснить, как преследование, так и помощь высших сил. У нашего предполагаемого предка, могли быть как могущественные враги, так и могущественные друзья. И это также объясняет внимание Белого Лорда.

На лицах Осколов были написаны противоречивые чувства. Конечно, лестно иметь в предках кого-то из высших сил – могущественного демона, или тем более бога, – но и проблем то сколько …

– Правда это не объясняет, почему повышенное внимание именно к Гартошу. Кое-какие объяснения могли бы дать, Белый Лорд и Глария. Ну … и конечно сам Гартош …

Взгляды присутствующих сошлись на Гартоше. Тот сразу отрезал.

– Нет!

– Ну тогда нам остается только догадываться, кому и за что мы обязаны столь пристальным вниманием высших сил.

– Может быть, именно из-за этого на нашем роду проклятие, преследующее наших женщин?

Предположение Катана, которое кстати далось ему нелегко, вполне вписывалось в теоретические предположения Гнивера и вызвало одобрительный кивок с его стороны.

– И наконец, третья версия. Будущее. Она мне пришла в голову совсем недавно, после того, как Гартош встретился со Снежной Девой. Возможно, все кроется в судьбе, в будущей судьбе Гартоша. Вполне может быть, судьбой ему отведена настолько серьезная роль в будущем Иктива, что это вызвало неоднозначную реакцию со стороны хозяев нашего мира. Одним это по нраву, другим – совсем нет. Отсюда, и преследование, и помощь.

– Необычное предположение, но вполне жизнеспособное, – подумав, сказал Руткер. – Над ним нужно размыслить.

– Кстати, ни одна из тех причин, что назвал Гнивер, не взаимоисключает друг друга. – Подметил Дангал. – Вполне возможно то, что Гартош устроил в студии, и что произошло в Ларфе, лишь подстегнуло высшие силы к действию.

– А что, очень может быть. То-то я удивился, когда на безобидное в принципе заклинание, явились высшие духи. Я тогда отнес все это на необычные способности моего внука и его друга Вирона. Но теперь мне в голову пришла мысль, что силы воздушной стихии только и ждали повод для нападения.

– А с какой легкостью он вызвал Шархона! – подхватил Гнивер. – Не каждому под силу вызвать и удержать столь древнего демона. Тогда и события в Ларфе звенья одной цепи. Все было подстроено специально, чтобы погубить Гартоша. Причем так, чтобы на высшие силы не упало никакого подозрения.

– Да, что-то их сдерживает, – подтвердил Дангал, – почему-то они не могут выступить в открытую. Все через подчиненных, или вымышленных подставных личностей.

Руткер возразил.

– На то они и боги, чтобы не вмешиваться в наши дела напрямую, для этого у них есть целая армия посредников.

– Но исходя из того, что сейчас в открытую в дело вступили самые приближенные к богам демоны, я имею в виду Малиарта, то не исключено, что скоро они сами объявятся, и будут действовать более активно чем в Ларфе.

Слова Гнивера заставили всех глубоко призадуматься. Ситуация складывалась ой, как непростая. Что могли противопоставить простые смертные, пусть и обличенные властью, самим богам.

Первым нарушил молчание Руткер.

– Честно говоря, я не знаю как мы можем защититься, что мы можем противопоставить тем силам, что выступили против Гартоша.

– Только те силы, что выступили на его защиту, – в очередной раз Катан доказал что он не так уж глуп.

И это было подмечено старшими Осколами.

– Неплохая мысль, Катан, – похвалил внука Руткер. – Наверное единственное место, где Гартош может быть в относительной безопасности, это море. Как ты думаешь, Дангал?

– Я навел справки. Гартош однозначно попадает в десятку лучших своей академии – почти из всех легионов о нем пришли самые хорошие отзывы. Это даст ему право выбирать род войск, в котором он хотел бы служить. А если он станет одним из двух, кого признают самыми лучшими, то сможет выбрать себе и легион, в том числе и элитный. Ты ведь наверняка уже продумал, где тебе хотелось служить больше всего?

Вопрос отца застал Гартоша врасплох. Конечно он думал, где бы ему хотелось служить, но еще никому из родных об этом не говорил, хотя часто обсуждал эту тему с друзьями.

– Я подумывал о трех родах войск. Но один из них наверняка отпадает. Это стрелковые войска. После того как у меня не сложились отношения с духами воздушных стихий, думаю что дорога мне туда закрыта. – Старшие Осколы одобрительно кивнули, правильное рассуждение. – Остались кавалерийские войска и лесные легионы.

– Конечно! – тут же среагировал Катан. – Поближе к дриадам!

– Прекрати, Катан, не о том сейчас речь, – осудил реплику внука дед.

– Как же не о том, у Гартоша всегда о том! Нет чтобы познакомить брата с хорошенькой дриадой, сиреной, или на худой конец с нимфой, все себе, все себе. Всех морских и лесных красавиц под себя подгреб.

– Чтобы привлечь внимание этих красавиц, – с улыбкой сказал Гнивер, – ему сначала пришлось привлечь внимание духов, демонов, и даже богов.

– Тогда лучше не надо. Обойдусь и нашими обычными красотками.

Дангал также с улыбкой слушал спор сыновей, любовь к женскому полу была у Осколов в крови, об их любовных похождениях при дворе ходили легенды, так что никто и не подумал осуждать порыв Катана, и тем более успехи младшенького.

– То, что ты перечислил, это конечно хорошо. Но может быть действительно стоит подумать о Морском Легионе? Там тебе не откажут.

– Я подумаю, – после короткой паузы сказал Гартош. – Возможно это единственный выход, как уберечь себя и других от нападения высших сил. Уж больно много вокруг меня гибнет людей. Хотя воздушники на море тоже ой как сильны.

– Подумай, сынок, подумай. Мне кажется, что мы все обговорили, поэтому я вас покину, у меня в штабе много работы.

Новых мыслей и правда ни у кого не возникло, и предложение Дангала приняли. Все отправились по своим делам. А Гартоша сейчас больше всего занимала одна мысль. Если пауки-призраки действительно не демоны, а боги, то выходит он разделил ложе с самой богиней. Интересно только, с какой?

XXII

И вот он настал, тот долгожданный, и с некоторым страхом ожидаемый день. Высшие академии закончили обучение очередной партии академиеров, и южная при этом стала лучшей.

Торжественное общее построение на огромном плацу всех обучаемых групп Южной Высшей Военной Академии, короткая поздравительная речь представителя верховного главнокомандующего и волнующее ожидание списков лучших. Кому повезет в этом году, кто сумел показать себя самым достойным, кто сможет сам выбирать род войск или даже легион?

Гартошу не верилось, что пройден очередной этап в его жизни, что теперь все будет по-другому. Другие друзья, другие условия жизни, другая ответственность. Казалось, что он сейчас не здесь, в рядах выпускной группы, а витает где-то рядом и наблюдает за сим действием откуда-то со стороны. Он с трудом воспринимал имена тех, кто стал лучшим и попал в заветную десятку. То есть он слышал, что все его лучшие друзья в этой десятке, и радовался вместе с ними, но что-то мешало ему полностью погрузиться в эту торжественную атмосферу, словно какая-то его значительная часть отсутствовала. И даже когда объявили о том, что он вместе с Дебором избран лучшим из лучших, и тогда он полностью не осознал, что же произошло на самом деле. Его поздравляли, хлопали по плечам и спине, пытались качать, а он лишь глуповато улыбался. И когда он встретился взглядом с Дебором, то понял, он так же как и Гартош только частично присутствовал на этой церемонии.

Полное понимание произошедшего и происходящего пришло чуть позже, когда улеглись первые страсти, были вручены знаки окончания высшей академии и знаки различия. А так же всех академиеров, бывших академиеров, поздравляли с присвоением первого звания – десятники. Еще не офицер, но уже в полушаге от этого. Всего полгода в войсках, и они могли получить офицерское звание полусотник, или даже сотник, в зависимости от заслуг. Выпускникам средних и нижних академий звание десятника нужно было носить соответственно: год и полтора, только тогда они могли стать полноправными офицерами.

И только когда официальная часть закончилась, звания, награды и подъемные деньги были вручены, ребята из выпускной группы целиком и полностью погрузились в атмосферу бесшабашного веселья. Группа новоиспеченных десятников в полном составе прокатилась по кабакам Телинора, столице одноименного герцогства, где располагалась ставка южной армии и ЮВВА. Кабаками естественно все не закончилось. Еще были посещения варьете и трех храмов Фриты.

На другой день молодым десятникам пришлось срочно приводить себя в порядок, предстоял бал с академиессами из Южной Академии Изящных Искусств, в том числе и выпускницами. Выпускникам обеих академий намеренно давали сутки на неконтролируемое веселье, с тем чтобы могли выпустить пар, и на балу вели себя более менее прилично…

… Нельзя сказать что все приличия во время бала были соблюдены, но выпускники старались. Чего нельзя было сказать о действительных академиерах и академиессах. Но это совсем другая история и о других героях.

* * *

Через два дня предстоял прием у императора. Все эти дни лучшие выпускники академии готовились предстать перед строгими, но справедливыми очами монарха. Особо тщательно выглаживалась новенькая парадная форма, надраивались медные и серебряные ее детали, до зеркального блеска чистились сапоги, скоблились щеки, шеи и подбородки. И вот прибытие к Торону, к дворцу императора.

Каковы же были удивление и радость Гартоша, Вирона и Алькона, когда среди прибывших от западной академии, они увидели Григориса. Бывшие студиеры обнимались как родные, словно не было годов соперничества. Григорис, как и Гартош, стал одним из двух лучших академиеров своей академии. Они церемонно пожали друг другу руки, смотря на остальных друзей преувеличенно свысока, за что заработали по паре тумаков. Долго общаться им не дали, всех приглашенных вместе с родителями и близкими повели в большой тронный зал.

По пути Гартоша перехватил Витан. Принцу захотелось пообщаться со старым другом, и это вызвало завистливые взгляды у многих выпускников, мало кто из них мог похвастаться столь высокими знакомствами. В своей светло-серой форме академиера Центральной Высшей Академии Государственного Управления, Витан выглядел совсем мальчишкой. И хотя разница между ними была всего в год, Гартош выглядел уже зрелым мужчиной, вот что значит военная академия, тем более высшая. Но и здесь беседы не вышло, мало того что Гартош почувствовал некоторую разность интересов, так еще и дворцовые служащие поторапливали – в тронный зал оказывается последним должен войти император, а не какой-то десятник, пусть даже из рода Осколов.

Церемониестеры выстроили десятников по их академиям, теперь уж бывшим, и император не стал выделываться и набивать себе цену, вошел в зал сразу. Грянул марш, затем гимн, затем снова марш. Короткая речь императора Лориана, и он занял свое место на троне, все облегченно расслабились.

Теперь пошло самое интересное, лучшие десятники озвучивали свой выбор, в каких войсках они желали бы служить. Естественно Гартошу больше всего было интересно услышать выбор своих друзей. Конечно все уже было не раз обговорено и переговорено, но в последний момент кому-то могла вскочить вожжа под хвост и он мог передумать. И вот оно – выбор десятников из южной академии. Лери Крон – горные войска. Правильный выбор, в горных легионах на рост не очень засматривались, там важней была ловкость и отвага, иначе в горах не выживешь – и того, и другого у Лери имелось в достатке. Терес – кавалерия. Кто бы сомневался. Алькон – кавалерия. Тоже вполне прогнозируемо. Вирон не успел высказать свой выбор. Лорд Гнивер предложил Вирону место, в только создаваемом полку боевых магов. И Вирон колебался недолго.

Гартош порадовался за своих друзей, похоже, что каждый нашел свое место в армии. Теперь пришло время выбора лучших. Никто не сомневался, что все они как один будут выбирать только элитные легионы (кроме Первого и Тайного легионов, там свой, особый отбор). Так и случилось. Когда очередь дошла до Григориса, он выбрал легион «Вепри». Ну что ж, хотя ростом Григорис был повыше большинства вепрей, это можно было считать его единственным недостатком, во всем остальном он вепрям не уступал. Дебор сделал несколько неожиданный выбор – он попросился в легион «Драконы». И хотя Гартош не совсем одобрил его выбор, но это было его право, его решение.

Дошла очередь и до Гартоша. Он уже набрал полню грудь воздуха, когда справа от себя услышал смешок кого-то из центральной академии.

– Этот сейчас пойдет под крылышко своему папочке.

Гартош медленно выпустил воздух и также медленно повернул голову. Стоящий неподалеку десятник смотрел прямо перед собой и нагловато улыбался. Эх, если бы не императорский дворец, стереть бы эту паршивую улыбку об камень побольше. Вновь, уже требовательно назвали Гартоша. Вокруг послышался недовольный шепот.

И Гартош выкрикнул:

– Я хотел бы служить в одном из гарнизонов, расположенных на болоте растов!

Такой тишины в зале не могли добиться даже церимониестеры. Гартош скосил глаза и увидел удивленно-задумчивое лицо императора и окаменевшее лицо отца, стоявшего рядом с троном.

– Ты хорошо подумал, сынок? – мягко, по-отечески спросил император. – В эти гарнизоны, в которые ты так стремился, ссылают за провины. По сути дела там тюрьма, в которой ты должен провести не менее полугода. Я понимаю, если бы ты был бы наемником, там неплохая возможность заработать, впрочем и умереть, все таки болото растов. Но ведь ты не наемник?

– Никак нет, ваше величество!

– Так в чем же дело?

– Таков мой выбор, ваше величество, – выдавил из себя Гартош, понимая что делает сейчас ошибку, возможно самую большую ошибку в своей жизни. Из болота растов возвращался только каждый второй, а то и третий. Причем там гибли не только в болоте, от когтей, зубов и яда самих растов, но и от рук своих сослуживцев – нравы в болотных гарнизонах… впрочем нравов там не было вовсе.

Лориан нерешительно посмотрел на генерала Дангала. Тот справился с потрясением и молча кивнул.

– Ну что ж, десятник Гартош Оскол, – тяжело вздохнул император. – Это твой выбор, не буду тебя отговаривать. Служи там, где сам решил.

* * *

Продолжение церемонии проходило как во сне. Гартош помнил только, что тот умник, побудивший его на необдуманный поступок, так же выбрал кавалерию, и Алькон с Тересом уже пообещали ему устроить веселую службу, если только попадут в один легион.

Пришел в себя Гартош только тогда, когда после официальной части к нему подошел отец.

– Я даже не буду спрашивать почему ты это сделал, все и так понятно, хотя не могу сказать, что твой выбор меня порадовал, – тихо и немного грустно сказал он. – Но с другой стороны, где еще настоящий Оскол сможет проявить свои наилучшие качества, как не на самом трудном участке.

– Хорошо, что ты меня понял отец.

– Я понял тебя, сынок, прекрасно понял. Нам всегда приходилось доказывать, что мы достигли вершин исключительно благодаря своим личным стараниям, а не громкой фамилии.

Дангал порывчато обнял сына. Со стороны могло показаться, что главнокомандующий прощается с сыном навсегда, отправляя его практически на войну, непрекращающуюся войну с болотами северо-востока империи. Но так могло показаться только непосвященным. Знающие Гартоша и его семью ничуть не сомневались, что парень не пропадает и там – это как минимум. А как максимум – высушит эти болота к чертовой матери!

– Ну что, десятник Гартош, гроза растов! Разреши поздравить тебя с первым назначением!

Подошедшие Руткер, Катан и Гнивер, всем своим видом старались показать, что не удивлены и не огорчены выбором внука и брата. И Гартош был им за это очень благодарен, не хватало ему сейчас еще объяснений и оправданий.

– Путь ты для себя избрал тяжелый, ничего не скажешь. Но мне кажется, мы сможем тебе немного помочь.

Лукавый голос и взгляд деда заинтересовал Гартша. Что-то эти хитрецы задумали, только у Гнивера оставалось непроницаемо-спокойное лицо, остальные же буквально светились от знания чего-то, чего не знал Гартош. Катан чуть ли не лопался от удовольствия подразнить брата неведеньем. И у него это хорошо получалось, у Гартоша уже чесались от нетерпения руки, хотелось вытрясти из родственников то, что они для него попридумывали. Выдержав эффектную и довольно продолжительную паузу, Руткер повернулся к Катану с Гнивером, скрывающим что-то за спиной.

– Ладно, не будем нашего младшенького мучить, показывайте.

Весь из себя важный, Катан достал из-за спины увесистый сверток и развенул его. Внутри был обшитый бархатом футляр.

– Открывай.

Предчувствуя что-то необычное, затаив дыхание, Гартош не спеша открыл футляр и ахнул. Предчувствие его не обмануло. Внутри, в великолепно отделанных ножнах лежал меч. Нет. МЕЧ! Такого оружия Гартош не видел нигде и никогда, это он точно знал. Удобная, в мелких насечках рукоять, без особых изысков, но очень изящная. Не в силах больше сдерживаться, Гартош взял ножны в руки и нарочисто медленно потянул за рукоять.

С легким, чуть слышным шелестом-вздохом, лезвие выходило из ножен, и перед восторженным взором Гартоша показался светло-голубой метал, казалось светящийся изнутри. С каждым лигитом освобождаемого лезвия, Гартош влюблялся в него все больше и больше. Он буквально тонул в нем, как глазах самой прекрасной женщины в мире. Хотя нет, никакие глаза, какими прекрасными они не были, не могли сравниться с этим мечем.

Длинное тонкое лезвие, с легкостью, будто само, покинуло ножны, и Гартош, словно несмышленый щенок, чуть было не описался от восторга. По лезвию протянулось легкая изящная вязь эльфийских символов. У основания, возле крестовины, угадывались гномьи руны, даже на вид такие же тяжелые и приземистые как сами гномы.

– Он хорош не только на вид, – довольный произведенным впечетлением, нарушил затяжное молчание Руткер. – Это оружие ковали гномы, да не какие-нибудь, а гномы Кансора – лучшие оружейники из всех известных мне гномьих народов. Эльфы из Сутоина – я думаю ты о них слышал, – наложили на все это оружие заклинания тонкой магии. Драконы из Лоноса опалили оружие своим пламенем и дали свою кровь для закалки. Вот здесь, – Руткер указал на рукоять, – гномы вставили добытый мной, очень мощный магический кристалл, который настроен на тебя. Только в твоих руках этот мечь и остальное оружие будут проявлять себя с магической стороны. В чужих руках это обычный кусок метала, пусть и очень красивый. Хотя нет, необычный метал. Гномы выковали это оружие из необычного сплава, что сам по себе может останавливать магию, особенно враждебно против тебя настроенную.

– Как лакиритовое оружие?

– И не сравнивай. Здесь эффект намного сильней. Дальше, благодаря встроенному кристаллу, этот меч будет учиться. Да-да, ты не ослышался. Он будет учиться и развиваться вместе с тобой. Чем сильнее будешь становиться ты, тем сильнее будет становиться и этот меч, и остальное связанное с ним оружие. Такой меч в пору даже богам.

Гартош поморщился.

– Не так громко.

– А что, боишься что отберут? – съязвил Катан.

– Они могут. Или подумают что претендую на что.

– С тебя станется…

Улыбаясь Осколы обменялись понимающими взглядами, в которых впрочем просматривалась затаенная тревога.

Не желая затягивать паузу Руткер поторопил внука.

– Ну что, будешь смотреть остальное?

– Остальное? – Гартош вскинул голову. – Есть еще что-то?

– Конечно! – самодовольно произнес Руткер. – Гнивер!

С легкой улыбкой Гнивер протянул Гартошу перевязь, из тонко выделанной кожи неизвестного Гартошу животного. Казалось, что после меча не найдется чему больше удивляться, а нет. На перевязе нашлось место длинному кинжалу, младшему брату меча. Кинжал был из того же голубоватого металла, имел схожую с мечем форму, и в руку лег как влитой, сразу став ее смертоносным продолжением. Бритвенно острое лезвие готово было тут же доказать свою эффективность, но к Гартошевому сожалению, врагов рядом не нашлось, одни родственники.

На перевязи были еще три метательных ножа в кожаных ножнах – три брата близнеца. Естественно металл был тот же. На лезвиях ножей и кинжала также имелось несколько загадочных символов. Впрочем загадочными они были лишь до того момента, пока Гартош не коснулся их. Они тут же засветились слабым сиянием и через пару секунд погасли. Но этого хватило, чтобы Гартош понял их значение, каждый символ заключал в себе заклинание. Он поспешно схватил меч и провел ладонью по клинку. Под его рукой мечь словно начал оживать и заговорил с ним. Конечно не было ни слов, ни мысленных образов, но было что-то другое – понимание друг друга и родство духов, а что у этого меча есть свой дух, Гартош уже не сомневался. Он поднял на родственников восторженный взгляд.

– Его зовут Гариант.

– Я знаю, – улыбнулся дед. – Гариант на языке гномов Кансора означает верный. Кстати, обрати внимание на перевязь, она сшита таким образом, что мечь можно носить, и на поясе, и на спине. Так сказать парадный и походной варианты. Да погоди ты примерять! У нас для тебя еще кое-что есть.

Руткер подал знак и слуга принес высокий снаряженный лук. Второй слуга с легким поклоном передал колчан со стрелами. С немым благоговением взял Гартош это богатство в дрожащие руки. Темно-серое, почти черное дерево с желтыми прожилками, было удивительно легким и теплым на ощупь.

– Он не составной! – Гартош взглянул на деда в ожидании объяснений.

– Это особое дерево, и оно не нуждается ни в каких дополнениях. Подарок дриад, между прочим. Я даже не знаю его названия, это секрет Зачарованного леса. А вот волосы на тетиву пожертвовали лесные нимфы. Пожалуй нет лучшего материала для тетивы. Сравниться с ним может только грива белого единорога, да и то я сомневаюсь. Нимфы были так щедры, что дали волосы и на запасную тетиву. Мало ли…

– У Гартоша даже любимые женщины становятся страшным оружием, – заметил Катан.

Осколы оценили точную шутку легким смешком. Затем Гартош быстро и внимательно осмотрел стрелы. На каждом наконечнике имелся уже знакомый ему символ.

– Ну примеряй уже, примеряй, – сжалился Дангал. – Я же вижу, как тебя трусит от нетерпения.

Два раза Гартоша уговаривать не пришлось. Он быстро снял с себя старую перевязь и ловко влез в новую.

– Вот теперь сразу видно – воин из рода Осколов! – оценил отец.

Как нельзя кстати неподалеку оказалось зеркало в полный рост. Гартош долго перед ним крутился, и так и этак. Снял меч с пояса и прицепил за спину. Попробовал как вытаскивается. Пришлось подрегулировать кое-какие ремни, и меч буквально сам прыгал в руки. Тоже самое касалось кинжала на поясе и ножей на груди. Все крайне удобно носилось, доставалось и казалось тут же просилось в дело. Жалко не было поблизости никого и ничего подходящего. Ничего, – успокаивал себя Гартош, – скоро у его нового оружия практики будет больше чем достаточно.

Это все хорошо, но ведь радостью нужно поделиться с друзьями. Гартош пробежал взглядом по толпе. Вон Вирон, там Терес, остальных видно не было. Он вопросительно посмотрел на родственников.

– Я схожу к своим ребятам?

– Сходи, сходи, похвастай, – милостиво разрешил дед, и вспомнив крикнул вдогонку. – Поэкономней со стрелами, их не так уж и много! Всего то две сотни…

* * *

Последнюю ночь перед прощанием друзья провели в небольшой уютной таверне. Они даже не посетили ни одного столичного храма Фриты, а все говорили, говорили, говорили… Радость новым назначениям и перспективам была немного омрачена расставанием и выбором Гартоша. Молодые десятники строили планы на будущее и обещали держать друг с другом связь. И обязательно встретиться при малейшей возможности.

Как-то незаметно прошла короткая летняя ночь, и друзьям действительно пришлось прощаться. Крепкие рукопожатия, прощальные обнимания и скупая мужская слеза.

И вот Гартош идет по улицам Тороны уже один, понимая, что жизнь теперь пойдет совсем другая. Но неизвестность его не пугала, напротив, она манила. И Гартош был готов с головой погрузиться в новый для него мир.

Приложение

Пантеон основных богов мира Иктив.

Гретеон, – бог солнца и огня, у большинства народов самый почитаемый бог.

Эворлиона – богиня ночи, жена (подруга?) Гретеона

Зала – богиня смерти

Матана – богиня жизни и здоровья

Фрита – богиня любви

Трот – бог ненависти

Килеса – богиня мести

Ирильд – бог страха

Люрена – богиня зависти

Лайфа – богиня обмана

Зафорон – бог юмора и смеха

Терхон – бог войны

Керт – бог разрушений

Агаронк – бог хаоса

Торганк – подземный бог

Агранот – бог справедливости

Клокия – богиня воздушной стихии

Наистер – богиня водной стихии

Рафа – бог судьбы

Кривон – покровитель животных

Эгрена – богиня плодородия полей и лесов

Амалиайна – богиня милосердия

Гефер – бог ремесленников

Ларита – богиня искусств

Духи стихий:

Жервы – низшие духи огня

Тиреры – высшие духи огня

Гифы – низшие духи земли

Закры – высшие духи земли

Миасы – низшие духи воды

Тосгуфы – высшие духи воды

Роны-низшие духи воздуха

Вирги – высшие духи воздуха

Меры длины:

Латон – равен семи сиртам

Сирт – триста шетов, примерно равен полету стрелы

Шет – примерно равен шагу взрослого человека, в шете семь фартов

Фарт – примерно равен ширине мужской ладони, в фарге семь лигитов.

Лигит – примерно равен толщине мизинца взрослого мужчины.

Элитные легионы армии Виктании:

Первый легион – легион охраны императора

Тайный Легион – легион шпионов и контршпионов

«Мамонты» – северный легион

«Барсы» – горный легион

«Гепарды» – кавалерийский легион

«Росомахи» – лесной легион

«Вепри» – пехотный легион

«Шершни» – стрелковый легион

«Драконы» – легион тяжелых стрелковых и метательный орудий

Морской легион – один и единственный.

Звания в армии Виктании:

Генерал – главнокомандующий армии Виктании

Тур-генерал – командующий одной из пяти армий Виктании

Командор – командир легиона

Полковник – командир полка

Сотник – командир сотни, или подразделения близкого к нему

Полусотник – командир полусотни, или подразделения близкого к нему

Десятник – командир десятка, или подразделения близкого к нему

Прочее:

Черти, бесы – общее название мелких демонов

Атраты – артефакты большошй магической силы.

Дитраты – артефакты небольшой магической силы

Глоссарий:

Гартош – из рода Осколов; сын лорда Дангала и Фаисты;

Лорд Дангал – граф Зера; герцог Торанский отец Гартоша, Катана, Гнивера.

Катан – брат Гартоша.

Гнивер – брат Гартоша; граф Лариэля; герцог Колинейский.

Ольвильда – жена Гнивера из рода Казаров.

Принц Витан – друг Гартоша, род Гратров.

Принц Лисван – друг Гнивера, род Гратров.

Император Лориан – отец Витана и Лисвана, род Гратров.

Лорд Руткер – дед Гартоша, князь Риглиса.

Живой лес в мире Торх; царица Лерья – эльфийка.

Студиэры и студиэссы – ученики высший и прочих студий.

Лорд Мервон – командор легиона «Барсы», граф Терга, друг лорда Дангала.

Гердани – дочь графа Терга, лорда Мервона.

Гиберт – сын барона Ромита.

Листир – преподаватель магии в студии.

Вирон – один из друзей Гартоша; сын лорда Лотифа.

Олектрон – преподаватель фехтования.

Григорис – сын лорда Квена, барона Фолира.

Алькон – сын лорда Жарга (покойного).

Толтур – маг-лекарь; преподаватель.

Расты – шестиногие ящеры, с хвостом как у скорпиона.

Гектор Шурон – преподаватель географии и истории в студии.

Мир Верейн – родина верейнских ведьм.

Айван – преподаватель врачевания.

Формер – студиэр из группы Гартоша, сын лорда Перга.

Максимэр – преподаватель кузнечного ремесла.

Кливер – студиэр, сосед по комнате Гартоша.

Лороферга – старший преподаватель.

Фугильен – жрец из храма Гретеона, преподаватель храмовых истин.

Дарен-Холф – мир торговцев, столица Порморта.

Керея – сопредельный с Дарен – Холфом мир.

Форастер – сопредельный с Дарен-Холфом мир.

Хрифис – сопредельный с Дарен-Холфом мир.

Колеро – сопредельный с Дарен-Холфом мир.

Геразат – сопредельный с Дарен-Холфом мир.

Грун – сопредельный с Дарен-Холфом мир.

Ляурейс – мир магии.

Квевинг – город в Ляурейсе (висячий) – город знаний.

Корний – профессор магии.

Жект Волкорей – профессор боевой магии.

Гребер – боевой маг встречающий гостей.

Оритерар – красный мир.

Гир-Ферий – император Гроброса.

Лонос – мир драконов.

Холи – драконница из Лоноса.

Крет – дракон из Лоноса.

Тирес – старший дракон.

Карен и Грет – старшие драконы.

Тервии – из листьев и плодов этого растения изготавливают прекрасный напиток – терван.

Шархон – демон огня, слуга старого бога.

Тарко – лучший кулачный боец в студии.

Ликрин – лучший борец в студии по тартской борьбе.

Фритеса – лучший стрелок в студии из лука и арбалета.

Акара – степная река между Тартом и Виктанией.

Ребер – сотник пограничной сотни Виктании.

Хавар – сотник Серых Всадников.

Никор – сын князя Юквара; род Сертеров, лорда Шаркора.

Терес – друг Гартоша.

Сирел – член Тайного легиона.

Рикгет – столица княжества Юквара.

Жирт – одно из княжеств Тарта.

Фарг – друг Никора.

Лекгарета – дочь князя Жирта.

Шерамский плацдарм. Территория захваченная Гробрасом у Виктании и Тарта.

Галоф – столица королевства Ларф.

Мишар – преподаватель по борьбе с нечистью.

Синьшелы – истребители нечисти.

Святой Анторий – лекарь предотвративший войну Виктании и Тарта.

Лакирит – оружие, противостоящее магии.

Арахен – пригород Галофа.

Вотерджох – один из синьшелов.

Лебер – академиер, маг.

Клифтас – вампир из Ларфа.

Катарина – вампирша, подруга Клифтаса.

Седой Дигур – ветеран синьшел.

Газа Касан – женщина-синьшел.

Игар Тавом – напарник Газы.

Лайтра – маленькая вампирша.

Эмуарль III – один из королей Ларфа.

Лиана и Тотан – вурдалачка и синьшел.

Дерин – командир полусотни, в которую входила и пятерка Гартоша.

Крал – оборотень.

Риса – оборотница.

Ретц – граф, командующий гарнизоном Галофа.

Пауки-призраки

Эгер Иварин

Боратон Эзари

Кайрас Викаса

Чиро Греатиль – маг-лекарь.

Блоф Ловей – командир сводного отряда загонщиков.

Фрет Нигмус – командир пятерки Гартоша.

Трушер – виктаниец.

Зигул – реатец.

Клейт Кованец – жеранец.

Тимор Глодкон – синьшел, выживший вместе с Зигулом и Гартошем.

Нефраты – нечисть, питаются или подпитываются чужой жизненной силой.

Клаирван – лорд Белый Демон.

Гретта – столица герцогства Греттан.

Карлов по прозвищу непобедимый, один из лучших полководцев Виктании.

Файфнер – придворный маг, один из сильнейших за всю историю Виктании.

Аргат – особо дорогая разновидность мрамора.

Лери Крон – друг Гартоша.

Дебор – друг Г артоша.

Локгарет – соперник и недоброжелатель Гартоша в академии.

Грег Кретов – десятник барсов.

Толер – друг Грега.

Корона Тролей – знаменитая вершина в Трольих горах.

Проджи – племена в Трольих горах.

Стражи – племена в Трольих горах.

Глария – всадница белой единорожихи; волшебница.

Жерлен – воин, всадник черного единорога.

Эгли – небольшое селение стражей.

Крейги – подземные жители Трольих гор.

Ильюс – крейг, знающий Короткие пути.

Трайпы – подземные жители Трольих гор.

Лифрены – черви, жрущие горы.

Пориорт – маг из Волшебного Королевства

Чреп – один из гольтуров.

Гольтуры – одно из племен трайпов.

Черии – одно из племен трайпов.

Тарний Цериальт – командир пограничной заставы.

Лейграса – девочка гольтуров.

Заль-Афий – командир полусотни проджей.

Крехны – поселок мамонтов.

Эгнер – сотник мамонт.

Скребы – гигантские олени.

Стен Претнев – полковник, командир четвертого полка мамонтов.

Тайринские леса – ставка одного из полков росомах.

Серей – старший охотник за нечистью.

Алисия Травница – нимфа Зачарованного леса.

Тамирана Каштпан – старшая жрица, дриада.

Лури Береза – помощница Тамираны, дриада.

Ронан Жогар – сотник гепардов.

Полковник Торазани – командир первого полка гепардов.

Лорд Брогман – командор легиона гепарды, граф Шатала.

Фагласс – маг первого полка гепардов.

Олейван – маг легиона «гепарды»

Ратан Гатарин – сотник третьего полка, шестого пехотного легиона.

Глад – баронство.

Коорт – десятник гепардов.

Тапанихт – староста, знахарь, колдун.

Локорот – погибший в схватке с гробросцами академиер.

Казхран – столица баронства Глад.

Теслян – десятник росомах.

Риглис – княжество и столица княжества лорда Руткера.

Баргамка – река в Риглисе.

Малийка-Мали – подруга Никора.

«Молодой Олень» – трактир в Риглисе.

Харванис – трактирщик «Молодого Оленя»

Таиния – подруга Гартоша из «Молодого Оленя».

Ростовир – спутник Таинии.

Хелесана – спутница Таинии.

Тарвас – вожак драчунов.

Лорд Кроворос, род Гратров – первый император Виктании.

Дилесса – первый дворянский титул для женщин.

Лорд – первый дворянский титул для мужчин.

Варитара – огромный лук, варитарии – стрелки.

Княгиня Алинейская (Алинея) – магиня-бунтовщица.

Ажейла, Стейласса – молодые магини.

Боцман Ерегей – один из наставников академиеров в Морском легионе.

«Каракатица» – таверна в Ашуре.

Мартис – сконьер, капитан «Буревестника».

Луторион – капитан шхуны «Баракуда».

Зовиро – помощник капитана «Баракуды»

Малиарт – царь табилотов.

Флафнисир – морской царь.

Ролона – старшая сирена из Тишайших островов.

Телинор – столица одноименного герцогства ставка Южной Армии и Ю.В.В.А.

Кансор – мир, населенный высокоразвитыми гномами.

Сутоин – мир. Населенный высокоразвитыми эльфами.

Гариант – любимый меч Гартоша.

Хранитель трона

I

Через несколько минут по прибытии, Гартоша дружно била добрая половина штаба лугарского гарнизона. Хотя сказать, что «била», это будет все-таки преувеличением. Оскол активно отбивался, и не один штабист уже отвалил в сторону с разукрашенной физиономией. Но обо всем по порядку.

После выбора своего места службы, новоиспеченному десятнику дали неделю отпуска, по истечении которого он должен был отправиться в Болотный Легион. Точное место службы, ему должны были указать в штабе данного легиона, который находился в Регесте, столице одноименного графства. Гартош с трудом смог высидеть эту неделю дома в родовом замке в Риглисе. Чем он только не пытался себя занять, все бесполезно, мысли все одно возвращались к болотам растов. Единственное, что смогло отвлечь младшего Оскола от тягостных дум, это появление лордов Руткера и Гнивера. Более сведущие в магии родственники, старались помочь ему в скорейшем освоении и развитии очень важного навыка: умения чувствовать опасность. Как – опасность вообще, так и конкретную опасность, направленную на младшего Оскола.

Конечно, неделя очень небольшой срок, чтобы по– настоящему обострить нужное чувство, да и сам Гартош был слишком взволнован предстоящей службой, но кое-что он освоить успел, – самые важные основы. Ну, а дальше все зависело от него самого.

В Регест Гартош попал вместе с командой новобранцев, и тех, кто был переведен туда из других, более благополучных частей. Нужно объяснить, – что представлял собой Болотный Легион. Входил он в состав Северной Армии, и служил местом ссылки для провинившихся, а так-же неудачников всей виктанийской армии. В его задачу входило защищать населенные пункты, находящиеся возле болота, и контролировать его границы, слишком уж много всякой мерзости оттуда вылезало. Само собой, служба была очень опасной и тяжелой – одни расты чего стоили, – но еще хуже было то, что Болотный Легион служил помойной ямой для всей армии. Сюда отправляли всякое отребье, поэтому нравы в нем царили хуже некуда. И это было пострашнее болотных тварей.

Из Регеста два десятка назначенцев, не торопясь, отправились в Лугар, – ставку четвертого полка. Но Гартошу двухдневное путешествие показалось слишком долгим, и он, опережая всех, отправился в Лугар магическим путем. Вот тут-то все и началось…

* * *

Получив от Первого мага легиона магический мыслеобраз нужного места, Гартош уже через несколько секунд оказался в одной из комнат штаба гарнизона, ошеломив своим появлением собравшуюся там компанию из десятка штабистов, убивавших время распиванием дешевого вина и игрой в кости. Несколько секунд вновь прибывший и штабисты недоуменно рассматривали друг друга. Первым пришел в себя один из штабистов. Он поспешно вскочил, вытянул руки по швам и начал рапортовать.

– Личный состав штаба в свободное время…

– Заткнись, Лузарк! – гаркнул широкоплечий гладко выбритый штабист. – Не видишь, – это не проверяющий, и не из Тайного Легиона. Сосунок какой-то.

Само собой, вновьприбывший не сдержался и нашел, что ответить на «сосунка». И не просто ответить, а дать подробную характеристику всем присутствующим, особенно лысому здоровяку. И через несколько секунд его уже били. Видимо, у них имелся уже немалый опыт избиения толпой, особенно неподготовленных к этому новобранцев. Кто-то незаметно подкатился сзади под ноги, и тут же атака спереди. Рефлекторно уходя от удара, Гартош споткнулся об живое препятствие и упал. Сразу же заработал несколько ударов ногами. Ему пришлось крутиться ужом, группироваться и не давать себя искалечить.

Но штабисты недолго наслаждались беззащитностью жертвы. Быстро оценив ситуацию, выпускник высшей военной академии сумел сгруппироваться и прикрывая самые уязвимые места, ужом заползти в угол и подняться на ноги. Вместе с возможностью отвечать на удары появилась и злость – как эти штабные ублюдки посмели поднять руку на него, одного из Осколов, геройского, можно сказать, парня?! Его скупые, но точные удары открыли счет выбитым зубам и сломанным носам. Самого Гартоша сейчас тоже вряд ли можно было назвать красавцем: под глазами вспухали синяки, кровотечение с разбитых губ и носа удавалось останавливать с трудом. И все больше накапливалась злость и раздражение. Гартош с трудом удерживал рвущуюся наружу ярость, понимая, еще немного, и все не обойдется простыми синяками и даже переломами – либо он сейчас кого-то прибьет, либо его забьют озверевшие штабисты.

– А ну, всем стоять! – как нельзя вовремя прозвучал резкий приказ. – В стороны!

Штабисты, утирая кровь и тяжело дыша, разошлись, открыв взору новобранца немолодого уже полковника, крепко державшего за горлышко бутылку с вином. Гартош обвел взглядом потрепанное войско, никто не спешил отчитаться перед командиром, тогда он сделал шаг вперед.

– Десятник Гартош! Прибыл для прохождения службы в лугарском гарнизоне!

– Ишь ты. Десятник Гартош. – полковник осмотрел своих подчиненных и сделал из бутылки хороший глоток. – Прибыл он. Чего один прибыл, где остальные?

– Через пару дней будут. А я решил побыстрей, через подпространство.

– Это ты хорошо решил, как раз вовремя. – полковник снова, теперь уже насмешливо, осмотрел побитые лица. – Меня зовут Реарт Коргунье. Я командую этим человеческим мусором в этой отхожей яме империи. Добро пожаловать сынок. За что тебя сюда?

Открывать истинную причину «сынку» не очень хотелось, засмеют. Он ответил:

– За излишнюю гордость. И чтобы не был слишком умным.

– А, – понятливо кивнул Реарт, – за это у нас здесь половина. Куда же тебя определить такого прыткого?

– В сотню Волия, – подсказал лысый, при этом злорадно улыбаясь.

– Пожалуй, да, у него недавно большие потери были, – после недолгих раздумий согласился полковник.

– У него всегда потери, – пробормотал кто-то из штабистов.

И Гартош понял, он вляпался в очередную дурнопахнущую кучу.

– Сдашь документы и марш в сотню, – распорядился Реарт, потеряв к молодому десятнику всякий интерес. Он сделал еще пару глотков из бутылки и удалился по своим делам.

Полковник ушел и Гартош снова остался один на один со своими новыми «приятелями». Они хмуро смотрели друг на друга. Наконец лысый крепыш отвернулся, и, прихрамывая, вернулся к столу. Бросив на ходу:

– Лизарк, проведи своего кореша.

Шустрый штабист не стал спорить, а весело улыбаясь подбитой губой, словно ничего и не случилось, повел «кореша», сначала в канцелярию, затем в сотню по пути вводя новичка в курс дела:

– Гарнизон Лугары состоит из десяти сотен и пополняется почти каждую неделю. Что делать, – он пожал плечами, – людей постоянно не хватает. То расты порвут, то соседи по казарме. Кроме солдат есть еще три сотни наемников, но они участия в патрулировании не принимают. Да и на стены выходят лишь в крайних случаях.

– А что же они здесь делают? – полюбопытствовал Гартош.

– В основном охраняют сборщиков вимолии. Иногда охотятся на растов, если сумеют загнать одного – двух поближе к крепости.

– Охотятся ради развлечения или по другой причине?

– Ты что, какое развлечение? Раст не менее ценная добыча, чем вимолия. В нем все ценится – и яд, и шкура, а мясо такое – пальчики оближешь.

– Не знал, не знал…

– А для удовольствий у нас другие места имеются. Кабаков и храмов Фриты в Лугаре не меньше, чем в Тороне. Правда, дорого все до невозможности. Но наемники, в отличие от нас, зарабатывают хорошо. Не зря они сюда съезжаются со всего Иктива. А это наша гордость, – штабист широким жестом указал на лево, – крепостные стены. Они такие толстенные, что в них умещаются, и казармы, и арсенал, и еще много всего.

Штаб гарнизона находился неподалеку от нужного участка крепостной стены, так что рассмотреть город толком не удалось. Но ничего, за те полгода, что Гартошу предстояло здесь провести, можно изучить все более детально.

* * *

Казарма располагалась на втором этаже крепостной стены и представляла собой сквозной, на всю длину стены, коридор, от которого отходили ответвления в небольшие комнаты, где и проживали солдаты.

В казарме было многолюдно. Обитатели, не зная чем себя занять вне дежурства, собирались в комнатах, слонялись по коридору, и, конечно же, обратили внимание на новенького. Послышались реплики, в основном оскорбительные, но Гартош не спешил отвечать – успеется, достаточно с него и штабистов.

– Эй, Лизарк! – из комнаты выглядывали два веселых десятника: – Куда ты ведешь этого красавчика?

– К Волию.

– Опять мясо скотине?

– Ему.

– Скотине? – переспросил Гартош.

– Это кличка Волия, – охотно объяснил Лизарк.

– Понятно, куда меня сунули, – сквозь зубы процедил Гартош.

Тем временем они дошли до нужной комнаты и Лизарк вошел первым:

– Привет Волий. Вот, нового десятника тебе привел.

В комнате на кроватях развалились несколько болотников. Один из них поднялся и, не обращая внимания на штабиста, цепко осмотрел своего нового подчиненного. Один из десятников подал голос с соседней кровати.

– Молоденький, симпатичный.

– Ага, как раз то, что нам нужно, – согласился другой десятник, – сэкономим на храме Фриты.

Все присутствующие заржали, включая и Лизарка. Сотник лишь усмехнулся. Оскол снова сдержался, не зная, насколько хватит его терпения.

– Кто такой, откуда, и за что отправили сюда? – наконец спросил Волий.

– Десятник Гартош, из Высшей Южной Академии. По распределению.

– Что ж ты успел натворить?

– Да язык кой-кому отрезал, чтобы не трепал лишнего, да засунул ему же в задницу, – многообещающе ответил Гартош.

– За такое трибунал положен, – не поверил похотливый десятник. – И каторга.

– А у меня связи хорошие, отделался легким испугом. Полгода на вашем курорте.

– Тебе здесь понравится, – пообещал сотник и повернулся к своим шестеркам. – Насчет языка, конечно, соврал. Ну ничего, он попал в лучшее на Иктиве место, где учат правдивости и хорошим манерам, – десятники снова загоготали. – Штаб свободен. Да, кстати, Лизарк, кто тебя так отделал?

– Он, – честно ответил штабист. – И там не одному мне досталось.

– Ясно, – без всякого выражения сказал Волий.

Лизарк немного потоптался и ушел.

– Тимали, сопроводи нашего нового друга в его десяток.

– С удовольствием, – сорвался с места невысокий десятник.

– Хотя подожди, я сам. Надо размяться, прогуляться.

– Это такая честь для меня, – чуть ли не раскланялся Гартош.

– Ничего, обломаем, – заверил своего сотника Тимали. – И не такие молодцы на коленях ползали. А что это у тебя такое? – он потянулся к мечу нового десятника.

Гартош убрал его руку и демонстративно медленно потянул меч. Меч покинул ножны со зловещим шелестом, дав возможность вдоволь собой налюбоваться и оценить.

– Из богатеньких? – процедил Тимали и вновь потянулся к мечу.

Гартош сделал неуловимое движение, и острие меча уткнулось наглецу под кадык:

– Из них. Имеешь что-нибудь против?

– Если твои родственники будут регулярно присылать тебе денюжку, а ты будешь с нами делиться, то – нет, – не струсил десятник и отвел лезвие от горла.

Гартош бросил меч в ножны:

– Морда треснет.

– Хватит трепаться! – остановил зарождающуюся дискуссию Волий. – А то я сам сейчас отрежу кой-кому язык и засуну в интересное место. Топай за мной! И вы тоже, – бросил он десятникам.

Волий быстрым уверенным шагом пошел по коридору. Гартош, почти нагнал его, когда возле очередной двери сотник резко остановился. Наткнувшись на его спину остановился и новый десятник.

– Вот твои апартаменты, – насмешливо бросил Волий.

– Понятно, – кивнул Гартош, и, отодвинув своего командира в сторону, протиснулся в комнату.

В комнате находились двое, чем-то неуловимо похожие друг на друга. Чем, новый десятник понял чуть позже – у этих двоих был одинаково затравленный взгляд. Они быстро вскочили и отступили назад, не понимая, чего можно ожидать от так неожиданно появившегося начальства. А судя по выражению лиц, рядовые не ожидали от этого визита ничего хорошего.

– Это ваш новый десятник, – проинформировал солдат Волий.

Те торопливо кивнули. Вперед вышел Тимали.

– Вы что, куски дерьма! Не знаете как отвечать господину сотнику?!

– Тихо Тимали, поорешь на свой десяток, а здесь я орать буду.

Гартош решил, что пришло время все расставить на свои места и выяснить отношения со всеми сразу, не откладывая на потом. Похоже, что к такому же выводу пришли и старожилы.

Взглянув на сотника и получив молчаливую поддержку, Тимали начал:

– Щенок решил показать свои клыки? – и он потянул из ножен меч, а затем кинжал.

Из-за спины Волия вышли еще два десятника с обнаженным оружием. Становилось понятно, негласный воинский кодекс соблюдать здесь никто не собирался, и обычной дракой конфликт не разрешиться. Также стало понятно, откуда на стенах подозрительные пятна, которые явно пытались отскрести и забелить, видимо оружие в этой комнате обнажалось не раз. Гартош ожидал подобных разборок, хотя и без оружия. Но и вид крови его не пугал – навидался. Молодой десятник обнажил оружие. Хорошо еще, что ширина комнаты не позволяла выставить против него более трех противников.

Двое десятников запрыгнули на кровати, Тимали пошел по проходу. Естественно Гартош не стал дожидаться, пока на него нападут все трое. Выпад вперед, и Тимали с кроткой колотой раной на плече с проклятиями отскочил назад, выронив при этом меч. Затем – бросок к противнику справа. Пустить сильный удар сверху вскользь и рубануть по ногам – вот так и появляется кровь на стенах. Десятник завалился на спину, и закачался, зажимая рану. Третий соперник понимая, что на кровати особо не пофехтуеш, успел соскочить, но не успел закрыться. Еще один укол и последний противник оказался обезврежен.

Гартош быстро повернулся к дверям, он даже не успел запыхаться. Если это самые сильные бойцы, то жить здесь можно, главное не пропустить удар в спину. Сотник стоял не изменив позы. Он внимательно наблюдал за происходящим, суммируя увиденное сейчас, со словами Лизарка, и постепенно понимал – какую занозу в задницу прислали ему начальство и боги. Нужно срочно принимать меры. Он спросил:

– И после этого ты надеешься долго жить?

– Во всяком случае, собираюсь пережить тебя, – в тон ему ответил Гартош.

– Ты очень самонадеян.

– Я очень внимателен. К тому же, у меня есть глаза на затылке и я очень чутко сплю. А если кто меня ночью потревожит, сразу заработает еще один рот под подбородком.

– Ну-ну, посмотрим… – сотник повернулся к столпившимся в коридоре зевакам: – Быстро отнести этих страдальцев в лазарет. – И не дожидаясь выполнения приказа, быстро вышел прочь.

Гартош дождался, когда комната освободиться и со вздохом сел.

– Уберите здесь, – обернулся он к застывшим в углу подчиненным, и сам завалился на кровать.

Те быстро бросились исполнять приказ.

– Господин десятник, – робко позвал один из солдат.

– Ну?

– Вы сказали, что зарежете любого, кто посмеет вас разбудить.

– И что?

– А как же будить вас во время тревоги?

«Логичный вопрос», – ухмыльнувшись, подумал Гартош.

– Будете будить от двери. Крикнул, и сразу за угол, пока я нож не успел метнуть.

– Ага, – понятливо кивнул боец.

– И не называйте меня господином десятником.

– Но…

– Можно просто Гартошем.

– Понятно, господин десятник.

Гартош безнадежно махнул рукой – пусть называют, как хотят:

– Как зовут?

– Меня Хролис, а это Флест.

Через несколько минут тревожные размышления молодого десятника прервало появление новых действующих лиц:

– Ну, и чего ты там разлегся?

Повернув голову на незнакомый голос, Гартош вновь увидел двух веселых десятников.

– Господин десятник отдыхает, – важно сообщил Хролис.

– Ничего, потом отдохнет. Он знакомиться думает?

Гартош рывком поднялся:

– Думает. Заходите.

Переступая через характерные пятна, десятники вошли в комнату.

– Гартош, – коротко представился новенький.

– Загнат.

– Коржаско.

– Ну и натворил ты здесь делов! – восторженно, хотя и без одобрения сказал Загнат.

– А что, не надо было?

– Дело, конечно, твое. Но лучше бы ты этого не делал. Теперь будешь постоянно оглядываться.

– Мне не привыкать.

– Ну, смотри, твоя жизнь, учить тебя никто не будет. Лучше вот что скажи. Как в коллектив вливаться собираешься?

Ответ пришел сам собой:

– Через ближайший кабак.

– Молодец, мыслишь в правильном направлении. Но через кабак накладно будет. Здесь цены такие, что ахнешь. Лучше пошли своих бойцов, они принесут пару бурдюков вина и чего-нибудь закусить.

Гартош так и сделал. Похоже, несмотря ни на что, жизнь на новом месте стала налаживаться.

* * *

Пришло время десятку Гартоша нести дежурство на крепостных стенах. Оскол горько усмехнулся: – «десяток» – он, да еще двое перепуганных – смех один. Хорошо еще, что к дежурствам на болотах относились со всей серьезностью и ослабленные команды на стены не выпускали. Десяток Гатроша дежурил вместе с десятком Коржаско.

Кутаясь в плотные плащи, десятники выглядывали из-за зубцов и рассматривали бескрайнее болото. Время от времени зябко поеживаясь от сырого утреннего тумана, старший и более опытный товарищ, объяснял молодому коллеге особенности и специфику их службы.

– Самое страшное на этих проклятых болотах, вот этот туман. Он в могилу людей больше загнал, чем расты. Чем больше ты здесь находишься, тем больше туман заползает в твои кости, разъедая их изнутри. Больше трех – пяти лет в Лугаре никто не задерживается. Я имею в виду гражданских. Военные здесь так долго не живут. Либо на большую землю, либо в могилу. Лучше всего от болотной болезни помогает яд растов. Но это очень дорогая вещь, даже на болоте, где и добывается. А жить здесь только ради того, чтобы тратиться на лечебное снадобье никто не будет. Вот и живут в крепости не больше года. Даже барон появляется лишь раз в месяц, когда уходит большой караван с товаром.

– А полковник?

– Что полковник?

– Он давно на болотах служит?

– Каргунье на болотах давно. Вот он – то почти весь свой оклад на лечение да на выпивку и спускает. Но ему некуда деваться – родни нет, земель не заслужил. Прозябать где-нибудь в глуши на мизерное содержание? Если он уйдет в отставку, то сразу станет никем. А здесь он – командир гарнизона.

– За что его сюда?

– За то, что никто не любит слушать о себе правду. А Каргунье как выпьет, так и давай выводить всех на чистую воду. А выпивает он часто. Почти всегда.

– Ясно… Расскажи про растов.

Коржаско зло сплюнул:

– Ох, и подлые твари! Не знаю, сколько в их мозгах разума, но хитрости и коварства побольше, чем у человека будет. Как они организовывают атаки и засады, любой стратег обзавидуется. Никогда не предугадаешь их действий. Нападают в основном на сборщиков вимолии. Иногда выходят на сушу и шалят на дороге. Еще реже нападают на крепость. На моей памяти, а я здесь скоро год буду, такое нападение случилось только раз. Народу тогда полегло, чуть ли не треть гарнизона. А сколько сборщиков они тогда в болоте порвали… – Коржаско тяжело вздохнул и умолк.

– Не понимаю, как можно взобраться по этим стенам? Здесь гладкий камень, почти без швов, да и высота шетов пятнадцать, не меньше.

– О, ты не знаешь их возможностей! У этих тварей вот такие когти в-пол ладони. Острые и крепкие. Под ними даже камень крошится. Взбираются на стены в течение нескольких минут. Если прозевать, они такую бойню на стенах устроят, небо содрогнется. Одно хорошо, скрежет по камню далеко слышно, если не спать, обязательно услышишь. А если их вовремя заметить, отбиться не сложно. Видишь эти тросы? Ими мы подтягиваем цепи. Вот они. Когда начинается штурм, трос отпускается, и цепь начинает качаться вдоль стены словно маятник, сбивая всех, кто пытается влезть. Это наша придумка, болотная! – в голосе Коржаско слышалась явная гордость за своих.

Да, о таком способе защиты крепостных стен, Гартош еще не слышал. А ведь действительно эффективно должно получаться.

– Как же расты сумели взобраться на стены в тот раз, проспали что ли?

– Да нет, не проспали… Они нас тогда массой задавили. Навалилось столько, что мы не успевали цепи подымать. Вот многие и сумели вскарабкаться наверх.

– Много, говоришь, было?

– Не то слово. Я столько еще никогда не видел. Те из нас, кто выжил, потом озолотились. Расты своих погибших с собой в болото утаскивали, но нам хватило и тех, что остались на стенах.

– Ни разу не видел раста.

– Еще насмотришься… Ты варана видел?

– Конечно. На юге их полно.

– Ну, вот увеличь самого большого варана в три – четыре раза, удлини ему хвост и загни крючком. Добавь скорпионье жало и еще одну пару ног, и набей полон рот зубов длиной в палец. Вот так получишь нашу главную достопримечательность.

– Да как он выглядит, я знаю. И по рисункам, и чучело видел. Я имею в виду, живого ни разу не видел.

– Вот я и говорю, еще насмотришься. Они, конечно, к стенам редко подходят – опасаются. Но в шетах пятистах… А вон, смотри!

В разрывах между космами тумана мелькнула чья-то тень. Гартош жадно всматривался в болото, надеясь рассмотреть существо, которое наводило ужас на весь северо-восток империи. Но раст вел себя предельно осторожно, не подходя на расстояние выстрела. Его серо-зеленая шкура служила прекрасной маскировкой. Наконец, полотно тумана закрыло хозяина здешних мест совсем, и Гартош разочаровано вздохнул.

– А как они зимой, в спячку не впадают?

– Да какой там. Эти болота ведь никогда не замерзают, их питают горячие ключи. Даже в самые сильный морозы снег тает на расстоянии двух – трех латонов от болота. Так что расслабляться некогда. В этих местах, каждая пора года несет с собой какую – нибудь неприятность.

– Что же здесь местных держит?

– Деньги. Возможность заработать хорошие деньги за короткий срок. Больше всего платят сборщикам вимолии. Почти столько же получают и наемники, которые их охраняют. Ну, и ремесленники, особенно те, что заняты на переработке вимолии, шкур и яда растов, на бедность не жалуются. Высокие заработки привлекают сюда и остальных: жриц Фриты, трактирщиков, купцов. Надолго конечно никто не задерживается, но сезон два отрабатывают.

– С этим ясно. Ты мне вот что объясни. Сколько в гарнизоне магов?

– Магов? Есть один. Очень даже неплохой маг. Жулик, правда, за что сюда и попал, но при нападении растов помогает здорово. Есть еще несколько стихийных магов, но они слабоваты. Так умеют кой – чего по малости, но ничего серьезного. Пара неплохих магов есть в городе, но они к нам не суются. У них коммерческие дела: связаться с кем – нибудь или перебросить сюда – туда того, кто сумеет заплатить. А зачем тебе?

– Да вот чувствую, не все с этим болотом так просто. Висит над ним нечто – магическое облако что ли. То ли болото из этого облака питается, то ли облако из болота. Не пойму. Но связь между ними есть.

– Магию чувствуешь?

– Чувствую. И как ты говоришь, умею кой – чего по малости.

– Это хорошо. Ты ведь знаешь, и сами расты не чужды магии?

– Нет, не слышал.

– Многие не верят, что расты применяют магию. Но те, кто пережил несколько атак этих ящеров, знают, расты применяют магию страха. Они пытаются запугать противника. Некоторые относят это к обычному страху. Но я уверен, умеют эти гады страх нагонять не только своим видом, репутацией или чем– то там еще, но и магией. Вот полковой маг нас от этого и прикрывает. А когда далеко в болото заберешься и остаешься без прикрытия, поджилки трясутся так, что ноги подкашиваются. Так что, если ты действительно кой – чего умеешь, то нам с тобой очень повезло.

Проверив еще раз караульных, десятники взобрались на ближайшую башню. Болото тянулось от горизонта до горизонта, бескрайнее и, казалось безжизненное. Но люди знали, сколько смертельно опасных существ в нем таится. Про последних Гартош и хотел уточнить.

– Много в болоте разной гадости, кроме растов?

– Хватает.

– Про каких я должен знать в первую очередь?

– В первую очередь про растов – они наша основная головная боль. Остальные твари опасны в основном сборщикам вимолии, – Коржаско немного помолчал. – Болотный удав бывает нападает, но не часто, они с растами редко уживаются на одной территории. Из крупных это, в общем – то все. А вот мелочи больше чем достаточно. Змей, гадюк разных. Пиявки всякие, в том числе и ядовитые. Ну, а самую вредоносную мелочь ты сейчас увидишь, услышишь и прочувствуешь на себе. Смотри на болото.

По мере того, как солнце поднималось все выше, туман оседал, но вверх устремилось другое облако, гудящее и жалящее. Москиты. Гартош хлопнул несколько раз по щеке и шее, размазав по лицу передовой дозор гигантской армии. А потом началось вторжение. Коржаско с улыбкой смотрел на машущего руками младшего товарища, но потом сжалился и достал из кармана небольшой флакон.

– На, помажься. Только это и помогает. Иначе сожрут.

Гартош не стал уточнять, что это за хрень, а щедро плеснул на ладонь и намазал открытые места. Жидкость обладала резким и вонючим запахом, запахом, который исходил от любого обитателя гарнизона, и про который Гартош все не решался спросить. Вот теперь он первый раз и пожалел о своем решении – на ближайшие полгода связать свою судьбу с этим чертовым болотом.

– Ничего, скоро так принюхаешься, что и замечать не будешь. Добро пожаловать на болото растов.

* * *

– Гартош! Дружище! Неужели глаза меня не обманывают?

Знакомый рев заставил Гартоша остановиться посреди казармы. Оттирая к стенам тесного коридора недовольно ворчащих обитателей и не обращая на них ни малейшего внимания, к Осколу спешил ни кто иной, как Зигул. Гартош и сам неверяще потер глаза. Точно, Зигул! Взвизгнув, будто несмышленый щенок, он бросился навстречу своему боевому товарищу. Словно в кавалерийской атаке столкнулись они посреди коридора, став усердно друг друга мять, и орать что-то про дружбу, судьбу, демонов и прочую, не столь важную хрень.

Через пару минут они, наконец, ослабили объятья, освободив для прохода коридор, и стали с интересом друг друга рассматривать. Сразу видать, Зигул находился здесь не первый день – знаменитый реатский загар сошел, и сейчас реатец выглядел бледнее самого Гартоша.

– Вырос, возмужал, взматерел, – пришел к своим выводам и Зигул. – Тебя-то как занесло в эту дыру?

Немного помявшись – все-таки не хотелось врать другу – Гартош признался:

– Сам напросился.

– Да какого…! – воскликнул было реатец, и, поняв все, тяжело вздохнул. – Опять нужно было что-то кому-то доказывать?

– Вроде того.

– И не нашлось дыры почище?

Гартош улыбнулся:

– Это как раз по мне. Я уже и обживаться здесь начал.

– Наслышан, наслышан, как ты со Скотиной познакомился. Я когда узнал о том случае, и что десятника зовут Гартошем, сразу подумал про тебя, но не мог поверить. Дай, думаю, на всякий случай схожу.

– Молодец, что пришел. Теперь рассказывай, тебя-то каким ветром сюда занесло?

– Самым обычным. В Ларф я больше не ходок, сам понимаешь. А жить на что-то нужно. Я ведь не из богатой семьи, надеяться не на кого. Помыкался по наемническим отрядам в Реате, но там особо не заработаешь. Таких как я много, платят мало, а голову сложить можно запросто – владетельные лорды в очередной раз вцепились друг другу в горло. Услышал я, что набирают команду на север Виктании, в болото растов, и решил попытать удачу здесь.

– Давно ты в Лугаре?

– Еще и полгода нет. Хотя для этих мест немалый срок. Полгода побыл наемником, собрал кое-каких деньжат, и решил осесть в Виктании – ваша империя не в пример спокойней нашей. Но для полного счастья мне не хватает ветеранского статуса, а служба в наемных отрядах этого не дает. И я записался в вашу армию. Это даст мне и ваше гражданство, и нужный статус.

– Это же здорово! Будем служить рядом!

– Да, я – десятник третьей сотни. Так что, если понадобится помощь…

– Спасибо конечно, но я пока справляюсь сам.

– Это хорошо, что ты справляешься сам, но не стоит отказываться от моей помощи. Пойдем, сходим к Скотине. Меня здесь уже знают и стараются не связываться.

– Не надо, Зигул. Я тоже хочу сделать так, чтобы со мной побаивались связываться. И это я должен сделать сам.

– Тебе видней. Но учти, это тебе не Ларф, здесь гораздо хуже. По большому счету, тут нему прикрыть тебе спину.

– Я учту это.

* * *

Шла третья неделя пребывания Гартоша в Лугаре, и за это время не случилось ничего существенного, ничего такого, что вышло бы за рамки обычной службы в этом необычном месте. По-прежнему выходили в болото сборщики вимолии, по-прежнему их сопровождали наемники, по-прежнему каждый поход вглубь болота забирал одного – двух человек. Но к этому все привыкли и новые жертвы никого не будоражили, люди знали на что шли, риск оплачивался щедро.

Начавший осваиваться Гартош, постепенно обзаводился новыми знакомствами, новыми приятелями, хотя, конечно, настоящий друг у него здесь оставался один – Зигул. И Гартоша, привыкшего к окружению друзей, такое положение тяготило. Но насильно в друзья не затащишь, здешние обитатели предпочитали отвечать, прежде всего за себя, так уж была построена система.

– Тревога! – нарушил покой казармы громкий крик. – Все на стену!

В нехороших предчувствиях, Гартош повел свое маленькое подразделение наверх. Его подчиненных стало на два больше, хотя их по-прежнему не хватало на полноценный десяток. Они заняли свое место рядом с десятком Коржаско, и Гартош тут же поспешил к соседу:

– Что там?

– Да ничего особенного. Несколько растов подошло слишком близко к стенам, и на всякий случай подняли тревогу.

– Я так понимаю, для нас опасности нет никакой?

– Для нас – нет, а вот сборщики выйти побоятся. Как бы нас не погнали расчищать им дорогу.

– Это ведь работа наемников! – возмутился Гартош.

– Рядом со стенами мы должны им помогать.

Ветеран болот как на картах раскинул. Не прошло и пары минут, как прозвучала команда спускаться к калитке, которая выходила на болота. Перед калиткой Волий пересмотрел порядок построения сотни.

– Десяток Гартоша в авангард, – с неизменной усмешкой сказал сотник. – Посмотрим, на что годится сын генерала.

Гартош, пытавшийся сохранить свое происхождение в тайне, скривился, правда все-таки вылезла.

– Я первый, – начал он давать распоряжения, – за мной быстро…

И не успел он высунуть наружу голову, как получил сильный пинок под зад и вылетел наружу. Не удержавшись на ногах, Гартош зарылся носом в толстый мох. За его спиной громко и злорадно лязгнула тяжелая железная дверь.

Все-таки Волий уличил момент и ударил почти в спину. Быстро вскочив, Гартош вытащил меч. Растов не было видно, хотя это не означало, что их по близость нет. Этих мастеров маскировки не так-то легко рассмотреть – спрячутся за кочку и все тут.

Раздавшийся за дверью смех и топот – доказал, оттуда помощи ждать нечего, наоборот, все побежали наверх, наблюдать за бесплатным представлением. До ближайшей калитки шетов сто пятьдесят, еще столько же до следующей, где располагалась сотня Зигула. На помощь можно рассчитывать только там. И Гартош рванул.

По мягкому мху бежать тяжело и непривычно, а он доходил, практически до самых стен, и Гартош выбирал наиболее удобный путь, где почва тверже, иногда отдаляясь от стены на пару десятков шетов. Он уже миновал первую дверь, даже не останавливаясь постучать в нее, когда почувствовал опасность за спиной. Быстрый разворот. До раста оставалось еще шетов двадцать пять, но двигался он не в пример быстрей Гартоша – шесть лап давали преимущество для бега по болоту.

Гартош бросился к спасительной калитке, желая выиграть хотя бы десяток шетов. Но на полпути вынужден был остановиться – раст подобрался слишком близко. Об этом не только кричало чувство опасности, но и резал слух все нарастающий шелест чешуи. Что ж, раст, конечно, сильный противник, но не непобедимый. Чуть успокоившись, Гартош встал в стойку, и встретил ящера несколькими упреждающими взмахами меча. Раст оказался не дурак и на рожон лезть не стал. Он остановился в трех шетах, и, покачивая жалом над головой, стал медленно обходить свою жертву. Так он, наверное, думал.

Жертвой Гартош никогда не был и не собирался ею становиться. Он не стал ждать, пока его оттеснят от стены, а сам напал на раста. Если бы не жало, то победить ящера не было бы сверхзадачей, но вот постоянное ожидание удара сверху… После нескольких обменов угрожающими взмахами, Гартошу удалось оставить на морде болотного шестинога небольшую отметину, что впрочем не разозлило того, а наоборот, сделало еще осторожней. Неглупая скотинка, неглупая…

Причину такой осторожности Гартош понял несколькими секундами позже, когда, сперва почувствовал, а затем увидел еще двух приближающихся ящеров. Нет, ребята, так дело не пойдет – один против троих Гартош сражаться не собирался. Резкий рывок вперед, на расстояние верного удара, взмах меча снизу в верх, навстречу жалу, и меч, через вытянутую морду ящера, почти не почувствовав сопротивления, отсек метнувшееся на человека жало.

Уже не опасаясь обезвреженного хвоста, Гартош двумя ударами прикончил раста и приготовился встретить еще пару. Впрочем он был уже не одинок. Калитка, к которой так стремился Оскол, распахнулась, и оттуда выбежало два десятка бойцов. Возглавляемых, конечно, Зигулом. Одного из растов истыкали арбалетными болтами, и он утащился в болото. А с другим Гартош начал схватку в одиночестве, а закончил вместе с другом. Десятник, прибывший вместе с Зигулом, с тревогой поглядывая на болото, спросил:

– Сам со своим трофеем справишься, или помочь за долю?

Зигул объяснил:

– Если ты в одиночку добыл раста, то три четверти твоих, а четверть идет гарнизону. Но можешь поделиться: четверть твоя, четверть десятку, который тебе помог, четверть сотне этого десятка, и четверть, соответственно, гарнизону.

– Делюсь, – не раздумывая ответил Гартош.

Солдаты сноровисто разделали одного раста и принялись за второго. В течение минуты они содрали шкуру, вырезали пузырь с оставшимся ядом, а туши разделили на четыре части. Открылась еще одна калитка.

– Давай сюда! – поманили из нее. – Поможем!

Пришедший с Зигулом десятник, молча показал нахлебникам почти волшебный жест, которым Гартош когда-то дразнил Листира и подземного демона, и добычу затащили в свою калитку. Оглянувшись на входе, Гартош почувствовал враждебный взгляд, похоже болото его запомнило. Да, не получилось подружиться.

Перед тем, как Гартош возвратился свою сотню, его остановил Зигул:

– Это все Скотина организовал?

– Он.

– И сейчас сам справишься?

– Справлюсь.

– Смотри, ты знаешь, где меня искать.

Волий находился в своей комнате в окружении лакеев. У каждого на коленях лежал заряженный арбалет.

– У тебя ко мне какие-то вопросы, десятник?

Гартош покачал головой:

– Вопросов нет, мне все ясно. Я просто счел за нужное сказать, ты сегодня подписал себе смертный приговор.

Волий рассмеялся:

– Ты даже не представляешь, как я испугался!

– Представляю, – кивнул Гартош, и вышел из комнаты.

До последнего момента он лопатками чувствовал острия арбалетных болтов. Но Волий почему-то не отдал приказ.

* * *

С чем Гартош боролся больше всего, так это с намерениями сотника отправить десяток Оскола в болото на сопровождение сборщиков вимолии. Волий часто посылал своих солдат в смертельно опасные вояжи вглубь болота, подменяя ими наемников и беря за услуги намного меньше профессионалов. Он наживал на этом огромные деньги, не спеша делиться со своими подопечными, особенно рядовыми. Теперь молодому десятнику стало понятно, откуда в сотне такие потери.

Гартош уже отчаялся искать правды у командования гарнизона – Каргунье было на все наплевать. Нужно бороться своими силами. Прежде всего, Гартош провел короткую разъяснительную беседу в своем неполном десятке.

– Жить хотите?

– Хотим, – нестройно ответили бойцы.

– Тогда слушаться только меня.

– А как же… – начал Хролис.

– Ни Волий, ни Каргунье не имеют права приказывать вам, минуя меня. Они должны отдать приказ мне, а уже я отдаю его вам. Понятно?

Переглянувшись, солдаты неуверенно подтвердили, что поняли.

– Ну, а я буду думать, что следует выполнять, а что нет.

И Гартош действительно игнорировал приказы Волия сопровождать сборщиков вимолии. Сотник пока не торопился наказывать строптивого десятника. Наверняка готовил особо изуверскую месть.

Словно в отместку за отказ Гартоша, Волий стал гонять остальные десятки еще чаще. Десятники и рядовые бойцы роптали, но Гартошу так и не удалось подбить их на открытое неповиновение сотнику, слишком его боялись.

Скотина, он и есть Скотина. Мог бы и получше снарядить своих солдат. Хотя бы так, как снаряжаются наемники. Высокие кожаные сапоги – спасающие от пиявок и прочей мелочи – больше болтов к арбалетам и так далее. Хорошее снаряжение спасло не одну жизнь. Но Волий не собирался тратиться, безмолвные солдаты будут сражаться и так.

Правда иногда и десятку Гартоша приходилось вступать в бой. Такое случалось, когда бригады сборщиков и их охрана, возвращались в плотном окружении растов. В одном из таких боев Гартош вновь вступил в конфликт с Волием.

Это был как раз тот случай, когда сборщиков сопровождали два десятка из шестой сотни. Воины как всегда вышли в болото, не особо подготовившись. Первым делом нарвались на гнездо игольчатых червей, откладывающих яйца в тело жертвы. Здесь помощь понадобилась немедленно, и часть охраны сопроводила своих пострадавших товарищей в крепость. А затем навалились расты.

К тревоге Гартош уже подготовился. Когда вернулись пострадавшие от червей, многие поняли, это только начало.

И действительно, наблюдатели на вышках и стенах докладывали, в какую опасную ситуацию попали их товарищи по оружию. Как минимум трое уже стали жертвами растов. Не могло быть и речи о продолжении сбора вимолии. Сборщики сбились в кучу, выставив наружу серпы для жатвы, и прикрываемые солдатами, медленно отступали к крепости.

– Все на выручку товарищам! – орал Волий и, вторившие ему, десятники-шестерки.

Гартош поймал одного из них и отобрал арбалет, с которыми приближенные Волия с некоторых пор не расставались. Чуть опустив заряженное оружие, он приблизился к сотнику:

– А ты как всегда будешь отсиживаться на стенах, или поможешь своими арбалетами тем, кого послал в болото.

Волий хотел было объяснить наглому десятнику, где его место, но увидел, что их разговор внимательно слушают слишком много людей, да и арбалеты были не только у его шестерок. И кое-кто даже посмел направить оружие в сторону сотника. Все-таки сказывается дурное влияние молодого десятника.

– Все пойдем, – прошипел сотник, и первым спустился к калитке.

В этот раз сотня вышла на удивление слаженно, хотя дальнейшие действия сотника, Гартоша удивили, а затем возмутили. Волий погнал своих людей почти беспорядочной толпой. Возмущенный десятник схватил своего командира за рукав:

– Ты что творишь, гад?! Всех здесь положить хочешь?!

– Не лезь не в свое дело, сопляк! Я здесь командир!

– Дерьмо ты, а не командир! Где боевое построение? Почему солдаты идут, как стадо баранов? Расты рассекут нас на части, и половина в казармы не вернется!

– Да пошел ты!

– Сам пошел!

И оттолкнув сотника, Гартош начал наводить порядок:

– Слушать сюда! И выполнять, если живыми вернуться хотите!

Слушали Гартоша сначала недоверчиво. Но команды он отдавал толковые, и кое-кто начал их выполнять. А после того, как Волий, плюнув, вернулся в крепость, молодому десятнику стали подчиняться все. Гартош построил сотню в две боевые колоны и повел их на помощь попавшим в беду товарищам. А помощь была ой как необходима. Расты разорвали жидкое кольцо охраны и добрались до простых сборщиков, а у тех кроме серпов ничего не было. Сразу полегло четверо.

– Действовать парами! – орал Гартош. – На каждого раста, не меньше двух человек!

Колоны ворвались в гущу боя и отсекли растов в стороны. Начался спешный отход. Гартош носился из одного конца строя в другой, неизменно оказываясь на самых опасных участках. Его Гариант окрасился во все цвета радуги. Кровь, яд, сок растений, болотная грязь сделали из великолепного оружия неприглядное зрелище. Но это не умалило его боевых возможностей. Хватало одного удара, что бы отсечь то, что попадало под лезвие.

Расты оценили опасного противника, на него нападали не меньше, чем втроем. Но шустрый Оскол научился ловко уходить от атак, заводя в ловушку самих растов, а троих зарубил самолично.

Грамотно построенная вылазка вызвала одобрение и на стенах. В растов полетели длинные стрелы из сверхмощных арбалетов – степронов. И шестой сотне, вместе со сборщиками, стало немного легче. Гартош отдал команду, и бойцы с радостными возгласами затащили в калитку нескольких порубленных ящеров, что подняло авторитет молодого десятника еще выше.

Волий встретил Гартоша хмурым взглядом, и без своей неизменной улыбки. Он понимал – какой удар этот щенок нанес его авторитету.

– Еще раз так сделаешь…

– И что? – не испугался наведенных не него арбалетов Гартош, ведь за ним толпилась вся сотня.

Поиграв желваками, Волий отвернулся, и быстрым шагом удалился в свою комнату.

Этой победе Гартош радовался не меньше, чем победе над растами.

* * *

Гартош в компании Зигула, знакомых десятников и одного сотника пропивал в трактире добычу еще одной удачной вылазки. Нужно сказать, Лугар, несмотря на свою отдаленность от больших центров, не являлся захолустьем. Выпивку, жриц Фриты, еду и все остальное в городе можно было найти самого отменного качества. Драли за все, конечно, втридорога, но работающие, живущие и служащие в этих суровых местах зарабатывали столько, что могли себе позволить многое. Одним из таких везунчиков вчера оказался десяток Гартоша. Вместе с еще двумя десятками, он прикрывал отход сборщиков и сумел добыть двух растов, которые последнее время активизировались не на шутку.

Веселье было в самом разгаре, когда в трактир вбежал запыхавшийся Хролис:

– Господин десятник! Господин десятник!

– Чего орешь, боец? Успокойся, за тобой будто расты гнались. Что случилось?

– Там в наш десяток пополнение прибыло, шесть человек.

– Пополнение – это хорошо. Но можно было не бежать, я скоро и сам пришел бы, и встретился с ними.

– Дело в том, что с ними первым встретился сотник Волий.

Гартош начал понимать:

– И что?

– Он захотел сразу посмотреть – каковы они в бою.

– Дальше.

– И выгнал их на болото…

Багровея, Гартош медленно встал.

– А там одни сосунки, – продолжал Хролис, – добровольцы, так же как и вы. Говорят, мы ничем не хуже сына главнокомандующего и тоже хотим начинать службу в самых тяжелых местах. Волий как услышал, чуть пеной от злости не захлебнулся.

– Убью гада, – процедил Гартош.

Он почти бежал к казарме. Но поняв, что там делать нечего, буквально влетел на стену, где на их участке, столпилась не только шестая сотня, но и две соседних. Слышался смех, насмешливые и издевательские крики, азартные возгласы. Гартошу хватило секунды, чтобы осознать ситуацию. Внизу пятеро молодых людей спина к спине защищались от четырех растов. Пятеро! Шестого два раста тащили вглубь болота. И еще несколько ящеров спешили к месту схватки. Гартоша чуть не скрутило от ярости и ненависти. Мир моментально принял багровый оттенок. Казалось, еще немного, и из глаз полетят искры.

– А ну, все вниз! – хрипло выдавил он.

– Ты что-то сказал, щенок?

Волий хорошо подготовился к встрече с десятником-бунтарем. Четверо арбалетчиков с нетерпением ждали от Гартоша дальнейших действий.

– Все вниз!!! – что есть мочи рявкнул командир убиваемого сейчас десятка.

Кто-то из десятников не выдержал и нажал на спуск. Гартош чуть отклонился, и болт прошел рядом. Гариант моментально оказался в руках. Еще один болт был разрублен и два сожжены в воздухе. Гартош подлетел к теряющему улыбку Волию, так и не успевшему достать свой меч. Гариант с шипением рассек воздух и подлеца, раскроив его пополам – отделив голову вместе с левой рукой от остального тела. Еще один взмах, и рядом с сотником лег его шестерка – Тимали.

– Вниз!!! – бешено вращая глазами и мечем, орал Гартош.

Его вид был страшен. Весь забрызганный кровью, с выпученными глазами он внушал неподдельный ужас.

– Вниз! Порублю всех нахрен!

Вначале подались назад находившиеся ближе всех к Гартошу, но потом паника и страх перед бешеным десятником охватила всех и погнала вниз. Причем не только шестую сотню. Бойцы соседних сотен так-же стремились держаться подальше от этого сумасшедшего – уж лучше расты, чем он. В калитке возникла давка. Лезли по головам, вываливаясь из калитки целыми толпами. А Гартош все бесновался на стене, сгоняя вниз тех, кто еще остался наверху. Вскоре три сотни почти в полном составе выскочили на болото, практически втоптав при этом растов в грязь.

Гартош вылетел последним, и не успокоился до тех пор, пока не загнал последнего ящера шетов на сто вглубь болота. Расты дураками небыли, им хватило мозгов понять – сегодня с этим сумасшедшим лучше не связываться. Лишь когда на горизонте исчез последний раст, Гартош немного угомонился и позволил защитникам крепости вернуться на свои места.

Мало что соображающих новобранцев Флест и Хролис затащили наверх и поставили пред ясные очи чуть успокоившегося десятника.

– Ну что соколики, вляпались? – участливо спросил Гартош.

Непонимающие взгляды и нестройное мычание были ему ответом.

– Во что вляпались? – сам спросил за своих новых подчиненных десятник. И сам же ответил: – В дерьмо.

Один из новеньких сумел произнести почти внятно.

– Но ведь Гартош Оскол…

– То Оскол, а то вы, – перебил его Гартош. – Какого духа вас сюда понесло?

– Дорогу господину полковнику! – раздалось за спиной.

Расталкивая плотную толпу, к центру событий пробирался Реарт Каргунье, сопровождаемый помощником, несколькими арбалетчиками и лакеем покойного Волия.

– Вот он, господин полковник! Он зарубил своего сотника и еще десятника.

Полковник хмуро осмотрел расчлененные тела:

– Ты их?

– Я.

– За что?

– Этот урод выгнал моих новобранцев на болото, на верную смерть. Просто ради потехи.

– А людей на помощь кто вывел?

– Тоже я.

– Вывел! – хмыкнул сотник седьмой сотни. – Точнее сказать, согнал всех вниз. Причем не только шестую сотню, но и мою, и пятую. Вместе с сотниками…

– Я же говорил господин полковник, он сумасшедший. За убийство своего командира его повесить нужно, – высунувшись из-за спины Каргунье, скороговоркой проговорил лакей покойного сотнико.

– Я своих в беде не бросаю, – набычившись, сказал Гартош.

Полковник еще раз посмотрел на порубанные тела, на сбившихся в кучку новобранцев, на столпившихся бойцов. Затем достал из-за пояса фляжку, взболтнул ее и приложился.

– Я так понимаю, сотня осталась без командования? – он кивнул на тело Волия.

Помощник, взглянув на тело, утвердительно кивнул.

– Шестой сотне нужен новый сотник, – задумчиво протянул Каргунье. – Я назначаю десятника Гартоша. Отныне – сотника Гартоша.

– А как же эти трупы? – спросил помощник.

– Как обычно, спишем на текущие потери, – разворачиваясь, равнодушно ответил полковник. – Или на несчастный случай. Косточкой там подавились, или порезались при бритье.

– Вот-вот, именно порезались… при бритье, – бросив последний взгляд на расчлененные трупы, пробормотал помощник.

II

Нельзя сказать, что Гартош не ожидал назначения на должность сотника, за этим он и шел служить в армию – сделать карьеру. Нельзя сказать, что Гартош не мечтал убрать со своего пути Волия – мечты были, планы строились. Но Оскол никак не думал, что все произойдет именно так, как произошло. Но, тем не менее, убиваться по поводу смерти двух мерзавцев, и отказываться от нового звания и должности он не собирался.

После проявлений бурных эмоций со стороны Зигула, нескольких приятелей и быстро сообразивших подхалимов Гартош тут же взялся наводить новый порядок в сотне. Опыт командования у него уже имелся – одни Трольи горы чего стоят – сил и желания тоже хоть отбавляй, и вскоре шестая сотня почувствовала тяжелую руку нового командира.

Гартош устроил муштру не хуже, чем в академии. Постоянные изнурительные учения и тренировки вызвали в сотне ропот. Но новый сотник, вспомнив уроки покойного предшественника, быстро навел порядок. Он выгнал недовольных на болото, пободаться с растами, и это сразу уменьшило количество умников.

Первое время к молодому сотнику неоднократно подкатывали скользкие типы с предложениями заработать. Как заработать понятно – выгнать на охрану сборщиков вимолии не наемников, а простых солдат. У Гартоша подобные предложения вызывали бурю негативных эмоций, и дело нередко заканчивалось мордобоем или все тем же посещением болота. И его быстро оставили в покое.

Смотря на то, как шестая сотня играется в «войнушку», остальные воины сперва посмеивались, а потом и сами взвыли. Командование гарнизона, в виде полковника Каргунье и не самых глупых сотников, сумело заставить последовать примеру шестой сотни и остальных. Тем более что причин для этого хватало с избытком. Расты в последнее время резко активизировались, и сбор вимолии, соответственно, упал. Зато увеличилась добыча яда растов, их шкур, мяса и зубов. Хотя это давалось все большей кровью.

* * *

Шел шестой, последний месяц пребывания Гартоша на этих болотах. Уже несколько дней на душе у сотника было муторно, и предчувствие опасности, идущее со стороны болот, усилилось, а своим предчувствиям Оскол привык доверять.

Ночью его буквально подбросило – за стенами крепости творилось что-то невообразимое. Гартош оделся и поднялся наверх. Болото пряталось под покрывалом тумана, на первый взгляд все как обычно. Но почему так учащенно бьется сердце, почему хочется убежать как можно дальше, почему караульные вздрагивают от каждого шороха и боятся подходить к краю стены?

«Расты, много растов»: понял сотник. И они уже начали атаку, пока только магическо-ментальную. Страх, который они пытались передать людям, начал заполнять крепость.

– Поднять сотню, – негромко скомандовал Гартош.

Он дождался, пока зевающие бойцы займут свои места. Лично проверил готовность каждого, подбодрил, что сейчас было просто необходимо, и поспешил в штаб. Там тоже не спали. Полковой маг Гайстаф также почувствовал недобрую силу, идущую с болота, и уведомил полковника.

– И ты почуял? – обрадовался маг. – А то тут некоторые недоверчиво хмыкают. Говорят – паникер. Нюх потерял.

Несмотря на появление еще одного «паникера», Каргунье продолжал недоверчиво хмыкать, хотя и послал вестовых в сотни. Вскоре в штабе собрались все сотники, но еще до их прибытия стало ясно, готовится что-то нерядовое.

– Нужно сообщить в штаб легиона, – заявил один из сотников.

– О чем сообщать? – буркнул полковник. – О том, что нам плохо спится?

– Именно об этом, – не сдавался сотник.

– Да я уже пытался связаться с Регестом, не получается, – нехотя признался Гайстаф. – Видать, обложили нас по всем правилам.

Каргунье посерьёзнел:

– Как только рассветет, отправим конных вестовых.

– До утра еще дожить нужно, – тихо сказал Гартош.

От его слов по коже поползли холодные мурашки, не хуже чем от магии растов. Полковник поднялся:

– Ты прав, Гартош, хватит рассиживаться, нового мы ничего не придумаем. И нечего плакаться, мы здесь для того и находимся, чтобы сдерживать ящеров. А это не первая массированная атака на крепость, и ничего, все отбили. Такое случается почти каждый год, может у них миграция какая-нибудь. Разойтись по сотням и быть готовыми ко всему.

* * *

Расты полезли на стены еще в предрассветных сумерках, когда факелы уже не помогали, а солнце еще не показалось. В крепости никто не спал, даже гражданские с тревогой и нетерпением ожидали окончания ночи. И когда когти первых ящеров заскребли по камню, все в городке поняли – расты начали атаку.

Ожидание событий порой хуже самых событий, поэтому после начала атаки Гартош тут же успокоился, все стало на свои места. Он нетерпеливо прошелся вдоль стены, лишних мыслей не было – только бой, тело наполнилось горячей кровью, а руки сами тянулись к мечу. Он весело заорал:

– Ну что, орлы, радуйтесь! Эти шкуры болотные сами к нам ползут! Это ваша обеспеченная старость! И не дрожать, мать вашу! Не дрожать!

Воины зашевелились, бесшабашное настроение командира немного разогнало скованность и страх, добавило уверенности.

Когда первые расты достигли давно отмеченной черты, бойцы отпустили тяжелые цепи, которые, качаясь словно маятники, посшибали большую часть ящеров. Там, где им все же удалось добраться до верха стены, в ход пошли копья и рогатины – время мечей и топоров еще не пришло. Гартош носился вдоль стены, стараясь быть везде, но его подопечные действовали грамотно и слаженно, и первая атака растов захлебнулась. Впрочем, как и на участках соседних сотен, где нескольких ящеров, сумевших пробраться между зубцами стены, порубили почти без потерь.

Гартош недовольно отметил, что большая часть сбитых со стен растов недолго валялась без движения. Мягкий мох смягчал падения, да и твари оказались живучими, поэтому вскоре они были готовы к новой атаке. В голову сразу стали приходить мысли об усовершенствовании одного из основных защитных устройств крепости. К цепям нужно привязать бревна, в бревна набить побольше колюще-режущих предметов, тогда и результат получится другой – мало кто из растов смог бы вновь полезть на стену.

Новую атаку встретили так же результативно, как и первую. Вновь подтянутые цепи сбили самых проворных болотных тварей – самых проворных, да не самых умных. Следующая волна наступающих успела добраться до зубцов еще до того, как подтянули цепи. Часть растов сбросили вниз копьями, но потом началась настоящая схватка. Гартош успевал везде: полосонуть ящера по боку, и, оставив его добивать бойцам, отрубить другому ядовитый хвост. Помогал сбросить вылезающего меж зубцов шестинога, а затем подтянуть цепь. Бросал в гущу копошащихся внизу ящеров несколько тяжелых булыжников, а затем спешил располосовать еще одну пару ядовитых гостей.

Эта атака уже не прошла бесследно – только в шестой сотне семеро убитых и раненых. Если так будет идти и дальше… Боевой азарт Гартоша стал уступать место мрачному пониманию всей тяжести ситуации. А когда солнце разогнало туман, стало понятно, насколько ситуация тяжела. Под стенами собрались не сотни ящеров, а тысячи, болото буквально кишело ими, и все больше их стягивалось к крепости. Но и это было еще не все.

– Что это? – Загнат указал почти не дрожащим пальцем вглубь болота.

Гартош пожалел, что у него не было с собой подзорной трубы. Но подзорные трубы имелись у дозорных на башнях:

– Огры! Горные огры!

– Огры!.. – пронеслась по стене тревожная весть.

– Вот и опять свиделись, – пробормотал Оскол, вспоминая свою первую встречу с горными великанами в Трольих горах.

Огров насчитали три десятка, что казалось не так уж и много, но они гнали перед собой целое стадо растов. Именно гнали! В руках у огров змеились огромные огненные бичи – щелкали магические плети и ящеры, раздражено шипя, двигались в сторону крепости. И таких подневольных шло несколько тысяч.

– Боги всемогущи… – прошептал Загнат.

В тревожном оцепенении застыла вся крепость. Такой навалы болота им не выдержать. Но не сдаваться же! Сотник шестой сотни вновь прошелся вдоль стены:

– А ну, поднять носы! Кто хочет жить, будет драться до последнего! Не может быть, что бы Рафа приготовил нам такую судьбу! Это – испытание, испытание нас на прочность! Кто сильнее: мы или это чертово болото?

– Мы… – раздалось нестройное.

– Не слышу!

– Мы! – подтвердили уже более дружно.

– Так-то лучше. – ! Прорвемся, не таких сусликов выливали.

Оптимизм командира передавался подчиненным. Где бы он ни проходил, везде начинались оживленные разговоры, бойцы подбадривали друг друга и отвешивали шуточки в сторону растов и огров. Послышались похабные версии об их совместной жизни. И это в какой-то мере отгоняло насланный болотом страх, так как усилий полкового мага для отражения ментальной атаки явно не хватало. Чуть успокоив своих подопечных, Гартош направился в командирскую башню, узнать, как сложилась обстановка на участках других сотен и вокруг крепости.

– Молодец, что пришел, – обрадовался Гайстаф, – я как раз собирался за тобой посылать.

– И зачем я понадобился полковому магу?

– Я слышал, ты хорошо владеешь магией подпространственного перехода?

– Есть такое.

– Это хорошо. Мне нужна помощь всех, кто хоть в какой-то мере владеет магией.

– Помогу, конечно. Что от меня требуется?

– Поделиться энергией. Я до сих пор не могу связаться ни с Регестом, ни со штабом Северной армии, ни с Тороной.

– Знакомая ситуация. Нас в Трольих горах также блокировали. Мы тогда попали слишком близко к Волшебному королевству и не смогли связаться со своими, очень уж мощные стояли заслоны.

– А у меня такая ситуация впервые.

– Так может я и попробую связаться?

– Я не против. Только давай дождемся помощников.

– Хорошо, подождем. А что там с конными вестовыми?

– Не смогли прорваться, все дороги заполнены растами.

– Понятно, я так и думал. Что скажешь про огров, часто они появляются возле крепости?

Маг на пару секунд задумался.

– На моей памяти ни разу, хотя я здесь меньше двух лет. Судя по записям, раньше подходили – иногда с растами, иногда без них. Бывало, что пытались нападать. Но такой массированной атаки еще не было ни разу. Хоть Межевые горы и рядом – где огры в основном и обитают – но на болотах они гости не частые.

«Зато они частые гости там, где появляюсь я», подумал Гартош, но придержал эти догадки при себе. А то, как бы кой-кому не пришла в голову мысль сделать командира шестой сотни виновным за это массированное вторжение. Что, в общем-то, не было таким уж далеким от истины.

Как только собрались все участники магического круга, Гартош взял на себя роль проводника. Мысль, материализованная и подпитанная магией, устремилась на юго-запад. Точнее, хотела устремиться. Барьер – чем-то схожий с тем, что был в Трольих горах – плотно обхватил Лугар, не давая возможности магии вырваться наружу. Хорошо, это уже было. Гартош создал магический таран и, напитав его под завязку энергией, вогнал в серо-зеленую муть барьера. Хрясь!!! Казалось, звук от столкновений двух враждебных энергий, можно было услышать и не магическим слухом. В окружающей стене появилась приличная пробоина, и мысль-зов ушла в нужном направлении.

– (Гартош?) – почти сразу отозвался Гнивер.

– (Да, слушай, у меня мало времени. На Лугар напали расты, тысячи растов. Их пригнали огры. Вокруг крепости создан магический барьер, нам с трудом удалось его пробить. Мы долго не продержимся, срочно нужна помощь.)

– (Я все понял, помощь…)

Дальнейший разговор братьев был прерван самым наглым образом. Гартош открыл глаза.

– Я держал пробоину, сколько мог, – виновато развел руками Гайстаф, – но надолго меня не хватило.

– Ничего, – успокоил его Гартош, – главного мы добились, в Тороне знают о нашей беде.

– Ты связался с братом?

– Да.

– Отлично! Если бы со штабом, то пока нашли бы командиров, пока связались по инстанциям, потеряли бы драгоценное время. Надеюсь, твой брат будет действовать быстрей.

– Смеешься? Будет сделано все возможное! Ну, а я тоже сделал все что мог, пора возвращаться в сотню, похоже, начинается новая атака.

* * *

Свежая, подогнанная ограми волна растов, хлынула на штурм крепости. Их встретили стрелами, арбалетными болтами, а затем и камнями. От тяжелых булыжников была двойная польза: бросаемые сверху, они наносили растам серьезные травмы, и те уползали назад, в болото, если были в состоянии конечно. И чем больше камней собиралось под стенами, тем менее комфортно на них было падать ящерам.

Свои именные стрелы, сделанные гномами, Гартош пока берег – стрелял простыми. Но так как стрелком он всегда был отменным, результат радовал: в ящера попадала каждая вторая стрела. Одной стрелой раста конечно не убьешь, но и на стену он больше не влезет. Но как ни старались стрелки, как ни пыхтели метатели камней, атаку остановить не удалось. Вновь застучали по стенам цепи-маятники, оттягивая неизбежную ближнюю схватку, и вот уже копейщики приняли нападающих на острия.

То тут, то там происходил прорыв, Гартош носился как сумасшедший, пытаясь ликвидировать каждый, но все больше растов оказывалось на стене. Вскоре безвольно повисли цепи, некому стало их подтягивать, и вся надежда ложилась на мечи, топоры и копья. Теперь главное организовать грамотный отпор, что молодой сотник и пытался сделать. Задача стояла очень сложная, не только удержать стены от взбирающихся растов, но и освободить уже захваченные ними участки.

Воины уже выбились из сил, а поток ящеров казался неиссякаем. И не известно, чем бы закончилась эта атака, не вступи в бой наемники и горожане. Уже всем стало понятно, силами одного гарнизона растов не удержать, отсидеться не удастся. Первых на оборону организовали три сотни наемников, сотню стражников, и сотню свободных охотников. Они-то и решили исход этой схватки, активно помогая солдатам сбросить захватчиков со стен. Ценой немалых потерь это удалось.

Гарнизон потерял примерно половину состава, еще погибли две сотни горожан. Стало ясно, пришло время выводить на стены всех способных держать оружие.

А внизу творилось что-то невообразимое. Расты, также понесшие огромные потери, ни в какую не желали больше лезть на убой, и часть их попыталась вырваться за цепь огров. Но горные великаны владели чем-то таким, чему болотные обитатели не могли ничего противопоставить. И огненные бичи вновь гнали их на стены. Прижимая ящеров к крепости, огры и сами приблизились к ней довольно близко. Вот тут-то Оскол и вспомнил о своих заветных стрелах.

Не имея в запасе никаких смертельных заклинаний, Гартошу не оставалось ничего другого, как напичкать стрелу чистой энергией и отправить все это добро прямо в глаз огру. Результат порадовал не только стрелка, но и тех защитников крепости, кто это увидел. Напичканная и направляемая магией стрела, вошла в глазницу по самое оперение. Схватившись за глаз, горный великан зашатался и рухнул на спину. Среди поднявшегося гвалта особенно выделялся крик Коржаско:

– А ну, жабьи выкормыши! Подходи поближе! Открывай глазки пошире!

В образовавшуюся прореху самые сообразительные ящеры собирались дать деру, но огры, немного растянув цепь, быстро закрыли пробоину. Гартош отдышался, собрался с силами и выпустил стрелу с такой магической подпиткой, какую только ему удалось собрать. Еще один великан затопал на месте и упал прямиком в небольшое озерцо. Его стало быстро засасывать.

Огров охватило смятение, они недоуменно переглядывались и переговаривались – их продвижение вперед прекратилось. Один из огров, судя по всему, предводитель, отдал приказ и два великана попытались выловить утопленника. Гартош тут же их обстрелял. Наученные горьким опытом, горцы прятали глаза, и стрелять приходилось во все, что подвернется: бока, спину, грудь, живот. Смертельных ран стрелы уже не наносили, но оба утыканных ими огра вынужденно отступили вглубь болота. Подбадриваемый криками товарищей, Гартош перенес обстрел на вожака, но здесь его ждала неудача. Вождь оказался хитер и силен. Он ловко сбивал все выпущенные в него стрелы, и обстрел пришлось прекратить.

Несколько десятков растов, воспользовавшись заминкой среди огров, сумели-таки бежать, но остальных горцы удержали. Более того, ящеры вновь пошли на приступ, видимо, имелась у горных обитателей немалая власть над обитателями болотными, если последние предпочитали смерть под стенами, возможност вырваться. А горные великаны, больше не приближаясь к крепости, снова погнали свое войско вперед.

Гартош с тоской посмотрел по сторонам. Его наполовину поредевшее войско пополнилось разношерстной компанией: наемники, стражники, кузнецы, сборщики вимолии, купцы. Взгляд наткнулся даже на нескольких крепких женщин. Что ж, ситуация складывалась таким образом, что женщин на стенах скоро окажется еще больше…

И снова начался ад. Гартош стрелял, бросал камни, рубил мечем, что-то кричал, и казалось, эта битва никогда не закончиться. Расты вновь ворвались на стены, причем сразу в нескольких местах. Вновь сотня оказалась разбита на части и командовать он мог только одной. Впрочем, какое сейчас командование – приходилось просто биться в строю, так же как и всем. На стены лезли с двух сторон: со стороны болота – расты, со стороны города – простые горожане, вооруженные кто чем. Но дело было даже не в оружии. Даже тем, кому посчастливилось получить в арсенале гарнизона серьезное оружие, не могли по-настоящему им пользоваться. И размен сейчас шел в пользу растов. Лестницы, ведущие вниз, постепенно пустели, и ящерам кое где удалось прорваться в город.

Группу Гартоша теснили в сторону одной из башен, и сотник понял – до вечера город падет. Внезапно он почувствовал магическое касание:

– (Кто?)

– (Гнивер. Как вы там?)

– (Через час, максимум два, спрашивать будет некого).

– (Понял, держитесь, кавалерия уже на подходе).

Гартош ничего не ответил, на него насели сразу два раста и приходилось буквально выворачивать руки из суставов, что бы не дать поразить себя ядовитому хвосту.

– (Брат, что там, почему молчишь?)

Сотнику пришли на помощь, одного раста зарубили, другого отогнали, и появилась возможность ответить брату.

– (Боюсь, Гнивер, вашей помощи придется брать город приступом.)

– (Хорошо, я все понял, кое-чем могу помочь прямо сейчас. Держи связь.)

Противодействие нарастало, и Гартош с трудом удерживал канал связи. Он почувствовал, что за спиной что-то творится, но оглянуться возможности не было. Вылетевшая из-за спины молния сожгла сразу нескольких ящеров. Гартош обернулся и облегчено опустил меч – позади стоял Гнивер. Удерживая небольшой портал, он выпустил еще одну молнию, и еще два болотных чудовища сгорели заживо. Из портала вышли пятеро магов – их ни с кем не спутаешь, а следом два десятка закованных в чешуйчатую броню воинов.

* * *

– Ты вовремя, брат.

– Вижу.

– Это все, кого ты сумел привести?

– Пока да.

– Негусто, – покачал головой младший брат.

– Зато они лучшие, – возразил старший. Со мной пришли одни из сильнейших боевых магов. Ну, а об этой группе воинов ты вряд ли слышал. Они из Тайного Легиона, лучшие бойцы – элита элит.

– Маловато их, нам бы таких сотни полторы, две.

– Все кого сумел собрать и привести сюда.

Гартош глубоко вздохнул, он надеялся на большее. Но хоть что-то. А то, что он увидел дальше, еще сильнее подняло его настроение. Вновь прибывшие воины быстро оценили ситуацию, разбились на две части и разошлись в разные стороны. Ближний к Осколам десяток построился клином и ровным шагом пошел по стене. Ровным, не сбивающимся шагом, не смотря на то, сколько бы растов перед ними не находилось. Такого взаимодействия, такой слаженности Гартош еще не видел. Десяток действовал как единый двадцатирукий организм. Каждый из бойцов знал, куда ударит его товарищ, чем ему нужно помочь, куда ударить самому, чтобы этот удар оказался наиболее эффективен. Время от времени воины менялись местами, задние выходили вперед, давая своим товарищам возможность отдохнуть. Расты безуспешно наваливались на десяток, но, спустя мгновение, изрубленные агонизировали под их ногами. Иногда бойцы Тайного Легиона намеренно пропускали удар хвостом, но ядовитое жало бессильно скользило по чешуйчатой броне – наверняка сработанной ховарами – и вскоре хозяин хвоста пополнял компанию изрубленных и сброшенных со стены.

Ошеломленный увиденным, Гартош провел удаляющуюся десятку влюбленно-завистливым взглядом. О такой команде ему можно было только мечтать. И хотя за спиной у великолепной десятки на стены влезали новые расты, свою работу они сделали, помогли отбросить ящеров и вновь объединиться защитникам. И самое главное: они дали надежду.

– Так говоришь, огры… – спокойный и рассудительный голос Гнивера отвлек Гартоша от любования вновь прибывшими.

– Да-да, огры. Они и пригнали сюда большую часть растов. Я парочку горцев подстрелил, еще двоих отогнал подальше в болото, но на вот том здоровом споткнулся. Он у них за главного – вождь.

– Не вождь, а шаман, – поправил Гнивер.

– Шаман?

– Да. И он обладает как минимум двумя мощными магическими артефактами. Один из них накопитель энергии, другой помогает управлять ящерами.

– Тот, который для управления, атрат, – подал голос один из пришедших магов.

– Я тоже так думаю, – кивнул Гнивер.

– Ого, целый атрат! Нейтрализовать сможете?

– Попробуем. Далековато, правда, да ничего. У тебя стрелы еще остались?

Гартош заглянул в колчан, там сиротливо застыли четыре последние стрелы:

– Вот, все что осталось.

– Должно хватить, – сказал Гнивер. – Но лучше убить шамана с первого выстрела.

– Ага, он знаешь какой проворный. Как щелкнет бичом, и нет моей стрелы, – пожаловался Гартош.

– Ничего, мы его отвлечем. Работать будем так: мои ребята наносят по ограм, в особенности по шаману, магический удар – это их должно занять. В это время я заряжаю твою стрелу заклинанием смерти. Твоя стрела выступит носителем, главное, дотронуться до тела огра, это должно его убить.

– Хорошо, я постараюсь.

Гнивер взял стрелу, и она засветилась у него в руках. Несколько резких отрывистых слов заставили стрелу потемнеть, и она вновь приобрела свой прежний вид.

– Держи, – Гнивер бережно передал стрелу брату. – Не касайся наконечника.

Гартош осторожно принял подарок шаману:

– Я готов.

Все маги дружно ударили боевыми заклинаниями по ограм. На всех горных великанов магов, конечно, не хватило, досталось только окружению шамана, а Гнивер уделил внимание непосредственно главному горцу. Этого оказалось достаточно, чтобы магические бичи перестали щелкать, и давление на растов, а соответственно и на крепость, ослабло.

Шаман оказался крепким орешком. Несмотря на всю силу и мастерство Гнивера, огру удавалось частично блокировать враждебную магию, частично отклонять ее. Но теперь он больше был не в состоянии помогать своим сородичам, а это огромный плюс. Гартош выждал момент и выпустил стрелу. Мелькнуло оперение, и стрела устремилась к горному великану. Все-таки огр был не только выдающимся шаманом, но и опытным воином – он заметил стрелу и даже успел немного отклониться в сторону. Но смертельная конструкция братьев, летящая прямо в голову чудовищу, в последний момент изменила направление и под острым углом вошла в грудь мишени.

Полный страдания крик буквально затопил болото. Шаман сломал оперение, но вытащить стрелу ему не удалось. Тяжело шатаясь, он побрел вглубь болота и через десяток шагов рухнул. Новый крик разнесся над болотом – воедино слился крик боли, скорби и разочарования огров с криком радости и торжества людей. Огры больше не думали об управлении ящерами, собрав погибших и обходя наиболее топкие места, они удалились вглубь болота. Несколько десятков растов даже было вознамерились напасть на своих мучителей, но затем передумали и благоразумно разбежались.

И хотя атака прекратилась, еще немало ящеров осталось на стенах и в самом городе. Вскоре с юга подошли три конных сотни и с ходу взяли, хозяйничавших на дорогах растов, на пики. Блокаду прорвали, и часть мирных жителей сумела покинуть Лугар. Зачистка города длилась всю ночь, и только утром, когда из Регеста подтянулись пять сотен подкрепления, болотных агрессоров удалось уничтожить полностью.

* * *

– Жаль, что не удалось захватить атрат, – сокрушался Гнивер. – Мощная штука, хотелось бы познакомиться с ней поближе. Возможно, удалось бы решить проблему с растами раз и навсегда.

– Да, огры быстро поняли – без шамана у них нет шансов, и вовремя смылись, – согласился Гартош. – А гоняться за ними по болоту себе дороже, похоже, они себя здесь чувствуют не хуже, чем в Межевых горах.

– С атратом, конечно, можно чувствовать… – Гнивет немного помолчал. – Долго ты еще думаешь это болото месить? После сегодняшней мясорубки все, кто выжил, получат возможность покинуть Лугар. Так что и тебе не обязательно задерживаться на болоте. Звание сотника ты получил и доказал, что достоин его. А также за тобой сохранилось право выбрать для службы любой род войск и любой легион. Решил уже, где продолжишь службу?

– Есть одна задумка, но это потом. А пока я останусь. Кому-то же нужно ввести новичков в курс дела и подстраховать первое время. А там и закончится последний месяц моего пребывания на болоте.

– Как знаешь. Тогда встретимся через месяц, больше мне здесь делать нечего.

Гнивер обнял брата и, укутавшись в магическое покрывало, исчез в подпространстве.

Гартош забрался на самую высокую башню и осмотрелся. В городе царила деловая суета. Собирали погибших людей, грузили на телеги и вывозили хоронить за город, где территория кладбища уже превзошла размеры Лугара. Ящеров собирали гораздо бережней, чем людей – вскоре ими займутся ремесленники. То здесь, то там мелькавший барон Лугара, за внешней скорбью с трудом скрывал радость – последние события принесли ему баснословную выгоду. Скупать и переправлять шкуры и яд растов имели право только его купцы, так что горы мертвых ящеров уже обратились в его глазах в горы золота. А то, что сбор вимолии сократится, так это поправимо, на место погибших рабочих быстро найдется замена, высокая оплата послужит хорошей приманкой. К тому же ящеры понесли такие тяжелые потери, что в ближайшее время можно уменьшить охрану и сэкономить на наемниках.

Презрительно хмыкнув, Гартош повернулся к болоту. Вот, где простор! И Оскол с удивлением поймал себя на том, что любуется этим местом, что у него появилось понимание этого непокорного края и уважение к нему. И что в его жизни полгода пребывания на болоте растов оставят неизгладимый след.

III

Геройскому младшему Осколу император возжелал лично сообщить, что ему присвоен первый дворянский титул – лорд. Многие прекрасно понимали, чем была вызвана такая блажь императора – Осколы занимали не последнее место при дворе, а отец Гартоша, вот уже несколько лет являлся главнокомандующим Армией Виктании. Так что было неудивительным желание императора сделать другу приятное.

Все происходило в кабинете Лориана. Император восседал за широким столом, сбоку и чуть позади стоял главнокомандующий, перед столом скромно пристроился сам виновник торжества. Разговор естественно начал император:

– Ну что ж, Гартош, как настоящий Оскол ты проявил себя с наилучшей стороны. Я рад за тебя, за твоего отца, за всю вашу семью. Совсем недавно ты вместе с Витаном бегал по дворцу, пыль по дальним углам собирал, и вот теперь – лорд, сотник. Как сам себя осознаешь, готов к таким переменам?

– Готов, ваше величество!

– Это хорошо. Ну и что дальше, какой род войск ты выбрал? Ты ведь до сих пор вправе выбрать себе и род войск и легион. Я, конечно, догадываюсь, куда ты направишь свои стопы, скорей всего это будет где-то неподалеку, либо дриад, либо сирен. Или я не прав?

– Неправы, ваше величество.

– Вот как! Ты вновь собираешься нас удивить?

– Надеюсь.

Император недоуменно посмотрел на своего главнокомандующего, тот недоуменно пожал плечами: сам не в курсе.

– Ну-ну, мы слушаем.

– Я долго обдумывал ситуацию, в которую попал наш гарнизон в Лугаре.

Император с герцогом вновь переглянулись.

– И каковы результаты твоих размышлений?

– Неутешительные, ваше величество. Во-первых, гарнизонам на болоте не уделяется должного внимания.

– Даже так?

– Именно так. За полгода службы я понял, болото не является непроходимым – если сумели пройти огры, сумеют и другие. А это значит нужно более плотное кольцо окружающих болото крепостей, и более способные гарнизоны.

– Ну, в общем, это разумно, – после недолгих колебаний согласился Лориан. – Что, во-вторых?

– Во-вторых, в империи нет частей быстрой поддержки.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что два десятка подмоги, которые сумел привести Гнивер, было явно недостаточно. Нужны подобные, но более многочисленные и не менее подготовленные части.

– Но ты ведь знаешь, как непроста магия подпространственного перехода. И если ты лично очень хорошо нею владеешь, то это не значит, что так же хорошо нею будут владеть и остальные. Ты уже, наверное, понял, магия и солдаты, вещи часто несовместимые – одни хорошо владею магией, другие мечем.

– Я понимаю, но есть выход.

– У тебя есть решение проблемы, над которой безуспешно бьется уже не одно поколение магов и военных?

– Есть.

Император недоверчиво хмыкнул:

– Рассказывай.

– Впервые я об этом подумал во время последнего шерамского конфликта. Когда мы гонялись за лазутчиками из Гроброса. Нас, с помощью магов, перебросили в нужное место вместе с лошадьми и не все лошади выдержали этот переход.

– Да, я помню этот случай. Ты ведь тогда тоже отличился?

Гартош скромно не ответил, и продолжил излагать свою мысль.

– Я знаю, кем можно заменить лошадей.

– Ого! А ну, просвети нас, кем можно заменить лошадей, причем так, чтобы это помогло подпространственному переходу, да еще не потерялась боеспособность подразделения?

Опустив взгляд в пол, Гартош выпалил:

– Единорогами. Черными боевыми единорогами.

Дождавшись, когда тишина уже начала резать уши, он поднял голову и встретил задумчиво-изучающий взгляд императора. Взгляд отца также не излучал ничего, кроме беспокойства за здоровье сына. Видя, что понимания нет, Гартош бросился горячо доказывать свою правоту:

– Вы ведь знаете, единороги могут перемещаться через подпространство, им нужно только, чтобы всадник указал, куда следует попасть. Пока их использует только Волшебное королевство, да и то в единичных случаях. А вы представьте, какой эффект произведет одно появление из ниоткуда подразделения, целиком состоящего из единорогов?

Император пришел в себя и задал встречный вопрос:

– А ты знаешь, сколько стоит один такой единорог? – Гартош промолчал. – Любите же вы, Осколы, находить легкие пути. Ты понимаешь, сколько сдерут с нас в Волшебном королевстве за своих единорогов, если они сами используют их – как ты правильно заметил – только в единичных случаях. У меня есть несколько десятков белых единорогов, для парадных выездов, так их покупка стала таким ударом для казны, что главного казначея чуть удар не схватил.

– Но дело то стоящее, ваше величество. Черные единороги нужны не для парадов, а для безопасности империи.

Император застонал:

– Я вижу, ты всерьез вознамерился разорить империю – вот это будет настоящим ударом по безопасности.

– Вы неправы, ваше величество.

– Да, дожили, император не прав, а прав только что вылупившийся лорд. Ох уж эти мне Осколы, никакого уважения к верховной власти.

– Я очень уважаю верховную власть.

– Я вижу, как ты уважаешь. – Лориан повернулся к Дангалу. – Ты то, чего молчишь? Твой сын только что выдумал новый род войск, попутно разорив казну, а ты молчишь.

– А что, неплохая идея, стоит обдумать.

– Сговорились уже?

– Нет, я, так же как и вы, слышу об этом впервые.

– Так я и поверил… Ладно, вынужден признать, идея и впрямь неплохая, над ней нужно хорошенько поработать, и все обдумать.

– Да что здесь думать! И так же понятно, части быстрой поддержки нужны как воздух!

– Нет, ты видел? Нам уже и подумать не дают! Он уже все обдумал!

– Извините, ваше величество, просто решение лежит на поверхности и мы, виктанийцы, должны прийти к этому первыми, пока до этого же не додумался кто-нибудь другой.

Император снова тяжело вздохнул и в задумчивость забарабанил пальцами по столу. Наконец он взял перо и бумагу.

– Ладно, убедил. Действительно не стоит откладывать нужное дело в долгий ящик. Раз идея твоя, тебе ее и воплощать. Я выпишу распоряжение на твое имя, на создание новой части. Обратишься в Верховный штаб, затем в канцелярию, затем в казначейство. Обсчитаете, во что обойдется создание новой полусотни.

– Сотни, ваше величество, – не растерялся Гартош.

Император в сердцах отбросил перо.

– Нет, ну не наглец?!

– Наглец, – гордо подтвердил Дангал.

У Лориана больше не нашлось слов, он несколько раз вскакивал и нервно ходил по кабинету, затем снова садился и задумчиво смотрел куда-то в угол. Наконец он схватил перо, и со словами, – Вымогатели, – начал что-то быстро писать.

– Держи! – он протянул листок Гартошу. – И смотри, не разочаруй меня!

Осчастливленный Оскол бухнул себя кулаком в грудь:

– Служу империи!

И весь сияющий, выскочил в дверь.

Как только дверь за ним захлопнулась, император медленно выдохнул:

– Не знаю, как ему не удалось убедить меня создать новую тысячу, или даже легион.

– Потому, что он у меня скромный.

– Это я заметил.

Друзья рассмеялись.

– А мальчик то вырос, – заметил Лориан.

– Это точно.

– И все-таки, Дангал, что ты обо всем этом думаешь?

– Прекрасная идея. Я удивляюсь, что никто раньше до этого не додумался.

– Да, ведь решение действительно лежало на поверхности.

– Вот, вот. Мне, конечно, очень хочется, чтобы у Гартоша все получилось, но даже ели у него не выйдет, нельзя забрасывать отличную идею.

– Выдели ему в помощь кого-нибудь поопытней.

– И насчет непроходимости болота он тоже прав. Здесь есть над чем подумать.

* * *

Три недели Гартош словно ужаленный шершнем носился между Верховным штабом, имперской канцелярией и казначейством – проклиная по десять раз на дню, эту громадную бюрократическую машину. В один из дней, в длинных коридорах Верховного штаба, ему встретилось знакомое лицо (хотя за эти недели знакомых лиц появилось больше, чем хотелось бы).

– Гартош!

– Сирел! Вот уж не думал тебя здесь встретить.

– И не встретил бы, если бы не одно обстоятельство.

– Какое?

– Я слышал, ты создаешь новую часть, можно сказать, новый род войск?

– Ты правильно слышал.

– Отлично! А тебе новые бойцы не нужны?

Гартош внимательно посмотрел на своего старого знакомого.

– Отец подсуетился?

– В общем-то, да. Но я, как только узнал о твоей задумке и о том, что она одобрена императором, сам загорелся этой идеей. Конечно, из Тайного Легиона меня никто не отпустил бы, поэтому я очень обрадовался, когда твой отец сам попросил меня помочь тебе в нужном деле.

– Сирел.

– Да.

– У тебя какое звание?

Сирел широко улыбнулся:

– Оно соответствует общевойсковому полковнику.

– И ты ведь понимаешь, что должность выше десятника тебе пообещать не смогу?

– Прекрасно понимаю. И я тебе вот что скажу. Здесь ведь дело не только в должностях и званиях. Стоять у истоков чего-то большого, нового, творить, можно сказать, историю, выпадает не каждому. И мне очень хотелось бы в этом поучаствовать.

– Тогда добро пожаловать полковник Сирел. С этого момента ты первый десятник.

С приходом Сирела дело действительно пошло быстрей. Чиновники разных ведомств и рангов, испытывали перед представителем Тайного Легиона – не последним нужно сказать представителем – гораздо больший трепет, чем перед молодым сотником, пусть и с громким родовым именем.

Следующим и одним из важнейших этапов, стал подбор кандидатов для новой сотни. И естественно Гартош первым делом направился к своим друзьям, с которыми не виделся вот уже больше полугода.

Дебора Гартош отыскал с трудом. Он исходил весь третий полк легиона «Драконы», пока, наконец, отыскал своего друга, ругающегося с немолодым уже десятником. Дебор совал в лицо десятнику измятый листок, на что тот отрицательно мотал головой.

– Дебор! – заорал что есть мочи Оскол.

Дебор отвлекся от коллеги и, заметив друга, расплылся в широкой улыбке. Собеседник воспользовался моментом и смылся. Друзья обнялись, похлопали друг друга по плечам и стали обмениваться новостями. Гартош уступил первенство Дебору. Тот с жадностью набросился на новые уши, детально объясняя и описывая новую систему взвода малой полевой катапульты в боевое положение. Гартош вежливо выслушивал небывалое красноречие друга – в основном ничего не понимая и не особо стараясь вникать во все тонкости службы драконов. Наконец Дебор заметил, особого интереса его рассказ не вызвал и с трудом прервавшись, задал встречный вопрос:

– Так куда же ты решил податься после болот?

Гартош с гордостью, хотя и вкратце, рассказал другу о своей придумке и о цели своего визита. Дебор задумался, задумался надолго. Размышления такого умника, как Дебор были очень важны для Оскола, но когда он проследил за взглядом своего друга-дракона, надежды рухнули. Дебор внимательно следил за действиями расчета катапульты, и, судя по всему, его мысли кружились очень далеко от новой сотни. Да, человек явно нашел свое место, и было бы нечестно его оттуда выдергивать. С сожалением вздохнув, Гартош отпустил друга наводить порядок среди подчиненных, пообещав держать его в курсе дела.

На встречу с Тересом и Альконом – которые служили в одном легионе – создатель новой сотни надеялся гораздо больше. И не напрасно. Едва услышав о планах Гартоша, и о его предложении принять в этих планах непосредственное участие, друзья чуть не задавили своего заводилу в радостных объятьях. О таком они могли только мечтать.

Не возникло проблем и с Вироном. Гнивер не стал задерживать своего подчиненного, а тот не стал отказываться от такого приключения.

Лери Крона Гартош решил не тревожить. Для кавалериста необходима определенная масса, а Лери, несмотря на свою небывалую отвагу, слишком мал ростом. Так что в горном легионе он был на своем месте.

Неожиданным для всех оказался ход, когда Гартош пригласил в сотню Зигула, но никто не возражал. Зигула Гартош нашел на юге Виктании, где тот подыскивал место для небольшого конезавода, который собирался построить на заработанные на болоте деньги. Узнав про задумку своего младшего товарища, Зигул в сомненье покачал головой, уж больно она казалась неправдоподобной. Но предложение принял без колебаний – мирная гражданская жизнь его самого не очень привлекала.

Итак, костяк новой сотни собран. В одном из тихих трактиров Тороны, Гартош с подчиненными спокойно отметили это событие и принялись спорить, какой именно должна быть новая сотня. Терес с Альконом доказывали, подразделение нужно создавать исключительно кавалерийским и не распылятся больше ни на что. Сирел твердил, что не всегда кавалерия решает все вопросы, часто без пехоты или стрелковых подразделений не обойтись. Вирон был уверен, что сотня должна состоять из отличных магов, ведь маг, в сочетании с боевым единорогом, представлял серьезную силу. Зигул, подумав, принял сторону Сирела, приведя пример Лугара, где пехота Тайного Легиона здорово выручила гарнизон. Вирон возразил – без магов это было бы не возможно. А Терес добавил, что именно конница разорвала кольцо блокады.

Гартош выслушал всех внимательно, ни разу не перебив, и в конце сделал вывод – правы все. Сотня естественно будет кавалерийской, но уметь ее бойцы должны все: и в уличных боях быть на своем месте, и в лесу, и в горах. И магически сотня должна быть сильной, иначе с единорогами не совладать. Что, в общем-то, возражений не вызвало.

Следующим этапом стал набор личного состава для сотни, и вот здесь дело застопорилось. Несмотря на то, что Гартош имел право отбирать людей из любых родов войск, из любых легионов, включая элитные – кроме Тайного и Первого легионов – бойцы в создаваемую сотню шли неохотно. В отличие от тех, кто знал Оскола лично и безгранично ему верил, незнакомые с молодым сотником не доверяли новой затее. Тем более те, кто нужен был больше всего – бойцы высочайшего класса. Они занимали в своих подразделениях не последние места и не спешили стремглав менять место службы.

Неожиданную помощь в этой ситуации оказал лорд Руткер. Он предложил начать набирать личный состав не с двуногого, с четвероногого воинства. Руткер связался со своими друзьями в Волшебном королевстве и вскоре Гартош с друзьями, в сопровождении Первого Мага Виктании вышагивал по дворцу короля Лямира – владыки Волшебного королевства.

* * *

Красиво, хотя довольно таки скромно – это было первое впечатление о дворце короля Лямира. Пока ничего по-настоящему волшебного гости из Виктании не увидели. Немного разочарованные, они вошли в зал для приемов.

Пара высоких стражников с каменными лицами, встретили виктанийцев на входе, столько же притворялись статуями по бокам от трона. На троне, в окружении двух десятков вельмож, восседал молодой – на вид, лет тридцать – король. Церемонейстер громко объявил имена гостей, и король сам поспешил им на встречу, еще за три шета протягивая руку Руткеру:

– Лорд Руткет, нечасто же вы балуете нас своим присутствием!

– К вам не так уж легко добраться, ваше величество, – с легким поклоном ответил Первый Маг Виктании.

– Для вас никаких препятствий нет, и я надеюсь не будет.

– Я тоже на это надеюсь.

– Ну, что ж, знакомь меня со своими спутниками.

Руткер коротко представил виктанийцев. Лямир легким кивком поприветствовал каждого и вернулся к Гартошу:

– А вот о вас, молодой человек, я очень даже наслышан.

– Надеюсь вы слышали только хорошее, ваше величество, – вежливо ответил молодой Оскол.

Король рассмеялся, но не стал уточнять, что именно он слышал. Вместо ответа он подозвал Гларию, которую Гартош давно заметил в свите короля. Всадница белой единорожихи приблизились к гостям:

– Я рада вновь встретиться с вами, – пропела она. – Особенно с тобой, Гартош.

Легкую натянутость в ее голосе заметил только такой опытный политик, как лорд Руткер, да еще Сирел. Остальным приветствие Гларии показалось вполне искренним и дружелюбным.

– Я тоже рад нашей встрече. Хотя надеюсь, обойдется без прошлых недоразумений. – Гартош выразительно потер виски.

Даже неопытные в переговорах молодые офицеры, почувствовали, как моментально накалилась обстановка в зале. Быстрый, словно молнии, обмен взглядами, и король на правах хозяина разрядил ситуацию:

– Ты прав, молодой Оскол, то действительно было недоразумение, и оно больше не повторится. А теперь давайте займемся нашим общим делом, ради которого, собственно говоря, здесь и находимся.

Никто из виктанийцев также не рвался и дальше обострять обстановку, и выяснять отношения, беседа приняла деловой оборот. Общая договоренность о покупке сто единорогов была достигнута ранее, оставалось уточнить кой-какие детали. Через пару часов группа виктанийцев в сопровождении Жерлена отправилась на один из горных лугов, где выпасались подготовленные гостям единороги.

За очередным поворотом открылся прекрасный вид на живописную долину и виктанийцы с замиранием сердца остановились. По ярко зеленой траве носились угльно черные единороги, резвясь словно жеребята. Увидев людей, жеребцы застыли, в свою очередь пристально рассматривая незнакомцев. Дав и тем, и другим вдоволь налюбоваться друг другом, Жерлен двинулся вперед, давая виктанийцам последние наставления:

– Помните, черный единорог это не лошадь, не средство передвижения, он такой же воин, как и вы, а может и больший. Он создан для сражений. Сейчас вы подойдете и будете выбирать друг друга, постарайтесь внушить им доверие. После того, как вы изберете боевого товарища, вы практически станете единым целым. Не вздумайте предать своего друга, иначе ни один единорог не подпустит вас больше к себе. Будьте достойны их! А теперь вперед!

Гартош спешился неподалеку от табуна. Он не торопясь двинулся в сторону настороженно следящих за ним единорогов и не дойдя шетов десять остановился. Спустя несколько секунд, навстречу человеку вышел мощный единорог. Они смотрели друг на друга недолго, оба уже все поняли.

– Ну здравствуй, меня зовут Гартош.

Жеребец в ответ заржал так, что заложило уши. Тряхнув головой, Гартош россмеялся:

– Понял я, понял. Твое имя будет, Агаральд, что на древнем языке означает: громогласный.

Единорог согласно качнул огромным рогом – имя он принял. Примерно таким же образом произошли знакомства и остальных виктанийцев с четвероногими воинами. Затем Жерлен провел краткий инструктаж. Он показал, как всадник взаимодействует с единорогом, каким образом они обмениваются информацией. А так же, как единороги обмениваются информацией между собой. Затем, с помощью Жерлена, все переместились к дворцу короля Лямира. Это вызвало у виктанийцев бурю восторга. То, с какой легкостью единороги перемещались подпространством, просто удивляло – вот что значит волшебные существа.

В честь гостей из Виктании король Лямир дал большой бал. И хоть молодым всадникам очень хотелось поскорей вернуться домой, чтобы как можно больше времени проводить со своими новыми любимцами, отказать они не могли. Видимо гости в Волшебном королевстве действительно были большой редкостью. Такого внимания, искреннего интереса к своим персонам они не ожидали. Местная молодежь обступила молодых виктанийцев и с жадностью набросилась с вопросами. Гартош вспомнил Зачарованый лес, ситуация явно повторялась. Да, тихая размеренная жизнь имела свои минусы.

Воспоминание про дриад, направило мысли Гартоша в нужном направлении: в этом горном королевстве, в этом дворце, так же должны быть девушки – и они законная его добыча. Быстрый осмотр показал, девушек действительно было предостаточно, но они не могли прорваться сквозь плотное мужское кольцо. Пришлось продвигаться в нужном направлении самому, тем более что Оскол уже наметил себе определенную цель. Неподалеку терпеливо ждала своего часа Глария, в компании молоденькой симпатичной брюнетки, и терпение девушки, судя по всему, заканчивалось. Приближение Гартоша обе восприняли с нескрываемым воодушевлением и сами двинулись навстречу молодому Осколу, отрезая всевозможных конкуренток.

– Наконец ты обратил свое внимание на нас, – промурлыкала Глария.

– Внимание я обратил уже давно, но уж больно молодежь у вас любопытная, сами видели, ели вырвался.

– Видели, потому и прощаем. Познакомься с моей подругой.

– С удовольствием познакомлюсь. Надеюсь здесь будет не хуже, чем у стражей?

Поняв на что намекает нагловатый виктаниец, Глария возмущенно вспыхнула, но вслух свое возмущение не озвучила. Ее подруга переводила недоуменный взгляд с Гартоша на Гларию, ожидая пояснений, но никто ничего объяснять ей не стал.

– Это будет зависеть от тебя, – выдавила наконец Глария.

– Меня кто-нибудь представит или нет! – нетерпеливо топнула ножкой брюнетка.

– Извини Эли. Итак, Гартош, эту красавицу зовут Эленера. Ну, а ты про молодого человека уже наслышана.

Новые знакомые обменялись взглядами, и Гартош сразу понял, здесь будет лучше, чем у стражей, гораздо лучше. Глария так же поняла, она может удалиться за ненадобностью, что как-то незаметно и сделала.

Гартош поймал завистливые взгляды друзей, которые так и не смогли вырваться из окружения любопытствующих юнцов, и повел Эленеру в круг танцующих. Они кружились в вихре танца, иногда соприкасались телами, и от этих прикосновений Гартош вспыхивал, как стог сена после удара молнии. Эленера что-то спрашивала, ее кавалер не задумываясь отвечал, мечтая побыстрее оказаться в спальне этой красотки. К счастью для него, красотка помышляла о том же и по прошествии нескольких танцев они убежали из дворца. Дом девушки находился совсем рядом от королевского дворца и вскоре они страстно целовались на шикарном ложе. Даже в постели Эленору не покидало любопытство, но Гартош отвечал лишь невнятным мычанием – он был поглощен лобызанием этого роскошного тела. И девушке приходилось со смехом отнимать свои соски от его губ, чтобы услышать ответ. И эта игра в вопросы и ответы длилась целую ночь.

* * *

– Судя по твоей довольной роже, ночь у тебя прошла на славу, – сделал поутру предположение Алькон.

– Не буду отрицать, – расплылся в улыбке Гартош. – Надеюсь, вас здесь тоже не обидели?

– Ну что ты, все прошло на высшем уровне. Наших красоток с твоей конечно не сравнить, но жаловаться грех.

– Да, внучек, – вмешался в разговор лорд Руткер, – мне тоже интересно, как ты провел время с сестрой короля?

Улыбка очень медленно покидала лицо Гартоша.

– С кем?

– С сестрой Лямира. Разве не знал?

Весь вид Гартоша говорил, это для него новость, причем сногсшибательная. Алькон сокрушенно покачал головой:

– Да, Гартош, с тобой не соскучишься. То с паучихой переспишь, то дриаду отымеешь не заметив, то сестру короля. Безжалостный ты человек!

– Помолчи! – цыкнул на него Руткер. – А ты расскажи, про что говорил с Эленерой, как она себя вела, что спрашивала, что рассказывала?

Гартош задумался. Эленера практически ничего про себя не рассказывала, а из своего любовника вытянула все, что можно было вытянуть, причем без особых усилий. Получалось, что его поимели, как хотели, а он глупенький думал, что было наоборот. Пришлось в этом признаться.

– Не казни себя, – успокоил своего командира Сирел. – У тебя против Эленеры не было никаких шансов. Насколько я знаю, она возглавляет службу дознавания королевства. Можно сказать, профессионал высочайшего класса.

Смотря на отрешенное лицо друга, Алькон попытался его успокоить. По своему, конечно:

– Зато ты теперь почти родственник короля. Может когда подменить придется.

– Ну, это вряд ли, – с улыбкой отсек предположение Алькона лорд Руткер. – Лямир на престоле вот уде шестьдесят лет, но я не заметил, что бы он устал. Он никому не даст умостить свой зад на королевском троне.

– Шестьдесят лет на престоле? – Алькон неподдельно удивился. – А на вид совсем молодой.

– Ему почти триста лет, – сказал Руткер.

– А сколько лет Эленере? – затаив дыхание спросил Гартош.

– Она моложе своего брата на сто лет.

* * *

По возвращению виктанийцев на родину, набор в новую сотню пошел гораздо быстрей. Стоило в расположении той или иной части появиться всадникам на черных единорогах, и даже у самых больших пессимистов отпадали всякие сомнения. За правом служить в новом роде войск выстраивались целые очереди. Но теперь это право следовало заслужить. Гартош с компанией устроил жесткий отбор в свою команду. Принимаемые бойцы должны были быть не только прекрасными кавалеристами, но и хорошими стрелками, пехотинцами, магами. Друзья старались отобрать лучших из лучших и, в общем, это им удалось.

После того, как набрали нужное количество людей и единороги их приняли, встал вопрос о названии нового подразделения. Само собой напрашивалось название: Единороги – по тому же принципу, как назывались и другие элитные части. Но дело в том, что составе тех частей не было первоосновы названия: у вепрей не было вепрей, мамонты видели своих соименников только издалека, и так далее. В новой сотне все было слишком очевидно. Поэтому Гартош предложил назвать новую часть – Черной Сотней, по цвету масти и цвету брони, которую заказали ховарам. После бурных обсуждений предложение сотника приняли, и в армии Виктании появилось новое подразделение – Черная Сотня.

Принципиальных отличий Черной Сотни от других кавалерийских подразделений не было, за исключением одного – она могла в любой момент оказаться в любой точке Иктива.

Чтобы не привлекать к новой части лишнего внимания ее ставку решили разместить в малозаселенных степях южной Виктании. Там же проводили и первые учения. Гартош, в составе сотни, провел несколько прыжков в разные концы Виктании. Никаких сложностей не намечалось – единороги прекрасно принимали от своих всадников образ нужного места и без особых усилий совершали переход. Вирон первый ощутил на себе эффект появления сотни из подпространства и уговорил Гартоша посмотреть на это со стороны.

В ожидании обещанного Вироном чуда, руководящий состав сотни расположился на небольшом пригорке. Появлению сотни предшествовало предчувствие чего-то необычного, об этом говорило чувство магии, которое, как и чувство опасности было развито у Гартоша неплохо. Над высохшей травой колыхнулось марево, и из возникших ниоткуда клубов пыли вырвались черные тела единорогов. Закованные в черную броню всадники казались с ними одним целым и производили весьма жуткое впечатление. Тяжелый топот тут же заполнил выжженную степь, и лица сотника и десятников озарились восторженными улыбками. Да, одно появление черных бойцов, могло надолго выбить неприятеля из колеи.

Одним из самых важных достоинств черной сотни являлось то, что на месте схватки они возникали не измученные долгими переходами и маршами, а полные сил, в полной готовности и во всеоружии.

Для вооружения сотни заказали несколько видов брони: тяжелая, средняя и легкая, набор копий и пик, различное стрелковое оружие, а так же легкие и тяжелые мечи и сабли. Гартош понимал, насколько разорительными для казны являлись эти обновки, но дело того стоило, ведь перед сотней будут ставить различные задачи и она должна быть готова к ним, как можно лучше.

* * *

После месяца упорных тренировок и учений, Гартоша вызвали в Верховный штаб. В своем кабинете его встретил сам лорд Дангал. Значит случилось что-то необычное, ведь отец старался избегать встреч с сыном вне домашней обстановки, стремясь не давать поводов для слухов и сплетен. Но в этот раз он изменил правилам.

– Здравствуй сынок.

– Доброго здравия господин генерал!

– О, какие мы официальные.

– Извини, отец, но я подумал, если меня вызвали в штаб, а не на ужин, то это официально.

– Да, ты конечно прав. Как обстоят дела в сотне?

– Неплохо. Мы добились хорошего взаимодействия между единорогами и людьми, это для нас сейчас главное, ведь в остальном мои люди далеко не новички. А что, для нас есть работа?

– Угадал. Есть работа, есть. Да ты садись, наш разговор коротким не назовешь.

Усевшись на указанный стул, Гартош с интересом приготовился слушать, похоже дело предстояло интересное.

– Что бы ты понял, насколько важная и в тоже время специфическая перед вами стоит задача, я введу тебя в курс нашей внешней политики. В частности политики в отношении Реата. Как ты знаешь, у нас на Иктиве шесть больших государств. Шесть государств, которые формируют большую политическую жизнь на континенте, а если считать сконьеров, то семь. Все мы ведем негласную борьбу друг с другом, а иногда и гласную, как недавно с Гробросом. Так вот, в последние десятилетия, или даже столетия, местом, где наши интересы пересекаются наибольшим образом, является Реат.

– Почему именно Реат?

– Там власть наименее стабильна и централизована, есть возможность влиять на группировки и кланы, для того чтобы Реат был наиболее лоялен именно к нам.

– А разве в Тарте не так?

– Нет. С Тартом все гораздо сложнее. Их князья понимают важность стабильности, поэтому там нет такой грызни, как в Реате. Полномочия их Верховного Князя четко определены, и вряд ли кому-то удастся их нарушить, или на них посягнуть. Поэтому насчет Тарта у нас другая политика. Вернемся к Реату. У них четыре королевства, полтора десятка герцогств и княжеств, более полусотни графств и баронств. И все это в постоянном движении, в постоянном соперничестве. У них четко выражены четыре группы, четыре клана – по количеству королевств. Каждая из групп стремится посадить на трон именно своего императора, чтобы через него влиять на политику всего Реата, в основном это касается торговли и налогов. Каждую из групп поддерживает одно из больших государств.

– Не сходится.

– Что не сходится?

– Кланов в Реате четыре, а государств больше.

– А, вот ты т чем. Да, действительно, не все большие страны участвуют в этой возне. Здесь в деле мы, Тарт, Жеран и Сконьеры.

– А Ларф?

– У них хватает своих, внутренних проблем.

– Гроброс?

– Слишком далеко.

– И что требуется от нас? – Гартоша вдруг осенило. – Неужели мы должны помочь нашим протеже непосредственно там, в Реате?

Дангал усмехнулся:

– Нет, конечно. Если мы пойдем на такое прямое вмешательство, то на нас ополчится весь Иктив, и в конечном итоге мы проиграем. Здесь дело другого рода. Наш клан, или если тебе угодно, наши протеже, заказали через нас у ховаров партию оружия. Большую партию. Оружие должно быть доправленно до Ашуры, а дальше нашим каботажным флотом в Реат. Эта сделка держалась в тайне, наши друзья в Реате не хотели огласки. Но случилось непредвиденное. На полдороге между Ховарскими горами и Ашурой, караван с оружием пропал.

Гартош опешил:

– То есть, как пропал?

– Вот так, взял и пропал. Точнее, сначала был захвачен, а затем пропал.

– Захвачен? На нашей территории?

– Вот именно.

– Как это могло произойти?

– В целях конспирации караван с оружием маскировали под сельскохозяйственный инвентарь. Плуги там всякие, бороны.

– Понятно, что дальше?

Дангал лаконично продолжил:

– Охраны выделили всего два десятка. Караван двигался не самыми населенными местами, но и не захолустьями. Два дня назад маги, которые были в сопровождении каравана, не вышли на ежедневную связь. Мы сразу послали туда поисковую группу. Искали два дня. Нашли перебитую охрану и одного мага. След каравана уходил в дикие леса средней Виктании и там терялся. Что там за леса ты знаешь, не одну армию можно спрятать, не то что сравнительно небольшой обоз.

– Сколько телег в обозе?

– Двадцать.

Гартош в сомнении покачал головой:

– Столько бесследно спрятать тяжело даже в тамошних дебрях.

– Дело осложняется тем, что в той местности у нас совсем нет частей способных заняться подобной проблемой. Ведь нужно не просто найти оружие и наказать виновных, но так же избежать огласки. Ты ведь понимаешь, могут испортиться наши отношения с партнерами из Реата, и пострадать наша репутация – дескать, мы не можем навести порядок на своей территории. Представляю, как обрадуются наши соседи – такая возможность всадить нам иглу в задницу.

– Как ты думаешь, чья это работа?

– Думаю, Жерана. Скорей всего именно их шпионы пронюхали про сделку и караван. Через Трольи горы их небольшой отряд, или несколько отрядов, вполне могли проникнуть на нашу территорию, здесь связаться с местными разбойниками и провернуть всю операцию. И, наверное, не обошлось без предательства, куда-то же исчез один маг из обоза.

– Да, неприятная ситуация.

– И не говори. Мы так тщательно прокладывали маршрут, учитывали, в том числе и разбойников, и все равно просчитались.

– Но куда они могут деться с такой партией оружия, это ведь не иголка?

– Возможно, попытаются пробиться назад, в Трольи горы, но это вряд ли, на границе все настороже. Наибольшая вероятность, что они разобьют партию на несколько частей. Часть оружия отдадут разбойникам, а остальное спрячут до лучших времен – во всяком случае, я бы так и сделал.

– Что требуется от нас?

– В идеале: найти оружие, захватить или уничтожить тех, кто причастен к его исчезновению. Ну, а по минимуму: хотя бы не дать разворовать оружие, связать засранцев постоянными нападениями, не дать возможности надежно его спрятать. А когда подойдут выделенные части, помочь им решить задачу полностью. То есть, кого нужно захватить, кого можно уничтожить.

– Для этого их нужно сначала найти…

– Найдете, – улыбнулся Дангал, – не впервой. Ты теперь в лесу, как у себя дома. Да и не сами вы пойдете. Единорог сможет взять пассажира?

– Да.

– Хорошо. К каждому всаднику присоединится росомаха, так что, обязаны найти.

IV

Гартош собрал десятников:

– Ну что ребята, дождались! Нам поставлено первое задание. Это задание не простое, хотя кое-кто из нас с подобным уже сталкивался. На среднем западе страны пропал караван с ховарским оружием. Оружие не наше, оно предназначено для одной из стран, поэтому сами понимаете, возможен международный скандал. Дело осложняется тем, что большое количество войск – как это было возле Межевых гор – направлять на поиски оружия нельзя, нужно соблюдать секретность. Поэтому вся надежда на нас, росомах, которых мы возьмем с собой, и, возможно, на егерей из внутреннего легиона, если к их подходу мы не справимся сами. Вопросы?

Вопросов возникло много. Быстрей всего осознал ситуацию, конечно, Сирел. Он и вопросы задавал самые точные, и советы давал самые толковые. Но и остальные не остались в стороне. Гартош порадовался, все-таки повезло ему с помощниками.

Сотня не мешкая собралась в дорогу. Тяжелое оружие решили не брать, в лесу от него толку мало – взяли чешуйчатую среднюю броню, средние мечи и сабли, короткие кавалерийские луки, да еще арбалеты. И после визита в Тайринские леса, захватив с собой росомах, сотня оказалась на месте исчезновения обоза.

* * *

Эффект, который Черная Сотня вызвала своим появлением на лесной дороге, был именно таким, на который и рассчитывал Гартош. Три мага, которые были в составе поисковой группы, еще пытались сохранить лицо, а вот остальные не сумели себя сдержать. Два десятка человек, с криками:

– Демоны! – убежали в лес. Некоторые даже побросав оружие.

Лошади и собаки рванули туда же. Остальные остались на месте, разве что на задницу попадали.

«Демоны» довольно лыбылись, и вместе с росомахами пренебрежительно перешучивались (сами росомахи пережили подобный шок несколько раньше, но предпочли об этом забыть).

После того как страсти улеглись, сразу взялись за дело – дорога была каждая минута. Сборный отряд, разбившись на десять поисковых групп, и не опасаясь за малое количество людей – благодаря единорогам помощь любой группе могла прийти практически мгновенно – веером разошлись по разным направлениям.

Гартош вместе с десятком Алькона и сопровождением долго двигался по старой дороге вглубь леса. Следопыты и росомахи быстро установили, что по этой дороге сравнительно недавно прошел небольшой отряд: конные и пешие. Следов от телег не нашли. Обычных следов. Но нашлись следы весьма необычные, не похожие ни на что. Долго спорили, пытаясь выяснить происхождение следов, и если бы не подсказка, спорили бы еще больше. В стороне от дороги обнаружили еще один странный след, но его довольно быстро расшифровали, как лошадиный – просто лошади обмотали копыта тряпками. Такой способ маскировки применялся, как для бесшумного передвижения, так и для сокрытия следов. Наверняка тот же прием применили и в отношении телег – обмотали колеса тряпками или лоскутами кожи, и пустили за ними конно-пеший отряд, попробуй, догадайся.

Дело принимало совсем другой оборот – небольшой отряд, прошедший по этой дороге, превращался в довольно таки внушительную группу. Срочно вызвали подмогу и стали более тщательно осматривать не только дорогу, но и близлежащий лес. Гартошу пока не удавалось установить с лесом доверительные отношения, поэтому упор делался на росомах и местных следопытов. Сложность состояла в том, что следов было слишком много, налетчики намеренно их запутывали. Проверка всех ответвлений отнимала слишком много времени и добавляла его противнику.

Гартош сам пошел по одному их следов. Сам, в смысле, в одиночку, без сопровождения. Пройдя почти сотню шетов, он остановился, осмотрелся и, выбрав место под разлапистой елью, уселся на сухую хвою. Лес шумел верхушками высоких деревьев и сотник единорогов постепенно вникал в эти разговоры. Речь шла о людях, нарушивших покой старого леса, о том, как хорошо было, когда здесь ходили лишь одинокие охотники, знавшие как нужно себя вести, и о том, как хорошо будет, когда шумные людишки уйдут.

– (Если ты мне поможешь, люди оставят тебя в покое намного быстрей), – послал Гартош посыл к верхушкам.

Но лес остался безучастным и проигнорировал человека. Гартош вздохнул, успокоился и стал ждать. Ждать пришлось недолго. Сначала он почувствовал чей-то пристальный взгляд. Взгляд не был враждебный, Оскол бы это учуял, скорее изучающий. Владельца взгляда обнаружить пока не удалось, даже направление не совсем понятное. Кажется вон с того дерева. Точно! Из дупла выглядывала любопытная мордочка. Затем взглядов прибавилось. Вон из-за того дерева, с того пригорка, кто-то пытался заглянуть из-за спины. В шетах десяти бесшумно приподнялся слой опавшей хвои, и в щели появились два голубых огонька. Через минуту хвоя так же бесшумно опустилась на место.

Крупный заяц бесстрашно приблизился к человеку почти вплотную и уставился на него вполне осмысленным взглядом. Магическим зрением Гартош увидел, как из трухлявого пня появился лесной дух, взлетел на ближайшую ветку, и, раскачиваясь на ней словно на качелях, затянул унылую песню. С трудом дождавшись конца песни, командир Черной Сотни поднялся – что ж смотрины состоялись, теперь придется ждать результата. Помогут хозяева леса или нет, а продолжать поиски необходимо. Он вернулся к своему небольшому отряду. Агаральд ревниво обнюхал своего наездника: где это его носило? Гартош успокаивающе похлопал единорога по морде, почесал возле рога и нашел взглядом Алькона, что-то горячо обсуждающего с росомахами.

– Иди сюда! – помахал рукой командир второго десятка.

Гартош приблизился.

– Росомахи говорят, что нашли верный след.

– Точно?

Десятник росомах развел руками:

– Скорей всего. По-моему нам удалось расшифровать некоторые следы. Часть общего отряда отделилась и ушла в лес под прямым углом. Они тоже пытались запутать следы, то разделялись, то сходились, возвращались назад, делали петли, но след все одно возвращался на юг. Около двух десятков тяжелогруженых лошадей и столько же пеших.

– А вторая часть?

– Вторая часть пошла по дороге дальше.

– Как давно они прошли?

– Примерно двое суток назад.

– Черт! Очень давно. Боюсь, нам очень долго придется за ними гоняться.

– Все что мы можем, это идти по их следам, – росомаха невесело усмехнулся. – А ходить нам придется долго, в этом ты сотник прав. И наперерез не пойдешь, не знаем мы, где их перехватывать.

– Ладно, хватит убиваться, надо работать. Давайте еще раз взглянем на карту. – Гартош развернул кожаный прямоугольник. – Двое суток… – Он очертил пальцем круг. – Дальше этого участка они уйти не могли. На юге мы имеем реку Рату, довольно таки широкая река. И приток у нее имеется – Грата. До реки полтора дня ходу, до притока два. На их берегах следы должны остаться обязательно.

– Если они туда пошли и дошли, – заметил росомаха.

– А вот это мы и проверим. Два десятка оставляем здесь, пусть ищут, а два других десятка отправим на берега рек. Если налетчики дошли, то на берегу должны найтись следы. А если не дошли, значит там необходимо оставить засаду.

– А ты куда? – полюбопытствовал Алькон. – На реки подашься?

– Нет, я как раз останусь. Попробую наладить сотрудничество, – Гартош махнул в сторону чащи.

Сказалась ли дружба с Зачарованным лесом, либо нашлись другие причины, но сотрудничество наметилось. Не прошло и получаса после этого разговора, как к группе Гартоша вышел огромный благородный олень. Вышел, не боясь и не таясь.

– Не стрелять! – успел крикнуть Гартош, прежде хоть одна стрела устремилась к красавцу.

Олень не спеша вышел на средину дороги, дал вдоволь собой налюбоваться, и, развернувшись, потрусил по дороге на юго-восток.

– Всем собраться! – скомандовал Гартош и, усадив кого можно на лошадей и единорогов, последовал за провожатым.

Оглянувшись и проверив, что его поняли правильно, олень прибавил скорости, и почти через час небыстрой скачки свернул в лес. Очень вовремя, нужно сказать, свернул, так как лошади и единороги устали. Особенно единороги, непривычно им было скакать так долго, да еще с двойной ношей.

Через лес двигались в основном пешком, хотя часто бегом. Олень вел одному ему известным путем. Никаких следов, говорящих о том, что здесь кто-то проходил, не было, но решили довериться лесному провожатому – и не зря. Ближе к вечеру олень вывел группу к дубовой роще, и здесь, между тремя великанами остановился. Дождался когда люди подойдут поближе, недвусмысленно ударил копытом, и, сделав огромный прыжок, скрылся за деревьями.

– Копать! – сразу все понял Гартош.

После получаса упорного труда, свежеоборудованый тайник был вскрыт и оружие вытащено. Что ж, начало положено. Гартош отошел подальше в лес и отвесил ему глубокий поклон. Если бы не помощь леса, неизвестно, сколько сыскари еще тыкались бы носом. Но хорошо бы, чтобы это оказалось только началом сотрудничества.

* * *

А с утра все завертелось с быстротой калейдоскопа. Не успели позавтракать, как вновь появился вчерашний олень. На сей раз, он был более беспокоен. Его беспокойство передалось и людям. И не зря. Примерно через час блужданий олень застыл на месте, скосив глаза, он выразительно указал подъехавшему Гартошу нужное направление. И осторожно сдав назад, лесной проводник оставил людей один на один с их проблемами. Гартош подозвал росомах:

– А ну-ка, лесные воины, проверьте, что там впереди. Надеюсь про осторожность не нужно напоминать? Если там лагерь, значит должно быть и охранение. Охранение нужно снять и разведать сколько людей. После мы вызываем подмогу и бьем с разных сторон, чтобы наверняка. Все всем понятно? Тогда вперед!

Десяток росомах бесшумно скрылся за деревьями. Через полчаса один вернулся:

– Лагерь в трехстах шетах. Двадцать три человека.

– Оружие?

– Судя по всему, на вьючных лошадях.

– Охранение?

– Сняли всех, кого нашли, а нашли восьмерых.

– Итого, было три десятка, – быстро посчитал сотник. – Ну что ж, думаю, что с остальными справимся и без подмоги.

Отряд разделился на две части: лучники под командой Гартоша должны были начать первыми, а затем в дело вступят мечники. Пробираясь по густым зарослям, Оскол порадовался, что с ними есть росомахи, без их опыта воевать в лесу было бы непросто. Даже с активной помощью самого леса.

Лагерь лесные разбойники расположили грамотно – никаких полян, никаких открытых мест. Убежищем для них послужил густой ельник, что делало невозможным полноценное применение лучников. Но у этой медали оказалась и другая сторона. Когда лучники начали обстрел, на другом конце лагеря не сразу поняли, что случилось, и несколько самых любопытных, выбежавших на шум и крики, заслужено схлопотали по стреле.

Ну, а дальше все пошло как по писаному. Поняв, что дело дрянь, разбойнички бросились в рассыпную, даже не пытаясь защитить добытое тяжким трудом оружие. В лесу они столкнулись с засадой и вновь проявили завидное благоразумие. Большая часть побросала оружие, кое-кто сумел прорваться в лес, и только трое попытались оказать сопротивление. Следуя приказу убивать их не стали, быстро повалили и связали. Убедившись, что за беглецами ушла надежная погоня, Гартош подошел к драчунам, логично решив, что среди них и должен находиться предводитель.

– Ну, и кто здесь был главный?

Ответом ему была тишина. И только быстрые взгляды двоих, дружно указали на третьего. Тот заметил эти взгляды и криво ухмыльнулся.

Гартош беззлобно пнул его под ребра:

– Как зовут?

– Ромер, – выдохнул тот.

– Значит так, Ромер, я сегодня добрый, так как не потерял никого из своих людей, но вообще-то я тороплюсь и могу разозлиться. Давай так, ты быстро ответишь на все мои вопросы, и мы обойдемся без всех этих крайностей, вроде запихивания елочных шишек в задницу. Договорились?

– А не пошел бы ты, щенок, – презрительно бросил разбойник.

– Ладно, я вижу, шишками тебя не напугаешь. Придется звать Сирела…

Через несколько минут Сирел возник на единороге прямо среди деревьев. Это зрелище произвело впечатление на всех, даже на Ромера.

– Вот, – Гартош кивнул на вожака, – не хочет говорить. Я его тут шишками припугнул – не боится. У тебя в арсенале нет ничего эффективного, чтобы язык быстро развязать?

– Есть, конечно! Как не быть. Но зря ты от шишек отказался, верная вещь. Парочку затолкал бы и услышал бы такие песни. Сейчас сам увидишь.

Сирел подхватил Ромера под руку и потащил к ближайшему пню.

– Да ладно вам! И так все расскажу! – закричал разбойник. – Своя задница дороже.

– Вот видишь, – чуть разочарованно сказал Сирел и начал допрос. – Отвечать быстро! Некогда нам с тобой возиться! Сколько человек участвовало в нападении на обоз?

– Полторы сотни.

Гартош с Сирелом переглянулись – полторы сотни, это серьезно. Хотя если отнять этот отряд…

– Сколько погибло при нападении?

– Два десятка.

– Да минус ваши три десятка, итого сотня где-то бродит. Та сотня, это единый отряд?

– Нет. Там четыре десятка Кильтака одноглазого, остальные пришлые.

– Вот вот, о пришлых поподробней! – оживился Сирел.

Вожак стал послушно рассказывать:

– Они пришли две недели назад, предложили поучаствовать в деле.

– Кто они и в каком деле?

– Золтос и Аратик. Аратик у них командиром, А Золтос колдун.

– Они такие же разбойники, как и вы?

– Подстраиваются под разбойников, но выправка военная.

– В разговоре не упоминали, откуда они?

– Нет. Они вообще старались не слишком сближать наши отряды. Сделали дело и разошлись.

– Хорошо, вернемся назад. Они предложили вам поучаствовать в деле. Что за дело, что пообещали, откуда у них сведенья?

– Сказали, что нужно помочь справиться с купеческим караваном. Дескать, много оружия ховарского везут, добыча очень большая. Долю нам пообещали неплохую.

– Откуда они узнали о караване?

– Человек у них там свой был. Как потом оказалось – колдун.

Сирел отвел Гартоша в сторону:

– Это многое ставит на свои места. Из двух магов один работал на чужих. Они знали о каждом шаге каравана.

– Я не понимаю, зачем они привлекли разбойников? – недоумевал Гартош. – С их силами могли справиться и сами.

– Во-первых, сейчас разбойники отвлекают на себя наши силы и дают им возможность уйти подальше. А во-вторых, такую прорву оружия им просто не утащить, и спрятать побоялись – решили раздать. Ведь главная их задача, чтобы караван не прибыл по месту назначения.

– Ясно.

Единороги вернулись к разбойнику.

– Давай Ромер дальше. Кто куда ушел?

– А кто ж их знает, мне не докладывали.

– Ну, а сам как думаешь?

– Одноглазый наверняка на восток пошел, за Грату. Там вы его годами искать будете, не найдете. Мы сами туда хотели, не успели.

– А чужие?

– Те, скорей всего на юг ушли, через Рату. Но не уверен.

– Ладно, молодец. Считай от смертного приговора ты себя только что спас. – Сирел вновь отвел Гартоша в сторону. – Тебе необходимо связаться с Гнивером. Там у них, как минимум два мага имеется, необходимо магический эфир слушать, может, чужие себя и обнаружат.

– Сделаю.

Сотник тут же вызвал брата и подробно рассказал ему все то, что им удалось узнать и что сделать. Гнивер все понял и в случае необходимости обещал выслать помощь.

Гартош поделился своими соображениями с десятниками:

– Думаю, основные силы нужно выдвинуть к рекам. Если одноглазый и пришлые перешли на другой берег, искать там свежие следы и организовывать по ним погоню. А ели они до сих пор здесь, нужно встретить их на переправе.

Сирел поправил командира:

– С реками это конечно самый верный вариант, но полностью бросать поиски в этих местах я бы не стал.

– Твоя, правда. Сделаем так: наши два десятка, два десятка росомах и следопытов оставим здесь, пусть и дальше следы распутывают, а остальные на реки.

Так и сделали. Разбойников крепко связали между собой и под небольшим конвоем арбалетчиков отправили в ближайшее село. А остальные разбились на группы и продолжили поиски.

* * *

Тактику выбрали простую, но эффективную. Пока росомахи исследовали берега рек и чащобы, разыскивая хоть какие-нибудь следы, бойцы черной сотни расположились на ключевых местах вдоль берега, стараясь охватить своим вниманием, как можно большую площадь. Оставалось только молить богов, чтобы противник не проскочил незамеченным сквозь этот, довольно таки жиденький заслон. Или не обошел его стороной.

Гартош оставил Агаральда пастись далеко за спиной, чтобы не доведи дух, никого не спугнул. А сам, вооружившись верным луком, влез на высокое дерево, с которого река видна, как на ладони. Стояла удивительная тишина, ранняя осень кое-где успела позолотить деревья, хотя до полной желтизны, и тем более опадания листвы, было ой как далеко. На противоположном берегу к воде спустилось небольшое стадо косуль, значит можно расслабиться, чужих поблизости нет.

Косули вдруг насторожились и тут же умчались в чащу. Гартош подобрался. Долгое время ничего не происходило. Наконец, наискосок, шетах в трехстах, прибрежные заросли раздвинулись и из них вышли двое неизвестных. Внимательно осмотревшись, они отступили назад. Вскоре они вернулись вшестером, да еще с лошадьми. Двое вошли в воду и вместе с лошадьми поплыли к противоположному берегу. Понятно, разведка. Гартош очень надеялся, что боец-единорог справа тоже заметил пришельцев. А ведь и не подашь никакого сигнала, чужих нельзя спугнуть ни в коем случае.

Оскол потихоньку спустился с дерева и осторожно двинулся к месту намечаемой переправы. По пути он встретил росомаху и отправил его за подмогой, влево от засады. Хорошо бы, чтобы так же поступили бойцы справа, тогда чужих можно положить намного больше в самом начале, когда еще действовал фактор внезапности. Но хорошо было уже то, что удалось верно вычислить место перехода противника через Рату.

Чужаки вышли на берег шетах в сорока от Гартоша. Сотник побоялся подойти ближе, все-таки он не росомаха, так маскироваться не умеет. И не зря он так осторожничал. Переправившиеся разведчики тщательно обследовали берег, и, не дойдя до замершего Оскола десяток шетов, углубились в лес. Их не было видно около получаса. Наконец они вернулись к воде и подали условный сигнал. Через реку переправились еще четверо разведчиков. Ох, и осторожны черти!

Дождавшись, когда новая группа переправится на этот берег, сотник единорогов и сам подобрался к переправе как можно ближе, на более удобное для стрельбы место. Так конечно больше вероятность нарваться на их боевое охранение, но Гартош надеялся, что чувство опасности его предупредит. И оно предупредило. Не успел сотник занять облюбованное место, как туда же устремились и двое переправившихся бойцов. Вот демоны! Им что, нужно крикнуть, что за этими кустами занято?! Но все решилось проще. Из-за спины Гартоша вылетела арбалетная стрела, затем арбалетный болт. Боевое охранение молча повалилось на траву. Молодцы росомахи, вовремя! Двое лесных воинов бесшумно скользнули к поверженному противнику и быстро втащили их в кусты. Оба оказались мертвы – отличные выстрелы.

Поверхностный обыск не дал ничего особенного, никаких зацепок, которые помогли бы разгадать, откуда прибыли чужаки – сразу видно, настоящие профессионалы. От обыска Гартоша и компанию отвлекла начавшаяся переправа. Выждав, когда в воду войдет, как можно большее количество вражеских бойцов, а некоторые даже успели ступить на противоположный берег, виктанийцы открыли стрельбу. Сам сотник брал дальние цели, все-таки у него лук дальнобойный, да и стрелок он не из последних.

С первыми стрелами и болтами, попавшими в цель, лес и река словно взорвались криками, и необходимость в маскировке отпала. Часть лошадей, лишившись седоков, поплыли за трупами вдоль реки, не веря, что их хозяева уже мертвы. Полтора десятка чужаков удалось застрелить в воде – вовремя подключились росомахи и черносотенцы справа – десяток сумел переправиться, остальные вернулись назад.

Так как скрываться больше не было смысла, Гартош отдал через Агаральда приказ, и вскоре лес заполнился людьми и единорогами. С переправившимся десятком справились быстро, хотя и не без потерь – не с детьми сцепились.

Как только на берегу собрались три десятка единорогов с наездниками и столько же росомах, Гартош отдал новый приказ, и вся команда перенеслась на другой берег, ошеломив своим появлением оставшихся в заслоне чужаков. Заслон удалось снять практически без боя, и началась погоня. Крупному единорогу, с почти шетовым рогом между ушей, не самое лучшее место в лесных зарослях, поэтому, как двуногие, так четвероногие бойцы намучились, пока не нашли выход. При каждом удобном случае, в пределах прямой видимости, единорог с наездниками перемещался с помощью магии, и вскоре удалось не только догнать удирающего противника, но и опередить его.

Гартош на Агаральде выскочил на широкую тропу и с криком атаковал скачущих по ней четырех всадников. Первого удалось ошеломить своим появлением и сразу зарубить, но остальные оправились быстро и попытались напасть на Оскола с четырех сторон. Но вовремя подоспевший Алькон не дал им такой возможности. Чужаки оказались очень прыткие, и вскоре защищались черносотенцы, и если бы не единороги, еще неизвестно, как этот поединок закончился бы. Злобные самцы угрожающе хрипели, чуть ли не рычали, и пугали лошадей до безумия. Именно непослушание лошадей и дало возможность Гартошу метнуть нож и уровнять количество соперников, а затем загнать поганцев под арбалеты росомах.

– Ух, – вытер лоб Алькон, – не хотел бы я, еще раз схлестнуться с таким противником.

– А придется, так же тяжело дыша, – сказал Гартош. – Слышишь, наши еще рубятся?

– Будем надеяться, что остальные послабее будут.

Надежды Алькона не сбылись, – на такие дела слабаков не посылали. Рассредоточившись по лесу, противник применял луки и арбалеты не мене эффективно, чем виктанийцы. И каждая победа доставалась дорогой ценой. Потери ошеломляли: только убитыми десяток бойцов. Гартош тут же запретил нападать на противника, если не было, хотя бы троекратного численного преимущества. Желательно было окружить его и расстрелять издалека – ну их, этих пленных, своя жизнь дороже. Тем более, кой кого удалось захватить живьем.

За остатками вражеского отряда гонялись до самой ночи, и, похоже, что перебили и переловили всех. Если верить пленным, в этом отряде было сорок человек. И когда посчитали трупы – включая уплывшие по реке – и захваченных живьем, цифры совпали. Сами виктанийцы потеряли убитыми и ранеными два десятка. Серьезно оказались ранены четыре единорога, один погиб.

Под угрозой пыток (особенно шишками) чужаки признались – они жеранцы. Что и требовалось доказать! Несмотря на потери, радости Сирела не было предела, все-таки он до сих пор оставался членом Тайного Легиона. Вскоре прибыли его сослуживцы и забрали пленных. Жаль Аратика не удалось взять живым, пришлось пристрелить, уж больно злобствовал.

Не хватало еще отряда в два десятка. Он сразу ушел в другом направлении, а с ним и маги, включая перебежчика.

* * *

Все попытки выяснить, куда делись маги, не увенчались успехом, пленные о том не ведали. Вновь вставал вопрос: где искать недостающий отряд жеранцев, а так же банду Кильтака одноглазого? А еще нужно искать оружие. Пока то, что удалось найти, составляло где-то половину от похищенного. А ведь каждый день, даже каждый час, увеличивал площадь, на которой нужно искать разбойников и лазутчиков. Вновь возобновили патрулирование рек, расширив, насколько это возможно, площадь поиска. Людей катастрофически не хватало, обещанная лордом Дангалом помощь не поспевала.

Специально выделенный десяток черной сотни, в сопровождении опытнейших росомах, мотался по самым подозрительным местам, на любой вызов, на любой чих. Там местные жители нашли какую-то подозрительную железку, то следы вдруг обнаружились неизвестно кого, то пастухам померещилось, дух его знает кто. Проверяли все, потратили еще одни драгоценные сутки, и все напрасно – ни банды, ни магов с охраной найти не удалось.

– Может они ушли через подпространство? – уже в который раз спрашивал Гартош Вирона.

– Вряд ли. В этом случае их уже давно отследили бы. Подпространственый переход оставляет заметный след в магическом эфире. Притом, какое внимание уделяется этой местности, тайно сделать это не возможно.

– А Короткие Пути? – настаивал сотник.

– Ну, ты загнул! К ним знаешь, какой доступ нужен? Кого угодно туда не пустят.

– Нас же в Трольих горах пустили.

– То совсем другой случай. И потом, ели у жеранцев была возможность уйти Короткими Путями, какой смысл им разделяться?

– Я не знаю… Запутать нас, сбить со следа.

– И дать нам в руки пленных, чтобы мы могли их допросить и выяснить, кто и откуда?

Гартош сдался, доводы Вирона выглядели железными. Получалось, пропажа где-то недалеко, нужно продолжать тщательные поиски. И, по-видимому, без спешащей помощи не обойтись.

Но вызов Гнивера снова всех поставил на уши.

– (Привет братишка!)

– (Судя по твоей сияющей роже, у тебя хорошие новости.)

– (Угадал. Засекли выход жеранского мага в магический эфир.)

– (Где они?)

– (В двухдневном переходе от вас на север.)

– (Ого!)

– (Вот именно. Он ушли совсем в другую сторону. Точные координаты у нас есть. Более того, один их моих магов, неподалеку от беглого отряда держит в небе коршуна. Так что готовься принять образ.)

– (Подожди пару минут, я соберу всех свободных!)

– (Быстрей! Управлять птицей на таком расстоянии очень тяжело.)

Гартош отдал приказ и все свободные от патрулирования Граты бойцы черной сотни, а так же находящиеся поблизости росомахи, собрались в единый кулак. Маг передал Гартошу управление над коршуном и Гартош тут же забыл, где он и что от него требуется. Он впервые наблюдал за землей глазами птицы и это завораживало.

– (Не отвлекайся, черт тебя возьми!) – прошипел прямо в ухе раздраженный голос мага.

Действительно, нужно заняться делом, а с птицами поиграть можно и потом. Коршун кружил несколько вдалеке от цели, чтобы не слишком привлекать к себе внимание. Но острое зрение птицы давало возможность рассмотреть все достаточно хорошо. Жеранцы собрались вокруг лесного родника. Это не лагерь – не зажгли даже костра – обычная остановка на короткий отдых, которой и воспользовался жеранский маг. Гартош увидел достаточно и через Агаральда передал увиденное другим единорогам.

Через мгновение на небольшой поляне, находящейся рядом с ручьем, из круговерти листьев и травы вылетели черные всадники на единорогах. Из-за спин всадников посыпались непонятные существа и ближайшие жеранцы стали легкой добычей. Но нужно сказать к чести остальных, они быстро пришли в себя и оказали яростное сопротивление. В этот раз лазутчики даже не пытались уйти, они понимали, это бесполезно и просто старались дорого отдать свои жизни. И это им хорошо удавалось. Гартош уже пожалел, что повел людей в эту бесполезную атаку, нужно было окружить отряд и расстрелять его из укрытий. Но теперь применять стрелковое оружие стало невозможно, все сошлись в рукопашной схватке.

Гартош проскочил через весь вражеский порядок и связал боем самых дальних противников. Он уже успел зарубить одного врага и ранить другого, когда кровь из раны на лбу стала заливать правый глаз. Все это грозило обернуться большими неприятностями, но к счастью для сотника, схватка подошла к своему логическому завершению – все-таки сказывалось численное преимущество виктанийцев, плюс фактор неожиданности. Гартош уже собирался спешиться, так как рубиться в лесу, верхом на крупном единороге было крайне неудобно, когда услышал крик Вирона:

– Гартош!

Повернувшись на крик, Оскол увидел исчезающее марево подпространственого перехода – это один из жеранских магов решился уйти, второго с трудом удерживал Вирон. Гартош бросил своего раненого противника и, не раздумывая, послал Агаральда по четкому следу. Через мгновение он оказался посреди внутреннего двора, какой-то крепости. Вокруг беглого мага уже успели собраться несколько жеранских офицеров и богато одетых господ. Все оторопело уставились на возникшего вслед за магом единорога, и на его заляпанного кровью всадника. Оскол направил Агаральда вперед, и от души, наискосок, рубанул зазевавшегося мага. Молодецкий удар, как и в случае с Волием, отделил голову вместе с рукой от остального тела.

– Не таких сусликов выливали! – выдохнул сотник единорогов.

И пока тело распадалось на две части, а жеренцы пытались прийти в себя, бравого рубаки уже и след простыл.

Но через мгновение он вернулся – чем еще больше ошеломил присутствующих – бросил:

– Еще раз!

Погрозил кулаком, и исчез окончательно.

На место боя Гартош вернулся спустя всего несколько секунд после своего исчезновения. За это время мало что изменилось: Вирон все так же боролся с магом предателем, все так же добивали оставшихся лазутчиков остальные воины. Сотник мечем, плашмя, ударил противника Вирона по спине и тот упал под ноги единорогу. Умный Агарольд тут же придавил засранца огромным копытом – не шелохнешься, малейшее движение и хребет проломит.

– А ну всем стоять! – что есть мочи заорал Оскол.

Застыли все, даже жеранцы.

– Все закончено! Жеранцам сдать оружие! Жизнь гарантирую! Помощи вам ждать неоткуда. Вы свое дело сделали. Хватит, навоевались.

Жеранцев, держащихся на ногах, осталось всего трое. Они переглянулись, и по молчаливому согласию бросили оружие: ведь действительно сделали все, что могли. Облегченно опустили оружие и виктанийцы – противники показали себя великолепными бойцами и вызывали невольное уважение.

* * *

На следующий день, согласно показаниям пленных и собственным находкам, вскрывали тайники с оружием и свозили их к месту формирования нового каравана. При этом, не прекращая поисков банды Кильтака, которая словно сквозь землю провалилась – вот что значит отличное знание местности. Росомахи сбились с ног, выискивая хоть малейшие следы. Точнее, хоть малейшие достоверные следы, так как ложных хватало с избытком. Этот Кильтак оказался ловким малым, и, похоже, что не жеранцы использовали его в качестве прикрытия, а он их.

Было выдвинуто множество версий: бандиты могли разбиться на несколько групп и раствориться в окрестных селах и хуторах. Они вполне уже могли уйти за Рату или Грату, просто настолько тщательно замаскировали свои следы, что даже опытные росомахи не сумели их найти.

А время шло, и близился момент, когда придется держать ответ перед реатскими «друзьями». Гартош вновь и вновь обращался за помощью к лесу, но тот равнодушно молчал, не проявляя больше к человеку никакого интереса. Правда, Оскол улови в настроении леса глубокую печаль, но отнес это непосредственно на начало осени. И только чуть позже, после одной из многочисленных просьб, он понял – лес разрывается между ним и Кильтаком. Вот ведь как, оказывается главарь банды у леса очень даже на хорошем счету! Это сразу подняло Кильтака в глазах Гартоша на ступеньку выше. А то и на две.

После недолгого раздумья Оскол снова зашел подальше в лес:

– Я хочу поговорить с Кильтаком. Просто поговорить, – без обиняков заявил он.

Задумчиво шумели деревья, затеяли перекличку птицы, где-то вдалеке завыл волк. Немного постояв, Гартош вернулся к своим, дав лесу время на раздумье. Если оно ему было конечно нужно.

И снова потянулись нудные поиски. Подошли егерские части из внутреннего легиона, и лес вокруг захваченного обоза стали прочесывать частой гребенкой, исследуя каждый куст, каждый бугорок.

Еще через день поисков, к группе возглавляемой Гартошем, вышла молодая косуля. Пугливо поглядывая на людей, лошадей и особенно единорогов, она застыла, готовая скрыться в любую секунду. Что собственно и сделала, едва группа снова тронулась с места. Сотник остановил товарищей.

– Постойте здесь. По-моему, это за мной.

Он не торопясь поехал вперед, и вскоре перед ним снова появилась косуля. Маякуя своим белым хвостиком, она повела человека вглубь леса. Прогулка длилась почти три часа и, выведя единорога с всадником к небольшому лесному озеру, косуля исчезла. Гартош осмотрелся. Редколесье и отсутствие кустарника делали это место не самым лучшим для засады, но опытных лесных разбойников это могло и не остановить.

Он спрыгнул с невысокого деревца. Как и не сломал то:

– Ты искал со мной встречи?

Высокий, на удивление молодой, вряд ли намного старше самого Гартоша. Левый глаз прикрывала повязка.

– Очень.

– Если ты начнешь говорить насчет сдачи, лучше сразу прекратить этот разговор. Мы не собираемся сдаваться в руки властей.

– Как раз наоборот. Я совсем о другом.

– Вот как? Очень интересно. Я слушаю.

– Слушай, слушай. Но сперва ответь. Что ты знаешь о захваченном вами караване?

– Вообще-то, я не отвечать сюда пришел.

– Тебе некого больше выгораживать. Ромера мы взяли, Золтос и Аратик мертвы, их отряды частично уничтожены, частично взяты в плен. Остался только ты.

– Почему я должен тебе верить?

– Ладно, не буду требовать от тебя ответа, я сам тебе кое-что расскажу. Золтос и Аратик, которые подбили тебя на захват каравана, на самом деле не бандиты.

– Да ну. И кто же они?

– Они лазутчики, из соседней страны.

– Зачем лазутчикам нападать на купеческий караван, пусть даже и с оружием?

– Потому, что это не купеческий караван. Это государственный караван с государственным оружием.

– С такой охраной? – Кильтак недоверчиво хмыкнул.

– К этому оружию не хотели привлекать особого внимания, потому и маскировали. А раз маскировали, то оно очень ценно для страны.

Кильтак рассмеялся:

– Мы сорвали тайную сделку? А я-то думаю, почему на обычный, в общем-то, грабеж, отреагировали с таким масштабом. Вот каких красавцев прислали, – он кивнул на единорога. – Наконец-то мне удалось по-настоящему разворотить это осиное гнездо. Даже в самой Тороне аукнулось. Ведь аукнулось?

– Аукнулось, – подтвердил Гартош. – Именно поэтому я и здесь. Мне поручено поиск оружия. У меня довольно большие полномочия, и я предлагаю тебе сделку.

– Очень интересно!

– Ты вернешь оружие, и я даю возможность уйти тебе и твоим людям. Уйти куда захотите, хоть за Рату, хоть за Грату. Обещаю, что ближайшие три дня никакой погони за вами не будет.

– Ты с ума сошел! В кои веки мне удалось насыпать перцу под хвост императору, и ты хочешь, чтобы я от всего отказался! Ни за что!

– Я понимаю, у тебя с императором какие-то разногласия…

– Непримиримые разногласия!

– Пусть даже так, непримиримые разногласия, но подумай о своих людях. Месть императора будет такой, что можно ужаснуться, уж я-то знаю.

– Ты знаком с императором?

– Я сын лорда Дангала, главнокомандующего армией – Гартош Оскол. Моя семья всегда была дружна с императорской.

– Какая цаца к нам пожаловала! Мне стоит раскланяться, или упасть на колени?

– Тебе стоит прекратить паясничать. Как тебе мое предложение? Если тебе не жалко себя, пожалей своих людей.

– Они знали, на что шли. А теперь, когда я узнал, что в деле замешано честь императорской семьи, я тем более не отдам оружие. И вам его никогда не найти!

– Посмотрим, – процедил Гартош. – Я хотел сэкономить свое время и спасти ваши жизни. Даже готов был не отбирать вашу свободу. Больше я ничего, никому, не буду предлагать. Вы все покойники. Зря ты влез в это.

Гартош развернул единорога и галопом пустил его подальше от этого мстителя. Скрывшись за деревьями, он перенесся к своей команде, уже начавшей проявлять беспокойство. Прибыв на место, он снова развернул карту. Исходя из того, где происходила встреча и с какой скоростью мог передвигаться Кильтак, круг поиска сужался в несколько раз.

* * *

В виду важности дела и затянувшегося поиска, в район, где скрывался Кильтак, были переброшены еще три сотни росомах. Для этого черной сотне снова пришлось поработать в качестве извозчиков. Соответственно, и командование перешло к более опытным в лесных делах росомахам. Оскол с командой оставался на подхвате – для военной и транспортной поддержки.

Несколько раз Гартош чувствовал, как лес пытается привлечь его внимание, но он демонстративно игнорировал эти попытки. Ему теперь было глубоко наплевать, что будет с лесом и бандой одноглазого. Потому что он, просто напросто обиделся, даже не так – он был зол. На Кильтака – не понимающего, какое пятно может упасть на империю и выгоды предложения Оскола; на лес – не желающий помогать только Гартошу; и, наконец, на Верховный штаб – устранивший Гартоша от командования. Так что все эти лезшие под копыта зайцы, прыгающие в седло белки и кружащие над головой стайки птиц, его теперь мало интересовали. Тем более, что дело шло к завершению, привлечение таких сил дало результаты: нашли еще два небольших тайника с оружием, принадлежащих, вероятно, банде Кильтака.

После пересчета всего найденного оружия и сравнения со списками каравана, стало понятно, недостает только того оружия, которое, скорей всего, находилось на руках у разбойников. И разбойники, понимая что пощады ожидать им теперь не приходится, решились применить это оружие – то есть, пошли на прорыв. Банда разделилась на две группы. Одна ночью просочилась сквозь заслоны и ушла на северо-восток, рассчитывая скрыться среди многочисленных болот и озер. Другая группа, так же ночью, двинулась строго на восток, стремясь перейти Грату и раствориться в бескрайних лесах. Тут же были организованы погони, а так же, с помощью черной сотни, перехват.

Гартош вывел отряд в тридцать своих клинков и столько же росомах на берег Граты. Неглубокая, но широкая река, сонно накатывалась на белый песок мелкими волнами, еще не зная, какой переполох люди намеренны устроить на ее берегу. Можно было выйти навстречу банде и перехватить ее на подступах к реке, но тогда возможные потери были бы намного больше. Лучше уж подождать их на переправе. То, что банда выйдет именно возле намеченной переправы, Гартош не сомневался – сбивать погоню со следа у них просто не хватало времени. Единственный шанс оторваться существовал только на левом берегу Граты, где раскинулись просто непролазные дебри. А про возможности единорогов, разбойники вряд ли догадывались.

Кильтак (а группу вышедшую к Грате возглавлял сам главарь) оказался вполне предсказуем – он вышел точно к месту засады. Честно говоря, Гартош ожидал от главаря большей изобретательности, и думал, что он уйдет с бандой уходящей на болота. Но что-то вывело одноглазого из себя – уж не отказ ли в помощи со стороны леса – и он бросился на пролом, как раз под стрелы ожидающих его солдат.

Половина банды полегла, не дойдя до середины реки – смели одним махом. Положили бы всех, но у кой кого из черной сотни не выдержали нервы, и арбалетный болт сорвался раньше времени. Сделав всего один выстрел, Гартош послал Агаральда вперед, хотелось лично раскроить Кильтака. Главаря он догнал всего в ста шетах от реки, тот пытался организовать оборону, но тщетно, банда есть банда, теперь каждый за себя. Многие бросали оружие и пытались сдаться, но ни черносотенцам, и росомахам пленные больше не интересовали, все равно им дорога на виселицу.

– А ведь я тебе давал шанс, – сказал Гартош, не спеша, слезая с единорога.

– Можно подумать, ты бы сдержал слово.

Затравленно оглядываясь, Кильтак пятился к большому дереву.

– Я бы, сдержал. Осколы всегда держат свое слово.

– Так может, попробуем сейчас? Если я выиграю наш поединок, твои люди отпускают меня и моих людей. – Кильтак бросил быстрый взгляд по сторонам. – Тех, кто остался в живых.

– Нет, дружок, время условий закончилось. Я тебя просто убью.

– А тайники? Вам их ни за что не найти.

– Успокойся, уже нашли.

Гартош почувствовал удар в спину и Кильтак тут же бросился в атаку. В мастерстве ему было далеко до жеранцев, и Гартош с легкостью ушел с линии атаки. Он развернулся, и приготовился отразить нападение еще и сзади. Но сзади ни кого не было, только один их бандитов, бросив арбалет, со всех ног удирал в лес. Вот и встретилась ховарская броня с ховарским болтом. Сильной боли сотник не почувствовал, похоже наконечник застрял в самой чешуе. Ну, это терпимо.

Одноглазый больше не спешил нападать, видимо ждал, когда Оскол упадет сам. Но Гартош такой радости бандиту не доставил. Он пошевелил лопатками и разочаровал Кильтака:

– Щекочется.

Кильтак не отреагировал, и пришлось атаковать самому. Несколько коротких сильных ударов, и Гартош загнал противника, чуть ли не на само дерево. Кильтак пытался оказать достойное сопротивление, но Гартош все еще был зол, а бандит не обладал теми боевыми качествами, которыми обладали жеранцы. Еще несколько ударов, и противник потерял меч, вместе с кистью правой руки. Дико заорав, Кильтак упал на колени, зажав обрубок руки между коленями.

– Если думаешь, что я сжалюсь, то глубоко ошибаешься, ты мне без надобности, – сказал Гартош, сделав круг вокруг бандита.

– Тогда добей, – прохрипел главарь уже не существующей банды.

– Вот это, пожалуйста, но на всякий случай уточню. – Гартош нашел взглядом Сирела. – Сирел! Нам главарь пленный нужен?

– Нет! Возится с ним только! Кончай его!

– Ты все слышал, – сказал сотник и достал кинжал.

Вторая банда попалась в ловушку на пару часов позже первой. Гартош с командой еще не закончили собирать оружие, когда получили информацию от Вирона. На месте первой схватки оставили пару десятков росомах, а остальные отправились на помощь товарищам. Подоспели они только для того, чтобы снова собирать оружие, да похоронить убитых. К счастью хоронить пришлось только бандитов, преследователи на этот раз обошлись ранениями.

Эпопея с возвращением ховарского оружия, хоть и затянулась на неделю, но благополучно закончилась. Караван с прежними предосторожностями, но большей охраной продолжил свой путь, а участники по его возврату вернулись на места своей постоянной дислокации.

* * *

Через неделю после окончания операции в лесах среднего запада Виктании, Гартоша вновь вызвали в Верховный штаб, и вновь его провели к главнокомандующему. Лорд Дангал встретил сына все в том же кабинете.

– Ну, здравствуй, герой!

– Да какой там герой, – Гартош скорчил недовольную мину. – Задание, конечно, не провалили, но и не выполнили полностью. Пришлось все-таки привлекать дополнительные части. Да и времени потеряли уйму.

– Самокритика, это, конечно, хорошо, – похвалил сына Дангал, – но самобичевание ни к чему. Мы прекрасно понимаем, что не с вашими силами было изловить группу, почти равную вашей по численности.

– Да, силенок нам немного не хватило, – согласился Гартош.

– И именно поэтому, было принято решение… – Дангал полез копаться в ящике стола.

– Ну-ну, что за решение? – оживился черносотенец.

– Принято решение, добавить вам силенок.

Гартош затаил дыхание:

– Насколько?

– Мы – и командование, и император – прекрасно понимаем, что без участия черной сотни, не удалось бы перехватить жеранцев, да и за разбойниками гонялись бы гораздо дольше.

– Отец, насколько вы решили увеличить нашу часть? – с нетерпением повторил сотник.

Дангал, словно фокусник, вытащил из ящика стола свернутую в трубочку бумагу:

– Согласно повелению императора, тебе поручено увеличить часть быстрой поддержки, до… тысячи!

Гартош взревел не хуже раненного единорога. В дверь обеспокоено заглянул адъютант, но Дангал взмахом руки отослал его обратно.

– Ты понимаешь, что это означает сынок?

– Это шаг к созданию целого легиона!

– А император прав, ты действительно наглец.

– А кто из Осколов не наглец?

– И то верно. Ну, на легион пока не расщитуй. Полк создать не одного года дело, а легион… Потом будет видно. Главное сынок, это большая ответственность, гораздо большая, чем тебе доводилось сталкиваться раньше. Ты поднимаешься на новую ступеньку, и с тебя будет гораздо больший спрос. Вот это главное, что ты должен понять.

Гартош посерьезнел и встал со стула:

– Господин генерал! Сотник Гартош из рода Осколов, задачу понял правильно! Степень ответственности осознал! И не подведет, ни императора, ни командование, ни семью!

– Это хорошо, что осознал. Выполнять повеление императора, сотник Гартош, из рода Осколов!

V

– Разрешите, господин полковник! – раздалось за спиной.

Полковник, господин полковник, как это все-таки здорово звучит, особенно когда новое звание получил всего неделю назад и еще не полностью отошел от той грандиозной попойки по этому поводу. Гартош не спеша оглянулся, в проеме походной палатки нарисовался Алькон, всем своим видом выражающий крайнее почтение.

– Прошу вас, – так же предельно вежливо полковник указал подчиненному на стул.

Алькон уселся и тоскливо посмотрел на полупустой графин с водой:

– У тебя другого ничего нет?

– Ты с ума сошел?! Пить на учениях, где присутствует сам император! Конечно, нет. Если было бы, мог и не сдержаться. Потому ничего и не брал, и тебе запрещаю.

– Да не беспокойся ты так! Отыграем учения, как положено, здесь нам соперников нет.

– А вепри, а гепарды? Этих ты в расчет не берешь?

– Гартош, ты же прекрасно знаешь, никто в открытом поле не сможет за пару минут организовать эффективную оборону, против неведомо откуда взявшейся тяжелой кавалерии.

– Ты слишком самонадеян, Алькон. Может быть, оборону в несколько эшелонов «противник» и не сможет организовать, но устроить ловушку не так уж и сложно. По-моему практика у вепрей показала, сколько у них там выдумщиков и умников. Могли бы уже что-нибудь и придумать.

– На каждую их придумку у нас найдется своя задумка – умников и у нас хватает.

– Вот именно, что умников.

Гартош зря ворчал. Ведь действительно, все учения, а так же операции, где участвовали единороги (а именно это название наравне с «черным» прилипло к новой части), неизменно проходили с их значительным преимуществом над другими частями, из других родов войск. Уже забылись те времена, когда на Черную Сотню, а затем на черные сотни, смотрели как на игрушку императора и главнокомандующего – дорогую нужно сказать игрушку. За те три с лишним года, что создавался Черный Полк (или единороги, кому как больше нравится), Гартош сумел доказать, что с ним и его подчиненными нужно считаться любым силам, какими бы элитными они себя не считали.

– Ладно, посиди. Сейчас все соберутся, подумаем, как обмануть придумки вепрей и всех остальных.

Палатка постепенно заполнилась сотниками и членами штаба полка. После доклада разведки, принялись обсуждать дальнейшие действия.

Гартош слушал эти обсуждения чуть отрешенно. Конечно они выиграют эти учения, обойдут все ухищрения, и неизменно ударят в самый неожиданный момент, в самое уязвимое место «противника». Так было и так будет. Пока на Иктиве еще не создали часть, столь же эффективную, как единороги.

Лорд Дангал не зря гордился сыном…

…Три отменных операции по снятию блокады и оказанию помощи гарнизонам на болоте растов – черные сотни буквально втоптали в грязь вновь обнаглевших растов. Помощь внутреннему легиону по подавлению бунта на шаграмских каменоломнях. Тогда осужденные на пожизненные работы вырвались на свободу и устроили резню в ближайших селах и только появление нескольких черных сотен, в сопровождении второго внутреннего легиона, положило конец грабежам и убийствам…

…Отлично единороги провели и эти учения, по окончании которых была намечена охота и банкет.

* * *

Гартош в этот раз перемудрил самого себя. Преследуя кабана, он решил опередить остальных всадников и послал Агаральда через подпространство вперед – единорог и в охоте немалая подмога. Но, то ли он неправильно указал единорогу место перехода, то ли единорог его неправильно понял, но они с Гартошем оказались в совсем другом месте, в молодом подлеске. А здесь, судя по тишине, никакой охоты не проводилось. Рев, грохот, лай, крики, звуки охотничьих труб, слышно было много латонов впереди. Значит их забросило совсем в другую сторону.

Вот черт! И ведь не вернешься в отправную точку, охотники оттуда давно ушли и появление Гартоша позади всех вызовет лишь ехидные смешки. Необходимо осмотреться. И Гартош направил Агаральда в сторону невысокого холма.

Взлетев тяжелым галопом на холм, единороги увидели, что наблюдательная площадка занята. На вершине холма находилась девушка, верхом на тонконогой серой кобылке. Вот так удача! Гартош, да и, похоже, что Агарольд, тут же забыли об охоте, кабанах, загонщиках и прочей ерунде.

Девушка заметила необычного всадника издалека, так что не испугалась, не удивилась, а смотрела на Гартоша с неподдельным интересом. Первой мыслью Оскола было, что он встретил кого-то из Лесного царства. Но присмотревшись, он понял – это обычная человеческая девушка. Точнее, очень красивая человеческая девушка. Она излучала такую чистоту и внутреннюю красоту, что Гартош заподозрил действие магии. Но его амулет и собственное обостренное чувство магии молчало. Девушка смотрела на Оскола большими миндалевидными глазами и в этих глазах отражалось все: небо, лес, целый мир.

– Здравствуйте, – нежным голосом сказала девушка, и оцепенение с Гартоша спало, его быстро набирающая обороты влюбленность, приняла другую форму – говорливую.

– Здравствуйте красавица. Неужели дриады стали жить среди людей?

– Почему дриады? – удивилась девушка.

– Потому, что именно дриады всегда считались эталоном красоты. Но я вижу, что все глубоко ошибались. Самая красивая девушка прячется здесь, в этом лесу.

Девушка приняла игру. Она удивлено стала оглядываться по сторонам:

– И где же она?

– Да вот же, передо мной!

– Вы льстец, господин военный. Такие комплименты, вы, должно быть, дарите всем девушкам.

– Ну что вы! Как вы могли такое подумать. Я впервые увидел такую красивую девушку, и впервые говорю такие комплименты. Можно узнать ваше имя?

Девушка тряхнула своей белокурой головкой на миг, обнажив слегка заостренные ушки.

– Нет, господин военный. Знать мое имя вам совсем необязательно. И вообще, мне запрещено общаться с незнакомыми мужчинами. И наверняка меня уже ждут дома.

Красавица бросила на Гартоша прощальный взгляд, и сердце молодого полковника готово было выскочить из груди и поскакать вслед за предметом своего обожания. Кобылка игриво фыркнула в сторону единорога и увезла свою наездницу прочь.

Гартош и Агаральд, как завороженные смотрели им вслед.

– Ты это видел? – спросил двуногий единорог четвероногого.

Единорог энергично тряхнул короткой гривой.

– Что будем делать?

Агаральд ударил копытом.

– Понял, догонять.

И они понеслись вслед за мелькавшим среди деревьев голубым платьем незнакомки. Промчались через редколесье, проломились сквозь кустарник, выскочили к оврагу, и единорог, не раздумывая, бросился вниз. Вниз они спустились быстро, точнее съехали на заднице. Каждый на своей. А вот подъем занял более продолжительное время. Когда запыхавшиеся единороги выбрались из оврага, быстроногой кобылки и ее хозяйки и след простыл.

– Ну что, толстозадый, догнали? – раздраженно буркнул Гартош влезая в седло.

Единорог был раздражен не меньше своего наездника – кобылка тоже не оставила его равнодушным – поэтому Гартош чуть не вылетел с седла.

– Ладно, успокойся, найдем мы этих таинственных незнакомок. Наши будут. Не в первой.

Следующие полчаса они мотались по лесу, выискивая следы кобылки. Следов так и не нашли, но выехали к небольшой деревеньке в пару улиц. Дорогу им преградило медленно бредущее стадо коров. Оскол подозвал немолодого уже пастуха:

– Послушай, дядя, ты не выдел, проезжала ли здесь девушка на серой кобылке?

Пастух недоуменно уставился на полковника и его средство передвижения:

– Девушка? На кобылке? На серой?

Гартош вздохнул и полез в карман. Пастух поймал монету, внимательно на нее посмотрел, и взгляд его стал более осмысленным.

– Да, кажется, девушка здесь проезжала. И как раз на серой кобыле.

– Куда она поехала? Ты знаешь ее?

– Куда поехала… Знаю ли я ее… Туда поехала, – пастух махнул рукой в другой конец деревни.

– Можешь про нее что-нибудь рассказать?

– Могу ли я про нее рассказать… – хитрец задумчиво вертел в руках монету.

Гартош снова полез в карман и бросил кровопийце монету покрупнее.

– О! Я могу рассказать про нее очень много, практически все! – воскликнул пастух, еще в воздухе рассмотрев золотой империал.

За короткое время Оскол узнал, что девушку зовут Лиситой, она дочь лорда Легинера, барона Магнифа, и дилессы Азарии. Девушка очень скромная, родители ее не балуют. Живут они недалеко, их дом сразу за этим поворотом. Само баронство Магниф небольшое, всего три деревни и лес вокруг них – так что большое приданного не будет. Кроме Лиситы детей у барона с баронессой нет. Женихов пока не наблюдалось, так что благородный господин имеет все шансы, тем более не такой коняке. «Коняка» чуть не одела рассказчика на рог и на этом повествование закончилось.

Услышав все, что ему было нужно, Оскол направился к указанному дому.

Да, небогато живет барон. Дом на дворец совсем не тянет. Хотя, все ухоженно, клумбочки тут всякие… Стараясь направлять Агаральда строго по дорожке (одно копыто пол клумбы накроет), Гартош приблизился к крыльцу. Ему пришлось подождать, пока на встречу вышел недовольного вида слуга.

– Я к барону Магнифа и баронессе, – не спешиваясь, уведомил слугу гость, моля богов, чтобы пастух не обманул, и здесь действительно проживают указанные вельможи.

– По какому делу? – полюбопытствовал слуга.

– Засвидетельствовать свое почтение, – сквозь зубы выдавил Гартош, уже начиная злится, слугами здесь, похоже, никто не занимался.

Важно кивнув, слуга развернулся и скрылся в глубине дома. Полковник спешился. Откуда-то изнутри, стал накатываться легкий мандраж. Черт возьми, разволновался, словно сопливый мальчишка! Ведь не первый раз с девушкой знакомится и даст Фрита не последний.

Через несколько минут нервного ожидания, к гостю вышел хозяин дома и сразу вслед за ним хозяйка. Лорд Легнер был высок, сухощав, с легкой сединой. Но гость сразу понял в кого пошла дочь. А дочь вылитая дилесса Азария, только чуть помоложе. Такая же точеная фигура, и чуть раскосые глаза, только вокруг глаз легкие морщинки, что, впрочем, совсем не портило хозяйку. Барон сухо поинтересовался:

– Чем обязан вашему визиту, господин…

– Лорд Гартош, командир Черного Полка. Участвовал в охоте, здесь неподалеку, и немного заплутал. Выехал вот к вашему дому и решил, что было бы невежливо не засвидетельствовать свое почтение хозяевам.

По улыбке Азарии было видно, она сразу поняла, какое такое почтение решил засвидетельствовать молодой гость. Судя по нахмурившемуся барону, это не являлось тайной и для него, и он совсем не в восторге от этого визита – в отличие от Азарии. Баронесса опередила мужа с ответом и взяла ситуацию в свои руки:

– Мы очень рады, что судьба занесла вас в наши края, лорд Гартош. У нас так редко бывают гости. Пожалуйста, проходите в дом.

Не прятали бы дочь, смотри и гостей было бы побольше: заходя в дом, подумал гость.

Как и снаружи, внутри дом не блистал роскошью, хотя выглядел довольно уютно. Несколько старых картин на стенах, пара небольших скульптур, и цветы, множество весенних цветов.

– Извините, лорд Гартош, мы не ожидали, что у нас будут гости и не подготовились к встрече. Все что мы можем предложить, это чашечку тервана.

– Если вас это не затруднит, я бы с удовольствием выпил с вами по чашечке.

– Я сейчас распоряжусь. Легнер, пообщайся с гостем.

Барон отнюдь не горел желанием общаться с нагловатого вида молодым человеком. Но ему наверняка не хотелось огорчать жену, а если еще и дочка взвоет, что единственного появившегося на пороге ухажера выдворил вон, то хоть самому с дома убегай. Хочешь не хочешь, пришлось общаться:

– Что у вас за часть, молодой человек? Я не слышал раньше ни о каких черных полках.

– Это новая часть, господин барон. Пока только один полк. Полк быстрой поддержки. У нас вместо лошадей, боевые единороги.

– Угу, – буркнул барон, с надеждой смотря на дверь, за которой скрылась жена.

Дверь не подвела. Она распахнулась и впустила баронессу с дочерью.

– Наша дочь, лорд Гартош, Лисита, – представила Азария дочь.

– Мы случайно встретились в лесу, правда я не знал, что это ваша дочь.

На нежных щечках Лиситы проступил скромный румянец. По-видимому, дочь с матерью успели обменяться парой слов, так как в глазах обеих пряталась легкая хитринка. Недовольство в глазах барона даже не пыталось прятаться, но сейчас командовал парадом не он.

Азария провела гостя в столовую и усадила напротив дочери. Завязался легкий непринужденный разговор, главной целью которого было выудить, как можно больше сведений о собеседнике. Из разговора Гартош понял – Лисита обучалась дома, со сверстниками общалась мало, и ведет образ жизни, если не затворнический, то очень близкий к нему. В свою очередь и Осколу пришлось кое-что о себе рассказать.

– Скажите, лорд Гартош, как вы такой молодой и уже командуете полком?

– Дело в том, госпожа баронесса, что именно я был инициатором создания новой части, и было логичным, что император мне поручил ее создать. Сперва сотни, а затем и полка. Это у нас в последнее время стало семейной традицией, мой отец так же создал часть и был первым ее командиром.

– А из какой вы семьи и кто ваш отец? – соизволил спросить и хозяин дома.

– Я из рода Осколов, а мой отец, лорд Дангал, герцог Торанский, нынешний главнокомандующий.

Краем глаза Гартош увидел, как изменились в лице барон с баронессой. Теперь даже в глазах Азарии появилось беспокойство, она уточнила:

– Соответственно ваш дед, лорд Руткер, Первый Маг империи?

– Именно так.

За столом незримо натянулась нить настороженности, причин которой Гартош не мог понять. Он решил рискнуть и ускорить процесс сближения с Лиситой, пока его не попросили покинуть дом.

– Я не видел вас ни на каких балах, приемах…

– Мы редко бываем в высшем свете, и уж тем более не вхожи ко двору, – отрезал барон.

– Я мог бы попробовать исправить эту ситуацию. Как раз сегодня, в штабе Центральной армии состоится банкет по поводу окончания учений. Если вы позволите, то я бы хотел пригласить на него вашу дочь.

– В качестве кого, молодой человек? – мрачно, с немалой долей враждебности спросил барон. – Молодой, порядочной, незамужней девушке неподобает появляться на подобных мероприятиях без сопровождения родителей. А мы не получали приглашений.

Да, наскоком взять не получилось…

Лисита, сидевшая тихо, словно мышка, бросила на родителей умоляющий взгляд, но взор барона был тверд и непреклонен, да и Азария прятала глаза.

– Да, господин барон, я был несколько нетактичен. Надеюсь вы меня простите. – Гартош поднялся, – Мне пора идти. Охота наверняка закончилась и мое отсутствие может вызвать непонимание.

С готовностью поднялся и Легнер:

– Не смею вас задерживать, лорд Гартош.

На крыльце гость остановился:

– Надеюсь еще увидеться с вами.

– Мы тоже на это надеемся, – мило улыбнулась баронесса.

Обнадеживающе подмигнув Лисите, Гартош взлетел в седло, и для пущего эффекта, с места перенесся в штаб армии.

* * *

Поговорить с отцом Гартош смог только спустя неделю после встречи с Лиситой, а отец в плане Гартоша занимал ключевое место. Встреча состоялась в замке Риглис, куда и прибыл Дангал по просьбе сына. Лорд Руткер так же присутствовал при разговоре, чему Гартош был только рад.

– Отец, – со всей серьезностью начал Гартош. – У меня к тебе большая просьба.

– Какая? – с искренним интересом спросил Дангал. Сын крайне редко обращался к нему с просьбами, а тут такая серьезность.

– Я бы хотел, что бы ты воспользовался своим служебным положением, а точней дружбой с императором.

Дангал нахмурился:

– И что ты хочешь от меня, точнее от императора? Если ускорить формирование легиона, то тут я тебе не помощник. Черный Полк и так обошелся империи в круглую сумму.

– Нет, это совсем другое. Это не по службе. У меня личная просьба.

– Ну, ну, выкладывай, какие у полковника виктанийской армии, личные просьбы к императору?

– У молодого представителя рода Осколов, рода очень преданного и дружественного роду Гратров, такая просьба. Я бы очень просил, чтобы император, на бал весны, который состоится через две недели в Тороне, пригласил семью лорда Легнера, барона Магнифа, с женой и дочерью.

Дангал рассмеялся:

– Ох, ты и плут сынок! Решил с помощью императора обустроить свои любовные делишки?

– Ну, в общем, да.

– Весь в отца, – буркнул Руткер.

– И в деда, – не остался в долгу Дангал. – А теперь рассказывай, что за барон? Я так понимаю, у тебя интерес к его дочери? Или к жене?

Старшие Осколы рассмеялись.

– К дочери, отец, к дочери.

И Гартош вкратце рассказал историю своего знакомства с семьей лорда Легнера.

– Постой, постой, – вдруг что-то вспомнил Руткер. – Род Злоритнов, что-то припоминаю… Дилесса Азария, не из рода Тольмаров будет?

– А вот этого я не знаю.

– Из него, теперь я точно вспомнил.

– Из тех самых Тольмаров, из которых происходила Лилу? – удивленно переспросил Дангал.

– Из них.

– Ох, и задал ты мне задачку сынок!

– Да в чем дело? Если она из Тольмаров, то что? И кто такая Лилу?

– Историю нужно изучать и помнить, – наставительно сказал Руткер. – Дилесса Лилу, герцогиня Алинейская, самая известная бунтовщица в истории Виктании. Магинесса была одна из сильнейших в то время, и полководец не из последних. Ох, и попила она крови из императора! Не хотел бы я жить в то время и участвовать в усмирении Лилу. Не один сильный маг тогда голову сложил.

– Кажется, она была полукровкой, – добавил Дангал.

– Да, какая-то часть эльфийской крови в ней присутствовала. И судя по всему, внучек, эта Лилу, была пра, пра, пра какой-то бабкой твоей Лиситы.

Гартош пару минут переваривал услышанное:

– Ну и что это меняет? Ну, была какая-то прабабушка бунтовщицей, сколько поколений уже прошло. К Лисите, это не имеет ни малейшего отношения.

– Ошибаешься сынок, очень даже имеет. У Гратров к Тольмарам особое отношение. И я не уверен, что оно поменялось, даже спустя несколько веков. Да, озадачил ты меня сынок, – вновь взялся за голову Дангал.

– Кстати, Гартош, а ты уверен, что там обошлось без магического влияния? Тольмары очень сильный род, в магическом плане.

– Да нет, дед. У меня амулет имеется, тобой кстати подаренный. Да и сам я магию за латон чую.

– И все-таки, давай я проверю.

Лорд Руткер долго ходил вокруг внука, выискивая на нем хоть малейшие следы от любовных чар.

– Похоже, что ничего нет, хотя с Тольмарами нельзя быть абсолютно уверенным.

– По-моему до сих пор действует запрет, на обучение и применение Тольмарами магии, – сказал Дангал.

– Тогда это объясняет, почему Лиситу обучают дома. Практически во всех студиях и академиях хоть немного обучают магии, а они не хотели нарушить запрет.

– А может быть наоборот? Лиситу обучали дома именно магии?

Все Осколы многозначительно переглянулись. Гартош тяжело вздохнул:

– Так что, на императора мне рассчитывать нечего?

– Я думаю, что Тольмаров пора вытащить из тени. На виду гораздо тяжелей, что либо нарушить, скрывать или замышлять. Я попробую уговорить Лориана.

– Спасибо отец!

– Пока еще не за что. Может быть мы действительно понапридумали лишнего про Лиситу и ее семью.

Руткер развел руками:

– Поживем, увидим. А пока будем молить богов, чтобы так и было.

* * *

Весенний бал, самый любимый бал Гартоша. Еще не жарко, но уже и не холодно, воздух наполнен одуряющим ароматом цветов, и свежестью прошедшей грозы. В Весеннем зале отсутствовала передняя стена и можно было спуститься прямо в цветущий сад, прогуляться по широким аллеям, уединится в узких аллейках или уютных беседках.

Зал постепенно наполнялся людьми, а церемониэйстер до сих пор не объявил о прибытии тех, кого Гартош ожидал больше всего. Вот-вот должен был появиться император с императрицей, и не успеть к выходу монарха считалось верхом дурного тона. Барон Магнифа с женой и дочерью успели. Увидев Лиситу, Гартош даже пропустил появление императорской семьи, но зато с ревностью отметил, как оживились дворцовые ловеласы – появление такой красотки не осталось незамеченным.

Барон с семьей скромно расположились в самом углу огромного зала, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Но так уж получилось, что именно эта семья для многих сейчас представляла особый интерес. Кроме молодой баронеты, которая одним своим появлением обеспечила себе успех, много пристальных взоров было приковано к ее матери, дилессе Азарии. И Азария стоила этого внимания – она почти не уступала дочери в красоте и очаровании. Оценив неувядающую красоту баронессы, лорд Руткер проверил реакцию своих сторожевых амулетов, развешенных на входе и по всему залу. Ни один амулет не зафиксировал проявления чужеродной магии.

Лисита была в восторге. Нет, ее просто ошеломил блеск двора, количество красивых мужчин и женщин, великолепных нарядов и драгоценностей, наличие громких имен и фамилий. Азария так же впервые была на таком высоком приеме, но могла держать себя гораздо сдержанней, хотя с грустью и отметила: не так уж много она видела в своей жизни, гораздо больше прошло мимо. И только барону была не по душе вся эта суета и напыщенность. Весь этот показушный блеск, в его глазах не стоил и выеденного яйца.

Зазвучала музыка, и Гартош с ужасом почувствовал, как его ноги буквально приросли к полу. Вместо того чтобы мчаться к предмету своего воздыхания, оказаться возле нее первым, он стоял и смотрел, как несколько щеголей ринулись на свежий лакомый кусочек.

Но слава всем богам, на свете есть друзья. И друзья видели, что творится с Гартошем. Наперерез одному из любителей молодых неопытных девиц, уже предвкушающему очередную победу, вышел Алькон:

– А скажите-ка господин сотник, – взял он за локоть претендента, – правду ли говорят, что в вашем полку…

– Извините сотник, мне сейчас не до обсуждения служебных дел. Я собираюсь приятно провести вечер, а вы мне мешаете.

– Я могу помочь тебе провести этот вечер весьма приятно, с набитой мордой.

– Да в чем дело, сотник?!

– А дело в том, что если ты хочешь, чтобы об этом вечере у тебя остались самые приятные воспоминания, то нужно изменить курс и топать в другом направлении. А ели господин сотник имеет ко мне претензии, – Алькон снова стал предельно вежливым, – я готов встретиться с вами в любое время. Выбор оружия за вами.

Претендент на мгновение задумался:

– Что такое сотник, сам глаз на малышку положил?

– Не я, мой друг.

– Хотел бы я, чтобы у меня были такие друзья… Хорошо, я даю вашему другу шанс – два танца. Если за это время он сам не возьмется за дело, то есть, за эту красотку, за нее возьмусь я. – И последовав совету Алькона, претендент действительно изменил курс.

Примерно такие же беседы провели друзья Гартоша с другими желающими познакомиться с Лиситой, и близко не подпустив к ней переполненных страстью ловеласов. Как выразился Терес, – не для них вытащили из глуши этот нераспустившийся бутончик.

Барону Магнифа этот бал нравился все меньше и меньше. Он заранее испытывал неприязнь ко всем, кто проявит к его дочери хоть малейшее внимание. Но черт возьми! Он никак не рассчитывал, что его красавица дочь останется незамеченной. Глаза Лиситы так же стали заполнятся слезами, танец уже заканчивался, а она до сих пор ни у кого и не вызвала нтереса. Может у нее слишком скромное платье, или не такие дорогие драгоценности? И только дилесса Азария оставалась спокойной, от ее внимательного взгляда не ускользнуло, как несколько молодых людей перехватили желающих потанцевать с ее дочерью. И на их черных парадных мундирах, на левой груди, отчетливо виднелся вышитый знак – голова черного единорога в серебряном кругу. Такой же знак имелся и у того молодого полковника, который пару недель назад неожиданно нарушил покой их семейства, и запал в сердце ее дочери.

И только на второй танец Гартош собрался с духом и твердым шагом направился к Злоритнам. За его продвижением внимательно следили несколько десятков глаз, начиная от конкурентов и заканчивая императором – которому так же было интересно, чем же закончится эта необычная любовная история. Императору нелегко далось решение пригласить потомков Лилу во дворец. И решающую роль здесь сыграло то, что представителей этого мятежного рода все-таки лучше держать поближе, да еще под присмотром другого сильного рода. Рода преданного императору и его семье.

– Господин барон, госпожа баронесса, – Гартош отвесил легкие поклоны, – разрешите пригласить вашу дочь на танец.

Лорд Легнер хмуро кивнул, начиная понимать, как этот ловкач обустроил свидание с его дочерью – самого императора подключил. Дилесса Азария приветливо улыбнулась и легко подтолкнула сияющую дочь вперед.

Конечно, весь вечер Лисита танцевала только с Гартошем. Они много говорили, еще больше молчали и под закрытие бала прогулялись по парку, само собой, с разрешения родителей.

* * *

Через три месяца бурного романа, тайных и явных свиданий, Гартош с Лиситой сыграли свадьбу. Свадьбу Гартоша сыграли там же, где и свадьбу Гнивера – в Риглисе. Гостей собралось еще больше, чем в прошлую свадьбу, и Хозяйке вновь пришлось потесниться.

VI

Не часто Гартоша вызывали к императору, но если это происходило, следовало ожидать особенного задания. Так что полковник Оскол приготовился ко всему.

– Как идет формирование нового полка? – поинтересовался император.

– Все идет по плану, ваше величество. Уже сформировано три новых сотни. Они готовы вместе с первым полком выполнить любое ваше задание.

– Это хорошо, что готовы. Но новые сотни мы трогать не будем, обойдемся первым полком.

– Что за задание, ваше величество?

– Дело очень необычное и деликатное. – Лориан выдержал паузу. – Нужно помочь одной королевской семье удержаться на троне.

Гартош попробовал угадать:

– Реат?

– Нет, не угадал.

– Тогда где? – командир единорогов пытался судорожно вспомнить, какой королевской семье может понадобиться срочная помощь.

– Не ломай голову, – сжалился император, – это не в нашем мире. – И предвосхищая всякие вопросы, продолжил. – В одном из миров сопутствующих Иктиву, есть небольшое королевство, король которого находится с нами Гратрами в дальнем родстве. Королевство нужно сказать захудалое, как и все в том мире, но родственникам нужно помогать. Ведь так?

– Так, – немного ошарашено ответил Гартош.

– Для черных единорогов межпространственные переходы не намного сложнее подпространственных, так?

– Так, – снова повторил Оскол.

– Вот вам и предстоит перенестись в тот мир, и научить соседей вежливому обращению с нашими родственниками. Да так, что бы этот урок запомнился как можно дольше.

– Не маловато ли одного полка для такого задания? – засомневался единорог.

– Достаточно. Больших армий там никогда не было, а боеспособных, подобных вашему Черному Полку, тем более.

– Тогда мы готовы, ваше величество!

– Вот и отлично. Через пару дней отправитесь. Так как дело предстоит деликатное, новое и сложное, я даю вам в помощь опытного мага – твоего брата, лорда Гнивера. Надеюсь, ты не против?

– Нет, конечно.

– Тогда действуйте.

* * *

Как оказалось, Гнивер уже побывал в королевстве Литерия, куда они должны были отправиться, и ввел брата в курс дела.

– Королевство небольшое, не карликовое, конечно, но далеко не масштабы Иктива. Король Кванат, не в обиду Гратрам будет сказано, полное ничтожество. Точнее – нытик и ничтожество. А какой король, такое и королевство. Поэтому неудивительно, что соседи решили не только оттяпать у Литерии кусок территории, а присоединить к своему королевству все ее земли. Я не думаю, что у нас возникнут сложности с соседями – как ты говоришь, не таких сусликов выливали. Но мне не нравится находящееся рядом со столицей Литерии болото. Что-то там не так, с ним нужно разобраться особо.

Гартош улыбнулся:

– Я почти полюбил болота.

– А я не очень. Точнее совсем не люблю.

– Какое посоветуешь взять оружие?

– Думаю, достаточно средней чешуйчатой брони и среднего вооружения. Вы должны выглядеть внушительно, но быть подвижными.

– Внушительно, это мы можем.

Полк собрался быстро. Первыми к дворцу короля Кваната отправились братья Осколы. Короткое знакомство с королем – действительно, даже на вид полное ничтожество, – принцессой Лукрен – долговязой прыщавой девицей, совсем не похожей на папашу, что наводило на размышления, – и Гартош, оставив брата общаться с королевским семейством, удалился подготавливать место для своего полка.

Дворец, конечно, не был шедевром архитектуры, и, как все вокруг, пребывал в запустении. Казалось, сам воздух навевает уныние. Да, воздух действительно тяжелый – даже служа на болоте растов, Гартош не дышал таким зловонием. Стараясь дышать неглубоко и как можно реже, полковник обошел двор по периметру. С одной стороны двор был огорожен глухим деревянным забором.

– Что там? – спросил Гартош у шляющегося неподалеку слуги.

– А, – махнул слуга рукой, – пустырь. Пустырь мозолил глаза королю, и потому его закрыли забором.

Оскол отломал некрепко держащуюся доску и заглянул на ту сторону. Действительно поросший бурьяном пустырь – то что нужно. Вполне хватит места, что бы разместить полк.

Единороги прибывали посотенно, и, что бы не будоражить местных жителей, стазу же на пустырь. После прибытия последней сотни, Осколы и сотники собрались на совещание.

Гнивер начал просвещать собравшихся:

– Дело обстоит таким образом. Соседнее королевство, Заркания, обвинило Кваната в оскорблении их короля, Титара III, и требуют, либо поединка, либо добровольного сложения короны.

– Поединок, это хорошо, – подал голос Алькон. – Почему король не согласился?

– Ты его видел, какой он нахрен поединщик? Хотя сама идея поединка мне нравится.

– Но ты же сам говорил, что из Кваната поединщик никакой.

– Он, да. Но у нас найдется кому его заменить.

– Согласиться ли Титар? – засомневался Гартош.

– А его никто и спрашивать не будет.

– Это как? – в один голос спросили Гартош и Алькон.

– Я могу наложить личину, и выдать за Кваната любого нашего бойца.

– Не разгадают?

– У них здесь нет настолько сильных магов.

– Тогда я готов немного побыть королем, – решил Гартош.

– Почему ты? – возмутился Алькон.

– Потому, что я полковник.

– Я тоже хочу в этом участвовать!

– К сожалению, я не смогу удерживать личину более трех личин. Сам я займу место придворного мага.

Алькон обрадовался:

– Но ведь еще одно место остается!

– Да. И кем ты хочешь быть? Принцессой, или придворным шутом?

– Почему именно ими? – недоумению и возмущению Алькона не было предела.

– Потому, что именно принцесса имеет право присутствовать на всех мероприятиях. Ну а шуту вообще закон не писан.

– Тогда уж лучше шутом…

– Зря ты отказался быть принцессой, – алчно улыбнулся Терес. – Мы бы…

– Рот закрой! Если тебе нравится принцесса, она полностью в твоем распоряжении. Думаю кроме тебя, на нее охотников не найдется. – Алькон обвел взглядом сотников. Те энергично завертели головами, подтверждая, что не претендуют на принцессу.

Переждав, когда общее веселье утихнет, Гнивер сказал:

– Тогда действовать будем так…

* * *

Король Заркании Титар III, вместе с войском в три тысячи мечей, подтянулся к столице Литерии на следующее утро. Кваната, чтобы ничего не испортил, отправили в Виктанию, и короля соседа, уже в новом образе, встречал никто иной, как Гартош.

Соседи вошли в тронный зал как хозяева, не обращая внимания на немногочисленную стражу и собравшихся возле трона вельмож. Удостоен был вниманием, лишь трясущийся на троне король, да туповатого вида маг, с отсутствующим взглядом. Титар III представлял из себя личность колоритную – здоровый мужик с внушительным животом и окладистой бородой. Придворный дурачек карлик Хряс, увидев Титара радосно завопил и бросился дергать короля за бороду, при этом ловко уворачиваясь от пинков и оплеух.

Наконец Хряса поймали, оттащили в сторону, надавали тумаков и отпустили. Обиженный шут отбежал подальше, и обзывая гостей грязной бранью, грозился переловить их и зверски изнасиловать. Угрозы шута вызвали у зарканийцев приступы истерического смеха, и к трону Титар подошел в приподнятом настроении.

– Слезай! – без всяких предисловий сказал он.

– К… как слезать? – дрожащим голосом, но все же стараясь не переиграть, спросил Гартош.

– Как хочешь, так и слезай, – вытирая слезы повторил Титар. – Хочешь передом, хочешь задом.

– А зачем?

– Драться будем. Хочешь драться?

– Нет, – замотал головой король, – не хочу.

– Тогда собирайся и уходи без драки. Тебе не место на троне.

– Куда же я пойду?

– Да куда хочешь. Только что бы я тебя больше не видел. Так что, сам уйдешь, или все-таки возьмешь в руки меч, и мы решим спор так, как его решали наши предки?

– Возьму меч, – кряхтя и стеная сказал «Кванат».

– Хоть что-то в тебе осталось, – одобрительно прогудел Титар, принимая от своих слуг здоровенную секиру на длинной ручке.

С уважением посмотрев на секиру, Гартош вытащил из-под трона ножны с Гариантом. Увидев шипением выходящий меч, Титар чуть не выронил секиру.

– Ты где взял такого красавца?

– От предков остался, – неуклюже взмахнув мечем, ответил «Кванат».

– Меч здесь оставишь! Если живой останешься.

И Титар первый нанес удар. «Кванат», бестолково отмахнувшись, с криком отскочил в сторону. Секира врезалась в пол, и по залу разлетелись крошки мрамора.

– Бегай не бегай, все равно мой будешь, – процедил Титар, и вновь бросился на соседа.

После трех, четырех богатырских замахов, Титар стал дышать с отдышкой, видимо и у короля Заркании не было в последнее время боевой практики. «Кванат» же напротив, стал оживляться. Увидев, что Титар, несмотря на свою медвежью силу, довольно таки неуклюж, невысокий и полненький король Литерии шариком покотился вокруг грозного соперника, успев кольнуть его кончиком меча в могучий зад.

Вельможи Литерии радостно загалдели, среди спутников же Титара началось недовольное брожение.

– Кончай его Титар! – крикнул здоровяк, чем-то неуловимо похожий на короля.

А конфликт ширился. Зловещего вида маг Заркании решил помочь своему королю, и наслал на его соперника страшное заклинание. Которое впрочем не достигло адресата – маг Литерии оказался не так уж прост, и переправил заклинание в другого короля. Титара выгнуло дугой, и воспользовавшись ситуацией, «Кванат» ткнул мечем в его обьемистый живот. Кишки он сопернику не выпустил, но королевская кровь стала обильно заливать пол вокруг раненого.

Озлобившийся маг Заркании напал на своего литерийского коллегу и между ними завязалась нешуточная борьба. И спутники Титара, и литерийсие вельможи, предпочли держаться подальше от летающих шаров и хлещущих молний.

Воспользовавшись тем, что на него не обращают внимания, из коридора, в котором не горел ни один светильник, выбрался вооруженный внушительной дубиной шут Хряс, он же Алькон. Шустро подбежав к задним рядам зарканийцев, он врезал троим из них между ног, и, бросив дубинку, умчался обратно в коридор. Пострадавшие, с перекошенными от боли и злости лицами, бросились за карликом. Не успела темнота поглотить последнего из преследователей, как тут же раздались звуки схватки. Через минуту из коридора вновь появился «Хряс», со злорадным видом вытирающий окровавленный кинжал, что в его руках выглядел как меч.

– Всех здесь положу, – зловеще пообещал он.

На карлика набросились сразу четверо. Но странный шут оказался на удивление ловким, неизменно уходя от ударов и безжалостно полосуя соперников.

В схватке королей удача так же не сопутствовала гостям. Достаточно поводив Титара, уже потерявшего много крови, «Кванат» подскочил и сильным ударом рассек противнику предплечье. Секира выпала из рук Титара и через секунду у его горла оказалось острие меча.

– Как тебя убить соседушка? – елейным голосом спросил Гартош. – Быстро, или растянуть удовольствие?

– Пощади, – прохрипел король-сосед.

– И какая мне с этого выгода?

– Я поклянусь на «Королевской правде» никогда не нападать на твое королевство.

– И все? – удивился «Кванат». – Когда я тебя убью, ты в любом случае больше на меня не нападешь.

– Я три года не буду брать дань с твоих купцов, – стараясь не смотреть на своих подданных, пообещал Титар.

– Десять, – тут же нашелся Гартош.

– Пять, – нашел в себе силы поторговаться поверженный король.

– Хорошо, пять, – после недолгого раздумия согласился победитель.

– Ты с ума сошел, братец! – заорал здоровяк, так похожий на Титара. – Ты обещал, что это королевство достанется мне!

– Попробуй взять его сам, – мудро посоветовал Титар.

– И возьму!

У «Кваната» появился новый соперник, молодой и более подвижный. Переждав пару особо сильных ударов, Гартош не стал затягивать схватку, и молниеносным ударом отсек противнику кисть правой руки. Заревев словно раненый медведь, брат короля зажал обрубок и бросился из зала.

В углу, Гнивер лупил своего соперника магическим жезлом, уже без всякой магии. Алькон зарезал троих и с идиотским, и от того жутким смехом, гонялся за остальными. Вскоре тронный зал наполовину опустел: гости покинули его, кто мог, конечно, а местные вельможи недоуменно переглядывались. Они ни как не ожидали такой прыти от своего короля, колдуна и уж тем более шута.

Снаружи, во дворе, все больше нарастал шум. Гартош с компанией поспешили туда же. Брату короля уже перевязали руку и помогли взобраться на лошадь. Кривясь от боли и баюкая руку, здоровяк призывал воинов отомстить за те унижения, что зарканийская королевская семья потерпела в этом богами проклятом королевстве. Воины потрясали оружием и уже были готовы идти на штурм, когда на выходе из дворца показалась наша троица. Площадь потряс возмущенный рев.

Поняв, что медлить больше нельзя, Гартош подал условный сигнал и деревянный забор, перегораживающий двор, упал. За забором, построившись для атаки, застыли сотни черных боевых единорогов с всадниками. Над площадью быстро установилась тишина, даже лошади перестали фыркать. И в этой тишине, визг короля резанул по ушам похлеще бритвы.

– Убейте этих зарканийских ублюдков! – толстенький «Кванат» кричал, брызгал слюной и топал ногами. – Принесите мне их поганые головы!

Передние ряды черной тысячи опустили копья и стали медленно набирать скорость. Передние же ряды зарканийцев ломанулись назад, расталкивая и пробивая себе дорогу сквозь не совсем понимающие ситуацию задние ряды.

Наконец, до всего титаровского войска дошло, в какую мясорубку они сейчас попадут. Паника мгновенно охватила всех до единого. Давка на выходе из площади выросла в несколько этажей. Люди и лошади смешались в одну кучу, крики боли и ужаса донеслись, казалось, до самых небес. Виктанийцы не торопились, они давали возможность противнику удалиться как можно дальше – трупы на площади не нужны были никому.

Через несколько минут, двор перед дворцом и примыкающая к нему площадь опустели. Из дворца, хромая и держась за живот, вышел Титар. Он хмуро осмотрел заваленную брошенным оружием площадь и подошел к «Кванату»:

– И как это все понимать?

– Что именно?

– Твое преображение и могучее войско.

– Притворялся я, – нехотя признал «Кванат». – Такая скукотища иногда наваливает, что хоть вой. Единственный выход, это война. Но я же справедливый, поэтому не мог сам напасть первым. Мне нужен был повод. И вот дождался подарка от соседа. – Король Литерии с благодарностью посмотрел на собеседника.

– Справедливый говоришь, – Титар иронично хмыкнул. – А обманывать соседей хорошо?

– А нападать на соседей?

Их беззлобную перепалку прервало появление огромного единорога, это спешил Терес. Сотник держал что-то в правой руке, и когда он подъехал поближе, стало понятно что – голову брата короля.

– Вот, ваше величество! Как вы и приказывали, головы ваших врагов! – бодро доложил он.

Титар побледнел еще больше и пошатнулся. «Кванат» поддержал соседа и принялся его успокаивать:

– Не переживай ты так. Ну, перестарались ребята, с кем не бывает. Им же тоже без дела скучно. А твой братец та еще скотина, без всяких признаков чести. Наверняка он на твое место метил.

И король Литерии, поддерживая короля Заркании, повел его назад, во дворец.

* * *

Одержав блестящую победу над зарканийцами, Гнивер не торопился покидать королевский дворец и отпускать единорогов.

– Что-то со столицей Литерии, и особенно дворцом не так, – объяснял он свое решение. – Висит над ним чья-то злая сила. И не одна. Здесь замешано болото, и еще что-то есть под землей. Нужно остаться и разобраться, иначе боюсь, скоро нам снова придется идти Кванату на помощь. Если успеем.

– Жаль, что с нами нет Сирела, – сказал Гартош. – Он человек опытный, может, чем и помог бы.

После того, как Черный Полк был полностью сформирован, Сирел вернулся в Тайный Легион. Точнее, его туда вернули, сказав: попользовались и хватит. Опыта Сирела действительно не хватало молодой части.

– Ничего, справимся сами, – ответил Гнивер. – Думаю, двое трое суток хватит, что бы распутать здешний клубок.

Оказалось, что разместить целую тысячу новых постояльцев не так уж просто. Две сотни единорогов осталось в полупустом дворце, – который раньше видал времена и получше – остальных пришлось отвести в город. Многие горожане, особенно мужская половина, не испытывали восторга от соседства со своими защитниками, что вызывало недоумение, и в свою очередь недовольство у самих единорогов. Но в городе оказалось много пустующих домов, так что старались по возможности обходиться без конфликтов.

Сам Гартош выбрал для себя конечно покои короля, на что имел полное право. Принцеса Лукрен, напуганная таким количеством чужих мужчин, почти не показывалась из своих комнат, но желающих лицезреть ее было не много, так что никто не расстроился.

Ближе к вечеру Гнивер, Вирон, Гартош и еще несколько наиболее сведущих в магии виктанийцев, выбрались к местному болоту, почти вплотную примыкающего к городу и дворцу. Конечно с болотом растов оно не шло ни в какое сравнение – с небольшого пригорка видно другой берег, – но от него веяло таким отчаяньем, что хотелось упасть в невысокую луговую траву, и лежать без движения.

– Наваждение, – после недолгого исследования пришел к выводу Гнивер.

Вирон и другие сопровождающие, пришли к тому же выводу.

– Ты хочешь сказать, что в болоте сидит какая-то хрень, и отравляет людям существование? – уточнил Гартош.

– Именно. Точнее не скажешь.

– Кто это может быть?

– Скорей всего, водяной или болотник, причем не простой, а энергетический вампир. Оттого и люди здесь такие безвольные, с них легче тянуть энергию.

– Будем выгонять или договариваться?

– Ни то, ни другое. Пройдем ка вот туда, к реке, по-моему там кроется решение нашей проблемы.

Группа воинов единорогов вслед за Гнивером спустилась с пригорка, и в обход болота направилась к реке. Вскоре болото оборвалось, как по приказу, и ниже тянулся обыкновенный луг. Ограничивала болото насыпная дамба, перегораживающая реку. Посреди дамбы стояли шлюзы и регулировали сток воды.

– Странно, – пробормотал Вирон, – такое удобное место, а мельницы нет.

– Не для того строилась эта дамба и шлюзы, – сказал Гнивер. – Они строились что бы затопить окрестности и создать болото.

– Внушение? – сообразил Гартош.

– Оно. Интересующее нас существо создало себе среду обитания.

– Тогда дело упрощается. Спускаем воду и болото вскоре высохнет.

– Так и сделаем. Завтра. Ночью я хочу кое-что проверить.

Возвратившись во дворец, Гартош вызвал управляющего:

– Давно здесь это болото?

– Все время, ваше… Уважаемый господин.

– Почему его до сих пор не осушили?

– Вы что?! – управляющий испугано замахал руками. – Там сидит – он.

– Кто, он?

– Наш благодетель и покровитель Литерии. Если мы попытаемся спустить воду, он нашлет на нашу страну страшные проклятья.

– Понятно, свободен. Дальше мы сами. Хорошо устроился, этот ваш покровитель.

– Один из королевских магов как-то пытался спустить воду с болота, – уже уходя вспомнил управляющий.

– И что?

– Утром его нашли мертвым. Его лицо было искажено таким ужасом, что стало страшно даже тем, кто его нашел.

– Понятно, – еще раз повторил Гартош.

– И еще он постарел на несколько лет.

– Я все понял, можешь идти, – повысил голос мнимый король.

Перед заходом солнца Гнивер собрал командный состав полка и предупредил:

– Этой ночью держитесь настороже. Болотный вампир наверняка чувствует в нас угрозу и попытается что-нибудь предпринять

– Например? – уточнил Алькон.

– Не знаю. Я не так часто сталкивался с нечистью такого уровня.

– Может это нефрат? – предположил Гартош.

– Вряд ли. Нефратами становятся, а этот наверняка изначально был вампиром.

– Так может, попробуем его уничтожить?

– Нет Гартош, пока не спустим воду с болота, сделать это будет проблематично. Внимательно следите за своими единорогами, эти изначально магические существа очень чувствительны к магии, особенно такой, направленной против их хозяев.

– Единороги не пострадают? – обеспокоился Гартош судьбой своих боевых товарищей.

– Нет, они ему не по зубам. Вам все понятно? Тогда идите спать. И не забудьте выставить дежурных.

* * *

На широком королевском ложе с комфортом разместились втроем: по краям Осколы, а вовнутрь запихнули Алькона. Сотник громко протестовал против сговора и произвола братьев, но другого способа оказаться в гуще событий (а где Гартош там и события) не было.

Командир единорогов долго боролся со сном – и в потолок пялился, и пытался обдумать завтрашний день, но как-то незаметно уснул. Просыпался он тяжело. Кричало чувство опасности, и еще кто-то пытался дозваться, но все это словно сквозь толщу мутной воды. Болотной воды. Стоп! Болото! В болоте сидит ОН! И ОН хочет Гартошевой жизненной энергии. А вот хрен ему! Гартош словно утопающий выскочил на поверхность воды, и сразу же почувствовал, как липкое невидимое щупальце уползает куда-то в угол спальни. Было огромное желание ударить по нему голой силой, но Гнивер удержал:

– (Подожди! Это еще не конец.)

Подождать, так подождать. Свою нерастраченную злость младший Оскол приберег до следующего раза. Сон прогнало окончательно, и потянулись томительные минуты ожидания. Рядом безмятежно храпел Алькон, что вызывало зависть и раздражение. Но обостренный слух вдруг улови тихое шуршание. Гартош насторожился. Дверь в спальню бесшумно открылась и в небольшую щель кто-то проскользнул. Кто-то настолько маленький, что его не было видно из-за спинки кровати.

Невидимый гость почти неслышно протопал к кровати и спрятался под ней. Затем, то же проделал еще один. Осколы, в отличие от Алькона даже дышать перестали, а тот выдавал трели, словно раст в брачный период. Полковник нащупал руку сотника и чуть слышно сжал ее, не хватал еще, что бы тот спросонок натворил делов. Храп на мгновение сбился. Гартош еще раз сжал руку Алькона. Убедившись, что это условный знак, а не попытка посягательства на его честь, сотник сжал руку с ответ, и вновь захрапел, причем очень достоверно.

Долго ждать не пришлось, коротышка стал карабкаться на кровать. Сквозь полупрыкрытые веки Гартош пытался рассмотреть гостя. Гость приподнялся, и Оскола чуть не вывернуло от омерзения. Безволосая морщинистая кожа, большие круглые глаза, сплюснутый нос и широкий тонкогубый рот. Тонкогуб оскалился и показал маленькие острые зубки, и два длинный тонких клыка в придачу. Еще один вампир! Сколько же их здесь?! Этот вампир несколько походил на своего собрата из красного мира – Оритерара. Гартош с трудом удержался, что бы ни спихнуть чудовище ногой. Но любопытство победило.

Вампир рассматривал лежащих на кровати, видимо обалдевая от обилия угощения и наконец, быстро пополз к голове Гартоша. Младший Оскол не выдержал и на полдороге схватил жаждущего его крови вампира за горло. Тот пискнул, затрепыхался и, несколько раз царапнув когтями так не вовремя проснувшуюся жертву, затих. Неверяще тряхнув безжизненно висящее тельце, Гартош чертыхнулся, похоже, что перестарался и задавил гаденыша.

Из-под кровати к дверям метнулся собрат задушенного вампира, но тут не сплоховал Алькон. Брошенный им кинжал, буквально пригвоздил незваного гостя к дверям.

– Вы что сволочи делаете?! – прошипел разъяренный Гнивер. – Они мне живыми были нужны!

Алькон возмутился:

– А если бы сбежали?

– Ну и пусть сбежали бы. А мы бы посмотрели, откуда они приходят. Где теперь искать вход в их логово?

Единороги виновато прятали глаза. Действительно, сорвались словно мальчишки, не сумели сдержаться.

– Давай сюда свою добычу! – потребовал Гнивер, и Гартош с удивлением увидел, что все еще сжимает горло вампирыша.

– Ты знаешь, что это такое? – спросил душитель, передавая тельце брату.

– Конечно. Кретеры. Одна из разновидностей истинных вампиров. Причем, довольно неопасная. Эти, по-моему, даже магией не владели. Пользовались тем, что болотник по ночам тянул жизнь из обитателей дворца, а может и всего города, и в свою очередь сосали из беззащитных жителей кровь. Где я теперь найду живые образцы? На единорогов и их всадников они вряд ли посмеют напасть.

Алькон с Гартошем переглянулись и разом выдали:

– У принцессы!

И бросились из спальни.

– Стоять! – негромко, но внушительно рявкнул Гнивер. – Идите за мной, а то вы мне ни одного живого вампира не оставите.

Гнивер вышел первым, за ним Алькон, Гартош немного замешкался. Он вернулся и одним ударом кинжала отсек вампирчику голову. На всякий случай.

Они тихо крались по коридору к покоям принцессы, и хотя Гнивер надел на всех полог невидимости, старались вести себя как можно тише. И не зря. Наша тройка достигла спальни Лукрен, когда дверь распахнулась и из нее вышли еще двое кретеров. Ростом они едва достигали обычному человеку до пояса. Худощавы, одеты в серые плащи с капюшонами, которые тут же и накинули. Теперь их не отличить от карлика шута. Неплохая маскировка.

Вампиры прошествовали мимо замерших людей ничего не заподозрив, и тихо переговариваясь, скрылись за поворотом. Со всей предосторожностью, люди последовали за ними. Перед поворотом остановились.

Кретеры достигли конца коридора и так же остановились. Несколько минут они чего-то ждали, по-видимому, своих соплеменников. Так и не дождавшись, они подошли к большому горшку с цветком. Кряхтя и тяжело дыша, коротыши стали отодвигать горшок в сторону. Было видно, что для двоих это тяжелая работа. Наконец они отодвинули горшок, и, отдышавшись, нажали на большую квадратную плитку. Плитка бесшумно ушла вовнутрь. Еще немного подождав, вампиры нырнули в проем, и, подтянув горшок, закрыли вход.

– Вход нашли, но займемся мы ним чуть позже, – сказал Гнивер.

– Почему? – удивился Алькон. – Нужно сразу идти по следу.

– Во-первых, нам нужно подготовиться, что бы не вляпаться во что ни будь дурнопахнущее. А во-вторых, следует проверить, как там принцесса.

Лукрен разметалась на своей кровати и тяжело со стоном дышала. Видимо болотная магия продолжала на нее действовать. Гнивер подошел к хозяйке спальни и внимательно ее осмотрел. Но особого осмотра и не требовалось – на тонких запястьях отчетливо виднелись два двойных укуса.

– Я не понимаю, – прошептал Гартош, – им что, следы от укусов ничего не говорили?

– Возможно не говорили, – ответил Гнивер. – Посмотрите внимательно, ничего не замечаете?

Полковник с сотником присмотрелись, но ничего такого, на что следовало обратить внимание, не заметили.

– Вот здесь на запястьях чуть заметные точки, еще на шее, и вот еще на лодыжках. Следы от укусов зарастают почти полностью и вероятно очень быстро. Скорей всего и от этих к утру мало что останется.

– А что вы здесь делаете? – раздалось от дверей.

В дверях стоял Терес и с любопытством взирал, как друзья рассматривают худые ноги принцессы.

– Смотрим, какое богатство мы тебе доверяем, – мрачно выдавил Гатрош.

– Какое богатство, и почему мне?

– Богатство, это принцесса Лукрен, которую ты будешь охранять до утра, пока она не придет в себя. А почему ты? Кому же мы еще можем доверить такую важную миссию?

Терес долго не находил что ответить на такую откровенную подставу друзей, и только ехидное замечание Алькона, – Смотри, не теряйся здесь, – вывело его из себя. Вслед шутникам полетели проклятья и угрозы, но дверь уже захлопнулась.

* * *

Для похода по подземным ходам кретеров, отобрали самых низкорослых. Взяли нужное снаряжение, факелов, и двинулись следами вампиров.

Полковник естественно вызвался идти первым и оспорить это право у него мог только старший брат, Гнивер.

– Первым все-таки пойду я, – сообщил он брату.

Гартош тут же встал в вызывающую позу:

– Это почему?

– Потому, что, судя по размерам ходов, мы можем там и не разминутся.

– Ну и что?

– А то. Если попадется магическая ловушка, кто будет ее обезвреживать, ты что ли?

– Могу и я… А если случится другая опасность, не магическая? Тогда как?

– Ты хочешь сказать, что я не умею владеть оружием, или не сумею справиться с парой тройкой вампиров?

– Нет, конечно, я не это хотел сказать…

– Ну и отлично. На том и порешим. Лучше придумай какую-нибудь очередность для своих бойцов, а то так и будут толпиться и спорить, кто пойдет вперед.

Пока Гартош создавал подобие боевого порядка, Гнивер открыл потайной ход и на четвереньках полез в темноту. Следом нырнул младший брат. Ход был слишком низким, и даже согнувшись в три погибели на двух конечностях было не пройти. Поэтому великие воины и не менее великий маг, передвигались самым незавидным способом – на четвереньках. А в этом, кроме смеха, нашлось много сложностей. Во-первых, как нести оружие? Не у многих была возможность закрепить его на спине, как у Гартоша, поэтому приспосабливались на ходу. Вторую сложность представляли факела – их на спину не прицепишь, приходилось волочь в руках, постоянно натыкаясь на языки пламени. Про едкий дым можно промолчать. Ну и самое главное: долго такого передвижения никто не мог выдержать. Так что о преследовании можно было забыть, хотя бы логово гаденышей найти.

Но к счастью, такой низкий тоннель, почти все время полого спускающийся вниз, тянулся всего шетов сорок, а затем пошел более высокий потолок. Воины выровнялись и зашагали бодрей, даже факела стали гореть ярче. Вскоре их тоннель соединился с более широким, в который вливались все новые ходы.

– На центральную выбрались, – обрадовался Алькон.

И действительно, больше всего это напоминало центральную улицу. Похоже, кретеры здесь обосновались основательно и даже создали целый подземный город. Оставалось только выяснить куда идти. Гнивер колебался недолго и махнул рукой:

– Туда!

И небольшой отряд двинулся вслед за магом. Сейчас оба Оскола шли впереди, благо ширина тоннеля позволяла, и именно Гартош первым услышал голоса – они доносились из одного из боковых ответвлений. Отряд остановился, и даже факела потушили, внезапность сейчас решала все, и особенно важным было захватить пленного. Голоса слышались все отчетливей, хозяевам нечего было бояться и от некого таиться.

Первым из тоннеля вышел весело гогочущий вампирчик с небольшим фонарем в руке, видимо делившийся впечатлениями о прошедшей ночи. Он не сразу заметил замерших людей и почти налетел на них. Кретер даже не пытался бежать, а пораженно застыл. Не дав ему опомнится, Гартош аккуратно отобрал у коротыша фонарь, приподнял за шиворот и отдал Гниверу:

– (Одного хватит?)

– (Лучше парочку.)

– (Как скажешь.)

Став чуть в стороне от выхода из бокового тоннеля, Гартош хватал ничего не подозревающих кретеров, зажимал им рот и передавал по цепочке. Набралось пятеро.

– А ну присвети, – попросил он брата.

Гнивер запустил в тоннель светящийся шар. Как раз чтобы осветить спину улепетывающего кретера. Руки среагировали сами, и в удаляющуюся спину полетел нож. Тихо вскрикнув, вампир с разгону упал на пыльный пол.

– Вот черт! Теперь за ножом топать.

– Зато проверишь, нет ли кого за углом.

– Хватит тебе пленных? – вернувшись и вытирая нож, спросил Гартош.

– Вполне. Если твои орлы не передушат их раньше времени.

– Бедолаг? Ты их назвал бедолагами?

– Да. Ты посмотри на них.

Кретеры действительно представляли из себя жалкое зрелище. Пришло понимание, в какие жуткие руки они попали, и некоторых это повергло в ступор. Хотя парочка и попыталась побороться за свою жизнь. Вскрикнул укушенный за ладонь боец, и в сердцах шлепнул вампира о стену. Тот безвольно сполз на пол. Минус один.

– Аккуратней с пленными! – вскрикнул полковник. – Уж больно они хлипкие.

– Ага, я своего, похоже, тоже придушил.

Один из бойцов приподнял безвольное тельце.

Гартош в сердцах сплюнул:

– Руки тебе поотрывать!

Широкоплечий единорог виновато понурил голову:

– Я его даже не давил, так, держал только.

– Всех вампиров к Гниверу! И понежней с ними, понежней! Как с девушкой.

– А у меня кажись девушка и попалась! – обрадовался Алькон, что-то там нащупав.

Вампирша пискнула и попыталась вырваться, но Алькон аккуратно прижал ее к себе, что вызвало смешки у окружающих. Заулыбался и Гартош:

– Ты подожди ее пользовать, дай сперва Гниверу на допрос.

Алькон хотел было обидеться, но передумал и принял игру.

– После допроса она моя, надо же как-то мстить за выпитую кровь. Так я по своему… А после скормлю своему единорогу.

Кретерша в ужасе запищала:

– Не надо, я больше не буду!

Алькон обрадовался:

– Ты смори, она еще и разговаривает!

– Мой отец вождь племени, он сделает все, что вы захотите!

– Ну, парочку вождей мы прикончили в королевской спальне, – ухмыльнулся Гартош.

– Мой отец сегодня не выходил наверх.

– Повезло ему, – вмешался Гнивер. – А теперь рассказывай про свое племя.

Из рассказа маленькой вампирши люди узнали, что племя кретеров большое, сотни полторы особей. Живут они под людским городом пару сотен лет, не меньше. В город выходят по очереди, по давно прорытым ходам и все время роют новые. Они чувствуют, когда болотный вампир усыпляет город или часть города, и пользуются дармовым угощеньем. На них самих магия болотника не действует, может потому, что рассчитана на людей.

– Значит болотный вампир, может воздействовать на ту часть города, которая ему нужна? – уточнил Гнивер.

– Да, – пропищала рассказчица, – и весь город накрывает только тогда, когда очень голоден или зол.

– И пока люди беспомощны, вы пьете их кровь? – в свою очередь уточнил Гартош.

Кровопийца испуганно сжалась в комок:

– Мы совсем по чуть-чуть. Люди и не чувствовали. Мы даже больных лечили, мы умеем.

Гнивер прервал ее.

– Ну это понятно, смотрели чтобы стадо было здорово. Теперь показывай где ваше логово.

– Туда, вниз.

Бойцы двинулись в указанном направлении. По дороге наткнулись еще на несколько групп вампиров, вероятно возвращающихся с пиршества, и почти всех уничтожили. Проводница жалобно пищала, но ее мало кто слушал. Лишь Алькон что-то ласково шептал ей на ушко и она испугано умолкала. Примерно через полчаса подошли к входу в жилой комплекс. Здесь людям встретилось что-то вроде боевого охранения. Это даже нельзя было назвать схваткой. Кровопийц размазали по стенкам, и вошли в большую, довольно светлую, на удивление хорошо отделанную пещеру, из которой имелось множество выходов.

Появление людей вызвало сначала шок, а затем ужас и панику. Пещера наполнилась воплями и топотом.

– Перекрыть выходы! – скомандовал Гартош, и сам бросился к дальнему проему.

Благодаря быстрым, слаженным действиям, а так же панике среди кретеров, многих из них удалось захватить. Даже вождь попался. Командир единорогов занял место возле одного из проходов и время от времени пырял туда мечем. Не то, что бы он опасался нападения коротышек, но береженного боги любят.

Гнивер ходил вокруг сбившихся в кучу вампиров, и поигрывая длинным кинжалом, зловеще молчал. Пещеру захватили практически без сопротивления, поэтому особой ненависти эти недомерки не вызывали. И даже то, что они пили кровь у людей, говорило скорей за ущербность таких людей. Но все-таки это были вампиры. Вампиры пьющие кровь у людей, и этим все сказано.

Гнивер остановился, и брезгливо оббежав взглядом толпу, поинтересовался:

– Кто здесь старший?

Старшим оказался старый сморщенный кретер. Он нехотя вышел из толпы, точнее, его почти вытолкали оттуда.

– Я главный. Я вождь. Меня зовут…

– Меня не интересует, как тебя зовут! – рявкнул Гнивер. – Я говорю, а ты слушай! За то, что вы делали с людьми, мы вправе всех вас уничтожить. Но у нас сегодня просто приступ доброты, и мы даем вам шанс убраться отсюда целыми.

– Но куда же мы пойдем… повелитель?

– Это хорошо, что ты понял, кто здесь повелитель. Куда вы пойдете, меня интересует меньше всего. Но если через два часа в подземелье останется хоть один вампир, я выжгу все вокруг.

С поднятой руки Гнивера сорвалась толстая молния и ударившись в невысокий потолок преобразовалась в маленькое солнце. Оно выглядело как настоящее и все почувствовали его жар.

– Два часа! – почти выкрикнул Гнивер. – И все здесь будет залито огнем. Все понятно?

– Понятно повелитель, – залепетал вождь.

Обведя их тяжелым взглядом Гнивер бросил:

– Уходим.

И первым вышел их пещеры. Гартош нагнал брата недалеко от входа:

– Ты думаешь, их лучше отпустить?

– А ты считаешь, лучше гоняться за коротышками по пещерам?

– Не знаю.

– А я уверен, лучше дать им возможность уйти самим, чем вылавливать их под землей, где кретеры как дома. За сотни лет они наделали столько ходов, что нам понадобится не один год, что бы их исследовать. И я уверен, по многим ходам мы просто не сможем пробраться. Так что будет гораздо лучше, если они уйдут сами.

– А если не уйдут?

– Тогда будет так, как я сказал. Я сожгу эту пещеру и ближайшие ходы. А потом мы сделаем еще кое-что.

– Что именно?

– Пустим воды болота в подземные ходы.

– А вот это правильное решение! Затопим подземелья и дело с концом!

– Мне кажется, за те пару часов, что мы им дали, они не смогут построить настоящую защиту. Не гномы все-таки.

* * *

Небольшой отряд охотников за вампирами выбрался на поверхность. Вышли не во дворце, а на берегу болота, куда Гнивер с помощью поискового заклинания нашел дорогу.

– Вот сюда и пустим воду, – сказал он брату. – Распорядись, что бы копать начали немедленно. Сразу после взрыва будем затапливать.

Внимательно осмотрев болото, Гартош отправил часть бойцов за рабочими и инструментом, остальные остались охранять ход. Сам полковник вместе с братом и Альконом вернулся во дворец.

Не успели постучаться в спальню принцессы, как оттуда торопливо вышел, почти выскочил, Терес. Пряча глаза, он буркнул что-то неразборчивое, и, не поинтересовавшись делами, быстро зашагал прочь. Братья с Альконом многозначительно переглянулись, и снова постучали в дверь.

– Заходи, – раздалось радостное.

Все трое ввалились в спальню и застыли на входе, пытаясь разглядеть то, что заставило бравого сотника так поспешно бежать. В спальне ничего не изменилось, разве что Лукрен больше не спала, а натянув одеяло до подбородка, испугано смотрела на гостей. Разыгравшийся здоровый румянец на все щеки, информировал о том, что дела у принцессы налаживаются. Гнивер на всякий случай поинтересовался:

– С вами все в порядке, принцесса?

Принцесс коротко кивнула.

– Тогда мы пришлем служанок.

Гнивер сдал назад и потащил за собой друзей.

– По моему Терес не терял времени зря и немного здесь пошалил, – поделился своими догадками Алькон.

Гартош развил мысль:

– Хорошо если немного. А то, как бы император, за попрание чести родственников, не поимел всех нас.

– А вот это мы сейчас и выясним, – Алькон радостно потер руки, предвкушая потеху над другом.

Но Тереса они так и не нашли. Тот каким-то шестым чувством чуял приближение насмешников, и успевал ускользнуть. Пришлось экзекуцию отложить на неопределенное время и заняться более важными делами.

Перво-наперво Гартош отослал рабочих к болоту, на помощь единорогам – нужно было как можно быстрей затопить подземелья и не дать вампирам времени для создания эффективной защиты. А так же пора было заняться главным здешним злодеем – болотником. И вот здесь уже не лишней была помощь единорогов, как двуногих, так и четвероногих.

Взяв с собой две сотни, Гартош привел их к болоту, под начало Гниверу.

– Сперва попробуем с ним договориться, – предложил маг. – Может, сумеем обойтись без прямого столкновения.

Младший Оскол пожал плечами, сейчас командовал его брат.

Взобравшись на возвышенность, Гнивер оценил болото: примерно три латона в длину и латон в ширину. Имелось несколько небольших островков, поросших кустарником. Маг попытался просканировать болото и почти сразу почувствовал на себе враждебный взгляд. Выявить хозяина взгляда пока не удалось, но можно попытаться наладить контакт. Гнивер бросил в болото мысль:

– (Ты меня слышишь?)

Ответа не последовало.

– (Если слышишь, то знай, пока ты не сделал нам ничего плохого, мы не враги. Но ты несешь зло людям, которых мы обязались защитить, поэтому ты должен уйти. Будет лучше если ты уйдешь сам, тогда мы так и не станем врагами.)

И не успел Гнивер закончить свою дипломатическую речь, как на людей обрушился ментально-магический удар. Гартоша буквально согнуло от боли. Он пригнулся к гриве Агарольда и глухо застонал. Единорог угрожающе направил в сторону болота свой рог, топнул копытом и вызывающе заржал. Гартош неимоверным усилием ослабил магические путы. Быстро удалось от них избавиться и Гниверу.

– Значит, не хотим мирно… – процедил маг и нанес болотнику ответный удар.

Казалось, болото вскрикнуло и всколыхнулось от берега до берега. В людей полетел новый удар, но теперь болотный вампир правильно оценил свои силы и ударил только в командирскую группу. Но офицеры были начеку и отбились без особых проблем.

– Может он не знает, что мы из другого мира? – растирая виски, спросил брата Гартош.

– Знает он все, и кто мы, и откуда. Пободаться решил.

– Пободаемся? – полуутвердительно спросил Гартош.

– Пободаемся, – твердо ответил Гнивер, и добавил в сторону болота. – Ну что ж засранец, мы давали тебе возможность уйти, теперь ты здесь здохнеш.

Гартош отдал приказ остальным сотням, и болото окружили со всех сторон, нельзя было выпустить оттуда ни единого живого существа. Не прошло и десяти минут, как болото окружили и теперь вряд ли кто сумел покинуть его незамеченным. Но хозяин болота и не собирался покидать свой дом, он явно собирался за него бороться.

Первыми на людей напала армия мелких кусачих вампиров – с болота поднялись тучи мошкары и просто накрыли черные сотни. Враждебная мелочь не обращала внимания на шлепки и махания руками, они обсели все открытые места, и немилосердно жалили, лезли за воротник, в рукава, забивались в глаза, рот, уши. Хотелось бросить все и бежать. Но хуже всего было настоящим единорогам, открытых мест у них нашлось намного больше и мошка причиняла настоящие мучения.

– Сделай что-нибудь! – крикнул Гартош брату.

– Я занят, – ответил тот, – гада этого ищу.

Но, по-видимому, что-то все-таки предпринял. Несколько сильных порывов ветра согнали мошкару в центр болота, и опустившийся сверху смерч утянул эту прорву ввысь. Но это оказалось только начало. На смену мошке пришли птицы. Много птиц. Очень много птиц. Местное болото служило домом не только болотнику, но и многочисленному пернатому братству, и они так же решили его защищать. И новая атака оказалась более опасной. Мелкие птицы не могли причинить существенного вреда двуногим и четвероногим воинам, но они отвлекали на себя внимания, и в это время кто-нибудь более крупный, пытался нанести удар в самое уязвленное место – по глазам.

Гниверу снова пришлось отвлечься от поисков болотника. На его зов со всей округи стали слетаться хищные птицы, и нужно сказать, их тоже оказалось немало – болото и их привлекало богатой добычей, и сейчас наступил настоящий пир. В небе закружились смертельные хороводы, раздались крики тревоги и людей не некоторое время оставили в покое. Для того чтобы освободить место новой напасти.

С трясины поползла, потянулась разная гадость. Преимущественно безвредные лягушки, но немало ползло и опасных существ – ядовитых змей. Но с ними бороться оказалось немного проще, в основном этим занимались четвероногие единороги. Они с нескрываемым удовольствием давили эту разночешуйчастую гадость, и их наездникам оставалось лишь указывать, кого давить в первую очередь.

Освободившийся Гнивер наконец нащупал откуда идут команды, и готовился к ответной атаке. А Гартош решил заняться более быстрым осушением болота. Он проверил, как идут дела у копателей возле подземных ходов, и велел пригнать еще больше людей, чтобы разрушить дамбу – даже через открытые шлюзы вода уходила слишком медленно.

Новых кандидатов в копачи нашли на удивление быстро. Добрая половина жителей города пришла поглазеть, как Хозяин накажет наглых пришельцев (про то, что пришельцы спасли королевство, все уже благополучно забыли.) Всадники единорогов отобрали с полторы сотни крепких мужчин и подогнали упирающуюся толпу к «королю». «Король» сидел на единороге, что должно было поднять его авторитет. Он поднялся на стременах и крикнул:

– Вам, дети мои, выпала большая честь! Вы не только станете свидетелями того, как мы выгоним с болота то чудовище, что там обосновалось, но и примете в этом участие!

Мужички топтались на месте и испугано переглядывались. Наконец самый смелый озвучил общую мысль:

– Мы, ваше величество, может того?…

– Чего, того? – начал терять терпение «монарх».

– Пошли бы мы, – выдавил смельчак. – А то Хозяин обидится, замучает ведь потом.

– Не замучает, – с нескрываемым гневом сказал «король». – А обидется и я могу. – И повернувшись к Алькону скомандовал, – Повесить!

– Этого? – Алькон ткнул пальцем в оратора.

– Нет, каждого десятого!

– Сурово, – одобрил сотник, и быстро начал отдавать распоряжения.

Веревки нашлись быстро и единороги споро нацепили на толстые ветви ближайших деревьев наскоро сделанные петли. Но случилась загвоздка с кандидатами на повешенье. Говоруна схватили сразу и уже накинули петлю на шею, но вот остальные… Поняв, что король не шутит, мужики похватали подвезенные лопаты и спешили к дамбе. В итоге очень сложно оказалось отыскать каждого десятого.

Алькон вопросительно посмотрел на Гартоша и тот великодушно отпустил всех работать.

– А с этим что? – сотник кивнул на смельчака с петлей на шее.

– Этого повесить. Нехрен обсуждать приказы короля, саботаж устраивать.

И вскоре саботажник, толком ничего не понявший и не успевший попросить о помиловании, поучительно закачался на старом разлапистом дереве. Берег болота тут же очистился от зевак.

* * *

А у Гнивера дела шли не столь успешно. Первая атака парализующими заклинаниями поглотилась самим болотом, и в ответ на мага полетел скрученный петлей жгут из водорослей. Гнивер с трудом разрубил прочные словно проволка растения и отплевываясь, освободился от ошметков. За это время болотник сменил местопребывание и его снова пришлось искать.

Но долго прятаться хозяину болота было нельзя, слишком быстро сходила вода. И вскоре он снова дал о себе знать, теперь уже возле самой дамбы. Желая посильнее напугать копачей, из болота поднялась огромная, шетов в пять фигура, облепленная водорослями, травой и тиной, и тяжело ступая, двинулась на людей.

Дорогу ему перекрыли с полсотни единорогов. В великана полетели копья и дротики, но это не причинило ему ни малейшего вреда – копья вязли в траве и сползали вместе с грязью.

– Это голем! – быстро все понял Гнивер. – Нужно перерезать пуповину, связующую его с хозяином, и он станет безвредным!

– Ну так режь! – крикнул Гартош. – Иначе он всех моих ребят передавит!

Голем находился далеко и с-наскоку найти связующий канал Гнивер не смог, след терялся где-то в самом болоте. Предстояло более тщательно и более глубоко прозондировать это гнилое место. А времени катастрофически не хватало, голем уже выбрался на дамбу. Стараясь не отвлекаться, маг взялся за работу. След пуповины петлял и терялся, то ныряя в глубину, то выходя к самой поверхности.

А на дамбе уже вовсю кипел бой. Рабочие разбежались сразу же, как голем поднялся во весь рост, но никто даже не думал их задерживать. На дамбе остались одни единороги и они не минуты не сомневаясь, напали на травяного великана. В этой схватке главным было не нанести чудовищу какой-либо ущерб, а не попасть под удар его чудовищных кулаков, да под ноги не свалиться. Гатрош бросился на помощь своим подчиненным, и не придумал ничего лучшего, как схватить брошенную рабочими лопату и превратить это орудие труда в настоящее оружие. Одним удачным ударом он отсек от болотного создания изрядный кусок. Ребята все хватали на лету и вскоре мечи и копья сменили на лопаты, в стороны полетели куски травы и грязи. Беспорядочно размахивающему руками голему, быстро подрубили ногу и он закачался, грозясь упасть и задавить ближайших к нему нападающих. Но вошедшие в раж виктанийцы не спешили убегать, все нападая и нападая на противника.

Гнивер, тем временем прошел по всему энергетическому каналу. Как ни странно, он тянулся к самому Гниверу. Не успел маг задуматься над таким обстоятельством, как болото перед ним взорвалось и из него вылетел огромный змей, в мгновении ока сваливший человека вместе с конем, и обвив их смертельными кольцами.

Гартош не увидел, а скорей почувствовал, нависшую над братом опасность. Едва взглянув в ту сторону, он тут же послал Агаральда через подпространство и с ходу вступил в бой. За пару ударов Гариант почти рассек одно из колец, но огромный змей взмахнул хвостом и сбил меньшего Оскола с единорога. Гартош покатился в одну сторону, меч в другую. Рядом вовсю хлестал здоровенный хвост и приходилось все время уворачиваться. Но Агаральд, потеряв наездника не оставил боя. Он ударил змея передними копытами и отвлек на себя внимание чудовища. У Гартоша появилась возможность схватить меч. Так змей вместо одного противника получил сразу двух. Гартош рубил змея своим волшебным мечем, а волшебное создание единорог топтал его своими огромными копытами. Да и Гнивер не собирался сдаваться. Из-под колец начал пробиваться яркий свет, и вскоре повалил вонючий дым.

Поняв, что проигрует, слегка поджаренный болотник попытался скрыться в болоте, но так просто его не отпустили. Подоспевшие единороги взяли хозяина болота на пики и порубили, кто мечами и саблями, кто секирами, а кто уже полюбившимися лопатами. Через минуту все было закончено.

Охая и постанывая, Гнивер поднялся с земли:

– Ох и хитер гад оказался! Отвлекающими маневрами занял мое внимание и сумел подобраться под самый нос. Чуть все ребра не переломал.

– А твоей лошадке повезло меньше, – заметил Гартош.

Лошадь Гнивера действительно лежала без движения, объятья болотника для нее оказались смертельными.

– Жалко, хорошая была лошадка.

Гнивер подошел к истерзанному телу змея и присел рядом с его головой.

– Сдох? – задал Алькон самый актуальный сейчас вопрос.

– Что-то вроде того.

– Это как? – не понял сотник.

– Мы ведь не простого чудовища завалили. Это демон был, и не самый слабый.

– Ого! – восхитился Алькон. – Первый раз демона прибил. – Рядом послышались возмущенные возгласы, и сотнику пришлось исправляться. – Ну, не сам конечно, вместе с боевыми товарищами.

– Все не так просто, – остудил восторг Алькона и других единорогов маг. – Вряд ли у этого демона не было путей к отступлению. Наверняка это его не единственное тело. Обычно демоны такого уровня имеют их несколько.

Алькон обеспокоено оглянулся:

– Это значит он где-то рядом?

– Нет. Наверняка основное его сознание, а так же дух и душа, находятся в другом месте, более безопасном.

– Но тогда ладно, тогда пускай. Надеюсь он не мстительный?

Гнивер рассмеялся:

– А вот этого я не знаю. Возможно попозже и узнаем.

* * *

Во дворец возвращались как победители, таща за единорогами порубленное тело змея. Слух о том, что пришлые убили хозяина болота, больше обеспокоили горожан, чем успокоили. Всех тревожил вопрос: что будет дальше? Как пойдет жизнь без благодетеля? Ведь несколько поколений прожили рядом с болотом и Хозяином. Но Гартоша и других виктанийцев этот вопрос интересовал мало. Они свое дело сделали – защитили королевство от нападок соседа и вампиров извели. А с остальным пускай разбирается Кванат, который как раз вернулся из Иктива.

Вернувшийся король был хмур и задумчив. Молча выслушал доклад Гнивера. Не высказал удивления, когда узнал о вампирах, подземных и болотном. И вообще не походил на того трясущегося королька, который отправлялся в Виктанию. Он внимательно посмотрел на сияющую дочь, проследив за ее влюбленным взглядом, наткнулся на Тереса, и чему-то сам себе кивнул. Взгляд короля вызвал у Тереса ели не панику, то сильное беспокойство это точно.

Причину такой разительной перемены в поведении короля, виктанийцы узнали немного позже, когда после сдержанной благодарности и скромного вознаграждения, вернулись домой. Как выяснилось, император Виктании, не желая вытаскивать родственничка из каждой новой задницы, решил исправить положение раз и навсегда. Для этого нужно было поменять короля или изменить его. Решили остановиться на втором варианте.

Лориан повел Кваната в Храм Всех Богов, где перед лицом главных божеств Иктива (а в обоих мирах боги были одни и те же), попросил наделить короля Литерии мудростью и мужеством, так необходимых для управления государством. И видимо просьбу Лориана услышали – характер и мышления Кваната круто изменились. И этому обстоятельству Гнивер и единороги только порадовались, не хотелось бы, чтобы их усилия пропали впустую.

* * *

После возвращения из Литерии, Гартоша ожидали несколько невероятно приятных новостей. Во-первых, за отлично проведенную операцию его наградили очередным титулом, и дали возможность выбрать. Так Гартош из рода Осколов стал графом. А во-вторых, у него родился сын – Мартан.

VII

Какое счастье держать на руках, этот посиневший от крика комочек, это маленькое создание, которое является твоим ребенком, твоей частичкой. Какая радость и наслаждение носить его на руках, что-то ему говорить, строить грандиозные планы, и очень неохотно отдавать кому либо, разве только на кормление уставшей, но счастливой мамаше. Лисита с любовью наблюдала за самыми дорогими ей людьми, и не было на свете счастливей матери. Впрочем, как и отца. Гартош сейчас понимал своего отца, да и, наверное, всех отцов мира, для которых их дети были дороже всего. И даже завистливые взгляды Катана, который до сих пор не обзавелся семьей, его совсем не раздражали.

Первые три дня Гартош не покидал замок Риглис, в котором они с Лиситой временно обитали, и где собралась многочисленная компания родственников, в основном женского пола, во главе с дилессой Азарией и дилессой Ольвильдой, но вскоре долг позвал его на службу.

Да какая там к черту служба! Весь первый черный полк и формируемый второй, все эти дни, активно и с готовностью отмечали радостные события в жизни их командира.

И командир с готовностью включился во всеобщее веселье. Вместе с друзьями он посещал самые шикарные кабаки империи, причем в разных ее местах. Не обходили они своим вниманием и посещение храмов Фриты, так же не самых захудалых. Нужно сказать, что такое поведение Гартоша не было чем-то необычным – как и все Осколы Гартош не являлся образцом верности. Он довольно часто заводил интрижки на стороне, а посещение храмов Фриты и вовсе не считал за измену.

Конечно, после всего содеянного ему было стыдно, особенно когда он видел грустные и все понимающие глаза Лиситы, которая ни словом ни жестом не упрекнула своего мужа. Гартош каялся, честно держался пару тройку недель, но на большее его не хватало. А у нынешних загулов тем более нашлось оправдание.

Но сколь радостными событиями не являлись рождение сына и присвоение титула, скоро вновь пришлось вернуться к рутинной работе: учениям и формированию нового полка.

* * *

При первой же возможности Гартош навещал свою увеличившуюся семью. Сын рос, уже начал ползать и самостоятельно изучать ближние закоулки в замке. И как Гартош подозревал, скоро наступит черед дальних закоулков, а именно подземелий, и к этому нужно быть готовым. И первые шаги в этом направлении сделала ни кто иной, как Лисита. Она неоднократно посещала Хозяйку эльфийского уровня, и даже сумела с ней подружиться. По-видимому, сказались эльфийские корни самой Лиситы. Гартош часто называл жену своей маленькой эльфийкой, чем вызывал нешуточный гнев супруги, но это только раззадоривало его. Когда Лисита сердилась, она так забавно хмурилась и морщила носик, что Гартош не мог себя сдержать – он хватал жену и утаскивал ее в какой-нибудь укромный уголок. На этом, собственно говоря, гнев Лиситы и заканчивался…

А еще через полтора года, в семье Лиситы и Гартоша родился еще один сын – Зоктер.

* * *

Благодаря тяжелой и упорной работе Гартоша и его подчиненных, а так же немалых финансовых вливаний из имперской казны, удалось сформировать уже три полноценный черных полка, что подняло возможности и боеспособность виктанийской армии на новый уровень.

С помощью нового подразделения решались ранее неразрешаемые проблемы. Черные полки приходили на помощь практически мгновенно – для них не существовало расстояний и препятствий. С их помощью уничтожили немало разбойничьих банд, в зародыше задавили несколько мятежей, а так же решили много разных специфических задач. Гартош не сомневался, что император не пожалел о своем решении создать подразделение из единорогов.

Новая задача не выглядела сложной. Нужно было подавить мятеж в одном отдаленном восточном баронстве. Местная стража и пришедшие им на помощь пехотные и кавалерийские части, а так же немногочисленные там сотни внутренних легионов, потерпели неудачу, и что бы до подхода крупных частей зараза не расползлась по окрестностям, решили послать в Гентург (столицу мятежного баронства) один из черных полков.

В это поход Гартош отправил первый полк, под командованием Алькона. Магическая разведка показала наличие в городе сильного мага, что было неудивительным, без магической поддержки противостоять регулярным частям невозможно. Причем маг даже не скрывал своего присутствия – либо абсолютно уверовал в собственные силы, либо имел козыри в рукаве. Исходя их этого, Оскол лично решил возглавить операцию, а так же взял Вирона для магической поддержки. И он совсем не удивился, когда перед самым отправлением на подавление мятежа, его вызвали в Торону – видимо дело оказалось не рядовым и вызвало беспокойство даже в императорском дворце.

– Тебе снова предстоит выполнить сложную задачу, – после приветствия сказал император. – Это не простое волнение крестьян, возмущенных несправедливыми, по их мнению, ценами на зерно или мясо. Не налоговый бунт. И не столкновение соседних враждующих сел или городов. Здесь нечто иное.

Гартош внимательно слушал и вникал в проблему. Раз задачу ставит сам император, дело действительно предстоит нешуточное.

– Недавно в Гентурге объявился оракул, женщина. Своими точными предсказаниями она быстро завоевала себе популярность и славу. К ней за советом приезжают со всей восточной Виктании и она никому не отказывает. Причем денег не берет принципиально, только еду, да и то немного. Поэтому местные принимают ее за свою святую.

– Она быстро попала в наше поле зрения, – дополнил императора Дангал. – К ней направили надежных людей, но ничего запретного они не обнаружили. Правда, выяснили, Вензала действительно сильный оракул.

– Вензала, это ее имя? – уточнил Гартош.

Лориан утвердительно кивнул и продолжил:

– Все бы ничего, пускай бы занималась своим ремеслом, но последнее время она стала вещать нечто недопустимое. То, с чем не может согласиться ни один правитель. – Лориан пристально посмотрел на командира единорогов. – Она предсказывает скорое падение династии Гратров. Нашей династии.

Гартош шумно вздохнул. Вот так новость!

– Сам понимаешь, как только я об этом узнал, тут же приказал местному барону заткнуть гадине рот. Но мирно решить вопрос не удалось. Старуха уперлась и молчать не собиралась. Более того, она стала призывать к скорейшему свержению нынешней правящей семейки. Вокруг этой пророчицы уже успел образоваться целый культ. Ее сторонники не дали барону решить вопрос силой. Часть стражи разогнали, часть примкнула к мятежникам. Самого барона с позором выгнали из города. Само собой он тут же бросился за помощью в Торону, и мы ему эту помощь оказали. Из соседнего княжества и графств, в Гентург выступили несколько отрядов стражи и небольшие гарнизоны. Но все они действовали разрозненно и в результате были разбиты.

Мятежники же наоборот, очень быстро и грамотно организовались. Настолько быстро и настолько грамотно, что возникает много вопросов. Один из них: не готовился ли этот мятеж давно, и оракул в нем ключевая фигура? Кроме того, что кто-то эффективно руководит обороной Гентурга, Вензала помогает им информацией – кто, где и какими силами. А она действительно сильный оракул. Твоя задача не просто подавить бунт, этим займутся другие, а захватить вещунью. Если при этом вы сможете усмирить ее сторонников, мы не будем против. Еще нужно захватить командование, точнее командира. Мы с Дангалом думаем, что командует кто-то один, скорей всего профессионал со стороны.

– Мы постараемся, ваше величество.

– Постарайся, Гартош. Постарайся.

– И до подхода основных сил, вам необходимо патрулировать окрестности, нельзя, что бы участники бунта разбежались по всей Виктании, – добавил Дангал.

* * *

Выход из подпространства наметили в латоне от городских стен. Появиться ближе опасались из-за большой вероятности ловушек, все-таки сильный оракул, это серьёзно.

Гартош первым появился на зеленом лугу, и в следующие мгновения по бокам и позади возникли грозные, закованные в броню, черные фигуры. Меньше чем за минуту весь Первый Черный Полк построился для атаки. Нужно сказать Вензала знала свое дело, возле городских стен их уже ждали нестройные ряды местного ополчения.

– Что-то мало верится, что эти молодцы разбили все окрестные войска, – не поворачивая головы, бросил Алькон Гартошу.

– Да, не похоже на хорошо подготовленную армию, – внимательно рассматривая шеренги в подзорную трубу, согласился Гартош. – Такое впечатление, что их собрали на скорую руку и кого попало.

– Может основные силы прячутся в городе, или в лесу, для неожиданной атаки?

– Может быть, может быть…

Гартош сложил трубу:

– Медлить не будем, атакуем сейчас же. Оставим пару сотен для прикрытия нас с тылу, и дадим фланговым сотням команду, быть готовыми отразить нападения с флангов.

Алькон передал команду своим подчиненным, и полк двинулся вперед. Пройдя половину расстояния шагом, единороги начали медленно набирать скорость. Дрожали под тяжелыми копытами земля и все быстрей приближались ряды бунтовщиков. Передние ряды единорогов стали медленно опускать длинные пики, готовясь смять жиденькие ряды защитников Гентурга. И вдруг Гартош – который конечно находился на острие атаки – увидел то, что заставило его придержать Агаральда и поднять пику вверх. То же, что увидел командир, увидели и остальные бойцы, и весь полк, без приказа, замедлил бег, а затем встал как один, не дойдя до обороняющихся каких-то десять шетов. Защита города состояла из женщин и детей.

Воины неверяще смотрели на противника, на испуганные детские и женские лица, и начали поворачиваться к командованию – что делать дальше никто не знал. Одно они знали точно – с детьми воевать не будут. Рассматривая ближайшие лица, Гартош напряженно искал решение. Проклятая ведьма спутала все карты, атаки не будет. Ох, и хитра зараза! Он отдал пику Алькону:

– Подержи.

И спешившись, подошел к «противнику»:

– Кто здесь главный?

В него нацелились несколько арбалетчиков – луков у бунтовщиков не имелось, мало кто в этих шеренгах мог натянуть настоящий боевой лук. Ближайший к Гартошу пацан, лет тринадцать, не больше, в длинной, не по его росту кольчуге, и в большом, все время сваливающемся шлеме, во все глаза смотрел на грозную, закованную в черную броню фигуру.

– Я еще раз спрашиваю! Кто здесь главный? – рявкнул Гартош.

Мальчонка не выдержал и от испуга нажал на спусковой крючок. В какой-то момент, почувствовав опасность со стороны недокормыша, Гартош чуть отклонился в сторону и эффектно поймал длинную арбалетную стрелу. Это произвело впечатление, увидевшие такое ахнули. Теперь главное закрепить произведенный эффект, да так, что бы никто не последовал примеру мальца.

– Если еще кто-нибудь выстрелит, затолкаю стрелу ему в задницу! – нарочито грубо выкрикнул он, обведя бунтовщиков грозным взглядом.

Выстреливший пацан испугался до икоты и затерялся где-то в задних рядах. Оттуда же вышла молодая высокая девушка в легкой кольчуге, за ней массивная тетка средних лет, в броне внутреннего легиона. Тетка держала в руках приличного размера боевую булаву.

– Только не надо нас пугать! – гордо подняв голову, выкрикнула девушка. – Пуганые уже!

– Ага, – подтвердила тетка.

Гартош ухмыльнулся:

– Да вас и пугать не нужно, и так коленки от страха дрожат.

– Еще неизвестно, что у кого дрожит! – возразила молодуха. – Вы вон тоже остановились, сами боитесь попробовать наших копий и стрел.

– Ага, – перехватив булаву поудобней, снова поддакнула тетка.

– Да потому и остановились, что с детьми воевать не хотим.

– Так мы вам и поверили. Вензала говорили про вас.

– И что говорила?

Девушка чуть помедлила и выпалила:

– Что вы детей живыми едите!

Позади Гартоша раздался гогот – это ближайшие бойцы расслышали слова юной воительницы. Вскоре весь полк сотрясался от смеха.

Вытерев набежавшие слезы, Оскол спросил:

– Так это потому ваши мужчины прячутся? Решили, что мы наедимся вашими недокормышами и взрослых не тронем?

– Нет, – дрогнувшим голосом ответили девушка. – Наши мужчины лежат в могилах. – Она со скорбью посмотрела на опушку леса, где все было черным черно от свежей земли. – Все они защищали город и Вензалу, и полегли от рук имперских палачей.

Тетка громко всхлипнула, но булаву не опустила, взгляд ее стал еще суровей.

– Ну вот, что бы никто здесь больше не полег, отведи меня к этой вашей Вензале. – И предвосхищая все возражения, Оскол добавил. – Одного и без оружия.

Но видимо даже безоружный, черный полковник внушал опасения – вон как стрелы ловит.

– Никуда мы тебя не поведем. Все вы спите и видите, как погубить нашу святую.

– То есть, погубить город будет лучше?

– Мы все готовы умереть за правое дело!

– И не жалко детишек? – Гартош ухмыльнулся. – Сожрем ведь.

Девушка замешкалась. Воспользовавшись паузой Оскол начал дожимать:

– Возьмете для уверенности троих или пятерых арбалетчиков, а столько стрел даже я не смогу перехватить. Как знать, может Вензала и меня сможет убедить. А целая тысяча таких молодцов как мы, вам точно не помешает. – Гартош заговорщицки подмигнул молодой предводительнице.

Умели Осколы, когда захотят быть убедительными. После недолгого совещания с теткой, девушка озвучила их решение:

– Хорошо, мы отведем тебя к святой. Только ты еще и броню снимешь.

Гартош улыбнулся во весь рот:

– Ради тебя, я готов снять все!

* * *

Хоть шуму Гентург поднял на всю империю, он скорей напоминал не город, а большое село. Трехшетовый бревенчатый забор отгораживал от зверья и недобрых взглядов несколько улиц, сходящихся к центральной площади. Недалеко от площади и обитала местная святая.

Под прицелом шести арбалетчиков и боевой булавы, Гартоша завели в неприметный переулок к аккуратному домику, который так и светился благопристойностью. Ворота были распахнуты настежь, зазывая вовнутрь. Молодая провожатая первой вошла в дом, и, выйдя, скомандовала:

– Заводите!

Оскол хмыкнул и, не дожидаясь подталкивания, шагнул на крыльцо. Он зашел в большую светлую комнату, где на видных местах разместились символы главных правящих богов. В углу сидела немолодая уже, миловидная женщина, но и старухой ее еще не назовешь. Она первой подала голос:

– Здравствуй Гартош Оскол, я ждала тебя.

– Я это понял, вон, детишками отгородилась.

Я никого ни к чему не принуждаю.

Гартош скривился как от зубной боли:

– Ой, не лги колдунья, ой не лги! Я ведь не эта неотесанная деревенщина. – И не дав ответить провидице начал допрос. – Где помощника своего дела?

– Какого помощника? – почти искренне удивилась Вензала.

– Который руководил военными операциями.

– Трефан? – вырвалось у приведшей Оскола девушки. – Откуда он про него знает?

Вензала бросила на девушку недовольный взгляд:

– Ничего он не знает Герета. Догадки свои проверяет.

– Я много чего знаю Вензала, или как тебя там. Так что Трефан, уже дал деру, или еще покажет себя?

– Он погиб, – снова опередила провидицу Герета, и ее глаза наполнились слезами. Видно не чужой ей оказался человек.

Гартош отметил, что у местного военачальника неплохой вкус, и быстро, не дав вмешаться Вензале, спросил:

– Где и когда погиб?

– В последней стычке с псами из внутреннего легиона.

– Тело нашли?

– Нет, псы забрали его с собой.

Вензала недовольно переводила взгляд с Гартоша на Герету, беседа явно выходила из-под ее контроля:

– Нечего с ним разговаривать, Герета. Он такой же верный пес империи, как и вся его семейка, та еще свора.

– Значит, дружек ваш смылся, – не обращая внимания на Вензалу пробормотал Гартош.

– Он не смылся, он погиб! – выкрикнула Герета.

– Если бы он погиб и его тело захватили, я бы об этом знал точно. Вот и выходит, что ваш Трефан очень вовремя сделал ноги. А теперь очередь оракула. Или я не прав, Вензала?

– Я не куда не собираюсь, – спокойно возразила провидица.

– Да? А не портальный ли дитрат у тебя на руке в виде браслета?

Вензала прикрыла браслет рукой и процедила:

– Это подарок.

– Чей? – живо поинтересовался Оскол. – Уж не того ли, кто послал тебя сюда?

– Ты слишком много себе позволяешь, сын Дангала, – опасно сузив глаза сказала Вензала, и Гартош почувствовал, как комната стала наполняться магией. Враждебной магией.

Герета недоуменно смотрела на свою святую, сейчас она мало не нее походила. А Гартош буквально всей кожей почувствовал опасность, он непроизвольно сделал шаг в сторону, затем еще два. Арбалетчики испугано попятились, оружия впрочем, не опустив. Полковник бросил взгляд на место, где только что стоял – на полу была начертана пентаграмма, смысла которой он не понимал, но которая несла явную угрозу. Внимательней нужно быть на входе. Он понимал, что сейчас произойдет: настоящий магический поединок. И если бы не присутствие шести арбалетчиков и дамы с дубиной, он бы не очень опасался исхода. Но пока расклад намечался в пользу Вензалы. Она поднялась из своего деревянного кресла:

– Боишься, Оскол?

– Боюсь, – признался Гартош. – Боюсь бессмысленных смертей, которых по твоей вине и так было не мало.

– Это не бессмысленные смерти, это смерти во имя.

– Во имя чего, или кого?

– А вот этого тебе, наверное, уже не узнать.

Гартош был начеку, но почти пропустил начало атаки.

Повинуясь неслышному приказу, пальцы арбалетчиков нажали на спусковые крючки. В тот же момент Оскол буквально распластался на полу. Стрелы и болты просвистели над ним, и две нашли свои цели. Охнула и упала одна их арбалетчиц, закачалась обладательница булавы. В следующий миг Гартош отпрыгнул в сторону, кого-то сбив по дороге. В то место где он только что находился, ударила ярко белая молния. А дальше понеслось как по накатанному.

Вырвав из ослабевших рук дубину, Гартош метнул ее в колдунью, чем на пару секунд отвлек внимание от себя любимого. Короткого времени ему хватило, что бы с помощью амулета освоить здешнюю энергию и в свою очередь ударить по Вензале концентрированным парализующим сгустком. Вензала рассеяла заклинание Гартоша, и, потянув энергию из непонятных ему источников, сплела сеть и накрыла нею противника. Сеть замедлила движения Оскола, и пока он распутывал узлы, следующий удар его чуть не оглушил. В последний момент он сумел понять, откуда Вензала черпает столь мощную энергию и потянулся к ней же – силу колдунье давали символы богов. Энергия поддалась без проблем, и теперь пришло время удивляться вещунье. Перехватив энергию, Гартош быстро освободился, и грубо ударил соперницу необработанной силой. Вензала пошатнулась и видимо решила не рисковать – она явно не была опытным бойцом.

– А вот теперь пора уходить, – она коснулась браслета.

– Стоять! – закричал Оскол и попытался зацепить вещунью магическим крюком.

Вензале удалось сбросить зацепку Гартоша и она победно улыбнулась. Затем взгляд ее упал на местных жительниц, и ее лицо приняло скорбное выражение:

– Прощайте, дети мои, и помните…

Гартош бросил в колдунью световой клинок и та испугано заткнулась. Сработал портальный дитрат и Вензала скрылась в мерцающем сиянии. Оскол судорожно искал след ведьмы, но тот никак не давался в руки. Раздался шум и в комнату вбежали Алькон с Вироном.

– Чего так долго?!

Алькон виновато развел руками:

– Да пока разгребли всех по дороге…

– Ищи куда ушла колдунья! – бросил Гартош Вирону.

Тот принялся помогать командиру. Они долго ворошили магический астрал, но четкого следа так и не обнаружили, зато нашли несколько, скорей всего ложных следов. Но идти по ним ни у кого желания не возникло, наверняка там ждали ловушки.

– Придется обращаться за помощью, – нехотя признал командир единорогов.

– И чем быстрей, тем лучше, – поддержал Вирон.

Торона выслала не кого-нибудь, а самого лорда Гнивера. Слушая доклад брата, Гнивер осмотрел комнату. Хмурым взглядом уперся в ошеломленных свидетельниц:

– А это кто?

– Меня сопровождали, мы их вывести не успели.

– В отдельную комнату, потом разберемся, что с ними делать.

Герета все пыталась что-то сказать и вырывалась из рук Алькона, но тот бесцеремонно заломил ей руку, и, схватив за кругленький зад, буквально выволок девушку из комнаты. Остальные повиновались приказу быстро и молча.

Выслушав доклад Гартоша и внимательно осмотрев символы богов, Гнивер так же погрузился в астрал. Он долго перебирал одному ему доступные пути, шел по ним столь долго, сколько мог, и при малейшей опасности возвращался. Но и ему эта задача оказалась не по зубам. Разочаровано вздохнув, он вышел из астрала:

– Хорошо подготовились, сволочи, все следы запутали.

Гартош кивнул:

– Мы тоже, даже близко не приблизились к ее настоящему следу. Одни подозрительно доступные пути.

– Ловушки, – подтвердил старший брат.

– Чья работа, как думаешь? Этих, из-за гор?

– Не знаю, но будем все валить на них – гробросцы самый понятный враг. Но здесь все не так просто, слишком много храмовой магии.

– Жрецы подняли голову?

– Без них не обошлось. Знать бы чьи жрецы и с кем они спелись.

– А может быть, это тоже ложный след, – вставил Вирон. – Наверняка наши враги обрадуются, ели император сцепится со жрецами.

– Тоже вариант, – согласился Гнивер. – Но все должны знать, особенно местные жители – бредни Вензалы, и ее подстрекательства, это все происки гроброских шпионов. Кстати, что там с местными жителями?

Гартош кивнул Алькону:

– Рассказывай, что случилось после моего ухода?

– Да ничего особенного. Сначала стояли друг напротив друга молча, затем понемногу начали переговариваться, даже шутить. А затем почувствовали, что здесь началась драчка. Ну, растолкали кой кого, не без того. Но без жертв, даже тех кто начал стрелять не тронули.

– Это хорошо, – одобрил Гнивер. – То, что обошлось без жертв, это нам большой плюс. Пойду, закреплю впечатление, расскажу про вражеских лазутчиков и их бегство. А вы здесь ничего не трогайте, я хочу все хорошо проверить. Может и оставила ведьма какую-нибудь зацепку.

* * *

В Торону Гнивер вернулся вместе с Гартошем, решив что императору лучше все услышать из первых уст. Таким задумчиво отрешенным, Гартош Лориана еще не видел. Он не перебивая выслушал доклад Гнивера. Затем, стараясь как можно точней передать свой разговор с Вензалой, выложил все и Гартош. Закончив, он выдавил:

– Простите, ваше величество, я не сумел полностью решить задачу. Вещунью задержать не удалось.

Немного помолчав, Лориан вяло махнул рукой:

– Это не твоя вина. Теперь понятно, она была тебе не по силам. Нужно было сразу посылать с тобой Гнивера.

– Боюсь, ваше величество, даже с моей помощью мы не смогли бы поймать Вензалу. Что бы перекрыть ей дорогу, требовалась помощь не меньше десятка сильных магов, с Первым Магом империи в придачу.

– И то правда, – согласился император. – По всему видать, взялись за нашу империю в серьёз. Случай в Гентурге не одинок. То тут, то там, происходит что-нибудь подобное. Вроде как и не связанные друг с другом ситуации, но если все сложить и проанализировать, картина получается удручающая.

– И кто нас так не любит? – поинтересовался Гартош.

Император улыбнулся:

– Ты не правильно ставишь вопрос. Правильно вопрос звучит так: Кто не любит нас настолько, что ведет против нас скрытую, но очень активную войну. А ответ такой: Я не знаю. Слишком много предположений.

– Ясно одно, – сказал Дангал, – подобные события ведут не только к ослаблению империи, в конце концов, мы соседям тоже скучать не даем – по моему суждению, это только прелюдия. Не исключено, что нам готовят сюрпризы посерьезней. Например, нападение со всех сторон.

– И со стороны Тарта? – не мог поверить Гартош.

– С Тартом пока не ясно. Хотя подстрекателей там прибавилось, особенно на юге.

– Вывод такой, – подвел черту под разговором Лориан, – в ближайшем будущем спокойной жизни нам ожидать не приходится. И следует подготовиться так, что бы любая неприятность не стала для нас нежиданостью.

Присутствующие, молча, приняли установку императора.

VIII

Тридцать лет, много это или мало? С одной стороны возраст не малый, и в тоже время большая часть активной жизни еще впереди. Большинство людей к этому возрасту достигают определенных результатов, и последующие годы идут в основном на закрепление и развитие достигнутого. Бытует мнение, что если к этим годам не достиг чего-нибудь стоящего, то вряд ли стоит ожидать больших успехов в будущем – к вершине уже не пробиться. Но это утверждение не для Гартоша из рода Осколов. Для своих тридцати лет он достиг немалых высот. Во-первых, был, наконец, создан легион «Единороги», или Черный Легион. Теперь он стал полноценным легионом из пяти полков, и Гартошу заслуженно присвоили звание – командор. Что делало его одним из самых молодых командоров за всю историю Виктании. Во-вторых, за заслуги перед империей ему дали во владение графство Коньсур. Крупное и богатое графство в центре империи, чуть южнее Аргатных гор. С отличным мягким климатом, тучными полями, богатыми на охоту лесами и трудолюбивым населением. И, в-третьих, они с Лиситой наконец-то дождались рождения дочери – Милены.

Лисита и Гартош – особенно Лисита – давно мечтали о дочери, и, наконец, богиня жизни Матана услышала их молитвы, и послала желаемое. Новый дом в Коньсуре осваивали уже увеличившейся семьей. Хотя какой там дом, целый дворец! С большими светлыми залами, многочисленными спальнями, будуарами, и прочей, не интересующей командора ерундой.

Переезд в новый дом принес кроме приятных хлопот и беспокойство. Пока Лисита и дети проживали в Риглисе, Гартош был за них спокоен. Но теперь, с учетом сложной и напряженной обстановкой в империи, он стал опасаться за свою семью. Требовался кто-то верный и преданный, кто в отсутствие хозяина мог бы охранять Лиситу и детей. И Гартош вспомнил про каррлаков, истинных оборотней, чья сила и верность были незаменимы.

* * *

В это путешествие он отправился сам, точнее вдвоем с единорогом. Дело предстояло не совсем обычное, точнее сказать совсем необычное – найти, познакомиться и подружиться с оборотнями.

Гартош настроился на мир каррлаков, и вышел из подпространства неподалеку того места, где они с дедом едва не напоролись на хозяев этого мира. Степь выглядела пустынной, не наблюдалось ни единого живого существа, но Оскол помнил, насколько мастерки каррлаки могут маскироваться. Поднявшись на холм, он более тщательно, в подзорную трубу обследовал окрестности. Пусто. И что теперь? Ждать пока хозяев сами обнаружат чужака, или проявить инициативу? Вот только где их искать?

Подсказка не заставила себя ждать. Мощный магический импульс указал направление, где, по всей видимости, кто-то серьезно баловался боевой магией. На первый взгляд, неподалеку происходил магический бой, где-то за ближайшей цепью холмов. Не раздумывая, командор направил единорога туда же. Пользоваться подпространством не стал, боялся, что такую мощную магию заметят, а этого сейчас не хотелось.

Агаральд проскакал пустое пространство и тяжело взобрался на самый высокий холм. Перед всадником открылась интересная, но вполне предсказуемая картина. Здесь происходило то, о чем в детстве рассказывал ему дед – охотники за каррлаками напали на местных обитателей, и пытались захватить как можно больше малышей.

Охотники подготовились вполне основательно, в пределах видимости их насчитывалось не меньше полусотни. Среди них имелось тройка эльфов, остальные выглядели как обычные люди. Над всей этой компанией парила пара драконов с всадниками. Начало боя Гартош не застал, но обилие трупов, в основном оборотней, говорило, что драка здесь произошла страшная. Захватчики торопились, два десятка клеток уже были заполнены малышней, еще в нескольких имелись взрослые каррлаки. Правда, зачем поймали больших оборотней, Оскол понять не мог, ведь от них толку не было, если они, конечно, не пошли с иномирянином добровольно.

Подуставшие драконы приземлились неподалеку от поля боя, и их всадники пополнили запас стрел. Гартошу это было только на руку, с воздуха они с Агаральдом более чем заметны. Удивительно, как они до сих пор не попались кому-нибудь на глаза.

Но тому обстоятельству, что драконы оказались на земле, обрадовался не только Оскол. Воспользовавшись этим, каррлаки пошли в неожиданную и отчаянную атаку. Видимо, нападения более чем полусотни оборотней – многие из которых приняли вид огромных кошек – пришельцы уже не ожидали. Каррлаки смяли боевое охранение и прорвались к клеткам. Они успели выпустить многих малышей и взрослых, когда стрелки с драконов снова начали безнаказанный обстрел. От нападения с воздуха у хозяев эффективной защиты практически не было. Они могли одеться в панцири, но тогда становились неповоротливы и уязвимы для вражеской магии. Но хуже всего оказалось пламя драконов, против которого оборотни становились беззащитны.

Гартош больше не мог смотреть на это безучастно. Хоть каррлаки и не были его расой, он целиком был на их стороне. Он слез с единорога и натянул свой боевой лук. Несмотря на приличное расстояние, командор первой же стрелой сбил всадника с одного из драконов, а второй с другого. Новенького тут же заметили. Один из магов бросил в Гартоша огненный шар, другой метнул молнию. Но с таким примитивом Оскол справлялся даже в студии. Агаральд так же встретил атаку человеческих магов пренебрежительным фырканьем – эльфы же пока сражались только с оборотнями. Зато оставшиеся без седоков драконы устремились к новому действующему лицу.

А вот это уже серьезно. Командор молниеносно вытаскивал стрелы из колчана и посылал их в драконов. Он почти опустошил колчан, когда его стрельба возымела действие. Утыканные магическими стрелами драконы, так и не смогли провести на чужака огненную атаку, а этого Гартош опасался больше всего. Один за одним драконы тяжело приземлились в густую траву и к ним тут же устремились несколько рыжих теней.

Больше уделять внимание драконам Оскол не мог, к нему спешили не мене десяти воинов, а так же возобновили атаку маги. Отбив очередное магическое нападение, командор выпустил оставшиеся стрелы в магов, и, вскочив на единорога, сам помчался навстречу солдатам. Краем глаза он успел заметить, что одна из стрел достигла цели, остальные сгорели. А дальше завертелось.

Ворвавшись в цепь атакующих его людей, Гартош одним ударом сумел развалить одного бойца, а вторым отрубить руку другому. И тут откуда-то сбоку выметнулся огромный каррлак и с ходу врезался в ближайшего к единорогам воина. Воин с оторванной головой остался лежать, а каррлак бросился на следующего противника. За пару минут человек и оборотень уничтожили эту небольшую группу охотников за рабами и поспешили на помощь остальным каррлакам.

С потерей драконов ситуацию удалось переломить. Каррлаки сами неплохо владели магией, поэтому человеческие, или даже эльфийские маги не являлись непобедимыми соперниками. Захватчиков стали теснить. С разных сторон подходили все новые оборотни, и стало понятным – рабозахватническая операция провалилась. Весь расчет пришельцев строился на внезапности и драконах, но сейчас не осталось ни одного, ни второго. Все больше каррлаков спешило к месту схватки, а драконам уже давно перегрызли глотки.

Первые, как самые сообразительные, бежали эльфы, затем оставшиеся в живых человеческие маги. Ну а с оставшимися без магической поддержки воинами, оборотни расправились быстро.

* * *

Бой закончился неожиданно. Только что кипела схватка, умирали от клинков каррлаки, от клыков и когтей люди, и вдруг наступила тишина. Звенящая тишина, которая бывает только на поле боя. Когда ни одно насекомое, ни одна птица, ни одно животное не смеет потревожить эту тишину. Мир словно приходил в себя от ужаса.

Приходил в себя и Гартош, вместе со своими новыми боевыми товарищами. Он почти не сомневался, что подружиться с оборотнями у него получилось. Как бы это цинично не звучало, нападение охотников за рабами, оказалось ему на руку. На некоторое время вокруг единственного оставшегося человека образовалось пустое пространство – каждый оборотень занимался своим делом. Стаскивались в кучу трупы врагов, отдельными рядами укладывались погибшие каррлаки.

Отдавал распоряжения тот самый огромный оборотень, что бился с Гартошем плечом к плечу. Наконец старший каррлак смог уделить внимание своему неожиданному помощнику. Тяжело хромая, он подошел к человеку и единорогу:

– Спасибо за помощь, – легким кивком поблагодарил он. – Твои стрелы оказали нам неоценимую услугу, как и твой меч.

– Ненавижу охотников за рабами, поэтому и не смог остаться в стороне, – ответил командор.

– Разделяю твою ненависть. За то время что я вождь, это третье нападение на наше племя. На этот раз мы потеряли особенно много, почти третью часть племени. И если бы не ты, потеряли бы намного больше. Кстати, как ты здесь оказался, что привело тебя в наш мир?

Гартош замялся:

– Как бы тебе объяснить…

– Говори, если в наших силах тебе помочь, мы это сделаем.

– Это как раз в ваших силах. Как-то я с дедом путешествовал по мирам, и побывал в вашем мире. Правда мой визит в тот раз был коротким, и с представителями вашего народа познакомиться не довелось.

– Может оно и к лучшему, – хрипло прогаркал вождь, и Гартош понял, что каррлак смеется. – Неизвестно, как бы вас приняли в тот раз.

– Мы тоже так подумали, поэтому быстро убрались. Но мне запомнился рассказ деда.

– Какой? – заинтересовался каррлак.

– Он говорил, что вы иногда нанимаетесь в телохранители, ели у вас возникает, конечно, такое желание.

Оборотень пристально посмотрел на Оскола:

– Ты прибыл сюда для того же, для чего здесь появились и эти, – он кивнул в сторону кучи трупов.

– Не совсем. Мне не нужны рабы. Мне нужны друзья, соратники, которым я мог бы доверить охрану своей семьи.

– А сам что, не справляешься?

– Я солдат, и состою на государственной службе. Мне часто и надолго приходится покидать свой дом, а в нашем государстве сейчас неспокойно.

– Понятно… – задумчиво протянул оборотень.

К нему подошел еще один крупный каррлак:

– Отец, этот человек очень помог нам. Теперь наша очередь помочь ему. Позволь мне и моей подруге отправиться с ним.

– Заткнись Карвель, – беззлобно рыкнул сыну вождь. – Молод ты еще мне указывать.

– Я не указываю, я всего лишь хотел посоветовать.

– Даже советовать не созрел. Вот побудешь вождем, тогда и будешь советовать.

– С тобой дождешься…

– А чего ждать? С завтрашнего дня и принимай командование.

– А ты?

– А вот как раз я, вместе с Гвалой, отправлюсь с этим человеком, – огорошил сына, и не только его, вождь. – Кстати, – он вновь повернулся к человеку, – меня зовут Аруш.

– Гартош, – коротко представился слегка ошарашенный гость.

Он и не предполагал такой удачи. Его предложение принял не кто-нибудь, а сам вождь племени.

– Значит так, – начал Аруш. – Сегодня у нас и радость, и горе. Горе, что погибло много наших соплеменников, и радость, что мы победили, и никого не отдали в рабство. Поэтому, мы скорбим до темноты, до того момента, когда отправим наших погибших в вечное странствие, а затем радуемся победе. И в честь нее, а так же нашего гостя, завтра устроим большую охоту на кзентов. Я тут как раз присмотрел одно стадо.

* * *

Ритуал отправки погибших соплеменников в вечное странствие, оказался прост. Тела подтащили к широкой реке, протекающей меж холмов, и под громкий вой, лай и рычание сотен глоток (провести в последний путь погибших прибыло много каррлаков из соседних племен), поочередно столкнули в воду. Тела оборотней долго не тонули и медленно плыли вдоль берега, постепенно подбираясь к стремине. Их провожали до тех пор, пока река не подхватила геройски погибших и не понесла прочь.

Затем с обрыва в реку спихнули трупы врагов, правда, без всякой помпы.

Ночь Гартош и Агаральда провели в компании нескольких сотен оборотней. К ним часто кто-нибудь подходил, представлялся, пытался завязать разговор, принимая даже единорога за разумное существо. Но Аруш быстро пресекал попытки разговорить его гостей, бесцеремонно отваживая любопытствующих. Причину такого поведения вождя, Оскол узнал от него самого. Оказывается вождь опасался, что каррлаки, наслушавшись захватывающих историй о других мирах, загорятся идеей эти миры посетить. И Гартошу не останется ничего другого, как доставлять оборотней в разные миры. Вот так вот. Хотя командор подозревал, что вождь попросту ревновал.

Но любопытство самого Гартоша Аруш удовлетворил сполна, он много рассказал о своем племени и народе. Оказывается, каррлаки заселяли почти весь континент. Раса каррлаков была единственной разумной в их мире под названием Кортон, но не единственной расой оборотней. Кзенты, основной объект охоты каррлаков, так же являлись оборотнями, и так же владели магией.

Сами каррлаки, по мнению Оскола, являлись очень интересной расой. После рождения они года три не владели оборотнечеством, и лишь становясь старше, постигали эту премудрость. Сначала их уменье было более чем скромным. Все что они умели, это менять свой цвет. Но постепенно, с возрастом, у каррлаков появлялись новые возможности. Они могли принимать форму любого собачьего вида, а затем и кошачьего, причем, кроме формы могли менять еще и размеры, впрочем, в определенных пределах. И чем старше становился каррлак, тем больше возможностей у него появлялось. Старые каррлаки могли принимать любую четвероногую форму. Но дело в том, что до старости доживали лишь немногие из оборотней, слишком уж нелегкая у них была жизнь.

– Это я заметил, – переваривая услышанное сказал Гартош. – А могут ли каррлаки принимать облик кого-нибудь из двуногих?

Аруш ненадолго задумался. Затем, задрав морду и рассматривая крупные звезды, сказал:

– Сам я не встречал, но ходят легенды, что раз в тысячу лун рождается каррлак, которому суждено дожить до того возраста, когда он сможет принять любую форму, и не только двуногую. Он сможет становиться даже птицей, или рыбой.

– Красивая легенда. Ты в нее веришь?

– Хочется верить. Каждый каррлак мечтает обладать такими возможностями.

– И не только каррлак… – пробормотал Оскол. – Так может этому можно научиться? Вы ведь владеете магией, и именно магия помогает вам превращаться. Ели получше этой магии научиться…

– Ты не прав, – прервал человека оборотень. – Магия здесь совсем не причем. Способность превращаться у нас врожденная, просто она не сразу проявляется. Наши дети начинают превращаться лишь тогда, когда начинают что-нибудь соображать. И независимо от того, насколько тот или иной каррлак владеет магией, способность к превращению у него такая же, как и у остальных. Правда, у каждого есть свои пристрастия, и ели ты присмотришься, то не заметишь ни одного одинакового оборотня – все хотят быть неповторимыми.

Гартош действительно уже давно обратил внимание, что каррлаки отличаются друг от друга, иногда даже очень. Большинство щеголяло в различных собачьих формах, но немало встречалось и кошек. Попадались даже гибриды, одна часть кошачья, другая собачья. Видимо это было верхом местной моды, потому как обладатели таких форм вышагивали с нескрываемой гордостью. А возможно это не каждому было доступно, только достигшим определенного возраста.

– Истинные оборотни, – вспомнил командор слова деда.

– Что? – переспросил вождь.

– Я говорю, владеть оборотничеством без магии, могут лишь истинные оборотни, такие как вы.

– Это, правда, мы и есть истинные оборотни.

Ночь пролетела быстро и утром всех ждала грандиозная охота.

Стадо, облюбованное Арушем, находилось латонах в шести от стойбища. Очень крупное, нужно сказать стадо, по дороге попадались стада и поменьше. На вопрос: почему Аруш притащил всех именно к этому стаду, тот ответил:

– У меня с их вожаком давние счеты, напоследок хотелось бы посчитаться.

Загонщики начали охватывать кзентов широким полумесяцем. Увидев такое количество каррлаков, кзенты стали трансформироваться. Самки и молодняк приняли длинноногую быстроходную оленью форму, и бросились прочь от охотников. Взрослые же самцы наоборот, стали превращаться в массивных быков, добавив к своим обычным рогам, длинный носорожий рог на самом носу – настоящую пику. Они развернулись в сторону врагов, и по команде вожака, сами бросились в атаку. Предстояла не охота, а настоящая битва.

Две живые волны столкнулись, и степь огласилась предсмертным ревом и хрипом. Первыми потери понесли каррлаки, многие не сумели увернуться от острых рогов и мощных копыт. Сам Гартош, верхом на Агаральде, с трудом сумел разойтись с двумя броненосцами. Кзенты были намного массивней единорога, да и рога себе отрастили подлине, так что командор справедливо опасался прямого столкновения. Что впрочем, не помешало ему рубануть пробегающего справа быка по толстой шее. Но сколь бы не была толстой шея кзента и прочным панцирь, Гариант ее почти перерубил, и бык, перевернувшись через голову, застыл огромной тушей.

Гартош первым открыл счет добытых кзентов. И теперь пришла очередь каррлаков. Увернувшиеся от рогов и копыт оборотни, валили кзентов кто как мог. Одни оседлали быков и вгрызались длинными клыками в шею, другие старались добраться до горла, были и такие, что стремились выпустить кишки бегущему противнику. Осколу хватило и одного экземпляра. Он остановился возле своей добычи и поискал взглядом Аруша. Но во всеобщей суматохе и свалке вождя было не отыскать. Как он там со своим давним соперником? Не хотелось бы потерять нового боевого товарища в первой же переделке.

А битва приняла другой оборот. Кзенты построились в новый боевой порядок. Они помогли друг другу избавиться от грозных каррлаков, и встали в круг, поместив вовнутрь серьезно раненых. Подступиться к этой живой крепости стало невозможно – либо под копыта попадешь, либо на рога напорешься. Двое наиболее отчаянных каррлака попытались перепрыгнуть через частокол рог, и одному это удалось. Второй нашел славную смерть на длинных острых рогах.

Ловкий каррлак в виде кошки прыгал по спинам кзентов, и пытался расстроить их плотный боевой порядок. Но в этой группе находились лишь самые опытные быки и каррлаку пришлось спасаться самому. Насколько Гартош смог понять, смельчаком оказался сын Аруша, Карвель.

И тут тревожно заревели попавшие в засаду самки и молодые кзенты. Быки тут же сорвались с места и помчались на выручку более слабой половине стада. Даже сейчас они пытались держать строй, но это было не так уж просто. Каррлаки то и дело вырывали из строя то одного, то другого быка, но нередко и сами становились жертвой.

Аруш наконец, сумел добраться до вожака стада. Он несколько раз оказывался на спине этого огромного быка, но каждый раз тот своими удлинившимися рогами сгонял со своей спины нежелательного ездока. Аруш чудом избегал встречи с копытами, и снова атаковал противника. В очередной раз с имитировав атаку на спину кзента, он вцепился ему в горло.

Следовавший за стадом Гартош, поспешил на помощь вождю, он пожалел, что не взял с собой копья, сейчас очень пригодилось бы. Вожак, с болтающимся на шее Арушем, вывалился из общей толпы и отбежал в сторону. На пару мунут командора оттеснили, и он потерял вожаков из виду. Когда он увидел их снова, каррлак и кзент стояли друг напротив друга – кзенту все-таки удалось освободиться от смертельной хватки противника. Оба тяжело дышали и усилено заживляли многочисленные кровоточащие раны. Гартош остановился неподалеку, вмешиваться в это выяснение отношений он не имел права. Наконец Аруш вполне натурально сплюнул и произнес:

– Ладно, везунчик, живи пока. Разберусь с тобой в другой раз, когда вернусь.

Он повернулся и потрусил в сторону заканчивающих охоту соплеменников. Через пару секунд повернул к своим и кзент. И тут Аруш, развернувшись на месте, что есть силы гаркнул. Бык подпрыгнул словно ужаленный, и вновь встал в боевую стойку.

– То-то же, – довольно растянул пасть в ухмылке вождь, и не спеша подошел к Гартошу. – Выберемся как-нибудь на охоту со свежими силами, вот тогда и закончим наш спор.

– И то верно, – согласился командор. – Добычи на всех хватит. Нужно дать племени отдохнуть.

* * *

Пиршество каррлаков зрелище не для слабонервных, но Гартош его выдержал. Целый день и всю следующую ночь, оборотни беззаботно веселились, словно их племя и не стояло недавно на грани уничтожения. Молодые каррлаки вовсю показывали свою удаль, а пришедшие безпарные самцы и самки из соседних племен подыскивали себе пару. В племя Аруша влилось несколько новых семей – так дружественные племена поддерживали своих собратьев.

Наутро Аруш собрал своих соплеменников, и, взобравшись на скалу вождя, произнес короткую, но проникновенную речь. Он объявил о своем решении уйти с человеком, и о том, что вместо себя оставляет своего сына – Карвеля. Для большинства это уже не было новостью. С несогласными Аруш с Карвелем предварительно провели несколько разъяснительных встреч, и не всегда такие встречи заканчивались бескровно. Но зато теперь ни у кого не возникло возражений.

Гартош, Агаральд, Аруш и Гвала, взошли на высокий холм, и под прощальный вой племени, скрылись в межпространственном мареве.

IX

Появление оборотней в доме Гартоша стало сродни эффекту разорвавшейся шаровой молнии. Гартош никого не уведомил о том, куда он направляется, и что собирается вернуться не сам, поэтому была неудивительной шоковая реакция родственников и окружающих. К графу Коньсур зачастили посетители – поглазеть на диковинку – и каррлакам пришлось несладко. Но постепенно страсти улеглись, а природное обаяние Гвалы и непосредственность Аруша, сделали их вскоре всеобщими любимцами. Теперь Гартош мог намного спокойней покидать свою семью заниматься делами легиона и империи. А дел навалилось невпроворот.

* * *

Первая тревожная весть пришла из легиона «Барсы». Во время обычных учений, в которых помимо барсов участвовали и рядовые части, случился необычайно сильный обвал. Обвал произошел в Аргатных горах, вотчине барсов. Во время прохождения по одному из каньонов, четвертый полк барсов, вместе с двумя пехотными полками, попали под гигантскую лавину, похоронившую более тысячи бойцов. Беспокойство, и даже шок, вызвало не столько это неординарное событие, сколько то, что как выяснилось, эта лавина была вызвана искусственно. То есть, кто-то в самом центре империи, подстроил гибель сотен людей.

Расследование показала, сход лавины в этом, казалось, безопасном месте готовился давно, как минимум два года. И это вызывало немалую обеспокоенность. К расследованию подключились лучшие маги и следователи империи. Они перевернули каждый камушек, проверили каждую тропу, но не нашли ни одной зацепки, которая могла бы привести к разгадке произошедшего.

Черный Легион так же привлекался к этому делу, правда в основном в качестве перевозчиков. С их помощью перебрасывались сотни и даже тысячи нужных в расследовании людей. Несколько раз Гартош встречал отца, в сопровождении лорда Мервона. Лорда Дангал ходил мрачнее тучи: больше всего его тяготило то, что виновников произошедшего так и не обнаружили, а нет ничего худшего неизвестности. Когда знаешь, кто враг, всегда можно ему противостоять, как бы силен он не был. Но когда не знаешь, где, когда и от кого ты получишь следующий удар – это выматывает, это страшно, это вызывало самые нелепые, а порой очень опасные слухи. Тут же вспоминались пророчества Вензалы, и подобные истории.

Единственное что показало расследование, это основательность, с которой провели операцию против барсов. Нужно было изучить все Аргатные горы, найти наиболее посещаемые элитным горным легионом места, подгадать время, что бы нанести наиболее сильный ущерб, и все это в строжайшей тайне. Список подозреваемых был невелик – Жеран и Гроброс. И судя по всему, случившимся в Аргатах это все не ограничиться…

…События, произошедшие в легионе «Гепарды», только подтвердило эти догадки.

Лорда Дангал собрал командоров элитных легионов в Тороне. Совещание начал без предисловий:

– Господа командоры, из легиона «Гепарды» пришла еще одна трагическая весть. Во всех пяти полках легиона происходят массовые случаи заболевания смертельной болезнью. Умирает каждый третий из заболевших. Причем заражаются, как люди, так и кони. Такого у нас еще не было. То, что заражение случилось во всех полках, говорит о том, что все это не случайно, это такая же диверсия, как и против «Барсов». А это значит… – Дангал обвел присутствующих пристальным взглядом.

– Это значит, что кто-то начал войну против наших элитных легионов, – закончил за него лорд Мервон.

– Именно так, Мервон, именно так…

– Как дела у гепардов? – спросил командор барсов.

– Плохо. Уже погибли несколько сотен людей и лошадей, хотя лекари и маги делают все возможное, что бы остановить эпидемию. И, похоже, это у них получается. Новых заболеваний все меньше и меньше, а все больше поправившихся.

– Помоги им Матана… – пробормотал Мервон.

– Будем надеяться и на ее помощь. Но я вас здесь собрал не затем, что бы молиться богам. Вы должны понять, теперь каждый из ваших легионов находится под вражеским прицелом, и вы должны сделать все, что бы ни допустить подобных трагедий. А враг хитер и чертовски опасен. Они уже поняли, что мы настороже, поэтому каждый их новый удар будет все более изобретательней. И они не остановятся.

– Но зачем им нападать именно на элитные легионы? – спросил командор вепрей. – Ведь причинить вред простым частям намного проще.

– Здесь дело не в простоте, – начал объяснять главнокомандующий, – все дело в психологическом эффекте. Наши враги хотят доказать, что могут достать самые боеспособные части Виктании, что спасения от них нет нигде и никому. Этим они показывают свою силу, и засевают страх и сомнения в головы людей. И нужно сказать, это им удается. Наши дознаватели приносят вести о разговорах ведущихся на рынках, тавернах, мастерских. Разговоры несут панический характер. Враги очень хотят посеять панику в Виктании, и наша задача этому помешать.

– Снова Гроброс и Жеран? – спросил командор мамонтов.

– Наверняка они, – ответил Дангал. – Судя по всему, наши вечные враги и недоброжелатели объединили усилия и стали действовать сообща.

– Тарт и сконьеров вы отбрасываете? – спросил Гартош.

– Тарт однозначно в этом не участвует. А вот сконьеры, возможно каким-то боком здесь и присутствуют.

– А поему вы не принимаете во внимание Тарт? – полюбопытствовал мамонт. – Если им пообещали отдать наши южные провинции, это их должно заинтересовать. Тем более, что многие из них нас недолюбливают, впрочем, как и наши их.

– Даже наши недоброжелатели в Тарте, предпочитают иметь дело с нами, чем Гробросом. Они их ненавидят еще больше, чем мы.

– Ну, если вы так уверены… – пробормотал мамонт. – А что Волшебное королевство?

– С Волшебным королевством ни в чем нельзя быть уверенным. Но думаю, они не пойдут с нами на конфронтацию, даже скрытую. Несмотря на то, что они со всеми стараются держаться подчеркнуто одинаково, отношения с Виктанией у них все-таки самые лучшие. Но я не удивлюсь, что в тайной войне, которая против нас объявлена, принимают участие силы не только из Иктива.

Командоры разом загалдели. Как самый молодой и шустрый, Гартош первым успел выкрикнуть:

– Как это?

– А вот так. Наши маги уловили мощные отголоски межпространственной магии. И идут они из Гроброса. Так что из-за Межевых гор можно ожидать всего, чего угодно.

Шум в кабинете главнокомандующего стих не скоро. Командоры обговаривали новости, высказывали предположения и предложения. Но нового, толкового и дельного никто так и не предложил.

Наконец Дангал поднялся и закончил совещание:

– Господа командоры, я скажу то, что вам и так понятно. Перед нами и перед империей лежат нелегкие времена и испытания, поэтому приложите все усилия, что бы к ним приготовиться. И надеюсь, вы понимаете, что можно говорить своим подчиненным, а что нельзя.

* * *

Целый месяц Гартош носился по полкам и сотням, пытаясь найти слабые места, куда мог бы ударить враг, и пока оставался доволен увиденным. В свой легион Оскол отбирал самых лучших и опытных воинов со всей Виктании и они не давали поводов для беспокойства. Все прониклись заботами командора и усиленно готовились к схватке с любым противником, регулярно проводя боевые и магические учения. Ели что и беспокоили командора Черного Легиона, так это классические единороги. В Волшебном королевстве наметилась нехватка этих магических существ и пятый полк укомплектовывался в основном молодыми единорогами, едва вступившими в зрелость. Именно этому полку Гартош и уделял наибольшее внимание, практически ежедневно гоняя их на новые и новые учения.

О том что враг не оставил своих попыток навредить именно элитным легионам, говорили все участившиеся нападения северных племен на участки, где службу нес легион «Мамонты». Несколько раз мамонтам пытались устроить засаду, или натравить на них северных великанов, но бойцы и командиры северного легиона держались настороже, на провокации не поддавались, и даже сумели разбить одно из северных племен, захватив при этом их военного вождя. В этой операции принял участия и легион «Единороги»…

…Из центрального штаба прибыли два боевых мага – Гремольд и Лапога. Очень колоритная нужно сказать парочка. Гремольд – сухощавый, высокий и прямой, словно высеченный из куска старой древесины. Его лицо не выражало никаких эмоций, и глаза оставались одинаково холодны при беседе, еде, или занятий магией. Смутить, возмутить, или удивить его, было невозможно, и об этом ходили легенды в армии.

О Лапоге, полной противоположности своего напарника, ходило не меньше легенд и слухов. Низенький и пухленький, очень веселый и подвижный, он абсолютно не походил на грозного боевого мага, особенно если учесть слухи, которые о нем ходили. А согласно слухам, был Лапога охоч до молодых розовопопых юношей, что у одних вызывало смех и веселье, а у других раздражение и даже ярость. Последние видимо всерьез опасались за свою честь.

Но, несмотря на слухи и вид, эта необычная пара слыла одной из самых сильных связок среди боевых магов. Они отлично дополняли друг друга, и можно было только посочувствовать тем, против кого направлялась эта сила.

Вместе с магами пришел и приказ: выделить два полка единорогов на помощь легиону «Мамонты». Гартош лично возглавил эту операцию.

Черные полки появились вовремя. Уже знакомый Осколу четвертый полк мамонтов, вместе с пограничниками, держал оборону небольшого пограничного поселка. И то, что увидели единороги, заставило их содрогнуться. На ограждения поселка волнами накатывались объединенные стада скребов и северных бизонов. Этот поселок был намного меньше Крехнов – ставки четвертого полка, и огромное стадо грозило буквально затопить его.

Гремольд и Лапога быстро разобрались, откуда идет наибольшая угроза. Посреди поросшей буйной растительностью тундры, расположилось войско одного из северных племен. Верхом на оленях, они ждали момента, когда придет их очередь атаковать обессиленных виктанийцев. Впереди их нестройных рядов бесновалось около полутора десятка шаманов, направляя на укрепления южан все новые и новые орды северных великанов.

Лапога, от переполняющих его эмоций, даже затанцевал в седле, нетерпеливо указывая коротким толстым пальцем на шаманов.

– Вот этих застанцев, разорви их задницы, нужно атаковать в первую очередь!

Гремольд согласно кивнул и добавил:

– Если нейтрализовать шаманов, животные быстро разбегутся, и нам придется иметь дело только с людьми.

– Вот и займитесь шаманами. А мы, пока вы будете их удерживать, атакуем этот сброд, иначе они одумаются и перестроятся.

И отдав приказ, Гартош двинул единорога вперед.

– Да, да! Атакуйте их! – оживленно зажестикулировал Лапога. – И не волнуйтесь, мы побеспокоимся о ваших задницах!

Командор остановился и развернул Агаральда:

– Вы прикройте наши спины! А о своих задницах мы побеспокоимся сами!

– Вот, вот! Именно это я и хотел сказать! Ваши задницы в надежных руках!

Гартош сплюнул, развернул единорога, и, догнав строй, устремился на сшибку с врагом. Гремольд никак не отреагировал на выходку своего напарника, он к ним уже давно привык.

Увидев несущихся на них единорогов, ряды северных племен смешались. Олени заволновались и норовили ускакать вглубь тундры, подальше от этих невиданных черных чудовищ. Шаманы оставили многострадальный поселок в покое, и попытались перенаправить скребов и бизонов в сторону новой опасности. Но тут в дело вступили Гремольд и Лапога. Они не только блокировали все попытки северных колдунов, но и сумели нанести по ним несколько магических ударов, троих при этом уничтожив.

Освобожденные от магических уз животные, бросились в сторону от кровавой бойни, в которую их посылали. Часть из них рванула в сторону единорогов, но от черных полков веяло такой опасностью, что животные тут же повернули на своих недавних повелителей, смяв по ходу левый фланг племени.

Северные племена воевали в основном с помощью набегов, и жесткая рубка, которая сейчас намечалась, не являлась их сильной стороной. Может они и попытались бы дать бой единорогам, но с правого фланга их неожиданно атаковал подоспевший первый верховой полк мамонтов. И племя джошаров – а именно они сейчас напали на поселок – дрогнуло. Первыми развернули оленей семьи из уже порушенного левого фланга. Правый фланг задержался ненадолго. И семьи из центра, под угрозой попасть в клещи, бросились догонять своих шустрых соплеменников.

Единороги не могли тягаться в скорости и выносливости с оленями, поэтому они и не стали преследовать джошаров, а поступили более разумно. Черные полки, через подпространство, переместились наперед улепетывающему племени и встретили их лобовой атакой. Примерно половина северных вояк все-таки сумели увернуть от встречи с грозным противником, а остальные вовсю почувствовали на себе мощь атаки черных полков. Не умеющие хорошей брони, первые ряды джошаров были буквально нанизаны на пики единорогов, а потом началась рубка, в которой у северян не имелось ни малейшего шанса. Украшенные ветвистыми рогами олени, служили лишь средством передвижения и при верховой схватке от них мало толку. Многие из джошаров это поняли, поэтому спешились и попытались противостоять виктонийцам пешими, но времени, что бы правильно организовать оборону им не оставили. Единороги, а затем и подоспевшие мамонты, быстро подавили разрозненные очаги сопротивления.

Недалеко ушли и отвернувшие от схватки с единорогами семьи. Два пехотных полка Северной Армии и один кавалерийский, как нельзя кстати подоспели к месту сражения и приняли северян в тесные объятья. Вырваться из этой, как потом оказалось, подготовленной мясорубки, сумел лишь каждый пятый джошарец участвующий в набеге.

Среди пленных оказался и военный вождь племени, которого через пару недель повесили.

* * *

После удачно проведенной операции, командор единорогов на несколько дней вырвался домой. В последнее время, надолго оставаться с детьми и Лиситой Гартошу выпадало нечасто, даже несмотря на его отличные способности передвигаться с помощью магии. Поэтому нескольким свободным дням обрадовались все: и дети – включая малышку Милену, и жена, и каррлаки, и сам Гартош.

Мартан стал уже совсем большой и важный, словно дед – лорд Дангал. И вскоре он займет свое место в магической группе одной из высших студий, ведь именно магический кристалл выбрал старший сын Гартоша в свой День Выбора. Понятное дело этому обстоятельству особенно порадовались лорды Руткер и Гнивер. Крепыш Зоктер продолжил дело отца и деда – ему больше по душе пришелся меч. Костяным подобием настоящего меча он вовсю махал на тренировках старшего брата, и это дало основание начать занятия с Зоктером раньше намеченного времени.

Гартош сам провел с сыновьями пару занятий по фехтованию, но после возмущений наставника оставил это дело, тот заявил – Гартош не вписывается в его методику, а только ломает ее. Так что отцу осталось лишь с улыбкой наблюдать за занятиями сыновей со стороны.

Малышка Милена, за время долгих отсутствий отца, успевала его забывать, но по мере роста это происходило все реже и реже. В этот приезд она признала отца практически сразу. Но главным ее кумиром оставалась, конечно, Гвала. Оборотница с первого дня привязалась к малышке, и времени с ней проводила даже больше чем Лисита. Для них соорудили специальную корзину в виде колыбели, в которой Гвала таскала Милену по всему поместью. И что самое главное, Лисита абсолютно не переживала в это время за свою дочь.

Частым гостем в доме Гартоша бывал Катан, недавно с успехом освоивший подпространственные переходы. Своей семьей он так и не обзавелся, поэтому при каждом удобном случае появлялся в Лариэле, в гостях у Гнивера, или, что случалось гораздо чаще, в Коньсуре.

Вот и сейчас Катан прибыл в дом Гартоша почти одновременно с хозяином. Он рассказал брату о своих успехах продвижения по службе, и с завистью выслушал о последних подвигах младшего братишки. Братья долго общались в отдельном кабинете хозяина, обсуждая в основном непростую ситуацию в империи, и выдвигая свои предположения развитии событий. А затем Катан отправился поиграть с детьми, в которых буквально не чаял души. Гартош со вздохом проводил его взглядом – так и не обзаведясь семьей, Катан забывался в семьях братьев.

Наконец-то дождался своей очереди Аруш. Вот кто не выглядел довольным. Каррлак сразу же стал жаловаться Гартошу на скукотищу, и упрекнул, он подчеркнул – боевого товарища, что не такая жизни была ему обещана в новом мире.

– Где приключения, где схватки?! – взывал оборотень. – От этой сытой обустроенной жизни я скоро зачахну. Ты должен взять меня с собой, в легион. Я слышал, как ты нахваливал последнее сражение, у меня аж слюнки потекли.

– Но как же охрана детей? – пытался возразить Гартош, в глубине души понимая нового друга.

– Гвала справится, – отмахнулся Аруш. – К тому же здесь все построено так, что при малейшей опасности ты все узнаешь и мы мгновенно сюда вернемся. Разве не так?

– Так, – нехотя признал Гартош.

И после недолгих уламываний, согласился брать каррлака с собой.

На второй день отдыха, командору пришло сообщение о новом выпаде против элитных легионов. Над расположением двух полков легиона «Драконы» выпал ядовитый дождь. Об убитых не сообщалось, но сказали, что очень много покалеченных и изуродованных. А так же что уничтожены почти все боевые машины, кроме тех, что хранились в укрытии. Единственное что Оскола хоть немного успокаивало, это что беда случилась не в том полку, где служил Дебор.

Помощь командора единорогов не требовалась и он остался дома, хотя отдых, конечно, был безнадежно испорчен. Но долго наслаждаться теплом дома и вниманием семьи ему не довелось. От отца пришла еще одна тяжелая весть о провалах агентов и шпионов на территории Жерана и Гроброса. А так как нигде не могли найти одного из помощников командора Тайного Легиона, то основной версией стало предательство. Об этом новом ударе по элите мало кто знал, но от этого не становилось легче.

Утром третьего дня, вызов Тереса буквально выбросил графа Коньсур из кресла.

– (Гатрош, беда! Скорей в легион!)

Гартош даже не стал ничего переспрашивать, из-за мелочи Терес не поднял бы паники. Он попрощался с встревоженной Лиситой, поцеловал детей и помчался на конюшню, за Агарольдом, который громким ржанием подтверждал приход беды. На входе в конюшню Оскола ожидал полный решимости Аруш.

– Ну, вот ты и дождался своего часа! – бросил ему Гартош. – Теперь позабудь о скучной и размеренной жизни!

– Уже забыл, – коротко ответил каррлак.

* * *

Расположение Черного Легиона напоминало развороченный муравейник. Кто-то куда-то мчался, кричал, размахивал руками, но большинство бойцов уже сидели в седлах, полные решимости отправится к демону в зубы хоть сейчас.

Гартош направился к штабу, где уже собрались почти все сотники и полковники. Недостающие прибывали сразу вслед за командором. Терес с ходу стал посвящать командира в суть событий:

– Буквально полчаса назад пятый полк отправился на учения в баронство Третлад, что на границе с Жераном.

– Я знаю, где Третлад, что случилось?

– Люди барона должны были встретить полк и указать им место для учений, чтоб посевы не потоптать и к границе поближе.

– Терес, я знаю все это! Что случилось?!

– Люди барона, и сам барон действительно ждали наших, и подготовили им огненную ловушку!

Гарош застонал. Огненная ловушка! Огонь – единственное чего боятся боевые единороги, от него они буквально сходят с ума. Теперь понятно от чего бесятся остальные единороги – они чувствуют ту боль, тот ужас, что обуял их собратьев.

– Кто-нибудь вернулся?

– Никого. Рестан не оставит своего полка, он только сообщил о случившемся. Ты ведь знаешь, там в основном молодые единороги, я даже не представляю что там сейчас твориться, если даже здесь единорогов тяжело контролировать.

Дальше Оскол уже не слушал. Он выбежал из штаба и бегом направился к Агаральду. Ждавший возле штаба Аруш помчался за ним.

– Подожди Аруш, твое время еще не пришло! – бросил ему Гартош, и, вскочив в седло наклонился к уху единорога. – Нам надо это сделать дружище, мы должны им помочь, больше некому.

Агаральд повел налитым кровью глазом и ударил копытом.

– Тогда вперед!

Единорог с всадником скрылись в мерцании, и в следующем мгновении вышили посреди дыма, огня, и полных боли криков и ржания. Гартош сразу оценил обстановку. Остатки полка метались на пятачке, шетов трехсот в диаметре, а вокруг гудело подымающееся стеной пламя.

– Круг! – крикнул командор. – Создать круг!

И не дожидаясь реакции, он помчался посреди мечущихся единорогов. Те, кто не совсем поддался панике, и кто сохранил на четвероногих единорогов хоть какое-то влияние, пристраивались за хвостом Агаральда и следовали примеру командора и вожака. Жиденькая цепочка постепенно превращалась в цепь, которая наконец замкнулась в полноценный круг. Между скачущими всадниками проскочила зеленоватая молния и первый десяток ушел в подпространство. Гартош гнал единорога по кругу, не давая ему косится на огонь, ведь сейчас вся надежда была на Агаральда, только он мог вывести жеребцов из плена безумия и заставить их подчиниться всадникам. Понимал это и вожак единорогов, он хрипел и выплевывал целые сгустки пены, но во всю прыть мчался по кругу, вовлекая в него все новых участников и давая им шанс покинуть огненную ловушку.

Один за одним, иногда группами до двух десятков, покидали единороги огненное кольцо, которое сжималось все плотней и плотней. Мелькали по цепи разряды энергии, и вскоре настал момент, когда хвост последнего единорога скрылся в магическом мерцании. С трудом сдерживая себя, и особенно Агаральда, Гартош сделал круг по значительно уменьшившейся площадке. Нужно убедиться, что ушли все. Да, ушли все кто мог, живых здесь больше не осталось. Магия, разбуженная единорогами, только раззадорила огонь, и разъяренные тем, что у них отняли добычу, к единорогу с всадником потянулись длинные языки пламени. И только почувствовав у себя на лице их огненное дыхание, Гартош послал уже начавшего терять рассудок единорога в подпространство.

С тревогой ожидавшие своего командора легионеры увидели, как из магического сияния, захватив с собой клубы сизочерного дыма и вихри огня, появились похожие на демонов чудовища. Обгоревшие хвост и грива единорога, а так же волосы всадника, делали их вид особенно демоническим.

Едва выбравшись их подпространства, командор спешился и тут же бросился к Рестану, над обожженной правой стороной которого уже колдовал лекарь.

– Рассказывай, – распорядился командор.

Время от времени морщась от боли, командир пятого полка поведал о случившемся.

– Согласно составленному штабом плану, мы должны были провести учения по обнаружению и уничтожению большого отряда, ворвавшегося в Третланд со стороны Жерана. Люди барона должны были встретить нас в условленной точке и провести до места встречи с предполагаемым противником, где мы совместно его атакуем.

Гартош молча кивал: так все и планировалось.

– Но выйдя в нужной точке, мы не обнаружили людей барона. И едва весь наш полк собрался на опушке леса, где мы должны были встретиться, как вокруг нас вспыхнул огонь. Он вспыхнул сразу со всех сторон и заключил нас в кольцо. Я понял, что мы попали в ловушку и отдал приказ о срочном возвращении. Но первых несколько минут нас кто-то сдерживал, кто-то достаточно сильный, а затем единороги словно сошли с ума и начался настоящий ад. Я только и успел, что передать сообщение. Даже мне не удалось удержать единорога в стенах разума, что уж тут говорить за молодых жеребцов.

– Способность единорогов обмениваться мыслями, в этом случае сыграла против них самих, – сказал Вирон. – Они поделились не только мыслями, но и болью, страхом. Это объясняет, почему панике поддался сразу весь полк. Нужно подумать, как избежать подобного в следующий раз.

– Следует высылать разведку, – предложил самое простое решение Алькон.

– Не пойдет, – возразил Терес. – Наше основное оружие внезапность. А появление наших разведчиков, сопровождаемое мощным магическим всплеском, вряд ли останется незамеченным. К подходу основных сил противник успеет подготовиться.

Гартош хмуро прервал обсуждение:

– Позже подумаем как быть. Вирон, ты смог найти, кто это сделал?

– В общем, да. В этом замешан барон, его люди, а так же кое-кто со стороны – два, три мага. Причем, очень сильных мага. Полностью свое присутствие они не скрыли, лишь сделали его расплывчатым, размытым. Я не смогу их распознать.

– Куда они ушли?

– След тянется до границы с Жераном, а затем умело обрывается. Приглашающий нужно сказать след…

– Понятно… Они впервые показали, кто за всем этим стоит. Ждите меня в полной готовности, я скоро буду.

– Куда ты? – бросился вслед за Осколом Аруш.

– В Верховный штаб. Может там знают больше. Побудь пока здесь.

* * *

Гартоша, без предупреждения появившегося возле ступеней Верховного штаба, чуть не расстреляли дежурные арбалетчики, и только то, что его сразу же узнали, избавило командора от участи подушечки для иголок.

Он успел как раз к началу совещания, посвященного последнему нападению на элитный легион. Кроме высших чинов, на совещании присутствовало много магов, в том числе и Руткер с Гнивером.

Гартош быстро доложили о последних событиях, и, не обращая ни на кого внимания спросил у Гнивера:

– Ты знаешь, где они?

– Знаю, – после секундного замешательства ответил брат. – Сейчас они уже не скрываются. Они готовы встретить Черный Легион.

– Где они?

– Люди Антуна, барона Третлада, находятся сейчас в Жеране, неподалеку от нашей границы. Там устроили ловушку для вашего легиона.

– Жеранцы понимают, Черный Легион самый опасный для них. У них самих нет ничего подобного, поэтому они сделали все, что бы выманить вас в подготовленную ловушку, – поднявшись из-за стола, сказал Дангал.

– Ты про огненную ловушку?

– Нет. Это была попытка разозлить единорогов как следует, и оставить четкий след, куда ушли виновники, а там вас уже ждет главная ловушка – тридцать тысяч арбалетчиков, кавалеристов и пехотинцев. Жеранские собаки и предатель барон, видимо и сами не ожидали такого успеха в первом же выпаде против вас. Кстати, какие ваши потери?

– В огне живьем сгорели около четырех сотен моих людей с единорогами, – сквозь зубы выдавил Гартош. – Половина выживших получили тяжелые ожоги.

– Мне очень жаль Гатрош, но…

– Покажите мне этих тварей! – прервал отца командор единорогов.

Гнивер посмотрел на отца, тот скрипнул зубами и кивнул. Над большим столом, стоящим в совещательной комнате, по взмаху руки Гнивера, словно разлилась гладь воды, отражающая медленно проплывающую внизу местность – маги Виктании удерживали над нужным местом захваченную магией птицу. Птица летала по кругу, показывая большую крепость на берегу извилистой реки, в латоне от которой находилось несколько сотен народу. Гнивер повел рукой и изображение приблизилось. За несколькими длинными столами, пиршествовали никак не меньше шести сотен человек.

– Празднуют гады… – процедил командор, примечая, где сидят хозяева, где гости.

Особо он отметил местонахождения барона Третлада, который в окружении богато одетых господ, с воодушевлением произносил тост.

– А теперь посмотри на это, – тихо сказал Гнивер.

Сквозь серую дымку, на окружающих пиршество холмах, проступили ровные ряды нескольких тысяч арбалетчиков, сразу за которыми расположились втрое больше тяжелой пехоты. В ближайшей роще, а так же в крепости, ждала своего часа тяжелая кавалерия. Идеальная ловушка. Туда легко попасть, но очень немногие смогут оттуда выбраться.

– То, что ты видел в первую очередь, от нас и не скрывается, – объяснил Гнивер. – А вот что бы увидеть истинное положение дел, нам пришлось очень потрудиться.

– Сколько их?

– Около тридцати тысяч.

– Тридцати отборных тысяч, готовых к вашему появлению, – добавил Дангал. – При мощной поддержки магов.

– Которые нашли способ блокировать, хоть и ненадолго, ваши переходы через подпространство, – в свою очередь вставил лорд Руткер.

– Очень хорошо, что они собрались все вместе, гоняться не придется… – Гартош расправил плечи и бухнул себя кулаком в грудь. – Я отомщу за свой пятый полк, и за остальные легионы, ваше превосходительство!

Дангал тяжело вздохнул и чуть заметно кивнул:

– Иди сынок, и пусть боги будут на твоей стороне.

Когда за Гартошем закрылась дверь, тур-генерал Авитель, командующий Центральной армией, не удержался от вопроса:

– Дангал, ты уверен, что поступаешь правильно, дав добро на эту авантюру? Черный Легион конечно хорош, но шестикратное превосходство…

Главнокомандующий снова тяжело вздохнул, и тяжело опустился в кресло:

– Я его все равно не смог бы удержать. А так у него будет мое благословление, как главнокомандующего, и как отца. Надеюсь, оно поможет Гартошу. И всем нам тоже…

* * *

Покинув штаб, Гартош не послал Агаральда назад в легион, а направился к Дороге Храмов. Он не спеша проехал мимо храма всех богов, за громадиной которого расположились отдельные храмы. Копыта единорога стучали по мостовой, приближаясь к нужному святилищу, но в последний момент Оскол передумал и повернул от храма Терхона – бога войны, к храму Килесы – богини мести.

Он бывал в этом храме всего пару раз, еще в студии, когда их всей группой провели Дорогой Храмов, заводя в каждое святилище, и подробно рассказывая про богов, которым посвящался тот или иной храм. Тогда Оскол не почувствовал особого превосходства всесильных сущностей над обычными смертными. Теперь же он ступал под своды храма как проситель, с пониманием того, к кому он пришел и о чем будет просить. И это повергало его в нешуточный трепет.

В головном зале горело с десяток бездымных ламп, дающих достаточно света, что бы рассмотреть небогатое убранство центрального в Виктании храма богини мести, и саму шестирукую богиню. Килеса держала в каждой руке орудие мести – похожие на пламя кривые кинжалы. Кроме Гартоша в храме находилось еще несколько просителей, но все они не задерживались надолго – бросали в жертвенник энную сумму денег, полушепотом произносили просьбы, и, пряча друг от друга глаза, покидали здание.

Командор дождался, когда он останется один в зале, и, подойдя к статуе богини, припал на колено:

– Прошу о милости великая. Вся моя суть взывает к мести, мести страшной и жестокой. Враги подло погубили моих людей, и я не успокоюсь, пока не отомщу. Не отомщу так, что запомнят на века. Я принесу в твою честь богатые жертвы, пролью реки крови. Только помоги. Помоги моей мести вырваться наружу и повергнуть врагов в прах. Только на тебя вся моя надежда и стоящего за мной легиона.

Гартош склонил голову, и всем духом, всей душой желал, что бы его молитва не пропала впустую, что бы его слова долетели до божьих чертогов и были услышаны. И видимо действительно пламенную он держал речь, и шла она от самого сердца.

Скрипнуло над головой у просителя, и по огромному залу пробежала волна леденящего внутренности холода, прогоняя прочь смертных, направивших свои стопы в храм Килесы. Гартош медленно, всем телом чувствуя этот холод, поднял голову. Богиня смотрела на него в упор, немигающим, но отнюдь не каменным взглядом. Ее руки опустились, и кинжалы направились на Оскола. От этого взгляда застыло дыхание, и кровь окончательно застыла в жилах.

– Давно я не слышала таких страстных речей и не чувствовала такого желания отомстить, – сказала богиня мести. – Ты просишь многого, готов ли ты столько же много отдать?

– Готов великая! – выдохнул Гартош.

– Меня радует твоя решимость молодой Оскол. И ты получишь мою поддержку и благословление. Я помогу тебе, Месть на твоей стороне. Но знаешь ли ты, с кем тебе придется сражаться?

– Мои враги жеранцы, и предатели виктанийцы, которые погубили моих людей.

– Отнюдь, это не самые опасные твои враги. Есть враги и посерьезней, я бы даже сказала, пострашней.

– Кто они?! – казалось глаза Гартоша загорелись багровым пламенем. – Я готов сразиться с любым врагом!

Тихий хрустальный смех, словно сорвались тысячи ледяных сосулек, прокатился по залу, и эхом затерялся где-то вверху.

– Боюсь, что знание сейчас сыграет не в твою пользу. Лучше тебе остаться в неведении.

У Гартоша хватило ума не спорить с богиней.

– Я помогу тебе в борьбе с силами, что против тебя выступили. Возьми.

С кончика одного из кинжалов сошел язык зеленого пламени, и маленьким солнцем подплыл к человеку.

– Это мой знак, несущий мою силу. Сумеешь применить его правильно – и ты выиграешь, переусердствуешь, не сможешь остановиться – и проиграешь.

Гартош взял сияющую жемчужину в ладонь, и не почувствовав ни холода ни жара, осторожно сжал ее в кулаке.

– Спасибо, великая. Я сделаю все, что бы ты во мне не разочаровалась.

– Сделай Гартош, сделай. Выполни свое обещание, пролей в мою честь море крови, и мы вместе насытимся этой местью.

Командор встал с колена, и поклонившись принявшей прежнее положение статуе, зашагал к выходу. При свете солнца он разжал кулак, на ладони лежала зеленая жемчужина. Гартош бережно переложил ее в нагрудный карман, и скривив губы в зловещей усмешке, одним прыжком взлетел в седло.

Как только смертный скрылся в магическом мареве, губы Килесы так же сложились в зловещую усмешку и огромным залом снова прокатился хрустальный смех.

* * *

В легионе нетерпеливо ждали командира – полные решимости единороги приготовились дать бой любому врагу. Лекари закончили возиться с обожженными людьми и животными, но никто, даже с трудом держащиеся на ногах, не захотели отправляться в госпиталь до возращения командора.

Появившись возле штаба, Гартош сразу созвал совещание:

– В общем, так ребята. Жеранцы понимают, что мы не оставим безнаказанно то, что они устроили нашему пятому полку, поэтому подготовили нам горячую встречу. К месту предполагаемого сражения они стянули тридцать тысяч бойцов.

– Уважают, – протянул Зигул.

– Всего-то! – фыркнул Алькон.

Гартош обвел взглядом подчиненных, в их глазах читалось: тридцать тысяч не та цифра, что могла бы их остановить. Удовлетворенно кивнув, он набросал на столе схему расположения жеранских войск, и веселящихся в центре засранцев.

– Первый полк, ударите с севера. Тремя сотнями по кавалерии в этом леску, остальные по пехоте и арбалетчикам. Второй полк с юга, вот сюда и сюда. Третий с запада, вот ваши цели. Четвертый с востока. Ну, а мы, – Гартош повернулся к Рестану, – с бойцами из пятого полка, которые смогут держать оружие, навестим веселящуюся компанию.

Никто не пытался оспорить у потрепанного полка такую привилегию, она им досталась по праву. Пытаясь улыбнутся, Ристал гримасничал обожженным лицом, отчего всем присутствующим становилось немного жутко.

– Когда выступаем? – спросил Терес.

– Сейчас. Полчаса на сборы. И еще… Гартош обвел всех испытующим взглядом. – Многие думают, что соваться туда самоубийство. Возможно кто-то из вас думает так же. Так вот, знайте. Мы не идем умирать, мы идем мстить. Я был в храме Килесы и просил ее о помощи.

– Я не удивлюсь, если она ее обещала лично, – пробормотал Алькон.

– Обещала, – улыбнулся командор.

– Ну, так как ты просишь, то куда ж денешься! – захохотал Зигул.

В штабе разом спало напряжение, присутствующие оживленно задвигались, заулыбались, послышались комментарии близких знакомств командора с демонами и богами. И предстоящий акт возмездия теперь уже ни кому не казался безнадежным.

* * *

Веселье возле крепости Рузаро было в самом разгаре. Черный Легион уже никто не ждал. Раз не ударили по горячим следам, когда преобладали эмоции, значит, не ударят вовсе, благоразумие победило. А жаль. Лорд Томнар, граф Лимеро разочарованно вздохнул. Эту ловушку он готовил несколько лет, и полагал не нее большие надежды. С тех пор как он впервые столкнулся с единорогами, прошло почти десять лет, и он никогда не забудет, как из магического вихря появился, действительно страшный всадник на черном единороге, и как он зарубил бедного Золтоса.

Мечте создать подразделение подобное виктанийским единорогам, не суждено было сбыться, Волшебное королевство отказалось продавать им черных боевых единорогов. Видите ли, они не хотят, что бы единороги хоть когда-нибудь встретились в бою. Повезло виктанийцам, им первым пришла в голову великолепная мысль, создать из черных единорогов крупное боевое подразделение, тем самым отняв эту возможность у других.

Граф с презрением посмотрел на сидящего напротив Антуна. Предателей он никогда не любил, хотя без их услуг не обойтись. Барон много пил, запивая свой страх перед Черным Легионом, и то, что единороги не появились, являлось для него лучшей новостью. Томнар его прекрасно понимал, за то предательство, за ту подлость, что он совершил, он заслужил самую страшную кару со стороны своих соотечественников. Но все-таки нужно признать, без помощи барона и его людей, устроить огненную ловушку единорогам не удалось бы. Теперь нужно ломать голову, куда пристроить барона.

Додумать эту мысль графу не удалось. Вдруг содрогнулся магический эфир и на ближайшем поле, казалось, лопнуло само пространство, выпуская вместе с клубами пыли, летящих во весь опор страшный черных чудовищ. Они были все так же страшны, как и десять лет тому назад. Графу Лимеро радоваться бы тому, что ловушка сработала, капкан захлопнулся, но вместо этого ему вдруг пришла обратная мысль – возможно жеранцы совершили страшную ошибку…

…Гартош первым влетел на поле перед празднующими, где ждали, и в то же время боялись их появления. То ли жеранцы оказались первые мгновения в шоке, то ли давали возможность всем единорогам появиться на поле, но первый залп из мощных арбалетов и баллист задержался. Пятый полк преодолел уже половину пути до столов, когда в них полетели заговоренные стрелы болты и копья. И вся эта туча смертоносных орудий, нависшая над неполным полком, сгорела, словно пылинки на раскаленной сковородке. А сделать второй залп, стрелкам не удалось.

Появившиеся со всех сторон черные полки, прошли по рядам жеранцев, как по нежной весенней траве, практически не встретив достойного сопротивления.

Находясь на острие атаки, командор видел перекошенные от ужаса лица, и злая радость наполнила его до предела, смешавшись с ненавистью и жаждой отомстить. Он направил Агаральда к нужному ряду столов, где до этого времени прекрасно проводили время интересующие Оскола личности. Единорог с разбегу влетел на широкий стол, разбрасывая и плюща огромными копытами блюда и тарелки. Рассекая воздух, меч Гартоша зашипел, с его кончика срывались трех, четырех шетовые ярко голубые молнии, поражая всех на своем пути. Время от времени слева от Оскола мелькал полностью забрызганный кровью Аруш, наводя своим видом ужас на жеранцев.

Лица оцепеневших в ужасе врагов приближались с каждым взмахом меча, с каждым шагом единорога, с каждым ударом сердца. И вот тот долгожданный миг, когда Гартош ударил мечем с особым наслаждением. Полная ненависти, почти белая от переполняющей ее силы молния, с легкостью разрезала ненавистного предателя, барона Третлада, вместе с его соседями. Обратным движением Гартош хлестнул по жеранцам, сидящим напротив барона – уже пришедших в себя и пытающихся отвалить подальше от стола. Им не повезло, их ожидала та же участь, что и барона.

И только разделавшись с этой кучкой, командор почувствовал себя почти полностью удовлетворенным. Основная цель достигнута, враги, виновные в гибели его людей, уничтожены. Осталось навести здесь как можно больше шороху, что бы в дальнейшем соседям неповадно было испытывать Виктанию на прочность. Агаральд прошел стол от начала до конца, и, соскочив с него, остановился – Гартош решил внимательно и уже спокойно осмотреть поле боя.

Пятый полк заканчивал разгром, скорей даже уничтожение пирующих, доставая уцелевших из-под столов. Судя по наполнению эфира энергией, магов у жеранцев хватало, и они вовсю старались пустить в ход свой арсенал. Но все их попытки атаковать натыкались на непробиваемую защиту Черного Легиона. Гартош потрогал в нагрудном кармане слегка нагревшуюся жемчужину, и еще раз поблагодарил Килесу за помощь.

На ближних холмах и за ними так же вовсю кипела битва, где жеранцы, несмотря на огромный численный перевес, терпели сокрушительное поражение.

– (Алькон, как у тебя дела?) – запросил командор отчет у своего полковника.

– (Как по писаному! Стрелков розсеяли и частично перебили, половина пехоты не подымется уже больше никогда, кавалерию связали боем и не даем подойти на помощь пехоте.)

– (Не увлекайтесь, наше время уходит. Терес?)

– (У нас почти так же как и первого полка, только мы еще и кавалерии врезали как следует. О том, чтобы атаковать, они пока и не думают.)

– (Подумаешь! Да мы тоже!)

– (Заткнись Алькон! Вирон, как у тебя?)

– (Стрелков уничтожили почти полностью, пехоту разогнали, сейчас сцепились с кавалерией. И меня сильно тревожить бездействие их боевых магов.)

– (Они не бездействуют, просто у них ничего не получается. Зигул, что там у тебя?)

– (Нормально, давим как кузнечиков), – коротко ответил командир четвертого полка.

– (Кому нужна помощь?)

После недолгого молчания отозвался Вирон:

– (Мне пожалуй не помешает.)

– (Я могу помочь!) – сразу отреагировал Терес.

– (Хорошо, помоги Вирону. Зигул, помощь нужна?)

– (Пока справляемся.)

– (Ясно, тогда мы поможем Алькону. И всем подготовиться к отходу, максимум через пять минут, нас здесь не должно быть.)

Пятый полк развернулся на север и ударил по жеранской пехоте, так и не сумевшей восстановить правильное построение после удара первого полка. Помощь Алькону действительно не помешала. Если пехота серьезных угроз ему больше не представляла, то кавалерия желала реализовать свое численное превосходство. И возможно ей это удалось бы, если бы в дело не вмешался разгоряченный победой пятый полк. Еще не выплеснувшие всю свою ненависть и жажду мести бойцы пятого, буквально смели левый фланг жеранской пехоты и врезались в большой отряд кавалерии.

Пожалуй их сейчас не могли остановить бы и демоны, прояви они такое желание. Виктанийцы рубили врагов, словно сухой камыш на учениях. Они стали теснить кавалерию противника с двух сторон, и наконец обратили их в бегство. Но преследовать убегающих командор не дал:

– (Вирон, Терес, как там у вас?)

– (Кого не убили, тех разогнали), – ответил Вирон.

– (Зигул?)

– (У меня так же. Но появилась проблема.)

– (Какая?)

– (Приближается большой отряд кавалерии из крепости.)

– (В бой не вступать, всем домой.)

– (Может еще задержимся?) – засомневался Терес. – (Эти жеранцы, они как дети из младшей группы студии, против выпускников академии. Их бить одно удовольствие.)

– (Я сказал домой! Без самодеятельности! А то мы здесь можем задержаться надольше, чем нам хочется. И не оставьте здесь никого из своих.)

Полки Черного Легиона один за другим скрывались в подпространстве, оставляя после себя только усеянные трупами врагов поля. Гартош уходил последним. Он с огромным удовлетворением осмотрел поле боя, и достал из кармана слабо светящуюся жемчужину.

– Эта победа посвящается тебе, великая.

Жемчужина последний раз мигнула, и превратилась в обычную горошину. Оскол обернулся на быстро приближающуюся кавалерию противника и зло сплюнул:

– Не таких сусликов выливали.

И со спокойной совестью вернулся домой.

* * *

Три тусклых силуэта, не видимых даже для сильных магов, неподвижно стояли всего в сирте от места сражения. После разгрома жеранцев, стоящий справа повернулся к остальным:

– Интересные здесь разворачиваются дела. А ведь все уже было решено.

– Да, – кивнул средний, – кто-то решил сыграть в свою игру. Показал и подсказал виктанийцам расположение войск Жерана. Помог защититься от магии, причем от нашей магии.

– Интересно бы знать кто, – добавил третий.

– Узнаем, скоро узнаем, – пообещал средний.

И, так и не замеченная никем троица, медленно растворилась в воздухе.

X

Удивительное дело, но Черный Легион в вылазке в Жеран не потерял ни одного бойца, ни двуного, ни четвероногого. Раненые, конечно были, и немало, причем многие ранены тяжело, но домой вернулись все, и все живые. После успешно проведенной операции и возвращения домой, не только Гартош, но и все бойцы единороги, побывали в разных храмах Килесы, где молились своей покровительнице и приносили ей богатые жертвы. Неподалеку от своего штаба, Оскол велел построить небольшую часовню, посвященную богини мести и их общей победе.

Через три дня после удачного разгрома жеранцев, Гартоша пригласили на совещание Совета Командоров. Совет Командоров являлся очень влиятельной в Виктании организацией, и туда входили только командиры легионов. Он делился на два совета: большой и малый. В БСК входили все командоры Виктании. В МСК входили командоры элитных легионов, и по три выборных командора от каждой из армий. Большой Совет созывался чрезвычайно редко, так как велика была опасность покушения на собранных воедино командоров. Вот и внеурочное заседание, куда в обязательном порядке пригласили и Гартоша, собиралось Малым Советом.

Гартош прибыл на заседание точно в назначенное время, но к своему удивлению обнаружил, что весь МС уже в сборе. Едва командор единорогов вошел в зал заседаний, как председатель совета скомандовал:

– Господа командоры!

Все командоры встали как один. Гартош удивленно застыл на пороге, недоуменно уставившись на членов совета – стоя совет приветствовал только императора. Даже командующие армиями и главнокомандующий, не удостаивались такой чести.

– Не стой на пороге, командор, пожалей наши ноги, некоторые из нас старше тебя почти втрое, займи свое место, – с улыбкой произнес лорд Амурей, самый старый командор, он же председатель совета.

Еще не до конца пришедший в себя, Гартош прошагал к столу. По взмаху председателя все сели. Лорд Амурей прокашлялся и вновь обратился к Гартошу.

– Командор Черного Легиона, лорд Гартош, встань!

Начавший понимать, что здесь происходит, командор единорогов встал и бросил взгляд на присутствующего тут же отца – носящего звание почетного командора. Председатель продолжил:

– Большой Совет решил, и передал свое решение малому совету, а Малый Совет уполномочил меня сообщить, – Амурей вновь прокашлялся, – За создание нового легиона, под названием Черный Легион, командору лорду Гартошу и из рода Осколов, присваивается звание – почетный командор.

Гул одобрения пронесся по залу. Польщенный вниманием, Гартош прошел к председателю. Нужно признать, что подобному решению совета он не удивился. Его отец, лорд Дангал, получил такое же звание за создание Тайного Легиона. Поэтому Гартош давно надеялся, что удостоится подобной чести.

– Удостоенный этим званием, получает право присутствовать на любом заседании, любого совета, даже если на тон момент, он не будет командовать легионом.

Председатель прицепил к груди Гартоша знак почетного командора – расправившего крылья серебряного дракона, с рубиновым глазом. Новоявленный почетный командор поклонился присутствующим, отметив при этом сияющее лицо отца, и собрался было вернуться на место, но Амурей придержал его за рукав.

– Потерпи немного, это еще не все. Большой Совет Командоров решил, и передал свое решение Малому Совету, а Малый Совет уполномочил меня сообщить, – председатель вытер выступивший пот. – За защиту чести своего легиона, и в его лице всех легионов пострадавших от предательских атак, лорд Гартош удостаивается награды – Серебряная Звезда Командора.

А вот это уже действительно неожиданность. Такого решения Гартош никак не ожидал. Подобной награды командоры не присуждали никому, уже лет пятьдесят. Он чуть замешкался, и председателю пришлось кашлянуть, напоминая, что нужно опустить голову. На шею Осколу опустилась массивная серебряная цепь, с большой восьми лучевой звездой. Вот это действительно было признанием, такая награда дорогого стоит.

Гартош неуверенно оббежал взглядом присутствующих, и в свою очередь, прокашлявшись, сказал:

– Не нужно и говорить, насколько я польщен этой наградой. Вы наградили не только меня, а весь Черный Легион. И я рад, что наши действия, так высоко оценили все командоры. Я приложу все усилия, что бы и в дальнейшем Черный Легион не разочаровывал господ командоров.

Последующая часть заседания прошла для виновника торжества словно в тумане. Он не особо вслушивался в происходящее, время от времени ощупывая знак и звезду.

После окончания заседания, когда Гартоша лично поздравили все присутствующие командоры, пришла очередь и отца:

– А теперь, господин почетный командор, загляни-ка ко мне.

Кабинет главнокомандующего находился в этом же здании, но в другом крыле и этажом выше. Отец и сын молча прошагали весь этот неблизкий путь, и оба с гордостью отмечали, какое удивление было написано на лицах встречных офицеров – не каждый день увидишь сразу двух почетных командоров, которые при этом отец и сын, и один вдобавок, обладатель Серебряной Звезды Командора. Многие даже забывали поприветствовать главнокомандующего. Но лорд Дангал был сегодня необычайно добрым, и обещал сыну не посылать засранцев на болото растов.

Едва они зашли в кабинет, как отец порывчато обнял сына:

– Ну вот сынок, дождался я, когда твоя слава гремит по всей Виктании, да и за ее пределами тоже.

Он отстранился, и Гартош с удивлением увидел на лице несгибаемого главнокомандующего слезы. Оказывается, есть моменты в жизни, которые могут вышибить слезу даже из такого твердокаменного человека. Впрочем, слезы у Дангала высохли так же быстро, как и появились.

– Проходи, это нужно отметить.

Дангал достал из шкафчика бутылку дорогого южно тартского вина и пару бокалов. Разлил вино по бокалам, и, не садясь, провозгласил тост:

– За будущего главнокомандующего Виктании, лорда Гартоша из рода Осколов.

– Ну, это ты отец хватанул. Слишком уж далеко заглядываешь. Я не собираюсь наступать тебе на пятки.

– Ничего, ничего, своему сыну я готов уступить место хоть сейчас.

– Прям таки сейчас. А сам что, готов идти на покой?

– Почему на покой. Готов командовать армией, или вернуться в Тайный Легион.

– Ну, раз ты так настаиваешь…

Гартош поставил бокал и направился к креслу главнокомандующего.

– А ну стой где стоишь! Ишь прыткий какой, из-под задницы отца кресло выхватывает!

– Вот и верь после этого старшим, – вздохнул Гартош, и оба Оскола сдержано рассмеялись.

– А теперь серьезно, присаживайся.

– Значит слова про будущего главнокомандующего были шуткой?

– Не придирайся к словам, а лучше послушай, – отмахнулся Дангал.

– Я весь во внимании.

– Вчера на прием к императору напросился посол Жерана.

– Жаловался?

– Именно. Рассказывал, как наш Черный Легион, вероломно напал на графа Лимеро, который с гостями отмечал свой юбилей. Погибло много достойных людей.

– Да уж, достойных.

– Погибли почти все, в том числе и сам граф.

– Мы старались.

– Далее. Черный Легион не ограничился нападением на мирных жителей Жерана, но и атаковал ничего не подозревающие военные части, и нанес им серьезный урон – погибло более двух тысяч человек.

– Врут сволочи! Мы прикончили как минимум в пять раз больше!

Дангал улыбнулся:

– Благодаря магам Гнивера, мы видели бой. По нашим подсчетам, погибло тысяч двенадцать, пятнадцать.

– Ну и что император?

– Внимательно выслушал посла и заявил, что Черный Легион действовал по его личному повелению.

– Ого! Это может послужить поводом для войны.

– Делая такое заявление Лориан, конечно, рисковал, но мы посчитали, что здесь лучше перегнуть палку. Ты бы видел, как вытянулось лицо у посла. Он ожидал оправданий, заверений о недопустимости такого в дальнейшем, что мол молодой командор сорвался. А вместо этого услышал, что Виктания и в дальнейшем будет жестко реагировать на подобные выпады в нашу сторону.

– Я не ожидал от императора подобной защиты, думал, получу, как минимум хороший нагоняй.

– Ты правильно думал, получишь и нагоняй. Император поручил мне высказать тебе свое недовольство. Ты самовольно вторгся на территорию соседнего государства, и этим мог спровоцировать войну. И прощает тебе это император только потому, что операция прошла успешно, и что наглецов действительно нужно наказывать. Ты все понял?

– Конечно отец! – ответил Гартош, на лице которого впрочем, не было видно ни малейшего раскаянья. – А что посол?

– Потоптался немного, что-то промычал, и выскочил, словно облитый помоями.

– Заработали гады.

– Это точно. – Дангал разлил еще по бокалу. – Меня вот что интересует. Килеса действительно даровала тебе свое благословление на это бой?

– Да, – оживился Гартош. – Представляешь, она снизошла до общения со мной. Личного общения. Победу над женарцами мы конечно посвятили ей.

– Это хорошо.

– Что хорошо? Что посвятили победу?

– И это тоже. Но гораздо лучше, что такая важная богиня стала на твою сторону. Хотя бы в этом случае.

– Ты все еще думаешь, что боги могут на меня ополчиться?

– Не исключаю. Боги злопамятны, они редко что прощают. И они умеют ждать. Так что поддержка Килесы, является для тебя, и для всех нас, хорошим знаком.

* * *

После того знаменитого боя, авторитет Черного Легиона вознесся до небес. О них сочиняли песни и баллады самые маститые поэты, и исполняли эти песни самые знаменитые певцы. На любом приеме, на любом банкете единороги оказывались в центре внимания, становясь предметом воздыхания красавиц всех возрастов и положений, да и не красавиц тоже. Естественно бравые легионеры не упускали многочисленных шансов, и примером как всегда служил сам командор.

Гартош был героем не знающим отказа нигде и ни от кого. Заманчивые приглашения сыпались одно за другим и он словно сорвался с цепи. В какой-то момент, в постели очередной красотки, Оскол вдруг осознал: он не был дома вот уже больше недели. А ведь доброхоты наверняка докладывают Лисите о каждом его шаге, о каждой юбке, над которой он одержал безусловную победу. Быстро собравшись, и даже не попрощавшись с хозяйкой постели, Гартош бросился домой.

Жену он нашел в большой детской комнате. Посреди комнаты, на огромной шкуре северного медведя, Гвала возилась с Миленой, разрешая малышке таскать себя за уши и усы. Увидев вошедших Гартоша и Аруша, оборотница процедила:

– Явились красавцы…

Лисита сидела в глубоком кресле и улыбкой наблюдала за Катаном, расположившемся в кресле напротив и катавшем на ногах обоих племянников. Заметив мужа, Лисита быстро поднялась, и, подхватив Милену подошла к мужу:

– А вот и наш папа приехал.

Глаза Лиситы излучали неподдельную радость, и только в глубине, Гартош заменил затаенную боль. Он бережно принял дочь, и обняв жену прошептал:

– Прости любимая…

Их тут же облепили подбежавшие сыновья.

– Папка приехал!

Гартошу пришлось взять на руки и этих двоих, что впрочем он проделал с радостью – за детьми он соскучился не меньше, чем за женой. Подошел Катан:

– Поздравляю, наслышан о твоих подвигах.

Поздравив брата и не уточнив, какие подвиги он имел в виду, Катан попрощался:

– Я наверное пойду, вам наверняка хочется побыть одним. Загляну как ни будь попозже.

И не став слушать вялых возражений хозяев, Катан покинул комнату.

Гартош с Лиситой долго не могли остаться одни, дети никак не желали оторваться от своего папаши. И лишь ночью, зарывшись носом в пахнущие травяным настоем волосы жены, Гартош вновь начал каяться:

– Прости Лисита, я последняя скотина.

– Ты мой герой, – прервала его жена. – Ты не только мой герой, ты герой всей Виктании. И вся Виктания у твоих ног, а я не могу ревновать к стране. Я все понимаю. Ты силен на поле боя, но слаб вне его, особенно если тебя атакует какая ни будь смазливая мордашка.

Гартошу хотелось выть и плакать, так хреново он себя еще никогда не чувствовал. Он был готов убить себя, от злости на себя же самого, такого слабого вне поля боя. Он клялся себе и Лисите в том, что за латон будет обходить смазливые мордашки, и что подобная дурость больше не повторится. Лисита счастливо прижималась к мужу, и снова поверила ему…

Гартош честно отбыл дома три дня, проводя все время с детьми и несказанно радуя жену. Затем они вместе с Арушем, Альконом и Тересом отправились в гости к Никору, где поучаствовали в охоте на сайгаков. Правда участие Тереса в этом визите было под вопросом, так как женой Никора оказалась никто иная, как Лекгарета. Но Никор предусмотрительно отправил жену к отцу в Жирт, не дав тем самым Тересу и Лекгарете встретится и освежить юношеские чувства. На том участие командира второго полка единорогов сняли.

После охоты, глубоко в степи, у Гартоша с Никором произошел серьезный разговор.

Алькон с Тересом разделывали добытых сайгаков, и Аруш с полной самоотдачей им помогал, дегустируя разные куски мяса и выбирая самые аппетитные. Никор же с Гартошем занялись костром. Они насобирали сухого хвороста, и едва первые языки пламени стали робко облизывать тонкие ветки, Никор завел эту беседу:

– О твоем подвиге, или выходке в Жеране, это кто как и с какой стороны посмотрит, говорит весь Иктив.

– Прям так и весь.

– Мой отец встречался с несколькими князьями западного и южного Тарта, и почти все разговоры начинались с того, как твой Черный Легион раздолбил лучшие жеранские части. А те в свою очередь имели подобные беседы с уважаемыми людьми Жерана, Реата и Ларфа.

– И как кто это воспринял?

– Про жеранцев я думаю не стоит говорить?

– Да, там все понятно: обижены, оскорблены и жаждут отомстить.

Никор рассмеялся:

– Что-то вроде того. А вот с другими интересней. Я не знаю, является для тебя новостью или нет, но последнее время по Иктиву ходят слухи о скором исчезновении Виктании как империи.

– Вот как? Честно говоря, это для меня новость.

– Источники слухов установить трудно, но я думаю ты понимаешь, они идут из Жерана и Гроброса. Так вот, согласно этим слухам, Виктания скоро распадется, потому что внутри империи абсолютно нет порядка, что по всей стране бушуют восстания, происходят волнения в войсках. И даже в ваших элитных войсках не все в порядке. И именно для подавления этих восстаний и создали твой Черный Легион, и он подтверждает свое название, топя в крови народные бунты, потому как внутренние легионы уже не справляются.

– Лихо, – восхитился Гартош. – Ты смотри, ведь почти не соврали, только где нужно добавили, где нужно недоговорили, и получается прям таки удручающая картина. А мы так вообще звери какие-то! При этом все почему-то забывают, как сами у себя давят все проявления недовольства.

– Вот-вот, говорят что нынешний император слаб и глуп, и что вся его власть держится на тирании, где ты со своим легионом стоишь на первых ролях.

– Так что про жеранскую бойню?

– Жеранцы все обставляют так. Некий виктанийский лорд, доведенный властью до отчаянья, бросив земли и дом бежал из страны в соседний Жеран. Лориан не смог простить этого своему бывшему подданному, и наслал на него своих цепных псов.

– То есть меня и моих молодцов?

– Именно. И вы не ограничились наказанием перебежчиков, а вероломно напали на отдыхающие и не готовые к атаке войска Жерана.

– Вот сволочи! Ты знаешь как все было на самом деле?

– Уже да. Мой отец мне все объяснил, они с твоим ведут переписку.

– С этим понятно, продолжай про распад Виктании.

– Все разговоры ведутся о том, как плохо у вас обстоят дела, и что скоро начнется настоящая война. Не выдержав произвола императора, восстанут не только простые люди, но и лорды. И что все соседние государства должны им в этом помочь.

– А вот здесь поподробней.

– Короче говоря, все сводится к тому, что как только в Виктании начнется смута, помочь всеми силами, что бы эту смуту разжечь как можно сильней. А затем воспользоваться анархией и поживиться чем можно – лучше всего территорией.

– Ни больше ни меньше.

– Да. Причем Гроброс и Жеран готовы сделать это хоть сейчас.

– А Тарт? – прямиком спросил Оскол.

– Тарт против, – без улыбки ответил Никор. – Нет, таких, которые хотят поучаствовать в разделе Виктании хватает, но их меньшинство. Подавляющее меньшинство. Так что о нападении с юга можете не беспокоиться. А вот остальные… По расчетам ваших доброжелателей, от империи нужно оставить только небольшое королевство в центре. Хотя некоторые твердят, что страну нужно разделить между соседями полностью.

– Да Никор, интересные вещи я он тебя услышал.

– Я решил, что должен поговорить с тобой лично. То, что наши отцы общаются, не означает, что мы все можем свалить на них.

– Спасибо Никор, ты правильно поступил, отец действительно не всем со мной делится. Твой смотрю пооткровенней будет.

– Может быть твоего отца есть причины придерживать информацию даже от тебя?

– Главная причина, это его недавняя служба в Тайном Легионе, – проворчал Гартош.

– Возможно, – улыбнулся Никор. – Наши князья пришли к мысли, что такая дружная активность Гроброса и Жерана не случайна.

– В каком смысле?

– Скорей всего в этой травли Виктании участвует еще кто-то, третья сила со стороны. Кто-то подталкивает ваших соседей против вас, и это не может не беспокоить Тарт.

– Это подозрения или проверенные сведенья?

– Скорей подозрения. Хоря отец упоминал, что кто-то их гроброских переговорщиков упоминал о помощи извне. Что некие могущественные силы изъявили желание помочь разгромить Виктанию.

– Знать бы что это за силы и так ли они могущественны, как хотят казаться.

– Вот этого я не знаю. О чем знал, о том рассказал.

– Еще раз спасибо Никор. Твоя информация для меня очень важна.

– Рад помочь другу. Ладно, хватит о серьезных вещах, пойдем поможем тем троим. А то нам грозит остаться без ужина – по-моему твой хитрый каррлак доедает второго сайгака.

– Этот может. Пожрать он всегда горазд.

* * *

Беседа с Никором не на шутку встревожила Гартоша. Вспомнилось недавнее совещание, на котором лорд Дангал предупредил командоров об угрозе нависшей над элитными легионами и о поразительной активности межпространственной магии в Гробросе. Выходило, что наибольшая опасность надвигалась из-за Межевых гор, и эта опасность незримо нависала над Виктанией. Хоть нападения на элитные легионы и прекратились, чужая, недружественная рука чувствовалась во многих событиях произошедших в последнее время в империи. Начиная от засухи в южных провинциях страны, и заканчивая массовым падежом оленей на севере. И все жители империи, от мала до велика, чувствовали, что скоро грядут Большие События.

XI

Прошел почти год после нападения на пятый полк Черного Легиона, и мщения за это. За это время почти удалось восстановить пострадавший полк и добиться большей боевой готовности во всем легионе. «Единороги» были готовы встретить любые невзгоды, и они не заставили себя ждать.

Весть о том, что гробросцы вновь перешли границу на шерамском плацдарме хоть и ожидалась, но все-таки произвела эффект падающих с неба камней – была надежда, что все может обойтись без войны. Многие услышавшие эту весть словно впадали в ступор, а затем в истерику. Видимо работа по распространению панических и антиимперских слухов не прошла безрезультатно.

Несмотря на то, что Восточная армия ожидала нападения и была готова к нему, агрессорам из-за гор удалось прорвать хорошо укрепленную границу, что представляла из себя, почти сплошную крепостную стену с обеих сторон, а кое-где и не одну. Гроброс не зря хвалился поддержкой извне. Магических удар огромной силы буквально смел, сравнял с землей большой кусок виктанийских укреплений – не меньше семи латонов в ширину и пятнадцать в глубину. Применяемая здесь магия на порядок превосходила прежние возможности Гроброса. Наверняка этот удар готовился долгое время и можно было только догадываться, какие артефакты и какой мощи здесь задействовались. Взрывная волна прокатилась на тысячи латонов, пугая своим мощным магическим отголоском.

В образовавшийся пролом сплошным потоком ринулись отборные войска Гроброса, стремясь расширить проход и как можно дальше углубиться на территорию Виктании.

У виктанийцев на границе находилось немало хороших боевых магов, да и войск хватало, но первые часы остались за нападавшими. Многие маги были ошеломлены магическим тараном, других связали боем. То же самое можно сказать и о войсках: замешательства, что охватило нескольких высоких чинов на границе, хватило чтобы противник ввел в пролом почти десяток своих корпусов. Что и говорить, загорская империя подготовилась отменно.

Вот именно для таких случаев и создавался Черный Легион. Спустя три часа после вести о прорыве, Гартош получил приказ ударить гробросцам в лоб, и остановить их продвижение.

Приказ был не совсем понятен командору единорогов. Не были определены конкретные цели, не произведена разведка. Гробросцы успели растектись на довольно большую территорию – не менее двух десятков латонов – и даже такому мощному легиону, как «Единороги», было не под силу остановить эту махину.

Маги легиона пытались собственными силами произвести разведку, но маги противника не зря ели свой хлеб – над их войском словно повис грязно серый клубящийся туман. Что бы не попасть в очередную ловушку, Гартош предпочел выйти на территории гарантировано не занятой противником, и уже осмотревшись, действовать по обстоятельствам.

Одна за одной, уходили сотни первого полка. Алькон доложил:

– (Враг находится на расстоянии двух латонов. Кавалерия и пехота на повозках в количестве трех тысяч единиц. Нас увидели и остановились.)

– (Вот и хорошо, что остановились.) – ответил ему командор. – (Вы свою задачу выполнили – продвижение противника остановили.)

– (Долго оставаться на месте они не будут, к ним постоянно подходит подмога. Я уверен, не больше чем через полчаса они атакуют.)

– (Полчаса большой срок. За это время можно подготовиться к обороне. Хоть какие-то войска у нас там имеются?)

– (Есть немного. Те что находились в неглубоком тылу и не попали под таранный удар.)

– (Вот и помоги им организовать оборону. Наверняка неподалеку от границы еще войска найдутся, собери всех кого сможешь. И создавай видимость подготовки к атаке, не давай противнику расслабится, успокоиться и атаковать раньше времени. Но сам пока атаковать не вздумай.)

– (Все понял, выполняю.)

Решение созрело само собой, и подсказала его обрисованная Альконом обстановка. Нужно выходить из подпространства в прямой видимости у передовых частей Гроброса – одним своим видом единороги останавливали противника – затем организовать оборону из имеющихся под рукой сил, а дальше… А дальше по обстановке, главное охватить как можно большую территорию.

Полковники получили краткие инструкции и увели свои полки. Сам Гартош ушел вместе с Вироном – третий полк занимал позицию посредине остальных полков и отсюда было удобней всего управлять легионом.

Всем полкам, кроме четвертого, удалось воплотить наставления командора в жизнь: одним своим видом запугать противника до икоты, и, воспользовавшись его замешательством, организовать эффективную оборону. А вот Зигулу с ходу пришлось вступить в бой.

Едва четвертый полк вышел из магического мерцания, как тут же попал в гущу событий. Разрозненные и изрядно потрепанные части Виктании с трудом сдерживали атаку кавалерии неприятеля, и, судя по усланному трупами полю, уже не первую.

Зигул собрал сотников и быстро отдал приказы:

– Первыми шестью сотнями бьем по правому флангу кавалерии, остальным четырем атаковать вон тот обоз на горизонте. Если зрение мне не изменяет, там пехота на повозках и по ней нужно ударить, пока они не организовали оборону. Но в большую драку не ввязываться: пронеслись, порубили, истоптали и назад. Все понятно? Тогда в бой!

Полковник сам повел шесть сотен в атаку, и наверняка не одно гроброское сердце ёкнуло при виде огромного всадника закованного в черную броню, верхом на огромном черном единороге. Единороги внушали первобытный страх, и не зря. Вдобавок к своему грозному виду, они являлись магическими существами, а значит окружить себя ореолом страха для них не являлось проблемой. И только наличие у противника магов, помогло им удержаться от всеобщей паники.

С жутким лязгом столкнулись мечи, загудели от ударов крепкие доспехи, затрещали под остриями пик кольчуги. Сейчас все решали выучка и крепость стали. Первые же минуты боя показали – выучки гробросцам не занимать, а вот ховарская сталь черных полков оказалась на порядок лучше загорской. Плюс к этому, единороги на полшета были выше обычной лошади, что давало их всадникам дополнительные преимущества.

И вот, после пары долгих минут жестокой рубки, гроброская кавалерия дрогнула. Дрогнула, подалась назад, а за тем, теснимая с двух сторон, поспешно отступила. Преследовать их не стали, единороги не соперники лошадям на длинные дистанции – обстреляли их дальнобойных луков и арбалетов, и все. Сейчас главное подготовиться к новым атакам противника. Хотя… Судя по действиям остальных четырех сотен, следующей атаки можно не ожидать часа два, три, не меньше.

Вернувшиеся сотники браво доложили:

– По вражескому обозу пронеслись, порубили и истоптали, причем порубили и истоптали тысячи полторы, никак не меньше. Телеги вместе с амуницией и всем снаряжением сожгли, и, не став преследовать панически бежавшего противника и связываться с отступающей кавалерией, вернулись к остальным сотням.

О чем Зигул не замедлил доложить командору.

Гартош облегченно вздохнул – первый час войны для Черного Легиона прошел удачно.

* * *

Время быстрых побед для гробросцев закончилось. Из ближних тылов спешно подтягивались резервные части и организовывалась эффективная оборона. На все случаи в виктанийских штабах разработали тактику и стратегию, и сейчас они становились руководством к действию. Но все равно, преимущество нападающей стороны в пехоте и кавалерии – особенно в пехоте – все еще было слишком велико. А это значит, работы для Черного Легиона хватало с избытком.

Сумев стабилизировать обстановку на довольно большом участке фронта, черные полки к концу дня получили новое задание. Ликвидировать прорыв крупной группы кавалерии, в количестве семи, восьми тысяч единиц – гробросцы сумели ввести в брешь в обороне один из своих лучших кавалерийских корпусов.

Противник двигался тремя ровными колонами, примерно в латоне друг от друга. Присланные из Тороны маги, помогли Гартошу и его полковникам детально рассмотреть корпус. В каждой колоне по две с половиной тысячи человек – бригада, и в случае необходимости, одна бригада могла прийти на помощь другой в течение пяти, шести минут. Эффективная тактика. Помимо быстрой помощи, такое построение имело и другие преимущества. Если одна из бригад встречала сопротивление, вступала в бой и не нуждалась в срочной помощи, две другие обходили противника стороной и двигались дальше, находя новые, безопасные пути. Таким образом корпус мог продвигаться вглубь территории Виктании на максимальной скорости, ведь он имел две задачи: разгром обозов, и захват не успевших подготовиться к обороне населенных пунктов.

Первый же городок, встреченный корпусом, подготовиться к обороне успел, а так как он, как и все приграничные населенные пункты представлял из себя целую крепость, то интереса для гробросцев не представлял – его взятие послужит задачей идущей позади пехоте. Город решили обойти стороной.

– Вот тут мы их и возьмем, – радостно воскликнул Гартош, увидев, как корпус разделился. – Лучшей возможности мы вряд ли дождемся. Пока две северные бригады подоспеют на помощь южной, мы разделаем голубчиков.

– Обязательно разделаем, – подтвердил Зигул. – У нас численное преимущество, плюс внезапность.

– Плюс мы Черный Легион, – проворчал Алькон.

– Вот, вот. Значит так. Как только бригады разойдутся на достаточное расстояние, атакуем южную с трех сторон и прижимаем к стенам крепости. – Гартош повернулся к одному и столичных магов. – Свяжись с гарнизоном города и объясни им задачу. Обстрел вражеской конницы, когда они бросятся на помощь южной бригаде, и помощь нам в уничтожении названой бригады.

Маг кивнул и тут же отправился выполнять поручение. Остальные разошлись по полкам, ожидать команды от командора.

Гробросцы обходили городок на почтительном расстоянии, не давая шанса для обстрела даже из дальнобойных баллист и катапульт. И это оказалось на руку Черному Легиону. Дождавшись удобного момента, Гартош отдал приказ и четыре их пяти полков одновременно ударили по южному корпусу с трех сторон. По-видимому в этом корпусе не оказалось достаточно сильных магов, способных предотвратить подобное нападение, или хотя бы предупредить о нем, а возможно они сосредоточились в двух северных бригадах (а как оказалось позже, так оно и было), но появление несущихся во весь опор черных полков, застали южную бригаду в полной растерянности.

Гробросцы не успели перестроиться и единороги вклинились в их ряды без всяких помех, тут же разбив вражескую колону на несколько изолированных друг от друга частей. Командор единорогов, наблюдающий со стороны за этим избиением младенцев, радостно потирал руки: вот таки битвы он любил – когда противник подавлен, деморализован и не способен к эффективному сопротивлению, а не норовит огрызнуться и дать в зубы. И правда, офицеры Гроброса напрасно пытались организовать хоть какое-то сопротивление. Все произошло слишком быстро и их бойцы потеряли драгоценное время, чем вовсю пользовались единороги. Крайние ряды неприятеля снесли в первые же секунды боя, несколько групп удалось окружить полностью, остальных теснили к стенам крепости.

Сопротивляться закованным в черную броню единорогам казалось бессмысленным, и загорская кавалерия сделала попытку оторваться от этих чудовищ, уйти вдоль стены крепости, пусть даже ценой многих и многих жизней. И вновь радовался командор – его ребятам даже не придется особенно потеть, большую часть работы взяли на себя стрелки на стенах, щедро забрасывая незваных гостей стрелами, болтами, камнями, ядрами и прочими гостинцами.

Свою роковую ошибку уцелевшие командиры южной бригады поняли лишь тогда, когда на пути их отхода, из магического марева и клубов пыли, вырвался пятый полк единорогов. Гробросцы вспомнили, что они все-таки элитная кавалерийская часть грозного Гроброса, и с отчаяньем обреченных на смерть бросились на подчиненных Рестана.

Снова зазвенели клинки и закричали раненые. Зажатые со всех сторон, последние загорские сотни, оказали на удивление яростное сопротивление, и трем десяткам все-таки удалось вырваться из кольца. Гартош не отдавал приказа преследовать беглецов, единороги должны оставаться свежими, ведь к месту сражения быстрым галопом приближались еще две бригады, и в их рядах явственно чувствовалась затаенная волшба.

Вот сейчас все начнется по взрослому. Что бы сократить путь, гробросцы даже рискнули проскочить в опасной близости от стен, прикрывшись правда мощными магическими щитами. Что ж, истощение вражеских магов было только на руку единорогам. Тем более что названые щиты оказались не столь уж непробиваемыми – маги в крепости сумели накачать разрушительной силой достаточное количество метательных снарядов, чтобы поразить две, три вражеских сотни.

В предчувствии новой схватки единороги нервно перебирали копытами и всхрапывали, всадникам с трудом удавалось удержать своих четвероногих помощников от преждевременной атаки. Но прямой сшибки так и не произошло. Поняв, что от южной бригады практически ничего не осталось и на помощь идти некому, командование корпусом решило не ввязываться в смертельную схватку, в которой корпус скорей всего потерпит поражение. В последний момент разогнавшиеся гроброские сотни отвернули вправо, уходя от прямого столкновения, лишь полутысяча продолжала безнадежную атаку на единорогов, прикрывая тем самым маневр своих товарищей.

Отдавая должное отваге и самопожертвованию этих пяти сотен, Гартош тем не менее, приказал выдвинуть вперед лучников и расстрелять безумцев практически в упор. До полноценной рубки уцелело не больше сотни кавалеристов.

Тем временем, значительно поредевший корпус быстро уходил на север, надеясь затеряться ночью в густых лесах предгорья. Единороги ночью чувствовали себя не менее уверенно, чем днем, но вот в леса соваться не хотелось бы – там смерть может поджидать за каждым кустом. Не кавалерийское это дело, по лесам гонять, да еще без помощи проводников и пехоты. Командору сразу вспомнились события более чем десятилетней давности, когда будучи еще академиером, пришлось вместе с гепардами гоняться за гроброскими лазутчиками. Но начальство, которому Оскол доложил об обстановке, успокоило – с севера подходили два пехотных легиона, так что встретить противника есть кому. Задачей единорогов становилось не выпустить вражескую кавалерию из этой мышеловки, перекрыв им любые пути к отступлению.

* * *

Спокойно переночевав под городскими стенами, отдохнувшие, залечившие, кто мог, раны, единороги утром появились на границе степи и предгорных лесов. Очень вовремя нужно сказать появились.

Попытавшиеся затеряться в глубине леса гроброские кавалеристы, нарвались на засевшие там виктанийские легионы. Не имея представления о численности неприятеля, гробросцы сделали попытку прорваться и понесли огромные потери. Решив больше не рисковать и сохранить хотя бы остатки корпуса, командование повернуло его назад, к своим войскам. И вот тут их снова ждал неприятный сюрприз в виде Черного Легиона.

Единороги не дали противнику выйти из леса и развернуться. Несколько атак снова загнали их под кроны деревьев, где пехота не теряла времени зря. Вообще, ели бы его воля, Гартош всю черновую работу переложил бы на рядовые части. Элитные легионы создавались, что бы помогать рядовым частям, а не брать все тяготы войны на себя. Но сейчас выхода не было, нужно добивать врага, пока он ослаблен.

Взявший разгон боевой единорог, был подобен тартскому носорогу. Ховарская броня закрывала голову, шею, грудь и верхнюю часть корпуса единорога, ховарская же чешуйчатая броня защищала и седоков. Так что при лобовом столкновении преимущество было не на стороне легкой гроброской кавалерии – уланов. И первые же минуты боя подтвердили это.

Гартош не выдержал, и вместе с командиром четвертого полка принял участие в рубке. И снова, как и в Ларфе, они с Зигулом рубились плечом к плечу. Только теперь на их стороне был оборотень. Аруш мелькал неподалеку от Гартоша, время от времени сбивая кого-нибудь из всадников, и тут же, коротким ударом лапы, вырывал им глотки. Оборотень часто менял форму, отчего создавалось впечатление участия в битве множества чудовищ.

Расположившиеся в тылу виктанийские маги, успешно срывали все планы противника по уходу через подпространство хотя бы магов и командования корпуса, вынуждая всех принять бой здесь и сейчас.

Бой кипел уже долгих три минуты, когда с тылу по гробросцам ударила подоспевшая пехота, окончательно похоронив их надежду на прорыв. Не меньше получаса понадобилось виктанийцам, что бы добить последнего сопротивляющегося, или взять в плен тех, кто выявил благоразумие и сдался, не видя другого выхода. Но нужно было признать, таких оказалось меньше сотни.

По окончании боя Гартош хмуро осмотрел свое воинство: с начала войны легион потерял каждого пятого. Если так пойдет и дальше, то через неделю от легиона останется только память, у кого добрая, у кого нет. Мрачные размышления командора прервал Гнивер:

– (Привет братец, как твои дела?)

– (Не могу сказать что хорошо. Гробросцев мы, конечно, разгромили, но и своих потеряли почти тысячу, причем половину из них убитыми.)

– (Это война Гартош, и это не последние потери. Ну, а что загорский корпус уланов разбили, так это здорово. У Гробросцев явная нехватка кавалерии, и на этот корпус они возлагали большие надежды. А насчет потерь… Я поговорю в штабе, что бы вами поменьше затыкали все дыры.)

– (Для того и создавался наш легион, что бы дыры закрывать.)

– (Вы слишком уникальный легион, что бы вами так рисковать. Тем более что обстановка постепенно нормализуется. Мы все еще отступаем, но каждый шаг дается врагу ценой все больших потерь. Думаю, скоро сумеем остановить их совсем.)

– (Остановить то мы сумеем, но что бы ни получилось как с Шерамским плацдармом – потеряли кусок территории, и вот уже несколько столетий забрать не можем.)

– (Да, обороняться гробросцы умеют лучше, чем наступать, и выбить их будет тяжелее, чем остановить.)

– (И я о том же), – мысленно вздохнул Гартош.

– (Отложим решение этой задачи на будущее. Ты мне лучше вот что скажи. В уничтоженном корпусе не было ничего необычного?)

– (В каком смысле?)

– (Не участвовали на их стороне особо сильные маги, например? Или не применялись мощные артефакты? Возможно, уловили проявление непонятной магии?)

– (Нет, ничего такого я не заметил. Я даже удивился, думал, что у корпуса будет лучшее магическое прикрытие.)

– (Понятно… Это все что я хотел узнать и сказать. До встречи.)

– (До встречи.)

После разговора Гартош задумался – слишком много Гнивер не досказал. Но если не поделился даже с братом, значит так нужно.

После разгрома корпуса единороги привели себя в порядок, определили раненых, и снова были готовы послужить на благо империи. Но, по-видимому, империя уже не так остро нуждалась в услугах единорогов, а возможно возымело действие обещание Гнивера поспособствовать спокойствию легиона, но Черному Легиону приказали прибыть в распоряжение штаба Восточной армии, и отдыхать. Здесь Гартош более подробно узнал о последних новостях.

Гробросцы сумели немного расширить проход в оборонных линиях Виктании и захватить территорию, где-то пятьдесят на пятьдесят латонов. Очень неплохо для двух дней войны! Становилось очевидным, с какой тщательностью готовился противник к нападению, как быстро ввел войска, и, не дав опомнится виктанийцам, захватил немалую территорию. Правда к концу второго дня ситуация стабилизировалась, и продвижение агрессора удалось замедлить.

Сейчас каждый шет гробросцам приходилось буквально выдирать у хозяев, и делать это становилось все сложнее. На востоке страны виктанийское командование сосредоточило наибольшее количество частей, и эти части сейчас выстраивались в эффективную оборонительную линию, включающую в себя целый ряд городов-крепостей. Быстро выйти в тыл противника у гробросцев не вышло, сказалась недостача кавалерии. А вот преимущество в пехоте сказывалось, во все более медленном, но неумолимом продвижении вперед.

* * *

Целых два дня Черный Легион не участвовал в боевых действиях, но работы у него оказалось выше крыши. Командование «вдруг» вспомнило, что единорогов можно использовать не только в прямых военных действиях, но и как быстрое, очень быстрое средство передвижения. И началось…

Перебросить панцирный легион из глубины страны на опасный выступ фронта. Час, полтора отдыха, и теперь уже стрелки катаются на волшебных созданиях. Потом срочно понадобились боеприпасы. Потом еще, и еще… Неудивительно, что к концу дня двуногие единороги порядком устали, а четвероногие, на которых и легла основная нагрузка, просто валились со всех четырех копыт.

Когда на следующий день Гартошу показали список пассажиров и график их доставки, командор взмолился:

– Отправляйте нас быстрей на фронт! Иначе к вечеру весь легион поляжет, так и не вкусивши по настоящему вражеской крови!

– Успокойся командор! – одернул его начальник штаба Восточной армии. Вы вчера хорошо поработали и переброшенные вами войска помогли почти остановить противника. Еще один такой же ударный день, и мы окончательно остановим неприятеля. А потом еще два три дня, и можно будет думать о наступлении. Эх, если бы вы еще кавалерию могли…

– Да поймите же вы, – перебили мечтания начальника Гартош. – Каждый переход через подпространство вызывает у единорогов усталость, а с пассажиром или грузом усталость нарастает многократно. Каждый новый переход дается все с большим трудом. Я не знаю, сколько моих подчиненных не сможет сегодня войти в подпространство. А сколько, я даже страшусь об этом подумать, не смогут из него выйти. У меня сейчас сложилось мнение, что таким изощренным способом решили избавиться от нашего легиона.

– Но, но командор! Не забывайтесь! Каждую часть используют там, где она приносит наибольшую пользу. Вы сейчас наиболее эффективны, именно как транспортная часть. И не делайте такое лицо, в этом нет ничего постыдного. Но раз вам так тяжело, я постараюсь уменьшить нагрузку.

– Вдвое, – попросил Гартош, еще раз взглянув на список.

– Хорошо, вдвое, – нехотя согласился начальник штаба.

Он со вздохом начал вычеркивать номера и названия частей и легионов, уже виденные им на фронте.

– Возьми командор. И как хочешь, но что бы к вечеру эти части были в указанных местах.

Гартош взял облегченный список, и довольный своей небольшой победой, хоть и не над противником, отправился его выполнять.

…Столько передвигаться магическим способом Черному Легиону еще не доводилось. Но к исходу второго дня грандиозной транспортной операции, никто, даже самые отъявленные скептики и противники создания такого дорогого легиона, поняли – польза от единорогов огромная. Те несколько десятков тысяч, переброшенных в Восточную армию, помогли не только остановить наступление противника, но и создали предпосылку для наступления.

* * *

В преддверии большого наступления, самому полезному легиону империи, дали возможность хорошо отдохнуть, выспаться и подготовиться принять непосредственное участие, теперь уже в боевых действиях.

Командора единорогов пригласили на совещание, которое проводил сам император. В начале совещания Лориан поблагодарил Черный Легион за ту титаническую работу, что он проделал в последнее время. Гартош коротко и с достоинством поклонился и совещание началось.

План предстоящего контрнаступления огласил лорд Дангал:

– Верховный штаб, вместе со штабом Восточной армии разработали такой порядок наступления. Начинает наступление северная группа, состоящая из трех пехотных, одного кавалерийского легиона, и приданных стрелковых и метательных подразделений. Затем в ход идет южная группа, в таком же количественном составе, как и северная. И только тогда, когда обе эти группы оттянут на себя достаточное количество войск, в бой вступит центральная, самая мощная группа войск, состоящая из четырех пехотных легионов, в том числе «Вепрей», двух кавалерийских легионов, легиона «Шершни», и легиона тяжелых метательных орудий.

Задачи, которые мы ставим перед этими группами, не только освобождение нашей территории, но и захват как можно большего количества пленных. Нам нужна информация – почему Гроброс начал наступление именно сейчас, и кто из нашего мира или извне, ему так здорово помогает. Для помощи войскам мы привлечем лучших магов империи, которые приготовили для врага свои сюрпризы. Надеюсь, мы заставим их пожалеть о своем опрометчивом поступке – наступать на Виктанию. Наступление начинается через час. Прошу присутствующих занять свои места.

Пока для Черного Легиона не нашлось новых сверхсложных задач, Гартош ошивался на наблюдательном пункте северной ударной группы. Командовал этой группой лорд Зорамин, один из самых опытных командоров империи. Магическое прикрытие осуществлялось отдельным магическим полком под руководством Гнивера. Вместе с Гартошем на наблюдательном пункте собрались почти все его полковники, что, в общем-то, было правильным – в случае необходимости командиры полков должны четко представлять, какая от них потребуется помощь, какие дыры они будут затыкать в этот раз.

Наступление северной группы началось, с самоубийственной, казалось, атаки двух пехотных легионов. Ели судить по визуальному наблюдению, то у гробросцев на этом участке собралось войск, как минимум не меньше чем у виктанийцев, а ведь в ближнем тылу наверняка затаились дополнительные части. Имелись так же, кой-какие оборонительные сооружения, пусть и возведенные наспех. Так что наступающие легионы ожидал, если не полный разгром, то сильное поражение наверняка. И в таком заблуждении враг находился до тех пор, пока не пришла пора обстреливать наступающих виктанийцев.

Все стрелы и другие метательные орудия загорцев поглотила невидимая даже магическим зрением защитная стена. Причем стена оказалась односторонней – стрелы летевшие в обратном направлении прекрасно через нее проходили. Мало того, пролетая сквозь защитную стену, стрелы и болты напитывались убийственной энергией, и без проблем прошивали магическую защиту гробосцев вместе с доспехами, да и с телами тоже. Все попытки вражеских магов не увенчались успехом, все-таки Гнивер не зря считался одним из сильнейших магов империи, да и команда у него собралась как на подбор.

– Твой брат выбрал простую, но очень эффективную тактику, – комментировал действия Гнивера Вирон, самый опытный маг среди полковников единорогов. – Он не стал мудрить и выдумывать что-то сверхновое, а вместо этого дал нашим солдатам сверхмощную и сверхнадежную защиту, которую гробросцам так просто не взломать. И эта защита служит еще и оружием.

Вирон ненадолго замолчал, внимательно присматриваясь к действиям своих бывших сослуживцев по магическому полку:

– Пожалуй я погорячился насчет простоты. Создать такое заклинание, прикрывшее два легиона, совсем непросто, да еще такой мощи.

А на поле боя, это простое, и в тоже время сложное заклинание раскрывалось все больше и больше. Невидимая стена, катившаяся впереди пехотных шеренг, вдруг стала видимой – словно воздух потемнел, сгустился и уплотнился – и накрыла редуты противника.

– Гнивер накачал в свое детище дополнительной энергии, – вновь первым все понял Вирон. – Смотрите! Наши взошли на передний край загорцев и их никто не встретил!

– Да некому их встречать, – мрачно заключил Гартош. – Магия всех убила.

– Не хотел бы я, что бы против меня применяли такую магию, – включился в обсуждение Алькон. – Простой солдат против нее бессилен, словно жук перед носорогом. Лучше уж меч против меча.

– Гробросцы, что бы взломать нашу оборону, применили еще более убийственную магию, – возразил Вирон.

– Вот я и говорю. Собрать всех магов…

Договорить Алькон не успел. Из ближайшей рощи выметнулся кавалерийский легион, и помчался на помощь пехоте, которая практически без потерь преодолела передний край противника и вступила в бой с частями второй линии. Сделав свое дело и истощившись, магическая стена растаяла, но несмотря на это, пехота успешно продолжала наступление. Во второй линии, серьезных оборонительных сооружений противник построить не успел, да и численное преимущество теперь было за наступающими. Так что когда конница догнала свою пехоту, проходы через вторую оборонительную линию уже были открыты. А третьей линии обороны уже не было, одни тылы.

Третий пехотный легион в атаках не участвовал, для него нашлась другая задача – прикрыть левый фланг от ударов с севера. Поэтому построившись в боевые колоны, полки третьего легиона спешно занимали отбитые у противника редуты, быстро перестраивая их для отражения ударов уже не с запада, а с севера. И тут оказалось, что захваченные редуты заполнены отнюдь не одними мертвецами. Магическая волна многих просто оглушила, так что еще одна задача – захват большого количества пленных – так же была успешно решена.

А наступление между тем продолжалось. Кавалерийский легион умчался далеко на восток, круша и кромсая все, что попадалось на пути. Один из пехотных легионов стал разворачиваться на юг, готовясь отразить удар оттуда, и только центральный легион, все еще двигался на восток. Вот сейчас и начиналась настоящая битва.

Слева и справа от прорыва, гробросцы спешно снимали передовые части и бросали их на наступающего противника. Первую атаку прогнозируемо провели на третий, северный легион, пытаясь смять виктанийцев первым же мощным ударом. Контрудар вышел не слабым – десять тысяч пехоты. Атака проходила по всем правилам – первые три ряда панцирная пехота, следом лучники, затем средняя пехота, арбалетчики, и замыкали все легкие пехотинцы.

Двукратное преимущество давало гробросцам основания надеяться на успех, но дальнейшие события опровергли это. В передние, латные ряды наступающих, полетели камни из захваченных и подтянувшихся полевых катапульт, дротики из малых и больших баллист. Интенсивность обстрела была таковой, что всего за три минуты от стройных панцирных рядов остались только кучи шевелящегося метала. Оставшись без живого щита, гробросцы могли либо отступить, либо броситься в безрассудную атаку. Загорцы выбрали последнее.

Навстречу наступающим взвились тучи стрел, быстро сводя на нет численное преимущество гробросцев. И снова магия сыграла в этом не последнюю роль. Вновь поднявшаяся магическая стена, закрыла виктанийцев от вражеских стрел и магии. И в то же время защитники спокойно, не таясь, расстреливали набегающего противника, абсолютно не опасаясь получить ответный подарочек.

На невидимом для простых людей уровне, разгоралась своя, магическая битва. Подоспевшие маги Гроброса, пытались взломать защитную стену, проломить ее грубой силой. Но заклинания стены были построены так, что преобразовывали вражеские разрушительные заклинания в чистую энергию, готовую для дальнейшего использования. Гробросцам пока не удалось подыскать ключика к заклинаниям противника, и они предприняли прямую атаку на магов, стремясь, если не уничтожить их, то хотя бы отвлечь от защиты своей пехоты.

Обладающие магическим даром видели, какие разрушительные силы задействовали противники. В магическом эфире бушевала настоящая буря, и отголоски ее разносились по всему Иктиву.

– Заметь, – наклонившись к Гартошу, тихо сказал Вирон, – твой брат практически не участвует в этой битве магов, он чего-то ждет.

– Ждет и ищет, – подтвердил Гатрош. – Наверняка тех, кто помогает гробросцам.

– Я тоже так думаю. Пойду, помогу нашим, сейчас им моя помощь не помешает.

– Смотри не выдохнись раньше времени! – крикнул вслед другу командор. – Ты еще и нашему легиону понадобишься!

Гартош и сам был не против поучаствовать в этой битве – как магической, так и телесной. Но для первой ему не хватало знаний, а для второй еще не пришло время. Единственное что ему оставалось, это наблюдать.

Сильно поредевшие ряды гробросцев добрались, наконец, до редутов и вступили с их защитниками в рукопашную схватку. От этого боя Гартоша отвлек новый источник опасности – с юга быстро двигались две колоны противника, в общем количестве не меньше семи, восьми тысяч. Еще пару тысяч кавалерии пытались обойти южный легион с фланга.

Подбежал вестовой, видимо командование сейчас не очень доверяло магической связи.

– Лорд Гартош, лорд Зорамин приказывает вам остановить кавалерийский отряд противника!

– Приказывает, значит, остановим, – кивнул Оскол. – Алькон, Терес, Зигул, это задача для вас. Вы должны так организовать выход, что бы ударить с востока, откуда противник не ожидает атаки. Выходите как можно ближе, не нужно утомлять единорогов долгой скачкой. И больше ни во что не ввязывайтесь: мощного, но короткого напора для остановки двух кавалерийских тысяч хватит.

* * *

Казалось воздух вздулся огромным мыльным пузырем, и из него стремительной лавиной вывалились черные чудовища, тут же врезавшись в правый фланг гроброской кавалерии. Даже находясь далеко от места боя и наблюдая за происходящим через подзорную трубу, Гартош чувствовал благоговение от появления черных полков. Что же тогда должны чувствовать те, против кого направлялась эта невероятная сила?

В первые же секунды единороги буквально снесли несколько тысяч вражеской кавалерии. И дальнейшее опять напоминало избиение младенцев. Гробросцы не успели опомниться, как лишились половины обходной кавалерийской группы и, не выдержав напора единорогов, повернули назад, сминая правый фланг своей же пехоты.

И вот тут началось что-то непонятное. Вместо того что бы вернуться к своим, черные полки оставались на месте.

– Что за черт! – вскипел Оскол. – Чего они там ждут?! Когда гробросцы опомнятся и всыпят им как следует?! (Алькон, Терес! Быстро уходите оттуда! Зигул! В чем дело?)

От группы магов что есть духу бежал Вирон:

– Гартош! Их не выпускают оттуда! Подпространство закрыто, это ловушка!

– Твою мать! Только этого не хватало! Вирон, готовь свой полк, будешь нас прикрывать. Не вступай в бой, пока я не прикажу. А я с пятым полком на помощь.

– Подожди, – остановил его Вирон, может они сумеют выбраться и без помощи магии. Всего-то проскакать латон, полтора и они соединятся с южным легионом.

– Хорошо бы, но боюсь, им не дадут так легко уйти.

И это была правда. Командование гробросцев посчитало черные полки большей угрозой, чем прорвавшиеся легионы, и уничтожение единорогов являлось первостепенной задачей. Спешащая с юга пехота развернулась в сторону единорогов, готовились к атаке и остатки кавалерии – видимо им приказали здохнуть, но придержать черные полки до подхода пехоты и частей с востока. Вот этого Гартош допустить не мог. Он взбежал на вершину холма:

– Гнивер, ты сможешь обеспечить нашему пятому полку выход из подпространства?

– Ты хочешь отправиться туда? – Гнивер указал рукой на окруженные легионы.

– Да. Если с легионом что-нибудь случится, я должен быть с ним.

Гнивер даже не думал отговаривать брата:

– Хорошо. Ты где хочешь выйти?

– Позади остатков гроброской кавалерии. Думаю, ударом с двух сторон мы их уничтожим, и пойдем на соединение со своими.

Гнивер кивнул:

– Я пробью их колпак, но на большее не рассчитывай, у меня другие задачи.

– Понимаю. Мы пошли.

Гартош перенесся к пятому полку, и через минуту полк Ристана атаковал вражескую кавалерию. Это была еще одна неожиданная атака, к которой неприятель не сумел подготовиться. Ближайших кавалеристов единороги нанизали на пики, а затем быстро завершили то, что начали три других полка. Бой закончился быстро, черные легионеры даже не успели как следует разогреться. Объединенные четыре полка двинулись на соединение со своими частями.

– Что, не утерпел, решил лично поучаствовать? – прокричал Гартошу подскакавший Алькон.

– Вы же не можете без папки, – ответил командор.

– Конечно, куда ж мы без тебя.

– Ты не торопись обижаться, лучше обрати внимание на эту подозрительную тучку, что плывет строго над нами.

Алькон задрал голову:

– Магия?

– Нет, попутный ветер! Конечно магия. По-моему теперь нас попытаются задержать именно с ее помощью.

– Ели бы мы были на обычных лошадках, я бы, наверное, испугался.

– Ты прав, единорогам магия не так страшна, как обычным, немагическим существам. Но расслабляться не стоит, мы не знаем кто стоит за этой тучкой, каковы их силы, и какие нам приготовили сюрпризы. Поэтому всем быть готовыми отразить магическую атаку.

Повинуясь приказу командора, единороги объединились в одну большую колону, и экономной рысью продолжили путь к своим.

А туча темнела и разрасталась. Теперь все на нее поглядывали с опаской, и единороги сами, без приказа ускорили свой бег. Внезапно с черного брюха тучи ударили сотни, а может даже тысячи тончайших молний. Они словно паучья сеть опутали четыре черных полка, и всех пронзила жгучая боль. Принявшие на себя основной удар четвероногие единороги, буквально закричали от боли и чуть ли не посбрасывали с себя седоков.

– Посотенно создать круги! Вместе легче отбить атаку! – выкрикнул Гартош.

К счастью его услышали и быстро поняли, чего хочет командор. Сотни устремились за сотниками и вскоре на месте колон образовались десятки кругов, накрытых защитными колпаками. Все участившиеся удары молний бессильно растекались по куполам и больше не причиняли вреда. Туча нехотя стала светлеть, молнии почти перестали сыпать, и вдруг небо пронзила раскаленная шипящая молния и грянул оглушительный гром. Молния протянулась от командного холма на виктанийской высоте, к ничем не примечательной группе деревьев на территории занятой гробросцами. Туча рассеялась моментально, и на единорогов больше не давила чужая магия.

– Спасибо брат, – прошептал Гартош, и уже громко передал команду. – Приготовится к подпространственому переходу! По моей команде полки возвращаются к местам дислокации! Здесь уже обойдутся и без нас.

Гартош поднялся на командный пункт северной ударной группы и нашел брата:

– Ты нашел кого искал?

– Найти то нашел, только распознать не сумел.

– Чужие, не из нашего мира там были?

– Скорей всего да. Чувствовалось сочетание традиционной магии Гроброса и чужой магии. Есть у меня догадки, но пока придержу их при себе, нужно многое проверить. Скоро начнется наступление на юге, возможно, там прояснится больше.

У Гартоша тоже накопилось много вопросов, которые требовали ответа, но он пока придержал их при себе.

– Я проанализировал магию, что вас сдерживала, и думаю, что сумею расшифровать эти заклинания, – сказал Гнивер.

– Неплохо бы. Отпадет много проблем.

– Но расшифровкой я займусь чуть позже, сейчас помощь нужней пехоте.

И действительно, пехотным легионам сейчас приходилось не сладко. Северный легион отбил атаку, практически уничтожив нападающую группу, но во время рукопашной схватки и он понес серьезные потери. Сейчас в бой вступал южный легион, на левый фланг которого навалилась вся гроброская пехота. Виктанийцы перебросили туда всех стрелков, и что успели из метательных орудий, но у Гартоша все равно оставались сомнения, что южный легион, точнее его левый фланг выдержит напор противника.

Судя по всему, от магов пехота помощи сейчас не дождется, у них шла своя битва. Гробросцы перебросили к месту сражения своих сильнейших магов, и ближний магический эфир буквально кипел от боевых заклинаний. Даже Гниверу пришлось вступить в магическую схватку, причем с полной самоотдачей. И помощь Вирона снова оказалась не лишней.

На помощь южному легиону пришел центральный, остановив свое продвижение вперед, и отрядив на помощь соседям два полка и большую часть стрелков. Славный вышел бой. Сошлись примерно равные силы, и исход боя сейчас решался выучкой, вооружением, и силой духа. Гартош с напряжением следил за полем боя. По его мнению, своей пехоте ох как не помешал бы поддерживающий удар Черного Легиона. Но Зорамин молчал, не считая, что время черных снова пришло.

Чашу весов в битве перевесил кавалерийский легион, возвращающийся из неглубокого рейда по тылам противника. И хотя лошади и всадники порядком устали, их сил хватило на еще одну атаку. Правому флангу гробросцев, пострадавшему от собственной кавалерии, досталось еще и от кавалерии Виктании. Противник дрался до последнего, но сил, и жажды победить осталось больше у виктанийцев. Этот бой они тоже выиграли. Уцелевшие гробросцы, где организовано, где беспорядочно отступили. Их даже не преследовали – ни у пехоты, ни у кавалерии, просто не осталось на это сил.

Закончилась и магическая битва. С командного пункта уносили пострадавших магов, некоторые дышали с трудом, им срочно требовалась помощь лекарей. А одного и вовсе укутали в белый холст – не выдержал боя бедолага…

– Похоже, на этом участке сегодня больше ничего не произойдет, – устало сказал Гнивер. – Я здесь еще немного побуду, а ты отправляйся в южную ударную группу. Твоя помощь понадобиться там.

– Если лорд Зорамин отпустит, отправлюсь немедленно, – ответил Гартош.

– Твой брат прав, – сказал Зорамин, – Здесь мы справимся и без тебя. Отправляйся.

* * *

На командный пункт южной ударной группы, Гартош успел перед самым началом наступления. Заканчивали последние приготовления маги, выбирались из оврагов и занимали позиции, прятавшиеся там пехотные легионы. Группу боевых магов здесь возглавляла неразлучная парочка – Гремольд и Лапога. Гартош уже убеждался в эффективности действий этой связки, но сейчас ожидал чего-то необычного, превышающего увиденное на севере.

Отдан приказ, прозвучал сигнал трубы, и два пехотных легиона стройными рядами двинулись на противника. На позициях гробросцев усилилась суета, забегали посыльные, куда-то ускакали несколько вестовых. Но через несколько минут все затихло – загорцы были готовы отразить удар.

Опережая наступающие пехотные легионы, в сторону гробросцев потянулись невесть откуда взявшиеся тучи, странного зеленого цвета. Нападению туч не так давно подвергся и легион Гартоша, поэтому он не завидовал тем, кому придется столкнуться с этой напастью. Бег туч стал заметно замедляться, но все же не прекратился.

– Маги вступили в противоборство, – не замедлил с комментариями Вирон.

Но видимо не зря Гнивер остался с северной группой, оттягивая на себя сильнейших магов противника – тучи упорно тянулись на восток, и как только достигли переднего края противника, пролились ядовитым дождем. Единороги с ужасом смотрели, как забегали обжигаемые ядовитыми каплями солдаты, как пытались закрыться щитами, и, как бросив позиции и избавившись от брони, бежали что есть мочи в тыл. Но уйти удалось не многим. Посветлевшие тучи, зеленым туманом опустились на позиции и убегающих солдат, и когда порывы ветра унесли последние клочья зеленой пакости, открылась ужасная картина – полуразложившиеся трупы, изъеденные ядовитой коррозией доспехи и оружие.

– А что они хотели?! – воскликнул Лапога, увидев на себе несколько непонимающих и даже осуждающих взглядов. – Теплого летнего дождика?

– Да никто тебя не обвиняет, – успокоил мага командующий южной ударной группой лорд Корнель. – Просто пленных там не возьмешь.

– Будут пленные, – буркнул Лапога. – Не все там умерли.

Южная группа действовала так же как и северная – вслед за первыми двумя пехотными легионами двинулся третий, а затем и кавалерийский легион. Третий легион занял позицию к югу, прикрывая ударную группу от спешащей к гробросцам подмоги. Кавалеристы умчались на восток, наводить шороху в тылах. Центральный легион продвинулся на восток дальше всех, и стал спешно строить оборонительные сооружения. Северный легион только успел развернуться к северу, как тут же подвергся нападению смешанной пехотно-кавалерийской группы противника. Маги виктании успели сломать магическую защиту врага, и поставить такую же на своих, но их тут же связали боем на магически энергетическом уровне.

Но то небольшое преимущество, что получили виктанийцы, сыграло решающую роль. Плотный обстрел наступающих порядков противника из всех видов стрелкового и метательного оружия, укоротил их численность, чуть ли не наполовину. Особо пострадала кавалерия гробросцев, принявшая на себя большую часть стрел и болтов, и выполнить свою основную задачу – разорвать оборонительные порядки противника – они уже не смогли. Не сомневаясь, что рукопашную схватку северный легион выиграет, Гартош перевел подзорную трубу на юг, где события развивались схожим образом.

Гробросцы сняли с фронта и подтянули с ближних тылов все что могли и бросили на прорвавшихся виктанийцев. Не став в этот раз рисковать ценной кавалерией, вражеские военачальники возложили основную задачу на пехоту, над которой удалось восстановить магическую защиту. Магический эфир буквально скрипел и стонал от используемых сил и заклинаний, но сломать защиту виктанийцам в этот раз не удавалось. Не удавалось, пока не подоспел Гнивер.

Вновь пронзила небо ярко белая молния, ударив в невидимых с наблюдательного пункта магов. Защитный полог после этого с гробросцев удалось сорвать, не потеряв при этом свой. Но противник все-таки успел подойти на расстояние последнего броска, и хотя потерял от обстрела несколько передних рядов, все еще обладал численным превосходством.

– Гартош! – кликнул командора единорогов лорд Корнель. – Нужен удар во фланг противника. Не зарывайтесь далеко, я не хочу, чтобы вас снова блокировали. Ударь отсюда, с запада, думаю, трех полков будет достаточно.

– Сделаем, господин командующий!

Гартош поспешил к своим полковникам.

– Алькон, Вирон и Рестан, задача для вас. Первый и пятый полк ударят развернутым строем во фланг противника, третий с тыла. Как всегда – быстрая напористая, но недолгая атака. Главное отвлечь, как можно больше пехоты загорцев, и дать нашим пехотинцам разобраться с ними по частям.

– А если на нас навалится кавалерия? – спросил Вирон.

– Не ввязывайтесь, с кавалерией разберемся позже.

– Понятно.

– Тогда вперед.

Как всегда появление черных полков было эффектным и вызвало у противника легкое замешательство, а кой у кого даже панику, чем тут же воспользовались единороги. Широким строем ворвались они в ряды пехоты, и устроили там страшную мясорубку.

Гартош снова довольно кивал головой – все-таки нет частей в Виктании, да и, пожалуй, во всем Иктиве, способных сравниться по эффективности с Черным Легионом. Вот и сейчас они в который раз это доказали. Не успевшая подготовиться пехота легкая добыча для кавалерии, тем более для ТАКОЙ кавалерии. Пока командиры сумели подавить панику и перестроить пехотные ряды, черные полки перемешали с землей несколько тысяч, и только после этого, получив приказ к отступлению, вернулись к своим. Командор удовлетворенно посмотрел на поле боя – молодцы ребята, все сделали как надо. Огорчало только одно: каждый бой, насколько победным бы он не был, собирал свою смертельную жатву и с черных полков – среди тел противника, хоть и редко, но все-таки попадались тела закованные в черную броню.

* * *

Все атаки гробросцев удалось успешно отбить. И хотя командование понимало – это только начало и скоро противник подтянет гораздо большие силы, первые победы были особо важны. Они доказывали: противник силен, но не всесилен. Его можно побеждать, побеждать меньшей кровью, и начинать возвращать захваченные территории.

Легионы продолжали строить укрепления. К переднему краю и от него сновали повозки, подвозя продовольствие и оружие, и увозя убитых и раненных.

Подняв клубы пыли, возвращался из рейда кавалерийских легион, захвативший в тылу у противника многочисленных и ценных пленников. На плечах у виктанийцев висела вражеская кавалерия, да еще и маги решили отыграться за свои сегодняшние поражения, и обрушили на легион лавину небесного огня. Все маги южной группы перенеслись на передний край центрального легиона и всеми силами пытались отвести небесно огненной стихии от попавшего под удар легиона.

Длинные, дышащие жаром молнии хлестали по всадникам и лошадям, сбивая с седел одних и с копыт других. Лошади в ужасе становились на дыбы и отказывались повиноваться. Люди и кони гибли десятками. Похоже, что гробросцы подтянули к месту прорыва действительно сильных магов, и битва приняла новый характер.

– Ну наконец-то, – прошептал Гнивер, и присоединился к магам на переднем крае.

Его знаменитая направленная молния, с шипением и грохотом вновь разорвала небо и ударила в атакующих кавалерийский легион магов. При атаке многие маги не могут поддерживать собственную защиту, вот их то и нашел жаркий подарочек Гнивера, тем самым сразу ослабив магический натиск противника.

С трудом успокоив взбесившихся лошадей, кавалеристы сумели добраться до своих, с облегчением хлынув в открытые для них проходы. Вражеская кавалерия подверглась массированному обстрелу и вынуждена была отступить. Дальше битва продолжалась только на магическом уровне. Гартош видел, как в Гнивера с разных сторон полетели направленные заклинания огня, воздуха и смерти. Гроброские маги быстро разобрались кто здесь самый сильный, и попытались уничтожить его объединенными усилиями. Гниверу пришлось забыть об атаке и направить все свои силы на защиту, слишком уж могучие удары были на него направлены.

Брат явно нуждался в помощи, только Гартош еще не знал, как ее оказать, не настолько он великий маг. Сомнения развеял Вирон:

– Похоже ребятам там туго. Думаю нужно помочь.

– И я так думаю.

Захватив с собой еще нескольких магов из своего легиона, Гартош перенесся на место битвы. Вокруг Гнивера вертелся целый смерч из смертельных заклинаний и стихийной энергии. Встав в круг, маги из Черного Легиона образовали защитный купол, и медленно подступая к связанному боем магу, с огромными усилиями, но все же отодвинули вражескую магию в сторону, заключив в купол самого Гнивера.

– Спасибо братишка! – с облегчением выдохнул старший маг. – Давно меня так не прищучивали!

– Всегда пожалуйста!

– Постарайтесь продержать защиту, хотя бы полминуты, уж я то им отвечу!

– Давай брат, покажи, кто здесь самый главный!

Гнивер закрыл глаза, и тихо шепча, стал плести заклинание. Маги, заключившие старшего мага в кольцо, почувствовали как в их защиту ударило чем-то массивным, словно огромным валуном.

– Держаться! – сквозь зубы прошипел Гартош.

Маги держались, хотя некоторым это давалось с все большим трудом – у кой кого пошла кровь из носа, и даже из ушей. Казалось, вся магия мира ополчилась против этой небольшой группы.

– А вот теперь отодвиньтесь, откройте проход.

– Мы не можем, они нас непрерывно атакуют!

– Не страшно, я все предусмотрел, мое заклинание поглотит их энергию.

Маги Черного Легиона с опаской разомкнули руки и Гнивер выпустил свое создание. С его рук сорвался темно синий смерч, и поглощая попавшиеся ему на пути заклятья, расширяясь, поднялся к небу. Из его недр, одна за другой ударили три молнии, прямые словно копья, и яркие как солнце. Молнии нашли свои цели, пробив троих магов вместе с их защитой. По-видимому, именно эти маги служили основой вражеской атаки и были наиболее сильны. Остальные быстро свернули свои атакующие действия, и ушли в глухую оборону, а затем и вовсе покинули поле боя.

– Вот так-то лучше, – удовлетворенно хмыкнул Гнивер.

– А раньше не мог так жахнуть, – вытирая пот со лба спросил Гартош.

– Мог, но сперва нужно было вычислить самых сильных, действительно самых сильных магов, а затем они меня здорово прижали и ваша помощь оказалась очень кстати.

– Да, – протянул Вирон. – Серьезная здесь среди магов произошла драчка.

– И не говори, – согласился Гнивер, – это самая крупная битва за многие годы. Представляю, какие отголоски пошли по всему Иктиву.

– И как жадно к этим отголоскам прислушиваются маги, – подхватил Гартош, – пытаясь разобраться, что здесь произошло на самом деле. Какие силы были задействованы, каким образом?

– И главное, кто выиграл? – добавил Вирон.

– Пускай разбираются, – разрешил Гнивер. – Нам тоже не мешает разложить по полочкам наши действия и действия врага. И конечно в этой битве не участвовали самые сильные маги Гроброса, да и их иномирские помощники тоже. Главные битвы еще впереди.

Пока на участке южной ударной группы наступило затишье, Осколы вместе со своими командами перенеслись на командный пункт, центральной ударной группы, куда перемещался основной интерес противоборствующих сторон.

XII

На центральном командном пункте царила преднаступательная суета. Отдавались последние уточняющиеся приказы, в очередной, точней, в последний раз, проверялась готовность всех участников наступления. Командовал центральной группой лорд Лайфрон, командор легиона «Вепри». Командный пункт замаскировали среди жиденького кустарника, на невысоком взгорке. Совсем недалеко, на более высоком холме, находился командный пункт легиона, занимающего оборонительные позиции на этом участке фронта. На «официальном» командном пункте все шли как обычно, буднично, никаких резких движений и намеков на будущее наступление – ни что не должно было спугнуть гробросцев и дать им возможность приготовиться.

Но вот время пришло, лорд Лайфрон повернулся к подчиненным и коротко кивнул. Тут же убежали вестовые и через минуту фронтовое затишье нарушила мерная поступь тысяч ног. Два легиона, шестью походными колонами, обходя препятствия, начали наступление. И хотя теперь скрываться особого смысла не было, Лайфрон не спешил открывать местонахождение настоящего командного пункта, выдерживая маскировку до последней возможности.

Марш наступающих легионов произвел тот же эффект, что случался и на других участках фронта, где происходил прорыв. Войска противника занимали временные оборонительные сооружения, и срочно посылали за помощью. Но благодаря двум предыдущим контрнаступлениям, этой помощи они вряд ли могли дождаться, все ближайшие резервы командование бросило на места прежних прорывов. Во всяком случае, виктанийцы на это очень надеялись…

Тем временем наступающие легионы дошли до определенной точки, и из колон развернулись в шеренги. Гартош и интересом посмотрел на деда, что приготовил для противника Первый Маг империи? Лорд Руткер внимательно смотрел поле предстоящего боя и, дождавшись своего часа, повелительно указал рукой на восток, произнеся при этом ключевое слово, спуская заготовленное заклинание.

Несколько долгих и томительных секунд ничего не происходило. Кое-кто даже занервничал – не ошибся ли в чем немолодой уже маг. Но лорд Руткер держался спокойно и уверено, заражая своей уверенностью и остальных. И вот, откуда-то издалека донесся топот. Нет, не так, ТОПОТ! Казалось, по земле несется кто-то настолько огромный, что… И тут оглянувшись, Гартош увидел кто, или что, приближается к линии фронта. На командный пункт надвигались четыре исполинских полупрозрачных коня. Своей высотой они казалось, достигали редких облаков. Лошади были разных мастей: черный, синий, красный и зеленый. Даже Гнивер удивленно открыл рот:

– Ай да дед…

Лорд Руткер довольно улыбался, если его создания произвели такое впечатление на своих, то, что уж тут говорить о противнике. При виде этого чуда, даже наступающие легионы начали оглядываться и сбились с шага.

Чудесные кони с такой силой ударяли по земле, что она вздрагивала при каждом касании. Они приблизились к линии фронта, и словно взлетев, перемахнули через штабы – тайный и явный – и ждущие своего времени легионы. Еще один удар копытами, и исполинские кони перелетели через наступающие легионы, что бы после очередного скачка приземлиться посреди оборонительных редутов противника. И вот тут открылась убийственная особенность этих чудесных созданий.

Огромное копыто синей лошади накрыло целый редут, вместе с его защитниками. С копыт лошади сорвались мелкие голубые снежинки, и окутали все и вся в радиусе нескольких десятков шетов. Через несколько секунд, все, к чему прикоснулись, казалось, безобидные снежинки, превратилось в ледяные глыбы, включая дерево и метал. А еще через пару секунд, эти глыбы рассыпались на мелкие звенящие осколки.

Не менее быстрая смерть шла и от черной лошади. С ее копыт сорвалась серая пыль, и накрыла не меньшую площадь. От малейшего касательства этой пыли, все мгновенно темнело и превращалось в камень. Каменные люди несколько секунд постояли, таращась друг на друга округлыми глазами, затем по ним пошли трещины, а еще через несколько секунд, весь окаменевший редут рассыпался в мелкую пыль.

Добродушием не отличалась и зеленая лошадь. С ее копыт брызнули мелкие брызги, мигом затопив все вокруг светло бирюзовым туманом. Сквозь неподвижную завесу виднелись застывшие силуэты, производя своей безмолвной всепокорностью жуткое впечатление. Но неподвижным туман оставался недолго. Повинуясь неслышному приказу, он мгновенно схлынул, обнажив голые скелеты, поржавевшие доспехи и оружие, полусгнившие деревянные детали фортикационных сооружений и метательных орудий.

Но все это не шло ни в какое сравнение с той смертью, что несла красная лошадь. Как все уже догадались, красная лошадь олицетворяла стихию огня. С ее копыт сорвалось множество оранжевых жарких искр, и через несколько ударов сердца пламя охватило все к чему они прикоснулись. Горело все – живая плоть, метал, дерево, казалось, горела сама земля. И только сейчас, до позиций виктанийцев, ветер донес полные ужасной боли крики. Всепожирающий огонь бушевал ярко, но недолго. И вскоре на месте редутов, вставших на пути огненного коня, остались лишь обгоревшие головешки и почерневшая земля.

Казалось время остановилось. Виктанийцы в штабах, на позициях, в наступательных шеренгах, молча смотрели на уничтоженный передний край противника, и медленно приходили в себя.

– Вот так месть… – выдавил наконец, Алькон.

Гартош выдохнул и начал дышать. Зашевелились и остальные. Бросив настороженный взгляд вслед удаляющимся лошадям, и дождавшись кивка от лорда Руткера, Лайфрон отдал приказ:

– Легионам продолжить движение! По-моему, можно снова перестраиваться в колоны, вряд ли там кто сможет оказать сопротивление.

Руткер важно подтвердил:

– Позиции противника уничтожены полностью. Мои лошадки будут уничтожать все, что попадется им на пути, на много латонов вперед. Правда, чем дальше они будут продвигаться, тем больше будут слабеть, и, в конце концов, исчезнут. Но думаю, латонов на семь, восемь, они все подчистят основательно.

– Вот и хорошо, – обрадовался Лайфрон. – Значит сразу можно выпускать кавалерию. Пусть, пока там пусто, захватят как можно большую территорию.

– Пехоту так же нужно поторопить. Пока гробросцы не очухались, необходимо занять выгодные позиции на востоке, и идти на соединение с северной и южной группами, – подсказал Руткер.

В штабе снова возобновилась деловая, суета. Сделавший свое дело Руткер подошел к внукам.

– Ну, дед, ты выдал! – высказал общее мнение Гартош. – Так запрячь четыре стихии! Где ты такому научился?

Лорд Руткер несколько обиженно хмыкнул:

– А что, сам я подобное придумать не мог?

– Навряд ли, – честно сказал внук.

– Значит такого ты мнения о Первом Маге империи?

– Дед, не тяни, признавайся.

Лорд Руткер выдержал томительную паузу, и наконец, открыл страшную тайну:

– Случается, бывает польза и от всяких там гильдий.

– Ты все-таки вступил в гильдию боевых магов Ляурейса?

– Да, и как видишь не зря.

– Ты не перестаешь нас удивлять, – похвалил деда и старший внук. – Как ты это сделал? Насколько я понял, ты подчинил младших духов стихий?

– Не столько подчинил, сколько сумел договориться.

– Договориться? – удивился вместе с братьями Вирон.

– Вот именно, договорится, – усмехнулся Руткер. Не скажу, что было легко отыскать духов, готовых на подобную авантюру, но все же нашлись такие. Правда над ними пришлось поработать – добавить усилюющие заклинания, заклинания стабильности, и многое другое.

– И что они потребовали взамен?

– Что бы я помог им стать высшими духами.

– Ого! – ошеломленно воскликнул Гнивер. – А это в твоих силах?

– Теперь да, – без тени улыбки сказал Руткер. – После того, как они выполнят возложенное на них задание, я дам им то, что сделает их гораздо сильнее и приблизит к высшим духам.

– Что, если не секрет? – полюбопытствовал Гартош.

– Сейчас секрет, – отрезал Руткер.

– Значит они еще вернутся? – ничуть не обидевшись спросил Гартош.

– Должны вернуться. Если им дадут это сделать.

* * *

После такого впечатляющего вступления в войну Первого Мага империи, несколько часов наступило затишье. Кавалерийские и пехотные легионы занимали новые территории и позиции. При этом не слишком опасаясь противодействия противника – те что уцелели, даже не помышляли о сопротивлении. И так как до ночи гробросцы вряд ли сумели бы перебросить на проблемный участок нужные силы, основные боевые действия переносились на следующий день.

Солнце опускалось все ниже и Руткер поглядывал на восток с все нарастающим напряжением. Его волнение начало передаваться и остальным магам – уже прошло два часа, а духи все не возвращались. Гнивер, что бы как-то отвлечься самому и отвлечь деда, стал расспрашивать у него секреты сотворенного волшебства:

– Почему нужно было именно договариваться с духами, а не попросту подчинить их?

– Почему, почему… Подчиненные духи всего лишь выполняют приказы, и как правило не на полную силу. Их все время нужно контролировать и направлять, а вдруг что пойдет не так, можно даже ожидать удара в спину. Да и с хозяевами стихий неприятностей можно поиметь. С добровольными помощниками попроще. Им достаточно подробно объяснить задачу, и помочь выполнить ее.

– Ты следишь за своими духами?

– Следил, пока связь не прервалась, – нехотя признался Руткер. – Последнее что я увидел, что мои кони, уже порядком ослабленные, сцепились с кем-то достаточно сильным, что бы прервать нашу связь.

– Смотрите, летит кто-то! – первым заметил приближение чего-то необычного Гартош.

Со стороны далеких гор, медленно, то подымаясь вверх, то ныряя вниз, приближались две точки: бледно розовая, светящаяся, и более тусклая, светло зеленая. Вскоре стало понятно – это летят две птицы. Птица огня явно летела из последних сил, и только поддержка зеленой подружки не давала ей упасть. Руткер протянул руки, и две бледные нити устремились к птицам, подпитывая обессиленных духов.

Подлетев ближе, уцелевшие духи чайками закружили над Руткером и так же тоскливо закричали.

– Знаю, знаю. Теперь все знаю, и про остальных тоже, – остановил их причитания маг. – Вы славно поработали, теперь моя очередь. – Он повернулся к внукам. – Пришло время отдавать долги. Я на некоторое время отлучусь, думаю к утру управлюсь.

И приняв птиц на ладони, Руткер шагнул в магическое марево.

– Пожалуй на сегодня все, – после ухода деда сказал Гнивер. – Ночью вряд ли кто решится наступать, можно нарваться на такое… Так что до утра.

И Гнивер так же растаял в свете садящегося солнца. Гартош посмотрел на своих полковников:

– Ну, как вам сегодняшний день?

– Скучно не было, – ответил Алькон.

– Я за сегодняшний день по части магии узнал столько, чего узнавал, наверное, лет за десять, – поделился своими впечатлениями Вирон. – Мне таких вершин не достичь ни когда.

– Не спеши с выводами. Война только началась, научишься всякому, – обнадежил его Зигул.

Еще немного обсудив сегодняшний день, командиры Черного Легиона вернулись в свою часть.

Следующий день начался на удивление спокойно. Противник так и не сумел подтянуть достаточные силы, а малыми атаковать не решился. Это вызвало легкое недоумение у лорда Лайфрана, по его сведеньям, ближайшие и дальние тылы должны просто кишеть войсками. Неужели гробросцев переоценили? Но как бы то ни было, ситуацией необходимо пользоваться. Северная, центральная и южные ударные группы, с утра двинули войска на соединение друг с другом, предварительно подвергнув обстрелу из полевых метательных орудий позиции противника.

Несмотря на свою подозрительную малочисленность, гробросцы оказали ожесточенное сопротивление, не отдавая без боя ни единого латона. От магов большой помощи ожидать не приходилось – после того как они выложились вчера, им требовался более продолжительный отдых, чем одна ночь. Да и заготовленные заранее заклинания почти закончились. Вот и приходилось пехоте, при поддержке кавалерии, стрелков и метательных орудий, прорубывать себе путь только мечем. Но в войсках не роптали, вчерашний день обошелся без особых потерь, особенно центральной группе. Так что сегодня можно было и поднапрячься.

После нескольких часов напряженных боев, трем группам все же удалось объединиться, освободив при этом немалую территорию. Включительно с темя селами и одним городком, который враги осадили, но взять так и не смогли. Местное население радовалось освобождению так, словно пробыли под вражеской пятой не один год. И это понятно, гробросцы были настолько ненавистны и страшны, что казалось, с их приходом жизнь закончится окончательно. Поэтому так мало местных оставалось на занятой врагом территории, и так ожесточенно они ее защищали.

Лишь ближе к вечеру гробросцы сумели подтянуть достаточно сил, что бы нанести ответный удар, и попытаться прорваться к двум своим окруженным группировкам. Снова началась кровавая бойня, в которой обе стороны несли огромные потери. На северном участке, таранным ударом панцирной кавалерии, гробросцам почти удалось прорвать оборону виктанийцев.

Гартош напряжено следил за второй уже атакой одетых в броню всадников. Но лорд Лайфрон, на последнюю линию обороны поставил свой легион, «Вепрей». Этих не так уж легко было напугать, сами кого хочешь напугают, причем до смерти.

Гудела под копытами земля, с трудом выдерживая бег тяжелой кавалерии. Переднюю линию обороны вепрей так же занимала панцирная пехота, готовая принять на себя любой удар. Медленно, как во сне, приближалась кавалерия противник, все ниже опускались пики, готовые пронзить любого, кто встретится на пути. Так же медленно опускались пики им на встречу, желая насадить на свои жала зарвавшихся наездников.

Защелкали тетивы огромных арбалетов – степронов, немногим уступающих размерами баллистам, басовито загудели спускаемые тросы на самих баллистах, выбрасывая вперед дротики и копья, и поражая несущихся всадников вместе с лошадьми. Перелетали через головы пехотинцев целые валуны, передавая врагу привет от катапульт, и одним ударом сминая в лепешку всадника и коня. То тут, то там образовывались свалки, обойти которые было не так уж легко, и после которых многие не поднимались.

Но все же полностью остановить бронированную лавину не удалось, и ощетинившись пиками, железная стена ударила в другую железную стену, не менее щетинистую. Заржали от боли лошади, сдавлено закричали под забралами люди, но все перекрыл лязг метала, еще раз напоминая, какие силы здесь столкнулись.

Выдержав таранный удар и остановив его, вепри лишили тяжелую кавалерию ее основного оружия – напора. В ближнем бою панцирные войска – что пехота, что кавалерия – значительно уступали в эффективности средне вооруженным воинам. Поэтому выполнив свою основную задачу – не допустив не контролированного прорыва – тяжелая пехота организовано расступилась, впуская врага вовнутрь, где их поджидали специально подготовленные бойцы. Уточнение: специально подготовленные для борьбы в тяжелой кавалерией. Такие воины действовали парами – двойками. В двойку входил боец с боевым багром, стаскивающий панцирника на землю, и боец со специальным двусторонним топором – дятлом. С одной стороны топора находилось узкое, но мощное клиновидное лезвие, могущее разрубывать сочленения на панцирях, с другой стороны расположился длинный тонкий штырь, против которого не могло устоять ни одно забрало, ни одна кольчуга. Этот штырь дал название не только топору, но и двойке воинов в целом.

Вепри действовали точно и выверено. Панцирники разомкнули сплошную цепь, и построившись ромбом, заключили вовнутрь живого редута лучников и арбалетчиков, их время еще не пришло. Сейчас наступало время дятлов, деловито взявшихся за работу. Пока один из двойки отвлекал всадника, другой искал возможность стащить, либо спихнуть противника. Метод эффективный и проверенный веками, против такой тактики можно было противопоставить только совместные действия самих кавалеристов, прикрывающих друг друга – одиночки быстро становились жертвами ловких дятлов. Но вепри-панцирники оставили совсем небольшие проходы, сквозь которые вражеская кавалерия могла просочиться лишь небольшими группами, и это облегчало работу дятлам.

Крики почти утихли, раздавался только лязг сталкиваемого оружия, да молодецкое: – Хак! – когда дятел находил слабое место в броне и добивал противника. Теперь тяжелая кавалерия остро нуждалась в помощи более легкой кавалерии – уланов, но как раз ее, пропускать вовнутрь своих порядков вепри не собирались. Пропустив только тех, кому было дозволено, они вновь сомкнули ряды, захлопнув мышеловку за одними, и поставив непреодолимый ряд щитов и копий перед другими. Вот теперь пришло время стрелков. Уланы, не имеющие такой мощной брони как панцирники, были очень уязвимы перед стрелками.

Все больше росла гора человеческих и лошадиных тел перед строем вепрей, все призрачней становилась надежда на прорыв к окруженным частям, но Гроброс упорно посылал своих сыновей на смерть, не желая смирится с ролью побежденного. Жаркие бои закончились только с заходом солнца, когда невозможно было рассмотреть, где свой, а где чужой.

За прошедший день единорогам ни разу не довелось вступить в бой, что практически ни кого не расстроило. То что виктанийская армия начала обходится без своей палочки-выручалочки, обнадеживало, и говорило о том, что ситуация на фронте действительно стабилизировалась, и все ближе подходило то время, когда главной задачей будет, не остановить врага, а выбить его из захваченных территорий. А там, чем черт не шутит, возможно и вернуть шерамский плацдарм.

* * *

После нескольких безуспешных попыток вернуть утраченные территории и пробиться к своим окруженным частям, гробросцы успокоились. Тем более, что прорываться больше было не к кому, виктанийцы подавили последние очаги сопротивления.

Гартош пребывал в благодушном настроении, и уже был не прочь поучаствовать в каком-нибудь дельце, хоть с легионом, хоть без него. Так что внезапному вызову брата он даже обрадовался – раз брат вызывает, значит предстоит новая заварушка. Но тон Гнивера быстро выгнал из младшего брата легкомысленное настроение.

– (У нас неприятности Гартош.)

– (Какие?)

– (Большие, брат, большие. Пока мы думали, что взяли загорцев за яйца, они схватили за это место нас самих.)

– (Не тяни Гнивер, рассказывай!)

– (К югу от нашего места прорыва, почти на самой границе с тартами, гробросцы вновь нанесли мощный магический удар и взломали нашу оборону.)

– (Если удар был достаточно сильным, то почему мы не слышали отголосков от магической атаки?)

– (В том то и дело, что отголосков не было, их погасили. У гробросцев, как ты знаешь, есть сильные союзники. И мы наконец выяснили кто это.)

– (Кто?) – нетерпеливо спросил Гатрош.

– (Верейнские ведьмы.)

– (Дух их раздери! Эти-то каким боком сюда влезли!)

– (Я не знаю всей предыстории их участия в войне против нас, но они предоставили Гробросу огромную магическую поддержку. А верейнские ведьмы очень сильные маги, и нам теперь придется вдвойне тяжело. И теперь стало понятно, почему на нашем участке прорыва у гробросцев было мало по-настоящему сильных магов – они вместе с ведьмами готовились в очередной раз окунуть нас головой в дерьмо.)

– (Не понимаю, какой их интерес участия в этой войне? Не из простого же желания подраться.)

– (Нет конечно. Интерес у них самый прямой. Ты ведь знаешь, с кем из нашего мира у ведьм самые близкие отношения?)

– (Знаю, конечно, с кентаврами. Подожди, подожди. Ты хочешь сказать…)

– (Да. Ведьмы ввязались в эту войну из-за кентавров. Во всяком случае так утверждают некоторые высокопоставленные пленные. Гробросцы пообещали ведьмам, отдать южную Виктанию под заселение кентаврам.)

– (Отличный ход!) – восхитился Гартош. – (Одним махом прибавили себе столько магической мощи!)

– (И не только магической. У наших врагов был недостаток в кавалерии…)

– (О боги!)

– (Ты все правильно понял. Тем же махом загорцы решили вопрос и с кавалерией. Причем какой! Они втянули в эту войну и самих кентавров. И не мне тебе объяснять, что это такое. Я не знаю, кто в Иктиве может с ними сравнится.)

– (Как не знаешь?! А твой брат кем командует? Голопузыми пацанами верхом на полочках?)

– (Извини Гатрош, но даже для Черного Легиона это более чем серьезный противник. Так же как и настоящие единороги, кентавры изначально магические существа и к магии не очень восприимчивы. Так что вопрос с ними придется решать копьем и мечем.)

– (Решим!) – мрачно пообещал Гартош. – (Они уже вступили в бой?)

– (Да. В образовавшийся проход гробросцы с ведьмами первым делом бросили кентавров, а затем пехоту. И ты правильно понял, вопрос с кентаврами придется решать твоему легиону.)

– (Сколько их прорвалось?)

– (Около семи тысяч.)

– (Ого! Против наших неполных четырех тысяч… Почти двойной перевес.)

– (Тебе нужно прибыть в штаб Восточной Армии. Там узнаешь все более подробно, и получишь точные указания.)

XIII

Вскоре Гартош докладывал тур-генералу Моргану, командующему Восточной Армией, о своем прибытии.

– Подожди немного, – буркнул Морган. – Скоро все соберутся, тогда и начнем.

Кто все, стало понятно через несколько минут. В штаб прибыли еще несколько командоров элитных легионов: лорд Лайфран – командор «Вепрей», лорд Мервон – командор «Барсов», и лорд Остарп – командор «Шершней». Последними совещание почтили самые высокопоставленные особы в Виктании – император и главнокомандующий.

Император же и начал совещание:

– Господа генералы, господа командоры, боги послали нам новое испытание – верейнских ведьм, в купе с их ненаглядными кентаврами. Сейчас мы уступаем противнику практически во всем. У нас с Гробросом было равновесие по части магии, но ведьмы своим участием все нарушили. У врага имелось преимущество в пехоте, у нас в кавалерии. Благодаря кентаврам мы лишены своего преимущества. Мы можем собрать нужные силы, но на это нужно время, которого у нас нет. Единственное преимущество, которое у нас осталось, это Черный Легион, да и то основательно потрепанный в последних боях. Для устранения самой явной угрозы, мы привлекаем всю военную элиту. Кентавров нужно остановить в предгорьях Старых Аргат – это наш единственный шанс отделаться малой кровью. Ведь если кентавры вырвутся на просторы центральной Виктании, то задача осложнится многократно. Человеколюдей очень сложно вычислить с помощью магии, сказывается их магическое происхождение, поэтому они долго смогут мотаться по нашим тылам, уничтожая обозы, небольшие подразделения и местное население. На их поимку придется отрядить очень большие силы, которые так нужны на фронте. Вдобавок к этому, мы низко падем в глазах всего Иктива. Поэтому я очень надеюсь, что вы, господа командоры, отнесетесь к этой проблеме с должным пониманием. Прошу вас, господин тур-генерал.

Морган откашлялся и подозвал командоров к столу:

– Посмотрите на эту карту командоры. Здесь вы видите южные предгорья Старых Аргат. Именно в этих предгорьях нам нужно остановить кентавров. Костьми лечь, но остановить!

Тур-генерал вытащил еще одну карту и продолжил:

– Это схема долины, где мы планируем устроить четвероногим засаду. Предвосхищая вопросы скажу, почему именно эта долина. Здесь самое удобное место для прохода кавалерии. Севернее и южнее имеются еще дороги, но на них стоят наши крепости, которые кентаврам не взять. Не сунутся они и в труднодоступные ущелья, где их легко будет перехватить малыми силами. Так что им дорога одна, в намеченную нами долину. Наш план перехвата таков. Вот здесь и здесь, в самых узких местах, готовимся устроить завалы. И как только кентавры подходят к нужной точке, эти завалы устраиваем, тем самым расчленив противника на две части. На склонах долины врага будут поджидать замаскировавшиеся барсы и шершни, которые должны заняться замкнутой в ловушке группой. Вепри и единороги так же ожидают своего часа в засаде, им предстоит схватиться со второй группой. В целом это все. Вопросы есть?

– Да, господин тур-генерал. Какие части уже находятся в долине, и где находятся сами кентавры? – спросил Гартош.

– В долине наших войск почти нет. И это первая задача для твоего легиона, Гартош. Единорогам предстоит перебросить в долину необходимые войска. А кентавры, согласно нашим наблюдениям, находятся вот здесь, в четырех часах пути от входа в долину. Идут они быстро, никакая кавалерия не угонится. Так что на все про все у вас не более трех часов. Каждый из перечисленных легионов должен перебросить в долину по три полка, единороги нужны все. Есть еще вопросы?

Вопросов не нашлось, все решили обсудить на месте. Не тратя время, командоры отправились в свои легионы, готовится к переброске.

* * *

Полки Черного Легиона мотались по всему фронту, собирая самые нужные и боеспособные части, что не в лучшую сторону сказывалось на боеспособности самих единорогов. Особенно доставалось молодым легионерам, как двуногим, так и четвероногим, которых больше всего было в пятом полку. Гартош старался нагружать молодежь меньше всего, но в этот раз легких заданий не было. Ведь элитных бойцов необходимо доставить не налегке, а со всем снаряжением: вепрям требовалась броня, в том числе и тяжелая, а так же многочисленный комплект оружия, шершни бесполезны без своих мощных и дальнобойных игрушек, барсы не могли обойтись без горного снаряжения, плюс, излюбленное оружие. Так что к тому времени, когда все действующие лица предстоящего кровавого спектакля – кроме кентавров – прибыли на место, на многих единорогов было жалко смотреть. Но Гартош ни чем не мог облегчить их участь, сейчас от всех требовалась полная самоотдача.

По прибытии на место будущего сражения, больше всего забот выпало на долю барсов. Им предстояло подобрать места для засады не только для себя, но для вепрей и для шершней, а так же помочь им с маскировкой. Лорд Мервон лично излазил оба склона, проверяя, насколько удобны позиции у бойцов, и насколько просматривались они с дороги. Стрелков разместили вместе с бойцами горного легиона, что бы они прикрывали друг друга.

Ближе к завалу расположили три полка вепрей, частично в нескольких неглубоких пещерах, частично за невысокими пологими хребтами. Одна часть вепрей – панцирная, после магически устроенного второго завала, должна была первой принять на себя удар кентавров, затем им на помощь должны спуститься средневооруженные воины и стрелки.

Единорогам предстояло ударить кентаврам в спину, тем самым перекрыв им выход из долины. Таким образом, единороги должны схорониться на входе в долину, под самым носом у прорвавшихся кентавров. Но дело в том, что подходящих для пряток мест на входе в долину не имелось – небольшие углубления в скалах и все. После активной мозговой атаки, все пришли к одному выводу – спрятать пять полков можно только с помощью магии. Вот только незадача, кроме того, что кентавры мало восприимчивы к магии, сами они эту магию чувствовали за латон. Вот и выходило, что Черному Легиону самому не справится.

Магов, могущих скрыть или замаскировать магию, искали по всей Виктании, в том числе снимали с фронта. Собирали только сильнейших, ведь нельзя было допустить ни малейшего промаха. Нашли таких около трех десятков, которые по прибытии, тут же взялись за работу – укладывать и направлять потоки энергии в нужном направлении.

Единственный кто не испытывал никаких трудностей с маскировкой и магией, так это Аруш. Истинному оборотню для преображения свое тела магия не требовалась, ведь он так же являлся изначально магическим существом. Он принял вид большого горного кота – уменьшив свой размер до предела – и должен был своим появлением отвлечь кентавров.

Полки Алькона и Тереса спрятали поближе к месту обвала, остальным место нашлось шетах в пятистах от него. Стараниями магов и самих единорогов, места, где скрывались черные полки, со стороны должны выглядеть как свежие осыпи.

Подготовка к предстоящему сражению проводилась почти в полном молчании. Слова давались с трудом, и то, самые необходимые. Все понимали, с насколько серьезным противником им придется столкнуться, и насколько это сражение будет страшным – мало кто из участников боя увидит завтрашнее утро.

В наиболее тяжелом положении предстояло оказаться вепрям и единорогам, перед ними ставилась самая тяжелая задача – рукопашная схватка с одними из лучших, а скорей всего с лучшими бойцами на всем Иктиве. Но не стоило расслабляться и шершням с барсами. Кентавры являлись прекрасными стрелками, и спокойно мириться с собственным истреблением явно не будут. Так что жаркое дело предстояло всем.

Отпущенные судьбой часы, хотя и тянулись мучительно долго, но закончились все же неожиданно, с сообщением дозорных:

– Кентавры идут!

* * *

По пустынной дороге, то и дело стегая лошадь, мчался одинокий всадник. Через полминуты всадник поравнялся с позициями единорогов.

– Кентавры идут! – выпучив глаза заорал вестовой.

– Не может быть! – изумился Гартош. – Кентавры? Ты ничего не путаешь? Не драконы, не подземные демоны, а именно кентавры?

– Нет, не демоны. Кентавры, – стушевавшись, повторил всадник.

– А кого мы здесь ждем?

– Кентавров… – упавшим голосом сказал вестовой.

– Так какого хрена ты орешь, как деревенский олух?! Ты боец армии Виктании! Доложи, как следует!

Вестовой покраснел, словно девица, стало видно, что парнишка совсем молодой. Он выпрямился в седле:

– Господин командор! За тем поворотом, появились передовые разъезды кентавров!

– Сколько их там?

Вестовой замешкался.

– Пять, десять, сто? Сколько ты насчитал кентавров? – повторил вопрос Гартош.

– Больше десяти…

– Все ясно. Скачи отсюда, предупреди заградительный отряд с той стороны долины.

Вестовой бухнул себя кулаком в грудь и пришпорил лошадь.

Отправив парнишку подальше от места предстоящей схватки, Гартош занял свое место в застывшем строю единорогов.

– Ставьте заклятье! – скомандовал он магам.

Если бы кто наблюдал со стороны, он бы увидел, как каменная осыпь задвигалась, вполне натурально закрывая новым каменным языком последних из единорогов. Отменная иллюзия. Оставалось надеяться, что кентавры ее не раскусят.

Мерный топот предупредил о появлении тех, кого ожидали с нетерпением, и, что там греха таить, с немалой долей страха. Из-за ближайшего холма выметнулся первый десяток человеколюдей, через несколько секунд еще. Кентавры шли десятками, а не сплошной колонной, и это осложняло дело. Идея создать два завала, а не один, как раз и строилась на расчете заманить между завалов как можно больше загорской чудо кавалерии. Но этим надеждам не суждено было сбыться – растянутый строй кентавров мог заполнить долину на всю ее длину.

Словно на магических картинках Дарен-Холфа, проходили мимо застывших за магическим барьером единорогов, разношерстные десятки кентавров. Магический иллюзорный барьер, будто отгородил единорогов от остального мира серым мутным стеклом. Но все равно, шествие проходящих совсем рядом кентавров завораживало. Человеколюди шли быстрым шагом, что по скорости соответствовало легкой рыси обычной лошади. Все как на подбор крупные самцы, цвета пожухлой травы. В крупе они были немного выше лошади, хотя и пониже единорога. Человеческий торс защищала легкая чешуйчатая броня, как и на самих единорогах, лошадиный круп прикрывался плотной плетеной рогожей, что немного защищало от скользящих ударов, но все-таки оставляло круп самой уязвимой частью тела, и при этом самой большой. Почти любуясь необычным шествием, Гартош чуть было не упустил, что они все-таки находятся в засаде, и нужно поддерживать иллюзию. Но находящиеся здесь же маги, отлично знали свое дело, и, перекрывая все промахи единорогов, старательно удерживали каменную осыпь в стабильности.

Боковым зрением Оскол заметил слева от «осыпи» движение. Медленно повернув голову, он увидел на невысокой скале пятнистого горного кота, так же с интересом наблюдавшего за проходящими мимо необычными пришельцами. Заметили кота и конелюди. Послышались восклицания, смех, в кота-Аруша затыкали пальцами, кто-то даже метнул дротик. Аруш отскочил в сторону, и дротик ударил в опустевшее место. Коту пришлось увернуться еще пару раз, пока окрик командира десятка кентавров не остановил разбазаривание боеприпасов. Оставленный в покое кот никуда не убежал, а оставшись на месте, стал презрительно вылизываться, что вызвало у копытных новый взрыв веселья.

Гартош боялся, что переигрывание Аруша повысит подозрительность кентавров, но вышло наоборот – пришельцы, по-видимому, решили, что непуганые местные животные говорят об отсутствии в этих краях людей.

Вскоре кентавры оставили кота в покое, затих и смех – нужно было беречь дыхание для долгого похода. Оскол с уважением, хотя и без лишнего предубеждения рассматривал нового противника. Мускулистые руки большинства кентавров были оголены, что хоть и делало их более уязвимыми, но не сковывало движений при рукопашной схватке. Командор старался отмечать все, что хоть малейшим образом могло помочь в предстоящей схватке. Сразу становилось понятным – кентавры подвижней человека, им не приходилось передавать команды лошадям или единорогам, и сильней человека – более широкий и мощный торс обеспечивали такое преимущество.

Но многие преимущества конелюдей одновременно являлись их слабыми местами. В первую очередь то, что человеческая часть тела была неотделима от лошадиного крупа. Если под человеком погибал конь, то он мог продолжить бой на своих ногах, кентавры этим похвастать конечно не могли. Люди могли взобраться на скалы, кентаврам это было недоступно. Ну, и большое тело, хоть и являлось более сильным, представляло собой гораздо лучшую мишень. В степи с конелюдьми никто не мог сравниться, но вот в горах или предгорьях, шансы людей значительно повышались.

Сейчас самым главным становилось рассчитать тот момент, когда нужно устраивать завалы. Но Гартош очень надеялся, что у лорда Мервона хватит опыта справиться с этой задачей. Передовые десятки кентавров уже прошли мимо места первого планируемого завала, но скалы молчали – командор барсов ждал, когда как можно больше вражин втянется в долину, а лучше все. Но противник не собирался упрощать виктанийцам задачу, поэтому пришлось решаться. Пропустив около полутора сотен разнокоричневых обитателей юго-востока континента, скалы, словно стражи стоящие на обоих склонах долины, вдруг вздрогнули, немного приподнялись, и медленно, нехотя, рассыпаясь на крупные и мелкие куски, поползли вниз.

* * *

Реакция кентавров была мгновенной. Часть из них сорвала со спины луки, другие прикрылись небольшими щитами и выставили вперед копья. Два десятка не смогли вовремя сориентироваться и были погребены под завалом. Жалко, что так мало, Гартош рассчитывал, что скалы похоронят побольше незваных гостей.

Шершни не стали дожидаться пока рухнет второй завал, а тут же принялись обстреливать оставшиеся десятки. В ответ незамедлительно полетели стрелы. Пока все шло как надо, почти как надо. Большая часть кентавров остановилась, не спеша забираться в мышеловку. Как раз напротив того места, где затаился с боевыми товарищами Гартош, собралась многочисленная их группа, не иначе как на совет. Видимо здесь собрались самые высокие чины четвероного воинства. Со всех сторон мчались вестовые и командиры.

Гартоша обуял огромный соблазн ударить в это скопление высокопоставленных кентавров. Но тогда шел коту под хвост весь замысловатый план по задействию всех собранных в этой долине сил, и Черному Легиону пришлось бы сражаться с большей частью кентавров самостоятельно. И вряд ли кто после этого уцелел бы. В тоже время значительна часть конелюдей сумела бы избежать навязанного боя и ушли бы другими путями. Нет, нужно ждать более удобного момента.

Кентавры думали недолго, к месту засады они двинули несколько сотен. Но основные силы остались на месте, не спеша втягиваться в опасную долину. С прибытием помощи четвероногое воинство решилось на штурм позиций лучников. Не лучшее решение, но с другой стороны, у кентавров оставался небольшой выбор, ведь через эту долину вглубь Виктании вел самый близкий и доступный путь, иначе долгие обходные дороги.

Поросшие кустарником склоны хоть и не отличались особенной крутизной, но представляли собой сплошную полосу препятствий – множество ям, скользких камней, колючих кустов. И все это необходимо преодолеть в броне, с полным комплектом оружия. Часть кентавров попыталась избавиться от доспехов и покрыть расстояние до противника одним махом, но шершни отлично знали свое дело и быстро утыкали смельчаков стрелами и арбалетными болтами. Нескольким кентаврам все же удалось добраться до лучников почти без ран, но остававшиеся в укрытии барсы преградили путь к стрелкам. Короткая рукопашная схватка и прорвавшаяся группа осталась лежать на слоне.

Первая атака захлебнулась и уцелевшие кентавры скатились в центр долины, где вновь взялись за луки. Хотя у людей позиции были гораздо удобней, но и кентавры показали себя отличными стрелками, посылая свои толстые стрелы с завидной частотой и меткостью.

Неизвестно сколько продолжалась бы эта убийственная для обеих сторон перестрелка, но вожди кентавров приняли другое решение – отходить. А вот этого допустить никак нельзя! Лорд Мервон отдал приказ, и еще ряд скал повторили судьбу своих подружек, хотя и не с такой эффективностью. Долина словно воронка расширялась на восток, и взорванным скалам не хватило объема образовать эффективную преграду – четирехшетовый завал кентавры могли, если не перемахнуть, то обойти это точно.

Мервон отдал новый приказ, и из ближайших схоронов, гремя железом, стала спускаться латная пехота, занимая позиции с обеих сторон второго завала и отгораживая почти тысячу кентавров от основного войска. Пехоте, своими действиями удалось выманить противника на более решительные действия. Вожди риже-коричневых племен не собирались бросать своих соплеменников на произвол судьбы, и бросило вперед новые сотни. В ответ, на помощь латникам, из-за вершин холмов поспешила средняя пехота. Битва принимала все более массовый характер.

Средняя пехота успела вовремя, заняв позиции позади латников. С гиканьем и свистом ударили первые ряды кентавров в бронированную стену. Затрещали ломаемые пики, закричали первые раненые, насаженные на каленые острия. Вновь засвистели стрелы, и в обе стороны полетели дротики. У людей и кентавров с первых же минут рукопашной схватки появилось множество убитых и раненых. И это не удивительно, ведь столкнулись силы, которым мало было равных на Иктиве – лучшая кавалерия против лучшей пехоты. Никто не мог похвастать, что ему с ходу удалось прорвать бронированные порядки легиона «Вепри», не смогли этим возгордиться и кентавры. Немало из них нашли свою смерть на кончиках выкованных ховарами длинных пик, хотя и сумели они продавить, промять пехотные ряды поближе к завалу, с другой стороны которого происходила аналогичная битва.

Давно не попадался кентаврам такой противник. Лишь в схватках с такими же кентаврами находили они настоящее упоение боем, и вот нашелся достойный соперник. Не сумев с ходу пробить оборону, конелюди с остервенением включились в рубку, компенсируя недостаточное качество оружия силой и ловкостью.

Летели в разные стороны осколки мечей, слетали с голов шлемы, разлетались от сильнейших ударов щиты. Все чаще падали под копыта кентавров лучшие пехотинцы Виктании, и валились набок четвероногие воины. Тактику против кентавров приходилось вырабатывать на ходу, слишком уж необычный попался противник. Виктанийцы ни разу не встречались в бою с человекоподобными лошадьми, или конеподобными людьми – кому как больше нравится – этим могли похвастать только гробросцы. Но вепри не зря считались элитой, они быстро понимали специфику боя и вырабатывали новую тактику.

Против копытных людей лучше всего действовала слаженная тройка бойцов. Двое, с двух сторон занимали внимание кентавра, а третий, тем временем, рубил ему ноги. Новые знания и умения давались дорогой ценой, ценой многих жизней, ведь противник приспосабливался так же быстро, и уже немало вепрей нашли свою смерть не только от их мечей, но и от крепких копыт.

Пехота находилась в тяжелейшем положении, их уже прижали к завалу, и угроза прорыва, заставила принять решение и командора Черного Легиона.

– (Терес, Алькон, ударьте кентаврам в спину, нужно выручать пехоту.)

Во избежание лишних разговоров на магическом уровне, полковники не ответили, но осыпь на противоположном склоне вполне натурально пришла в движение, обнажая плотный строй черных всадников. Единороги тронулись с места и стали резво набирать скорость, быстро покрывая расстояния до противника. Было бы идеальным ударить кентаврам в спину, но те вовремя заметили новую угрозу, и пошли в ответную атаку, кто молча сцепив зубы, а кто и с боевым кличем.

Столкнулись две силы, которым раньше не доводилось, не то что воевать, но и встречаться друг с другом. Незнаный противник будоражил, пьянил, и страшил своею серьезностью. Копейщики первыми открыли счет своим победам. Счастливых обладателей пик и копий нашлось больше среди единорогов, ведь большинство своих пикинеров кентавры направили против пехоты.

От столкновения нескольких кавалерийских тысяч, небольшая долина словно содрогнулась. К прежней какофонии звуков добавился рев единорогов. Бойцы черных полков тут же столкнулись с проблемой нового противника. Большая часть кентавров отлично фехтовала двумя мечами, чем переигрывала единорогов напрочь. Приходилось крутиться ужом, больше думая о защите, чем о нападении. Выручала более качественная броня. Единорогам, как и пехоте, требовалось придумывать новую тактику борьбы с опасным противником.

Гартош повернулся к стоящему рядом Вирону:

– Помоги мне, хочу отправить нашим сообщение, нужно его прикрыть, уж больно кентавры к магии чувствительные.

– Пускай он, – Вирон кивнул на присланного мага. – У него лучше получится.

– Ты все слышал? – спросил Гартош у немолодого уже мага.

Тот кивком подтвердил. Командор попытался отыскать взглядом Алькона или Тереса, но те находились в передних рядах – не увидеть, а использовать для поиска магию лишний раз опасно. Пришлось отдавать приказ-подсказку через увиденных сотников.

– (Слушать и передать другим! Старайтесь бить кентавров по крупам, это самое уязвимое их место. И помогайте друг другу, помогайте!)

Приказ быстро разошелся среди легионеров первых двух полков, а многие и сами додумались до такой нехитрой тактики, и вскоре многие спины и бока кентавров покрылись свежими ранами, часто смертельными. Новая тактика заставила кентавров быть осторожней и прятать свои задницы вглубь строя, что впрочем, не сделало их легкими противниками. Противоборствующие стороны постепенно приспособились друг к другу, и рубились почти на равных.

Напор на пехоту немного ослаб, что дало возможность подопечным лорда Лайфрона перегруппироваться, залатать самые слабые места, и даже самим начинать теснить четвероногое воинство. Такое положение вещей не могло устроить кентавров, требовалось вмешательство остального войска. Но вожди конелюдей, справедливо опасались ловушки и решили подстраховаться. Они разослали по долине досмотровые десятки, которым поручили проверить подозрительные места – появление двух черных полков дало для этого повод.

Четвероногие разведчики скакали вдоль склонов, обстреливая из луков все кустарники, взбирались на ближайшие скалы, не обходили вниманием ни одной осыпи. Подскакали кентавры и к тому месту, где скрывались три черных полка. Один из конелюдей с ходу метнул в камни дротик. Дротик воткнулся между камней, и чуть покачнувшись, опустился. Гартош видел, как стоящий неподалеку боец, зажал брошенный дротик под мышкой, не давая ему выпасть и упасть под копыта единорогу. Маги обливались потом, удерживая иллюзию в нужном виде. Разведчики с удовлетворением посмотрели, как от удара дротика скатилось несколько мелких камней и поскакали дальше. Все три полка, разом и облегченно вздохнули. Из ближайших кустов высунулся довольный Аруш, держащий в пасти перекушенную стрелу.

Проверка закончилась. Кентавры решились, и всей массой двинулись вперед, зажимая два черных полка между молотом и наковальней. Гартошу стоило огромных усилий удержаться на месте, а не помчаться на помощь товарищам, которые, можно сказать, были обречены.

* * *

От скакавших рядом тысяч кентавров, дрожала земля и сжималось сердце. Гартош понимал, что сейчас предстоит выдержать товарищам из первых двух полков, но вынужден был ждать, ждать когда все кентавры втянутся в долину, и проскачут мимо. Осталось совсем немного, но первые четвероногие сотни уже сошлись в бою с единорогами. Сцепив зубы Гартош ждал. Еще немного, вот-вот…

И едва последние десятки проскакали мимо, командор прохрипел:

– Снимайте иллюзию! Всем вперед!

Полки быстро выстроились в боевые порядки. Командор поднял вверх меч:

– Бойцы! Это самый главный бой для нашего легиона! Мы должны сдохнуть, но не выпустить кентавров из долины!

С последними словами командора, до единорогов донесся странный вой. Вой доносился из-за поворота, откуда появились кентавры. Что это? Помощь кентаврам? Гартош застыл, еще не зная какой отдавать приказ, куда направлять полки.

Из-за поворота первыми показались подгоняемые ветром клубы пыли, и вой послышался сильней.

– Песня смерти… – пронеслось по рядам единорогов.

Сомнений не осталось, из почти сплошной стены пыли, вырвались оскаленные лошадиные морды, многие с пеной на губах. Серые Всадники! Гартошу даже показалось, что он узнал Никора.

– Бойцы! – вновь вскинул меч командор. – Серые хотят отобрать у нас славу победителей над кентаврами! Покажем, кто в этой долине главный!

Восприявшие духом легионеры издали боевой клич и тяжелые единороги стали набирать скорость.

– Ажжаа!!!

Боевой клич виктанийцев смешался с песней смерти Серых Всадников, и горловым криком кентавров.

Кружащие над полем битвы птицы, а так же те, кто смотрел глазами этих птиц, могли увидеть невиданную доселе и захватывающую картину. Навстречу друг другу устремились три разноцветных массы – серая, черная и коричневая. Сталкивались лучшие кавалерийский силы Иктива, и никто не мог угадать исхода битвы, так как такого боя еще не было. Высоко парящие птицы видели, как вырывались вперед, словно языки лавы, спешащие навстречу друг другу враги, и как столкнулись они, мгновенно смешавшись и растворившись друг в друге. Немало глаз, как с самого Иктива, так и из-за его пределов, как человеческих, так и не совсем человеческих, с жадным интересом следили за столь редкой битвой.

Гартош одним из первых столкнулся со скачущими навстречу кентаврами, ревниво косясь, не опередят ли единорогов легконогие лошади тартов. Все три силы столкнулись практически одновременно, и к воинственным кличам тут же добавились крики боли. Агаральд с яростным ревем, без всяких подсказок и понуканий стремился к самым крупным противникам, не давая повода усомнится в своей отваге, и храбрости своего всадника. Гартош с остервенением крутил мечем, отбивая направленные на него удары и отвечая тем же. Гариант практически сразу и обильно окрасился кровью, без усилий пробивая легкие доспехи кентавров, и уж тем более плетеные попоны, защищающие их крупы.

С боков командора неизменно прикрывали несколько лучших бойцов, да еще Аруш, стремительно выскакивал из-под копыт, и набрасывался на тех, кто пытался подобраться к его другу поближе. Группа Гартоша глубоко вклинилась во вражеский строй, чем заслужила особо пристальное внимание. На них набрасывались со всех сторон, пытаясь смять, задавить, если не мастерством то количеством, и плохо пришлось бы командору, если бы не самоотверженность его бойцов, без промедления бросавшихся на помощь своему командиру. Гартошу пока не довелось столкнуться больше чем с одним соперником – легионеры или Аруш перехватывали стремящихся навалиться на него скопом – и пока он выходил победителем из всех схваток.

А бой кипел, растянувшись и заполонив всю долину. Между завалами шершни активно перестреливались с четвероногими лучниками. Прикрывающие стрелков барсы уже не раз сходились с противником в рукопашную схватку. Выстроившиеся вдоль завала вепри, сдерживали непрекращающийся напор пытающихся вырваться из ловушки кентавров.

На другой, восточной стороне завала, вепри выдержали все атаки, и теперь сами пошли вперед, стараясь помочь зажатым между двух огней единорогам. Первый и второй черные полки бились на обе стороны, не давая соединится двум частям четвероногого войска, и им приходилось тяжелей всего. Рвались на помощь товарищам остальные полки Черного Легиона, а так же пришедшие на помощь Серые Всадники, но враг был слишком силен, что бы с позволить с ходу пробиться через свои ряды.

Гартош с яростным криком ударил мечем по сабле противника, и сломал ее почти у основания. Гариант продолжил движение и полосонул кончиком по соединению человеческого торса с крупом коня. Уже потерявший одну руку кентавр покачнулся и командору этого хватило – точный укол в горло и враг упал. Оскол получил секундную передышку и возможность осмотреться.

Тарты и виктанийцы плотно перекрыли выход из долины, и прорваться кентаврам будет очень непросто. Многие участники битвы, как кентавры, так и люди, ворвались глубоко в ряды противника и вели бой в полном окружении. И хотя им было тяжелей всего, на такой прорыв способны только самые сильные, умелые и отважные, что делало их очень опасными противниками. Примером мог послужить и сам Гартош, который вместе со своей немногочисленной, но очень боеспособной группой, значительно проредил ряды противника.

Успел Оскол отметить и оценить тактику Серых Всадников. Для них прямое столкновение было не выгодно – у кентавров более тяжелое вооружение, да и сами они покрупней человека. Поэтому тарты намеренно пропускали опасного противника вглубь своих рядов, где по двое, по трое окружали его и кромсали на мелкие кусочки. Те из тартов, кто оказывался внутри вражеского строя, показывали чудеса изворотливости. Что бы избежать удара они соскальзывали под животы своих коней, при этом успевая рубануть врага по ногам, иногда вовсе покидали свою лошадь, для того, что бы вспороть брюхо человекоконю. Были и такие, кто умудрялся оседлать кентавра словно собственную лошадь, и перед тем как покинуть норовливую лошадку, перерезали ей горло.

Дивился выходкам тартов Гартош недолго, кентавры не собирались давать ему большую передышку и вновь дружно навалились. Но Оскол все же успел заметить, как из глубины кентаврового войска, к единорогам и тартам пробирался никто иной, как военный вождь со свитой. Вот это противник достойный особого внимания! Вот только добраться до него не так-то просто, опекали вождя не хуже чем Гартоша.

Кроме общей победы у командора появилась вполне конкретная цель – добраться до самого главного в этой долине кентавра. Поэтому он с удвоенной силой рубился с обладателями двух рук и четырех копыт. Его небольшой щит ховарской работы представлял собой жалкое зрелище – треугольный кусочек метала, был весь во вмятинах, прорублен в нескольких местах, и держался он сейчас только на славном имени горных мастеров. То же самое можно сказать и о доспехах.

Единственный кто ни разу не подвел, а казалось, только набирал силу – это Гариант. Волшебный (в прямом смысле) меч, подарок деда, словно жил своей жизнью, будто не рука Гартоша направляла это грозное оружие, а сам меч таскал руку хозяина. Скоро щит развалился окончательно, и его место занял длинный кинжал, младший брат Гарианта.

* * *

Казалось, бой длится уже целую вечность. Те, кто был в первых рядах с первых минут, порядком устали, и по закону боя должны были, или погибнуть, или оттянуться назад, пропуская вперед свежие силы. Гартош был на острие атаки с первых секунд боя, и в другой раз дал бы себе несколько минут отдыха, но только не сейчас, когда впереди маячил рослый кентавр с золотым обручем на голове. Его необходимо достать, во что бы то ни стало, даже ценой собственной жизни.

Да вот только так же думали и сами кентавры, и у Гартоша не было недостатка в отборных противниках, желающих прославится победой над командором единорогов. Но слава духам, у Оскола были верные и внимательные друзья, и товарищи по оружию. Вирон бдительно присматривал за командором, и, заметив в его движениях усталость, послал на помощь несколько свежих десятков. Гартоша чуть ли не силой оттеснили вовнутрь закованного в черный метал треугольника. И чуть поостыв, командор перестал беситься, а с благодарностью посмотрел на крепкий спины прикрывающих своего командира бойцов.

Эта передышка дала ему новую возможность осмотреться и осмыслить бой. Неожиданная помощь тартов давала шанс не только удержать кентавров в ловушке, но и уничтожить их полностью, не погубив при этом четыре элитных легиона. Небывалая битва достигла своего апогея, и Гартош почти не сомневался в победе над пришельцами – разве только вмешается новая сила. Поднявшись в стременах и с тревогой посмотрев назад, командор немного успокоился – подмога кентаврам не спешила. Но предчувствие чего-то нехорошего не покидало.

А бой начал принимать новый оборот. На обеих вершинах появились несколько сот шершней, которых лорд Мервон послал на помощь единорогам и вепрям. Значит битва между завалами шла в нужном русле и это додавало оптимизма. Кентавров оставалось еще очень много, но перелом уже наступил. В глазах конелюдей больше не было того задора, жажды приключений и желания показать себя, сейчас в них читалась скорей решимость дорого продать свои жизни, ведь надежда на прорыв таяла с каждой минутой.

После небольшого отдыха Оскол вновь рванул в бой и в этот раз никто не стал его задерживать. Цель оставалась та же – вождь кентавров. Набравший силу Гариант крушил все что попадалось ему не пути, словно тростинки разрубывая мечи и доспехи, и не надолго задерживаясь во вражеских телах. Гартош заметил, его любимый меч потемнел, но не от крови, а от переполняющей его силы. Он и раньше замечал за подаренным оружием подобное, но в битве с кентаврами это проявилось особенно явно – видимо кровь изначально волшебных существ обладала особенной силой, превышающей силу обычных людей и нелюдей. Это открытие словно добавило силы и самому Гартошу. В него словно вселился демон – демон жнец смерти.

Но несмотря на ужасающую силу командора единорогов, желающих сразиться с ним не убавлялось, трусов среди кентавров не водилось. Не убавлялось желающих сразиться и с вождем кентавров. Со всех сторон стремились к нему тарты и виктанийцы, образовав настоящую свалку. Нескольким серым и черным бойцам удалось не только прорваться, но и окружить коричневого предводителя. И тот доказал, что не зря носил золотой обруч. Его два кривых меча словно растворились в воздухе, без задержки разрубывая все до чего могли дотянуться. Вот, разрубленный почти пополам, свалился черный воин. Запрыгнувший на спину вождю тарт, мгновенно лишился руки, и, зажимая рукой обрубок, свалился под копыта. Оставшийся без седока единорог попытался поразить врага своим рогом, но два сильнейших удара не только разрубили защитные пластины на шее единорога, но и перерубили ему саму шею. Охрана вождя мигом добила остальных смельчаков.

Скрепя зубами от переполняющей его ярости, Гартош буквально выкашивал попавшихся на пути кентавров. Соратники командора с трудом за ним поспевали, и Витану приходилось посылать все новых и новых бойцов на помощь другу, неумолимо приближающемуся к заветной цели.

Слева, всего в какай-то сотне шагов, атаку возглавил никто иной как Никор, так же стремящийся добраться до знатного врага. Никор рубился легко и даже изящно, легко уходя от ударов, и словно походя нанося противнику смертельные раны. Еще немного и друзья смогут докричаться и поприветствовать друг друга. И чем черт не шутит, возможно им суждено сойтись именно возле обладателя золотого обруча.

На некоторое время Гартош потерял из вида, как Никора, так и вождя кентавров, у самого появилось слишком много проблем. Группа не самых слабых кентавров, преградила путь команде командора и рубка превратилась в настоящий кошмар. Имея отборное оружие, явно ховарской работы, кентаврам удалось не только остановить виктанийцев, но и потеснить их назад. Оскол сумел отбить один из мечей наседавшего противника, но вторым получил по шлему так, что загудело в голове и потемнело в глазах. Инстинктивно отмахнувшись, он почти не почувствовал препятствия, хотя Гариант отсек врагу руку и не дал закончить начатое. Окрыленные успехом товарища кентавры, бросились к оглушенному Гартошу, но защелкали тетивы арбалетов, и пораженные люди-кони свалились у самых корыт Агаральда, благоразумно отступившего под защиту боевой свиты командора.

Гартош быстро очистил голову от гула и пришел в себя. Снова впереди спины легионеров и под копытами их единорогов три утыканных арбалетными болтами кентавра. Он оглянулся. Стрелковый десяток из полка Вирона невозмутимо перезаряжал арбалеты.

– Спасибо ребята, – пробормотал Оскол, – выручили.

– Всегда готовы, господин командор! – за всех ответил десятник.

Отметив про себя, что иметь личную охрану очень даже полезно, Гартош не спеша двинул Агаральда вперед, но потом остановился. А ведь прав Вирон, лично не зарубивший еще ни одного врага, но мудрым командованием сделавший гораздо больше самого командора. И что бы так поступить нужно иметь немалое мужество, не меньшее, чем лично возглавить атаку легиона. Но дух раздери! Как хочется лично добраться до глотки вождя кентавров!

Вынырнувший из-под ног кентавров и единорогов Аруш, хромая подошел к Агаральду и тяжело плюхнулся у его ног.

– Я вижу, тебе тоже досталось, – посочувствовал Оскол.

– Да какая-то гадина лягнула обоими копытами. Нужно пару минут отлежаться.

– Мне, пожалуй, тоже.

– Тебе вообще соваться в эту мясорубку не стоит. У тебя легион должен быть на первом месте, а не личное участие, – поучительно сказал Аруш.

– Кто бы говорил. Ты отсиживался, когда был вождем?

– У меня была другая ситуация.

Гартош больше препираться не стал. Он с особенным вниманием следил за тем, как к вождю кентавров подобралось не меньше двух десятков бойцов Черного Легиона, и десяток тартов. Похоже, что вождю сейчас придется не сладко, даже без личного вмешательства Гартоша. Да и Никора тоже.

* * *

Один за одним падали соратники вождя, и вскоре ему опять довелось самому себя защищать. Что он с успехом и делал. Пока еще никому из нападавших не удалось нанести главному кентавру серьезную рану. У Гартоша вновь зачесались руки поучаствовать в травле такого опасного зверя. А кентавр, не желая мирится с поражением, отчаянно цеплялся за жизнь, отбивая все смертельные гостинцы людей. На помощь вождю стремился не один десяток кентавров, и в какой-то момент показалось, что тому все-таки опять удастся вырваться из плотного человеческого кольца. Но ударила под лопатку длинная белооперенная стрела, и взревел вождь конелюдей. Неожиданной помощью шершней тут же воспользовались нападающие. Два кентавра справа нанесли несколько серьезных ран на руке и крупе. Один из тартов спрыгнул с коня и ловким ударом подрезал врагу сухожилия на задних ногах. Еще один тарт запрыгнул оседавшему кентавру на спину, и таки сумел добраться до горла вражины. Брызнула кровь, захрипел смертельно раненный вождь, но сумел напоследок ударить назад кривым мечем, угодив в сердце своему убийце.

Они свалились вместе – тарт, оседлавший вождя кентавров, и сам вождь, сумевший перед уходом к предкам, отомстить своему убийце. Над полем боя тут же разнесся многоголосый вой. Узнавшие о гибели вождя кентавры, по возможности выходили из боя, и, протянув руки к небу, стенали о непоправимой потере.

– Прекратить бой! – моментально среагировал Гартош, и продублировал свой приказ магически.

Виктанийцы и тарты настороженно, хотя и с надеждой опустили оружие. Неужели все закончилось? Неужели смертей больше не будет?

Спрятав и свое оружие, к вождю пробирались его соратники. Тарты подняли своего погибшего героя, кентавры своего. Никор подъехал к погибшему товарищу и, положив ему на лоб ладонь, прочитал короткую молитву. Затем он нашел взглядом стоящего неподалеку Гартоша. Друзья крепко, по мужски обнялись.

– Спасибо друг, – отстранившись от друга сказал Гартош. – Если бы не ваше вмешательство, мы бы, наверное, больше никогда не встретились.

– Я тоже так подумал, и пришел в ужас. С кем бы я тогда, втайне от жены бродил по кабакам и храмам Фриты?

– Да, пришлось бы тебе искать другого побратима, – невесело усмехнулся Оскол.

– А если серьезно, то мы планировали вступить в войну немного позже, когда гробросцы подальше втянутся вглубь Виктании. Но как только наши князья узнали о вмешательстве верейнских ведьм и кентавров, тут же послали меня вместе с моими пятью тысячами серых вам на помощь. Рад, что мы успели вовремя. Думал лошадей загоним, но обошлось. Хорошо, что кентавры прорвались неподалеку от нашей границы, иначе не поспели бы.

Разговор друзей прервали подошедшие командоры.

– Лорд Никор, – вежливо поклонился лорд Мервон. – Позвольте от лица императора, главнокомандующего и от всех нас, поблагодарить вас за столь своевременное вмешательство.

– Я принимаю благодарность, – полупоклоном ответил Никор. – Это знак нашей дружбы.

– Виктания этого не забудет.

Лорды еще раз церемонно друг другу поклонились.

– И что мы будем делать с кентаврами? – спросил командора барсов Гартош.

Лорд Мервон пожал плечами:

– Что бы избежать дальнейших потерь, командование разрешило отпустить их домой. Ели они, конечно, сдадут оружие и дадут клятву больше не переходить на эту сторону Межевых гор.

– И обруч власти пусть отдадут, – добавил Никор. – Законный трофей.

– Можно и это включить в требование, – кивнул Мервон.

Словно услышав их разговор, к группе командиров подошел высокий кентавр, чем-то неуловимо похож на погибшего вождя.

– Мы признаем свое поражение, – без предисловий начал он. – Дозволенно ли нам будет уйти?

– Это хорошо, что признаете, – медленно ответил Мервон. – Мы позволим вам уйти, и даже не потребуем за это выкуп, но у нас есть условия. Вы должны оставить здесь все оружие и обруч власти. А так же дать клятву не переходит больше на эту сторону Межевых гор.

Кентавр немного постоял, пристально смотря на лорда Мервона, затем молча развернулся и направился к своим. О чем шла речь, было не слышно, слишком далеко, но конелюди отчаянно спорили и вполне красноречиво жестикулировали, тыкая пальцами, то в готовых к стрельбе лучников, то в перестроившихся и готовых к атаке вепрей, а так же присоединившихся к ним барсов. И нетерпеливо перебирающие копытами единороги и лошади серых не остались без внимания. По-видимому победило благоразумие и желание выжить, ведь теперь у кентавров не было ни единого шанса вырваться, и жаждущие геройски погибнуть остались в меньшинстве. Кентавр переговорщик вновь приблизился к людям:

– Будет ли нам дозволено забрать своего вождя?

– Забирайте, – разрешил Мервон. – Можете забрать всех кого пожелаете.

– Мы заберем только вождя и раненых, – сказал кентавр. – Нас осталось слишком мало, что бы забрать всех кого захотим.

– Как знаете, – не стал настаивать командор барсов.

Переговорщик вернулся к группе старших кентавров, снял с головы вождя обруч власти – своеобразную корону – и вновь подошел к людям.

– Это теперь ваше, – он передал обруч Мервону. Затем бросил под копыта командующего группой отборных легионов, свой меч и кинжал. – От имени нашего народа, я, как временный вождь, клянусь не переходить на эту сторону Межевых гор.

– И никогда не воевать против Виктании и Тарта, – подсказал Гартош.

– И никогда не воевать против Виктании и Тарта, – бросив на единорога недовольный взгляд, повторил кентавр.

Он вопросительно посмотрел на людей, и, не дождавшись новых указок вернулся к своим.

Мервон протянул Никору обруч:

– Возьми тарт, вы заслужили это.

Никор с благодарностью принял трофей:

– Благодарю, лорд Мервон. Я передам это обруч Верховному Князю, пусть он станет еще одним символом нашей дружбы.

Группа кентавров, тем временем, соорудила из уцелевших копий и щитов большой щит, на который и был возложен вождь. Затем они бросили под ноги командоровых коней оружие, и эту процедуру повторили все уцелевшие кентавры, которых Гартош насчитал около восьми сотен. Четвероногие воины подняли своего вождя, и под заунывную песню, в сопровождении Серых Всадников и единорогов, потянулись на восток.

Провожая взглядом их колону, Гартош сказал:

– Мне до сих пор не верится, что мы сумели их остановить. Ведь чего там греха таить, кентавры сильнейшие бойцы в нашем мире.

– Ты прав, – отозвался Мервон. – Победу столь малой кровью, можно считать чудом.

– Малой?! – возмутился Оскол. – У меня пол легиона полегло! Да и у вепрей столько же!

– А по всем раскладам, «Вепри» и Черный Легион должны были погибнуть полностью! Спасибо тартам за своевременную помощь. Так что успокойся командор, и поблагодари богов за такой расклад.

– Хватит препираться, – вмешался лорд Лайфрон. – У нас еще работы невпроворот. Раненых нужно определить, погибших похоронить, потери и трофеи сосчитать.

С командором вепрем согласились все. Самым тяжелым оказалось, считать погибших и хоронить их. Гартош, с докладом каждого сотника мрачнел все больше и больше. Конечно самые страшные потери были в полках Алькона и Тереса, где в живых осталась лишь четверть. Из этой четверти половину уже определили в лазарет, и сколько их оттуда вернется в строй, одной Матане известно. Получили ранения и сами полковники, но эти в лазарет не спешили, они решили дождаться прощания со своими погибшими бойцами.

Остальные полки потеряли примерно по половине воинов, и это только убитыми. Хотя командиры этих полков в битве почти не пострадали – наполовину отрубленное ухо Зигула за тяжелое ранение решили не считать.

Серьезно пострадали вепри, они потеряли примерно половину воинов. Латников выбили почти всех. Шершней и барсов в общей сложности погибло тысячу человек. Серые Всадники недосчитались полторы тысячи. Потери поражали. А ведь атаковали кентавров из-за засады, с более выгодных позиций. Страшно даже подумать, какие потери могли бы быть, доведись встретится с этими монстрами посреди чистого поля.

* * *

До самой темноты, в долине, которую уже прозвали долиной кентавров, готовили могилы для захоронений, сносили и свозили погибших людей, лошадей, единорогов, кентавров.

Никем не видимые, на вершине самого высокого холма снова стояли трое.

– Как такое могло случиться? – недоумевал стоящий справа. – Ведь по всем правилам кентавров никто не должен был остановить, и уж тем более разгромить.

– В этой долине главную роль сыграли единороги, – отозвался средний. – Именно они вовремя перебросили сюда нужные части, да и в битве отлично себя проявили. Недооценили мы их. Опять недооценили.

– Да и Серые Всадники пришли на помощь как то не вовремя, – добавил третий. Ставка на разобщенность не сработала.

– В этой битве слишком многое не сработало, – сказал средний. – Это не может быть простым совпадением.

– Думаешь, та же рука, что и в Рузаро? – спросил первый.

– Очень на то похоже, – после недолгого раздумья ответил средний. – Уж больно сценарий похож. Нужно срочно отыскать, кто так самонадеянно решил спутать наши планы.

– Будем искать, – вздохнул третий.

XIV

Прощание с погибшими подходило к концу. Провозгласили речи командоры и командующий Восточной Армией. Проходили мимо свеженасыпанных могил товарищи погибших. От Черного Легиона в долине остался только полк Вирона, остальные сопровождали кентавров к фронту. Гартош уже и сам, вместе с Вироном, собирался присоединиться к легиону, точнее, к его остаткам, когда пришел вызов от Гнивера.

– (Гартош, беда! На отца и императора напали!)

– (Кто?!)

– (Скорей всего гроброские маги с верейнскими ведьмами.)

– (Где?!)

– (Ставка императора в Старых Аргатах. У них очень мало охраны, особенно магической, все заняты на фронте. Я немедленно отправляюсь туда. Поспеши и ты!)

– Вирон! Срочно собирай полк и в ставку императора в Старых Аргатах!

– Что случилось?

– Напали на императора! Я вас буду ждать там!

И не став больше никому ничего объяснять, Гартош вместе с Арушем ушел в подпространство.

Они появились возле входа в пещеру, в которой находилась резервная ставка императора. У входа лежало несколько десятков тел бойцов Первого Легиона и пару десятков неопознанных. Внутри пещеры явно шел бой, отголоски магической схватки доносились наружу. Не раздумывая, Гартош направил Агаральда вовнутрь, благо высота и ширина прохода позволяли проехать не одному всаднику. Навстречу ему выскочили трое, и эти трое были не из Первого Легиона. Гартош выхватил меч и принял на него выпущенные вражескими магами молнии. В следующий момент Гариант располовинил одного из нападавших, второго Аруш сбил с ног, и тут же выдрал глотку, третьего командор достал ответной молнией.

Высекая их камней искры, мчался единорог по тоннелю, а у Гартоша от тяжелых предчувствий продолжало стыть сердце. Не зря он еще в долине чувствовал что-то ужасное. Вылетев под высокие своди огромной пещеры, Оскол остолбенел – пол устилали тела в полевой форме охраны императора, изредка попадались и тела чужаков. Но сейчас весь бой сосредоточился на высоком и широком постаменте у дальней стены пещеры.

Кто нападал, кто защищался Гартош не смог рассмотреть, он видел только, что защитников осталось не больше десятка, а нападавших втрое больше. Навстречу единорогам и оборотню бросились пять размытых силуэтов. Сильнейший магический удар чуть ли не выбил Оскола из седла, но это вызвало у него только вспышку ярости. Отбив мечем огненный шар и развеяв пару заклинаний смерти, он подлетел к пятерке нападающих, среди которых трое оказалось женщинами. Одна из ведьм вскинула руки и единороги с каррлаком словно врезались в невидимую стену.

– Я ждала тебя, младший Оскол, – громко сказала ведьма, с улыбкой наблюдая за потугами единорогов и каррлака прорваться сквозь стену. – Сегодня ты, как и твой старший брат, разделите судьбу своего отца. А потом придет черед и Руткера. А когда падут все Хранители трона, падет и империя. Катана я в расчет не беру, он нам даже пригодится.

– Я вам тоже сейчас пригожусь, – пыхтел Оскол, – Что бы быстрей отправить вас к праматерям! Тебя там уже заждались, старая стерва!

– Не такая я уж старая, – рассмеялась говорившая. – А ты говори, говори. Твой отец перед смертью тоже разговорился, и такого мне наговорил!

– Ты лжешь!

– Зачем? Все уже кончено. Твой отец и Лориан мертвы, а сейчас мои дочери добьют твоего брата, который подоспел слишком поздно. А я пока поиграю с тобой.

Гартош вдруг понял, все, что говорит ведьма, правда, отца нет в живых, как и императора. И Гниверу сейчас действительно очень плохо. И во всем виноваты эти ведьмы, эти шлюхи иномирянские, которые возомнили себя вершителями судеб целых стран, и даже миров! И которые посмели поднять руку на Осколов!

– Сгною гадин! Червям скормлю! – выпучив от бешенства глаза, закричал командор единорогов.

С его меча сорвался целый поток энергии и разнес магическую стену в клочья. Разъяренный Оскол плохо видел, как летели в него молнии, заклинания и проклятья, он крутил мечем и рубил. Рубил эти ненавистные и перекошенные ужасом лица. И остановился только тогда, когда под копытами лопнул последний из черепов – все пятеро бросивших ему вызов были мертвы.

Через мгновенье по тоннелю раздался топот копыт и Вирон во главе своего полка ворвался в пещеру.

– Туда! – указал командор, и бросил единорога вскачь.

Появление черных всадников не осталось незамеченным. Часть нападавших оторвались от постамента и уделили внимание новой силе. В единорогов ударило ледяным заклятьем, настолько сильным, что заморозило сам воздух. Но ярость командора его жажда отомстить, передавшаяся всем единорогам, была сильней. Ледяное крошево разлетелось в стороны, не причинив никому вреда. Неполные четыре сотни единорогов, связанные невидимыми узами, действовали сейчас как единое целое. Направленное против них таранное заклинание отскочило вверх и ударило в потолок пещеры. Посыпались мелкие камни. Целый сноп молний ударил в передовых единорогов, но разойдясь по всему скачущему строю, заплясал на обнаженных клинках, и затух, пополнив магических резерв черного полка.

Неудержимой лавиной врезались единороги в ряды пришельцем и смели их. Только трое магов, среди которых находилась женщина, сумели спастись, спрятавшись за каменным выступом. Оттуда в свод пещеры ударил синий луч, затем еще один.

– Гартош, спасайся! – закричал стоящий на постаменте Гнивер. – Сейчас обрушится потолок!

– А ты?

– Уйду с помощью магии!

Но Гартош не послушал старшего брата.

– Уводи людей, – крикнул он Вирону, а сам вскочил на постамент.

Соратники Гнивера поспешно ушли, остались лишь те, кому камнепад был уже не страшен, и сам старший маг. Гартош бросился к отцу, все еще надеясь что ведьма лгала. Но нет, тело отца было бездыханным. Его лицо перекосила ярость, а рука сжимала полурасплавленный меч – перед смертью главнокомандующий дал славный бой.

– Помоги мне, – скорей прошептал, чем крикнул Гартош.

Братья подняли тело отца и поднесли его к Агаральду. Единорог послушно подставил спину и Дангала уложили поверх седла.

– А вот теперь уходим, – сказал Гартош и повел единорога через каменный дождь.

– Ты еще здесь? – крикнул он подскакавшему Вирону.

– А где я еще должен быть? – неподдельно удивился тот.

Вместе со своим полковником и командиром осталась полусотня бойцов.

– В круг! – скомандовал Вирон.

Легионеры незамедлительно образовали скачущий круг, внутрь которого заключили полковника и Осколов. Силой магии они создали защитный купол, с которого скатывались большие и малые камни. Гартош стоял и молча наблюдал за происходящим. Сегодня его подчиненные показали себя с наилучшей стороны, причем больше по магической части. Сейчас они, даже без участия своих командиров, успешно удерживали защитный магический купол, и командор не сомневался, он выдержит любой обвал, даже если рухнет вся гора.

Но гора не рухнула. Камни падали всего пару минут, хотя и услали пол пещеры слоем в шет толщиной. Как только камнепад закончился, единороги прекратили свой бег. Им пришлось отступить вовнутрь созданного ими круга, так как груда камней по периметру превышала два шета и начала валится.

– Выходим, – сказал Гартош, как только установилась устойчивая тишина.

Выйти оказалось проще сказать, чем сделать. Копыта единорогов соскальзывали с неустойчивых камней и животные чудом не переломали себе ноги. Впрочем, как и люди.

На выходе из пещеры их уже ждали. Лорд Руткер, постаревший сразу на несколько десятков лет, молча приблизился к сыну, обнял его и беззвучно зарыдал. Гартош с Гнивером обняли с двух сторон деда и отца, и сами не смогли сдержать слез. Случившееся просто не укладывалось в голове. Еще вчера отец был полон сил, энергии и планов на будущее. И вот теперь, его большое, и некогда сильное, а теперь бездыханное тело, беспомощно лежит на спине единорога. К Осколам подошел Лисван.

– Гнивер, – он тронул друга за плечо. – Сочувствую. – Гнивер оторвался от деда и отца. – Где император?

Гнивер кивнул вглубь пещеры:

– Там император. Точнее… здесь. Ты теперь император, Лисван. Твой отец погиб, рядом с моим.

Ни один мускул не дрогнул на лице Лисвана.

– Прости Лисван, мы вывезли только нашего отца.

– Понимаю…

Лисван потемневшим взглядом посмотрел в темноту пещеры. Затем повернулся к тур-генералу Моргану:

– Выделите, кого сможете для разбора завала.

– Конечно, ваше величество.

– Только не трогайте фронтовые части. Задействуйте как можно больше местных жителей. Сообщите местным владетельным лордам, пусть пришлют людей.

И стиснув зубы, Лисван вышел из тоннеля.

* * *

На улице тело Дангала сняли и уложили на щиты. У братьев и у Руткера уже высохли слезы, на лицах застыла только скорбь и желание отомстить. Вновь подошел Лисван. Новый император постоял рядом с бывшим главнокомандующим, затем опустился на колено и пожал генералу руку:

– Они почти всю жизнь дружили, и погибли вместе.

– Хранитель трона, – тихо сказал Гартош.

– Что? – Лисван вскинул голову.

– Ведьма назвала нас, Осколов, хранителями трона.

– А ведь так и есть, – поднявшись, сказал Лисван. – Все Осколы предано служили трону, и защищали его, иногда более самоотверженно, чем сами императоры.

– Так будет и дальше, – твердо сказал Гнивер.

– Я знаю. И все-таки Гартош. Я бы хотел тебя попросить особо. Вокруг нашей и вашей семей, происходит что-то зловещее и непонятное. Если со мной что либо случится, не оставляй Витана одного, помоги ему. Из всех Гратров, Витан наиболее нуждается в помощи и поддержке.

– Можешь не сомневаться, я все сделаю как нужно.

– Спасибо. Гнивер, расскажи, что ты знаешь. Как так случилось, и как ЭТО вообще могло произойти?

Гнивер тяжело вздохнул и начал говорить:

– Мы ликвидировали последствия прорыва гробросцев на южном участке фронта, когда меня достиг зов отца. Он просил о помощи. И успел лишь сообщить, что на них напали ведьмы. Я связался с Гартошем и вызвал его. И сам, вместе со всеми кого мог взять с фронта, бросился сюда же. Но мы пришли слишком поздно. Слишком… – Дальнейшие слова давались Гниверу с трудом. – Маги Гроброса и ведьмы Верейна убили всех в пещере. Мы сумели отогнать этих ублюдков от тел наших отцов, и не дать надругаться над ними, но это было все, что мы сумели для них сделать. Да и то, ели бы не подоспел Гартош и единороги, мы бы то же долго не продержались.

– Как они могли проникнуть в пещеру? – недоумевал Лисван. – Ведь она защищена мощнейшими защитными заклинаниями!

– Я думаю, здесь имело место предательство, – хмуро сказал Гнивер. – Кто-то знал, как пройти, как взломать защиту. Отец и император слишком надеялись на нее, и отправили большую часть магов на фронт. И враги сумели этим воспользоваться.

– Слишком уж быстрая и подробная у них информация.

– Вот, вот…

Рассуждения друзей прервало появление Витана. Младший принц сразу же бросился к брату:

– Лисван, что с отцом?

Лисван прижал брата к груди:

– Держись Витан, отца больше нет.

Витан оторвался от брата:

– Как нет?! Как это… – И тут его взгляд наткнулся на тело Дангала. Он долго и неверяще смотрел на погибшего главнокомандующего. Затем поднял взгляд на Осколов. – Значит это, правда… И лорд Дангал тоже…

– Витан, сейчас нельзя раскисать. Мы потеряли отца, а вся империя потеряла императора. Нужно держаться. Идет война и на нас все смотрят. Мы не можем поддаться слабости, нет у нас таких привилегий.

– Да-да, конечно…

Гартош подошел к другу:

– Вот так вот Витан, мы разом лишились отцов. Теперь все будет по-другому. Твоя прежняя жизнь закончилась, да и моя тоже. Опору у нас из-под ног выбили, но нужно удержаться на ногах. Иначе, что же мы за Гратры и Осколы?

– Конечно, нужно удержаться, – невесело усмехнулся Витан. – А удержимся?

– Удержимся. Обязаны удержатся. Удержатся и отомстить за наших отцов. Я сделаю все, что бы достать этих гадов. Можешь не сомневаться.

Братья Гратры и Осколы переглянулись, и решимость отомстить окрепла во взгляде каждого.

* * *

Весть о гибели императора и главнокомандующего мигом разлетелась по империи. Смуты и беспорядков пока нигде не замечали, но растерянность появилась, даже в войсках. Еще не коронованному Лисвану (какая к черту коронация, когда тело императора не извлекли из-под завалов) приходилось мотаться по фронтовым частям и гарнизонам, городам и провинциям. Он нигде не задерживался дольше чем на полчаса, и держался на ногах только за счет магии.

Не смог остаться в стороне и Витан. Он вместе с Гартошем, так же носился по империи, пытаясь внести спокойствие, ясность и веру в будущее, и доказать, что со смертью Лориана империя не погибла. Но если появления Лисвана вполне хватало, что бы в зародыше задушить любой разброд и шатание, то Витану, сопровождение рычащего на всех Гартоша было совсем не лишним. После смерти отца, Гартош был зол как голодный демон смерти, и повсюду упорно искал предателей. Так что при его появлении, все, даже самые высокопоставленные чиновники, военачальники и знатные лорды, старались вести себя как можно тише.

На второй день после трагедии, завал, наконец, разобрали и сумели добраться до тела императора. Вновь Гратры и почти все Осколы встретились возле трижды проклятой пещеры. Тело императора оказалось почти не повреждено, лишь сильные ожоги на кистях рук, словно Лориан сунул руки в открытый огонь, да раздробленная камнем левая нога. Глаза императора остались открыты, и неподвижный, но грозный взгляд, словно пытался остановить бег облаков.

Лисван опустился возле отца, положил ладонь ему на лицо и закрыл глаза. Затем поправил погибшему императору ворот мундира и тихо сказал:

– Я знаю, ты сделал все что мог, так распорядилась Судьба. Я постараюсь править так же мудро, как и ты.

Он встал и застыл возле Витана, и принца Жортака, младшего брата Лориана и своего дяди. Жортак вел затворнический образ жизни и редко появлялся на людях, и уж тем более на светских приемах. Весть о гибели брата его потрясла, и заставила забыть об отрешенности от дел империи. Ситуация заставила объединиться всех Гратров.

– Лисван, – Жортак тронул племянника за руку, – забери атрат. Брату он больше ни к чему, а тебе пригодится.

– Ах да, атрат, – спохватился Лисван и снова опустился возле Лориана. – Прости отец, но я должен это сделать.

Он расстегнул три верхних пуговицы на императорском мундире и сунул руку во внутренний карман. Затем быстро проверил и другие карманы отцовского мундира и растеряно посмотрел на Жортака:

– Атрата нет.

– Как нет? Лориан никогда не расставался с Тартулом. Если перстня нет на пальце, значит он должен быть в кармане, по-другому не может быть.

– Гнивер, – обратился Лисван к другу, – когда ты появился в пещере, возле тела отца кто-нибудь был?

– После нашего прихода практически все маги и ведьмы бросились на нас, но до нашего прихода они имели доступ к телу.

– Посмотри еще раз, – посоветовал Жотрак.

Лисван более тщательно проверил тело отца и повторил:

– Атрата нет, Тартул пропал.

– Час от часу не легче, – пробормотал Жортак. – Если Тартул попал в руки наших врагов, и ели они смогут с ним совладать, плохо дело.

– Что случилось? – спросил у Витана Гартош.

– Тартул пропал.

– Атрат?

– Да. Наша семейная реликвия. Очень мощная штука. Жаль, что отец не был хорошим магом, иначе с атратом хрен кто его победил бы.

– Он не мог его где-нибудь оставить?

– Нет, отец никогда с ним не расставался, даже ночью. А во время войны тем более.

– Тогда действительно, плохо дело.

Гратры выглядели весьма обеспокоенными, и это не скрылось от присутствующих.

– Не пугайте людей своим видом, держитесь решительно, – посоветовал Гнивер. – Атратом можно заняться позже. Я думаю еще не все потеряно – это все-таки ваша семейная реликвия, а не чья-то, так что есть шанс за нее побороться.

– Ты прав Гнивер, займемся этим, когда позволит время.

Лисван подал знак, и тело императора отнесли в повозку, запряженную четверкой белых единорогов. Повозку окружили шестеро магов и общими усилиями переправили в Торону. Тело мужа встретила императрица, такая же молчаливая как и всегда. Но это спокойствие давалось ей с огромным трудом, и только поддержка сыновей удерживала ее рассудок в теле.

Тело Лориана подготовили к прощанию и разместили в большом зале для приемов, где подданные могли попрощаться, и оказать последние почести великому правителю. Желающих в последний раз увидеть императора оказалось слишком много. Они шли целый день, ночь, еще день, и еще ночь. Но исходя из обстановки на фронте и в стране, доступ к телу решили прекратить.

Хоронили Лориана в семейном склепе Гратров, на окраине Тороны. Казалось, провести императора к последнему пристанищу собралось пол Виктании. Все улицы, крыши домов, окна по пути следования траурной процессии, были забиты до отказа. Плачь стоял такой, что заглушал траурную музыку. Император Лориан хоть и был строг, временами даже жесток, но правил справедливо. Он заслужил уважения не только у своих подданных, но и у соседей, и даже у врагов.

Осколы на похоронах императора присутствовали все, даже самые маленькие – дети Гартоша и Гнивера. За два дня до этого, Осколы похоронили лорда Дангала, менее помпезно, хотя и не с меньшими почестями. Провожали генерала в основном люди военные, кто мог хоть на пару часов вырваться с фронта. И, конечно же, представители Тайного Легиона, который Дангал и создал. Похоронили Дангала на семейном кладбище, возле замка Риглис, рядом с Фаистой.

Со смертью Лориана и Дангала уходила целая эпоха. Эпоха процветания и уверенности. К правлению приступали молодые, на которых надеялись, но еще не знали чего от них ожидать. И для нового императора самым насущным было – выгнать гробросцев с захваченных территорий. И от того насколько успешно он с этим справится, зависело очень много.

Не дождавшись до конца церемонии, Гартош с Лиситой и детьми вернулись домой, в Коньсур. Бедняжка Лисита не выдержала напряжения последних дней и ей стало дурно. Гартош провел с семьей целый сутки, но дела легиона требовали его личного присутствия, и он вернулся в войска.

* * *

Перед тем как вернуться в легион, Гатрош решил еще раз побывать на могиле отца. Как знать, быть может вскоре он и сам займет место рядом с родителями на родовом кладбище. Если будет что хоронить, и будет кому хоронить. Он в раздумье сидел в тени раскидистого каштана, который посадили после смерти матери. Странно, мать он практически не помнил, но его не покидало чувство, что она где-то рядом, добрая и ласковая, и взирает на сына с легкой грустью. А вот с отцом совсем не вяжется смерть. Конечно, Гартош знал, что отца нет в живых, но до сих пор не мог поверить в это, он подсознательно ожидал чуда. Но чуда не происходило.

Тяжело вздохнув, Гартош поднялся и направился к замку, но в последний момент передумал и повернул в другую сторону, к небольшому храму Гретеона, расположенному чуть в стороне от кладбища. Отсюда открывался чудесный вид на городок Риглис и на всю долину. Да, последнее пристанище Осколы подобрали себе со знанием дела.

Небольшой центральный зал храма был пуст, и тихие шелестящие шаги Гартоша приглушенным эхом заметались между стен. Подойдя к статуе бога, командор преклонил колено, наклонил голову и беззвучно прошептал короткую молитву. Затем поднял голову, посмотрел на бога и поднялся сам. Позади раздались шаркающие шаги. Из бокового выхода вышел пожилой жрец, в котором Оскол с удивлением узнал Фугильена, преподавателя храмовых истин в студии, где он учился.

– Добрый день, достопочтенный Фугильен, – негромко поздоровался Гартош.

– Кто ты юноша? Что-то я тебя не узнаю. Подойди-ка к свету.

Командор подошел поближе к цветному витражу:

– Я Гартош Оскол.

– А, ты тот маленьких шалопай, который вечно крутился на моих занятиях, и не слушал рассказываемые мною истины.

– Да, достопочтенный. Хотя я давно уже не маленький, но до сих пор шалопай. И я очень жалею, что на ваших занятиях был невнимателен. Сейчас мне очень не хватает тех знаний.

Фугильен тихо рассмеялся:

– Это не страшно. Я хоть давно уже не преподаю, но стремящимся к знаниям могу помочь. Если ты действительно хочешь что-либо узнать.

– Хочу достопочтенный.

– Тогда иди за мной.

Жрец вновь зашаркал в сторону бокового входа. Сквозь короткий коридор они вышли на улицу, прошлись по посыпанной мелким гравием дорожке, и вышли к уютной беседке, из которой хорошо просматривалась спускающаяся в долину дорога.

– Я здесь часто сижу, и заранее вижу, когда к храму кто-нибудь поднимается.

– Зато вы не видите, когда к вам спускаются из замка.

– Люди из замка и у меня не частые гости. Про Гретеона вы вспоминаете лишь тогда, когда в нем возникает острая нужда.

– Простите достопочтенный…

– Я все понимаю. Государственные дела и все такое, так что с моей стороны обид нет, а вот со стороны бога, – Фугильен поднял глаза к небесам, – все может быть. Но ты не очень слушай брюзжание старого жреца, лучше расскажи, что тебя гложет, и что ты хотел бы узнать?

Гартош ненадолго задумался. Как объяснить малознакомому человеку, пусть и жрецу, о той боли, что точит разум, и о той пустоте, что поселилась в душе после смерти отца.

– Ты тяжело переживаешь смерть отца? – решил помочь Осколу жрец.

– Да, достопочтенный. Я все еще не могу поверить в его смерть. Для меня это слишком большая утрата.

– Пути богов извилисты. Видимо Рафой твоему отцу написана именно такая судьба. Но умер он славно, с оружием в руках, как настоящий воин.

– Только этим себя и успокаиваю… Скажите, Фугильен, ведь вы намного ближе к богу, чем мы, простые люди…

– Мы одинаково близки к богам, – возразил жрец, – просто мы умеем слушать, и слышать богов. А вас не хватает на это времени, или желания. Продолжай.

– Я хотел спросить. Может ли такое случится, что я еще смогу встретится со своим отцом? Я понимаю, он умер, но возможно богами предусмотрена такая лазейка, что бы живые могли встретиться с мертвыми?

– Нет, – грустно покачал головой Фугильен. – Такой лазейки боги не предусмотрели. Может к тебе когда-нибудь и явится дух твоего отца, но это всего лишь дух, не больше, не меньше.

– Но дух может вселиться в чье-то тело.

– Не тешь себя несбыточной надеждой Гартош. Ты, верно, совсем забыл, чему я вас учил в студии?

– Забыл, – покорно согласился Гартош.

– Тогда слушай еще раз, может сейчас моя наука лучше отложится в твоей голове, и пойдет тебе на пользу.

Фугильен чуть помолчал, и начал лекцию, совсем как в студии:

– В знаниях данных нам богами, говорится: личность человека и других разумных рас и существ, состоит из трех основных составляющих, трех сущностей. Это душа, дух и сознание. Душа и дух есть бессмертные сущности. Сознание живет, пока живет тело, и то не всегда. Со смертью тела сознание исчезает безвозвратно, и в каждом теле оно неповторимо, индивидуально.

Души даются смертным телам богами, в зависимости их заслуг, или наоборот, проступков, совершенных в прошлом цикле. Чем лучшее будущее ждет того или иного смертного, тем более заслуженная душа туда вселяется. И уже в немалой степени зависит от нее, какую жизнь проживет смертный, и какое тело она получит в следующем цикле.

С духом сложнее, он не настолько подвластен богам, как душа, к тому же дух более независим от тела, чем душа. И еще, дух сам находит себе тело. Если захочет. Часто духи прекрасно обходятся без тела, особенно если они при жизни в теле достигли определенного уровня развития. При этом они часто поступают на службу богам, демонам и могущественным смертным.

Проще всего с сознанием. Оно рождается с рождением тела, и умирает вместе с ним. Хотя случается и другое. Иногда сознание покидает еще живое тело, и если это происходит, то тело находится в состоянии подобном сну. Большинство их живущих время от времени переживаю такое состояние, и если сознание покидает тело ненадолго, то ничего страшного не происходит. Но если сознание слишком долго не возвращается в тело, то последствия могут быть необратимыми. Почему? Спросишь ты. Да потому, что душа, и особенно дух, могут не выдержать долгого бездействия и покинуть тело. В этом случае, даже при возвращении сознания, полноценного разумного существа уже не получится.

– Почему же душа, дух, или сознание покидают тело?

– Мне открыты не все знания, но что знаю, расскажу. Душа, как правило, не покидает тело добровольно, обычно ее к этому принуждают, ведь она наиболее подвержена влиянию каких-либо сил. И если она не вернется в тело в течение трех суток, ее возвращение в это тело становится невозможным. А без души, сам понимаешь, человек, или другое создание, не может считаться полноценным. Духи более свободны в своих действиях. Они могут покидать и возвращаться в свое тело сколько угодно, и без каких либо последствий для последнего. Но на время отсутствия духа, человек так же теряет часть своей общей сущности, и так же не может считаться полноценным человеком. В некоторых мирах считают, что для существования разумному существу достаточно и двух составляющих, и один из них обязательно сознание. А дух или душа – в разных мирах по-разному – вовсе не обязательный элемент. Но в знаниях данных нам богами говорится – нужны все три сущности, и все три одинаково важны.

Теперь что касается сознания. Сознание самое нестабильное составляющее личности, и оно так же может быть подвержено влиянию извне. Мы знаем случаи, я думаю и ты о них слышал, когда одно сознание вытесняется другим, более могущественным. Мы знаем, что сильные маги, демоны, и уж тем более боги, могут вселять свое сознание в тело смертного, подавляя, или вытесняя первоначальное сознание вообще. Мы так же знаем случаи, когда в одном теле находилось два или даже больше сознаний. И тогда человек вроде как один, и личностей несколько. Как такое происходит, я и сам не знаю, но такое бывает. Здесь очень много неясного. Кроме того случается и такое – сознания людей меняются местами. И такие чудеса происходят.

– А могут в одном теле, по примеру сознания, сосуществовать две души, или два духа?

– Нет, это невозможно. Для таких бессмертных сущностей как душа или дух определенно – одна сущность, одно тело. Кстати о сознании. Во время сна, когда в сознании нет острой необходимости, оно имеет возможность покидать тело, хоть и ненадолго.

– Оно путешествует?

– Можно сказать и так. Оно может перемещаться вне тела, и видеть то, что в состоянии бодрствования ему недоступно. Но нужно сказать, покидать тело опасно, и не только для самого тела, но и для всех трех сущностей. Вне тела они особо уязвимы.

– Даже дух?

– Даже дух. Сознание, после своего отсутствия, может вернуться и обнаружить в своем родном теле другое сознание – я тебе об этом уже говорил. Душа наиболее уязвима из этих трех сущностей, и вне тела она представляет собой довольно таки легкую добычу. Ведь мы знаем, сколько существует сил, желающих полакомится душой. Здесь и демоны, и маги, и боги. И даже некоторые духи способны охотится за душами. А еще бывают различные магические порождения, например, атраты, которые созданы специально для охоты за душами.

– Что дает охотнику за душами, поглощение этих самых душ?

– Энергию, силу. Душа является источником особой энергии. Поэтому неудивительно, сколько существует охотников на нее.

– Охотники за душами, это тоже самое, что нечисть из Ларфа? – с неподдельным интересом продолжал любопытствовать Оскол.

– Нет Гартош. Они стоят близко друг от друга, но все же отличаются. Нечисть из Ларфа, отбирает у человека жизненную силу, дарованную им богами. Ведь каждому живому существу, боги отмерили свой запас жизненной силы, и когда она заканчивается, человек умирает. Так вот, у нечисти есть возможность отбирать эту силу у других, тем самым продлевая свою жизнь. Поглощение же души, это более высокий уровень. Обычно пожиратель душ может отобрать жизненную и силу, если она ему нужна, конечно. Но далеко не всякая нечисть может похвастать тем, что в состоянии поглотить чужую душу.

– У духов столько же врагов?

– Врагов у духов хватает. Но не каждый враг может причинить духу, какой либо существенный вред. Уничтожить дух может только бог, да и то не каждый. Другое дело, что дух все-таки подвержен влиянию извне. Его можно подчинить себе, и способов для этого множество. Здесь и особые заклинания, и грубая сила – воля могущественных.

– Достопочтенный Фугильен, но если души погибают, а разумных существ не становится меньше, то душ для всех должно не хватать.

– Отличное замечание Гартош. Действительно, на место погибших душ должны прийти другие. Мало того, души не только погибают, но и переводятся в более низкий статус. То есть, их вселяют в неразумных существ. Вот сейчас мы и подошли к другому важному фактору – статус души. Как следует из наших познаний, душой наделены все живые существа, начиная от самой маленькой букашки, какую ты только можешь себе представить. Жрецы богини Эгрены утверждают, что душа есть даже у растений. Но это утверждение спорное. Так вот, мы уверены, душа зарождается в самых малых формах жизни, постепенно формируясь при переходе в высшие формы.

– Получается, наши души были когда-то букашками? – не удержался от улыбки Гартош.

– Получается, – улыбнулся в ответ Фугильен. – Но не это главное. Главное не то, в ком раньше была твоя душа, а что теперь она в твоем теле. И очень важно прожить свою жизнь так, чтобы при следующем цикле, твою душу опять не поместили в тело букашки.

– Да, это самое главное, – согласился Гартош и надолго задумался.

Жрец его не тревожил, человеку нужно усвоить услышанное – иногда на это требовался не один день, а иногда и целой жизни не хватало.

Наконец Гартош вышел из задумчивого состояния и созрел для продолжения разговора:

– Достопочтенный, а кто же из этих трех сущностей главный?

Жрец Гретеона в задумчивости потер виски, хотел бы он и сам узнать ответ на этот вопрос:

– Не знаю даже что тебе и сказать. На мой взгляд, все три сущности одинаково важны. Наибольшее влияние на наше повседневное поведение оказывает сознание. Душа так же очень сильно определяет наш характер. Наверняка эти две сущности в большей степени и формируют наш характер. Влияние духа не столь заметно, оно более глубинно, и в основном дух проявляет себя в наиболее тяжелых и необычных ситуациях. Бывает что человек, слывущий смелым, при настоящей опасности трусит, а жестокий и беспощадный, вдруг проявляет жалость и сострадание. И наоборот – тихие и мягкие люди проявляют небывалую храбрость, а всем известные добряки, становятся неоправданно жестокими. Можно приводить множество таких примеров, и часто окружающие не понимают мотивов таких поступков, а это как раз наверх прорывается дух, и большей частью именно он в это время управляет личностью.

Еще о душе. Она отвечает за память прошлой жизни. Конечно, мы не помним прошлой жизни личностей, в которых в прошлых циклах находилась наша душа, но опыт, который она накапливает, проявляется. Так же душа накопит наш нынешний опыт, и после нашей смерти, часть его отдаст новой личности.

Да, чуть не забыл. Сознание еще выступает скрепляющей составляющей между двумя бессмертными сущностями, что тоже очень важно.

Вот тебе и ответ на вопрос – кто главный? Все. Все три сущности главные. Исключение бывает только в том случае, когда одна из трех сущностей – обычно это относится к бессмертной сущности – намного сильнее остальных. Тогда она доминирует над соседками.

Фугильен устало прикрыл глаза, стар он стал для столь продолжительных лекций. Но говорят что лучше него, никто не может донести истину до жаждущих получить знания.

– Фугильен, – осторожно позвал жреца Гартош, стараясь не спугнуть возникшую вдруг мысль. – Дух и душа ведь бессмертны?

– Да.

– А что будет, если когда-нибудь они вновь встретятся? Я имею в виду, встретятся в новом теле. Возродится ли былая личность?

Фугильен рассмеялся:

– Нет Гартош, не возродится.

– Но почему? Ведь две основные сущности снова будут в одном теле!

– Не будут, – мягко, но решительно перебил рассуждения Оскола жрец. – Высшими силами определенно: душа и дух, побывавшие в одном теле, больше никогда в одно тело попасть не смогут. Таковы правила, и нарушать их не может никто, даже боги.

– Но почему? – не унимался Гартош.

– Не знаю, – пожал плечами жрец. – Думаю, высшие силы так создали мир именно для того, чтобы каждая новая жизнь приносила новую личность, единственную и неповторимую.

Гартош помрачнел, он хотел услышать другое.

– Да ты сам подумай, – принялся объяснять собеседнику Фугильен. – Как может возродиться старая личность, если и дух и душа уже успели побывать в новых телах и прожили новую жизнь. Даже если теоретически допустить, что их воссоединение возможно, все одно, исходя из опыта других жизней, образуется совершенно новая личность.

– Вы все доходчиво объяснили, – согласился Гартош, – но так хотелось надеяться…

– Не тешь себя напрасными надеждами. Единственное что могу сказать тебе в утешение, твой отец прожил славную жизнь и погиб геройски. Я нисколько не сомневаюсь, что в новой жизни, в новом цикле, его душа и дух пройдут не менее славный путь. Я думаю, что любой из настоящих мужчин, был бы горд такой жизнью.

– Да, достопочтенный, вы правы. Моему отцу не за что стыдится прожитой жизни. Постараюсь и я не опозорить род Осколов.

XV

За последние дни ситуация на фронте особо не изменилась. Обе стороны порядком выдохлись в последних боях – как в военном, так и магическом плане – поэтому усиленно восстанавливали и наращивали силы. Виктания готовилась к наступлению, Гроброс к обороне, и никто уже не верил, что у загорской империи хватит сил продолжать наступление. Кентавры ушли, и ведьм больше не было слышно, так что, судя по всему, Гробросу самостоятельно придется защищать захваченную территорию – немалую нужно сказать территорию. Но защищаться загорцы умели, и примером мог послужить Шерамский плацдарм.

Война становилась все более прогнозированной, и время больше играло на стороне гробросцев, давая им возможность лучше закрепиться. В Виктании все это понимали, но понимали так же, что спешка может привести к еще более тяжелым последствиям. Поэтому к наступлению готовились основательно, стараясь переиграть противника по всем пунктам.

Единорогов на несколько дней оставили в покое, и дали возможность хоть немного привести себя в порядок. Гартош горько усмехался: командором сейчас его можно было назвать с большой натяжкой. В строю осталось меньше двух тысяч, да и то, от нескольких сотен толку пока было не много, одни после ранений, другие только сели на единорогов и не успели освоиться. Полностью готовых к бою насчитывалось полторы тысячи, что уже не являлось такой грозной силой, какой был Черный Легион всего пару недель назад.

Для восстановления легиона требовались колоссальные усилия, средства, и главное, время. А вот времени как раз не хватало. Гартош делал все возможное, чтобы укрепить, восстановить легион, но преуспел немного. В Тороне ему сообщили, что необходимых средств сейчас нет. Из Волшебного королевства пришла весть о том, что не могут дать единорогов, тем более столько, сколько запрашивает командор Черного Легиона. Умелых бойцов, хоть немного владеющих магией, добровольно не желало отпускать ни одно подразделение, а без таких людей невозможно создать элиту элит. Вот и приходилось довольствоваться тем, что осталось. И Гартош понимал, до конца военной кампании вряд ли удастся поправить положение в легионе.

Вскоре единорогов подключили к подготовке к наступлению, и на них снова ложилась транспортная функция. Нужно сказать, что в этом были и положительные моменты, ведь именно в подпространственых переходах и проявлялась наибольшая польза от единорогов – возникнуть в необходимом месте и нанести неожиданный удар. А с выполнением транспортных поручений можно было совместить две полезные задачи: и фронту помочь, и единорогов потренировать, особенно новых.

За правильной нагрузкой на своих подчиненных командор следил лично. За прошедшую неделю они перебросили со среднего востока страны всего два пехотных легиона и несколько стрелковых полков – не бог весть что, но все же, из таких крупиц и складывалась победоносная армия. Гартош впервые видел такое скопление войск. На несколько латонов, вдоль всей линии фронта, все было забито подтянувшимся войсками. И новые части все прибывали и прибывали.

На фронте сосредоточили большую часть Южной армии, почти всю Центральную армию, а так же многочисленное ополчение. После последнего вторжения Гроброса, в Виктании сделали правильные выводы и большую часть войск держали поближе к Шерамскому плацдарму. Сейчас ожидали подхода частей, которые смогла выделить Северная армия, да подразделений с метательными орудиями, которые двигались медленнее всего. Радовало то, что Тарт не остался в стороне и выделил многотысячную конницу в помощь своим северным соседям.

…Но вот все необходимые войска собрались возле фронта, и вновь пришло время столкнуться двум сильнейшим армиям Иктива.

* * *

Гартош со своими полковниками находился на командном пункте вновь созданной центральной ударной группы, которая в этот раз начинала наступление. Здесь же находился и Лисван, недавно спешно и без всякой помпезности принявший императорскую корону, и новый главнокомандующий – генерал Авитель, пришедший на смену Дангалу из Центральной армии.

– Смотри, – шепнул Гартошу всезнайка Вирон, – на левом фланге назревает что-то магически грандиозное.

– Не зря там собралось столько магов, – согласился Гартош.

И действительно, на месте предполагаемого прорыва собралось около сотки магов, выстроившихся в замысловатую фигуру. Всем там заправлял Гнивер, а в помощниках у него ходили Гремольд и Лапога. Больше всего магическая фигура походила на огромный тризуб, направленный остриями в сторону врага. Наконец все участники сего магического действа заняли свои места. Встали на острия и ведущие старшие маги. Что характерно, перед тризубом не находилось виктанийских войск, что наводило на определенные размышления.

– Вот сейчас дадут, – предупредил Вирон.

И земля вздрогнула. От основания трезуба к остриям, словно пробежала волна, и, не останавливаясь, а все разрастаясь в ширину, гигантский вал устремился на укрепленные позиции врага, буквально проминая на своем пути землю. Вал шел на самые мощные укрепления, которые гробросцы сумели возвести на этом участке фронта – целую крепость, хоть и деревянную.

На крепостных стенах забегали. Появились и маги, пытающиеся остановить разрушительную лавину. Но судя по тому, что вал только набирал скорость, а самые понятливые маги вдруг ушли в подпространство, дело это оказалось бесполезным.

Вал ударил в уже опустевшие стены и вверх взлетели бревна, земля, смешно дергающие руками и ногами человечки. А через несколько секунд, до командного пункта донесся звук оглушительного удара. Гартош потряс головой, выбивая из ушей воздушные пробки.

– А представляете, что творится в непосредственной близости от удара? – крикнул он полковникам.

– Думаешь нас пошлют? – не расслышал вопроса Алькон, зевая ртом словно выброшенная на берег рыба.

Не расслышавший ответа Гартош кивнул, и Алькон тут же засобирался в свой полк, но Вирон поймал его за руку и недоразумение разрешилось. Друзья вновь уставились вперед. А посмотреть действительно было на что.

Крепостные укрепления шириной латонов в полтора перестали существовать. Судя по разрушениям, а так же по разбросанным трупам людей и животных, разрушительный вал прокатился на глубину не менее пяти латонов, не оставив ни кого в живых.

– И не помогли никакие защитные заклинания, – довольно произнес Вирон.

– И не таких сусликов выливали, – подтвердил Гартош.

– Научились наконец, – поделился своим мнением и Алькон.

– Вот именно, что научились, – подтвердил Вирон. – Больше всего это походит на то, как гробросцы проломили наши позиции, сначала на Шерамском плацдарме, а затем на южном участке фронта, когда кентавры прорвались.

– У наших все-таки масштабы поменьше, – заметил Гартош.

– Ничего, главное что получилось, – не терял оптимизма Вирон. – А потом и мощность добавят.

Их дискуссию прервали появившиеся на поле войска. Пехота походными колонами спешила войти в пролом. Обгоняя пехотинцев на восток устремилась кавалерия. Следом потянулись и метательные орудия. Пришедшие в себя гробросцы, так же направили к месту пролома все что имели в наличии. А имели они на этом участке не много, так как не ожидали нападения на самый укрепленный участок.

Перебравшаяся через обломки крепости кавалерия, уже сцепилась с разрозненными отрядами противника, не давая им занять выгодные позиции. Пехота растеклась по равнине во все стороны, расширяя захваченную кавалерией территорию. Пока все шло как планировалось – противника удалось захватить врасплох и преодолеть укрепления без потерь. Теперь стояла задача, продвинутся как можно дальше вперед, закрепится там, вынудить противника наступать, а не обороняться, не дать ему отсидеться на укрепленных позициях, и после того как он вымотается, продолжить наступление. Тактика проста, но эффективна. Правда она не давала быстрых результатов, зато позволяла минимизировать потери.

Гартош заметил, как к высшему командованию со срочным докладом подошел офицер связи. После короткого совещания Морган нашел взглядом Гартоша и приглашающее махнул рукой.

– Если опять кого-то катать, скажи, что мы спим, – посоветовал Алькон.

– Угу, – буркнул Оскол и поспешил к начальству.

На небольшом столе уже разложили карту, как успел рассмотреть командор единорогов, предгорья Межевых гор.

– Смотри, – сразу начал вводить командора в курс дела Морган. – Если мне не изменяет память, знакомые тебе места.

– Снова прорыв со стороны Межевых гор? – догадался Гартош.

– Снова. Прорвались в трех местах. Уничтожили пограничные заслоны и сумели углубиться на нашу территорию.

– Значит силы большие?

– По нашим данным, три группы по пять сотен человек.

– Не слабо. Надо понимать, это только передовые отряды?

– Скорей всего. Но опять же, по-настоящему большие подразделения через Межевые горы не проведешь. Не провести так же кавалерию и метательные орудия. Так что расчет скорей всего на то, что мы уделим этому прорыву максимальное внимание и выделим как можно больше войск. Ослабив тем самым наши силы на фронте.

– Чего вы делать не собираетесь?

– Ни в коем случае. Сейчас нам на фронте требуется все, что мы можем собрать. Все что можно бросить на диверсантов, это местное ополчение, твоих единорогов, и росомах в придачу.

– Хоть росомах, а не кавалерию…

– Которых вы и должны перебросить на место прорыва.

– Должны, значит сделаем.

– Выполняйте. Координаты вам укажет маг принимающий сообщение.

– Удачи Гартош, – скупо улыбнувшись, пожелал Лисван.

Командор единорогов бухнул себя кулаком в грудь и развернулся.

Услышав про задание, Алькон не удержался от комментария:

– Не могут обойтись без опытных в таких делах полководцев.

– Скорей без вездесущих единорогов, – поправил друга Вирон.

Гартош не стал развивать дискуссию, а сразу обрисовал задачу:

– Чтобы не спугнуть раньше времени противника, переправлять сразу весь легион не будем. Сначала отправимся туда сами, я имею в виду командиров полков. Нужно выяснить обстановку на месте. Затем на поиск каждой группы выделим по полку. Остальные два полка ожидают своего часа, и приходят на помощь тому, кто в этом будет нуждаться больше всего. Понятно?

– Чего уж тут не ясно, – за всех ответил Алькон. – Честно говоря, я не удивлен, что прорыв произошел, странно, что он произошел так поздно.

– Ну вот на месте и попытаемся разгадать эту загадку, – ответил командор.

* * *

Прорыв через Межевые горы диверсионных групп из Гроброса, произошел латонов на сто севернее того места, где будучи еще академиерами, наши друзья рыскали в поисках таких же групп. В этот раз самому Гартошу поручили командование объединенной поисковой группой. В его распоряжение попали полторы тысячи росомах, и еще тысяча ждала в резерве. Еще наскребли почти тысячу местных ополченцев, вместе со стражниками, которых и поставили во главе добровольцев. Не ахти какое войско, но империя на данный момент большим не располагала.

Командоры двух легионов, полковники и сотники слушали доклад разведки:

– По тем данным, что мы сумели собрать, – начал росомаха следопыт, – вражеские группы не дотягивают до полутысячи каждая. Человек по триста пятьдесят, четыреста, не больше. Самая малочисленная северная группа, самая крупная, южная. Пришли налегке, без большого запаса оружия и других припасов, есть раненые. Лошадей нет, собак нет, а вот магов больше чем хотелось бы.

– Понятно. Точнее, не все понятно, но кое-что проясняется, – сказал Гартош. – Отсутствие запаса оружия говорит о том, что серьезные военные операции они не планируют, не осилят.

– Им нужно побольше шума, – подтвердил Вирон. – Например, захват небольших, но стратегически важных городов.

– Точно! Вот давайте такие городки и выделим. Чтобы и не слишком большие, с сильными гарнизонами, но и не деревенька какая-нибудь, на краю болота.

Согласно карте и мнению местных стражников, интересных для гробросцев объектов насчитали пять штук. Остальными можно было пренебречь, либо из-за малозначимости, либо из-за трудностей в захвате и удержанию. На местах предстояло организовать отряды самообороны, хотя толку от них ожидать не стоило – несколько сотен классных профессионалов, разобьют или разгонят любое ополчение. Но в этой обстановке главным было вовремя засечь врага и дать знать об этом в штаб группы по поиску, изловлению и уничтожению этих самых врагов.

Озадачив местные власти созданием народного ополчения, Гартош взвалил на себя задачу по поиску, точному поиску диверсантов. Гонятся по лесам со столь малочисленной поисковой группой смерти подобно, наверняка нарвались бы на мощную засаду и людей потеряли бы. В этой ситуации нужно действовать на опережение, и пользуясь мобильностью, перехватывать гробросцев либо на марше, либо при атаке города. Для этого необходимо как можно точней знать местонахождение противника. Магия отпала после первых же попыток – у лазутчиков оказалось много сильных и опытных магов, и спрятать в обширных лесах даже такие большие отряды было не сложно.

У Гартоша оставалась надежда на прямую помощь леса, хотя и гложили сомнения, слишком долго не приходилось пользоваться благосклонностью зеленого моря. Отзовется ли царство Эгрены? Не развеялось ли действие дриадового эликсира?

Забравшись в самую непроходимую глухомань, Оскол попытался настроиться на контакт с лесом и уловить хоть какие-то признаки благосклонности. Но широкие дубы равнодушно шелестели листьями, не проявляя желания выполнять прихоти человека. Что нужно делать Гартош даже не представлял. Как и кого просить, что обещать взамен? Усевшись под огромным дубом, бывший любимец дриад и нимф засмотрелся на суету мелких лесных птичек и неожиданно для себя уснул.

…Сквозь светло голубую дымку крались неясные тени. Они мелькали за дальними деревьями, приближаясь все ближе и ближе. От них исходила страшная угроза, но Гатрош не мог сдвинуться с места, тело словно прилипло к дереву. Тени сформировались в фигуры, и забывшемуся странным сном командору стало понятно – это гробросцы, передовой дозор. Двигаясь зигзагами, от одних зарослей к другим, они прошли совсем недалеко от Оскола, в каких-нибудь десяти шетах. Прекрасно видя их даже с закрытыми глазами, Гартош боялся не то что пошевелиться, вздохнуть. Бесшумно проследовав мимо командора единорогов, дозор исчез за деревьями.

Но если прошел дозор, значить должны пройти и основные силы. Звук приглушенных шагов подтвердил опасения командора. Они двигались точно по следу своего дозора, и если бы не обостренные чувства, их тяжело было бы услышать. Казалось, они будут идти вечно, и Гартош уже надеялся, что его так никто и не заметит, что он сросся с корой, растворился в опавших листьях. Но один из гробросцев резко, словно наткнувшись на стену, остановился, и внимательно посмотрел на Гартоша.

Под его пристальным взглядом командор сжался в комок, и что-то испугано пискнув, спрятался в норку между корней. Сидел он там долго, целую вечность. Затем соблюдая предельную осторожность, выбрался наружу. Вокруг было тихо, гробросцы ушли, и злой прозорливый колдун тоже.

Рядом раздался чей-то веселый мелодичный смех и командор проснулся. Первым порывом было вскочить и проверить, правда ли, что лазутчики ушли. Но он сдержал себя, слегка приоткрыл веки, и… тоже рассмеялся. Никаких гробросцев здесь не было и в помине – совсем другое место. Лес сыграл с просителем шутку, переселив его сознание в тело мелкого лесного зверька.

Гартош повернул голову на смех. На натянутых среди деревьев качелях, качалась полупрозрачная девушка. Увидев, что человек проснулся и увидел ее, девушка снова рассмеялась и стала таять. Кого-то она напоминала, но кого? Не знакомых по Тайринским лесам дриад и нимф это точно. Тогда кто же?

Долго размышлять над этой загадкой времени не было. Гартош поднялся и быстро пошел к единорогу. А среди деревьев, все еще метался эхом мелодичный смех.

* * *

Командор единорогов, развернул карту и ткнул пальцем в нужное место:

– Одна из групп гробросцев, здесь.

– Судя по всему, это центральная группа, – пробормотал лорд Кереско, командор легиона «Росомахи», возглавляющий два полка своих лесных молодцов.

– Вот этого не знаю, не спросил.

– А откуда вообще узнал? Лесные красавицы помогли, или птичка на хвосте принесла? – поинтересовался Алькон.

– Бурундук, – буркнул Гартош.

– Вот в этом месте можно устроить им встречу, – не стал отвлекаться на не существенные вопросы Кереско.

Оскол засомневался:

– А может лучше возле этой реки? Похожим образом мы когда-то перехватывали жеранских лазутчиков.

– Возле реки удобно перехватывать небольшой отряд, в несколько десятков. А чтобы организовать правильную засаду для нескольких сотен, река плохой помощник. Они будут переправляться по десять, двадцать человек и не подставятся. Возле рек они будут особенно осторожны.

– Ну, хоть разрежем рекой их отряд пополам, легче будет справиться по отдельности, – не сдавался Гартош.

– Тоже не желательно. Если они разобьются на мелкие группы, месяцами за ними гоняться будем. А если мы перехватим гробросцев возле вот этого обширного болота, то есть шанс зажать их целиком. По словам местных жителей, это болото непроходимо, вот в него красавцев загорских и нужно загнать.

– Точно! – подхватил Алькон. – А остатки можно сжечь в этом леске.

Главный росомаха даже скривился от таких слов:

– Язык бы тебе прижечь! Лес жечь последнее дело. Да и помощи лесных обитателей тогда можно забыть.

– Лес жечь не будем, – поддержал росомаху Гартош. – А устроим правильную засаду. Что нам для этого нужно?

– Скрытно перебросить моих ребят, вот сюда и сюда.

– Над скрытностью нужно поработать, – задумчиво сказал главный единорог. – Думаю, что без помощи специально обученных магов нам не обойтись.

– Тех, что скрывали нас от кентавров? – уточнил Вирон.

– Именно. Постараюсь выпросить их опять, иначе вражеские маги уловят наши перемещения.

– Твои единороги и ополчение, должны перекрыть вот эти пути отхода, и не выпустить противника из мешка, – продолжил Кереско. – Затем, совместными усилиями мы загоним их в болото и утопим.

– Боюсь, они с этим не согласятся, – покачал головой Алькон.

– Нам на их согласие как-то… – Кереско показал жестом, что он делал с мнением противника.

– Я к тому, что они скорей всего в болото не сразу полезут, да еще всем скопом, а попытаются прорваться. Прорваться большими силами, и как раз не в сторону болота. А там мы, не совсем приспособленные для войны в лесу, да ополчение, вообще мало к чему приспособленное.

– Резонно, – согласился Кереско, даже с некоторым уважением взглянув на командира первого полка единорогов. – Тогда немного переиграем. На месте первоначальной засады оставим семь сотен росомах, и пару сотен местных, посообразительней. Остальных отправим на помощь второй группе. Думаю, этого окажется достаточно.

План командора росомах утвердили, и взялись за его исполнение. Первым делом Гартош отправился в штаб Восточной арии, требовать нужных магов. Выделили всего десяток, и в их сопровождении Оскол вернулся на место проведения операции. Маги первыми и высадились на месте засады.

Больше пятидесяти росомах за раз, единороги доставлять не могли, слишком большой всплеск энергии, десять магов могли его и не перекрыть. Поэтому устройство засады заняло немного больше времени, чем предполагалось. Но к подходу неприятеля все же успели подготовиться. Местные жители, взятые росомахами в помощники, оказались опытными охотниками, часто бывавшими в засадах, так что замаскировались они едва ли не быстрей самых росомах.

Напросился в засаду и Гартош, конечно, с Арушем. На вялые возражения Кереско, Оскол напомнил, кто здесь главный, а потом успокоил – в засаде он будет на правах рядового, или скорей наблюдателя. А Аруш подтвердил, они будут исключительно наблюдать.

Осколу, с его дальнобойным луком и небольшим опытом маскировки, отвели место на дальней линии, стрельбой оттуда он должен поддерживать передовых бойцов. Зарываться в листву, или притворятся корягой, Гартош не стал, на него лишь надели лесной маскировочный костюм, да обмотали лохматыми тряпками приметный лук. Затем усадили за широкое дерево и запретили высовываться раньше времени.

Прислонившись спиной к дереву, командор усмехнулся, высовываться ему было абсолютно ни к чему, лес по-дружески показывал передвижения гробросцев. Аруш, принявший вид пятнистого желто зеленого кота, лениво выслушивал комментарии друга, и не мог дождаться того часа когда можно будет вцепиться в чье-то горло.

– Три дозорных группы, по десять человек каждая. Идут на расстоянии шетов триста друг от друга. Осторожные гады. Две группы как раз на росомах выйдут, а третья проходит немного в стороне.

– Может я сбегаю? – оживился Аруш.

– Не стоит. Разберемся когда все начнется. Я думаю, росомахи их не упустят. А упустят, тогда и сбегаешь. Только сомневаюсь я, что ты сам с десятком опытных бойцов справишься.

– Не сомневайся, истинному оборотню, такому как я, в лесу самое раздолье, – и Аруш бесшумно ушел в сторону дозора.

– Ну, ну, посмотрим…

Передовые дозоры, тем временем, уже углубились в замаскированные позиции росомах, но лесная гвардия не подавала признаков жизни. Гартош уже начал подумывать, что ему самому придется останавливать вражеское продвижение. Но в тот момент, когда выдержка командора уже готова была дать слабину, глухо защелкали тетивы арбалетов и вражеские лазутчики, практически без шума попадали в листву. Все заняло не более пяти секунд – вот что значит росомахи, а не гепарды, как десять с лишним лет тому назад.

Гартош, с помощью леса посмотрел на третью группу, сумеют ли росомахи справиться с ними так же быстро, как и с первыми двумя? Заподозрив что-то неладное, третья группа остановилась, ее бойцы присели, стараясь представлять из себя как можно меньшую мишень. Дальше тянуть было нельзя, не найдя своих товарищей, разведчики наверняка поднимут шум. Прозвучал неслышимый приказ, и шестеро из десятерых гробросцев, получили, кто стрелу, кто болт. Но, так же бесшумно снять третью группу не удалось.

Уже не видя смысла скрываться, Гартош поднялся, и быстро послал две стрелы в видимых с его места гробросцев. Аруш прыгнул на спину еще одному лазутчику, коротким сильным ударом когтистой лапы сломав ему шею. Последний из лазутчиков потянулся за мечем, но недостаточно быстро, каррлак справился и с ним. Гартош переживал, чтобы не подстрелили его друга, но обошлось, нервы у росомах оказались крепкие.

Хотя с третьей группой так же расправились быстро, но никто не сомневался, что сигнал тревоги они все-таки успели подать. А раз так, то ждать, что основной отряд полезет в ловушку, не стоило. Наверняка они пошлют еще один, усиленный дозор, и это решит все вопросы. К Гартошу бесшумно подошел Кереско:

– Послушай, командор, по-моему, пора пускать в дело твоих молодцов. Иначе гробросцы могут разбиться на несколько групп, и будем мы их до зимы ловить.

– Хорошо, я ухожу к своим. Мы ударим через минуту, максимум через две.

* * *

На эту операцию Гартош подготовил полки Вирона и Рестана. При появлении командора все уже были в седлах, осталось усадить пассажиров.

– Ситуация такова, – начал командор, – о засаде гробросцы уже знают и наверняка попытаются скрыться. Наша задача не дать им рассеяться по лесу, и совместно с основной группой росомах, прижать к болоту. Вперед никому не вырываться, идем густой цепью.

Больше тысячи черных единорогов, уже не скрываясь, появились в конце колоны гробросцев, сорвав при этом листву с деревьев и закрутив ее маленькими смерчами. Короткого шока, охватившего вражеский отряд, хватило, чтобы виктанийцы спешились и даже успели дать залп из арбалетов. Крики, метания среди деревьев, быстро сменились слаженными действиями – все-таки гробросцы отправили через Межевые горы самых лучших и опытных бойцов. Гробросцы поставили такой ответный заслон из стрел, что виктанийцы вынуждены были попрятаться за деревья.

Количественный перевес был за виктанийцами, и хороших стрелков хватало, так что Гартош решил зря не рисковать, а соединившись с засадной группой росомах, заключить загорский отряд в плотный мешок и подвергнуть жесткому обстрелу. Тем более местные ополченцы лучше владели луком, чем мечем, нечего гнать людей на убой, пусть лучше постреляют. А вот когда у гробросцев закончатся стелы, можно подумать и о хорошо организованной вылазке – под защитой щитоносцев и панцирников.

Проследив, чтобы обе виктанийских группы соединились, и, убедившись, что никто из вражеского отряда не ускользнул, Гартош снова взялся за лук, который не так часто удавалось пускать в дело. Гробросцы сами были не прочь пострелять, так что на некоторое время схватка вступила в стрелковую фазу. По лесу в обе стороны летели стрелы, густо утыкав деревья за которыми прятались стрелки. Так что для повторного использования стрелы не годились, и это наводило на мысль, что первым активно действовать начнет тот, у кого закончатся боеприпасы, и Гартош не сомневался, что это будет неприятель.

Сам командор занял выгодную позицию и не торопясь расстреливал попавших под прицел лазутчиков. Конечно, он использовал обычные стрелы, приберегая волшебные для особых случаев. Но и простые стрелы с легкостью находили податливую человеческую плоть, а не твердое дерево. Оскол успел подстрелить больше десятка вражеских бойцов, прежде чем его заметили, оценили, и устроили персональную охоту. Несколько хороших лучников сосредоточили обстрел на командоре и отменном стрелке в одном лице. Это заставило командора спрятаться за дерево и не высовываться.

За соседним деревом скучал Аруш, пытающийся развлечь себя тем, что ловил пастью пролетающие мимо стрелы.

– Долго мы еще так сидеть будем? – спросил он прислонившегося к дереву друга.

– Пока у тех шустрых ребят стрелы не закончатся. Они тогда наверняка на прорыв пойдут. Знать бы только где…

– Скорей бы, – буркнул Аруш и продолжил прежнее занятие.

– Вирон! – крикнул Гартош куда-то в сторону.

– Что случилось? – отозвался полковник.

– Мне высунуться не дают! Можешь занять этих засранцев, а я их по одному перещелкаю?

– Вот мне делать нечего!

– А чем ты занят?

– Мы с ребятами главного их мага выслеживаем! Он ускользнуть пытается!

– Давай вместе выслеживать! Только помоги от гаденышей избавиться!

– Хорошо! – крикнул Вирон, и тише добавил. – Все одно не отцепишься ведь.

В сторону трех из увиденных Вироном стрелков устремилось простенькое, но эффективное слепящее заклинание. Заматерившиеся лучники попрятались за деревья. Воспользовавшись послаблением, Гартош успел выпустить смертоносную стрелу – в его дерево тут же впилась ответная и еще две пролетели на расстоянии ладони. Но губы командора тронула злорадная улыбка – одного из стрелков он достал. У Оскола перед гроброскими стрелками было одно неоспоримое преимущество, он прекрасно знал, где они находятся, даже не выглядывая из-за ствола.

Пока ослепленные стрелки протирали слезящиеся глаза, Оскол успел сделать еще два выстрела, и оба удачных. Тут за командора решили вступиться и другие виктанийские стрелки, и едва охотники за головой Оскола высунулись из укрытий, тут же получили заслуженную стрелу, а то и не одну.

– Вот так-то лучше, – пробормотал довольный командор, и снова обратился к Вирону. – Так, где ты говоришь, колдун прячется?

– Если бы я точно знал, мы бы его уже прикончили! Или, во всяком случае, постарались бы! Могу указать только примерное направление! Он гад все время перемещается и маскируется, тяжело отследить!

– Показывай хоть примерно!

– Лови ориентир!

Проследив в указанном направлении, Гартош почти сразу заметил (с помощью леса конечно) скопление чужеродной магии. Несколько магов, взявшись за руки, творили какое-то хитрое колдовство – либо хотели прорваться, либо связаться с соседними отрядами. А вот и главный колдун! Гартош даже не удивился, узнав мага, так напугавшего зверюшку, в которой на тот момент находилось сознание командора. Вот и сейчас гад задергался. Ишь, какие мы чувствительные…

Что-то почувствовав, маг спрятался за дерево. Но дело в том, что он не знал, откуда ждать беды, просто учуял опасность, и все. Гартош потянулся за заветной стрелой – пришло ее время. Он провел ладонью от наконечника до оперения, напитывая стелу смертоносной магией, не торопясь наложил орудие смерти на тетиву, и что есть силы выпустил во врага.

Маг запаниковал, не зная с какой стороны дерева ему прятаться, и в последний момент, обостренное чувство опасности, подсказало ему правильное место. Маг буквально врос лопатками к стволу дерева. Но это ему не помогло. Выкованный гномами, закаленный в крови драконов и наполненный магией эльфов наконечник, прошил дерево словно кусок сыра, и, выйдя с другой стороны, пронзил еще и мага. Вот как хорошо: обрадовался Гартош, наконечник не потеряется – торчит себе из груди сучившего ногами гробросца, хозяина дожидается.

– Достал? – крикнул Вирон.

– И не таких сусликов выливали, – похвастал командор. И немного уняв свою радость, добавил. – Они там пытаются проход через болото нащупать, нужно помочь!

– Загнать их в болото? – уточнил Вирон.

– Да, всех загнать!

Вирон отдал команду, и щитоносцы с панцирниками стали пробираться вперед. Гробросцы тем временем, почти прекратили обстрел, приберегая стрелы для точных выстрелов. Построившись полуредутами, виктанийцы двинулись вперед. Внутри полуредута находились лучшие мечники и арбалетчики, все остальные растянулись цепью и следовали за бронированными кулаками чуть поодаль. Лучники продолжали держать врага в напряжении, мешая организовать эффективную оборону.

Гартош не сомневался, гробросцы готовят прорыв, а возможно и не один. Оставят прикрытие, а сами попытаются вырваться из ловушки. Хорошо бы чтобы лазутчики начали прорываться в тех местах, которые наметили командоры, и где ждали своего часа дружески настроенные росомахи и единороги. И чутье в который раз не подвело командора единорогов.

* * *

Позиции гробросцев буквально взорвались роем стрел, и, как понял Гартош, сразу три группы пошли на прорыв. Одна группа навалилась на бронированные полуредуты, ну это понятно – смертники. Другая вонзилась в стык отрядов Кереско и Гартоша – правильно, нащупали самое слабое место. Гартош очень надеялся, что его нащупают. И третья группа ударила по росомахам. Тоже логично, нельзя дать профессионалам ударить во фланг и в тыл, нужно занять их чем-то интересным – например, активным маханием мечами.

Первая группа бесстрашно, скорей даже безрассудно, бросилась на щиты, и буквально нанизалась на копья. Командор даже подивился – либо действительно гробросцы послали в этот поход самых лучших, с легкостью отдающих жизни за общее дело, либо бойцов магией соответствующей напичкали. В любом случае виктанийцев это не смутило и из глубины редута успели дать два залпа из арбалетов, уполовинив количество нападающих. А затем в ход пошли мечи.

Памятуя о своем прошлом столкновении с гроброскими лазутчиками, Гартош строго настрого запретил своим подчиненным, выходить в бой один на один, а пользуясь численным преимуществом, рубить и колоть врага коллективно. А еще лучше расстрелять издалека. Особо азартных пообещал отослать в рядовые части.

Совет и угроза командора оказались не лишними, оружием противник владел на высшем уровне, а их лучники эффективно тратили последние стрелы. Мечники сошлись в ближнем бою с полуредутами и сразу показали на что способны. Первых, самых отчаянных лазутчиков, подопечные Гартоша расстреляли из арбалетов и нанизали на копья, и это оказался самый значимый их успех. Следующей волной противник сумел прибиться сквозь бронированный заслон и в ход активно пошли мечи. И вот тут подтвердилось, что прав был командор, расхваливая выучку врагов, и давая дельные советы.

В общей своей массе единороги уступали противнику в мастерстве владения коротким пехотным мечом, и умением вести бой в ограниченном пространстве – а полуредут ограниченным пространством и являлся. Гартош отдал приказ, и задние ряды бросились на помощь передним, дабы воплотить заветы командора и громить врага не только уменьем, но и числом. Особо Оскол надеялся на помощь немногочисленных здесь росомах, имеющих большой опыт в подобных схватках.

Этот бой разбился на отдельные очаги, где виктанийцам совместными усилиями удалось окружить противника, и начать доказывать, что лазить через Межевые горы без спроса не хорошо.

Вторая, самая многочисленная группа лазутчиков, успешно пробилась сквозь ряды виктанийцев – на стыке двух отрядов – и тут же подверглась массированному обстрелу еще одной засадной группы, благо редколесье к этому располагало. После нескольких стрелковых залпов, этот участок леса огласил раздраженный храп единорогов и боевой клич их всадников:

– Ажжааа!!!

Кавалерийская атака большого эффекта не принесла, она носила скорей психологичный характер, заставив противника запаниковать и заметаться. Часть гробросцев бросилась назад, часть залегла, часть отчаянно продолжала прорываться, сойдясь в рубке с росомахами. К этой-то группе и устремились единороги, развернувшись после первой атаки.

Продолжение кавалерийской атаки Гартош не увидел, так как у него самого неожиданно возникли проблемы. Полтора десятка гробросцев, невероятными усилиями сумели пробиться сквозь все заслоны и выйти к месту, с которого Гартош с Вироном, в окружении трех магов и шести телохранителей, мудро руководили сражением.

– Ну что друг, тряхнем стариной? – вытаскивая Гариант спросил командор.

– Не надо ничем трясти, не доведи боги оторвется, – попытался сострить Вирон.

Не успев ничего ответить Оскол встретил первого из прорвавшихся. Противник желал схватку решить быстро, одним махом, эта решимость читалась у него в глазах. Средней длины одноручник, что есть силы обрушился на меч командора, и решимость сменилась недоумением – в руке остался обломок меча.

– Мечи лучше нужно ковать, – посоветовал Гартош оседающему телу, почти разрубленному косым ударом.

– Держать подпространство! – крикнул Вирон. – Никого не выпускать! – И дал энергии наполнить свой меч.

То, что у Вирона тоже волшебный меч Гартош знал давно, но в деле видел его впервые. Но долго любоваться оружием друга ему не пришлось, насел еще один противник. Вообще-то новых противников было двое, но один из них поймал глазом арбалетный болт и больше не представлял интереса. Телохранители разрядили арбалеты в набегающих врагов, и стали рядом с начальством, закрыв полукругом магов.

Зазвенели сталкивающиеся клинки, засверкали слетающие с них молнии. После первых же секунд боя Оскол понял – либо он значительно вырос как мечник, за последний десяток лет, либо гробросцы ему попадались не самые сильные. А скорей всего и то, и другое. Он уже зарубил двоих, фехтовал с третьим, но все еще не видел того превосходства, которым блистали вражеские лазутчики в прошлую кампанию. Конечно они отменно владели оружием, в пеших схватках даже получше единорогов, но росомахи вполне могли составить им конкуренцию. Видимо набрать столько сверхбойцов загорцам не удалось. Поэтому Гартош за общий итог боя не переживал – этот вражеский отряд обречен. Но сейчас стоило побеспокоиться за свою судьбу. Двоих телохранителей серьезно ранили, и их отпихнули за спины, к магам. Сам командор хотя и не был ранен, но уже порядком начал уставать.

Судьбу этого небольшого сражения решил Аруш, до этого развлекающийся где-то в стороне. Он как всегда молниеносно перебил шейные позвонки одному из нападавших, проигнорировав длинную, хотя и неглубокую царапину от меча, сбил с ног второго, и, оттянув на себя внимание остальных гробросцев, помог группе Гартоша с ними расправиться.

– Стоит только оставить тебя без присмотра, ты обязательно попадешь в плохую компанию, – быстро затягивая раны, проворчал каррлак.

– Нечего болтаться дух его знает где, – не остался в долгу Гартош. – А то взялся охранять, а сам болтается, дух его знает где.

– Я там нарезвил десятка полтора, – Аруш кивнул вглубь леса, – можешь не благодарить.

– Да ладно тебе, не обижайся. Даже скажу, можешь бежать резвиться дальше. Похоже, моей дражайшей персоне больше ничего не угрожает.

– Да и мне резвиться больше негде, – внимательно осмотрев видимое место боя, заключил оборотень.

Действительно, виктанийцы успешно давили последние очаги сопротивления – связывая тех, кого удалось захватить, и добивая неугомонных. Подбежали с первыми докладами сотники: очень много раненых, хотя хватало и убитых. Все правильно – рассуждал командор, – противник не тратил время на добивание раненых, а предпочитал вывести из строя, как можно больше боеспособных бойцов.

Группу лазутчиков, которая пошла в лобовую атаку на полуредуты, уничтожили почти полностью, в плен удалось взять лишь нескольких раненых. То же самое можно сказать и об отряде, атаковавшем засадные сотни Кереско. А вот с группой пошедшей на прорыв, на стыке двух отрядов, повезло больше. Захватили два десятка, целехоньких, только слегка помятых гробросцев. Среди которых Вирон мигом выцепил двух магов, а Гартош признал кой кого из начальства.

Начать первоначальный допрос помешал вестовой от Кереско:

– Господин командор! Командор росомах послал меня к вам с сообщением!

– Сообщай! – разрешил Оскол.

– Обнаружили небольшую группу уходящую в болото!

– Интересно. Сейчас иду.

– Еще несколько гробросцев сумели прорваться в лес, – продолжал радовать вестовой.

– Погоню снарядили?

– Да. Три десятка росомах, десяток местных, и десяток единорогов пошли по следу.

– Я помогу? – поднялся Аруш.

– Конечно, лишним ты там не будешь.

Каррлак галопом умчался вглубь леса.

– А мы к болоту, полюбопытствуем, как там наши друзья, – проводив взглядом оборотня, бодро сказал командор.

* * *

Кереско вместе с сотниками стоял на краю болота и о чем-то оживленно с ними спорил. Они время от времени внимательно рассматривали ведущие в болото следы, а затем всматривались в подзорную трубу.

– Что там? – поинтересовался подошедший со своей командой Гартош.

– В болото ушли, как минимум два десятка, – сказал Кереско, и, покосившись на одного из сотников, добавил. – Хотя может и три. Зашли уже далеко, шетов на пятьсот. Вот сейчас думаем, посылать за ними погоню, или сами потонут.

– Потонут, – уверенно заявил один из местных стражников. – У этого болота дурная слава. – В него зайти опасно, не то что пройти.

– Болотники? – спросил Гартош.

– Они.

– Давно завелись?

Стражник почесал макушку:

– Точную дату назвать не могу, но то, что поселились они здесь раньше людей, это точно.

– Еще один шутник, – буркнул Оскол.

– Смотри! – Кереско передал Гартошу подзорную трубу.

Цепочка бредущих через болото людей приблизилась в несколько раз. Хотя нет, не бредущих. Люди на болоте активно отмахивались от больших подвижных кочек.

– Это, наверное, и есть болотники, – сказал Гартош, передавая трубу Вирону.

– Или их слуги, – внимательно посмотрев, ответил Вирон.

Подзорная труба кочевала от одного зрителя к другому, и каждый подробно комментировал увиденное. Хотя и без трубы можно было увидеть немало.

– Ты смотри, какая здоровая гадина ползет!

– А вон еще один, толстенький такой…

– Такой огромной жабы я еще не видел!

Вокруг гробросцев действительно собрались самые отвратительные обитатели болота, и явно не только поглазеть на гостей. Вот, что-то похожее на змею или щупальце, сбило с ног нескольких стоящих по колено в жиже людей, и подняться не смог уже никто, их мгновенно облепили огромные подобия пиявок. В щупальце ударила молния, и оно втянулось под кочку. Взамен из-под других кочек выметнулись еще два щупальца, и буквально разорвали мага пополам. Люди кололи, рубили, пытались применить магию, но болото поглощало все, в том числе и людей. В течение пяти минут, за которые наблюдатели на краю болота не проронили ни слова, болотные обитатели очистили свое жилище от чужаков.

– Вот так-то, – выдохнул Кереско, когда последний из лазутчиков скрылся под черной водой. – И нечисть местную подкормили.

– Такая вот наша гостеприимность, – добавил Гартош.

Командоры с полковниками вернулись к пленным. С помощью магии из них удалось вытащить все, что они знали.

Через Межевые горы тайными тропами действительно прошли три отряда, и, что особенно порадовало виктанийцев, больше никто через горы пробираться не собирался – слишком тяжело и опасно. Отряд, который только что был уничтожен, потерял в горах почти четверть состава, за что виктанийцы горячо благодарили тварей Межевых гор. Задачи перед отрядами ставились одинаковые, и преследователи разгадали их правильно – активными действиями отвлечь на себя как можно больше войск противника, заставив гоняться за собой по лесам и болотам. Местонахождение оставшихся двух отрядов пленные знали приблизительно, но в этом случае Гартош больше надеялся на помощь леса – у него более точная и свежая информация.

Маги занялись переброской пленных в штаб армии, а вояки принялись наводить в лесу порядок. Раненых, кто потяжелей, отправили в лазарет, остальные обошлись перевязками и исцеляющими заклинаниями. Своих погибших похоронили на большой светлой поляне – ополченцы местных жителей доправили домой. Чужих, за неимением времени и в благодарность местной нечисти, спихнули в болото.

Вернулась группа преследовавшая прорвавшихся гробросцев. Доложили: всех настигли, порубили, постреляли и загрызли – последним естественно отличился Аруш, устроивший с убежавшими игру в кошки и мышки. Обессиленные и отчаявшиеся скрыться лазутчики, буквально сами бросались на мечи и под стрелы преследователей, лишь бы не стать жертвой выскакивающего из-за деревьев и прыгающего на головы оборотня. Как признался один из росомах, вид ужасно орущего и так же выглядевшего чудовища, часто и его самого повергал в трепет.

Почесав оборотня за ушами и чуть ли не лишившись за это руки, Гартош снова пошел просить помощи у леса.

XVI

Огромное садящееся солнце, с трудом проталкивало бледно розовые лучи сквозь густую листву. Но этого скудного света Гартошу хватило, что бы рассмотреть десяток людей, залегших на опушке леса и внимательно рассматривающих в подзорную трубу раскинувшийся неподалеку городок. Поселение окружала четырехшетевая бревенчатая стена, с шестью небольшими башнями, или скорей даже вышками. На каждой из вышек находился часовой, правда, они больше обращали внимание на происходящее в самом городе, чем за его пределами. Но они были, и это радовало.

Гроброские разведчики разделились – шестеро остались на месте, четверо отправились вглубь леса. Перелетая с ветки на ветку, Оскол последовал за посыльными, для маскировки что-то чирикая. Двуногие шпионы на крылатого шпиона внимания не обратили, и привели прямо в расположение основного отряда. В отряде выслушали доклад и отправили четверку назад. Спешно срываться с места отряд не стал, а как раз наоборот, начали готовиться к ночлегу. Это хорошо: подумал крылатый Гартош, значит, ночью атаковать городок не будут, есть время подготовиться.

Внизу маги, образовав какую-то магическую фигуру, проводили ритуал, больше всего похожий на сеанс связи. Командору очень хотелось передать горячий привет от только что уничтоженного отряда, но он боялся, что птичий язычок не сможет выговорить всех слов, какие хотелось высказать. А у магов что-то не получалось. Они перестроили магическую фигуру, добавив в нее новых действующих лиц. Гартош всеми перьями почувствовал силу поискового заклинания и поспешил залететь за толстый ствол дерева, а то, как бы заклинание не разоблачило слишком любопытную птичку.

Гробросцы остались разочарованы и этой попыткой. А нечего было переходить горы – злорадно подумал Гартош, не сомневающийся, что искали уничтоженный отряд. Пичуга-шпион выглянул из-за ствола, маги разошлись. Он не спеша перелетал с дерева на дерево, точно пересчитал бойцов, посмотрел какое вооружение, и даже поклевал каши из походного котла – а ничего кашка, наваристая. И только после того, как какой-то раздраженный воин метнул в наглую птичку нож и чуть не пригвоздил ее к дереву, Гартош посчитал необходимым вернуться в свое тело.

Проснулся он с явным ощущением чего-то необычного. То есть, что-то произошло с его телом, пока он развлекался в птичьем облике. И этот сладкий след от поцелуя на губах… Гартош облизал губы, и виденье из прошлого вдруг ясно всплыло перед глазами. Но не вовремя появившийся Аруш прогнал сладкие воспоминания.

– Не помешаю? – полюбопытствовал каррлак.

– Уже нет, – буркнул Гартош.

Аруш принюхался:

– Ага, понятно. Извини, я не знал, что ты не один, а с дамой. Я-то по наивности думал, что ты на разведку пошел. Хотел поохранять тебя, пока ты где-то там, – каррлак неопределенно указал носом. – Но вижу, что от этих охранять не нужно, как раз наоборот.

– От кого, от этих? Кого ты почувствовал?

– А то ты не знаешь?

Гартош сокрушенно вздохнул:

– В том– то и дело, что не знаю. Догадываюсь, конечно, но точно не уверен.

– Я тоже не уверен, но думаю, что это хозяйка этого леса, или кто-то из ее ближайших слуг.

– Это и так понятно. Хотелось бы поточней.

– Тут уж извини, я не гадалка, что знаю, то знаю, а гадать не буду.

– Ладно, разберусь с этим в другой раз. Пошли Агаральда искать, я его в этот раз не привязывал.

– Волки сожрали твоего единорога, – проворчал оборотень.

– Он сам кого хочешь сожрет.

* * *

По описаниям командора признали городок, который наметили для захвата гробросцы. Ним оказался Романим, второй по величине город графства. А захват наметил северный отряд лазутчиков, в котором Оскол насчитал триста двадцать человек.

То, что загорцы не решились на ночную атаку, обрадовало всех без исключения. Не успели бы местные организовать эффективную оборону и наверняка понесли бы огромные потери.

– Сколько в городе сил самообороны? – спросил Гартош местного стражника.

– Двадцать стражников и полсотни ополченцев, – отрапортовал тот.

– Не густо. Думаю нужно в город еще сотни три бойцов отправить.

– Должно хватить, – согласился Кереско. – Половину моих, половину местных, и отобьются. А мы тем временем им встречу в лесу организуем.

– А мы еще и кавалерийскую атаку проведем, – добавил свои соображения Алькон, привлеченный вместе с Зигулом для проведения этой операции. – Что бы они к лесу веселей бежали.

– Хороший план, – поддержал Зигул. – Должны уничтожить отряд малой кровью.

На том и порешили. Пятый полк должен перебросить в город дополнительные силы. Вирон и Терес помогут росомахам и ополченцам занять позиции на опушке леса – но это уже, когда противник всему силами пойдет в атаку. А Алькон и Зигул ударят убегающему врагу в спину. В составленном плане все выходило правильно и гладко, оставалось молить богов, что бы так же получилось и на самом деле.

Переброска бойцов и оружия в город заняла почти всю ночь – осторожничали, боялись спугнуть противника. Но к рассвету все оказались на своих местах. По всем прикидкам, именно на рассвете начнется атака, когда самый сладкий сон, и пока крестьяне не поднялись ухаживать за своим хозяйством.

Так и произошло. Наблюдатели доложили – в предрассветном тумане движутся многочисленные фигуры. Туман был на руку гробросцам, они могли незамеченными подойти под самые стены города. Гартош очень надеялся, что туман долго не продержится, рассеется с началом штурма, открыв хороший обзор для обстрела. Сам командор единорогов так же находился на стенах, спрятавшись за деревянным зубцом. В этот раз никто не оспаривал его право пострелять по пришельцам, выдели, насколько он хорош как лучник. Да и кто посмел бы… Рядом расположился Аруш, по бокам четверо арбалетчиков из охраны.

– Еще шагов сто, – на слух определил Аруш.

Защитники на стене зашевелились, поудобнее перехватывая оружие, лучники налаживали стрелы на тетиву, у кого еще не были наложены. И вот оно – в чучела на вышках ударили стрелы, и чучела, молча повалились вглубь вышек, порадовав гробросцев удачными попаданиями. Выждав еще пару секунд, Гартош поднялся, встал между зубцами и скомандовал:

– Выстрел!

Вразнобой защелкали, захлопали тетивы и спусковые механизмы. Противник находился в шетах десяти от стен и практически никто из стрелков не промахнулся – первый ряд выбили практически полностью. Арбалетчики отдали разряженное оружие и приняли готовое к выстрелу, лучники просто наложили новые стрелы и выстрелили уже без команды. Еще раз успел выстрелить и Гартош, когда взвыло чувство опасности. Он бросился за зубец, но тут же почувствовал удар в плечо. Наплечник из отличной ховарской стали выдержал скользящий удар арбалетного болта, и Осколу осталось лишь поблагодарить мастеров за отличную броню.

Ужасно захотелось почесать плечо, но как это сделать, не снимать же из-за такой ерунды наплечник? Намерившийся было выглянуть Аруш, увидев насколько плотный ответный обстрел, присел на место и прокомментировал:

– Огрызаются!

– И хорошо огрызаются, – вынужден был согласиться Оскол.

Ответным обстрелом гробросцы подстрелили полтора десятка защитников стен, и виктанийцам пришлось действовать осторожней, высовываться из-за зубцов только на момент выстрела, без прицеливания. И это тут же сказалось на меткости, бить на выбор уже не получалось. По стене застучали приставные лестницы. А вот этого Гартош надеялся избежать. Хотелось так напугать атакующих, что бы они стремглав побежали назад, под пики и копыта единорогов, и под стрелы росомах. Но, видимо, без рукопашной схватки не обойтись.

– Стрелки назад, мечники вперед! – скомандовал Оскол.

Бойцы на стенах перестроились. Теперь главное не дать противнику захватить хоть небольшой участок стены, потому как воины они отменные, а на стенах половина ополченцев. И даже с учетом того, что нападающие понесли большие потери, их все одно оставалось достаточно, что бы надрать присутствующим задницы.

– (Вирон, давай быстро под стены! Гробросцы не вернутся в лес!)

– (Понял! Тяжело там?)

– (Сейчас будет очень тяжело!)

Командор отложил лук, вытащил меч и чуть отступил от парапета. Над стеной появился кончик арбалета и верхушка шлема за ним. Гартош не раздумывая рубанул по арбалету и развалил его пополам. Держа в руках уже бесполезное оружие и не решаясь выбросить его, воин остановился. Аруш высунулся за стену чуть ли не на половину, уперевшись передними лапами об верхние ступени. Но его клыки ухватили только пустоту. Увидев чудовище, боец сам спрыгнул вниз, предпочитая переломы такой страшной гибели.

– Гарк!

Пугнул Аруш следующего бойца, и тот с перепугу сел на голову своему товарищу снизу. Вся цепочка дружно посыпалась на землю. В оборотня ударили несколько стрел, но он только поморщился – для каррлака не проблема отрастить крепкую броню, не уступающую по крепости ховарской. Больше желающих лезть на эту лестницу не нашлось.

– Вот так то. Не таких сусликов выливали, – похвалил себя Аруш. – Правильно, господин командор?

– Это точно, – улыбнулся Гартош. – Пойдем по стене дальше, что-то здесь стало скучно.

– Пойдем, – с готовностью согласился оборотень, и протиснулся мимо телохранителей.

Командор, оборотень и четверо арбалетчиков стали не спеша прогуливаться по стене. Больше всего везло Арушу. Он первым поспевал к появляющимся над стеной гробросцам, бесцеремонно отпихивал защитников и хватал несчастного за лицо. Больше не требовалось ничего. Противника даже не стоило добивать, настолько он становился беспомощным.

Но вот веселая прогулка закончилась. Более двух десятков лазутчиков прорвалось на стену, и началась схватка мечников. Ополченцев постарались отвести назад, но успели не всех. Много стражников, охотников, кузнецов и гончаров приняли смерть от загорских мечей.

Аруш словно таран ворвался в свалку, сразу установив свои правила – кто не спрыгнул со стены, у того откушены ноги. Пробить броню каррлака простым мечем было невозможно, а волшебный находился только у Гартоша, так что оборотень хозяйничал на стене практически безнаказанно. Отрастив броню, каррлак терял в подвижности, но на узкой стене большая ловкость и скорость не требовались, все это Аруш возмещал свирепым видом и наглостью.

За короткое время прорыв ликвидировали, и командор с телохранителями отпихнули лестницы в бок. Но не успел запыхавшийся оборотень слизать с морды кровь, как на соседнем участке разъяренные крики возвестили о новой опасности.

Пока добрались до нужного участка стены, пока мечами и зубами помогли его расчистить, неподалеку возникли еще два аналогичных очага. И тут громкое ржание со стороны леса возвестило о том, что подоспела помощь. Выглянув из-за зубцов, Гартош увидел оптимистическую для защитников города картину – несколько сотен росомах вперемежку с ополчением атаковали оставшихся внизу гробросцев. Поддерживали атакующих верховые арбалетчики-единороги. Это радовало, и означало – на стену больше никто не полезет, а если полезет, то окажется беззащитным перед арбалетчиками. Оставалось истыкать мечами и оторвать ноги успевшим прорваться, и можно совершенно спокойно и безнаказанно стрелять вниз.

Аруш залез на парапет, с явным намереньем спрыгнуть за стену, но в последний момент передумал:

– Надо и ребятам немного оставить, а то будут обижаться.

При явном численном перевесе, виктанийцам непросто далась победа над врагом. Отменная выучка и стойкость сделали их опаснейшим противником. Но наконец, закончился и этот бой. Исчезнувший под первыми лучами солнца туман, уже не скрывал усланное телами подножье стены. И тела виктанийцев там попадались не редко.

* * *

Целых полдня приводили себя в порядок принимавшие участие в битве. Местные жители помогали носить и сортировать трупы. Погибших защитников города похоронили на невысоком сухом холме, неподалеку от западных ворот. Пришельцев решили закопать подальше от города, причем закопать поглубже – нечего лесных зверей приучать к человеческому мясу.

Во время этого боя погибло гораздо меньше виктанийцев, чем во время предыдущего сражения. Сказалось то, что противнику пришлось штурмовать стены, и от стрел негде было спрятаться. А единороги и вовсе все уцелели, выполняя в этот раз в основном роль извозчиков. Хоть это радовало сердце командора…

Оставался последний, южный, самый большой, и как все подозревали, самый опасный отряд пришлых – именно здесь находились самые сильные маги. Но теперь, после уничтожения двух групп противника, на последнюю можно было бросить все имеющиеся силы, и задавить врага количественно. Оставалось только обнаружить их и выбрать наиболее удачное место для решающей схватки. Идеально было бы повторить вариант со второй группой.

Оскол вновь углубился в лес, тая надежду, не только обнаружить пришельцев – причем перебивших друг друга – но и снова встретится с той, которая помогала ему все это время. Увязавшегося следом Аруша отшил начисто, свидетели ему не требовались. Командор выбрал место помягче и посуше, прилег, закрыл глаза и приготовился к путешествию в чужое сознание…

Почти сразу возникло ощущение того, что он находится внутри чего-то огромного и древнего, и мыслящего совершенно по-другому. В этот раз его сознание не вытеснило сознание прежнего обитателя, все было по новому – словно хозяин подвинулся, потеснился, дав место рядом с собой. И смотрел Гартош не глазами пичуги или лесного зверька, а словно… Словно у него появились тысячи глаз и тысячи ушей. Он очутился внутри самого леса, всего сразу, а не маленькой зверушки, и чувствовать (именно чувствовать, а не видеть или слышать) он мог все, где простилалась власть леса.

Лес уловил желание человека и показал ему отряд чужаков. Отряд споро шел тремя колонами, по полторы сотни бойцов в каждой, в направлении на ближайший сосновый бор. Но, не дойдя до него, две колоны свернули налево и через бор пошла только одна колона. Страхуются – понял командор. В составе каждой колоны он уловил ауру магов, сильных магов, с которыми вряд ли удастся легко справиться. Битва с последним отрядом гробросцев обещала быть самой тяжелой и кровопролитной. Ужасно захотелось одного, чтобы пришельцы убрались отсюда, убрались подальше от его друзей и подчиненных, и больше никому не причинили вреда.

Зашелестели переговариваясь деревья, закачали друг другу вершинами. Маги пришельцев тревожно переглядывались, не в силах понять, откуда ждать опасности. А как понять, если все живое ополчилось против чужаков. Возмущенно застрекотала сорока, замахал лапками заяц, закашляла лисица. Зарычал и отступил вглубь чащи волк, вызывающе затрубил олень, издалека ему ответил рев лося. Почувствовали неладное даже рядовые бойцы, поудобней перехватывая оружие, и готовясь к любым неожиданностям.

Но возмущение леса прошло быстро, так же как и началось, и хотя люди не расслаблялись ни на секунду, настоящей опасности они не наблюдали. Все так же беззаботно светило солнце, все так же привычно тянуло от болота сыростью, и натягивал низкий туман. Отряда спустился в низину, где туман поднялся до пояса, затем до плеч. Опасаясь подвоха, командование отрядом выслало вперед усиленные дозоры, но реальной опасности по-прежнему не встречалось, одни предчувствия.

Проходя широкую полосу тумана, покрывшую даже вершины деревьев, гробросцы стали выбираться на возвышенность, оставляя туман и пробирающий до внутренностей холод позади, в ложбине. И лишь пройдя под закатными лучами солнца почти сирт, люди остановились, вдруг осознав, что с окружающим лесом что-то не так.

И тут все словно прозрели – в туман они входили, когда солнце едва прошло зенит, а сейчас оно устало клонилось к земле. И деревья… Деревья в окружающем мире росли другие, отличающиеся от того леса, в котором отряд находился всего пять минут назад. Что это был другой лес, осознали все, от командира и магов, до дозорных, вышедших из ложбины последними. Это… Это оказался родной лес гробросцев. Лес, который рос только с восточной стороны Межевых гор, и который невозможно ни с чем спутать.

Расталкивая товарищей, метнулся назад один из магов. Забежал в ложбину, уже свободную от тумана и поднялся с другой стороны. Это тоже был лес Гроброса, со своими деревьями, зверьем и неповторимой аурой. Гробросцы оказались дома. Ничего не понимая, вернулся маг назад.

– Что там? – спросил немолодой, но все еще крепкий воин.

Маг отрицательно покачал головой:

– Там другой лес, не тот в котором мы находились всего десять минут тому назад.

– И что это означает?

Никто не решался высказать очевидное, насколько оно казалось невероятным. Но понять происходящее смогли только маги, остальные, даже командир, все еще не могли осознать случившееся.

– Я повторяю! Кто ни будь знает, что только что произошло с нашим отрядом? Что вы глазенками лупаете?

– Я не уверен, – начал один из магов, – но возможно мы попали на так называемые Короткие Пути. Подобный случай лет десять назад произошел в Виктании, тогда отряд в полторы сотни перебросило в Трольи горы.

Командир отряда быстро пришел в себя после услышанного, на то он и командир.

– Что ты мелешь? Я что, по твоему, идиот, и не знаю, что такое Короткие Пути? Они хоть и короткие, но все-таки пути, и чтобы попасть из одного места в друге, по ним нужно пройти определенное расстояние. А не так как сейчас – в ложбину спустились по одну сторону Межевых гор, а поднялись уже по другую.

– Смею предположить, – продолжил маг, – что мы попали на Очень Короткие Пути. Очень. Видимо кому-то очень хотелось, чтобы мы убрались из Виктании.

Командир притих и спросил уже более спокойно:

– Кому, как ты думаешь, припекло выбросить нас из того леса?

– Думаю тому, с кем у нас нет возможности, не то что совладать, но даже протестовать против такого решения.

– Ты имеешь в виду? – командир выразительно посмотрел на облака.

Маг подтверждающе кивнул:

– Да. Если не оттуда, то очень близко.

Теперь командир задумался надолго. Наконец он поднял голову, обвел взглядом лес, окружающих его людей и огласил свое решение:

– Не вижу другого выхода, кроме как связаться с командованием и сообщить о случившемся.

– Сообщить лучше лично. Мы поможем перенестись вам в столицу.

– Ты прав. Конечно лучше лично. Отправляемся немедленно.

* * *

Все происходящее с гроброским отрядом, Оскол видел, слышал и чувствовал. Вплоть до того момента, когда маги и высшее командование скрылись на туманных Коротких Путях. Оставаться в сознании леса больше не было необходимости, и Гартош вернулся в свое тело.

Пробуждение проходило плавно, словно кто-то нежно переместил сознание человека на свое место. Командор поднялся, вокруг легко и приветливо трепетали листьями деревья. Лесные птицы спели короткую, но очень эмоциональную песню – кажется что-то о дружбе, или о любви. Осознавая удивление человека, в ближнем кустарнике понимающе хрюкнул кабан.

Гартош поклонился на все четыре стороны:

– Спасибо тебе… Таиния.

Между деревьев легким ветром пронесся тихий вздох-поцелуй, и, коснувшись человека, унесся обратно. Гартош отвесил еще один легкий поклон, в сторону умчавшегося дыхания леса, и пошел к единорогу.

* * *

Не все сразу поверили, что гроброский отряд покинул Виктанию. Точнее, не все сразу смогли это осознать. Командору пришлось привести самых сомневающихся на место исчезновения вражеского отряда, к приметной ложбине. Все полковники двух элитных легионов, а так же командор росомах, с лучшими следопытами придачу, излазили ложбину вдоль и поперек, но вынуждены были признать – вражина исчез. Испарился. Причем на самой средине ложбины. До средины впадины следы имелись, а после, нет. Словно, почти полу тысячный отряд, переступил какую-то волшебную черту, и поставил ногу уже в другом месте. Пожалуй, только Вирон понимал, что так оно и было.

– Хорошо иметь такие знакомства! – завистливо воскликнул Алькон.

Хоть остальные и не высказались так откровенно, но в глазах читалось полное согласие.

– Не завидуй ты так, – осудил полковника Аруш, сидящий на толстой ветке в виде огромного кота, и лениво помахивающий длинным хвостом. – А то спать ночью плохо будешь.

– А вот и буду! – ответил Алькон. – В смысле, не завидовать, а спать. Плохо спать. И не от зависти, а от радости.

– Радости? – переспросит Аруш.

– Да, радости. Что не придется рыть в этом лесу новые могилы и хоронить товарищей, а может и самому под землю лечь. Этак, одним махом, несколько сотен на ту сторону выкинуть, больших благодарностей стоит. Лучше конечно было бы засранцев на ветках развесить, в болоте утопить, или зверушкам голодным скормить. Но и так хорошо.

– Не хорошо, – покачал головой Кереско, – а отлично. Спасибо от нас Хозяйке. Хоть и не для нас старалась, но все равно спасибо.

– Ты думаешь все-таки Хозяйка, не Хозяин? – уточнил Алькон.

– Конечно Хозяйка! – уверенно ответил Кереско. – Ты посмотри на довольную рожу своего командора, если был бы Хозяин, был бы он так доволен?

– Думаю, что нет, – посомневавшись, ответил Алькон. – Хотя люди меняются…

Гартош с мрачным видом потянул метательный нож из чехла, но командир первого полка уже скрылся в подпространстве.

* * *

Военная кампания подходила к завершению. Гробросцам не удалось удержать захваченное, и они медленно откатывались назад. Но каждый отвоеванный латон, густо поливался кровью обеих сторон. Стало понятно, удержать захваченные земли загорская империя не в силах, но и виктанийцы вряд ли смогут отбить Шерамский плацдарм, слишком уж мощные оборонительные сооружения там построены – как строителями, так и магами. Вот и получалось, что все останутся при своих интересах, ничего не получив, но и ничего не потеряв. Это если говорить о территориях. А в остальном, жертвы были огромными.

Обе армии потеряли лучшие, самые боеспособные части, и пройдет не один год, прежде чем удастся все восстановить. Маги раскрыли почти все свои секреты, а так же потеряли множество магических артефактов, накопленных многими годами и поколениями. У виктанийцев добавились разрушенные города, села и хутора. И главное – Виктания потеряла императора. Пусть не самого любимого, и часто излишне жестокого, но императора, за которым все чувствовали себя, как за каменной стеной. И то, что вместе с императором погиб его ближайший друг и соратник лорд Дангал, только додавало тревоги в умы и сердца.

Лисван, пришедший на смену отцу, внушал доверие и уважение, но все-таки он еще не достиг того уровня, на котором правил страной Лориан. На нового императора полагали большие надежды. Именно при его, недолгом пока правлении, врага активно погнали назад. Прорвавшиеся через Межевые горы отряды уничтожили, и усмирили северные племена. Да и всеми ожидаемое нападение Жерана не состоялось. А то, что рядом с молодым императором находился еще один представитель семьи Осколов (слухи о том, что Осколы являются хранителями трона, мигом пронеслись по империи) только добавляли оптимизма и веры в будущее.

Гартош, вместе с остатками своего легиона, теперь принимал лишь косвенное участие в военных действиях. Их привлекали в основном, как средство перемещения – перекинуть на фронт грузы и свежие части, а так же эвакуировать легко раненных. Элитные легионы теперь берегли, предоставив основную работу рядовым частям. На элиту возлагали надежду в скором восстановлении армии, ведь они принимали непосредственное участие в обучении и воспитании молодых офицеров.

Армия Виктании тяжело, со скрипом, но уверенно продвигалась на восток. И в этом соседям активно помогал Тарт – выделив пятнадцать тысяч кавалерии, из них пять тысяч Серых Всадников. Причем эта цифра почти всегда оставалась неизменной – в случае потерь, тарты быстро пополняли свои части свежими силами. Как объяснил Гартошу Никор, кроме добрососедского долга и общего врага, князья Тарта решили таким образом поднять боевую выучку своей армии.

И помощь соседей не была лишней. Быстрые проходы тартской кавалерии наносили врагам огромные потери, так как редко к таким рейдам удавалось своевременно и эффективно подготовиться. Помощь тартов имела еще один неоспоримый плюс – Жерану недвусмысленно дали понять, нападение на Виктанию южными соседями не одобряется. И по данным разведки, Жеран даже начал отводить войска от своих восточных границ.

Целых полтора месяца, войска Виктании, при содействии кавалерии Тарта, упорно отодвигали гробросцев к Шерамскому плацдарму. И когда загнали агрессора назад, то произошло это буднично и почти незаметно. Нет, по случаю победы над загорской империей провели праздничные мероприятия, и это событие на короткое время всколыхнуло империю. Но повседневные заботы как-то быстро затолкали праздничную новость на задний план. Гораздо важней было, как можно быстрей ликвидировать тяжелые и разрушительные последствия этой войны, чем предаваться веселью.

XVII

После завершения боевых действий, Гартош целую неделю повел в кругу семьи. Делами в легионе поочередно занимались полковники. Всю неделю после войны, Осколы не могли собраться на семейное совещание. Увидеть пустующее кресло Дангала, было выше сил Руткера, а именно он обычно собирал семейные советы. Но смерть сына, последнего сына, сильно его подкосила. На время, обязанности старшего в роду, взял на себя Гнивер. Именно он собрал всех в замке Риглис, причем собрал вместе с женами. Гнивер посчитал, что женщины вполне могут занять свободные места на семейном совете. Руткер не возражал.

Лисита не проявляла рвения попасть на этот совет, поэтому чувствовала себя, не в своей тарелке, стараясь вжаться в угол дивана и быть как можно незаметней. В отличие от нее, Ольвильда вполне была на своем месте, и не чувствовала себя лишней.

Во взгляде Катана читалась вина, и он выглядел немного затравленно, хотя в его адрес не прозвучало ни слова обвинения. Но он сам чувствовал себя виноватым за то, что единственный из мужчин не участвовал в боевых действиях, и это давило на него тяжким грузом.

Но больше всего был мрачен Руткер. Смерть сына больней всего ударила именно по нему. Гартош видел, насколько постарел дед, до этого выглядевший вполне моложаво, но помочь ничем не мог – смерть отца у него самого на некоторое время выбила почву из-под ног. И вот сейчас, попав в знакомый кабинет, он с новой силой почувствовал тоску по близкому человеку.

– Не думал я, что буду открывать семейный совет. Точнее, что буду открывать так рано. Но судьба распорядилась именно так, – невесело начал Гнивер. – Я надеялся, что эту честь, отец и дед еще долго нам не представят. Но видите как…

Гнивер обвел присутствующих внимательным взглядом.

– Продолжай, – кивнул Руткер, – мне сейчас не до руководства семейным советом. А проводить его надо, слишком много всего случилось.

Гнивер вздохнул и продолжил:

– Случилось действительно слишком много. И это требует обсуждения. Первое, и самое главное – война. Война принесла горе и большие потери нашей державе, и главное она принесла беду в нашу семью. Нам нужно разобраться в причинах, и подумать о последствиях случившегося. Связано ли то, что произошло – нападение на нашу страну – с нападениями на нашу семью? Из-за чего погиб наш отец – в результате войны, или это наши, чисто семейные проблемы?

Гартош неверяще посмотрел на брата:

– Ты хочешь сказать, что война затевалась для того, чтобы добраться до Осколов?

– Я этого не исключаю, – спокойно ответил Гнивер. – Это кажется немыслимым, но если вдуматься, то вполне логичным. И я хочу понять, какая причина главная – нападение на империю и попутное уничтожение Осколов, или уничтожение Осколов первостепенная задача, а война всего лишь возможность до нас добраться.

– Если судить из моего короткого разговора со старшей верейнской ведьмой, то мы являемся препятствием на пути уничтожения империи. Если уничтожить нас, то падет и империя. По ее словам, главным является все-таки уничтожение страны. Хотя и наши смерти для нее в радость.

– Это, если судить по словам этой ведьмы, – возразил Гнивер. – Но есть события, которые заставляют думать по-другому.

– Ты имеешь в виду то, что произошло со мной еще в академии?

– И это тоже. С тех событий все и началось. Хотя нет, началось все гораздо раньше, не будем забывать о проклятье, которое почти всегда сбывалось. А то, что ты Гартош, столкнулся, вероятней всего, с высшими силами нашего мира, только подтолкнуло процесс.

– А как с этим вяжется то, что ведьма назвала нас хранителями трона? – спросил Катан.

– Трудно сказать, – потерев переносицу ответил Гнивер. – Я вообще не знаю, как относится к ее словам. Если мы служим империи, делает ли это нас неразрывно с нею связанными? Что скажешь дед? Всегда ли представители нашего рода, служили империи? Так ли мы незаменимы?

– Не знаю, насколько мы незаменимы, но Осколы всегда служили своей стране, – оторвавшись от тяжелых мыслей, ответил Руткер. – И иногда даже в ущерб своему роду. И я склонен поверить ведьме – мы и Виктания неразрывно связаны, может даже крепче, чем сами Гратры.

– Хорошо, допустим мы хранители, – продолжил рассуждения Гнивер, – что это нам дает?

– А дает это нам то, что тот, кто хочет уничтожить Виктанию, сперва должен уничтожить нас, – сделал неутешительный вывод Гартош.

– А мы с этим совсем не согласны, – скупо улыбнулся Гнивер. – Если бы нас было бы легко уничтожить, Осколов давно уже не стало.

– Что мы можем сделать, когда против нас выступают высшие силы? – спросил Катан.

– Драться, бороться, – резко ответил старший брат. – Высшие силы в открытую против нас не выступают, иначе нас бы уже давно смели с лица Иктива. Значит, что-то их ограничивает. И я очень сомневаюсь, что это именно то простое правило, согласно которому они не вмешиваются напрямую в дела смертных, наверняка они научились его обходить. Явно их сдерживает что-то другое.

– Что именно? – поинтересовался средний брат.

– Не знаю, пока не знаю.

– А то, что лесная богиня практически в открытую поддержала Гартоша, перебросив гроброский отряда прямиком за горы, это как понимать? – не сдавался Катан.

– Давай я объясню, – решился Гартош. Он положил руку на ладонь жены, та сжала ее в ответ. – Во времена своей бурной молодости, я заводил знакомства со многими девушками.

– Наслышаны, – едко заметил Катан.

Гартош невозмутимо продолжил:

– Познакомился я как-то с одной девушкой, кстати, здесь недалеко, в городке. У нас с ней случился недолгий, но очень бурный роман длиною в ночь. И вот спустя много лет, эта девушка помогла мне уничтожить два гробоских отряда, а последний, самый сильный, перебросила прямиком в Гроброс. Я думаю, это в знак того, что она не забыла о той ночи. И я не уверен, что она богиня. Возможно она одна из ближайших демонов Эгрены.

– Судя по тому, что гробросцев провели самыми Короткими Путями, скорей всего это действительно богиня, – сказал Руткер.

– Возможно, – согласился Гартош и повернулся к жене. – Я могу добавить только, что наша связь была короткой, и больше не повторялась.

Лисита крепче сжала руку мужа:

– Я не ревную тебя к прошлому любимый, – и, улыбнувшись, добавила. – И мне лестно, что имея в подругах богинь, ты выбрал все-таки меня.

Слова Лиситы вызвали легкий смех, и это немного разрядило обстановку.

– Хорошо, спишем помощь Эгрены на неотразимость Гартоша, и, раз богиня не забыла его спустя много лет, немалое мастерство, – продолжил Гнивер.

– Это правда, дорогая? Я насчет мастерства, – не постеснялась спросить Лиситу Ольвильда.

Та не ответила, только густо покраснев, спряталась под мышку мужу. Даже Руткер хмыкнул в кулак.

– Тогда возникает вопрос, почему богиня выбрала именно Гартоша в первый раз? Обычное совпадение я отвергаю, слишком уж их много вокруг нашей семьи, и особенно вокруг младшего брата, – Гнивер сделал многозначительную паузу.

Первым не выдержал Катан:

– И какие ты сделал выводы?

– Я утвердился в мысли, что наша семья, в прошлом, не знаю насколько глубоком, имела какую-то причастность к высшим силам. Возможно, наша семья является носителем какой-то особенной силы, в особенности Гартош, и это делает нас привлекательными, как для могущественных друзей, так и для не менее могущественных врагов.

Гнивер снова внимательно посмотрел на родственников, правильно ли они поняли его слова.

– Что-то я не почувствовал себя причастным к какой-то особенной силе, – расстроено пробормотал Катан.

– Не переживай, кто знает, что уготовила тебе судьба, – успокоил брата Гнивер.

Катан хотел было ответить, но передумал, вместо него высказался Гартош:

– Честно говоря, и я не чувствую в себе ничего особенного. Я не самый сильный в семье маг, не самый выдающийся полководец, да и воины найдутся сильней меня. Так что… – Гартош недоуменно покачал головой.

– Насчет магии готов с тобой поспорить, – ответил Гнивер. – Если бы ты проявил большую прилежность, то вполне возможно стал бы самым сильным магом не только в семье, но и во всем Иктиве.

– Прям так уж… – слегка засмущался Гартош. Хотя речь брата пришлась ему по душе.

– Мы с дедом оба пришли к такому выводу, – продолжил Гнивер. Руткер утвердительно кивнул. – Ты освоил сложнейшую магию подпространственного перехода за рекордно короткое время, а затем тебе с легкостью поддалось межпространство и магия общения.

– Ну, я старался, и очень хотел освоить эту магию.

– Вот, вот! – подхватил Гнивер. – Именно что захотел. Ты захотел этого настолько сильно, что такая сильная и сложная магия сдалась практически без боя.

– Ну, это ты преувеличиваешь! – запротестовал Гартош.

– Да? А как ты размазал по полу верейнских ведьм, с которыми я со своими ребятами не смог справится. Да и император с мощным атратом тоже. А как ты со своим легионом разгромил жеранцев под Рузано, хотя по всем раскладам вас должны были уничтожить.

– Тогда нам помогла Килеса.

– А с какой такой радости тебе взялась помогать богиня мести?

– Я очень просил, – ответил Гартош.

– Ты думаешь, у Килесы мало просят? Но помогла она почему-то именно тебе. Причем практически открыто. А ты сам знаешь, насколько такое случается редко. И еще, у нас есть предположение, что той стороне так же активно помогали, и силы эти были наверняка не меньше твоей помощницы. Но победили все-таки вы.

– А если еще вспомнить интерес к твоей персоне Белого Лорда и Гларии, после того как они прозондировали твой мозг, то становится все интересней и интересней, – добавил Руткер.

– Я понял, к чему вы ведете, – сразу набычился Гартош.

Гнивер предостерегающе поднял руки:

– Мы ни к чему не ведем, и уж тем более тебя не принуждаем. Ты до всего должен дойти сам.

– Ага, не принуждаете…

– Обстоятельства слишком уж тяжелые, – буркнул Руткер.

– Сволочи вы! – не выдержал Гартош. – На совесть давите, обстоятельствами пугаете. Еще скажете, что от этого зависит безопастность семьи?

Старшие Осколы переглянулись.

– А что, очень может…

– Ладно, – прервал старшего брата младший. – Дам вам порыться в своей голове. Но помните, – он остановил вскочившего Гнивера, – если что-то пойдет не так, вы останетесь еще без одного Оскола. Очень ценного члена семьи, если судить по вашим же словам.

– Мы очень осторожно, – засуетился оживший вдруг Первый Маг империи. – Ложись внучек на диван.

Лисита встревожено посмотрела мужу в глаза:

– Любимый, ты уверен в том, что делаешь?

– Нет, но возможно в моей голове кроются ответы не многие вопросы, и я вынужден пойти на это.

– Не бойся Лисита, с твоим мужем ничего не случиться, – сказал Руткер. – Можешь даже не уходить, если тебе будет так спокойней.

– Мне, будет так спокойней, – сказал Гартош, и положил голову на колени жене.

* * *

Руткер не доверил зондаж младшего внука старшему, хотя тот порывался это сделать – всю ответственность Первый Маг взял на себя.

Лисита напряженно следила за действиями Руткера, боясь даже пошевелится и навредить ненаглядному мужу. А ненаглядному сейчас приходилось ой как нелегко. Лоб Гартоша покрылся испариной, а с Руткера пот вообще катился градом. Но судя по тому, как хмурился Гнивер, не отходящий от родственников ни на шаг, что-то шло не так. В какой-то момент Гнивер остановил Руткера.

– Дед, достаточно. Ты больше ничего не добьешься.

Первый Маг устало присел возле младшего внука:

– Ты прав, дальше нельзя. Если бы он не был моим внуком, я бы узнал гораздо больше.

– Но это может сделать из него идиота, – продолжил Гнивер.

– Вот именно.

Гартош довольно быстро пришел в себя и с помощью жены сел.

– Голова трещит, – пожаловался испытуемый.

Лисита тут же бросилась массажировать мужу виски.

– Давай я помогу, – предложил Гнивер.

– Не надо, уже проходит, у Лиситы удивительно легкая рука.

Руткер с Гнивером понимающе переглянулись.

– Удалось что-нибудь рассмотреть? – спросил объект зондирования.

Дед со вздохом развел руки и звучно хлопнул себя по коленям:

– Почти ничего.

– Я так и думал. Все напрасно.

– Не напрасно Гартош, не напрасно. Как я и подозревал, сила в тебе внучек имеется, и сила немалая. Но эта сила в большей степени скована, чем свободна. Скована тобой самим. Точнее, ты не даешь ей раскрыться в полной мере. Все-таки зря я не настоял в твой День Выбора, чтобы ты занимался магией. Это действительно твое.

– А армия не мое? – уязвлено спросил Гартош.

– Ты большего достиг бы с магией.

– Ну, это предположения. Ты лучше скажи, удалось ли рассмотреть что-то действительно важное?

– И да, и нет.

– А поподробней? – начал терять терпение младший внук.

– Подробней… Я не нашел в тебе ничего сверхъестественного. Чего-то такого, что могло бы заинтересовать Белого Лорда и испугать Глорию. Я не нашел в тебе так же следов их вмешательства, а то были у меня такие опасения. Но попалось мне нечто, – Руткер попытался подыскать нужные слова, и не нашел их, – нечто необычное.

– Что? – в один голос воскликнули Гартош и Гнивер.

– Даже не так. Не необычное, а след необычного. Даже не спрашивайте, что это, не смогу объяснить. Это похоже на влияние извне, но все же оно не чужое, оно твое, родное.

– Что оно?

– Не знаю. Я проводил сотни зондажей, в том числе и глубоких. Я допрашивал мертвецов и сумасшедших, даже духов и демонов, но эта проверка дала больше вопросов, чем ответов. И я не исключаю, что Гнивер прав.

– В чем прав?

– В том, что наш род как-то пересекался с влиятельными демонами или богами. И наибольший след это оставило в Гартоше. След того, что мне не удалось распознать.

– Ладно дед не переживай, – успокоил мага объект исследований. – Все тайное со временем всегда становится явным. Узнаем и мы, почему я весь такой загадочный.

– Хотелось бы дожить до этого времени.

– Хоть ты не спеши себя хоронить. Давайте лучше подумаем, что мы можем противопоставить нашим врагам, как нашим семейным, так и империи. Хранители мы, в конце концов, или нет!

– Конечно хранители, – с улыбкой подтвердил Руткер. – Ну, а что мы можем противопоставить врагам? Нашу сплоченность, и главное магию. Я считаю, что все Осколы, включая тебя, Гартош, точнее, особенно ты, должны усиленно заниматься магией. И не протестуй! Тебя это касается в первую очередь!

– У меня с легионом проблем выше макушки, людей и единорогов осталось не больше четверти! Когда мне магией заниматься?

– Ты уж изыщи время, постарайся. Вирона попроси помочь, он маг не из последних. Это и твоему легиону на пользу пойдет. Но это еще не все. Всем остальным так же нужно поднажать. Тебя Катан это тоже касается, я лично прослежу.

– Я бы с удовольствием, но с моими способностями многого не достигнешь.

– Не такие уж слабые у тебя способности. Да ты немного слабее остальных Осколов, но на общем фоне из тебя может выйти неплохой маг.

– Я, конечно, постараюсь, но…

– Никаких но! Приложи максимум усилий и все. А я или Гнивер будем тебе помогать.

– Хорошо.

– Но и это еще не все. Нужно более плотно заниматься с детьми. Гнивер и Ольвильда про своих детей побеспокоятся сами, а твоими, Гартош, займусь я. Да и тебе пора магией заняться… Лисита.

Лисита побледнела:

– Но, я не могу, мне запрещено. Всему моему роду запрещено заниматься магией.

– Ничего страшного, – сказал Гнивер, – я улажу это с Лисваном. Он не будет против.

– Но, но… – глаза Лиситы наполнились слезами. – Мне всю жизнь, с самого детства твердили, что я не могу, не имею права заниматься магией.

– Теперь имеешь. И нам с дедом кажется, что из тебя получиться очень хорошая магиня.

– Я не смогу! – крикнула Лисита и выбежала из комнаты.

– Ничего, все пройдет и уладится, – пробормотал Руткер.

– Я пойду, успокою ее, – поднялась Ольвильда.

– Да, расскажи ей, что магия, это не так уж страшно, – подсказал Гнивер.

– Я лучше тебя знаю, как успокоить женщину, – полуобернувшись, ответила Ольвильда.

Когда за женщинами закрылась дверь, Катан тихо сказал:

– Бедняжка всегда тяжело переживала, когда что-то ей напоминало о том, что ей нельзя заниматься магией. Хотя виду и не подавала.

– Ничего, она не глупая девочка, и быстро придет в себя, а когда появятся первые успехи, то все сомнения отпадут сами собой, – сказал Руткер.

Гартош заинтересовался:

– Думаешь, ее обязательно ждет успех?

– Даже не сомневаюсь в этом. И ты, как муж, должен был в первую очередь заметить способности жены.

– Какие такие способности? – удивился Гартош.

– А как она тебе головную боль сняла?

– Это простой лечебный массаж.

– Ага, двумя движениями она успокоила твою башку, и это после магического зондажа. Хотел бы я, чтобы в наших лазаретах было побольше таких способных массажисток. К тому же, – Руткер назидательно поднял палец, – не нужно забывать из какого она рода, кем ей приходится княгиня Алинейская.

– А может не зря два наших рода пересеклись? – спросил Катан, пока младший брат переваривал услышанное о жене.

– Может и не зря, – ответил Гнивер. – Помощь Лиситы, я имею в виду магическую помощь, нашей семье сейчас не помешает.

Вновь открылась дверь и в кабинет вернулась Ольвильда.

– Ну как она? – спросил Гнивер.

– Бедняжка в расстройстве. Она не знает, радоваться ей или огорчатся. Плачет и все.

– Ты ее успокоила?

– Почти. Я же вижу, с какой завистью она смотрит на любые магические действия. Особенно на мои. Надеюсь, вы заметили, что у нее явные способности к лекарской магии?

– Мы то заметили, – ехидно сказал Гнивер, – только муж в неведении.

– Думаю, пора и мне с ней поговорить, – поднялся с дивана Гартош.

– Ты уж помягче с ней там, – сказал Катан. – А то привык командовать своими единорогами. Здесь другой подход нужен.

– Поучи меня, – буркнул Гартош и хлопнул дверью.

Старшие Осколы вновь многозначительно переглянулись.

* * *

Потянулись тяжелые послевоенные будни. Хотя военная кампания продлилась недолго, и охватили сравнительно небольшую территорию, бед она натворила немало. Почти все укрепления и населенные пункты, побывавшие в руках у гробросцев, были полностью разрушены. Множество людей сорвалось с насиженных мест и не спешили возвращаться. И главное – армия понесла огромные потери, в том числе и элитные гвардейские части. Особенно пострадал самый полезный на этой войне легион – Черный. Гартош носился между Тороной, Волшебным королевством, непострадавшими в войне частями и своим легионом, но все его невероятные усилия давали мизерную отдачу.

В столице говорили, что денег в казне нет, и покупать новых единорогов и амуницию не за что. И даже император, отвечая на настойчивые просьбы Гартоша, лишь виновато разводил руками, просил подождать, или обходиться тем, что удавалось выкроить.

В Волшебном королевстве так же были не особенно рады гостю из Виктании. Цены на боевых единорогов горное королевство взвинтило так, что о восстановлении легиона можно было забыть. На все увещевания, Лягирен и другие переговорщики отвечали, что исчерпали все свои резервы, и боевых единорогов приходится завозить из других миров, а это утраивало цену.

Прохладно встречали командора единорогов и в тех частях, в которых Гартош собирался разжиться на новых бойцов для своего легиона. И Оскол их понимал, ведь забирал он самых лучших, а такие всем были нужны.

В этих изнурительных хлопотах проходил месяц за месяцем, и домой Гартошу удавалось вырваться не часто. И каждое его появление дома, приносило свои, домашние новости. Лисита буквально светилась от счастья, гордая своими успехами в занятии магией. В этом ей помогали все члены семьи. Руткер взял на себя общее руководство занятиями, и составил плотный график, который правда все время приходилось перекраивать, так как Лисита почти всегда его опережала. Гнивер вносил свою лепту в обучение невестки, пытаясь научить ее боевой магии. Но Лисита наибольшие успехи делала в лекарской магии, уроки которой ей давала Ольвильда. И даже Катан старался быть полезным, пытаясь научить начинающую магиню подпространственной магии, которую сравнительно недавно сумел освоить сам. Но Лисите до таких высших приемов было еще далеко, и она радовалась тому, в чем достигала наилучших результатов.

Гартош с удовольствием отметил, что жена ожила, расцвела – занятия магией приносили ей немалое удовольствие, что в свою очередь радовало всех родственников, пошедших по магической стезе. И конечно это радовало самого Гартоша, так как успехи жены принесли оживление и в их семейные отношения.

Лорд Руткер выполнил и вторую часть обещания, лично контролируя обучение детей Гартоша, у которых так же наметился неплохой прогресс. Сыновья командора обучались в высшей студии, и отец настоял, чтобы военная часть обучения была не меньше магической. И даже малышка Милена имела какие-то свои магические дела с Гвалой. Окружающие не раз убеждались, что Милена и оборотница умеют общаться мысленно, причем так, что этого не слышал никто, даже лорд Руткер.

И вообще, помощь Гвалы была неоценимой. Каррлак носила свою воспитанницу в зубах, в специальной сумке. И в своих путешествиях они часто забредали за территорию дворцового комплекса. Когда Милена подросла, она чаще перемещалась верхом на своей подруге, крепко вцепившись ручонками в густую шерсть оборотницы. Но такие долгие прогулки нисколько не пугали Лиситу или Гартоша, они прекрасно понимали, что под защитой опытного и сильного каррлака, их дочь находится в наибольшей безопасности. Это так же освобождало Лиситу от многих обязанностей и давало большую свободу для занятий магией. Милене же и Гвале помощь Лиситы нужна была только тогда, кода требовалось переодеть или покормить девочку.

Пользуясь свалившейся свободой, Лисита вместе с Ольвильдой отправлялась в какой-нибудь лазарет, чтобы на практике отточить и укрепить знания. А возможности попрактиковаться, учитывая недавно отгремевшую войну, находилось больше чем достаточно.

Удачно продвигались дела и у детей Гнивера и Ольвильды. Трое их старших детей обучались в высших студиях, естественно в магических группах. А маленькая Грельда, которая всего на полгода была старше Милены, пока постигала азы магии дома. Старший сын Гнивера, Корул, в свои двенадцать лет являлся очень даже неплохим боевым магом, чем не могли нарадоваться отец и прадед. Лената, которая была младше своего старшего брата на два года, пошла по пути матери, и больших успехов достигала в лекарском направлении магии. Ну а шестилетний Тамрон, пока еще не определился, какое направление ему ближе всего, поэтому обучался всему в равной степени.

Катан не мог похвастать такими успехами, которыми блистали остальные Осколы, что его очень угнетало. Но ни Руткер ни Гнивер, не жалели усилий, чтобы обучить члена семьи чему-то новому, и дело не стояло на мертвой точке.

* * *

Прошел почти год, со дня окончания войны, и смерти Лориана с Дангалом. Империя почти оправилась от нападения гробросцев. Отстроили города, крепости и укрепления, люди вернулись в восстановленные дома, и старались забыть о тех страшных днях, когда враг пришел на их землю.

Лисван показал себя умным императором. Не таким жестким, как его отец, но не менее твердым. За короткое время он сумел завоевать любовь подданных, и наладить в империи спокойную мирную жизнь. Армия восстановила свои силы за счет новобранцев, и новых выпускников военных академий. Исходя из того, что в войсках сказывалась нехватка командиров различных уровней, требования к выпускникам академий значительно упростили, а так же укоротили время прохождения практики в войсках.

Сумел укрепить свой легион и Гартош. Благодаря его стараниям и увеличившимся вливаниям из казны, количественный состав легиона вырос до двух с половиной тысяч. Что было конечно вдвое меньше, чем до войны, но больше, чем сразу после окончания оной.

Наладившаяся жизнь, даже позволяла отдохнуть и совершить небольшое путешествие. Отдохнуть Гартош с семьей и каррлаками решили отдохнуть на море, неподалеку от Ашуры. В сам горд-порт командор решил не соваться, тем более с детьми, а занял небольшой дворец, в десяти минутах ходьбы от уютной бухточки, и столько же минутах езды на лошади от рыбачьего поселка, из которого два раза в день привозили свежую рыбу, креветок, крабов, моллюсков, и прочие дары моря. Хозяин дворца, любезно предоставив свое жилище одному из всемогущих Осколов, в свою очередь отправился в путешествие по Виктании. Подальше от таких гостей…

Каррлаки радовались отдыху на море не меньше чем дети, и это понятно, моря они еще не видели. Оборотни носились по берегу и дурачились как сумасшедшие, сумев втянуть в веселье даже Гартоша и Лиситу. Аруш поймал на берегу краба, величиной с кулак, и побежал показывать его детишкам. Но житель моря не пожелал быть игрушкой и вцепился каррлаку в нос, за что тут же был сожран.

Гвала так же нашла красавца краба, даже большего чем поймал Аруш. Она расколола панцирь морского обитателя, и честно поделилась нежным мясом с Миленой.

Лисита посмотрела на это с легким беспокойством:

– Гартош, Гвала кормит Лиситу сырым мясом, не повредит ли это нашей дочери?

– Не беспокойся, у Гвалы прекрасное чутье, она лучше нас с тобой знает, что можно нашей малышке, а что нет. Думаю, если бы у нее были хоть малейшие сомнения, она не кормила бы Милену.

Словно в подтверждение этим словам, Аруш – безволосый и гладкий как тюлень – вытащил из моря осьминога, величиной с половину себя самого. Осьминог отчаянно сопротивлялся, и все норовил опутать голову неожиданно свалившегося врага. Но каррлак извлек уроки от встречи с крабом и наверняка сделал свою шкуру непробиваемой. Подбежавшая Гвала помогла своему другу разделить осьминога на удобносьедаемые части и употребить их, выбросив остатки в море. Милена в этот раз осталась без своей доли.

– Видишь? – приобняв жену сказал Гартош. – Гвала прекрасно понимает, что сырое мясо осьминога нашей дочери не подойдет, так что не переживай за них. Лучше пойдем, прогуляемся, вон к тем скалам.

– Зачем? – удивленно приподняла брови Лисита.

Гартош выразительно посмотрел на фигуру жены, плотно облепленную мокрым платьем для купания, и сохранившую прекрасные формы, даже несмотря на рождение троих детей:

– Осьминога будем ловить.

Лисита порскнула в кулак:

– Так уж и осьминога. Осьминога с одним щупальцем не бывает.

– Тогда морского змея, – тут же нашелся Гартош.

– Разве что змея…

Гартош вскочил на ноги и легко, словно пушинку поднял жену. Полуобернувшись, он выкрикнул распоряжение:

– Аруш, Гвала, присмотрите здесь пока. Мы скоро вернемся.

– Вы куда? – всполошился каррлак, заподозрив, что может пропустить интересное приключение. Но Гвала укусила его за бок, и оборотень понятливо крикнул вдогонку. – Не беспокойтесь! Можете не торопиться! Занимайтесь своими делами! Но к вечеру мы вас ждем! Или хотя бы к утру!

Осколы уже скрылись за скалами, но их все еще нагоняли напутствия Аруша.

…Лисита и Гартош освободились намного раньше, чем к вечеру. Возвращаясь к детям, они брели по самой кромке воды, взявшись за руки и загребая ногами ласковые языки волн. Идиллия. Неужели все это может кончиться? У Гартоша сжалось сердце, и так же непроизвольно сжались кулаки.

– Что случилось? – взглянула на него Лисита, уловив изменения в настроении мужа.

– Так, подумалось… Не хочется, чтобы вся эта благодать закончилась.

Лисита прижалась к мужу:

– Мы совсем справимся, не сомневайся. Примерно так, как Аруш с Гвалой справляются вон с той рыбой, – и Лисита со смехом указала на каррлаков.

– Слушай, похоже, что пока нас не было, каррлаки выловили все съедобное в этой бухте!

– Похоже на то, – согласилась Лисита.

Супруги подоспели к тому моменту, когда оборотни дочищали хребет полуторашетовой рыбины.

– А быстро вы! – аппетитно чавкая, заметил Аруш.

– Испугались, что вы выловите в море все живое, – объяснил Гартош.

– Не переживай, здесь на всех хватит, – беспечно отозвался каррлак и тяжело поднялся на ноги. – Ого! А эта рыбка действительно оказалась лишней!

– Рыбка, – хмыкнул Оскол.

– Ладно, верну то, что осталось морю, и на сегодня, пожалуй, хватит.

Аруш затащил хребет и голову в воду, и, вернувшись, тяжело плюхнулся рядом с супругами:

– Хорошее здесь место, рыбное. Надо было, когда давали, дворец поближе к морю выбирать.

– По-моему, в Коньсуре, ты тоже находишь кого сожрать, – ответил Оскол.

Аурш не ответил, а почти сразу захрапел.

– Пойду искупаюсь, – поднялся Гартош. – Ты идешь?

– Нет, – Лисита улыбнулась. – Я немного устала и отдохну. А ты иди, я за тобой отсюда понаблюдаю.

С улыбкой взглянув на толстопузого каррлака, Гартош зашел в воду. Теплая прозрачная вода приняла командора ласково, словно родное дитя. Гартош не спеша зашел в поглубже и нырнул. Нырять он любил, ведь под водой находился свой мир, обитатели совсем не боялись пришельца. Маленькие разноцветные рыбки безбоязненно подплывали к человеку, тыкались в живот и ноги, словно норовя попробовать новенького на вкус.

– «Рановато меня кушать», – улыбнулся рыбешкам ныряльщик и вынырнул за новой порцией воздуха. Он помахал рукой жене и детям, и снова погрузился в бирюзовый мир. Мир зеленых, красных и желтых водорослей, мелких любопытных рыбешек, лениво плывущих мимо медуз, ползающих по дну крабов и солнечных зайчиков над головой.

Любопытные рыбешки остались на месте, но теперь они были не одни. Между дном и поверхностью застыла русалка, восторженно рассматривая человека огромными, слегка раскосыми глазами. Неожиданное появление морской обитательницы ошарашило Гартоша, хотя и ненадолго – подсознательно он ожидал такой встречи, и, в глубине души, надеялся на нее. И вот она, морская красавица, с божественной фигурой, нежной кожей, идеальной формы грудью, пухлыми губками. Оскол вдруг вспомнил, что нужно дышать, и судорожно заработал конечностями. Вылетев на поверхность, он поспешно наполнил горящие легкие свежим воздухом. Лисита стояла на берегу, встревожено всматриваясь в море – то ли муж долго не всплывал, то ли почувствовала что-то.

На поверхности русалочье наваждение прошло и захотелось на берег, к жене и детям. Гартош сильными гребками устремился подальше от глубины, с ее соблазнами, опасаясь, что хозяйка морской пучины не пожелает так просто отпустить человека, и станет хватать его за пятки. Но русалка не задерживала гостя, хотя он чувствовал, какое нею овладело разочарование.

Лисита зашла по колена в воду, и с тревогой в голосе задала вопрос:

– Что там случилось?

– Где? – попытался прикинуться дурачком Гартош.

– В море! – уже сердито уточнила Лисита.

– Ничего. А с чего ты взяла, что там что-то случилось?

– Да так, почувствовала кое-что. Да и выглядишь ты… чересчур возбужденным.

– Тебе показалось, – буркнул Гартош, и ступил на песок.

– Без меня больше купаться не пойдешь! – решительно заявила Лисита.

– Да я вообще больше купаться не пойду, – ответил муж и пошел одеваться.

Явно почувствовав что-то женским чутьем, Лисита посмотрела на море уже не столь дружелюбно.

XVIII

После короткого, но впечатляющего отдыха на море, Гартош вновь погрузился в проблемы легиона, изредка отвлекаясь на семейные дела.

Полевые учения, которые Черный Легион проводил неподалеку от Аргатных гор, были в самом разгаре. Командор стремился побыстрей обучить боевым приемам новых бойцов и единорогов, которыми недавно пополнился легион. Вновь прибывших командор распределил так, чтобы в каждом полку находилось примерно равное количество боевых единиц. Так как наименьшие потери понес третий полк под командованием Вирона, в него попало меньше всего пополнения, и естественно он считался самым опытным и боеспособным подразделением. Поэтому именно третий полк чаще всего играл роль противника, которого непременно нужно уничтожить.

Полк Тереса только что провел атаку на полк Вирона, и теперь командор, вместе с полковниками и сотниками, проводил разбор результатов. Вызов Гнивера прозвучал как всегда неожиданно:

– (Ты где, брат?)

– (На юго-востоке от Аргатых гор, проводим учения.)

– (Очень хорошо. Можно посмотреть?)

– (О чем разговор, конечно приходи! Погоди, погоди! Ты сам придешь, или с кем-то?)

– (С Лисваном.)

Гартош возмутился:

– (Император прибывает в мой полк, а мне нужно это из тебя вытаскивать?!)

– (Не сердись. Это не инспекция, а простое любопытство. Лисван не так часто видел Черный Легион в действии.)

– (Когда вы прибудете?)

– (Сейчас.)

– (Понял, ждем.) – и, разорвав магическую связь, Гартош заорал, причем так, что его услышали в обоих полках. – А ну всем быстро подобрать сопли! Сейчас сюда прибудет император, посмотреть чего вы стоите!

Сотники резво побежали в свои сотни. Хотели было за ними рвануть и полковники, подальше от монарших глаз, но Гартош их остановил:

– Куда! Я что, сам буду императора принимать? Быть при мне. И побольше зверской решимости на лицах и мордах! Их тоже касается, – командор ткнул пальцем в единорогов.

Единороги полковников прониклись моментом, грозно вздыбили гривы и со злобным фырканьем стали рыть копытами землю.

– Вот так-то, – одобрил командор.

Император с Гнивером, с всего тремя десятками охраны и тремя магами прибыли через пару минут. Для этого императору со свитой открыли небольшой портал.

Словно вздулся пузырем воздух, заметались вокруг защитные и поисковые заклинания, и в открытую магическую дверь шагнули одетые в белую броню арбалетчики Первого Легиона. От их брони буквально разило защитной магией, а от арбалетов – боевой. Следом за первыми двумя десятками вышел Гнивер, а за ним Лисван. За последним десятком портал захлопнулся.

Молодой император подошел к тройке встречающих, обнял Гартоша, раскланялся с полковниками.

– Рад видеть тебя, командор. Показывай своих красавцев. А то пол имперской казны опустошили, хотелось бы увидеть, на что.

– Здесь только два полка, ваше величество. Проводим полевые учения. Но если пожелаете, я могу вызвать и остальные три.

– Не надо, – махнул рукой Лисван, – ничего не устраивайте специально для меня. Просто покажите, как вы воюете, на что способны, и все. Я думаю, двух полков для этого хватит.

– Хорошо ваше величество, мы продолжаем учение.

Снова заняли знакомые позиции бойцы третьего полка, и на них со всей решимостью навалились единороги второго. Даже на привыкшего к такому зрелищу Гартоша, это произвело впечатление, будто он стал свидетелем столкновения высших сил. Что уж тут говорить о посторонних. Лисван наблюдал за сражением с искренним восхищением, и, не поворачиваясь, сказал Гартошу:

– Один вид черных полков, выходящих из подпространства, повергает в шок, как противников, так и союзников.

– Обычно так и бывает, – тактично согласился командор.

– Мы проанализировали прошлогоднюю войну, – продолжил император, – и пришли к выводу, что не будь Черного Легиона, мы скорей всего потеряли бы изрядный кусок территории.

– Наш легион оказал, конечно, существенное влияние на течение и исход войны, не думаю, что настолько сильное, – не согласился Гартош.

– Не скромничай, вы оказались незаменимы. И даже не столько в непосредственном ведении боевых действий, хотя и здесь вы оказались на недосягаемой для других высоте, а в быстрой переброске свежих частей к фронту. К тем местам, где помощь была нужна больше всего.

– В общем, мы в основном нужны как извозчики? – подытожил Гартош.

– Не обижайся, никто не умаляет ваших боевых заслуг. Вы вовремя перекрывали бреши в обороне и здорово драли гроброцам задницы. Но даже ваш легион не успевал бы сделать все, у вас попросту не хватило бы времени и сил поспеть везде. А вот помогая закрыть все прорывы противника свежими войсками, а так же создать боевой кулак для контрудара, вы, можно сказать, переломили ход войны. Я уже молчу про перехват кентавров. Сами вы, конечно, полегли бы в столкновении с этими хозяевами степей, но в содействии с «Шершнями», «Барсами» и «Вепрями», вам удалось решить и эту сложнейшую проблему.

– Без Серых мы вряд ли бы справились.

– Справились бы. С гораздо большими потерями, конечно, но вы бы уничтожили конелюдей. Так что, можешь заслужено купаться в лучах славы защитника отечества.

Гартош скромно промолчал.

– Мы и в дальнейшем будем усиленно финансировать воссоздание вашего легиона, думаю, через два, три года, вы восстановите довоенный количественный состав.

– Спасибо, ваше величество.

– Тебе спасибо, что придумал такой род войск.

Лисван подошел к Агаральду, полюбоваться красавцем единорогом вблизи, и место собеседника Гартоша занял Гнивер:

– Вижу, дело в легионе налаживается.

– Да, пока все идет неплохо.

– Как твои занятия магией?

– Не очень. Редко могу найти время.

Гнивер осуждающе покачал головой:

– Это нужно не только для тебя, но и для всей нашей семьи. И даже, как это пафосно не звучит, для всей империи.

– Я буду стараться. Лучше скажи, как дела на общегосударственном уровне?

– Тоже налаживаются. Сейчас вон Лисван, хочет послать своего дядю, принца Жортака, с визитом в Жеран. Нужно налаживать хорошие отношения с соседями.

– Вы еще и с Гробросом помиритесь!

– Неплохо было бы. Только подумай, какие открываются перспективы. Гроброс огромная империя, с ней лучше дружить, чем воевать.

– Ну да, конечно, особенно если они отдадут Шерамский плацдарм.

– Я думаю, что это маловероятно. А значить про дружбу в ближайшее время можно забыть.

– Это точно. Вы сейчас в Торону?

– Нет, отправимся к Жортаку, в его дворец. Лисван хочет обсудить с дядей некоторые вопросы предстоящего визита.

– Маловато у вас охраны. Не стал ли император слишком беспечным?

Гнивер улыбнулся:

– Мы ведь путешествуем через подпространство, а в нем провести большие силы может только твой легион.

– Так может выделить пару сотен?

– Нет. Жортак не особенно любит армию. Так что не будем пугать его боевыми единорогами. Нам только добраться до дворца, а там надежная охрана Первого Легиона.

– Лисван поделился с дядей охраной?

– Да. Все Гратры теперь охраняются исключительно Первым Легионом.

– Давно пора. Если нужно, сразу вызывайте нас.

– Непременно, – без тени улыбки ответил Гнивер.

* * *

Ближе к вечеру, когда полки выполнили поставленные на день задачи, а офицеры собрались в штабной палатке, чтобы обсудить результаты очередных учений, командор снова ощутил сильнейшую тревогу. Такие предчувствия бывали у командора нередко, поэтому он не придал этому особого значения. Кольнуло что-то в груди и ушло. Но следом донесся зов о помощи. Гартош окаменел. Первая мысль пришла о Лисите и дочери. Но повторный, более слабый зов прояснил, кому нужна помощь. Гнивер!

Вирон первым заметил, что с другом твориться что-то не то, затем странное поведение командора заметили и остальные. Вирон осторожно тронул Оскола за плече:

– Что случилось?

– Гнивер… – прошептал Гартош, уставившись остекленевшим взглядом в никуда. – Гниверу нужна помощь.

– Где он?

Гартош словно очнулся:

– Не знаю точно, но где-то там, – командор указал на запад.

– Точнее!

– Не знаю точней! Вот черт! – Гартош бессильно заметался по комнате. – Стоп! Они с Лисваном отправились к Жортаку. Его дворец в той стороне.

– Император с твоим братом?

– Скорей всего да. Вирон, готовь полк к переходу! Придете по моему сигналу. Всем остальным тоже боевая готовность!

Гартош сосредоточился на дворце принца Жортака, где бывал всего пару раз. Вот парадный вход, а на ступенях… На ступенях лежали гвардейцы Первого Легиона, и их некогда белоснежные доспехи были обуглены и искорежены магическими ударами.

– Дух меня раздери! Аруш за мной! Остальные тоже! Вирон бери полк и за нами!

Гартош в сопровождении каррлака и полутора десятка офицеров, очутился возле широких ступеней входа во дворец. На ступенях лежали два десятка бойцов из Первого Легиона. Все были мертвы. С первого взгляда стало понятно, гвардейцы подверглись мощнейшей магической атаке. Все защитные амулеты взломаны, доспехи – так же изрядно заряженные защитной магией – проломлены во многих местах. Даже трудно представить, кому такое по силам.

Обнажив меч, командор вбежал по ступеням:

– Аруш, ищи Гнивера и императора!

Каррлак повел носом:

– Где-то там.

Оскол вместе с сопровождающими рванул за оборотнем. Они насквозь, нигде не останавливаясь и не обращая внимания на трупы гвардейцев и челяди, промчались через весь дворец, и выбежали в сад. На дорожках сада так же виднелись следы от недавнего боя – очень недавнего. Магическая аура до сих пор не могла успокоиться, и по всему саду чувствовались следы от боевых заклинаний.

– Туда! – потянул Аруш вглубь сада.

Холодея от предчувствий, командор бежал вслед за оборотнем, инстинктивно отмечая все усиливающуюся разруху. Впереди показалась большая беседка, вокруг которой тела погибших были разбросаны особенно густо. Уже понимая, что он там увидит, Оскол все же шагнул внутрь.

Посреди неподвижных тел, устилающих пол беседки, спиной к входу, на полу сидел человек, и плечи его мелко тряслись. Гартош подошел поближе. Лорд Руткер, положив себе на колени голову Гнивера и гладя ее трясущейся рукой, беззвучно плакал. Спрятав уже бесполезный меч, Гартош опустился на колени рядом с дедом.

– Они все мертвы Гартош, и Гнивер мертв. Я не успел. Я никчемный старый маг.

– Я тоже не успел дед. Я услышал вызов, но слишком поздно.

– Вот именно. Мы приходим последнее время слишком поздно. Сперва Дангал, теперь Гнивер.

Руткер провел сухощавой ладонью по лицу любимого внука. Гнивер уставился застывшим взглядом в потолок беседки, и дед никак не мог решиться закрыть ему веки. Гартош со вздохом накрыл рукой глаза брата.

– Мы отомстим брат. Отомстим за тебя, за нашего отца, за Лисвана, за Лориана. Отомстим за всех.

– Да, все что нам остается, это месть, – с горечью согласился Руткер.

– Дед, ты прибыл раньше нас, что здесь произошло, кто это сделал?

– А здесь и гадать нечего. Я сразу почувствовал энергию Тартула.

– Родового атрата Гратров?

– Его. Какая ужасная шутка судьбы. Атрат, который должен защищать Гратров, стал причиной их гибели.

– Снова ведьмы?

– Они. Не сами, конечно. Им наверняка помогали гробросцы и еще кто-то, я не разобрал кто.

– Значит нужно разобраться, найти и уничтожить. Такое нельзя оставлять безнаказанным!

– Ты прав, месть, это единственное что мы можем сделать для погибших.

Руткер бережно положил внука на пол.

– Гартош, здесь есть живой! – крикнул Терес.

Гартош вскочил и подбежал к тому, кого сразу приняли за труп. Принц Жортак не подавал признаков жизни, пока не отвалили в сторону тело придавившего его гвардейца. Принц застонал, а затем закашлялся. Правая половина его лица была обуглена, с правой руки и ноги, вперемежку с тканью, свисали целые лоскуты кожи, обнажая обожженные мышцы.

– А ну все в сторону! – распорядился Руткер, присаживаясь возле Жортака.

Он первым делом остановил кровь и унял боль, которая буквально корежила пришедшего в себя принца.

– Что здесь произошло? – спросил Первый Маг, едва взгляд раненого стал осмысленным.

– Предательство, – выдохнул Жортак. – Начальник охраны Лисвана сумел тайно провести во дворец вражеских магов, поэтому они и смогли напасть неожиданно. А еще Тартул. Он настроен на нашу кровь. Но за тот год, что находился в руках врагов, его сумели подчинить, и теперь он главная опасность для нашей семьи. Мы не имеем от него защиты.

– Я так и думал, – мрачно сказал Руткер.

Неподалеку от беседки замерцал воздух и из открывшегося портала вывалились бойцы Первого Легиона в сопровождении магов. Следом за гвардейцами вышел и лорд Магранг, их командор. Увидев тело императора, он побледнел и поднял недоуменный взгляд на Руткера.

– Ты все правильно понял Магранг, – сказал Первый Маг. – Не уберегли вы императора.

Магранг потянул воротник кольчуги, сразу ставший тесным:

– Как же так, здесь были надежная охрана, почти сотня человек. Они могли держать оборону до подхода подмоги.

– Принц Жортак утверждает, что было предательство, начальник охраны провел врагов внутрь охраняемого периметра.

– Не может быть! Васалар был надежен как гранит! Я верю ему как самому себе, он не мог предать!

– Значит нужно проверить и тебя, – сказал Гартош, и посмотрел на Магранга взглядом не сулившим ни чего хорошего.

Лорд Магранг выпрямился:

– Я готов ответить за все, в том числе и за своих подчиненных!

– Все за все ответят, – пообещал Гартош.

Магранг только сейчас увидел Гнивера и тяжело вздохнул:

– Сочувствую, – и, помолчав, добавил. – Я действительно не верю, что Васалар мог предать.

– Позже все проверим, – прервал борьбу взглядов командоров Руткер. – С вами есть маги-лекари?

– Конечно! – ответил Магранг. – Они всегда в составе тревожной группы.

– Вот и хорошо. Организуйте переброску принца Жортака в имперскую лечебницу.

– Сделаем!

– И организуйте охрану дворца, создайте новый периметр. Мы должны здесь все тщательно осмотреть. И не доведи дух, хоть кто-то мне помешает! Сожгу на месте!

Вокруг Жортака хлопотали сразу три мага-лекаря, и их стараниями принц даже сумел подняться:

– Я пока здесь останусь, может понадобиться помощь.

– В лазарет! – жестко сказал лорд Руткер, и более мягко добавил. – Мы не можем рисковать еще одним Гратром.

Жортак пытался протестовать, но Руткер подал знак магам, и те, подхватив принца под руки, крылись в подпространственом вихре.

К злосчастной беседке, в сопровождении нескольких десятков бойцов единорогов спешил Вирон. Гартош тут же подозвал друга:

– Вирон, вместе с гвардейцами Первого Легиона, организуйте охрану дворца. Сейчас подойдут остальные полки. Чтобы мышь не проскользнула ни сюда, ни обратно. Лорд Магранг, я надеюсь, вы не будете против участия единорогов в охране места гибели императора?

– Ни в коем случае, лорд Гартош.

* * *

Не сведущих в поисковой магии тут же выдворили с дворца. По приказу лорда Руткера к месту битвы прибыли лучшие маги поисковики. Вокруг беседки обнаружили шесть трупов, не принадлежащих ни охране, ни челяди.

– Этих ко мне в лабораторию! – распорядился Первый Маг. – Лично допрошу!

Отправили в лабораторию к старшему Осколу и несколько тел из императорской охраны, а так же челяди принца Жортака. Гартош догадывался, что дед попытается разговорить и погибшего императора, и даже собственного внука.

Сейчас Руткер, Аруш, и трое опытных магов, обследовали угол сада, примыкающий к застекленной оранжерее. Командор шел за поисковиками следом и старался им не мешать – в отличие от Аруша, превосходно чуявшего любое проявление магии, он в этом деле был не силен.

Поисковая группа вошла в остекленное помещение. Здесь тоже нашли убитых.

– Отсюда и началось вторжение! – решительно заявил Аруш.

– Да, похоже, в этом помещении они вышли из подпространства, – согласился Руткер. И явно кто-то помог ведьмам сделать это незаметно.

– Сгною гадов, – сжав кулаки пробормотал Гартош.

Руткер бросил на внука быстрый взгляд:

– Только с моим участием внучек.

Обследование сада, дворца и прилегающих территорий продолжалось, когда прибыл Витан. Гартош тут же бросился к принцу, так как ему сейчас предстояло самое трудное – увидеть тело брата.

Витан встал на входе в беседку и неверяще смотрел на Лисвана. Затем взгляд его упал на Гнивера, и Витан совсем по-детски всхлипнул. Гартош положил руку ему на плече.

– Как же так Гартош, как же так?

– Держись Витан. Враги отобрали у нас самых близких людей. Самых сильных забрали. Мы должны отомстить за них и встать на их место. – Оскол тяжело вздохнул. – Пришло твое время принимать империю.

Витан посмотрел на друга полными слез глазами:

– Я не хочу Гартош, не хочу…

– Теперь не так уж много зависит от твоего желания. Как это ни странно, но император очень ограничен в своих желаниях. Если конечно он хочет быть хорошим императором.

– Я не хочу быть императором, ни хорошим, ни плохим.

– Больше нет спины, за которую ты мог бы спрятаться, – жестко сказал Оскол. – И править империей придется тебе, как единственному законному наследнику.

– А дядя Жортак? – вскинул голову Витан. – Он тоже погиб?

– Он жив, хотя и серьезно ранен.

– Тогда может он? – Витан с надеждой взглянул на друга.

– Если ты умрешь, тогда будет его очередь.

– А больше никак?

– Нет. Неправильное наследование может повлечь серьезные проблемы в будущем – как ближайшем, так и в отдаленном. Могут появиться желающие оспорить трон, а это обычно приводит к гражданским войнам. Ты хочешь, чтобы Виктанию разорвала гражданская война?

– Не хочу…

Разговор на тему наследования немного отвлек Витана, но взгляд его снова упал на тело Витана, и он не выдержал – уткнулся в плече Гартоша и зарыдал. Осколу самому хотелось плакать, уткнутся в чье-то сильное плече, и выплакаться. Но такой слабости он себе позволить не мог, нужно держаться, показывать пример самообладания для Витана и для остальных. Он снова вздохнул и обнял друга:

– Держись дружище. Судьба приготовила нам жестокий удар, и от того, как мы сумеем его выдержать, зависит судьба целой империи.

– Я ведь остался совсем один, – всхлипывал Витан. – У тебя есть жена, дети, брат, дед. А я совсем один. Сперва погиб отец, мать пережила его всего на несколько месяцев. Теперь вот Лисван. А с дядей Жортаком мы почти чужие люди.

– Я не смогу заменить тебе брата, но я останусь с тобой до конца. Это и просьба Лисвана, и мое личное желание.

– Спасибо Гартош. Пожалуй ты, да, наверное, все Осколы, мне сейчас самые близкие люди.

– Можешь в этом не сомневаться.

Пока Гартош успокаивал Витана, лорд Руткер в злой решимости метался по саду, выискивая малейшие следы оставшиеся от боя, и воссоздавая события по крупицам.

Еще через несколько минут из открывшегося портала вышла Телиара, жена императора, и Ольвильда. Даже, несмотря на приказ Первого Мага, охрана не посмела их задержать. Известие состарило жен погибших на целую вечность, и сейчас никто не мог в них увидеть молодых цветущих женщин, какими они были всего пару часов тому назад.

Подойдя к беседке, женщины застыли, и полными от ужаса глазами смотрели на своих мужей. Погибших положили в ряд, Лисвана и Гнивера чуть в стороне от остальных. Закрыв рот рукой, Ольвильда бросилась к мужу и, упав на его грудь, тихо, словно раненая волчица, завыла. Телиара подходила к мужу медленно, будто боясь убедиться в случившемся, и так же медленно опустилась на колени. Ее тонкие пальцы охватили застывшие руки Лисвана, словно пытались их отогреть. После смерти мужа она не могла больше называться императрицей, но вела себя именно как венценосная особа. Хоть ей хотелось заплакать как Ольвильде, она держалась, и только трясущиеся руки и дрожащие губы выдавали раздирающее императрицу горе.

Все кто был в беседке, поспешили выйти, оставляя императора и его советника по магии их женам. Гартош так же потащил Витана вглубь сада, давая женщинам возможность выплакаться.

Они перехватили лорда Руткера вместе с его поисковой командой на одной из дорожек.

– Есть что ни будь определенное?

– В общем, да, – ответил дед внуку. – Нападение произошло с двух сторон. Одна группа атаковала охрану на парадном входе во дворец, другая, воспользовавшись суматохой и тем, что часть гвардейцев поспешила на помощь товарищам, напали из зимнего сада.

– Почему император сразу же не ушел подпространством? – спросил Гартош.

– Их блокировали. Очень мощное заклинание. Вероятно Гнивер не смог быстро его сломать, а дальше пришлось защищаться. Все что он успел сделать, это послать зов.

– Насколько тщательно они подготовились. Сразу видно, ушел на это не один месяц. Нужно было изучить защитные заклинания охраны, причем у гвардейцев охраняющих императора и принца они разные. Затем подготовиться к противостоянию с магами и Гнивером – одно сдерживающее заклинание чего стоит. Да и физическое противостояние нельзя сбрасывать со счетов.

– Все решила магия, – хмуро сказал Руткер. – Битвы мечей не было. Защитные амулеты гвардейцев ломались почти мгновенно. Нападающие двигались через дворец практически беспрепятственно. Я думаю никто из них даже не обнажил меч, людей убивали смертельными заклинаниями.

– Все-таки выходит, имела место измена Валасара.

– Я тоже так думаю, – согласился с внуком Руткер. – Защитные заклинания меняются каждые три дня, и только тот, кто знал их досконально, мог передать врагу нужные сведенья. – Чуть помолчав, маг продолжил. – И когда враги закончили с гвардейцами, их встретили маги и Гнивер. Вот тогда и началось настоящее сражение. Маги держали оборону, а Гниверу даже удалось провести пару удачных атак. И если бы не Тартул, взломавший оборону, я думаю, они сумели бы продержаться, до прибытия подмоги.

– Атрат ударил три раза, – добавил Аруш. – Первым ударом была уничтожена оборона, причем вместе с магами, со вторым ударом погиб Гнивер, а затем они убили Лисвана.

Гартош тряхнул Витана:

– Ты слышишь, как погибли твой и мой брат. Первым твоим распоряжением, должна стать отправка карательного отряда туда, откуда пришел враг. Правильно, господин Первый Маг?

Руткер долго и пристально смотрел в наполненные ненавистью и жаждой мести глаза внука, и наконец, медленно кивнул:

– Да, мы обязаны отомстить.

– Но кому? – почти испуганно спросил Витан.

– Ведьмам из Верейна, и Гробросу, – четко распределил цели Гартош.

– Разве это возможно?

– Мы обязаны сделать невозможное, у нас нет другого выхода. Иначе они и дальше будут приходить, и убивать наших близких. Обещай, что ты отдашь приказ наказать виновных!

– Обещаю, – со страхом, и одновременно с надеждой смотря на полных решимости Осколов, сказал будущий император.

* * *

Не нужно и говорить, какую панику в империи подняла весть о гибели правившего чуть больше года императора и одного из Осколов. По империи вновь поползли зловещие слухи. Вспомнили про вещунов и оракулов – вроде Вензалы – из разных щелей полезли новые провидцы. Осколам стоило немалых сил, душить все проявления недовольства и беспорядков в зародыше. Стража и внутренние легионы практически не знали отдыха. Лорд Авитель выделял войска на подавление мятежей весьма неохотно, мотивируя это тем, что обстановка на границе вновь осложнилась, и армия нужна чтобы сдерживать вероятное вторжение.

Гартош клял Авителя, но сделать ничего не мог, Витан не решался сменить генерала, поставленного еще братом. Единственное в чем не было отказа, так это в магии. Лорд Руткер оказывал любую посильную помощь своими подчиненными, чтобы навести порядок в стране. Но маги требовались так же для подготовки карательного похода, причем для последнего привлекались самые сильные маги. Впрочем, для подготовки к мщению никого особо и не требовалось привлекать, посвященные магии сами рвались отомстить за всеобщего любимца и пример для подражания – у Гнивера среди магов был несокрушимый авторитет, не меньший, чем у лорда Руткера.

Неуступчивость Авителя злила Гартоша, но в принципе его можно было понять. К тому же формально он считался начальником командора Черного Легиона, и не собирался выполнять прихоти подчиненного. Авитель мог даже потребовать не привлекать для наведения порядка единорогов, но он все-таки побаивался Осколов и не спешил применять свою власть, а главное, Витан больше доверял хранителям, чем кому бы то ни было. Но можно было понять и Гартоша – при предыдущих императорах и главнокомандующих, войска неоднократно привлекались для решения внутренних проблем.

В общем, командору единорогов приходилось рассчитывать только на стражу, немногочисленные внутренние легионы, да на своих ребят. Советник императора по внутренней политике, а так же по совместительству старший командор внутренних легионов, видя такое рвение младшего Оскола, полностью уступил ему инициативу, всегда впрочем, показывая посильную и своевременную помощь.

Имя Гартоша Оскола наводило ужас на провинции, где намечались волнения. В главе одного из своих полков, появлялся он, словно черный призрак, или демон со свитой, и нигде не стеснялся применять силу. Особенно его раздражали шушуканья дворян о несостоятельности Витана как императора. Таких говорунов приводили лично к командору, а прием он проводил в пыточных камерах, которые имелись при каждой тюрьме. В лучшем случае все заканчивалось бытьем морды, а вообще-то могли и язык отрезать, чтобы не болтал лишнего. И вслед Осколу неслось – цепной пес трона. Но Гартош плевал на слухи, для него было главным, чтобы на время его отлучки в Верейн – а как там дело повернется, никто не знал – из-под Витана никто не вышиб трон.

* * *

На трон Витана садили скромно, так же как перед этим и Лисвана, да и обстановка в империи не располагала к пышным торжествам, хоть и не было войны, но все же…

Первое свое советниками и главнокомандующим новоиспеченный император проводил с привлечением Гартоша, хотя тому по рангу и не положено было там присутствовать. На вопрос Авителя – в каком статусе следует воспринимать нового члена совета, Гартош отрезал – в статусе личного друга и советника нового императора. И вообще, предыдущий император взял с Гартоша клятву – не бросать Витана одного, и оказывать ему всяческую помощь, что Оскол и делает, нравится это кому-нибудь, или нет.

Главный вопрос, который обсуждался на совещании: карательный поход в Верейн и Гроброс. Решалось, какие силы можно привлечь.

– Я не знаю, Гартош, – неуверенно начал Витан, – так уж необходим этот поход? А вдруг вы все там погибните?

Видя сомнения императора, подал голос и Авитель:

– Я, ваше величество, так же очень сомневаюсь в необходимости такого похода. Враги, которых хватает на наших границах, могут воспользоваться моментом отсутствия самых боеспособных частей, а так же большого количества боевых магов, и снова на нас напасть. Мы не настолько сильны, чтобы выиграть новую войну.

Витан взглянул на друга:

– Действительно Гартош, стоит ли проводить эту операцию? Или хотя бы так спешить с ней? Вот все утрясется и тогда…

– Ничего не утрясется ваше величество, – жестко прервал императора Гартош. – После двух удачных покушений на императоров, наши враги не оставят новых попыток. К тому же нужно использовать тот порыв, который сейчас есть у участников похода, и который со временем пройдет.

Авитель снова покачал головой:

– А я все-таки осмелюсь возразить молодому Осколу. Если уж и проводить карательную операцию, то подготовить ее нужно как можно тщательней. И император прав, лучше выждать более удачного момента. В общем, я против этого поспешного похода. И против того, чтобы в нем использовались армейские части.

– Попробуйте возразить и старшему Осколу, – вкрадчиво сказал лорд Руткер. – Подготовка к операции идет весьма успешно, насколько только это возможно. А провести ее нужно хотя бы потому, чтобы народ не сомневался в решительности нового императора. И мой внук прав, сейчас люди жаждут отомстить и сами рвутся в бой. Позже этот пыл остынет. Если оно будет – это позже. И если главнокомандующий против операции и не дает на нее согласия, он не может помешать участию в походе добровольцев, которые решат отомстить за императора и своих близких. Лорд Авитель, я думаю, вы знаете, что будет, если вы помешаете или запретите добровольцам совершить акт возмездия?

– Знаю, – буркнул главнокомандующий.

– Вот и хорошо. Через полторы, две недели мы проведем эту операцию, хочет кто-нибудь этого, или нет.

После этой непростой дискуссии, были рассмотрены и некоторые другие вопросы, к которым Гартош прислушивался в пол уха. На выходе из совещательного кабинета он догнал деда, и, поравнявшись, тихо спросил:

– Ты специально назвал такой срок операции?

– Да, – так же тихо ответил Руткер. – У меня нет конкретных подозрений, но лучше не болтать лишнего. Пусть как можно меньше людей знают, куда и когда мы намерены отправиться.

* * *

Спор с Ольвильдой зашел в тупик. Руткер с Гартошем из последних сил пытались отговорить вдову Гнивера от участия в карательной операции, но тщетно.

– Если вы не возьмете меня добровольно, я отправлюсь туда сама!

– Ты не боевой маг и в Верейне будешь нам только помехой, – наставил Гартош.

– Я зубами буду грызть этих тварей!

– Это очень опасный поход, – напомнил Руткер, – и мы можем из него не вернуться. Ты хочешь, чтобы твои дети остались круглыми сиротами?

– Корул уже совсем большой, – не сдавалась Ольвильда, – он возьмет на себя обязанности главы семьи. Мы с ним все решили.

– Они решили! – возмущенно воскликнул Руткер.

– Если бы Корул был чуть постарше, я отпустила бы его отомстить за отца, но его время еще не пришло. К тому же дома остаются Катан и Лисита, они помогут Корулу.

Катан молча сидел в кресле, хмуро поглядывая на родственников – его участие в предстоящем походе зарубили в самом начале разговора, а настойчивости Ольвильды у него не было. Лисита же, словно маленький воробышек вжалась в угол дивана, с ужасом слушая то, что участники похода могут не вернуться домой. Но никого отговаривать она не смела, прекрасно понимая, к чему это приведет.

Наконец Руткер устало махнул рукой:

– Делай, как знаешь. Но чтобы всегда была рядом со мной! Не хватало мне еще мотаться по всему Верейну в твоих поисках!

Ольвильда радостно кивнула.

Не стал больше спорить и Гартош, а только повторил жест деда:

– Мы выступаем завтра утром. Надеюсь тебе не понадобятся долгие сборы?

– Я готова идти мстить хоть сейчас.

– Сейчас не нужно, будем действовать по плану, от этого зависит наш успех. Каждый занимает свое место и выполняет свою задачу. Правильно дед?

– Правильно внучек, правильно. А твое место Ольвильда, я еще раз напомню, рядом со мной.

– Расскажи последние новости с Верейна, – попросил Гартош, и ехидно добавил. – Для нашей новой участницы.

Ольвильда, словно не замечая иронии, сидела важно и торжественно.

– За последний день ничего особенно не изменилось, – начал маг. – Ведьмы явно прослышали о нашем походе, и ведут неспешную подготовку. Но наша хитрость сработала, они не ожидают, что мы ударим так рано и именно по ним. Поэтому не стягивают силы в места предполагаемых прорывов.

– Это не может быть ловушкой? Показать нам только то, что мы должны увидеть, а не то, что есть на самом деле?

– Может, – спокойно согласился с внуком Руткер. – Но мы сделали все возможное, чтобы избежать ловушек. Наши соглядатаи действовали предельно осторожно, и я думаю, мы видели истинную картину. А даже если не так, то, что это меняет?

– Ничего! – в один голос ответили Гартош и Ольвильда.

– Карательный поход состоится, даже если нас там будут ждать все ведьмы Верейна, – добавил Гартош.

– На этом, пожалуй, и закончим, – сказал Руткер. – У нас не так много времени, чтобы закончить все наши дела.

Гартош поднялся вслед за дедом:

– Да, дел слишком много. Но я отложу все и загляну в одно место, где однажды мне уже оказали помощь.

– Куда? – с интересом спросил Руткер.

– Я отправлюсь в храм Килесы.

– Я с тобой, – тут же поднялась Ольвильда. – Мне тоже есть о чем попросить богиню мести.

Командор колебался недолго:

– Если уж кому-то и просить помощи, то это тебе.

* * *

Храм Килесы встретил просителей привычной здесь тишиной – не самому популярному божеству он посвящался, поэтому его посетители не любили попадаться на глаза.

Гартош опустился на одно колено. Ольвильда упала на оба, и, глядя в глаза каменной богини, горячо зашептала:

– Только на тебя моя надежда. Я знаю божественная, ты меня поймешь. Меня переполняет ненависть и жажда мести, и они требуют выхода. Эти твари из Верейна отобрали самого дорогого мне человека, и они не имеют права на жизнь. Чтобы отомстить я готова на все. Я буду разрывать их младенцев и пожирать их сердца. Я…

– Достаточно, – раздалось над головой у Осколов.

Гартош узнал этот голос, и знакомое чувство внутреннего холода казалось, превратил кости в лед. Он поднял голову, богиня внимательно смотрела на Ольвильду и та не отводила взгляда.

– Ты стала настоящим Осколом, – произнесли каменные уста.

– Помоги, – тихо и отчаянно, почти проскулила Ольвильда.

Килеса не ответила и посмотрела на Гартоша:

– К хорошему привыкаешь быстро, такЮ молодой Оскол? Получив помощь раз, ты пришел и второй. Похоже, ты решил моими руками решать свои проблемы.

– Свои проблемы я решаю своими руками, – благоразумно удержавшись от резкости, ответил Гартош. – Но твоя помощь мне требовалась тогда, еще больше она нужна сейчас. Я благодарен, что ты помогла нам в той битве, и мы посвятили победу тебе.

– Я знаю, – улыбнулась статуя. – Даже часовню мне посвятили. Как трогательно.

– Помоги нам и сейчас, и слава о тебе разнесется далеко за пределы Иктива.

– А нужна она мне, эта слава?

– Нужна, – уверено сказал Оскол. – Любому богу нужно подтверждение его силы, и чтобы его славили как можно больше смертных.

– Это не всегда так, мой мальчик, – переводя взгляд с одного Оскола на другого, ответила Килеса. – И я не знаю, решила бы я тебе помочь, не приведи ты Ольвильду. Ее желание отомстить гораздо выше твоего, а я всегда питала слабость к решительным женщинам, жаждущим отомстить за своих мужей. Так что вы пришли в нужное место.

– Спасибо великая, – забормотали просители.

– Но моя помощь будет не настолько весомой, как в прошлый раз. Ведь вы идете в другой мир, мне не подвластный. Там другие боги и другие законы. И правящим там богам, конечно, не понравится вмешательство чужих божеств. Так что моя помощь может оказаться для вас очень плохой услугой. Она может привлечь внимание бессмертных сущностей, и вы будете иметь дело не только с ведьмами, но и с демонами. В лучшем случае с духами.

– Кто вмешается позже, для нас не так важно, – сказала Ольвильда. – Главное, отомстить виновникам гибели наших близких.

– Я ждала этих слов, – кивнула Килеса. – Месть, превыше всего. Превыше жизни. В этот раз помощь получишь не ты, Гартош, помощь получит жаждущая мести вдова. Хотя выиграете от этого все вы. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Статуя слегка наклонилась, нижняя правая рука богини мести пришла в движение и протянула Ольвильде, застывший лепестком пламени кинжал.

– Держи. Пламя Истиной Мести, это самое большое, что я могу тебе дать. Его силы достаточно, чтобы отомстить твоим обидчикам, но оно не бесконечно. – Статуя выпрямилась. – А теперь идите, пока я не слишком поразилась своей щедрости.

– Спасибо великая, – поклонился Гартош, и поспешно потянул к выходу Ольвильду, не отводящую восхищенного взгляда от пламенного клинка.

Ольвильда была настолько поражена подарком, что забыла поблагодарить богиню. Но, похоже, та не особо нуждалась в благодарностях – сияющие восторгом глаза смертной, служили лучшей благодарностью.

На выходе из храма, Осколов ожидал еще один сюрприз. Едва они переступили порог храма, как кинжал вырос, вытянувшись до полноценного меча. Вдова Гнивера чуть ли не пустилась в пляс от счастья, но удержалась, только прижалась губами к темно серому лезвию, оставив на нем четкий отпечаток.

XIX

Руткер с Гартошем готовили войска к межпространственному переходу. Все выглядело как обычные учения, и только самые проверенные командиры знали, куда они на самом деле отправляются. А отправлялись они в Верейн, родину ведьм.

Гартош, отвечающий за подбор кандидатов среди военных, старался отобрать тех, кто особенно пострадал от происков ведьм. Ведь в их мире, придется проявить невиданную жестокость, такую, чтобы выжившие содрогнулись и тысячу раз подумали, прежде чем ступать на Иктив. Поэтому добровольцы, потерявшие родных и близких в последней войне, имели несомненное преимущество перед остальными претендентами.

В карательный отряд полностью вошел Черный Легион и около четырех тысяч бойцов из других частей. Большую часть пехоты должны были забрать с собой единороги, оставшихся перебросят полтысячи участвующих в походе магов. Черные полки с пассажирами должны высадиться в разных точках, и для каждого определялась отдельная задача.

Верейн представлял собой небольшой мир, но с огромным магическим потенциалом. В нем находилось три небольших континента, два из которых располагались в южной части мира, один в северной. Многочисленные острова мстителей не интересовали. Ловариты – клан ведьм посмевший напасть на Виктанию – проживал на одном из южных континентов и занимал небольшую территорию. На землях клана находилось два города, три крепости, и несколько десятков сел. Если по меркам Иктива, то не густо, и можно было только удивляться, как такая мошка посмела напасть на великана. Но хорошо знающие Верейн не удивлялись. Практически все жители этого мира владели магией, а в ведьмы отбирали самых сильных.

Нужно сказать, что в Верейне обитали не только ведьмы. Были и другие народы, целые государства, где правили мужчины. Но мужское население этого мира значительно уступали женщинам в мастерстве владении магией – таковы были особенности мира. Разные кланы ведьм жили обособленно друг от друга, среди других народов, и эти народы, как правило, не дружили с ведьмами, боясь и ненавидя их за могущество. Так что и виктанийцев теплилась надежда, что помощь ведьмам скоро не придет. Быстрая подмога от других кланов могла прийти только через подпространство, а его Руткер планировал заблокировать – этому научились у самих ведьм. Кроме того был расчет, что после атаки виктанийцев, клан Лаваритов станет легкой добычей, если не соседей, то других кланов, и им будет не до ответного удара.

Руткер давал последние указания магам и командирам черных полков, куда они должны перейти. Точки выхода тщательно разведали, ведь ведьмы отнюдь не были глупыми созданиями, и в местах, где выход из подпространства был наиболее легок, наставили хитрых магических ловушек. Кроме того ловушки разбросали на всех подходах к немногочисленным городам, крепостям и даже селам. Так что операция «Возмездие и устрашение» – как назвали ее Осколы – никак не могла стать легкой прогулкой.

Последние распоряжения розданы, последние цели указаны, и маги разведчики растаяли в межпространстве. После долгой минуты ожидания пришел ответ – дорога свободна. Черные полки, вместе с приданными им магами уходили в магическое марево, чтобы вынырнуть в другом мире.

* * *

Гартош отправлялся в Верейн вместе с полком Вирона, на долю которого выпадала самая сложная задача – участие в захвате Соинтаны, главной крепости ведьм. В первоначальном плане, единороги не должны принимать участия в прямом штурме крепости, а только доставить бойцов к ее стенам. Но никому не было известно, как боги бросят кости.

Полк Вирона появился возле Соинтаны почти одновременно с магами, опоздав на несколько секунд. Это сделали намеренно, с тем, чтобы маги могли нейтрализовать самые опасные заклинания-ловушки. Полк вышел компактно – никаких скачек – это помогло перенести в чужой мир часть родной магической энергии. И эта энергия сыграла роль щита, приняв на себя первый удар враждебной магии.

Гул и тяжесть в голове виктанийцы почувствовали сразу, но это можно было перетерпеть, а более опасные проявления вражеской магии уже подавили. Пехотинцы с ходу бросились к воротам замка, которые маги пытались удержать открытыми. Но такой удачи боги виктанийцам не дали – закрытие ворот было слишком отработанным элементом, чтобы ведьмам не удалось его проделать.

Засияли на надворотной арке и на самих воротах защитные руны, упала кованая толстая решетка, перекрывая проход, а затем закрылись и сами ворота. Начал было еще подыматься и подъемный мост, переброшенный через глубокий ров, но несколько мощных пульсаров пережгли цепи и мост упал на место.

Захватить ворота открытыми было бы слишком большой удачей, поэтому виктанийцы на это не слишком рассчитывали и сразу стали штурмовать стены. Основу штурмовых групп составляли барсы и бойцы из других горных легионов, чья способность преодолевать высокие препятствия не вызывала сомнений. Выпущенные из мощных арбалетов, полетели вверх заговоренные кошки, с прикрепленными тонкими прочными веревками. Весь расчет штурмующих стены строился на том, что защитники не смогут появиться на стенах вовремя и в нужном количестве.

Маги поддерживали атакующих как могли, и не оставляли попыток взломать ворота. Гартош видел, какое сложное заклинание плели виктанийцы, как оно распухало от переполняющей его энергии, и как, полностью сформировав, его направили в сторону ворот. Разрушительное заклинание, в форме трехшетового светло зеленого шара, сначала медленно, а затем все быстрей понеслось к крепости, поглощая по пути направленные в него заклинания – сразу видно, маги Виктании действительно хорошо подготовились к атаке.

Шар, достигнув ворот, увеличился еще на шет и стал ослепительно белым. Взрыв прогремел такой силы, что штурмующие стены горцы, чуть ли не посыпались вниз, и только то, что их предупредили, помогло им удержаться, прийти в себя и продолжить подъем. Немногочисленные пока защитники стен, информацией о заклинании не обладали, поэтому им досталось по максимуму. Замешательство защитников помогло нескольким штурмующим группам подняться наверх и завязать бой на стене.

Заклинание виктанийцев произвело колоссальные разрушения. Ворота разнесло напрочь, половину решетки оплавило и открылся проход вовнутрь. Кроме того обвалилась часть стены, хоть и не настолько, чтобы можно было атаковать через провал. А атаковать никто не спешил, во всяком случае бросать вперед пехоту. Длинный проход к внутренним воротам перекрывала еще одна решетка, и все кто рискнул бы туда броситься, оказался бы в ловушке.

Но разрушительное заклинание оказало неоценимую услугу бойцам штурмующим стены. Решив, что возле ворот вот-вот произойдет прорыв, ведьмы бросили туда основные силы, не послав на стены должной поддержки. И тут же были за это наказаны. Захватив на сенах несколько плацдармов, горцы быстро стали теснить немногочисленных защитников, давая подняться все новым штурмующим группам. И битва приняла другой оборот, более насыщенный.

С невысоких башен по стенам ударили разнокалиберные заклинания. Обычные огненные шары сменялись пульсарами, из дальней, противоположной стены по штурмующим хлестнула розовая молния, вышибая жизнь из подвернувшихся под удар. Несколько башен объединили силы и между ними зарождалось, что-то мощное и враждебное.

Но маги Виктании тоже не сидели сложа руки. Не распыляясь на мелочи и выделив для защиты штурмующих только необходимый минимум, они нанесли по одной из башен концентрированный таранный удар, практически обрушив ее вовнутрь. После гибели одной из башен, хитрое заклинание ведьм распалось, и воссоздать его больше не решались, уж больно много сил и времени оно отнимало. Маги и ведьмы стали просто обмениваться ударами, теперь больше рассчитывая на индивидуальное мастерство, чем на коллективное творчество, и почти не вмешиваясь в рукопашные схватки.

Оценив происходящее, Гартош отдал распоряжение Вирону:

– В штурм пока не вмешивайтесь, для этого есть пехота. К тем трем сотням, что ты направил в села, добавь еще две, остальные пускай остаются на подхвате. А я проверю как остальные.

И в сопровождении десятка охраны и верного Аруша, Гартош отправился в инспекцию по остальным полкам.

* * *

Полк Алькона поддерживал штурм Толафесы – замка, где обучались молодые ведьмы. Начинающие ведьмы еще не обладали той силой, знаниями и опытом, которые помогли бы им на равных биться с опытными бойцами и магами, закаленными в боях и переполненными ненавистью.

Ворота не удалось захватить и в этом замке, поэтому и здесь большая часть внимания уделялась стенам. Возле Толафесы за виктанийцами был явный перевес в магах, чем штурмующие тут же и воспользовались, сумев погасить активность противника в ближайших к прорыву башнях. Некоторые маги расслабились, и чтобы не утруждать себя подъемом на стены по веревкам и лестницам, попытались пролевитировать, за что тут же поплатились. Притихшие было башни, взорвались целым роем простейших огненных шаров и молний, и взлетающим магам не все удалось отбить – шестеро магов свалилось почти с десятишетовой высоты. И Оскол не был уверен, что все там обошлось безобидными увечьями, наверняка кто-нибудь свернул себе шею.

– Маги уже почувствовали себя хозяевами положения, – кивнул на незадачливых летунов Алькон. – А у девочек зубки прорезались.

– Ты забудь, что здесь девочки. А лучше думай о том, что скоро эти ведьмочки подрастут, подучатся, и снова придут к нам. Да не одни, а с кентаврами. И снова будем останавливать их ценой жизни наших ребят.

– Я то помню, – ответил полковник, – но как поведут себя штурмовики, когда прорвутся вовнутрь.

– А что тут гадать. Вон одну башню уже захватили, пойдем, посмотрим.

– Заодно и разомнемся, – с готовностью согласился Алькон, и отдал распоряжение сотникам. – Прочесывать только ближайшие села, в дальние не соваться. А то подпространство сейчас перекрыто, помощи, если что, не дождетесь. Через эту блокаду, вон, – Алькон кивнул в сторону Гартоша, – только командор может шастать туда-сюда. Остальным это не под силу.

Командор, полковник, охрана одного и другого, а так же вездесущий Аруш, поднялись по веревочным лестницам на узкую стену, и пошли к ближайшей башне, не оставляя без внимания башни дальние.

Дверь в башню вышибли мощным магическим ударом, и ее буквально вмяло вовнутрь, сорвав вместе с петлями и замком. Бой уже вышел за пределы башни и в ней наблюдалось относительное затишье, только сверху доносились сдавленные крики. Об источнике криков Гартош и Алькон догадались сразу, едва заглянули под лесницу. Там лежало с десяток женских тел, половине на вид не больше тринадцати лет. Перед смертью всех зверски изнасиловали. Наверняка на верхнем этаже башни завершали то, что начали здесь. Алькон и Гартош старались не встречаться друг с другом взглядами.

– Похоже, что эти к нам больше не сунутся, – пробормотал Алькон.

– А что они хотели, – пытался разозлить себя Гартош, – влезть в дела чужого мира, и думать, что все пройдет безнаказанно?! За смерть наших детей ответят их дети! Пошли на стену! – и командор первым шагнул из башни.

Этот кусок стены так же был усеян телами, в основном обороняющихся, лишь половина из которых были мужчины. Верейнские ведьмы воевали большей частью с помощью магии, и прямой физический контакт был для них редкостью. Поэтому и не могли они на равных противостоять отборным бойцам из Виктании, которые под завязку были заправлены ненавистью – зная против кого придется сражаться под Толафесой, сюда направили тех, кто наиболее пострадал в ходе последней войны.

Сейчас бой шел еще в двух башнях, и, судя по крикам, история повторялась. Оскол не торопился войти в следующую башню, и уж тем более остановить насилие. Ради этого они сюда и прибыли, и командор не собирался никого осуждать.

Из захваченной ранее башни вышла пара неразлучных магов – Гремольд и Лапога.

– Приветствуем доблестных единорогов! – жизнерадостно воскликнул неунывающий толстяк.

– И славным магам наше приветствие, – ответил Гартош.

– Пришли посмотреть, как мы будем выжигать этот змеиный рассадник?

– И на это тоже, – Оскол скосил глаза на пройденную башню.

Лапога понятливо кивнул:

– Порезвились ребята. Я жалею только об одном, что здесь обучали девочек, а не мальчиков. А то я бы, то же поучаствовал.

– Старый ты извращенец, – беззлобно бросил командор.

– Ага, я такой, – радостно согласился румяный маг, и тут же деловито добавил. – А теперь помолчите, мы работать будем.

Работали боевые маги недолго, но эффективно. Между ними заплясали языки светлого пламени, которое обретало силу и темнело. Снизу пламя удерживала магическая полусфера, и Гартош подозревал, что если хоть капля этого пламени капнет, мало не покажется никому из присутствующих. Судя по тому, насколько быстро призвали смертоносный огонь, это была домашняя заготовка. В уцелевших башнях почувствовали страшную волшбу и попытались помешать ей. В магов полетели неслабые заклинания и грубая необработанная сила – судя по всему, бросали все что осталось. Но старших боевых магов, сопровождали четверо магов, в чьи обязанности как раз и входило, защищать главную ударную силу близ Толафесы.

Невидимый котелок, с вполне видимым огнем, медленно плыл в сторону широкой центральной башни, которая не отличалась высотой и поднялась лишь немногим выше стены. Скорей всего эта башня исполняла роль главного корпуса. По огненной полусфере хлестали молнии, в нее метали огненные шары и пульсары, невидимые таранные заклинания пытались ее раскачать и опрокинуть, но она неумолимо продвигалась в сторону башни.

Гартош как завороженный следил за магическим котелком, уже понимая, что сейчас произойдет. Полусфера застыла точно над срединой башни и начала медленно переворачиваться, изливая содержимое на плоскую крышу. От соприкосновения с огнем горело все, в том числе метал и камень. Смертоносный огонь прожег каменную верхнюю площадку, и настоящей магмой просочился вниз. Из немногочисленных окон верхнего яруса тут же вырвалось бушующее пламя, почти заглушив женские крики.

– Я думаю, теперь школу ведьм можно считать закрытой, – довольно потирая руки произнес Лапога.

Гремольд все так же молча, одним кивком подтвердил сказанное напарником.

После того, как всепожирающий огонь достиг средины башни, его перекрыли вопли заживо сгорающих. Лапога отвернулся от баши:

– Здесь мы больше не нужны, отправимся туда, где в нас нуждаются больше. Гартов, поможешь нам добраться до Агуатры? А то боюсь, подпространство забросит нас дух его знает куда. Все-таки блокада есть блокада.

– Помогу, – пробормотал Гартош, не имея большого желания наблюдать, как стрелки и маги расстреливают выбегающих из центральной башни юных и совсем молоденьких ведьмочек.

Этот замок можно считать уничтоженным и задерживаться здесь не было необходимости.

– После того как замок падет полностью, всю пехоту перебросишь в окрестные села, – отдал распоряжения Гартош. – Уничтожить все.

– Понял, – кивнул Алькон.

И в следующее мгновение Оскол с компанией вынырнул возле стен Агуатры, где разворачивалось нешуточное сражение.

* * *

Агуатра являлась центром, где создавались магические артефакты – верейнские ведьмы были в этом деле великие мастерицы – так что легкой прогулки, как в Толафесе, здесь не стоило ожидать.

У стен и на самих стенах шло кровопролитное сражение. Виктанийцам удалось захватить лишь два небольших участка на стенах, с двух сторон одной из башен. Сама башня оставалась в руках защитников, и с нее, как и с соседних башен, по нападающим непрерывно велся обстрел стрелковым и магическим оружием. Так что количество жертв росло непрерывно.

Гартош сразу оценил обстановку:

– Пожалуй, стоит привести сюда подмогу из-под Толафесы.

– А сможешь провести? – спросил Лапога. – Все-таки блокада.

– Постараюсь.

– Тогда хватит ковыряться в носу, приведи кого сможешь.

Алькон даже не успел соскучиться, когда командор появился вновь.

– А… – начал было полковник, но командор его остановил.

– Три сотни единорогов и столько же пехоты, срочно собери для переброски под Агуатру!

– Там все так плохо?

– Более чем.

Алькон без лишних слов бросился собирать сотни, а Оскол отправился к магам, их помощь под стенами Агуатры так же не будет лишней.

Прошло целых пять минут, пока Алькону удалось вернуть с окрестностей нужные сотни:

– Этого хватит? Может собрать всех? Мы здесь и так изрядно натворили.

– Может, понадобятся и все, – ответил командор, – но пока заберу только тех, кого наметил.

– Мне с тобой?

– Нет, присмотри здесь. Нужно собрать наших убитых и побеспокоится о раненых. Если вы понадобитесь, то я вернусь.

Гартош повел, и главное сумел довести подмогу к замку создателей артефактов.

Возле Агуатры обстановка почти не изменилась, разве что с помощью Лапоги и Гремольда удалось захватить окруженную башню, и тем самым появилась возможность прятаться от обстрела, да накапливать силы для очередной атаки. Гартош передал пехотные части в распоряжение полковника барса, и дал им напутствие:

– Докажите, что вы можете воевать, а не только молоденьких ведьмочек трахать!

Его слова были восприняты по-разному – от тупого ржания и кривых ухмылок, до негромких ответов, вроде:

– Они это заслужили…

– Такие как они все наше село уничтожили…

И совсем тихое:

– Никак обзавидовался командор…

На последнюю реплику Гартош хотел было ответить, но затем передумал, сейчас на стенах каждый меч на счету, пусть повоюет.

Старшие боевые маги Гремольд и Лапога быстро распределили приведенную Гартошем магическую подмогу и дело начало налаживаться. Обитательницы Агуатры редко участвовали в прямых схватках, их основное занятие создание артефактов, поэтому боевого опыта им не хватало. Да пожалуй, и силой не все владели в должной степени. Но все эти недостатки уравновешивались обилием магических артефактов, причем, в основном боевых.

У виктанийцев опыт имелся, и силы не занимать, но то, что они находились в чужом мире, практически сводили на нет все преимущества. Все-таки родной мир помогал в первую очередь своим обитателям, и магическая энергия им давалась легче. Так что возле Агуатры наметилось некоторое магическое равновесие.

Ведьмы не собирались атаковать и нести огромные потери, эту привилегию они оставили виктанийцам. Время сейчас играло на хозяев, каждая минута приближала то мгновение, когда подойдет помощь. Воспользовавшись короткой передышкой, неподалеку от крепостной стены собралось небольшое совещание.

– Посылать в новые атаки пехоту самоубийство, – озвучил свое мнение полковник барс. – У нас не так много сил, чтобы мы могли позволить себе такие огромные потери. Даже с учетом помощи, которую привел командор Гартош, нас хватит максимум еще на одну башню, при этом половина пехоты поляжет.

– И что ты предлагаешь? – спросил Оскол. – Спешить и послать в атаку единорогов?

– Ни в коем случае, – без тени улыбки ответил барс. – Кто нас тогда вывозить будет из этого дерьмового мира? Если маги не придумают способ, чтобы переломить ситуацию, то никаких самоубийственных атак больше не будет. Будем удерживать то, что сумели захватить.

Гартош покачал головой:

– На большую подмогу рассчитывать не стоит. Снимать силы с других направлений мы не будем. Агуатра конечно важна, но нею не ограничивается наш карательный поход. Месть должна настигнуть весь клан Лаваритов.

– Тогда нам придется остановиться на достигнутом, – сказал барс.

– Есть еще один вариант, – нацепив на себя многозначительную мину, сказал Лапога.

– Говори, – поторопил его Оскол.

– Можно использовать единорогов, – и остановив жестом порывающегося возразить, возмутится или удивится Гартоша, Лапога продолжил: – Нужно использовать магический потенциал вашего войска.

Гартош заинтересованно притих.

– Единороги могут накапливать и передавать друг другу энергию…

– Да могут, – перебил мага Оскол, – мы неоднократно это делали. Но что ты хочешь предложить?

– Чтобы вы накопили как можно больше энергии, и через одного из наших магов, выступающего как направляющий стержень, как наконечник, как наказующий фаллос, наконец! – голос мага сорвался на визг. И совершенно спокойно он продолжил. – Вы накачаете магией мощное заклинание, и мы ударим по одной из башен. Если получится, то не один раз.

– Не вопрос, чем сможем, поможем, – согласился командор единорогов.

Он отдал приказ, и единороги стали занимать позиции, беря крепость в сплошное кольцо. На башнях заметили маневр пришельцев и быстро сообразили, что ни к чему хорошему он не приведет. Ряд единорогов подвергся массированному обстрелу, что вызвало ответную реакцию со стороны виктанийских магов. Даже не предприняв пока никаких серьезных действий, черные воины оказали атакующим серьезную поддержку – отвлекая на себя значительные силы противника, и давая возможность пехоте без потерь сконцентрировать силы для удара.

Гартош с тревогой посматривал на своих подчиненных, по которым раз за разом били различной силы заклинания. И будь на их месте обычная кавалерия, кольцо уже давно распалось бы. Но магическая кавалерия успешно держала удар.

Лапога подвел к Осколу высокого узколицего мага:

– Вот, Волотиг. Он будет направлять удар.

– Понял, – улыбнулся Гартош. – Он будет выступать наконечником.

– Наказующим! – подхватил Лапога.

Не понимая веселья присутствующих, Волотиг достал из заплечного мешка магический жезл, повертел его в руках, и сунул под нос улыбающимся Гартошу и Лапоге:

– Вообще-то наконечником выступит мой боевой магический жезл.

– А что, похож! – заржал стоящий неподалеку Зигул.

Гартош, Лапога, и даже Гремольд дружно подхватили ржание полковника.

Поняв, что подвергся какой-то шутке, Волотиг укоризненно посмотрел на Лапогу:

– Опять ваши шутки ваше магичество?

– Опять, опять, – не стал отпираться старший маг. – Но ты уж не подведи меня сынок. Начинайте! Пока эти сучки не ударили по вам, чем посерьезнее.

Командор Черного Легиона и сам понимал, что медлить больше нельзя. Он отдал приказ и накопленная единорогами энергия, заплясала на кончиках рогов четвероногих воинов, клинках и наконечниках копий двуногих, а затем устремилась по кругу, все ускоряясь и усиливаясь. Этот поток впитывал в себя всю свободную энергию вокруг. Гартош стоял возле Волотига, положив левую руку магу на плече. Командор должен был выступить проводником Силы, между своими бойцами и направляющим наконечником…

В какой-то момент Гартош осознал, он больше не может сдерживать ту энергию, что струилась через него. Каково же было рядовым бойцам!

– Готовсь! – крикнул он магу.

Еще пару долгих секунд, во время которых Осколу показалось, что остановилось само время, а из старшей башни начало медленно изливаться бледное пламя, не сулившее виктанийцам ничего хорошего.

– Сейчас!

Волотиг вытянул вперед жезл, и ветвистая молния пронзила старшую башню от островерхой верхушки до самого основания. Несколько секунд ничего не происходило, только наступила странная тишина – все ожидали результата от столь массированной магии. Осколу даже показалось, что все обернулось огромным пшиком, единственный плюс которого – нейтрализация смертоносного ведьминого пламени. Но тут башня покрылась трещинами, и быстро обвалилась сама в себя. Два удара сердца спустя, свалился с лошади и Волотиг.

Кто-то из магов подскочил к своему собрату.

– Жив? – поинтересовался Гартош.

– Жив, – облегченно вздохнул маг. – В беспамятстве только. И магией долго не сможет заниматься.

– Ну, это не так страшно. Хотя его помощь нам бы еще понадобилась.

Командор еще раз взглянул на произведенные ими разрушения. На месте башни грудилась огромная куча камней, из-под которой то и дело вылетали короткие молнии и сыпало искрами. Не дожидаясь пока осядет густая пыль и исчезнет остаточная магия, пехота бросилась на камни, стремясь забраться внутрь стен, пока не опомнились защитники.

– Лапога! Гремольд! – заорал Гартош.

Старшие маги как раз наносили удар по одной из башен, поэтому не обратили на командора никакого внимания. Пришлось ему подъехать самому.

– Хорошо сработали! – освободившись, сказал толстый маг. – Теперь нужно так же ударить вон по той башне, она сейчас следующая по силе. Сможете?

– Сможем. Хоть и не столь мощно. Только давайте кого повыносливей, чтоб напор силы выдержал. Хоть и меньше будет энергии, но все же.

– Выносливого? – задумался маг.

– Ну, или кого не жалко, – добавил Гартош.

Гремольд кивком указал на одного из магов, и Лапога огласил окрестности пронзительным криком:

– Кондратас! Быстро сюда!

Широкоплечий, бородатый, похожий на гнома маг, услышав призыв старшего, хотел было забраться на лошадь и подъехать, но после пары неудавшихся попыток, махнул рукой и подбежал:

– Чего?

– Ничего! Поступаешь в распоряжение к единорогам. Будешь этим… направляющим, в общем. Понял?

– Угу, – буркнул маг, насторожено поглядывая на Волотига.

К Кондратасу подвели лошадь, и он смог наконец, на нее взобраться. Гартош на своем Агаральде встал рядом:

– Держись маг, силы мы тебе дадим не меряно. Выдержишь?

– Не бойся сынок, – прогудел густым басом бородач, – ты даже не представляешь, с какими силами мне доводилось сталкиваться.

– Тогда начнем.

Вновь энергия побежала по кольцу единорогов, и вновь они подверглись массированному обстрелу. Защита от этого обстрела оттягивала на себя часть силы и накопление энергии затянулось. Кондратас уже начал нетерпеливо поглядывать на Гартоша, когда тот наконец, выдал:

– Готовсь!

И почти сразу:

– Сейчас!

Маг даже пошатнулся от мощного напора энергии, но удержался в седле. С его медальона в средину башни ударило ярко белое копье света. В месте удара башня почернела и стала плавиться. В следующее мгновение в стене появился провал, луч ворвался вовнутрь, и там что-то взорвалось. Следом раздалось еще несколько взрывов. Башня пошатнулась, часть стены обвалилась наружу, но полного разрушения, как предыдущей башне, виктанийцы так и не дождались.

Полковник из барсов, бросил на измученного Гартоша и Кондратаса испытующий взгляд, и, поняв, что это все на что способны единороги и маги, погнал пехоту вперед. Хозяева крепости в этот раз быстрей сумели отойти от удара, но организовать эффективную оборону им все же не дали – виктанийцы провели быструю и мощную атаку, и ворвались вовнутрь башни. А там битва переросла в форменную резню.

– Вот так хорошо! – радостно потирал руки Лапога. – Последний удар по последней серьезной башне, и ваша миссия исполнена!

– Наша миссия и так исполнена, – возразил Гартош. – Еще одна такая атака, и переправлять домой войска будет некому. Посмотри на моих бойцов, им не просто будет восстановиться.

– Ну и ладно, – легко согласился Лапога, – сами справимся. Теперь справимся.

После падения двух главных башен, бой возле, а точнее в самой крепости, действительно шел с явным преимуществом пришельцев. Запас артефактов у ведьм подошел концу, а настоящих боевых магов в Агуатре оказалось немного, и почти все они полегли в старших башнях.

Подождав еще немного и убедившись, что здесь теперь справятся и без него, Гартош отправился к Тересу, который должен был штурмовать Лемлесу – северный город Лаваритов.

* * *

Командор подоспел к тому моменту, когда Терес, по просьбе полковника вепря ввел в город три сотни единорогов. Сама Лемлеса более чем наполовину была в руках атакующих, но мечей все одно не хватало. Необходимо контролировать захваченные улицы, для этого собственно и требовались единороги.

– Рассказывай, – после короткого приветствия спросил Гартош.

– Барсы стену взяли практически сразу, – начал Терес. – Здесь всего лишь четыре шета, для барсов не препятствие. Затем открыли ворота, и пехота ворвалась в город. Войск в городе находилось немного, в основном стража, так что на первом этапе сопротивления было немного.

– Так в чем же дело? Почему город до сих пор не взят?

– Проблема в том, что город слишком большой для такого количества войск. Захватывая новые улицы и кварталы, наша пехота может быть обстреляна или даже отрезана от основных сил. Вот и осторожничают.

– Жгли бы все подряд и всех делов. И некому было бы в спину стрелять.

– У нас хоть и карательный поход, но не все из нас каратели, – смотря куда-то в сторону сказал Терес.

– Хорошо, – после короткого молчания вздохнул Гартош, – раз не можете жечь все подряд, значит, уничтожайте те дома, откуда произойдет хоть один выстрел.

Терес кивнул:

– Это другой разговор. Одно дело убивать тех, кто оказывает вооруженное сопротивление, и совсем другое, безоружных и беспомощных обывателей.

– Где вы беретесь, такие принципиальные. Ты бы видел, что творили наши штурмовики в Толафесе.

Терес криво усмехнулся:

– Представляю. Туда вы самых обозлившихся отобрали.

– Это точно.

– Но если в крепостях находятся в основном ведьмы, источник наших бед, то в городах ведьм не так уж много. Здесь живут обычные люди, большинство которых даже не подозревает о существовании Виктании.

Оскол снова ненадолго задумался:

– Возможно ты и прав. Может быть в городах и селах достаточно было показать нашу решимость покарать всех и вся, а не сразу косить головы.

Терес ничего не ответил, дав командору самому додумать важную мысль.

– В любом случае что-либо исправлять уже поздно, – продолжил Гартош. – Наша миссия подходит к концу, и думаю, что приблизительно через час полтора, мы будем уходить из этого мира.

– Надеюсь, что к этому времени мы все здесь закончим.

Не найдя чем помочь или к чему придраться, командор покинул Лемлесу.

* * *

В Зирите бой шел в самом разгаре. Большую часть стен взяли, но на части все еще кипело сражение. Из двух ворот одни открыли и войска вошли в город.

Гартош нашел Рестана:

– Что так долго возитесь? Лемлесу вон уже полностью захватили!

– Не знаю как там под Лемлесой, но мы попали, что хрен в мясорубку. У местных войск здесь оказалось не меньше чем у нас.

– Нас ждали?

– Нет, мы захватили пленных и допросили. Недавно на этот город пытались напасть из соседнего королевства. Нападение отбили, виновных примерно наказали. Только захваченные нами офицеры сомневаются, что это пошло соседям впрок, уж больно безрассудная семейка там находится у власти.

Оскол в сердцах сплюнул:

– Вот черт! Разведка недостаточно толково сработала! Знали бы заранее, возможно сумели бы договориться с соседями, чтобы совместно напасть на это змеиное гнездо.

– И не говори. Обнадеживает одно, как только мы отсюда уйдем, на обессиленный клан набросятся соседи.

– Будем на это надеяться. Ладно, докладывай подробно, что у вас и как?

Рестан вздохнул:

– Неважно у нас дела. Очень большие потери у пехоты. Ворота захватили совсем недавно и далеко в город не углубились. Командующий штурмом погиб, его место занял один из сотников вепрей. Я не знаю, стоит ли продолжать наступление. Сопротивление все нарастает, местные жители тоже берутся за оружие. С теми силами, что мы имеем, мы не захватим город. Хорошо еще, что у нас преимущество в магах, иначе, наверное, мы бы и на стены не взобрались.

Гартош думал не долго, и решил применить под Зиритой опыт добытый под Агуатрой.

– Где здесь самый сильный очаг сопротивления?

– Возле южных ворот, – не задумываясь, ответил Рестан.

– Давай туда четыре сотни единорогов и пару магов потолковей.

Поняв, что командор задумал что-то необычное, у Рестана азартно заблестели глаза:

– Сделаем!

Не прошло и пяти минут, как возле южных ворот скопились четыре сотни единорогов и несколько магов, которым самим не терпелось узнать, что такого придумал внук Первого Мага. Оскол вкратце обрисовал задачу, честно предупредив магов, что мощная подпитка энергией не проходит бесследно.

Быть на острие магического удара сголосился один из старших магов, резонно решив, что если кто и выдержит напор Силы, так это он. Командор построил единорогов полукольцом перед воротами, и накопление энергии началось. Здесь так же единорогам попытались помешать, но виктанийские маги были начеку и ответными ударами на корню пресекали все попытки навредить единорогам.

Одновременно с двух сторон в Гартоша устремилась энергия, и он передал ее магу. С многочисленных перстней мага в ворота и надворотную башню ударили тонкие лучи. Ударившись о препятствие, они рассыпались мелкими искрами. Искры тут же впитались в башню, стены и ворота.

Наносящий удар маг устало сполз с лошади и подозвал еще одного старшего мага:

– Стеган, теперь пробуй ты. Защиту с ворот и башни я снял, больше ничего не смогу.

Стеган вопросительно посмотрел на Гартоша:

– Я то попробую, но смогут ли единороги дать энергии еще на один удар?

– Еще на один сможем, – пообещал командор. – А дальше вы уж сами. Единорогов поберечь нужно.

Стеган достал из чехла жезл, чем-то схожий на жезл Волотига, и занял позицию рядом с Гартошем. Осколу показалось, что вместе с энергией над единорогами пронесся и воздушный вихрь. Невидимое таранное заклинание, сорвавшееся с верхушки жезла, заставило содрогнуться всю крепостную стену. Раздался оглушительный грохот, ворота сорвало с петель и внесло вовнутрь. Обширные куски стен, по бокам от ворот, превратились в груды камней. Дольше всего разваливалась башня, но вскоре и на ее месте красовался холм из разнокалиберных камней и кирпичей. Едва последний камень перестал катиться, Гартош скомандовал:

– Всю пехоту в пролом! Захватывайте стены! Вглубь города не лезьте, не те силы. Стреляйте во все что шевелится и подожгите все, что может гореть. Как можно шире применяйте магов, они здесь главная сила. И будьте готовы отойти в любой момент, наше время здесь истекает.

– А ты куда сейчас? – спросил командора Рестан.

– К Соинтане. От того, как дела обстоят там, зависит, насколько долго мы задержимся в Верейне.

* * *

К возвращению Гартоша виктанийцы захватили всю стену и все башни, и сумели войти вовнутрь главной крепости лаваритов. Но продвижение мстителей нельзя было назвать легким. Каждый шет стены обильно поливался кровью, как защитников, так и пришельцев. В крепости собрались самые сильные боевые маги клана, для которых война являлась обыденным делом, и преимущество штурмующих было главным образом в пехоте. Ведьмы не могли даже подумать, что кто-то решится напасть на их главную крепость, поэтому пренебрегли обычной защитой.

Судя по своему измученному виду, Вирон только что участвовал в бою, поэтому как нельзя лучше был осведомлен о состоянии дел.

– Что там внутри? – готовясь нырнуть в мясорубку, спросил Оскол.

Вирон сокрушенно покачал голой:

– Там все застопорилось. В нижних этажах центрального корпуса, где находится храм их главной богини, наши маги почти бессильны – все нейтрализуется храмовой магией. А пехоте лезть вперед без должной магической поддержки смерти подобно, вот и топчемся на месте. Соберем все силы, нанесем удар, сумеет пехота продвинуться на три четыре шета, и опять стоим. А ты сам знаешь, каждая лишняя минута увеличивает вероятность появления помощи из других кланов, или возвращения отсутствующих здесь ведьм.

– Знаю Вирон, знаю. К тому же, сдается мне, здешние высшие силы начинают обращать на нас внимание, и не нравится мне это, очень не нравится.

– Мне тоже.

– Единороги еще не принимали участия в штурме?

– В каком смысле?

Командор вкратце рассказал Вирону о непосредственном участии черных сотен в захвате городов и крепостей.

– До такого мы не додумались, – признался полковник.

– Пора применить этот опыт и здесь. Сколько у тебя сотен возле крепости?

– Три.

– Маловато. Но ждать подхода остальных некогда. Построй сотни полукругом, перед воротами, и объясни задачу. Я вовнутрь. Дед и Ольвильда там?

– Да, – Вирон усмехнулся. – Лорд Руткер не отпускает вдову Гнивера ни на шаг, хотя она так и рвется в бой.

– Правильно делает. Ольвильда ищет смерти, а здесь найти ее проще простого.

Гартош направил Агаральда в ворота и через минуту нашел деда, ожесточенно спорящего с двумя старшими магами. Ольвильда с отрешенным видом стояла рядом.

– О, Гартош! Наконец-то! – обрадовался Первый Маг. – Может у тебя появятся мысли, как лучше раздолбить эту баррикаду. – Руткер махнул себе за спину.

– Подскажу, – обнадежил собравшихся единорог.

Он вновь повторил рассказ, который только что услышал Вирон.

– Таким образом пробиваем проход в этот зал, и сразу бросаем туда все имеющиеся у нас силы, – закончил командор Черного Легиона.

– В этом зале святилище старшей богини Верейна, – напомнил внуку Руткер. – Там наверняка собрались самые сильные ведьмы. И я не сомневаюсь, что высшие силы поддержат своих подданных. Стоит ли так безрассудно бросаться в атаку?

– У нас нет времени на разведку и подготовку. А наше появление в этом мире и так безрассудство. К тому же в этом зале находятся те, кто больше других виновен в бедах Виктании и нашей семьи. Так что у нас нет другого выхода, кроме как атаковать этот последний оплот, пусть он и самый сильный, – Гартош бросил взгляд на Ольвильду. – Вот и пришло наше время.

Вдова Гинвера выпрямилась, в ее глазах начало зарождаться пламя, которое не сулило ничего хорошего ни ее врагам, ни ей самой. Лорд Руткер дернулся было, чтобы удержать невестку, но поняв, что это бесполезно, лишь безнадежно покачал головой и сказал внуку:

– Присматривай там за ней.

А Гартош уже занимал удобную позицию, чтобы передавать энергию:

– Кто будет направлять Силу?

– Да я и направлю, – отозвался Руткер, занимая место рядом с внуком. – Есть у меня еще пара гостинцев, угостим хозяев.

Командор отдал приказ и единороги стали дружно накачивать в себя энергию. Кое-где еще происходили небольшие стычки, но все уже поняли, сейчас произойдет самое решающее событие, которое покажет, сумеют ли пришельцы победить хозяев, или им так и не удастся захватить, и уничтожить их последнее убежище.

Несмотря на то, что в накоплении энергии участвовало всего три сотни, собрали они не мало, ведь в полку Вирона магии уделялось особое внимание и неумех там не держали. Командор слышал, как гудела энергия, словно скрученная в толстый жгут. Наконец накопление достигло пика, и освобожденная сила рванула через одного Оскола в другого. Первый Маг даже крякнул от неожиданности, явно не ожидая такого напора. С его ладоней сорвалось пламя и тут же свернулось в огненный шар. Напитываемый силой шар рос, с его поверхности срывались протуберанцы и короткие злые молнии.

Достигнув шетового размера, шар помчался в сторону окованных дверей, от которых так и разило защитной – да и не только – магией. Шар прожег в дверях дыру и, как показалось Гартошу, даже не заметил препятствия. Командор собрался было рвануть вслед за дедовым гостинцем, но Руткер придержал внука, и отрицательно покачал головой:

– Это еще не все. Погоди чуток.

И верно, спустя несколько ударов сердца, внутри храма что-то неслабо рвануло и из прожженной дыры вырвались языки бледного пламени.

– А вот теперь можно!

Гартош пнул сапогом дверь и она легко распахнулась. За дверью, на расстоянии шетов двадцати, валялось несколько десятков дымящихся трупов. За трупами стояли три ряда хорошо вооруженных ведьм, и по ним не было видно, насколько сильно они пострадали. Скорей всего первые ряды погасили собой основную разрушительную силу взрыва и спасли жизни стоящих позади. Но Гартошу уже было все равно. Подняв на уровень лица меч и давая выход своей ненависти, он заорал:

– Бей верейнских сучек!

– Бей! – яростно подхватила Ольвильда.

И они бросились вперед. Меч Ольвильды удлинился еще на шет, и именно она поразила первого врага. Гартош не отставал, его жажда мести требовала выхода, и плевать, что напротив стояли женщины, в основном молодые и красивые, он видел только оскаленные черепа. Молодые Осколы врубились в первый ряд и в стороны лишь полетели кровавые ошметки. Их попытались окружить, но рядом встали боевые товарищи, и последняя битва стала набирать силу.

Несмотря на свой, не совсем серьезный вид, в храмовом зале собрались наиболее сильные и опытные ведьмы, простым воинам, и даже магам, было нелегко с ними справиться, но только не младшим Осколам. Два страшных меча щедро сеяли смерть, и богиня мести должна остаться довольна. Осколы стремились пробиться через передние ряды ведьм и добраться до небольшой группы женщин постарше, сцепивших руки и неистово молившихся. Гартош догадывался, что вымаливают старшие ведьмы – помощи от своих богов.

В той группе таился корень всех бед и зол, и его нужно уничтожить, во что бы то ни стало. Ольвильда рубилась слева от командора. Каждый удар она наносила с громким выдохом, почти криком, и пока в ней не замечалось усталости. Меч Килесы буквально плясал в руках смертной, и казалось, все делал сам. Справа от командора трепал кого-то верный Аруш.

Вырубленный, полег первый ряд защитников храма. Второй держался чуть дольше, но прорубив в нем изрядную проплешину, Осколы тут же вцепились в третий ряд, стремясь вырваться за пределы заслона. И им это удалось. Но не только благодаря своим волшебным мечам и решимости изрубить ненавистных ведьм на мелкий фарш. Одна из старших ведьм выкрикнула гортанный приказ, и воины-ведьмы пропустили Осколов, тут же сомкнувшись за их спинами.

– Идите сюда! – громко сказала ведьма и повелительно махнула рукой.

Осколы ни секунды не раздумывая, шагнули вперед. Они понимали, что старшие ведьмы лаваритов задумали ловушку, но сейчас это было не важно, останавливаться никто не собирался.

– Вы достаточно натворили в нашем доме! – смотря на неспешно подступающих Осколов, сказала высокая, стройная, хотя уже и немолодая ведьма. – И заслужили страшную смерть!

– Ты тоже на это заслужила, – почти спокойно ответил Гартош.

– Но смерть у вас выйдет почетной, – продолжила ведьма.

– Не могу обещать тебе того же, – ответил Оскол.

– Вы умрете не от рук смертных! – голос говорившей поднялся до торжественных нот, – А от бессмертных демонов!

После ее слов две статуи возле стены зашевелились и спрыгнули на пол. Как не вовремя! Еще немного, и Гариант с подарком Килесы напились бы ненавистной крови. Появление демонов вызвало лишь зубной скрежет – Осколы не собирались отступать и, не сговариваясь, бросились не новых врагов. Демоны такой наглости явно не ожидали и даже отступили на несколько шагов, но тут же опомнились и дали бой.

Гартошу достался двухшетовый, чешуйчатый, драконоголовый демон, с двумя короткими черными клинками. Ольвильде противостоял почти трехшетовый минотавр, весь перевитый толстыми канатами мышц, которые бугрились под шкурой, словно корни старого дерева. Быстрый как молния драконоглав, сразу отнял у Гартоша возможность помочь вдове Гнивера, приходилось выкладываться на всю и показывать чудеса скорости и изворотливости, чтобы не быть вспоротым черными клинками. Что демон быстрей Оскол уже понял, и в голову не приходил даже краешек мысли, как можно справиться с этим чудовищем. К тому же не было сомнений, что черные клинки не мене чудесные, чем у Оскола, опыта, находчивости и выносливости, у демона явно больше. Оставалось только надеяться на чудо. Что кто-то перетянет чашу весов на сторону командора единорогов.

Но вместо чуда на помощь пришел верный друг. Рыжей молнией мелькнул справа Аруш и, рванув чешуйчатого за ногу отскочил в сторону, красуясь длинной раной на боку – демон успел полосонуть обидчика. Но успел полосонуть своего противника и Гартош. Он прекрасно понимал, другой такой возможности достать демона не будет, разве что Аруш пожертвует жизнью, чтобы снова отвлечь врага, поэтому в невероятном выпаде и сумел достать драконоглава. Тот яростно взревел:

– Порву гаденышей! Сожгу духов и выпью души! Ваши черепа…

Не дожидаясь окончания гневной речи, Гартош пошел в решительную атаку со стороны раненой руки и сумел нанести еще одну серьезную рану – правая рука демона бессильно повисла плетью. Поняв, что против двух таких смертных с одной рукой не выстоять, чешуйчатый выкрикнул:

– Кирх, помоги!

– Сейчас! – отозвался минотавр. – Закончу с этой мелочью!

Гартош слышал, как тяжело выдыхала-выкрикивала Ольвильда и не сомневался, с ней сейчас действительно закончат. Он закричал что-то непонятное даже для себя, и влив в Гариант как можно больше силы, усилил и без того бешеную атаку. Услышав выкрик смертного, драконоглав словно растерял всю свою подвижность от ужаса. Он пытался закрыться от потемневшего до синевы лезвия Гарианта, но сумевший восстановится Аруш, вцепился демону в плече и обездвижил его окончательно. Гартош боялся только одного, зацепить друга. Удар получился скользящим и не смертельным – длинная рана через всю грудь.

– Кирх!!! – заверещал чешуйчатый.

– Иду! – раздраженно бросил минотавр. – Эта сучка никак не хочет умирать!

Всхлипывание Ольвильды говорило, что она действительно еще жива. Единорог ожидал, что за спиной вот-вот раздадутся тяжелые шаги минотавра, но к его удивлению демон все еще пытался добить слабую смертную женщину. Вдова Гнивера давала Гартошу шанс и им стоило воспользоваться. Аруш все еще висел на плече драконоглава, перехватываясь поближе к шее, с явным намереньем крепко за нее подержаться. Поэтому Оскол почти беспрепятственно вогнал Гариант в живот демону. Полный от боли крик ударил по ушам и почти оглушил. Вторым ударом удалось отсечь демону левую руку, сделав его практически беспомощным. Аруш на мгновенье отпустил полуживого демона и выплюнул:

– Помоги Ольвильде! Этого заморыша я задавлю сам!

Дважды повторять не пришлось. Гартош развернулся, чтобы стать свидетелем страшной картины. Ольвильда стояла на коленях, сжимая побелевшими пальцами рукоять волнистого меча, и гигант минотавр что есть силы лупил по подарку Килесы. Было понятно – всю защиту взял на себя волшебный меч, все удары и все смертельные заклинания, и пока Ольвильда в состоянии его удерживать, у нее есть шанс выжить. Но силы покинули магиню. После очередного сильнейшего удара ее руки бессильно разжались и выпустили оружие на пол. Минотавр победоносно взревел и замахнулся для нового удара. А Гартош не успевал, катастрофически не успевал…

Ослепляя, мелькнуло белое копье света и вонзилось в грудь демона – Руткер применил свое последнее мощное заготовленное заклинание. Кирх пошатнулся, но устоял, даже не выпустил свой огромный меч. Он сделал полшага назад и обвел всех налитыми кровью глазами:

– А вот теперь вы меня разозлили! Думал убить всех медленно, но без пыток, но теперь я передумал! Сгною!!!

Гартош подскочил к Ольвильде и помог ей подняться. Магиня тяжело дышала и с трудом держалась на ногах, но первым делом потянулась к мечу.

Демон повернулся к ведьмам:

– Эй вы! А ну взялись за дело!

Ведьмы попытались обойти молодых Осколов сбоку, но дорогу им преградили Руткер и Аруш. Первый Маг империи нацелил свой меч в сторону ведьмы-матери:

– Я давно ждал этого момента гадина!

– Я то же, – улыбнулась ведьма.

– Ну, вы пока пообщайтесь, а я с девочками разберусь, – сказал Аруш растянув пасть в клыкастой ухмылке, от которой на присутствующих обычно нападала икота.

Снова завертелся круговорот боя. Младших ведьм почти уничтожили и освободившиеся воины, и маги поспешили на помощь Арушу и младшим Осколам – Руткер жестом попросил в его бой не вмешиваться.

Минотавра окружили семь человек.

– Священное число противников! – рассмеялся демон. – Вы думаете, это поможет вам?

– Думаем, – кивнул Гартош, выискивая с чего бы начать атаку.

Демон не стал дожидаться пока на него нападут, и сделал это сам. Одним молниеносным ударом он срубил стоящих рядом, мага и воина, и, завертев мечем, захохотал:

– Для начала я нарушил ваше священное число! А теперь буду медленно пить ваши души!

В спину, под лопатку ему воткнулся арбалетный болт, рядом еще один.

– Медленно не получится, – сказал Вирон, снова заряжая арбалет.

Стоящий рядом воин-единорог с арбалетом проделал туже процедуру. На мощном теле минотавра болты казались маленькими и незначительными, но благодаря магии доставляли ему страшную боль. Ждать было нечего, одновременно засвистели мечи и на демона напали со всех сторон. Минотавру пришлось забыть об арбалетных болтах – он вертелся, ревел, и благодаря своему огромному мечу старался никого к себе не подпускать. Но вокруг него собрались не детишки из младших групп студии, а лучшие бойцы и маги Виктании.

Молодые Осколы провели мощную совместную атаку на великана. И поняв, что обладатели двух волшебных мечей являются самыми опасными противниками, демон на секунду на них отвлекся. Этого оказалось достаточно, чтобы сзади на него напали двое бойцов и подрубили ноги. Еще два мага вогнали в спину минотавру короткие молнии. Демон снова заревел, и, не оборачиваясь, бросил назад полтора десятка шипящих искр. Маги сумели закрыться от смертельных заклинаний, но воинов не спасли даже заговоренные талисманы. Искры прожгли тела трех бойцов и разорвали их в клочья.

Смерть товарищей привела Гатроша в бешенство. Его безрассудная атака, вместе с ранеными ногами демона, еще двумя арбалетными болтами, магической поддержке со стороны магов, а так же помощи Ольвильды, привела к успеху. Гариант, получивший от хозяина силу, решимость и злость, отсек Кирху левую руку. Насевшая сбоку Ольвильда рассекла противнику бицепс правой. Следующим ударом Гартош перерубил врагу колено, а разошедшаяся Ольвильда отрубила и правую руку. Поняв, что проиграл, демон попытался скрыться в подпространстве, но маги удержали его на месте, и даже нейтрализовали заклинание, которое он успел выкрикнуть.

Торопясь, чтобы упавшее на колено чудовище не придумало ничего смертельно опасного, Гартош одним ударом отрубил ему голову. Все участники этой схватки застыли, неверяще смотря на валящегося на пол демона, и на катившуюся прочь голову. Неужели они завалили этого великана и не самого слабого демона?

– Не таких сусликов выливали… – пробормотал молодой Оскол, все еще не веря в победу над демоном.

* * *

Подошла к концу не только битва с демонами, но и битва с ведьмами. Мать-ведьма стояла на коленях, и на ключице у нее лежало острие меча лорда Руткера. Все спутницы ведьмы были мертвы. Из хозяев Соинтаны в живых осталась она одна.

– Смотри Аторолона! Внимательно смотри! Твой последний взгляд будет направлена на твоих дочерей. Мертвых дочерей! Лаваритов больше нет. Мы уничтожили ваш клан. И в вашей гибели виноваты вы сами, начав войну против нас и убивая наших близких. Месть для нас святое дело!

– Для нас тоже! – выплюнула ведьма. – И ты зря радуешься. Не все члены нашего клана погибли, очень многие не участвовали в этой битве, иначе вы не победили бы. За каждую отнятую здесь жизнь, вы отдадите сотню своих жизней.

– Хватит пустых угроз! – прервал пропитанную ядом речь Аторолоны Руткер. – Пора.

К Руткеру подошла Ольвильда:

– Дайте это сделаю я. Ради этого я и пришла в этот мир.

Руткер не колебался:

– Твое право перерезать ей горло, не меньше, чем у кого-либо другого.

– Моя смерть станет твоей смертью, – глядя в глаза своему палачу, сказала Аторолона, и добавила уже Руткеру. – А ты знай, мы не зря пришли в ваш мир.

– Кто вас привел или натравил на нас? – спросил старый маг.

Но ведьма только рассмеялась в ответ:

– Мучайся неведеньем старый дурак!

– Кончай ее, – кивнул Руткер.

Ольвильда коротко, без замаха взмахнула мечем, и по полу покатилась еще одна голова. Словно ожидавший этого волнистый меч, вдруг уменьшился до размеров кинжала, а затем рассыпался серым песком. Ольвильда разжала кулак и высыпала остатки песка на пол:

– Вот и закончилось мое мщение. Спасибо Килеса.

Магиня опустила плечи и побрела из зала.

– Закончилось и наше время здесь, – сказал Руткер. – Я чувствую недовольство и приближение тех, с кем не хотелось бы встречаться ни при каких обстоятельствах.

– Я тоже чувствую, – подтвердил Гартош. – Слишком многих мы разозлили своим визитом.

– Это мы можем. – Руткер повернулся к своим помощникам: – Нашли Тартул, атрат императоров?

Маги отрицательно качнули головами.

– Плохо, очень плохо. Гартош отдавай приказ о возвращении домой, мы снимаем блокировку межпространства.

XX

– Это недопустимое самоуправство! – нервно подскакивая в кресле сыпал обвинениями Авитель. – Вы, господин командор, не выполнили прямого моего приказа, и повели легионы в чужой мир! На верную гибель! И это в то время, когда мы не полностью оправились от недавней войны! А судя по обстановке, недалеко до новой! Это преступное ребячество лорд Гартош! Ну ладно молодой Оскол, еще молодой и неопытный. Но вы, лорд Руткер! Как вы могли на такое решиться?!

– Поучи меня еще! – негромко, но веско бросил Первый Маг. – Месть, святое дело. И те, кто отомстил за смерть своих императоров и близких, настоящие герои! Они не стали прятаться за будущими трудностями, а отомстили сейчас. И теперь враг трижды подумает, прежде чем на нас нападать.

Главнокомандующий побагровел:

– Это я прячусь за будущими трудностями?! Я думаю об империи не меньше чем вы, Осколы, а может и больше!

– Думать мало, надо действовать, – не поднимая головы буркнул Гартош.

– Ваши действия привели к гибели многих тысяч лучших бойцов! – Не остался в долгу Авитель. – Легионы «Барсы» и «Вепри» потеряли больше трети личного состава. Погиб каждый десятый единорог и участвующий в авантюре маг.

– Не многих тысяч, а одной тысячи, – поправил генерала Гартош. – И единорогов с магами погибло намного меньше. Так что не нужно вводить в заблуждение императора и уважаемых членов совета.

– Но все равно, потери очень большие, – вмешался в разговор принц Жортак, который в последнее время стал присутствовать на всех заседаниях совета. – Стоило ли так рисковать самыми боеспособными частями империи, чтобы добиться сомнительного успеха?

Осколы недоуменно посмотрели на принца и одновременно произнесли:

– Сомнительного?

– Да, сомнительного, – твердо стоял на своем принц. – Ведьмам вы нанесли весьма незначительные потери, которые незначительно повлияют на их боеспособность. Но разозлили их изрядно, и они наверняка замышляют ответный удар.

– Мы размазали ведьм по камням из разрушенных крепостей! – почти выкрикнул Гартош. – И им понадобится не меньше поколения, чтобы восстановиться. А с учетом того, какие у них дружественные соседи, то и больше.

– У меня совсем другие сведенья, – спокойно ответил Жортак. – К тому же ваши действия разозлили и другие кланы ведьм. И я не думаю, что они останутся в стороне.

– После наших, как вы выразились – действий, любой клан трижды задумается, прежде чем лезть к нам, – не менее спокойно парировал Руткер.

– Все равно господа Осколы, прежде чем совершать общеимперские операции, стоит прислушаться к мнению членов совета и императора. – Жортак взглянул за поддержкой на Витана.

– В самом деле, Гартош, лорд Руткер, была ли такая необходимость в атаке на Верейн? Может, не стоило распылять и так не большие наши ресурсы, а сосредоточится на обороне?

– Стоило ваше величество, стоило, – ответил начинающему монарху Гартош. – Разве у вас не было желания отомстить за своего отца и брата?

– Было…

– И у нас было. И у тысяч других ваших подданных было. Вот мы и воплотили это желание в жизнь. Вы знаете, как поднялся боевой дух в армии? Что взахлеб обсуждают на всех рынках, всех городов, и в каждой семье?

– Догадываюсь, – кивнул Витан.

– Удар по ведьмам, это удар по тем крикунам и шептунам, что ведут разговоры о несостоятельности нового императора.

На такой аргумент, никто в зале совета не нашелся что возразить. Лишь Жортак сказал, уже примирительно:

– Возможно вы и правы, господа Хранители, – его губ коснулась легкая улыбка. – Возможно вы действительно видите больше и дальше чем мы, ведь опыт государственной службы и вас огромный. Но впредь, я думаю, вам все-таки стоит прислушиваться к мнению членов совета и императора. Или хотя бы ставить их в известность. Тем более накануне моего визита в Жеран.

– Вы все-таки едете к соседям? – поинтересовался Гартош.

– Обязательно. Нужно налаживать отношения. Нам нужен прочный мир. Особенно сейчас.

На этом заседание закончилось. Осколы выходили вместе.

– В виду нашей последней дружеской беседы, нам будет проблематично всыпать еще и Гробросу, – сказал Гартош. – К тому же наши пехотные части действительно нуждаются в восстановлении.

– Не переживай. У меня есть план. Для его реализации нам не понадобиться много сил, достаточно одного черного полка.

* * *

– Я не понимаю Витан, ты на чью мельницу льешь воду? Перестраховщиков Авителя и твоего дяди, или нашу, твоих верных помощников? – на второй день после заседания наседал на молодого императора Гатрош.

– Я не знаю Гартош, – оправдывался Витан. – С одной стороны правы они, с другой вы. Я не могу однозначно стать на чью либо сторону.

– Ты пойми, полумерами сейчас не обойтись. Обстановка в империи сложная. После жесткого правления твоего отца, короткого, но справедливого твоего брата, тебе ни в коем случае нельзя допускать мягкотелость. Ведь именно этого от тебя сейчас ждут, и говорят – Витан слабый император, Витан не способен навести порядок в стране и защитить ее. Поэтому пока у нас есть возможность, нужно наказать посмевших задрать хвост на Виктанию. После этого часть недоброжелателей заткнется сама, а самым непонятливым мы поможем поумнеть.

– Наверное, ты прав. Мне действительно нужно быть потверже и доверится вам.

– Наконец-то здравая мысль! Можешь не сомневаться, мы сделаем все, чтобы твое правление не стало позорной страницей в истории Виктании.

Витан улыбнулся:

– Я знаю. Поступай, как знаешь, я на твоей стороне.

* * *

Десант виктанийцев вышел из подпространства в пятидесяти латонах западней Валитары – столицы Гроброса. Крупных городов поблизости не было, хотя села располагались довольно густо, ведь это была одна из самых больших сельскохозяйственных провинций. Полк Вирона вылетел из магического марева, до полусмерти напугав многочисленных крестьян.

– Отогнать этих засранцев вон до тех холмов, – распорядился командор. – Пусть наши бойцы не церемонятся, отрубленные руки, ноги и головы приветствуются.

– Здесь никого не придется отгонять, я вижу только мелькающие пятки, – ответил Вирон.

– Но все равно, поторопите их и займите оборону, мало ли что. Нам нужно обеспечить магам полчаса спокойствия. Дед задумал хитрое колдовство.

– Мы сделаем все возможное командор.

Черные сотни разошлись во все стороны от холма, который лорд Руткер облюбовал как временный командный пункт. У подножия холма, больше шести десятков магов творили грандиозное магическое действие – создавали огромную семнадцати лучевую звезду. До завершения создания этого орудия смерти, магов никто не должен потревожить. В этом состояла главная задача единорогов и полсотни боевых магов.

Целых пятнадцать минут виктанийцев никто не беспокоил, если не считать, сначала несмелых, а потом все более настойчивых магических взглядов. Судя по всему, хозяева поняли, гости из-за гор не конфеты с пирожными привезли, нужно помешать им как можно быстрей. Первый отряд из полсотни солдат и стольких же магов, бойцы Вирона втоптали в грязь, едва те выбрались из подпространства. Дальше гробросцы стали осторожней. Не менее чем в пяти местах вокруг линии обороны виктанийцев, возникали небольшие порталы, из которых торопились выскочить как можно больше солдат и магов. Они не спешили нападать на опасного и многочисленного противника, слава о котором дошла и до этой стороны Межевых гор. Но постепенно хозяева сумели накопить несколько сотен человек, часть из которых подошла из окрестных сел. Откуда-то даже приволокли две старых полевых баллисты и одну катапульту.

Вражеские маги заняли холм напротив «виктонийского» холма и метнули в единорогов первые пробные молнии, которые те без проблем отбили.

– Уводи своих людей, – сказал внуку Руткер. – Мы закончили. Теперь главное, чтобы из наших никто не пострадал.

– Куда увести единорогов?

– Вон за тот холм. А еще лучше возвращай их в Виктанию, пока не перекрыли подпространство. Да и не хотелось бы, чтобы то, что выйдет из созданного нами портала, столкнулось с твоими ребятами.

Заинтригованный Гартош отдал приказ и черные сотни, одна за другой, вернулись на родину. Только командир полка да несколько офицеров решили остаться и посмотреть на могучую магию.

Едва единороги ушли, гробросцы выслали к магической звезде разведку, куда вошли, как воины, так и маги. Виктанийцы не стали пресекать любознательность хозяев, и даже убрались подальше, почти на латон в сторону. К хозяевам постоянно подходила помощь и они осмелели. Часть воинов и магов окружили звезду, другая часть устремилась к незваным гостям.

Понимая, что от звезды ничего хорошего ожидать не приходится, местные маги попытались ее разрушить. Но как только они попробовали убрать магические предметы на вершинах звезды, все магическое сооружение пришло в действие, засияло ярко голубым светом, и хозяев отбросило далеко в стороны. С вершины звезды, в единую точку, находящуюся на высоте полторы сотни шетов, ударили голубые лучи, мигом сотворив пирамиду. А спустя минуту томительного ожидания, из пирамиды вышло то, с чем Гартошу не хотелось встречаться ни под каким предлогом.

– О боги! – прошептал стоящий рядом Вирон.

Лорд Руткер рассмеялся:

– Пускай принимают подарочек!

«Подарочек» настороженно вышел из пирамиды, и показался во всей красе. Пятнадцатишетовое чудовище больше всего походило на бескрылого дракона, а может им и являлось. Передвигалось оно на здоровенных задних лапах – короткие передние прижимало к груди.

– Дед, ты, где нашел такое страшилище?

– Жект Волкорей подсказал.

– Профессор боевой магии оказывается, действительно большой знаток многих полезных вещей.

– Еще какой знаток. Он красавец, правда? – Руткер не мог налюбоваться чудовищем.

– Не то слово.

– Их там много, целый мир. Надеюсь, что портал продержится долго, и как можно больше напастей переберется из того мира в этот.

В подтверждение словам Первого Мага, из портала появилось еще одно чудовище. Гигант, прибывший первым, угрожающе зарычал на пришельца, но тот оказался не из пугливых и защелкал зубами на первопроходца, принудив его посторонится. Следом из голубого сияния показались еще две огромные зубастые головы. У кого-то из гроброских магов не выдержали нервы и в чудищ полетел огненный шар. Но шар не причинил никому вреда, напротив, страшные пришельцы даже потянулись к порождению боевой магии.

– Вот молодцы! – воскликнул Руткер.

– Это ты кому? – спросил внук.

– Всем. Гробросцы молодцы, что применили магию, а наши красавцы молодцы, что быстро поняли, откуда эта магия приходит. Я разве не говорил, что эти малыши питаются магией? Нет? Ну так знайте.

Гартош с интересом смотрел на разворачивающееся действие. Из звездного портала вываливались все новые гости. Хозяева пытались отбиться от них магией, но только приманивали пришельцев. Следом за двуногими гигантами, из чужого мира появились и четвероногие, еще более прыткие, еще более агрессивные. Затем, огласив окрестности пронзительным криком, из портала вылетели несколько крылатых драконов.

– Виверны, – прокомментировал Руткер. – Я очень надеялся, что они найдут дорогу.

– Ох, и не хотелось бы мне путешествовать в том мире! – воскликнул младший Оскол.

– Да уж, там не самый гостеприимный мир, – согласился Руткер. В нем одинаково опасны, как хищники, так и травоядные. Мне целый месяц пришлось приманивать к будущему порталу самых опасных обитателей.

– А чем ты их приманивал? – покосившись на деда спросил Гартош.

– Тебе лучше не знать, – бросив такой же косой взгляд ответил Руткер. И пробормотал под нос: – Пары десятков магов в Гробросе и Жеране все-таки не досчитались.

Вокруг портала разворачивалась драматическая картина. Несколько десятков злобных чудовищ атаковали оборонительные порядки хозяев, и довольно результативно. Применение магии не дало людям ничего, кроме все нарастающих проблем. Многошетовые чудовища буквально ломились на след магии, и гробросцам стоило не одной жизни, чтобы понять – магия против пришельцев не помощник, а скорей наоборот. Неожиданно эффективны оказались баллисты. Выпущенные из них снаряды поразили по одному чудовищу, прежде чем их обслуга была, частично съедена, частично разогнана. Катапульта против прытких пришельцев оказалась бессильна. Из портала выходили и вылетали все новые ожившие кошмары, и командор единорогов вдруг забеспокоился:

– Дед, а если этих «гостей» придет слишком много, не придется ли со временем и нам с ними бороться?

– Не беспокойся, – отмахнулся Руткер. – Между нами Межевые горы, ты не забыл?

– Боюсь, что вон тех крылатых, никакие горы не остановят.

– Ты не прав, Межевые горы серьезная преграда – возразил Первый Маг, – хотя уже и не столь уверенно.

– А если вдоль побережья на юге, или через северные земли? – не сдавался Гартош.

– Чего пристал! – не выдержал Руткер. – Если прилетят к нам, то у нас найдется, чем их встретить, я уже не один год брожу по их миру. Смотри!

Руткер метнул в ближайшую виверну молнию, которую та с готовностью проглотила и развернулась к группе виктанийских магов. Подпустив чудовище шетов на сто, старый маг встретил его очень странной магией. Младший Оскол сумел рассмотреть скрученную в тугой жгут, светлую и темную магию, а так же отдельные элементы всех стихийных магий. Как и удалось совместить несовместимое! Грозный летающий хищник не издал ни звука и тут же рухнул у подножия холма.

– Видал? – гордо воскликнул Руткер. – Такое любое чудовище свалит!

Как внук заметил, сие хитрое колдовство не прошло для деда бесследно – слегка трясущиеся руки были тому подтверждением.

– Сколько виверн ты сумеешь поразить?

– Лучше нам этого не выяснять, – ответил Первый Маг. – По-моему, нам пора убираться.

К месту дислокации виктанийских магов, спешили с десяток пеших пришельцев и три летуна. Лорд Руткер отдал распоряжения:

– Чтобы не сталкиваться с теми, кого мы призвали, все возвращаемся домой. Не будем дразнить и привлекать малышей, пусть направляются к Валитаре, там достаточно магии и магов.

И не дожидаясь приближения «малышей», виктанийцы стали скрываться в подпространстве.

– Надеюсь, я показал ясную подсказку, – пробормотал Руткер, прежде чем покинуть попавший в переделку Гроброс.

* * *

– Лорд Руткер, – начал было Жортак.

– Наши действия согласованы с императором! – с несколько излишней резкостью прервал принца Первый Маг.

Жортак взглянул на племянника, тот невинно пожал плечами. Не дождавшись вразумительного ответа от императора, Жортак обреченно вздохнул:

– Ну хорошо, объясните нам, чего вы достигли, впустив в наш мир опаснейших существ?

– Я бы хотел уточнить, опаснейших существ мы впустили в Гроброс. Чем несказанно осложнили жизнь всем, кто живет за Межевыми горами, – предельно доходчиво объяснил Руткер. – Я надеюсь, что на несколько месяцев гробросцы позабудут о существовании Виктании. По нашим подсчетам, в борьбе с нашими крошками, загорцы потеряют каждого четвертого, а то и каждого третьего мага. Существенно пострадает армия соседа, хотя именно армия, скорей всего и остановит вторжение. Но сил и ресурсов они потратят немеряно. Центральные провинции окажутся обезлюдненны, и Гроброс многие годы будет не в состоянии, даже пукнуть в сторону Виктании.

– Разве опустошение центра Гроброса входило в ваши планы? – поинтересовался принц.

– Еще как входило! – кровожадно ответил лорд Руткер.

Принц осудительно покачал головой, но ничего не сказал.

– Неужели призванные вами чудовища настолько опасны? – подал голос генерал Авитель.

– Достаточно опасны, чтобы занять наших врагов на несколько месяцев.

– А если гробросцы додумаются до ответного хода и нашлют на нас подобную же напасть? – предположил Жортак.

– Если на то пошло, то не мы начали первыми, – вмешался в разговор Гартош. – Это именно гробросцы призвали иномирянских ведьм.

– К вторжению из другого мира мы уже готовы, – добавил Руткер. – Войск, подобных Черному Легиону нет нигде на Иктиве. А открыть такой портал, какой мы открыли в Гробросе, не так-то просто. Мы постоянно прослушиваем магический эфир, проверяя все случаи межпространственой магии. Так что, ваше высочество, можете совершенно спокойно отправляться в Жеран, и убедительно просить, или даже требовать, проявлять к нам повышенное дружелюбие.

– Я еду не просить и не требовать, – поправил Первого Мага принц. – Я еду предлагать. Предлагать стабильный мир и расширенную торговлю.

– Но две удачных операции против наших врагов, только усилят ваши позиции на переговорах, – настаивал Руткер.

Жортак рассмеялся:

– Вы неисправимы, господин Первый Маг.

– Просто я хорошо знаю все подводные камни и течения в наших отношениях с соседями.

– Может вы поедете со мной в Жеран? Я, должен признать, в политике не настолько силен, как хотелось бы.

– Если я отправлюсь с вами, жеранцы могут это неправильно понять. Либо, что я что-то вынюхиваю, либо воспримут мой приезд как акт запугивания. Могут так же возникнуть предположения, что я вам не доверяю.

– А вы мне доверяете? – с легкой улыбкой спросил принц.

– Несомненно, ваше высочество, – отвесил легкий полупоклон Руткер. – Будь иначе, я сам напросился бы в поездку.

– Ну, раз мы разобрались с делами, хотелось бы поговорить о приятных вещах, – подвел черту под деловой беседой Витан. – Я хочу, чтобы вы лорд Руткер, и вы лорд Гартош, представили мне списки людей, отличившихся в походах против наших врагов. Я думаю героев нужно наградить, кого увеличенным денежным содержанием, кого титулом, а кого и земельным наделом.

– Это будет очень мудро с вашей стороны, – Руткер отвесил поклон еще и императору. – Отличившихся в боях действительно нужно наградить, они этого заслужили. А еще это снимет вопрос, законно ли мы провели карательные операции в Верейне и Гробросе.

Жортак рассмеялся:

– Я так понимаю, это камушек в наш с Авителем огород.

– В некотором роде да, – не стал отпираться Руткер. – Но и кроме вас есть люди, которых посещают сомнения в законности наших действий.

Генерал Авитель обижено поджал губы, но в этот раз вступать в дискуссию не стал.

– Но пока вы составите списки, я бы хотел уже сейчас отметить тех, кого знаю.

Витан подал сигнал, и в совещательную комнату вошел офицер, держа в руке что-то накрытое бархатом.

– Господин Первый Маг, – Витан поднялся и встал рядом с офицером.

Лорд Руткер, полный достоинства, подошел к молодому императору.

– Мой император.

Витан снял бархат атласной подушечки и взял в руки восьмиконечную звезду.

– За верную службу империи и удачные походы против наших врагов, я награждаю вас золотой Звездой Доблести.

Звезда заняла место на груди Первого Мага. Подобная награда была не первая в карьере мага, но было видно, насколько это ему приятно. Руткер бухнул себя кулаком в грудь:

– Слава империи!

Еще раз поклонившись императору, маг вернулся на свое место. Но Витан садиться не собирался. Еще один офицер внес еще одну покрытую бархатом подушечку.

– Лорд Гартош.

С заколотившимся вдруг сердцем, Гартош поднялся, и на подкосившихся ногах пошел к другу детства, занимавшего на данный момент императорский трон.

– За верную службу империи и за удачные походы против наших врагов, я награждаю вас золотой Звездой Доблести.

– Слава империи! – Гаркнул единорог.

– Но это еще не все, – остановил командора, собравшегося вернутся на место, улыбающийся Витан. – Своим приказом, я присваиваю вам новый титул. На ваш выбор: герцог или князь. С герцогством или княжеством придачу.

А вот это сюрприз! Ай да Витан, ай да император!

Витан взял с третьей атласной подушечки два пергаментных свитка:

– Здесь нужно вписать, какой титул вы выбираете, и, соответственно, какие земли отойдут в ваше распоряжение.

Младший Оскол задумался, хотя и ненадолго:

– Если вы позволите, мой император, я бы хотел выбрать титул – князь.

Витан удивленно поднял бровь:

– Уже начал задумываться о будущем? Решил, что небольшое княжество, переходящее по наследству, лучше крупного и доходного герцогства, которое со временем вернется в управление империей?

– Что-то вроде того.

– Твое право выбирать, – голос Витана снова стал официальным. – Вы выберете сами, какое свободное княжество становится вашим, либо мне дать задание канцелярии подобрать что-нибудь подходящее?

– Я выберу сам. Насколько я знаю, княжество Авериас, что в западных Аргатах, на сегодняшний день свободно. Если можно отдать его мне, буду очень благодарен.

Витан быстро пробежал глазами по списку свободных княжеств:

– Да, Авериас значиться свободным. Если хочешь, это княжество твое, – император улыбнулся другу.

– Хочу, – улыбнулся в ответ новоиспеченный князь.

Витан вернулся за стол, быстро вписал в бумаги соответствующие названия, скрепил их печатями и отдал Осколу:

– Можно узнать причину, по которой ты выбрал именно это княжество?

– Конечно можно. Мы с женой как-то проезжали по тем местам и Лисите очень понравился замок Камронт, который находился неподалеку от Ровисалта, столицы княжества. Там прекрасная природа, и, что немаловажно для меня, отличная охота. К тому же это княжество находится всего в семидесяти латонах от Риглиса. Так что, даже без магии можно за день добраться до замка деда.

– Убедительные причины, – согласился Витан. – Не забудь после переезда пригласить в гости.

– Конечно.

По залу заседаний прокатился легкий гомон. Большинство из присутствующих, до этого благоразумно помалкивающих и не влезающих в разборки и перепалки двух могущественных группировок, так же выразили желание побывать в гостях у обласканного императором Оскола. Даже Жортак с Авителем напросились в гости. Пришлось Гартошу пообещать, что после переезда и обустройства на новом месте, он устроит большой прием – с балом, охотой и обильным столом.

* * *

Сказать, что Лисита была в восторге, это не сказать ничего. Камронт привлекал ее еще и потому, что его, как и многие другие замки, дворцы, крепости в этой местности, строили еще эльфы. И этот архитектурный стиль, обладательнице капельки эльфийской крови пришелся по душе. Лисита даже не стала обижаться на обычные шутки Гартоша, насчет «маленькой эльфийки».

Целый месяц заняли хлопоты по переезду, освоению нового жилища и нового владения. Пока Лисита руководила приведением в порядок замка, пустовавшего несколько десятилетий, хозяин знакомился с княжеством. Благо обстановка позволяла. Гроброс еще не справился со всеми чудовищами, вторгшимися на его территорию. Жеран, после визита принца Жортака, клятвенно обещал дружить с соседом – дружить и торговать. И свои обещания, нужно сказать, выполнял. Так что новый князь Авериаса мог вполне спокойно заниматься обустройством княжества.

Через полтора месяца после переезда в Камронт, и отгремевшего совсем недавно шумного приема, у Гартоша вновь выдались несколько свободных дней, которые он с удовольствием провел в новом доме. Полдня они с Арушем выслеживали старого оленя, устроившего настоящую бойню среди молодых самцов, и таки добыли его. Вечером они мужественно жевали жесткое мясо и нахваливали его гастрономические качества. Лисита, и гостившая у них Ольвильда, лишь посмеивались на похвальбы великих охотников, которые будто не оленя добыли – пусть и старого опытного самца – а с драконом сразились.

Это был один из тех немногих тихих вечеров, когда на командора самого грозного легиона наваливалось благодушие, хотелось сидеть в кабинете, каминном зале, или на террасе – смотря какая погода – лениво потягивать вино, и наблюдать за потешными играми Милены, Гвалы и Ториты. Последнюю Лисита подобрала в ближайшем лесу. Пищащий пушистый комок оказался детенышем кластов – зверьков обитающих на среднем западе Виктании. Класты легко приручались и за свой веселый игривый нрав быстро становились всеобщими любимцами. Не стала исключением и Торита, по-видимому, потерявшая родителей и принявшая за таковую Лиситу, свою спасительницу. С Миленой и Гвалой Торита с удовольствием играла, а Гартоша и Аруша откровенно побаивалась. Спал зверек неизменно под боком Лиситы, выбирая обратную сторону от Гартоша.

Поздно вечером гости, и хозяева разошлись спать, и замок погрузился в тишину.

Проснулся командор от того, что жалобно и испуганно скулила Торита. Сразу же сработало чувство опасности и пришла уверенность, что в спальне присутствует кто-то чужой. Лисита проснулась почти одновременно с мужем.

– Гартош, – шепотом позвала она.

– Я чувствую, – потянувшись за мечем, прошептал в ответ хозяин замка.

Ему наконец, удалось рассмотреть то, что вызвало у него, Лиситы и Ториты беспокойство. В дальнем углу их немаленькой спальни клубилась Тьма. Тьма пыталась маскировать свое присутствие и ей это неплохо удавалось, во всяком случае, Гартош вряд ли проснулся, если бы не класт – зверек оказался очень чувствительным к проявлению магии.

Но сейчас, в рассеянном свете луны и ночного светильника, Осколы видели и чувствовали присутствие кого-то чужого, и явно враждебно настроенного. Хозяин, в одних подштанниках, схватил меч и, оббежав вокруг кровати, застыл напротив сущности:

– Кто ты и что тебе здесь нужно? – накачивая силу в меч и буквально дрожа от злости, прорычал он.

Тьма ничего не ответила, ее щупальца даже не пытались протянуться в сторону человека. Через несколько секунд она просто втянулась в стену и исчезла, оставив после себя лишь ответное чувство ненависти.

– Милена! – охнула Лисита.

Гартош не раздумывая, бросился из спальни в детскую комнату. Он ударом ноги открыл дверь и увидел ожидаемую картину. Гвала стояла возле кровати хнычущей Милены, и глухо рычала на приближающуюся сущность. Подняв шерсть на загривке, навстречу Тьме подступал неустрашимый Аруш.

Едва командор вломился в комнату дочери, с Гарианта сорвалась ярко синяя молния и пронзила самую средину темного клубка. Окружив себя магическим сиянием, в схватку вступил Аруш, пытаясь оттеснить противника в угол. Из-за спины хозяина дом выплыл огненный шар, и, разбрасывая желтые искры, быстро поплыл к Тьме – это вступила в бой, разбуженная и почувствовавшая неладное Ольвильда. Навстречу шару потянулись черные щупальца, но словно обжегшись, втянулись обратно.

Атакуемая с трех сторон, Тьма отступила в угол.

– Вы все умрете. Скоро, – раздалось из ее глубины.

– Посмотрим, – процедил князь Авериаса.

И злая молния хлестнула по чужой сущности. Подгоняемая магическим шаром и молниями, Тьма снова втянулась в стену и исчезла.

Гартош оглянулся. Лисита прижимала к себе дочь, верная Гвала стояла рядом с ними. Ольвильда и Аруш, еще не отошедшие от схватки, всматривались в угол, в котором исчезла тварь.

– Кто ни будь знает, или понимает, что это такое? – спросил наконец, хозяин дома.

– Скорей всего чья-то сущность, может быть сознание, – выдвинула предположение Ольвильда. – Сильный маг вполне в состоянии направить его к нам, чтобы причинить вред, или даже убить.

– А может это чей-то дух? Дух того, кого я убил лично, или был виновен в его смерти?

– И это может быть, – согласилась с версией хозяина Ольвильда.

– А это не может быть один из обитателей этого замка? – гладя дочь по голове, спросила Лисита. – Если это так, то мы не задержимся здесь ни на день. Я не хочу воевать с обитателями тонкого мира.

Гартош и Ольвильда переглянулись, и такое предположение имело право на жизнь.

– Лорда Руткера зовите, – подал самую дельную мысль Аруш.

– Действительно, без его помощи нам не разобраться. Я сейчас.

Командор вышел из комнаты и направился в кабинет, где находился кристалл связи. Но по дороге он остановился и попробовал связаться с дедом прямо из коридора. Руткер отозвался практически сразу.

– Не разбудил? – спросил внук.

– В три часа ночи? Конечно, нет! Разве люди спят в это время?

– Извини дед, но у нас сложная ситуация, нужна твоя помощь.

Изображение Руткера в магическом сиянии посуровело:

– Иду.

Через мгновение Первый Маг империи стоял рядом с командором единорогов. Они двинулись обратно, в спальню Милены.

– Штаны одень, – бросил Руткер внуку.

– Здесь все свои, – отмахнулся тот.

Появление лорда Руткера все приняли с облегчением, и быстро посвятили в курс дела. Руткер внимательно изучил спальню правнучки, затем спальню ее родителей, и вынес свое заключение:

– Сущность побывавшая здесь, пришлая. Местные обитатели тонкого мира сами напуганы. Они говорят, что появившаяся здесь Тьма, проявление чужой магии, скорей всего, даже из-за пределов Иктива. И у меня тоже сложилось такое мнение.

– Верейн? – глухо выдавил Гартош.

– Наверняка. Кто-то из выживших пытается отомстить. Но, как видим, он, а точнее она, не всесильна. Нужно соблюдать определенные меры безопасности и эта гадина нас недостанет. Я дам вам новые охранные амулеты. Они вас предупредят о новом появлении Тьмы, или что там еще выползет, и сообщат мне, а я тут же приду на помощь.

– Нужно проверить, как там сыновья в студии, – засобирался Гартош.

– Штаны не забудь одеть, – напомнил ему Руткер.

* * *

Гартош убедился, в студии, где обучались сыновья, безопасность соблюдалась на высшем уровне, и в его помощи там, в общем-то, не нуждались. Но новые охранные амулеты, отец сыновьям все-таки доставил.

Еще несколько дней лучшие маги Виктании помогали лорду Руткеру в поисках следов враждебной магии, а так же установке новых защитных заклинаний. Но враг больше не появлялся, и Осколы если не успокоились, то смирились с тем, что опасность может поджидать их везде, даже в собственно спальне.

XXI

Дела в империи постепенно начали налаживаться. За Межевыми горами еще не оправились от нашествия насланных Руткером чудовищ, и приходили сведенья, что не все виверны выловлены. Так что ожидать от Гроброса неприятностей не приходилось, во всяком случае, ближайшее время. Жеран так же вел себя вполне дружелюбно, что положительно сказалось на взаимной торговли – купцы обеих стран прилагали максимум усилий, чтобы удержать мир.

Благодаря усилиям Гартоша, его Черного Легиона, внутренних легионов, а так же стараниями местных стражников, поутихли смутьяны и в самой Виктании. Хотя Оскол не сомневался, что при первом удобном случае, именно они первыми подымут голову и попытаются разорвать страну на части. Вот таким силам и следовало уделить особое внимание, что и делалось.

Но все-таки Виктания начала оживать. Недавние смерти императоров стали, если не забываться, то отодвигаться на задний план. И даже Гартош, в заботах о восстановлении своего легиона и охраны Витана, не так часто вспоминал об ушедших отце и брате.

А забот хватало. Небогатая казна с трудом могла выделить средства, даже на свой самый боеспособный легион. Так что приходилось изворачиваться. Немало времени отнимала и организация охраны императорской особы. Оскол практически помял под себя Первый Легион, и теперь императора неизменно сопровождали представители двух легионов, составом не меньше четырех сотен.

Расследование лорда Руткера об убийстве императора Лисвана и его ближайшего окружения продвигалось медленно, и по мере добычи новых сведений, маг мрачнел больше и больше. Не делясь впрочем, своими добытками ни с Гарошем, ни с Ольвильдой, ни тем более с Катаном. Гартош догадывался, сведенья у Первого Мага не очень приятные, но не торопил деда, справедливо полагая, что когда придет время, старший Оскол сам посвятит всех в результаты расследования.

На очередном Большом Совете, императору было предложено провести инспекцию войск. К удивлению командора единорогов, предложение внес генерал Авитель и его поддержал Жортак. По задумке, инспекция должна поднять авторитет Витана в войсках, приструнить нерадивых чиновников и военачальников, а также, возможно, выявить кой какие недостатки, которые откроются монаршим глазам. Предложение оказалось дельным, и Гартош даже не думал возражать. Его удивило только одно – это предложение внес именно сверх осторожный Авитель. Но видимо генерал стал осваиваться на своей высокой должности, и начал проявлять инициативу. В подтверждение этому, на том же совете, Авитель попытался ненавязчиво отодвинуть Оскола от охраны императора, и предоставить эту честь, наряду с Первым Легионом, вновь создаваемым армейским частям.

– Армия может обеспечить безопасность высочайшей особы специальными частями. А вот Черному Легиону, – генерал укоризненно посмотрел на Гартоша, – как самому боеспособному и самому востребованному легиону, нужно побольше заниматься военной подготовкой, а не прохлаждаться, дублируя Первый Легион.

Но Гартош не был бы Осколом, если бы легко сдал позиции.

– Господин генерал, – вежливо начал он, если вы сомневаетесь в боеспособности моего легиона, то я приглашаю вас лично провести у нас инспекцию. И единороги не прохлаждаются, как вы выразились, а наравне с гвардией охраняют нашего императора. И самое главное – как я уже говорил, перед самой смертью, император Лисван попросил меня побеспокоиться про безопасность его брата. Вы хотите оспорить волю покойного императора?

Авитель хотел быль что-то сказать, но передумал. Ситуацию разрядил Витан:

– Успокойтесь господа. Действительно, господин генерал, зачем создавать новые части для моей охраны, если с этим прекрасно справляются два лучших легиона?

– Эти части специально создаются для вашей охраны, – промямлил Авитель, прекрасно понимая, что пошатнуть позиции Осколов в очередной раз не удалось.

– Мне тоже кажется, что создавать новые охранные части нет необходимости, – поддержал племянника Жортак. – Казна и так небогата.

– Ну, раз вы так считаете, так тому и быть, – нехотя согласился генерал.

Поездку по частям начали с Западной армии. И хотя Оскол не всегда мог сопровождать своего друга, а по совместительству императора, он быстро понял – предложение Авителя действительно разумное и своевременное. Недавняя война унесла жизни многих хороших офицеров и опытных воинов, и найти равноценную замену удавалось не везде. Если добавить к этому все еще низкий авторитет самого императора, то картина открывалась нерадостная – армия значительно утратила боеспособность. Витан старался быть как можно строже и твердой рукой наводить порядок в армии. И в этом ему всеми силами помогали: Гартош, генерал Авитель и принц Жотрак.

Первую неделю постоянные переезды и подпространственые переходы давались Витану тяжело – сказывалось отсутствие военного опыта и нужных навыков – но постепенно император втянулся. Младший хранитель трона с все большим удовлетворением наблюдал, как его друг лихо гарцует на жеребце, и не преминул поблагодарить Авителя за хорошую идею. Генералу похвала пришлась по душе, и хотя он старался не подавать виду, было заметно, насколько важно для него мнение одного из Осколов.

После окончания проверки в Западной армии и небольшого отдыха, Витан начал инспекцию Северной армии. Затем намечалась Центральная и Южная армии, и закончиться все это должно в Восточной – самой большой, самой боеспособной, и самой пострадавшей армии.

Пребывание на севере понравилось молодому императору больше всего, ведь пришло время миграций больших северных животных, и инспекторы могли воочию наблюдать за огромными стадами скребов, мамонтов, носорогов. Командор единорогов все реже сопровождал императора в этих поездках – на среднем западе империи вновь оживились недоброжелатели нынешнего монарха, и приходилось уделить этому повышенное внимание.

После очередного непростого допроса Оскол задумчиво сидел в опустевшей дознавательной комнате. Вырисовывалась неутешительная картина – за всей этой возней вокруг Витана, стоял кто-то умный, опытный, и сильный. И вряд ли эти силы дадут императору править спокойно. Пришла мысль, что нужно удвоить охрану монарха, даже несмотря на почти постоянное пребывание того в армии, в этот раз Центральной. Не откладывая нужное дело на потом, командор взял еще две сотни из полка Алькона и столько же из Первого Легиона, и отправился в пехотный легион, где в данный легион доложен находится Витан. И сразу же вступил в бой.

* * *

Всего пары секунд хватило командору единорогов, чтобы оценить обстановку и принять единственное правильное решение – с ходу атаковать пехотные части, окружившие на строевом поле императора и охранные сотни. Кто напал на Витана, Оскол решил разбираться потом, то, что нападавшие были одеты в виктанийские мундиры еще ни о чем не говорило. Командор даже испытал мрачное удовлетворение, что его предчувствие оправдалось.

Послав сообщение своим полковникам и деду, Гартош направил черные сотни в тыл атакующей пехоте, а две сотни гвардии пошли на небольшую группу магов и офицеров. Неожиданный удар четырех вышколенных сотен привел к замешательству в стане врага и спутал им все карты. Как Оскол успел заметить, вокруг места боя возвышался непроницаемый магический купол, но благодаря неожиданно прибывшей подмоги к окруженным, и атаке на магов, этот колпак удалось разрушить.

Командор заставил себя держаться в тылу, а не броситься на помощь императору, сейчас нужно все видеть и анализировать. Вот черные сотни смяли задние ряды атакующей пехоты и почти проломились к окруженным. На две наступающие сотни личной охраны императора вражеские маги обрушили боевые заклинания, но те упорно продвигались вперед – хорошо сработанные защитные амулеты успешно противостояли магической атаке.

Справа воздух всколыхнулся и расцвел всеми цветами радуги и Гартош облегченно вздохнул, так выходили из подпространства его единороги. И точно, из лопнувшего пузыря, погнав перед собой пыль, легкой рысью выходили сотни Алькона. Командор тут же указал на окруженного императора – туда! Почти сразу воздух вздулся и позади Гартоша – это привел своих остальных бойцов Вирон. Этим пришлось атаковать магов.

– Постарайся взять как можно больше пленных! – крикнул Гартош командиру третьего полка.

А дальше события понеслись вскачь.

Второй и пятый полк появились практически одновременно с двумя группами магов. Одну возглавлял лорд Руткер, другая, не менее многочисленная прибыла на помощь вражескому лагерю. Между ними тут же завязалась схватка. После обмена мощными, но вполне стандартными заклинаниями, из-за спин вражеских магов в группу лорда Руткера ударила мощнейшая струя смертельной магии. Было видно, насколько трудно Первому Магу с подопечными далось построение защитного купола.

– Уводи императора! – прокричал внуку Руткер. – Они сейчас по императору ударят!

Гартош уже и сам понял, что Витану не место на поле боя. Черные полки прекратили наступление и оттянулись к командору. Туда же вывели и императора с охранными сотнями. Хоть и одетая в виктанийскую форму, но все-таки вражеская пехота пришла в себя и предприняла попытку ответной атаки. А их было никак не меньше пехотного легиона. Оскол недоумевал: откуда могло прийти такое количество врагов? И начал понимать – неоткуда, это действительно виктанийские части. И от осознания этого становилось так тошно на душе, что хотелось плюнуть на все и вернуться домой, к жене и дочери, и не участвовать во всех этих интригах и заговорах. Но секундная слабость длилась недолго, никто ничего не заметил.

Отправив императора вместе с полком Алькона, Гартош подскакал к Руткеру:

– Дед, нужно уходить! Подходят еще два пехотных легиона! Да и маги их на удивление сильны!

– Еще бы не быть сильным, если у тебя на руках Тартул!

– Так вот откуда такая мощь!

– Смотри, – маг указал пальцем, – вон там, за спинами магов.

Младший Оскол не особо удивился:

– Ведьма?

– Она сучка! А теперь уходи, ты нам только мешаешь.

Гартош не стала спорить, дед знал что говорит. Через несколько секунд, командор уже очутился во внутреннем дворе императорского дворца в Тороне. Здесь же находился и первый полк Алькона. Остальные черные полки, вместе с гвардейцами, заняли оборону вокруг дворца.

Быстрым шагом войдя во внутренние помещения, Оскол тут же столкнулся со своими полковниками, полковниками из гвардии, командором Первого Легиона, несколькими штатными магами и, конечно же, императором. Все нетерпеливо ждали Осколов, безоговорочно отдав им главенствующие роли в это тяжелейшее время. А по-другому и не могло быть.

Увидев немой вопрос в глазах присутствующих, Гартош сказал:

– Лорд Руткер вместе со своими помощниками остался нас прикрывать.

На раздавшийся во дворе шум, все обернулись настороженно, но с надеждой. Надежда оправдалась – вернулись маги из группы прикрытия. Самого Руткера вели под руки, еще нескольких магов несли. Войдя вовнутрь, Руткер убрал от себя руки помощников, отдал распоряжения насчет раненых и охраны периметра, и подошел к вышеупомянутой группе:

– А теперь рассказывайте. Только по очереди. Ты! – он ткнул пальцем в одного из магов сопровождающих императора.

Тот докладывать стал четко, по военному:

– Во время парадного построения по случаю прибытия императора, четвертый пехотный легион Центральной армии, преднамеренно и организовано напал на императора. Нападение сопровождалось мощной магической поддержкой, которую нам не удалось преодолеть. Первый магический удар мы смогли отбить с помощью амулетов. Охранные сотни сумели отразить одну атаку пехоты, а затем подоспел лорд Гартош с подмогой.

– Понятно, – кивнул Первый Маг. – У кого есть что дополнить?

Один из сотников единорогов откашлялся, и, спросив взглядом разрешения у своего командора, добавил:

– Я обратил внимание на то, что в напавшем на нас легионе, почти не было бойцов моложе тридцати лет. Это меня немного удивило, ведь военные части формируются преимущественно смешано, новобранцы вместе с ветеранами. Здесь же, несмотря на то, что легион недавно переформировывали, собрали одних ветеранов.

– Откуда появились чужие маги? – спросил Гартош. – Они изначально находились в легионе, или пришли извне?

Ответил уже докладывающий ранее маг:

– Маги вышли из штаба легиона.

Осколы переглянулись, и лорд Руткер мрачно протянул:

– Что и требовалось доказать.

– Что доказать? – подал голос Витан. – Что происходит лорд Руткер, вы можете объяснить?

– Боюсь что могу, – ответил Первый Маг. – Мятеж. Один из крупнейших мятежей за всю историю Виктании. Мятеж хорошо спланированный и подержанный извне. Мятеж, в котором принимают участие почти все слои населения нашей империи – от особ императорской крови, до простолюдинов.

– Императорской крови? Что вы имеете в виду? – недоумевал император.

– Принц Жортак! – сказал, словно топором отрубил Руткер.

Витан побледнел:

– Как Жортак? Это ваши догадки?

– Уже не догадки. Я собрал достаточно сведений, чтобы заявить – принц Жортак участвует в нынешнем мятеже. На нем так же лежит ответственность за смерть императоров Лориана и Лисвана. А так же всех тех, кто погиб рядом с ними.

Витан побледнел еще больше:

– Не может быть. Дядя?

– Да, – жестко ответил Первый Маг. – Ваш дядя мятежник и заговорщик. Это он провел ведьм в ставку, в Старых Аргатах. Это он помог нейтрализовать Тартула и способствовал захвату его ведьмами. Это он организовал нападение на Лисвана в своем дворце. И это он, совместно с Авителем, организовал очередное нападение на последнего императора, который стоит на его пути к трону.

– Все-таки Авитель? – спросил Гартош.

– Да, – ответил Руткер.

– Теперь понятно, что за новые охранные части он создавал.

– Дядя… – ошеломленно прошептал Витан. – Но почему?

– Я думаю, ваше величество, находиться в тени своего старшего брата, было для него слишком тяжелым грузом, – ответил Руткер. – Поэтому, когда ему предложили помощь, чтобы расчистить дорогу к трону, он недолго сомневался.

– Кто предложил? – первым спросил Гартош.

– Могущественные силы. Верейнские ведьмы часть этой силы.

– Но есть еще кто-то?

– Есть. Но пока я не могу ответить на это вопрос. Хотя несколько мы раз улавливал следы эльфийской магии. Возможно прежние хозяева Иктива, пытаются вернуть себе власть над нашим миром.

Их разговор прервал своим появление Вирон:

– Мы допросили пленных. А так же провели глубокое зондирование их мозга.

– Кто отдавал приказы? – спросил Гартош.

– Принц Жортак и генерал Авитель, – бесстрастно ответил Вирон.

Витан застонал, и, схватившись за голову, быстрым шагом ушел в одну из боковых комнат. Немного поколебавшись, Гартош пошел следом.

Император стоял возле открытого окна и, расстегнув несколько верхних пуговиц камзола, растирал шею.

– Как же так, Гартош, как же так? – не оборачиваясь, спросил Витан.

Оскол подошел и встал рядом:

– Мне самому тяжело в это поверить, но ты слышал.

– Он ведь качал нас на коленях, он играл с нами, как со своими собственными детьми. Неужели он нас уже тогда ненавидел?

– Не знаю Витан. Об этом может рассказать только сам Жотрак. Если у вас будет возможность с ним поговорить.

– Что ты имеешь в виду? – Витан повернулся к другу.

– Твой дядя убил не только твоего отца и брата, он убил и моих родных. Неужели ты думаешь, что после этого мы позволим ему жить?

Витан долго смотрел в холодные глаза Оскола, и наконец, отвернулся:

– Что нужно сделать мне? И что нужно делать всем нам?

– Тебе нужно объявить вне закона императорских убийц – принца Жортака и бывшего главнокомандующего Авителя, которого ты сейчас разжалуешь. А так же ты разрешишь и объявишь охоту на них, и всех тех, кто был причастен к предательству. И чем быстрей ты это сделаешь, тем лучше. Наши враги не дремлют и могут опередить нас.

Витан кивнул:

– Да, наверное, так и следует сделать.

– Пойдем, нужно подготовить обширную магическую связь.

– Пойдем, – обреченно согласился Витан.

Возвращения императора все ждали с явным нетерпением.

– Ваше величество, – шагнул вперед Первый Маг. – По полученным только что сведеньям, замечена повышенная магическая активность вокруг дворца.

– Что это может означать?

– Это может означать многое. Возможно, это прибывают наши враги, а возможно они уже блокируют Торону от магической связи и подпространсвенных переходов.

– Ваше величество, – командор гвардии так же шагнул вперед. – По данным разведки, в столицу начали входить пехотные и кавалерийские части Центральной армии.

– Какими силами? – спросил Гартош.

– Два пехотных легиона и три кавалерийский полка.

– Силы пока небольшие, – сказал командор единорогов, – но они свяжут боем два наших легиона, и попытаются удержать нас до подхода подмоги. Их подмоги.

– Никогда не думал, что буду воевать против своих, – с горечью в голосе сказал Витан.

– Этого никто из нас не хочет, – заметил лорд Руткер.

Император посмотрел на Первого Мага:

– Мне нужно сделать заявление на всю империю.

– Уже все готово, – кивнул маг.

Витана провели в его кабинет. Маги установили большой магический кристалл, который изредка использовался в тех случаях, когда императору необходимо было сделать сообщение на всю империю. Витан пользовался ним впервые. Вокруг кристалла установили дополнительные артефакты, которые должны обеспечить устойчивую магическую связь.

Уставившись в светящийся бледно желтым огнем кристалл, Витан на миг задумался, затем тихо начал:

– Мои верные и не очень верные подданные. Многострадальную Виктанию постиг новый удар, новое испытание. Сегодня на меня совершено очередное подлое покушение. Во время смотра одного из легионов Центральной армии, был поднят мятеж и предатели попытались убить меня и тех, кто меня сопровождал. Для меня было огромным потрясением узнать, что за этим покушением стоит ни кто иной, как мой бывший главнокомандующий Авитель. Да, да, вы не ослышались, Авитель только что мной разжалован, и я принимаю командование Армией Виктании на себя. Еще большим потрясением для меня стало известие, что к покушению приложил руку мой дядя, принц Жортак. По имеющимся у меня сведеньям, принц Жортак не первый раз покушается на императора. Именно с его помощью верейнские ведьмы убили моего отца, императора Лориана, и моего брата Лисвана. За предательство я объявляю их вне закона! – Витан сжал кулаки и бухнул ими об стол. В этот момент он стал похож на отца. У Гартоша появилась надежда, что Витан будет проявлять твердость и дальше, и что из него получится настоящий император. – Отныне каждый, кто встретит изменников, может их арестовать, или даже убить. Я призываю всех своих подданных без паники встретить этот непростой период. Я приказываю командующим Северной, Западной, Южной и Восточной армий, двинуть свободные войска к Тороне и подавить мятеж. Я призываю участвующих в мятеже одуматься и не участвовать в преступном сговоре. Я так же обещаю, что те, кто участвовал в мятеже, но не запятнал себя кровью, преследоваться не будет.

Внезапно один из артефактов, окружающих кристалл магической связи, засветился бледно голубым светом и, вспыхнув более ярко, превратился в обгоревшую головешку.

Витан поднял вопрошающий взгляд на лорда Руткера.

– Заканчивайте, ваше величество, наша защита долго не выдержит, – сказал маг. – Видимо на нее насел кто-то могущественный.

– Враги пытаются помешать мне высказать свою волю. Поэтому я заканчиваю. Я хочу сказать, что безоговорочно верю лишь одним людям, Осколам – хранителям трона. И призываю вас слушаться их, как меня самого.

Еще два артефакта рассыпались в прах и связь пропала.

– Вот и все, ваше величество, теперь мы ни с кем не сможем связаться, нас блокировали, – сказал Первый Маг.

– Сколько меня услышало людей?

– Думаю не меньше двадцати тысяч. Ваш большой магический кристалл, очень сильный дитрат. Во время активации, он активирует и большинство других кристаллов связи. Наверняка ваше сообщение слушали во всех крупных частях, большая часть владетельных лордов, а так же все маги.

– Да и соседи все слышали, – казал Гартош.

– Точно, – согласился Руткер. – Сейчас у нас другая проблема. С минуты на минуту наши враги перекроют выход в подпространство.

– Уже перекрыли, – сообщил один из магов.

– Уже перекрыли, – повторил Руткер. – Но пока это не так страшно. Мы научились взламывать блокировку, правда, ненадолго. Нам нужно решить, оставаться императору в столице и принять бой, или избежать столкновения, и до выяснения обстоятельств, пересидеть где ни будь в спокойном месте?

Вопрос Первого Мага на короткое время поверг всех в раздумье.

– Мне не по душе оставаться во дворце, – первым отозвался командор единорогов. – На улицах и в тесных помещениях Черный Легион теряет все свои преимущества, поэтому я предпочитаю встретить врага в чистом поле.

– Мы обучены воевать в любом месте, – сказал лорд Магранк, – но имея под рукой единорогов, я бы тоже предпочел маневрировать.

– Я тоже думаю, что дворец лучше оставить, – поддержал командоров лорд Руткер. – Вопрос только, куда нам отправится?

В отличие от первого вопроса Руткера, это привел к всеобщему галдежу. Предложения выдвигались самые разные. Наконец Первый Маг не выдержал и рявкнул:

– А ну заткнулись все! Словно не маги с воинами собрались, а базарные торговцы! Магранк, что ты предлагаешь?

– Нужно соединиться с верными войсками и совместными усилиями задавить мятеж.

Послышались одобрительные выкрики.

– Хорошо, ты знаешь, какие части верные? – спросил Руткер.

– Нет, – немного подумав, ответил гвардеец.

– В том то и дело, что мы не можем быть уверены ни в одной части. Во-первых, многих командиров назначал Авитель, а во-вторых, нужно признать ваше величество, свою популярность вы только начали зарабатывать, поэтому… – Руткер развел руками.

Витан со вздохом кивнул:

– Я все понимаю, не нужно ничего объяснять.

– Может, стоит попросить временного убежища у тартов? – неуверенно предложил Гартош. – Думаю, они не откажут.

– С ума сошел?! – возмутился Руткер. – Отказать то они не откажут, но что они потребуют за свою помощь? Да и позор на весь Иктив.

– Тогда куда? – младшего Оскола вдруг осенило. – Может за пределы Иктива? Например, в Литерию? Кванату в свое время была оказана немалая услуга, пора бы и отплатить.

– Литерия, это неплохо, – согласился Руткер. – Но тот мир слишком близок от нашего, и я боюсь, нам не удастся там отсидеться. Мое предложение – Оритерар.

– Красный мир?

– Именно так. Красный мир находится довольно далеко и мало кто может в него попасть. К тому же можно замаскировать свой след, и надеяться на то, что враги не смогут на него напасть – слишком отдаленный мир.

– Как это не смогут напасть на след, по которому прошел целый легион, – еще больше удивился командор единорогов.

– Два, – добавил Магранг.

– Два, – повторил Гартош.

– Не один и не два, – с хитринкой в глазах сказал Руткер. – С императором должно пойти полтора десятка человек. Максимум два десятка.

– Но как?! – разом воскликнули оба командора.

– Что, как? – переспросил маг.

– Как мы сможем обеспечить безопасность императора двумя десятками человек? – расширил вопрос единорог.

– Ты, наверное, забыл, что там за мир. Там убийственное количество энергии. И спрятаться можно, либо в доме, в котором мы бывали, либо в роще, а это несколько поодаль. Даже если враги сумеют привести сотню, в чем я сомневаюсь, они не смогут постоянно караулить возле дома, энергия их убьет. Им придется меняться.

– А штурм, они могут взять дом штурмом? – спросил Магранг.

– Ты не видел дом, в котором вам предстоит прятаться, настоящая крепость. Сутки вы там продержаться сможете, а больше и не надо. Через сутки пробивайтесь назад.

– Нам? То есть ты не идешь? – поинтересовался младший Оскол.

– Нет, я остаюсь в Виктании и выясняю, на кого мы можем опереться. Ваши легионы лучше перебросить поближе к Восточной армии, ей я доверяю больше всего.

– Куда нам возвращаться? – спросил Магранг.

– Куда? – старший Оскол задумался. – Не знаю. И никто не должен знать. Место возвращения выберете сами. Главное чтобы подальше от обитаемых мест.

После недолгих споров решили сделать так, как предложил Первый Маг. Началась подготовка.

Наибольшей проблемой оказалось то, что в принципе не должно было стать проблемой. Все дело в том, что оба охраняющих императора легиона, формировались из лучших воинов Виктании, и отобрать два десятка оказалось совсем непросто. Наконец решили – с императором пойдут десять бойцов Черного Легиона, и столько же Первого.

Гартош поручил полковникам отобрать из каждого полка по два человека. Избранные должны быть лучшими мечниками, магами, стрелками и так далее. Так же поступил и Магранг – по два человека от полка. Само собой командоры так же решили отправиться с императором. Высказывание Оскола, что хватит и одного командора, вызвало агрессивное непонимание со стороны Магранга и командор черных не стал настаивать. Единственное что он оговорил, с ними пойдет и Аруш. Против помощи истинного оборотня никто не возражал.

Единороги отобрали трех сотников и семерых десятников – лучших из черного войска. Затянувшуюся подготовку прервало сообщение о том, что магическая блокада Тороны и особенно дворца усилилась. И теперь становилось понятно, пробить заслон удастся только одной небольшой группе, всем остальным придется прорываться с боем.

Встав в центр большой многолучевой звезды, два десятка бойцов-магов, два командора, каррлак и император, приготовились к переброске в чужой мир. Загорелись мощные артефакты на вершинах и ребрах сложной конструкции.

– Дед! Побеспокойся про моих! – выкрикнул Гартош.

Не переставая читать заклинание, Первый Маг кивнул, и отправленцев тут же окутало облако магической энергии. Через мгновение внутренняя часть звезды оказалась пуста.

* * *

Гартоша никогда так не бросало, ни во время подпространсвенных, ни во время межпространсвтвенных переходов. Видимо сказался эффект перехода большой группой на такое значительное расстояние. Путешественников рвало на части, плющило и вертело так, что казалось до нужного мира никто не доберется. Но вспыхнул гутой красный свет местного светила, и виктанийцы оказались на жесткой коричневой траве, неподалеку от искомого дома.

Ноги дрожали и отказывались держать. Осколу понадобилась целая минута, чтобы прийти в себя. Он огляделся. Судя по расположению солнца, день здесь приближался к полудню. Более тщательный осмотр показал, что расслабляться нельзя, в небе парила пара красных дьяволов, так знакомых с детства. Правда, такому количеству хорошо вооруженных бойцов, да еще знакомых с магией, слишком уж бояться их не стоило.

– Проверить дом! – скомандовал командор единорогов, и пара бойцов поспешила к дверям.

Скрипучая дверь поддалась с трудом. Беглый осмотр показал, в доме уже давно никого не было. Быстро вошли вовнутрь и вздохнули с облегчением, уж больно сильно давило на голову обилие местной энергии. Оскол сразу стал распоряжаться: что куда положить, куда поставить, где разместить. В углу отгородили отхожее место, продукты и воду сложили подальше от ширмы. Несмотря на то, что воду и дрова прихватили из дворца, Гартош послал четырех бойцов к ручью и столько же за сушняком. На этом обустройство на новом месте закончилось, потянулось нервно тягучее ожидание.

Первые несколько часов прошли спокойно и у беглецов появилась надежда, что удастся отсидеться без приключений. Но ближе к вечеру в дом вбежал взволнованный наблюдатель:

– На латон южнее наблюдается подозрительное возмущение магии. Очень похоже на межпространственный переход.

Оскол вскочил:

– Единороги и Аруш со мной! Проверим, что там и как. Может удастся кому стрелу в зад всадить.

– А мы! – вскинулся Магранг.

– А вы составите ближний круг охраны императора. Все как всегда, – невозмутимо пояснил положение вещей командор единорогов. – Мало ли что там произойдет, возможно, вам самим придется взять оборону на себя.

Магранг промолчал, с завистью проводив единорогов на вылазку.

Командор повел свой маленький отряд через лес. Пока враг приходил в себя после тяжелого перехода, имелась возможность застать его врасплох, поэтому единороги спешили, как могли. Ближе к месту высадки вражеского отряда, перешли на осторожный шаг, а на самой опушке чуть ли не ползли на брюхе. Когда увидели пришедших, многие от злости заскрипели зубами. И было от чего – врагов насчитали не меньше пяти десятков. И, к сожалению единорогов, многие вполне оправились от перехода. А это подтверждало, в погоню за императором послали лучших из лучших – мешкать было нельзя.

– Разобрали цели, – негромко скомандовал Оскол. – Первыми бьем тех, кто уже пришел в себя, потому как потом мы их не достанем.

Бойцы Черного Легиона синхронно натянули луки, и так же одновременно выпустили стрелы. Командор с удовлетворением увидел, что упало одиннадцать мишеней. К чести вновь прибывших нужно сказать, они быстро все осознали и приняли меры к противодействию. В единорогов тут же полетели ответные стрелы и заклинания, благо энергии здесь имелось больше чем достаточно. Магические удары частично поглотили деревья, за которыми прятались стрелки, а вот стрелы представляли более серьезную угрозу. Рядом с Гартошем нетерпеливо топтался Аруш, ему так и не удалось никого загрызть.

– Еще два залпа и уходим! – распорядился Оскол, и тут же воскликнул: – Дух ее раздери! Ведьма!

Окруженная плотным кольцом магов и бойцов, уже виденная сегодня ведьма, готовила мощный магический удар. Гартош положил на тетиву стрелу с гномьим наконечником, сейчас обычные стрелы были бесполезны, это показали выстрелы подчиненных – всего две, хорошо заряженных магией стрелы достигли своих целей, остальные отбила защита. Только выкованный гномами метал, закаленный в крови драконов, и заряженный магией трех народов, имел шанс пробить такую мощную магическую защиту. Оскол добавил в наконечник еще и своей магии, и выпустил стрелу.

– Сука! Тварь! – с командора буквально сочилась ненависть.

Вышедшая на ударную позицию ведьма, каким-то чутьем почувствовав приближение смертельного гостинца, бросилась за спину ближайшего мага. Осколу ничего не оставалось, кроме как подправить стрелу тому в грудь, во всю надеясь, что стрела пройдет насквозь и прибьет обоих уродов. Не повезло. Мага заветная стрела достала, а вот ведьму, нет.

– Уходим! – бросил командор. – Возвращаемся в дом.

Вслед им, по верхушкам деревьев и ветвям хлестнул магический бич, но вреда принести он не смог, роща исправно поглотила убийственную энергию.

– Может, есть смысл поводить их по лесу? – предложил один из сотников, когда отряд углубился в лес.

Оскол задумался:

– Заманчиво. Но вряд ли за нами пойдет весь отряд, максимум половина. Остальные будут блокировать дом. А сумеем ли мы потом воссоединиться? Не уверен. Здесь собрались не дети, отличные бойцы, не хуже нас с вами. Думаю нужно держаться вместе.

Назад хоть и не бежали, но шли быстро. Погони, возможно, не было, а возможно она не догнала десяток Гартоша, но до дома удалось добраться без проблем. Быстро рассказали остававшимся в доме о последних событиях, и, разойдясь по окнам-бойницам, стали ждать появления неприятеля.

Преследователи появились примерно через полчаса. Они окружили дом, и не став мешкать, нанесли по нему несколько мощных магических ударов. Дом уверенно все выдержал, за что заслужил многочисленные одобрительные высказывания. Магический таран, выпущенный из Тартула, заставил строение вздрогнуть, но не более того. Еще один магический молот ударил в один угол, затем во второй, но расшатать дом не удалось. Тот, кто построил этот дом, прекрасно знал свое дело, и даже могучий боевой атрат не смог причинить ему вреда.

Продолжением магической атаки стала атака обычная. Прикрываемые стрелками, к дому рванули полтора десятка бойцов. Пятеро упали от стрел защитников, остальные добежали до дома.

– Может, запустим их сюда? – с азартом спросил Оскола Магранг. – Десяток мы здесь прикончим без проблем.

Не дав ответить командору единорогов, в окна полетели мешочки с какой-то жутко вонючей дрянью. Гартош показал на гостинцы, и покачал головой – не сейчас.

Пока выкинули отраву, несколько человек упало без чувств. Воспользовавшись замешательством защитников, к дому рванули еще восемь человек, троих по дороге потеряли. Бой начал принимать опасный оборот. О рукопашной схватке Гартош не хотел даже и думать, не было гарантии, что удастся уберечь императора от шальной стрелы, или от удара. Тем более что появились первые потери и у защитников дома. Двоих серьезно ранили, одному стрела вошла в глаз и насквозь пробила голову.

Высовываться из окна стало опасно, можно, если не стрелу поймать, то на меч нарваться. Вылазка так же не решала дела, дверь наверняка находилась под прицелом у стрелков и магов. Положение защитников дома становилось очень опасным. Оскол уже который раз задумывался – правильно ли они поступили, что отправились в далекий мир со столь незначительной охраной? Правильно ли сделали, что спрятались в этом доме? И не мог на свой вопрос ответить положительно. Главным оправданием служило то, что беглецы любыми путями стремились избежать кровопролития среди виктанийцев. Что, возможно, мятежники, не сумев с наскоку добиться своих целей, отступятся. Но такие объяснения служили очень шатким успокоением. Сейчас, в этом доме, были все шансы погибнуть самому и не сберечь императора.

Выглянув из окна и выпустив стрелу в мелькнувший среди высокой травы силуэт, Гартош нырнул за спасительную стену. И не напрасно, в бойницу тут же воткнулись две ответных стрелы, еще одна пролетела через окно и застряла в противоположной стене. Сейчас в доме трудно было найти безопасное место. Витана спрятали за очагом и загородили лавками. Император недовольно ворчал, но его мало кто слушал, были дела поважней.

Время от времени в окна пытались забросить очередную гадость, как магическую, так и обычную. И если магические заклинания, пройдя сквозь окна разрушались, а энергия поглощалась домом, то с дымящимися ядовитыми подарками дело обстояло гораздо хуже – их выбрасывали, но они снова и снова летели в окна. И вскоре весь дом заполнил вонючий сизый дым, от которого кружилась голова и слезились глаза. А некоторые, например, император, и вовсе потеряли сознание.

Судя по дыму снаружи, предпринимались так же попытки поджечь дом. Но к счастью защитников, бревна оказались негорючими, иначе участь беглецов была бы решена.

* * *

Ночь наступила как-то сразу, практически без сумерек. Солнце спряталось за недалекий горный хребет, и красный мир поглотила тьма. Обстрел из луков прекратился, лишь из арбалетов изредка постреливали прямо в окна. По видимому, все кому нужно, уже собрались под стенами дома. Это подтвердила решительная попытка выбить дверь чем-то тяжелым. Но два мощных кованых засова, плюс подпорка из лавки, удержали нападающих.

Через полчаса после заката, совсем недалеко раздался мощный рев и в стане врага начался переполох.

– Похоже, к нашим друзьям пришел в гости кто-то из местных, – заметил Гартош.

– Кто-то большой, сильный, и видимо голодный, – осторожно высунувшись из окна подтвердил Аруш.

Шум за стенами дома усилился, крики людей смешались с ревом животного. Казалось невероятным, что такое количество сильных магов и воинов не могут справиться с животным, каким бы сильным оно не было.

– Здешние обитатели не боятся магии, – объяснил товарищам Оскол, – и даже сами умеют нею пользоваться. А сейчас сюда пожаловал, по-видимому, хозяин здешних мест. Дед что-то говорил об огромных степных львах, свирепых и очень опасных.

– Надеюсь, ему удастся убить немало наших врагов, прежде чем с ним справятся, – заметил Магранг.

– Или что еще один такой заявится, – добавил Аруш.

Надежда обитателей дома сбылась не полностью. Льва все-таки убили, хотя, как заметил Аруш, ему удалось прихватить с собой, как минимум двоих человек, и еще нескольких покалечить. Осаждающие решили отложить атаки на дом, и в первую очередь обеспечить свою безопасность. По периметру они разложили несколько ярких костров, и поддержка оных в рабочем состоянии заняла немало сил и времени. Тем более, как к своей радости заметили беглецы, противник наконец, получил такую дозу убийственной энергии, что несмотря на защитные заклинания, вынуждены были прятаться в лес. Как и предсказывал лорд Руткер, преследователи организовали дежурство – половина пряталась в лесу, остальные стояли в оцепенении вокруг дома, и поддерживали яркое пламя.

Оценив обстановку, Гартош пришел к выводу:

– Вырываться из дома нужно этой ночью.

– Поддерживаю, – отозвался Магранг. – За ночь ублюдки освоятся в этом мире и завтра найдут способ, как нас отсюда выкурить.

Оскол согласно кивнул:

– Так и будет. Проблема только в том, что группа поддержки тех, кто в оцеплении, находится слишком близко. Даже если мы сумеем прорваться сквозь оцепление, далеко уйти нам не дадут. А чтобы подготовится к такому сложному межпространственному переходу, нам нужно время.

– Не дадут нам этого времени, – снова согласился командор гвардеец.

– Выход один, – продолжил командор единорог, – нужно увести как можно больше врагов подальше от дома. Увести небольшими силами, но создать впечатление, что ушла большая группа. Врагам придется разделиться, и тогда появится возможность уйти основной группе, вместе с императором.

– Ты все неплохо задумал, – сказал Магранг. – Но как это реализовать? Дверь под прицелом, в окна не вылезть, какой выход?

– Дымоход, – ответил Оскол. – Я смотрел днем, он достаточно широк, чтобы в него мог пролезть человек. Мы с Арушем пролезем в трубу, постараемся незаметно пролезть через кольцо охраны – с той стороны дома оно не должно быть плотным – убьем пару человек, подымем шум и уйдем в горы. За нами должны последовать не меньше половины преследователей. В горах я открою большой портал и создам видимость, что ушел большой отряд, хотя буду я сам.

– Как сам? – встрепенулся Аруш. – Без меня?

– Без тебя каррлак. Ты поможешь мне добраться до гор и вернешься назад. Сквозь измерения мне легче будет пробираться самому, а ты поможешь ребятам вернуться домой. А дальше по обстоятельствам. Встретимся мы уже в Виктании. Во всяком случае, я на это очень надеюсь.

– Не очень мне твой план нравится, – проворчал Аруш. – Ты не знаешь, что тебя будет ждать в новых мирах.

Оскол улыбнулся, хотя вряд ли кто, кроме оборотня смог это увидеть.

– Я буду осторожен, мне не нужны лишние приключения. Для меня главное быстрей вернуться домой.

Больше против плана командора никто не возражал. Небольшая заминка вышла с выбором оружия. Ни свой лук, ни меч, Гартош не смог бы протащить сквозь узкую трубу. И противник не даст времени, чтобы вытащить оружие веревкой. Немного подумав, Оскол решил все свое оружие оставить здесь, с собой взять только короткий меч убитого бойца, да его же длинный кинжал. Свое оружие командор решил спрятать в этом доме. Он оторвал в углу несколько досок, обмотал оружие плащом убитого, и сложил в подпол. Доски тут же заняли свое место.

– Я готов, – сунув кинжал в сапог, сказал вызвавшийся герой.

– Я тоже, – Аруш принимал вид, наиболее удобный для лазанья по трубам.

Гартош заглянул в трубу:

– Может ты первый?

– Да легко, – согласился каррлак и сунулся было в трубу. – Ах, вот в чем дело! Ты решил предоставить мне честь первому собрать всю сажу в трубе?

– Ну Аруш, ты же друг…

– Я то друг, а вот насчет тебя у меня сомнения.

– Тебе легче отряхнуться от сажи, чем мне чистить одежду, – пытался аргументировать свою просьбу Гартош.

– Можешь не оправдываться, мне все понятно. Просто не хочется терять время, кто знает, сколько здесь длится ночь.

И не сказав больше ни слова, оборотень нырнул в дымоход. Выждав, когда перестанет сыпаться сажа, а в трубе снова покажутся звезды, без долгих прощаний полез вверх и Оскол.

* * *

Все же испачканные сажей волосы Гартоша тронул легкий ветерок. Аруша на крыше уже не было и командор осторожно вылез из трубы. Противник переговаривался за пределами видимости от костров. За домом, там где находилась каминная труба, находился всего один костер, остальные возле окон. Больше всего костров разожгли напротив двери. Привязав к трубе прихваченную веревку, Оскол начал спускаться. Внизу была непроглядная темнота, отдаленный костер не мог ее отогнать. Командор позавидовал другу, оборотню нет необходимости прощупывать себе дорогу – выпустил когти и спускайся как по лестнице. Едва человек закончил осторожный спуск и его ноги коснулись травы, как сбоку раздался раздраженный шепот Аруша:

– Ты там не заснул случайно? Я тут половину караульных передушил, а ты все звездами любуешься.

– Где задушил?

– Да вот этих, возле ближнего костра.

– Сколько там было?

– Парочка.

– Половину, половину…

– Сколько было, столько и задушил, остальных тебе оставил, – раздраженно выдал Аруш.

– Ладно, не злись. Давай выберемся за цепь из костров, там подумаем, как быть.

Траву вокруг дома вытоптали почти всю и друзьям больше приходилось ползти, чем передвигаться на четвереньках. Но за пределы оцепления выбрались довольно быстро. Отойдя на приличное расстояние, лазутчики остановились на совещание, как раз неподалеку от убитых караульных.

– Можно идти в горы прямо сейчас, – начал Гартош, – но тогда нас не заметят и не пошлют погоню.

– А то, что ты откроешь портал, они могут тоже не заметить.

– Или заметить, но с проверкой отложить до утра.

– Значит нужно сделать так, чтобы эти уроды о нас узнули, – подытожил Аруш.

– А для этого требуется кого ни будь убить. А вот, кстати, и кандидаты.

Оскол указал на двух человек, приближающихся к пустому костру. Наверное, смена.

Аруш среагировал быстро:

– Я сейчас.

– Подожди, – придержал его Гартош. – Ты не забыл, что нам нужно немного шума?

– Да сколько угодно!

– Нет, теперь моя очередь.

Гартош поднял с земли лук убитого караульного. Взвесил в руке, натянул. Хороший лук, добротный. Если командор единорогов не поразит из него две цели с семидесяти шетов, будет стыдно. Тем более что караульные, с этой стороны костров, просматривались как на ладони. Тщательно прицелившись в первую мишень, Оскол отпустил тетиву. И тут же выпустил вторую стрелу. Идущий впереди упал почти бесшумно, а вот второй успел вскрикнуть. То, что нужно.

– Пойдем отсюда, – сказал стрелок, – дальше они сами.

– Главное не спешить, а то они не поймут, куда мы делись.

– Но и сильно задерживаться не стоит, могут возникнуть подозрения и кто ни будь догадается, что их заманивают.

– Тогда как?

– Ты давай немного вперед, проверь, не ждет ли нас там еще один лев, или прочая напасть. А я, наверное, еще кого ни будь подстрелю.

– Не увлекайся, – бросил Аруш, – у них стрелков больше. Как бы тебя самого не подстрелили.

– Не подстрелят, – отмахнулся Оскол. – Не таких сусликов выливали.

Среди поднявшейся суматохи трудно было кого-то выцелить, но командор постарался, и одна из трех стрел нашла свою жертву. А вот теперь несите ноги несите! В сторону возмутителя спокойствия полетело сразу с десяток стрел, и слова Аруша могли стать пророческими.

По следам беглецов быстро организовали погоню, и, как удовлетворенно отметил Гартош, в ней участвовало полтора, два десятка человек – значит, большую часть врагов с собой увели.

По ночной степи быстро не побегаешь, нарвешься, поэтому командор шел обычным походным шагом, стараясь сберечь силы на случай слишком активной погони. А организаторам погони нужно отдать должное, они шли по следу почти не сбиваясь – наверняка пустили вперед магических ищеек. Пытаясь сбить преследователей с толку, Оскол вовсю старался создать видимость многочисленности своего отряда. Он пустил в стороны несколько ложных фантомов, и каждый раз применял разные магические приемы, очень надеясь, что это сочтут за колдовство разных людей. А еще большую надежду он полагал на то, что во вражеском отряде не найдется следопытов, умеющих ночью распознать, что уходит всего один человек.

Из густой темноты вынырнул Аруш:

– Вон там, примерно в пятидесяти шетах, находятся четыре волка.

– Большие?

– Почти в два раза меньше меня.

– Думаешь, нападут?

– Если их больше чем четверо, или сильно голодны, нападут обязательно. Сейчас их время охоты, они здесь дома, так что нужно быть готовым.

– С четырьмя мы справимся, – уверенно заявил Оскол.

– Конечно справимся. Только сколько мы на это потратим время, и какой ценой это нам дастся.

– Обойти не получится?

– А смысл? Они все равно пойдут за нами. Обостряй свое магическое зрение, я знаю, ты можешь, и подстрели хотя бы одного. Остальные задумаются, а тут и подмога в виде погони подоспеет.

– Когда я с помощью магии начну обострять ночное зрение, меня заметят.

– Да и хрен с ними! Тебе не все равно? Все одно они знают, где мы находимся, пускай и не совсем точно.

– Действительно, надо время от времени оставлять подсказки.

Не дойдя до волков шетов сто, командор улучшил свое ночное зрение, правда как можно осторожней, чтобы особо не светится в магическом эфире. Впереди и чуть сбоку, он увидел четыре неясных силуэта. Нужно подобраться чуть ближе и одно попадание Оскол мог гарантировать.

Волки выжидали до последнего, чем позволили человеку безнаказанно выпустить две стрелы. В ночной степи тут же раздался жалобный скулеж раненого зверя. Еще один выстрел и волки заголосили в два голоса.

– А вот теперь побыстрей, – подал голос и Аруш. – Наши злейшие друзья резко ускорились.

– Ускоримся и мы.

И Оскол почти перешел на бег. А вскоре пришлось бежать по настоящему, иначе погоня могла настигнуть слишком рано. Аруш теперь редко вырывался вперед, больше бежал рядом.

Громкий топот они услышали одновременно, а затем пришла жуткая вонь. Гартош сразу понял, кто бежит им навстречу – обладатель шипов, рогов, хвоста с булавой, и, конечно, непереносимого запаха.

– Этого красавца, который сейчас появится, неплохо бы направить к тем, кто нас так безумно любит.

Хорошо видящий в темноте оборотень, наконец, увидел обладателя запаха:

– Красавца?

– Красавца, – подтвердил Оскол, налаживая стрелу на тетиву.

– Я к нему не подойду! – запротестовал Аруш. – У меня нос отвалится!

– Не надо подходить, я его отсюда достану.

Может быть огромная вонючая образина и пробежала бы мимо, но скользнувшая по морде стрела, всколыхнула его тонкую ранимую душу до самых глубин. Новый возмущенный рев разнесся по степи. Командор и оборотень рванули назад.

– Через стопятдесят шетов резко разбегаемся в стороны! – крикнул Гартош.

– Ага! И будем молиться, чтобы этот гад оказался не таким маневренным как мы.

Беглецы, подгоняемые нетерпеливым ревом, быстро сближались со своими преследователями. Уже можно было различить первые силуэты.

– Сейчас! – крикнул Гартош.

Человек и каррлак рванули в стороны, а вонючий булавохвост, недовольно хрюкнув, начал останавливаться. Останавливаться до тех пор, пока в него не попало две стрелы. Зверь воспрянул духом, и, подбадривая себя возмущенным ревом, устремился вперед.

Всем сердцем желая ему удачи, Оскол пробирался по высокой жесткой траве. Выбираться на тропу, по которой они с каррлаком двигались последнее время, не представлялось возможным – густая вонь, которую казалось можно даже пощупать, надолго повисла над местом прохождения чудовища. Схватка позади не затихала, но, похоже, она смещалась в сторону, кто-то додумался увести огромную вонючку подальше от тропы. Что ж, разумно. Пары человек достаточно, чтобы заманить животное в степь, а остальные тем временем, продолжали преследование. А это значит, нельзя расслабляться. Напротив, нужно увеличить темп, пора отрываться.

По пути Оскол спугнул небольшое стадо местных антилоп. П. почти сразу же из темноты появился Аруш:

– Я там немного понаблюдал, одного наш ароматный дружок смахнул хвостом.

– Надеюсь он издохнет.

– После такого удара не выживают, – успокоил друга оборотень.

Некоторое время они бежали молча, ведь дорога все круче забирала в гору. Начали попадаться большие и маленькие камни, скатившиеся со склонов. Командор остановился:

– Все Аруш, дальше я сам. Возвращайся.

– А может я тебя проведу немного дальше, мало ли что?

– Нет, я далеко уходить не буду. Немного подымусь и начну готовить портал. А вот тебе нужно вернуться, на тебя там большие надежды. Помнишь, что тебе нужно сделать?

– Помню. Напасть на караульных, что возле дверей.

– Поторопись. Если тебя не будет до рассвета, наши друзья нападут сами. А ты хорошо понимаешь, какие тогда будут жертвы.

– Понимаю, – вздохнул оборотень. – Просто тошно как-то на душе.

– Не дрейфь каррлак, не таких сусликов выливали.

– Это точно…

– Не тяни время, вперед, скоро встретимся.

И не дождавшись ответа, Гартош продолжил подъем в горы. Немного потоптавшись на месте, каррлак повернул назад.

* * *

Устраивать долгий подъем Оскол не собирался, ему требовалось найти подходящую площадку и открыть межпространственный портал. Желательно как можно больший – врага нужно продолжать водить за нос. Куда портал? Да куда угодно! Главное подальше от этого мира. Гартош уже знал, что многие миры, даже лежащие очень далеко друг от друга, часто бывают связаны своеобразными тропами, путями, нитями, каналами. По ним и нужно настраивать свой портал. Можно конечно обойтись и без них, но тогда дело несколько усложняется. Нет, если было бы нужно перенестись одному, командор обошелся бы и без пуповин, связующих различные миры. Но сейчас требовалось привлечь внимание, а значит, нужен портал, а в этом деле спешка противопоказана.

Нужная площадка нашлась примерно через двадцать минут, после расставания с Арушем. Процедура подготовки и открытия портала не заняла много времени, благо энергии здесь хватало и заклинания быстро нею напитывались. Оглянувшись последний раз в долину и ничего там не увидев, Оскол открыл портал.

Яркое зарево, видимое даже немагическим зрением, озарило окрестные скалы. Еще раз оглянувшись назад, командор шагнул в портал. Его понесло по извилистой тропе между мирами, снова бросая из стороны в сторону, словно на сошедших с ума качелях. Затем блеснул яркий свет нового мира, и межпространственный путешественник упал. Он не просто упал, а покатился вниз по старой каменной осыпи, куда выбросил его портал.

От появившегося путешественника, а так же ворвавшейся энергии красного мира, осыпь снова пришла в движение, грозясь похоронить под собой незваного гостя. Командору удалось принять почти вертикально положение и съезжать вниз на заднице, изо всех сил поддерживая портал открытым. Ведь для врагов по порталу прошло много людей и он не должен захлопнуться мгновенно. И тут яркий день нового мира озарился яркой вспышкой, и Оскола толкнуло в спину жаркой волной, прожигая одежду и обжигая кожу. Портал тут же захлопнулся – командор был больше не состоянии его поддерживать. Смертельное заклинание огня, брошенное преследователями напоследок в открытый портал, так же прервалось. Но даже того что прорвалось, хватило чтобы хранитель трона закричал от боли.

Его перевернуло через голову и с новой силой потащило вниз. Меч, кинжал, лук, он уже давно потерял, главное было выжить. Человек изо всех сил пытался удержаться на верху каменной реки, но руки и ноги все время исчезали под несущимся потоком. И он уже не видел, как сверху неслись каменные глыбы, наперегонки стремясь догнать наглого человечишку, посмевшего нарушить их многовековой покой. Один из камней, примерно в две человеческие головы, ударил Гартоша по затылку, и свет померк.

Приложение

Пантеон основных богов мира Иктив

Гретеон, – бог солнца и огня, у большинства народов самый почитаемый бог.

Эворлиона – богиня ночи, жена (подруга?) Гретеона

Зала – богиня смерти

Матана – богиня жизни и здоровья

Фрита – богиня любви

Трот – бог ненависти

Килеса – богиня мести

Ирильд – бог страха

Люрена – богиня зависти

Лайфа – богиня обмана

Зафорон – бог юмора и смеха

Терхон – бог войны

Керт – бог разрушений

Агаронк – бог хаоса

Торганк – подземный бог

Агранот – бог справедливости

Клокия – богиня воздушной стихии

Наистер – богиня водной стихии

Рафа – бог судьбы

Кривон – покровитель животных

Эгрена – богиня плодородия полей и лесов

Амалиайна – богиня милосердия

Гефер – бог ремесленников

Ларита – богиня искусств

Духи стихий:

Жервы – низшие духи огня

Тиреры – высшие духи огня

Гифы – низшие духи земли

Закры – высшие духи земли

Миасы – низшие духи воды

Тосгуфы – высшие духи воды

Роны-низшие духи воздуха

Вирги – высшие духи воздуха

Меры длины:

Латон – равен семи сиртам

Сирт – триста шетов, примерно равен полету стрелы

Шет – примерно равен шагу взрослого человека, в шете семь фартов

Фарт – примерно равен ширине мужской ладони, в фарге семь лигитов.

Лигит – примерно равен толщине мизинца взрослого мужчины.

Элитные легионы армии Виктании:

Первый легион – легион охраны императора

Тайный Легион – легион шпионов и контршпионов

«Мамонты» – северный легион

«Барсы» – горный легион

«Гепарды» – кавалерийский легион

«Росомахи» – лесной легион

«Вепри» – пехотный легион

«Шершни» – стрелковый легион

«Драконы» – легион тяжелых стрелковых и метательный орудий

Морской легион – один и единственный.

Звания в армии Виктании:

Генерал – главнокомандующий армии Виктании

Тур-генерал – командующий одной из пяти армий Виктании

Командор – командир легиона

Полковник – командир полка

Сотник – командир сотни, или подразделения близкого к нему

Полусотник – командир полусотни, или подразделения близкого к нему

Десятник – командир десятка, или подразделения близкого к нему

Прочее:

Черти, бесы – общее название мелких демонов

Атраты – артефакты большошй магической силы.

Дитраты – артефакты небольшой магической силы

Глоссарий

Страны и столицы:

Виктания – столица Торона.

Гроброс – столица Валитара.

Жеран – столица Рейтарна.

Ларф – столица Галоф.

Реат – столица Стоинкан.

Тарт – столица Колосана.

Осколы:

Лорд Руткер – Первый Маг империи, глава семейства.

Лорд Дангал – главнокомандующий армией Виктании.

Лорд Гнивер – старший сын Дангала, маг.

Дилесса Ольвильда – жена Гнивера, маг.

Лорд Катан – средний сын Дангала.

Лорд Гартош – младший сын Дангала, воин.

Дилесса Лисита – жена Гартоша, маг.

Дети Гнивера и Ольвильды:

Корул – старший сын.

Лената – средняя дочь.

Тамрон – средний сын.

Грельда – младшая дочь.

Дети Гартоша и Лиситы:

Мартан – старший сын.

Зоктер – средний сын.

Милена – младшая дочь.

Гратры (императоры):

Лорд Лориан.

Лорд Жортак – брат Лориана.

Лорд Лисван.

Дилесса Телиара – жена Лисвана.

Лорд Витан.

Друзья и соратники Гартоша:

Лорд Алькон.

Лорд Терес.

Лорд Вирон.

Лорд Зигул.

Лорд Сирел (член Тайного Легиона).

Дебор (легион Драконы).

Лери Крон (горный легион).

Лорд Рестан.

Болото растов:

Вимолия – особо ценная болотная трава, используется в лечебных целях, растет только на болоте растов.

Раст – варан с ядовитым жалом как у скорпиона.

Регест – столица графства на южной оконечности болота растов, а так же ставка «Болотного легиона».

Лугар – город-баронство на болоте растов, а так же ставка четвертого полка «Болотного легиона».

Полковник Реарт Коргунье – командир четвертого полка.

Гайстаф – полковой маг.

Лизарк – один из штабистов четвертого полка.

Волий – сотник шестой сотни четвертого полка.

Тимали – десятник шестой сотни.

Загнат – десятник шестой сотни.

Коржаско – десятник шестой сотни.

Хролис – рядовой десятка Гартоша.

Флест – рядовой десятка Гартоша.

Волшебное королевство:

Лямир – король.

Глария – магиня, советница короля.

Эленера – сестра короля.

Агаральд – единорог Гартоша.

Средний запад империи:

Рата – река на среднем западе Виктании.

Грата – приток Раты.

Ромер – вожак разбойников.

Кильтак одноглазый – вожак разбойников.

Аратик – командир жеранских лазутчиков.

Золтос – колдун жеранских лазутчиков.

Литерия:

Кванат – король.

Лукрен – дочь Кваната.

Хряс – королевский шут.

Заркания – соседнее с Литерией королевство.

Титар III – король Заркании.

Кретеры – вампиры.

Мятежное баронство:

Гентург – столица мятежного баронства.

Вензала – оракул.

Трефани – помощник Верзалы.

Герета – помощинца Вензалы.

Каррлаки:

Каррлаки – истинные оборотни.

Кортон – мир каррлаков.

Аруш – вождь каррлаков.

Гвала – подруга Аруша.

Карвель – сын Аруша и Гвалы.

Кзент – объект охоты каррлаков.

Жеранская кампания:

Третлад – баронство на границе с Жераном.

Антун – барон Третлада.

Рузаро – крепость в Жеране.

Граф Лимеро – жеранец.

Награды:

Золотая звезда доблести – высшая награда Виктании.

Знак почетного командора – расправивший крылья серебряный дракон с рубиновыми глазами.

Серебряная звезда командора – восьмилучевая серебряная звезда.

Командующие армиями:

Лорд Авитель – Центральная армия.

Лорд Морган – Восточная армия.

Командоры элитных легионов:

Лорд Магранг – командор Первого Легиона.

Лорд Лайфрон – командор легиона «Вепри».

Лорд Остарп – командор легиона «Шершни».

Лорд Мервон – командор легиона «Барсы».

Лорд Кереско – командор легиона «Росомахи».

Мир Верейн:

Верейн – родина верейнских ведьм.

Лавариты – клан ведьм напавших на Виктанию.

Соинтана – главная крепость ведьм.

Толафеса – крепость, где обучали молодых ведьм.

Агуатра – крепость, где создавались артефакты.

Зирита – южный город лаваритов.

Лемлеса – северный город лаваритов.

Гремольд – старший маг.

Лапога – старший маг.

Стеган – старший маг.

Волотиг – маг.

Кондратас – маг.

Гозили – полковник вепрь.

Аторолона – старшая ведьма клана лаваритов.

Кирх – демон.

Общее:

Авериас – княжество Гартоша.

Гариант – меч Гартоша.

Дарен-Холф – сопредельный с Иктивом мир.

Джошары – одно из северных племен.

Дилесса – первое дворянское звание у женщин.

Камронт – замок Гартоша в Авериасе.

Класт – вид пушистых зверков.

Княгиня Алинейская (дилесса Лилу) – пра…прабабушка Лиситы.

Коньсур – графство Гартоша.

Короткие пути – магические пути внутри мира.

Локнуд – маг.

Лорд Амурей – старейший командор совета командоров.

Лорд – первое дворянское звание у мужчин.

Лорд Васалар – начальник охраны императора.

Лорд Зорамин – командор.

Лорд Корнель – командор.

Лорд Никор – друг Гартоша.

Лорд Тротовец – советник императора.

Нефраты – нечисть.

Оритерар – красный мир.

Раманис – город в графстве Полонье.

Риглис – княжество, город, крепость лорда Руткера.

Ровисалт – столица Авериаса.

Скребы – гигантские олени.

Степрон – сверхмощный арбалет.

Торита – класт, любимица Лиситы.

Фаграта – самая крупная река Гроброса.

Фугильен – жрец храма Гретеона.

Шерамский плацдарм – территория захваченная Гробросом у Виктании и Тарта.

Наследие титанов

I

Сезон дождей в западной Африке был лучшим временем для работы Алекса. Ведь работа контрабандиста не терпела лишних глаз и ушей, а дождь скрывал нашего героя от любопытных, и смывал большую часть следов.

Вот уже почти полтора десятка лет Александр занимался контрабандой, это являлось для него, и основной работой, и хобби – кроме денег ему требовалась еще изрядная доза адреналина. Последние лет семь, он тайно вывозил необработанные алмазы из Анголы и кроме приличного вознаграждения, получал за это немалое удовольствие.

Теперешняя экспедиция проходила по плану, хотя, казалось, какие можно было строить планы в таком деле. Но, тем не мене, план имелся, и план детально разработанный. Сопровождали Алекса два местных проводника, с которыми он работал с самого начала своего появления в Анголе. Проводников звали Педро и Николас, и, хотя у них наверняка имелись еще родовые имена, так как они назвались, нанимателя вполне устраивало. Нужно добавить, проводниками местные жители прослужили только в первую экспедицию, а затем Алекс сам выбирал и показывал дорогу. Как такое могло произойти? Об этом отдельная история.

Дело в том, что у бывалого контрабандиста была прекрасно развита интуиция и чувство опасности (если это не являлось одним и тем же) и эти чувства помогали ему не только уцелеть при столь опасной профессии, но и остаться при деле. Именно интуиция помогала ему выбирать наиболее безопасный маршрут и избежать нежелательных встреч с военными и полицейскими патрулями, а так же с конкурентами и бандами, которые промышляли охотой на таких вот авантюристов.

Вот и сейчас Алекс направил автомобиль в сторону минных полей, которых в этой местности, после недавно прошедшей войны осталось немало. Его умение безошибочно находить проходы в этих полях вызывали у помощников уважение и суеверное почитание – Николас и Педро называли своего нанимателя не иначе как белый колдун. Именно в этих полях крылась причина успехов ходока за алмазами, ведь мало у кого хватало решимости пойти по следам контрабандистов, на свою верную погибель. Алекс буквально нюхом чуял, где находится каждая отдельно взятая мина, и где их больше всего. Это знание помогало заводить опасных преследователей в жуткую мясорубку, что быстро отвадило их идти по следам, казалось легкой добычи.

Старая Тойота утробно рыча двигателем, не спеша наматывала на колеса километр за километром саваны. Иногда мина проходила между колесами, и у водителя, в ожидании самого худшего, учащенно билось сердце. Сидящий справа от водителя Николас ничего не знал о проплывающей под днищем машины опасности и весело переговаривался с напарником. Их хорошее настроение можно было понять, эта поездка пока проходила на редкость спокойно – удалось не нарваться ни на одну засаду и ни на один патруль. А теперь, несколько десятков километров и вовсе можно ни кого не опасаться – люди и крупные животные этих мест избегали, а мелкие сами боялись людей. О том, что вокруг разбросаны тысячи смертоносных мин, проводники благополучно забыли, безоговорочно уверовав в чутье «белого колдуна». А тот обливался холодным потом, оставляя очередной «подарочек» между собой и возможными преследователями.

После минных полей начиналась более спокойная зона, где уже встречались туристы, и наш курьер с алмазами с полным успехом мог за такового себя выдать. Ну а проводники оставались проводниками. Они доставляли Алекса до одного из крупных населенных пунктов, ну а дальше он уже сам добирался до побережья. Но сейчас было важным пройти эти спасительные и в тоже время свехопасные минные поля.

Тропический ливень сменился моросящим дождем, и сквозь косматые тучи даже пыталось пробиваться заходящее солнце. Пришло время выбирать место для ночлега. После недолгих споров и раздумий выбрали высокое дерево, и, выгнав от туда леопарда, разбили небольшой лагерь. Костер разжигать не стали, разогрели консервы на небольшой горелке, поужинали, установили очередность дежурства, и улеглись спать.

* * *

Прошедшая ночь не принесла никаких неожиданностей и неприятных сюрпризов, и еще затемно алмазные курьеры двинулись на запад. Еще час езды по минам и они выехали на свободную от них савану. Начали попадаться стада крупных животных, а затем и немногочисленные местные жители. Иногда вдалеке виднелись автомобили, скорей всего с туристами, и наши путешественники не выглядели слишком уж подозрительно. Дальше дорога стелилась под колеса гораздо быстрей. Еще через пару часов тройка контрабандистов добралась до довольно крупного города, откуда ходил автобус до побережья. Здесь пути Алекса и его сопровождающих расходились – его дорога вела на запад, а проводники возвращались в свою родную деревню, чтобы через несколько месяцев вновь предоставить себя и свою старую, но надежную машину «белому колдуну». Отдав каждому пачку банкнот толщиной в два пальца, Алекс попрощался со своими сопровождающими. Теперь надеяться следовало только на себя.

Но удача не покинула Алекса и дальше. Ни один полицейский не обратил внимания на одинокого белого путешественника. Это конечно сократило расходы самого путешественника, но начало его беспокоить – такое везение не могло длиться вечно, и, в конце концов, впереди наверняка покажется огромная куча свежего навоза. Но пока все шло гладко, и к вечеру автобус привез пассажиров на побережье. Алекс поселился в средней руки отеле и стал дожидаться дежурства знакомых, и нужным образом заинтересованных пограничников. Дальнейший план предполагал путешествие на рыбацкой шхуне на север, в соседнее государство. И здесь не возникло никаких накладок. Возможно, такое везение можно было объяснить годами накатанной дорогой, но брильянтовый курьер не собирался расслабляться.

Сравнительно короткое, но опасное путешествие на утлом суденышке до Пуэнт-Нуара, и еще один этап пути пройден. Теперь необходимо найти корабль идущий до Касабланки, и можно вздохнуть более свободно. Нужный корабль нашелся быстро и отправлялся через день, так что Алекс сразу на него вселился. Капитан корабля был опытным моряком повидавшим всякого, поэтому положив в свой карман немалую сумму, предпочел не задавать вопросы.

Многодневный переход к берегам Марокко предрасполагал к размышлениям, и на нашего героя накатились воспоминания. Хотя нужно сказать, были они не очень продолжительными.

* * *

Первое что помнил Александр – это белые стены и потолок больничной палаты, а так же люди в белых халатах. Это был один из закрытых госпиталей. Как потом выяснилось, это уже не первое лечебное заведение, куда попал «пациент икс». Почему икс? Потому что о нем не было известно абсолютно ничего. Неизвестного нашли пастухи в горах Алтая. Нашли наполовину погребенного под осыпью, и почти не дышащего. То, что его сумели живым довести до ближайшей больницы, являлось чудом. Вторым чудом оказалось то, что пострадавший не умер на операционном столе, где молодой хирург пытался собрать вместе набор издробленных и переломанных костей, почти раздавленных легких, и сильно поврежденных других внутренних органов. А если к этому добавить сильнейшую потерю крови и проломленную голову, то операция выглядела абсолютно безнадежной. А третье чудо случилось тогда, когда выяснилось, что пациент не только успешно перенес операцию, но и быстро начал обходится без медицинских приборов поддерживающих его жизнь. Стало понятно, он будет жить.

После того как пациент немного окреп, его перевезли в другую больницу. Далее началось выяснение личности пострадавшего. При нем не нашли никаких документов, ничего, что помогло бы выяснить кто и откуда этот человек. А исходя из того, что дело происходило в СССР, да еще неподалеку от границы с Китаем, то не удивительно, что за него взялось всесильное КГБ. При углубленном изучении дела выявилось много непонятного и подозрительного. Во-первых, на пострадавшем остались лохмотья странной одежды, которая не принята даже в соседнем Китае. Во-вторых, чудесные способности к регенерации. В-третьих, даже, несмотря на плаченое состояния, было видно, что неизвестный отлично развит физически, но имеет многочисленные, хотя и малозаметные шрамы, а так же, в-четвертых, и так далее. Так что пациенту прямая дорога была в закрытый госпиталь КГБ, в Подмосковье, где он и пришел в себя.

А тут новая странность, клиент ни в какую не хотел разговаривать. Даже не так – он не понимал ни одного слова, и по заключению докторов, это не являлось симуляцией. Несколько недель различных тестов не прояснили ситуации. Возник вопрос: что делать с необычным пациентом? И в чью-то умную голову пришло решение – учить всему заново. А другая умная голова привнесла уточнение – не просто учить, а готовить нового сотрудника уважаемого ведомства. С этого и началась новая жизнь странного найденыша.

Его всему учили снова, с нуля. Язык, точнее языки, история, бытовые основы, и конечно идеологическая обработка. После долгих колебаний молодца стали обучать еще и приемам рукопашного боя, а так же способам выживания в любой ситуации. И нужно сказать, ученик прилежно осваивал все то, что ему вдалбливали в абсолютно пустую голову. Особенно легко ему давались языки. Буквально за пару месяцев он освоил русский язык, а дальше дело пошло еще быстрей – на новый язык у необычного студента уходило полторы, две недели. Хотя с другими дисциплинами дело двигалось не столь скоро, результаты все-таки поражали. Маститые доктора только недоуменно пожимали плечами, у них нашлось лишь одно объяснение – опустошенный мозг, словно губка впитывал новые знания, навертывая упущенное, точнее утраченное.

Физическое состояние клиент так же восстанавливал феноменально быстро. Кроме того, что у него осталась легкая хромота да несколько малозаметных шрамов, уже ничего не напоминало о недавнем знакомстве найденыша с опасной осыпью. Особый интерес у заинтересованных лиц вызвала способность парня к обучению боевым искусствам. Возникло подозрение, что он владел таковыми и раньше, причем инструкторы отмечали особенную технику, которую их подопечный пытался привнести в уже известные приемы. Это вызвало, а точнее укрепило прежние догадки – найденный в горах человек, ни кто иной, как агент одной из зарубежных спецслужб. Такие выводы многое объясняли и ставили на свои места. Александр (кстати имя он себе выбрал сам, прочитав историю короткой, но яркой жизни Александра Македонского) не знал, кто принял решение готовить из него своего суперагента, но довольно быстро сумел понять, что именно так и происходит. У него хватило ума ни кому не показывать или рассказывать о своих догадках, и продолжать играть роль прилежного ученика.

В таких изнурительных, но очень плодотворных занятиях прошел почти год. Александра несколько раз выводили в ближайший город, конечно в сопровождении гласных и негласных надсмотрщиков. Во время таких прогулок необычный найденыш жадно смотрел на бурлящую вокруг суету, и с нетерпением ждал, когда и он сможет влиться в этот жизненный круг. Но он так же прекрасно понимал, что добровольно никто отпустит его влиться в водоворот жизни, разве что с какой-то определенной задачей. Нужно было искать способ, как самостоятельно избавится от опасного опекунства. И, наконец, появился шанс.

План побега Александр вынашивал давно, с первого своего выхода в люди. Было проработано несколько способов, но требовалось удачное стечение обстоятельств. Во время очередного выхода в город, будущего секретного агента сопровождал всего один сотрудник учебного центра КГБ, которого звали Антон, и еще двое тайных соглядателей крутились неподалеку. Александр всегда знал, сколько невидимых глаз за ним следит. От каждого тайного сопровождающего исходила скрытая угроза, а необычный клиент учебного центра тонко чувствовал все, что хоть как-то могло ему угрожать. Такого шанса нельзя было упускать. Своего подопечного, сотрудники очень уважаемой спецслужбы, никогда не заводили в места, где имелось большое скопление людей, и где легко было затеряться – небольшие магазинчики и кафе, это все на что он мог рассчитывать. Вот и сейчас они зашли в знакомое кафе, где неоднократно пили кофе. Это кафе выбрал Александр. Выбрал по той причине, что оно находилось рядом с большим торговым центром, и куда вела боковая дверь.

Посмаковав на удивление неплохим кофе, Александр захотел посетить туалет, куда естественно его не пустили самого. Антон так же изъявил желание отлить, и они дружной, и по известным причинам неразлучной компанией, двинулись в нужную комнату. Возле писсуаров никого не было, да и в кабинках молчали – ситуация складывалась как нельзя лучше. Посетители туалетной комнаты занялись своими неотложными делами, и здесь Алекс, что называется, перешел Рубикон. Дождавшись, когда спутник займет обе свои руки и все внимание уделит своему маленькому дружку, Александр ребром ладони ударил ему в шею, под кадык. Удар нанес не смертельный – не хватало еще нажить себе непримиримых врагов среди сотрудников всесильной спецслужбы – но на несколько секунд вырубил Антона. Дальше беглец провел удушающий прием, и об этом надзирателе на пару минут можно было забыть.

Затащив Антона в одну из кабинок, Алекс обыскал его, и, забрав деньги, спокойно прошел через все кафе и вошел в торговый центр. Здесь он ускорил шаг, стремясь затеряться среди многочисленных посетителей. Появилось огромное желание уйти через подсобное помещение, но беглец не поддался искушению, там его будут искать в первую очередь, да и работники универмага наверняка запомнят чужака и подскажут, куда он направился. Поэтому он вышел через главный выход. Постоял несколько секунд, внимательно всматриваясь в зевак напротив кафе, и не найдя своих тайных сопровождающих, побежал к подъехавшему к остановке автобусу. Проехав всего одну остановку, Александр вышел и быстро прошел несколько кварталов, постоянно меняя направление движения. Он прекрасно понимал, какой сейчас начался переполох, и какие силы вскоре будут задействованы. Требовалось выйти за пределы города и затеряться в ближайших лесах. Но и тогда его шансы останутся невелики, ведь искать беглеца будет громадная поисковая машина, наверняка задействуют военных и местных жителей. Но другого выхода несостоявшийся спецагент не видел – оставаться в городе, или уходить с помощью транспорта было еще опасней, слишком много там лишних глаз и ушей. Поэтому главная надежда оставалась на свои быстрые ноги, да еще на отменную интуицию. Ну и, конечно, на удачу.

* * *

Расспросив дорогу, за город беглец выбрался быстро – до конечной автобусной остановки, а затем скорым шагом к ближайшему лесу. Сейчас для него было главным убраться подальше от города, а дальше на юг. Южное направление Александр выбрал главным образом потому, что там имелось гораздо больше населенных пунктов, в которых легче затеряться. И отдыхающие, несмотря на конец лета, все еще стремились к теплу. Но сейчас ноги несли его на запад, подальше от города. До темна беглец успел отмахать километров двадцать пять – тридцать. Всю дорогу ему чудились крики преследователей, лай собак, рокотание вертолетов, но пока все это были его галлюцинации. С наступлением темноты Алекс остановился на небольшой отдых – хоть он и был в отличной форме, но организм все настойчивей требовал остановиться. Перекусил купленными в городе хлебом и дешевой колбасой, запил остатками минералки, и понял, что вода может стать большой проблемой. Чтобы не утруждать себя излишним весом, он взял только две полулитровых бутылки воды, и теперь она закончилась. Пить воду из реки Алекс пока не рисковал, а родники еще не попадались. Появилась мысль зайти ночью в село и набрать воды из колодца, но это он отложил на потом, когда уйдет как можно дальше от города. А пока можно было попробовать воду из многочисленных ручьев, в надежде, что он не протекает где-нибудь поблизости от самовольной свалки, или склада с чем ни будь ядовитым. Непродолжительный отдых, и снова в дорогу.

Поворачивать на юг несостоявшийся агент все еще не рисковал. Не рисковал он так же выходить на дороги, хотя с наступлением темноты смог себе позволить двигаться по тропинкам, которых до этого всячески избегал. Молодая луна тускло освещала дорогу, но беглецу этого хватало, чтобы ориентируясь по звездам, и двигаться с неплохой скоростью. Ближе к утру, когда он уже начал изнывать от жажды, справа от тропы все-таки послышалось журчание родника. Александр с удовольствием напился и наполнил бутылки. Ноги, не привыкшие к таким запредельным нагрузкам, ныли и норовили найти место для отдыха. Но хозяин понимал, от родника нужно отойти как можно дальше – такие места не остаются безлюдными. Удалившись от водопоя на пару километров, Алексу все-таки довелось остановиться на продолжительный отдых, иначе дальше пришлось бы ползти. Он нашел неглубокую яму, забросал себя хворостом и травой так, чтобы его невозможно было обнаружить, не то что с воздуха, а даже с пары шагов, и уснул тревожным сном.

Трех часов хватило, что бы полностью восстановиться. По-прежнему не было слышно звуков погони, и это одновременно радовало и тревожило. Конечно, он ушел уже далеко от места побега, но учитывая какими ресурсами обладала самая мощная организация Союза, такое развитие событий вызывало недоумение. Александр не знал, насколько ему повезло. Насколько повезло ему, и насколько не повезло стране, в которой он находился. Дело происходило в средине 1991 года, и побег совпал с событиями, которые перевернули всю страну. Соратники Горбачева вздумали отстранить своего боса от штурвала власти, создали ГКЧП и попытались совершить переворот. И тем самым они сделали неоценимую услугу Александру. Ни одна вертикаль и ветвь власти не знала кому подчиняться на данный момент, и что вообще делать дальше. Стране сейчас не было дела до маленького, но очень важного человечка. И человечек, еще не зная о случившемся, полностью пользовался ситуацией – а именно топал на юг.

За два дня беглец прошел немалый путь. Питался он дарами леса и тем, что смог собрать с огородов. Его все чаще посещала мысль, что нужно где-то задержаться подольше и попытаться поохотится. Но судьба преподнесла ему очередной счастливый случай.

На берегу небольшой реки ближе к вечеру, ему встретилась интересная компания. Десяток мужчин расположились на полянке и неплохо проводили время за употреблением высокоградусных напитков. Неподалеку стояли три легковых автомобиля. Чутье подсказало Александру, что этих, порядком выпивших людей бояться не стоило. После недолгого колебания он вышел к импровизированному лагерю.

– Доброго здоровья, уважаемые, – поздоровался он с притихшей компанией.

– И тебе не хворать, – ответил за всех крепко сложенный седой мужчина лет пятидесяти, внимательно рассматривая опирающегося на палку незнакомца.

– Заблудился я, не подскажете где нахожусь?

– Подскажем, – продолжил разговор крепыш, судя по всему старший в этой группе.

Он назвал ближайшее село, но судя по нахмуренному лбу собеседника, понял, это ему ни о чем не говорило. Дальше был назван ближайший город. Эта информация уже говорила о многом. Беглец прикинул, что он отдалился от Москвы километров на семьдесят, не меньше, и что идет в нужном направлении.

– А ты откуда, страдалец? – начал прогнозируемый расспрос старший.

Александр неопределенно махнул рукой:

– Бреду куда глаза глядят.

Старший окинул взглядом помятые брюки и грязную рубашку пришельца:

– Бродяжничаешь, что ли?

– Вроде того.

– По собственному желанию, или заставило что?

– И то и другое, – ответил гость.

– Есть хочешь? – В голосе старшего проявилось сострадание.

– Я не голодаю, лес и огороды кормят, но если покормите, не откажусь. – Алекс с трудом сдержался, чтобы не сглотнуть слюну.

– Присаживайся добрый человек, хлеба нам не жалко, здесь хватит и на тебя.

Гость не спеша присел. Ему сунули в руку стакан с водкой, с другой стороны подоспел бутерброд с колбасой. Беглец опрокинул в себя содержимое стакана и закашлялся. Сидящая компания разом загоготала. Кто-то похлопал по спине, кто-то дал краюху хлеба, занюхать.

– Давненько тебе не приходилось пить огненную воду, – заметил старший.

– Это точно, – едва сдерживая выступившие слезы, ответил гость.

Седой внимательно посмотрел на пришельца:

– Чем дальше заниматься будешь? Шлятся по лесам, огороды чистить?

– Еще не знаю, дальше будет видно, – увернулся от ответа Александр.

– Ну, ну, – протянул седой, дипломатично не став лезть в душу. – А поработать нет желания?

– Смотря где, и смотря кем, – осторожно ответил беглец.

– У нас здесь строительная артель, – седой обвел рукой присутствующих. – Я, бригадир, зовут меня Николай. Таких как мы называют шабашниками. Мы ездим по селам и строим что кому нужно. Люди мы вольные, и зарабатываем неплохо. Если хочешь, присоединяйся. Парень ты с виду крепкий, должен выдюжить. Денег на первое время не обещаю, но харч и кров над головой гарантирую. А там посмотрим, чего ты стоишь, может и заработаешь что.

Алекс неверяще застыл. Неужели у него появился шанс влиться в жизнь на воле?

– Да, в общем, я не против, – ответил он. – Можно попробовать. Только строить я ничего не умею.

– Ничего, – усмехнулся седой, – у нас умельцев хватает. Нам подсобники нужны. С нами поработаешь, может и научишься чему-нибудь. В жизни пригодится.

– Тогда я с вами.

Бригадир облегченно вздохнул, видимо крепкий помощник артели действительно требовался:

– Вот и хорошо. Сейчас допиваем, доедаем, переночуем, и в дорогу, подальше от Москвы.

– Почему подальше? – как можно спокойней спросил беглец.

– Ты что, не знаешь, что в стране твориться? Особенно в Москве?

– Нет.

Бригадир и его подчиненные наперебой стали просвещать нового рабочего о сложившейся ситуации в стране. О «внезапной болезни» Горбачева, о перевороте, о восстании в столице, о введенных туда войсках. И Александр наконец понял, какой шикарный подарок преподнесла ему судьба.

* * *

Путь строительной бригады пролег на юг, в Украину, где они работали в богатых хозяйствах. Алекс довольно быстро влился в состав артели и, как и надеялся Николай, стал полезным членом бригады. Новый работник даже освоил кой-какие строительные профессии, например столяра и каменщика. Артель строила различные объекты почти до самого нового года, а затем разъехалась по домам. Уехали все, кроме самого Александра. Проанализировав ситуацию, беглец решил в Россию больше не возвращаться. Несмотря на то, что Союз только что распался на отдельные государства, основная машина КГБ осталась именно в России, а там навряд ли забыли о дерзком побеге странного найденыша. В то же время, во вновь создаваемом государстве еще не имелось столь мощной спецслужбы, а имелись шансы затеряться в суматохе.

Тех денег, что он заработал на стройке, на первое время должно было хватить, ну а про дальнейшую жизнь требовалось хорошенько подумать. На просторах бывшего Союза начала бурно развиваться, так называемая, челночная торговля, и, не долго думая, Александр решил влиться в стройные ряды начинающих бизнесменов. Оседать на одном месте он не собирался, в его ситуации лучше всего постоянно передвигаться, так что кочевая жизнь разъездного торговца, нашего героя вполне устраивала. Он поездил по нескольким крупным городам, внимательно присматриваясь к ассортименту товара, и насколько тот востребован. В первую свою поездку к границе, где закупали товар большинство торговцев, Алекс изрядно волновался, ведь на кон поставлено все – в смысле все сбережения. Но результат оправдал надежды. Полученные в учебном центре знания, плюс природная сноровка, плюс очень развитая интуиция, позволили новоиспеченному торговцу завершить свою первую поездку с неплохой прибылью. Не заморачиваясь розничной торговлей, он сосредоточился на торговле оптовой. Немало торговцев не особо горели желанием проводить половину своего время в разъездах, так что со сбытом товара проблем не возникло. А вот Александра постоянные поездки вполне устраивали, чем меньше он сидел на одном месте, тем меньше вероятность попасть в поле зрения охотников за беглыми найденышами. Правда возникла проблема с документами, которых у беглеца естественно не имелось. И эта проблема становилась все острее и острее. И хотя на проверку документов, благодаря своей хваленой интуиции, Алекс нарывался нечасто, это трепало нервы, и отбирало немало средств. Но слава провидению, удалось решить и эту задачу, помогли уже наработанные знакомства. Один из постоянных клиентов, за небольшую мзду, свел беспаспортного торговца с нужными людьми в милиции, где «беженцу», за уже немалую сумму, помогли выправить необходимые документы. Правда, для этого пришлось прибрести заброшенный дом в далеком селе, так как требовался какой-нибудь настоящий адрес. Так Александр стал домовладельцем и обладателем вполне легальных документов. Позже у него появятся много разных документов, но это были первые, и самое главное, настоящие.

Торговая жизнь мотала нашего героя по разным городам, и нигде он не останавливался надолго – несколько дней на съемной квартире, и снова в дорогу. Первое время он возил товар ручной кладью, в автобусах и поездах, но затем сумел приобрести небольшой грузовик и дело пошло веселей. Вот здесь с новой силой проявилось чувство опасности Алекса, ведь на дорогах, как и по всей Украине, процветал бандитизм и рэкет. На дорогах нередко встречались обгоревшие остовы машин тех бедолаг, кому не посчастливилось иметь такую развитую интуицию и благодаря ей разойтись с бандитами. А у потерявшего память бизнесмена такая интуиция имелась, а значит, удача по-прежнему не отворачивалась от своего любимца.

Такая жизнь длилась несколько месяцев, и хотя работа была, в общем-то, доходной, интересной и полной неожиданностей, вскоре она надоела Александру. Он решил, если не расширять само дело, то расширить его границы. И это в прямом смысле – он решился работать напрямую с зарубежными партнерами, а не вариться в собственном соку внутри страны. Кроме возросшей прибыли это давало и другие возможности. О них Алекс узнал на пятой поездке за границу, когда на одном из оптовых рынков Польши, к нему подошел представительный господин с интересным предложением.

– Я вас не первый раз здесь вижу, – начал господин, с явно не польским акцентом. В чем-чем, а в языках и говорах Алекс разбирался отлично. – Я навел справки, вы часто и без всяких проблем пересекаете границу.

– И что из этого? – настороженно спросил Алекс. Незнакомец не излучал опасности, но и доверия не вызывал.

– У меня есть к вам очень интересное предложение.

– Говорите.

– Я хочу предложить вам дополнительный заработок.

– Кажется, я догадываюсь какой. Провозить кое-что из нужного вам.

– Ваша догадливость делает вам честь. Или вам уже делали такое предложение?

– Нет, вы первый, – улыбнулся Александр.

– Но я смотрю, вас это не очень удивило, – в свою очередь улыбнулся собеседник.

– Это стало понятно, как только вы упомянули границу.

– Значит не нужно ходить вокруг да около и можно сразу задать вопрос. Вы согласны провозить кое-что?

– Смотря, какое кое-что. Наркотики, оружие и живой товар я провозить не буду принципиально.

– О нет! – господин замахал руками. – Я тоже брезгую этим заниматься. Мой интерес попроще, но тоже довольно прибыльный.

– Антиквариат, произведения искусства?

– Вы продолжаете меня удивлять! Я действительно именно это хотел вам предложить. Вы наверняка в курсе, что в вашей стране нет настоящей цены на предметы старины, а у нас она есть.

– Где, у вас? – проявил любопытство Алекс.

– Там, – неопределенно махнул рукой господин. – Если мы с вами будем сотрудничать, вы можете все это узнать. И я вижу, мое предложение не вызвало у вас негодования.

– Если вы наводили обо мне справки, то должны знать, большая часть того, что я и подобные мне провозят через границу – контрабанда.

– Я знаю об этом, поэтому и решил искать курьера на этом рынке.

– Если договоримся о цене, считайте что вы его нашли, – снова широко улыбнулся Александр.

Его собеседник негромко рассмеялся:

– Вот уж не думал, что все получится так быстро. Я настраивался на долгий и опасный поиск.

– Опасность в этом деле будет всегда. Например, я могу решить не везти вам товар.

– Ну, это вряд ли. Я надеюсь заинтересовать вас так, чтобы вы обязательно ко мне вернулись.

– Интересуйте, – разрешил Алекс.

Его собеседник назвал такую сумму, что интерес проявился, причем немалый. Еще после пары наводящих фраз, новоиспеченные партнеры переместились в ближайшее кафе, где начались конкретные переговоры. Ни один, ни второй до конца не верил, что нашел нужного человека.

После того, как все вопросы утряслись, Александр вернулся в Украину. Поехал в нужный город, прошелся вдоль дома с нужным адресом – чувство опасности молчало. Он поднялся в квартиру, на звонок дверь открыла сухощавая женщина лет пятидесяти. Как и положено в боевиках про шпионов и контрабандистов, Алекс назвал условную фразу:

– Мне нужна вещь для Роджера.

– Проходите.

Оставив гостя в коридоре, мадам прошла в комнату, и вскоре вернулась с тяжелым свертком.

– Вот.

Без лишних слов приняв посылку, Алекс покинул квартиру. Видимо с оплатой дело решалось без него. Сверток он развернул уже на съемной квартире. Прогнозируемо там находились старинные иконы. В том, что он будет вывозить за границу предметы старины, Александр не видел ничего плохого, и совесть не мучила. Страна, что его приютила, не являлась для него родиной, как не считал он родиной и Россию. Он не хотел ни каким образом принести вред этим странам, но перемещение нескольких икон из пункта А в пункт В, он никак не воспринимал как вред. Украина стала для Алекса местом, где он мог относительно спокойно жить, не привлекая пристального внимания заинтересованных структур. И если кто-то из правоохранительных органов все-таки интересовался его персоной, всегда можно было решить вопрос с помощью денег, благо коррупция расцветала буйным цветом. Хотя, нужно сказать, со временем, он привык к этой стране, и даже, как ни странно, сумел полюбить её.

А вот где находилась его настоящая родина, бывший беглец задумывался неоднократно. То, что он не обыденный человек стало понятно уже давно. Очень развитая интуиция и особенно чувство опасности выделяло его из основной массы людей. Можно сюда добавить еще исключительную обучаемость языкам. И еще все то, о чем говорили в госпитале, а затем в учебном центре. Откуда взялись эти способности? В результате обвала, или были у него изначально? И каким образом он вообще оказался под осыпью в Алтайских горах? Действительно ли он агент спецслужб какого-то из государств, или не имеет к оным структурам ни малейшего отношения? На все эти вопросы у Алекса не имелось ответов, но он не терял надежды их все-таки получить. А пока он сосредоточился на своих новых обязанностях контрабандиста.

Уже налаженная дорожка через границу не дала сбоя и в этот раз. Таможенники сквозь пальцы осмотрели груз Алекса, и, получив необходимую мзду, пропустили машину дальше. В Польше новоявленного контрабандиста встретил господин Роджер, и щедро рассчитался за работу. Вот так у Александра начался новый этап в жизни. Этап, в котором хватало так необходимого ему риска, денег и впечатлений. За контрабандным товаром ему иногда требовалось забираться в Россию, что он делал с большой неохотой и со всеми предосторожностями – ведь снова попасть в учебный центр, и уж тем более в белоснежные палаты с решетками на окнах, ему совсем не хотелось. Но все обходилось, удача словно развернула перед своим любимцем красную дорожку.

По прошествии нескольких лет, Роджер свел Алекса со своим коллегой, который предложил удачливому контрабандисту новые условия и новые перспективы. Это можно было назвать карьерным ростом. Нового работодателя звали Робертом, и он занимался контрабандой драгоценных камней. Александр не раздумывая принял предложение, ведь предыдущий уровень его уже не устраивал, хотелось чего-то большего, чего-то более опасного и более прибыльного. После нескольких экспедиций в разные точки мира, Алекс остановился на западной Африке, где хватало экстрима и доходности. И вот уже много лет, он вывозил необработанные алмазы из Анголы.

II

Плаванье к берегам Европы пролетело незаметно. Главным образом этому способствовало то, что Алекс попал на круизный лайнер, направляющийся в Роттердам – именно этот порт являлся конечной целью контрабандиста. В Роттердаме своего самого удачливого курьера встречал Роберт и там они обделывали свои темные делишки. Александр любил Нидерланды, и особенно Роттердам. Город прекрасно подходил для того, чтобы в нем можно было с легкостью затеряться. Огромный порт, что подразумевало наличие большого количества моряков со всего света, наплыв туристов, и очень либеральные законы, все это как нельзя лучше подходило не очень законопослушному гражданину множества стран. Алекс часто задумывался о том, чтобы осесть в Роттердаме надолго, может даже навсегда, но благоразумие всегда брало верх. Во-первых, Нидерланды хоть и являлись очень либеральной страной, но законы здесь соблюдались строго, и в случае неприятностей, скрыться было проблематично – слишком маленькая страна. Во-вторых, жить там, где ты постоянно нарушаешь закон, непременно приведет к возникновению этих самых неприятностей. Жить, то есть скрываться, лучше в стране, где за соблюдением закона смотрят сквозь пальцы, как служители правопорядка, так и жители этой самой страны. Вот для этого лучше всего подходила Украина. Имелись еще варианты, но Алекс ними пользовался не часто.

На лайнере контрабандист вел себя как заправский турист – флиртовал с женщинами, посещал бассейн, многочисленные кафе, бары, и каждое утро просыпался в объятьях новой красотки из пассажиров или обслуги. Вот поэтому путь в Европу и показался короче. Но все равно, когда на горизонте появилась евромачта Роттердама, Алекс вздохнул с облегчением.

Номер в небольшой гостинице был забронирован заранее, поэтому алмазный контрабандист сразу направился к красочному трехэтажному зданию на берегу одного из многочисленных каналов. Он вошел номер, занял кресло напротив двери и стал ждать своего работодателя. Роберт как всегда пришел через полчаса после появления в номере Алекса. Они с нескрываемой радостью пожали друг другу руки, и Роберт задал уже традиционный вопрос:

– Все как всегда прошло удачно?

– В общем-то да. В этот раз на удивление не произошло ни единой заминки. Можно даже сказать, было скучновато.

Роберт улыбнулся:

– Тебе все не хватает адреналина?

– Ты же знаешь, я люблю приключения. Не смертельные, конечно, но без них жизнь скучна.

– Я ведь предлагал тебе другие направления, где приключений хватит с лихвой, но ты не изменяешь Анголе.

– Там у меня все налажено, но это не значит, что все происходит без сучка и задоринки. Иногда такого натерпишься. Последний раз мы отстреливались от банды, а затем уходили по минным полям от военного патруля. Вот это был экстрим! А там, куда ты так стремишься меня заслать, слишком легко сложить голову, а я не самоубийца.

– Ладно, ладно, – Роберт примирительно поднял руки, – я не так уж и хочу, чтобы ты совал свою голову в пасть льву – ты находишься на своем месте. Ты мой самый стабильный курьер, и это ценнее любых важных экспедиций, насколько прибыльными они не были бы. Давай к делу. Показывай товар, и что ты там себе отобрал.

Нужно сказать, что не всю плату за свою работу Алекс брал наличными. Примерно половину он брал камнями, если находил достойные конечно. За многие годы, которые он находился в алмазном бизнесе, контрабандист научился прекрасно разбираться в камнях, но отбирал он не самые дорогие, или качественные, а те, к которым тянулась душа. Чувствовал он какую-то силу в камнях, причем в разных разную. Роберт поначалу удивлялся, и старался убедить ценного работника взять что-нибудь получше, но затем успокоился, хотя любопытство его снедало до сих пор, он пытался понять, какими же критериями пользуется курьер. Но не преуспел в этом.

Алекс откатил в сторону два камешка, как всегда не самых больших и не самой чистой воды. Роберт пожал плечами, но промолчал. Он взял лупу и тщательно изучил алмазы. Затем прикинул их стоимость и вычел из оплаты контрабандиста. На столе выросли три толстых стопки купюр.

– С тобой приятно работать. Надеюсь это продлиться долго. Связь будем держать по-прежнему, просматривай нужные сайты. Если что понадобится, ты знаешь, где нужно оставить сообщение.

Торговец драгоценными камнями поднялся, пожал своему негласному сотруднику руку и покинул номер.

Александр немного посидел в одиночестве, по-новому переживая и прокручивая в уме очередную экспедицию. Это был один из самых удачных походов в Африку. Теперь можно вполне заслужено пользоваться плодами своих трудов. Для начала отлежаться в тихом месте, а затем заняться тратой большей части заработанного.

Подождав пятнадцать минут, он спустился вниз, выпить в гостиничном кафе бокал пива. Летом столики выносили прямо на тротуар, впритык к проезжей части. Через дорогу от кафе протекал широкий канал, по которому часто курсировали баржи и прогулочные катера. Настроение у Алекса царило прекрасное, предстоящий путь домой не обещал осложнений, так что можно было расслабиться.

И вот в этот, как всегда самый неподходящий момент, зазвонил колокольчик тревоги. Опасность грозила откуда-то сзади, пока еще трудно было определить, откуда точно. Но кто-то представляющий угрозу приближался. Александру стоило неимоверных усилий оглянуться медленно, словно нехотя. К его столику подходил грузный мужчина лет сорока, в цветастой футболке праздного туриста и с бокалом пива в руке.

– Разрешите? – спросил он на английском.

Алекс промолчал, и гость тяжело сел без приглашения.

– Еще раз поразился вашей интуиции Алекс. Вы почувствовали мое присутствие, едва я открылся.

То, что опасность исходила именно от этого человека, больше сомнений не вызывало.

– Вам не стоит так меня бояться, я пришел всего лишь поговорить с вами.

– О чем? – выдавил контрабандист, судорожно пытаясь сообразить, в какое дерьмо он вляпался.

– О вас. И главным образом о вашем будущем.

– Говорите, – разрешил Алекс.

– Не буду долго ходить вокруг да около, сразу перейду к делу. Я предлагаю вам сотрудничество.

– Сотрудничество с кем?

– С самой великой страной в мире.

Слова гостя многое ставили на свои места, но много вопросов по-прежнему оставались открытыми.

– Так вы от дядюшки Сема?

– От него. – Гость улыбнулся. – Можете называть меня агентом Смитом.

По ходу разговора Алекс начал брать себя в руки. Тем более опасность, исходившая от собеседника, не читалась как смертельная.

– И что в вашем лице хочет от меня великое государство?

– Я же уже сказал – сотрудничества. Лояльности, и сотрудничества.

– В чем будет выражаться это сотрудничество?

«Агент Смит» вытер носовым платком взмокшую шею:

– Я буду называть вас Алексом. Хорошо? А то у вас слишком много фамилий, но имя всегда одно.

Алекс согласно кивнул, делая еще одну заметочку об излишне хорошей осведомленности собеседника.

– У вас господин Алекс чрезвычайно хорошо развита интуиция, и особенно чувство опасности. Это дает вам возможность избегать многих неприятностей в вашей опасной профессии. Люди с подобными способностями не проходят мимо нашего внимания – мы их ищем, а затем отслеживаем. А дальше уже определяем, нужен нам такой человек, или нет. Так вот, такой человек как вы, нам бы очень пригодился. Предвосхищая ваш вопрос, продолжу. У многих серьезных государств есть структуры, которые проводят операции в разных точках мира. Операции разные, часто весьма опасные. Так вот вы, как раз и могли бы помочь нашим людям избежать таких опасностей.

Алекс думал не долго:

– Вы ведь знаете, что я одиночка, и ни на кого не работаю.

– А как же Роберт? – искренне удивился агент.

– Я в любой момент могу от него уйти. А мне почему-то кажется, что с вами такой номер не пройдет. От вас будет очень тяжело вырваться.

– У вас о нас слишком предвзятое мнение, – укоризненно сказал «Смит». – Мы ведь не трогаем ваш небольшой бизнес с Робертом.

– Боюсь, что теперь тронете.

На эту реплику агент ничего не ответил, давая возможность собеседнику самому сделать необходимые выводы. Немного помолчав, он сказал:

– Алекс, таких людей как вы часто называют экстрасенсами.

– Вы ведь тоже экстрасенс, – перебил собеседника контрабандист.

– И я тоже, – невозмутимо ответил тот. – Моя задача убедить таких как вы, начать плодотворное сотрудничество.

– Мне кажется у вас много разных талантов.

– Сейчас мы не обо мне, а о вас.

– Мистер агент Смит, – осторожно подбирая слова начал Алекс. – Ваше предложение конечно заманчивое, но в то же время оно ко многому обязывает. А я не люблю обязанности. Поэтому я откажусь. Если вы перекроете мне кислород с Робертом, я постараюсь найти другое занятие.

– Не спешите с ответом, подумайте хорошо. Вы ведь любите экстрим и деньги? Мы все это вам дадим. И при этом у вас будет лучшая в мире защита. К тому же мы можем помочь вам в развитии ваших способностей.

За столиком повисла неловкая пауза. Алекс опасался дать агенту, несомненно могущественной спецслужбы, слишком резкий ответ, но и принимать предложение жутко не хотелось.

– Я вижу вы сильно колеблетесь. Попробую привести вам еще один довод. Таких как вы, отслеживаем не только мы, наверняка на вас выйдут и другие организации. И в конце концов вам придется принять чью либо сторону. Я не буду слишком торопить вас с ответом, но прошу все-таки не затягивать с ответом. Вот мой телефон и электронный адрес. Свяжитесь со мной. Чем быстрей вы это сделаете, тем будет лучше.

Агент положил на стол визитку и с усилием поднялся. Он ответил собеседнику легкий поклон и не спеша удалился. Алекс покрутил визитку в руках, слова «Смита» вызывали у него легкую тревогу. Засвеченный контрабандист не выдержал и оглянулся. Возле одного из столиков мастер по вербованию приостановился и отвесил еще один поклон сидящему там коротко стриженому господину. Господин дождался пока «Смит» отойдет еще на пару столиков, поднялся и направился в сторону Алекса. «Смит» оглянулся, рассмеялся и продолжил свой путь.

Новый гость занял освободившееся место за столиком Алекса, отодвинул кружку предыдущего агента, и поставил на ее место свою:

– Вы правильно сделали, что не приняли предложение, того кто назвался агентом Смитом, – сказано это было на русском языке, чтобы у собеседника не возникло сомнений с кем он разговаривает.

Алекс обреченно вздохнул:

– А подслушивать нехорошо.

– Для некоторых, это очень даже хорошо.

– Я так понимаю, вы подсели ко мне с подобным предложением?

– Смит не зря хвалил вас за проницательность. Вы правы, у меня к вам такое же предложение. Хватит мотаться по свету словно неприкаянному, и шарахаться от каждого стука. Пора прибиться к берегу. Главное правильно выбрать берег.

– Чем ваш берег лучше того, который предложил мне предыдущий вербовщик?

– Больших различий не будет. Разве что, мы дадим вам гораздо больше свободы, чем могут предложить коллеги. И самое главное, мы можем помочь вам восстановить вашу память, у нас есть наработки в этом плане, и есть определенные догадки на вас счет. Еще хочу сказать, что мы давно уже не в обиде за тот побег. У нас сменились люди, изменилась страна, так что можете нас больше не опасаться. Нам даже не столь важно ваше согласие вернутся, или просто с нами сотрудничать, сколько то, чтобы вы не приняли предложений конкурентов.

– Даже так?

– Именно так. Но в кое-чем ваш предыдущий собеседник все-таки прав. Вы действительно не сможете все время быть независимым, в конце концов вас прижмут, и вам придется делать выбор. Надеюсь, вы его сделаете правильно. Если что, вы знаете куда возвращаться. Но на всякий случай оставляю вам и свою визитку. Я так же не буду вас торопить, обдумывайте все хорошо, и сделайте правильный выбор.

* * *

Еще один агент покинул Алекса, оставив кресло свободным. Будет еще кто-то? Контрабандист завертел головой, пытаясь определить, откуда подойдет следующий вербовщик. Но желающих пока не находилось, хотя и чувство опасности не молчало. Видимо остались наблюдатели. Но только ли наблюдатели? Алекс еще раз осмотрелся. Возможно в него сейчас целится снайпер, например вот с этой проходящей по каналу баржи, и ждет он только приказа убрать строптивого экстрасенса. «Экстрасенс». Алекс усмехнулся. Он понимал, что не такой как все, но в открытую, это ему сказали впервые, да еще и сделали комплимент – в виде предложений о сотрудничестве. И ведь не успокоятся же. Теперь ясно, будут дожимать. Не эти так другие. Вот такой вот поворот судьбы – только что у Алекса было все прекрасно, а теперь под ним горела земля. Сколько он не старался избежать встреч с подобными структурами, а она все-таки состоялась.

И что теперь? Принять чье либо предложение? Но тогда он автоматически попадает под удар другой организации – об этом ненавязчиво намекнул представитель российской спецслужбы. Да и американцы не погладят по головке в случае чего. В общем, лучше держаться от них всех подальше. Хотя намек на восстановление памяти очень заманчив. Но кто может гарантировать, что это не простая уловка?

Еще немного посидев за столиком, Алекс поднялся и направился к себе в номер. Выход он видел только один, попробовать еще раз скрыться. Растворится в Европе, а затем обходными тропами в Украину, возможно там, у почти всесильных структур не столько возможностей. Там в основном нужно надеяться на агентуру, а это более сложное дело, чем следить за человеком с помощью камер наблюдения, и специальной аппаратуры.

Но спешить так желаемый всеми «экстрасенс» не стал, сперва нужно разведать обстановку. Просидев в номере полчаса, он вышел на улицу и не спеша пошел в сторону порта, внимательно всматриваясь в витрины и в окружающую обстановку. Чувство, что за ним внимательно следят, не оставляло. Витрины кафе сменялись магазинами, магазины музеями, аптеками, гостиницами, салонами гадалок. Стоп. Пройдя мимо двери с карточными символами и глазом на руке, Алекс остановился, этого салона он раньше не видел, или не обращал внимания, она втиснулась между двумя крупными магазинами. И хотя он не питал доверия к гадалкам, почему-то вдруг захотелось услышать о своей дальнейшей судьбе, как знать, вдруг существуют настоящие прорицатели будущего.

При открытии двери звякнул колокольчик, предупреждая хозяев о прибытии очередного клиента. Узкий и длинный полутемный коридор вел к завешенной бордовой занавеской двери. Раздвинув занавески, Алекс осторожно заглянул вовнутрь. Комната тоже скрывалась в полутьме, но при его появлении вспыхнул яркий свет, на мгновение ослепив посетителя, на этом видать и строился расчет. Возле противоположной стены, за столом с «магическим» шаром, сидело белокурое создание, которую никак нельзя было принять за гадалку. Алекс как-то привык, что гадалок всегда показывали старыми, пожилыми, или в крайнем случае средних лет, но сидящей за столом девушке никак не было больше двадцати пяти лет.

– Проходи, – проворковала гадалка, – наверняка тебе есть о чем у меня спросить.

Собравшись с мыслями, посетитель шагнул вовнутрь.

– О чем ты хотел узнать? – глубоким голосом спросила гадалка. – Хотя нет, дай сама отгадаю. Ты хочешь узнать о своем прошлом больше, чем о будущем.

У контрабандиста вдруг сбилось дыхание. А ведь правда, прошлое его интересовало гораздо больше, чем будущее. Он наклонился к гадалке:

– А что ты можешь сказать о моем прошлом?

Гадалка откинулась в кресле:

– Можешь называть меня Марго. А насчет твоего прошлого… – Она несколько насмешливо посмотрела на клиента. – То оно настолько невероятно, что ты даже не поверишь в него. Впрочем, как и будущее.

– То есть, ты думаешь, что я не поверю твоим словам?

– Не поверишь, – улыбнулась Марго.

– А что ты такого могла увидеть? Вот так сразу, не погадав, не посмотрев в свой волшебный кристалл, не взглянув на руку, в конце концов.

– Ну, если для тебя это так важно… – Гадалка провела рукой по прозрачному шару, и он тут же словно покрылся дымкой. – Магический шар мне говорит, что ты потерял свое прошлое, примерно двадцать лет тому назад, и именно его ты жаждешь узнать больше всего. Тебя интересует будущее, потому как оно тоже очень туманно, но загадка прошлого просто съедает тебя.

– Это правда. Что дальше?

– Дальше? – гадалка задумчиво провела пальчиком по кристаллу. – Дай свою руку.

Александр протянул руку. Марго взяла ее в свои теплые ладошки и повела наманикюренным ногтем по ладони. От ее прикосновения у бывалого контрабандиста что-то заныло внутри, появилось сожаление за чем-то утраченным, словно за детством.

– У тебя очень странная и запутанная судьба, и сам ты очень непростой человек. О том, что ты владеешь чем-то необычным, тебе уже сказали, да ты и сам об этом знаешь. А вот о том, что было и что будет… Пожалуй, я тебе ничего не скажу. Все придет само собой. Или не придет. Но много ты от меня не услышишь. Во многом твоя судьба предопределена, но не в меньшей степени она будет зависть от тебя самого.

Алекс был так разочарован, что даже заматерился, но потом ему стало стыдно за свою грубость:

– Извини. Но я так и знал, будут общие фразы и ничего конкретного.

Гадалка приняла вызов:

– Ты хочешь конкретных слов? Получи! Это твое ругательство, станет ключевым в твоем очень скором будущем. Запомни его и мои слова. И еще, твоя судьба в этом мире – судьба одиночки. Я бы не советовала тебе примыкать к какому либо сообществу.

Контрабандист был удивлен осведомленностью гадалки насчет предложений, у него даже закралось подозрение, не подослана ли она кем либо. Но потом до него дошли и другие слова Марго.

– Что значит в этом мире?

Но гадалка вдруг потеряла к клиенту всякий интерес:

– Что я хотела тебе сказать, то сказала, больше ты от меня ничего не услышишь. И вообще, тебе пора идти, а то за тебя скоро начнут беспокоиться, а я не хочу лишних проблем.

Стало понятно, Марго действительно знает больше, чем положено простой гадалке, но Алекс не стал допытываться до правды, он молча встал и пошел на выход.

Больше бродить по городу он не стал, возникло желание убраться отсюда как можно дальше. Он направился прямиком в свою гостиницу.

* * *

Быстро собрав все самое необходимое, Александр осторожно выглянул в окно. Хотя он никого не видел, обостренное чувство подсказывало, что кто-то за ним все-таки следит. Ну что ж, есть возможность испытать свою всеми хваленую интуицию и чувство опасности.

Вариантов отхода бывалый контрабандист предусмотрел несколько. Первый – это чердак, второй – два черных хода, третий – через окно одного из пустующих номеров с выходом во двор. Проще всего конечно уйти черным ходом, но там наверняка установлена слежка. Самое сложное через окно, но днем это равносильно самоубийству, схватят тут же. Напрашивался вариант с чердаком. Но здесь назревал вопрос: просчитали ли этот вариант заинтересованные структуры? Ответа не было, придется все проверять на ходу.

Алекс вышел в коридор и направился к лестнице, предельно внимательно прислушиваясь к своему чутью. Слабая опасность присутствовала везде, в любом направлении, значит, камер натыкали предостаточно. Короткая остановка на площадке, где коридор сходился с лестницей. Быстрый взгляд по сторонам, вверх, вниз, и рывок наверх. Хорошо, что он заранее проверил, что замок на чердачной двери отсутствовал. Наверху было чисто, даже пыли почти не видно – хоть сдавай постояльцам. В нескольких коробках хозяева аккуратно сложили поношенную одежду – очень даже кстати. Свою одежду беглец собирался оставить здесь же, мало ли что на нее навешали, возможно, будущие сослуживцы. То же самое нужно проделать с вещами – выбросить все, кроме денег, камней и документов.

Старые джинсы, почти не линялая футболка, и еще целые мокасины, быстро обновили гардероб Алекса. Самое главное, что мокасины оказались точно впору, потому как от быстроты ног сейчас зависело многое. Пробежка по чердаку и снова дверь, теперь на чердак другого дома – так можно идти долго, пока не кончатся дома одной этажности, или не закончатся вообще. Контрабандист пробежал три дома, и, добравшись до жилого дома, на первом этаже которого находился небольшой магазин, решил спуститься. Вышел он, конечно же, на задний двор, и такой тактики собирался придерживаться пока не выберется из города.

Стараясь торопиться не спеша, Алекс достиг улицы, пересек ее и снова скрылся во дворах. Таким образом он преодолел два квартала. Затем поймал такси и проехал еще полгорода. Еще прогулка пешком, и пару остановок на автобусе. Окраина приблизилась, и чувство опасности притихло, значит от слежки, и возможной погони он сумел оторваться. За город беглец выбрался быстро, все-таки сказалось хорошее знание города. Но дальнейший путь проходил через многочисленные большие и малые городки, поселки и фермы, так что нужно держаться предельно осторожно.

Пока Александр не рисковал пользоваться каким либо транспортом, слишком велика опасность засветится на дорожных камерах наблюдения, значит вся надежда на быстрые ноги, и эта ночь ему предстояла бессонная. Сначала он взял курс на восток, в сторону Германии, но отмахав около двадцати километров, с наступлением темноты, повернул на юг, к Бельгии. Особое неудобство ходоку предоставляли многочисленные каналы, которые словно кровеносные сосуды пронзали все прибрежные районы. Иногда он преодолевал водные преграды по мостам, иногда вплавь, собрав вещи и одежду в узел, и держа во время переправы высоко над головой.

Поспав пару часов в хозяйственной постройке одной из ферм, беглец решился выйти на дорогу, искать попутный транспорт. Дорогу он выбрал не основную, просто чтобы вела в нужную сторону. Для автостопа у него была, самая что ни на есть подходящая внешность хиппи среднего возраста. Хоть мода на подобный образ жизни давно уже миновала, таких людей еще хватало на дорогах Европы. Как хватало и желающих подвезти странноватых путешественников в нужном направлении. Так что возле Алекса довольно быстро остановился небольшой грузовик, и водитель, примерно такого же возраста, как и «хиппи», призывно махнул рукой. В кабине грузовика быстро завязался непринужденный разговор на житейские темы – благо никаких проблем с языком у Алекса не имелось, он отменно знал большинство европейских языков, да и многие другие тоже. Его часто принимали за жителя той страны, где он находился в данный момент. В Париже его считали жителем Марселя, в Гамбурге принимали за баварца, а Мадриде за каталонца. Разговорчивый водитель довез беглеца почти до границы с Бельгией. А там снова пеший переход длиной в три часа, и новая попутка понесла его в центральные районы Бельгии.

Вот так на перекладных, где пешком, где на попутках, Алекс добрался до Франции. Здесь простора для маневра имелось намного больше. Вообще-то бывалый контрабандист старался лишний раз не кружить по Европе, потому как, несмотря на свое спокойствие и кажущееся добродушие, службы безопасности работали в Старом Свете слажено и добросовестно. А такой длительный срок работы в нелегальном бизнесе, подразумевал, что когда-то к персоне матерого контрабандиста возникнет интерес. Были еще страны, куда он опасался соваться без лишней надобности – это страны с мощными спецслужбами: Великобритания, США, Израиль, Россия, Китай – вот неполный перечень этих стран. Но сейчас нужда заставила Алекса заметать следы именно в Европе.

Сейчас дорога вела беглеца на юг Франции, где он собирался провести пару дней, конечно в постоянных перебежках. За сутки он добрался до побережья Средиземного моря, и сменив внешний вид, потусовался в различных курортных и рыбацких поселках. Дальнейший его путь пролег на северо-восток, к Германии. Вот еще одна страна, от которой тянуло сквознячком скрытой угрозы. При всем своем добродушии, Германия напоминала Алексу спящего льва, скорей даже дремлющего, а находится в логове хищника, пусть сытого и внешне дружелюбного, было чревато. Поэтому он постарался преодолеть самую мощную страну Европы как можно быстрей, и вздохнул свободней только тогда, когда преодолел границу с Польшей. Контрабандист гораздо чаще добирался до Польши по морю, в обход Германии, но сейчас пришлось рискнуть. Теперь он находился почти дома, хотя расслабляться не собирался.

В Польше курьер снова усердно заметал следы, пусть и не чувствовал за собой слежку. Это заняло почти двое суток. Но и сейчас он не направился прямиком в Украину, предпочитая перестраховаться. Он решил сделать крюк через Беларусь, и пробираться на выбранную родину словно партизан, лесами и болотами. Это оказалось не самым лучшим решением – в лесах шел сезон сбора грибов и ягод, так что незнакомый бродяга, без необходимого атрибута в виде корзины для даров леса, вызывал вполне обоснованные подозрения. Но все обошлось, и малохожеными тропами он выбрался на территорию Украины. Здесь можно было немного расслабиться, и перестать играть роль бродяги, как раз наоборот, нужно выглядеть как все, и ничем не привлекая к себе внимания.

Поездом Александр добираться до дома не рискнул, больше доверившись автобусам, причем курсирующим между небольшими городами – так как-то спокойней. Дорога домой заняла еще двое суток, и домой он добрался на исходе второго дня. Но к дому на берегу Самары, что под Днепропетровском, сразу не пошел, его терзали сомнения – раз заинтересованные спецслужбы вычислили его в Роттердаме, то вполне могли сделать это и в Украине. А значит, требовалась проверка. Контрабандист выбрал место на противоположном берегу реки, где она разливалась широким заливом. Лес давал широкие возможности для маскировки, и алмазный курьер схоронился в густых кутах. Приобретенные по дороге бинокль и прибор для ночного виденья, давали возможность отслеживать все подробно. Всю ночь Алекс кормил комаров, но ни на минуту не сомкнул глаз, слишком уж серьезная стояла ставка – свобода. Но наблюдение ничего не дало, ни в его доме, ни в соседских домах, ничего подозрительного не наблюдалось. Возможно этот дом еще не попал в поле зрения настырных работодателей, а возможно они замаскировались так, что вычислить их было не возможно.

Утром Александр рискнул войти в дом и проверить все изнутри. Но и там ничего не говорило о визите нежелательных гостей – все метки остались на месте. Хозяин дома успокоился и, плюнув на все, завалился спать, до самого вечера.

Наутро следующего дня, Алекса обуяло желание отдохнуть по настоящему, а получалось это в двух случаях: на рыбалке, и на охоте. И если второй вариант отпадал – не сезон – то первый вполне подходил. Не долго думая, он собрал все необходимое снаряжение, выгнал из гаража неприметный Опель, купил в магазине готовую наживку, и ближе к обеду выехал из дому.

III

Почему он выбрал для отдыха небольшую тихую реку под смешным названием Молочная, Алекс не знал. Хотя нет, знал. На берегу этой степной речки расположился интересный объект, который называли Каменная Могила. Объект являлся историко-археологическим памятником, и представлял собой нагромождение глыб песчаника, странно смотревшееся в этом степном крае. У науки имелось собственное объяснение появления этих камней, связанное с древним морем, которое миллионы лет назад плескалось на этом месте. Но существовала и легенда, которая гласила: под этими глыбами покоится богатырь, посмевший поспорить с богами. Александру больше нравился второй вариант, уж больно прозаичной была научная версия. Это место всегда притягивало к себе людей, о чем красноречиво говорили рисунки, которые давние народы – живущие или проходящие через эти места – оставляли на камнях. Говорят, что где-то даже сохранился рисунок мамонта. И алмазный курьер не был исключением, его тоже тянуло на эти камни. Каким-то неизведанным чутьем чувствовал он скрытую силу этого места, и не упускал возможности побывать здесь – даже, несмотря на паршивую рыбалку на местной речке.

Посетив памятник истории, и побродив по камням, контрабандист проехал по мосту на другой берег реки и остановился на рыбалку с ночевкой, с твердым намереньем навестить камни еще и ночью. На обрывистом берегу имелось несколько удобных спусков для рыбаков, на одном из них и расположился рыбак-экстрасенс.

Как и предполагалось, рыбалка не радовала, только разная мелочь щипала и съедала наживку. Не отличавшегося особой выдержкой Алекса, это порядком раздражало. Немного успокаивало только одно – рядом находилось удивительное место, над которым как раз зависло заходящее солнце. Немного отвлекшись на делавших обход заповедника охранников, Алекс пропустил момент, когда поплавок резко потянуло в камыши. У рыбака тут же проснулся азарт, и он стал попускать леску на катушке, с намереньем хорошо поводить добычу. Но поплавок прямиком утянуло в камыши, и леска ослабла. Осторожно став подкручивать катушку спиннинга, рыбак почувствовал, что на крючке висит что-то не маленькое. Затем из воды показалась уродливая голова, а затем и пол панциря черепахи. Черепаха дернулась, и сорвалась вместе с крючком. Контрабандист выругался и подтянул пустую леску. Пока он привязывал новый крючок, черепаха узнала о себе много интересного.

Новый крючок занял свое место на леске, на него была нацеплена наживка и отправлена в воду. Снова потянулось томительное ожидание. Затем рыбья мелочь возобновила свои дразнящие поклевки. Приходилось менять наживку раз за разом, и это порядком раздражало не слишком терпеливого рыбака. Затем вновь наступило затишье, и поплавок вдруг резко ушел под воду. Леска натянулась словно струна и стала резать воду. Спиннинг выгнулся дугой, и Алекс испугался чтобы его не сломало. Он стало отпускать леску, и ее снова потянуло в камыши. Контрабандист понял, если крючок туда затянет, можно будет с ним опять попрощаться, и он натянул леску. Снова показалась спина черепахи, и леска взвилась над водой, естественно без крючка. Алекс не выдержал, всласть заматерился и хлестнул спиннингом по воде.

А вот что произошло после, не могло присниться даже в кошмарном сне. Вода на месте удара вдруг вогнулась, не меньше чем на полметра в глубину, и возникла вмятина, словно от гигантской кастрюли, трех метров в диаметре. Дно вмятины начало светлеть, затем там проступили смутные силуэты, которые проявлялись все четче, и четче. Алекс неверяще смотрел на это чудо. Гладь воды словно образовала зеркало-экран, на котором проявилась удивительная картина. На высоком зеленом холме, стояли четыре фигуры, закованные в чешуйчатую броню – три мужчины и женщина. Изображение установилось настолько четкое, что ошалевший рыбак смог рассмотреть направленные на него взоры. А следом случилось еще более удивительное – один из воинов шагнул вперед и очутился рядом с рыбаком. Бросив на округлившего до предела глаза Алекса беглый взгляд, воин одним рывком взобрался на крутой берег. Он осмотрелся по сторонам и призывно махнул рукой оставшейся тройке, сопроводив вполне красноречивое движение окриком:

– Давайте быстрей, канал сейчас закроется!

Сказано это было на странно звучащем языке, но еще более странным было то, что Алекс понимал сказанное! Плохо, но понимал!

Через несколько секунд еще один воин очутился рядом с рыбаком, женщина и последний из мужчин шагнули вместе, чуть ли не втоптав контрабандиста в глину. Алекс засучил ногами, пытаясь подняться по крутому спуску, но лишь месил ногами илистый берег. Женщина внимательно посмотрела на свидетеля удивительного события:

– Он ошеломлен.

– Наверное, не верит, что в него получилось, – сказал ее спутник.

– Я и сама еще не верю в случившееся, – покачала головой воительница. – Помоги ему подняться.

Широкоплечий воин протянул Алексу руку и тот автоматически ее принял.

– Экий ты неловкий, – прогудел пришелец, и одним движением забросил рыбака на обрывистый берег.

Александр упал на четвереньки, но быстро поднялся на ноги. Воительница ловко поднялась наверх, следом за ней взобрался и ее спутник. Первый из появившихся пришельцев, с прямыми темными, слегка седеющими волосами, обвел округу широким жестом:

– Узнаете?

– Кроме этих камней ничего, – ответила за всех женщина, – да и они за это время порядком изменилось.

– Я вообще удивлен, что они до сих пор видны, – добавил второй из появившихся воинов. – Их вполне могли спрятать, чтобы не привлекали лишнего внимания.

– Это так, – согласился Первый (как наименовал его про себя Алекс). И повернулся к свидетелю удивительного чуда, который скромно стоял в сторонке, боясь дышать и верить в увиденное. – Кто смотрит за этим святым местом?

– Святым? – пролепетал Алекс, когда понял, что обращаются именно к нему.

– А каким же еще? – раздраженно вскинул голову Первый.

– Вполне может быть, что сейчас это место не считается священным, – сказала женщина.

– Или даже наоборот, – подхватил Второй, – его считают проклятым! Что скажешь, проводник?

Все пришельцы повернули головы к почти агенту многих тайных спецслужб. А тому понадобилось некоторое время, чтобы осознать, проводником назвали именно его, и начать отвечать:

– Не могу сказать, что это место считается святым, но то, что оно охраняется, это точно. Хотя многие действительно считают его святым местом.

Визитеры переглянулись, и инициативу вновь взял Первый:

– Охраняется? Кем охраняется?

– Государством, законом.

– Государство охраняет могилу Коя? – неподдельно удивился Первый.

– Вообще-то эти камни считаются историческим памятником, – ответил абориген, потихоньку приходя в себя. – И поэтому охраняется законом. Государство охраняет свою историю. Во всяком случае, делает такой вид. А что за могила Мена? Вы хотите сказать, что здесь кто-то похоронен?

– Он ничего не знает, – сказала воительница. – Сейчас наверное никто ничего не знает. Они просто охраняют интересное место.

– А вот мы сейчас и узнаем. – Первый снова обратился к Алексу. – Что ты знаешь про эти камни?

– Ну, в общем, не много. Говорят, что они образовались на месте древнего моря.

– Дальше.

– Еще они всегда привлекали к себе местные народы, и те часто оставляли здесь свои рисунки. Причем с очень давних времен, с тех пор, как человек появился в этих местах.

Второй хихикнул:

– Ты не представляешь, с насколько древних времен.

– Что еще? – проявил нетерпение Первый.

– Да… Если коротко, то это все.

– Все? – Первый был разочарован.

– Если хотите узнать более подробную информацию, то зайдите утром в музей, и расспросите сотрудников, – буркнул Алекс. – Сюда и не в таком виде приходят, так что не сильно удивятся.

– Я так и думал, что память сотрется, – сказал Второй, – не останется даже легенд.

Контрабандист прокашлялся:

– Кстати о легендах. Если они вас конечно интересуют.

– Интересуют, – оживился Первый.

– У одного из местных народов судществовала легенда. Они считали, что эта груда камней образовалась на месте захоронения древнего богатыря. Будто бы он получил задание от богов соорудить большой каменный холм, но решил схитрить и слаживал камни неплотно. В конце концов шаткое каменное сооружение обрушилось и похоронило под собой хитреца. Вот такая вот легенда.

– Как всегда победители все перекрутили, – горько усмехнулся Второй.

– Не обязательно, – не согласилась женщина. – Прошло слишком много времени, и правда могла исказиться. Главное, что хоть что-то сохранилось в памяти людей.

До Алекса начало доходить:

– Вы хотите сказать, что под этими камнями действительно кто-то лежит?

– Не кто-то, а славнейший из воинов! – назидательно сказал Первый.

– Чудеса, да и только… – пробормотал контрабандист.

– По-моему, он не совсем понимает, что происходит, – сказала воительница. – Наверное, нам нужно представится.

– Действительно, он не похож на того, кто владеет информацией, – согласился Первый. Он ненадолго задумался. – Ты что-то слышал о титанах?

– Конечно слышал! – воскликнул большой любитель древнегреческих эпосов. – Так вы хотите сказать…

– Да, – ответил на незаконченный вопрос Первый, – тогда нам здорово досталось, до сих пор оклематься не можем.

Алекс стоял словно оглушенный, несмотря на все чудеса произошедшие последнее время, такой новости он не ожидал. Титаны! Этого только не хватало! То агенты экстрасенсом обзывают, то люди из речки выходят. Даже не люди – титаны! И все как-то сразу, в течение нескольких дней. Совпадение? Додумать ему не дали, Первый продолжил знакомство:

– Меня зовут Ип, вслед за мной вышел Мен, этот крепыш – Рос, а нашу красавицу называй Ри.

– Я так понимаю, это сокращенные имена? – уточнил тот, кого все считали проводником, судорожно вспоминая при этом прочитанные легенды.

– Да, этого достаточно, мы именно так себя называем.

– Меня называйте Алексом.

– Годится. А теперь рассказывай, кто тебя послал открыть портал?

– Да не открывал я ничего, и не посылал меня ни кто. Даже не представляю, как такое могло произойти. Может совпадение?

– Таких совпадений не бывает, – с ходу отверг эту версию Ип.

– Но он действительно ничего не знает, я проверила, – сказала титанида. – Судя по всему, его использовали вслепую.

– Похоже на то, – согласился Мен. – И меня очень интересует, кому мы понадобились спустя столько времени?

– Думаю, скоро узнаем, – ответил Мен. – Что скажете о мире?

– Совсем магии мало осталось, – проворчал Рос.

Мен добавил:

– Изменилось все. Климат, природа, воздух другой. – Он покачал головой. – Для меня это чужой мир.

– Кто сейчас правит этим миром, какие боги? – спросил Алекса Ип.

– Богов много, у разных народов разные, но главных имеется три. Да, пожалуй, три. Но тот, кто поклоняется одному богу, не признает другого, так что пантеона нет. Но есть народы, у которых много разных богов, даже, по-моему, слишком много.

– А олимпийцы, – допытывался Ип, – они у власти?

– Нет, вот уже почти две тысячи лет, как от них остались только легенды.

Ип рассмеялся:

– Ну, слава создателю, этих засранцев смыло, так же как и нас.

Алекс немного пришел в себя и осмелел настолько, что начал задавать вопросы, потому как они роились в голове, словно пчелы в улье:

– Что же вы не поделили с олимпийцами?

– Власть, – сказал, как отрезал Ип. – И если бы часть из нас не предпочла остаться в стороне, эти детки никогда бы нас не одолели!

– Да и предателей хватало, – добавил Мен. – Многих не устраивала расстановка сил, вот они и решили изменить ее в свою сторону. Но сын Кроноса всех перехитрил и сам встал во главе пантеона.

– Получается, что политика на небесах ничем не отличается от политики смертных, – подытожил Алекс.

– А у кого вы учитесь? – рассмеялся Мен.

– Я бы не советовала так веселиться, – несколько раздраженно бросила Ри. – Мне почему-то здесь не нравится, неуютно как-то. Я бы предпочла уйти из этого мира. Мы здесь уже чужие, и нужно искать место, где мы сможем занять достойное нам положение. А здесь, я в этом уверена, у нас это не получиться.

– Согласен с Ри, – поддержал подругу Рос. – Не знаю, кто здесь имеет действительную власть, но вряд ли ему, или им, понравится наше появление.

– У меня тоже не очень хорошие предчувствия, – поделился своими сомнениями Мен.

– Мы не задержимся здесь надолго, – решил за всех Ип. – Но мы просто обязаны посетить последнее пристанище Коя. И еще я хотел бы уточнить, как именно проводник открыл портал.

– Да не открывал я ничего! – возмутился Алекс.

– Не кричи, – поморщился Ип. – А лучше расскажи, всю последовательность твоих действий, до того момента, когда портал открылся.

Контрабандист начал вспоминать:

– Я ловил рыбу, но ни одна гадина не попалась на крючок, только мальки наживку обжирали. Потом черепаха оборвала мне крючок, и я…

– Эта черепаха? – хихикнула титанида, и указала на реку.

Там, из воды, у самых камышей, на странную четверку пялились трое хорошеньких девчонок.

– Это еще что за… – пробормотал недавний рыбак.

– Это русалки, – любезно объяснила Ри.

Русалки! Час от часу не легче.

– А как же черепахи?

– Нужно уметь видеть. Потомки Океана не любят открываться кому попало.

– Может это они и открыли проход? – предположил Рос.

– Да нет, – отмахнулся Ип. – Они слишком слабы и глупы для этого. Хотя вполне может быть, что им отвели определенную роль. Рассказывай дальше.

Контрабандисту понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя:

– Я разозлился, выматерился, и ударил удилищем по воде. А потом, появились вы.

– Понятно, – сказал Ип.

– А мне не все понятно, – возразил Мен. – Если ему никто ничего не подсказывал, то получается, это было совпадение? Вы верите в такие совпадения? Я нет.

– Это явно не совпадение, – терпеливо пояснил Ип. – Мне просто понятно, что Алекс слепое орудие. Поэтому давайте не терять времени, навестим Коя, и убираемся отсюда. Пока кое-кто не передумал.

Главный из титанов задумчиво посмотрел на воду.

– Вон там недалеко, есть мост, – услужливо подсказал Александр.

– Обойдемся, – буркнул титан.

Он провел рукой по воздуху, словно разглаживая песок, и по воде прошла крупная волна – этакое цунами в миниатюре.

– Как магия? – поинтересовалась титанида.

– Испоганили мир, совсем плохо с магией, – ответил Ип и продолжил свои действия.

Такое Алекс видел только в фильмах. Титан развел руки в стороны, и воды реки так же разошлись в разные стороны. Обнажилось покрытое толстым слоем ила дно. Рачки, и другие речные обитатели, копошились на дне, не понимая, свидетелями какого чуда они только что стали. Стена воды по правую руку титана стала расти, грозясь выплеснутся вскоре из берегов. По левую же сторону, речка быстро мелела. В той стороне, как раз возле камышей, притаились русалки, они возмущенно запричитали.

– Быстро на тот берег! – отдал приказ Ип. – Я долго не удержу воду! Силы не те.

– Здесь грязь, – пробормотал Мен, и показал новое чудо.

Ил вдруг затвердел, будто не один день жарился на солнце. Тогда титан смело на него шагнул. Следом пошла титанида и ее верный спутник Рос.

– Тебя долго ждать? – нетерпеливо спросил Ип, с явной натугой держа все подымающуюся стену воды.

Контрабандист понял, что он никогда не простит себя, если пропустит то, что должно произойти дальше. Он быстро побежал на другой берег, с опаской поглядывая на бурлящую всего в каком-то метре воду. Ип шел следом, широко расставив руки и почти касаясь правой, водной круговерти. Когда он взобрался на противоположный берег, то с явным облегчением опустил руки. Стена воды обрушилась вниз словно с водопада. Русалки уже не просто причитали, они были взбешены, и в адрес титанов полетели ругательства и угрозы. Но, как заметил «проводник», водным обитателям все же удалось немного удержать поток воды, сделать обвал более плавным. Хотя все равно, до недавнего сонные воды небольшой степной реки, вели себя как настоящий горный поток.

– Пошли, – поторопил человека титан.

Небольшая группа из человека и четырех бывших божеств, подошла к подножию камней.

– А если охрана нагрянет, вы что-нибудь с ними сделаете? – поинтересовался «проводник». – Они ведь наверняка слышали, как обрушилась стена воды.

– К охране этого святого места у нас почет и уважение, – отозвался Мен. – Но я думаю, они прекрасно понимают, что сейчас сюда лучше не соваться.

Ип, не обращая ни на кого внимания, водил руками по воздуху, чуть в стороне от камней.

– Что он делает? – шепотом поинтересовался Алекс.

– Подземного демона вызывает, – так же тихо ответила Ри.

Подземный демон? Свидетель чудес уже почти перестал удивляться:

– Этот еще зачем здесь понадобился?

– Он должен помочь нам пройти в усыпальницу Коя, иначе придется разбросать все эти камни, а нам не хотелось бы осквернять святое место.

Вызывание демона заняло довольно много времени, даже титаны начали проявлять нетерпение. Наконец, в метрах сорока от ближайших камней земля зашевелилась, раздвинулась и оттуда показалась уродливая голова. Затем чудовище появилось целиком. Демон чем-то напоминал огромного крота, с широкими лапами-лопатами, которые оканчивались короткими кривыми когтями. Он недовольно посмотрел на горстку встречающих.

– Чего надо? – без лишней любезности спросил король всех кротов.

– Ты что, землеройка, не признал? – с угрожающими интонациями поинтересовался Ип.

– Давно уже признал, – ответил «землеройка». – И что из этого?

– Вежливости в голосе надо добавить, – пояснил Мен.

– Невелики цацы, чтобы с вами вежливо, – парировал «крот». – Вы здесь сейчас никто, и звать вас никак.

– Ты как с богами разговариваешь гаденыш? – прошипел Ип. – Напомнить с чьей руки ел?

– Вы уже давно не боги, – не испугался демон. – И нечего нас стращать. Боги приходят и уходят, а мы, простые демоны-работяги, остаемся.

Ип скрипнул зубами, но удержался от резкости, ведь демон в сущности был прав.

– Так чего надо? – уточнил демон.

– Ты должен помочь нам попасть в усыпальницу Коя, – сказал Ип.

– Во-первых, я никому ничего не должен, – оскалил мелкие зубы в похабной улыбке демон. – А во-вторых, сами-то, чего, боитесь сунуться в запретное место?

– Ты же знаешь, что останется от этого, так называемого запретного места, если мы сами будем добираться до Коя, – ответила титанида.

– Ага, – подхватил демон, – и что вам за это будет.

– Хватит препираться, – примирительно сказал Рос. – Ты поможешь, или нет?

«Крот» думал недолго:

– Три камня силы.

– Ты совсем страх потерял, вонючка подземная! – рявкнул Ип.

– Тогда сами, – шевельнул покатыми плечами демон, и стал погружаться в землю.

– Один камень! – выкрикнул Ип.

– Три! – не сдавался хозяин подземных глубин.

– Да пошел ты! Сами справимся! – и титан решительно зашагал к камням.

– Два камня! – бросил ему вдогонку демон.

– Отдай ему два кристалла, – попросила товарища титанида.

Ип остановился, бросил на «крота» ненавидящий взгляд, отщелкнул с наручного браслета два красных камня, и бросил их демону. Тот ловко поймал их и тут же проглотил. Затем выбрался на поверхность целиком и живо потрусил к титанам.

– Вот теперь пойдем, помогу, чем смогу, – вполне дружелюбно сказал он.

Демон опередил делегацию, и повел всех самым удобным путем.

– Кажется, камни раньше повыше были, – поделилась своими наблюдениями Ри.

– Так людишки совсем обнаглели, – охотно начал пояснять подземный помощник. – Гадят на камнях без меры. Ты представляешь, умудряются заползти в пещеры, и там справлять нужду!

Титанида возмутилась:

– Осквернять святые места! Это ни кому не должно сходить с рук! Скольких ты умертвил?

Демон горестно вздохнул:

– Да меньше десятка. Полномочия у меня уже не те. Да и силы тоже. А так в основном болезни на гаденышей насылаю. Но большей частью не смертельные.

– Ну, а высота камней здесь причем? – напомнил Рос.

– Опускать я их начал потихоньку. Самое важное под землей хочу схоронить, чтобы эти вандалы до настоящих святынь не добрались.

– Это правильно, – одобрил Мен.

– Я здесь хранителя поставил, – поднявшись к жертвеннику, продолжил рассказывать демон, – он мне докладывает, когда большие неприятности на подходе, и тогда уже я вмешиваюсь. – Указав своей когтистой лапой в сторону каменной крокодильей головы, он скомандовал – Открой проход!

Уродливая каменная башка скрипнула, с нее посыпался песок. Мигнули красные глаза, и одна из плит начала отодвигаться. Алекс много раз обращал внимание на голову чудовища, словно выросшую из глыбы песчаника, но никогда не думал, что это ни кто иной, как хранитель Каменной Могилы.

Плита тем временем отодвинулась настолько, что в нее без проблем мог пройти даже одетый в броню титан.

– За мной, – махнул лапой демон, и первый начал спускаться.

Человек спускался последним. Перед ним открывались удивительные картины. Причем картины в прямом смысле. На стенах этих подземных галерей, были запечатлены сцены охоты, любви, ритуальных действий, и просто животные. На некоторых рисунках было не разобрать, что хотел сказать древний художник, но многие весьма красноречиво донесли до зрителя то, что хотел сказать ваятель.

Отодвинулась еще одна плита, и паломники к телу погибшего титана смогли опуститься еще на один уровень. А вот это действительно мамонт! Алекс успел рассмотреть выцарапанный на податливом песчанике рисунок. Затем огонек, созданный Меном, проплыл мимо, и рисунок скрыла тьма. Еще одна плита освободила проход, и стал доступен третий уровень, который явно находился ниже уровня земли. Наверняка именно к этому месту и стремились титаны.

Процессия спустилась в небольшую вытянутую пещеру, из которой шли три выхода. Демон решительно двинулся по одному из них. И через две проходных пещеры, они вышли в обширный подземный зал. У дальней стены, на метровом постаменте покоился каменный саркофаг. Подземный демон деликатно остался у прохода. Первым к саркофагу подошли Ип и Мен. Они взялись за массивную крышку и без видимых усилий сняли ее. Титаны молча застыли у тела погибшего товарища. Из-за их широких спин Алексу с трудом удавалось рассмотреть лежащего в саркофаге. Видя его потуги, Рос чуть подвинулся и дал место человеку.

На лице мертвого титана застыло умиротворенное выражение – он уже ни в чем не нуждался. Одет он был в такие же доспехи, какие украшали и его живых товарищей. Человек даже не удивился, что умерший много тысячалетей назад не подвергся ни малейшему разложению – все-таки бог, пусть и бывший.

Скорбное молчаливое стояние возле гроба, продлилось несколько минут, затем Ип зашевелился и подошел ближе к саркофагу:

– Прости брат, и прощай. Не знаю, когда еще мы сможем тебя навестить, и сможем ли вообще. Нас остается все меньше и меньше, и вскоре некому будет навещать своих боевых, и не только боевых товарищей. Разве что, – Ип повернулся к Алексу, – вот такие случайные смертные будут видеть наше последнее пристанище. Смотри Алекс! Смотри и запоминай! Вряд ли кто и смертных видел последний приют одного из величайших богов прошлого, и никто наверное его уже не увидит. Но тебе придется молчать про увиденное. Иначе ты умрешь.

– Можешь не беспокоиться титан, в моих интересах держать язык за зубами. Если я надумаю кому что рассказать, меня тут же примут за сумасшедшего.

– Это хорошо, что ты такой понятливый.

– Ип, пора уходить, – подал голос Мен. – Мне не нравится, как на нас смотрят.

– Уходим, мне тоже не по душе, что на нас обратили внимание.

– Забери Алазу, Ип, – сказала Ри.

– Зачем она тебе? – удивился старший титан.

– Мне не зачем, а вот ему, – титанида кивнула в сторону Алекса, – может понадобиться.

Титан внимательно посмотрел на смертного:

– Да, стоит отблагодарить проводника. Алаза действительно может помочь ему найти свою дорогу.

После этих слов титан наклонился к своему мертвому брату, и снял что-то с его левой руки.

– Держи.

Алекс принял подарок из рук титана. Подарок был небольшим, но тяжелым – явно металлический. Рассматривать подарок смертный не стал, освещение не то, да и обстановка. Но ума поблагодарить хватило.

– А вот теперь уходим.

И старший титан первым пошел на выход.

Алекс понимал, сейчас эта необычная четверка исчезнет, и он никогда их не увидит. А ведь он единственный из смертных, кому удалось увидеть живых титанов. Нужно быть идиотом, чтобы не воспользоваться ситуацией и не узнать о прошлом из первоисточника. Он догнал Мена и задал вопрос о первом, что пришло на ум:

– Можно вопрос?

– Спрашивай, другой такой возможности у тебя не будет. Я так, во всяком случае, думаю.

– Ты Прометея знал?

– Этого дурачка идеалиста, который озаботился нуждами людей?

– Для нас он не дурачок.

– Конечно. Вы его должны почитать больше, чем кого-либо из богов, ведь он поднял вас не ступеньку выше.

– Не то что больше других, но почитаем. Правда, что его приковали к скале, и что орел клевал его печень?

– Да, он очень пострадал за свою любовь к вам. Его мучения были ужасные и долгие, ведь он покусился на святое, хотел сравнить людей с богами. Если у нас с олимпийцами произошла обычная борьба за власть, то Прометей покусился на устои. А это не прощается.

– Что с ним сейчас?

– По-моему его изгнали.

– Как вас?

– Нет, его изгнали из богов. То есть отобрали силу и сравняли с простыми смертными. Чтобы он наконец сравнялся со своими любимцами.

– Так он уже умер?

– Не знаю. Бессмертие ему оставили. Если не подставился по глупости, может еще где-то и бродит.

Развить тему помешал Ип:

– Извини проводник, но времени, чтобы удовлетворить твое любопытство, у нас нет. Нами явно заинтересовались высшие силы этого мира, поэтому нам лучше побыстрей покинуть его. Я сейчас покажу тебе мир, куда мы должны попасть, а ты откроешь нам туда проход. А то я боюсь, самим нам не хватит на это сил.

Алекс горестно вздохнул:

– Ип, я же говорил, что не знаю, как открывать проходы между мирами.

– Ты просто повтори то, что проделал в прошлый раз, – терпеливо сказал титан. – Закрой глаза и принимай образ того места, куда мы уйдем.

Человек послушно закрыл глаза. Титан наложил ладони ему на виски, и в голове смертного тут же возник образ зеленой долины, протянувшейся меж двух высоких горных хребтов.

– Запомнил?

– По-моему да.

– Тогда действуй.

Контрабандист постарался вспомнить в деталях, каждый свой шаг, до того момента, когда появились титаны.

– На том берегу спиннинг, нужно ударить им по воде.

Не успел он это сказать, как русалки потянули рыбацкую снасть к группе на правом берегу речки, видимо им самим не терпелось, чтобы нежданные гости поскорей покинули тихую реку.

Алекс взял в руки удилище и покосился на титаниду:

– Сейчас нужно материться.

– Не беспокойся проводник, – усмехнулась Ри, – за свою долгую жизнь я наслушалась и насмотрелась такого, что ты не можешь себе даже представить. Так что не стесняйся.

Проводник взял удилище покрепче в руки, и, выкрикнув что-то матерное, ударил им по воде. Как он подозревал, ничего не произошло. По воде разошлись круги, но проход в другой мир не открывался.

– Я бы удивилась, если бы получилось с первого раза, – успокоила смертного титанида.

– Пробуй еще раз, – поддержал ее Ип. – А еще лучше подумай хорошенько, точно так ли ты поступал в прошлый раз.

Контрабандист задумался – насколько он помнил, все повторил в точности, вот только сочетание матерных слов…

– По-моему я матерился в прошлый раз по-другому, – пробормотал он.

– И наверняка ты делал это от души, а не по необходимости, – подсказал Мен. – Вспомни слова, и добавь эмоции, все имеет значение.

– Слова, слова…

И вдруг в голове у алмазного курьера всплыл разговор с гадалкой из Роттердама. А ведь она говорила что-то про матерные слова, которые могут оказаться очень важными.

– Одна гадалка говорила мне о том, что матерное выражение может оказаться ключевым в очень важном деле.

– Что за гадалка? – живо поинтересовался Ип.

Алекс вкратце рассказал о своей странной встрече с гадалкой. Титаны молча переглядывались, и, как подозревал смертный, обменивались мыслями.

– Скорей всего она не простая гадалка, – наконец озвучил результат молчаливых переговоров Ип. – Но внешность, которую ты описываешь, нам ни о чем не говорит. Наверняка она изменена. Продолжай.

Итак, ключевое словосочетание есть. Эмоции… Нужно разозлиться. А как? Контрабандист вспоминал самые гадостные моменты в своей жизни – вроде последней встречи в Роттердаме со спецагентами. Похоже, что получилось. Материться и бить по воде пришлось недолго. С приходом раздражения и настоящей злости, водная гладь вдруг снова вогнулась, и титаны облегченно вздохнули. Постепенно на водном зеркале проступили силуэты ближайших гор, и изображение становилось все четче и четче.

Ип подступил поближе к воде:

– Спасибо проводник, и прощай. Кто-то решил свести наши дороги вместе, но так же быстро они и разойдутся. Надеюсь, ты найдешь то, что потерял.

И старший титан шагнул за водное зеркало. Мен молча пожал руку проводнику, и так же шагнул в другой мир.

– Не теряй подарок, – проворковала Ри, – она тебе еще пригодится.

– Удачи, – коротко попрощался Рос.

Едва последний титан ступил на землю другого мира, речное зеркало помутнело, и по нему снова пошли мелкие волны – успокоившаяся река, безмятежно катила свои воды, к такому же мелкому морю, как и она сама.

IV

Солнце все ниже клонилось к горизонту, Алекс стоял и молча смотрел на мелкие волны. Затем обернулся на каменную громаду. Неужели ему не померещилось то, что только что произошло? И произошло ли? Возможно, напряжение последней недели сыграло с ним злую шутку и подогрело мозг до такой степени, что привиделись повелители давних времен? А как он перебрался на этот берег? Да наверняка перешел по мосту! И видимо, так же придется возвращаться. Словно уловив сомнения неудачливого рыбака, внизу кто-то ехидно захихикал. О боже! Русалки никуда не делись, и притворятся черепахами, больше не собирались. Значит, все это было – и титаны, и их погибший товарищ под каменными глыбами, и вредный демон…

Александр тяжело вздохнул, списать произошедшее на воспаленное воображение не получилось. Показав бесстыжим русалкам язык, он пошел к мосту. На протяжении всей дороги, его сопровождал красноречивый всплеск в камышах – речные хозяйки не отставали от того, кому открылось магическое виденье.

Добравшись до своего места рыбалки, контрабандист остановился. Что делать дальше? Продолжить рыбачить? После случившегося, как-то не тянет. Ехать домой? Что-то не пускало его уйти с того места, где совсем недавно произошло чудо. Лучшим выходом было переночевать. А вдруг еще что ни будь случиться? Алекс вернулся к машине, и вдруг вспомнил про прощальный подарок титанов – он тяжелым грузом напоминал о себе в кармане.

Подарок был извлечен из кармана и подвергнут тщательному осмотру. Им оказалась маленькая змейка, свернувшаяся восьмеркой. Свой хвост змея держала во рту, по-видимому, это должно символизировать бесконечность. Подарок, несмотря на свой малый размер, весил немало – наверняка металлический. Мелькнула мысль: может из золота? Но тут же улетучилась – золото для титанов значит немного, вероятно смысл подарка в чем-то другом. Чувство самосохранение подсказывало Алексу – от неожиданных подарков богов, пусть и бывших, нужно держаться подальше. Но черт возьми! Упустить возможность испытать это наследство – значит мучиться всю жизнь за неиспользованный шанс.

Алекс поднес змею поближе к глазам. Тонкая работа. Каждая чешуйка, несмотря на недостаточное освещение, была видна четко, да и чувствовалась под пальцами. Хозяин редкой вещицы, провел рукой от головы до хвоста – ребристая поверхность приятно скользила под пальцами. И вдруг, твердая до этого чешуя спружинила – словно настоящая кожа – змейка выпустила хвост из пасти, стремительно обвила запястье левой руки, и снова ухватила себя за хвост. Контрабандист думал, что за последнее время разучился удивляться – ан нет. Он подергал неожиданный браслет – тот крепко держался на руке. Ну и к чему все это? Что может означать такое поведение подарка? Что обладатель чудесной змеи стал обладателем не менее чудесных возможностей? Или стал вечным рабом – либо подарка, либо самих титанов? Обладатель зеленой змеи не сомневался, ответ придет скоро. Только понравится ли он ему?

На всякий случай он попытался снять странный подарок. Не тут-то было. Алекс потянул змею сильнее, но она цепко держала себя за хвост. Тогда он разозлился и рванул ее что есть силы, чуть руку себе не оторвал, но кроме боли в кисти ничего не добился. Он оставил попытки снять зеленый браслет и задумчиво на него уставился. Вывод напрашивался один: снять змею ближайшее время не удастся. Алекс снова решил рассмотреть подарок, который в виде браслета теперь красовался на его руке.

Темно зеленый метал, чуть темнее по спинке и светлее на животе. На маленькой головке, на месте глаз, красовались два маленьких красных камешка – казалось, змейка подозрительно уставилась на своего хозяина. Только хозяина ли? «Хозяин» сам себе иронично хмыкнул и легонько щелкнул змею по носу. Раздалось раздраженное шипение. Контрабандист рефлекторно оглянулся. Поблизости никого не наблюдалось. Тогда кто? Неужели… Алекс неверяще посмотрел на свое «сокровище». Теперь он услышал хихиканье. Только оно раздалось не со стороны реки, а… В самой голове. Вот черт! До Алекса начало наконец доходить, шипела и хихикала сама змея.

– «Ну что, дошло, наконец?» – услышал он вопрос. И раздался он действительно в голове свидетеля недавних удивительных событий.

– И что это все означает? – теперь Алекс задал вопрос чешуйчатому собеседнику.

– «Это значит, что тебе неслыханно повезло», – не менее ехидно ответила змея.

– Вот как? Может, объяснишь в чем?

– «А в том, что тебе достался могучий магический артефакт».

– Так уж и могучий, – засомневался контрабандист.

– «Можешь не сомневаться, и у тебя будет время и возможность в этом убедиться».

– В чем же проявляется твое могущество?

– «Я, поисковый атрат».

– То есть, ты что-то ищешь? – уточнил контрабандист, уже прикидывая сферы применения нового приобретения.

– «Я могу найти все, – гордо заявила змея. – Ну, или почти все. Кстати, зовут меня Алаза. Некоторые называют, всевидящей Алазой».

– Так, так, так… – в голове у счастливого обладателя магического артефакта роилось множество мыслей и вопросов. – Я тут подумал, зачем ты была нужна титану, который здесь похоронен. Ведь он бессмертный бог, пусть и бывший, а значит, можно сказать – всесилен.

– «Не такие уж они и всесильны, и уж тем более бессмертны, – снова хихикнула Алаза. – Иногда и им требуется помощь разных артефактов. Я нужна была Кою в борьбе с олимпийцами. Но даже я не смогла ему помочь, у меня тоже есть предел своих возможностей».

– Как ты действуешь?

– «Я тебе все покажу, расскажу, и, возможно, даже кой чему научу».

И вот только сейчас, Александр понял – не бред было все случившееся, не бред. И с этого момента его жизнь круто изменилась. Насколько круто, покажет не очень отдаленное будущее.

– «Не переживай ты так, – начала успокаивать своего собеседника Алаза. – Ничего страшного не произошло, во всяком случае, пока».

– Спасибо, – буркнул успокаиваемый.

– «Мне кажется, нам лучше отсюда уехать. Мало ли какие силы могли привлечь недавние события».

– Пожалуй ты права.

Алекс побросал в машину свои пожитки, и покинул место стоянки, возле такой таинственной Каменной Могилы.

* * *

Некоторое время он ехал молча – собирался с мыслями, затем вновь начал разговор.

– Итак, начнем. Что ты представляешь собой на самом деле? Если можно, то поподробней.

– «С чего же начать?» – задумалась змея.

– С самого начала, – подсказал собеседник.

– «Ну, если с самого начала, тогда так. Меня создали почти тридцать тысяч лет тому назад».

– Сколько?!

– «Ты не ослышался. Тридцать тысяч лет».

– Но это же хренова гора времени! Тогда человечество на мамонтов с каменными топорами охотилось.

– «Не все человечество, не все. В то время на Земле существовала очень развитая цивилизация. Не такая многочисленная, как нынешняя, но гораздо более продвинутая. Лучшие представители той цивилизации и создали меня – такую умную, красивую и могущественную».

Алекс даже не обратил внимание на иронию змеи, его переполненный информацией и впечатлениями мозг не мог до конца осознать услышанное:

– Тебя создали титаны?

– «Титанов тогда не было и в помине. Это произошло задолго до них. Меня создали могущественные маги древности, которые по силе вполне были равны богам. Они вдохнули в меня душу, и дали возможность видеть тайное».

– Если они были такими могущественными, зачем они создали тебя?

– «Иногда бывает, что даже богам нужна помощь, и как видишь, они от неё не отказываются. К тому же, тогда цивилизация моих создателей уже подобралась к своему пику, и даже потихоньку начала затухать. И маги решили – пока они в силе, нужно создать нечто такое, что помогло бы их потомкам выжить, помогло бы с помощью магии».

– Что же случилось с твоими создателями? Почему от них не осталось даже памяти?

Алаза тяжело вздохнула:

– «То же, что и с другими великими цивилизациями. Она постепенно стала приходить в упадок. Это происходило по нескольким причинам, как внешним, так и внутренним. Нужно объяснить, что представляла из себя цивилизация ремхов».

– Они назывались ремхи?

– «Да. Ремхи появились на Земле давно, даже я не знаю насколько в глубокой древности они пришли в этот мир».

– Они пришли из другого мира? – не переставал удивляться Алекс.

– «Из другого. Точнее, из другого мира пришли несколько тысяч представителей другого мира. Здесь они обнаружили дикие племена людей, часть из которых обучили и взяли себе в услужение. И именно благодаря аборигенам ремхи быстро сумели увеличить население своего народа, так как дети от связей с местными, вливались в пришедший народ. Они процветали несколько тысячелетий и расселились по всем континентам, хотя, повторюсь, были не столь многочисленны, как нынешняя цивилизация».

– Но должны же остаться хоть какие-то следы, – настаивал контрабандист.

– «Ты забываешь сколько прошло времени. К тому же почти все большие города ремхи строили на побережье, а ты не представляешь, сколько и какие с того времени произошли катаклизмы. Ремхи старались жить в гармонии с природой, поэтому их постройки не отличались монументализмом. За редким исключением».

Змея немного помолчала.

– Что дальше? – поторопил ее собеседник.

– «Дальше все просто и банально. Пора рассвета когда-нибудь, сменяется упадком. Общество ремхов раскололось на два лагеря: одни считали, что нужно, как и раньше жить по законам магии, другие хотели развивать технологии. Те, кто пытался объединить, и то, и другое, оказались меньшество. Технологичная ветвь сумела выйти в космос и встретить там недоброжелателей. Началась короткая, но кровопролитная война, которую удалось не проиграть».

– Но как народ, только что вышедший в космос, сумел не проиграть войну, насколько я понимаю, более развитой цивилизации?

– «А вот здесь как раз и помогли маги. Они решили помочь своим одноплеменникам, и помешали врагам получить победу на Земле. В космосе же, вмешалась некая третья сила, которая не дала уничтожить полностью звездные достижения ремхов».

– Что за третья сила? – полюбопытствовал Александр.

– «Не знаю, – честно призналась Алаза. – Но война стала только началом большой беды. Мне не известно, оказалось ли это результатом войны, или так суждено было случиться, но начались природные катаклизмы. Мощные землетрясения трясли почти все континенты, многочисленные вулканы затмили небо, а вслед за этим пришел холод. Большой холод. Ремхам пришлось отступать в теплые районы, но таковых становилось все меньше и меньше. Стало тяжело дышать, не хватало продуктов, и вследствие этого пришли страшные болезни. Ситуация склалась настолько серьезная, что большая часть ремхов приняла решение покинуть Землю, ибо это выглядело более простым, чем бороться за выживание».

– Неужели такая высокоразвитая цивилизация, не могла ничего противопоставить стихии?

– «Нет Алекс. Бороться сразу со всеми стихиями было не под силу даже им. Покинуть этот мир, выглядело лучшим выходом. Но такого мнения придерживались не все. Кое-кто решил остаться. Вот так и получилось – большая часть ремхов, через специально созданные порталы, ушла в другой мир. Кто-то предпочел космос. Ну, а совсем небольшая часть решила остаться. И последним пришлось тяжелее всего. Они основали несколько новых городов на побережье, в наиболее теплой части планеты, но ни о каком дальнейшем развитии не могло идти даже речи. Речь могла идти только о выживании. И, как это прискорбно не звучит, о дальнейшей регрессии. Но они все-таки выжили, и даже сохранили часть своих городов, до тех пор, пока не пришло резкое потепление. Потепление сопровождалось новыми природными катаклизмами, и самыми страшными стали потопы. Высокая вода уничтожила последние крупные поселения тех, кто назывался гордым именем – ремхи. Можно сказать, что на этом их эра закончилась. К этому времени магический фон этого мира значительно упал, и немногим удалось уйти в другие миры магическим путем».

– А космос? – спросил удрученный рассказом Алекс.

– «К этому времени все космические технологии оказались утеряны. Остатки народа разбрелись по оживающему миру, и снова смешались с дикими народами. Они многим помогли возвыситься и основать свои цивилизации, но, конечно, эти цивилизации уступали в своем величии ремхам. По многим причинам, в основном из-за войн, новые цивилизации не существовали долго. После создавались новые, каждый раз все менее развитые. Но ты не прав, говоря, что от ремхов ничего не осталось. И до нынешних времен докатились отголоски о великих цивилизациях и народах прошлого. У некоторых народов сохранились обрывки давних знаний, а кое-где и материальные свидетельства. Но самое ценное, конечно было спрятано. Несомненно тот древний народ оказал и оказывает влияние, и на нынешнюю цивилизацию, хотя вы этого еще сами не понимаете».

– Ты хочешь сказать, – осторожно начал контрабандист, – что представители ремхов существуют среди нас?

Змея рассмеялась:

– «Я этого не говорила! Я говорила лишь о том, что влияние осталось в виде древних знаний. А о представителях… Не исключено, что отдельные представители могли и уцелеть. И тогда, я уверена, их влияние самое непосредственное. Еще можно допустить, что та часть ремхов, что ушла в другие миры и в космос, изредка посещает свою бывшую родину. Проверяет, так сказать, как здесь идут дела».

У Алекса возникло подозрение:

– Можно допустить, или тебе это точно известно?

– «Можно допустить», – уклончиво ответила змея.

– И это говорит могущественный поисковый атрат! Всего лишь: можно допустить.

– «Не тебе меня судить! Я действительно поисковый атрат, и мне доступна информация об очень многом, но даже я не могу знать абсолютно все. Есть возможности блокировать информацию, и немало тех, кто пользуется такой возможностью».

– Ну ладно, – примирительно сказал контрабандист, – не знаешь, так не знаешь. Я уже по титанам понял, что ты не всесильная. А то бы тебя мне не подарили.

Алаза обиженно умолкла, и некоторое время они вновь ехали молча. Тем более Алексу требовалось время, чтобы осознать услышанное. Ведь то, что ему поведала змея, было настолько грандиозным, что с трудом укладывалось в голове, особенно на фоне встречи с титанами. И встреча в Роттердаме уже казалась далекой и незначительной. Видимо атрат уловил мысли и сомнения своего хозяина (хотя хозяина ли?) и решила перестать дуться.

– «Расскажи, что с тобой произошло в Нидерландах?»

– Подслушала?

– «Не без того, – не стала отпираться змея. – Если не хочешь, чтобы я слышала твои мысли, нужно научиться их прятать».

– Буду учиться. А насчет того, что там произошло…

И Алекс кратко поведал атрату о том, что с ним случилось в небольшом европейском государстве.

Алаза слушала внимательно, несколько раз задавая уточняющие вопросы, и наконец пришла к выводу:

– «Судя по всему, за тебя решили взяться серьезно. И я удивлена, что тебя отпустили, и тебе удалось так легко уйти от наблюдения».

– Легко?! – возмутился контрабандист. – Да я пол Европы исколесил, заметая следы!

– «Ну, это еще ни о чем не говорит. Колесить ты мог сколько угодно, а от настоящих профессионалов тебе уйти бы не удалось. Тут два варианта: либо они решили, что жертве деваться некуда, и просто необходимо время для раздумий, либо у тебя действительно исключительно развито чувство опасности. Но долго тебе отсиживаться не дадут, наверняка уже сейчас ведутся активные поиски, и рано или поздно тебя найдут. А если узнают, что тебе в руки попал мощный магический артефакт, то за тобой начнется настоящая охота. Причем не только спецслужбами. Наверняка к ним подключатся и маги различного уровня».

– Экстрасенсы? – уточнил контрабандист.

– «Это современное и обобщенное название. Я предпочитаю называть вещи своими именами».

– Да, подарочек титанов может выйти мне боком. И что посоветуешь делать?

– «Дурак ты! За обладание мной большинство магов пойдет на любое преступление, даже на убийство».

– Вот спасибо! Обрадовала, и успокоила!

– «А что тебе делать? – не обратила внимания на восклицание человека змея. – Учиться защищать себя. Защищать магическим путем».

– Хороший совет! – с восхищением воскликнул контрабандист. Только для того, чтобы защищаться с помощью магии, для начала нужно нею владеть. Ты ведь поисковый атрат, или у тебя есть и боевые функции?

– «Боевых нет».

– Вот видишь. Мне нужно найти учителя, а где я его найду?

– «Дай объявление в газету», – сумничала змея.

– Я рад, что у тебя все нормально с чувством юмора, но проблема от твоих шуток не исчезнет.

– «Ты забыл, кто, или что тебе попало в руки? Так я напомню – магический артефакт. Я подчеркиваю – магический».

– Ты хочешь сказать, что сама будешь обучать меня магии?

– «Прозорливость к тебе приходит с опозданием. Я могу обучить тебя тому, что знаю сама, и что ты в силах постичь. Если тебя, конечно, устроит моя кандидатура».

– Еще как устроит! – обрадовался контрабандист. – За тридцать тысяч лет ты наверняка повидала многое, и знаешь о магии все. Так что, твоя кандидатура принята. Причем с большим энтузиазмом.

– «Я, конечно, не все знаю о магии, как ты думаешь, но действительно очень многое, – польщено проворчала Алаза. – Я видела, как меняется магический фон на Земле, а вместе с ним и сама магия. Я регулярно совершаю путешествия по разным мирам, и вижу, как применяют магию там. Так что, тебе действительно достался очень полезный атрат».

– Очень надеюсь, что твои слова правда, и я стану одним из величайших магов, – засмеялся Александр.

– «Но чересчур не обольщайся, – остудила энтузиазм хозяина Алаза. – Я не собираюсь выполнять за тебя всю черновую работу. Кое-чему обучу, а дальше ты сам – ножками, ножками».

– Это к чему такая строгость?

– «Да к тому, что вы, люди, слишком надеетесь на разные магические штучки, вроде волшебной палочки, которой махнул, и исполнились все ваши желания. А работать в седьмом поту, никто не хочет».

– Так для того вы и существуете, чтобы помогать людям.

– «Вот именно! Помогать, а не выполнять за вас всю работу. Хочу сказать, что тебе попался очень щепетильный атрат, который не за всякую работу возьмется. И кстати, о наших отношениях – ты мне не хозяин, я тебе не слуга. Ты мой носитель, а я твоя помощница. Это чтобы все было понятно с самого начала».

– Да я уже понял, что на слугу ты мало похожа, – успокоил атрата носитель.

– «Вот и хорошо. Мы, можно сказать, в некотором роде партнеры. А раз мы партнеры, к тому же я твой учитель, то я тебе скажу так – с завтрашнего дня усиленно занимаемся магией. И я с тебя три шкуры спущу, чтобы обучить чему-то более менее стоящему».

– Договорились! – со смехом сказал Алекс. – Готов отдать себя в твои строгие руки. Или хвост, если уж точнее.

V

То, что Алаза строгая учительница, к тому же с наклонностями садиста, Алекс понял уже на следующий день, когда на утро после приезда домой он проснулся от громкого крика:

– «Вставай лежебока!»

Контрабандист добрался домой поздно ночью, и рассчитывал выкроить для сна лишних пару часов. Но не тут-то было. С окриком змеи отпали сомнения насчет реальности случившегося вчера – на странный сон уже не спишешь.

– А ничего что я уставший? – недовольно спросил носитель великого атрата.

– «Тебе теперь предстоит уставать гораздо чаще, чем раньше», – злорадно пообещала змея.

– Какая от меня польза, такого уставшего, – продолжал давить на жалость контрабандист.

– «Я начинаю думать, что от тебя и отдохнувшего будет немного пользы. Тебе выпал шанс быстро обучиться искусству магии, а ты бока отлеживаешь. Многие маги обучаются всему сами – совершают кучу ошибок, набивают шишки, спотыкаются – и на обучение у них иногда уходит целая жизнь. А ты попал на всё готовое, да еще начинаешь капризничать, как барышня».

– Ладно, ладно встаю, завела старую пластинку. Тебе никто не говорил, что ты страшная зануда?

– «Из ныне живущих, никто. Да и вообще, те, кто считал меня занудой, жили не так уж долго».

– Все-таки, такие были! – обрадовался носитель.

Алаза не стала отвечать, и Алекс также не стал обострять отношение со своим атратом, только одеваясь спросил:

– Что мы будем делать дальше?

– «Здесь неподалеку, по прямой километров тридцать, находится небольшой источник энергии, вот к нему нам и нужно попасть».

– Что за энергия?

– «Магическая».

– Раз есть источник энергии, значит с магией у нас все в порядке?

– «Не совсем. Раньше таких источников имелось намного больше, и они были гораздо сильней. Но пока нам хватит того, что имеется. К тому же, возле источника не так сильно проявится наши с тобой магические потуги».

– Боишься, что проследят?

– «Наверняка проследят. Поэтому действовать будем предельно осторожно, и часто менять места занятий».

– Как скажешь, – согласился новоявленный студент только что открытой магической академии.

Он приготовил легкий завтрак, с удовольствием все уплел, и, взяв бутерброды, повел машину в нужном направлении.

* * *

Полчаса петляний по полям, и магический дуэт въехал в небольшую ложбину среди двух пологих холмов. Внизу протекала узкая речушка, склоны холмов поросли чахлым кустарником.

– «Вот здесь мы и будем заниматься», – объявила Алаза.

– И что здесь примечательного?

– «Я надеюсь, ты скоро это поймешь, иначе мне не стоит с тобой возиться».

– Давай попробуем. Мне самому интересно, стоит или не стоит.

– «Подъезжай вон к тем деревцам, оставишь там машину, а сам спустишься немного ниже».

Алекс сделал так, как сказала Алаза. Внизу нашел удобную площадку и уселся прямо на траву:

– Что дальше?

– «Сядь поудобней, и слушай меня внимательно».

Носитель в точности выполнил указания своего атрата.

– «У каждого человека есть участок мозга, который отвечает за связь с магической энергией, – начала Алаза. – У одних он развит больше, у других меньше, но он есть у всех. Вот сейчас я хочу поработать с твоим мозгом, и попробовать разбудить нужную нам часть. Исходя из того, что тебя уже считают экстрасенсом, это не должно предоставлять особенную сложность».

– Какая может быть сложность? – удивился Алекс. – Ты ведь мощный магический атрат, для тебя это должно быть обычным делом.

– «Конечно я магический атрат. Но не забывай, я поисковый атрат. Главным для меня является поиск информации. Информация – это ключ ко многому, но она не всесильна. Поэтому я не уверена, что мне удастся совладать с твоим мозгом».

– В общем, я понял, а тонкостей мне пока не понять. Разблокирование, это больно?

– «Не знаю, – честно призналась Алаза. – В разных случаях по-разному».

– Ну хорошо, – вздохнул носитель, – не будем тянуть. Но перед тем как мы начнем, хочу задать тебе еще один вопрос.

– «Задавай».

– Чем по-твоему является магия?

– «Здесь все просто. Магия – это умение управлять магической энергией. Все выделяет ту или иную энергию: живые существа, Земля, солнце, стихи. Управление этой энергией и является магией».

– Хорошо, давай начнем. Что мне делать?

– «Усядься поудобней, закрой глаза и расслабься. Постарайся прочувствовать все то, что будет происходить внутри тебя. Постарайся понять те изменения, который я попытаюсь принести. И главное, не бойся».

– Постараюсь. Начинай.

Чужое вмешательство Алекс почувствовал сразу. Появилось ощущение давления на мозг – такое он чувствовал уже не однократно. Теперь понятно – кто-то пытался следить за ним с помощью магии, либо даже порыться в его голове, что сейчас и проделывала Алаза. Закончив с общим зондированием, атрат начал проводить более точную работу над нужным участком мозга. Легкое жжение прошло так же быстро, как и появилось, а затем послышался удивленный возглас Алазы:

– «А вот этого я никак не ожидала!»

– Чего не ожидала? – быстро придя в себя после несложной процедуры, спросил подопытный.

– «Нужная область мозга у тебя неплохо развита. Очень даже неплохо. Ты говоришь, у тебя хорошо развита интуиция…»

– И чувство опасности, – подсказал контрабандист.

– «И чувство опасности, – послушно повторила змея. – Это все, чем ты можешь похвастаться?»

– Ну, в общем, да. А что ты еще ожидала?

– «Как минимум, дар предвиденья. Или что-то в этом роде. Ты должен хорошо владеть магией. Разве ты никогда не пробовал совершить необычное? Остановить стрелки часов, повлиять на поведение людей, угадать номер лотерейного билета, наконец».

– Не припомню за собой такого, – неуверенно сказал Алекс. – Во всяком случае, последние два десятка лет.

– «Что ты хочешь этим сказать?»

– Примерно двадцать лет тому назад, я потерял память, и до сих пор не помню ничего из того, как я жил и кем был до того времени.

– «А вот это интересно, – пробормотала Алаза. – А я то думала, что за затемненная область у тебя на затылке? Хотела разобраться в этом позже».

– Ты можешь восстановить мне память? – заволновался носитель.

– «Не знаю. Я ведь тебе уже говорила: человеческое тело не мой конек. Но, во всяком случае, я попробую».

– Пробуй сейчас! – потребовал Алекс.

– «Хорошо, хорошо! Не волнуйся ты так. Все что в моих силах я сделаю».

Носитель снова откинулся на спину и закрыл глаза. В этот раз давления на голову не последовало, а сразу заныл затылок. Боль быстро усиливалась, и, в конце концов, возникло ощущение, что мозг просто закипает, что еще немного, и он расплавленным оловом выплеснется через уши. Кажется, он закричал, но Алаза и сама уже поняла, что нужно прекратить мучить своего носителя.

– «Извини, – сказала она. – Но мне не удалось пробиться через бок».

– Какой блок? – постепенно отходя от экзекуции, спросил Алекс.

– «Нужный нам участок заблокирован. Причем, я не почувствовала чужого вмешательства, скорей всего ты сам, может даже бессознательно, заблокировал, точнее, отключил свою память».

– А разве такое возможно?

– «Вполне. Тем более, если ты хорошо владел внутренним управлением своего тела. Обычно сильные маги это умеют».

– И что из этого следует?

– «Из этого следует, что ты действительно владел магией, и судя по всему, неплохо. А это значит, с моей помощью снова сможешь нею овладеть».

– Жаль, с памятью ничего не получилось, – тяжело вздохнул контрабандист.

– «Ничего страшного. Не получилось в этот раз, может получиться в другой. А скорей всего, ты сам, в конце концов, разблокируешь свою память. Возможно это произошло вследствие какого-то стресса. Или травмы».

– Говорят, что когда меня нашли, на мне не было живого места. Немало досталось и голове, – усмехнулся носитель.

– «Вот видишь. Все вполне объяснимо. Расскажи мне, как все случилось, что ты помнишь, и что знаешь».

Алекс начал рассказывать все что помнил, о чем ему рассказали, и о чем он лишь догадывался. Алаза слушала внимательно, не перебивая, и по окончании рассказа задумчиво протянула:

– «Это все действительно очень странно. Не удивительно, что тобой заинтересовались органы, которые отслеживают подобные случаи. Я попробую разузнать что ни будь в информационном поле планеты. Да и другие возможности есть».

– Какие возможности? – заинтересовался контрабандист.

– «У атрата моего уровня есть много возможностей. Причем таких, о который тебе знать не обязательно».

– Какие мы скрытные.

– «Есть немного. Ну ладно, у нас есть и положительные моменты. Ты должен воспринимать магию. Я все-таки думаю, что ты нею владел, и просто напросто забыл, как это делается. Так же, как забыл все. Мы можем спокойно начинать занятия, теперь все будет зависеть от твоего старания».

– Я буду стараться, – пообещал носитель.

– «Надеюсь. А теперь начнем. Тебе вновь необходимо погрузится в самого себя. Я буду тебе показывать и подсказывать, а ты внимай и повторяй».

Снова расслабленное состояние и предельное внимание. Сперва Алекс ничего не чувствовал, но затем, откуда-то изнутри пришло чувство тепла, словно там разгоралась жаркая искра. Тепло расходилось по всему телу, и в нем появилось ощущение легкости – казалось, теперь по плечу свернуть горы. Но затем все это исчезло, словно ничего и не было. А после прозвучал голос Алазы:

– «Что ты чувствовал?»

– Тепло, легкость, ощущение силы.

– «Вот! Именно так ощущаешь себя, когда твое тело наполняется силой, энергией. Я показала тебе, как это можно сделать, но я не в состоянии наполнить тебя энергией, ты должен это сделать сам».

– Разве ты только что не наполнила меня?

– «Нет. Это была только иллюзия».

– Понятно, раздразнила, а теперь пробуй сам. Обычно так поступают с маленькими детьми.

– «Никого я не дразнила! Я действительно могу работать с магией, но наполнить нею тебя, нет. Да и не очень ты отдалился от ребенка».

– Хорошо, я попробую. А ты подсказывай, если что.

Контрабандист в очередной раз закрыл глаза, и попытался осознать себя изнутри. Это оказалось легче сказать, чем сделать. Как можно смотреть на себя изнутри? Это какой, и где должен находиться глаз? И вообще, что за озерцо плещется в каких-то тридцати шагах? Озерцо? От неожиданности открыв глаза, Алекс уставился на протекающую неподалеку речку – никакого озера не наблюдалось.

Алаза насмешливо спросила:

– «Привиделось что?»

– Привиделось… Хотя, вряд ли. Я увидел впереди озеро, состоящее из прозрачной… – Алекс запнулся, подыскивая подходящее слово. – То ли дымки, то ли жидкости. Не успел рассмотреть.

– «Это и есть тот источник энергии, к которому мы с тобой стремились. Поздравляю, в тебе начал просыпаться маг».

Это было сказано самым серьезным тоном, и «маг» понял – свершилось невероятное, теперь он действительно экстрасенс. Это как минимум. Он снова закрыл глаза – озера не было.

– «Повтори все то, что ты сделал до того, когда увидел озеро», – подсказала змея.

Все правильно, необходимо найти тот неуловимый «внутренний глаз». Кажется вот так…

Контрабандист вновь увидел перед собой голубое свечение. Да, никакая это не вода и не дымка, а сказочное свечение, какой-то неизвестной субстанции. Так вот ты какая, магическая энергия… По поверхности магического озера, действительно словно ходили волны, при этом внутри что-то клубилось, были видны завихрения, и даже течения. Озеро жило своей жизнью и плескалось в невидимых берегах.

Дав своему носителю вдосталь налюбоваться новым зрелищем, Алаза прокашлялась:

– «Я очень рада, что в тебе быстро проснулись твои магические навыки. Обычно на это уходить более продолжительное время. Ну, раз все так хорошо, тогда продолжим урок. Наполни себя этой энергией».

– Как это сделать?

– «Найди внутри себя энергетический центр. Обычно он находится в центре тела, и попытайся потянуть магию из озера».

Центр… Где же этот центр? Алексу казалось, что он вывернул глаза, пытаясь заглянуть внутрь себя, но никакого центра обнаружить не смог. У него даже заболели глаза и он их открыл:

– Извини Алаза, я ничего не нашел. Как он хоть выглядит, этот центр?

– «Скорей всего, как светящаяся точка. Яркая или тусклая, зависит от того, сколько ты сумел накопить энергии».

– А если я ничего не сумел накопить?

– «Так не бывает. Хоть немного, но должно быть. Даже у человека не владеющего магией, энергия быть должна. Просто ты не умеешь правильно смотреть».

– Это точно, смотреть я не умею. Но буду учиться.

И Алекс снова погрузился в самого себя. Через пару минут он повторил попытку. Еще через пять минут еще раз. Но ни на третий, ни на четвертый раз обнаружить свой энергетический центр ему не удалось. Наконец Алазе надоело смотреть за его недолугими потугами, и она смилостивилась:

– «Ладно, помогу тебе еще раз. Видимо перехвалила тебя, не так уж у тебя все хорошо, как я подумала сначала. Смотри моими глазами».

Носитель слишком устал, чтобы спорить со своим атратом, поэтому ему осталось только следить за тем, что происходило внутри него самого. Вначале он ничего не видел, но затем, словно сквозь мутное стекло, начали проступать внутренние органы. Они смотрелись совсем по-другому, чем с помощью медицинских приборов. Это, будто ты идешь ночью через скотный двор, и где-то рядом шумно дышит огромный племенной бык. При блеклом свете звезд его почти не видно – больше слышно – но неясная крупная тень наблюдается. А дальше стоит корова, а там еще. Вот именно такие ощущения возникли у Алекса, когда он путешествовал по своему телу. А вот и появилось тусклое свечение. Постепенно оно разгоралось все ярче и ярче, и из искры превратилось в сияющий световой шарик, величиной не больше лесного ореха. Находился он возле печени.

– «Вот это и есть твой энергетический центр, – сообщил атрат. – Энергии у тебя хватает, как для обычного человека. А вот для магических действий этого маловато. Теперь проникни внутрь себя самостоятельно».

Раз надо проникнуть, он это сделает – Алекс настроился решительно. Он постарался предельно сконцентрироваться, и совершить, наконец, путешествие по своему телу. Знакомое свечение возникло почти сразу. Нет, не то, внешний источник сейчас без надобности, необходимо пробраться к своему источнику. Казалось от усилий глаза сейчас проваляться вовнутрь, но усилия велись в нужном направлении, так как какие-то неясные образы начали вырисовываться. Ага, вот это наверняка легкие – они ритмично выталкивали и всасывали воздух. А этот шумный агрегат – сердце. Еще немного ниже… Вот оно! Немного дрожащий светящийся шарик, расположившийся почти в центре живота.

– «Видишь, как он дрожит? – заметила и Алаза. – Это сейчас расходуется твоя энергия. Если ты наполнишь себя нею, шарик разгорится ярче».

– Как наполнить? Подскажи.

– «Вернись к внешнему источнику. Вот так. Теперь попытайся мысленно потянуться к краюшку этого озера, и зачерпнуть из него, как черпают воду. Так не черпают! Так включают насос!»

Контрабандист уже и сам понял, что погорячился. Вместо небольшой порции, он потянул на себя целый рукав энергии, и на общее удивление носителя и его атрата, она легко поддалась.

– Что теперь? – спросил ученик.

– «Теперь предельно осторожно, – ответила учительница. – Ты еще не настолько подготовлен, чтобы оперировать таким количеством энергии. И то, что она поддалась тебе, еще не говорит, что так будет и дальше – немного перестараешься и выжжешь себе все внутренности. Возьми из рукава одну нить и направь ее к своей искре».

Внутренности выжигать не хотелось, поэтому Алекс последовал совету атрата и действовал очень осторожно. Он вновь взялся за пучок энергии, оторванный от основного магического тела, и попытался отделить от него малую толику. Но такая тонкая работа с магией еще была ему в диковинку. Природа этого источника такова, что состояла она из тончайших нитей, тоньше человеческого волоса, причем нити местами порядком спутались, и отделить какую-то часть оказалось делом не простым. Но контрабандист обладал немалым упорством, и после десятка неудачных попыток, вытянул из общего пучка несколько тонких ниток.

– «Теперь направь нити к своему центру и постарайся наполнить его», – продолжала давать указания Алаза.

Еще одно легкое задание. Если направить энергию в нужное место, после нескольких попыток, все же удалось, то вот с удержанием возникли проблемы. Главная магическая составляющая вела себя своенравно – она никак не желала оставаться внутри у назойливого человечишки, а всячески норовила вернуться в материнское лоно. Алекс порядком устал, пытаясь совладать с голубыми нитями, но все безуспешно.

– «Отдохни, – посоветовала змея. – Все не так просто, ты и так достиг сегодня многого. Ты смог с первого же раза увидеть магическую энергию, уже начал нею манипулировать, так что не все так плохо. Возможно, на сегодня нам лучше закончить, дать тебе возможность успокоиться и отдохнуть, и завтра с новыми силами продолжим».

– Еще несколько попыток, я все же сделаю, – сказал носитель. – Если не получится, тогда действительно перенесем на завтра.

Атрат не стал спорить и носитель продолжил. Он попробовал действовать по-новому. Сначала нужно научиться освоиться с этой энергией получше вне собственного тела, например: поиграть с нею. Завязать в узел, вот так, затем заставить её плясать, сворачиваться в клубок. А потом влиться в собственный энергетический центр.

Все вышло быстро и как бы само собой – светящийся шарик, находящийся возле печени, вспух, и вырос в два раза.

– «Вот видишь! – радостно закричала Алаза. – У тебя получилось! Причем сделал ты это не потому, что старался до испарины на лбу, а скорей инстинктивно. Что подтверждает наличие у тебя магических способностей».

Алекс и сам был ошеломлен не меньше атрата, но слова Алазы подняли его уверенность в собственных силах. Несмотря на усталость, он повторил успешный опыт еще пару раз – пока свежи ощущения – и только после, со спокойной душой отправился домой.

* * *

Несколько дней Алаза муштровала своего носителя уроками по накоплению и контролю энергии, а потом усложнила задачу:

– «Теперь тебе нужно научиться накапливать энергию всем телом, а не только энергетическим центром».

– А в чем разница, – не заставил ждать себя вопрос.

– «Разница в том, что накапливая магию всем телом, каждой клеточкой, ты можешь увеличить свои запасы в несколько раз. У тебя в будущем возникнет немало ситуаций, когда твоя жизнь будет зависеть от запасов энергии, поэтому это один из важнейших этапов обучения».

– Хорошо, показывай, как это нужно сделать.

– «Показывать не буду, но объяснить могу. Накопив энергию в центре, ты должен осторожно отпустить её, дать растечься по всему телу, но не покинуть его. Если все сделаешь правильно, то увеличишь свои запасы многократно».

Получив ценные указания, контрабандист начал новое занятие. Он привычно наполнил магией свой центр, в этот раз величиной со среднее яблоко. Полюбовавшись собой, как бы со стороны, он стал осторожно отпускать контроль над центром. Магия легкими толчками разошлась по телу и беспрепятственно покинула его.

– «Не отпускай ее, удерживай!» – воскликнула Алаза, но было уже поздно.

Алекс стоял и недоуменно рассматривал свои руки и ноги, через которые большая часть энергии покинула его тело.

– «Хватит рассматривать свои конечности, – раздраженно бросила змея, – продолжай работать. И чтобы сегодня научился делать так, как я тебя учила».

Носитель начал новую попытку. В этот раз он попробовал выпустить энергию тонкой струйкой и наполнить нею одну руку. Все шло хорошо, до того момента, пока магия не заполнила руку полностью. Затем она радостно брызнула через растопыренные пальцы, и большей частью снова влилась в голубое озеро.

– (Еще!) – требовала змея.

Новая накачка и новая попытка наполнить только руку. Как только непокорная энергия собралась привычно покинуть неподходящее для неё тело, Алекс со злостью сжал руку в кулак. И, о чудо! Путь к побегу был перекрыт.

– «Вот! – воскликнула Алаза. – Основная твоя проблема в том, что тебе приходится ассоциировать свои магические действия со своим телом. У тебя пока не получается задействовать магию, не задействовав, например руку, или сжатие кулака».

– Но мне действительно легче работать с магией, словно с частью своего тела, – оправдывался носитель.

– «Вполне возможно, и даже, скорей всего, руки и ноги тебе понадобятся не для контроля за магией, а совсем для другого. Например, чтобы отразить нападение. Только представь, ты держишь в руке меч…»

– Какой меч? – перебил свою наставницу ученик.

– «Обычный меч, здоровую такую острую железяку, которой тебе придется отмахиваться от врагов», – раздраженная тем, что ее перебили, ответила Алаза.

– Алаза, оглянись, двадцать первый век на дворе, какие к черту мечи?

Алаза не отвечала, и даже носитель почувствовал, с какой нерешительностью она начала говорить:

– «Конечно ты прав, на дворе двадцать первый век, и в руки тебе скорей попадет автомат, чем меч, но не забывай, ты маг, хоть и начинающий, и вполне может сложиться ситуация, когда холодное оружие окажется лучшим выбором».

Теперь пришло время задуматься Алексу. После недолго раздумья он ответил:

– Тебе видней, чем мне придется отмахиваться от врагов, и твое замечание вполне справедливо, но мне действительно легче работать с магией через свое тело. Возможно, это неправильно, но для начала научиться хотя бы так.

– «Конечно, это неправильно. Но ты сделал правильные выводы, и это уже хорошо. Продолжай так, как тебе легче, а затем будем совершенствовать технику».

Поняв, каким путем нужно идти, контрабандисту дальше стало легче. Он наполнял руку энергией, и, сжав кулак, удерживал ее там. Сложнее стало, когда дело дошло до ног. Сложнее и смешнее. Приходилось поджимать пальцы ног, и это смешило, как атрата, так и его носителя. Но, где сквозь смех, где сквозь слезы, но Алекс упорно продвигался в нужном направлении. И, наконец, наступил такой момент, когда все его тело, сияло в магическом зрении словно новогодняя елка.

– «Вот так намного лучше, – одобрила Алаза успехи своего подопечного. – Теперь необходимо отработать технику. Твоя задача сейчас, не отвлекаясь на внешние раздражители, накачать в себя как можно больше энергии. И проделывать это придется часто, ведь сила мага во многом определяется не только его мастерством, но и энергоемкостью».

Эти дни носитель вкалывал, как никогда. Он до жжения внутри наполнял себя магией, казалось, от ее количества гудит все тело, словно живой трансформатор, но Алазе было все мало. Но пришел конец и этим мучениям, чтобы уступить место новым.

– «Ладно, с накоплением пока повременим, – сказала на средине второй недели занятий по магии змея. – Видимо ты достиг определенного порога, преодолеть который для тебя будет нелегко, и на это уйдет много времени. Будем совершенствовать это совместно с другими занятиями».

– Алаза, – вкрадчиво начал Алекс. – Раз первый этап я прошел, то теперь пришло время боевой магии, ведь так?

– «Не так», – не менее елейно ответила змея.

– Это почему? Опять будешь натаскивать меня на что-то второстепенное, а настоящую боевую подготовку отложишь на потом?

– «То, что ты называешь второстепенным, является основой для дальнейшего обучения магии, в том числе и боевой. Но дело не только в первоочередности. Дело в том, что я не могу обучить тебя боевой магии, во всяком случае быстро».

Алекс опешил:

– Это почему? Разве ты не обещала подготовить меня к схватке с врагами? Которых, по твоим же словам, вскоре набежит немеряно.

– «А я тебя и готовлю. Я обучаю тебя тому, что хорошо умею сама. А если ты не забыл, то я мирный поисковый атрат. Конечно, и меня можно использовать на войне, или каком ни будь локальном сражении, в качестве разведчика, например. Но напрямую с боевой магией я не связана. Я знаю об этой магии немало, и многому смогу тебя научить, но это займет годы. Так что поумерь свой пыл, и займемся тем, чему я смогу научить тебя быстро и качественно».

Слова атрата привели носителя в удрученное состояние – он уже видел себя победителем магической схватки, а вместо этого придется вечно бегать и прятаться, вот именно в этом поисковый атрат окажется отличным помощником.

– «Путь боевого мага труден и долог, – назидательно сказала Алаза. – Здесь нужны учителя непосредственно по боевой магии. Тогда твое обучение займет намного меньше времени».

– Легко сказать: нужен учитель по боевой магии, – недовольно буркнул Алекс. – А где его найти? – И вдруг его осенило. – Постой! Ты наверняка уже разнюхала, где найти учителя по боевой магии, а сейчас просто пьешь из меня кровь, оттягивая эту новость!

– «Ох и прозорливый у меня носитель! Уже и каждый шаг мой просчитал!» – с не меньшим сарказмом воскликнула Алаза.

– А разве не так? – с вызовом спросил носитель.

Змея промолчала, хотя Алекс чувствовал, что ей хочется выдать очередную колкость. Затем она вздохнула, и сказала:

– «В общем, ты угадал. Я думала о том, кто бы мог помочь тебе с боевой магией. Так, чтобы результат был быстрым и эффективным».

– И кого нашла? – с нескрываемым интересом полюбопытствовал контрабандист.

– «Нужного человека я не нашла. Я не знаю ни одного опытного мага, кто согласился бы научить боевой магии незнакомого человека».

– И ты нашла… – поторопил змею носитель.

– «Я нашла другой атрат. Только боевой», – как можно безразличней сказала Алаза.

Что-то в ее деланном безразличии не понравилось носителю, и он подозрительно спросил:

– Атрат ведь очень редкая и ценная штука, он не может быть бесхозным. Наверняка ним кто-нибудь владеет.

– «Я ведь пролежала несколько тысяч лет, практически не принадлежа никому».

У контрабандиста проснулся азарт кладоискателя:

– Ты хочешь сказать, что боевая магическая вещь, наверное немалой силы, сейчас лежит где-то без дела?

– «Ага», – коротко ответила змея.

– И где этот атрат находится?

– «В другом измерении», – добавив в голос еще больше безразличия ответила змея.

Алекс хотел заглянуть в глаза змее, но та их закрыла и упорно не желала открывать.

– Алаза, – позвал ее носитель. Тишина. – Алаза не притворяйся дохлой! Объясни мне, своему носителю, который совсем недавно узнал о том, что магия действительно существует, как я попаду в другое измерение? Если я сумел открыть проход титанам, еще не значит, что я смогу сделать это для себя. Или ты меня туда сама отправишь?

– «Нет, – соизволила ответить змея, – я тебя туда отправить не могу. Но я могу научить тебя путешествовать по мирам. Это вполне по моему профилю».

Алекс задумался. Перспектива путешествия по мирам остудила его злость, хотя недоверие к атрату осталось. После недолгого раздумья он спросил:

– Разве путешествие по мирам не является одним из сложнейших видов маги? Мне почему-то кажется, что это не под силу простому магу, иначе нас бы уже заполонили умельцы из других миров. Вон, даже титаны не смогли вернуться в родной мир.

– «Ты прав, это очень сложный вид магии. Но дело в том, что в этом, я как раз очень сильна. Я могу смотреть сквозь миры, искать нужную дорогу, и главное, находить ее обратно. Поэтому мне кажется, я смогу научить этому своего способного ученика. А титаны не могли к нам прийти, потому что их заперли в одном из закрытых миров».

Носитель не поддался на лесть:

– Я сейчас плохо соображаю, и про это мы поговорим позже. Сейчас объясни мне – что это за атрат, и почему мы должны отправиться за ним в другой мир?

– «Ничего подходящего ближе я не нашла. Это не означает, что в нашем мире нет настоящего боевого атрата, это скорей означает, что такой артефакт не является бесхозным, и наверняка его замаскировали так, что даже я не могу его, или их найти. А насчет того, что он из себя представляет… Очень мощный боевой атрата в виде перстня. Он способен не только убивать и разрушать, но и лечить и созидать. Такие вот в него заложены функции. Это если коротко, а если подробно, то перечисление его функций займет много времени, тем более я даже не знаю их все. Есть еще одно, почему я считаю тебе нужно раздобыть именно этот атрат. Боевой атрат очень опасен, и не только для врагов, но и для своего носителя, при неосторожном обращении, он запросто может тебя убить. Но дело в том, что именно этот атрат мне хорошо знаком, и я при необходимости смогу тебя от него защитить».

Алекс озарено воскликнул:

– Ах вот оно в чем дело! Тебе просто хочется повидаться со своим дружком! И я тебе нужен лишь как перевозчик!

– «Не глупи Алекс! Если бы все было так, как ты думаешь, я бы придумала что-нибудь другое. А так я говорю тебе правду. Не буду скрывать, мне действительно хочется встретиться со своим старым знакомым, тем более он не просто мой знакомый, нас создали вместе. Только в меня вдохнули Душу, а в него Силу. Но главная причина не в этом, а в том, что на данный момент Фатар наиболее нам подходит».

– Его зовут Фатар?

– «Да. Боевой атрат Фатар».

– Послушай Алаза.

– «Слушаю».

– Если мои недруги узнают, что у меня есть атрат, за мной начнется усиленная охота. А если станет известно, что атратов целых два, причем один из них боевой, то все станут в очередь, чтобы отобрать вас у меня. При этом само собой подразумевается, что перед этим придется меня убить. Вопрос: зачем мне еще один геморрой, если мне вполне хватит тебя?

– «Ответ: убить тебя будет гораздо трудней, если у тебя будет два мощных атрата. А убить тебя захотят в любом случае. Но ты действительно прав, если ты заполучишь еще и Фатара, охота начнется усиленная. И хочу добавить, ты встал на такой путь, с которого просто нет возврата. Если ты будешь топтаться на месте, тебя раздавят и уничтожат. Ведь если ты не примешь ни одну сторону, для любой из сторон лучшим выбором будет тебя уничтожить, так, на всякий случай, чтобы в будущем ты не примкнул ни к кому».

– Откуда такая уверенность? – недоверчиво спросил носитель.

– «Я давно создана и повидала много чего, причем такого, о чем ты даже не догадываешься, и я знаю, чем руководствуются такие силы, которые предлагали тебе сотрудничество. К тому же я иногда слежу за их возней, ты не первый и не последний, кого зачистили без особых причин – просто так, та всякий случай».

Алаза была очень убедительной и Алексу пришлось согласиться:

– Ты во многом права, но слишком уж нелегкую ставишь передо мной задачу. Я только погрузился в мир, в котором ты уже давно, поэтому мне немного не по себе.

– «Прекрасно понимаю твои сомнения. Ты еще неплохо держишься, большинство, после таких приключений как у тебя, надолго впадают в ступор».

– Хорошо, поищем твоего знакомого. Где он находится, если поточнее?

Змея обрадовано затараторила:

– «О, это всего в нескольких сотнях основных измерений отсюда! Мы срежем угол и за пару переходов окажемся там, где нужно».

– Стоп, стоп! Что за основные измерения? Бывают еще и неосновные?

– «Да. Каждое основное измерение, порождает бесконечное число миров спутников».

– Ты не могла бы объяснить подробно, на пальцах. Не забывай, я новичок в этом деле.

– «Тогда слушай, – и Алаза тоном бывалого лектора начала рассказ. – У каждого основного мира, их еще часто называют материнские, есть своя историческая линия, которая ведет его через время и пространство. От нее постоянно отходят ответвления, которые очень похожи на основную линию. Если расхождения небольшие, то такой мир называется спутниковым, и, попав в него, ты можешь даже не заметить разницы с другими схожими мирами. Но если отличия очень заметны, то такой мир тоже становится основным, и так до бесконечности. Основные миры находятся в одном общем слое, слоя входят в мировые пласты, те в большие скопления миров, и так далее».

– Но если количество миров бесконечно увеличивается, то как мы можем пройти всего несколько сотен основных миров, чтобы достичь нужного нам? – недоумевал Александр.

– «Здесь есть свои хитрости, мы срежем угол и не будем пересекать все миры, стоящие у нас на пути. Я тебе как-нибудь все потом объясню».

– Но куда деваются все эти основные и не основные миры, а еще слои и пласты? Ведь постоянно плодясь, они уже давно должны заполонить все вокруг.

– «Все это очень сложно, я и сама всего до конца не понимаю, – нехотя призналась Алаза. – Но говорят, что новые миры постоянно расширяют вселенную, поэтому они все в ней и помещаются. Кроме того часть миров со временем затухают, как круги на воде, и исчезают вовсе. Так же, не все миры способны к размножению. Некоторые живут сами по себе, и, либо постепенно, либо мгновенно умирают. К тому же вселенная многогранна, многоярусна, и многоуровневая. Очень многоуровневая. В общем, все это сложно даже для меня, так что не забивай себе голову».

– Выходит, если можно перемещаться между мирами, то можно делать это же самое внутри самого мира? По-моему это называется телепортацией.

– «Конечно можно. Это даже легче, именно с этого мы и начнем. Но хочу предупредить, даже на внутрипространственные, или подпространственные переходы, нужно огромное количество энергии, а энергия главная проблема для нашего мира. Да и не такое уж это простое дело, тем более для новичка».

У Алекса даже руки зачесались от перспектив – для его профессии Алаза была незаменима, риск сводился до минимума. И вопросы дальше сыпались сами собой:

– А можно путешествовать сквозь время?

– «Можно», – лаконично ответила змея.

– Выходит правда, что можно изменить свое прошлое? Или узнать будущее, и если тебя что-нибудь не устраивает, то изменить его?

– «А вот это ни как не получиться. Я же тебе говорила, что каждое мгновение от каждого мира отслаивается новый мир. Так вот, как только ты оказался в прошлом и что-то там изменил, то в тот же миг ты создал новое ответвление, а по сути дела, новый мир. И когда ты вернешься в ту точку, из которой стартовал, то увидишь, что все осталось по-старому. А то изменение, что ты сделал, пойдет своей дорогой в другом измерении. То же самое с будущим. Если ты что-то там в нем увидел, значит оно свершиться в любом случае, как бы ты его не изменял. Все твои изменения будут плодить новые миры. Если ты пойдешь по своим изменениям, то увидишь как меняется мир, но это будет совершенно другая ветвь, не та которую ты видел. Таким образом можно вообще ничего не изменять, а просто путешествовать по мирам, и в конце концов ты найдешь такой мир, какой тебе нужен, даже не внося в него изменения».

Алекс пытался осмыслить услышанное:

– Выходит, наше будущее предрешено, так же как и прошлое. И что-то изменить невозможно?

– «Ничего подобного! Это твоя судьба, твой путь, и тебе решать, как его пройти. А если захочешь, или точнее, сумеешь, то можешь попутешествовать по параллельным, то есть спутниковым мирам, и увидеть, как идут по жизни твои двойники. Ты можешь узнать, как тот или иной поступок мог повлиять на твою жизнь. Судьба у каждого человека, в каждом мире своя, так что живи так, как считаешь нужным».

– Боже мой, Алаза, я совсем запутался! – воскликнул контрабандист. – Если есть основные и неосновные измерения, то где-то должен быть и основной я? А все остальные двойники, получается так?

– «Это сложный вопрос, – глубокомысленно сказала змея. – И даже я на него не знаю точный ответ. Считается, что на индивидуумы не распространяется – основной ты, или нет. Каждый организм – основной, для того мира, где он находится. Исключения составляют яркие личности, сумевшие оставить заметный след в истории. А так же магические вещи, вроде меня. Но этот вопрос спорный».

– Выходит, где-то существует бесконечное количество атратов «Алаза»? – улыбнулся Алекс.

– «Выходит что так, – согласилась змея. – Но миров, где нас нет, гораздо больше тех, где мы есть. Так что мы навряд ли когда встретимся. Если только сами этого не захотим. А мы не захотим».

– Почему?

– «А зачем?»

– Действительно… – пробормотал носитель. – Алаза, в скольких параллельных мирах ты побывала?

– «Я хотела бы уточнить. Не каждое измерение является параллельным нашему миру. Обычно так называют те миры, которые имеют непосредственное отношение к нашему. А побывала я во множествах миров, но большей частью мысленно, то есть своим сознанием. Для меня такие путешествия не проблема».

– Еще вопрос. Ты являешься основным атратом, или?..

– «Я основной атрат», – гордо ответила Алаза.

– А наш мир?

– «Основной, основной», – успокоил своего носителя атрат.

– Ну и слава богу! – с облегчением вздохнул Алекс. – Поехали домой. А то у меня уже голова кругом идет, от этих основных, не основных…

– «Поехали», – не стала возражать змея.

По дороге домой, Алекс пытался разложить по полочкам услышанное. Но полочек явно не хватало…

VI

Для следующих занятий, атрат и его носитель нашли новый магический источник. Находился он километрах в ста от дома Алекса, и чтобы добраться до него, приходилось порядком покружить по полям и перелескам. Этот источник значительно уступал предыдущему в размерах и интенсивности. Но Алаза считала, что нужно учиться в любых условиях, и чем тяжелее они были, тем лучше усваивались знания.

В этот раз урок состоял в том, что ученику требовалось освоить левитацию предметов. Начали, конечно, с чего полегче – листка с дерева.

Алекс потел уже третий час, но ненавистный листок лишь покачивался из стороны в сторону. Но и это являлось уже достижением – поначалу не удавалось вообще его шелохнуть.

– «Да не напрягайся ты так! – подсказывала змея. – Энергия должна идти концентрированно, а не так расплывчато как у тебя».

Ученик не отзывался, он молча пыхтел, пытаясь собрать выпущенную энергию в пучок, но все напрасно. От усилий и жары, пот заливал глаза, и заложило уши, носитель даже язык прикусил от усердия, но значительных прорывов не наблюдалось.

Без сил он упал на траву и простонал:

– Я больше не могу.

Но Алаза была безжалостна:

– «Не разлеживайся! Ты не станешь магом загорая на солнышке!»

– Тебе легко говорить! Тебя сразу сделали атратом, а тут пока достигнешь чего-нибудь, семь потов сойдет! – высказал Алекс наболевшее.

– !Ничего, тебе это только на пользу пойдет».

Контрабандист решил сменить тактику. Он выпустил из пальца тонкий лучик, и попытался ударить им по листику – тот отскочил немного в сторону. Ученик победно посмотрел на учительницу:

– Вроде немного получается!

– «Делай что хочешь, но чтобы сегодня листик был в воздухе, и не от ветра, а от твоей магии».

Гоняя листок лучом туда-сюда, Алекс пытался подбить его вверх, а затем подхватить более широким лучом. Но ничего не выходило. Как только он ослаблял контроль над лучом, листик тут же падал вниз. Необходимо отработать переход и одного вида магии на другой, а так же сменой мощности. Но на это требовалось много тренировок, а листик нужно поднять уже сегодня, и доказать Алазе, что ее носитель чего-то стоит. Идея! Можно вырастить два лучика из обеих рук, и действуя ними словно указками, поднять указанный объект. На воплощение этого плана понадобилось еще около получаса.

Вышла заминка с лучами. Алекс еще не выращивал магических продолжений обеих рук. С одной рукой проблем не возникало, но как только он брался за вторую руку, ослабевал контроль над первой, и приходилось начинать все сначала. Но постепенно он приноровился, и вскоре две магических указки продолжали его руки. Дальше дело техники, хотя пришлось, конечно, попотеть. Не так-то просто двумя указками поднять необходимый объект, тем более, если эти указки магические. Но идущий покоряет дорогу, и многострадальный листик, поддерживаемый магией, затрепыхался в воздухе.

– Вот видишь, вышло! – гордо воскликнул контрабандист.

– «Вижу», – проворчала змея.

– Не слышу радости в голосе! На сегодня я твой план выполнил.

– «Ничего подобного! Ты схитрил! Ты поднял листик двумя руками, а должен был одной. А еще лучше вообще без помощи рук».

– Это почему?

– «Да потому, что руки тебе нужны свободные. По-моему, я тебе это уже объясняла».

– Знаю, знаю. Мечем махать, – закивал головой носитель. – Только меча у меня нет, да и практики тоже.

– «Будет у тебя меч, будет и практика», – многозначительно пообещала Алаза.

Что-то в ее голосе не понравилось Алексу, но когда он представил себя с мечем в руке, во главе непобедимого войска, подозрения отступили на второй план. А ведь нечто подобное ему уже давно снилось: атаки закованных в черные панцири воинов, чудовища, драконы… Может это было знаком свыше – мол, готовься парень?..

Он вновь взялся за хренов листик. Раз нужно держать меч, он научится и одной рукой. Из указательного и большого пальца Алекс вырастил два тонких прутика. Выращивать их с одной руки оказалось легче чем с двух. Еще легче оказалось ними манипулировать – легче, чем китайскими палочками для еды. Одной рукой он не только поднимал указанный объект, но и ловил его на лету. И даже Алаза оказалась довольна его успехами.

* * *

Следующие дни стали для Алекса особенно тяжелыми и напряженными. Обучение продвигалось с переменным успехом. После успешного освоения левитации легких предметов, пришло время более тяжелых. И вот тут все затормозилось. Для того чтобы поднять тяжелый предмет, требовалась более тонкая работа с магией. Алаза пыталась научить своего ученика заворачивать в энергию предмет – например камушек – и, действуя непосредственно на энергию, а не на предмет, поднять его. Несколько дней Алекс добросовестно пытался выполнить указания наставницы, но безуспешно. После многих неудач, змея стала искать новый подход к обучению своего питомца:

– «Что ты представляешь, когда пытаешься поднять камень?»

– По-разному. И что мои руки продолжают два луча, и лучи с пальцев. Но в первом случае не хватает сноровки, а во втором силы.

– «Давай попробуем по-другому. Отрасти с пальцев одной руки лучики, вот так. Теперь соедини их в один толстый луч. А теперь представь, что это и есть твои руки. Разожми на конце пальцы-лучики».

Контрабандист оказался хорошим учеником и быстро понял, что от него требовалось. На конце руки-луча отделились пальцы-лучики. Сначала один, затем второй, а потом он потерял концентрацию и лучи распались. Но носитель уже знал, в каком нужно двигаться направлении, поэтому быстро исправил ошибку. Его магические пальцы обхватили камень, но только скользнули по нему.

– «Накачай побольше энергии», – подсказала Алаза.

После дополнительной подкачки лучики плотно обвились вокруг камушка, и вскоре он взмыл в воздух, на целых полметра. Наконец-то! От волнения Алекс потерял контроль, и камень выпал из магической руки. Но это его уже не волновало. Главное он уже знает, что нужно делать, что представлять, чему и какую давать команду. Носитель несколько раз проделывал этот трюк, и к концу дня вполне уверенно мог поднять камень на высоту до метра.

На следующий день Алаза немного усложнила задачу:

– «Попробуй представить, что между твоими лучами-пальцами находятся перепонки, как у утки, например».

– А это еще зачем?

– «А ты представь, что тебе необходимо зачерпнуть песок. Как ты это сделаешь?»

– Понял, не дурак.

Алекс послушно представил, как между пальцами растягиваются перепонки – вышло неплохо. Затем он зачерпнул немного песка. Так, это много… а вот это в самый раз. На уровне лица носителя висела небольшая горсть песка. Он отбросил ее в сторону, и песок подхватил ветер.

Алаза облегченно вздохнула:

– «Слава создателю, ты все-таки научился это делать. У меня как-то проскочила мысль, что манипулировать магией для тебя окажется слишком сложно».

– Да я и сам частенько так думал, – признался ученик.

– «Все-таки самая большая твоя проблема в том, что ты ассоциируешь магию со своим телом, в основном руками. Придется с этим мирится. Надеюсь, ты все-таки научишься обходиться без помощи рук, и будешь управлять магией одним усилием воли».

* * *

Почти до конца лета занимался Алекс левитацией различных предметов. Лучшим его достижением стало поднятие десятикилограммового предмета на высоту одного метра одной рукой. Двумя руками он поднимал груз в двадцать килограмм на высоту своего роста. Но это тоже оказался тот предел, на преодоление которого понадобилось бы слишком много времени, поэтому и левитацию предметов решили отложить. Отложить, чтобы перейти к более важной задаче.

– «Вот и подошло время к перемещению в пространстве, – сказала Алаза. – Все что мы делали до сих пор, являлось лишь подготовкой к тому, чем мы займемся сейчас».

Алекс довольно потер руки:

– Давно этого ждал. Что мне нужно делать?

– «То же, что мы всегда делаем в начале наших занятий – заполнить себя энергией».

Это стало уже привычным действием. Благодаря усилиям атрата и своим стараниям, носитель мог быстро и не обращая внимания на обстановку заполнять себя магией. Что и проделал сейчас.

– Я готов, – бодро отрапортовал он.

– «Молодец. Теперь постарайся обернуться в энергию сам».

– Как в кокон?

– «Как в кокон».

Такое сложное магическое действие сразу не получится, это Алекс понимал прекрасно, поэтому начал с малого. Он выпустил часть энергии с пальца и с него ударил тонкий лучик. Так! Стоп! Это никуда не годится. Он уменьшил мощность и концентрацию, тем самым дав возможность энергии свернуться вокруг пальца. Похоже, получается… То же самое было проделано со вторым пальцем, и подтвердилось то, что чем больше величин он задействовал, тем сложнее контролировать магию. Пока носитель обернул в кокон всю руку, с него семь потов сошло и он потерял всю энергию. Пришлось начинать все сначала. Но теперь сие действие стало для него более понятным и заняло меньше времени. Вскоре рука обернулась серебристо голубоватым сиянием.

Чувствовать энергию снаружи, а не внутри было непривычно. Оболочка повторяла каждое движение.

– «Ох, и любишь ты себя созерцать», – съязвила Алаза.

– А тебе лишь бы упрекнуть меня, нет чтобы похвалить. Жестокая ты.

– «Хватит играться. Попробуй одновременно удерживать оболочку, и подкачивать энергию».

Сейчас снова пригодилась муштра атрата. Алекс удерживал оболочку и накачивал себя до предела одновременно. Затем пришел черед второй руки. Подкачка. Нога. Еще подкачка. Вторая нога. Потом пришел черед туловищу. Все! Он полностью облачен в кокон, и похож в нем в космонавта.

– «Вот теперь ты сможешь левитировать сам, естественно после тренировок», – сказала Алаза.

У Алекса проснулось нетерпение:

– Как это можно сделать?

– «Попытайся заставить энергию, которая тебя обволакивает, двигаться вверх».

Носитель попытался, но его даже не качнуло. Тогда он попробовал подтянуть себя к источнику. И, о чудо! Его протянуло целых полтора метра! От неожиданности он чуть не упал, но все равно радости не было предела.

– «Эта оболочка может доставить тебя в любую точку мира. И не только этого. Нужно только знать, куда тебе необходимо отправится, и дать нужную команду. Еще иногда она может играть роль щита».

– Все так просто? Облачился в энергетический кокон, и командуешь – вперед?

– «О, это совсем непросто! Во-первых, необходимо нужное количество энергии. Во-вторых, перед тем как дать команду, ты должен четко представлять, куда тебе нужно попасть. Иначе тебя может забросить, черт его знает куда. Но мы пока не будем торопиться. Освой получше то, что у тебя уже получается».

Алекса не пришлось уговаривать дважды. Это упражнение, в отличие от остальных, приносило ему истинное удовольствие. Высоко подняться ему не удавалось, сантиметров двадцать, не больше, а вот скользить взад вперед получалось неплохо. Постепенно он покрывал все большие расстояния, и радовался этому словно ребенок при катании на санках или лыжах. Его скольжение туда-сюда остановила Алаза:

– «Хорошо, что ты нашел общий язык с магией перемещения, но на сегодня хватит. А завтра мы усложним задачу».

* * *

Всю следующую неделю Алекс совершенствовал навыки облачения в кокон, и перемещения себя любимого с помощью этого кокона в разные стороны. Вертикальный подъем он освоил не очень успешно – полметра, это наилучший его результат. А вот горизонтальные перемещения у него выходили гораздо лучше.

Но наконец, пришел момент, когда Алаза решила перейти к более решительным действиям. Как-то с утра, когда ее носитель успешно облачился в магическое одеяние, она сказала:

– «Сегодня у нас очень важный день, мы должны совершить первое перемещение в пространстве. Оно будет коротким, всего на несколько сот метров, но это будет первый раз, а первый раз всегда самый сложный».

– Я готов, – коротко отрапортовал ученик.

Этот эксперимент проходил на новом месте, куда тандем из атрата и носителя добирался почти полдня. Небольшой, ярко зеленый ручеек энергии вытекал из верхушки конусоподобного кургана, стекал по склону, и снова впитывался в землю.

Атрат давал наставления:

– «Твоя задача облачиться в кокон, и перенестись вон к тем деревьям. Внимательно рассмотри то место, где ты должен оказаться».

– Может я сначала схожу туда, осмотрюсь на месте?

– «Можешь сходить, расстояние действительно немаленькое, можешь упустить важные детали».

Алекс быстро перебежал через вспаханное поле, которое окружало курган, и остановился в тени высоких деревьев. Вот эта старая обгорелая тракторная покрышка и будет главным ориентиром. Носитель вернулся к источнику. Привычно облачился в зеленую энергию, и уставился на лесополосу, к которой сейчас должен перенестись.

– «Смелее! – командовала Алаза. – Ни каких сомнений!»

Контрабандист глубоко вдохнул, и дал приказ энергии отнести его к деревьям, где темным маяком виднелась обгоревшая покрышка.

И энергия его послушалась! Да еще как! Носитель заскользил к намеченному месту со скоростью мчащегося автомобиля… Конечно, это было не совсем то, чего хотел носитель, и совсем не то, чего требовал атрат, но останавливать движение Алекс не собирался, уж больно захватывающим оказалось скольжение по черной земле, а позади только столбом подымалась пыль.

Когда он остановился возле покрышки, Алаза некоторое время молчала:

– «Я пытаюсь понять, – начала она, – в чем ошибка? И кажется, нашла ее. Тебе очень нравится передвигаться с помощью магии по поверхности, а о подпространственном переходе ты имеешь не очень полные знания. Это моя вина. В тебе осталось еще много энергии, постарайся дать на этот раз нужную команду. Можешь даже закрыть глаза. Даже будет лучше, если ты их закроешь. Приказ такой: ты должен немедленно оказаться возле источника».

– Постараюсь… – пробормотал Алекс.

Он все еще находился под впечатлением своего короткого, но быстрого путешествия, но послушно закрыл глаза, представил себя на вершине кургана, и захотел там немедленно оказаться. Чуть слышный толчок, и носитель открыл глаза. Он стоял на вершине кургана.

– «Поздравляю! – торжественно сказала Алаза. – Ты только что совершил первый успешный магический переход!»

А Алекс стоял и неверяще оглядывался – он действительно стоял на кургане, хотя всего мгновение назад был возле деревьев. Он, совершил переход! Значит, это правда, энергия действительно может мгновенно переместить его, куда он пожелает?

Откуда-то издалека донесся голос наставницы:

– «Теперь ты убедился, на что способна магия? И главное, что она подчиняется тебе?»

– Да, теперь убедился. Честно говоря, я до конца сомневался, что окажусь способен на это.

– «А вот не надо сомневаться. Ты должен быть уверен, от этого зависит не только успех того или иного действия, но и твоя жизнь. Мы сейчас не будем повторять последний переход, а сразу усложним задачу. Я сейчас укажу место, куда тебе необходимо перенестись. Закрой глаза, и принимай изображение».

– Погоди. После перехода я пару секунд не слышал, и краски были как-то странно размыты, это особенности перехода?

– «Да. Просто забыла тебя предупредить, перепад давления, плюс магический всплеск. Но не обращай внимания, чем больше ты будешь совершать переходов, тем меньше будет проявляться такая особенность. Привыкнешь. А сейчас, в путь».

Река по центру болота, густые камыши, многочисленные кочки. И самое главное, над обычной рекой протекала река энергии. Алекс ухватился за один из рукавов, и буквально втянул себя на ее берега. Сильный толчок и контрабандист упал на что-то мягкое. Заматерившись он открыл глаза. Получилось! Вокруг простилалось болото, рядом протекала река, и над головой клубилась багровая река энергии – недоброй нужно сказать энергии, от которой мороз шел по коже.

– Мы где? – спросил он наставницу.

– «Полесье, одно из сильнейших энергетических мест Европы. Эти места издревна славились своими ведьмами».

– Почему именно ведьмами, а не колдунами?

– «Не знаю почему, но здешняя магия легче давалась женщинам. Потому и обилие ведьм».

– Значит, есть магия, которая больше подвластна женщинам, а есть мужчинам?

– «Бывают такие разновидности, – подтвердила Алаза. – И это одно из таких мест».

Носитель не торопясь прошелся вдоль реки, с опаской поглядывая на недружелюбно настроенную магическую реку. Там где он проходил, над головой зарождались небольшие завихрения, как бы предупреждая, чтобы пришелец держался подальше.

– Что-то не нравится мне это место, – нервно пробормотал контрабандист, ощущая неопределенную опасность.

– «Привыкай. Таких мест будет еще много. Но задерживаться, конечно, не стоит. Наш визит не остался незамеченным, и хозяева здешних мест уже спешат полюбопытствовать, кто это навесил их вотчину».

– Я так понимаю, ждать мы никого не будем?

– «Правильно понимаешь. Не готов ты еще к встрече с сильными магами, поэтому мы сбежим. Наполни себя из этой реки, и назад».

– Не нравлюсь я этой энергии, а она мне. Как бы чего не вышло…

– «Ты должен учиться управляться с любой энергией», – назидательно сказала змея.

Алекс потянул один из толстых рукавов. Но это было то же самое, что гладить чужую, враждебно настроенную кошку. Энергия раздраженно зашипела, не желая давать в руки пришельцу. Исходя из того, что времени на приручение не было, контрабандист решил применить силу. Остатками зеленной энергии он, словно щупальцем захватил скрученную в спираль жилу и рванул на себя. Не обращая внимания на сопротивление, он впитал магию всем телом. Немного постоял, прислушиваясь к ощущениям – похоже, красная энергия покорилась. А ведь и правда, она намного сильнее тех видов энергии, с которыми Алексу до сих пор приходилось иметь дело. И после того, как ему удалось покорить ее и освоить, она уже не казалась настолько враждебной, и даже река магии успокоилась – видимо признала пришельца за своего.

– «Молодец, – получил он заслуженную похвалу от наставницы. – С магией ты всегда должен проявлять твердость. Ты всегда должен быть хозяином положения».

– Разве энергия живая? – задал носитель вопрос, который уже давно назревал.

– «В некотором роде, да. Энергию выделяет Земля и Солнце, люди и животные, горы и города, реки и болота, а так же совокупность всего этого. Это отголоски всего, что нас окружает, и я не удивлюсь, если эти отголоски наделены каким-то своим сознанием. Все, хватит рассуждать. Через минуту здесь появятся хозяева. Уходим».

Встречаться с хозяевами не было желания и у Алекса, поэтому он настроился на холм с зеленым ручейком, и уже вполне уверенно дал команду доставить его туда.

На этот раз переход прошел намного мягче.

– «А сейчас садись в машину, и уезжаем!» – распорядилась Алаза.

– К чему такая спешка?

– «По свежему следу нас очень легко отследить. И кто знает, насколько далеко простирается любопытство тех, от кого мы только что сбежали».

Недовольно бормоча: что вечно бегать от всех подряд не лучший выход – носитель все же завел машину и покинул поле с магическим курганом.

* * *

Пару дней ученику магической академии Алаза дала на отдых, а заодно проверить, не ведется ли за ними пристального наблюдения. Ведь такие сложные и энергоемкие магические действия, как подпространственные переходы, вполне могли привлечь чье либо внимание. Но атрат не обнаружил ничего такого, что могло бы предоставлять непосредственную опасность. Конечно, осторожные поиски велись, но делалось это как можно незаметней – никому не хотелось нарваться на неприятности. А любопытные знали, с теми, кто владеет такой сложной магией, неприятности вполне можно было заполучить.

Для следующего магического перехода, Алаза выбрала новый источник, и новое место, куда они должны были перенестись. Судя по координатам, которые примерно сказала змея, это были восточные склоны Уральских гор, так как никаких других гор в том месте не наблюдалось.

Этот переход дался Александру уже не так легко как предыдущий. Его ощутимо тряхнуло, и на выходе сбило с ног.

– «Бывает, – вполне добродушно сказала змея. – Не нужно было так спешить. Переход должен проходить более плавно – чем меньше суетишься, тем лучше. Это ты еще хорошо отделался».

– А что могло случиться? – поинтересовался носитель, счищая грязь с испачканных джинсов.

– «Тебя могло ударить о землю гораздо сильнее. Ты мог выйти совсем в другом месте и в другом времени, мог попасть в энергетическое завихрение, и тебя забросило бы, в центр звезды, например. Поэтому, всегда будь предельно внимательным и точным».

Не став больше ни о чем расспрашивать, носитель внимательно осмотрел местность. Вокруг могучие высокие ели. Вдалеке, в голубой дымке, угадывались верхушки горного хребта, через лес шла широкая просека. Где-то недалеко за деревьями шумела река.

– А здесь прохладно. – Алекс поежился. – Знал бы, прихватил с собой что-нибудь теплое.

– «Согрейся с помощью энергии», – посоветовала змея.

– Как?

– «Заставь её быстрей бежать по своему телу».

Контрабандист последовал совету, и вскоре дейсвтительно стало теплее. Он спустился к реке. Не широкая, но довольно быстрая, она уважительно огибала большие валуны, подпрыгивала на камнях поменьше, и презрительно шипела на мелкую гальку. Вода в реке, несмотря на самое начало осени, оказалась на удивление холодной. Носитель вернулся на просеку и пробормотал:

– Это место вызывает, уважение. Уважение и страх…

– «И не удивительно, – отозвалась змея. – Здесь приносились жертвы древним богам. Вон там, прямо перед тобой и находится алтарь, на котором один из исчезнувших народов приносил жертвы. Особой популярностью здесь пользовался бог смерти».

Алекс с суеверным страхом посмотрел на камень, вросший в землю так, что выглядывала лишь поросшая мхом верхушка.

– И кого здесь приносили в жертву?

– «Бывало что животных, но нередко и людей. Преступники часто заканчивали свой путь на этом алтаре».

– Ох и любишь ты находить веселенькие места!

– «Привыкай, тебе будут попадаться места и похуже, – обнадежила Алаза. – Зато здесь много энергии и нет людей».

Носителю вновь стало холодно, казалось, кто-то могучий и кровожадный оценивающе смотрит на него, как на еще одного кандидата в жертву.

– «Ладно, возвращаемся домой», – сжалилась змея.

Ее носитель быстро натянул на себя кокон, и поспешил покинуть негостеприимное место.

* * *

– Куда мы направляемся теперь? Как мне одеться? – спросил Алекс наставницу на следующий день.

Та ответила с немалой долей сарказма:

– «Не бойся, не замерзнешь. Мы отправляемся в Индию».

– Ого! Бывал там несколько раз, интересная страна. Еще одно особенное место?

– «Особенное…»

Столько было в голосе Алазы грусти и тоски, что носитель передумал говорить очередную колкость. Только уточнил:

– Чем оно особенное?

– «Увидишь на месте».

Перед его глазами возникли джунгли. Сквозь тропический лес просматривался заброшенный храм. И судя по всему, заброшен он был очень давно. Мгновения концентрации, магическая команда, и контрабандист совершил переход в страну, которая являлась мечтой для многих его коллег. Едва восстановился слух, как он тут же чуть не оглох от какофонии звуков. Казалось, кричали сами джунгли. Немного освоившись, Алекс начал различать отдельные крики. Птицы, обезьяны, животные которых он выдел в первый раз, соревновались в сольных и хоровых выступлениях. Постояв на месте и с искренним интересом осмотревшись вокруг, путешественник стал пробираться к храму. Но это оказалось не так-то просто. Атрат почему-то предпочел высадить носителя не в самом храме, а в нескольких десятках метров от него, и весь путь пришлось продираться сквозь густые заросли кустарника и переплетения лиан различного калибра.

Вскоре он вступил на каменные плиты, покрытые густым слоем перегнившей растительности. Храм стоял в руинах, уцелела лишь его центральная часть и фонтан в южной части двора. Такого фонтана Алекс еще не видел – из фонтана била энергия. Впервые он видел, чтобы люди построили для источника магии специальное сооружение. Он удивленно спросил:

– Что это за место?

– «Это одно из последних пристанищ народа, которых в какой-то мере еще можно было назвать ремхи».

И снова в словах Алазы было столько боли и тоски, что Алексу стало не по себе. Он никогда не думал, что у атрата могут быть такие сильные чувства.

Носитель молча бродил по развалинам, заглядывая в уцелевшие строения. Посреди комплекса уцелело одно здание, сложенное из массивных блоков и украшенное почти исчезнувшей резьбой. Внутри резьба сохранилась гораздо лучше. Различные символы, непонятные, так и доступные для понимания сцены: охота, любовь, вероятно, какие-то обряды, и еще много чего. Но джунгли добрались и сюда. Повсюду были разбросаны растительные остатки и кости. Судя по обилию костей, хищники не раз устраивали здесь трапезную. Невиданное кощунство…

Выйдя под открытое небо, Алекс почувствовал себя немного лучше, но все равно, место навевало тоску. Он подошел к фонтану. Зрелище завораживало – из фонтана била энергия. Было видно, что когда его строили, энергии здесь было поменьше, так как сейчас магии выплескивалось больше, чем намечалось по проекту – луч стал гораздо шире радиуса самого сооружения. Такой многоцветной энергии контрабандист еще не видел. Заворожено смотря на краски магии, он спросил:

– Алаза, почему так случается, что исчезают такие великие цивилизации?

– «Если бы я знала ответ на этот вопрос. Наверное, так и должно быть. Различные виды животных, растений и организмов дают место другим. Так же и цивилизации. Если бы ремхи не исчезли, ваша цивилизация не возникла. Но когда-то и вам придет смена. Всему свое время. И потом, не так уж бесследно исчезла наша цивилизация, остались мы, атраты. Основаны цивилизации в других мирах, да и наверняка осталось еще много чего, о чем не знаю даже я».

– Я рад, что ты не исчезла вместе со своим народом, и что мы встретились.

– «Я тоже», – после недолгого колебания ответила Алаза.

– Ну что, мы еще долго будем оставаться здесь и придаваться унынию?

– «Нет. Отправляемся домой».

Алекс подошел к фонтану. Это единственное место в храмовом комплексе, где не было так тоскливо. Он с удовольствием наполнил себя разноцветной магией, и без сожалений покинул храм.

VII

Посещение таких, мягко говоря, нерадостных мест, оставило в душе Алекса неприятный осадок:

– Алаза, неужели все места Силы, навевают такие негативные мысли? Мысли о том, что времена магии канули в небытие?

– «Нет, конечно. Просто я показала тебе самые безлюдные и в тоже время доступные места. Но раз ты такой впечатлительный, следующим местом, которое мы посетим, будет весьма оживленный и популярный в определенных кругах объект. Пора тебе познакомиться со своими коллегами».

Это сообщение несколько озадачило контрабандиста. Был ли он готов к этой встрече? Тот еще вопрос…

– Куда ты хочешь забросить меня в этот раз?

– «Гватемала. Джунгли. Пирамида. Тебе это о чем-то говорит?»

– Ты хочешь, чтобы я отправился на одну из пирамид мая? – удивился Алекс.

– «Нет, эта пирамида построена задолго до появления поздних индейских цивилизаций. А причислить ее могут к любой из них».

– Это действительно интересно. В Мексике я бывал, даже на пирамиду взбирался, поэтому с удовольствием побываю в тех местах еще раз. Тем более, как я подозреваю, ты подобрала не рядовую пирамиду.

– «Ты прав. Это не рядовая пирамида. Там магия проявляет себя с особой силой, но только в определенное время. И это время наступает завтра в полночь – новолуние в сентябре. Об этом месте Силы знают многие посвященные, поэтому ты не будешь там одинок».

– Кто там будет? – почему-то вдруг заволновался контрабандист. – Много народу?

– «Думаю, что десяток-полтора соберется. Маги, разные по силе, происхождению и месту проживания. Таких, что могут перемещаться с помощью магии, найдутся единицы, поэтому твое появление вызовет нешуточный интерес. Постарайся выглядеть уверено, но не заносчиво. Ни о чем не рассказывай, но и не расспрашивай ни про что. Ты сильный маг, который решил появиться на людях. Улыбайся и во всем консультируйся со мной. Я думаю, что проблем не возникнет».

Внимательно выслушав инструктаж, контрабандист задумался. Весь его опыт общения с экстрасенсами ограничивался агентами спецслужб, и вряд ли мог как-то помочь следующей ночью. По-видимому, придется импровизировать. Встреча с коллегами будоражила, но не пугала – хотелось, наконец, увидеть тех, кто вполне серьезно занимался магией, и не скрывал этого.

– Что это за пирамида? – задал он уточняющий вопрос.

– «Место уникальное. Там магия Земли переплетается с магией Луны. Древние знали много больше о таком симбиозе Силы, поэтому и построили в том месте пирамиду. Она затеряна в джунглях и обнаружили ее всего полвека назад. Дорогу к пирамиде проложили, но находка пока не пользуется особой популярностью у туристов – не самая высокая, и сохранность желает лучшего. Но те, кто знает толк в магии, уже давно используют ее в подпитке особой энергией, поэтому ты найдешь там интересную кампанию».

– Что мне взять с собой? Может оружие? Мало ли что.

– «Оружие брать не стоит, не думаю, что кто-то будет на тебя покушаться. А вот те камушки, которые ты собирал много лет, возьми обязательно».

Алексом овладело любопытство, наравне с подозрительностью:

– Почему именно камушки? И как ты про них узнала? В мыслях моих копалась?

– «Камни ты отбирал правильные, способные накапливать в себе энергию. Они хоть и не отличаются особой мощностью, но лишними не будут. А как узнала? Просто почувствовала их природную энергию и решила проверить, что у тебя закопано под задней стенкой в сарае. А еще в лесу на том берегу реки. И наверняка у тебя есть еще тайники. Я проследила их происхождение, плюс просканировала информационное поле планеты, ну и кое-что, конечно, уловила из твоих мимолетных мыслей. Тебя устраивает ответ?»

– Устраивает, – буркнул контрабандист. – Все равно всю правду не скажешь, – и, помолчав, добавил. – Может мне выдать себя за выходца из другого мира? Мол, турист, и интересуюсь местными достопримечательностями, тогда и вопросов меньше будет: откуда я родом? А то не очень мне хотелось бы рассекречивать свое основное место пребывания.

– «Очень не советую. В большинстве миров с очень большой опаской относятся к путешественникам из другого мира».

– Но почему?

– «Ты ведь часто путешествуешь по разным странам и не хуже моего знаешь, какие меры предосторожности нужно соблюдать, чтобы не заразится экзотической болезнью. Но нужно так же учесть, что страшную для той местностью болезнь ты можешь принести с собой. Такие примеры в истории были, да и сейчас есть. Путешественники по мирам могут нести с собой много чего такого, что может оказаться смертельным для нового мира. Поэтому и вызывают такие личности вполне обоснованный страх. В некоторых мирах от пришельцев избавляются немедленно, как только узнают что они пришлые, в основном посредством огня».

– Да, не самая лучшая идея, – согласился Алекс. – В нашем мире были примеры смертельных болезней принесенных извне?

– «Конечно! И немало. Половину опустошительных эпидемий можно с честной душой списать на неосторожных путешественников. Хотя нужно признать, не всегда в этом виноваты они. Часто иномирянская зараза заноситься без их участия. Иногда между мирами проносятся межпространственные бури, которые могут перенести из одного мира в другой разные живые формы. Этим кстати и объясняется схожесть живых организмов в разных мирах. Такими бурями заносятся не только болезни, но и различные виды животного и растительного мира, что тоже бывает смертельно опасным для аборигенов».

Алекса обуяло неподдельное любопытство:

– В каком смысле?

– «Ну, представь, в мир, где не существует крупных хищников, заносятся, скажем, тираннозавры. Или саблезубые тигры, и получив отличную питательную базу, они начинают быстро размножаться».

– Представил, – передернул плечами от жуткой перспективы носитель.

– «Да и травоядные могут стать не меньшей опасностью. Местные виды хищников не всегда способны с ними совладать, и тогда они приносят опустошение в округу. То же самое может случиться и с растениями, которые оказываются не по зубам местным животным и заполняют собой все окрестности».

– Не самая радостная перспектива. А что представляют собой эти сами бури? Энергетический всплеск?

– «Нет. Я, честно говоря, сама не понимаю природу таких бурь. Они могут перенести просто частицу другого мира, которая включает в себя какие-то живые формы, а могут вырвать целый кусок мира, вместе с территорией. Последнее происходит редко, но случается. Иногда в кучу смешиваются несколько разных миров. Миры словно разрываются и сшиваются заново, из разных лоскутков».

– Эти балуются? – Алекс красноречиво поднял глаза к небесам, словно змея могла это видеть, но Алаза прекрасно поняла его вопрос.

– «Не исключено. Иногда возникает такое чувство, что кто-то намеренно смешивает разные миры. А бывает, кажется, что это сделала дикая неразумная сила, приносящая страшные разрушения во все те миры, которые коснулись изменения».

– Снежный человек из той же оперы? Перенесеный из другого мира? Или это просто миф?

– «Здесь проще. Если ты заметил, то легенды о снежных людях, троллях, гномах, морских, речных, озерных и лесных чудовищах, возникали почти всегда в одних и тех же местах. В тех местах обычно очень тонкая грань между нашим миром и другими измерениями. Вот и проникают к нам гости из других миров, порождая разные легенды, одна красочней другой».

– Интересно все это, как-то на досуге расскажешь о том, что знаешь. А теперь давай, просвети меня, как себя вести и что делать на том шабаше.

– «Я тебе уже сказала, ни во что не влезай, ни к кому не лезь в душу, но и самому откровенничать не стоит, – терпеливо повторила Алаза. – На вопрос, откуда ты, ответь туманно – откуда-то из Европы. Дело в том, что я не знаю, кого там ожидать, но обычно в таких местах не происходит ничего неординарного. Всем нужна энергия, ради этого там и соберется интересная компания. А энергии хватит всем».

– А разве ни у кого не возникало мысли узурпировать такие магически сильные места?

– «Конечно возникали. Раньше часто возникали войны за святые места. Но сейчас это довольно проблематично, времена не те, ведь магии официально не существует».

– В целом все понятно. С нетерпением буду ожидать встречи с коллегами.

* * *

Алаза показала носителю место, куда он должен переместиться. Каменная площадка, где-то пятнадцать на пятнадцать метров. По углам горели четыре факела. На верхушке пирамиды уже находилось с десяток паломников за диковиной магией и на их лицах читалось явное нетерпение.

– «Пора», – отрезал путь к отступлению атрат.

Алекс глубоко вдохнул, и выдохнул уже на пирамиде. Сказать, что его появление вызвало интерес – это не сказать ничего. Два десятка глаз пристально уставились на вновь прибывшего. При скудном освещении тонкого серпа Месяца и факелов, лица невозможно было хорошо рассмотреть, но контрабандист кожей чувствовал ощупывающие взгляды. Постояв несколько секунда, он скупо улыбнулся присутствующим и поприветствовал их коротким кивком. И подчеркивая свой независимый статус, прошелся вдоль края в пустой угол. Кое-кто из коллег, как бы признавая его право на одиночество, демонстративно отвернулись, но другие пристально буравили взглядами новенького, и Алекс чувствовал, что буравили его не только обычными взглядами – его сканировали всеми доступными магическими способами. Но, как и учила Алаза, носитель наглухо закрылся, не впуская в свой внутренний магический мир ни кого из посторонних.

Магическое сканирование длилось недолго. Поняв, что новенького с наскоку не возьмешь, маги умерили свой пыл, но и долго наслаждаться одиночеством не дали. От небольшой группы в три человека отделился силуэт, который подойдя поближе, оказался хорошенькой блондинкой.

– И что это за таинственный незнакомец почтил нас своим присутствием? – проворковала она на английском.

– Алекс, – коротко представился «незнакомец», анализируя при этом акцент собеседницы.

Похоже, что дама откуда-то из скандинавских краёв.

– Нея, – отозвалась блондинка. – Я из Швеции. А ты откуда?

– Из центральной Европы, – уклончиво ответил контрабандист.

Даму такой ответ не устроил:

– Поляк, что ли?

– В некотором роде, – продолжал напускать таинственность допрашиваемый.

– Не хочешь говорить, не надо, – немного обиделась Нея. – Просто раз ты прибыл сюда, да еще таким эффектным способом, значит, решил выйти из тени. Во всяком случае, все так думают.

– Я просто спешил, иначе все произошло намного прозаичней.

– Ну хорошо, Алекс, откуда-то и центра Европы, что соизволишь рассказать о себе? Чем занимаешься, что практикуешь кроме телепортации.

– Занимаюсь всем понемногу, – все еще разыгрывал таинственность собеседник прекрасной ведьмы. Но затем решил немного пооткровенничать. – Я совсем недавно стал заниматься магией, так что, еще нахожусь в поиске.

– Недавно? И сразу телепортация? Либо ты с даром от бога, либо юлишь. Но черт с тобой, раз ты весь такой таинственный, можешь не раскрываться, не надо. Пойдем к нашим, познакомлю тебя с кое-кем.

Нея подхватила Алекса под руку и потащила на другую сторону площадки. Но по дороге их перехватил невысокий плотный господин:

– Линнея, позволишь на пару минут похитить твоего нового знакомого?

– Я знала, что вы вмешаетесь, о великий лорд! – с нескрываемым сарказмом воскликнула Нея.

– Рад, что ты не против, – скупо улыбнулся подошедший.

Скандинавская ведьма недовольно фыркнула и пошла к своим спутникам.

– Она часто бывает несдержанна, но быстро отходит, – прокомментировал ее уход новый собеседник. – Меня зовут лорд Мельсон. Я один из членов совета гильдии светлых магов.

Алекс любил блефовать, что и начал делать в настоящий момент:

– Что представитель светлых делает в этом месте и в этот час?

Мельсон пристально посмотрел на собеседника, затем усмехнулся:

– Я чуть было не принял вас за члена серого братства. Но вы однозначно не оттуда.

– Я не сторонник братств и гильдий. Я сам по себе.

– Быть самому по себе проще, и одновременно сложнее. Я бы даже сказал, опасней. Наши объединения защищают своих членов, а таким как мы есть от чего и от кого защищаться.

– Мне это уже понятно, – усмехнулся Алекс.

– Не буду вас ни в чем убеждать, не то время, вот-вот откроется окно. Но мне кажется, что такой сильный маг как вы, должен иметь не менее сильный тыл.

– И гильдия светлых магов как раз таким тылом и является?

– Не исключено. – Мельсон полез во внутренний карман. – После того как мы получим то за чем сюда пришли, многие из нас исчезнут не попрощавшись, поэтому возьмите это сейчас. – Лорд протянул контрабандисту нечто похожее на визитку. – Это приглашение на конференцию магов и экстрасенсов. Я на всякий случай прихватил парочку, вдруг появится кто-нибудь незнакомый, и не ошибся. Конференция начнется всего через два дня, в соседней Мексике. В Акапулько. Мне почему-то кажется, что вам стоит побывать там обязательно.

– Зачем? – из вежливости поинтересовался Алекс.

– Вы из неопределившихся, – безошибочно вычислил член совета. – А там вам будет легче сделать выбор. Да и вообще, стоит пообщаться с коллегами. У нас очень много общих проблем, и вместе легче их решать.

– Серые решают проблемы вместе со светлыми? – повертев в руках приглашение, улыбнулся контрабандист.

– Мы иногда объединяем усилия, – без тени улыбки ответил Мельсон. – Для светлых, темных и серых экстрасенсов, одной из важнейших проблем является желание больших парней заполучить нас в свое распоряжение. Если вы с этим еще не столкнулись, то непременно столкнетесь.

– И у вас есть возможность с этим бороться?

Хотя Алекс пытался не выражать эмоций, в его голосе наверняка проскочила искренняя заинтересованность, и такой опытный собеседник как Мельсон ее уловил:

– Есть, – с понимающей улыбкой ответил он. – Сейчас конечно не время для таких бесед, но на форуме мы сможем все обсудить.

К Алексу с собеседником приблизилась еще одна особа, которая при ближайшем рассмотрении оказалась, довольно таки уродливой старухой. Она молча, словно принюхиваясь, обошла вокруг них, что-то при этом постоянно бормоча. Затем бесцеремонно стала вглядываться в лицо контрабандисту, будто стараясь вспомнить его. После, так же неожиданно отошла в сторону, явно потеряв интерес к объекту.

– Кто это? – тихо спросил контрабандист.

– Сара, – так же тихо ответил светлый маг. – Одна из старейших в нашей профессии. Говорят, что она еще помнит Наполеона. Но я не удивлюсь, если она была свидетельницей деяний Александра Македонского. А сейчас вынужден вас покинуть, отрывается окно.

Мельсон поспешно отошел в сторону, и таинственного незнакомца больше никто не тревожил – все занялись своими делами.

– «Отойди к краю, где поменьше народу, – скомандовала молчавшая до сих пор Алаза. – Выложи алмазы на пол, но старайся, чтобы они не очень бросались в глаза, уж очень лакомый кусочек».

– «Как я их спрячу, здесь полно народу?» – мысленно пробормотал носитель.

– «Как хочешь! – разражено бросила змея. – Сядь ко всем спиной и положи камни между ног. Только быстро, магия уже пошла!»

Алекс и сам почувствовал присутствие ни с чем несравнимой энергии. Откуда-то снизу поднималась горячая волна, словно дыхание подземных глубин. В тоже время от Месяца повеяло легким холодом, будто на присутствующих опустился утренний иней. Давление снизу и сверху усилилось, на верхушке пирамиды завертелись невидимые простому взору смечи. И тот на кого налетал такой смерч, буквально стонал от наслаждения. Один из сгустков смешанной энергии прошелся по краю пирамиды и наткнулся на носителя Алазы.

– «Наполняй себя! – прошипела змея. – А еще лучше попробуй удержать!»

Удержать! Легко сказать. Как удержать это буйство двух стихий, словно сошедшихся в брачном танце? Ответ пришел сам собой. Стоило только погрузиться в волшебный эфир, как накатила эйфория чувств. Алекса буквально пронзила радость свернутой воедино энергии. Пришло понимание жизни, пульсирующей внизу, и покоя, пришедшего сверху. Он и сам словно кружился в этом диком танце. Но посторонний наблюдатель увидел бы, что контрабандист оставался на месте, а над ним стоял один из смерчей. Но посторонних наблюдателей на пирамиде не имелось, все присутствующие пребывали в экстазе от слияния с энергией, и им не было ни какого дела до состояния остальных.

Сколько времени длилось это блаженное состояние, носитель не знал, привел его в себя голос атрата:

– «Все, достаточно, больше мы ничего не получим. Собирай камни, и уходим отсюда».

Вместе с осознанием ситуации пришло и сожаление. Сожаление, и чувство потери. Словно его вырвали из материнского лона, оторвали от материнской груди и лишили счастливого беззаботного детства одновременно.

– «Быстро уходим!» – торопила Алаза.

– «К чему такая спешка?» – не мог понять, не до конца пришедший в себя носитель.

– «После таких парадов стихий, могут происходить невероятные вещи, и у меня нет ни какого желания стать их свидетельницей».

Алекс быстро трезвел, опьянение стихиями проходило. Он огляделся. Маги, ведьмы, колдуны, одним словом – экстрасенсы, все еще приходили в себя, но над площадкой уже нависало чувство тревоги, и оно посетило не только контрабандиста. Некоторые начинали спешно собираться и спускаться с пирамиды, кто посильней, окутывал себя в магический кокон, с явным намереньем поскорей смыться от сюда. Не стал мешкать и носитель Алазы. Он собрал камушки, обвил себя энергией, и перенесся туда, куда указал ему атрат – к жертвенному камню у восточных отрогов Урала.

* * *

– Почему именно сюда? – спросил Алекс, едва очутился возле приметного жертвенного камня.

– «Нужно запутать следы. Пройдемся по нескольким местам Силы, надеюсь, это поможет сбить возможных преследователей с толку».

– Думаешь, могут следить, куда я уйду?

– «Не исключаю этого».

– А что за хрень там начиналась? От чего мы бежали?

– «Понимаешь, – после небольшой заминки начала Алаза, – сочетание некоторых видов энергии может вызывать негативные эмоции. А в таком месте, как та пирамида и подавно. Начинается немотивированная агрессия, и если вовремя не улизнуть, можно серьезно пострадать. Я думаю, основную роль здесь играет пирамида. Она желает получить плату за свое использование, точнее, этого желают духи, которые обитают в пирамиде. Самое невинное, что с тобой могло произойти, это у тебя забрали бы заряженные камни».

– А могли и убить? – уточнил носитель.

– «Не исключено. Изредка случается и такое. Хотя вполне могло случиться и обратное – ты бы кого-нибудь убил».

– Да, магия жестокая вещь.

– «Хорошо, что ты это понял. Во всем всегда есть две стороны: хорошая и плохая. Нужно принимать магию как она есть. Она может быть инструментом, с помощью которого мы создаем или разрушаем, а может даже управлять нами. С нею всегда следует вести себя предельно осторожным».

– Я так понимаю, здесь мы долго не задержимся?

– «Правильно понимаешь. Сейчас перенесемся в другое место. Только сперва нужно кое-что сделать».

– Что именно?

– «Я уже говорила тебе, что здесь находится жертвенный камень».

– И что это означает? – Алекс усмехнулся. – Принести жертву?

– «Угадал. Этому месту давно никто не приносил жертву, и здешний дух недоволен. Он голоден».

Контрабандист начал испытывать легкий мандраж:

– Мне что, пролить кровь на камень?

– «Нет, я придумала кое-что получше. Оставь здесь один из заряженных камней. Этим ты проявишь уважение к духу, и задобришь его. Надеюсь, он не откажется помочь запутать следы».

– Для хорошего духа, камня не жалко.

Контрабандист не стал жадничать. Он выбрал средних размеров алмаз, но с хорошей емкостью. Камень под завязку наполняла энергия, и носитель уже почувствовал то нетерпение, что исходило от духа этого, некогда святого для многих места.

– «Закопай алмаз возле жертвенного камня», – подсказала Алаза.

Алекс так и сделал. Едва два камня соприкоснулись, как послышалось довольное урчание счастливого духа. Волна признательности омыла атрата и его носителя.

– «А теперь давай к волшебному фонтану. В Индию».

Носитель выполнил указание атрата. Только в этот раз постарался перенестись точно на мощеную площадку перед самим храмом, продираться через джунгли больше не хотелось.

– Сколько долго нам здесь необходимо находится? – спросил он Алазу.

– «Можем возвращаться домой, – ответил атрат. – Главное побольше переходов».

– Так может еще куда-нибудь перенесемся?

– «Давай еще на болото заглянем, – согласилась Алаза. – Думаю, будет не лишним».

Еще один переход не занял много времени, и после этого Алекс вернулся домой.

* * *

Атрат и носитель долго думали, принимать ли предложение лорда Мельсона.

– (Конференция дело хорошее, – рассуждала Алаза, – там действительно можно познакомиться с нужными людьми).

– А так же встретить людей не нужных, – продолжил ее мысль Алекс. – Например, моих настойчивых работодателей.

– «Это точно. Если там не будет твоих знакомцев, то их коллеги будут наверняка».

– Теперь вопрос, какой из аргументов перевесит? Встречи с нужными людьми, или нежелательные встречи?

– «Давай думать. Спецслужбы рано или поздно тебя найдут, и я не уверена, что это произойдет до того, как ты сумеешь от них защитится. А членство в лиге или братстве, вполне может предоставить тебе какую либо помощь».

– Еще один вопрос: что представляют собой эти лиги и братства, и чем они лучше спецслужб?

– «Хороший вопрос», – согласилась змея и надолго задумалась.

Ломал голову над неожиданной проблемой и Алекс. Он не знал, чего от такого визита будет больше, пользы, или вреда. Но в глубине души его авантюрная жилка уже знала ответ. Конечно, он поедет на этот всемирный шабаш – придумает причину и поедет. Точнее, перенесется. Теперь не нужно заморачиваться с кораблями, самолетами, границами, таможнями – достаточно приказать энергии. Видимо к таким же мыслям пришла и Алаза:

– «Ладно, давай думать, как лучше подготовиться».

– А что тут думать? Возьму с собой два-три заряженных камня, пляжный комплект – Акапулько все-таки – и на встречу с судьбой. На месте разберемся, что представляет собой эта конференция, и что от нее можно ожидать.

– «Так и сделаем», – согласилась змея.

* * *

Встреча сильнейших экстрасенсов земли, точнее тех, кто решил почтить своим присутствием эту встречу, проходила в одном из самых роскошных отелей на берегу залива. Большой конференц-зал был заполнен до отказа. Алекс было сунулся туда, но не нашел свободных мест, а стоять в проходе, как многие другие, ему не слишком улыбалось. Поэтому он отправился искать свободное место у барной стойки. И хотя гостями отеля были только приглашенные экстрасенсы, свободных мест наблюдалось не так уж много, хотя баров в этом отеле хватало – видимо не одному Алексу не нашлось места в конференц-зале.

Контрабандист заказал фирменный коктейль, и не спеша потягивая его, стал осматривать отдыхающую публику. Кого здесь только не было. Все расы и множество национальностей. Про национальности можно судить по характерным народным убранствам. Хотя большинство, конечно, выбрали вполне подходящую для курорта одежду.

– Алекс! – вдруг расслышал он возглас из террасы.

Вот так совпадение! За одним из столиков расположилась уже знакомая ведьма из Швеции. Рядом с ней сидела жгучая брюнетка, и с интересом рассматривала контрабандиста.

– Иди к нам! – помахала рукой Нея.

Алекса не пришлось упрашивать, с двумя прекрасными дамами время можно провести гораздо лучше, чем в душном зале для заседаний.

– Мельсон пригласил? – без обиняков спросила блондинка.

– Он, – не стал скрывать контрабандист.

– Знакомься, моя подруга из Италии, Фелиса.

– Нея рассказывала про тебя, – сказала итальянка, произведя в нового знакомого залп многообещающим взглядом.

– Ты заинтересовал многих, – глаза Неи светились не менее призывно.

– Многих, это кого? – на всякий случай уточнил Алекс, в душе надеясь, что только этих двух красоток.

– Об этом ты узнаешь вечером, – развеяла его надежды Фелиса. – Когда закончатся пустые разговоры в большом зале, и начнется настоящая работа – тайные встречи глав и сильнейших экстрасенсов.

– А пока у нас есть несколько свободных часов, – добавила Нея. – Ты не хотел бы провести их в компании двух очаровательных ведьмочек?

– В нашем номере, – уточнила итальянка.

У Алекса пересохло в горле и на несколько секунд отняло речь. Не хотел бы он? Да он о таком мечтал, если не всю жизнь, то последние два десятка лет точно!

– «Я бы не советовала тебе проявлять такой восторг, – донесся откуда-то издалека осуждающий голос Алазы. – Это не какие-нибудь портовые шлюшки, которых ты можешь снять на пару часов. Это ведьмы, причем не самые слабые».

– «Ну и что из этого? – принялся оправдываться носитель. – Разве ведьмы не могут быть шлюшками? Очень даже могут быть! А тут я, весь такой загадочный».

– «Такие персонажи очень редко делают что-нибудь бескорыстно. Подумай об этом».

– «Ты имеешь в виду, что их подослали ко мне?»

– «Не исключаю», – спокойно поделилась своими сомнениями змея.

– «Я зашел в этот бар случайно, так что вряд ли».

Со стороны этот разговор атрата и носителя выглядел, как борьба в душе у Алекса противоречивых чувств – осторожности и основного инстинкта. И через несколько секунда надежды девушек оправдались – основной инстинкт победил.

– В общем, я не против, – сказал охваченный страстью самец.

– Вот и хорошо, – рассмеялась Нея. – А то я в какой-то момент подумала, что ошиблась в тебе. Что ты один из тех чокнутых, которые помешаны на магии. Магия, и больше ничего. А из всего нужно извлекать максимум удовольствия.

– Я за удовольствия, – подняла свой бокал контрабандист.

– Тогда пойдем? – спросила Фелиса.

– Прямо сейчас? – несколько замешкался Алекс.

– Прямо сейчас, – подтвердила Фелиса, встав при этом, и продемонстрировав свою превосходную фигуру.

Контрабандист одним махом допил свой коктейль, и тут же поднялся.

* * *

Это были незабываемые два часа любовных утех. Девушки проявили изрядную фантазию, да и их общий любовник старался не отставать, так что все остались довольны. Алекс лежал посредине, обнимал своих ласковых подружек, и считал себя одним из самых счастливых людей на земле. Легкая, приятная утомленность навеивала дремоту, да и щебетание девчонок способствовало этому. Но Нея не дала ему погрузиться в дремоту. Она привстала, нависла над любовником, идеальной формы грудью, и с легкой улыбкой спросила:

– Получил ли ты удовольствие, наш неутомимый друг?

– Конечно, – ответил «неутомимый друг», и попытался укусить подругу за сосок.

Но та увернулась, и, продолжая улыбаться, продолжила разговор:

– Но ты ведь знаешь, за каждое удовольствие нужно платить.

Сонливое состояние с Алекса слетело мигом, хотя он и старался не подавать виду, что слегка встревожился. Но видимо перемена его настроения не ускользнула от девушек – их тела так же немного напряглись.

– Ведьмочки, я ведь денег не беру, тем более от таких красоток как вы, – как можно игривей сказал контрабандист.

– Шутник, – лениво отреагировала Фелиса.

– Ага, – согласилась Нея. – Только разговор у нас дружек очень даже серьезный. За то, что мы тебя здесь ублажали целых два часа, ты должен нам по два заряженных камешка. Я видела, у тебя их много.

– Но вы ведь тоже получили удовольствие! – возмутилось уязвленное самолюбие самца. – Тогда я возьму с вас столько же!

– Мы не получили никакого удовольствия, – расмеялась блондинка. – Как раз наоборот. Нас не интересуют мужчины. Вообще не интересуют.

– Оплату нужно оговаривать вперед, – пытался выкрутиться Алекс, стараясь при этом просчитать ситуацию.

Являлась ли эта любовная затея инициативой ведьмочек, или за этим стоит кто-то более могущественный? И где было его хваленое чувство опасности, тоже получало удовольствие?

– «Ну что, доигрался?! – прошипела Алаза. – Пора бы в твоем возрасте знать, что бесплатный сыр только в мышеловке! Теперь выкручивайся, как хочешь!»

– Ладно, – вздохнул незадачливый любовник, – дам я вам по камешку, так и быть.

И он попытался встать. Но Фелиса его остановила:

– Камни отдашь Нее, а возьму вот это, – и она провела пальчиком по браслету на левой руке Алекса.

– «А вот теперь бежим! – запаниковала змея. – Она знает, что я такое!»

Носитель атрата рванулся, но девчонки оказались на удивление сильны. Блондинка навалилась на правую руку своего недавнего любовника, брюнетка на левую. Фелиса при этом запустила руку куда-то под кровать, и вытащила оттуда шприц. Рефлексы сработали раньше, чем Алекс сообразил, чем это ему грозит. Шприц улетел в сторону, успев все-таки оставить царапину на руке контрабандиста. Больше нежничать со своими бывшими любовницами Алекс не стал. Опасная профессия подразумевала хорошую физическую подготовку, и он решил использовать все, что умел, иначе мог больше никогда не выйти из этой комнаты.

С ревом, и немалым усилием, столкнул недавний «неутомимый друг» две прекрасные головки, и ведьмы на пару секунд потеряли ориентацию в пространстве. Это дало возможность контрабандисту столкнуть их с себя и вскочить с кровати. Но подруги быстро пришли в себя.

– Не дай ему уйти! – закричала Фелиса.

И обе ведьмы почти одновременно бросились на носителя атрата, по рысьи прыгнув через всю кровать. Боковой в голову сразу успокоил брюнетку, она всхлипнула и повалилась на кровать. Блондинка схлопотала два удара, так как оцарапанная рука стала плохо слушаться.

– «Прогони магию по телу, выгони яд», – подсказала Алаза.

Короткой манипуляции с энергией хватило, чтобы жжение в руке стало утихать. Алексу не хотелось даже представлять, что бы произошло, если бы ему досталось все содержимое шприца. Он быстро собрал, в спешке брошенную на пол одежду, и стал одеваться. На выходе он остановился и бросил прощальный взгляд на кровать. Фелиса лежала на спине, и ее длинные густые волосы красиво обрамляли высокую грудь. Нею же наоборот, бросило на живот, и ее кругленькая попка притягивала к себе взгляд. Контрабандист сам себе позавидовал – пожалуй, обладание такими прекрасными женщинами стоили той царапины на руке. Тем более действие яда уже проходило.

– «Вижу, тебе мало произошедшего, желаешь продолжения?2 – язвительно поинтересовалась змея.

– Я бы не против, но на сегодня, пожалуй, достаточно.

С этими словами носитель Алазы вышел из комнаты. Он быстро, но стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, спустился вниз. Его никто не остановил, поэтому он беспрепятственно сел в такси, и выехал в ближайший лес. В этот раз он решил уходить, не прибегая к источнику Силы, с избытком хватало заряженных кристаллов.

Несколько дезориентирующих переходов, и он оказался дома.

* * *

– «Я убедилась, что визит на конференцию не имел смысла, – сказала Алаза сразу после возвращения домой. – А ты?»

– Кроме того, что я получил немалое удовольствие, пользы от нашего похода, действительно не имелось. Но ведь мы смылись раньше времени, может и появилась бы какая-нибудь польза.

– «Сомневаюсь. Раз уж эти шлюшки решили тебя обыграть, то наверняка и более сильные игроки не остались бы в стороне. Кстати, Фелиса очень сильная ведьма, она довольно быстро сумела распознать во мне магический артефакт. Правда перед этим я попробовала сканировать ее магическую ауру».

Носитель усмехнулся:

– Перед этим – это когда я занимался с ними сексом?

– «И в это время тоже», – невозмутимо ответила змея.

– Ладно, надежда на конференцию не оправдалась, что будем делать теперь?

– «А теперь будем делать то, что я надеялась сделать гораздо позже, – ответила Алаза. – Мы будем уходить отсюда».

– Что значить уходить, и что значить отсюда? – не вполне понял ответ носитель. – Покинем дом, что ли?

– «Нет. Покинем этот мир. Я надеялась сделать это позже, когда у тебя появиться больше опыта подпространственных переходов. Но сейчас мне кажется, нам необходимо поторопить события. Визит в Акапулько не останется незамеченным. Тебя искали только представители спецслужб, а теперь возьмутся за поиски все, кто о тебе знает».

– Это почему? Чем я так всем понадобился?

– «Не ты, а я. Я нужна всем. Понимаешь ты это или нет? В нашем мире не так уж много по-настоящему сильных магических артефактов. Так что готовься, на тебя начнется настоящая охота и травля. Поэтому нужно уходить. Причем немедленно».

Алекс задумался. Про то, что рано или поздно придется покинуть этот мир он, разумеется, знал, но никак ни думал, что это будет сделать так тяжело. Казалось, здесь его ничего не держит, а вот нет, что-то сдавило грудь.

– Куда мы уйдем? – наконец спросил он. – На поиски твоего друга, Фатара?

– «Туда мы отправимся чуть позже, – ответила Алаза. – Сначала нам нужно найти для тебя оружие. Оружие, которое не подведет, и пригодится в любом мире».

– Уточни.

– «Тебе нужен меч».

– А кому он не нужен… – пробормотал контрабандист. – Я могу заказать у знакомых кузнецов. – Сделают не хуже чем в прошлые века. Если попрошу, то и из дамасской стали.

– «Нет, местное оружие тебе не подойдет. Нужно найти что-нибудь более эффективное».

– И ты уже знаешь, где найти, этот эффектный меч?

– «Знаю», – не стала отпираться змея.

– Где же это сокровище? Только не говори мне, что для этого нужно кого-то ограбить, или даже убить!

– «А у тебя что, какие-то принципы насчет грабежа, или убийства?» – язвительно спросила Алаза.

– Нет, просто не хотелось бы с этого начинать свою магическую карьеру.

– «Успокойся, убивать никого не надо, и даже грабить. Нужное тебе оружие спрятано в надежном месте. Ждет не дождется, когда его кто-нибудь найдет».

– Тогда другое дело. Где оно?

– «В другом измерении».

Алекс взвыл:

– Ты с ума сошла! Я только научился перемещаться в пределах одного мира, а ты уже хочешь, чтобы я свободно бродил по измерениям?

– «Хорошее оружие стоит того, чтобы за ним пришлось побродить, как ты выражаешься, по измерениям».

– И чем оно такое особенное? – немного успокаиваясь, спросил контрабандист.

– «Увидишь», – загадочно ответила змея.

– Надеюсь, его не охраняет пара-тройка драконов?

– «Нет».

Ей удалось заинтриговать бывалого контрабандиста, и тот больше не доставал ее своим нытьем и упреками, только спросил:

– Что нужно взять с собой?

– «В этом наш поход не особо будет отличаться от твоих вылазок за алмазами. Продумай все сам».

– Хорошо, будем считать, что отправляемся на сафари. Только у меня есть одно дело, которое я бы хотел закончить до нашего ухода.

– «Какое?» – теперь носителю удалось заинтересовать своего атрата.

– Помнишь, я говорил тебе о гадалке, которая нагадала мне много всего, а главное угадала, какие слова окажутся ключевыми, чтобы выпустить титанов?

– «Помню, конечно».

– Я хочу посетить ее снова. Кстати, она советовала мне не примыкать ни к какому сообществу.

– «Ты с ума сошел! – взмутилась теперь Алаза. – Мало нам Акапулько, так теперь ты хочешь вернуться на место, где тебя нашли спецслужбы!»

– Не совсем на то место. И я уверен, что она к ним непричастна.

– «Почему ты в этом так уверен?»

– Да потому что, знай агенты о титанах и тебе, отдали бы могучий атрат мне в руки?

Змея задумалась:

– «Пожалуй ты прав, в этом случае обошлось без них. И ты сумел заинтересовать даже меня. Совсем с тобой авантюристкой стала!»

Алекс рассмеялся:

– А то ты таковой не была!

– «Была, но не такой. Хорошо, посетим твою гадалку. Но сперва собери все, что может пригодиться тебе в далекой дороге, где нет и никогда не было электричества и никаких технологических достижений, перенеси все это в заброшенный храмовых комплекс в Индии, и сделаем короткий бросок в Роттердам».

Носитель так и сделал. Наполнил вещевой мешок сытными консервами, сыром, копченым салом и окороком, сухарями, двумя алюминиевыми баклажками с водой, куском прочной веревки, двумя ножами – перочинным, и хорошим походным ножом ручной ковки – и перенес все это к храму с фонтаном. С камнями решил не расставаться, держал их постоянно при себе.

* * *

Найти безлюдное место неподалеку от Роттердама оказалось не таким уж легким заданием. Алаза долго перебирала пустые строения, где появление чужака не вызвало бы подозрения. Наконец она нашла пустой склад, где не имелось охраны, камер наблюдения и закрытых дверей. Но на всякий случай Алекс переместился в самый дальний и темный угол. Перед переходом он изменил свою внешность, так что камер мог теперь не опасаться.

Неспешный поход к автобусной остановке на окраине города, и такая же небыстрая езда к центру города. Не доехав до нужного места три квартала, контрабандист вышел и прогулочным шагом праздного туриста двинулся в нужном направлении. Не доходя пару витрин до заветной двери, он вдруг почувствовал странное ощущение, словно перед ним сейчас откроются волшебные двери. Хотя куда как более волшебными можно назвать события, которые случились с ним за последнее время.

И вот он закончился нужный магазин. А за ним… За ним начиналась новая витрина. И не было заметно, что между ними когда-то находилась дверь в салон гадалки. Алекс прошел дальше. Нет, определенно салон находился между двумя магазинами, которые он уже миновал. Он вернулся, остановился на стыке двух магазинов и тупо на них уставился.

– «Это было здесь, я же помню», – пробормотал он.

– «Судя по твоим воспоминаниям, это действительно нужное место», – задумчиво согласилась Алаза.

– «И что ты обо всем этом думаешь?» – спросил ее носитель.

– «Что в твоей судьбе замешаны силы, о которых говорят с придыханием и благоволением».

– «Боги?»

– «Вполне возможно. Это объясняет, почему именно ты встретился с титанами, и почему я оказалась в твоих руках».

– «Как нам быть дальше?»

– «Уходим отсюда. Если это те силы, о которых я думаю, то нам будет открыто ровно столько информации, сколько намечено. Остальное станет понятно в дальнейшем».

– «Если исходить из твоих выводов, – начал размышления носитель, – то я всего лишь пешка в чьих-то руках?»

– «Не знаю Алекс, не знаю. Я не чувствую никакого вмешательства, хотя я конечно не всесильная и не всевидящая. Вполне вероятно, что тебя, не руководя конкретно каждым твоим шагом, подталкивают в нужном направлении. Но все равно, у тебя есть выбор».

– «Какой у меня есть выбор? – Алекс начал злиться. – Когда не знаешь что тебе уготовано, начинаешь думать, что можно вообще ничего не делать, и все придет само. Хорошее или плохое, но придет!»

– «Ты зря так думаешь. Из тебя не сделали бездумное и бездушное зомби, ты сам принимаешь решения. Вспомни, разве гадалка давала тебе, какие либо указания?»

– «Нет. Она лишь допускала, что со временем я обо всем узнаю, в том числе о своем прошлом. Или не узнаю никогда».

– «Вот видишь! Кем бы ни была эта гадалка, представителем высших сил, могущественным магом – да представительницей тех, давно ушедших цивилизаций, наконец! Она ни в чем не была уверена. Ты не пешка, ты ферзь, и ходишь, то есть действуешь, как считаешь нужным. Так что прими все как должное, и думай, как жить дальше сам!»

Думай! Тяжело думать, когда мысли путаются и перескакивают с одного на другое. Когда тебя терзают совершенно разные эмоции – от страха и растерянности, до злости и решимости.

– «А что посоветуешь ты, мой атрат?»

– «Это тот случай, когда я не буду тебе подсказывать, решай сам. Можем продолжить начатый путь и искать то, что мы собирались найти. Можем остаться и принять любой вызов, кто бы нам его не бросил. А можем затаиться, уйти в тень, жить ни во что не ввязываясь, и избегать любых попыток нас найти. У всех вариантов есть свои плюсы и свои минусы».

Алекс думал недолго:

– «Продолжим начатое. А там будет видно».

– «Тогда нам лучше покинуть этот город, да и этот мир вообще».

– «Ты права. Больше меня здесь ничего не держит. Хотел было отправить сообщение своему бывшему работодателю, но думаю, он обойдется и без моего прощального письма».

– «Тогда вперед. Я нашла новое место, откуда мы перенесемся в Индию».

– «А чем плохо старое?»

– «Подпространственный переход оставляет после себя сильный магический всплеск. Так что не исключаю, что тот склад уже кого-нибудь заинтересовал».

– «Хорошо, – не стал спорить носитель. – Показывай куда идти».

Уходя, Алекс бросил последний взгляд на хорошо знакомую улицу, и что-то подкатило к горлу. Все-таки не так просто прощаться с родным миром, и хорошо знакомыми местами. Но он-то прощается не навечно!

* * *

Джунгли вокруг храма все так же кричали и пытались оглушить пришельца, но контрабандист уже не обращал на них внимания. Его стали одолевать сомнения, и появлялись все новые причины, чтобы не покидать родной мир.

– Давай не тянуть, а то, чем дальше, тем больше мне не хочется никуда отправляться. Показывай, куда мы должны уйти, – сказал он атрату.

– «Как скажешь. Только выслушай меня внимательно. То, что мы делали до сих пор, только маленький шажок на большую дорогу. Ты должен сконцентрироваться и быть предельно собранным. Переход в другой мир более сложный и опасный, чем путешествия по одному миру. Так что от твоей собранности будет зависеть очень многое».

– Я буду предельно собран, – пообещал носитель.

– «Постарайся использовать для переноса энергию этого источника, сохрани свои силы, и запас камней для дальнейшего путешествия. Постарайся создать вокруг себя течение, и оно перенесет тебя в нужное место. А теперь принимай образ, куда тебе нужно перейти. Постарайся запомнить все как можно точней, иначе нас забросит неизвестно куда».

Алекс увидел опушку леса, рядом возделанное поле, на краю поля, на пригорке, две ветряные мельницы. Ничего особенного и необычного. Он наполнил себя энергией под завязку, и стал интенсивно прогонять ее по всему телу, покуда не почувствовал легкое покалывание, переходящее в жжение. Затем он отдал команду, и привычный мир исчез в серой мути водоворота энергии.

VIII

Носитель стоял на опушке леса. Впереди простиралось поле, вдалеке виднелись мельницы. Свершилось! Он совершил свой первый межпространственный переход! Александр набрал полную грудь воздуха. После влажной духоты джунглей, здесь дышалось легко и свободно. Почти все запахи были знакомы, хотя и примешивалось что-то необычное. Он осмотрелся. Людей нигде не было видно, но возле одной из мельниц паслась лошадь, скорей всего внутри находились люди и они могли его заметить. Интересно, как выглядит его магическое появление?

Контрабандист улыбнулся и зашагал вглубь леса. Теперь он не простой международный контрабандист, а контрабандист меж мирового масштаба. Размышляя над этим Алекс, шагал по густому подлеску. Получается, если у него теперь более высокий статус, то и охотится на него будут более крутые блюстители закона. Если они есть, эти межмировые блюстители…

Деревья в лесу росли обычных форм и размеров, и пока ничего необычного носитель не заметил. Он углубился в лес, примерно на полкилометра и остановился под раскидистым деревом. Сбросил рюкзак и уселся рядом, и только теперь почувствовал насколько устал и проголодался. А еще его посетила мысль:

– Алаза, как я буду понимать местных жителей? Я, конечно, хорошо усваиваю языки, но не мгновенно же?

– «Не беспокойся, – успокоила его змея. – Пока я с тобой, тебе не грозят языковые проблемы. Ты их действительно будешь усваивать мгновенно. Это одна из моих функций».

– Это радует. – Алекс откинулся на спину. – Ну что, оправдал я твои надежды?

– «Очень даже, – ответила змея. – Честно говоря, не думала, что ты с первого раза попадешь в нужную точку. Боялась, что нас занесет черт его знает куда. Но слава всем богам, обошлось. Я убедилась, что у тебя большие способности к магическим путешествиям».

– Да что там скромничать, я просто талант, – похвалил сам себя контрабандист.

– «Не преувеличивай, и не расслабляйся. Впереди у нас много переходов, гораздо более сложных, чем этот. Я выбрала мир поблизости от нашего, чтобы не сильно тебя напрягать. Дальше будем увеличивать расстояния».

– Только не сейчас. Сейчас я хочу поесть и отдохнуть.

– «Я не собираюсь тебе мешать. Межпространственные переходы очень сложные и отбирают много сил, так что к следующему скачку ты должен быть в хорошей форме».

Получив добро, носитель развязал вещевой мешок, достал сухарь, кусок сыра, копченого мяса, и принялся не спеша жевать. Мысли приходили как никогда торжественные. Вот его первый обед в чужом мире. А сейчас он доест, и первый раз пойдет отливать вне Земли. А потом поспит не под родным Солнцем. Вот ведь как, не успел покинуть родной мир, а уже навалилась ностальгия.

Закончив со скромным обедом, контрабандист с удовольствием справил малую нужду под одним из деревьев, и вернулся к рюкзаку:

– Алаза, я сейчас немного вздремну, а ты присмотри за порядком. Если что, сама знаешь.

И не став выслушивать ворчание атрата, носитель положил голову на свернутую курточку, и почти сразу уснул.

Проснулся он от того, что ужасно болела шея – куртка все-таки оказалась плохой подушкой. Алекс сел и стал разминать шею.

– «Как выспался?» – напомнила о себе змея.

– Неплохо. Сколько я проспал?

– «Больше четырех часов».

– Если бы не шея, еще пару часов прихватил бы, – пожаловался носитель атрату.

– «Ничего, я чувствую, ты смог восстановиться, и после хорошей разминки мы сможем продолжить путешествие».

– Чувствует она… – пробормотал Александр, но послушно начал разминку.

Неподалеку в кустах что-то зашуршало. Шея пока не подчинялась, пришлось повернуться всем телом. Заинтересованный непонятным шумом, из ближайших кустов выскочил небольшой зверек, чем-то похожий на земного зайца. Зверек поднялся на длинных задних лапах и насторожено посмотрел на чужака. Нет, это не заяц. Светло коричневая шерсть, небольшие уши, между ушами рожки с шишечками на кончиках. И все это покоилось на кошачьей голове. Хвост у животного напоминал хвост тушканчика, длинный и с кисточкой. Но самыми удивительными у него были лапы. Они напоминали маленькие ручки и держали тонкую ветку, с которой зверек непрерывно обгрызал листья, не отводя при этом взгляда от человека.

Едва Алекс пошевелился, как зверек стремительно бросился в сторону, прыгая как кенгуру и петляя словно заяц.

– Вот и с аборигеном встретился, – заметил путешественник по мирам.

– «Ты еще много кого встретишь в разных мирах», – заметила Алаза.

– Сейчас немного разомнусь, и посмотрю, что здесь и как.

– «Никаких прогулок, как только будешь готов, сразу отправляемся дальше», – заявила змея.

– Боже мой, Алаза! Я первый раз в другом мире, а ты не даешь мне даже взглянуть на него!

– «Хорошо бы, чтобы этот мир не оказался последним», – проворчала змея.

– Какая же ты зануда! – воскликнул носитель.

– «У зануд атратов, обычно живые носители. Так что не возмущайся, а поешь, и двигаемся дальше», – парировал атрат.

Есть особенно не хотелось, но Алекс все же перекусил, кто знает, когда еще выпадет такая возможность.

– Куда ты забросишь меня на этот раз? – спросил он после обеда.

– «Выйди сначала из леса, здесь нет нужного количества энергии».

Оказавшись на границе леса и поля, контрабандист подключил магическое зрение – над полем висело еще одно поле, целое поле магии. Оно было похоже на северное сияние, и переливалось холодными цветами – от светло-голубого, до фиолетового. Немного полюбовавшись красками, он начал наполнять себя этой красотой, и неожиданно понял, что это не так-то просто.

– Алаза, энергия меня не слушается, – забеспокоился носитель.

– «Заметил наконец! Ты должен был сразу, как только появился в новом мире, проверить наличие магии, и твою способность нею пользоваться, – сердито выговорила своему носителю Алаза. И уже более миролюбиво добавила. – А вообще-то это эффект другого измерения. В каждом измерении своя энергия, со своими особенностями, и чужаку не так-то просто моментально ее освоить. Попрактикуйся немного. Только учти, времени у нас мало».

Объяснение атрата немного успокоило носителя, и он взялся осваивать здешнюю магию. Начать решил с левитации. Нашел подходящей величины камень и попытался окутать его в энергию. Но не тут-то было. Энергия здесь была жесткая и неподатливая, хотя ее имелось в избытке. Прошло примерно двадцать минут, прежде чем землянину удалось совладать с упрямицей. Камень взмыл, причем как! Его буквально подбросило выше деревьев.

– Ого! – опешил контрабандист.

– «Ты сделал расчет на земную энергию, а здешняя боле мощная, учись приспосабливаться».

Алекс нашел камень величиной с собственную голову и без проблем поднял его на высоту трех метров.

– «Неплохо. Ты очень быстро приспосабливаешься. Это очень кстати, потому как нас заметили, и лучше бы нам отсюда исчезнуть», – поторопила носителя Алаза.

Бросив камень, тот посмотрел в сторону мельниц. Из той, что стояла чуть дальше, вышли два человека, и, переговариваясь, тыкали пальцами в сторону незнакомца.

– Давай картинку! – скомандовал носитель.

Алаза показала ему место, куда следовало перенестись.

Алекс изумился:

– И ты хочешь, чтобы я туда отправился?

– «Да, и чем быстрее, тем лучше».

То, что показала змея, поражало. Цвет неба, от бледно-розового на горизонте, до малинового над головой. Ярко-красное солнце освещало желтые, красные и коричневые скалы разных оттенков. Справа высилась горная гряда, слева тянулась бесконечная равнина, усеянная рощами из красно-коричневых деревьев. Такого Алекс еще не видел. Он закрыл глаза и сосредоточился на образе. Постепенно место переноса отпечаталось четко и ясно. Он отдал команду… Но ничего не произошло, никакого движения. Открыв глаза, он увидел все тоже поле, и скачущего в сторону чужака всадника. Контрабандист запаниковал.

– «Успокойся, ничего страшного не произошло, – зашипела на него змея. – Нужно приложить больше усилий. Нужное измерение находится гораздо дальше, чем это от земного. Тяни на себя как можно больше энергии, и толкай ее вместе с собой туда, куда я тебе указала».

Носитель повторил попытку. Рванув на себя энергию, он закружил ее вокруг себя. Поднялся небольшой смерч. Он понес опавшие и сорванные с ветвей листья, пыль, мелкий мусор. Что-то новенькое, такого раньше не было.

– «Поторопись!» – рявкнула Алаза.

Она явно начинала беспокоиться. Путешественник по мирам вновь сосредоточился на изображении, стараясь не обращать внимания на все усиливающийся топот копыт. Вот она, та скала, на которую он должен ступить. Всю силу воли он вложил в усилие, которое двигало магию. И наконец, почувствовал движение. Послышалось испуганное ржание лошади, и тишина.

* * *

Резкий толчок, и Алекса вытолкнуло на облюбованную скалу, словно из переполненного автобуса. Удар был настолько сильным, что он не удержался на ногах и покатился по плоской поверхности скалы. Если бы не рюкзак, остановивший кувыркание, он наверняка свалился бы со скалы.

Попытавшись подняться, контрабандист почувствовал острую боль в больном колене и упал как подкошенный. Вот тебе на! Не хватало еще вывихнуть, или снова сломать ногу в чужом измерении. Он сбросил рюкзак (хорошо, что не положил туда ничего бьющегося), и начал себя ощупывать. Похоже, обошлось без переломов, хотя локти и колени болели, особенно досталось больной ноге. Попробовал согнуть и разогнуть ногу – нога двигалась, значит и вывиха не было.

Поднявшись на ноги, Алекс попробовал сделать несколько шагов. Каждый шаг отдавал болью в пострадавшем колене – бегать в ближайшее время он не сможет, а это совсем не радовало. Ну, хоть жив. Но ничего не поделать, придется мириться с досадной травмой.

А еще досаждало и раздражало обилие красного цвета, но судя по всему, здесь это был основной цвет и придется привыкать еще и к этому.

Подойдя к самому краю скалы, носитель внимательно посмотрел на равнину в низу. Даже находясь на высоте, где-то в тысячу метров, конца и края ей не было видно. По обе стороны от скалы тянулся горный хребет, и весь этот невероятный мир, словно пылал горячими красками:

– Алаза, мы попали туда куда надо?

– «Да», – коротко ответил атрат.

– И что теперь? Мне спуститься вниз, или наоборот, подняться в горы?

– «Наша цель находится на равнине. Только будь осторожен, здесь водится много диких зверей, и почти все они владеют магией».

– Ничего хорошего от этого мира я и не ожидал, – с мрачным удовлетворением пробормотал Алекс.

– «Надеюсь, ты проверил, сколько здесь энергии?»

Алекс выругался про себя. Озаботившись собственным плачевным состоянием, он напрочь забыл о здешней энергетике. Теперь, после того как Алаза ткнула его носом, он обратил на нее внимание. Вообще-то не обратить на нее внимания было трудно. Магия имелась повсюду, и то, что он ее до сих пор не заметил, можно объяснить только не совсем удачным прибытием в этот мир.

Энергия не просто была повсюду – её имелось много, очень много. Такого контрабандисту еще не доводилось видеть. Ему не удалось обнаружить источника этого обилия, она просто заполонила все вокруг. Слабая, рассеянная, она занимала все пространство, и человек вдыхал ее, как воздух. Кроме того, мощные потоки энергии поднимались снизу, вместе с потоками разогретого воздуха. Они кружились, сшибались и вели себя совсем непредсказуемо.

– Круто! – вырвалось у потрясенного носителя.

– «Вот именно. Энергии здесь больше чем достаточно, и в таком количестве она вредна для тебя», – объяснила Алаза.

– Это что-то вроде повышенной дозы радиации?

– «Ты мыслишь в правильном направлении».

– И что же делать?

– «Внизу, на равнине, растут деревья, они питаются энергией и могут защитить тебя от нее. Там ты будешь в безопасности. В относительной».

Хоть и относительная, но все-таки безопасность. Александр не мешкая начал искать спуск вниз. К счастью скала не была неприступна, и он, стараясь как можно осторожней наступать на ушибленную ногу, начал спуск.

* * *

Кто бывал в горах, тот знает, что спуск ничем не легче подъема. Тем более, что эти горы были контрабандисту незнакомы. Он несколько раз упирался в опасные осыпи, разломы, и ему приходилось поворачивать назад и искать обходные пути. А еще эта чертова нога…

Примерно через полчаса после начала спуска, он услышал слева от себя стук мелких камешков. Сбросив рюкзак, Алекс выглянул из-за большого валуна. По камням скакало грациозное животное, очень напоминающее земную козочку. Отличалась она только ярко-оранжевым цветом. Но вокруг имелось полно скал подобного цвета, так что она не особо бросалась в глаза. Её невесомые прыжки завораживали, казалось козочка совершенно не касалась скал.

Наблюдая за животным, контрабандист краем глаза уловил еще кое-что – чуть дальше, параллельно козочке, поднималось еще одно животное. Сначала его было не разобрать. Но затем, по мере движения, стало возможным выделить некоторые детали, а затем и стало понятно, что это за зверь. Ним оказалась большая кошка, размером с африканского леопарда. Кошку покрывали крупные пятна, которые принимали цвет того камня, на котором находилось в данный момент животное. Кошка-хамелеон! Это что-то новенькое. Кошка была несколько длиннее леопарда, но и пониже, и выглядела очень гибкой. Итак, охота!

Алекс сам являлся заядлым охотником, а так же любил наблюдать, как охотятся другие, будь то люди или животные. А увидеть охоту диковинных животных, да еще в другом измерении, казалось двойным удовольствием. Ему стало немного жаль грациозную козочку, но естественный отбор никто не отменял – выживет сильнейший.

Кошка обошла объект охоты, и залегла на скале, выше и правее добычи. Козочка, казалось, что-то почувствовала. Она обеспокоенно оглядывалась, выискивая, что же ее так обеспокоило. Наконец ее взгляд уперся в Алекса. Невольный свидетель охоты хотел было спрятаться, но что-то его остановило.

Между рог козочки проскочила искра, и начала зарождаться молния. А еще контрабандисту не понравилось, как эта коза на него смотрела – дружелюбия в её взгляде не читалось, и похоже эта молния предназначалась для него. Но тут сверху прыгнула кошка. Почувствовав движение, козочка тут же скакнула в сторону, попутно метнув заготовленную молнию в охотницу. Попав в кошку, молния растеклась по пятнистой шкуре и на пару секунда замедлила ее движение. Но охотница быстро оправилась, отряхнулась, и враждебная магия, словно капельки воды полетели в стороны. Кошка бросилась в погоню. Соперники поднялись выше того места где находился Алекс, и ему пришлось подняться на камень, чтобы увидеть продолжение охоты.

Поднявшись на скалу, козочка совершила головокружительный прыжок вниз, на несколько десятков метров, и как ни в чем не бывало, приземлилась на все четыре копыта. Прыжок кошки оказался не менее впечатляющий. Секунду спустя она оказалась на том же камне, где до этого находилась ее добыча, которой естественно там уже не было. Во время прыжка, козочка выпустила во врага еще одну молнию, впрочем, более слабую, и еще менее эффективную – кошка еще быстрей избавилась от «подарка».

Но все же стало заметно, животные стали уставать – прыжки все короче, и точность желала лучшего. Оставалось только ждать. Кто первый сделает промах и переломает себе все кости. Первой сделала промах козочка. Она решила перепрыгнуть кошку, явно переоценив свои силы, и недооценив силы соперницы. Вывернувшись под невероятным углом, охотница выбросила вверх лапу и зацепила козочку. Перекувыркнувшись в воздухе, копытное упало на спину, где ее и настигла кошка. Охота долго не продлилась, все закончилось быстро.

Не желая наблюдать, как будет трапезничать кошка, Алекс осторожно стал сдавать назад. Но неосторожно задев камень, он привлек к себе ненужное внимание. Оставив добычу в покое, зверь уставился в человека тяжелым взглядом. Проклиная себя за любопытство, контрабандист продолжал ретироваться. Но та видимо решила продолжить удачную охоту, и присоединить человека к своему обеду. Оскалив клыки, и не выпуская потенциальную добычу из вида, хищница медленно приближалась. Как будто зная, что этот далеко не убежит.

Вот черт! Стоило забраться в такие дебри, чтобы попасться на обед кошке-громоотводу! Контрабандист лихорадочно искал, чем бы остановить обнаглевшую хищницу. Но вокруг ничего не было. Ничего, кроме камней… Ну, за неимением лучшего… Он схватил камень величиной с кулак, и запустил им в кошку. Камень не долетел десятка полтора метров.

– «Примени магию, дубина!» – раздраженно рявкнула Алаза.

– А, ну да…

Снова тыкнутый носом в очевидные факты, Алекс попробовал местную магию. Она словно только и ждала этого момента. Энергия в руки далась легко, была податлива и пластична, будто человек всю жизнь прожил в этом мире. Хоть что-то пошло хорошо. Захватив камень – теперь уже с помощью магии – носитель направил его в противницу, попутно подкорректировав поточнее. С этой магией работать одно удовольствие, и результат на лицо – камень попал зверю в лапу. Кошка обескуражено остановилась, летающие камни явились для нее неприятной новостью. Окрыленный успехом носитель направил в нее целую очередь из камней величиной с орех. Испуганная кошка совсем по-кошачьи мяукнула, бросилась назад, подхватила добычу и скрылась за ближайшими скалами.

– И не связывайся со мной больше никогда! – крикнул ей вслед носитель, и, уняв невольную дрожь, добавил. – А еще не обязательно называть меня дубиной.

– «Извини, это первое что пришло в голову. Еще есть остолоп, придурок…»

– Ну все! Достаточно!

– «Нет, не достаточно! Каждый раз, когда ты будешь забывать про магию, я буду награждать тебя подобными эпитетами! И если бы я тебе не напомнила, у этой кошечки сегодня был бы шикарный обед из двух блюд!» – змея была действительно разъярена.

– Согласен, ты права, – примирительно сказал Алекс, и постарался перевести разговор в другое русло. – А магия здесь очень податлива, не сравнить с прошлым миром.

– «Это и плюс, и минус, – все еще сердито ответила Алаза. – Твои противники, если таковые здесь окажутся, с такой же легкостью, как и ты, смогут пользоваться здешней магией. Прими это во внимание».

– Приму, – кротко пообещал носитель.

* * *

За три часа Алекс спустился с горы, и только сейчас смог позволить себе более менее длительный отдых.

– Куда теперь? – после отдыха и обеда носителя разморило, хотелось спать, но он понимал, нужно двигаться вперед, иначе смерть.

– «Вон к той роще. Там должен быть дом, в котором ты сможешь укрыться. Только будь осторожен, фауна этого мира не ограничивается знакомой тебе кошкой».

С предельной осторожностью контрабандист двинулся в указанном направлении. Но только к вечеру он сумел добраться до заветной рощи. Возле нее действительно стоял большой бревенчатый дом.

– В доме кто-нибудь есть? – спросил носитель, внимательно рассматривая дом из-за кустов.

– «Не знаю. Дом сложен из тех же деревьев, что растут в роще, а они, как я тебе уже говорила, питаются энергией. Бревна магией конечно не питаются, но зато задерживают ее. Так что я не могу увидеть, есть кто-нибудь в доме, или нет. Придется тебе проверять самому».

– Проверим, – пробормотал Алекс, и стал пробираться к дому.

Он несколько раз обошел его по кругу, позаглядывал в окна, которые скорей выглядели как бойницы, но из-за царящего там полумрака рассмотреть ничего не смог. Наконец ничего не осталось, как подойти к двери и потянуть ее на себя. Дверь поддалась с усилием, наверняка ее давно уже никто не открывал. Потянув скрипящую дверь еще, контрабандист расширил проход и шагнул вовнутрь.

Постоял, привыкая к темноте. Здесь имелась всего одна большая комната, вдоль стен тянулись широкие лавки. Посреди комнаты стоял большой стол, со сваленной на нем посудой. Тарелки, ложки, кружки в беспорядке валялись не только на столе, но и на полу. Возле длинных сторон стола имелись еще две скамьи. Напротив дверей расположился камин. Рядом, на крючьях, вбитых в стену, висели несколько котелков, кочерга и клещи. Везде по комнате виднелись следы поспешного бегства и запустенье. Толстый слой мусора и пыли, говорили о том, что этот дом уже давно никто не посещал.

Смёв пыль со скамьи, носитель сел и спросил:

– Это то место, куда мы так стремились?

– «Да».

– И чего мы добились?

– «Во-первых: ты нашел крышу над головой, защиту от непогоды, хищников и убийственной энергии. Кстати, как твое самочувствие?»

– Колено болит, а голова уже прошла.

– «Вот видишь. А во-вторых, в правом дальнем углу, под лавкой, оторви половицы, и там ты кое-что найдешь».

Что-то в голосе Алазы заинтересовало Алекса. Он поднялся, и недовольно ворча, пошел в угол:

– Нельзя сразу сказать, что я там должен найти. А то, кое-что, кое-что…

Атрат молчал, замолчал и носитель, он опустился на колени и попытался оторвать половицы. Они шатались, но не поддавались. Свой нож портить было жалко, и контрабандист осмотрел комнату в поисках орудия, с помощью которого можно поддеть доски. Взгляд упал на массивную кочергу возле камина – подойдет. Немного помучавшись, он оторвал первую доску, две остальных покинули свое место значительно легче. Комнату наполнил запах сырости и плесени. Просунув руку в отверстие, носитель нащупал что-то скользкое. Он с отвращением отдернул руку и вытер ее о штанину:

– Боже мой, Алаза! Мы проделали такой путь, чтобы найти кусок плесени?

– «Не будь неженкой, доставай, что ты там нашел!» – не терпелось атрату.

Стиснув зубы, Алекс вновь наклонился над ямой. Но передумал туда соваться и снова взял в руки кочергу. Поковырявшись, он поддел и подтянул поближе тяжелый сверток. Вытянул, и брезгливо его осмотрел. Длинный кожаный сверток был весь покрыт плесенью, и перевязан полусгнившей веревкой. Без труда разорвав ее, контрабандист развернул упаковку и ахнул.

Сколько просидел с открытым ртом, он и сам не помнил. Перед ним сейчас лежало то, что не раз снилось ему во сне, и о чем грезилось наяву. Оружие. И не какое-то там убогое огнестрельное, а настоящее – холодное. Меч в ножнах тонкой работы, рядом кинжал, три метательных ножа на кожаной перевязи. Назначение длинной темно-серой палки контрабандист сначала не понял, и только увидев рядом колчан со стрелами, догадался – это лук, а рядом моток тетивы. Он заворожено смотрел на это великолепие, боясь даже моргнуть. А вдруг, пока он будет моргать, все это богатство исчезнет!

Наконец, спохватившись, он ущипнул себя, и, убедившись, что не спит, схватил кожаный сверток за края – уже не обращая внимания на плесень – и понес все это к столу. Небрежным жестом сгреб посуду на край стола – упало несколько тарелок. Да и хрен с ними!

Центр стола занимало самое великолепное зрелище, какое ему только доводилось видеть, и от которого так сладко замирало сердце, а все остальные мысли отодвигались на задний план. Блаженно улыбаясь, Алекс водил пальцами по оружию, его губы шевелились, но слова не слетали с губ.

– «Ну что, теперь ты доволен? Теперь это все твое», – донесся откуда-то издалека голос Алазы.

– Что? Да… Доволен… Теперь это все мое… Спасибо Алаза!

И вдруг носителя пронзила неожиданная мысль:

– Алаза, а вдруг вернется тот, кому все это принадлежит!

– «Не бойся, не вернется».

– Почему ты так уверена? Кстати, а кому принадлежит, или точней, принадлежало это оружие? И как ты про него узнала?

– «Того, кто владел этим оружием, звали Гартош. Лорд Гартош. А откуда узнала? Ты забыл, что я всевидящая?»

– А что с ним? Он умер? – с надеждой спросил носитель.

– «Нет, не умер, – змея замешкалась. – Он пропал, сгинул».

Алекс забеспокоился:

– Так значит, он все-таки может вернуться?

– «Да тебе то что? – разозлилась вдруг Алаза. – Вернется, не вернется! Вернется, отдашь оружие ему назад!»

– А вот хрен ему! – теперь разозлился носитель. – Я это оружие теперь никому не отдам. Нечего было шлятся, черт его знает где! Я бы вот никогда не расстался с ним.

Алексу показалось, что змея что-то пробормотала, но он не расслышал что именно. Он потянул меч на себя, и тот легко, словно только и ждал этого, вышел из ножен, издав при этом облегченный вздох-шелест. И контрабандист понял, что он действительно никому не отдаст, ни этот меч, ни все остальное. И отобрать оружие у него можно, только если оторвать вместе с руками.

Меч оказался намного легче, чем выглядел. Длинное лезвие, толщиной в три пальца, казалось очень хрупким, но подсознательно Алекс понимал, не может такое оружие быть ненадежным. Ведь как удобно сидит в руках – настоящий боевой меч. Полуторная рукоять, но с легкостью можно орудовать и одной рукой. Светло-голубой клинок бросал по комнате загадочные блики, и от этого только усиливалось волшебство момента. Казалось, он светится изнутри, это свечение и добавляло иллюзию хрупкости. И даже красное закатное солнце не могло заглушить чуждой этому миру голубизны.

Контрабандист несколько раз взмахнул мечем. Он как влитой сидел в руке, и казалось, с каждым взмахом издавал довольное урчание. Сладкая, благоговейная дрожь разлилась по всему телу, казалось, носитель стал единым целым с этим мечем, словно орудовал ним всю жизнь. Поднеся меч к окну, он постарался получше его рассмотреть. Голубой метал, на клинке какие-то символы. При свете заходящего солнца их трудно было рассмотреть, но под пальцами рисунок и символы словно оживали, и несли информацию, пока что еще не понятную новому владельцу. Ладно, меч можно отложить на потом, ведь там, на столе, терпеливо ждало своей очереди еще кое-что.

Вернувшись к столу, и с неохотой отложив меч, Алекс взялся за кинжал. Появилось чувство, что кинжал не меньше меча обрадовался своей свободе, и встрече с новым хозяином. Он так поспешно покинул ножны, что носитель удивился – намагниченный он что ли? Кинжал был сделан из того же метала, что и меч, а длинное лезвие постепенно истончалось до острия иголки. Создавалось чувство, что это младший брат меча. А может, просто не дорос…

Отложив кинжал, Алекс взялся за ножи. Прекрасная балансировка. Не удержавшись, он один за одним метнул их в дверь. Все ножи аккуратно в нее воткнулись. Правда, не совсем туда, куда он метил, но это мелочи…

Снова почудился нетерпеливый призыв. Носитель взялся за колчан со стрелами. Достав стрелы, он любовался тонкой и точной работой, все наконечники – все из того же голубого метала – были неотличимы друг от друга, как близнецы. В них чувствовалась стремительность и неудержимость. Казалось, стоило им указать цель, и они устремятся к ней, даже без помощи лука. А вот и сам лук. Контрабандист размотал тетиву, и попытался согнуть лук. Ого! Лук лишь немного согнулся, но для того чтобы натянуть тетиву, еще гнуть и гнуть. Он с уважением подумал про прежнего хозяина этого оружия – здоровый должен быть мужик. Немного отдышавшись, Алекс любовно погладил гладкое темно-серое дерево. Для удобства, чтобы не скользила рука, его посредине перемотали полосками кожи.

Поплевав на ладони, носитель упер один край лука в угол стены и пола, и всем весом навалился на другой край. Сопя и кряхтя, он с трудом сумел натянуть тетиву, очень опасаясь за ее прочность. Но та выдержала. Он ударил по ней ногтем – тетива басовито загудела.

Довольно осматривая лук в снаряженном положении, он уперся рукой в край стола, и вновь влез в полуразложившийся кожаный чехол. Контрабандист новыми глазами посмотрел на свое приобретение – клинки без пятнышка ржавчины, кожаная перевязь, в отличие от чехла, в отличном состоянии. Да и тетива должна была сгнить. Он удивленно спросил:

– Алаза, оружие в идеальном состоянии, словно его недавно туда положили, а ведь, судя по чехлу, оно пролежало там немало времени. Почему так?

– «Ничего удивительного, – ответила змея. – На нем лежит заклинание сохранения. Да и само оружие непростое. Если бы не был так увлечен своими новыми игрушками, ты бы все увидел сам. Взгляни на него магическим зрением».

Алекс исправил оплошность:

– Да, вокруг него, явно видно голубоватое свечение. Здорово, теперь у меня есть настоящее магическое оружие!

Носитель примерил перевязь. Она словно на него и шилась. Прицепил с левой стороны ножны с мечем, с правой кинжал, на груди три ножа, за спиной колчан со стрелами, в руках лук. Великий воин, да и только! Жаль, нет зеркала посмотреть, какой у него вид. Он вертелся в разные стороны, стараясь себя рассмотреть.

– «Ты прямо, как модница с обновками», – ехидно заметила Алаза.

– У каждого свои обновки, – философски ответил Алекс. – У женщин обновки – одежда, у мужчин – оружие.

– «Хватит любоваться, солнце уже садится».

– Ты права, скоро будет совсем темно.

Нехотя сняв с себя оружие, носитель аккуратно сложил его на лавку. Найдя возле камина несколько поленьев, он земным ножом – теперь его было уже не так жалко – расщепил их на щепки. Затем достал спички и попытался разжечь огонь. Но спички не разжигались.

– Вот черт, наверное, отсырели, – пробормотал он.

– «А может в этом измерении твои спички, и не будут разжигаться», – выдвинула версию Алаза.

– Плохо дело. Ладно, попробую зажигалку.

Кремневая зажигалка послушно зажглась, и огонь удалось добыть.

– И то, слава богу, – облегченно вздохнул контрабандист.

Разведя огонь, он сполоснул один из котелков, налил туда воды и бросил тушенку:

– Сегодня похлебаю горячего. Как ты думаешь, здешнюю воду можно пить?

– «Думаю да», – обнадежила своего носителя змея.

Поужинав, носитель закрыл дверь, проверил – на месте ли оружие, и улегся спать.

IX

Едва первые лучи красного солнца проникли в узкие окна-бойницы, как Алекс был уже на ногах. Любовно погладив приобретенное странным образом оружие, он заторопился на улицу по малой нужде, открыл дверь и… обомлел. Первым его порывом было сразу рвануть назад, но тело будто оцепенело.

Перед ним стоял огромный коричневый пес. Его голова высилась на уровне груди контрабандиста, два внушительного вида клыка торчали из-под верхней губы, желтые глаза пса с вертикальными зрачками, как два кинжала впились в человека. Придя в себя, не отрывая взгляда от собаки, Алекс осторожно сделал шаг назад, кляня себя за то, что вышел без оружия.

В глазах пса читалось недоверие, внезапно сменившееся торжеством. Не дожидаясь пока человек захлопнет перед его носом дверь, он бросился вперед, и сбил контрабандиста с ног. Упав на спину, Алекс инстинктивно закрыл лицо руками, мысленно уже попрощавшись с ними – такое чудовище откусит по локти и не заметит. Крик, пытавшийся вырваться из его горла, застрял где-то еще в легких, ужас вновь парализовал тело и сковал волю.

Но… Ничего не произошло. Руки до сих пор оставались на месте, только в них уткнулось что-то холодное. Контрабандист осторожно развел руки, и тот час теплый влажный язык лизнул его в лицо, оставив липкий, не очень приятный след на носу.

– Гартош, я так давно тебя ждал, думал, ты уже никогда сюда не вернешься! – словно гром с ясного неба раздался чей-то незнакомый голос.

Вытирая нос, носитель скосил глаза, пытаясь рассмотреть за собакой того, кто говорил, но дверной проем был пуст. Насколько он понял, кушать его никто не собирался, во всяком случае, пока – пес выглядел довольно дружелюбно.

– Извини, что напугал тебя, но я так обрадовался, что не сдержался, – произнес все тот же голос.

И это говорил… Пес! Собака разговаривала! О боги! Что же это делается, уже и собаки с ним разговаривают. Еще немного в этом мире, и с ним заговорит избушка. Интересно, сколько отсюда до ближайшего психиатра? А может это он вчера перегрелся на солнце? Солнышко здесь уж больно интересное…

Контрабандист снова сделал попытку подняться. Пес вежливо снял свои огромные лапы с его груди. Клыкастый, по-видимому, ждал ответа, или какой либо реакции на свои слова, и Александр решил не злить собаку такого размера.

– Гм, – сказал он.

– Я вижу, ты обескуражен нашей встречей еще больше, чем я, – продолжал разглагольствовать пес. – Наверное, и не надеялся, что кто-то будет дожидаться тебя здесь так долго?

Пес выдал лающий хрип, чем-то похожий на самодовольный смешок. Носитель, наконец, сумел выдать членораздельно:

– Простите, с кем имею честь?

– Это же я, Аруш! – недоуменно воскликнул пес. – Ты что, не узнаешь меня? Мы конечно давно не виделись, но я узнал тебя сразу.

– Что-то не припомню, – ответил Алекс, и сделал несколько шагов назад, поближе к оружию.

Пес задумчиво, совсем как человек, сдвинул брови, затем подошел к человеку, обнюхал его, и обескуражено отступил:

– Я уже было подумал, что ошибся, и перепутал тебя с кем-то очень похожим. Но твой запах невозможно спутать и с миллионом других, даже за десять лет невозможно забыть, как пахнет твой лучший друг. Хотя… Внешне ты немного изменился. Прибавилось шрамов, и выглядишь старше. Но это определенно ты. Неужели ты совсем меня не помнишь, ведь мы через столько прошли вместе?

Аруш с надеждой смотрел на человека, но тут и вспоминать нечего, он определенно не знал этого пса, хотя слова про лучшего друга немного успокаивали. Но все-таки нужно поговорить с ним, выяснить, откуда внешняя схожесть с Гартошем? Да и про запах не забыть. А еще, кто на самом деле этот лорд?

– Так сколько говоришь, мы не виделись?

– Десять лет.

– Боюсь, ты ошибся. С тех пор, как я потерял память, а это было около двадцати лет тому назад, я не встречал такой собаки как ты.

– Я не собака! Я каррлак! – возмутился Аруш, и уже спокойно спросил: – Так ты говоришь, что потерял память?

– Да, но это было не десять, а двадцать лет тому назад, – напомнил двойник лорда Гартоша.

– Это не имеет значения, – отмахнулся каррлак. – Там, куда ты собирался, время могло идти по-другому.

– А куда я собирался? – заинтересовался Алекс.

– Не знаю. Ты поручил мне охранять императора, а сам отправился отвлечь внимание заговорщиков. Больше я тебя не видел.

– Императора???

– Неужели ты не помнишь Витана? То есть, императора Витана? Снова удивился Аруш. Контрабандист отрицательно покачал головой. – А свою семью – жену, Лиситу, сыновей, Мартана и Зоктера, малышку Милену? Неужели ты не помнишь даже их? А своего брата, Катана, деда, лорда Руткера?

Называя каждое новое имя, каррлак с надеждой смотрел на человека. Но тот ни чем не мог его порадовать:

– Эти имена ничего мне не говорят.

Как ни хотелось ему порадовать этого верного пса, точнее, каррлака, но помочь ничем не мог. Аруш нервно заметался по комнате. Проходя мимо рюкзака, он мимоходом сунул туда морду, вытащил кусок окорка, и с задумчивым видом его сжевал. Алекс судорожно сглотнул слюну, вдруг вспомнил, что и сам сегодня еще не ел.

– А что ты помнишь? – прожевав, спросил каррлак.

– Только свою жизнь за последние двадцать лет.

– Но ты ведь как-то вспомнил это место, где мы скрывались от заговорщиков и где ты оставил свое любимое оружие. Которое, как я вижу, ты уже нашел. Уж оно-то точно не могло ошибиться, я же чувствую, как оно радуется.

– Я его не вспомнил, мне его показали.

– Кто?

Молнией мелькнула ужасная догадка.

– Алаза, как ты узнала про это место? Разнюхала что-то из моего прошлого, чертова всевидящая?! Так?!

– «Так, так, – нехотя признала Алаза. – Я кое-что узнала о твоем прошлом во время сна, когда твой разум бывает приоткрыт. И не говорила тебе ничего, для твоей же пользы».

– Какая может быть польза от того, что я не знаю своего прошлого? – кипел от негодования носитель.

– «Твоим близким угрожает опасность, и как только ты узнал бы об этом, сразу бросился бы им на помощь. Но сейчас ты ничем не сможешь им помочь, ты еще не готов. И только погубишь и их, и себя».

– Ну ты, и… змея.

– «Приму это как комплимент», – беззлобно ответила змея.

Аруш удивленно смотрел на своего друга (теперь уже действительно друга):

– С кем это ты разговариваешь?

– Вот с нею, – носитель раздраженно ткнул пальцем в атрат.

Каррлак с интересом на нее посмотрел.

– «Чего уставился, пес переросток? Ни разу не видел настоящий атрат?» – почему-то начала грубить Алаза, видимо ее брала досада на саму себя.

Но Аруш не обратил внимания на ее грубость:

– Атрат, у тебя есть настоящий атрат?

– Да, свел бог, – скривился контрабандист.

– Боевой?

– Нет, поисковый.

Морда каррлака разочаровано вытянулась:

– А почему я не слышал всего вашего разговора, а только тебя?

– Ее может слышать только тот, с кем она сама захочет общаться.

– Где ты её взял? – продолжал допытываться Аруш.

Алекс вкратце рассказал историю своей жизни на земле, и то, как к нему попал атрат.

– Честно говоря, я второй раз вижу атрат, а разговаривающий, так впервые. Но мне почему-то кажется, что она не очень дружелюбна.

– Не обращай внимания, – махнул рукой носитель. – С ней такое часто бывает, она становится злой на весь мир, но быстро отходит.

– «Если бы я знала, что тебя здесь кто-то ждет, то трижды подумала бы, прежде чем тебя сюда привести», – проворчала змея.

– Очень хорошо, что ты этого не знала, – не менее въедливо ответил носитель. – Лучше расскажи, что ты еще знаешь про мое прошлое?

– «Пусть лучше расскажет твой мохнатый друг», – немного поколебавшись, сказала Алаза.

– И то правда, а то от тебя правды не дождешься.

– «Да не в этом дело! – досадливо воскликнула змея. – Мои знания о твоем прошлом отрывочны, как и твои сны. И у меня нет полной картины».

Контрабандист выжидательно посмотрел на каррлака.

– Я не так уж много знаю, – неуверенно сказал тот. – Мы познакомились за два года до тех событий, что привели нас сюда. А о том, что было до нашей встречи, ты не очень любил распространяться. Даже не знаю с чего начать.

– Начни с нашего знакомства.

Аруш немного постоял, смотря в открытую дверь:

– Хорошо, слушай.

* * *

Я охотился на кзентов, нашу основную добычу в мире Кутуру, где я жил до встречи с тобой. Кзенты неразумны, он очень хитры. Они, как и мы владеют магией, и могут в определенных пределах менять форму. Так что кзенты очень непростая добыча. Обычно они выглядят, как трехрогий бык или корова. Они умеют общаться мысленно, что делает их особо опасными. Я был вожаком своего племени, и мог охотиться в свое удовольствие, а основными добытчиками у нас являлись каррлаки помоложе.

Так вот, я уже полдня шел за стадом кзентов, выискивая брешь в их обороне. Они очень осторожны, и могли засечь не только мой запах, но и мои мысли. Поэтому я блокировал свой разум и чуть было не пропустил сигнал тревоги из племени. Я бросился туда, и то, что открылось моим глазам, вызвало у меня злость и отчаянье одновременно – на наше племя напали охотники за каррлаками. Таким охотникам нужны только несмышленые сосунки, взрослые особи их не интересовали, поэтому их безжалостно убивали.

Наша природная способность менять форму и размеры, а так же природное владение магией, делало наших детей лакомой добычей. Из молодых каррлаков можно вырастить и воспитать воинов, охранников, охотников и убийц. Взрослый же каррлак не даст себя держать в неволе. Мы славимся своей преданностью, но на службу должны пойти добровольно, силой завоевать нашу дружбу и доверие невозможно. Любой каррлак, который уже может разумно соображать, скорей убьет себя сам, чем позволит содержать в неволе.

Пробираясь в стойбище, я встретил нескольких каррлаков из нашего племени, среди них находилась и моя подруга, Гвала. Им удалось вывести из-под удара часть молодняка. Почти все взрослые каррлаки оказались ранены. Они мне рассказали, что мы потеряли около трети взрослых членов племени. Причем многих, с помощью усыпляющих стрел, захватили живыми. Насколько я понял, взрослые каррлаки нужны были захватчикам для того, чтобы размножать наш народ в неволи. Такая участь хуже смерти. Я решил собрать всех выживших членов племени и напасть на стойбище. Освободить, кого сможем, остальных убить. Все согласились с моим решением.

В плен попали и наши с Гвалой дети, и я твердо решил, живыми, я их не отдам. Гвала увела уцелевших малышей подальше от стойбища, а я пошел в обход, чтобы собрать как можно больше сородичей. Требовалось соблюдать предельную осторожность, ведь у врагов имелись ручные драконы, против которых мы были бессильны.

Во время вылазки вокруг стойбища, я встретил многих сородичей, которые сумели вырваться из окружения, или спешно возвращались с охоты на тревожный зов. Собрав всех боеспособных, и отправив раненых в убежище, мы решились на атаку. Разведчики доложили, что враги уже собираются покинуть стойбище, среди них много магов, есть три эльфа, но самое главное – драконы. А против атаки с воздуха мы ничего не могли противопоставить. Но кроме внезапной атаки, у нас не было другого выхода.

Атаку мы начали с двух сторон и сумели застать врага врасплох. Первое время мы теснили их из стойбища, и нам даже удалось освободить часть сородичей. С направленной против нас магией мы немного справлялись – мы ведь и сами владеем магией, пусть и не очень мощной. Их мечам мы могли противопоставить скорость, и броню на самых уязвимых местах. Но против нападающих с воздуха драконов у нас ничего не было. Когда они подняли ящеров, наше положение заметно ухудшилось. Многие погибли от их огня, и от стрелков, сидящих на драконах и стреляющих в нас отравленными стрелами.

И тут появился ты, на своем черном как ночь Агаральде. Ты сразу уравнял шансы, подстрелив из этого вот лука, сначала драконьих всадников, а затем и самих драконов. Поняв, что к нам подоспела неожиданная помощь, мы с новыми силами бросились в атаку. Когда у тебя закончились стрелы, ты полез в гущу битвы, и мы бок обок сражались вместе.

Конечно мы победили, хотя победа досталась нам очень дорогой ценой. После боя ты рассказал, что прибыл в наш мир, для того чтобы попробовать договориться с нами об охране своих детей. И мы с Гвалой сочли за честь последовать за тобой.

Сначала я вместе со своей подругой занимались только охраной твоего дома и твоих детей. Но потом мне надоело все время сидеть дома, и я напросился всюду следовать за тобой. А нужно сказать, там, где ты, там всегда приключения, опасность, в общем, настоящая жизнь.

Когда в твоем мире началась война, я, конечно, оказался рядом с тобой, и мы вместе прошли через эти испытания. От рук врагов, погиб твой отец лорд Дангал, вместе с императором Лорианом. На место Лориана стал его старший сын, лорд Лисван. Но вскоре погибли и они, вместе с твоим старшим братом Гнивером. На трон взошел младший сын Лориана, Витан, твой друг. Ты командовал своим Черным Легионом, и вместе с тем занимался охраной молодого императора. Но и Витану не суждено было править спокойно. Брат Лориана, принц Жортак, с помощью генерала Авителя, поднял мятеж и напал на своего племянника. Ты выручил из ловушки своего друга и переправил его в столицу. Мятежные войска окружили столицу, и вы вынуждены были бежать, взяв для охраны императора всего два десятка человек. Для временного убежища выбрали именно этот мир, что лично я считаю не лучшим выбором. Но и здесь нас настигли предатели. Вместе с магами из другого мира, они окружили эту избушку. Стало понятно, долго мы не продержимся. Тогда ты принял решение увести часть вражеских сил в горы, где собирался открыть большой портал, для того чтобы создать видимость прохода через него большого отряда.

У тебя все получилось. Я сопроводил тебя до подножия гор, и по твоей просьбе вернулся, чтобы помочь вырваться из окружения императору. Больше я тебя не видел. Я вернулся к дому, напал на оставшихся охранять дом врагов и отвлек их внимание. Охрана императора воспользовалась моментом и вырвалась из дома. Вместе мы перебили предателей и смогли вернуться домой.

Там связались с лордом Руткером. Оказалось, что почти вся верхушка заговорщиков отправилась на поиски Витана. Остался только Авитель. Молодой император получил подтверждение преданности от большинства войск, и мятеж подавили. Авителя казнили, а Жортака так и не смогли отыскать.

Я попросил лорда Руткера отправить меня назад, к этому дому, так как был уверен, что ты сюда вернешься, ведь здесь ты спрятал свое любимое оружие. А пока тебя не было, кому-то нужно было за ним присмотривать. Вот коротко и все. Я ждал тебя долгие десять лет – по времени Иктива, твоего родного мира, это где-то в полтора раза больше. А судя по твоему рассказу, в том мире, где ты пробыл все это время, прошло двадцать лет. Так что последних новостей из твоего дома я не знаю.

* * *

Аруш закончил свой рассказ, и снова зарылся мордой в рюкзак – еще один окорок исчез в его пасти.

Алекс сидел, погрузившись в свои думы. Что и говорить, история захватывающая и драматическая. Но все эти императоры, эльфы, драконы, Черный Легион – это же бред. А если нет… Несмотря на рассказанное каррлаком, он не осознавал себя, как лорда Гартоша, он по-прежнему был контрабандист по имени Алекс. Но, боже мой! Как же все это ему близко. Сколько раз приходили во сне, казалось сказочные сюжеты. А вот и нет, это прорывалась наружу его прошлая жизнь.

– Алаза, ты знала про все это? – мрачно спросил носитель.

– «Не все. Кое-что, отдельные фрагменты я улавливала во время твоих снов. Но повторюсь, общей картины у меня не имелось. Хотя я и знала, кто ты и откуда».

Все знают, кем он является на самом деле, только сам Алекс не знал этого. Кто же он? Мифический Гартош, или вполне земной контрабандист? Не зря так и не обнаружился никто, кто бы знал его до того момента, как он потерял память – искать нужно было в другом измерении. Оказывается, у него там и семья имеется: жена, два сына и дочь. Но в этой истории оказалась и своя положительная сторона – это оружие у него никто не отберет. Контрабандист любовно на него посмотрел, и вновь повернулся к Арушу:

– Аруш, когда ты покинул мою родину, как обстояли дела у моей семьи?

Каррлак опустил голову, и, пряча глаза, виновато сказал:

– У меня плохие новости Гартош. Твоя жена, жена твоего старшего брата Ольвильда, и ее старший сын Корул, погибли.

У Алекса перехватило дыхание. Эти имена ему ничего не говорили. Но почему так защемило в груди? Кулаки сжались в бессильной ярости.

– Алаза, я хочу вернуть свою память! – почти проревел носитель.

– «Это не в моей власти», – тихо ответил атрат.

Алекс заскрипел зубами:

– Как они погибли?

– После того как мы ушли в Оритерар…

– Куда?

– Этот мир называется Оритерар, – терпеливо объяснил своему другу каррлак. – Так вот, после того как мы ушил в Оритерар, подпространство надолго закрыли могущественные помощники мятежников. Лорд Руткер сумел только отправить сообщение женам своих внуков, чтобы те пробирали в его замок, в Риглис. Они всего немного не смогли доехать до родового замка Руткера, когда их настигли враги. Ольвильда, Корул и Лисита, отправили младших детей в сопровождении Гвалы в замок, а сами, вместе с верными людьми, остались прикрывать перевал. Там они приняли бой. Неравный бой. Никто из них не был боевым магом, но они держались целый час. Когда открылось подпространство и подоспел лорд Руткер, все уже были мертвы. Твой дед поклялся отомстить, но сумел ли он это сделать, я не знаю.

После рассказа каррлака повисло тягостное молчание.

– Алаза, можешь ли ты что-нибудь добавить? – спросил носитель после долгих раздумий.

– «Могу. Вашим близким угрожает новая опасность, но ваше появление дома только ухудшит положение. Ваш противник владеет мощным боевым атратом, и имеет опыт его применения почти на полную мощность. И ждет он, вернее она, только вашего появления. Точнее, твоего появления, Алекс. Вам нечего им противопоставить, вы погубите себя, и своих родных. Пока еще есть время, нужно укрепить свои силы».

– Ты сказала, почти на полную силу. Значит, на полную силу использовать свой атрат она не может?

– «Не может. Атрат, настоящий боевой атрат, обладает настолько разрушительной силой, что не каждому дано нею воспользоваться. И хотя этот магический артефакт находится в руках сильного мага, воспользоваться всеми его возможностями он пока не в силах. Но и того что ему доступно, достаточно, чтобы погубить вас, всю вашу родню, да и вообще, все что вам близко».

– Если я найду Фатар, я смогу противостоять своей сопернице?

– «Надеюсь».

– Что значит, «надеюсь»?! – взорвался носитель. – Ты сказала, что этот атрат поможет мне в борьбе с моими противниками? А теперь всего лишь «надеюсь»?

– «Все правильно. Фатар боевой атрат, и он даст тебе большую силу, – терпеливо объясняла Алаза. – Насколько большую, будет зависеть от тебя, и от твоих магических способностей. И станет это понятно только после того, как ты его испытаешь».

– Значит, может так случится, что моих возможностей не хватит, чтобы пользоваться Фатаром?

– «Не думаю, – с ноткой сомнения сказала змея. – Все-таки у тебя есть определенные способности. Хотя… Насколько я знаю, когда ты был Гартошем, то гораздо больше внимания уделял владению обычным оружием, чем магии. Магия тебя интересовала в первую очередь, как средство передвижения по мирам. Так что придется наверстывать упущенное».

– Нужно как можно быстрее найти этот, знакомый тебе боевой атрат, – с угрюмой решимостью сказал Алекс.

– Что за боевой атрат? – полюбопытствовал, молчавший до этого каррлак.

– Где-то есть еще один атрат, родственный Алазе. Тот атрат боевой, и он, по словам Алазы, поможет нам в борьбе с теми, кто с таким нетерпением ожидает нашего появления дома. Вот его поисками мы и займемся в ближайшее время.

– «Не так быстро, – осадила его Алаза. – Сначала тебе нужно освоиться со своим новым, а точнее, старым оружием. Слишком долго ты не держал его в руках, а оно тебе в ближайшее время очень понадобится. Кстати, об оружии. Оно у тебя необычное, и сделано из специального сплава, способного противостоять многим видам магии».

– Это как? – искренне заинтересовался носитель.

– «В том мире, где ты прожил последние двадцать лет, есть легенды о том, что серебряное оружие эффективно против вампиров, оборотней, и прочей нечисти. Так вот, это отчасти правда. Но не только серебро может бороться с этими магическими порождениями, есть и другие, более эффективные материалы, и твое оружие сделано из них. Сделано по специальной технологии и с применением магии. К тому же оно настроено именно на тебя. И оно себя еще покажет, в этом я уверена».

– Это хорошая новость. – Контрабандист совсем по-другому посмотрел на аккуратно и заботливо разложенное на лавке оружие. – Я сейчас же приступлю к тренировкам!

– «Было бы неплохо…»

* * *

Алекс вынес оружие на улицу, и внимательно рассмотрел его уже при свете утреннего солнца. Выглядело оно великолепно. Непонятные пока символы украшали клинки меча, кинжала и ножей. Даже на наконечниках стрел имелось что-то похожее на иероглифы, или руны. Ребристые рукояти меча и кинжала привычно лежали в ладонях, словно и не было разлуки долгие двадцать лет. Взяв в правую руку меч, в левую кинжал, контрабандист сделал несколько выпадов, отражая и нанося удары невидимке.

– Как в старые добрые времена, – довольно сказал Аруш, дожевывая последний окорок.

Вот проглот, куда ему столько лезет! Но возмущаться обжорством старого друга Алекс, конечно, не стал, вместо этого он сказал:

– Только вот я не помню, эти старые добрые времена.

– Ничего, теперь мы вместе, и все будет так, как надо, – оптимистично заявил каррлак.

– Дай-то бог, – вздохнул Алекс, и вновь продолжил занятие.

Он вспомнил, как некоторое время занимался фехтованием, но тренер постоянно попрекал его за неправильную технику, но контрабандист ничего не мог с собой поделать. Но теперь он понимал, его тело помнило этот меч, и рапира его никак не устраивала.

Годы без практики сделали свое дело, и рука устала от меча гораздо быстрее, чем того хотелось бы. «Мечник» сокрушенно вздохнул – повышать нагрузки нужно постепенно. Он спрятал кинжал и взял меч в обе руки, изменив тактику боя. Ничего – твердил он сам себе, он снова научится всему тому, чем владел лорд Гартош.

Алекс гонял себя до тех пор, пока руки не стали дрожать от усталости и уже были не в силах держать волшебный клинок, который, по словам Аруша, имел собственное имя – Гариант. После небольшой передышки, он взял в руки лук.

Каррлак притащил из рощи оранжевую шкуру животного, убитого им ранее. Контрабандист набил шкуру травой, и мишень была готова. После получасового занятия, когда пальцы стерлись до крови, стрелы стали ложиться в цель более точно.

– Понадобится не один день, чтобы я освоил это оружие, – сделал вывод носитель.

– Ничего, мы ждали столько лет, подождем еще несколько лет, – успокоил его каррлак.

Усиленные занятия дали о себе знать, и у Алекса от голода заурчало в животе. Аруш понимающе клацнул зубами:

– Я тоже не против перекусить, а то скоро от голода буду жрать свой собственный хвост.

Контрабандист ужаснулся – этот проглот умолотил три больших окорока, и жалуется на голод! Как он до сих пор не опустошил эту долину.

– У меня там еще консервы есть, – обреченно сказал он.

– Не осталось, – буркнул Аруш, упорно смотря куда-то вдаль.

– Но как же, они же металлические? – удивленно и одновременно с восхищением воскликнул носитель.

– Там метал, смех один, – зевнул каррлак, продемонстрировав великолепный набор клыков.

Да, такому консервную банку открыть, раз плюнуть.

– И что же мы будем есть? – пряча улыбку, спросил Алекс.

– Как что? – удивился Аруш. – Здесь столько добычи, только успевай за уши из кустов вытаскивать. А с твоим луком мы тем более не пропадем.

– На кого будем охотиться?

– Самая безобидная в этой местности, это огненная свинья. К тому же у нее очень нежное и вкусное мясо.

– Безобидная огненная свинья, – с сомнением протянул контрабандист. – Я в горах видел козу, которая метала молнии. А что за сюрпризы у огненной козы?

– Когда на нее нападают, она окружает себя огненными иглами. Нужно дождаться момента, когда игл станет меньше и они ослабеют. Лучше всего это делать, когда свинья перезаряжается.

– Я вижу, в этом мире все владеют магией.

– Почти все. Только в рощах магия не действует, и там есть обитатели, которые нею не владеют.

– Как ты только сумел выжить в этом мире? Ты ведь не коренной обитатель, и остался здесь сам один.

– Я ведь тоже владею магией, и справляюсь почти со всеми хищниками, – гордо заявил каррлак. – Если только они не охотятся группами. Правда, здесь есть огромный степной лев, с которым я стараюсь не связываться вовсе. А еще в степи живет очень неприятная летающая тварь. Она парализует свои жертвы молнией, и затем спускается и выпивает кровь. Главное, ее очень тяжело засечь с помощью магии, так что, как только окажемся на открытом месте, особое внимание обращай на небо.

– Буду обращать. Здесь есть поблизости вода?

– Да. В роще есть несколько родников, и возле каждого караулит какой-нибудь хищник, но ближайший из них, моя территория, так что вряд ли кто чужой туда сунется.

Алекс рассмеялся:

– Так выходит, ты здесь в авторитете?

Оскалился в усмешке и Аруш:

– В некотором роде. Я приучил местных не связываться со мной.

– Тогда показывай свою территорию.

* * *

Под кронами огромных деревьев царил красный полумрак. Часто попадались заросли красных, желтых и коричневых кустарников. Аруш уверенно вел друга чуть заметной тропой, и вскоре они оказались у источника с холодной и вкусной водой. Алекс с удовольствием напился и смыл с себя пыль трех измерений.

– Скажи Аруш, а ты действительно умеешь менять свою форму?

– Не только форму, но и размер, – гордо ответил каррлак.

– Здорово. Покажешь?

Аруш пару секунд стоял задумавшись, затем как-то незаметно перетек в горного кота. Такого же контрабандист встретил в горах и у них тогда вышло небольшое недоразумение.

– Впечатляет, – уважительно сказал Алекс. – А еще во что умеешь?

– В любое кошачье, или собачье создание.

– А в другие виды?

– Нет, только в пределах этих двух видов.

– Почему? – полюбопытствовал носитель.

– Не дорос еще, – нехотя признал каррлак.

– Еще можешь?

Каррлак молча перетек в новую форму, и вскоре возле ручья стоял крупный коричневый пес, голову и тело которого закрывал прочный даже на вид, кожаный панцирь.

Не такими представлял себе оборотней Алекс. Он подошел к другу и постучал по панцирю:

– Такую броню даже меч не возьмет.

– Это точно. Уже испытано. Если мне приходится сражаться с вооруженным противником, я часто одеваю такую вот броню.

– Неудивительно, что здешние обитатели тебя побаиваются.

Самодовольно хмыкнув, Аруш сказал:

– Если они неразумны, еще не значит, что они глупы. У них хватает ума не связываться с теми, кто сильнее их.

– Таким фокусам трудно научиться?

– У нас, каррлаков, это врожденное. Правда, молодые каррлаки могут принимать только собачьи формы, да и то одного размера. А с возрастом и опытом, мы можем расширять свои возможности. Старые и опытные каррлаки могут принимать любую четвероногую форму. Говорят, что некоторым по силам стать даже двуногим. Но мало кто до этого доживает. У нас очень непростая жизнь.

– Это я уже понял… Ну, что, поохотимся?

У каррлака азартно заблестели глаза:

– Давно мы не охотились вместе! Я найду огненную свинью и выгоню ее на тебя. А ты ее подстрелишь.

– Идет. Показывай где лучше устроить засаду.

* * *

Лежа под высоким густым кустом, Алекс прислушивался к незнакомым звукам, и принюхивался к незнакомым запахам. Незнакомые растения, животные, насекомые, и еще бог его знает что – этот мир был абсолютно чужой. Вот куда его забросила судьба. Покусывая травинку, и размышляя, он посматривал в ту сторону, куда удалился каррлак, но чуть было не пропустил момента появления огненной свиньи. Она действительно походила на земную свинью, хотя имела более длинные ноги.

Наложив стрелу на тетиву, охотник стал ждать, когда добыча подойдет на расстояние верного выстрела. Позади свиньи показался Аруш. Он всем своим видом показывал ей свои агрессивные намеренья: грозно рычал, скалил клыки, приседал – словно перед прыжком. Но похоже на свинью это не производило должного впечатления. Она не торопясь трусила в сторону стрелка, и когда каррлак приближался слишком близко, на ее спине, как у дикобраза, поднимались длинные огненные иглы, как бы предупреждая – жертва не так уж безобидна.

Чтобы принять более удобное положение для стрельбы, контрабандист чуть приподнялся, и это не прошло мимо внимания свиньи. Она остановилась, и каким-то чутьем почувствовав, что непонятный субъект под кустом, гораздо более опасен, чем преследующий ее хищник, приняла решение обойти стрелка по широкой дуге. Медлить было нельзя, свинья удалялась.

Тщательно прицелившись, Алекс выпустил стрелу. Она попала животному в заднюю лапу. Свинья завизжала – совсем как земная – и бросилась бежать. Но с торчащей в лапе стрелой, которая норовила зацепиться за каждый куст, это оказалось непросто. На теле животного хаотично появлялись и исчезали иглы. Аруш не стал ждать, когда свинья истечет кровью, и, выждав момент, когда иглы исчезли, напал на добычу и схватил ее за шею. Но на свинье невовремя появились иглы, и оборотню с окровавленной пастью пришлось отвалить в сторону.

Во второй раз контрабандист целился еще более тщательно, не хватало еще попасть в друга. Но в Аруша вдруг попала розовая молния, он с воем подскочил на месте, и завалился набок, как-то неестественно вытянув лапы. По его телу пробежала судорога, и стало понятно, какие невероятные усилия он делает, чтобы подтянуть лапы и подняться. Алекс завертел головой, пытаясь определить, откуда произошло нападение – и причина молнии не заставила себя ждать. Красный дьявол (другого названия у контрабандиста не нашлось) камнем падал на судорожно дергающего лапами каррлака.

Не раздумывая, контрабандист выстрелил в летающую тварь. Черт! Мимо! Бросив лук и выхватив меч, он бросился на помощь другу. Вне себя от ярости, Алекс несся через мелкие кусты. Когда он добежал до места схватки, «дьявол» уже окутал каррлака широкими кожистыми крыльями. Алекс с ходу, не раздумывая, ударил острием меча в красное дрожащее тело. Дикий крик резанул по ушам. Тварь, оторвав морду от Аруша, попыталась дотянуться до клинка. Носитель вытащил меч и нанес еще один удар. Тварь бросила на Алекса взгляд, наполненный такой ненавистью, что тот отшатнулся. Затем глаза поверженной гадины затуманились, она откинула голову и замерла.

Оттянув за крыло летающего метателя молний, Алекс с радостью увидел одетого в броню, целого и невредимого Аруша.

– Слава богу, ты жив! А то я уж думал, что эта гадина сделала тебе переливание крови! – воскликнул носитель.

– Хорошо, что его парализующая молния, лишила меня возможности только двигаться, способности перевоплощаться я не утратил, – еле ворочая языком, ответил каррлак. – Но еще бы немного, и эта тварь нашла бы место, где нет панциря.

– Хочу рассмотреть этого засранца получше.

Алекс подошел к «красному дьяволу» и осторожно ткнул его мечем. Похоже, издох. После осмотра контрабандист пришел к выводу – тварь не просто неприятна, она омерзительна. Тело – примерно втрое меньше Аруша – венчала голова, на которой все было непропорционально большим: огромные глаза, большие уши, и самое главного, огромный, растянутый в предсмертной усмешке рот, заполненный мелкими острыми зубами и двумя тонкими длинными клыками.

– А где наша добыча? – напомнил, приходящий в себя оборотень.

Носитель атрата оглянулся – свиньи нигде не видно. Только кровавый след тянулся вглубь густых зарослей кустарника. Он пошел по следу, и обнаружил добычу под одним из кустов. Повизгивая, свинья пыталась перекусить стрелу. Избавив животное от мук, контрабандист вытащил стрелу, взвалил добычу на плече, и побрел назад к Арушу. Каррлак немного оправился после воздушно-магического нападения, и усиленно пытался восстановить координацию движения.

Алекс сбросил возле него добычу:

– Постереги ее, а я пойду заберу лук и найду стрелу.

– Будь осторожен, эти твари часто охотятся парами, или даже группами.

– Еще одна хорошая новость, – сплюнул контрабандист. – Но я буду внимателен.

Забрав лук, он пошел в том направлении, куда улетела стрела. После недолгих поисков, он ее нашел, а подняв голову, и второго летающего охотника, кружившего над своим погибшим собратом. Алекс бросился назад, к другу, и успел вовремя. Гадина кружилась достаточно низко, и в это раз стрелок не промахнулся – стрела вонзилась летуну в крыло и тот рухнул неподалеку от своего незадачливого коллеги. Алекс обнажил меч и двинулся к нему.

Рана была не смертельной, и «дьявол» так же активно пытался избавиться от стрелы. Увидев врага, тварь выпустила в него молнию. Носитель инстинктивно выставил вперед меч и присел. Меч принял на себя розовую молнию, и без труда её поглотил.

– Отлично… – пробормотал Алекс.

Это оружие нравилось ему все больше и больше. Он одним ударом разрубил тварь пополам, и добавил:

– Не ваш день сегодня ребята, не ваш.

Забрав драгоценную стрелу, он вернулся к Арушу. Тот, опираясь на широко расставленные передние лапы, уже смог сесть, хотя его все еще раскачивало из стороны в сторону.

– Ты как? – участливо спросил Алекс.

– Немного пришел в себя.

– Идти сможешь?

– Постараюсь.

Каррлак, хоть и с трудом, сумел подняться на ноги, и, то и дело натыкаясь на кусты, побрел в сторону дома. Вскинув добычу на плече, побрел за ним и контрабандист.

* * *

Всю неделю носитель посвятил занятиям с оружием – фехтовал, стрелял из лука, метал ножи. Правда, часто приходилось прерываться на охоту – Аруш оказался необычайно прожорлив – но тут уж ничего не поделать.

Во время занятий Алекс с удовольствием отметил, что оружие хорошо слушается не только его физических воздействий, но и магических – он с легкостью мог изменить траекторию полета ножа или стрелы. Действительно чудесное оружие. Благодаря постоянным физическим нагрузкам он окреп, оброс мышцами, и немного набрал вес.

Две недели прошли на удивление спокойно, никаких неприятных событий не случилось. Только однажды ночью, в дверь стал ломиться хозяин здешних мест – огромный степной лев. Но дверь выдержала его напор, и зверь ушел.

Наконец Алаза решила, что носитель достаточно хорошо владеет оружием, и можно отправляться в дальнейший путь.

Начала она с инструктажа:

– «Я хочу вам, в общем, обрисовать ту задачу, которая перед нами стоит, и тот мир, куда нам предстоит отправиться. Та часть мира Зиир, куда мы отправимся, состоит из пяти государств».

– Подожди Алаза, – перебил её носитель. – Зачем нам устройство всего мира, если наша задача – высадится, и забрать перстень?

– «Все не так просто».

– Вот! Это я и хотел услышать! – торжествующе произнес Алекс. – Продолжай.

Нисколько не смутившись, Алаза продолжила:

– «Как я сказала, тот мир зовется Зиир, и нужная нам часть состоит из пяти государств. На севере лежит обширное королевство Оберак, с одноименной столицей. Населен белокожими жителями.

В бескрайних западных степях кочуют многочисленные племена гуртов. Они гораздо смуглее своих северных соседей, и несколько ниже.

В горах юго-запада расположились монахи кага – довольно загадочный народ. У них черный цвет кожи.

На юге разместилась империя Лотта, со столицей Зорт. Там так же живут смуглые жители, но они гораздо выше, чем гурты.

Самая большая империя – Ригилия, расположилась на востоке.

На стыке этих пяти государств, находится земля мертвых, где хоронят самых знатных людей этого мира. Два раза в год жители этих стран собираются на земле мертвых, чтобы предать мумифицырованых покойников земле. В это же время они проводят и ярмарок, на который съезжается огромное количество народу. Среди многочисленных захоронений, есть склеп, где покоится бывший император Ригилии. Вот на его-то пальце и находится наш Фатар.

– Не очень-то хорошее дело, тревожить мертвых, – проворчал Аруш.

– «А придется», – лаконично возразила Алаза.

– Ну ладно. А в чем проблема? – поинтересовался контрабандист. – Я ведь чувствую, что ты рассказала не все.

– «Какие мы проницательные», – язвительно ответила змея.

– Просто я успел тебя изучить, и знаю, после плохих новостей, будут еще худшие.

Змея не стала отпираться:

– «Сложности конечно будут. Земля мертвых хорошо охраняется объединенными патрулями, и всех воришек убивают на месте».

– Всего лишь?

– «Лучшего я тебе предложить не могу, – с легким раздражением сказала Алаза. – Тебе хотя бы не придется убивать носителя, он и так уже давно мертв».

– Но мне почему-то кажется, что попутно придется убивать других, вполне живых людей, хотя и не носителей атрата, – вставил Аруш.

– «Еще один умник. Я вам предлагаю самый легкий вариант. При встрече с любым живым носителем боевого атрата, у вас нет ни каких шансов, чтобы уйти живыми».

– Я ей не нравлюсь, – сделал вывод каррлак.

– Ей мало кто нравится, – поддержал друга носитель.

– «Будете и дальше состязаться в остроумии, или мне продолжить?» – ледяным голосом спросила Алаза.

– Продолжай, – подавив вздох сказал Алекс.

– «Высадитесь вы на границе Лотта и гор каги. В горах больше всего энергии, но монахи слишком опасны, поэтому я покажу вам место поближе к южной империи. После загара под здешним солнцем, ты больше всего похож на лоттанцев. Вы встретите один из отрядов двигающийся на праздник мертвых, и присоединитесь к ним. А дальше по обстоятельствам».

– В общем, все понятно. Когда мы отправляемся?

– «Сейчас. Здесь нам больше делать нечего».

Алекс собрал то, что взял с собой с Земли, нацепил оружие, вышел из дома, и бросил на пристанище последних дней прощальный взгляд. Аруш нетерпеливо топтался рядом.

– Мы готовы, – сказал носитель. – Показывай место, куда мы должны уйти.

X

Предгорье, густо поросший лесом пологий склон, ярко-голубое небо, ярко-зеленая трава, и над всем этим – ярко-желтое солнце. Может, после красного мира этот только казался настолько ярким, но, тем не менее, все выглядело очень красиво. Алекс волнуясь, ведь ему впервые приходилось брать с собой в путешествие по мирам еще кого-нибудь, окутал энергией себя и Аруша. Алаза успокаивала носителя, ведь в красном мире энергии имелось с избытком, но тот все равно порядком волновался.

А вот каррлак был совершенно спокоен. Он уже не раз бродил по мирам вместе со своим другом лордом Гартошем, и поэтому не сомневался, что у Алекса все получиться, ведь оборотень не делал различия, между нынешним Алексом, и привычным Гартошем. Аруш чем мог, помогал другу. Он самостоятельно накопил энергию, чтобы другу не пришлось расходовать свои драгоценные запасы в виде камней. Сложность состояла еще в том, что нужный мир лежал очень далеко от Оритерара, а совершать промежуточный переход не было желания ни у Алазы, ни у ее носителя.

Изо всех сил, толкал Алекс увеличенную вдвое массу в тот прекрасный мир. И фортуна вновь не отвернулась от своего любимца – переход прошел благополучно. Ну, если не считать того, что контрабандист снова не удержался на ногах, и несколько метров прокатился вниз по склону. Правда без таких серьёзных последствий как в прошлый раз – так, несколько синяков и ссадин от меча и лука, мешающих ему безмятежно катится по зеленой траве. Аруш перешел более удачно, только зарылся носом в землю.

– Здесь и падать гораздо приятней, – подымаясь, сказал Алекс, вспоминая ушибленное в прошлый переход колено.

– Это точно, – выплевывая из пасти траву, согласился каррлак. – Я уже и забыл, что трава может быть зеленой, а небо голубым.

– И здесь нет такого вездесущего давления энергии. Я вижу лишь небольшой ручеёк, стекающий с гор.

Оборотень повел носом по сторонам:

– Ты прав, с магий здесь не густо. Но в горах чувствуется неслабая магическая активность.

– «И эта активность не сулит нам ничего хорошего, – вставила Алаза. – Там обитают зловредные монахи, которые вполне могли засечь наше появление. Наверняка мы серьезно взбудоражили местный магический эфир».

Словам атрата носитель поверил сразу:

– Куда нам нужно идти?

– «Вниз по склону, до реки. Там найдете мост и переправитесь на ту сторону. А там уже земли империи Лотта. Но все равно нам не следует задерживаться возле границы, монахи не любят чужаков, и могут обидеться на наше появление».

– Я почему-то, тоже уже не люблю этих каги.

– Разделяю твое мнение, – согласился с другом каррлак.

И они дружно зашагали к реке.

* * *

Их движению ничего не мешало. Настроение отличное, погода под стать настроению. Алекс напевал веселую песенку, а каррлак умчался куда-то вперед. Минут через десять он выбежал из ближайших кустов – морда довольная, аж завидно.

– Ты не представляешь, как я соскучился по этим милым зверушкам, которые не мечут в тебя молнии, – сообщил каррлак, облизывая капельки крови с носа.

– Ты бы не расслаблялся, – посоветовал ему контрабандист. – Мы не так уж много знаем об этом мире, и кто знает, какие зверушки здесь обитают.

Оборотень беспечно махнул хвостом:

– Если я один выжил в красном мире, то вдвоем в этом не пропадем тем более.

– Раз тебе не сидится на месте, лучше сбегай к реке, и разведай где там мост, а то полдня будем искать.

– Я сейчас, я быстро! – с радостью согласился Аруш.

Появился он через полчаса.

– «По-моему, твой друг хочет тебя кое с кем познакомить», – насмешливо сказала Алаза.

Среди деревьев мелькал Аруш, преследуемый похожими на оленей животными, с длинными прямыми, и острыми на вид рогами. Олени гнались за каррлаком и норовили поддеть его на рога, но оборотню пока удавалось избежать близкого знакомства с ними.

Встав спиной к большому дереву, чьи ветви склонялись до самой земли, Алекс вытащил меч – похоже, другу сейчас понадобится помощь. Через несколько секунда каррлак встал рядом.

Олени окружили чужаков, и разъяренно фыркая, рыли копытами землю. Крупные самцы встали полукругом, исключая попытки к бегству, самки с детенышами держались чуть поодаль.

– Где ты их нашел, и почему они за тобой гнались? – не поворачивая головы, спросил контрабандист.

– Они какие-то ненормальные, – искренне недоумевал Аруш. – Я только хотел поближе их рассмотреть, как они за мной бросились.

– Зверушки говоришь… – сквозь зубы выдавил Алекс. – Ты случайно не детеныша хотел рассмотреть?

– А как ты узнал? – обескуражено спросил оборотень.

– Мне кажется, этот, очень недовольный самец, и вон та, обеспокоенная мамаша, вылизывающая раны на спине у малыша, имеют к тебе какие-то претензии.

– А нечего детей самих пускать гулять по лесу! – возмутился каррлак. – Мало ли кто здесь бродит…

– Похоже, они другого мнения. Этот лес их дом, и они чувствуют себя в нем хозяевами.

– Может ты их перестреляешь?

– Нет. Во-первых, я не хочу убивать столько ни в чем не повинных животных. А во-вторых, я не успею сделать и пары выстрелов, как они нас прикончат. Ты заметил, какие у них рога? По-моему, это не просто украшение.

– И что же нам теперь делать?

Алекс на пару секунд задумался:

– Ты ведь можешь принимать вид кошки?

– Да. Но чем это сможет нам помочь?

– Позади нас большое дерево, мы должны на него взобраться.

– Не очень-то мне хочется удирать от каких-то оленей, – недовольно проворчал каррлак.

– А не это ли ты делал, каких-то пару минут тому назад? Или ты просто хотел показать мне, какие здесь водятся зверушки?

Аруш недовольно поморщился:

– Ладно, прикрой меня, пока я буду изменяться.

– Только давай побыстрей, а то твои друзья начинают терять терпение.

То, что происходило с оборотнем, не прошло мимо внимания оленей, и они, судя по всему, были готовы атаковать немедленно.

– Я готов, – тихо, почти шепотом сказал Аруш.

– Быстро наверх, – так же тихо скомандовал носитель.

Только друзья успели нырнуть под дерево, как олени, ломая рогами нижние ветви, бросились за ними. Оборотень, в кошачьем обличье быстро взобрался на безопасную высоту, носителю же мешало его оружие – длинный меч, лук, колчан со стрелами, постоянно цеплялся за ветки и сучья. Хорошо еще, что оленям, их длинные рога так же мешали свободно двигаться под деревом.

– Никогда не думал, что буду прятаться на деревьях от оленей, – не переставал ворчать каррлак.

– А ты думал, здесь обитают только милые невинные зверушки? – снова поддел своего друга Алекс.

– Интересно, сколько мы здесь будем сидеть? – постарался увести неприятный разговор в сторону оборотень.

– Столько, сколько у твоих новых друзей хватит терпения.

К счастью олени оказались не очень злопамятны. Оленята резвились, олени паслись, и стадо все дальше отдалялось от дерева, приютившего двух незадачливых чужаков. Последним от дерева отошел самец, которому так не понравился Аруш. Выждав, когда животные скроются за деревьями, друзья спустились на землю.

– Ты хоть разведал, где здесь мост? – выбирая мелкие иголки с куртки, спросил носитель.

– Да. Упремся в реку и спустимся по течению вниз, там есть небольшой мост.

И точно. После того как друзья дошли до реки и спустились вниз на пару километров, то обнаружили старый полуразвалившийся каменный мост. Судя по состоянию моста и поросшей травой дороги, этим путем уже давно никто не пользовался.

До самого вечера двигались они по старой дороге, так никого и не встретив, и расположились на ночлег на одной из придорожных полян. Алекс разжег костер – благо спички в этом мире действовали безотказно – и по очереди дежуря, они без проблем пережили эту ночь. Правда, человеку без теплой одежды в предгорье пришлось несколько туго, а пользоваться магией вблизи земель каги он опасался. А вот оборотню все было нипочем – отрастил мех погуще, и никакой костер не нужен.

* * *

Почти весь день межмировые путешественники брели по заброшенной дороге и ближе к вечеру вышли на наезженный тракт. Вскоре их нагнал небольшой отряд, человек сорок, наполовину состоящий из воинов. От отряда отделились два человека, и, подскакав к друзьям, нацелили в них копья. Аруш предусмотрительно принял вид одной из собак, сопровождавших отряд, правда не удержался, и смастерил себе более крупное тело, перевитое тугими канатами мышц.

– «Учтите, разговаривать вы теперь сможете только мысленно, – предупредила их Алаза. – Здесь нет говорящих собак».

– «А как я услышу Аруша, – забеспокоился носитель. – Я ведь не умею обмениваться мыслями, как он».

– «С моей помощью сможешь», – успокоила его змея.

– Кто такой? – строго спросил один из воинов.

– Я отшельник. Долгое время я прожил в этих лесах. Теперь, как и вы направляюсь на праздник мертвых, – вежливо, но с достоинством выдал Алекс заготовленную легенду.

Один из воинов вернулся к отряду, и доложил услышанное двум всадникам, которые выделялись от остальных более богатым убранством, оружием и лошадьми. Они недоверчиво выслушали воина, и подъехали ближе к незнакомцу.

– Я Лейзон, господин Тольского замка и его окрестностей. Это мой начальник охраны Тинкан. Мой воин доложил, что ты отшельник. Но не больно ты похож на отшельника. И оружие у тебя слишком хорошее, и одежда странная, и собака величиной со сторожевых псов кари, которые есть только у стражников земли мертвых.

– В такой одежде легче прятаться в лесу, – начал объяснять Алекс. – А насчет оружия… Некоторое время назад я был воином, наемником. Много воевал в разных местах, так и раздобыл себе добротное оружие. В одном из походов ко мне прибился щенок, который вырос до таких вот размеров. Совсем безобидный пес. Если вы возьмете нас с собой, он будет сторожить лагерь.

Контрабандист сочинял на ходу, ведь все нюансы легенды предусмотреть невозможно. Он по-дружески потрепал Аруша между ушей. Тот преданно лизнул «хозяина» в руку.

– «Не делай так больше никогда, – услышал носитель раздраженный голос каррлака. – Руку откушу».

– «Я думал тебе нравиться», – мысленно же ответил Алекс.

– «По локоть!»

Чтобы подтвердить серьезность своих намерений, оборотень зевнул, продемонстрировав внушительный набор зубов. Лошади испугано подались назад, и всадникам пришлось приложить немало усилий, чтобы их успокоить. Впрочем, и сами всадники бросали настороженные взгляды на «безобидного» пса.

– Что там, Лейзон? – раздался женский голос.

Из поравнявшейся крытой повозки показались две симпатичные женские головки.

– Этот человек утверждает, что он отшельник, – успокоив наконец, свою лошадь, ответил Лейзон. – Хочет последовать с нами на праздник мертвых.

– И что ты решил? – спросила пышноволосая шатенка.

– Еще не знаю.

Контрабандист решил давить на самое слабое в этом отряде звено.

– Меня зовут Алекс. Я долгое время одиноко жил та том берегу реки, и был бы счастлив, если бы господин Лейзон разрешил мне следовать с вами.

Девушки удивленно переглянулись.

– Но там же земли черных каги, – воскликнула не менее пышноволосая брюнетка.

– Я жил на самой границе, и всегда избегал встреч с ними. Аруш заранее предупреждал меня об их появлении.

– Лейзон, давай возьмем этого несчастного! – воскликнула брюнетка. – Ведь он столько натерпелся.

– Ну, хорошо, – нехотя согласился хозяин Тольского замка. – Пускай идет на повозку со слугами. Кстати, это моя сестра Изира. – Брюнетка приветливо помахала рукой. – И моя жена Валена. – Шатенка мило улыбнулась. – Тинкан, покажи отшельнику его место.

Тинкан недовольно пустил коня рядом с Алексом:

– Учти, ты меня не убедил, и ты мне не нравишься. Я буду постоянно наблюдать за тобой, и если ты что-то задумал… – Тинкан многозначительно положил руку на рукоять меча.

Кивнув в сторону нужной повозки, он повернул коня назад.

Пожав плечами, контрабандист проворно взобрался на повозку, дав наконец отдых уставшим ногам. Быстро перезнакомившись со слугами, он выяснил, что господин Лейзон, хозяин небольшого замка Тольск, и нескольких деревень вокруг него. Едут они на праздник мертвых, чтобы похоронить отца Лейзона и Изиры, которого забальзамированного везут на одной из повозок. Ну и конечно все они с удовольствием посетят ярмарку, которую традиционно проводят на этот важный для всех праздник.

Едва начало темнеть, они остановились на ночлег, и к чужаку подошел Тинкан:

– Я не хочу, чтобы ты ночевал среди наших людей, слишком уж ты подозрителен. Может ты один из тех разбойников, которых полно в этих местах. Спать будешь вне нашего лагеря.

– Как скажешь, – не стал спорить Алекс, мысленно соглашаясь с начальником охраны – безопасность вверенных людей, прежде всего.

– И еще, – добавил Тинкан. – Я видел, как ты смотрел на Изиру. Держись от нее подальше.

А вот и главная причина предубежденного отношения Тинкана к чужаку! Значит, на этом пастбище нужно пастись осторожно. Начальник охраны развернулся и пошел в сторону шатра, который для него уже установили.

Контрабандист посмотрел в след главному охраннику. Тот был выше его, и шире в плечах. Сразу видно, воин не из последних, лучше не держать такого во врагах.

Отойдя от лагеря метров на двести, Алекс с каррлаком стали разбивать свой лагерь. Вся подготовка к ночи состояла в сборе сушняка для костра. Впрочем, Аруш нашел для себя другое занятие. Он уже утвердил себя в собачей своре как лидер, и теперь удалялся в лес с одной из понравившихся сучек. Но носитель не держал на друга обиды, хоть у одного дела налаживались. А спать видимо придется одному. Хотя, может и нет.

К костру отшельника приближалась девушка.

– Хозяйка приказала принести вам одеяло, – сказала прелестница. – Ведь вы будете спать один.

– Это если никто не составит мне компанию, – выразительно сказал Алекс, потянув за край одеяла.

– Мне кажется, никто не составит, – выпуская свой край одеяла, рассмеялась служанка. – Даже ваш верный пес вас бросил.

Девушка бросила на отшельника насмешливый взгляд и удалилась в сторону шатров и повозок.

Не очень то и надо: – обиженно подумал носитель. Одному оно как-то спокойней.

Ближе к полуночи вернулся Аруш. Он намерено долго укладывался спать, чем вызвал недовольство у друга.

– Что, нагулялся старый кобель?

– Я не старый, – буркнул каррлак. И тут же засопел, всем своим видом показывая, что спит.

А Александр еще долго не мог уснуть. Он всматривался в незнакомые созвездия, в который раз обдумывая, в какие дали его забросила судьба.

* * *

На рассвете носителя и каррлака разбудил встревоженный голос Алазы:

– «Вставайте, спокойное путешествие закончилось».

– Что случилось? – носитель быстро приходил в себя.

– «К лагерю приближается группа вооруженных людей. Скорей всего это разбойники».

– Но я ничего не вижу, – напряженно всматриваясь в предрассветные сумерки, сказал Алекс.

– А я еще не вижу, но уже слышу, – похвастал каррлак. – Похоже, они с другой стороны лагеря.

Наконец чужаков услышали и собаки. Они дружно подняли лай. Воздух сразу наполнился криками нападающих и предсмертными воплями умирающих. Бандиты быстро перебили полусонных часовых, и напали на выскакивающих из шатров и кибиток людей.

– Может, смоемся? – осторожно предложил Аруш.

– В принципе, мы ничего им не должны, – неуверенно ответил Алекс. – Вон, и спать нас положили отдельно. Но и бросать их как-то… не по-людски.

– «Если вы их сейчас бросите, то с кем будете добираться до земли мертвых», – пристыдила друзей Алаза.

– И то верно, – сразу и с облегчением согласился контрабандист. Мысль о том, что этих малознакомых людей можно бросить, как-то претила ему.

– «Поторопитесь, – подгоняла змея. – Иначе скоро вам некому будет помогать».

– Я приму свой настоящий облик, – сказал каррлак.

– Хорошо, только уйди на другой конец лагеря, люди Лайзона не должны тебя узнать.

– Не узнают, – зловеще пообещал оборотень и растворился в серой мути.

– Черт, плохо видно, – с досадой пробормотал носитель. – Я бы многих смог перестрелять отсюда.

– «Я тебе помогу, – успокоила его Алаза. – Смотри моими глазами».

Алекс сосредоточился. Видимость слала, словно при большой облачности.

– Так намного лучше, – натягивая тетиву, пробормотал он.

Первой мишенью он выбрал бандита стоящего поодаль, и явно выполняющего роль руководителя, потому как выкрикивал команды и азартно при этом жестикулировал. Энергии здесь имелось маловато, поэтому надеяться приходилось в первую очередь на свою меткость.

– Привет ребята, – пробормотал гость с Земли, и выпустил свою первую стрелу.

Зря он опасался. Магическая стрела послушно ушла к цели, и даже по ходу удалось подкорректировать ее полет. Стрелы слушались даже при мизерном количестве энергии – это окрылило носителя. Он посылал стрелы одну за другой, и они исправно находили цели.

Вмешательство Алекса оказалось очень кстати. Нападающих было намного больше, плюс внезапность, так что у людей Лейзона не имелось ни каких шансов на победу. Жалко только, что волшебных стрел в колчане имелось меньше двух десятка, да пяток обычных, хотя и очень высокого качества.

Разбойники не сразу поняли, кто с такой точностью вырывает людей из их рядов. Но когда колчан почти опустел, его заметили, как нападающие, так и обороняющиеся. Отчаявшиеся было слуги и воины Лейзона, одобрительными криками встретили его вмешательство, и с новыми силами продолжили сражение, которое без участия Алекса с самого начала было проигранным.

С противной же стороны, к нему бросились сразу несколько разбойников. Алекс не стал тратить на них последние волшебные стрелы, а выпустил их в разбойников, схвативших Изиру, Велену и их служанку. А подбежавших бандитов он расстрелял обычными стрелами.

И вот пришло время меча. Торжество Гарианта контрабандист почувствовал, едва достал его из ножен. Меч, столько лет не пивший крови, излучал просто первобытную ярость. Да и в самом Александре проснулся дремавших до сих пор воин. Настоящий воин, не знающий страха и пощады.

С диким (как ему показалось) криком, вонзился он в толпу нападающих, и Гариант косил бандитов, словно коса нежную траву, покрытую утреней росой. Сознание Алекса разделилось на две половины: одна с удивлением наблюдала за происходящим, другая же молниеносно принимала решения, и так же быстро их выполняла.

Уже достаточно рассвело, чтобы стало понятно, стрелы «отшельника», и он сам, резко изменили положение. Его меч щедро сеял вокруг смерть, и враги избегали встреч с ним. Они уже поняли – перед ними не смертный, а демон, пришедший из их кошмаров.

Несколько коротких, но в тоже время таких длинных секунд боя, и перед контрабандистом не осталось ни одного противника, одни лежали расчлененные, другие решили не связываться с этим сумасшедшим. Беглого взгляда ему хватило, чтобы оценить обстановку. Бой разделился на две части. Воины заняли оборону вокруг повозки женщин, сумев выровнять схватку и отразить все наскоки противника. Тинкан был ранен, но все еще руководил обороной. В то же время на другом конце лагеря, где сгрудились слуги, дела обстояли намного хуже. У простых людей почти не имелось оружия, а тем что было, они владели плохо – вот им-то на помощь и направился Алекс.

Не став проявлять ненужное рыцарство и благородство, он напал на разбойников со спины. Одним ударом он снес голову ближайшему из них, еще двоих расчленил наполовину, прежде чем на него вновь обратили внимание. Один из бандитов напал на землянина, но оказался слишком медлителен и неважно владел своим мечем. Алекс небрежно отбил удар, и чуть ли не с нежностью погрузил кинжал в грудь противника. Он явно испытывал наслаждение от этого боя. И другая, наблюдающая половина удивлялась этому и пугалась такой кровожадности.

Несколько разбойников, не будь дураки, напали на пришельца сразу вчетвером. О, это был прекрасный бой, которым носитель наслаждался в полной мере! Он даже не сразу стал убивать тех, кого судьба послала ему для развлечения. Он играл с ними, как кот играет с мышкой, и бандиты понимали это. Двое бросились бежать, проявив завидную сообразительность и скорость. Но далеко уйти им не удалось. Быстро прикончив тех двоих, кто оказался достаточно храбр, либо достаточно глуп, чтобы бежать, Алекс послал два ножа вдогонку тем, кто сейчас усиленно работал пятками.

После такого впечатляющего представления, те из разбойников, кто еще оставался возле повозок со слугами, решительно направились в лес, некоторые даже побросав оружие, для лучшего набора скорости.

Но здесь их ожидала другая напасть – Аруш. Точнее то, во что он преображался. Он гонялся за разбойниками, то в виде огромной саблезубой кошки, то собаки, размером с медведя, то бронированным чудовищем врезался в бегущую толпу, отгрызая по ходу дела конечности и раскалывая головы как орехи.

Собрав слуг, Алекс повели их на помощь Лейзону и Тинкану. Их приход и решил исход бой. «Отшельник» успел зарубить еще троих, прежде чем остальные бандиты благоразумно бежали. Герой дня подошел к Лейзону и женщинам.

Женщины хлопотали вокруг раненых, и Тинкан оказался одним из них. И судя по ранам, не жилец. Вражеские клинки оставили смертельные следы на его груди и животе. Наполовину разрубленные ребра торчали из-под клочков кожи и мяса. Люнка и дамы, со слезами на глазах пытались затолкать назад непослушные кишки и перевязать живот. Тинкан лежал бледный как лист бумаги, он даже уже не стонал, на это у него не осталось сил. Он водил затуманенным взглядом по лицам людей, и что-то шептал. Женщины плакали, мужчины стояли молча – негоже плакать воинам над умирающим товарищем. Взгляд Тинкана остановился на Алексе, он слабо шевельнул рукой, и что-то прошептал Люнке.

– Подойди поближе, он хочет тебе что-то сказать, – передала служанка.

Наклонившись, контрабандист услышал шепот умирающего:

– Я никогда не видел такого бойца, как ты… – его шепот прервался на кашель. – Я в тебе ошибался.

– Ты тоже отличный воин, – не остался в долгу Алекс. – Немало врагов отправил на тот свет.

– Да, – выдохнул Тинкан. Его взор прояснился и голос окреп. – Меня они тоже надолго запомнят.

Он снова закашлялся, на губах выступила кровавая пена. Люнка бережно вытерла ее платком.

– Жаль, что мы не встретились раньше, – хрипел умирающий. – Теперь наши пути расходятся.

Алекс не знал, что ему ответить. Тинкан выплюнул еще один сгусток крови, и с трудом выталкивая слова, сказал:

– Я хочу… мое оружие со мной…

Дальше невозможно было разобрать, но основное контрабандист понял. По телу бывшего начальника охраны пробежала судорога, и он затих.

* * *

– Ты тоже весь в крови, – отвлек Алекса от скорбных мыслей, голос Изиры.

Он хмуро ответил:

– Это не моя кровь.

– Слава богам, хоть ты остался цел, – Изира восторженно на него смотрела. – Ты дрался как тигр.

– «Пригнись!» – резко крикнула Алаза.

Тело среагировало мгновенно, еще до того, как сам он понял, что происходит. Раздался тупой удар. Носитель поднял голову, над ним, из повозки торчала стрела. Он беззвучно воскликнул:

– «Кто?!»

– «На опушке леса, в плаще с капюшоном», – быстро ответили змея.

Поискав взглядом стрелка, носитель действительно увидел на опушке, высокого человека в плаще, с накинутым капюшоном. Он вновь целился в главного человека на этом поле боя. Алекс бросился в сторону, увлекая за собой испуганную Изиру. Рядом в землю воткнулась стрела. Контрабандист что есть сил помчался в сторону таинственного стрелка.

Но его опередил Аруш. Он налетел на неизвестного сбоку, и почти достал его, но в руке человека в капюшоне блеснула молния. Каррлак отлетел, и завертелся на месте как ужаленный.

Когда подбежал Алекс, незнакомец уже исчез. У Аруша, принявшего вид обычной собаки, на боку виднелся большой ожог.

– Черт, я не думал, что он применит магию, и не успел как следует подготовиться, – пожаловался оборотень.

– Хорошо хоть жив остался, – успокоил его контрабандист.

– Да я и не таким сусликам головы отрывал, просто неожиданно все, – продолжал оправдываться Аруш.

Он принялся зализывать рану. Алекс сел рядом. И вдруг накатила такая усталость, что напади разбойники еще раз, у него не хватило бы сил, чтобы даже обматерить их. Руки и ноги дрожали, и тело начал бить нервный озноб. Он повалился спиной на траву. Рядом вытянулся каррлак.

– А дали мы им, а, Гартош? – самодовольно спросил оборотень.

– И не говори. Что дали, то дали, – согласился Алекс. – Я даже не думал, что способен на такое.

– О! Ты способен на гораздо большее. Я видел тебя в бою раньше, можно сказать, сегодня был просто щенячий визг.

Уставившись в утреннее небо, контрабандист раскинул руки и постепенно приходил в себя. Озноб нехотя покидал тело, нервное напряжение также спадало.

– Ты знаешь, – неуверенно начал он. – Во время боя меня охватила, какая-то неуемная жажда убивать.

– Ну и что? – равнодушно спросил Аруш.

– Меня это напугало.

Каррлак потянулся и так же лег на спину:

– Обычная боевая ярость. Просто ты еще к ней не привык. Меня, например, во время боя всегда охватывает жажда убивать. И это меня нисколько не мучит, ведь я воин и охотник.

– Так-то оно так, но… Неужели в прошлой жизни, я тоже был такой кровожадный?

– Ты убивал много, и можно даже сказать, с наслаждением, – ответил оборотень.

Рядом раздалось чье-то осторожное покашливание. Контрабандист поднял голову, рядом стояли два воина.

– Господин Лейзон хотел бы поговорить с вами, – сказал один из них.

– Сейчас подойду, – буркнул «отшельник».

Воины нерешительно потоптались и ушли.

– Они уже на вы с тобой, – заметил оборотень.

– Уважают.

Тяжело поднявшись, Алекс пошел вслед за воинами. Подойдя к лагерю, он увидел, что здесь уже наводится кой-какой порядок. Одни помогали раненым, другие убирали трупы, сортируя их на своих и чужих. Небольшая группа собирала разбросанные части тел, возвращая их тем, кто этого был лишен, и иногда споря, кому принадлежит та или иная конечность, или голова. Мимо проходящего «отшельника», все дружно сопровождали опасливо-восторженными взглядами. Когда герой подошел к Лейзону, тот горячо пожал ему руку.

– Я рад, что ты остался цел!

– Я тоже этому рад, – согласился Алекс.

– Твоя помощь оказалась неоценима. Еще немного, и нас бы всех перебили. А ты сам уничтожил больше половины разбойников.

«Отшельник» как можно равнодушней пожал плечами:

– Вы взяли меня с собой, и мой долг был помочь вам.

– Мне очень жаль, что Тинкан не доверял тебе, и я готов извиниться за него.

– Он это сделал сам, перед смертью. Я на него не в обиде. Он настоящий воин.

– О да, он отлично сражался, – Лейзон опустил голову. Затем быстро ее поднял. – Но что вытворял ты! Я никогда не видел такого самообладания и владения оружием!

Похвала пришлась по душе Алексу, хотя он старался этого не показывать, всеми силами изображая бывалого воина:

– Есть воины и получше меня.

– Может быть, может быть, – пробормотал хозяин обоза, и уже деловито добавил: – У меня к тебе предложение.

– Какое?

– Тинкан погиб, и я остался без начальника охраны, не согласился бы ты занять его место?

Предложение оказалось несколько неожиданным, и контрабандист задумался. Похоже, здесь долго никто не горюет за погибшими. Не стал этого делать и главный герой сегодняшнего утра. Все говорит о том, что его дела пошли в гору.

– Я хорошо заплачу, – обеспокоенный его молчанием, сказал Лейзон.

– Сколько, – нехотя поинтересовался кандидат в главные охранники.

– Три серебряные монеты в неделю.

Контрабандист сделал задумчивое лицо.

– Хорошо, пять! – не выдержав его молчания, воскликнул наниматель. – Больше я заплатить не смогу. Я Тинкану платил четыре монеты.

Четыре не пять, это уже гораздо лучше.

– «И хороший кусок мяса для твоего боевого пса», – посредством Алазы напомнил о себе Аруш.

Алекс посмотрел на него, «боевой пес» бдительно всматривался в лесную чащу, высматривая врагов.

– Я согласен на твое предложение. Только добавь сюда, хороший кусок мяса для моего боевого пса.

– Хорошо, – с облегчением сказал Лейзон. – Кстати, к тебе теперь переходит все имущество Тинкана – его шатер и конь.

Возражать, конечно, никто не стал. Хозяин пошел отдавать распоряжения, а новоиспеченный начальник охраны обратился к другу:

– «Насчет мяса. Ты что, сам не можешь поохотиться?»

– «Могу, но лишний кусок никогда не помешает. И потом, приятно когда тебя ценят и заботятся о тебе».

«Твоему желудку никакой кусок не помешает», – подумал контрабандист, но озвучивать свои мысли не стал. К нему подошел невысокий крепкий воин. Бойца порядком забрызгало кровью, но ран не видно, значит кровь чужая, а боец умелый.

– Господин Лейзон прислал меня в ваше распоряжение! – четко отрапортовал он.

– Как тебя зовут?

– Марп.

– Вот тебе поручение Марп. Ты должен найти и собрать все мои стрелы.

– Будет сделано, господин Алекс.

И воин чуть ли не бегом отправился выполнять важное поручение.

– «Хорошо иметь ординарца, – отметил Аруш. – Так смотри, тебе и женщину выделят».

– «Я бы не отказался», – мечтательно отозвался контрабандист.

Подобрав на месте ночлега лук, и собрав вещи, он вернулся в лагерь, где его уже ждал сияющий ординарец:

– Мы собрали все ваши стрелы, – доложил он. – Ни одной мимо цели. Все восхищаются вами и с радостью готовы служить под вашим началом.

– Я так же рад служить с такими воинами, как вы. Вы отличные бойцы.

Марп гордо поднял голову – похвала от такого великого воина дорого стоила:

– Господин собирается забрать тело Тинкана с собой, для захоронения в земле мертвых. Остальных закопаем здесь. О разбойниках позаботятся звери.

– Может, стоит закопать и разбойников, – засомневался в решении хозяина начальник охраны.

– Господин не хочет надолго здесь оставаться, разбойники могут вернуться. И потом, вы видели тех чудовищ, напавших на них? Наверняка их послали каги, и они бродят где-то неподалеку.

– Чудовищ? Каких чудовищ? – выразил недоумение Алекс.

– Ну как же! – заволновался Марп. – Целая стая чудовищ напала на разбойников с тыла. Я сам все видел. А еще оторванные руки, ноги, неизвестно куда девшиеся головы. Наверняка их съели чудовища.

Контрабандист вопросительно посмотрел на Аруша. Тот недоуменно поднял брови:

– «Не ел я ничьих голов!»

Контрабандист осуждающе покачал головой и обратился к Марпу:

– Тебе, наверное, показалось. Пойдем, покажешь мне мое хозяйство.

Обескураженный ординарец подвел начальника к одной из повозок:

– Вот здесь ваши вещи. Шатер мы сейчас разберем, а конь привязан к повозке.

Алекс подошел к жеребцу. Тот загарцевал на месте, с опаской поглядывая на каррлака.

– «Ты пугаешь не только людей», – заметил носитель.

– «Да не ел я этих голов! – снова возмутился оборотень. – Я не виноват, что они раскалывались словно спелые орехи!»

Еще раз недоверчиво покачав головой, контрабандист стал исследовать содержимое сумок. Кой-какое оружие, одежда, несколько столовых приборов, огниво, медальон на серебряной цепочке – внутри медальона изображение Изиры. Вот и все.

Закончив ревизию, он подошел к Лейзону:

– Каковы наши потери?

– Мы потеряли половину людей. Но разбойники потеряли больше. Намного больше.

– Благодаря твоим стараниям, – добавила подошедшая Изира. – Тебе нужно обмыться, ты выглядишь как мясник.

– Да, не мешало бы, – согласился «отшельник», посмотрев на себя будто со стороны.

– Пойдем, я тебе помогу, – предложила девушка.

Изира взяла кувшин с водой, полотенце, и они отошли в сторону. Старательно помогая ему обмываться, она спросила:

– Как долго ты был отшельником?

– Несколько лет.

– И что, ты ни разу не встречал людей?

– Я избегал встреч с ними.

– Но, судя по всему, ты не потерял мастерство и боевой дух.

– Да уж, отвел душу.

– Я представляю, как ты отведешь душу, встретив за много лет женщину, – многозначительно протянула Изира.

Умываясь в полусогнутом положении, Алекс внимательно осмотрел стройные ноги девушки, прикрытые платьем до колен. Затем выровнявшись, и вытираясь поданным полотенцем, он продолжил осмотр наследства, похоже, так же доставшегося ему после Тинкана. Он посмотрел в большие, широко распахнутые глаза Изиры, затем опустил взгляд ниже. Глубокое декольте хорошо информировало о содержимом. Вызывающе улыбаясь, девушка с достоинством выдержала этот осмотр.

– Я даже не представляю, что произойдет, – наконец сумел выдавить из себя контрабандист.

Рассмеявшись, сестра хозяина брызнула ему в лицо водой, и, призывно покачивая бедрами, ушла к своей невестке. Сглотнув слюну, Алекс принялся чистить свою одежду.

– Да, хороша, – тута как тут оказался со своим мнением Аруш. – Похоже, и у тебя в этом плане дела налаживаются.

– Ты то, что понимаешь в женщинах? Я думал ты предпочитаешь другие виды.

– Красивая самка хороша в любом виде, – философски заметил каррлак.

– Тоже мне, знаток…

XI

Полдня ушло на то, чтобы похоронить своих убитых, и перетащить в лес разбойников. Наполовину поредевший отряд продолжил свой путь. Переодевшись – чтобы не выделяться – в одежду Тинкана, Алекс ехал рядом с Лейзоном, и, ведя неспешную беседу, восполнял свои пробелы в знании этого мира. Он начал ненавязчиво расспрашивать:

– Ты часто ездишь этой дорогой?

– Нет, обычно мы объезжаем эти места.

– Почему?

– Формально земля по эту сторону Литы, является территорией империи Лотта, но из-за близости к горам каги, сюда мало кто заходит. Даже военные патрули здесь бывают не часто. Поэтому так вольготно в этих лесах себя чувствуют разбойничьи шайки. Но мы опаздываем на праздник, отели срезать угол, и видишь, что получилось. – Лейзон горестно вздохнул. – Тинкан был против этой дороги.

– Я видел, что разбойники из разных народов.

– Да. В основном там были гурты, и наши отщепенцы. Бежавшие преступники, если, одним словом.

– В меня стрелял высокий человек в черном плаще с капюшоном.

Господин Тольска согласно кивнул:

– Я тоже заметил этого стрелка. Обычно такие плащи носят монахи каги. Не дай нам бог с ними встретиться.

– Да, я слышал, они сильные колдуны.

– О них говорят страшные вещи, – неприязно сказал Лейзон. – Люди, попавшие в их земли, не возвращаются. Они никого к себе не пускают, и не выпускают от себя. Как ты смог прожить рядом с ними столько лет, не представляю.

– Об их появлении меня заблаговременно предупреждал Аруш.

– Общаются с другими народами они в основном, только на ярмарке. Если это можно назвать общением.

– Может тот монах, что стрелял в меня, и руководил этой шайкой, – предположил Алекс.

– Не удивлюсь, если так и было. Скорей всего им нужен был не наш обоз, а мы сами, в качестве рабов. Именно этим я и могу объяснить, почему они не стали убивать сразу всех подряд – им требовался живой товар. А когда заказчик увидел, что ты поломал все их планы, то решил отомстить. Хорошо еще, что на землях мертвых действует перемирие. Но по дороге туда, может произойти все что угодно.

– Кому могли понадобиться рабы? Самим каги, или есть еще покупатели?

Лейзон удивленно посмотрел на собеседника и покачал головой:

– Видно отшельник, ты действительно долго отсутствовал, либо вообще, с другого конца света.

– Ты прав, я издалека.

Спутник контрабандиста ждал уточнения, откуда явился отшельник? Но тот молчал.

– Неужели ты из запретных Черных земель?

Алекс ехал с каменным лицом, не желая ни подтверждать, ни опровергать невероятное предположение собеседника.

– Так вот где ты научился так драться, и где добыл себе отменное оружие, – понял наконец, хозяин Тольска.

Он немного помолчал, бросая на спутника косые взгляды, затем вновь взялся просвещать нового начальника охраны:

– Работорговля процветает у гутров, в Ригилии, и конечно, у каги.

– Значит, в Обераке и Лотте рабства нет?

– В Обераке нет, это точно. А вот в Лотте… – Лейзон криво усмехнулся. – Официально нет. Но многие знатные вельможи покупают себе наложниц и рабочих. Они называют их слугами, но это рабы, самые настоящие рабы. – Он помолчал. – Часто даже должники, не могущие вовремя расплатиться с долгами, переходят в распоряжение кредиторов, причем вместе с семьями и имуществом, и на долгое время становятся рабами.

– Я вижу, тебе не по душе такое положение вещей.

– Наши предки уже давно отказались от рабства. Но видимо многим это не по нраву. Они шепчут на ухо императору Митару, что неплохо было бы снова ввести рабство, хотя бы для чужеземцев. А там и до своих граждан недалеко. Слава богам, Митар не прислушивается к их уговорам. Во всяком случае, пока.

Местный противник рабства замолчал, и некоторое время они ехали молча. Ближе к вечеру небольшой отряд выехал на более широкую дорогу, где движение оказалось намного оживленней.

Пешие, конные, обозами, отрядами, в одиночку, люди шли в одном направлении – в земли мертвых. Теперь можно вздохнуть с облегчением, никто не решиться напасть на таком оживленном тракте.

Вскоре встретился военный отряд, и Лейзон направился к ним.

– Нужно сообщить гвардейцам о случившемся, – объяснил он Алексу. – Поедем со мной. Ты ведь теперь мой начальник охраны, и по долгу службы будешь часто с ними встречаться.

Увидев знакомого лейтенанта, Лейзон радостно его приветствовал:

– Зирий! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

– Мне тоже не хватало вашего с Тинканом общества, – улыбнулся в ответ Зирий. – На прошлой неделе у господина Кирза был званый вечер. Такая скукотища! А это кто с тобой? Что-то я его не припомню.

– Это мой новый начальник охраны – Алекс.

– Странное имя, – пробормотал лейтенант. – А где Тинкан?

– Он погиб. И сейчас едет в одной из повозок. Забальзамированный.

Зирий нахмурился:

– Как это случилось?

Лейзон подробно рассказал ему о нападении разбойников, о подвигах Алекс, и о пришествии чудовищ. Гвардеец недоверчиво выслушал рассказ Тольского господина, и еще более недоверчиво уставился на контрабандиста, явно усомнившись в его деяниях.

– Я, конечно, знаю, что в этих лесах небезопасно, но то, что ты рассказываешь, слишком невероятно.

– Это звучит неправдоподобно, но все мои люди были свидетелями. Можешь спросить у Алекса, – горячо заверил гвардейца Лейзон.

– Сколько напало на ваш обоз? – спросил Зирий у контрабандиста.

– Пять, шесть десятков.

– И вы остались живы после их внезапного нападения? – лейтенант не скрывал своего сарказма.

– Люди боролись за свои жизни и дрались как тигры, – пожав плечами, ответил начальник охраны.

– А что ты можешь сказать про чудовищ?

– Я их не видел.

Лейзон стал возбужденно доказывать, что чудовища были, их было много, и многие их видели. Но Зирий его остановил:

– Хватит разговоров. Мне придется самому на все посмотреть. Вы ведь не закапывали разбойников?

– Нет, мы похоронили только своих людей, – ответил Лейзон.

– Сколько туда ехать?

– Для вас, часа два, не больше.

– Тогда завтра и проверим.

Пообещав сообщить тольским о своих находках, Зирий повернул свой отряд. А слуги Лейзона, найдя место для ночлега, стали разворачивать лагерь.

Теперь у Алекса имелся свой небольшой шатер, отпала необходимость собирать дрова, разжигать костер, готовить пищу. Поужинав в компании хозяев, контрабандист отправился в свое новое передвижное жилище. Хозяева Тольска спали в своем шатре, а Изира с Люнкой в крытой повозке. За ужином Изира открыто кокетничала с Алексом, но, похоже, старшего брата это мало волновало. Он только несколько раз одернул сестру, когда она, по его мнению, переходила все границы.

Контрабандист ломал голову, как незаметно для остальных привлечь внимание сестры господина, но он опоздал. Точнее Изира его опередила. Она сама пришла в его шатер, не дожидаясь даже, когда затихнет лагерь.

– Мне так страшно, – пожаловалась она. – Я так боюсь тех ужасных чудовищ. А вдруг они нас выследят и съедят!

– Не беспокойтесь госпожа, здесь вы найдете защиту от любых чудовищ, – со знанием дела сказал Алекс. – Ведь вас буду охранять я, и мой верный Аруш, а он справится с любым чудовищем.

– Значит я в надежных руках? – девушка подала вперед декольте.

– В самых что ни на есть надежных, – развязывая шнуровку на платье, заверил ее начальник охраны. В чью обязанность теперь, по-видимому, входило, лично «опекать» сестру хозяина.

* * *

Изира ушла на рассвете. Алекс выглянул из шатра, и наткнулся на испытывающий взгляд Аруша.

– Не говори никому, – шепнул ему носитель.

– А то об этом кто-то не знает! – чуть ли не воскликнул каррлак, но вовремя опомнился, и добавил тише. – О том, что Изира провела ночь в твоем шатре, прекрасно осведомлен весь лагерь.

– Как так? – всполошился носитель.

– Уж больно шумная у тебя подружка, – любезно объяснил оборотень.

– Вот черт! Не хватало мне неприятностей с Лейзоном.

– Ну, старший брат может как раз и не в курсе, – хихикнул каррлак.

– Это почему?

– Валена так же не отличается сдержанностью. Да и Люнка спала не одна, и своими криками всем сообщила об этом. Так что у тебя есть шанс не навлечь на себя хозяйский гнев. А вообще-то, по-моему, в этом мире к таким вещам относятся попроще.

– Посмотрим, посмотрим… Мне бы подремать, хоть пару часиков, – носитель широко зевнул.

– Пару может не получиться, но час, я думаю, в твоем распоряжении есть.

– Если кто подойдет к шатру, оторви ему ноги. Как ты умеешь, – распорядился Алекс, и завалился на одеяло.

Едва начальник охраны уснул, как лагерь пришел в движение. Пришлось подыматься, хоть к его шатру никто не подходил – Аруша явно побаивались. Да и проявили человечность, понимали, наверное, какая это нелегкая задача – окучивать сестру хозяина.

Лейзон конечно оказался в курсе всех ночных событий, да и не удивительно, шатры стояли недалеко друг от друга. Но к своему начальнику охраны он претензий не предъявил, а вот с Изирой разговаривал на повышенных тонах. Но той все было нипочем.

Позавтракав и собрав лагерь, отряд продолжил путь. Лейзон вел себя спокойно, вскоре успокоился и Алекс.

Ближе к вечеру их нагнал уже знакомый отряд гвардейцев.

– Похоже, вы оказались правы, – вместо приветствия сказал Зирий. – Трупы невозможно было посчитать, но их оказалось не меньше сорока. – Он с уважение посмотрел на нового начальника охраны. – Прошу прощения за свое недоверие. И… если Лейзон вдруг сойдет с ума, и вздумает тебя уволить, или тебе самому надоест у него служить, я найду тебе должную работу. Любой вельможа будет рад иметь в своей свите такого бойца. Да что там вельможа, губернатор не откажется. И… – гвардеец многозначительно посмотрел на бывшего «отшельника», – даже сам император.

Прекрасно понимая, что не будет наниматься, ни к губернатору, ни к императору, Алекс все же благодарно кивнул:

– Спасибо за заботу, но я пока не собираюсь покидать предоставленную мне работу.

– А я тем более не собираюсь его выгонять, – поспешил заверить всех Лейзон.

– «Еще бы, ведь здесь легкодоступная Изира».

– «Аруш, мне сейчас не до твоих комментариев!» – мысленно, но сердито воскликнул контрабандист.

– «А это не я, это Алаза тебя поддела, – со смешком отозвался каррлак. Но я целиком и полностью с нею согласен».

Не став препираться с атратом и оборотнем, проявившим завидное единодушие в этом вопросе, носитель предпочел продолжить участие в разговоре с людьми, который вскоре подошел к завершению.

– Встретимся на ярмарке, – попрощался Зирий.

Он отдал команду, и, обогнав обоз, гвардейцы поскакали вперед.

После неловкого молчания Лейзон сказал:

– Ты знаешь, а Зирий во многом прав. И если ты захочешь продолжить службу в другом месте, я не обижусь. Ты прекрасный воин, и Зирий, да и наши люди тоже, после прибытия на ярмарку, раструбят о твоих подвигах, поэтому недостатка в предложениях у тебя не будет. А я не смогу предоставить тебе всего того, чего ты заслуживаешь.

– Меня не интересуют сейчас ни чьи предложения. У меня на ярмарке есть кой-какие дела, и насколько успешно я сумею их решить, и будет зависеть мое будущее.

Хозяин Тольска вопросительно посмотрел на своего начальника охраны, но тот ни стал продолжать разговор, и хозяин не стал настаивать. Но одно Алекс знал уже точно, его работодатель теперь ни в коей мере не будет противодействовать его отношениям с Изирой, скорей наоборот. Что в дальнейшем и подтвердилось.

* * *

Через неделю, они прибыли к цели – в земли мертвых. Прибыли одними из последних. Въехав на небольшой пригорок, с которого открывалась прекрасная перспектива, Алекс даже рот открыл от удивления. Вся степь, насколько хватало глаз, была укрыта шатрами, палатками, большими балаганами, повозками, и прочими переносными жилищами, и только на горизонте виднелось несколько многоэтажных строений.

– Впечатляет? – довольно спросил Лейзон.

Контрабандист ничего не ответил, лишь утвердительно кивнул. Отряд из Тольска радостными криками приветствовал достижение своей цели, особенно выделялись женские голоса – Изира и Люнка восторженно вопили во все горло. Валена, как и подобает настоящей госпоже, вела себя более сдержано.

– Всегда, когда приезжаю на ярмарку, удивляюсь, как в таком огромном скопище людей, удается поддерживать почти идеальный порядок. И только позже понимаешь, устроители и распорядители праздника, а так же стражники земли мертвых, прекрасные организаторы.

Слова Лейзона стали понятны, когда отряд подъехал к крайним палаткам. К ним тут же подскочил шустрый человек неопределенного возраста, с бляхой груди – на ней был изображен череп в цветочном венке.

– Распорядитель, – шепнул Лейзон.

Распорядитель доброжелательно, хотя и буднично их поприветствовал, указал место для лагеря, место для приготовления пищи, отхожее место, загон для лошадей, и место где можно взять воду. Объяснив правила поведения на празднике, он тут же направился к следующим вновь прибывшим.

Все огромное стойбище было поделено на улицы и кварталы, нигде никаких заторов и загромождений, организация была на высшем уровне. Как объяснил Лейзон, у каждого государства имелся свой сектор, где поддерживали порядок устроители, распорядители и стражники, а так же военные того или иного государства. Общее руководство осуществляли жрецы.

В центре палаточного города, огромную территорию отвели под ярмарочную площадь. Торговцы заполняли её задолго до начала праздника, и покидали последними.

В отведенное для каждого время, в порядке очереди, осуществлялось захоронение. Желающим похоронить своих близких, требовалось зарегистрироваться у распорядителей, где им указывалось их время. Для тех, у кого не имелось фамильного склепа, выделялось место – общий склеп. Похороны в этом мире не воспринимались, как нечто траурное, скорей это было торжественное завершение жизни.

Для тех, кто прибыл без собственно крыши, поставили огромные балаганы, где они спали на тюфяках набитых травой. У кого имелась возможность, привозили жилища с собой. Чем богаче вельможа, тем роскошней шатер он с собой привозил, и тем больше вокруг него крутилось слуг и охраны.

Слуги Лейзона принялись разбивать лагерь, а сам хозяин отправился к распорядителям, регистрировать захоронение своего отца и Тинкана. А так же уплатить необходимую пошлину.

Слух о нападении бандитов быстро распространился на ближайшие кварталы, и многие приходили посмотреть на «великого воина», и лично расспросить, как все происходило. Вот где пригодился ординарец, так как у самого виновника, от частых пересказов, скоро перестал ворочаться язык. У Марпа же, язык оказался подвешен на удивление удачно. Его красноречивые рассказы каждый раз обрастали новыми подробностями, все возвеличивающими подвиги начальника охраны. Алекс поначалу пытался одергивать и поправлять подчиненного, но затем плюнул и махнул на все рукой.

Вскоре вернулся Лейзон, и под его руководством небольшая группа отправилась на ярмарочную площадь. Внутри палаточного города, и тем более на ярмарке, разрешалось передвигаться исключительно пешком, так что путь занял довольно продолжительное время. Но никто не роптал, даже женщины, все хотели как можно быстрей попасть на заветную площадь.

По пути хозяин Тольска часто останавливался, чтобы поприветствовать знакомых, и их у него оказалось немало. Большинство уже слышало о приключении тольских, и с нескрываемым интересом рассматривали живую легенду, победившего десятки бандитов, и усмирившего чудовищ. Бремя славы давило на контрабандиста намного тяжелее, чем он ожидал – быть на виду ему до этого не приходилось – поэтому, пока Лейзон выслушивал соболезнование по поводу случившегося, он ускользал подальше… но, только до следующих знакомых.

Наконец, несмотря на все задержки, они добрались до ярмарочной площади. Её отделило от жилых кварталов, примерно сто шагов пустого пространства. Хотя пустым его можно было назвать с натяжкой – его полностью заполняли люди, торопящиеся на ярмарку, и неспешно возвращающиеся обратно. Сам же ярмарок напоминал развороченный муравейник, и гул над площадью стоял неимоверный.

– Как в такой толчее можно найти то, что тебе нужно? – озабочено спросил Алекс.

– Здесь только на первый взгляд суматоха, толчея и ничего более, – ответил Лейзон. – На самом же деле, здесь свой, особый порядок.

– Тоже свой сектор у каждого государства?

– Нет. На ярмарке торговцы расположились по товарному принципу. Сектора торговцев оружием, чередуются с торговцами мехами, посудой, одеждой, украшениями и так далее.

– Да? – Контрабандист с сомнением посмотрел на бурлящее море людей. – Что-то я не вижу четкой организации.

– Смотри, – Лейзон указал на большие щиты расположенные на перекрестках. – На каждом перекрестке, на каждом повороте, установлены вот такие щиты с указанием, чем торгуют в этих рядах, а так же, где найти ряды с нужным тебе товаром. И еще там указано, в какой стороне находятся жилые кварталы. Сами торговцы могут вывешивать флаги видимые издалека. На них так же указывается, чем торгует хозяин.

Теперь и Алекс обратил внимание на высоченные шесты, на которых развевались многоцветные полотнища. На них изображались символы, половины которых он не понимал, но остальные вполне доступно объясняли, что конкретно здесь продают.

Хозяин Тольска выдал своему начальнику охраны пять серебряных монет и пригоршню меди:

– Постарайся не тратить все за один раз. Походи, посмотри, приценись, а на другой день уже покупай то, что тебе необходимо. Здесь можно купить все, что угодно, и на один и тот же товар, в разных местах цена может быть совершенно разная. Так что не спеши. С нами идти не советую.

– Почему? – удивился контрабандист.

– Ты посмотри на эти алчные лица, – Лейзон кивнул на женщин. – Через несколько минут у тебя появится стойкое желание их придушить.

– Согласен. Ходить с женщинами за покупками, одно из самых страшных наказаний.

– Ну, мне этого наказания уже не избежать, а тебе пока можно поберечься.

И Лейзон поплелся вслед за женщинами, которые уже устремились к торговым рядам. Алекс, Марп и Аруш, направились в другую сторону.

* * *

Алекса не интересовали, ни драгоценности, ни великолепные ткани. Оружие у него так же имелось, причем такое, что равное ему, вряд ли возможно было найти на этом ярмарке. Хотя он с интересом побродил по оружейным рядам. Мечи, сабли, палаши, кинжалы самых разных форм и размеров. Украшенное драгоценностями, и простое боевое оружие. Всевозможные кольчуги и латы: из золота, серебра, бронзы, меди, стали, а так же неизвестных сплавов. Топоры, топорики, секиры различных размеров, некоторые рассчитаны явно на великанов. Копья, пики, дротики. Шлемы из кожи и метала, защита для рук и ног. Все это имелось в изобилии, и цена действительно разительно отличалась.

Удовлетворив свое любопытство в оружейных рядах, группа начальника охраны направилась искать ряды с одеждой, так как одежда Тинкана не подходила Алексу по размеру. Но прежде всего, по требованию Аруша, решили перекусить.

В одной из ближайших закусочных, контрабандист купил себе и ординарцу пирожки и жаренное на вертеле мясо. Для каррлака же с большим трудом удалось выпросить большой кусок сырого мяса, заплатив за него, впрочем, как за готовое. Чтобы сделать торговца посговорчивей, Арушу пришлось продемонстрировать весть свой великолепный набор зубов, свое нетерпение, а так же готовность съесть упрямого торговца вместе с потрохами.

Не спеша, поглощая пищу, носитель рассматривал окружающую его толпу.

Не торопясь, полные собственного достоинства, прогуливались жители Оберака. Невысокие кряжистые мужчины, с сильными мускулистыми руками. Сразу видно, никакой физической работы этот народ не боится, в том числе и работы мечом. Не такие крупные женщины, хотя не менее крепкие, с внушительными округлостями в нужных местах. Маленькие обераки являлись точной копией своих родителей, с той лишь разницей, что завидев что-либо интересное, глаза их сверкали более ярко. Одевались они в кожу и крепкую ткань спокойных цветов, способную выдержать любые движения их могучих тел.

Гурты были полной противоположностью оберакам. Шумными ватагами передвигались они от прилавка к прилавку, эмоционально торгуясь на каждом месте, даже если не собирались ничего покупать. Мужчины, невысокие, ладно скроенные, не уступали в эмоциях своим женщинам и детям. Женщины, тонкие и гибкие словно тростинки, на фоне обераек смотрелись сущими детьми. Их одежда была легкой и пестрой, как и сами гурты.

Высокие и грациозные ригилиане, выделялись своей значимостью. Мужчины и женщины, примерно одинакового роста, редко носили одежду из кожи, предпочитая дорогие ткани, напоминающие парчу, шелк и бархат. Казалось, среди ригилиан, совершенно нет бедняков, настолько богато выглядело их убранство – видимо на праздник они надевали самые дорогие одежды, какие у них только имелись.

Жители Лотта одевались не столь роскошно, как ригилиане, хотя богатые и знатные не уступали своим восточным соседям в роскоши.

Но среди всей этой разношерстной толпы, особо выделялись монахи каги. Они носили неизменные черные, либо серые плащи с накинутыми капюшонами, так что не понять – женщина перед тобой, или мужчина. Высокие, прямые словно палки, они величественно шествовали между рядами, не особо обращая внимания на окружающих. Подходя к прилавку, они, не торгуясь, называли цену, и никто не смел им перечить – только вслед беззвучно шептали проклятия. Перед монахами все расступались, человеческая река обтекала их стороной – люди старались прошмыгнуть мимо них как можно скорей, избегая встретится с горцами взглядом.

Как раз сейчас тройка каги неспешно плыла мимо Алекса и его спутников, и контрабандист так же старательно не обращал на них внимания, хотя его так и подмывало заглянуть под капюшон. Он уже дожевывал свой последний кусок мяса, когда его кто-то крепко схватил за плечо. Контрабандист развернулся с намереньем хорошенько выматерить наглеца, а благодаря Алазе он знал все ругательства этого мира.

– Какого… – начал он, и остановился.

Перед ним стоял один из черных монахов, двое других застыли чуть поодаль. Носитель попытался скинуть руку со своего плеча, но монах держал крепко, словно клещами. Марп испугано переводил взгляд со своего начальника на каги, Аруш настороженно встал рядом.

– Что тебе нужно, – охрипшим вдруг голосом спросил землянин – монахи даже у него вызывали неясный трепет.

– Где ты взял вещь, которую носишь на левой руке? – голос из-под капюшона не выражал ни каких эмоций, и от этого становилось еще более жутко.

– «Быстро они тебя засекли», – удивился носитель.

– «Они колдуны, а я имела неосторожность их прощупать», – виновато ответила Алаза.

– «Твое любопытство когда-нибудь нас убьет».

Атрат не ответил, и носитель продолжил разговор уже вслух, сбросив, наконец, руку со своего плеча:

– Она досталась мне в наследство.

– Я хочу её купить, – все так же бесстрастно сказал монах.

– Это память о моих родителях и она не продается.

– Я хорошо заплачу, – в голосе монаха послышалась настойчивость.

Алекс начал злиться, страх перед монахами развеялся, и в свою очередь, в его голосе появилось раздражение:

– Я же сказал, она не продается!

Вокруг них мигом образовалось пустое пространство. Все затихли и напряженно ждали развязки, ведь никто не смел ТАК разговаривать с каги.

– Ты продашь мне ее, хочешь этого, или нет! – с угрозой сказал монах.

– Сомневаюсь, – сквозь зубы процедил носитель.

– Ты смеешь перечить каги?

– Таких как ты, я кушаю на завтрак, – нагло ухмыльнулся контрабандист.

И это обескуражило монаха, хотя ненадолго. Толпа еще подалась назад. Нашлись те, кто узнал в смельчаке героя, победившего множество разбойников, и о котором так много говорили сегодня. Но каги не шайка разбойников… Самое время принимать ставки… У монаха скрипнули зубы:

– Тогда мы отберем ЭТО у тебя силой!

Двое стоящих позади монахов придвинулось.

– Попробуйте! – обрадовано пригласил их землянин.

Он положил руку на рукоять меча и нагловато улыбнулся. То, что он сумел вывести из себя монахов, начало его забавлять. Страха практически не осталось, его охватил азарт, как тогда, перед боем на поляне. Аруш оскалился и глухо зарычал, у него имелись свои счеты с монахами – обожженный бок долго не заживал.

– Что здесь происходит? – раздался властный голос.

Расталкивая толпу, к очагу конфликта пробирались пятеро стражников. Среди них были представители всех государств, в том числе, и один монах каги. На груди у каждого висела медная бляха, с чеканным изображением черепа и перекрещенных стрел – не хватал только надписи «Не влезай, убьет!». Все были крепкими как на подбор ребятами.

– Я еще раз спрашиваю, что здесь происходит?! – повторил старший из стражников.

Вперед выбрался Марп:

– Эти монахи, хотели силой забрать у моего начальника его вещь.

Монах взглянул на Марпа, и тот, съёжившись под его взглядом, отступил под прикрытие стражников.

– Это правда? – подняв бровь, спросил старший из них.

– Мы хотели купить её, и давали хорошую цену, – странно, но монах робел перед стражником.

– Я им сказал, что она не продается, и тогда они решили отобрать её у меня силой, – с удовольствием наябедничал Алекс.

С любопытством взглянув на землянина, стражник обратился к монахам. И в отличие от простых посетителей ярмарки, он не испытывал перед ними страха, скорее наоборот, в его голосе слышалась неприязнь.

– На празднике мертвых, никто, кроме нас, стражников земли мертвых, не имеет права применять силу, – с нажимом сказал он. – Ратик, объясни это своим соплеменникам.

Монах стражник кивнул, и подошел к своим собратьям. Они вполголоса о чем-то говорили. Во время разговора Ратик бросал острые взгляды на землянина, и эти взгляды не сулили ничего хорошего. Закончив разговор, он подошел к контрабандисту:

– Мои братья приносят тебе свои извинения. Они огорчены, что их намеренья были неверно истолкованы. И если ты хочешь подать жалобу устроителям праздника, они это поймут.

– Я не хочу подавать никаких жалоб! – отрезал Алекс. – Я только хочу, чтобы они держались от меня подальше!

Монах довольно кивнул.

– Тогда инцидент исчерпан, – сказал старший стражник, и махнул рукой тройке монахов.

Те поспешно продолжили свой путь, на прощанье бросив на землянина такой взгляд, что тот понял – инцидент далеко не исчерпан. Стража повернула в другую сторону, но один из них – житель Оберака – задержался:

– Будь осторожен, этим монахам нельзя верить. Ты их обидел и унизил, и они будут мстить.

– Спасибо, я постараюсь с ними не сталкиваться.

Предупредив Алекса, стражник догнал своих. Толпа стала постепенно расходиться, люди возвращались к основному занятию, ради которого сюда прибыли – продавать и покупать. Некоторые подходили к контрабандисту, хлопали по плечу, жали руку, что-то одобрительно говорили, но он их не слушал. Он понимал, что вляпался в очень неприятную историю, хотя и вновь стал героем.

* * *

Побродив еще немного среди торговых рядов, начальник охраны со спутниками возвратился на место стоянки. Марп тут же растрезвонил всем о новом приключении, не забыв упомянуть, что именно он позвал стражников. Дослушав историю, Лейзон сокрушенно покачал головой:

– Все плохо, очень плохо. С этими монахами лучше не связываться.

– Но и потакать им во всем нельзя, – не согласился Алекс.

– Не знаю, не знаю… Они очень опасные противники, и теперь не оставят тебя в покое.

Хозяин Тольска задумчиво уставился в сторону сектора, где обосновались каги.

– Расскажи, что ты о них знаешь, – попросил землянин.

– Что я могу о них знать, – пожал плечами Лейзон. – То же что и все. Они не очень многочисленны, и населяют горы на северо-запад от нашей страны. Каги сильные колдуны, и даже наши жрецы опасаются их. Я слышал, что они имеют власть над человеческими душами, и еще никто не возвращался с их земель, хотя они регулярно покупают себе рабов. А добровольно туда никто не суется.

– Они торгуют здесь чем-нибудь?

– Да, они продают магические амулеты, изгоняющие злых духов. Вещи изгоняющие, или призывающие нечисть. Чаши, кубки, обнаруживающие и уничтожающие яды, или в нужное время яды выделяющие.

– Понятно, всякую магическую мелочь. Хорошо устроились. Знаешь Лейзон, мне кажется, что монахи, создав вокруг себя ореол таинственности, сами распространяют про себя разные невероятные слухи.

– Возможно, но многие их магические вещи действуют.

– Ты имеешь в виду те, которые уничтожают яды и изгоняют злых духов?

– Нет. Я имею в виду те, которые выделяют яды и призывают злых духов. Они мастера по таинственным убийствам.

– Ну, изготовить чашу, в определенное время выделяющую яд, можно и без помощи магии. А насчет нечисти и злых духов… я не очень верю в их существование.

– Я бы на твоем месте не был так категоричен. И будь теперь все время настороже.

Контрабандист улыбнулся:

– Мне в последнее время столько напоминали об осторожности, что я скоро стану пуглив, как мышонок.

– Не думаю, что тебя можно запугать до такой степени, – улыбнулся в ответ Лейзон.

На этом разговор о монахах закончили. Хозяин Тольска повел своего нового друга показать, что они успели прикупить, точнее, какие приобретения сделали женщины. Изира и Валена очень обрадовались новому слушателю и зрителю, и наперебой бросились хвастать своими обновками, и делиться впечатлениями. Лейзон, благополучно спихнув Алекса своим женщинам, облегченно вздохнул и ретировался из лагеря. Носителю же мужественно пришлось выдерживать весть этот невероятный поток информации.

Наконец этот тяжелый день закончился. Изира уже не скрываясь пришла к начальнику охраны, и тот чувствовал себя, практически членом семьи, и не испытывал никаких угрызений совести.

На следующий день Алекс вновь отправился на ярмарку в сопровождении Аруша и Марпа. Они проходили мимо рядов заставленных различной кухонной утварью: керамической и медной, золотой и серебряной, посудой для повседневного пользования, и такой, из которой никто никогда не будет есть.

Следующие ряды завалили грудами искрящихся мехов. Толстыми и тонкими коврами: с вычурными узорами, изображением диковинных животных, батальных и любовных сцен. Скульптурами и статуэтками богов, демонов, героев, животных, обнаженных красавиц, и все это было сделано из различных металлов, кости, дерева, глины и камня.

Вскоре у контрабандиста уже рябило в глазах от этого изобилия. Он с облегчением вздохнул, когда добрался, наконец, туда, где торговали готовой одеждой. Побродив по рядам, он нашел то, что ему требовалось – одежда из кожи. Тонко выделанная кожа черного и белого цветов была представлена отдельно от остальных изделий, но жители Зиира особенно не увлекались этими цветами, здесь в большем почете были красочные одежды. А черно-белые цвета использовались в основном для различных церемоний.

Продавцы рьяно зазывали покупателей, наперебой нахваливая свой товар. Землянин выбрал себе то, что понравилось ему самому, и чтобы от моды местной не отставать. Кожаные коричневые куртка и брюки, коричневые же мокасины, и две светло-бежевые рубахи из хлопка, пополнили его гардероб. На это ушла весь его заработок, и еще пришлось отдать кинжал Тинкана.

Оставшись без денег, и устав как мул, Александр с друзьями отправился в расположение своего отряда. По дороге ему не раз попадались черные монахи, но он всячески избегал встреч с ними, хотя спиной чувствовал их злобные взгляды. Он понятия не имел, как его узнают эти черные бестии – фоторобот распечатали, что ли?

Пару раз ему попадались гадалки, но он все время отмахивался от них. Хотя одна все-таки заинтересовала. Она не пыталась его остановить, но когда землянин проходил мимо, она ткнула в него пальцем, и начала говорить. Её слова заставили контрабандиста остановится.

– Ты потерял свое прошлое и не можешь найти будущее. Тебе помогают и противостоят владыки прошлого и настоящего. У тебя много верных друзей, и еще больше непримиримых врагов. Ты опора и защита своим близким, но из-за тебя они больше всего и страдают. Тебя будут любить и ненавидеть, звать на помощь и проклинать. У тебя будет слава и забвение. Ты станешь могучим, вознесешься до небес, и упадешь в ад.

Замолчала она так же неожиданно, как и заговорила. Потрясенный Алекс порылся в карманах и нашел мелкую медную монету.

– Возьми, у меня больше ничего нет, – пробормотал он.

– А мне больше ничего и не нужно.

Гадалка взяла монету и растворилась в толпе. Некоторое время Алекс смотрел ей вслед. Затем, будто в наваждении, не обращая ни на кого внимания, побрел в лагерь.

Зайдя в свой шатер, он упал на постель, зарылся в подушку из душистых трав, и задумался о словах гадалки.

То, что он потерял, то есть, забыл свое прошлое, было чистой правдой. А вот правда ли то, что она нагадала ему в будущем? В принципе, ничего конкретного. Поднимешься – упадешь, враги – друзья. Это можно нагадать любому.

– Алаза, что ты об этом думаешь?

– «Ты о гадалке?»

– Да.

– «Не знаю, у меня нет дара предвиденья. Но в её словах есть доля истины. Тебе действительно помогают владыки древности, и я этому подтверждение. А вот то, что тебе противостоят владыки настоящего, с этим ты пожалуй, еще не столкнулся. Про друзей… Кроме Аруша, они остались в твоей прошлой жизни, а врагов у тебя хватит и здесь – одни каги чего стоят. Да и в твоем родном мире они никуда не делись. Так что, пока все сбегается. Но это действительно можно нагадать кому угодно. Про будущее ты не узнаешь, пока оно не станет настоящим. Так что я не знаю что сказать».

– Но ведь о прошлом она сказал правду.

– «Возможно, у нее действительно есть дар. А возможно даже, она оракул».

– Меня больше всего беспокоят слова об аде.

– «Против небес ты значит, ничего против не имеешь?» – в словах атрата слышалась легкая ирония.

– Смотря какие небеса.

И вдруг носитель вскочил, как ужаленный:

– Черт, вспомнил!

– «Что вспомнил?» – заинтересовалась змея.

– После встречи с этой гадалкой, у меня постоянно крутилась мысль, что я где-то ее видел.

– «Ты хочешь сказать…»

– Да, эта гадалка, и гадалка из Земли, одно и то же лицо. Во всяком случае, они очень похожи. Конечно, эта выглядит старше, и волосы другого цвета, но вот голос… Несмотря на то, что она старалась говорить бесстрастно, без иронии, как в прошлый раз, я вспомнил, это её голос.

Алаза надолго задумалась.

– «Даже не знаю что сказать, – после продолжительного молчания начала она. – Если ты прав, то мне не совсем по душе, то внимание, которого ты удостаиваешься у высших сил».

– Ты уверена, что это высшие силы?

– «Слежку обычных магов, я бы уловила».

Теперь надолго задумался Алекс.

Аруш, лежавший рядом, и до этого помалкивающий, широко зевнул:

– Не понимаю, чего так переживать. Эта гадалка настроена миролюбиво, а других мы пока не встретили. Когда придет время встретиться с божеством или демоном, у которого хватит смелости встать на нашем пути, тогда и будем думать, как лучше надрать ему задницу.

Носитель рассмеялся:

– Словами каррлака глаголет истина. Действительно, нечего забивать голову тем, что может никогда не случиться. А сейчас нам, пожалуй, нужно действовать. Этой ночью пойдем проверим, как охраняется земля мертвых.

XII

Но этой ночью совершить вылазку носителю не удалось. Посреди ночи его разбудила Алаза:

– «Просыпайся! Быстро просыпайся!»

Веки носителя лишь дрогнули. Он никак не мог понять, почему ему так тяжело их открыть? Где он, что с ним? Мысли разбегались, словно перепуганные тараканы. Наконец он вспомнил, он находится в мире Зиир, и рядом с ним лежит его нынешняя подружка. Но, черт возьми, почему же так тяжело проснуться?

Алекс слышал, как его звала Алаза, но сделать с собой ничего не мог, ни тело, ни даже глаза ему не повиновались. Даже Аруш принял участие в побудке друга. Лизнув несколько раз его в лицо, оборотень затем больно укусил его за руку, и это помогло. Носителю удалось, наконец, разлепить веки. Перед глазами стоял туман, и только черным пятном маячил Аруш.

– Что случилось? – с трудом ворочая языком, спросил Алекс.

– За тобой пришли, – ответил каррлак.

– Кто?

– Каги.

– «Поднимайся! – вновь подала голос Алаза. – Я не смогла засечь их раньше. Они прикрывали свой разум. Наверное, понимали, что я или ты в состоянии их обнаружить. Но сейчас они применили магическое заклинание и разум монахов открылся».

– Я тоже почувствовал их только после того, как они применили магию, – сказал каррлак. – И противостоять их заклинанию сна, я смог только потому, что я сам магическое существо.

Алекс постепенно приходил в себя. Чем больше он начинал соображать, тем скорее спадали оцепенение и чары.

– «Прогони энергию по телу, быстрей восстановишься, – посоветовала змея. – И поторопись, монахи уже рядом!»

Носитель так и сделал. Он собрал те крохи энергии, что витала вокруг, впитал их, и прогнал по телу. Энергия словно чистой водой омыла тело, и очистила голову от влияния чужого колдовства. Он вскочил и начал одеваться. Аруш выбежал на улицу и тут же вернулся:

– Они уже близко!

Схватив меч и кинжал, контрабандист выбежал вслед за оборотнем. К шатру, хорошо освещаемые фонарями, приближались три фигуры в черном. При их виде, на Алекса начала накатываться уже знакомая горячая волна боевого азарта, вперемежку с ненавистью. Как они уже его достали!

– Надо же, какая встреча! – обрадовано воскликнул землянин.

Монахи остановились и озадаченно переглянулись, они никак не ожидали, что сонное заклинание не подействует на клиента.

– Ну что же вы стоите! Подходите поближе, поцелуемся! – не унимался Алекс.

– Отдай нам магическую вещь, которую носишь на руке, и останешься жив, – произнес, наконец, один из монахов.

– И только! Может вам еще ключ от квартиры, где деньги лежат?

Каги снова неуверенно переглянулись.

– Нет, нам нужна только магическая вещь, – не оценил шутки монах.

– Надо же, эта вещь мне тоже нужна. Как нам теперь быть?

– Тогда ты умрешь! – прогнозируемо начал угрожать все тот же монах.

Алекс несогласно покачал головой:

– Не думаю. У меня на сегодня другие планы. В шатре меня ждет молодая красивая женщина. Давайте быстрей закончим, и я вернусь к ней.

– Мы дадим тебе столько женщин, сколько ты сможешь осилить, – подал голос другой монах, точнее монахиня, голос был женский.

– Уж не себя ли ты хочешь предложить колдунья? – заинтересовался контрабандист. – А ну, покажи товар лицом! Или чем там…

– Убейте его! – разъяренно бросила монахиня.

Похоже, вывести их из себя оказалось не такой уж сложной задачей. Только к добру ли все это…

Один из монахов поднял руку и с нее сорвалась небольшая шаровая молния. Контрабандист словно теннисный мячик отбил молнию мечем. Молния отлетела в сторону, прожгла дыру в шатре начальника охраны, и, попав в один из фургонов, подожгла его. Меч выдержал.

– «Ему понадобится несколько секунд на подзарядку дитрата. Не жди!»

Носитель и без подсказки Алазы не собирался ждать. Он бросился на метнувшего молнию монаха. Тот понял, от дитрата пользы сейчас никакой, и выхватил меч. Они обменялись несколькими ударами – похоже, монах не зря носил длинную заточенную железку, и неплохо умел нею пользоваться. Краем глаза Алекс увидел, что монахиня тоже подняла руку, целясь в землянина. Черт! Еще одна метательница молний. Контрабандист закружился в смертельном танце со своим соперником, по возможности стараясь ним прикрыться.

Но тут сбоку, из-за палатки Лейзона, окруженный слабым свечением, на монахиню бросился Аруш. Молния полетела в него, не причинив впрочем, оборотню никакого вреда. Молния только коснулась светящегося бока, отлетела в сторону, и прожгла ногу одному из людей Лейзона. Слуга застонал, выгнулся дугой, но не проснулся. Монахиня так же вытащила меч, и Аруш, сменив магическую защиту на броню, вступил с ней в бой. Третий монах бросился на помощь своей предводительнице.

Мечи в руках у монахов служили не просто украшением, они хорошо ими владели, правда, не настолько хорошо, как Алекс.

Контрабандист несколько раз пытался проткнуть своего соперника, но длинный плащ очень хорошо скрывал тело монаха, и меч чуть не запутался в одежде. Каррлаку так же пришлось нелегко. Монахи насели на него с двух сторон, и ему пришлось вертеться словно волчку, чтобы спрятать свой незащищенный зад.

Алекс провел бешеную атаку на «своего» монаха, и когда тот начал отступать, сделал несколько шагов назад, и метнул свой кинжал в монаха, особо досаждающего Арушу, придав ему при этом, с помощью магии, нужное ускорение и направление. Но ему тут же пришлось встретить ответную атаку противника, так что результата своего броска он не видел.

Монах бросился на землянина, почти не заботясь о своей защите, и Алекс не упустил такую возможность. Сделав круговое движение, кончиком меча, он полосонул по кисти противника. Монах вскрикнул и перебросил меч в другую руку, но на несколько мгновений он открылся, и тут же заработал укол в бок. После того как каги схватился за бок, контрабандист почти беспрепятственно снес ему голову.

Один есть! Носитель повернулся к каррлаку и его соперникам. Похоже, есть все три. Монах лежал на животе, а из его спины торчала рукоять кинжала, славным оказался бросок. Аруш, тем временем, рвал на куски визжащую монахиню. Через секунду он добрался до её горла, и визг прервался.

Контрабандист подошел к другу. Все тело оборотня покрыли мелкие порезы, и из них медленно сочилась кровь. Носитель пнул ногой тело монахини:

– Жалко, что изуродовал её до такой степени. Я бы хотел расспросить её кой о чем. Да и хотелось бы посмотреть, как выглядят монахини каги.

– Ну, извини, надо было предупредить, что ты хочешь познакомиться с ней поближе, – тяжело дыша, процедил оборотень.

– Плохой юмор.

– В следующий раз, всех женщин, которые будут пытаться тебя убить, я буду представлять тебе самому.

– Ладно Аруш, не кипятись…

– И потом, – не слушая Алекса продолжил каррлак, – это не последняя монахиня каги, и нам еще предстоит с ними встретиться, чего…

Слова оборотня прервал дикий крик. После смерти монахов, сонное заклинание распалось и люди проснулись. Проснулся и тот бедолага, которому молния прожгла ногу. Проснулся, и обезумел от боли. Схватившись за ногу, он катался по земле, беспрерывно крича и завывая. Его крик разбудил последних, кто еще спал. Ничего не понимая, люди беспомощно оглядывались – магия тяжело отпускала. Алекс бросился к бедняге, пытаясь его усмирить и перевязать ногу. Но это оказалось не так просто, боль придала раненому силы, и он с легкостью отшвырнул контрабандиста. Только что проснувшиеся люди, недоуменно смотрели на начальника охраны, борющегося со слугой.

– Помогите мне, он ранен! Его нужно перевязать! – прохрипел землянин.

Два воина быстрей других разобрались в ситуации, они бросились на помощь своему начальнику, навалились на пострадавшего и придавили его к земле. Алекс разрезал ему штанину – рана оказалась более чем серьёзной. Молния не задела кость, но выжгла приличный кусок мяса. Раненый, наконец, затих, боль отключила его сознание. Начальник охраны оторвал кусок от своей рубахи, и перевязал пострадавшего, это все что он мог для него сделать.

* * *

Отовсюду сбегавшийся народ помогал слугам Лейзона тушить горящую повозку. Еще немного и пламя перекинулось бы на плотно стоящие повозки и шатры, и тогда беды не миновать, весь квартал превратился бы в огромный погребальный костер.

Сам хозяин Тольска склонился над убитым монахом. Увидев Алекса он воскликнул:

– Что здесь, черт возьми, происходит?!

Землянин старался выглядеть спокойным:

– Ты оказался прав, – чуть дрогнувшим голосом сказал он. – Каги нанесли нам неожиданный визит, и нам пришлось убить их.

– Кому это нам?

– Мне, и моему боевому товарищу Арушу. Если бы не он, они бы убили меня.

К месту схватки и пожара, уже подоспели гвардейцы, устроители праздника, высокопоставленные чиновники Лотта, а так же стражники. Дальнейший разговор пришлось вести уже в их присутствии. Алекс несколько раз рассказал о случившемся. Возмущениям жителей Лотта не было предела. Особенно разошелся Корсин, губернатор провинции, куда входили и владения Лейзона. Поддали жару и гвардейцы. Увидев мертвых монахов, и поняв, что они такие же смертные, как и остальные, и мертвые совсем не страшные, солдаты совсем раздухарились. Они призывали тут же устроить погром в лагере монахов. Все та ненависть и страх, что копились веками, теперь давали себе выход.

Но устроители праздника, и главное стражники, чей авторитет здесь был непререкаем, умерили пыл самых ретивых лоттенян, желающих немедленно пустить кровь обнаглевшим монахам. Алекса подозвали к небольшой группе высокого начальства всех заинтересованных сторон, кроме каги естественно.

Один из стражников приказал:

– Расскажи еще раз, как все произошло?

– Ночью меня разбудил мой пес, Аруш, – уже в который раз начал контрабандист. – Я с трудом смог проснуться, все вокруг было как в тумане. Когда я все-таки сумел выйти из шатра, то увидел трех монахов. Они потребовали мой амулет.

– Покажи, – потребовал стражник.

Алекс продемонстрировал Алазу всем присутствующим, и продолжил:

– Я естественно отказался. Тогда они пригрозили убить меня. Охватившая меня злость, помогла мне полностью освободиться от их чар. Они напали на меня, но оказались не слишком хорошими бойцами. Двоих убил я, одного загрыз мой пес, Аруш. Вот, в общем, и все.

– Они применяли магию, кроме сонных заклинаний? – уточнил стражник.

– Не знаю, я ничего не почувствовал. Наверное, не успели, все произошло слишком быстро.

Теперь высокопоставленный стражник обратил внимание на каррлака.

– Откуда у тебя такой здоровенный пес, который удивительно похож на наших сторожевых псов? А они, как известно, есть только у стражников земли мертвых.

А оборотень, тем временем, проходил процедуру ревнивого обнюхивания, с этими сами сторожевыми псами. Зверюги и впрямь были здоровенные, не меньше Аруша в его нынешнем обличье.

Снова пришлось рассказывать историю про прибившегося щенка.

Стражник сделал вид, что поверил, и хотел спросить еще о чем-то, но их разговор прервало появление монахов. Не взглянув на Алекса и ничем не выражая своих чувств, они подошли к своим соплеменникам. Каги были безмолвны и безучастны: ни раздражения, ни огорчения, ни единой эмоции, хотя страсти вокруг них так и кипели.

– Да, это наши собратья, – бесстрастно сказал один из монахов.

– Каким образом они оказались ночью на территории чужого государства? – так же спокойно спросил старший устроитель.

– Понятия не имею, – пожал плечами монах. – Может их пригласили.

– Впервые слышу, чтобы монахов каги кто-то пригласил в гости, – вскипел Корсин. – Ваши чертовы монахи, с помощью вашей чертовой магии, усыпили половину нашего лагеря, устроили здесь пожар, и напали на моих людей! Я требую, чтобы виновные были наказаны.

– Они и так наказаны, – невозмутимо ответил монах, указывая на обезглавленный труп. – И потом, моих собратьев иногда приглашают так, чтобы об этом никто не знал.

Гневные слова, готовые сорваться с языка губернатора, так и остались не высказанными, аргументы действительно привелись существенные. Монаху удалось сбить боевой задор Корсина. Но лишь на мгновение.

– Тогда я требую возместить ущерб, принесенный нашим людям, репутации нашего государства, и всему празднику мертвых в целом! Таких вопиющих случаев не было уже несколько веков!

Губернатор вновь стал заводиться, и последние слова почти выплюнул в лицо монаху. Но того не так то легко было вывести из себя. Он все таким же спокойным и бесцветным голосом ответил:

– Мы возмести нанесенный вам ущерб, и возьмем на излечение раненых.

– Ранен у нас только один человек, – вмешался Лейзон. – И я его вам не отдам.

– Хорошо, – сразу же согласился монах. – Тогда мы пришлем вам целительный бальзам. Надеюсь, против бальзама вы не будете возражать?

– Против бальзама не будем.

– Тогда, если вы не против, мы вернемся к себе.

Устроители и стражники не возражали, видимо желая перенести основное разбирательство до утра, и монахи удалились, так и не удостоив землянина ни единым взглядом.

– Мы все подсчитаем до достотчки! – крикнул им вслед губернатор. Его торжеству не было предела. – Наконец-то эти монахи получили по заслугам, – он похлопал Алекса по плечу. – А ты молодец, никому еще не удавалось в одиночку справиться с тремя монахами.

– Я был не один, мне помогал мой верный пес, – скромно ответил контрабандист.

Аруш так же скромно встал рядом.

– Хорошая собака, очень любит монахов, – губернатор хотел было погладить оборотня, но в последний момент передумал. – Если у тебя возникнет желание, – обратился он вновь к Алексу, – то всегда можешь найти место в моей охране.

– Я уже предлагал ему место в гвардии, – вмешался Зирий. – Это тот самый воин, про которого я вам рассказывал. Про разбойников, – напомнил он.

– О! Как же, как же, помню. После всего случившегося, тебе найдется место и в гвардии самого императора.

– Я подумаю, – продолжал скромничать Алекс.

– Подумай, хорошенько подумай. А сейчас, – губернатор смачно зевнул, – пора и нам немного поспать. А завтра мы им…

И не став уточнять, что там завтра, он, в сопровождении своего эскорта, удалился. Вскоре разошлись и остальные. Трупы монахов забрали стражники, и тольские остались одни. Спать уже не хотелось, монахи отбили даже мысли о сне.

Лейзон отвел своего начальника охраны в сторону, и пытливо смотря в глаза, спросил:

– Почему монахи тобой заинтересовались? Что в тебе есть такого, что они пошли на нарушение многовекового перемирия?

Вот ведь новая проблема! Чертовы монахи своим визитом изрядно подмочили легенду контрабандиста. И ведь не один господин Тольского замка задастся этим вопросом. Алекс глубоко вздохнул, и решил разбавить ложь правдой:

– Понимаешь Лейзон… Есть у меня одна вещь, вот она – мудрая змея Алаза. Талисман, доставшийся мне в наследство. Монахам она зачем-то нужна, вот они за нею и охотятся.

Лейзон внимательно рассмотрел змею. При свете светильников её чешуйки переливались разноцветными огоньками, и загадочно мерцали глаза.

– Тонкая работа. Но зачем она им так нужна?

– Не знаю. Самому интересно, чем это я обладаю? Но одно знаю точно, теперь я ни за что с ней не расстанусь.

– Но теперь ты понимаешь, что должен быть осторожен втройне? Монахи ни за что не успокоятся, пока не получат твой талисман-амулет, в свое распоряжение. Да и твою голову в придачу.

– Мне и самому кажется, что это только начало.

– Я думаю, что тебе действительно нужно идти на службу императору. Там ты будешь в большей безопасности.

– Да, наверное, и вы будете в большей безопасности без меня. Если бы не я, монахи сюда не пришли бы.

Хозяин Тольска молчаливо согласился.

* * *

На следующий день пришла очередь Лейзона, вместе с группой таких же мелких вельмож, как и он сам, хоронить своих усопших. Алекс сопровождал нанимателя.

Длинная процессия, в обход лагеря, двинулась вглубь земли мертвых. По дороге им постоянно попадались конные разъезды стражников. Через час с небольшим, миновав первое кольцо охраны, они добрались до первых невысоких курганов. Здесь хоронили не очень богатых и знатных людей – высшую знать предавали земле дальше. Чем ближе к центру земли мертвых, тем более высокие насыпались холмы. В самом центре хоронили королей, императоров, верховных вождей, и высших жрецов. От этого места так и разило особой, совсем не понятной магией. Причем эта магия не принадлежала человеку, скорей это была магия земли. Теперь становилось понятным, почему сюда так стремились похоронные команды со всех округ – упокоение проводила сама земля.

Контрабандист старательно отмечал расположение стражи. Как он выяснил, имелось три кольца охраны. Первое кольцо окружало по периметру все захоронения. Второе – охраняло высшую знать. Третье – ограждало мертвых правителей, от мертвых подданных. Между кольцами постоянно курсировали патрули. У каждого государства, как и в лагере, имелся свой сектор. Так что проникнуть через такую плотную охрану, было задачей не из простых.

Тем временем колона распалась, и каждая процессия направилась к своему фамильному кургану. Все курганы располагались в четком геометрическом порядке, на одинаковом расстоянии друг от друга. Склеп семьи Лейзона находился неподалеку от центральной дороги. Его уже разрыли с одной стороны, чтобы открыть проход к каменной плите, закрывающей вход в гробницу. Слуги надавили на плиту, и она со скрипом отворилась.

Подождав пока гробница наполнится свежим воздухом, процессия вошла вовнутрь. Вдоль стен рядами стояли каменные саркофаги с предками Лейзона и Изиры. Обойдя по кругу всех и воздав каждому почести в виде короткой молитвы, Лейзон подошел к двум, только что внесенным пустым саркофагам – здесь и будут похоронены отец Тольского господина и Тинкан. Решение похоронить Тинкана в семейной гробнице, было верхом благородства со стороны Лейзона. Бывший начальник охраны заслужил это своей верной службой, и, как это цинично не звучало бы, своей смертью. Церемония не заняла много времени, и вскоре процессия, тем же путем двинулась назад.

По дороге Алекс снова стал задавать вопросы по особо интересующей его теме:

– Лейзон, а другие гробницы так же устроены?

– Да, принцип у всех одинаковый.

– Даже гробницы королей и императоров?

– Даже гробницы королей и императоров. А почему это тебя так интересует? – в свою очередь поинтересовался Лейзон.

– Я ни разу не был в земле мертвых и не знаю как здесь и что. Мне просто интересно, насколько церемонии похорон властителей мира, отличаются от захоронения их бывших подданных. Мертвых владык других государств хоронят так же?

– Про каги ничего не знаю. Гурты и ригилиане хоронят своих мертвых сидя, без саркофагов. А у жителей Оберака все так же, как и у нас.

– А тебе доводилось быть на захоронении кого-нибудь из королей или императоров?

– Я присутствовал на похоронах прошлого императора. Желающих проститься с ним было столько много, что гробницу держали открытой лишних три дня.

– Значит, просто так, зайти и выразить почтение бывшим владыкам нельзя?

– Нет, только при похоронах. А потом их посещают только близкие, и то, лишь два дня в году, на праздник мертвых.

– И к чему такие строгости? – продолжал допытываться землянин.

– Чтобы не привлекать расхитителей гробниц. Ты меня удивляешь, это знают даже дети.

– Меня с детства учили совершенно другому, – многозначительно сказал контрабандист.

Лейзон с пониманием кивнул и продолжил свой рассказ:

– Раньше, когда здесь еще не было охраны, могилы часто грабили и оскверняли, особо богатые склепы. Ну а самые богатые, ты же понимаешь – это верховные владыки. В конце концов, это надоело правителям государств, и было принято решение о постоянной охране. А доступ к склепам разрешить только ближайшим родственникам, и то только на время праздника. В остальное время вход в склепы засыпан толстым слоем земли, чтобы воры не могли быстро до них добраться. После этого имелось несколько попыток ограбить захоронения богатых людей, но меры предосторожности сделали свое дело – грабителей поймали и казнили на месте. А их скелеты еще долго служили предостережением для новых расхитителей. Я уже давно не слышал о новых попытках.

– Понятно. И как долго продлится праздник?

– Еще три дня.

Контрабандист задумчиво почесал макушку:

– Три дня…

Лейзон подозрительно покосился на своего начальника охраны, но свои мысли оставил при себе. Всю дорогу до расположения тольских, контрабандист напряженно обдумывал, как ему лучше пробраться в тщательно охраняемую гробницу императоров Ригилии. И решил, не откладывать дело в долгий ящик, а отправиться за Фатаром, этой же ночью, а там будь что будет. Эта ночь должна решить все.

Сделав необходимые приготовления, он пораньше лег спать, чем заслужил недовольство Изиры.

XIII

Глубокой ночью, осторожно, стараясь не разбудить Изиру, Алекс поднялся. Тихо оделся, собрал заранее заготовленные инструменты, все свое оружие, и, оставив Изиру безмятежно спать, отправился в первую, и, как он надеялся, последнюю в этом мире вылазку. Впрочем, как он догадывался, в случае неудачи, ему бы не дали сделать не то что вылазку, а простого шага.

Лагерь Лейзона располагался на краю большого временного поселения, что было только на руку контрабандисту. Стараясь оставаться незамеченными, а после недавнего переполоха это было довольно проблематичным, они с Арушем выбрались за пределы поселения. И вдоль этой самой границы, хоронясь, двинулись в сторону погребальных курганов.

Ночью это поселение, а точнее большой временный город, не отличался от любого другого большого города. Так же на улицах горели огни, и были места, где эти огни горели особенно ярко. Большинство приехавших на праздник спало, но и здесь имелись места, где жизнь с приходом ночи только начиналась. Эти места назывались «веселыми кварталами». Их разместили подальше от жилых кварталов, отгородив от мирно спящих гостей большим пустырем. Вино здесь лилось рекой и имелся большой выбор продажных женщин и мужчин любых национальностей. Поговаривали, что за большие деньги, можно было даже купить ласки женщин каги. Впрочем, знатоки утверждали, что монахини не отличались большим темпераментом, в отличие от тех же гурток…

Расхитители могил благополучно миновали, как очаги ночной жизни, так и тихие «спальные кварталы». Патрули попадались редко, да и Алаза с Арушем вовремя о них предупреждали, так что пока неприятностей не возникало.

– «Теперь будьте поосторожней, – раздался тихий голос Алазы, почти шепот. – Мы только что миновали сектор империи Лотта, следующим пойдет сектор каги, и, исходя из их чувствительности к магии, я поостерегусь делать глубокую разведку. Рассчитывайте больше на себя».

– Когда начнутся захоронения? – спросил носитель.

– «Сразу за сектором каги».

От греха подальше, Алекс обходи лагерь монахов по большой дуге. Здесь патрулей не попадалось вообще. И не удивительно – никто и не подумал бы по доброй воле навестить поселение горцев, тем более ночью. Держась подальше, они миновали лагерь каги и повернули вглубь земли мертвых.

Чтобы не привлекать внимания собак, а в случае необходимости и сбить их со следа, контрабандист привязал к ногам мешочки со специями, с резким и неприятным запахом. Этот запах был неприятен и Арушу, но он мужественно терпел, пока Алекс обрабатывал его специями.

– Потерпи Аруш, сам понимаешь, без этого не обойтись.

– Да все я понимаю. Но… какая же это гадость!

Каррлак старался удержаться, но все-таки чихнул.

– Будем надеяться, что эта гадость отобьет нюх у сторожевых псов, – сказал контрабандист.

– И не сомневайся, ни одна собака не пойдет по следу этой дряни.

Друзья продолжили путь. Патрули стали попадаться чаще. Конные и пешие, они охраняли ближние подступы к захоронениям. Прислушиваясь и замирая на каждом шагу, контрабандист с оборотнем приблизились к первому охранному кольцу. Стараясь держаться за ветром, они без особых проблем миновали, не очень многочисленную здесь охрану. Но расслабляться не стоило, впереди их ждали еще два, гораздо более серьезных охранных кольца, да еще и патрули между ними. А времени до рассвета оставалось все меньше и меньше.

Передвигаясь от кургана к кургану, Алекс целиком полагался на всеведение Алазы, к тому же, она вновь одарила его ночным виденьем. Да еще на слух Аруша – нюх у него, после соприкосновением с вышеуказанными специями, отбило полностью.

Итак – самые низкие курганы закончились, впереди маячили более богатые усыпальницы, но до них еще требовалось добраться. Между этими двумя секторами было около трехсот метров пустого пространства, и на этом пустыре находилось еще одно охранное кольцо – с постоянными постами и неусыпной стражей. Ярко горящие костры добавляли проблем. Через этот пустырь пришлось пробираться ползком, так как между постами было не больше двухсот шагов.

Но иномирянские расхитители могил благополучно миновали и это препятствие.

Во втором секторе, курганы пошли все выше, цель становилась все ближе, и все чаще стали попадаться патрули, проходящие иногда, всего в нескольких шагах от наших друзей. Спасало только то, что у этих стражников не было собак, иначе не спасли бы даже специи.

Пройти третье кольцо охраны оказалось сложней всего. Посты находились всего в ста шагах друг от друга, и здесь так же жгли яркие костры. Ползти приходилось тихо и медленно, словно сонным змеям. Контрабандист отчетливо слышал голоса с постов по обеим сторонам. Стражники беззаботно переговаривались, иногда слышался громкий смех – им и в голову не могло прийти, что кто-то нарушит покой мертвых. Слишком долго усыпальницы не посещали расхитители, и это никак не могло способствовать бдительности. Стража расслабилась, но не совсем – время от времени они перекликались, и, убедившись, что все спокойно, продолжали свой бесконечный разговор.

Пробравшись наконец, через последнее кольцо, контрабандист и каррлак оказались в святая святых. Здесь обрели свое последнее пристанище короли, императоры, великие вожди, и прочие самые Большие своих государств. Хоронили их с должным размахом – насыпали не просто курганы, а целые рукотворные горы.

– Алаза, какая нам нужна усыпальница? – тихо спросил носитель.

– (Пройди два кургана прямо, затем повернешь направо, пройдешь еще два кургана, и третий наш).

Чем ближе Алекс подбирался к нужному кургану, тем больший его пробирал озноб – все-таки первое серьезное дело вне родного мира. Пройдя два длинных холма – целая насыпная горная гряда – он с оборотнем переждал неспешно прогуливающий патруль, и повернул направо. Патруль, судя по голосам, далеко не ушел. Контрабандист зашипел на Аруша:

– Не сопи! Тебя слышно на целый квартал!

– Мне что, вообще не дышать? – возмутился оборотень, но сопеть перестал.

И вот, наконец, он, заветный курган. Алекс осторожно обошел вокруг – никого. Усыпальница напоминала небольшую продолговатую гору. Вход в нее находился не с торца, как в большинстве подобных курганов, а посредине. Землянин подошел к каменной плите, закрывающей вход, и осторожно нажал – безрезультатно. Он вставил в небольшую щель прихваченный ломик и надавил сильней, снова ничего. Еще одна попытка так же не дала результатов. Контрабандист беззвучно выругался. Вся затея может провалиться из-за того, что ему банально не хватило сил открыть задвижку – ломик оказался слишком маленький. Про больший и думать нечего, скоро рассвет, а здесь и спрятаться негде, не то, что нужный инструмент найти.

– «Не паникуй, – прошипела змея. – Попробуй лучше с другой стороны».

Носитель подошел к другой стороне плиты, вставил в зазор ломик, немного надавил. И… слава всем здешним и нездешним богам, плита поддалась. Но скрежет мог выдать их ближайшему патрулю. А если надавить сильней, то их услышат стражники даже на охранных кольцах. Да, новая проблема. Алекс задумался. И надумал.

– Аруш, – как можно проникновенней начал он. – Нужно отвлечь охрану.

– И сделать это придется мне, – проявил догадливость каррлак.

– Да.

– И как ты это себе представляешь? Или придумал что-нибудь?

– Ничего не придумал. Придумай сам, ты лучше знаешь свои возможности. Хоть выйди перед патрулем и прокричи ку-ка-ре-ку.

– Легко сказать, придумай…

– Ну хорошо, – носитель еще ненадолго задумался. – Как ты думаешь, здешние собаки не любят кошек?

– Скорей всего нет. Ага, – начал соображать каррлак, – ты хочешь, чтобы я принял облик кошки и раздразнил всех собак.

– Другого выхода я не вижу. Ты ведь сможешь бегать так, чтобы тебя никто не догнал?

– А то! – оборотень самодовольно ухмыльнулся в темноте белоснежными клыками. – Раззадорить псов я сумею. А куда их увести?

– «Уведи на север, – вмешалась Алаза, – потому как нам нужно на юг. И если ты не сможешь найти нас сразу, пробирайся на то место, где мы появились этом мире. Если попадешь туда первым, жди нас. Если первыми прибудем мы…»

– Значит, будете ждать вы, – закончил каррлак.

– «Все правильно. Не теряйте времени, действуйте».

Каррлак принял совет, и вскоре перед Алексом стола стройная кошка на длинных ногах.

– Ты похож на одну из земных кошек, только больше в несколько раз, – заметил землянин.

– Она быстрая? – проявил интерес оборотень.

– Самая быстрая в нашем мире.

– Постараюсь бегать не хуже. Удачи вам.

– Удачи нам всем.

Легкой иноходью Аруш удалился.

Контрабандист присел возле плиты, гадая, чем все-таки каррлак привлечет внимание стражи и их собак. И вскоре услышал.

– Ку-ка-ре-ку!

– «А твой друг шутник», – отметила Алаза.

– Это точно, – ухмыльнулся Алекс.

* * *

Немедленно поднявшийся невероятный шум, поднял на ноги, наверное, не только стражников с охранных колец, но и весь огромный временный город. Кричали люди, лаяли собаки, ржали лошади, в общем, гвалт и суматоха стояли неимоверные.

Не теряя ни секунды, Алекс сантиметр за сантиметром стал отодвигать плиту. Скрежет так и резал слух, но вряд ли кто мог услышать его в этой шумихе. Наконец плита отодвинулась настолько, что в щель можно было протиснуться боком. А больше и не надо. Перед тем как войти, контрабандист внимательно прислушался. Судя по звукам погони, Аруш водил её кругами, собирая толпу побольше, и уводя её подальше от своего друга.

Носитель пробрался вовнутрь гробницы. Ночное зрение помогало видеть ему даже кромешной тьме, царившей внутри. Усыпальница имела продолговатую форму. По обе стороны от входа, вдоль стен, на посмертных тронах, сидели бывшие императоры Ригилии.

– Куда? – спросил носитель.

– «Влево».

Влево так влево. Проходя мимо застывших мумий, Алексу казалось, что он чувствует их укоризненные взгляды. Лучше бы их хоронили в саркофагах…

– «Здесь!» – скомандовала Алаза.

Носитель остановился возле одной из мумий. Бывший император величественно восседал на позолоченном троне. Высушенная пергаментная кожа, плотно облегала рельефно выступающие кости. Голову мумии украшала золотая корона с крупными драгоценными камнями. На теле расшитая золотом одежда, украшенное камнями оружие, на пальцах множество перстней.

– «Нечего ним любоваться, бери перстень, и сматываемся», – нетерпеливо сказала змея.

– Я думал, с мертвецов ничего нельзя снимать, – засомневался носитель.

– «Это, смотря с кого снимать и что снимать», – почти успокоила расхитителя могил Алаза.

– Какой из перстней? – уточнил носитель, немного растерявшись при виде столь богатых украшений.

– «На правой руке на безымянном пальце».

Указанный перстень оказался самым невзрачными из всех колец, украшающих пальцы покойного.

– «Снимай быстрей, – поторопила Алаза, – я чувствую, что кто-то приближается».

Стараясь не касаться кожи, Алекс взялся за перстень и потянул его на себя – мумия покачнулась вслед за перстнем, явно не желая с ним расставаться. Контрабандист усадил её на место, и, подавив брезгливость, взялся за палец двумя руками. Он сильнее дернул за почти законную добычу – Фатар почему-то плотно сидел на высушенном пальце.

– «Быстрей!» – почти запаниковала Алаза.

Носитель уже и сам почувствовал приближение опасности, он стал вращать перстень на пальце.

– «Ты еще послюнявь его! Отрывай вместе с пальцем!»

Судорожно сглотнув, Алекс что есть силы дернул за палец. Что-то хрустнуло, и палец повис – кожа и сухожилия удерживали его.

– Извините ваше величество… – пробормотал носитель, кинжалом отсекая палец.

– «Прячь палец и пошли!» – скомандовала Алаза.

Контрабандист спрятал палец с перстнем в карман, и поспешил к выходу. Протиснувшись сквозь щель на улицу, он застыл:

– Твою мать…

Перед ним стояли пятеро стражников. Один из них держал факел, но остальные были готовы немедленно броситься на расхитителя. Несколько долгих мгновений они молча рассматривали друг друга, затем вперед вышел ригилианин.

– Ты посмел осквернить усыпальницу наших императоров! – почти радостно выкрикнул он. – Моли богов, чтобы они даровали тебе быструю смерть.

Выхватив меч, ригилианин первым бросился на землянина. Нырнув под меч, Алекс ударил соперника коленом в живот. Тот согнулся и удобно подставил шею – короткий удар ребром ладони, и стражник, хрюкнув, упал под ноги расхитителю. Еще двое стражников, лоттинянин и гурт, натянули свои луки. Алекс успел броситься на землю, и две стрелы над его головой высекли искры об камень. Применить свой лук контрабандист не успевал – оставались ножи. С невероятной даже для себя быстротой, пока стрелы противника еще только ложились на тетиву, он метнул три ножа. Не желая убивать служивых – они всего лишь делали свою работу – Алекс направил ножи им в плечи.

Три ножа, три стражника. Двое выронили свои мечи, один факел. А четвертый поднял руку. Четвертым оказался черный монах, и руку он поднял не для приветствия – в руке блеснул дитрат, наверняка боевой. Алекс успел выхватить меч, и тот принял яркую молнию на себя. Гариант загудел, завибрировал и слегка нагрелся. От неожиданности контрабандист выронил меч, но не остался стоять истуканом. Перепрыгивая через стражников, он бросился к монаху, на давая возможности перезарядиться боевому дитрату.

Монах, видя, что не успевает повторно применить дитрат, стал поспешно вытаскивать меч, но запутался в плаще и Алекс сбил его с ног. Быстро вытащил кинжал – монаха оставлять в живых он не собирался.

– Правду говорили мои собратья, – задыхаясь под тяжестью тела землянина, выдавил каги, – что ты дьявол, и принес в наши земли несчастье.

От удивления контрабандист даже перестал держать противника, точнее противницу – голос оказался женским. Монахиня не упустила возможности вырваться, но землянин оказался шустрее. Он вновь придавил соперницу к земле, и провел рукой по телу – в нужных местах все оказалось на месте. Точно монахиня! Он сдернул капюшон, под ним скрывалось симпатичное молоденькое личико.

– Аруш, ты провидец! – воскликнул контрабандист.

– Я не Аруш, – обиделась монахиня.

– Да знаю я, – Алекс чмокнул ее в щечку. – Извини красавица, но свиданья у нас не получиться.

И смотря в удивленные глаза девушки, контрабандист нанес несильный удар в челюсть. Монахиня тут же обмякла в его руках.

– А жаль… – неохотно подымаясь, пробормотал носитель.

Забрав меч монахини, он без особого труда преодолел сопротивление раненых стражников, отправив их вслед за монахиней в бессознательное состояние. Он собрал свое оружие, и поспешил унести ноги подальше от этого кургана.

* * *

Шум, поднятый Арушем, помог Алексу незамеченным пробраться сквозь всю охрану, и выйти в голую степь. Начинало светать, и нужно было за короткое время уйти как можно дальше от захоронений. Но сделать это пешком проблематично. Забрать лошадь из лагеря нереально. Тем более, что кой у кого хватит сообразительности сопоставить исчезновение таинственного и дерзкого борца с монахами, с появлением, не менее таинственного и дерзкого расхитителя усыпальницы, который почему-то взял всего лишь один перстень. Контрабандист не сомневался, первыми к таким выводам придут монахи, и оставалось надеяться, что Лейзон при этом не пострадает. А из этого следует, что лошадь нужно раздобыть где-нибудь по дороге.

Несколько раз мимо него проезжали большие отряды – стражники и воины разных государств. Но Алаза заранее предупреждала носителя об этом, и он успевал спрятаться.

Наконец неподалеку оказались всего два всадника, а значит, появился шанс. Алекс спрятался в неглубокой ложбинке.

Два гурта, на своих невысоких лошадках, спешили по каким-то неотложным делам, наверняка связанными с тем переполохом, который подняли расхитители. Как только всадники миновали его, Алекс выпустил в каждого по стреле, и направил их каждому… чуть пониже спины. Он логично подумал, что получив стрелу в какое-нибудь другое место, всадники вполне могли ускакать, но со стрелой в заднице не очень-то поскачешь.

Так и случилось. Всадники остановились, и жутко матерясь, пытались вытащить стрелы, из столь важного для езды на лошади места. Не теряясь, контрабандист подбежал, и стащил одного из гуртов на землю. Второй вытащил саблю, и, продолжая материться, набросился на землянина. У Алекса меч был длиннее, да стрела наверняка доставляла гурту немало неудобств. В общем, бой длился недолго. После того, как гурт заработал еще и ранение в ногу, не составляло большого труда стащить его с лошади и приложить хорошенько по голове. Голова у гурта оказалась крепкая, и одного удара не хватило, да и его напарник надумал проявить героизм, и это вызвало у контрабандиста немалое раздражение:

– Хотел было по-доброму, но теперь не получится! – сообщил он обитателям западных степей.

В этот раз, после недолгой схватки, гурты заработали сапогом по морде, и утихомирились надолго – если не навсегда. Алекс пощупал пульс – живы. И то хорошо, не хотелось бы свой путь в этом мире устилать бездыханными телами, их и так уже имелось предостаточно.

Привязав уздечку одной лошади к седлу другой, он взял курс на запад, пытаясь сбить преследователей со следа. Добравшись до ручья, контрабандист применил уже знакомую тактику, и сменил направление на юг. Он прекрасно понимал, искать его будут в первую очередь там, откуда он пришел. Выход был один, покрыть как можно большее расстояние, пока в землях мертвых не прошла растерянность, и погоня прочно не села ему на хвост. Небольшие лошади гуртов, как нельзя лучше подходили для дальних и длительных переходов. Эти удивительные и выносливые лошадки, отдыхали на ходу, им достаточно некоторое время проскакать без всадника, и они снова были готовы нести на себе ношу.

За день он останавливался всего два раза, чтобы напоить лошадей, дать им попастись, и поесть самому. От такой длительной и непрерывной скачки, задница у Алекса болела не меньше чем у бедных гуртов, которым он всадил по стреле.

К вечеру, небольшими группами стали попадаться деревья, близились леса. К назначенной точке он двигался не той дорогой, которой ехали на праздник, а напрямик. Это значительно укорачивало путь и давало возможность избежать ненужных встреч. Но даже сейчас, остановившись на ночь, он не решился разжигать костер, поел холодного мяса, сыра, и запил водой из ручья. А лошадям требовалось и того меньше. После скудной степной растительности, густая трава предгорной лесостепи являлась для них редким лакомством.

Мысли об Аруше не давали Алексу покоя, он уже в который раз теребил вопросами свой атрат:

– Алаза, как там Аруш, он далеко от нас, с ним ничего не случилось?

– «А что с ним может случиться? Он все-таки каррлак, и здесь ему нет равных. Он в полудне езды от нас, и думаю, завтра, послезавтра догонит нас».

Алаза впервые положительно отзывалась об Аруше, и это радовало носителя, их постоянные пикировки уже начали ему порядком надоедать.

– «По-моему, тебе пора примерять свою добычу», – напомнила змея.

И действительно, он совсем забыл о Фатаре, ради которого, собственно говоря, и прибыл в этот мир. Волнение разыгралось с новой силой. Достав палец императора, Алекс на удивление быстро сумел снять с него перстень. Боевой атрат был сделан все из того же темно-зеленого метала. По центру большой выпуклый камень, исполосованный серо-белыми разводами. С четырех сторон камень обхватывали небольшие усики. Тщательно протерев, он медленно одел атрат на безымянный палец. Оказавшись на уже привычном пальце, перстень прочно на нем закрепился, отказавшись его покидать, сколько носитель не дергал. Появилась мысль о заговоре атратов, которые оккупируют своего носителя, и будут им управлять, но Алекс быстро выбросил ее из головы – даже если это правда, лучше не нервировать атраты.

Ожидая чего-нибудь необычного, носитель покрутил рукой, оценивая, как смотрится перстень.

– Что дальше? – спросил он у Алазы.

– «Помолчи!» – прервала его змея.

Её голос выдавал немалое волнение, и Алекс её понимал.

– «Здравствуй Фатар»

– «Здравствуй Алаза»

– «Давно не встречались».

– «Давненько. По моим меркам пять тысяч лет», – голос Фатара был явно мужской, и в нем так же чувствовалось волнение.

– «По моим больше, гораздо больше».

– Ну вот! Теперь у меня есть два говорящих атрата, не соскучишься! – обрадовался контрабандист.

– «Что это за придурок?» – раздраженно спросил Фатар.

– «Это наш новый носитель. И он не такой уж придурок, каким кажется на первый взгляд», – как бы извиняясь за Алекса, ответила Алаза.

– «Посмотрим».

Носитель обиделся на придурка:

– Я между прочим жизнью рисковал, чтобы вытащить тебя из склепа!

Но на боевого атрата слова носителя не произвели впечатления.

– «Обычно так всегда происходит, – спокойно ответил он. – Атраты просто так в руки никому не приходят. За право обладать нами, часто приходится платить жизнью, своей или чужой. Сколько тебе пришлось убить, чтобы добыть меня?»

– Троих… – выдавил Алекс. – Это если не считать разбойников. Но они сами виноваты!

– «Конечно сами, – насмешливо согласился атрат. – А сколько заплатили жизнями, чтобы у тебя оказалась Алаза?»

– Нисколько. Мне её подарили.

– «Вот как? Взяли и подали настоящий поисковый атрат?»

– Да, взяли и подарили! – раздраженно бросил носитель.

– «Может подаривший не знал настоящей ценности подарка? Или ты его обманул?»

– «Прекрати Фатар, – мягко остановила собрата Алаза. – Меня действительно подарили Алексу. И тот, кто подарил его, прекрасно знал мою ценность».

– «А можно поподробней?» – заинтересовался боевой атрат.

– «Можно», – ответила Алаза, и коротко поведала историю знакомства и отношений со своим носителем. А так же сообщила о подозрениях в ненавязчивом внимании к носителю высших сил.

Выслушав историю, Фатар вынужден был согласиться:

– «Да, в том, что ты рассказала, слишком много такого, что никак нельзя назвать простыми случайностями и совпадениями».

– «Я не знаю настоящих причин, почему я оказалась в руках у Алекса. У меня есть разные догадки. Возможно основная причина в нем, а возможно в нас. Но, тем не менее, я решила воспользоваться возможностью, и собрать всех нас вместе».

– Простите, что вас перебиваю, – вмешался носитель, – но ты сказала, собрать всех вместе. Что, есть еще кто-то кроме Фатара?

– «Алаза, ты что, не рассказала ему про Теноса и Венеру?» – неподдельно удивился перстень.

– «Нет. Думала сделать это позже».

– «Но почему?»

– «Боялась, что он испугается. Он не очень-то хотел отправляться и на твои поиски».

– Так! Стоп! – забеспокоился контрабандист. – Кто такие Тенос и Венера?

– «Еще два атрата!» – радостно сообщил ему Фатар.

– Вот как? И я должен найти еще двоих из вашей компании?

– «Да, – ответила змея. – Неплохо было бы найти недостающих два атрата».

Алекс начал закипать:

– Мне что, нечего делать, кроме как скакать по мирам и собирать комплект атратов? У меня своих проблем по горло! Ты не забыла, что меня на родине меня ждет семья, и она в большой беде?

– «Не беспокойся. Мы отправимся на помощь твоей родне, а затем будем искать Теноса и Венеру», – успокоила носителя Алаза.

– Ну, разве что так, – чуть угомонился Алекс. – А то я уж подумал, что нужен вам, лишь как средство передвижения, чтобы собрать ваших друзей.

– «А что ты хотел парень! – воскликнул Фатар. – Ты используешь нас, а мы используем тебя. Но заметь, все на взаимовыгодных условиях».

– Хотелось бы в это верить…

– «Не переживай Алекс, Фатар прав, мы не будем использовать тебя против твоей собственной воли».

– Хорошо, допустим, я вам поверил. Расскажите, что это за атраты, и почему так важно их найти?

Слово взяла Алаза:

– «Как я тебе уже рассказывала, много тысячелетий назад, несколько могущественных магов, ценой невероятных усилий и затрат, создали четыре атрата».

– Вообще-то, изначально речь шла об одном атрате, а потом о двух, – поправил её носитель.

Но змея проигнорировала его замечание:

– «Были созданы не просто атраты, а семья атратов. Такое встречается крайне редко. Чтобы создать семью атратов, нужна не только колоссальная магическая сила и опыт, но и единство духом. Ведь речь идет о нескольких атратах, комбинация которых может придать носителю такую мощь, что выше бывает только мощь богов».

– «Да то не всегда», – добавил Фатар.

– «Это точно, – согласилась Алаза. – Иногда семья атратов, вместе с силой самого носителя, если у него есть, конечно, эта сила, может доставить неприятности самим богам. Поэтому боги всегда настороженно относились к созданию таких вещей, и старались не допускать попадания всей семьи в одни руки. И мы тому пример».

– То есть, вы хотите сказать, что пытаетесь втравить меня в неприятную историю с богами? – вкрадчиво начал Алекс. – Ведь если я вас правильно понял, они теперь всячески будут мешать мне собрать вашу семью. А противостоять богам, это не с черными монахами сцепиться.

– «Мы не собираемся тебя не во что втравливать, – терпеливо сказала Алаза. – Мы просто объясняем тебе, какую силу ты можешь получить в свои руки».

– «Тем более, если я правильно понял, ты уже сам по уши в какой-то истории с высшими силами. Вспомни, как к тебе попала Алаза. Да и про гадалок не забывай. Если ты, конечно, не ошибся, и их схожесть обычное совпадение. Возможно, наша семья окажется для тебя настоящим спасением».

Слова Фатара заставили контрабандиста задуматься, причем надолго.

– Хорошо, – наконец сказал он, – будущее покажет, кто кому пригодится. Продолжай Алаза.

– «Так вот, была создана семья атратов: я, Фатар, Венера и Тенос. Мы все взаимосвязаны друг с другом, хотя можем функционировать и самостоятельно. Но когда мы вместе, то представляем огромную силу, многим большую, чем четыре не связанные между собой атрата. И тот, кто будет нами обладать, станет могущественным, почти непобедимым волшебником».

– Почти, но все-таки победим.

– «Послушай парень, всегда найдется кто-то, кто окажется сильнее тебя. Но, как сказала Алаза, такие маги очень, и очень большая редкость».

– Понял. Теперь объясните мне, что представляют собой Тенос и Венера?

Алаза снова взялась просвещать своего носителя:

– «Венера, атрат телесного совершенства. Её изготовили в виде цепочки из двенадцати звеньев. Мы её так и называем – цепочка. Её одевают на шею, и она помогает в совершенстве владеть своим телом, менять форму…»

– Как Аруш? – заинтересовался Алекс.

– «И даже лучше! Венера даст тебе гораздо больше возможностей. Ты станешь сильнее, сможешь изменить свое тело так, как захочешь».

– Хорошая замануха. Н мое тело меня вполне устраивает.

– «Не скажи, – вмешался Фатар. – Бывают моменты, когда тебе понадобится больше силы, больше рук или ног. И потом, есть измерения, где энергии совсем мало, а Венера поможет сделать тебе как можно больший запас. Ведь без энергии, ни Алаза, ни я не сможем тебе помочь».

Алаза продолжила хвалебную оду Венере:

– «Ты сможешь без моей помощи видеть в темноте, то есть, в инфракрасном и ультрафиолетовом свете. Сможешь слышать более низкие и более высокие звуки, то, что не доступно человеческому уху».

– Ну ладно, хватит расхваливать свою подругу, я уже понял, что это очень полезный атрат. Как будете нахваливать Теноса?

– «Тенос это атрат разума, – сказала Азаза. – Его создали в виде переплетенных воедино тончайших волосков из проволоки, с россыпью мелких камей по всей длине. Между собой мы называем его шнуром. А вообще-то, он может принимать вид любого головного убора, или вообще становиться невидимым. Одевается он, как ты сам понимаешь, на голову. Он координирует наши действия, и поможет задействовать твой мозг на полную силу».

– Что-то вроде компьютера?

– «В некотором роде. Кстати, если кто-то и сможет вернуть тебе память, так это Тенос».

– «Алаза, а что, наш новый носитель что-то забыл?» – спросил Фатар.

– «Да, около двадцати лет тому назад он потерял память».

– «Как это случилось?»

– Сам не знаю, – ответил носитель.

– «Похоже, он сам заблокировал свою память, – предположили Алаза. – Кое-что из прошлой жизни прорывается в его снах, и я могу это уловить, но снять блокировку мне не по силам».

– «Тогда это действительно работа для Теноса. И еще, он сможет ускорить твое обучение магии. Ты сможешь быстро запоминать и усваивать то, что делаем мы, и вскоре обходиться без нас. Алаза, насколько силен наш носитель в магии?»

– «Как маг, он не очень силен. Единственное что у него хорошо получается, так это путешествовать по измерениям. А еще он хорошо владеет оружием. Можно даже сказать, отлично».

– «О! Воин! Очень хорошо. Давно у меня не было носителя воина. Думаю, что мы поладим, я ведь тоже боевой атрат. А вообще-то ты Алаза, умеешь находить новичков».

– «С ними легче работать», – ответила змея.

Алекс постарался увести разговор подальше от своих скромных магических способностей:

– Я одного не пойму, если вы так сильны, особенно когда все вместе, почему бы вам не держаться вместе? Тогда у вас было бы поменьше неприятностей, которые, как я понял, и у вас сейчас имеются.

– «Это слишком опасно, – ответила Алаза. – Четыре атрата в одних руках… Последствия могут оказаться просто непредсказуемыми. Нет, иногда мы собираемся вместе, но это происходит крайне редко. Нужно очень осторожно подходить к выбору общего носителя, поэтому мы в основном действуем самостоятельно».

– Что же случилось сейчас, раз возникла необходимость собрать вас всех вместе?

– «Да, я тоже хотел бы это узнать», – поддержал носителя Фатар.

После недолгого молчания, Алаза ответила:

– «Дело в том, что Тенос и Венера попали в очень неприятные истории. Их носители, воспользовавшись данными им возможностями, стали творить черные дела. Возникла необходимость вырвать их из этих рук. – Змея вновь ненадолго умолкла. – Особенно меня беспокоит ситуация вокруг Теноса. Человек, владеющий ним, становится слишком умен и хитер. Пока он еще не слишком силен как маг, но думаю это ненадолго. Если он наберет достаточно силы, то сумеет найти всех нас, и тогда быть беде – в мир придет сильный и жестокий маг. А нас не для того создавали, чтобы мы способствовали этому».

– «А что с Венерой?»

– «Она в руках у одного урода. С её помощью он может превращаться в кого угодно, и в том мире нет никого, кто смог бы его остановить».

– И это придется сделать мне… – пришел к заключению Алекс.

– «С нашей помощью», – поправила его Алаза.

– «Алаза, я не пойму, Венера с Теносом что, сами не могут справиться с такими отвратительными носителями?» – недоуменно спросил боевой атрат.

– «Но ты ведь знаешь цепочку, ей лишь бы хвастать своим уменьем, где надо и где не надо. Ей явно недостает сообразительности».

– А ты невысокого мнения о своей подруге, – заметил контрабандист. – Кстати, у нас так звали одну из древних богинь.

– «Знаю, – отозвалась змея, – богиню любви и красоты. Тут не обошлось без влияния нашей Венеры. Ведь с её помощью можно достичь совершенного тела и неутомимости в любви».

– А ведь действительно очень полезный атрат… – пробормотал носитель.

Его воображение тут же начало рисовать красочные картинки.

– «Я знала, что это тебя заинтересует», – насмешливо сказала Алаза.

– «А что с Теносом?» – напомнил перстень.

– «Со шнуром все намного хуже. Я сама не все понимаю, – в голосе Алазы слышались озабоченность и непонимание. – Он всегда был сообразительней всех нас вместе взятых. И как он мог, попав в руки ненадежного носителя, допустить его возвышения, я не знаю. Но я знаю, что его носитель очень опасен».

– Опасней носителя Венеры? – уточнил контрабандист.

– «Да, и намного».

– «А я думаю, что сумел бы с ним справиться», – самоуверенно заявил Фатар.

– «Возможно, – согласилась змея. – А возможно шнурок и добивается, чтобы мы, а точнее ты, попал в его руки. Вдвоем вы бы справились с ним наверняка. Хотя, два таких сильных атрата в одни руки… Я бы не стала так рисковать. Если его носитель станет достаточно силен, то он окажется не по зубам даже тебе».

Фатар обиделся:

– «Я справлялся с магами и поопытней!»

– «Да, но у них не было Теноса. А если ему удастся найти Венеру, тогда все пропало, он скорей всего сумеет её подчинить».

Пришлось Фатару согласиться:

– «Об этом я не подумал. Венера может наделить его такой силой, что я не сумею с ним совладать».

Прислушиваясь к их беседе, Алекс насторожился:

– А можно еще вопрос?

– «Сколько угодно», – великодушно разрешил перстень.

– Меня интересует, как вы, атраты, можете воздействовать на своих носителей? Фатар говорил, что справлялся с сильными и опытными магами, что это значит?

Послышался самодовольный смешок боевого атрата:

– «А я все думал, когда ты об этом спросишь. Вообще я редко поднимаю эту тему и откровенничаю с носителями, но ты почему-то внушаешь мне доверие. Я пользуюсь энергией, которую получаю от своего носителя. То есть, мои боевые и прочие возможности, напрямую зависят от способностей моего носителя. Получается этакий симбиоз. Понимаешь?»

– Не очень.

– «Я, боевой атрат, и для того чтобы нанести магический удар, мне нужна энергия носителя. Но если носитель использует меня для темных дел, против которых восстает моя тонкая и ранимая душа, я могу выкачать у носителя слишком много энергии. И он, бух! – умирает! Подходит тебе такое объяснение?»

– Я тебя понял, и мне это не очень нравится. Ты можешь манипулировать своим носителем, и если он делает что-нибудь, что не нравится тебе, то он, бух – умирает. Так?

Алазе пришлось успокаивать носителя:

– «Успокойся Алекс! Никто не будет влиять на твои поступки, пока ты не перейдешь некую грань, отделяющую добро от зла. Тогда помощи от нас не жди».

– И кто будет определять эту грань? Ты, Фатар, Тенос или Венера?

– «Есть общепринятые в большинстве миров моральные принципы, и мы ими руководствуемся. Они не меняются ни временем, ни пространством. Так что поступай так, как велит тебе сердце, и как позволяет совесть, и у нас вряд ли будут разногласия».

– Совесть, это очень растяжимое понятие. Ты знаешь, что я занимался контрабандой, и моя совесть молчала, хотя во всех странах это противозаконно.

– «Но ты ведь отказывался от контрабанды наркотиков. Почему?»

– Наверное, совесть, – немного подумав, ответил носитель. – Ненавижу наркоторговцев, и торговцев людьми. Да и к контрабанде оружия отношусь осторожно, не в каждые руки их можно давать.

– «Вот видишь, – обрадовалась змея, – большинство наших критериев добра и зла совпадают! Так что не беспокойся, сработаемся. А насчет Фатара, ты кое в чем прав. Перстень часто бывал несправедлив в отношении своих носителей».

– «Когда такое было?!» – возмутился боевой атрат.

– «Было, было. Ты иногда лишал своих носителей жизни, просто потому, что они тебе надоели».

Фатар начал оправдываться:

– «Может пару раз это так и выглядело, но причина их смерти несколько другая. Они прожили длинную и насыщенную жизнь. У того императора, например, с пальца которого меня снял Алекс, было прозвище – завоеватель, и все благодаря мне. Сколько, по-твоему, я должен был продлевать его жизнь? Вот я и решил, что его жизненный цикл закончен».

Его оправдания были не очень убедительны, но Алаза решила не обострять отношения с собратом:

– «Я не собираюсь читать тебе мораль, во всяком случае сейчас. Я всего лишь хочу успокоить нашего носителя, которому обещала защиту от тебя».

– «Да ладно вам! Не делайте из меня злого атрата! Я может и сделал пару ошибок, но от этого никто не застрахован. И не надо из-за этого ставить на мне клеймо!»

– «Никто не ставит на тебе клеймо, просто нужно более взвешенно обдумывать свои поступки. Но оставим эту тему, думаю, до крайностей не дойдет, и мы отлично поладим».

– Я тоже на это надеюсь… И вот еще что, Фатар говорил про злого атрата. Что, схема хороший – плохой, существует и среди атратов?

– «Конечно. Все зависит от того, кто и для чего создавал атраты. Нас, например, создали для помощи людям. Вот Фатар, кроме убивать и разрушать, умеет еще лечить и защищать. Со временем ты обо всем узнаешь».

– «А зачем отлаживать! Давай попробуем что-нибудь из моего арсенала!» – не упустил возможности реабилитироваться в глазах носителя перстень.

– Можно и попробовать. А что ты умеешь?

– «О, мои возможности многогранны!»

– Насколько хорошо ты умеешь лечить?

– «Воскрешать мертвецов мне не под силу. Если ты это хотел узнать. А так, болезни разные, ушибы, ранения, травмы. Даже смертельные могу вылечить, если вовремя взяться. Не веришь?»

– Ну…

Фатар завелся:

– «Возьми, порежь палец, я тебе его быстро залатаю!»

– Это лишнее, у меня найдется что полечить.

– «Что именно? Говори, мне не терпится показать тебе, на что я способен!» – казалось, перстень даже подпрыгнул на пальце от нетерпения.

– Как тебе сказать…

– «Ну, быстрей, не тяни».

– Понимаешь, я весь день скакал на лошадях, и без привычки… В общем, я сбил себе всю задницу! Ты не мог бы мне её немного подлечить? А то очень болит.

Повисла тишина, и вдруг Алекс услышал заразительный смех Алазы.

– «Ты сам напросился Фатар!» – довольно произнесла она.

– «Знаю, – буркнул тот. – Вот уж не думал, что после стольких веков бездействия, первым делом придется лечить чью-то задницу. Ладно, поднеси меня к… больному месту».

XIV

Ночью Алекс спал словно младенец. Едва взошло солнце, он бодро, будто и не провел весь прошлый день в седле, вскочил на лошадь, и продолжил свой путь к месту встречи с Арушем. И хотя патрулей и заслонов он еще не встречал, но все же, от греха подальше старался избегать наезженных дорог. К вечеру второго дня он прибыл на место. Слез с лошади, размялся.

– «Подлечить тебе ничего не нужно?» – любезно поинтересовался Фатар.

Носитель рассмеялся:

– Нет, сегодня намного легче. Благодаря твоим стараниям, я теперь легче переношу скачку.

– «Тихо!» – остановила их Алаза.

– Что случилось? – насторожился носитель.

– «Похоже, мы не одни. Здесь еще кто-то есть. Они тщательно укрывают свои мысли, но кое-что я уловила».

Алекс внимательно осмотрелся, откуда ожидать опасность, но пока ничего не обнаружил:

– Кто это может быть?

– «Думаю, нам недолго осталось ждать», – сказала Алаза.

И она оказалась права. Из-за высоких кустов вышли трое монахов каги.

– А я уж думал, что мне больше не удастся выпотрошить еще нескольких монахов! – вытаскивая меч, воскликнул землянин.

– Зря радуешься, пришелец, – зловеще произнес самый крепкий из монахов. – Ты задолжал нам несколько жизней, так что легкой смерти не жди.

– Экие вы обидчивые! Но я думаю, на этом мы дискуссию закончим. Я к вашим услугам!

Контрабандист повел мечом в сторону монахов. Каги разошлись, и стали его обходить. Алексу это не понравилось. То, что монахи не простые соперники, он не так давно убедился, но тогда с ним был Аруш, а сейчас придется действовать в одиночку. Монахи молча окружали землянина, но не торопились вытаскивать оружие, и это не нравилось ему еще больше.

– «Может мне ими заняться?» – предложил Фатар.

– «Я не против», – сразу же согласился носитель.

– «Направь меня на того, кто не нравится тебе больше всего».

– «Трудно выбрать, они все такие симпатичные. Ну, наверное, вот этот», – Алекс перебросил меч в левую руку, и направил перстень в говорившего ранее монаха.

Вырвавшийся из камня луч, перерезал каги пополам. Но и носитель свалился словно подкошенный. Казалось, кто-то вынул из него кости, и тело перестало ему повиноваться.

– «Фатар, прекрати! – закричала Алаза. – Ты взял из него слишком много энергии, это может его убить!»

– «Черт! Я и не знал, что он такой слабенький!»

– «Нужно наполнить его энергией! Помоги ему!»

– «Не могу, он придавил меня своим телом и перекрыл доступ к магии! Алекс, освободи руку!»

Носитель с трудом приподнял голову. В ушах глухо стучали молотки, мозг с опозданием переваривал полученную информацию. Монахи, испуганные произошедшим с коллегой, увидев, что в свою очередь произошло с пришельцем, быстро пришли в себя.

– «Возьми энергию из камней!» – крикнула Фатару Алаза.

Монахи не стали тянуть время, и почти одновременно применили свои боевые дитраты. Две красные молнии ударили в Алекса. Но к удивлению монахов, да и самого землянина, не достигли его. Вокруг него образовался полупрозрачный купол, и молнии растеклись по нему, окрасив на мгновение в розовый цвет. А еще через несколько мгновений Алекс почувствовал, как к нему возвращаются силы – это Фатар задействовал камни и накопленную в них энергию для пополнения запаса носителя. Причем настолько быстро, что тот с криком вскочил на ноги. Монахи, отступив на пару шагов, с изумлением на него уставились. Контрабандист почувствовал, как энергия стала переполнять его, по телу пробежала дрожь, стало жарко.

– «Достаточно Фатар. Это его предел, большего он не выдержит!»

– «Не густо, – спокойно констатировал перстень. – Ну что ж, будем использовать то, что имеем».

Из Фатара ударил бледно-розовый луч, и еще один из монахов осел на землю. Часть переполняющей Алекса магии покинула его, но уже без таких губительных последствий – Фатар учился использовать энергию носителя более экономно.

Третий монах, с криком: – Умри дьявольское отродье! – выстрелил снова.

И вновь прозрачная стена остановила молнию. Алекс не стал дожидаться, пока атрат с дитратом будут выяснять отношения, и решил закончить дело проверенным способом. Он подскочил к монаху, и словно шпагой, пронзил его насквозь.

– Вот так-то лучше…

– «Я мог бы и сам его прикончить», – недовольно проворчал Фатар.

Ему явно было недостаточно этой короткой схватки, по которым он за несколько столетий соскучился. Это ведь не задницы лечить…

Носитель осадил его чуть резче, чем хотел:

– Ты чуть было не прикончил меня!

– «Откуда я мог знать, что у тебя так плохо с энергией? И потом, я все-таки спас тебя. Ты не смог бы отбить одновременный удар трех дитратов».

– Все правильно. Прости, сорвался. Спасибо тебе.

– «Да ладно… Но вообще-то твои дела плохи. С такими способностями вступать в бой с сильным магом, чистое самоубийство».

– А я как раз надеялся на тебя.

– «Я могу помочь, ведь я боевой атрат. Но и мне нужна помощь – твоя помощь. Я должен получить от тебя энергию, и тогда готов воевать. – Фатар сделал небольшую паузу. – Вот где пригодилась бы Венера. Она помогла бы и энергию накопить, и… задницу вылечить…»

Контрабандист устало опустился на землю:

– Я понимаю к чему ты клонишь. Чтобы я в первую очередь занялся поиском недостающих атратов.

– «Похоже, что у тебя нет другого выхода, при твоих нынешних способностях, я в твоих руках способен выполнять лишь роль фонарика».

– Фонарики тоже нужны… – брякнул Алекс, и тут же заработал болезненный укол в палец. – Эй! Я же пошутил!

– «Я тоже».

Носитель потер палец. После сегодняшнего боя, он и сам прекрасно понимал, что даже с Фатаром его возможности не слишком велики. Но перспектива искать еще два атрата, его не очень прельщала. Он вспомнил об Аруше, не мешало бы поинтересоваться и его мнением.

– Алаза, где Аруш?

– «Уже здесь».

И вправду, из-за деревьев показался каррлак. Выглядел он не важно. Оборотень подошел к Алексу и обессилено упал возле его ног.

– Ты как дружище? – обеспокоенно спросил контрабандист.

– Усталый, голодный и злой.

– А почему злой?

– Никого по дороге не смог поймать, совсем из сил выбился.

Алекс засуетился:

– Ты полежи пока, а я попробую что-нибудь для тебя добыть.

– «Может, перенесемся в другое место, побезопасней, там и поохотитесь?» – предложила Алаза.

– Ты посмотри на него, он не перенесет переход.

– Не перенесу, – подтвердил каррлак, которому предложили повременить с обедом.

– Лучше помоги найти дичь, где-нибудь поближе. Зверушку побезобидней.

Алекс покосился на каррлака, но тот прикрыл веки и сделал вид, что спит.

Алаза быстро нашла искомое:

– «В шагах трехстах отсюда имеется подходящая зверушка».

Добыв зверька похожего на крупного зайца, контрабандист принес его другу. Аруш мигом проглотил угощенье. Облизываясь, он выразительно посмотрел на монахов:

– Что я пропустил?

– Монахи устроили здесь засаду, и если бы не Фатар, меня бы прикончили.

– Фатар? – каррлак заинтересованно вскинул голову. – Ты уже пользовался ним? Дай взглянуть!

Носитель дал посмотреть перстень. На сначала неподвижном камне стали бегать неясные тени.

– «Ну что, насмотрелся?» – не очень любезно спросил боевой атрат.

– О! Еще один говорящий атрат! – воскликнул Аруш.

– «Говорящая собака!» – тут же отреагировал атрат.

И в нос каррлаку ударил тонкий розовый луч.

– И ради этого… мы проделали такой путь и рисковали своими шкурами?! – вскипел оборотень.

– Осторожней Аруш, он очень мстительный, – запоздало предупредил друга носитель.

– Я это уже заметил.

– «Я не мстительный. Просто не люблю когда меня принимают за какую-нибудь игрушку. А я все-таки боевой атрат!» – почти выкрикнул Фатар.

– А я боевой каррлак! – в свою очередь повысил голос оборотень.

– «Думаю всем нужно успокоиться, – попыталась примирить всех Алаза. – Мы сейчас одна команда, и ссоры нам совсем ни к чему».

– Согласен, – поддержал её носитель. – Берем тайм-аут.

Змея перенесла свое внимание на оборотня:

– «Если ты наелся, то мы убираемся отсюда».

– Жду не дождусь, когда мы это сделаем.

Аруш все еще не успокоился, и тон его был не очень вежливым.

– «Алекс, иди к энергетическому источнику, будем переправляться».

Контрабандист отправился вверх по склону, но Фатар остановил его.

– «Подожди, ты можешь ни куда не идти, ведь теперь у тебя есть я, – гордо сказал перстень, и не менее гордо добавил. – А я могу накачать в тебя столько энергии, сколько ты сможешь выдержать».

Носитель остановился:

– Подожди, ты ведь говорил, что можешь пользоваться только моей энергией.

– «Правильно, без тебя я не могу напрямую пользоваться магией, это мне доступно только через тебя. И сейчас я могу доставить энергию тебе, прямо из источника».

– То есть, ты не можешь брать энергию со стороны, и одновременно наносить удар?

– «Нет. Одновременно я работаю только в одном направлении. Я могу взять у тебя энергию, что я недавно не совсем удачно проделал, или наполнить тебя нею, например, из этого источника. Я так же могу при случае отобрать энергию у кого-нибудь, если он конечно, не сильнее меня».

– А ты сам не можешь накапливать энергию?

– «Это не входит в мои функции. Зато входит в функции Венеры».

– Опять Венера, – как от зубной боли скривился Алекс.

– Что за Венера? – с подозрением поинтересовался каррлак.

– Это очень долгая история, – грустно вздохнул контрабандист.

Аруш прищурил глаза:

– Сдается мне, ты нашел новые приключения на наши задницы.

– Да, – лаконично ответил Алекс.

– «Хватит болтать, – не выдержала Алаза. – У вас еще будет время обсудить будущее ваших задниц. А сейчас нам лучше уходить отсюда. У монахов есть способность скрывать свои мысли, так что я не всегда могу их засечь. Неизвестно, сколько их еще здесь скрывается. Может это была только передовая группа».

– Понял. Давай энергию Фатар.

Получать энергию с помощь перстня было намного легче, чем качать её самому. Сильный поток магии хлынул в носителя. Тот привычно укутал в кокон себя и каррлака, и остановился:

– Алаза, ты не сказала, куда мы отправимся.

– «Есть два варианта. Либо в красный мир, либо на Землю. Выбирай сам».

– А какая обстановка на земле?

– «Похоже там сейчас безопасно».

Алекс недолго колебался. Он соскучился по своему домику на берегу залива. По красному же миру, с его летающими дьяволами, у него почему-то ностальгии не осталось.

– Отправляемся на Землю.

– Отлично, мне тоже не терпится взглянуть на мир, где ты болтался последние два десятка лет, – одобрил выбор друга каррлак.

– «Я тоже давно не был дома», – добавил Фатар.

– Похоже, что всем угодил, – порадовался носитель. – Алаза проверь, все ли спокойно у меня дома?

– «Уже сделано. Я знала какой ты сделаешь выбор, и заранее все проверила. После нашего ухода никаких изменений».

Хмыкнув такой проницательности своего атрата, Алекс представил уютный зал, телевизор в углу, старенький диван возле стены, картину на стене, и пару мгновений спустя, они с оборотнем стояли посреди комнаты.

XV

В комнате ничего не изменилось, все находилось на своих местах, и не имелось ни каких признаков того, что кто-то посещал дом в отсутствие хозяина. Сразу появилось впечатление, словно никогда и не покидал дом, который за последние годы стал родным. А ведь сколько за это время произошло событий, на роман хватит. Да ведь только, кто поверит…

Сам бы не поверил, да вот только живое подтверждение рыскало по комнатам, и совало свой нос во все дыры – Аруш с неподдельным интересом прошелся по дому, обнюхивая и осматривая каждую заинтересовавшую его вещь.

– Это и есть твое жилище? – недоверчиво спросил он.

– Да, в этом доме я и жил последние годы, – Алекс затуманенным взглядом прошелся по комнате.

Он никогда не думал, что возвращение домой может вышибить слезу. После контрабандных вояжей такого не случалось.

– Да-а, – протянул оборотень, – это конечно не дворец эльфов в Камронте.

Замечание друга задело Алекса:

– Может это и не дворец, но он мне нравится, и во всем меня устраивает.

– Я не собирался тебя обидеть, – примирительно сказал Аруш, – просто говорю то, что вижу.

– А я и не обиделся, – солгал контрабандист, и поежился. – Что-то здесь холодно, видно дело к зиме.

Он спустился в котельную и зажег газовый котел. Затем прошел на кухню и открыл холодильник. Консервы, которые не вместились в рюкзак, и заплесневелый кусок сыра, лежали на месте. Каррлак сунул свой нос и поморщился:

– Да, не густо. Как здесь с охотой?

Алекс захлопнул холодильник:

– Охота в этих краях неважная. Все что нам нужно купим в магазине.

– Как скажешь. Только поторопись с магазином, а то у меня, в связи с последними событиями, проснулся просто зверский аппетит.

– Но ведь ты ел не больше часа назад!

– Ты смеёшься, – фыркнул оборотень. – Я и не заметил того мышонка.

– Ничего себе мышонок! – Алекс выглянул в окно. – На улице ночь, придется ждать до утра. Ладно, ладно! Не корчь рожи! Сейчас что-нибудь придумаем.

Алекс собрал все консервы, открыл и ссыпал их в одну глубокую тарелку. Добавил туда же последний кусок мяса, что принес с собой, и отдал все это оборотню. Тот обнюхал, вздохнул, и с обреченным видом все подмел. Алексу остался только кусок сыра и хлеба. Он вскипятил чайник, сделал себе кофе, и стал жевать. Оборотень послонялся по дому, заглянул еще раз в холодильник, и уставился на Алекса.

– Да ты наешься когда-нибудь, или нет! – не выдержал контрабандист.

– А это разве была еда? Катышки кзента и то вкуснее.

– А ты значит…

– Неважно! – прервал друга каррлак. – Ты только раздразнил мой аппетит и только.

– О господи! – взмолился контрабандист. – Потерпи несколько часов.

Но Аруш не унимался:

– Может, я пойду, и найду что-нибудь на улице?

– В этом мире нельзя есть всех тех, кто попадется тебе на улице. Так что потерпи до утра.

Оборотень вздохнул, и уныло поплелся в другую комнату.

– Пойду спасть, – буркнул он.

– Так-то лучше, – тихо пробормотал Алекс. – Такого легче убить, чем прокормить.

– Я все слышал! – заявил каррлак из соседней комнаты. – А прокормить я себя могу и сам.

– Спи уже! Ушастый ты наш…

Быстро допив кофе, Алекс прошел в спальню, где на всю кровать вытянулся Аруш.

– Подвинься, – пнул его контрабандист.

Каррлак нехотя подвинулся. Алекс улегся на знакомую много лет кровать, и с наслаждением потянулся – какое же это блаженство, спать на любимой кровати. Заснул он быстро, несмотря на выпитое кофе.

* * *

Утром, хозяину дома первым делом пришлось бежать в магазин, потому как выдержать нытье Аруша он был уже не в силах. В ближайшем продовольственном магазине сырого мяса не оказалось, а поход в супермаркет занял лишних полчаса.

Вернувшись в дом, он взялся за ручку входной двери, но остановился, за углом дома раздавалось громкое чавканье. Заглянув за угол, Алекс увидел прогнозируемую картину – Аруш пытался что-то проглотить.

– Ты кого сожрал, людоед?!

У Алекса даже в голове не укладывалось, кого мог поймать оборотень, воображение рисовало самое страшное. В горле у каррлака что-то трепыхнулось, но тот с усилием глотнул, и «добыча» провалилась в его бездонный желудок. Бегающие глаза оборотня не сулили ничего хорошего.

– Я спрашиваю, кого ты сожрал?!

– Птичка, пролетала… – пролепетал каррлак.

– Какая нахрнен птичка!

Контрабандист оглянулся, ища подсказку, кого здесь мог поймать Аруш, и молился про то, чтобы это оказалась банальная курица. За соседским забором собачья конура пустовала, цепь с порванным ошейником валялись неподалеку конуры.

– Ты что, – опешил Алекс, – соседскую шавку сожрал?

– Как ты мог такое подумать? Я не ем собак.

– Тогда кого?

Каррлак выплюнул черное перо:

– Я же говорю, птицу.

– Курицу поймал?

Аруш вновь отвел взгляд:

– Нет, не курицу.

Алекс посмотрел вокруг еще раз. Далеко над лесом, улепетывала стая черных птиц.

– Аруш, ты что, поймал и сожрал ворону?

Оборотень не стал отвечать, а с гордым, независимым видом прошествовал мимо согнувшегося от смеха друга, и скрылся от позора в доме. Вдоволь насмеявшись, вошел в дом и контрабандист. Стараясь не смотреть в сторону каррлака, он выложил на стол половину купленного мяса, остальное спрятал в холодильник.

– «Тебе нужно как можно скорей начать тренировки с Фатаром, – напомнила о своем существовании Алаза. – Нам необходимо знать наши совместные возможности».

– Я не против, – согласился носитель. И уточнил. – Для этого нам нужно отправиться к одному из источников?

– «В этом нет необходимости, – сказал Фатар. – Я смогу собрать энергию на месте».

– Но ведь её здесь мало.

– «Ничего страшного. Лишь бы она вообще имелась в наличии, я сумею её собрать».

– Это меняет дело. Тогда можем начинать.

– «Прежде чем перейти к практике, еще немного теории, – поучительно начал Фатар. – Как я уже говорил, я могу работать только через тебя. То есть, взять энергию от тебя, или подать тебе её. Взяв от тебя энергию, я преобразую её в различные виды маги: оружие, защиту, лечение, связь, наблюдение, и так далее. Понял?»

– В общих чертах, – неуверенно ответил носитель.

– «Чтобы было понятней, я объясню тебе, чем владею по цветам».

– Я не совсем тупой.

– «Очень хотелось бы на это надеяться. Слушай. Красные лучи, выпущенные мной, убивают все живое».

– Ими ты убил монаха! – вспомнил носитель, обрадованный тем, что запомнил кое-что из того, что проделывал перстень.

– «Правильно. Розовые лучи парализуют, но не убивают».

– Значит тот монах, которому досталась розовая молния, остался жив?

– «Да. Я побоялся снова использовать более мощные красные лучи, и ограничился розовым. Уж больно слабенький у тебя оказался запас энергии».

Алекс хотел было возразить, но Фатар продолжил:

– «Голубые лучи могут уничтожать неживую материю, не трогая живую плоть».

– Это как?

– «Например, ты хочешь обезоружить человека, направляешь на него голубой луч, и его оружие исчезает. Или рассыпаются латы.

– Или одежда! – быстро сориентировался носитель.

– «В общем, ты прав, – хмыкнул Фатар. – При необходимость можно раздеть человека».

– «Знаю я ваши необходимости, – буркнула Алаза. – У вас одно на уме».

Носитель с перстнем благоразумно не стали спорить со змеёй, а продолжили образование.

– «Синие лучи разрушают любую материю, как живую, так и не живую».

– То есть, это самое мощное оружие?

– «Одно из самых мощных, – поправил носителя Фатар. – Но про него тебе пока рано думать».

– Почему?

– «Потому, что твоих запасов магии не хватит для полноценного использования такого мощного оружия».

– Ясно. Что у тебя еще есть, бесполезного для меня?

– «Я бы не советовал тебе, так прохладно относиться к тому, чем ты не сможешь воспользоваться в ближайшее время. Даже без Венеры ты со временем сможешь пользоваться полным моим арсеналом. Ну, или почти полным. Нужно только работать над собой. Научиться набирать и прокачивать через себя как можно больше энергии, чтобы я мог использовать всю мощь».

– В общем, большинство из того, чем ты владеешь, для меня сейчас недоступно, – подытожил Алекс.

– «Ты рано разочаровываешься. Во-первых, я не перечислил всех своих функций, а во-вторых, после занятий со мной, ты хоть немного, но станешь сильней, и тогда станет ясно, что доступно, а что нет».

– Продолжай, – вздохнул контрабандист.

– «Есть у меня такая немаловажная способность, которую ты уже успел испытать на себе – я умею лечить. Для этого у меня есть лучи различных оттенков».

– Очень полезная способность, – разом воспрял духом Алекс. – Это у тебя получается неплохо даже при моих нынешних возможностях!

И он похлопал себя по тому месту, где ноги сходятся воедино.

– «Можешь мне поверить, – иронично сказал Фатар, – что твоей задницей мои возможности не ограничиваются. Они гораздо шире. Но опять же, в полной мере мы ними воспользоваться не сможем…»

– Знаю, знаю, – перебил его носитель. – Во всем виноваты мои скромные способности. Что у тебя есть еще?

– «Защита. Защита в виде белых лучей. Ты так же уже знаком с нею. Я могу выстраивать её в виде купола, сферы, стены, и так далее. Такая защита может остановить чужую атаку. Ты в этом убедился в схватке с монахами».

– Точно, было такое дело.

– «Кроме того, если добавить в белые лучи, скажем, красные, то ни одно живое существо не сможет преодолеть такую преграду. Если синие, то это станет барьером еще и для предметов, например, для стрелы, копья, пули».

– Тоже интересно, – одобрил Алекс. – Как я понимаю, для установления барьера нужно не слишком много энергии?

– «Это, смотря для какого барьера. Сложную защиту выстроить для тебя пока не под силу».

– Понятно… – энтузиазма у носителя слегка поубавилось.

– «Не расстраивайся. Лучше послушай, что у меня есть еще. А есть у меня желтые лучи. Это лучи связи и поиска. С их помощью можно делать то, что делает Алаза – общаться с тем, с кем нужно, а так же проводить поиск и разведку. Если постараться, можно достать до других измерений».

– И сколько на это требуется энергии?

– «Меньше чем на все остальные, – поспешил успокоить носителя перстень. – Это доступно тебе даже сейчас».

– Хоть это радует…

– «Имеются у меня так же, температурные лучи. Очень полезная штука, если тебе срочно требуется кого-то поджарить, или вообще, сжечь».

– А они какого цвета? – поинтересовался, сидевший в другой комнате Аруш.

Каррлак оказывается уже перестал обижаться, и внимательно прислушивался к общению атратов и носителя.

– «Оранжевого».

– Это все, или есть еще что-нибудь? – поинтересовался контрабандист.

– «Можно сказать, что да», – не очень уверено ответил перстень.

– Ты чего-то не договариваешь, – заподозрил носитель.

– «На первое время тебе этого хватит с головой».

– Я носитель, я должен знать! – стал настаивать Алекс. – Ну, давай Фатар, рассказывай, не темни.

Смятение Фатара его позабавило, и подняло настроение.

– «Вообще-то у меня есть еще много всего, но я и сам не знаю предела своим возможностям, и все на что способен».

– Как это? Как это может быть, что ты не знаешь своих возможностей? – удивленно спросил контрабандист. – Ладно я, начинающий маг, но ты, разумный атрат с тридцати тысячелетним стажем! Не понимаю.

– «Во мне заложено очень много функций и возможностей, – ответил Фатар, – но мне не дано всех знаний об этих возможностях».

– Но почему? Зачем тебе их дали, если ты сам не знаешь, чем владеешь?

– «Об этом больше знает Тенос, – вмешалась Алаза. – Видимо те возможности, о которых Фатар только догадывается, даны именно на тот случай, когда нам придется объединиться. А это происходит крайне редко, в исключительных случаях – таких как сейчас. В остальных случаях нам не стоит открываться на полную силу».

Носитель задумался, но голос Алазы прервал его размышления.

– «Ты кое о чем забыл Фатар, ты и без Теноса еще кое-что умеешь».

– «Что еще?» – недоуменно спросил перстень.

– «Каким образом ты можешь наполнить энергией носителя».

– «Ах да, – спохватился Фатар. – С помощью черного камня, я могу поглощать любую энергию, в том числе и направленную против тебя, и передавать её тебе».

– Кажется, я понял, – пробормотал контрабандист. – Это нечто вроде барьера, который поглощает магию.

– «Не совсем, – поправил его перстень. – Черный камень не ставит барьеров, он напрямую поглощает энергию и передает её тебе. А барьер, поставленный белым лучом, наоборот, предназначен для того, чтобы не допустить направленную против тебя магию. Понял?»

– Нет, – честно признался Алекс. – Я не понимаю, зачем такие сложности? Не проще было бы применить один луч – черный, или белый?

– «Черного луча у меня нет, – терпеливо объяснял Фатар. – А есть черный камень. Ну, хорошо, – атрат на мгновенье задумался. – Вспомни недавнюю ситуацию – на тебя напали три монаха. Вспомнил?»

– Как сейчас перед глазами.

– «Теперь думай. Все они одновременно применили против тебя свои боевые дитраты, а черный камень может перехватить только один луч. Вот тут и нужен барьер, в данном случае в виде купола, который и принял на себя все три выстрела. А затем я, с помощью черного камня выкачал из купола поглощенную им магию, и передал её тебе. Теперь понял наконец?»

– Да, вроде понял, – неуверенно сказал носитель. – Только я не понимаю, почему черный камень не может перехватить все три выстрела, а только один?

– «Вообще-то он, то есть я, могу перехватить и три, и больше выстрелов, но не при твоих способностях, легче установить барьер».

– А почему у тебя нет черного луча? Ведь при остальных твоих действиях у тебя есть лучи разного цвета.

– «Это такой принцип моей работы. При каждом моем действии мой камень меняет цвет, и соответственно меняют цвет лучи. При лечении зеленый, при нападении красный, синий или оранжевый…»

– Ну, это понятно, – снова перебил Фатара носитель. – Почему нет черного луча?

– Гартош не тупи, – раздался голос из кухни. – Черного луча не существует, потому что черный камень ничего не излучает, а только поглощает. Это уже и я понял.

Замечание каррлака обидело контрабандиста, и он принялся оправдываться:

– Аруш, между прочим, с рождения владеет магией, а я про её существование узнал совсем недавно.

– «Сейчас не время обижаться и оправдываться, а время учиться, – назидательно сказала Алаза. – А то, что ты не понял во время объяснений, поймешь во время практических занятий».

На том и порешили.

* * *

На самом деле практика оказалась не настолько тяжелым занятием, точнее, не настолько сложным, насколько Алекс себе представлял. Ведь всю работу делал Фатар. Носитель только выслушивал объяснения перстня, да прислушивался к своим ощущениям.

Практику начали с голубых лучей. Носителю и перстню удалось без особых проблем уничтожить целый ворох старой одежды. Нужно отметить, что контрабандиста сие действие немало позабавило – он удовлетворенно подумал, что теперь при случае точно сумеет кого-нибудь раздеть. Но когда они перешли к более твердым материалам, дело застопорилось. На то, чтобы перерезать ложку из нержавеющей стали, понадобилось несколько заходов на граничных возможностях носителя. Фатар периодически вливал и выкачивал из него энергию, и Алекс всячески пытался помогать перстню, но вскоре порядком устал.

– Я больше так не могу, – взмолился он. – У меня такое ощущение, что я всю неделю с утра до ночи, таскал мешки с песком.

– «Да, – многозначительно протянул Фатар. – С такими возможностями нам только в цирке выступать, фокусы показывать, а не ввязываться в бой с опытным носителем боевого атрата».

– Ты же видишь, я стараюсь, как могу, – без сил лежа не диване, оправдывался носитель.

– «В настоящем бою тебе не дадут время на отдых».

– Я немного отдохну, и мы продолжим занятия. Ты же сам говорил, что после того, как я с тобой попрактикуюсь, мои силы возрастут.

– «Так-то оно так, – нехотя согласился боевой атрат, – только на это уйдет время».

– «А времени у нас нет», – добавила Алаза.

– Ну и что вы от меня хотите? – простонал носитель.

– «Пока тренируйся, – сказала Алаза. – А через недельку посмотрим».

После небольшого отдыха, Алекс с атратами решили попробовать что-нибудь полегче, например, парализующие лучи.

– Давайте кого-нибудь вырубим, – предложил контрабандист.

Его взгляд упал на присутствующего при занятиях Аруша. Но каррлак мгновенно оскалил клыки:

– Даже не думай!

– Да ладно, не рычи. Поищем кого-нибудь поменьше и не такого агрессивного.

Для поиска жертвы пришлось выйти на улицу. Воробьи, кошка, и появившийся на цепи пес, вот и все претенденты для эксперимента.

– Фатар, сколько наши подопытные будут парализованные? На улице почти зима, как бы ни замерзли.

– «Смотря сколько ты вложишь силы в лучи. Они могут оставаться парализованными, от нескольких секунд, до нескольких часов».

– Давай остановимся на нескольких секундах.

– «Как скажешь».

Первой досталось кошке, которая ничего не подозревая, сидела на заборе и грелась на скудном ноябрьском солнышке. Получив удар лучом, она свалилась с забора, полежала несколько секунда без движения, а затем стала недоуменно оглядываться: как же это её так угораздило? Наконец её взгляд упал на «великого мага», и нечуждое магии животное поняло, от этого человека можно ожидать любых пакостей. Кошка, сначала боком, а потом все резвей, драпанула вдоль забора, подальше от экспериментатора.

Пришла очередь собаки, благо она находилась на цепи, и далеко убежать не могла. Алекс отошел подальше, хотелось определить, на каком расстоянии будут действовать лучи. Шагов со ста, ему удалось частично парализовать пса. Отойдя еще дальше, почти к самому заливу, он увеличил мощность луча, и еще раз на несколько секунд смог обездвижить лучшего друга человека. Очнувшийся пес, стал затравленно оглядываться и жалобно скулить.

– Все! Прекращаем издеваться над бессловесными тварями! Лучше займемся чем-то другим.

Решили испытать термо-лучи. Этими лучами носителю удалось выжечь на дощечке свои инициалы. Без проблем ему так же удалось, с пяти шагов поджечь кусок газеты и кучу высохшей травы. Чтобы разжечь костер с большего расстояния, сил уже не хватило. Поэтому после небольшого спора с атратами – те настаивали на продолжении занятий – следующие уроки решили перенести на другой день.

* * *

Наутро Алекс решил изменить правила игры.

– Послушайте, – начал он, – может, попробуем пойти другим путем?

– «Каким?» – заинтересовалась Алаза.

– Давайте будем развивать мои собственные способности, а Фатар пусть подает мне энергию.

– «Разумно, – согласилась змея. – Какие именно виды магии ты хотел бы развивать».

– Ну, боевые виды мы оставим за Фатаром, – мудро решил носитель. – А я, для начала, хотел бы развить левитацию предметов, и свою собственную левитацию. Ведь это, насколько я понимаю, не входит в твои функции?

– «Вообще-то я могу левитировать предметы, – ответил Фатар. – Но для этого нужна сложная комбинация лучей и камней. Поэтому без Теноса мне не обойтись».

– А тебе когда-нибудь уже приходилось это делать?

– «Да, когда мы собирались вместе в последний раз. А это было несколько тысяч лет тому назад».

– По какому поводу вы собирались? – мимоходом полюбопытствовал носитель.

– «Тебе лучше этого не знать», – буркнул перстень.

– Ну нет, так нет, – не очень-то обиделся контрабандист. – Алаза уже начала меня немного обучать левитации, но может быть вместе у нас получиться лучше.

– «Наверняка лучше», – уверенно заявил Фатар.

При постоянной подаче энергии, которую обеспечивал перстень, подъем, и перемещение предметов, у Алекса действительно выходил гораздо с большим успехом. Он без проблем сумел поднять и пролевитировать по кухне деревянный табурет. Вдоволь с ней наигравшись, носитель решил, что пора полетать и самому.

Поджав под себя ноги, Алекс уселся на пол, окутал себя энергией, и дал ей команду – вверх. Вот где он посочувствовал Мюнхгаузену, который сам себя вытаскивал из болота. Сил пришлось приложить намного больше, на грани своих возможностей. Приподнявшись над полом почти на метр, он остановился – это оказался предел. После небольшого отдыха носитель повторил попытку, затем еще, и еще. И хотя высота подъема не увеличилась, проделывать это стало намного легче.

Поднявшись над полом еще раз, Алекс принялся летать по комнате, натыкаясь, то на буфет, то на стол, то на другие предметы обстановки – кухня явно не была предназначена для полетов. Медленно покачиваясь, он вылетел в зал, где места имелось побольше, и где на него уже ждал Аруш. Увидев летающего друга, он принялся за ним гоняться, пытаясь цапнуть за пятую точку. Контрабандист принял игру, и они словно дети минуты две носились по комнате, сшибая по ходу дела все, что только можно было свалить. В конце концов, свалился и сам летающий маг, хорошо хоть на диван.

– «Понравилось?» – поинтересовался Фатар.

– Еще бы! Вдвоем это намного легче, чем самому, не нужно отвлекаться на подпитку. Все внимание можно уделять левитации.

– «Но если быть справедливым, то это неправильно!» – заявила вдруг Алаза.

– Что неправильно? – не понял носитель.

– «То, что мы, атраты, делаем за вас то, что вы, люди, должны делать сами».

– Ты можешь доступней изложить свою мысль?

– «Да это она снова завела старую песню!» – не выдержал Фатар.

– «Могу и доступней, – завелась Алаза. – Вы, люди, слишком полагаетесь на нас, атратов, стоит только нам попасть вам в руки. Возьмем, например тебя».

– Давай возьмем меня, – с готовностью согласился носитель.

Он уже догадывался, о чем пойдет речь, схожий спор у них с атратом уже был.

– «Вместо того чтобы самому качать энергию и левитировать, ты половину работы переложил на Фатара».

– Но… – попытался вставить слово носитель.

– «Подожди! – перебила его змея, и продолжила свою изобличительную речь. – А если мы найдем еще Теноса и Венеру, то у тебя вообще отпадет стимул чему-либо учиться и, тем более стараться. Венера укрепит тебя физически, и вместе с Фатаром возьмет на себя все магические действия. Тенос, в свою очередь, разблокирует твой мозг, улучшит память, и ты автоматически будешь запоминать и усваивать все то, что делаем мы. Не прилагая при этом, между прочим, ни каких усилий. В то время, как другие тратят на эти знания годы, да что там годы – десятки и даже сотни лет!»

– И это тебя возмущает? – вставил наконец, Алекс.

– «Да! Это меня возмущает! То, что далось легко, без труда, никогда не ценится».

– А то, что я, рисковал и рискую жизнью, разыскивая вас, причем заметь, не по собственной воле, за усилия уже не считается?! – теперь начал заводиться контрабандист. – Мне бы вполне хватило и тебя.

– «Я…»

– Теперь подожди ты Алаза, дай мне высказаться, – Алекс перевел дух. – Тенос и Венера, по твоим же словам, попали в нехорошие руки. И с их помощью, между прочим, творятся нехорошие дела. Так?

– «Так», – покорно подтвердила змея.

– И у меня просто нет выбора, кроме как пойти и сразиться с теми магами, которые владеют вашими собратьями. И потом, если все пройдет благополучно, исправлять сделанное ими. И заметь, мы с Арушем, будем рисковать собственными жизнями, в тоже время, как вы, не рискуете ничем, разве что, собственным достоинством и репутацией. – Алекс немного успокоился и продолжил. – По твоим же словам, у меня просто нет времени на полноценное обучение.

– «Молодец Алекс, – одобрил Фатар. – Ты разбил её в пух и прах».

– «Может я немного неправильно высказала свою мысль, – начала оправдываться Алаза. – Я не имела в виду данный конкретный случай».

– Мне так не показалось, – отрезал носитель.

– «В данном случае нам действительно следует поторопиться, и нет времени на обучение. Слишком большие и сложные задачи ставит перед нами судьба».

Почувствовав подходящий момент, носитель задал вопрос, который давно хотел, и в тоже время боялся задать:

– Расскажи мне про мою семью в Виктании. Как там дела? Все живы? И какая опасность им угрожает?

Алаза немного подумала:

– «После ухода Аруша, никто из твоей родни не умер. Но опасность им действительно угрожает нешуточная. Сейчас в империи фактически правит сильная ведьма, твой личный враг. И у неё есть мощный боевой атрат, а это добавляет ей силы».

– Что-то в последнее время у меня не слаживаются отношения с ведьмами, – усмехнулся Алекс. – Из-за чего у неё на меня имеется зуб? Надеюсь, не из-за неразделенной любви?

– «Нет, – серьезно ответила Алаза. – Ваша семья убила её мать».

– Ого! Это конечно повод!

– «Кроме того, ты так же причастен к убийству её любовника», – добавила змея.

Алекс откашлялся:

– Кгм… Алаза, а у меня имелись веские причины, чтобы убить всех их?

– «Более чем. Они напали на твою страну, убили твоего отца и брата».

У Алекса сжались кулаки, и из зубов чуть ли не посыпался песок:

– За это нужно было выжечь весь их змеиный род!

– «А ты почти и уничтожил весь род этой ведьмы. Но ей удалось уцелеть, и теперь она жаждет отомстить. Но это еще не все. Там есть еще кто-то. Кто-то очень сильный, и я не могу его вычислить, тем более с такого расстояния».

– Черт побери! Кто там еще затесался? Еще один мой личный враг?!

– «А еще у них есть несколько помощников помельче».

– Да, круг моих врагов все расширяется и расширяется…

– «Можешь сюда еще смело добавить носителей Теноса и Венеры, – бодро добавил Фатар. – Когда они узнают что у тебя находятся два атрата из нашей семьи, то наверняка захотят с тобой познакомиться».

– Я это уже понял… Так что там насчет моих, против них предпринимаются какие либо шаги?

– «Пока нет. Твои враги выжидают. Они стараются укрепиться в твоем мире, набраться сил и как можно больше союзников. Но, судя по всему, очень скоро положение может измениться в худшую сторону».

– Пообещай мне, – попросил Алекс, – что как только против моих близких начнутся какие либо действия, ты сразу же сообщишь мне.

– «Обещаю», – с полной серьезностью сказала Алаза.

XVI

Следующая неделя пролетела как один миг – в бешеном темпе. Алекс продолжал занимать с Фатаром. Он учился применять, как боевую магию, так и магию защиты. Большими успехами он, конечно, похвастаться не мог, за столь короткое время трудно научиться чему-нибудь стоящему, но кой-какие особенности работы с разными видами магии и энергии он освоил.

Отвлекался носитель только на походы за продуктами, в особенности за свежим мясом… Но к концу недели он так устал, что не осталось ни сил, ни желаний чем-либо заниматься. Отдых, только отдых. А какой отдых может быть лучше рыбалки? Правильно, неожиданная и незапланированная рыбалка. Невзирая на все протесты атратов, носитель настоял на отдыхе. Но требовалось обновить снасти и приобрести наживку – ведь одним земляным червем сыт не будешь, говаривал один карась.

К любимому магазину для рыбаков, Алекс добирался с легкой душой и сердцем. Он уже предвкушал дразнящее поддразнивание поплавка, хотя и понимал, вряд ли ему удастся похвастаться богатым уловом – не сезон. Возле дверей одного из продовольственных магазинов, его взгляд наткнулся на болезненного вида девочку, на первый взгляд лет восьми, хотя ей могло быть и больше. Худенькое личико, потухший взгляд, и волнами исходящая обреченность. Девочку за руку держала молодая, но крайне изнеможенная женщина, наверняка её мать. Затравленный взгляд матери не отрывался от земли, словно женщина боялась смотреть в глаза людям. И люди так же старались не встречаться взглядами с этой невеселой парой, стремясь проскочить мимо них как можно быстрей.

– «Видите этих двоих? – носитель указал на дочь и мать. – Можете сказать, что с ними?»

– «Девочка больна, – сразу отозвалась Алаза. – Причем серьезно. А мать вся извелась, пытаясь помочь дочери».

– «Подождите немного, – сказал Фатар, – я попытаюсь узнать причину болезни поточней. Только подойди поближе».

Алекс догнал заинтересовавших его людей, и пошел шагах в пяти позади них.

– «В голове у девочки поселилась тьма», – наконец выдал диагноз перстень.

– «Что это означает?»

– «Люди называют так рак», – коротко объяснила Алаза.

– «Мы можем ей помочь?»

– «Головной мозг не моя стихия, – с сомнением сказал Фатар, – но попробовать можно. Тем более, если не взяться за дело прямо сейчас, она обречена».

Контрабандист поравнялся с женщиной и зашагал рядом. Не затягивая разговор, он сразу спросил:

– Что с вашей дочерью?

Женщина остановилась и испуганно посмотрела на незнакомца.

– У неё рак?

Мать торопливо кивнула:

– Да. Но как вы…

– Что говорят врачи? – перебил её Алекс.

Глаза женщины наполнились слезами:

– Они говорят, что ничем не могут ей помочь.

– Я могу попробовать помочь, – переводя взгляд с матери на дочь, сказал контрабандист.

– Вы целитель? – наконец начала догадываться мать.

– Да. Правда, начинающий. Но я вижу, если не взяться за дело немедленно, ей не сможет помочь ни какой, даже самый опытный целитель.

– Я уже обращалась к экстрасенсам, но безрезультатно. Некоторые даже не захотели браться, словно чего-то боялись.

– Я не боюсь, – улыбнулся контрабандист. – Но я так же не могу гарантировать вам стопроцентное выздоровление вашей дочери. Но попробовать все-таки нужно.

– Мне нечем вам заплатить.

– Мне ничего от вас не нужно, я просто хочу помочь.

Губы женщины тронула горькая усмешка:

– А разве так бывает?

– Бывает, – с полной серьезностью ответил Алекс.

В глазах женщины мелькнула надежда, отчаянность, желание поверить, и страх разочароваться. Но колебалась она недолго:

– Я согласна. Я готова цепляться за любую возможность, лишь бы помочь Софии.

– Вашу дочь зовут София? – Алекс погладил по голове безучастную девочку.

– Да.

– А вас?

– Елена.

– Меня зовут Александр. Можно просто Алекс. Где я могу более тщательно осмотреть Софию? Я живу в пригороде, если хотите, поедемте ко мне.

– Мой дом совсем рядом. Вот за этим углом.

– Тогда пойдемте к вам.

Елена без колебаний повела незнакомца в свой дом, ей было наплевать, что добровольный помощник мог оказаться, в лучшем случае мошенником, а в худшем… А про худший лучше не думать.

Дом Елены и Софии действительно оказался совсем рядом. Контрабандист с хозяевами поднялись на третий этаж. В квартире было чисто и пусто.

Хозяйка правильно поняла оценивающий взгляд гостя:

– Все что можно, я продала, чтобы оплатить лечение дочери. Осталась только кровать и старенький диван, да и то, потому что его никто не хотел покупать. Да еще газовая плита на кухне.

– Я все понимаю, не нужно мне ничего объяснять, – успокоил её «целитель». – Давайте положим девочку на диван.

Елена раздела дочь и уложила её на диван. Все это время взгляд Софии оставался неподвижным. Казалось, она смотрела в такие далекие дали, какие может увидеть только человек находящийся на пороге смерти.

Алекс повернул перстень камнем вниз, и легко провел ладонью по безволосой голове:

– Спи моя девочка.

Его подопечная что-то почувствовала, и скосила на Алекса глаза. И в этом серьезном взрослом взгляде читалось понимание того, что сейчас с ней произойдет. И еще надежда. Затем она закрыла веки.

– Мне выйти? – спросила Елена.

– Пока не нужно, – ответил добровольный помощник.

Обладая некоторыми магическими способностями, Алекс и без атратов увидел бы тот ненасытный клубок тьмы, поселившийся в голове у девочки. Но с такими прекрасными помощниками картина вырисовывалась более полная. Тьма захватила не только мозг Софии. По всему её телу расползлись щупальца, свив гнезда в главных органах и суставах, в особенности локтях и коленях.

Почувствовав прикосновение чужой силы, тьма зашевелилась, ощетинилась, и приготовилась дать отпор.

– «Да эта тварь не просто так тут завелась! – воскликнул Фатар. – Явно вижу чужое вмешательство!»

– «Порча?» – уточнил носитель.

– «Не просто порча, а высасывание жизненной силы девочки под видом обычной опухоли».

– «А так же передача этой силы по нужному адресу», – уточнила Алаза.

– «Ты нашла канал, по которому сила уходит на сторону?» – обрадовался перстень.

– «Нашла, и этот канал активно задействован. Часть силы тварь забирает себе, для собственной подпитки, но большую часть передает тому, кто и устроил эту мерзость».

– «Вот почему никто из экстрасенсов не хотел браться за лечение Софии, боялись мести сильного конкурента», – догадался Алекс.

– «По-моему, за этим стоит кто-то из кровных родственников девочки, – сказал Фатар. – Кто-то со стороны отца».

Алекс выпрямился:

– Елена, а где отец девочки?

Глубоко вздохнув, женщина села на единственный табурет в комнате:

– С отцом Софии мы развелись три года назад. И если бы не дочь, я бы пожалела о нашей встрече.

– Когда он был последний раз?

– Недели две назад. Он в последнее что-то зачастил. Хотя пару лет, о нем не было ни слуху, ни духу. Чему я очень рада.

– А когда у Софии начались проблемы?

– Примерно три месяца назад. А почему вы спрашиваете?

Алекс почесал нос, и решил ничего не скрывать от матери:

– Мне кажется, что он имеет непосредственное отношение к тому, что случилось с Софией.

– Но как это может быть? – воскликнула Елена.

– Может быть, может. Либо он, либо с его помощью, у девочки вытягиваются все силы.

– «На шее у девочки есть кулон, с его помощью и налажен канал, через который уходит её жизнь», – сказала Алаза.

Носитель наклонился над Софией. На толстой нити, под самым горлом, в ямке под ключицей, расположился небольшой, явно ручной работы кулон, с фиолетовым камнем посредине.

– Этот кулон подарил ей отец?

– Да. А откуда вы… Ах да, – спохватилась Елена, – вы же экстрасенс. Он подарил дочери этот кулон, несколько месяцев тому назад. Меня не было дома, когда он дарил его, а то я бы не разрешила взять ни единого подарка.

– Все правильно, не нужно было брать. С него и начались проблемы.

Елена стремительно подошла к Алексу и с мольбой заглянула ему в глаза:

– Вы ведь поможете? Правда?

– Постараюсь, – сжал её ладони контрабандист. – Я сделаю все, что в моих силах, а их, в общем-то, немало. Опыта, правда, маловато, но я буду стараться.

– Я не могу дать вам ничего взамен вашей помощи, кроме материнской благодарности.

– А это дорогого стоит, – улыбнулся Алекс. – А теперь выйдите в другую комнату, я буду работать.

– Конечно, конечно, – заторопилась Елена. – Если что понадобится, зовите.

Едва за хозяйкой закрылась дверь, носитель вновь склонился над девочкой:

– С чего начнем?

– «Думаю, нужно обрезать пуповину, связывающую кулон с паразитирующим владельцем», – предложил Фатар.

– «Ни в коем случае! – запротестовала змея. – Если мы уберем канал, куда ты собираешься деть эту дрянь?»

– «Ты предлагаешь вернуть гадину тому, кто подсадил её девочке?) – быстро понял перстень».

– «Конечно. Это наилучший выход. Во-первых: это справедливо, а во-вторых: на полное уничтожение темного порождения, у носителя попросту не хватит сил».

– «Да, ты права, так и поступим. Первое, что нам нужно сделать, это изолировать тварь от мозга. Причем так, чтобы не повредить его. Эх, сейчас бы сюда Теноса!»

– «Будем обходиться тем, что имеем, – одернула коллегу Алаза. – Как ты думаешь, лучше будет отправить посылку адресату целиком, или по частям?»

– «Конечно целиком, – отозвался Фатар. – Я тут кое-что придумал. Я вытяну из твари большую часть энергии. Ровно столько, чтобы она стала голодной, но не обессиленной».

– «Ты хочешь, чтобы она тут же набросилась на хозяина?» – так же быстро догадалась Алаза.

– «Да. И для этого нужно, чтобы она прибыла полностью сформированной, а не медленно созревала, как в теле этой девочки».

– «Отлично, так и сделаем».

– Можно один вопрос? – вставил носитель. – Вы собираетесь удалить тьму, но как быть с пораженными тканями, в том числе мозга? Их ведь по энергоканалу не отправишь.

– «Не беспокойся, – успокоил носителя Фатар. – Как только мы удалим тьму, я восстановлю часть пораженных тканей, а остальные рассосутся».

– Надеюсь у нас все получиться…

– «За дело!» – скомандовал перстень.

* * *

Александр буквально кожей чувствовал потоки злости, которые исходили от тьмы, а так же от того, кому передавалась жизненная энергия девочки. Фатар первым делом изолировал тварь от канала, и той пришлось бороться за свое существование самой. Отделение многочисленных щупалец от главного очага проходило медленно и трудно. Тварь упорно боролась за свое доминирование над телом Софии, а учитывая, что она глубоко укоренилась внутри него, задача перед атратами и носителем стояла сверхсложная. Тем более что основной очаг сосредоточился в головном мозге.

– «Ох и сильна гадина!» – воскликнул перстень, после удачного отделения очередного щупальца.

– «Не отвлекайся!» – рыкнула на него змея.

Носитель тяжело дышал и с трудом ровно держался на ногах. Постоянные разрядки и зарядки порядком его измотали.

– «Возьми табурет», – подсказала ему Алаза.

Он так и сделал. Времени для отдыха практически не имелось, тьму нельзя надолго оставлять без присмотра. Поэтому новые подзарядки и вперед. Когда последнее щупальце отделили от основного очага, и основу тьмы заключили в кокон, контрабандист тяжело откинулся назад, и чуть было не упал на спину, хорошо, что вовремя вспомнил про отсутствие спинки на табурете.

– «Алекс, – на удивление ласково сказала Алаза, – потом отдохнешь, сейчас не время, дорога каждая секунда».

– Я понимаю, – прошептал носитель, и вновь склонился над Софией.

Теперь начинался новый этап. Требовалось изолировать и другие, второстепенные гнезда. Сначала Фатар взялся за главные органы: сердце, затем печень, затем… Перед глазами носителя словно встала мутная пелена, и он слабо понимал, что делают носители. Одно набатом стучало в голове – выдержать правильное положение рук.

Перед тем как перейти на суставы, он дал себе полминуты отдыха. Перстень под завязку накачал его энергией, но это помогало мало, усталость овладела им, наверное, на клеточном уровне.

– «Погоняй магию по телу, это должно тебе помочь», – снова пришла подсказка от Алазы.

Превозмогая внутреннюю боль, Алекс погнал магию по жилам. И на удивление это помогло. Полностью усталость, конечно, не прошла, но мысли очистились, и руки перестали трястись.

– «Теперь на суставы», – скомандовал Фатар.

Сейчас носитель видел, как метались клубки тьмы в коленях и локтях, как они пытались вырваться из энергетических коконов, которые неумолимо смыкались вокруг каждого из них. Но перстень уже понял, как с ними бороться, и не давал тьме ни единого шанса.

Вскоре все гнезда тьмы были изолированы от тела Софии непроницаемыми коконами.

– «Теперь мне нужно твоя помощь, не просто как сосуда для магии, – сказал Фатар. – Я сейчас выведу основную тварь из головы девочки, и ты будешь удерживать кокон, чтобы он не разрушился, и тварь не сбежала. А я потихоньку буду добавлять туда все второстепенные гнезда. Учти, с каждым новым гнездом, тварь будет становиться все сильней и сильней. Так что не оплошай».

Это стало одной из сложнейших задач, с которой Алексу когда-либо доводилось сталкиваться, с тех пор, как он занялся магией. Подкачки энергии больше не было, приходилось рассчитывать только на внутренние ресурсы. Вот где пригодились бы три оставшихся алмаза заряженных магией. Но они остались дома.

Под воздействием Фатара, кокон с тьмою медленно выходил наружу. Внутри кокона бесновалась опасная тварь – контрабандисту даже казалось, что иногда он видит мелькание зубов и налитых злобой глаз. На удержание гадины в отведенных ей границах, уходило не так уж много энергии, но перстень для своих нужд брал много больше. Вот он подвел к материнскому телу одно из её злобных порождений. Два кокона слились, и тьма поглотила свое детище. Она с удвоенной силой набросилась на стенки сосуда, в который её поместил боевой атрат. Силы носители были не беспредельны, но он испытывал мрачное удовлетворение от того, что эта смертельная подсадка сейчас находится в его власти, и что он волен уничтожить её. Да, он понимал, что его личной ненависти сейчас хватит для того, чтобы тварь перестала существовать. Он впился взглядом в сам центр темного клубка, и медленно, жилка за жилкой, тянул оттуда силу – жизненную силу. Даже через, казалось, непроницаемый для энергии кокон.

– «Молодец Алекс, – одобрил Фатар. – Растешь. Только смотри не переусердствуй, нам эта тварь нужна живой, и не полностью обессиленной».

От тьмы повеяло страхом и отчаяньем. Не совсем бездумной оказалась тварь. Она поняла, что столкнулась с такими силами, которые уничтожат её без всяких сожалений, скорей даже с удовольствием. Все её попытки вырваться носитель пресекал безжалостно и с наслаждением. Потери энергии Алекс пополнял за счет тьмы, и вскоре Фатар собрал воедино все, что удалось вытащить из тела Софии. Тварь скулила, но вырваться больше не пыталась – она поняла, её сохранили не просто так, а для какой-то цели, а значит, есть шанс уцелеть.

– «А теперь восстановим справедливость, и вернем хозяевам то, то они наслали на эту бедную девчушку, – сказал перстень. – Сними с неё кулон».

Носитель снял кулон с шеи Софии и повесил его на открытую форточку. Из клубка тьмы вытянули еще немного силы, и через кулон отправили к тому, кто подсадил заразу девочке. Тварь с облегчением скользнула по открытому каналу, и оставалось только догадываться, что случилось, когда она достигла адресата. Канал служил для передачи жизненной энергии, и наверняка с той стороны его поддерживали с особой тщательностью. Так что выросшее, окрепшее, и голодное порождение смерти, без всяких препятствий должно было достигнуть и проникнуть в тело того, кто последние месяцы выпивал из девочки жизнь.

Сама София, после тяжелой процедуры по удалению смертельной заразы, успокоилась, и задышала ровнее.

– «Ей нужно пополнить силы, – заметил Фатар. – Отдохни немного, мы очистим её тело от последствий, а затем немного вольем энергии».

– Я могу поделиться с ней своей жизненной силой, – предложил Алекс. – Небольшая подпитка ей не помешает. Тем более что я сумел поживится за счет твари.

– «Очень благородно с твоей стороны, поделиться своей жизненной силой, с практически незнакомой девочкой, – сказала Алаза».

– Теперь она для меня очень даже знакомая. Я даже начинаю чувствовать ответственность за её судьбу.

– «Это естественно, ведь с давних времен велось – тот, кто спас жизнь человеку, становился сродни кровному родственнику, – растрогалась Алаза. – А вы ни чего не заметили?»

– «Что именно?» – уточнил перстень.

– «У девочки явные способности к магии».

– «Действительно… Теперь понятно, почему именно её выбрали в жертву. Хотели не просто отобрать жизненные силы, но и добавить магические способности ребенка к своим, – заключил Фатар. – А теперь хватит болтать. Давайте очистим организм девочки от последствий скверны, и поможем ей скорей восстановиться».

Снова Алекс взялся за работу. Теперь уже он сам, под руководством атратов, вычищал остатки тьмы из тела Софии. Магическими продолжениями рук, доставал он обрывки черных нитей, сжигал их, и выбрасывал в окно. Помогал организму девочки нейтрализовать пораженные ткани, а позже подзарядил её магией. Эта работа снова далась ему нелегко. Перед таким важным заданием, как пополнение жизненной энергии девочки своей, носитель опять решил немного отдохнуть. Не успел он умостить свой зад на табурет, и полюбоваться проделанной работой, как раздался звонок в дверь.

* * *

В комнату открылась дверь и показалась испуганная Елена:

– Там ломится в дверь отец Софии!

– Очень вовремя! – обрадовался Алекс. – Мне есть, что ему сказать.

– Я не знаю, стоит ли с ним сейчас говорить, у него совершенно безумные глаза, как бы не случилось беды.

– Не беспокойтесь Елена, я приведу его в чувство, – успокоил женщину контрабандист, уже предвкушая «разговор» с уродом, который по недоразумению назывался отцом Софии.

– Только я вас прошу, – Елена умоляюще сложила руки, – без крайностей. Какой ни есть, он все-таки отец моей дочери.

– Уже нет. После того, что он сделал, он не имеет больше права называться её отцом, – сурово сказал Алекс.

Он поднялся и решительно направился к выходу. Звонок трезвонил безпередыху, и только нагонял злость на контрабандиста.

– Закройте дверь, – полуобернувшись, бросил он хозяйке, – я позову вас.

Дождавшись когда Елена прикроет дверь в спальню, носитель открыл входную дверь. В коридор вломился высокий сухощавый мужчина, примерно на полголовы выше Алекса. Несмотря на усталость, контрабандиста хватило на хороший удар в поддых. Вломившийся охнул и согнулся пополам. Не мешкая, Алекс вытолкал его на лестничную площадку, выровнял и схватил за кадык.

– Слушай меня поддонок и не говори ничего, – смотря в действительно безумные глаза, прорычал контрабандист. – За то, что ты сделал со своей дочерью, тебя нужно четвертовать, но меня очень просили этого не делать. И я тебя отпущу. Отпущу первый и последний раз. Но если ты еще раз появишься в жизни своей бывшей семьи, прямо или косвенно, я тебя убью. Убью без всякого сожаления, скорей даже с удовольствием. Но прежде чем тебя отпустить, нужно забрать у тебя должок. Ты ведь много задолжал своей дочери.

Фатар окрасился в черный цвет, и из отца Софии потекла жизнь. Безумие в глазах урода сменилось непониманием, затем страхом, а после в них поселился ужас. Вместе с жизнью носитель получил и всю историю рода поддонка, вплоть до седьмого колена. И, что примечательно, атраты здесь были совершенно нипричем – это оказалось достижением самого носителя, его магический потенциал раскрывался на удивление вовремя.

Отец Софии закачался, удерживать его стало все трудней и трудней. Наконец Алекс решил, что вытянул достаточно силы, иначе эта гадина сдохнет прямо на этих ступенях. Он опустил шею враз постаревшего мужчины и отступил пару шагов:

– А теперь марш отсюда! И чем быстрей ты уберешься, тем будет лучше для тебя, моя доброта может не устоять перед напором справедливости.

Спотыкаясь, отец девочки стал спускаться по ступеням. Он со страхом оглядывался, явно ожидая удара в спину. Но удара не было. Хотя Алекса так и подмывало бросить огненный шар в сгорбленную спину. Но он пересилил себя, и, перегнувшись через перила крикнул:

– И передай своей бабке, если она будет продолжать заниматься тем, чем она занимается, я сожгу её, как когда-то сожгли её прабабку ведьму! Я буду следить за ней!

Эти слова послужили не хуже огненного шара. Внук темной, или скорей даже, черной ведьмы, которая и затеяла все это злодейство, покатился по ступеням, и остановился где-то на нижней площадке. Дождавшись пока он поднимется и буквально выползет из подъезда, Алекс вернулся в квартиру. В комнате Елена сидела возле дочери, словно прикрывая её от возможной очередной беды. Увидев Алекса, она расслабилась и неуверенно улыбнулась.

– Не беспокойтесь, – широко улыбнулся в ответ контрабандист. – Я все уладил. Ваш бывший муж вас больше не потревожит. Я все доходчиво ему объяснил. Причем практически без всякого насилия. Одними доводами. Вескими доводами.

– Спасибо вам, – тихо сказала Елена.

– Не за что. Давайте посмотрим, что там с нашей пациенткой.

Елена уступила место целителю. Он склонился над девочкой, и через Фатар полилась отобранная у отца жизненная энергия. София заворочалась, и открыла глаза. Она внимательно следила за тем, что делал контрабандист, и он был уверен, что она видит и понимает настоящую суть происходящего. Передав девочке то, что он отобрал у её отца, и, добавив крупицу своей энергии, носитель выпрямился.

– Как тебя зовут? – чуть слышно спросила София.

– Зови меня Алекс, я так привык. Или, если хочешь, дядя Алекс.

– Спасибо тебе, дядя Алекс.

– Я рад, что сумел помочь тебе. А теперь спи. Тебе нужен отдых. Хороший длительный отдых.

Носитель положил руку на лоб девочки, и она снова закрыла глаза. Её губы тронула легкая улыбка, она перевернулась на бочок, и тут же трогательно засопела.

* * *

Еще раз проведя рукой по гладкой голове Софии, Алекс нехотя поднялся:

– Ну вот, слава всем нам, все у нас получилось. Теперь девочке требуется восстанавливать силы, и много положительных эмоций.

– Я буду молиться за вас, – с теплой улыбкой сказала Елена.

– А вот это не обязательно. Не то чтобы я ни во что не верил, но я ярый противник всяких церквей.

– Почему? – удивилась хозяйка дома. – Разве ваш дар не от бога?

– Если и от бога, то не от этого, – рассмеялся носитель.

– Кому же вы поклоняетесь?

– Ни кому. Просто я очень не люблю прохиндеев от разных религий, которые почему-то взяли на себя роль посредников в общении людей с богом. Все эти, так называемые пастыри, спекулируют и паразитируют на боге, и я не хочу, чтобы меня хоть как-то с ними связывали.

– Вы неправы. Я много раз ходила в церковь, и молила бога о помощи. И он послал мне вас.

Логика Елены была неубиваемой, и Алекс даже не сразу нашелся что ответить.

– Понимаете Елена, – осторожно начал он. – Все религии создавались людьми и для людей. А настоящего положения вещей мы не знаем и не понимаем. Если вам будет так легче, то можете идти в церковь и молиться за меня. Тем более что многие церкви построены на местах Силы, и их купола прекрасно генерируют её. Но ни в коем случае не связывайте меня с церковью. Причину я вам уже объяснил.

– Чтобы молиться, необязательно идти в церковь.

– А вот это правильно, – радостно согласился носитель. – Кстати о местах силы. Я знаю одно место, посещение которого поможет вашей дочери скорей восстановиться.

– Какое? – оживилась Елена.

Алекс подробно объяснил хозяйке, как добраться до Каменной Могилы, где он не так давно удачно разжился неплохим атратом.

После того, как все было сказано, возникла неловкая пауза. Основные темы исчерпались, и подходило время для прощания.

– Ах да, – спохватился носитель. – На первое время вам понадобятся средства. Теперь уже не для лечения, а для восстановления здоровья вашей дочери. Я думаю, этой сумы хватит, чтобы вы не нуждались пару месяцев. А затем вы найдете работу и все станет на свои места.

Мать Софии отклонила руку спасителя дочери:

– Алекс, вы и так много сделали для нас, я не могу принять от вас еще и деньги.

– Вы ведь наверняка пользовались помощью различных благотворительных организаций, считайте это еще одним благотворительным взносом. Тем более что судьба Софии мне теперь не безразлична.

– Хорошо, если вы ставите вопрос таким образом, я возьму деньги.

– Ну вот. Теперь я, пожалуй, могу идти.

Неуверенно потоптавшись, и стараясь не смотреть в грустные, и немного растерянные глаза хозяйки, контрабандист направился к выходу. Он уже взялся за ручку двери, когда Елена его окликнула:

– Алекс!

– Да, – с готовностью обернулся носитель.

– А вам действительно нужно уходить?

– А вы хотите, чтобы я остался? – ушел от прямого ответа контрабандист.

– Хочу, – без тени улыбки ответила, заметно помолодевшая и похорошевшая женщина.

– Тогда я, наверное, подзадержусь.

И носитель отпустил ручку двери.

* * *

Ушел Алекс очень ранним утром, скорей даже, ночью. Ушел не прощаясь, и даже не оставив записки. Да и что он мог сказать Елене и её дочери? Сказать до скорой встречи, я буду вас навещать? Или прощайте, вряд ли мы когда-нибудь еще встретимся? Смотреть в грустные глаза хозяйки, и разочарованные Софии? Нет, это было выше его сил. Эти две женщины должны строить свои планы и жить без него. Поэтому он тихо встал, оделся в коридоре, и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Как только дверь за контрабандистом захлопнулась, Елена села на кровати. Конечно она слышала, как вставал и одевался её гость, но ни каким образом не стала устраивать слезливое прощание, или тем более удерживать его. Если он решил уйти, это его решение. Женщина смахнула слезу. Если бы Александр остался, она была бы счастлива, но это стало бы перебором – столько счастья сразу не бывает. Главное, что её дочь теперь пойдет на поправку. А свое личное счастье она будет искать сама, без таких неожиданных подарков судьбы.

* * *

О неудавшейся рыбалке контрабандист ни капли не жалел. Вчерашним днем он спас маленького человечка, и теперь испытывал какой-то необычный подъем, словно выиграл одно из самых главных сражений в своей жизни. Он медленно брел по еще темному городу, и блаженно улыбаясь, подставлял лицо холодному ветру. Об оставленной недавно постели он старался не думать, считая, что поступил правильно.

– (Это действительно, один из лучших поступков в твоей жизни), – уловив ход его мыслей, сказала Алаза.

– Знаю, – ответил носитель. – Но не знаю, как поступить дальше.

– (В каком смысле?)

– Я понимаю, что слишком мало знаю и умею, вот поэтому задумался о ближайшем будущем.

– (Ты колеблешься между выбором: идти в свой родной мир, или пуститься на поиски Венеры и Теноса?) – правильно поняла смятение носителя Алаза.

– Да. Я прошу у вас совета. Только постарайтесь не думать о том, что недостающие атраты являются членами вашей семьи. Какой мне сделать выбор, где мои шансы выше?

– «Скажем так, – рассудительно начал Фатар. – При встрече с носителем Венеры, я бы поставил один к двум, в пользу Дривела, или как его там. При встрече с носителем Теноса, один к семи. А при встрече с ведьмой из твоего мира, один к двадцати. Все, сам понимаешь, не в твою пользу».

– Значит все-таки атраты… Ну, так тому и быть! Будем собирать вашу семью!

– «Не беспокойся Алекс, – начала успокаивать носителя змея. – Ты сделал правильный выбор. Все вместе мы сможем тебе помочь наверняка. К тому же, только Тенос поможет восстановить твою память, и ты сможешь почувствовать полную радость от воссоединения со своими близкими».

* * *

Остававшийся дома Аруш, новость о том, что они отправляются на поиски недостающих атратов, встретил прогнозируемым ворчанием:

– Я так и знал, что тебя нигде нельзя отпускать одного. Эти чертовы атраты все-таки смогли убедить тебя поступить так, как лучше для них.

– Да нет дружище, это был мой выбор.

– Не сомневаюсь, что все выглядит именно так. Они могут убедить кого угодно, даже меня.

– Тогда не ворчи. Я так понимаю, наши занятия с Фатаром подошли к концу, пора применить приобретенное на практике. Так что давай собираться.

– Все мое всегда со мной, – буркнул оборотень.

Контрабандист так же собирался недолго. Дежурный вещевой мешок давно ждал своего часа.

– «Напоследок я бы хотела сделать еще кое-что», – сказала Алаза.

– Что именно? – полюбопытствовал носитель.

– «Нужно оставить в доме заклинание. На случай если здесь появятся нежелательные гости».

– И это заклинание их зажарит! – обрадовался контрабандист.

– «Нет, – разочаровала его змея. – Это будет информационное заклинание. Оно сработает при вторжении, и уйдет в информационное поле нашего мира, где его никто не сможет уничтожить. Когда мы появимся здесь вновь, а я думаю, это все-таки случится, мы будем знать, кто и когда посещал твой дом».

– Если ты считаешь, что это нужно, тогда делай.

Алаза недолго ставила нужное заклинание, и вскоре можно было отправляться навстречу новым испытаниям.

Алекс бросил прощальный взгляд на свой дом. Как знать, возможно, несмотря на весь оптимизм змеи, он сюда больше не вернется.

– Иди сюда Аруш, – как можно бодрее сказал он. – Посмотрим, что там преподнесет нам новый мир.

Каррлак подошел, и встал рядом с другом посредине комнаты.

– Алаза, давай картинку!

XVII

Контрабандист с оборотнем высадились на большой поляне, находящейся посреди дремучего леса, поросшего, схожими с земными деревьями и густым кустарником. Только вот такие поляны и разбавляли это лесное царство. Алаза выбрала именно это место, потому как оно являлось, по её мнению, наиболее безопасным. Отсюда до замка Дривела – носителя Венеры – было около четырех дней пути. Высаживаться ближе, Алаза посчитала опасным – Дривел мог учуять возмущение магии при появлении чужаков из другого мира.

Здесь так же имелось меньше всего монстров, появившихся в результате совокупления графа Дривела с различными животными. Алекса, когда он услышал о существовании таких порождений, чуть было не вырвало от отвращения. Но Аруш отнесся к этой новости совершенно спокойно.

– Привыкай, – назидательно сказал он. – Побродишь по мирам и не такое увидишь.

– Нет, я понимаю, когда разные… чудики появляются на свет природным путем, – сказал носитель. – Но когда вот так, человек с животным…

– Нормальный вариант, – хмыкнул оборотень.

– Я до такого пока не дорос.

– «Аруш прав, – взяла сторону оборотня Алаза. – Бродя по разным мирам, ты увидишь множество разных созданий, еще более удивительных, чем здесь».

– «Если останешься жив», – добавил Фатар.

– Добрый ты, – огрызнулся носитель.

– «К тому же, – продолжила змея, – многие миры именно такими гибридами и населяются».

– Я очень рад, что в разных мирах столько извращенцев.

– «Не во всех мирах это считается извращением», – парировала Алаза.

Носитель промолчал, он чувствовал себя в этом лесу очень неуютно, и тревожно оглядывался вокруг. Ему казалось, что за каждым деревом, за каждым кустом прячутся странного вида чудовища, и только ждут момента, чтобы напасть и надругаться. Аруш только посмеивался над страхами друга, его в этой истории ничего не смущало. И он спокойно отправился на охоту.

В его отсутствие, Алекс стал чувствовать себя еще неуверенней, и чтобы как-то успокоится, завел разговор с атратом:

– Алаза, что может противопоставить нам Дривел?

Змея без промедления дала ответ:

– «Во-первых, самого себя. Он может принимать любой облик, имеет чудовищную силу и молниеносную реакцию. К счастью его увлечение оборотничеством, отодвинуло занятие магией, в том числе и боевой, на второй план. На этом тебе и нужно сыграть. Это что касается самого Дривела. Но у него еще есть целая армия чудовищ, которых он наплодил за триста лет владения Венерой».

Алекс присвистнул:

– Три века владения атратом совершенства!

– «Да, – спокойно продолжила Алаза. – Дривел владеет Венерой именно триста лет. А до этого он был обычным вельможей в этих краях, под именем граф Дривел. Сейчас это имя внушает страх всей оконечности этого мира, который называется Лумилон. Сколько храбрецов отправлялось, чтобы уничтожить его, никто не преуспел, все погибли. В лучшем случае…»

– Хорошенькое дельце вы мне подкинули! – воскликнул контрабандист. – За триста лет никто не смог совладать с этим уродом, он окружил себя разными чудовищами, а мне теперь разгребать это дерьмо!

– «Да, но у этих храбрецов не было нас», – вежливо напомнил перстень.

– А он уже триста лет с Венерой…

– «Тише, – прошипела змея. – К нам кто-то приближается».

– Аруш? – с надеждой спросил носитель.

– «Нет. Кто-то чужой, точней, чужие. Их трое».

– И где этот каррлак, когда он так нужен? – пробормотал Алекс, тщетно ища место для укрытия.

Из-за деревьев показались три полосатых силуэта. Носитель пораженно застыл. Гостями оказались, тигры! Совладать сразу с тремя огромными кошками, да еще так, чтобы не привлечь к схватке внимания, нелегкая задача, это контрабандист знал еще по своим вояжам в Африку. Вот дерьмо! Где же этот вечно голодный оборотень? Алекс лихорадочно соображал, что же делать?

Тигры тем временем приближались. Не проявляя, впрочем, никакой враждебности и агрессивности. Одна из кошек значительно превышала размерами остальных. Судя по всему – это была мамаша с котятами. Правда, котята размером с крупного дога. Догадку носителя подтвердило поведение котят – они всячески дурачились и прыгали друг через друга.

– Успокойтесь, – вдруг вполне внятно сказала тигрица. – Видите, мы подходим к постороннему человеку. Это наш обед. Ведите себя прилично. А то, что он о нас подумает?

У Алекса чуть не отпала челюсть от удивления. И удивило его скорей не то, что эти тигры разговаривают – Алекс тоже бывает весьма разговорчивым – а бесхитростная вежливость мамаши. Ведь как вежливо они хотели его съесть! От такой наглости носитель опешил.

– Здравствуйте, – приветливо поздоровалась мамаша.

– Здравствуйте, – машинально ответил землянин.

– Меня зовут Майрра, – промурлыкала кошка.

– А меня Алекс, – ответил, начавший приходить в себя контрабандист.

– Дети, поздоровайтесь с человеком.

– Здравствуйте. Я Миаала, – мяукнула самая маленькая кошка.

– А я Муррик, – солидно представился сынок.

– Очень приятно, – так же вежливо ответил носитель.

– А нам-то как приятно, – сказала тигрица, и поинтересовалась. – Как ваше здоровье?

– Неплохо.

– Очень хорошо, – промурлыкала кошка. – Мы как раз собирались пообедать, и вы нам попались как нельзя кстати.

Алекса уже начала раздражать вежливость кошек:

– Я так понимаю, пообедать вы собираетесь именно мной?

– Вы совершено правильно все понимаете.

– А если я буду против? – как можно вежливей спросил «обед».

– Боюсь, мы будем вынуждены отклонить ваш протест, – вздохнула тигрица. – Ведь у вас нет аргументов, чтобы протестовать.

– Может, у меня все-таки найдутся аргументы? – носитель вытащил меч.

Майрра внимательно посмотрела на клинок:

– Да, это хороший аргумент. Но, боюсь, его будет недостаточно. Дети, окружите человека.

Контрабандист взял меч в левую руку:

– У меня есть еще аргумент.

И Фатар налился малиновым огнем.

– Мама, что это? – спросил Муррик.

– А вот это очень серьезный аргумент, чтобы не стать нашим обедом, – ответила мамаша.

– Но я хочу есть! – возмутился Муррик, и сделал шаг вперед.

Розовый луч угодил тигренку в переднюю лапу. Тот жалобно захныкал и отступил назад.

– Ну что ж, – грустно вздохнула тигрица, – ваши аргументы очень убедительны. Дети, нам нужно поискать другой обед.

– Развлекаетесь здесь без меня?

Увлеченный милой беседой с кошками, контрабандист даже не заметил, как подошел Аруш, пожирающий жадными глазами тигрицу. Майрра в свою очередь испытующе смотрела на оборотня.

– Не представишь меня даме? – спросил каррлак.

Алекс обречено вздохнул:

– Представлю. Даму зовут Майрра. А самца, Аруш.

Каррлак не обратил ни малейшего внимания на «самца», его внимание целиком и полностью было обращено на даму.

Майрра чуть пригнула голову и кокетливо изогнулась:

– Какая приятная встреча.

У каррлака жадно заблестели глаза, он буквально пожирал кошку взглядом.

– Не желаете ли присоединиться к нам, и пообедать этим человеком? – жеманно предложила тигрица.

– Присоединится к вам, это, пожалуйста. А вот пообедать этим… – оборотень оценивающе посмотрел на Алекса, на обнаженный Гариант, и на пылающий Фатар. – Это вряд ли. Потому как человек, мой друг.

– Очень жаль, – протянула кошка и потянулась еще больше, ей явно нравилось дразнить «самца». – Тогда мы вынуждены продолжить поиск пищи.

– А может, задержитесь? – с надеждой спросил Аруш.

– Мои дети голодные. Если хотите, пойдемте с нами. Мы пообщаемся, познакомимся поближе…

– Да и детишки заодно пообедают, – влез со своим комментарием контрабандист. – Ты как раз подходящая кандидатура на почетную роль обеда. Не так ли Майрра?

Тигрица ничего не ответила, лишь призывно смотрела на оборотня своими большими раскосыми глазами.

– Неужели вы меня съедите? – игриво спросил атакованный взглядом объект.

Майрра молча на него смотрела, и Аруш таял.

– Мы недавно съели одну собаку… – вдруг произнесла Миаала.

Майрра гневно посмотрела на дочь, но слова были сказаны. Взгляд Аруша потускнел, от его игривого настроения не осталось и следа, он подошел и сел возле друга.

– С обедом вы и здесь пролетаете, – мрачно сказал он.

– Жаль, – глубоко вздохнула тигрица.

Каррлак посмотрел на кошек и заявил:

– В лесу полно дичи, могли бы поохотиться на нее, а не приставать к разумным существам.

– На разумных легче охотиться, – охотно пояснила непонятливому оборотню Миаала.

Контрабандист решительно рубанул рукой:

– Мне здесь все понятно, а тебе?

– Мне тоже, – глухо выдавил оборотень.

– Тогда продолжим свой путь.

И Алекс мимо Миаалы направился к лесу. Аруш быстро нагнал друга. Время от времени они оглядывались на кошек. Котята снова, как ни в чем не бывало, затеяли веселую возню, и вскоре затерялись среди кустов.

Некоторое время, пробираясь через густой лес, они шли молча, затем Алекс поинтересовался:

– Ты хоть удачно поохотился?

– Не очень, – недовольно отозвался оборотень.

– Это как?

– Дичи здесь действительно хватает. Если это можно назвать дичью. Сперва поймал какого-то странного зайца, только собрался его проглотить, а он давай гаденыш материться. Я его от неожиданности отпустил, и он был таков. Потом догнал косулю, тоже сволочь разумной оказалась, давай меня стыдить.

– Так ты и её отпустил?

– Отпустил. Но не сразу…

Алекс рассмеялся:

– А ты Аруш, еще более похотливый самец, чем я!

– Спорное утверждение!

Друзья начали было вспоминать любовные подвиги каждого, но их веселое настроение испортила Алаза:

– «Я бы на вашем месте поумерила веселье, вокруг полно врагов, а вы ржете на весь лес».

– И то правда, – убрал улыбку контрабандист. – Поблизости есть кто-нибудь опасный?

– «В непосредственной близости никого опасного я не вижу. Но это не означает, что опасности нет, в этих лесах полно порождений Дривела».

Без особых происшествий друзья прошли несколько часов, вплоть до наступления темноты. Найдя поваленное бурей огромное дерево, путешественники стали обустраиваться под ним на ночь, резонно решив, что лучшего ночлега им не найти.

Аруш снова отправился на охоту и вся забота о ночном убежище легла на человека. Алекс выгреб мусор и натаскал сухой травы. Поужинав, он стал обдумывать сложившееся положение. И оно ему не очень нравилось.

За день, который они с Арушем здесь провели, им несколько раз попадались дривелоны, как называла их Алаза, но она вовремя предупреждала своего носителя, и нежелательных встреч удавалось избежать. Но долго так продолжаться не могло. Чем ближе они будут приближаться к логову Дривела, чем чаще будут попадаться чудовища, и, в конце концов, с ними придется столкнуться. Хозяин наверняка узнает о вторжении в его владения чужаков, и нашлет скопом всю свою орду. И тогда они с Арушем долго не продержатся, даже, несмотря на помощь Фатара.

А если Дривел появится сам… Триста лет быть суперменом… За это время многому можно научится. Все больше закрадывалось сомнений, насчет удачного исхода их мероприятия. Все это больше всего смахивало на чистой воды авантюру. Затесалась подленькая мысль: а не бросить ли все, и смыться куда-нибудь в тихое спокойное место? Но он прогнал глупую мысль, ведь в опасности его семья. Да и потом, где найти такое тихое место? Ведь даже, на, казалось, спокойной Земле, его без особых проблем нашли.

Вскоре, пропитанный запахом свежей крови, вернулся Аруш. Он покрутился, притаптывая траву, и вскоре затих. Лишь тихое сопение выдавало присутствие рядом живой души, и это успокаивало. Затем уснул и сам Алекс.

* * *

Утром они продолжили свой путь. Все чаще стали попадаться подданные Дривела, все тяжелее становилось избегать встреч с ними. Все они почему-то двигались в том же направлении, куда шли и Алекс с Арушем. И контрабандиста это неслабо напрягало.

– Алаза, тебе не кажется странным, что сегодня чудовища следуют туда же, куда и мы? – спросил он. – Может Дривел узнал о нашем существовании, и собирает силы?

– «Дривел может и узнал о нашем существовании, но сейчас его гораздо больше беспокоит другое, – отозвалась Алаза. – В нескольких километрах впереди нас, находится небольшой отряд людей, и все дривелоны этого леса торопятся туда, чтобы уничтожить этот отряд».

– Ну, а что делать нам?

Но змея невозмутимо переложила ответственность на носителя:

– «Решай сам».

Хорошенькое дело, решай сам! А если не хочется решать самому?

Алекс решил посоветоваться с другом:

– А ты что думаешь? Стоит ли нам помочь этим людям, или воспользоваться тем, что все внимание привлечено к ним, и подобраться к Дривелу незамеченными?

– Я не знаю кто они такие. Думаю, нужно подойти поближе, и посмотреть на месте, что там происходит.

– Разумное решение. На месте разберемся. Вполне возможно, что интересы этих людей совпадают с нашими, и тогда мы поможем им, а они нам.

Осторожно, но максимально быстро, контрабандист с оборотнем за два часа добрались до места схватки. А схватка, судя по числу убитых с обеих сторон, произошла нешуточная. Остановившись на краю леса, друзья внимательно осмотрели поле боя.

На старой дороге, возле моста через небольшую речушку, десятка два воинов заняли круговую оборону. Их окружало более полусотни двуногих, четвероногих, бегающих, прыгающих, и даже летающих тварей. Чьи-то гладкие безобразные головы выглядывали из воды, явно дожидаясь, когда кто-нибудь из людей подойдет поближе. С десяток людей, и десятка два тварей, валялись неподалеку от места схватки. Сейчас, по-видимому, наступила небольшая передышка. Чудовища различных видов и размеров, кружили вокруг людей, выискивая брешь в их обороне. Боги, каких только уродов здесь только не было! Алекс не верил своим глазам. Неужели такое возможно?

Он перевел взгляд на людей. Одеты и вооружены, как средневековые рыцари и воины. Многие были ранены и еле держались на ногах, но оставались в строю.

Неожиданно слева, в шагах в десяти от Алекса, из кустов высунулась голова, точнее рыло. Свиное рыло с огромными клыками! Рыло посмотрело на поле боя и повернулось к контрабандисту и каррлаку. Несколько секунд оно переводило взгляд с одного на другого, и наконец, совсем по-человечески улыбнувшись, проревело: – Мясо! – и вышло из кустов.

Теперь можно было его рассмотреть целиком. Голова кабана, украшенная чуть загнутыми иклами, покоилась на теле гиены, только гораздо большего размера. Кроме того, в этом чудовище, было что-то неуловимое от человека. Гиенокабан поднялся на задние лапы – что сделало его еще более похожим на человека – издал воинственный рык, вновь опустился на четыре лапы, и бросился на человека. Аруш, находящийся справа от Алекса, отреагировал первый, бросившись навстречу чудовищу.

Они столкнулись в нескольких шагах от контрабандиста. И Аруш, и гиенокабан, были примерно одного размера и веса, и Алекс не на шутку испугался за своего друга – чудовище имело направленные вперед икла, что давало ему преимущество при прямом столкновении. Но каррлак не зря слыл опытным бойцом, перед самым столкновением он чуть отклонился в сторону, и кабаньи клыки только слегка скользнули по его бронированному боку. Оборотень тут же развернулся на месте, встал на задние лапы, и вцепился своими мощными челюстями в холку противнику.

Как только клыки каррлака вонзились в плоть гиенокабана, тот завизжал, точь-в-точь как недорезанная свинья. Алекс подскочил к сцепившимся, но нанести удар мечем никак не решался – боялся попасть в друга. Но наконец, он выбрал момент и вонзил Гариант в глаз чудовищу. Визжание моментально прекратилось, тело гиенокабана несколько раз дернулось и затихло.

Все это заняло лишь несколько секунд, контрабандист толком не успел осознать, что же произошло. И только теперь, когда все закончилось, пришла запоздалая жажда боя. Жажда, которую Алекс ждал с надеждой и опасением – слишком уж он становился кровожадным в это время, хотя и великолепным бойцом.

Аруш разомкнул челюсти и начал отплевываться:

– До чего же он противный на вкус!

Контрабандист вытащил меч из тела гиенокабана, и посмотрел на поле боя возле моста. Там стояла неожиданная тишина, все замерли, и уставились на вновь прибывших. Через полминуты несколько чудовищ сорвались с места, и с радостными криками, побежали, поскакали, и попрыгали к нашим друзьям.

– По-моему, вопрос, будем ли мы участвовать в этом бою, отпал сам собой, – заявил Аруш.

– Это точно, – протирая Фатар согласился Алекс. – Прикрой меня, чтобы сзади никто не подкрался.

Вертя головой во все стороны, каррлак отошел чуть назад. А контрабандист, тем временем, выбрал себе первую жертву. Впереди всех неслась огромная курица, величиной со страуса, лицом младенца и клыками вампира – клыки курица уже окрасила в кровь, видимо совсем недавно терзала свежую жертву. Бежала курица вприпрыжку, хлопая когтистыми крыльями и издавая радостный вопль. Одинокий человек и огромная собака, наверняка казались ей легкой добычей.

Но её ждало сильное разочарование. Разочарование пришло в виде красного луча, снесшего курице полчерепа. Небольшая подзарядка, и следующий луч пронзил глаз небольшого, высотой метра полтора, кентавра, размахивающего приличной дубиной. Затем пришел черед огромной крысе, скачущей как заяц. В течение полутора-двух минут, Алекс прикончил семь чудовищ. Последнему, полосатому коту величиной с тигра, достался лишь розовый парализующий луч. Носитель почувствовал, что выдохся, постоянные разрядки-зарядки его вымотали.

Над полем вновь повисла тишина, но ненадолго. Человек с головой быка, видимо командир этой группы чудовищ, отдал приказ, и еще полтора десятка дривелонов бросились к Алексу. Еще двоих носитель уложил с помощью Фатара, но времени на перезарядки уходило все больше, а чудовища приближались все ближе.

– Какого черта! – Алекс вспомнил про лук и сорвал его с плеча.

Теперь дело пошло гораздо быстрей. Стрелы слушались хорошо и ложились точно в цель. Увлеченный боем, Алекс пошел навстречу противнику, посылая одну стрелу за другой. Верный Аруш шел рядом, ожидая, когда и ему придет черед вступить в бой. Люди, увидев, что к ним пришла неожиданная помощь, разомкнули кольцо, и цепью устремились на чудовищ, обратив их в бегство. Правда бежали дривелоны в сторону контрабандиста и каррлака.

Израсходовав весь запас стрел, Алекс пустил в ход меч, а Аруш зубы. Арушу досталась большая горилла, с вытянутой клыкастой мордой, а Алекс сцепился сразу с двумя противниками: кентавром, гораздо более крупным, чем предыдущий, и плотоядным – судя по клыкам – быком. Несмотря на свой устрашающий вид, чудовища не обладали той легкостью и непринужденностью в движениях, которая присуща настоящим животным. Видимо сплетенные воедино люди и животные, не получили от своих предков лучших качеств. Поэтому, несмотря на их чудовищную силу, достаточно ловкому человеку не представляло большого труда противостоять им. А бывшему контрабандисту силы и ловкости не занимать. Тем более дривелоны не могли сравниться с истинным оборотнем, коим являлся Аруш.

Контрабандист умудрялся уклоняться от клинка кентавра, а так же рог, клыков и копыт быка, не забывая при этом наносить ответные удары. Вскоре бока его противников были буквально исчерчены Гариантом. Некоторые раны оказались достаточно серьезными, что сказалось на подвижности чудовищ. Особенно пострадал бык, и Алекс не замедлил этим воспользоваться. Парировав удар кентавра, он отскочил за быка – благо чудовища больше мешали друг другу, чем помогали – и вонзил Гариант в широкий бок быка. Меч вошел почти по самую рукоять. Изо рта быка пошла кровавая пена, он зашатался, рухнул на колени, и затем завалился набок. Землянин еле успел вытащить из его тела меч.

Оставшись один на один с кентавром, он немного пофехтовал, покружил вокруг него, затем совершил стремительный рывок и оказался позади противника. С подрезанными сухожилиями особо не навоюешь. Хромой кентавр оказался легкой добычей.

Отойдя от поверженных врагов, контрабандист осмотрелся. Аруш провел схватку в своем репертуаре. А именно – оторвал горилле обе руки и вырвал горло.

– Ты не ранен?

– Я в порядке, – лаконично ответил оборотень.

Друзья повернулись к остальным участникам этого кровавого спектакля. Основная часть дривелонов разбежалась, но меньшая часть развернулась и все-таки решила дать людям бой. Воины постепенно теснили чудовищ в сторону Алекса и Аруша.

– По-моему, нам сейчас станет весело, – заметил каррлак.

– А до этого ты, значит, скучал? – ухмыльнулся контрабандист.

– Может, отойдем в сторону, и дадим возможность дривелонам разбежаться? – задумчиво спросил оборотень.

Алекс думал недолго:

– Чем больше мы их уничтожим сейчас, тем меньше останется на потом.

– Какой ты кровожадный… Осторожно, сверху!

Контрабандист и сам краем глаза увидел чей-то силуэт, стремительно падающий сверху. Он инстинктивно вскинул руку, и красный луч разрезал пикирующего на него орла с человеческой головой. Две половинки огромной птицы упали возле его ног, но Алекс почувствовал, что на этот выстрел потратил слишком много сил.

– Фатар, энергию! – тяжело опираясь на меч, прохрипел он.

Как это не вовремя – в то время, когда на тебя надвигаются кровожадные чудовища, оставаться беспомощным. Но Фатар быстро пополнял утраченное. Рядом беспокоился Аруш:

– Ты как, сражаться сможешь?

– Смогу, – выдавил носитель.

– Ну, ты оживай пока, а я пойду встречу наших гостей.

По телу носителя разливалось приятное живительно тепло. Но сможет ли он восстановиться, до того как в него вцепятся жаждущие крови клыки? Аруш выиграл для друга несколько драгоценных секунд. Он сцепился с пантерой и мощным ударом лапы сломал её хребет. Затем бросился на громадного медведя с оленьими рогами. Каррлак хватал медведя за задние лапы, уворачивался от ударов огромных передних лап, и старался увести его как можно дальше от друга.

Тем временем, теснимая людьми, к друзьям приближалась основная масса чудовищ. К Алексу уже практически вернулись все его силы, и он посмешил на помощь другу.

Воспользовавшись тем, что внимание медведя целиком поглотила возня с каррлаком, землянин попытался проткнуть медведю бок. Но повторить удачный прием не удалось, шкура у медведя оказалась намного крепче, чем у быка, да еще меч попал в ребро, так что ничего, кроме пристального внимания чудовища он не добился. Медведь развернулся, и бросился на нового противника, рыча и выплевывая при этом целые сгустки слюны. Контрабандисту стоило большого труда, уворачиваться от бешеных ударов его лап.

Каррлак повис на одной из задних лап противника, и, болтаясь на ней словно подзаборная шавка на брюках прохожего, самозабвенно её грыз. Видимо он достаточно достал чудовище, и тот, чтобы избавится от приставучего оборотня, не придумал ничего лучшего, как присесть, и придавить противника. Весил медведь никак не меньше тоны, и Алекс, опасаясь за жизнь друга, бросился в бешеную атаку. Чудовище угрожающе подняло передние лапы, контрабандист поднырнул под них, метя острием меча прямо в сердце. И, похоже, Гариант достиг цели.

Медведь взревел, приподнялся, и неласково прижал Алекса к своей груди. У человека затрещали ребра, он пытался выбраться из смертельных объятий, но чудовище только сильней прижимало жертву к своей груди. И контрабандист потерял сознание.

* * *

Очнулся он от того, что кто-то дергал его за ногу. А может это дривелоны пытались поживиться добычей? Откуда-то издалека слышались неясные голоса. Алекс попытался открыть глаза, но ничего не увидел. Он заморгал, чтобы убедиться, что его глаза открыты, и убедился, его глаза действительно открыты, но он по-прежнему ничего не видел. Контрабандист попробовал пошевелиться, но и это ему не удалось. В панике он попытался крикнуть, но лишь набрал полный рот шерсти, и только сейчас понял, что находится под медведем. И сразу почувствовал придавившую его массу.

Вскоре он сумел распознать голоса говоривших. Аруш спорил с кем-то, призывая поскорей освободить Алекса, но собеседник был убежден, что человек мертв, и нечего тратить на него время, нужно продолжать преследовать дривелонов. К спорящим присоединился чей-то властный голос, и вскоре контрабандист почувствовал, как тяжелую тушу начинают перекатывать. Через полминуты освободилась рука, и он смог пошевелить пальцами. Аруш радостно завопил:

– Я же говорил, что он живой! Не так-то легко убить моего друга!

Судя по голосам, пришла подмога, и меньше чем через минуту, контрабандиста освободили. Тотчас его лба коснулся холодный нос каррлака:

– Ну и напугал же ты меня!

Алекс пошевелил руками – руки целы, ноги тоже. Но стоило попытаться подняться, и он тут же со стоном упал. Похоже, были сломаны ребра. К нему поспешили несколько человек, и перенесли на более удобное место, подложив под голову чей-то плащ. К землянину подошел крупный светловолосый мужчина, на мужественном лице которого крупными буквами было написано – КОМАНДИР!

– Как вы? – участливо спросил подошедший.

– Похоже, сломаны ребра, – прохрипел Алекс.

– Неудивительно, ведь вы столкнулись с самым сильным чудовищем, которое было на этом поле боя. Меня зовут Ризавир. Я рыцарь, и командую этим отрядом воинов. Вместе с другим рыцарем, моим другом, который погиб возле моста, мы предприняли поход против злого волшебника Дривела, и его не менее злобных порождений. А вы кто такой?

– Еще один охотник за головой Дривела, – после небольшой паузы, ответил контрабандист.

Ризавир приблизил свое лицо к Алексу.

– Я, конечно, извиняюсь, – тихо сказал он, – не знаю, вправе ли я говорить. Но меня очень беспокоит ваш друг.

– Что с ним? – Алекс повернул голову к Арушу.

– С ним-то ничего. Точнее… – рыцарь замялся. – Он очень похож на дривелонов, с которыми мы боремся, вот уже без малого триста лет. – Ризавир бросил косой взгляд на каррлака. – Я видел, как он сражался рядом с вами, и сперва подумал, что это просто очень крупная собака. Но… – рыцарь наклонился еще ближе. – Но он разговаривает, как человек, и может изменять свое тело, как сам Дривел! У меня к нему двоякое чувство: с одной стороны, я понимаю, что он на нашей стороне, но не могу понять, кто же он на самом деле.

Землянин прикрыл глаза, стараясь потянуть с ответом, и придумать что-нибудь правдоподобное для подозрительно рыцаря. На ум пришла какая-то старая сказка. Открыв глаза, и стараясь придать своему голосу как можно больше убедительности, он поведал:

– В общем, это и есть та причина, по которой мы и идем в гости к Дривелу.

– Да? – удивился рыцарь. – А поподробней нельзя?

Алекс взглянул на навострившего уши каррлака – тот имел прекрасный слух, и, разумеется, слышал весь разговор:

– Можно и поподробней. Этот злой колдун, заколдовал моего друга, и превратил в одного из своих чудовищ. Вот мы и идем к нему, чтобы расколдовать Аруша.

– Вот оно как! – с шумом выдохнул Ризавир. И с плохо скрываемым сожалением, посмотрел на каррлака.

Оборотень, как ни в чем не бывало, зализывал полученные раны.

– Наверное, тяжело быть человеком в собачьем обличии? – сочувственно спросил рыцарь.

Аруш оторвался от подранного бока.

– Собакой еще ничего, хуже было бы оказаться, например, лягушкой, или крысой.

Хриплый смех каррлака, смешался с судорожным всхлипыванием контрабандиста, а затем к ним присоединился громкий хохот Ризавира.

– Ваш друг еще находит силы для шуток. Не знаю, смог бы я так.

– Аруш уже привык, – держась за поломанные ребра, сказал контрабандист, – но не теряет надежды, вернуть себе человеческий облик.

– Ага, – важно кивнул каррлак.

Рыцарь сокрушенно покачал головой:

– Жаль что исполнение этой мечты, придется отложить на будущее.

– Это почему? – заволновался Алекс.

– Неужели вы с такими ранениями собираетесь продолжить ваш поход?

– Конечно. Другого такого шанса у нас может не быть. Мы забрались довольно далеко, и было бы глупо поворачивать назад. А насчет ранений… То я с ними справлюсь. А вы разве собираетесь вернуться?

Ризавир отвел взгляд:

– Большая часть моих людей ранена, и продолжить поход будет самоубийством. Мы уничтожили только небольшую часть дривелонов, дальше придется иметь дело с их элитой, а для этого нужны свежие силы. Возможно мы быстро сумеем собрать новый отряд, и пока Дривел с подопечными полностью не восстановились, нанесем новый удар.

– Боюсь, что у нас нет столько времени… – пробормотал носитель.

– Зачем вам так торопиться? Пойдемте вместе с нами, соберем боеспособный отряд, гораздо больший, чем этот, и вернемся в эти леса.

– И дождемся, пока Дривел сумеет лучше подготовиться, – продолжил речь рыцаря Алекс. – Все не так просто. Вы должны прекрасно понимать, что хорошая подготовка не всегда залог успеха. Одна из основных составляющих успеха – это внезапность. Внезапность и удача. Вы можете гарантировать, что в следующий раз, вашему походу будет сопутствовать удача? Думаю, что нет.

– Этот наш поход тоже нельзя назвать слишком уж удачным, – смотря в землю, промолвил Ризавир. – Мой друг погиб, большая часть отряда тоже. Единственная наша удача, это ваше появление. Если бы не вы, бой у этого моста закончился бы нашей погибелью.

– А я о чем! – радостно воскликнул землянин, и снова схватился за ребра. – Вы еще не все обо мне знаете. Возможно, если я расскажу больше, ваше мнение об удаче изменится в лучшую сторону.

В глазах рыцаря поселилось любопытство:

– Ну, ну, я слушаю.

Алекс решил не ходить вокруг да около, и рассказать визави все. Ну, или почти все:

– Я ведь не простой воин. Я еще и маг. Правда, начинающий.

– Значит это, правда… – пробормотал Ризавир.

– Что, правда?

– Я думал, что мне показалось. Вы ведь применяли магию, когда начали бой с дривелонами?

– Да, я начал бой, именно с применения магии. Но затем перешел на обычный способ убивать врагов. Кроме убивать, с помощью магии, я еще могу и лечить. Если я возьмусь поставить на ноги ваших раненых, вы согласитесь продолжить поход?

– Даже не знаю, – потер подбородок рыцарь.

– Вас что-то смущает?

– В общем-то, да.

– Наверное, вас смущает то, что я маг. Ведь так?

– Так, – согласился Ризавир, и посмотрел контрабандисту прямо в глаза. – До сих пор я знал только об одном маге – о Дривеле. Так что, считаю магию порождением зла.

Алекс выдержал взгляд и улыбнулся:

– Пора вам познакомиться с другой стороной магии, которая служит добру.

Смутившись, рыцарь отвел взгляд, но за тем снова посмотрел на землянина:

– Ну, хорошо. Вы говорите, что маг, так?

– Так.

– Тогда почему же вы сами не можете расколдовать своего друга?

Ризавир победоносно посмотрел на собеседника. Железная логика! Контрабандист имел прекрасное самообладание, поэтому продолжал снисходительно улыбаться, пытаясь придумать при этом новую историю. Черт бы побрал подозрительность рыцаря!

– Дело в том, – медленно начал он, – что такое сильное колдовство может снять только тот, кто его совершил. Либо другой, очень сильный маг. Я, к сожалению, такого уровня еще не достиг.

– Понятно… Но сможем ли мы, с вашими скромными, как вы говорите, способностями, противостоять Дривелу?

– А вот это мы и выясним. Я отступать не собираюсь. Да и вас попросил бы подумать. Когда вам еще представится возможность, заполучить в помощь, пусть и плохонького, но все-таки мага? Разве вы не мечтали избавиться от Дривела раз и навсегда?

– Я об этом мечтаю с того самого времени, когда понял, что представляет собой это чудовище.

– Вот видите. Возможно именно сейчас вы добьетесь осуществления своей мечты.

Рыцарь задумался, причем надолго. А Алекс продолжал давить:

– Вас будут вспоминать, как спасителя, как героя.

Ризавир неуверенно хмыкнул.

– Хорошо, – решил помочь ему с выбором землянин. – Если к вечеру я поставлю ваших людей на ноги, мы продолжим этот поход вместе. Если же мне не удастся это сделать, я не буду настаивать на вашем участии, мы пойдем дальше вдвоем с Арушем.

Ризавир метнул в сторону носителя гневный взгляд, похоже, он разгадал хитрость мага, сыграть на благородстве рыцаря.

– Вылечите моих воинов, а там посмотрим, – хмуро бросил он.

– Тогда не будем терять времени, – преувеличено бодро сказал носитель. – Соберите своих людей, и объясните им, что мы собираемся делать. А я пока займусь своим исцелением.

* * *

С помощью Фатара и Алазы, Алекс провел ревизию ущерба, принесенного ему объятьями медведя. Кроме четырех сломанных ребер, других повреждений не обнаружил. Со своими травмами он справился относительно легко – Фатар знал свое дело, да и носитель, как маг, становился все сильнее.

А вот с другими пострадавшими, дело обстояло намного хуже. Во-первых, воины относились к новоявленному магу с подозрением, а во-вторых, раненых было много, слишком много. Люди смотрели недоверчиво, не спеша вручать свои увечные, но все же дорогие для них тела, в руки невесть откуда взявшегося целителя. И вот принесли первого пациента – высокого худого воина. Парень не имел возможности протестовать, так как находился без сознания. Алекс начал осмотр. Кроме вспоротого чудовищными клыками, или когтями живота, у воина была сломана рука, большая рваная рана на бедре, и кровоточащая шишка на лбу. Он потерял много крови, и вряд ли кто из присутствующих надеялся, что воин когда-нибудь придет в сознание, а не то, что вернется в мир живых.

Носитель понял – этот парень для него настоящий экзамен. И если он удачно его сдаст, другие воины более охотно пойдут на излечение.

– Это мой сержант Риг. Отличный боец, – сказал Ризавир, с надеждой, и одновременно с недоверием смотря на землянина.

Аруш, сидящий рядом, с сомнением покачал головой:

– Если ты сможешь вытащить этого парня с того света, это будет настоящим чудом.

– Ну что ж, – пробормотал Алекс, – попробуем сотворить чудо.

Первым делом он остановил кровь. Затем занялся внутренностями, многие из которых были видны. Лечение давалось тяжело, и лекарь часто делал перерывы. Подлатав внутренности и обработав бедро, Алекс с помощью двух бойцов, перевязал уже переставшие кровоточить раны. Воин к этому времени уже пришел в себя, и молча наблюдал за действиями лекаря. А после того, как ему поднесли бурдюк с вином, и раненый сделал из него добрый глоток, на его лице даже появился слабый румянец. А это был уже добрый знак.

Увидев результаты его работы, остальные воины одобрительно зашумели. От бывшей настороженности не осталось и следа, они даже принимали непосредственное участие в манипуляциях проводимых лекарем, давая действенные, с их точки зрения советы. Послышались нетерпеливые реплики, некоторые считали, что маг работает слишком медленно. Пришлось вмешаться Ризавиру – он отогнал воинов подальше, и лично следил за соблюдением порядка.

Оставив Рига приходить в себя, Алекс взялся за других, самых тяжелых раненых. Лечение такого большого количества людей, отнимало массу сил, перерывы приходилось делать все чаще, и на все больше продолжительное время.

Когда подошла очередь Ризавира, а он стоял последним в очереди, контрабандист выглядел не лучшим образом.

– Вы очень плохо выглядите, маг Алекс. Мне кажется, вам срочно нужен отдых, иначе вы не закончите своей работы.

– Вы правы, – устало отозвался лекарь. – Вот закончу с вашей рукой, и сделаем длительный перерыв.

Рана Ризавира оказалась несложной – длинная кровоточащая царапина. Алекс остановил слабое кровотечение, поспособствовал затягиванию раны, и в изнеможении опустился на траву. Мыслей в голове не осталось, только одна стучалась в виски – спать, спать, спать…

На два часа контрабандист провалился в небытие. Проснулся он жутко голодным, и заметно отдохнувшим. Основательно поев, носитель вновь взялся за работу. Состояние людей, которых он лечил, заметно улучшилось, и Ризавир, видя, как тяжело магу дается лечение, убрал из очереди, которая выстроилась к лекарю, самых легкораненых. Но все равно, работы оставалось еще очень много.

Проведя лечение по второму, а то и по третьему кругу, и практически поставив всех на ноги, даже Рига, Алекс чувствовал себя так, словно внутри не осталось ничего, кроме пульсирующего огня. А еще жутко болела голова. Видя его состояние, Ризавир сжалился:

– Все Алекс, хватит себя терзать. Я совещался с людьми, они согласны идти с вами в замок Дривела. Все равно, если бы не вы, мы бы все погибли возле этого моста. Так что, вы нам еще нужны живой и здоровый.

Алекс слушал, и не слышал его слов. Он тупо смотрел в землю, и соглашался с тем, что говорил ему рыцарь. Кто-то подошел, отвел его к костру, и уложил на расстеленный на земле плащ.

* * *

Проснулся землянин от яркого света. Солнце поднялось уже над верхушками деревьев, и весь лагерь находился на ногах. Люди деловито сновали по лагерю, чинили оружие и готовились к выходу. Алекс рывком поднялся – длительный сон пошел ему на пользу. Тут же подбежал Аруш, следом спешил Ризавир.

– Отошел? – участливо спросил каррлак.

– По-моему, да, – ответил контрабандист, анализируя свое состояние.

– Сегодня вы выглядите значительно лучше, – улыбаясь, подтвердил рыцарь.

– И чувствую себя так же. Солнце уже высоко, почему не разбудили меня раньше?

– Решили дать вам возможность хорошенько отдохнуть, – ответил Ризавир. – Вы вчера хорошо потрудились. А Дривел никуда не денется, ведь фактор неожиданности давно утерян.

– И то, правда, – согласился носитель.

– Мои люди собрали ваши стрелы, – Ризавир укал на колчан полный стрел.

– Вот за это отдельное спасибо!

– Ваш друг очень переживал за них, и лично отыскал каждую. Верно, это не совсем обычные стрелы?

– Волшебные! – многозначительно подняв палец, ответил Алекс, и рассмеялся.

Рыцарь рассмеялся следом:

– Я так и думал.

– Ну, раз все наладилось, то я, пожалуй, отправлюсь на охоту, – заявил Аруш.

– Только ненадолго, мы скоро выступаем! – предупредил его Ризавир.

– Выступайте без меня. Я вас догоню, – отмахнулся каррлак.

– Не увлекайся слишком, сам знаешь, эти леса небезопасны.

Оборотень только хмыкнул на замечание друга, и потрусил в сторону леса.

Посмотрев в след удаляющемуся Арушу, Ризавир отметил:

– Ваш друг иногда ведет себя, как настоящее животное.

– В некотором роде, он и есть животное.

– В смысле?

– Он слишком долго в этом теле, и все больше становится похожим на того, кем выглядит.

Ризавир с пониманием кивнул.

– Но он настоящий и преданный друг, – добавил контрабандист.

– Я это заметил. Он очень заботился о вас.

– Ну что ж, нам, вероятно, тоже следует последовать его примеру. Я ужасно голоден.

Рыцарь указал рукой:

– Завтрак готов, ждали только вас.

Они подошли к костру, и Алекс первым получил порцию каши, с большим куском дымящегося мяса.

Пока небольшой отряд Ризавира заканчивал завтракать, Аруш успел вернуться, и, судя по его вздувшемуся животу, в этот раз охота прошла удачно.

Контрабандист первым закончил свой завтрак, и прошел по полю вчерашнего боя. Трупы исчезли, а неподалеку от дороги, возвышалась большая, свеженасыпанная куча земли. Подошел рыцарь и встал рядом.

– Здесь покоится дюжина отличных воинов, – хмурясь, сказал он. – В том числе и мой друг. Я просто обязан отомстить за него.

– Отомстим. За всех отомстим, – пообещал Алекс.

Немного постояв, они вернулись в лагерь, и командир отдал приказ к выходу.

– Никогда не думал, что замахнусь на самого Дривела, – никак не мог до конца поверить в происходящее рыцарь.

– И что вам в этом будут помогать, маг, и его заколдованный друг, – улыбаясь, добавил землянин.

XVIII

Проходя по мосту, все держали оружие наготове, опасаясь нападения еще и речных чудовищ. Но все обошлось. Отряд беспрепятственно пересек реку, и никто не посмел на них напасть, хотя было слышно, как кто-то большой ворочался в камышах.

Охотники за головой Дривела углубились в лес, и пока никаких неожиданностей не происходило. Алаза бдительно следила за тем, чтобы никто не смог незаметно подобраться к горстке отважных людей. Все были настроены решительно, у каждого имелся свой личный счет к злодейскому графу и его порождениям. Кто-то потерял друзей или близких людей, кто-то сам сталкивался с дривелонами, у других оказались разрушены дома, и сами они оказались разорены в результате нападений чудовищ.

У всех воинов, участвующих в походе, это была уже не первая вылазка против Дривела, но никто из них еще не заходил так далеко на его территорию. Благодаря стараниям носителя и атратов, все бойцы остались в строю, хотя еще не все вернули себе былую форму.

Примерно полдня отряд прошел без помех. Алекс и Ризавир провели это время за разговорами.

– Откуда вы родом? – задал рыцарь вопрос, видимо мучавший его с самого начала их встречи.

– Думаю, вы не знаете этого места, – честно ответил Алекс. – Это очень далеко отсюда, и вряд ли вы когда-нибудь о нем слышали.

– Я так и думал, что вы издалека.

Чтобы увести разговор от своей скромной персоны, контрабандист сам начал расспрос:

– Расскажите мне о своей стране. Я как-то не очень осведомлен об истории здешних мест.

– Что именно вас интересует?

– Какими были эти края, до того, как здесь появился Дривел? Я имею в виду, Дривел-чудовище. А еще, кто руководит этой страной? В общем, все, о чем знаете, и о чем только догадываетесь.

– Я вообще-то, не очень хороший рассказчик, и еще худший историк, но что знаю, расскажу. Наша страна, Фазилан, делится на небольшие графства, каждое со своим правителем – графом. Так было до того, как в Дривела вселился злой дух, так есть и сейчас. Раньше это была цветущая страна, с густыми лесами и плодородными полями. Наши люди не отличаются особой воинственностью, соседи так же достаточно миролюбивы, так что, больших кровопролитных войн на нашей земле не происходило давно. Но около трехсот лет тому назад, все изменилось. Тогдашний правитель графства Дривел – Хот Дривел – поссорился с Первым Священником государства. Сора произошла из-за какой-то древней реликвии, хранящейся в одном из храмов, и выкраденной людьми Дривела.

О какой реликвии шла речь, Алекс догадывался, но, конечно, промолчал.

– Первый Священник потребовал вернуть реликвию церкви, но Хот Дривел отказался. Тогда глава церкви проклял весь род Дривелов. С тех пор и начались странные, а затем страшные вещи. В Хота Дривела поселился злой дух, и стал превращать его в чудовище. Люди из окрестных сел боялись заходить в замок своего правителя, а слуги, в ужасе бежавшие оттуда, рассказывали истории, в которые сначала никто не верил. Будто бы Дривел, мог отращивать себе несколько рук, ног, превращаться в животное, а так же спариваться с ними. Но вскоре всем пришлось в это поверить… В окрестностях замка стали появляться полулюди, полуживотные. Вначале они похищали скот, потом стали пропадать люди. И очень скоро эти места обезлюдели – одни ушли, других похитили, третьих убили. А чудовищ становилось все больше и больше. Они спаривались между собой, и производили на свет все новых чудищ, которым дали общее название – дривелоны. Через небольшой промежуток времени, они заполонили всю округу, и стали нападать на соседние графства. В те времена и возникло рыцарство. Возникло при содействии церкви, и с единственной целью – защита людей от дривелонов. Время от времени, когда они особенно досаждают и зверствуют, мы проводим рейды на их земли, и уничтожаем их. Правда, часто чудовища уничтожают нас. Вот и все, что я могу вам рассказать, о наших краях. Вся страна живет в страхе перед Дривелом, и его страшными порождениями.

Закончив свой рассказ, Ризавир тяжело вздохнул, видимо он дался ему нелегко. Они долго шли молча, наконец, Алекс снова нарушил молчание:

– Почему же ваши графья не объединятся для того, чтобы уничтожить Дривела?

Лицо рыцаря перекосила пренебрежительная гримаса:

– С нашими графьями это невозможно. Несколько раз наши правители собирались, чтобы обсудить совместное выступление против Дривела, но ничего из этого не вышло. Все упиралось в командование. Каждый граф желал, чтобы объединенные войска подчинялись именно ему, и вся слава, естественно, тоже. Никто не хотел возвышения другого, ведь так недалеко и до провозглашения короля. А этого наши правители боятся больше Дривела. А еще у меня сложилось впечатления, что церковь так же прилагает массу усилий, чтобы не допустить объединения. Ведь тогда они потеряют единоличное управления страной.

– Понятно, – протянул контрабандист. – Судя по всему, явного лидера у вас нет.

– На роль лидера у нас претендует только Первый Священник.

– А среди рыцарства тоже не нашлось никого, кто смог бы объединить рыцарей и простой люд, и пойти войной на Дривела?

– Рыцари еще большие одиночки, чем правители. Если мы и объединяемся, то максимум по два три человека. Например, как мы с моим другом. – Ризавир ненадолго задумался. – А вообще-то эта идея интересная. Мне кажется, что нам объединиться легче. Если наш поход окажется неудачным, и я выживу, обязательно займусь этим вопросом. Постараюсь собрать, если не всех, то большую часть рыцарей, и совместно выступить против Дривела.

– Надеюсь, что откладывать уничтожение графа до следующего раза не придется, – сказал контрабандист.

Ризавир лишь пожал плечами, видимо он был настроен не столь оптимистично.

– Кстати, – вновь заговорил Алекс. – Вы заметили, что дривелоны, несмотря на свою силу, довольно таки неуклюжи?

– Конечно заметил. В резвости им далеко до настоящих животных. Но говорят, что раньше они были намного шустрее.

– Вырождаются… – пробормотал носитель, – а селекционная работа здесь ведется неважно.

– Простите, что вы сказали?

– Я имею в виду, что эти твари спариваются и плодятся бессистемно. Будь этот Дривел чуточку поумней, он бы за триста лет создал такую армию, что без всяких проблем смог бы завоевать ваше разрозненное государство.

– И, слава богу, что это так, – испугался рыцарь, сделав рукой охранный знак. – А вы уверены, что у него нет таких чудовищ? – Ризавир вдруг начал с опаской оглядываться.

– Если бы у Дривела имелись такие чудовища, вы бы уже об этом знали. А я так понимаю, что даже элита дривелонов не представляет собой ничего особенного.

Это объяснение немного успокоило рыцаря. Но он все так же настороженно вглядывался в чащу. И как оказалось не зря.

* * *

– «Впереди, перед поворотом, вас ожидают два десятка дривелонов», – сообщила Алаза.

– «Ну и хорошо, а то я уж начал волноваться. Слишком вокруг спокойно».

Алекс остановился и предупреждающе поднял руку.

– Что случилось? – сразу встревожился Ризавир.

– Впереди нас ждет засада. Десятка два дривелонов.

– А откуда вы… А, ну да, вы же маг. Ну и что будем делать?

Контрабандист внутренне улыбнулся, похоже, рыцарь всю ответственность за поход переложил на него. Ну что ж, придется брать командование на себя. Аруш слышал Алазу, поэтому внимательно всматривался, точнее, вслушивался в заросли. Алекс задумчиво уставился туда же. Нужно придумать гениальный план, иначе люди в нем разуверятся.

– Ризавир, вы когда-нибудь видели, чтобы чудовища пользовались луками и стрелами?

– Никогда! – категорично ответил рыцарь. – Они иногда пользуются мечами, дубинами, но чаще предпочитают свои клыки и когти.

– Это хорошо… – все так же задумчиво смотря вперед, сказал носитель. – Здесь идеальное место для засады, и они с легкостью могли бы нас перестрелять… Сделаем так. Несколько человек пойдут немного впереди, как приманка, и как только наши неказистые друзья выскочат из леса, наш авангард должен немедленно упасть на землю. А лучники, идущие сзади, примутся за уничтожение поголовья дривелонов.

Теперь Ризавир задумчиво уставился на дорогу:

– Это настолько просто, что может и сработать, тем более, что у нас есть такой лучник, как вы. Но только в том случае, если ваше чутье вас не подвело, и там действительно находится засада. А если нет, то нас разобьют по частям.

– Есть засада, есть, – убежденно сказал землянин, тем более что его собственное чувство опасности, так же помигивало красным огоньком.

Ризавир отдал команду, и отряд перестроился. Вперед вышли шесть воинов, и пошли впереди основного отряда. Следом шли десять лучших лучников (включая рыцаря и контрабандиста), и замыкали строй четверо мечников.

Все произошло, как по учебнику. Как только первая шестерка достигла поворота, из леса выскочила вопящая орава чудовищ. Горилообразные тела, кошачьи и собачьи головы, и все они были двуногими, что облегчало задачу лучникам. Больше всего Алекс переживал, что передовая шестерка не совладает с нервами, и бросится бежать, перекрыв тем самым сектор обстрела лучникам. Но опытные воины проявили завидную выдержку, и вовремя повалились на поросшую травой дорогу. Лучники тут же выстроились в две линии, и начали методично обстреливать противника.

Нужно сказать, что дривелоны оказались очень живучими. Часто, утыканные стрелами, словно ежи, они продолжали двигаться, и только стрелы контрабандиста непременно разили насмерть. Стрела, попавшая в самую уязвимую точку – глаз – пробивала голову насквозь, и не оставляла шансов выжить.

Уцелевшие дривелоны пытались бежать, но им не дали этого сделать. Не прошло и минуты, как все закончилось, и только хрипы недобитых чудовищ, да их тела, устилающие дорогу, говорили о том, что только что здесь произошла бойня.

Начали подниматься служившие приманкой воины. Никто серьезно не пострадал. Правда, имелось несколько легких ушибов, вызванных падением сверху тяжелых тел чудовищ, но это можно было не принимать во внимание. Воины быстро добили еще живых дривелонов, и осторожно углубились в лес, проверить, не осталось ли еще кого-нибудь в засаде.

– «Похоже, в лесу еще кто-то есть», – снова услышал носитель голос змеи.

Аруш, разочарованный тем, что ему не довелось поучаствовать в забаве, первым бросился в указанном направлении. Но очень быстро он вернулся.

– Можете подходить, – с хитринкой сказал каррлак, – мне кажется, вас это заинтересует.

Заинтригованные рыцарь и контрабандист, поспешили вслед за воинами.

То, что они увидели, и впрямь оказалось сюрпризом, причем, весьма приятным сюрпризом. К высокому дереву была привязана девушка, ну просто неимоверной красоты.

Рты у суровых воинов самопроизвольно раскрылись, грудь подалась вперед, плечи распрямились, осанка выровнялась. Девушка испуганно смотрела на людей и каррлака, а мужчины на девушку. Тем более что там было на что посмотреть, рваная одежда почти не прикрывала роскошных форм девушки. Таких идеальных пропорций Алекс не видел, даже в мужских журналах, с их силиконовыми красотками.

И тут девушка заплакала:

– Слава богу, люди. Я думала чудовища, привязавшие меня к дереву, вернулись. Тем более, когда появился этот огромный пес.

– Я не пес… – недовольно проворчал Аруш.

Девушка завизжала:

– Чудовище!!!

– Не бойтесь сударыня, – бросился к ней Ризавир. – Вас теперь никто не обидит!

Девушка быстро успокоилась и стала радостно щебетать:

– Я так рада, что вы появились! Я уже и не надеялась встретить людей.

– Кто вы, и как сюда попали? – спросил рыцарь, накидывая на плечи незнакомки свой плащ.

Красавица помрачнела, и вновь начала шмыгать носом:

– Меня похитили эти ужасные дривелоны. Прямо со свадьбы. А всю мою семью, и моего жениха, убили.

– Успокойтесь, – снова стал утешать её Ризавир. – Мы, конечно, не вернем и не заменим вашей семьи, но постараемся вернуть вас домой, живой и невредимой.

Алекс хотел было добавить, что жениха они ей могут найти хоть сейчас, но сдержался, все-таки у человека горе…

Девушка благодарно затрепетала густыми длинными ресницами, отчего у всех присутствующих стали быстрей биться сердца.

– Большое вам спасибо! Под вашей охраной я больше не опасаюсь за свою жизнь, и буду рада видеть всех вас у себя дома.

– Мы не можем сопровождать вас сейчас, – с сожалением вздохнул рыцарь. – У нас очень важная миссия. Мы идем в замок Дривела, чтобы сразится с ним. Но я выделю вам несколько человек, для сопровождения.

В огромных глазах незнакомки появились слезы:

– Как жаль… А не слишком ли вас мало, чтобы противостоять самому Дривелу?

– Да, нас немного, – согласился Ризавир. – Но все мы опытные воины. К тому же у нас есть свой маг, – доверительно добавил он, и указал на Алекса. – А так же его друг. Его заколдовал Дривел, и он так же может изменять свое тело.

– Как интересно!

Девушка вытерла набежавшие слезы, и снова заулыбалась.

Контрабандисту не очень понравилось, что командир отряда рассказывает их секреты первому встречному, даже если этот встречный, такая восхитительная девушка.

– Как вас зовут красавица? – спросил он, чтобы отвлечь внимание от щекотливой темы.

– О, простите, я не представилась, – мило покраснела девушка. – Меня зовут Алиста. Мой отец, Тристан, часто переезжал с места на место… О мой бедный отец!

Слезы вновь полились рекой. Ризавир снова бросился успокаивать красавицу, и она быстро угомонилась. Похоже, им обоим такая очередность – слез и поглаживаний по голове – стала нравиться.

– Позвольте представиться теперь нам. Меня зовут Ризавир. Я рыцарь, и командир этого отряда. Мага зовут Алекс, а его заколдованного друга, Аруш.

Алиста переводила взгляд с мага на рыцаря, с рыцаря на оборотня, с оборотня, на воинов, и наконец, решилась спросить:

– А может, я тоже отправлюсь с вами?

Ризавир растерялся:

– Даже не знаю… Это очень опасный поход.

– Ну пожалуйста, – Алиста умоляюще сложила руки. – Я очень хочу увидеть, как вы убьете этого Дривела. А у вас может получиться, ведь вы собрали действительно сильную команду.

Рыцарь вопросительно посмотрела на Алекса.

– Как хотите, – пожал тот плечами. – Толку от нее, конечно, не будет, но хоть не надо будет отрывать воинов на сопровождение.

Ризавир облегченно вздохнул, ведь ему самому очень не хотелось расставаться с Алистой. Девушка обрадовалась не меньше. Она бросилась обнимать главных людей в отряде. Нельзя не отметить, как понравились Алексу обнимашечки с этой красоткой, но видя, как помрачнел Ризавир, контрабандист отстранил это роскошное тело.

– У вас еще будет возможность поблагодарить нас, – сказал он. И добавил, уже командиру группы. – Думаю, нужно продолжить движение, оставаться на месте небезопасно.

Отряд снова двинулся в сторону замка Дривела. Впереди шла четверка разведчиков, и такая же четверка замыкала строй. Но теперь рыцарь шел не с Алексом, а с девушкой, и все свое внимание уделял ей.

– Что ты о ней думаешь? – спросил Аруш.

– Дивная попка, – ответил контрабандист.

– Да я не о том, – усмехнулся каррлак. – Тебе не кажется, что лучше было бы отправить её домой?

– Почему?

– Ты посмотри на них. Мне кажется, Ризавир уже забыл, куда и зачем мы идем. Еще немного, и здесь будет командовать этот сексуальный вампир.

– Сексуальный вампир? Точно подмечено. Наверное, никто в этом отряде был бы не против, дать ей попользоваться своим телом.

– Это точно. Даже я.

– О! А мне казалось, ты предпочитаешь косуль…

Аруш бросил на друга злой взгляд, но почему-то не огрызнулся.

* * *

До конца дня отряд охотников за дривелонами не встретил ни одного препятствия. Ближе к вечеру они вышли на огромную поляну, в центре которой находилось несколько полуразрушенных зданий. Контрабандист предложил остановиться на ночь здесь. Все согласились, и только Алиста удивилась, почему остановились так рано, ведь солнце еще довольно высоко.

– Здесь легче держать оборону, – объяснил ей Алекс. – К тому же, люди устали и нуждаются в отдыхе. А вы разве не устали?

– Устала, конечно, но мне кажется, что до темноты еще далеко, и можно пройти немало.

– А что я говорил, – многозначительно буркнул Аруш.

– Алекс прав, – мягко сказал Ризавир. – Нужно действительно дать людям отдохнуть.

Алиста надула губки и отошла в сторону. Рыцарь поспешил за ней. Контрабандист сокрушенно покачал головой. События развивались по неважному сценарию. Девчонка была явно из той породы, что совала нос во все дела, даже в которых не разбиралась, и желала не просто влиять на руководство, а взять все в свои цепкие ручонки. Пришлось самому распорядиться, что бы разбили лагерь, разожгли костер и выставили часовых.

Но сюрпризы на этот день не закончились. Не успели часовые занять свои места, как появился новый гость, и… тоже девушка. Правда, она кардинально отличалась от Алисты. Воины, приведшие девушку, доложили – незнакомка шла за отрядом, при этом особо не скрываясь. Выглядела светловолосая девушка весьма воинственно. Ладная фигурка подпоясана поясом с коротким мечем и длинным кинжалом, тонкий стилет в кожаных ножнах на руке, через плечо небольшой охотничий лук. Одета незнакомка в удобную походную одежду. И, судя по всему, это оружие являлось для неё не просто украшением.

– Кто вы? – спросил её землянин.

– Раила, – коротко ответила та.

Девушка держалась свободно, ни испуга, ни неуверенности, только сдержанный вызов читался в её глазах.

Появление конкурентки, не прошло мимо внимания Алисты. Она мигом оказалась рядом, и спросила на правах хозяйки:

– Откуда она взялась?

– Это я и пытаюсь выяснить, – недовольный её вмешательством, ответил Алекс. – Как вы сюда попали? – снова обратился он к незнакомке.

– Я шла по вашим следам.

– Зачем? – продолжил допрос контрабандист.

– Хочу навестить Дривела. А за вами очень удобно идти, вы расчищаете дорогу.

Девушка впервые улыбнулась, чуть заметно, самыми краешками губ.

– А зачем тебе Дривел? – снова вмешалась Алиста.

Но Раила проигнорировала её вопрос, обращая внимание только на Алекса и Ризавира, прекрасно осознавая, кто осуществляет здесь командование. Алиста чуть не задохнулась от ярости. Подбоченившись, она явно собиралась вступить с новенькой в словесную схватку. И носитель её прекрасно понимал. Ведь в теперь внимание переместится с неё на Раилу, и в дальнейшем придется делить его на двоих, а Алиста совсем была не похожа на ту, кто привык делиться – конкурентку необходимо изжить сразу.

Контрабандист на мгновение опередил с вопросом Алисту, чем заработал её гневный взгляд:

– Вы можете нам сообщить, цель вашего визита к Дривелу?

Девушка пожала плечами:

– Моя цель такая же, как и у вас – убить Дривела.

– Всего-то! – расхохоталась Алиста.

Алекс осуждающе на нее посмотрел. Раила же, напротив, в упор не замечала первую найденную красавицу, и это окончательно вывело Алисту из себя.

– Я все поняла! – выкрикнула она. – Ты шпионка Дривела! И прокралась к нам, чтобы отравить нас, или перерезать ночью горло!

– Хватит! – рявкнул Алекс.

Над лагерем тут же установилась тишина.

– Уведите её отсюда! – приказал он Ризавиру.

– Но, так нельзя… – попытался заступиться за свою подругу рыцарь.

– Может, вы передадите ей командование отрядом? – гневно спросил землянин.

Воины обеспокоенно стали переглядываться. Это была первая стычка между двумя предводителями. Формально они подчинялись Ризавиру, но большинство соглашалось с магом. Многие из них были обязаны целителю своими жизнями, а вмешательство Алисты в командование не устраивало никого. Да и бой возле моста, где вмешательство мага и оборотня решило исход боя, не забыл никто.

– Уведите её, или попросите заткнуться, – уже спокойней сказал контрабандист.

Алиста фыркнула, и сама отправилась прочь. Ризавир собрался было броситься за ней, но Алекс его остановил:

– Подождите Ризавир. Вы со своими чувствами, совершенно забыли про свои обязанности. Да и Алисте полезно побыть одной, вы и так уделяете ей слишком много внимания.

– Да, наверное, вы правы, – со вздохом согласился рыцарь, все же бросая тоскливые взгляды, в сторону удалившейся красотки.

Контрабандист снова обратил свое внимание на Раилу:

– Так вы говорите, что хотите убить Дривела?

– И я его убью, – спокойно ответила девушка.

– Как же вы намеренны это сделать? – недоверчиво спросил рыцарь. – Нас намного больше, с нами есть маг, и то, мы не уверенны так в успехе, так как вы.

– У меня есть свои секреты, и я не намерена рассказывать их всем подряд.

Алекс мысленно зааплодировал девушке. В отличие, от некоторых, чересчур разговорчивых рыцарей, она держала свои секреты в тайне. Но контрабандист не желал больше обострять свои отношения с командиром отряда, поэтому не стал ему указывать на его болтливость. Вместо этого он спросил:

– А какая у вас причина ненавидеть Дривела?

– Дривелоны украли двух моих младших сестер, – помрачнев, ответила девушка. Немного помолчав, она продолжила. – Мы жили на самой границе с землями Дривела, и к нападениям, в общем, привыкли, даже сумели к ним приспособиться. Нас с самого детства учили обращаться с оружием и отбиваться от чудовищ. Но неделю назад их пришло слишком много. Они преодолели защитную стену и ворвались в деревню. Погибло большинство жителей, в том числе и мои родители. А двух моих сестер, и еще нескольких молодых девушек и юношей, дривелоны увели в свой лес. Я пошла по их следам, но ничего и никого не нашла. Значит, молодежь нужна была дривелонам живой.

– Представляю, какая участь ждет их в плену у Дривела, – сочувственно сказал Ризавир.

Алекс ткнул его локтем в бок – девчонке и так нелегко, а тут еще он со своими умозаключениями. Но Раила держалась молодцом, и продолжила свой рассказ:

– Я собралась, и отправилась искать их, или отомстить… По дороге увидела следы ваших стычек с дривелонами, и поняла, что впереди меня идет большой отряд, с той же, что и у меня целью. И вот я здесь.

Девушка развела руками, показывая, что закончила свой рассказ, и решение, взять или не взять её с собой, за воинами.

– Да, теперь у Дривела действительно проблемы, – сокрушенно покачав головой, сказал, молчавший до этого Аруш.

– Чудовище! – схватившись за меч, вскрикнула Раила.

– Успокойтесь! – перехватил её руку Алекс. – Это мой заколдованный Дривелом друг. Мы хотим, чтобы граф его расколдовал, а если не получиться, то убьем его.

– Так что стань в очередь дорогая, – демонстрируя в ухмылке свои великолепные клыки, сказал Аруш.

Девушка быстро пришла в себя, но руку с меча не убрала:

– Я не против, чтобы исчадие ада убил кто-нибудь другой, но если вы этого не сделаете, то сделаю я.

– Вот и договорились, – улыбнулся её уверенности контрабандист. – А теперь, если никто не против, можете располагаться в нашем лагере. Переночуем, и двинемся дальше вместе.

Алекс вопросительно посмотрел на Ризавира.

– Я не против, можете оставаться, – ответил на взгляд мага рыцарь.

И поняв, что он больше не нужен, поспешил на поиски Алисты.

Вскоре он её нашел и вернул в лагерь. Алиста держалась со всеми подчеркнуто холодно, а мага и конкурентку демонстративно не замечала.

Ужин прошел в напряженном молчании. Поужинав, участники похода подыскивали себе места вокруг костра, и устало валились спать. Алиста, несмотря на уговоры Ризавира, ушла спать в развалины.

* * *

Ночью Алекс почувствовал рядом с собой постороннее присутствие. Открыв глаза, он увидел нависший над ним неясный силуэт. Алаза, Фатар, Аруш, и собственное чувство опасности молчало, но он все-таки схватился за кинжал. Силуэт приблизился, мягкие руки легли на руку с кинжалом, а пылкие губы запечатали вопрос.

Постепенно, ощущая жар от желанно женского тела, носитель расслабился. Наконец его губы освободили и нежный женский голос прошептал:

– Ты меня сегодня сильно обидел, и должен искупить свою вину.

Черт! Алиста! Вот дерьмо! Алекс вскочил и возмущенно зашипел:

– Ты совсем с ума сошла, или специально хочешь поссорить меня с Ризавиром?!

– Ризавир дурачок, – услышал он ответный шепот, – а мне нужен ты.

И гибкие руки обвили шею землянина.

– Извини, не сейчас.

Контрабандист расцепил руки Алисты и пошел к костру.

– Дурак! – услышал он вслед, разъяренный шепот. – Ты еще пожалеешь об этом!

Алекс не сомневался, что пожалеет. Обладание такой женщиной, мечта любого мужчины, но в этой ситуации приходилось умерить свой пыл, иначе их небольшой отряд мог потерять одного из своих командиров.

Он подсел к костру, рядом с дежурным. Дежурил сержант Риг. Он бросил на мага любопытный взгляд, но ничего не сказал, хотя Алекс не сомневался, что тот все видел и слышал. Они молча сидели у костра, вороша палками горящие поленья, и поднимая в небо тучи искр. Контрабандист подумал, что будь у Дривела лучники, они легко могли бы перестрелять спящий отряд, но слав богу, такого рода войск у графа не имелось.

Через некоторое время к ним присоединился еще один страдающий бессонницей.

– Не помешаю?

Носитель поднял глаза – Раила. Вот против чьего присутствия он никак не возражал. Они с Ригом дружно и отрицательно замотали головами. Присутствие симпатичной девушки, пусть даже и одетой как воин, придавало их посиделкам какой-то романтический оттенок.

– Вам тоже не спится? – спросил Алекс.

– Спалось, – улыбнулась девушка, – но разбудил какой-то шум.

Контрабандист снова чертыхнулся – похоже, что о визите Алисты уже знает весь лагерь, а если еще не знает, то к утру будет знать точно. Риг на минуту отлучился, и вернулся с фляжкой. Он протянул её своему спасителю. Алекс открыл фляжку – вино. Как нельзя кстати. Фляжку пустили по кругу, точнее, пили только Алекс и Раила, дежурный отказался – он на службе. С дисциплиной в отряде Ризавира было все в порядке.

Пили молча, лишь изредка поглядывая друг на друга. В изменчивых отблесках костра, лицо Раилы каждый раз приобретало новый облик. То воодушевленный лик богини, то страшную маску ведьмы. Слегка затуманенное вином сознание контрабандиста, каждый раз рисовало новые картины.

– Ты и правда маг? – нарушила тишину девушка.

– Есть немного, – после небольшой заминки ответил носитель.

– Он вытащил меня с того света, – добавил молчаливый Риг. – Никто уже и не ожидал, что я выживу.

Раила с интересом посмотрела на обоих:

– Никогда раньше не встречала мага.

Алекс лишь пожал плечами. Он лихорадочно соображал, о чем бы таком поговорить, с этой необычной, отважной девушкой, не побоявшейся в одиночку пойти против Дривела и его страшных чудовищ. Но ничего стоящего на ум не приходило, одни банальности. В конце концов, ему надоело себя терзать, и он поднялся:

– Пожалуй, я пойду спать. Завтра тяжелый день.

И злясь на самого себя, пошел на свое место. Девушка разочарованно посмотрела ему вслед. Кляня себя за тупость и нерешительность, носитель уселся на свой плащ – возможность пообщаться (а возможно и не только) с хорошей девушкой, он упустил исключительно по своей вине. Повернувшись к мирно сопящему Арушу, хотел было с досады пнуть его ногой, но вовремя спохватился. Аруш то здесь причем… Да и спросонья может хватануть не разобравшись, вон зубища какие торчат…

Еще раз выматерив себя за нерасторопность, контрабандист, в конце концов, улегся, но сон не шел. Запоздало приходили слова, которые нужно было сказать Раиле.

Рядом послышался шелест, и вновь показался чей-то силуэт. Алекс молился всем богам, чтобы это оказалась не Алиста, а та, другая… И боги услышали его молитву.

Раила осторожно присела рядом.

– Можно? – тихо спросила она.

Землянин молча подвинулся. Девушка подсела поближе. Взяв её за руку, он притянул гостью к себе. Сухие губы Раилы коснулись его лица, и контрабандист с готовностью ответил. Во время долгого поцелуя, рука Алекса настойчиво пыталась освободить девушку от части её одежды. А еще неплохо было бы снять с нее меч и кинжал, а то наткнешься в темноте на что-нибудь острое, и отрежешь себе, что-нибудь нужное. Но пальцы никак не могли нащупать нужных застежек.

Раила тихонько рассмеялась:

– Я сама.

Подогретая вином любовь, была сейчас как никогда важна для обоих, и они отдались ей со всей страстью. И ничто, даже предстоящая смертельная схватка, не могла прервать их наслаждение друг другом.

* * *

Разбудил Алекса пристальный взгляд Аруша.

– Доброе утро, – буркнул каррлак.

– Доброе, – улыбнулась ему в ответ, проснувшаяся Раила.

Взгляд каррлака немного смягчился:

– Хотел было ночью хватануть, кое-кого, за аппетитную попку, да совесть не позволила.

Раила залилась румянцем:

– Мы вас разбудили, и мешали спать?

– Нет, ну что вы, какое там мешали, я к такому уже… – под тяжелым взглядом контрабандиста, оборотень заткнулся, но через секунду продолжил. – Просто все в лагере подумали, что на нас напали дривелоны, причем сразу с двух сторон. Сначала переполошились, а потом ничего приспособились, даже порадовались за своих командиров.

Девушка вспыхнула еще больше, и, подхватив свои вещи, убежала умываться к ближайшему разведанному ручью.

– С двух сторон говоришь, напали? – Алекс приподнялся и посмотрел на другую сторону лагеря.

Ризавира с Алистой он обнаружил воле самых развалин – недолго же красотка убивалась. Разбуженные шумом в лагере, поднялись и они. Алиста встала, и как была полуобнаженная, под восхищенные взгляды мужчин отправилась к тому же ручью. А все-таки хороша чертовка! Контрабандист поспешил к командиру отряда, поделится и своей радостью. По дороге он наткнулся на несколько завистливых, но в основном одобряющих взглядов.

– Говорят, что мы с тобой, да еще наши подруги, причина плохого сна этой ночью, – незаметно переходя на ты, сказал землянин.

Рыцарь смущенно прятал глаза, но затем переспросил:

– Наши подруги?

Он внимательно осмотрел лагерь, и, не заметив Раилы, понимающе улыбнулся. В отсутствии Алисты, он чувствовал себя намного свободней:

– Только ради этой ночи стоило идти в этот поход.

– Это точно, – согласился контрабандист. – Меня только беспокоит, что наши спутницы, сейчас вдвоем возле одного ручья.

– Как бы кто не утонул, – брякнул подошедший Аруш.

Ризавир так же обеспокоено посмотрел в ту сторону:

– Может, пойдем, посмотрим?

– Не мешало бы, – ответил Алекс.

Они неторопливо отправились к ручью. Видя, что их предводители снова вместе, и не собираются сориться, в лагере оживились. Послышались смех и шутки, в основном про пикантные похождения командования этой ночью. Воины решили, что эта ночь благоприятно подействовала на обоих.

Спустившись к ручью, наши герои увидели картину, которая заставила их сначала остановиться, а затем стремглав броситься вперед. По берегу, сцепившись, катались Раила и Алиста. При этом Алиста выигрывала по всем очкам. Подоспевшим мужчинам, с трудом удалось оттащить красотку от Раилы, в неё словно бес вселился и додал сил. Алиста кусалась, царапалась, и визжала так, что вскоре сбежался весь отряд, за исключением часовых. Все лицо Раилы было избито и исцарапано, царапины же и следы от зубов, покрывали её руки, ноги, и большую часть свободного от одежды тела. Она словно побывала в когтях у тигрицы.

– Что здесь происходит?! – рявкнул Алекс.

– Она первая на меня напала! – выкрикнула Алиста, и, вырвавшись из рук контрабандист, снова бросилась к сопернице.

Ему с трудом удалось её перехватить.

– Хватит! – грозно крикнул он. – Еще раз такое вытворишь, и я прикажу тебя привязать!

– А ты мне не указ! – с нескрываемой злобой ответила Алиста. – Тебя никто не послушает! Здесь командует Ризавир!

– Тогда я лично тебя угомоню, – не менее злобно сказал носитель.

На его пальце запульсировал Фатар, готовый выдать парализующий луч.

Это немного успокоило разъяренную девицу, она освободила свои руки из крепкой хватки мужчин, быстро поднялась по крутому берегу, и направилась в сторону лагеря.

Теперь Алекс обратил свое внимание на Раилу:

– Ты можешь сказать, что произошло?

Она с трудом начала подниматься, контрабандист с рыцарем ей помогли.

– Я так ничего и не поняла, – криво усмехнувшись разбитой губой, ответила девушка. – Я умывалась, собиралась подняться в лагерь, когда на меня налетела эта сумасшедшая. Мы даже не обменялись ни единым словом. Все произошло так быстро, что я растерялась, и не смогла дать ей отпор.

Она подошла к воде, чтобы смыть с себя кровь, и, увидев свое отражение, покачала головой:

– Здорово она меня.

– Не знаю, кто из них говорит правду, – сказал Алекс Ризавиру, – но этих двоих нужно держать подальше друг от друга.

– Согласен. Пойду присмотрю за Алистой.

Рыцарь выбрался из оврага, и за ним потянулись прибежавшие на крик воины.

– Готовьтесь к выступлению, мы скоро будем! – крикнул им вслед контрабандист.

Ризавир махнул ему рукой, и скрылся из вида. Носитель подошел к пострадавшей девушке. Из многочисленных ссадин, порезов и царапин, все еще сочилась кровь.

– Ты точно не начинала эту драку?

– Да на кой она мне сдалась! Просто она приревновала меня к тебе.

– С чего ты взяла?

– Она так и сказала. Если я еще раз приближусь к тебе, она меня убьет. Просто я не стала это говорить при Ризавире.

– И правильно сделала. Давай-ка я тебя немного подлечу.

– Попробуй.

Уложив Раилу на траву, Алекс снова взялся за привычную работу. И минут через двадцать воительница выглядела как новенькая. После тех целительных сеансов, что носителю пришлось провести день назад, раны девушки являлись для него сущим пустяком. Закончив лечение, контрабандист, оборотень и Раила вернулись в лагерь. Алиста, увидев, что на сопернице не осталось и следа от недавнего побоища, сверкнула на мага злобным взглядом, и отвернулась.

Отряд двинулся дальше. Чтобы разъединить девушек, рыцарю и магу вновь пришлось идти отдельно. В команде теперь насчитывалось двадцать воинов, две женщины, и оборотень.

Пока не наблюдалось никаких признаков дривелонов, и отряд двигался без остановок. Перекинувшись парой фраз, Алекс с Раилой шли молча, не тратя силы на разговоры.

– Хочешь, я расскажу тебе, какое есть у меня секретное оружие? – после долго молчания, спросила девушка.

– Если хочешь, то расскажи, но тогда оно больше не будет секретным.

Раила улыбнулась:

– Я тебе доверяю.

– После сегодняшней ночи, – уточнил контрабандист, – или после целительного сеанса?

Девушка смутилась:

– Нет, не после ночи. Я умею разбираться в людях. Хотя эту ночь я не забуду. Как и целительство.

– Тогда говори.

– Я уже рассказывала, что мы живем на границе с землями Дривела, и поэтому часто подвергаемся нападениям со стороны дривелонов. Многие люди, испугавшись постоянных набегов, ушли в более спокойные районы, а те, что остались, искали способы обезопасить себя и свои семьи от нашествия чудовищ. И, в конце концов, мы нашли решение, которое, если не избавило нас от набегов, то, по крайней мере, сделало их не такими частыми.

Девушка замолчала, возможно, кой-какие сомнения насчет Алекса у неё еще оставались.

– И что это за решение? – заинтересовался контрабандист.

– Яд.

– Яд?

– Да, яд, – подтвердила Раила. – Но не простой яд, а очень сильный. Даже самая маленькая капля, попавшая в кровь чудовища, убивает его.

– Вы смазываете им свое оружие?

– Да, – девушка показал небольшую бутылочку, висевшую у неё на поясе. – Его немного, но должно хватить, чтобы убить Дривела.

– Дривел не простое чудовище, – после недолгого молчания, сказал Алекс, – он намного сильнее всех остальных. И даже с помощью твоего яда убить его будет непросто. Но, кто знает…

– Во всяком случае, яд не будет лишним.

– Это точно.

Дальше шли молча. Размышляя каждый о своем. Яд и впрямь мог пригодиться. А может именно он и убьет главное чудовище. Хоть и небольшой, но все-таки дополнительный шанс. Но сейчас контрабандиста беспокоило совсем другое. Куда подевались дривелоны? Почему на них больше никто не нападает? Не могли же они перебить всех чудовищ. Слишком все это похоже на западню.

– «Алаза, посмотри внимательней, нас точно не ожидает засада?» – в который раз спрашивал он змею.

– «Я ничего не вижу и не чувствую. Я постоянно отслеживаю обстановку, и не вижу ничего подозрительного».

– «А может, они прикрывают мысли, как это делали монахи каги?»

– «Не думаю, что дривелоны на это способны. Но все-таки держитесь настороже».

Ризавира так же настораживала эта подозрительная тишина. Он уже не раз подходил к Алексу, чтобы обсудить обстановку и дальнейшие действия. Но желания остановиться и осмотреться, не проявил никто – только вперед.

К вечеру они вышли на холм, с которого открывался вид на замок Дривела. Маг предложил переночевать здесь. И все с ним согласились, так как лезть ночью в логово зверя не хотелось никому. Никому, кроме Алисты. Красавица не понимала такой неторопливости. По её мнению, такие герои должны расправиться с чудовищем в два счета. Но её никто не поддержал. Даже рыцарь проявил характер, и приказал разбить лагерь на холме.

Ужин прошел в щемящей душу обстановке. Близость замка оказывало тяжелое, гнетущее действие даже на расстоянии. Все, кроме двойного караула, готовились отойти ко сну, и хорошо выспаться перед решающей битвой. Алиста не стесняясь, легла вместе с Ризавиром. Раила, поначалу ложившаяся спать в стороне, поднялась и решительно подошла к землянину:

– Не прогонишь?

– Смеешься? Нет, конечно. Вдвоем не так страшно. А у меня, если честно, от этого места мурашки по коже.

Девушка поёжилась:

– У меня тоже.

Молча поднявшийся Аруш, пошел спать поближе к другим воинам.

Раила кивнула ему в след:

– Понятливый у тебя друг.

– Да. К тому же он верный, и не раз спасал мне жизнь.

– Хорошо когда есть верные друзья, – вздохнула девушка, и положила голову на плечо Алекса.

Они долго молчали, смотря на мерцающие звезды, и думая о предстоящей битве. У носителя из головы не шло процентное соотношение, которое дал Фатар, перед отправлением в этот мир – оно было не в его пользу. Рядом, под надежной защитой ровно дышала Раила. Через некоторое время, бог сна сморил и контрабандиста.

XIX

Сборы к последнему броску начались еще в сумерках. Все деловито готовились к решающей схватке, стараясь не показывать страха и предательской дрожи в коленях. Как только солнце поднялось, отряд плотной колонной двинулся к замку. Они проходили мимо невозделанных, поросших густой травой и редким кустарником полей – лес не примыкал к логову вплотную. На реке, протекающей рядом с замком, стояла заброшенная мельница, неподалеку громоздились развалины домов.

По мере приближения к замку, появилась возможность более тщательно его рассмотреть. Невысокая, метра четыре крепостная стена, по углам небольшие башни. С холма был виден дворец, внутренний двор, хозяйственные постройки. Ни одна тень, ни один силуэт не пересек двор и не показался на стенах. И это уже не настораживало – это пугало… Ров, окружающий стены, наполняла мутная, вонючая вода, через него переброшен подъемный мост. Который, судя по ржавым цепям, уже давно никто не поднимал. Оно и понятно – только сумасшедший, мог напасть на логово Дривела.

Отряд подошел к приоткрытым воротам, которые никто и не думал охранять.

Алекс, вместе с Ризавиром вышедший в голову колоны, предостерегающе поднял руку. Отряд остановился.

– Не нравится мне эта тишина, – хмуро сказал землянин. – Будто приглашают войти вовнутрь.

– Типичная западня, – согласился рыцарь. – Лучше было бы прорываться с боем.

Единственный, кто не терял хорошего расположения духа, это Алиста.

– А может быть чудовища испугались нас, и разбежались? – предположила она. – Ведь сколько они понесли потерь от вашего отряда. – И мечтательно добавила. – Представляю, сколько там осталось награбленных сокровищ.

– Сейчас проверим, разбежались, или нет.

Носитель закрыл глаза, и отдал Алазе приказ. Через несколько секунд он получил ответ.

– «Во дворце находится около сотни дривелонов. В подвале и тюремных камера есть три десятка людей. Еще четыре десятка дривелонов, прячутся в хозяйственных постройках. Но, судя по всему, самые опасные те, что во дворце, они вооружены».

Открыв глаза, Алекс обнародовал наблюдения атрата, выдав их естественно за свои.

Алиста расхохоталась:

– Вы еще верите ему? Похоже, что он боится собственной тени. Сами подумайте, если бы у Дривела имелась сотня вооруженных чудовищ, стали бы они дожидаться, пока мы подберемся так близко? Они бы уже давно нас перебили! – Она обвела всех презрительным взглядом. – Вы все просто трусы! Я докажу вам, что здесь никого нет!

Красотка побежала через мост в приоткрытые ворота. Контрабандист мимо воли засмотрелся на её прекрасный зад.

– Алиста, стой! – крикнул Ризавир, и бросился за ней.

Воины загудели, и двинулись следом.

– Стойте! – остановил их Алекс. – Раила, дай сюда яд!

Немного поколебавшись, воительница протянула ему бутылочку. Землянин начал объяснять воинам свой план:

– Это смертельный яд. Сейчас вы смочите им кончики своих стрел. Достаточно даже небольшой царапины, чтобы чудовище издохло. Так что больше одной стрелы в одного дривелона не выпускать. Их около сотни, нам нужно быстро вывести из строя как можно большее их количество, тогда наши шансы выровняются. Все понятно?

Все дружно закивали головами. Выстроившись в очередь, воины поочередно макали наконечники в яд, и осторожно отходили, боясь оцарапать самих себя. Обработав все стрелы, Раила повернулась к Алексу:

– Теперь давай свои стрелы, яда осталось совсем немного.

– Мои стрелы и так будут разить насмерть, – заверил её контрабандист.

– Как хочешь.

Девушка смазала свои стрелы, а оставшимся ядом лезвие своего меча.

Сделав последние приготовления, отряд настороженно вошел во внутренний двор. Носителя поразили царившая здесь, чистота и порядок. Ни следа от разрухи, которая так бросалась в глаза снаружи. Все дорожки аккуратно посыпаны белым песком, на клумбах росли цветы необычайной красоты. Тихо журчал маленький фонтанчик, в бассейне плавали рыбки, переливаясь на солнце всеми цветами радуги – рай, да и только.

– «Алаза, где Ризавир и Алиста?» – обеспокоенно спросил носитель, переживая за рыцаря, и эту сумасбродную девчонку.

– «Они перед входом во дворец. Вон за той большой клумбой».

Обойдя круглую клумбу, засаженную диковинными цветами, и кустами в человеческий рост, охотники за головой Дривела действительно обнаружили Ризавира, сидящего на ступенях, и обескуражено оглядывающегося, и Алисту, безмятежно рвавшую цветы с красавицы клумбы. Увидев подошедших людей, она удивленно подняла брови:

– Вы все-таки пришли? А я уже и не надеялась. Думала, наш храбрый маг, и его говорящая собака, из осторожности, так, на всякий случай, решили еще одну ночь провести за стенами замка. Взять Дривела, так сказать, измором.

Стиснув зубы, контрабандист промолчал, хотя за такие слова, будь на её месте мужик, дал бы в морду.

– Алиста, прекрати, – устало проговорил Ризавир.

– Я-то прекращу! А вы наконец, убедились, что здесь никого нет? Или будете продолжать слушать этого выскочку?

– Может и правда пусто, ты не ошибся?

Рыцарь вопросительно посмотрел на мага.

– «Алаза?»

– «Дривелоны там же, во дворце».

– Нет, – твердо сказал носитель. – Чудовища во дворце. Я уверен, что это хорошо спланированная ловушка.

Алиста снова рассмеялась, но затем оборвала смех и гневно посмотрела на Алекса и всех остальных:

– Сколько он еще будет вас дурачить? Вам не надоело его слушать? Видимо мне придется самой разогнать ваших невидимых чудовищ! Но тогда знайте, все, что я найду в этом дворце, будет моим! Не смейте ни к чему прикасаться!

Девушка легко вбежала по лестнице, открыла окованную, блестящую медью и серебром дверь, и скрылась внутри дворца. Ризавир виновато посмотрел на землянина, и помчался вслед за ней.

Вздохнув, Алекс повел отряд туда же. За парадной дверью начинался коридор, идущий в обе стороны, напротив входа находилась еще одна широкая дверь. Нигде не было видно присутствия ни единой живой души, только издалека доносились чьи-то голоса, эхом разносившиеся по коридору.

– «Где они?»

– «Прямо, в большом зале».

Первым войдя в зал, контрабандист увидел стоящего в центре зала и озабочено озирающегося рыцаря. Вокруг него кружила Алиста и хохотала:

– Теперь это все мое!

Её голос разносился по всему дворцу.

Носитель внимательно осмотрел зал. Большое прямоугольное помещение, отделанное мрамором, малахитом, и гранитом красивейших расцветок. Ряды гранитных колон, поддерживали балкон, опоясывающий по периметру весь зал. В глубине зала стоял трон, украшенный драгоценными металлами и камнями. Множество лепки и тонко исполненной резьбы, а так же статуи из камня и метала, украшали этот великолепный зал. Кроме того входа, через который вошли охотники за головой Дривела, имелось еще два.

– «Алаза, ты можешь указать точно, где дривелоны?»

– «Они за дверью, со стороны трона. И… Они начинают окружать вас!» – вскрикнула змея, но было уже поздно.

Со всех сторон слышался приближающийся топот. Не прошло и нескольких секунд, как со всех дверей хлынули десятки дривелонов.

* * *

Все чудовища были двуногими, но с головами различных животных: кошачьими, собачьими, козлиными, и даже ослиными. Видимо здесь собралась элита армии Дривела, его личная гвардия. У каждого имелся меч, или топор.

– Стать в круг! – скомандовал моментально сориентировавшийся Ризавир.

Чего у него было не отнять, так это то, что он умел мгновенно оценивать ситуацию.

– Помните про стрелы! – крикнул Алекс. – Одна стрела, одно чудовище!

И они с Арушем так же заняли место в строю. Только Алиста осталась вне круга. Она растерянно оглядывалась, и не могла двинуться с места. Впрочем, и дривелоны не спешили атаковать – они отрезали незваным гостям путь к отступлению, и остановились. По-видимому, в ожидании чьей-то команды, возможно, самого Дривела.

– Алиста, быстро в круг! – закричал Ризавир. – Чудовища тебя сейчас схватят, чего ты ждешь!

Но девушка осталась на месте. Она обхватила голову руками, и в ужасе закричала:

– Мы все погибнем! Их слишком много, они нас всех перебьют!

– Иди сюда, дура! – гаркнул Алекс. – Мы тебя защитим!

– От кого? – бессмысленно смотря на него своими огромными глазами, спросила Алиста.

– От дривелонов, от кого же еще! Да и от самого Дривела тоже! Он наверняка затаился где-то рядом, и скоро покажется!

– Ты прав, – вдруг успокоившись, сказала девушка. – Самое время.

Она сбросила всю одежду, и подняла руки вверх.

– Ты что делаешь?! – в ужасе закричал Ризавир. – Ты с ума… О боже… Не может быть… – простонал он.

– Ни хрена себе… – вырвалось у контрабандиста.

Вскрикнула Раила. Глухо зарычал Аруш и отступил на полшага назад. Воины испугано сгрудились в кучу.

На их глазах Алиста вдруг стала меняться, увеличиваться в размерах. Из её великолепных грудей, выросла еще одна пара рук, с длинными острыми когтями. Ноги стали толще, лицо вытянулось, появились острые клыки, тело покрылось густой короткой коричневой шерстью. Теперь перед потрясенными людьми стоял трехметровое чудовище, с двумя парами рук, и длинной мордой, украшенной разнокалиберными клыками.

– Дривел… – прошептал потрясенный землянин.

– Собственной персоной! – весело подтвердил монстр.

О, черт! Алекс вспомнил, как ночью целовался с этим чудовищем. Он с отвращением сплюнул, и вытер губы, будто пытаясь стереть тот поцелуй. Потом с жалостью посмотрел на Ризавира, вот кому не повезло по-настоящему…

Рыцарь стоял белый, как мел. И контрабандист понимал, что творится в его душе – любимая девушка превращается в чудовище, да еще на его собственных глазах. Ситуация, хуже не придумаешь…

Смотря на их потрясенные лица, Дривел рассмеялся:

– Вы бы себя сейчас видели! Давно мне не было так весело.

Как ни странно, смех чудовища отрезвляюще подействовал на контрабандиста.

– Да, Дривел. Должен признать, удивил, так удивил, – сбросив оцепенение, сказал он.

– Я старался, – оскалился в улыбке монстр.

– Послушай Дривел.

– Я весь во внимании, о достопочтенный маг, – с готовностью отозвался тот.

– Почему ты не перебил нас ночью, ведь у тебя была такая возможность?

– И лишить себя радости общения с вами? – искренне удивился монстр. – Я специально приказал своим слугам не нападать на вас.

– Почему?

– Хотелось, понимаешь, развеяться. Ко мне так редко наведываются гости… – и Дривел хитро подмигнул Ризавиру.

Тот пошатнулся, как от хорошего удара, но, в общем, держался молодцом. Возможно, он не очень-то и переживал о случившемся, ведь Алиста (то есть, Дривел) ночью могли преподавать такое, с её-то (его) возможностями, что такие несуразицы, как трехметровый рост, и лишняя пара рук, можно было отбросить…

Шальные мысли, пронесшиеся в голове у носителя, окончательно его отрезвили.

– Дривел, ты бы убрал своих любимцев, – нахально сказал он. – А то наши люди разнервничались, и сгоряча могут их перебить.

– Наглец, – одобрительно прогудел граф. – Люблю таких. Возможно, я оставлю тебя в живых. На некоторое время…

Он неспешно прошелся по залу, и уселся на драгоценный трон. Алекс с удивлением заметил у чудовища третий глаз на затылке.

– К тому же мне очень интересно, что это за история про заколдованного друга. Насколько я помню, то никого не заколдовывал.

Контрабандист вышел из круга, и подошел поближе к Дривелу.

– Ты прав, это действительно сказка, – он виновато посмотрел на Ризавира. – Аруш не заколдован, он каррлак, оборотень с рождения. Такие как он, могут менять форму, почти как ты.

Граф задумался:

– Никогда не слышал, о… Как ты говоришь?

– Каррлак, – услужливо подсказал носитель.

– Каррлак, – будто пробуя на вкус, протянул Дривел. – Ну что ж, рад видеть здесь существо, с возможностями аналогичными моим. И что же привело ко мне оборотня и мага? Если ты действительно маг.

Спросил граф, и с удовольствием поковырял огромным когтем в своем ухе. Мотивы появления в его замке остальных гостей, видимо были ему абсолютно ясны.

Подойдя поближе, Алекс доверительно сказал:

– У меня к тебе деловое предложение.

Дривел скорчил заинтересованную мину.

– Ты отдаешь мне Венеру…

– Ах, вот оно что! – хлопнул себя по колену граф. – А я-то думаю, что нужно от меня, какому-то магу? А ему нужна Венера. Всего-то!

– Так вот, – не обратив внимания на реплики графа, продолжил носитель, – ты отдаешь мне Венеру, отпускаешь плененных тобой людей, обещаешь больше не нападать на другие графства. И тогда мы оставляем тебя в живых. На некоторое время…

Дривел улыбнулся, облизав языком ряды своих клыков:

– Давненько никто не упоминал о Венере. Я уже было подумал, что о ней забыли.

– Про такие вещи не забывают, – улыбнулся ему в ответ Алекс. – Так что, договорились? Ты мне Венеру, и обещание не нападать на людей, а мы тебе жизнь.

– Тебя послала церковь? Хотят вернуть утраченное? – граф пристально посмотрел на носителя.

– Нет, – отмахнулся тот. – Я сам по себе. Я бы её не добивался, но позарез нужна.

– Дело в том, что Венера все еще нужна и мне.

Граф задумался, затем подозвал одного из дривелонов и указал на контрабандиста:

– Он мне надоел. Я передумал оставлять ему жизнь, даже на время. Убейте его! Убейте их всех! Кроме Ризавира, – монстр отвратительно улыбнулся. – Он мне еще понадобится.

– Старый извращенец, – пробормотал землянин.

И тут чудовища бросились на людей.

* * *

Спасаясь от несущейся на него орды, Алекс подпрыгнул, и с помощью магии взлетел на балкон – хорошо, что Фатар обеспечил ему надежную подачу энергии. Никогда он еще так высоко не взлетал с помощью магии. Вот что значит жить захотелось…

Едва став на ноги, он закричал:

– Стрелы! Стреляйте в них!

Вряд ли кто услышал его в этой кутерьме, но до замка дошли опытные и закаленные воины, которые и сами прекрасно понимали, что выровнять огромный численный перевес дривелонов, можно только перестреляв их, или хотя бы большую часть. Засвистели стрелы. Яд Раилы действительно оказался очень эффективным, и вскоре весь пол зала оказался услан корчившимися телами чудовищ.

Контрабандист порадовался, что вовремя убрался на балкон. Иначе он оказался бы меж двух огней – дривелоны с одной стороны, смерть на наконечниках стрел, с другой. Но не все стрелы попадали в цель, ведь стрелять приходилось впопыхах, да и их количество было ограничено, а чудовищ слишком много, так что вскоре дело дошло до рукопашной схватки.

Нахмурившийся Дривел, наблюдавший за истреблением своих слуг, вдруг встал с трона, и яростно заревел:

– Так вот какое секретное оружие, было у этой шлюшки Раилы! Сейчас кто-то пожалеет, что родился на свет!

Он широким шагом, переступая через тела своих поверженных любимцев, направился к сражающимся.

У носителя с балкона открывался чудесный вид на зал. Он внимательно следил за ходом боя, помогая своими стрелами тем, кто больше всего в этом нуждался. Как раз сейчас на Аруша напали сразу три собакоголовых чудовища, и каррлаку приходилось очень нелегко. Контрабандист выпустил две верных стрелы, третьего противника оборотень прикончил сам.

Дривелоны, в первые же секунды, благодаря отравленным стрелам, потеряли очень много своих собратьев, и сейчас на поле боя установилось зыбкое равновесие. Стрелы землянина, подправляемые магией, так же не давали чудовищам шансов на выживание, так что начало боя можно было удачным – волна дривелонов не сумела захлестнуть горстку отважных людей.

Алекс поискал взглядом Раилу. Вот она! Вместе с Ризавиром и еще двумя воинами, она сдерживала атаку шести чудовищ. Двумя стрелами контрабандист уравнял число нападающих и обороняющихся, и с ужасом отметил, что именно к этой группе и направляется Дривел. Он выпустил в графа розовый луч. Монстр споткнулся, но удержался на ногах.

– Это все на что ты способен? – рассмеялся он. – Твоя магия слишком слаба, чтобы причинить мне вред.

Применить более мощный луч носитель опасался, ведь тогда на некоторое время он остался бы беззащитен, а сейчас этого допустить нельзя. Он выпустил в Дривела еще один луч, но он вовсе не оказал на графа никакого воздействия. На стрелы, против такого монстра надежда так же была слишком мала, но Алекс использовал и её. Реакция Дривела поражала – несмотря на свой огромный рост, он с легкостью уклонился от стрелы, направленной в его третий глаз. А стрела, направленная в сердце, застряла в панцире, таком же, как у Аруша. У носителя осталось всего две стрелы, и их нужно было использовать с пользой.

Тем временем Дривел, подобрав оружие погибших людей и дривелонов, схлестнулся с группой Ризавира. Воинов он убил сразу, а с Раилой и рыцарем решил поиграть. С издевательским хохотом смотрел он на их тщетные попытки его атаковать, с легкостью отбивая все выпады. Сзади на графа налетел Аруш, пытаясь прорваться к горлу, но Дривел даже на атаку с трех сторон отвечал демоническим хохотом. Он получал явное удовольствие, видя бессилие своих главных врагов.

Две оставшиеся стрелы, Алекс решил потратить все-таки на графа. Он пошел на хитрость – послал стрелу в спину чудовищу, но в последний момент изменил траекторию, и направил её, в его третий глаз.

На этот раз Дривелу не удалось уклониться. Он лишь прикрыл глаз плотным кожаным веком, но выкованный гномами наконечник пробил его. Граф в бешенстве взревел. Выпустив топор из одной руки, он вытащил стрелу, и открыл веко – глаз вытек.

– Ну, все! Игры закончились! – его яростный рев разнесся по всему залу, перекрывая лязг оружия и предсмертные крики. – Я обещал тебя убить сучка, и я свое обещание выполняю!

С этими словами он нанес Раиле сильнейший удар кулаком в грудь. Девушка отлетела на десяток метров, и, ударившись об одну из колон, тряпичной куклой сползла на пол.

– А ты дружок, мне еще понадобишься! – зловеще прошипел Дривел.

Он схватил Ризавира, и выбросил его с гущи сражения. Рыцарь упал на тела погибших чудовищ, и, судя по тому, что шевелился, был еще жив.

А Дривел, сделав молниеносный выпад в сторону Аруша, схватил и его:

– Пришел и твой черед, мой четвероногий друг!

Выпустив стрелу в одного из дривелонов, Алекс поспешил на помощь попавшему в беду каррлаку. Воспользовавшись магией, он перенесся прямо за спину графу, и сразу на него напал.

– А вот и наш волшебник! – обрадовался четырехрукий монстр. – Надоело отсиживаться?

Контрабандист закружил вокруг графа, пытаясь поразить места сочленения панциря. Но тот легко парировал все удары, и, выждав момент, выбил меч из рук мага. В следующее мгновение, Алекс трепыхался в лапах Дривела. Пленники пытались вырваться, но тщетно, граф держал их на вытянутых руках, и с довольным видом рассматривал:

– Что с вами делать, ума не приложу, – озабочено сказал он. – Видимо тебя, каррлак, я убью сразу, мне конкуренты не нужны. А вот ты! – Дривел обратил свое внимание на землянина. – Даже не надейся умереть так быстро, как твоя подстилка. Ей крупно повезло. Но ты будешь умирать долго и мучительно! Ты ответишь за смерть моих любимцев, и за то, что прогнал меня той ночью. – Он похабно ухмыльнулся. – Ты много тогда потерял, в отличие от Ризавира.

Носитель хотел было выпустить в чудовище луч, на какой только был способен, но тот держал его руку так, что Фатар смотрел совсем в другую сторону, и ничем не мог помочь своему носителю. Алекс в отчаянии оглянулся, в надежде увидеть кого-нибудь, кто мог бы им помочь, но все воины были заняты борьбой с дривелонами, а Ризавир только пытался подняться. Взгляд землянина наткнулся на Раилу. Она все так же была без движения, а в её раскрытой ладони лежал меч. Её отравленный меч! Пусть часть яда и смыло кровью чудовищ, но что-то же должно остаться!

– Фатар, энергию! – скомандовал он.

Усилием воли контрабандист поднял меч воительницы, и направил его в Дривела со стороны спины. Благо третьего глаза у графа больше не имелось, и он не видел приближающейся сзади опасности. Землянин с силой воткнул меч, в зазор между пластинами на правом плече монстра. Клинок вошел почти на половину длины.

Не ожидавший нападения со стороны спины, Дривел неистово зарычал, выпустил Аруша, и, вывернув руку под невероятным углом, ухватился за рукоять меча. Каррлак тут же воспользовался предоставленной возможностью. Прыгнув, он вцепился в открытое горло графа.

Разъяренное чудовище, вытащив и отбросив меч, вновь схватило Аруша. Он пытался оторвать его от себя, но каррлак мертвой хваткой вцепился в горло Дривела. И Дривел понял, оторвать оборотня, можно только со своей глоткой. Он с силой отбросил мага, и всеми четырьмя руками схватил каррлака, стремясь его раздавить. Что-то затрещало. То ли панцирь Аруша, то ли его кости, а может, и контрабандист на это очень надеялся, это трещала глотка самого Дривела – у каррлака были очень мощные челюсти.

Поднявшись, Алекс схватил валявшийся неподалеку боевой топор, и что есть силы начал наносить удары по рукам графа. Как бы ни был прочен панцирь на руках Дривела, но носителю удалось разбить его на одной из рук, и почти отрубить её. Тяжело дыша, землянин остановился, из разрубленной руки чудовища хлынула кровь, но через несколько секунд остановилась, и начала свертываться – граф все еще хорошо владел теми возможностями, что дала ему Венера.

На помощь хозяину пришли два дривелона, и Алексу пришлось отступить от графа. Защищаясь от собакоголовых чудовищ, он краем глаза заметил чей-то качающийся силуэт – это Ризавир, как мог, спешил на помощь магу. Вдвоем им удалось справиться с чудовищами, и контрабандист снова мог заняться главным монстром.

– Прикрой меня! – выкрикнул Алекс.

И не мешкая ни секунды, он снова бросился на графа. С первого взгляда стало понятно, дела Аруша плохи. Его глаза были закрыты, а из челюстей бежала кровь, правда, непонятно, его, или Дривела. Сам граф находился не в намного лучшем состоянии, сейчас против него работали четыре обстоятельства – стрела из магического сплава, пробившая глаз, отравленный меч Раилы, нанесший к тому же серьезную рану, отрубленная рука, и клыки каррлака, сжимавшие горло. Но все-таки он все еще был силен, чертовски силен, и он все сильнее сжимал Аруша.

Тяжелый топор взлетел еще раз, и еще одна рука отпустила каррлака, – но две оставшиеся продолжали неумолимо сдавливать оборотня. Алексу никак не удавалось добраться до оставшейся пары рук Дривела, тот вертелся, и пытался подставить под удар топора Аруша. Тогда контрабандист перенес свое внимание на ноги монстра. Несколькими мощными ударами он подрубил одну из них, и граф рухнул, как поваленное дерево. Контрабандист порадовался, что чудовище не отрастило себе четыре ноги, и вновь взялся за кровавую работу, ведь Дривел не собирался отпускать каррлака, впрочем, как и каррлак Дривела.

Переживая за жизнь своего друга, Алекс из последних сил, наносил удары по туловищу чудовища. Он расколол панцирь, и превратил внутренности графа в кровавое месиво. Кто-то пытался его остановить, но контрабандист все продолжал наносить удары.

– «Алекс остановись!» – пыталась достучаться до носителя Алаза.

Контрабандист на мгновение застыл, кровавая пелена постепенно спадала с глаз. Бой прекратился. Оставшиеся в живых воины и дривелоны прекратили драться, и неверяще смотрели на то, что осталось от графа. Чудовища поняли, что хозяин погиб. Погиб их прародитель, и теперь не за кого сражаться, некому командовать, теперь каждый за себя. Воины так же начали осознавать, что их взяла, что исчезло многовековое проклятие их страны, и силы сразу покинули их. Не осталось ни сил, ни желания убивать друг друга.

– «Дривел еще жив, – вновь послышался озабоченный голос Алазы. – Ты должен отрубить ему голову, только так можно быть уверенным в его смерти, он слишком живуч».

Но Алекс первым делом поспешил к каррлаку, сквозь раздавленный панцирь которого проступала густая черная кровь.

– Очнись дружище, – гладя друга по голове, попросил носитель. – Не вздумай бросать меня одного. Мы еще через столько должны пройти вместе, слышишь, вместе. Ты ведь каррлак, ты и не такое можешь выдержать.

Веки Аруша дрогнули, и чуть приоткрылись. Глядя в его помутневшие глаза, Алекс понял – жить его другу, его верному другу, осталось совсем немного.

– «Отруби голову Дривелу! – требовала Алаза. – Он еще может восстановиться, и тогда все окажется напрасным».

Землянин вновь склонился над оборотнем:

– Аруш, мне снова нужна твоя помощь. Ты должен разжать челюсти.

Но оборотень не реагировал на его слова. Из его пасти тонкой струйкой вытекала кровь, и образовывала на полу новую лужицу. Не оставалось ничего другого, как помочь другу отцепится от Дривела, сам это сделать был уже не в силах. Носитель нашел подходящий клинок, и вставил его между зубов оборотня.

– Извини друг, – сказал он, и надавил на рукоять меча.

Только с третей попытки ему удалось разжать челюсти каррлака. Несколько воинов помогли Алексу отнести друга в сторону.

– Потерпи немного, – прошептал он, – я скоро вернусь. И не вздумай умирать.

Схватив брошенный ранее топор, он отсек Дривелу голову.

– «Теперь все?»

– «Теперь все, – подтвердила Алаза. – С Дривелом покончено».

– «Тогда вы должны помочь мне спасти Аруша».

– «Сделаем все возможное», – заверила носителя змея.

На каррлака нельзя было смотреть без содрогания. Пытаясь унять дрожь, Алекс начал обследование. Лопнувший в нескольких местах панцирь, было видно и без помощи магии. Но внутренние повреждения оказались еще страшнее. Оборотню сломали все ребра. Обломки ребер проткнули легкие, и другие, наверняка важные органы. К тому же, никто не знал, как эти сами органы должны правильно располагаться – с внутренностями каррлака до этого не сталкивался никто. Многие органы сильно кровоточили.

– «Давай Фатар, помоги мне вытащить с того света, этого чокнутого каррлака», – становясь поудобней, попросил Алекс.

– «Боюсь, что один я здесь не справлюсь, – с нескрываемым сожалением сказал перстень. – Слишком серьезные повреждения. Мне необходимо огромное количество энергии, ты сейчас не сможешь мне её дать».

– «Давай хотя бы попробуем!»

– «Не теряй времени, найди Венеру, вдвоем у нас должно получится».

– Алаза, где Венера? – вслух воскликнул носитель.

Окружающие его люди испуганно отшатнулись.

– «Внизу, в подвале. Вход за троном. На лестнице четверо охранников», – быстро ответила Алаза.

Землянин поднял голову. Вокруг него собрались восемь уцелевших воинов, включая Ризавира. Дривелоны исчезли.

– Четверо со мной! – скомандовал он. – Ризавир, охраняй Аруша!

Никого не дожидаясь, маг бросился в направлении указанном Алазой. Воины едва поспевали за ним. Выбежав из зала, контрабандист изо всех сил бросился по коридорам, переходам, малым залам, пока не уткнулся в четырех клыкастых дривелонов, охраняющих лестницу ведущую в подземелье. Завязалась короткая, но ожесточенная схватка. Злость и страх за жизнь друга, придали Алексу сил. Он зарубил двоих чудовищ, и, не дожидаясь, пока воины разберутся с остальными, ринулся вниз, перескакивая через две, три ступени.

Путь носителю преградила тяжелая кованая дверь, он с разбегу её толкнул, но дверь открылась только на пару сантиметров. Он в ярости стал пинать её ногами, и дверь понемногу открывалась, пока не распахнулась совсем. Влетев в комнату, он увидел саркофаг, на каменном постаменте.

– Где?

– «Внутри саркофага».

Алекс попытался столкнуть каменную крышку саркофага, но безуспешно, она оказалась слишком тяжела. Вбежавшие вслед за ним воины, взялись помогать. Совместными усилиями им удалось её отодвинуть. Внутри лежала небольшая золотая шкатулка. Контрабандист попробовал открыть её, но она была закрыта на замок, и не желала открываться по первому требованию. Он затравленно оглянулся, ища хоть что-нибудь, чем можно открыть шкатулку. Ничего подходящего не нашел, и в бессильной злости швырнул её об пол. Но шкатулка только слегка помялась.

Бормоча проклятия, Алекс схватил её и помчал наверх, надеясь, что Аруш еще жив. Пулей вбежав в зал, он увидел, что у каррлака дела совсем плохи. Дыхание почти не слышалось, кровь бежала все слабее. Носитель схватил все тот же топор, которым добил Дривела, и двумя ударами разрубил шкатулку. Из неё выпала цепь, из того же метала, что и другие атраты. Состояла она из двенадцати скрепленных кольцами пластин, на каждой пластине мерцали камни, различного цвета и размера.

– «Одевай ее скорей!» – скомандовала Алаза.

Повертев цепочку в руках, контрабандист нашел соединительное кольцо, разомкнул его, и надел цепь на шею.

* * *

Кольцо сухо щелкнуло, и теперь невозможно было понять, где это самое соединительно кольцо находится. Все кольца сейчас выглядели совершенно одинаково.

Как только цепочка замкнулась, в голове у носителя раздался восторженный женский голос:

– «С ума сойти! Алаза, Фатар! Наконец-то! Целая эпоха прошла! А это наш новый носитель? Хорошенький. А как его зовут?»

– «Заткнись и слушай! – раздраженно прервала этот словесный поток Алаза. – Сейчас ты будешь помогать Фатару и носителю, исправлять то, что ты здесь натворила».

– «Но я не сделала ничего плохого!» – чуть ли не плакал голос Венеры.

– «Мы потом выясним, сделала ты плохое, или нет, – вмешался Фатар. – А сейчас мы будем спасать каррлака, существо, которое ради твоего освобождения не пожалело своей жизни, и сейчас умирает».

– «Конечно, конечно, – с готовностью согласилась цепочка. – Что я должна делать?»

– «То же, что мы делаем обычно. Энергия, много энергии, потому как наш клиент слишком плох. Поспешим».

– «А что нужно делать мне?» – нетерпеливо спросил Алекс.

– «Направь меня на каррлака», – распорядился перстень.

Носитель так и сделал.

– «О боги, это бедное создание и правда плохо выглядит, – печально сказала Венера, и деловито добавила. – Положи левую руку ему на бок. Через тебя я буду на него воздействовать, и передам ему часть силы».

– «А ты сможешь одновременно обеспечивать меня энергией, и лечить оборотня?» – засомневался перстень.

– «Я справлюсь, – заверила цепочка. – Я многому научилась за те века, что мы не виделись».

– «Я это заметила», – ядовито заметила змея.

– «Хватит! – оборвал её носитель. – Аруш умирает, а вы…»

– «Начинаем!» – объявил Фатар.

Контрабандист пошатнулся от того количества магии, что ринулась через него. Послышались сдавленные крики. Алекс поднял голову – все воины, сгрудившиеся вокруг него, скорчившись, валялись на полу.

– «Венера! Прекрати выкачивать энергию из людей!» – выкрикнула Алаза.

– «Они стояли слишком близко, – оправдывалась та. – Пускай отойдут подальше, и не мешают».

– «Они не могут отойти, они лежат» – напомнила змея.

– «Ничего страшного, не так уж много энергии я из них выкачала! Ну да ладно, буду осторожней».

То, что делал, видел и чувствовал Алекс до этого, невозможно было сопоставить с тем, что происходило сейчас. Через него проходили целые реки энергии, и перерабатывались ненасытными атратами. Но носитель не спешил удивляться новым ощущениям, все свое внимание он уделил Арушу. Из Фатара бил ярко-зеленый луч, фокусируясь на разных, жизненно-важных органах каррлака. Венера помогала ему, как могла. Она поддерживала сердцебиение, дыхание, словом не отпускала оборотня из этого мира в иной, пока перстень проводил грандиозную операцию по восстановлению, практически раздавленного организма.

С помощью Алазы контрабандист видел, как Фатар с Венерой осторожно высвобождали ребра из легких, сращивали их, ставили на место. Останавливали кровь, затем выгоняли сгустки крови из легких, заживляли другие внутренние повреждения. Как только состояние Аруша стало стабилизироваться, Венера помогла ему освободиться от панциря, и принять свой обычный вид. Сам это сделать каррлак не мог, так как находился без сознания, да и силы на это требовались немалые, а у Аруша и малых не осталось…

Возвращение оборотня в его обычный облик, ускорило исцеление. Венера выяснила – на поддержания панциря он тратил дополнительные ресурсы своего организма. И это в его-то состоянии! Теперь, посреди поверженных врагов, лежал самый обычный каррлак Аруш, в своем обычном облике огромного коричневого пса. И критический момент, как понял носитель, миновал. Дыхание стало стабильным и более глубоким, все кровотечения остановлены, ребра возвращены на место. Теперь ему требовалась небольшая передышка.

Алекс встал и растер затекшую поясницу. Но стоило ему только дотронуться до больного места, как боль прошла сама собой – это Венера подсуетилась.

– «Теперь мы можем, наконец, поприветствовать друг друга?» – послышался её нетерпеливый голос.

– «Можем! – с нескрываемой злостью ответила Алаза. – Но сперва ты получишь хорошую взбучку».

– «Так девочки, стоп! Брек! – вмешался Алекс. – Не будет ни каких приветствий, и ни каких взбучек, пока мы не поможем всем тем людям, которые нуждаются в нашей помощи. А потом можете устраивать ваши разборки».

– «Она всегда на меня нападала», – пожаловалась Венера.

– «То, что ты творишь, не вмещается ни в одни рамки!» – парировала змея.

– «Я же сказал, хватит! – мысленно рявкнул носитель. – У нас здесь много тяжелораненых людей, а вы как будто не понимаете этого. Эти люди рисковали своими жизнями из-за вас, и многие её потеряли, так поможем хотя бы живым».

– «Он прав, – снова поддержал своего носителя Фатар, – займемся людьми, а свои проблемы решим потом».

Отошедшие на безопасное расстояние воины, озабоченно смотрели, как Алекс общается с кем-то невидимым, и это внушало им суеверный страх – уж не сражается ли маг с духом самого Дривела? Контрабандист понимал, нужно как можно быстрей объяснить присутствующим настоящее положение дел. К нему прихрамывая, подошел Ризавир, и кивнул в сторону каррлака:

– Как он?

– Жить будет.

– Слава богу. Мы все за него очень переживали.

– А ты-то сам как? – в свою очередь поинтересовался землянин.

– Хреново, – честно признался рыцарь. – После броска Дривела, все внутренности и кости болят, а тут еще, как будто все соки из меня вытянули.

– Все исправим, – пообещал Алекс. – Собери людей, определи, какая кому нужна помощь. Начнем с самых тяжелых. А для того, чтобы тебе было легче передвигаться – вот.

В рыцаря ударил зеленый луч, и того словно подбросило на месте:

– Что это было?!

– Вернул тебе то, что отобрал перед этим, когда лечил Аруша, – усмехнулся маг. – Так лучше?

– Конечно! По-моему, ты вернул с лихвой. Теперь я готов бороться с самим Дривелом, – рыцарь бросил взгляд на останки графа и исправился. – Или с десятком его чудовищ.

Землянин так же посмотрел на то, что осталось от Дривела:

– Надеюсь, что после его смерти, нам больше не придется бороться с его детищами. Пойду, посмотрю, что там с Раилой, вдруг она еще жива. А ты пройдись по залу, может еще кто из наших выжил.

Раила лежала все в том же положении, что и раньше – ноги неестественно вывернуты, голова склонена на плечо. Алекс осторожно поднял её голову. Глаза девушки заполнили слезы – она была еще жива.

– О боже, Раила! – прошептал землянин. – Где болит?

Губы девушки шевельнулись, но слов он не услышал.

– «Посмотрите что с ней?»

Атраты быстро исполнили поручение носителя. Действовали они сейчас слажено, и без прежних истерик, что шло только на пользу делу. У Раилы нашли множество переломов и ушибов – особенно пострадали ребра и позвоночник. Подошел Ризавир, и молча встал рядом. Контрабандист быстро описал ему повреждения их боевой подруги.

– Снова ребра, снова переломы, – сокрушенно покачал головой рыцарь. – И оно не удивительно, чудовища обладали огромной силой, а Раила получила удар от самого Дривела. Поражаюсь, как она вообще осталась в живых.

– Отойди подальше, – посоветовал рыцарю маг, – сейчас начнется магическое врачевание, может опять зацепить.

Ризавир благоразумно и поспешно отошел.

Алекс вновь наклонился над девушкой:

– Потерпи немного, скоро будешь как новенькая.

Начала действовать магия. Вновь потоки энергии пронзили носителя, и Раилу окутало магическое сияние. Невидимые для простого глаза лекари, сращивали поврежденные ткани и кости, ставили на место позвоночник, снимали головную боль. Атраты прекрасно дополняли друг друга, и носителю оставалось только выдерживать правильное положение рук.

С исцелением девушки удалось справиться гораздо быстрей, чем с исцелением оборотня. Закончив необходимые манипуляции, Алекс поднялся, и протянул ей руку.

– Поднимайся, – скомандовал он.

Осторожно, помогая себе руками, Раила села, и недоверчиво посмотрела на товарища. Он снова требовательно протянул ей руку, и девушка неуверенно её приняла. Контрабандист рывком поднял девушку на ноги, она охнула, и упала в объятья целителю.

– Ты не можешь стоять? – обеспокоенно спросил он.

– Могу, – немного помедлив, ответила Раила. – Просто испугалась, что не удержусь. – Она сделала несколько осторожных шагов, и радостно визгнув, бросилась Алексу на шею. – Все, как и раньше! Я могу ходить! Я могу… – она заплакала. – Я думала, что уже все, отбегалась Раила. Я слишком часто видела, как людям ломают хребет, и какими беспомощными они после этого становятся. И боюсь этого больше всего. Спасибо, что опять подарил мне ноги, – девушка нежно поцеловала спасителя.

– Простите, что вас прерываю, – прокашлялся рядом Ризавир, – но для мага-целителя еще есть много работы.

– Иду.

Носитель нехотя оторвал от себя Раилу, и прошептал:

– У тебя еще будет возможность отблагодарить меня, – и уже громче он добавил. – Начнем с самых тяжелораненых.

И снова началась тяжелая, и уже успевшая порядком поднадоесть, работы целителя. Переломы, укусы, резанные и колотые раны, внутренние и наружные повреждения, в общем, полный набор. Благодаря Венере, носитель не чувствовал усталости, закончив с одни пациентом, он тут же переходил к другому. За короткое время он успел исцелить всех оставшихся в живых воинов. И снова занялся Арушем.

Пришедший в себя каррлак с интересом наблюдал за действиями друга, и даже начинал комментировать их:

– Я вижу у тебя новый атрат.

– Да. Но лучше бы ты меня не отвлекал. Отложим разговор, до твоего выздоровления.

– Мне просто интересно, ты уже умеешь изменяться, или нет?

– Если будешь отвлекать меня своей болтовней, брошу все, и выздоравливай самостоятельно.

Но угомонить каррлака оказалось не так-то просто:

– Давай, давай, колдуй! А потом мы с тобой побегаем наперегонки!

Носитель с трудом выдержал разглагольствование друга, пока атраты делали свое дело.

– Ну вот и все! – с видимым облегчением сказал он, как только Фатар и Венера закончили исцеление.

Аруш встал, потянулся, прошелся по залу, подошел к останкам Дривела, долго и внимательно на них смотрел, и наконец, произнес:

– Это тебе за говорящую собаку, урод!

Затем он подошел к Алексу и попросил:

– А ну покажи наше приобретение. Полезная штука, вон как быстро меня залатали. Как вспомню, что эта гадина, чуть меня не раздавила, челюсти сводит. Так что, передай своим помощникам благодарность от меня.

– Да и тебе тоже нужно объявить благодарность. Если бы ты вовремя не придержал его за горло, все могло кончиться для нас, весьма плачевно. – Алекс повернулся к воинам. – Я должен поблагодарить всех вас. Теперь я понимаю, вдвоем с Арушем у нас ничего бы не получилось. Каждый принес свою лепту в нашу общую победу.

– Спасибо и тебе маг, – сказал в ответ Ризавир. – Вы с Арушем не раз спасали наши жизни, а теперь спасли целую страну. Вы избавили нас от многовекового проклятия. Если бы не вы, мы бы еще долго страдали, от набегов его чудовищ.

– Кстати о чудовищах, – прокашлялся Риг. – Нам нужно найти и уничтожить уцелевших дривелонов.

– Извините, что побеспокоил вас, – раздался вдруг блеющий голос. – Я как раз, насчет чудовищ.

Все дружно повернулись в сторону говорившего. У двери стоял… Черт!

XX

Именно черт, другого сравнения у Алекса, да и у всех остальных, не нашлось. Двуногое существо, с копытами вместо ступней, имело две вполне человеческих руки, и голову старого козла. Все его тело было покрыто короткой волнистой бурой шерстью. «Черт» нерешительно потоптался на месте, и проблеял:

– Еще раз извините меня, за то, что вмешиваюсь в ваш разговор. Я слышал, что вы хотите уничтожить всех дривелонов, и очень вас прошу не делать этого.

Все недоуменно переглянулись. Люди еще не остыли после горячей схватки, а тут этот… со своей нелепой просьбой. Наполовину вытащив меч, Ризавир решительно подошел к дривелону, и со всей суровостью сказал:

– Вы будете нападать на людей! Я не могу этого допустить!

«Черт» попятился, и испугано замахал руками:

– Нет, уверяю вас, этого больше не будет! Вы перебили почти всех тех, кто был к этому причастен. Оставшиеся в живых убежали в лес, и теперь вряд ли решатся на новые вылазки против людей. Но в случае чего, мы готовы помочь вам, в их поисках и поимке. Если вы, конечно, пожелаете оставить нас в живых.

– Вас, это кого? – спросил изумленный не меньше остальных контрабандист.

– Таких вот, как я, несчастных порождений Дривела, – удрученно вздохнул «черт». – По его милости, мы родились уродами – не животными, но и не людьми. – Он еще раз вздохнул. – В замке остались только мирные лю… – Дривелон испугано посмотрел на нахмурившихся людей. – Извините, мы называем себя людьми. Между собой разумеется.

Такого поворота событий, Алекс никак не ожидал. Он даже не знал, как их теперь называть. Он посмотрел на воинов, и не увидел в их глазах злости, скорей растерянность. Хотя всего час назад, они насмерть бились с подобными отродьями. Он уточнил:

– Сколько вас?

– Четыре десятка в замке, – с готовностью ответил «черт». – Еще около полусотни прячется в лесу. Они убежали от тирании Дривела, но дальше этого леса уйти не могли. Сами понимаете, – он посмотрел носителю в глаза, – люди бы их не приняли, а сюда дорога закрыта. Дривел жестоко наказывал тех, кто не желал ему подчиняться.

Контрабандист посмотрел на рыцаря:

– И что ты думаешь теперь делать? Перебьешь их?

– Даже не знаю, – пожал плечами Ризавир, и удивленно взглянул на мага. – А почему думать должен я? Это теперь твой замок, вот ты и решай!

– Ошибаешься, – усмехнулся Алекс. – Теперь ты здесь хозяин, и тебе придется решать все здешние вопросы. В том числе: что делать с побочными явлениями жизнедеятельности Дривела?

– Но мне не нужен это замок! – упирался Ризавир. – И потом, главная победа над графом, все-таки ваша с Арушем. Если бы не вы, нас бы перебили еще возле моста, где мы с вами впервые встретились. Засаду, где мы нашли Алис… – он запнулся, – Алисту, мы бы тоже не пережили сами. А здесь, во дворце… – рыцарь обреченно махнул рукой, – и говорить нечего. Так что этот дворец, этот замок, и все графство, по праву твои.

Ища поддержки, он оглянулся на своих воинов – те одобрительно загудели. Послышались голоса, что маг многих вытащил с того света, так что как ни крути, сейчас это его замок.

Контрабандист в отчаянии посмотрел на Аруша, но тот отвернулся, всем своим видом показывая, что этот имущественный спор его не касается.

– Понимаешь, – медленно начал землянин, – дело в том, что я из другого мира.

– Я знаю.

– Откуда? – удивился Алекс.

– Как откуда? – теперь пришла пора удивляться рыцарю. – Ты ведь сам говорил, что очень издалека.

– Ты не понимаешь. Мы с Арушем, не просто издалека, мы совсем из другого мира. И скоро должны будем отправиться обратно. Я пришел за этим артефактом, – Алекс показал Венеру, – и теперь меня здесь ничего не держит.

Рядом тихо вздохнула Раила, и контрабандист прикусил язык, но слова были сказаны, и обратно их не вернуть. Рыцарь ненадолго задумался, и безапелляционно заявил:

– Это ничего не меняет! Ни то, что ты из другого мира, ни то, что тебе нужно уйти. Ты в любой момент можешь вернуться, и владеть всем этим.

– Но у меня уже есть дворец, и целое княжество! – в отчаянии бросил носитель.

– А теперь будет еще и графство! – стоял на своем Ризавир. – Когда тебе надоест твое княжество, ты вернешься и будешь править здесь. А пока можешь оставить в графстве своего наместника.

– Вот ты-то ним и будешь! – обрадовался подвернувшемуся выходу из положения Алекс.

– Кем?

– Наместником!

Ризавир растеряно посмотрел на мага, затем на воинов.

– Что опять не так? – нетерпеливо спросил маг.

– Я никогда ничем не управлял, – промямлил рыцарь.

– А никто и не говорил, что будет легко. К тому же, ты командовал отрядом?

– Да.

– Руководить графством не сложнее. Команда у тебя уже есть, – маг кивнул на воинов, – и помощники из местного населения, – он ткнул пальцем на «черта», недоуменно следившего за их спором, – так что справишься. Вот именно сейчас тебе необходимо разобраться с местным населением. Выяснить, кто виноват в набегах, а кто нет. Успокоить невиновных, и обеспечить им безопасность, изловить и наказать злодеев. Немедленно выпустить из заключения пленных людей. Я думаю, этим займется Раила, – носитель улыбнулся ей. – Мне кажется, что кто-то тебе здесь очень обрадуется.

Раила радостно кивнула, и выбежала из зала.

* * *

Распределив обязанности, и всех озадачив, контрабандист облегченно вздохнул. Он удовлетворенно посмотрел, как новоявленный наместник беседует с Зевистом – а именно так звали «черта» – и вслед за Раилой вышел из дворца.

Во дворе стояли десятка полтора отпрысков прежнего графа, в страхе и надежде ожидавших решения своей судьбы. Новый граф ободряюще им улыбнулся. Несколько несчастных созданий робко улыбнулись ему в ответ. Постояв немного на террасе, Алекс решил сделать обход своих новых владений.

В сопровождении Аруша он пересек двор, и вышел к хозяйственным постройкам. Здесь, в сараях, конюшнях и хлевах, обитали те из дривелонов, кто по ряду причин не годился для набегов. Одним недоставало храбрости, другим злости, третьим силы и эффективного оружия: когтей, клыков, бивней. В общем, те, кого даже сам прежний хозяин считал ниже скота.

Во время этого осмотра, вновь дали знать о себе атраты.

– «Алаза, – робко начала Венера. – Я действительно не ожидала, что все так произойдет. Когда я к нему попала, он был милый старикашка, с кучей болячек. А ты ведь знаешь, что достижение физического совершенства носителя, является одной из основных моих функций».

– «Знаю, – сердито, но уже без злобы ответила змея. – Я знаю так же, что думать о последствиях собственных действий, так же не является одной из основных твоих функций».

– «Я пыталась! – запротестовала цепочка. – Я честно пыталась все исправить! Но было уже поздно».

– «С чего все началось?» – спросил Фатар. Судя по всему, он к действиям Венеры относился не столь требовательно, как Алаза.

Венера грустно вздохнула, и начала свое повествование:

– «Я долго находилась в одном из местных храмов, когда по приказу графа Хота Дривела была выкрадена оттуда. Он, несмотря на свое высокое положение, прожил очень тяжелую жизнь. С самого раннего детства Хот боролся за свою жизнь. Почти все хвори, какие только есть в этом мире, время от времени терзали его тело и душу. Кроме того, что судьба сделала его очень болезненным, она наделила его еще довольно уродливой внешностью. Люди сторонились его, и даже слуги выказывали свое презрение. Хот замкнулся в себе, и единственными друзьями для него стали животные, которым было все равно, красавец он, или урод. Потакая его желаниям, родители собрали ему целый зверинец. Они так же искали по всей стране лекарей и знахарей, но все было бесполезно, болезни от их сына не отступали. Его родители не выдержали своих мук, и мук своего сына, и рано оставили молодого графа одного. Совсем одного. Никто не желал скрасить его одиночество. Ни одна, даже самая бедная девушка, не желала выходить замуж, за такого уродливого и болезненного юношу. Он много читал, и однажды ему попалась книга, где упоминался таинственный амулет, то есть я. Там писалось, что я могу сделать красавцем любого урода. Всю свою жизнь он посвятил моим поискам, и только к старости смог узнать, где меня хранят. По его приказу, меня выкрали. Понимаешь Алаза, – Венера неподдельно разволновалась, – эта работа оказалась как раз для меня. Исправить ту несправедливость, которую допустили боги и природа».

И атрат совершенства замолчал.

– «Продолжай», – попросила Алаза.

– «Несколько лет все было хорошо. Я сделала его молодым, красивым, сильным. Наделила способностью изменять свое тело. Мы много путешествовали, и у нас наладились отличные отношения. В одном из путешествий по соседней стране, он познакомился с очаровательной девушкой, дочерью фермера. Несмотря на разность в сословиях, они полюбили друг друга. Хот привез её в свой замок, и они поженились. Вскоре его жена забеременела, и Дривелы были на седьмом небе от счастья.

Но на четвертом месяце беременности, его жену отравили. Кто это сделал, так и не узнали. Хот находился в то время на охоте, поэтому ни он, ни я, ничем не могли помочь бедной девушке – когда Дривел вернулся с охоты, его жена была уже мертва. Вот тогда и заговорили о проклятии, которое на него наложил Первый Священник. Это проклятие якобы было наложено за то, что Дривел выкрал священную реликвию, то есть меня. Люди снова отвернулись от него, как от прокаженного. Хот пытался найти себе новую женщину, но безрезультатно. Снова никто не хотел выходить за него замуж, и никто не хотел отдавать за него своих дочерей.

Тогда и произошел перелом в психике Дривела. Он возненавидел людей, и обратил все свое внимание на животных. Первое время мне это казалось забавным. Но потом я поняла, что все это может закончиться очень плохо».

– «Тем более что такие случаи уже были», – заметила Алаза.

Венере пришлось согласиться:

– «Да, нечто подобное уже происходило, хотя и в меньших масштабах. Я пыталась уговорить Дривела прекратить свои опасные эксперименты, по скрещиванию людей и животных. Пригрозила, что если он не угомонится, то лишу его всего того, чем наделила. Он испугался, и обещал угомониться. Некоторое время, так и было. Он стал более спокоен, уравновешен, и даже сумел убедить меня, что мы безболезненно можем расстаться. Я как дурочка клюнула на эту удочку. Он пообещал мне, что подберет место, где меня при необходимости мог найти тот, кому я действительно окажусь нужна. Но он меня обманул, спрятал в своем подземелье, и, как я вижу, вновь взялся за старое».

Венера замолчала. Повисло неловкое молчание. Затем послышался вздох Алазы:

– «Даже не знаю Венера, что с тобой делать. Возможно, после завершения миссии, придется прятать тебя подальше. Или чтобы кто-нибудь из нас за тобой присматривал».

– «О какой миссии ты говоришь? – заинтересовалась Венера. – Нейтрализация Дривела? Мое вызволение? Или есть что-то посерьезнее?»

– «Ты на удивление догадлива, – съязвила Алаза. – Ликвидация последствий твоей деятельности, является лишь одним этапом нашей большой миссии».

– «Ну, не тяни, рассказывай!» – потребовала цепочка.

– «К сожалению, – вновь вздохнула змея, – ты не одна попала впросак».

– «Неужели Тенос?»

– «Да. И его история ничем не лучше твоей, а скорей, гораздо хуже».

– «Что с ним?» – волнение в голосе Венеры, было неподдельным.

– «Он так же попал в дурные руки, и, похоже, выпустил еще одного джина из бутылки».

– «В каком смысле?»

– «А в таком, дорогая, что он создал гения, злого гения. Который, если достигнет большого мастерства в магии, а он, судя по всему, его очень скоро достигнет, принесет столько горя разным мирам, что твой Дривел, рядом с ним, покажется младенцем».

– «Но как такое могло случиться с Теносом? – недоумевала Венера. – Ладно меня никто не считает слишком умной, но Тенос… Я не понимаю».

– «Честно говоря, я и сама до конца все не понимаю, – призналась змея. – Возможно он что-то задумал. Что-то, о чем я еще не знаю. А возможно попал на кого-то, кто оказался умней его самого. В любом случае Людвига нужно остановить».

– Я так понимаю, Людвиг, это носитель Теноса? – вклинился в разговор атратов носитель.

– «Так и есть, – подтвердила Алаза. – Людвиг Первый, император Луистана».

– Ого! – возмутился Алекс. – Целого императора мне подсунули!

Алаза внесла ясность:

– «Императором он стал недавно. И я так подозреваю, не без помощи Теноса».

– Если бы ты знала, как успокоила меня! – обрадовался носитель. – А то я уже подумал, что он тоже триста лет с атратом разума.

– «Поменьше иронии, никто и не обещал легкой прогулки», – осадила Алекса змея.

– Ну почему, почему мне попадаются одни графья и императоры, со своими армиями? – простонал контрабандист. – Почему не попадется простой крестьянин?

– «Да потому, что как только к крестьянину попадает атрат, то он перестает быть простым крестьянином, а почему-то становится графом, или даже императором, и со временем обзаводится своей армией», – нравоучительно ответил Фатар.

– Кстати об армии, – встрепенулся носитель. – Какая она у Людвига? Мне почему-то кажется, что она намного больше, чем у Дривела.

– «Правильно кажется, – подтвердила опасения носителя змея. – В его армии, около миллиона человек».

– Как раз работа для тебя, – ободряюще сказал Аруш, глубокомысленно высунув язык.

Алекс вскочил на ноги:

– Да идите вы! Миллион человек! Ни один маг не справится с такой оравой!

– «Да не нужно тебе сражаться со всей армией! – пыталась успокоить его Алаза. – Тебе необходимо проникнуть во дворец, а там охраны, каких-нибудь две-три сотни».

– Две-три сотни, – передразнил змею контрабандист.

– «Ты не забыл, – с сарказмом сказала змея, – что в твоем распоряжении находятся три атрата, почти полная семья. Мы обеспечим тебя преимуществом, не только перед тремя сотнями гвардейцев, но и перед большинством магов».

– Это еще неизвестно, кто в чьем распоряжении находится… – пробормотал носитель.

Теперь паузой воспользовалась Венера:

– «Кстати о трех атратах. По сути дела, мы с Алексом до сих пор не знакомы. Во всяком случае, я о нем почти ничего не знаю. Может быть, меня кто-нибудь просветит на этот счет? Ты Алаза, или сам носитель?»

Пришлось Алексу, в который раз пересказывать свою биографию. Сначала ту, что он помнил, затем ту, что сумел восстановить с помощью Аруша и Алазы.

– «Очень интересно! – восхитилась Венера. – Носителей с такой насыщенной жизнью, у нас еще не было! Алаза, у тебя найдется что добавить? Ведь ты у нас всевидящая».

– Думаешь, атрат всевидения кой-какую информацию от своего носителя припрятал? – поинтересовался контрабандист.

– «С неё станется. Она у нас любитель разных тайн и недомолвок».

– Я тоже заметил за ней такую черту.

– «Я очень рада, что у вас уже наметилось такое взаимопонимание, – ледяным тоном произнесла Алаза. – И у меня действительно есть что добавить».

– А никто и не сомневался! Давай, выкладывай нам очередную порцию информации.

Алекс поудобней улегся на траве, и приготовился слушать.

– «Мои наблюдения за членами нашей семьи, привели меня к мысли, что необходимо срочно искать носителя, и выпутывать Венеру и Теноса из беды. Из очередной беды».

– «Не такая уж со мной и беда приключилась! – не согласилась цепочка. – Справились бы и сами».

– «В общем, ты права, – не стала спорить змея. – Еще немного, и местное население доросло бы до объединения, и под чьим-нибудь командованием, ценой больших потерь, покончили бы с Дривелом. Главным образом, тревогу вызывала у меня ситуация вокруг Теноса. Его носитель более умен, хитер, алчен, и амбициозен. У него гораздо большие возможности, чем у Дривела, и он этими возможностями активно пользуется. Но даже это не самое главное».

– Вот как? – неподдельно заинтересовался носитель. – Что ты от нас припрятала?

– «Я попрошу меня не перебивать, – недовольно прошипела змея, и немного помолчав, продолжила. – Ситуация в Луистане, где правит Людвиг, конечно сложная, но и она бы в конце концов разрешилась – нашлась бы управа на нашего умника императора. Меня больше встревожило то, что Тенос пропал».

– Как пропал? – в один голос воскликнули атраты и носитель.

– «Не знаю, – раздраженно бросила Алаза. – Вот уже несколько лет я нигде не могу его обнаружить».

– Может, Тенос стал мешать Людвигу, и тот его уничтожил?

– «Этого не может быть, – твердо заявил Фатар. – Атрат нельзя уничтожить просто так. Для этого нужны еще большие силы, чем для его создания. А если бы в том измерении имелись такие сильные маги, я думаю, они не дали бы Людвигу так развернутся».

– «Ты прав, я проверяла, в том мире действительно нет таких сильных магов, или других атратов, которые могли уничтожить Теноса. Я думаю, что когда атрат начал ему мешать, Людвиг сумел его нейтрализовать, и где-то спрятать».

– А это возможно? – спросил Алекс.

– «Вполне. Во дворце есть такие места, куда я не могу проникнуть, магия там бессильна».

– Деревья! Деревья из красного мира! – воскликнул контрабандист. – Они ведь тоже блокируют магию. Может нечто подобное есть и у Людвига?

– «Скорей всего так и есть. В общем, непомерные аппетиты Людвига, его быстрая обучаемость, исчезновение Теноса, неприятности с Венерой, заставили меня думать, как найти и привлечь хорошего носителя. И тут как нельзя кстати, подвернулся Алекс».

– А разве это не ты подстроила? Ну, эту историю с титанами?

– «Нет, конечно! Если это кто-то и подстроил, то с возможностями намного большими, чем у меня. Естественно я навела о тебе кой-какие справки, но многого не узнала. Единственное, о чем стоит упомянуть, это твое появление в мире Земля. Я проверила информационное поле планеты, и выяснила. Когда ты появился в нашем мире, произошел мощный магический всплеск. Но так как этот всплеск произошел далеко от центров цивилизаций, местные маги отреагировали на него с опозданием, и это дало тебе возможность скрыться. Точнее, ты потерял память, и долго находился без сознания, что осложнило твое обнаружение. Это все, что мне о тебе известно. Кое-что я узнала о тебе во время твоих снов, но это отрывочные сведенья».

У контрабандиста мелькнула мысль:

– «Венера…»

– «Да», – с готовностью отозвался атрат.

– Ты ведь атрат совершенства, может, попробуешь восстановить мне память?

– «Конечно, попробую! Но сразу предупрежу, мозг, это парафия Теноса, так что я не обещаю стопроцентного успеха».

– Просто сделай все что можешь.

– «Хорошо. Тогда не будем откладывать. Ляг поудобней, и расслабься. А я посмотрю, что там и как».

Алекс приготовился ко всему: боли, головокружению. Но ничего не происходило, затем снова послышался голос Венеры:

– «Я проверила, физических повреждений нет. Точнее, уже нет. Твой организм обладает способностью к самовосстановлению, не абсолютная, конечно, способность, но очень хорошо развита. Так что с мозгом у тебя проблем нет. Твоя проблема в тебе самом, а тут уж извини, вопрос не ко мне. Это скорей Алаза может тебе помочь, чем я».

– «Я пыталась».

– «Тогда вся надежда на Теноса. Или на время».

– Хорошо, буду ждать помощи от Теноса. А сейчас нужно проверить, как справляются с задачами помощники.

* * *

На обратной дороге во дворец, новому хозяину встретились несколько дривелонов. Все были заняты какими-то неотложными делами, видимо Ризавир развил бурную деятельность.

Рыцаря носитель нашел на лестнице во дворец, где он что-то обсуждал с Зевистом и воинами. Раила отыскалась в небольшой группке людей, которая собралась неподалеку от входа во дворец. Увидев Алекса, девушка радостно помахала ему рукой, подбежала, и бросилась на шею.

– Слава богу, мы успели вовремя, – защебетала она. – Мои сестры целы и невредимы!

– Рад за тебя, – искренне сказал Алекс. – Что будешь делать дальше?

– Как что? Пойду домой. Нужно отвести сестер, и налаживать жизнь в нашем разрушенном селе. А что, – Раила лукаво улыбнулась, – у тебя есть насчет меня какие-то планы?

Алекс улыбнулся, и легонько щелкнул её по носу:

– Я бы хотел, чтобы ты помогла Ризавиру навести здесь порядок.

Улыбка девушки потускнела, и она отстранилась от мага:

– А ты? Тебя разве здесь не будет?

Контрабандист так же стал серьезным:

– Мне, через некоторое время придется покинуть эти места. – Он виновато посмотрел на Раилу. – У меня очень важные дела, поверь.

– Настолько важные, что ты все и всех здесь бросишь? – смотря куда-то в сторону, спросила девушка.

Взяв Раилу за плечи, Алекс развернул её к себе, и, смотря прямо в глаза, сказал:

– Моя семья в опасности. Я обязан ей помочь.

Раила высвободилась, но взгляд её немного потеплел:

– Тебя там ждет жена?

Алекс опустил голову:

– Нет, она погибла. Погибла, защищая наших детей. А меня рядом небыло…

– Прости, – прошептала Раила, она взяла землянина за руку и теперь сама искала его взгляд. – Ты еще покажешься здесь?

– Скорого возвращения не обещаю, – отбросив с её лица локон, и грустно улыбнувшись, ответил Алекс. – Но как только появится возможность, обязательно вас навещу. Если останусь жив…

– Настолько плохи дела?

– Да, посерьезней, чем было здесь.

– И для этого тебе понадобилась эта штука?

Девушка потрогала кончиками пальцев Венеру.

– Ты догадлива. Так ты поможешь Ризавиру?

– Хорошо, я ему помогу. Ты долго еще здесь пробудешь?

Землянин пожал плечами:

– Не знаю, нужно освоиться с этой штукой. Но думаю, что недолго, моя помощь требуется в другом месте.

Раила взяла его под руку, и прижалась щекой к плечу:

– Пока ты здесь, я никуда не уйду. Потом отведу сестер в село, и вернусь помогать Ризавиру.

Носитель с благодарностью чмокнул её в лоб, и они подошли к рыцарю. Тот спустился им на встречу, и деловито начал рапортовать:

– Я отдал первые распоряжения. Послал людей Зевиста на поиски тех дривелонов, которые скрывались от графа в лесу.

Контрабандист ободряюще ему улыбнулся, все правильно, раз дривелоны сами называют себя людьми, то нет ничего зазорного называть их так же. Чудовища – это не для них. Скорей многих людей можно назвать чудовищами, чем этих бедных созданий.

Зевист посмотрел на людей с благодарностью, и добавил:

– Наши люди заканчивают убирать большой зал от трупов. Ваших воинов похороним с подобающими почестями, а головорезов Дривела, и его самого, подальше в лесу, чтобы и следа от них не осталось.

Рыцарь и дривелон вопросительно посмотрели на нового графа, ожидая одобрения их действий. И он не замедлил их похвалить:

– Вы все правильно сделали. Вон и Раила вам поможет.

Девушка утвердительно кивнула.

Ризавир вдруг рассмеялся:

– Мне это уже начинает самому нравиться. Надеюсь не наломать дров.

– Лучше тебя здесь никто не управится, – успокоил его Алекс. – Ты уже осматривал дворец? Нет? Тогда пойдем, посмотрим, что нам досталось.

Экскурсию по дворцу проводил Зевист, который лучше других знал хитросплетения коридоров и переходов. Контрабандисту больше всего понравился кабинет прежнего графа, соединенный с роскошной спальней. Кабинет расположился в конце длинного коридора, и как нельзя лучше подходил графу новому. Зевист отдал команду, и его люди тут же стали готовить апартаменты для нового хозяина.

Полностью осмотрев дворец, Алекс со спокойной душой свалил все заботы на своих помощников, а сам, вместе с Арушем, отправился, теперь в уже свой кабинет. Ему не терпелось попрактиковаться с Венерой.

* * *

– «С чего начнем?» – деловито осведомилась Венера, как только носитель переступил порог кабинета.

– Ну… я даже не знаю, – растерялся контрабандист.

Вся его решимость как-то разом исчезла.

Атрат совершенства предложил выбор:

– «Я могу изменить твою внешность, омолодить тебя, сделать тебя сильнее».

– Внешность меня вполне устраивает, возраст тоже, а вот от лишней силы не откажусь.

– «Хорошо, я могу прибавить тебе силы, и не прибегая к внешним изменениям. Садись в кресло».

Алекс устроился в большом дубовом кресле, украшенном вычурной резьбой. Аруш прошел в спальню, по-хозяйски запрыгнул на широкую кровать, и сквозь дверной проем собрался наблюдать за экспериментами друга. Какое-то время носитель ничего не ощущал. Затем по телу словно забегали слабые электрические импульсы, вызывающие подергивание мышц, и легкий зуд в суставах. Длилось это все недолго, минуты полторы, не больше.

– «Все!» – торжественно объявила Венера.

– Что все, – не понял контрабандист.

В глазах каррлака так же читалось разочарование, он ожидал представления с превращениями, а тут…

Венера лекторским тоном принялась объяснять:

– «Я добавила в твои мышцы эластичности и силы, и укрепила твои кости, так как теперь мышцы будут воздействовать на них намного сильней. Это тот минимум, который я даю практически всем своим носителям. Можешь испытать».

Неуверенно, словно боясь своего тела, Алекс поднялся. Он осмотрелся, ища, к чему приложить свою (по утверждениям Венеры) нечеловеческую силу. Аруш отпадает однозначно, он неадекватно реагирует на подобные вещи. Взгляд зацепился за стол. Сделанный из такого же дерева, что и кресло, он выглядел массивно и внушительно. Подойдя к столу, контрабандист поудобней взялся за его край, поднатужился, и без особых усилий оторвал одну сторону стола от пола. Опустив стол, он перехватился, крякнул, и поднял весь стол, словно и не было в нем несколько сот килограмм. Конечно, поднял он его не как пушинку, но носитель чувствовал, это далеко не предел его возможностям.

Он поинтересовался:

– Скажи Венера, такая сила будет со мной всегда, или только когда ты со мной?

– «Всегда, – успокоила его цепочка. – Я внесла изменения в твой организм, и они останутся с тобой, даже если рядом не будет меня, или магии».

– Это хорошо. Надеюсь то, что я стал сильнее, не сделало меня медлительным и неуклюжим?

– «Напротив! Теперь импульсы от твоего мозга, станут быстрей достигать твоих мышц, и они будут быстрей и четче на них реагировать».

– То есть, моя реакция стала лучше? – упростил все носитель.

– «И намного».

Контрабандист несколько раз поднял и опустил стол.

– Похоже, я становлюсь суперменом, – пробормотал он.

– «Это только малая часть того, что я могу для тебя сделать, – скромно сказала Венера. – Ты точно не хочешь никаких внешних изменений? Подумай».

Подойдя к зеркалу, Алекс критически себя осмотрел. Вроде еще ничего мужик. Во всяком случае, нет ничего такого, от чего хотелось бы избавиться. Разве что старые, чуть заметные шрамы…

– Венера, ты можешь убрать шрамы?

– (Легко!)

– А еще я хромаю. Не сильно, конечно, но все же.

– (Твою хромоту я уже убрала. А шрамы…)

И не успел контрабандист дать добро на пластическую операцию, как почувствовал легкий зуд в тех местах, где имелись застарелые шрамы. Все произошло настолько быстро, что землянин не успел испугаться и засомневаться. Хотя нет, испугаться все-таки успел, вон глазенки из зеркала таращатся…

Он потрогал место, где раньше находился шрам. Обычная кожа, и никаких следов, от былых баталий и падений.

– «Ну, как, по-моему, красавец?» – похвасталась своей работой цепочка.

– «Шрамы украшают мужчин», – проворчал перстень.

– Да и я к ним уже как-то привык, – засомневался носитель. – Моет вернуть?

– «Ты что! – воскликнула Венера. – Шрамы может, и украшают, но они еще являются хорошей приметой. Оно нам надо?»

– «Цепочку иногда посещают умные мысли», – заметила Алаза.

– Ладно, уговорили, шрамы возвращать не будем.

– «Я надеюсь, у тебя скоро появятся новые», – мечтательно сказал Фатар.

– «И не надейся! – возмутилась Венера. – Я позабочусь, чтобы их у него больше не было!»

– Да хватит вам спорить. Лучше скажите, я смогу изменяться, как Аруш, или Дривел?

– «Как Дривел, конечно сможешь, а вот насчет Аруша вынуждена тебя огорчить, истинным оборотнем тебе никогда не стать. А это значит, что если у тебя не будет хорошего запаса магии, изменять тело будет достаточно сложно», – объяснила Венера.

– Да не очень то и хотелось, истинным оборотнем…

– «Но зато я могу усовершенствовать твои органы чувств, – реабилитировалась Венера. – Ты сможешь видеть, слышать и осязать, в более широких спектрах. Вырастет твоя чувствительность к магии, и многое другое».

– А не получится ли так, что в связи с обострением чувств, мне придется нюхать непривычные и неприятные запахи, слушать посторонние звуки, и так далее?

– («е бойся. Ты сможешь контролировать все это, и при желании притуплять то чувство, которое тебе на данный момент не нужно».

– Это меняет дело. Тогда я не против. Мне сесть?

– «Как хочешь. Это не больно, и не сложно. Я начинаю».

Как всегда, все начало происходить неожиданно. Вдруг исчезли, и потом появились краски, но теперь они стали более насыщенные, сочные. Затем затуманился взгляд, словно кто-то накинул на глаза полупрозрачную пленку. Алекс поспешил в кресло, хоть изменения происходили и не больно, но все-таки лучше принять их в сидячем положении. Не успел он на ощупь добраться до кресла и плюхнуться в него, как зрение восстановилось, но пропал слух. Затем что-то щелкнуло, и послышалось громкое сопение Аруша. Прислушавшись, можно было услышать голоса говоривших во дворе, и даже узнать знакомые. Возле конюшен кто-то громко пел, и при этом страшно фальшивил, кажется, сержант Риг. В нос ударил сильный неприятный запах – это Аруш, догадался носитель, надо будет его искупать.

От непривычных ощущений у контрабандиста слегка закружилась голова, хорошо, что он додумался сесть в кресло. Но вскоре все вернулось в норму, и он стал слышать, видеть и осязать как прежде.

– «Я закончила, – отрапортовала Венера. – Теперь, при желании, ты сможешь пользоваться своими новыми возможностями».

– Их у меня так же нельзя будет отнять?

– «Нет. Это такая же твоя неотъемлемая часть, как и все то, что я дала тебе до этого».

– Это радует. Алаза, я вот что хотел тебя спросить. Почему ты не предупредила меня, что Алиста и есть Дривел?

– «Да потому, что я и сама не знала», – призналась Алаза.

– Но почему? Должны ведь оставаться какие-то магические следы от его превращений. Он все-таки не истинный оборотень.

– «Дело в том, что приняв облик Алисты, Дривел больше не пользовался магией, вот я и не смогла его засечь».

– Странно. Я думал, что человек, принявший другой облик с помощью магии, должен оставлять какой-то след на магическом фоне.

– «Все правильно, так и должно быть. Но только не в случае с Дривелом. Вот ты, например, когда научишься изменять облик, будешь просто светиться от магии. Но граф за триста лет так освоился с этим занятием, что принять новый облик и поддерживать его, являлось для него самым обыденным делом. Засечь магические следы можно было только при самом изменении, а на поддержание такого состояния, у него почти не расходовалась энергия. К тому же, он по видимому знал, что в отряде имеется маг, поэтому избавился от собственных запасов магии. Магический всплеск я засекла только тогда, когда он начал превращаться из девушки в чудовище».

– То есть, он ничем не отличался от обычного человека?

– «Не отличался, – подтвердила Алаза. – Извини, но я ничем не могла тебе помочь».

– Да я без претензий. Мне просто интересно, как он столько времени мог оставаться незамеченным. Вообще-то я подозревал, что с Алистой что-то неладно, но никак не мог подумать, что это сам Дривел. У меня были подозрения, что это его подруга, или жена, а оно вон как вышло… Ну хорошо, оставим Дривела, точнее, то, что от него осталось, в покое, и вернемся к нашим экспериментам. – Носитель азартно потер руки. – По-моему, и мне пора что-нибудь изменить.

– «Наконец-то! – обрадовалась Венера. – Какой облик ты хочешь принять? – и, не дожидаясь ответа, предложила сама. – Давай ты станешь похожим на Аруша! Вот все удивятся, увидев сразу двух каррлаков!»

– Стоп, стоп! Мы не будем пугать людей, они и так натерпелись от прежнего графа. И я не хочу сразу изменять все свое тело. Начнем с чего-нибудь небольшого… Например, с руки.

Венера разочарованно вздохнула:

– «Ну, хорошо, как знаешь».

Алекс уселся поудобней, и уставился на руку, что делать дальше он не знал:

– Что нужно для того, чтобы происходили изменения?

– «Пока ты не сможешь превращаться самостоятельно, это за тебя буду делать я, – объяснила цепочка. – Ты просто должен показать мне, каких ты хочешь изменений, и я все сделаю сама. А ты следи, анализируй и запоминай, что и как происходит в данный момент. Позже, под моим руководством, ты попробуешь все это проделать сам, но пока это тебе недоступно. Но не переживай, ведь я с тобой, и все сделаю как нужно».

– Тогда начнем?

– «Начнем. Думай о том, чего ты хочешь, а я буду делать свою часть работы».

У контрабандиста начался легкий мандраж. Одно дело, когда происходят невидимые для глаза изменения, или исчезновения шрамов, и другое дело, когда у тебя на глазах меняется часть, такого любимого тобой тела. Несколько секунда он просидел без движений, настраиваясь на нужный лад, затем пожелал удлинить себе ноготь на указательном пальце. Ноготь тут же начал стремительно расти. Зрелище было завораживающим, но носитель не собирался спешить.

Он радостно взглянул на Аруша. Тот, положив голову на передние лапы, снисходительно наблюдал за другом. Для истинного оборотня, то, что проделывал сейчас Алекс, являлось детским лепетом, хотя он и понимал его щенячий восторг.

Тем временем носитель, с помощью атрата, пожелал превратить ноготь в коготь. Затем все ногти преобразовались в когти, и вскоре перед его взором предстала волосатая лапа, с острыми убирающимися когтями. В какой-то момент Алекс испугался за свою руку – вдруг все так и останется, но Венера уловила его испуг, и быстро вернула руке первоначальный вид.

– «Чего ты испугался?» – спросила она.

– Да так, вдруг подумалось…

– «Может, ты мне не доверяешь?»

– Нет, дело не в этом. Просто мне нужно свыкнуться с мыслью, что я могу изменять тело по своему усмотрению.

Контрабандист размял руку. Она ныла, словно какой-то силач сжал её изо всей силы, а затем резко отпустил, но Венера быстро сняла боль.

– Понимаешь, – продолжил он, – все, что для вас с Арушем норма, для меня ново и непривычно. Одно дело видеть, как это делает каррлак, и другое, повторить самому.

Аруш поднял голову:

– Да, – протянул он, – уровня истинного оборотня тебе не достичь никогда, даже с Венерой.

– Ты слишком самовлюбленный оборотень, – покачал головой носитель. – Вот увидишь, как только освоюсь с новым атратом, я тебя переплюну.

Каррлак оскалился в улыбке:

– Готов принять вызов.

– Позже, сейчас мне нужен небольшой перерыв.

* * *

Спустившись в большой зал, Алекс не нашел никаких следов, от недавно отгремевшей здесь битвы. Пол блестел, уцелевшие картины, гобелены и статуи, аккуратно расставлены и развешены по местам. Контрабандист с оборотнем вышли во двор, но Ризавира нигде не нашли. Как объяснил один из воинов, он пошел осматривать местные укрепления, вполне возможно они скоро понадобятся.

Раила вела подсчеты существующих запасов. Рассчитывать на набеги больше не стоило, а нужно налаживать жизнь на месте, как для местных обитателей, так и для тех, кто захочет здесь поселиться.

Солнце уже село, когда немногочисленные местные жители, бывшие пленные, а так же воины, собрались в большом зале. Алекс и Ризавир по очереди произнесли речи о новой жизни в графстве, что бурно приветствовалось воинами, оставшимися здесь людьми, и более сдержано, хотя и не менее радостно, дривелонами.

После торжественного ужина, все разбрелись по своим углам – либо выбранным самостоятельно, либо назначенным Ризавиром. Естественно у Раилы и Алекса, оказались одни апартаменты на двоих.

Той ночью землянин решил еще поэкспериментировать со своим телом… Раила была в восторге…

XXI

Следующий день носитель целиком посвятил освоению нового атрата. Так как магия в этих местах не особо приветствовалась, он ушел подальше в лес, чтобы не пугать и не смущать народ. Только верный Аруш стал свидетелем его новых возможностей.

Они набрели на старый заброшенный карьер, что как нельзя лучше подходил для занятий боевой магией – а Фатар настоял на том, чтобы начали именно с неё. Цепочка и перстень уже несколько тысяч лет не работали в одной команде, и носитель на собственной шкуре почувствовал их радость, вылившиеся в огромные разрушения, содеянные ними. Хорошо еще, что дело происходило в карьере, из которого жители графства Дривел когда-то брали глину.

Фатар применил здесь самые разрушительные и энергоемкие лучи: голубые, синие, красные и оранжевые. Но самый большой эффект произвели все-таки синие и оранжевые лучи. Под воздействием синих лучей, целые пласты глины и почвы исчезали без следа, оставались лишь глубокие рвы и тоннели. Оранжевые же лучи, практически весь карьер превратили в огромное керамическое изделие.

Как только началась эта катавасия, Аруш благоразумно сбежал в лес. Контрабандист и сам сбежал бы, если бы смог, но к его сожалению, атраты не могли действовать самостоятельно, а только через носителя, в данном случае, через него. Он терпеливо переносил весь этот грохот, пыль, дым, вонь, копоть, пока, наконец, не вмешалась Алаза:

– «Все! Достаточно наигрались! Фатар! Венера! Как дети малые в самом деле!»

– «Алаза, еще немного, – взмолился Фатар. – Я такого удовольствия не получал уже несколько тысяч лет».

– «Мы же должны отрабатывать взаимодействие», – поддержала его Венера.

Но змея была неумолима:

– «Вы со своим взаимодействием, угробите нашего носителя. Он сейчас здесь задохнется!»

– «Ой! – всполошилась цепочка. – Извини Алекс, совсем забыла. Я сейчас быстренько сооружу тебе защиту от пыли и дыма, и мы продолжим. Ты же не против?»

– «Я, против! – вновь вмешалась Алаза. – Боевой магии на сегодня достаточно, вы уже и так переполошили всю округу. Нужно заниматься и другими видами магии».

Фатар и Венера нехотя согласились прекратить на некоторое время боевые действия против глиняного карьера. Но только на короткое время.

Выбравшись наверх, Алекс с удовольствием глотнул свежего воздуха. Неподалеку ожесточенно спорили Аруш и Ризавир, но при виде мага, всего в копоти и пыли, спор прекратился. Рыцарь быстрым шагом подошел к контрабандисту и озабоченно спросил:

– Ты цел?

Контрабандист утвердительно кивнул.

– Тогда может, объяснишь мне, что здесь, черт возьми, происходит? Ко мне прибежали люди Зевиста, и, умирая от страха, сообщили, что Дривел выбирается из преисподни, и именно через этот карьер. Я быстро сюда, а твой друг не пустил меня. А я же вижу, что здесь какая-то заварушка.

– Я пытался ему объяснить, но он рвался увидеть все своими глазами, – оправдывался каррлак.

– Аруш прав, – сказал Алекс. – В этот карьер лучше никому не соваться, особенно когда я занимаюсь там магией.

Ризавир сразу заинтересовался:

– Ну, а сейчас, можно посмотреть?

– Можно, – великодушно разрешил маг.

Желающие поглазеть подошли к краю карьера. Он представлял собой жалкое зрелище. После того, как обезумевшие от радости атраты здесь порезвились, карьер увеличился, примерно, на треть. Очень похоже на эпицентр ядерного взрыва. Огромная дымящаяся воронка, вот что предстало перед глазами изумленных людей и оборотня.

Аруш с уважением посмотрел на друга:

– Неужели это все ты натворил?

– Совместно с атратами, – уточнил носитель.

– Теперь я понимаю, зачем тебе понадобилась эта штука, – смотря на Венеру, сказал Ризавир. – Если бы она была у тебя с самого начала, ты бы стер с лица земли весь замок.

Землянин постарался внести ясность, ему показалось, что в голосе рыцаря проскользнуло осуждение:

– Пойми Ризавир, – как можно искренней сказал он, – эти, как ты говоришь, штуки, мне нужны вовсе не для того, чтобы воевать с глиняными карьерами, а чтобы исправлять несуразицы подобные Дривелу.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями, и пройдясь вдоль края карьера, продолжил:

– На свете очень много разных миров. Не знаю, поймешь ты это, или нет, я и сам еще толком не разобрался. И во многих мирах существуют порождения зла, вот для борьбы с ними, мне и понадобятся «штуки», которые называются – атраты.

Ризавир невесело улыбнулся:

– Я понимаю это. Просто я боюсь, чтобы новый граф, не стал похож на старого.

– Я и сам этого опасаюсь, – так же невесело ответил контрабандист. – Но у меня перед Дривелом есть одно преимущество, – он поднял левую руку. – Это мудрая змея Алаза. Я надеюсь, она не даст угодить мне в ловушку, в которую угодил Дривел, и многие другие обладатели волшебных вещей. Думаю, она не даст мне перейти ту грань, после которой человек становится чудовищем.

* * *

Как только успокоенный рыцарь, вместе с сопровождающими скрылся за деревьями, Аруш бросился в карьер. Он обошел все дымящиеся воронки, сунул нос в самые глубокие, и, наконец, чихая, выскочил наверх.

– Слушай, волшебник, а там точно никто не хотел выскочить?

В голосе и взгляде каррлака читалась неподдельная озабоченность и тревога.

Контрабандист рассмеялся:

– Нет. Здесь порезвились эти двое – Фатар и Венера.

– Я такого еще не видел. Такую силищу нужно держать в хорошей узде. В неумелых руках они могут принести много бед.

– И много побед, – многозначительно продолжил мысль Алекс.

– Это точно! Теперь мы можем сразиться с любым магом, и даже армией.

– «Поумерьте свой пыл, – осадил их Фатар. – На каждую силу может найтись еще большая сила».

– Атраты могут испортить настроение, – скривился оборотень. – А мог бы и промолчать. – Он посмотрел в лесную чащу, и вдруг с озорством предложил. – А не принять ли тебе, для разнообразия, четвероногий вид? Побегаем наперегонки.

Венера с готовностью его поддержала:

– «Очень хорошая идея! Носителю необходимо развиваться».

– Давайте попробуем, – без энтузиазма согласился Алекс. – Если будем бегать, то я хочу принять облик кого-нибудь побыстроходней.

Представив себе гепарда, носитель, на глазах немного удивленного Аруша начал преображаться.

– Так! Стоп! – воскликнул он, не успев начать изменять облик.

– «Что еще?» – испугалась Венера.

– Я разденусь, – буркнул контрабандист. – Ведь на одежду твое действие не распространяется?

– «На одежду нет, – обескуражено подтвердила цепочка. – Я как-то про это забыла».

Зайдя в кусты, Алекс аккуратно разделся. Аруш при этом недовольно ворчал про затягивание забега. И Венера, будто подгоняемая его ворчанием, в течение десятка секунд, превратила носителя в гепарда, стоящего на задних лапах. Сразу заныло измененное тело, но боль быстро прошла. Гепард, побалансировав на задних лапах, опустился на все четыре. Каррлак с любопытством на него уставился:

– Это и есть тот, самый быстроходный зверь в мире, где ты провел последние двадцать лет?

Гепард что-то мяукнул, рыкнул, и, наконец, Венера подготовила его гортань для внятного:

– Ага.

– Судя по ногам, – оценивающе сказал оборотень, – бегать ты действительно должен быстро. Ну что, побежали?

– Побежали, – согласился контрабандист.

И сделав несколько шагов, запутался в лапах и зарылся носом в траву.

Оборотень рассмеялся:

– Что, нелегко передвигаться на четырех лапах?

Алекс выплюнул траву из пасти:

– Радуйся. Я вот немного потренируюсь, и хрен ты меня догонишь.

– Тренируйся, – милостиво разрешил Аруш, весело потешаясь над потугами друга, перейти с неуверенной ходьбы, на еще более неуверенный бег.

После каждой неудачи контрабандист дико матерился, но это мало помогало, только вызывало новый взрыв хохота у каррлака. Все, что ему удалось за полчаса, это ходить, не смотря, куда ставить лапы. Наконец это ему надоело.

– Венера, возвращай мне прежний облик! – потребовал носитель.

И с облегчением вздохнул, увидев у себя снова две руки и две ноги, вместо четырех лап. Он оделся, не став только одевать сапоги.

– Ты хотел побегать? – с вызовом спросил он оборотня. – Так догоняй!

И не выбирая дороги, Алекс бросился бежать. Недолго думая Аруш бросился следом. По ходу дела, то есть бега, носитель переделал ступни для быстрого бега, и постепенно стал вырываться вперед. Словно ветер мчался он среди деревьев, перемахивая через самые низкорослые из них, и через кустарник. Он наслаждался своими новыми возможностями, пугая своим появлением немногочисленных здесь людей и животных.

А испугаться и впрямь было чего – впереди мчался какой-то мужик, бережно прижимая сапоги к груди, а преследовал его огромный коричневый пес, с языком, закинутым чуть ли не на спину.

Пробежав в бешеном темпе пару километров, контрабандист остановился. Каррлак отстал метров на сто, и явно уже выдохся. Носитель же, благодаря Венере, находился в прекрасном состоянии – пульс стабильный, дыхание ровное, мышцы не разрываются, только немного болят измененные ступни. Но, как обещала Венера, это временное явление, скоро его тело привыкнет к изменениям, и не будет реагировать так болезненно.

Подбежал Аруш – пасть разинута, язык высунут, глаза выпучены. С трудом передвигая лапы, каррлак упал возле улыбающегося Алекса. С сомнением пощупав лапы друга, Алекс озабоченно покачал головой:

– Тебе нужно больше тренироваться, слабенький ты какой-то. – И рассмеялся. – Ну, что, кто быстрей бегает? Двуногий, или четвероногий?

– Быстрей бегает тот, у кого Венера, – устало признал оборотень.

– Это точно.

С помощью атратов, носитель быстро привел друга в порядок. С шумом втягивая чистый лесной воздух, оборотень довольно произнес:

– Все-таки в твоих новых приобретениях, есть немалый толк. Не зря мы за ними охотились.

Они лежали на мягкой зеленой траве, и умиротворенно наблюдали за лениво плывущими в вышине облаками. Вокруг пели лесные птицы, любопытная белка выглядывала из-за толстой ветви, и как-то не верилось, что где-то идут войны, гибнут живые существа, горят города, рушатся государства и целые миры.

– Что ты думаешь делать дальше? – после продолжительного молчания спросил каррлак.

Алекс прекрасно понимал, о чем спрашивает оборотень. Он как раз и сам думал о том мире, который является для него родным, но про который он ничего не помнил. О мире, который стал для него родным за последние двадцать лет. О Теносе, и хитроумном императоре Людвиге. И об этом мире – мире Фазилан, где и находится графство Дривел. Все сплелось в такой жуткий клубок, что принять какое либо решение стало необычайно сложно. Но принимать решение все-таки придется. Контрабандист понимал, что ответа ждет не только Аруш, но и атраты.

– Не знаю, – вздохнул он. – А ты что посоветуешь?

Аруш вздохнул еще тяжче:

– Я соскучился за Гвалой. Мы не виделись уже больше десяти лет. Десять лет, это для меня, для неё гораздо больше.

Контрабандист покусывал травинку, обдумывая положение. У него уже есть три атрата, которые сделали его намного сильнее большинства магов, и увеличили шансы вырвать победу не только у Людвига, но и той ведьмы, которая дожидалась его в родном мире.

Видимо Алаза поняла, а может быть подслушала, о чем думает носитель, и решила вмешаться:

– «Я так понимаю, ты сейчас решаешь, какой мир будет следующим?»

– Решаю, и я догадываюсь, куда ты будешь уговаривать меня, отправится в первую очередь.

– «Я не буду тебя уговаривать, – возразила змея. – Я просто хочу разложить все по полочкам».

– Знаю я, какие у неё полочки, – сказал Аруш. – Уверен, она будет убеждать тебя отправиться за Теносом.

– «Не буду возражать, я действительно хотела бы, чтобы вы отправились в первую очередь за Теносом. И дело здесь не в том, что он один из нашей четверки, хотя и в этом, конечно, тоже. Но главное Алекс, ты станешь сильней, и обретешь, наконец, свою память».

– Отличный ход, – зевнул каррлак.

– «В случае же, если ты выберешь собственный мир, ты не получишь преимущества в виде полной семьи атратов. Ты даже не сможешь насладиться радостью от встречи со своей семьей, ведь ты их даже не помнишь».

Аруш потягиваясь, поднялся:

– Пошли отсюда, я уже знаю, какое ты примешь решение. Эта змея убедит кого угодно, даже меня.

Контрабандист улыбнулся. Алаза, если захочет, может быть очень убедительной. Он встал следом за другом и спросил его:

– Ты действительно еще потерпишь разлуку с Гвалой?

– А что мне еще остается делать… – устало ответил оборотень. – Только давай не затягивать. Быстренько надерем задницу императору, соблазним парочку тамошних красавиц, хватаем Теноса, и домой.

– Договорились, – порадовался такому оптимизму друга Алекс. – Ну что, наперегонки?

Но Аруш, не ожидая, когда ему это предложат, уже рванул в сторону замка, только комья земли вылетали из-под его лап.

* * *

Вернувшись в замок, землянин заметил, царившее везде радостное возбуждение. Оказалось Раила, по случаю избавления от Дривела, предложила устроить праздник, и отмечать его в этот день ежегодно. Мысль о празднике пришлась по душе всем. У местных, праздников никогда не было, граф их не устраивал, да и пришлые уже забыли, когда в последний раз что-нибудь праздновали.

Новый граф поддержал такое решение. Ризавир распорядился выдать необходимое количество продуктов и вина. Праздновать решили в большом зале, где и установили большой стол.

К вечеру гулянка была в самом разгаре. Гуляющие выпили море вина, провозгласили множество тостов и здравниц, и постепенно разбрелись по дворцу, не обращая особенного внимания на то, находится рядом – натуральный человек, или нововыведенный. Алекс с Ризавиром напились вдрызг, и только помощь Венеры давала носителю сил не сползти под стол, как это сделал рыцарь. Веселье продолжалось до полуночи, пока самые стойкие не свалились под давлением выпитого.

Наутро картина предстала прогнозируемо удручающая. Только у контрабандиста осталось хорошее настроение и самочувствие – носители Венеры не страдали от похмелья. На остальных же было страшно смотреть. Особенно пострадали не привыкшие к спиртному дривелоны. Они втихомолку проклинали и сам праздник, и того, кто его предложил. Пришлось новому графу провести массовый сеанс по снятию похмелья, только это смогло остановить брожение в массах, и восстановить порядок.

Все снова занялись своими делами. Ризавир вплотную принялся восстанавливать оборонительные сооружения замка – после стольких лет бездействия, почти все пришло в негодность. Дривелу эти сооружения были без надобности – одно его имя наводило страх на всю страну. Но вот теперь, когда его не стало, все могло круто измениться, и кто его знает, кому приглянется, почти бесхозное графство.

Раила с Зевистом готовились к приему других гостей. Как только весть о том, что страшного графа больше нет, достигнет соседних графств, на свободные богатые земли должны прибыть многочисленные поселенцы.

Ну а Алекс, от всех этих хлопот, снова удрал в лес, продолжать заниматься магией.

Под руководством Фатара он учился строить защитные стены и купола, а так же опробовал все виды боевой магии, какие только перстень мог предложить. Носитель внимательно изучал, какие виды энергии, для каких видов магии применялись атратами. Венера терпеливо объясняла ему, как с этой энергией обращаться, и как преобразовывать её в нужную магию. Она так же помогла Алексу увеличить его собственную энергоемкость. Конечно контрабандисту было еще далеко до атратов, применяющих огромные величины энергии и магии, но положительные сдвиги в лучшую сторону имелись.

После двух дней таких усиленных занятий, все, включая каррлака, поняли, что можно было сделать для подготовки Алекса для серьезных дел, было сделано, и на большее в ближайшее время рассчитывать не стоило. Пришло время за эти самые серьезные дела браться.

– «Пора тебе на деле применить те новые возможности, которые у тебя появились», – поставила новую задачу Алаза.

– Я готов, – азартно потер руки носитель. – Чем займемся?

– «Мы применим поисковый луч».

Контрабандист удивился:

– Почему именно поисковый луч?

– «Ты же не хочешь отправиться на ответственное дело, не произведя тщательной разведки?»

– Разведка нам конечно не помешает.

– «Тогда слушай внимательно. Сейчас Венера снабдит вас с Фатаром необходимым количеством энергии. Вы, совместно с Фатаром, выпускаете поисковый луч, и отправляете его в то измерение, которое я вам укажу. Это Руткемор – измерение, где обитает Людвиг, и где находится Тенос. Твоя задача сосредоточится на поисковом луче, и ни в коем случае не терять с ним контракт. С его помощью ты увидишь место, куда тебе необходимо отправится. Ты изучишь, как там люди одеваются, как себя ведут, какое оружие ты сможешь с собой взять, какие ценности там в ходу. Потом мы, совместными усилиями, прощупаем те зоны во дворце Людвига, в которые я сама проникнуть не смогла. Ты все понял?»

– Почти. Я только не понимаю, зачем нам поисковый луч, если у нас есть ты?

– «Во-первых, тебе нужно учиться самому находить нужный объект. А во-вторых, я не смогу передать тебе все то, что ты сможешь увидеть с помощью луча. Ты сам будешь ним руководить, сам отмечать необходимые подробности. Практически поисковый луч – это твои глаза и уши. Твои, понимаешь, а не мои. Конечно, я буду рядом, и в случае необходимости можешь ко мне обращаться».

Алекс пожал плечами. Если нужен поисковый луч, пускай будет, самому интересно, чем это будет отличаться от изображения, передаваемого Алазой. Он закрыл глаза, отбросил все постороннее, и все внимание сосредоточил на Фатаре.

* * *

Камень стал желтого цвета, из него вырвался тонкий луч. У носителя появилось впечатление, что на конце луча находится глаз, или телекамера. Хотя нет, больше всего это походило на обзорное виденье – все-таки ближе к глазу. С его помощью носитель мог видеть, словно своими двумя, во всяком случае, не хуже. Луч обежал-обвел взором поляну, на которой находился контрабандист. Увидеть себя со стороны, было непривычно, и, как-то, неуютно.

Затем луч, по приказу хозяина, рванул в сторону замка, и Алекс чуть не потерял с ним контакт. Навалилось захватывающее ощущение полета, и стоило немалых сил, чтобы хоть немного успокоится, и взять себя в руки. Получалось непривычно, необычно, и завораживающе. Одно дело получать готовое изображение от Алазы, и совсем другое, добираться до нужного места самостоятельно, пусть и мысленно. С высоты птичьего полета он увидел панораму замка, снующих по двору людей, и даже, кажется, на мосту через ров, рассмотрел Ризавира.

Следуя указаниям Алазы, он направил луч… в никуда. Только так можно объяснить направление. Все вдруг исчезло, и сменилось калейдоскопом. С огромной скоростью и частотой замелькали какие-то разноцветные блики, по закрытым глазам били светлые и темные разряды. От этого мельтешения хотелось закрыть глаза, но они и так уже были закрыты. У контрабандист появилось подозрение-догадка, что это мелькали пересекаемые лучом измерения, но проверить её он не успел. Весь этот калейдоскоп, длившийся не более трех секунд, вдруг сменился нежнейшей бирюзой.

Чуть позже пришло понимание – это море. Причем, море такого цвета могло быть только исключительной чистоты. Белые пятнышки, которые контрабандист сначала принял за барашки на волнах, оказались парусниками – с такой высоты они казались игрушечными. Луч изменил направление, и на горизонте показалась узкая полоска берега. Луч стремительно рванул туда, и через мгновение висел над большим городом, который окружал подковообразную бухту. Затем носитель пожелал лучше рассмотреть саму бухту, и изображение послушно приблизилось.

Почти весь внутренний берег бухты занимали причалы. Слева стояли военные корабли, с пушками вдоль бортов, справа расположился торговый порт, и корабли здесь собрались самые разнообразные. Огромные торгаши, и стремительные корабли, напоминающие земные чайные клипера. Пузатые, вытянутые, с высокими и низкими бортами – сложилось такое впечатление, что в этом порту собрались парусные корабли всех эпох земного флота, и не только земного.

Луч скользнул ниже, и появился звук, точнее звуки – обычные звуки всех портов, все миров. Команды, проклятья, веселые и унылые песни, и главное – ругань, ругань на десятках различных языков, но благодаря Алазе, контрабандист понимал все, и подивился схожести ругательств, для таких далеких друг от друга миров.

Между крупными кораблями и берегом, сновали различного размера лодки, перевозящие людей и партии товара. Судя по всему, очень большие корабли не могли близко подойти к берегу, во всяком случае, многие из них стояли на рейде.

Алекс переместил свое внимание на военный порт. Здесь было намного тише и спокойней, и чувствовался жесткий порядок. Матросы не спеша драили палубы, пушки, различные металлические детали, названия который носитель не знал. Изредка появлялись офицеры, проверяли исполнение приказов, отдавали новые, и снова исчезали в трюмах или палубных надстройках, спасаясь от палящего полуденного солнца.

С обеих сторон бухты, глубоко в море врезались два острых мыса, на вершинах которых расположились береговые батареи. На одну из них и скользнул луч, но на батарее, кроме одинокого часового никого не нашлось, и луч двинулся дальше. С обратной стороны мыс (более километра в длину), резко обрывался вниз, к пенному прибою. Дальше тянулась длинная городская набережная, которая, несмотря на жару, была заполненная гуляющими.

Подобравшись поближе, контрабандист принялся внимательно изучать одежду праздношатающихся обывателей, мундиры военных, и пеструю одежду моряков, прибывших в этот город, наверное, со всего мира. Он постарался четко запечатлеть в памяти все увиденное. Вдоволь побродив среди горожан, он взлетел выше, чтобы окинуть взглядом весь город, и запомнить планировку.

В центре города, внутри старой крепости, расположился белоснежный дворец изумительной красоты. Крепость опоясывалась площадью, и от неё почти симметрично расходились четыре широкие улицы. Дворец контрастно выделялся на фоне темных крепостных стен и башен, давно утративших свое оборонительно значение. Город был большой, и простирался километров на двадцать вдоль моря, и на десять вглубь суши. Широкие и узкие улицы, делили его на правильные прямоугольные кварталы.

Пролетев над одной из главных улиц, заполненной конными экипажами, контрабандист наткнулся на рыночную площадь – гвалт здесь стоял, похлеще, чем в торговом порту. В узких рядах толкались моряки и военные, горожане и крестьяне, все они бойко торговались с продавцами, отчего казалось, что гудит огромный потревоженный пчелиный улей.

Отправившись дальше, носитель уперся в ту самую крепость, которой он любовался с высоты птичьего полета. Внутри замковых стен, на огромной площади перед дворцом, строители заканчивали возведение трибун и помоста – судя по всему, здесь намечалось какое-то грандиозное представление. Вблизи замок казался еще более зловещим, и дворец еще более прекрасным.

– «Нам нужно проверить некоторые места во дворце, – подала голос Алаза. – Под ним находятся помещения, в которые я не смогла проникнуть самостоятельно».

– Хорошо, – ответил носитель. – Веди нас.

Он почувствовал, как незримое присутствие Алазы стало более ощутимым, будто на его сознание наложилось сознание змеи, а по сути дела, так оно и было. Луч быстро скользнул в один из боковых входов во дворец. Конечно, он мог пройти и сквозь стену, но так было интересней и психологически проще. К тому же, так лучше осмотреть и запомнить пути отхода, если таковые понадобятся. Прошмыгнув коридорами, луч нырнул вниз по лестнице. Проверив подземные кладовые, двинулись дальше, но в конце одного из коридоров, луч уперся в металлическую дверь, пробиться сквозь которую не смог.

– «Дальше и я не смогла пройти, – пожаловалась Алаза. – Давайте попробуем сделать это вместе».

– (Венера, добавь энергии!) – скомандовал Фатар.

Через Алекса переливался усиленный поток магии, но даже более мощный луч, не смог пробиться через эту дверь. Перстень менял частоту луча, но безрезультатно.

– (Попробуем обойти эту дверь, – предложила змея, – может, где-нибудь и найдем слабое место).

Но луч, с легкостью проникающий через толстые гранитные стены, оказался бессилен, перед рыхлым красным минералом. Он послушно скользил вдоль запретной зоны, но нигде не нашел ни единой щелки, которую бы не прикрывал темно-красный камень, или металлическая дверь, более светлого, почти розового цвета. Обшарив все вокруг, и не найдя лазейки, Алаза была вынуждена дать отбой.

– «Возвращаемся, – с горечью сказала она. – Магия здесь бессильна. Видимо придется решать проблему с помощью грубой физической силы».

– «Может еще усилим луч? – предложил Фатар. – Какой-то предел сопротивляемости у стены или дверей должен быть. Мы должны прорваться! А вдруг где-то там действительно находится Тенос!»

Алаза возразила:

– «Нет. Мы и так уже изрядно наследили. И если начнем ломиться более сильной магией, то только добьемся установки еще более эффективной защиты».

Скрипя сердце, Фатару пришлось согласиться. Алекс почувствовал, как Алаза покинула его сознание. Он уже самостоятельно вывел луч из дворца, и, поднявшись над городом, бросил на него прощальный взгляд. Как знать, может быть, ему здесь придется надолго задержаться.

* * *

Контрабандист открыл глаза. Та же поляна, тот же лес, и выжидательный взгляд Аруша.

– Ну как, узнал, что-нибудь полезное? – нетерпеливо спросил оборотень.

Алекс кратко рассказал другу о том, что увидел. Тот слушал внимательно, время от времени задавая уточняющие вопросы. В конце рассказа он пришел к выводу:

– Ну, что ж. Я так понимаю, от магии там толку будет немного. Вновь приходит время твоего меча и моих клыков.

Венера обиженно возразила:

– «Ты не прав! Без магии там не обойтись! Тем более что до подземных казематов магия вполне дееспособна. А там действительно, скорей всего придет время клыков и меча».

– У меня такое впечатление, что под землей и начнется настоящая заварушка, – упорствовал в своем мнении каррлак. – Хорошо еще, что для моих перевоплощений не нужна магия.

– «Да, это может оказаться большим плюсом, – согласилась Алаза. – Ведь мы так и не узнали, что нас там ждет».

– Что будем делать дальше? – спросил носитель.

– «Готовится к переходу, – ответила змея. – Ты видел, как выглядят местные жители, и не должен ничем от них отличаться. Как только у тебя все будет готово, отправляемся».

Алекс легко вскочил на ноги:

– Пойдем Аруш, перетряхнем запасы Дривела, может, найдем что-нибудь подходящее.

Они не спеша, уже без гонок, вернулись во дворец.

Заполучив в сопровождающие Зевиста, новый граф провел ревизию добра, награбленного прежним графом. Начали с гардероба.

Отбросив вариант выдать себя за военного (вполне возможно у них там патрули с вопросами: кто такой, откуда, где служишь?) Алекс выбрал другую легенду – богатый, но не очень знатный дворянин, приехавший в столицу из провинции. Голубой камзол, расшитый серебром, темно-синие брюки, шляпа с пером и прочные коричневые туфли, должны были поддержать нужный образ. Белье контрабандист решил прикупить на месте, он как-то не решился посмотреть, что из этой деликатной и немаловажной части гардероба носят жители Луистана.

Пригласив бывшего личного портного Дривела, Алекс попросил подогнать одежду так, чтобы под неё можно было спрятать перевязь с ножами. Меч и кинжал он решил не прятать, ведь нечто подобное носили почти все богатые мужчины, правда меч землянина был несколько больше мечей, шпаг и сабель местных жителей. Но это их проблемы, решил он. В крайнем случае, все можно свалить на причуды провинциально моды, или на ценность семейной реликвии. С луком же придется на время проститься – в Луистане в ходу огнестрельное оружие. Нужно будет спрятать его на месте.

Желая избежать длительных прощаний, этой ночью Алекс ничего не сказал Раиле о своем скором уходе. Но когда на утро она увидела под дверьми портного в сопровождении Зевиста, то все поняла сама.

– Когда ты нас покидаешь? – с тяжело давшимся спокойствием спросила она.

– Сегодня.

Примеряя камзол, землянин повернулся к девушке спиной, чтобы не видеть её полные слез глаза.

– Мы ещё увидимся, или это наш последний разговор?

Алекс взял себя в руки, и повернулся к Раиле лицом:

– Я уйду через несколько часов, и не хочу, чтобы все это время мы мучили друг друга.

– Я поняла, – сказала Раила, размазывая ладонями слезы по щекам. – Пойду, попробую заняться делами.

Она вышла, но не прошло и десяти минут, как в комнату ворвался Ризавир.

– Раила сказала, что сегодня ты уходишь от нас. Это правда? – с порога спросил он.

– Правда. Я больше не могу здесь задерживаться, слишком много еще нужно сделать в других местах.

Рыцарь как-то сразу сник, и сдавленно сказал:

– Нам будет тяжело без тебя. И я успел привязаться к тебе. К тебе, и этому большому храброму псу.

– Я не пес, я каррлак, – вяло, и подозрительно дрогнувшим голосом, поправил его Аруш.

– Тем более.

– Мне тоже тяжело расставаться со всеми вам, – подойдя к рыцарю, и положив руку ему на плечо, сказал Алекс. – Но я рад, что в этом мире у меня есть друзья, на которых можно положиться в трудную минуту.

– И не сомневайся, – улыбнулся чуть повеселевший Ризавир. – Как только тебе понадобится помощь, здесь её всегда окажут. В конце концов, ты ведь теперь граф Дривел. Ничего не поделаешь, титул переходит к новому владельцу вместе с замком и землями, – и, подмигнув Арушу, он вышел из комнаты.

В кабинете воцарилась тишина. Контрабандист сел в кресло и уставился на каррлака.

– Ты почему так подозрительно смотришь? – насторожился оборотень.

– Мне интересно, как ты будешь выглядеть в новом облике.

Аруш забеспокоился:

– Это, в каком?

– Алаза, ты сможешь передать Арушу образ, который я тебе покажу?

– «Конечно».

Прошло несколько минут. Судя по глубоко задумчивой морде, каррлак переваривал увиденное.

– А ничего лучшего для меня ты не мог придумать? – наконец выдавил он.

– К сожалению, нет. Мне и самому не по душе твой новый облик, но извини, боевых каррлаков я там нигде не видел.

Аруш на мгновенье задумался, и через мгновенье посреди комнаты стояла длинноногая горбатая гончая неопределенного цвета. Он строго посмотрел на Алекса:

– Ну? Ты этого добивался? И не вздумай смеяться!

Контрабандиста распирал смех, но он, хоть и с трудом, сумел удержаться:

– Если хочешь, можешь поменять цвет на белый. Я видел там собак двух мастей.

Бросив на друга испепеляющий взгляд – мог бы сразу предупредить про белый цвет – Аруш подошел к зеркалу, со вздохом на себя посмотрел, и сменил цвет на белый. Затем вернул прежний цвет, и, наконец, окончательно стал белым:

– Так лучше?

– Гораздо!

С сомнением себя осмотрев, каррлак отошел от зеркала.

Алекс хлопнул по подлокотнику кресла и решительно поднялся:

– Так! Пока еще есть время, нужно сделать набег на сокровищницу Дривела. В новом мире нам понадобятся средства, так что нужно найти что-нибудь, что можно будет там продать.

– Тем более что это теперь твоя сокровищница, – оживился оборотень. – Ты ведь теперь граф Дривел. Так сказал Ризавир.

Контрабандист бросил на друга подозрительный взгляд – не издевается ли? И понял – каррлак действительно издевается, нашел-таки, чем отомстить за свой несуразный вид. Алекс пригрозил ему кулаком, и вышел из комнаты, а оборотень остался вживаться в новый образ.

* * *

Землянин вошел в сокровищницу, отметив про себя, что она никем не охраняется. Нужно указать на это Ризавиру. Одна из подземных комнат целиком была завалена тем, что Дривелу удалось награбить, а его предкам накопить за многие века. С интересом перебрав и пересмотрев многое, Алекс решил не жадничать, и не превращать себя в ходячий сейф с драгоценностями. Он взял несколько золотых побрякушек, украшенных небольшими драгоценными камнями, и сложил их в потайной карман. Собрался уже уходить, но вдруг вернулся. Еще раз пересмотрев оружие и украшение, он отобрал кинжал с замысловатым узором на клинке, и большим рубином на рукояти, а так же ожерелье из крупных черных жемчужин.

Проходя по большому залу, землянин услышал какой-то шум на улице. Он вышел во двор и увидел все население замка, собравшееся возле входа во дворец. Дождавшись выхода нового графа, вперед вышли Ризавир и Раила.

– Мы все собрались здесь, чтобы простится с тобой, и поблагодарить за все, что ты для нас сделал, – сказал рыцарь.

Над толпой пронесся одобрительный гомон.

– Спасибо и вам друзья, за то, что оценили моё участие, и участие моего друга, в освобождении от Дривела, – подойдя к краю лестницы, громко сказал новый граф. – Если честно, то у нас здесь имелся свой интерес, но я рад, что при этом удалось помочь вам. Я обещаю, что как только мне представится возможность, обязательно сюда вернусь. – Отчего-то вдруг перехватило дыхание, граф закашлялся и замолк. Перед дворцом стало тихо, казалось, даже птицы перестали петь. – Я так же рад, что оставляю вас в надежных руках Ризавира и Раилы. Надеюсь, вы не подведете их, а они вас.

Он остановился, хотелось еще многое сказать этим людям, ставшими за эти дни вдруг очень близкими, но нужные слова как назло не приходили на ум.

– Мне пора, – коротко, вместо проникновенной речи, сказал граф. – Надеюсь скоро увидеть вас живыми и здоровыми.

Под одобрительные крики, помахав на прощание рукой, он вошел во дворец. Следом за ним последовали Ризавир и Раила, и они вместе пошли в кабинет.

Увидев Аруша в новой личине, рыцарь с девушкой очень удивились, и даже растерялись.

– Не пугайтесь, это Аруш. В таком виде ему придется предстать перед новым миром, – пояснил землянин.

– А мне уже начинает нравиться, – неуверенно сказал каррлак, ожидая, по-видимому, насмешек.

– В таком виде ты мне нравишься даже больше, чем в том, в каком был раньше, – призналась Раила.

Она присела рядом, и запустила пальцы в густую белую шерсть оборотня.

Алекс с сожалением посмотрел на своих новых друзей. Как мало он был с ними знаком, и как быстро успел к ним привязаться, словно знал их много лет.

– Мне очень жаль, но нам пора отправляться, – негромко сказал он.

– В какую сторону вы будете уходить? – спросил рыцарь.

– Ни в какую, мы уйдем прямо из этого кабинета.

Раила и Ризавир недоверчиво переглянулись.

– С помощью магии можно проделывать и не такое, – усмехнулся контрабандист. – Но прежде, чем мы попрощаемся, я бы хотел кое-что оставить вам на память. – Он достал кинжал и ожерелье. – Я нашел это в сокровищнице Дривела. Кстати, Ризавир, запри её и поставь там охрану. – Рыцарь согласно кивнул. – Вы могли бы взять это и сами, но я хочу, чтобы вы получили это из моих рук, на память обо мне и Аруше.

Алекс передал кинжал рыцарю, и надел ожерелье на изящную шею Раилы. Девушка не выдержала, и тихонько заплакала. Мужчины и сами едва сдерживались, чтобы не последовать её примеру. Землянин пожал руку Ризавиру, и порывчато поцеловал Раилу.

– Нам пора, – сказал он отстраняясь. – Сейчас я закрою дверь изнутри, и когда она откроется в следующий раз, за ней будем мы.

XXII

Чертыхаясь и матерясь на всех известных им языках, Алекс и Аруш вышли из-за деревьев. Брюки контрабандиста и густая шерсть оборотня были облеплены колючками и репейником, и представляли собой жалкое зрелище. Алаза показала носителю самый укромный, по её мнению, уголок в пригороде Киртоля, столице Луистана. Уголок и в самом деле оказался безлюдным, и все бы ничего, если бы пустырь, где они высадились, не зарос колючим бурьяном.

Выбравшись, наконец, из густых зарослей, контрабандисту и каррлаку понадобился целый час, чтобы вычистить колючки, и привести себя в более-менее приличный вид. Алаза все это время благоразумно помалкивала, стойко перенося все эпитеты, которыми носитель с оборотнем её ежеминутно награждали. Слепая змея, среди них, было самым безобидным.

Приведя себя и Аруша, хоть в какой-то порядок, Алекс облегченно вздохнул. Солнце уже поднялось, и улицы начали заполняться людьми, которые с подозрением поглядывали на чуждых этому району личностей. Контрабандист и сам понимал, что они странно смотрятся в этом бедном районе, и спешил как можно быстрей оттуда убраться. Сворачивая каждый раз на более широкую улицу, они вышли, в конце концов, на одну из центральных улиц.

Алекс начал подыскивать лавку или магазин, где можно было поменять прихваченные с собой драгоценности, на местные деньги. Но пришлось топать еще добрых полчаса, чтобы найти открытую в столь ранний час ювелирную лавку.

– Добрый день, – вежливо поздоровался землянин, заходя в лавку, и придержав дверь для Аруша.

– Добрый, – хмуро буркнул, еще не до конца проснувшийся лавочник.

– Вы покупаете драгоценности?

– А что у вас есть? – вопросом на вопрос ответил продавец, настороженно переводя взгляд с Алекса на Аруша.

Порывшись в кошельке, контрабандист достал небольшую брошь, с белой жемчужиной, и несколькими мелкими камешками:

– Вот.

Хозяин долго и придирчиво её изучал, и, положив брошь перед собой, вынес вердикт:

– Тридцать серебряных луидоров.

Контрабандист хотел тут же согласиться, но проснувшийся вдруг торговая жилка, плюс здоровая жадность, заставили его поторговаться:

– Шестьдесят монет!

Лавочник-ювелир удивленно посмотрел на посетителя, затем взял брошь и еще более тщательно её исследовал.

– Сорок монет, и ни монеты больше! – решительно сказал он. – Больше эта безделушка не стоит.

– Эта, как вы выразились, безделушка, стоит гораздо больше шестидесяти монет, – мягко возразил землянин, подвигая брошь к себе. – Но я отдам вам её за пятьдесят.

Лавочник с уважением посмотрел на контрабандиста, затем нырнул в боковую дверь, и вернулся с кожаным кошельком.

– Здесь сорок пять монет, – сказал он, высыпая содержимое кошелька на прилавок, – хочешь, забирай их, и оставляй брошь, больше за неё я не дам.

Алекс сделал вид, что задумался, хотя в душе ликовал, что сумел выторговать целых пятнадцать монет. Затем, вздохнув, пододвинул брошь к хозяину, молча взял из его рук кошелек, сгреб туда монеты, и, поклонившись, вышел из лавки.

Лавочник, нетерпеливо дожидавшийся его ухода, радостно схватил брошь, и долго с умилением её рассматривал. В брошке имелись, хоть и небольшие, но очень ценные камешки, похоже, этот дурашка, продавший ему брошь, даже на десятую долю не подозревал об её истинной ценности. Вертя одно из самых ценных своих приобретений, он довольно пробормотал о отлично начавшемся дне.

Тем временем контрабандист, так же довольный сделкой, шел по улицам города, позвякивал серебром, и чувствовал себя с ним гораздо уверенней. Решив, что нечего бить ноги, не казенные ведь, он взял извозчика, и поехал ревизировать местные магазины. Не желая толкаться на рынках, он выбрал несколько недорогих, но внушающих доверие лавок, где обновил, а точнее, полностью сменил свой гардероб, от носков до шляпы.

Как нельзя кстати подвернулся салон, где ухаживали за домашними любимцами. Аруш стоически терпел – с удовольствием, впрочем, выслушивая комплименты работниц в свою сторону, – «ах какой большой, ах какой белоснежный…», – пока его вычесывали, купали, вытирали, и в конце взбрызнули духами.

Теперь Алекс ничем не отличался от богатого горожанина, со своим любимым псом. Можно было, не привлекая внимания, пошататься городом, и послушать, что твориться во дворце. Остановился он в гостинице «Белый камень», которую выбрал за отличный уют, чистоту, и умеренные, по сравнению с другими, цены.

Для прогулки контрабандист выбрал уже знакомую набережную, заполненную такими же праздношатающимися, как и он сам. Не спеша, со скучающим видом, прогуливался он вдоль самой кромки пирса, бросая, и ловя на себе заинтересованные взгляды местных красавиц. Аруш так же заинтересовался четвероногими дамами, и сам не был обделен вниманием.

Как раз сейчас, одна из них уставилась на каррлака, призывно помахивая хвостом. Хозяйка суки, брюнетка лет тридцати, так же благосклонно посмотрела на Алекса.

Землянин уже сделал шаг в сторону эффектных дам, когда его остановил раздраженный окрик Алазы:

– «Куда, кобелина?!»

– «Как куда? – недоуменно ответил носитель. – Налаживать отношения с местным населением».

– «Ты не забыл, зачем ты здесь? Так я напомню! Тебе нужно как можно быстрей попасть во дворец, а не заводить новую подружку».

– «Алаза, не будь занудой, мне необходимо раздобыть как можно больше сведений, а женщины более словоохотливы. И эта красотка наверняка знает много из того, что мне пригодится в будущем».

– «Естественно знает! И это тебе конечно пригодится. Быстро же ты забыл Раилу».

– «Имей совесть Алаза. Это же другой мир, другие законы, в том числе и физические, а значит и другая история».

– «Не мешай ему, – вступился Фатар. – Влечение мужчины к женщине естественно, и не вызовет подозрений. Подозрение скорей вызовет обратное. А сведения действительно лучше выманивать у противоположного пола».

– «Пусть делает, как знает», – сдалась змея.

Дама с собачкой растерянно смотрела, как незнакомец уставился в одну точку и о чем-то напряженно думал. Но Алекс быстро закончил дискуссию с атратами, и направился к красотке. Разочарование на её лице сменилось обворожительной улыбкой.

– Добрый день сеньорита, – приподняв уголок шляпы, поприветствовал её контрабандист.

– Сеньора, – поправила его девушка. – Сеньора Марианна, баронесса Роштильд.

Она приветливо склонила голову, и вопросительно посмотрела на собеседника. А тот не знал, какой титул или звание ему придумать. На дворянина он явно не тянет – манеры не те, но и совсем простым человеком не хотелось выглядеть. Черт! Вот дурацкая ситуация! Он даже не знал, какие титулы, звания и чины здесь в ходу. Если ориентироваться по историческим фильмам, то очень многое здесь походило на Европу восемнадцатого века, хотя имелось много отличий.

А баронесса тем временем ждала, и Алекс читал явное нетерпение в её взгляде. Не придумав ничего лучшего, он выпалил:

– Алекс Дюма, контр… – он закашлялся, чуть было не выложил красотке род своей основной деятельности. – Торговец.

Похоже, Марианну не обескуражило отсутствие титула и профессия нового знакомого, а как раз наоборот.

– В нашем доме бывает много торговцев, – с милой улыбкой сообщила она. – Мой муж, кстати, тоже занимается торговлей. И как раз сейчас, – баронесса многозначительно взглянула на Алекса, – он отправился по срочным делам в Ристоль.

Алекс с пониманием кивнул, хотя он понятия не имел, что хотела сказать своим взглядом девушка. Может быть то, что она не видит ни чего зазорного в том, что он всего лишь торговец, а не такой же барон как её муж, а может быть то, что Ристоль, куда рванул барон, находится у черта на куличках. А может быть, и первое, и второе, и третье…

– Его не будет две недели, – внесла ясность Марианна.

Землянин облегченно вздохнул – оправдывались его наилучшие ожидания. Баронесса была умной женщиной, и правильно поняла облегченный вздох собеседника. Она взяла его под руку, и повела вдоль набережной.

– Я вижу, вы не здешний.

– Это очень заметно? – улыбаясь, спросил Алекс.

– Если честно, то да. И чем вы торгуете, Алекс Дюма? Кстати, Жорж Дюма, знаменитый художник, не ваш родственник?

– Нет. А торгую я зерном.

– Вот как? Хотите, я угадаю, откуда вы прибыли?

– Попробуйте, – согласился контрабандист, зная, что собеседница не отгадает в любом случае.

Марианна оценивающе на него посмотрела:

– Вы прибыли с севера, с Биристоля!

– Как вы угадали? – удивился «торговец зерном».

Баронесса рассмеялась:

– Вокруг Биристоля выращивают лучшее зерно, а вы выглядите преуспевающим торговцем. Так что несложно понять, что вы именно оттуда.

– Давно я не встречал таких умных и красивых женщин, – с нежностью смотря в изумрудные, словно воды океана, глаза собеседницы, сказал землянин.

Баронесса скромно потупила взор, но через мгновенье её ресницы вновь взлетели вверх.

– А хотите я угадаю, затем вы приехали в Киртоль? – с озорным видом спросила она. И не дав Алексу ответить, она сказала. – Вы приехали, чтобы посмотреть турнир магов!

Турнир магов? Очень интересно. Контрабандист даже замедлил шаг, от пришедшей мысли. Вот значит для чего строили трибуны перед дворцом. А ведь это шанс попасть в сам дворец!

Видя его озадаченное лицо, девушка снова звонко рассмеялась:

– Не удивляйтесь. Сейчас очень многие приехали в Киртоль, чтобы посмотреть на этот турнир. Так что, ничего удивительного в моей догадке нет. Кстати, вы уже купили билет на этот турнир?

– Билет?

– Вижу, что нет. И вы можете уже не бежать за ними. Я слышала, что последние билеты проданы несколько дней тому назад.

– И что же теперь делать? – растерялся контрабандист.

– Вам повезло, что вы встретили именно меня, – снисходительно сказала Марианна. – Мой муж купил для нас два билета, и так как он уехал, то один билет я могу вам уступить. И всего за полцены.

Землянин облегченно вздохнул. В его голове уже пронеслись способы попадания на турнир, в том числе и личное участие. Но, похоже, теперь эта необходимость отпала, и он догадывался, как придется отрабатывать вторую половину стоимости билета. Но такая перспектива его совсем не пугала.

– Я даже не знаю, как вас отблагодарить, – окунувшись в глаза баронессы, сказал Александр.

Но в этих бездонных озерах, явственно читалось, какая именно благодарность от него требуется. Марианна отвела взгляд в сторону:

– Не стоит благодарности, я была рада вам помочь. Могу я узнать, где вы остановились?

– Я обошел много гостиниц, и только в «Белом камне» нашел подходящее место.

– В связи с турниром, в городе много приезжих, поэтому неудивительно, что вам пришлось побегать. Но вы можете сэкономить на гостинице.

– Как?

Марианна замялась, и вдруг выпалила:

– Мой дом в качестве жилья вас устроит?

– «Во как припекло красотку! – завистливо воскликнул Фатар. – Не успел муж за порог, а она уже нашла себе ухажера!»

Алекс, признаться, и сам оказался немного обескуражен. Нет, он, конечно, не сомневался в своей неотразимости, но не до такой же степени. Колебания Алекса заставили девушку нервничать, она теребила кружева на своем платье, и все так же боялась взглянуть на собеседника.

– Марианна, – медленно начал землянин, – вы даже не представляете, насколько я рад вашему предложению, но честно говоря, такая поспешность немного меня смущает. Мы ведь только познакомились, и вы уже вводите меня в свой дом.

Баронесса молчала, её взгляд блуждал где-то среди волн. Наконец она, так и не взглянув на контрабандиста, пошла вдоль набережной, и после долгого молчания начала объяснять:

– Я понимаю, насколько глупо и вызывающе выглядит мой поступок со стороны. Но я устала. Устала от постоянного контроля со стороны мужа. У меня нет подруг, у нас не бывают друзья, только деловые партнеры мужа. Я сплетничаю с собственными служанками, а из друзей у меня только моя собака. Вы посторонний человек, и не знаете скверного характера моего мужа, поэтому я и обратила на вас внимание.

Вот оно в чем дело. У женщины просто нет отдушины в виде подруг или любовника, а её натура явно требует и первого и второго, вот и бросается на шею первому встречному.

– Понимаю, – протянул Алекс. – Можете на меня положиться, нам найдется, о чем поговорить.

Баронесса с благодарностью пожала ему руку, и они веселей зашагали по мостовой.

– Скажите Марианна, а можно будет взять на турнир своего пса?

– Конечно! – ответила девушка, оглядываясь на идущих позади собак. – Посмотреть на турнир приедет очень много знатных и богатых людей, и многие прибудут со своими любимцами, и никто, даже сам император, не запретит им сделать это.

Такой ответ немного успокоил носителя, идти во дворец без Аруша, его не очень прельщало.

Постепенно разговор перешел на другие темы. Контрабандист узнал последние городские сплетни, сумел выудить кой-какие подробности из интимной жизни императора и его супруги, а так же их любовниц и любовников. Затем речь вновь зашла о турнире. Оказалось турнир проводиться третий год подряд, и в этом году он будет проходить с особым размахом. С тех пор, как империя перестала поглощать соседние государства, магические турниры стали самым ярким событием в Луистане. На него съезжаются все оставшиеся маги в империи, и, самое главное, маги из-за границы.

– Почему так важны заграничные маги? – вскользь поинтересовался Алекс.

Марианна удивленно на него посмотрела:

– Разве вы не знаете, что всех известных магов Луистана Людвиг приказал казнить, как только взошел на престол?

– У нас ходили разные слухи, но я особо к ним не прислушивался. Мне как-то нет дела до магов. Во всяком случае, не было, до сегодняшнего дня.

Молодая баронесса, с радостью прожженной сплетницы нашедшей свободные уши, начала просвещать собеседника:

– Три года назад, Людвиг решил ввести должность придворного мага. А так как наши оставшиеся в живых маги, либо затаились, либо разбежались, то вся надежда возлагалась на заграничных магов. Собственно поэтому Людвиг, к недовольству военных, и остановил войну – чтобы не распугать иностранных магов. После двух турниров, он отобрал себе двух магов-советников, но должность главного придворного мага, по-прежнему остается вакантной. Говорят, что турнир этого года станет особенно представительным. Прибудут маги и колдуны со всего мира. – Марианна понизила голос. – Даже колдуны из Шаагны, и ведьмы из диких лесов Тульи, пожелали принять участие в этом турнире.

Алекс удивленно расширил глаза:

– Неужели даже они?

Довольная произведенным на него впечатлением, девушка продолжила:

– И все это потому, что в этом году император ввел новую награду для тех, кто выиграет турнир, но не захочет стать главным магом империи. Надеюсь, вы хоть про это знаете?

– Должен признать, к собственному стыду, что не знаю, – виновато вздохнул землянин. – Теперь я понимаю, насколько отстал от жизни в столице.

– Ну, так слушайте, – обрадовалась его неосведомленности Марианна. – В руки к Людвигу попала удивительная вещь, мечта любого мага.

Сердце контрабандиста учащенно забилось.

– Так, так, и что это за вещица? – поторопил он умолкшую с хитрым видом собеседницу.

– Эльфимера! – торжественно объявила баронесса. – Древняя мифическая богиня любви, вырезанная из цельного куска рубина, величиной с человеческий рост.

У Алекса невольно вырвался вздох облегчения. Слава богу, что это не Тенос! Марианна удивилась, неужели её слова не вызвали должного впечатления. Прошлось вновь разыгрывать удивление.

– Надо же, Эльфимера, вырезанная в рубине с мой рост, – покачивая головой, забормотал он. – Где и нашли такой…

– Теперь вы представляете, какая будет битва за награду?

– Представляю… Эта статуя, наверное, стоит столько, сколько и среднее государство. И не жалко ему отдавать такое сокровище?

Марианна, оглянувшись по сторонам, прошептала так тихо, что Алексу так же пришлось нагнуться:

– Мой муж убежден, что Эльфимера в любом случае останется во дворце у Людвига.

Она снова многозначительно посмотрела на собеседнике, и теперь тот прекрасно понимал, о чем говорит её взгляд.

– Только я вам ничего не говорила.

– А я ничего и не слышал.

Они еще немного побродили, разговаривая о разных пустяках. Затем баронесса поблагодарила контрабандиста за составленную компанию, назвала адрес, по которому она его будет с нетерпением ожидать, и они расстались.

Алекс поймал извозчика, и вернулся в «Белый камень».

* * *

– Ну, что Алаза, стоило мне знакомиться с этой женщиной, – торжествующе спросил носитель, едва переступил порог комнаты в номере, который снимал.

– «Признаю, это знакомство очень полезно», – нехотя признала змея.

– То-то же. Если бы не эта Марианна, я не знаю, как бы мы попали на турнир, возможно, пришлось бы прорываться с боем.

– «А может Алексу самому принять участие в турнире? – высказала предложение Венера. – Не сомневаюсь, он победит. С нашей помощью, конечно».

– «Ни в коем случае! – возразила Алаза. – Нам нельзя лишний раз привлекать к себе внимание. Этот Людвиг хитер, и я не сомневаюсь, что он приготовил неприятный сюрприз, для победившего, но не пожелавшего остаться рядом с императором».

Контрабандист задумался. Он так же не очень-то доверял императору, точнее, совсем не доверял, и заочно испытывал к монарху устойчивую антипатию. Затем его мысли вернулись к Марианне. Похоже, он неплохо может устроиться и в этом мире…

– «Я бы советовала тебе не очень увлекаться своей новой знакомой, – прервала его приятные размышления Алаза. – Уж очень подозрительно вовремя она тебе подвернулась».

Носитель встрепенулся:

– Ты думаешь, её появление не случайно?

– «Пока ничего не могу сказать. Но с тобой слишком часто происходят подобные, якобы случайные совпадения».

– Ты во многом права. А что ты думаешь, об этой, как её? Эльфимере!

– «Давай не будем забивать себе голову чужими проблемами, – сказала змея. И после небольшого раздумья добавила. – Завтра посмотрим, что это за богиня. Много их по разным мирам болтается, статуй и статуэток, так называемых богов и божков».

– «В любом случае, настоящая она или нет, нечего влезать в дела богов, настоящих, или мнимых», – добавил Фатар.

Начавший было собирать вещи носитель, остановился:

– Вы что, действительно думаете, что эта статуя может изображать настоящую богиню?

– «Вряд ли, но все может быть, – ответила Алаза. – Но Фатар прав, нам ни в коем случае не стоит влезать в дела, в которых, хотя бы косвенно замешаны боги».

– Почему? – наивно спросил Алекс.

– «Раздавят нахрен!» – в один голос рявкнули атраты.

Контрабандист опешил. Он впервые чувствовал, что его могущественные магические игрушки, так чего-то боялись. И он поспешил их успокоить:

– Да мне эта статуя нужна еще меньше, чем вам!

Больше к теме Эльфимеры не возвращались.

Покинув гостиницу, контрабандист зашел в богатый ювелирный магазин, где продал почти все оставшиеся у него драгоценности. И тогда он понял, насколько продешевил ловкому лавочнику. Но дело было сделано. Он оставил, только пару небольших, но очень симпатичных сережек, которые решил подарить Марианне.

Баронесса его уже ожидала. На ней было воздушное изумрудное платье, которое исключительно гармонировало с её глазами. Глубокое декольте неумолимо привлекало его внимание, и требовалось приложить немало сил, чтобы не опускать взгляд ниже изящного подбородка. Мучения Алекса немало забавляли Марианну, об этом информировали два нежных полушария, высоко подымающиеся, при каждом глубоком вдохе. А только так баронесса и дышала. Землянин с трудом оторвался от лицезрения прелестей хозяйки:

– В знак моей благодарности, я бы хотел преподнести вам небольшой подарок.

Марианна довольно, но с достоинством приняла серьги, и тут же принялась их примерять.

– Еще я хочу сразу рассчитаться за билет, который вы так любезно решили мне уступить.

Девушка пожала плечами, и назвала сумму. Землянин опешил – билет стоил целое состояние. Практически все, что он выручил за драгоценности, уйдет на оплату за вход. Мелькнула мысль: а может доход от продажи билетов и являлся главной целью турнира, а не выбор главного чародея?

– Вообще-то, это полцены, – виновато сказала Марианна, видя реакцию гостя. – Зато у нас будут одни из лучших мест.

Теперь землянин действительно понял, какой подарок преподнесла ему судьба. Очередной подарок. Ведь если бы не баронесса, легально попасть на турнир, он не смог бы. Так что не было жалко никаких усилий, чтобы отблагодарить эту женщину.

Он так усердно взялся за дело, что через сутки баронесса была готова бросить дом, мужа, состояние, и вообще, страну, и уехать с любовником хоть на край света. Носитель, хоть и запоздало, но понял, что возможностями, дарованными ему Венерой, нельзя злоупотреблять, и поумерил свой пыл.

* * *

Наконец, настал день турнира. Со всех концов города, толпы счастливчиков имеющих билеты, и зевак, рассчитывающих хоть что-то увидеть бесплатно, потянулись к императорскому дворцу.

Личный экипаж баронессы, среди этой реки людей, плелся, как черепаха. И, в конце концов, так же как и остальные экипажи, он застопорился за несколько кварталов от дворца.

– Дальше не проехать, – став на подножку, и осмотрев дорогу, сказал Алекс. – Придется пробираться пешком.

Марианна уже и сама поняла, что дальше проехать не удастся. Она безропотно покинула карету, и они, как и сотни других, желающих попасть на турнир, стали пробираться вперед. Чем ближе они приближались к месту главных событий, тем плотней становилась толпа, и тем сложней становилось продираться дальше.

Раздвигая толпу плечом, контрабандист, двигался, словно ледокол среди льдов. А за ним, уцепившись за руку, привязанным корабликом семенила баронесса со своей собакой. Аруш замыкал их небольшую группу, и не стеснялся применять клыки, как по поводу, так и без него. Сила, которой наделила своего носителя Венера, как нельзя кстати пригодилась именно сейчас, ведь последние метры стояла практически монолитная человеческая стена.

Хоть и с трудом, но им все-таки удалось пробиться через эту стену, и, предъявив билеты, пройти внутрь крепости, во дворе которой и должна была пройти первая часть конкурса. Здесь находилось уже немало людей, хотя многие обладатели билетов так и не смогли попасть на представление, и Алекс не сомневался, что им так и не удастся это сделать.

Для знатных и богатых зрителей простроили высокие многоярусные трибуны, где можно было разместиться с некоторым комфортом. Напротив размещались трибуны для приближенных императора, и лоджия самого императора. Посредине высился помост, с которого и должны выступать маги. Но большую часть двора занимала площадь, на которой простые люди имели возможность лицезреть турнир, стоя на своих ногах.

Пробираясь на свои места, землянин ловил на себе любопытные взгляды многих присутствующих. Оно и понятно, местной знати было крайне интересно, что за незнакомец находится рядом с баронессой Роштильд. Правда, некоторые смотрели на него с нескрываемой жалостью, и это настораживало… Марианна со спокойствием снежной королевы прошествовала на свое место, не забыв поприветствовать нескольких знакомых.

Как только они заняли свои места, Алекс спросил:

– Вы не боитесь, что кто-нибудь расскажет обо мне вашему мужу?

– Я, нет. Он меня обожает, и простит мне любое безумство. А вот вам нужно опасаться, ведь он один из лучших дуэлянтов империи.

– Главное вовремя сказано… – пробормотал землянин.

Теперь стали понятны эти жалостливые взгляды. Видимо барон жестко отваживал ухажеров от своей красавицы жены.

– Не беспокойтесь, – наклонившись к любовнику прошептала баронесса, – я же уже говорила, он приедет через неделю, а то и через две. И что-то мне подсказывает, что вы не будете дожидаться его приезда. – Она грустно взглянула на Алекса и вздохнула.

На трибунах и в толпе, в это время началось оживление.

– Несут! Богиню несут!!! – раздался чей-то истошный вопль.

И в тот же миг, восторженный рев пронесся над площадью. В императорскую лоджию вносили статую размером в человеческий рост, из темно-красного полупрозрачного материала. Чтобы лучше рассмотреть диковинку, контрабандист поднапряг зрение, благо оно у него теперь было лучше, чем у орла.

Именно так и выглядят богини, понял он, увидев её почти рядом. Неизвестный скульптор удивительно точно и тонко подметил и вырезал мельчайшие детали. Воистину, создать такое мог только гений. Великолепная, грациозная даже в камне фигура богини, была укутана в тончайшую ткань, что только подчеркивало её чудные прелести (да простит богиня за такое к ним внимание, хотя богиня любви не должна на такое обижаться, скорей наоборот). Приподнятые вперед руки, то ли защищали хозяйку, то ли благословляли кого-то.

Но больше всего внимания привлекало лицо. Несомненно, она была очень красивой женщиной, но землянин встречал и красивее – взять хотя бы Алисту, в которую преображался Дривел. Но, несмотря на всю свою сексапильность, Алиста и в подметки не годилась Эльфимере. В лике бессмертной имелось что-то невероятно одухотворенное, чего не встретишь в обычных, смертных красавицах. Пришлось еще раз отметить мастерство скульптора.

С каким-то неописуемым чувством, не восторгом, нет, скорей с обожанием, он смотрел на слегка нахмуренное лицо рубиновой богини. Несколько тонких морщин прорезало её высокий лоб, в меру полные губы плотно сжаты, тонко очерченный носик гордо вздернут. Алексу даже показалось, что он рассмотрел несколько веснушек, хотя непонятно, как их можно было показать на полупрозрачном камне. И еще, у неё были слегка заостренные ушки. Возможно отсюда и имя – Эльфимера.

Он не мог оторвать взгляд от лица богини. Богини! Контрабандист ни секунды не сомневался, что эта статуя изображает именно богиню, и больше никого. Другого прототипа просто не могло быть. Видимо мастеру действительно удалось лицезреть настоящую богиню, на него снизошло вдохновение и он создал шедевр. Появилось даже такое чувство, что когда-то, в прошлой жизни, этот лик он уже лицезрел.

По-видимому, такое впечатление статуя произвела не только на землянина, ведь над площадью стояла удивительная тишина.

– «У нас проблемы!» – раздался вдруг испуганный голос Алазы.

На Алекса будто вылили ведро холодной воды.

– «А когда у нас их не было», – спокойно ответил он, хотя предчувствие чего-то нехорошего начало давить на грудь.

– «Эта статуя… Это и правда статуя богини», – растерянно сказала Алаза.

– «Ну и что? – не понял носитель. – Ну богини, и что из этого? Это всего лишь большой кусок рубина».

– «Да, это всего кусок рубина, – нехотя согласилась змея. – Но сила, охраняющая этот рубин, отбросила меня словно котенка, едва я хотела её прощупать. Я никогда не встречала такой мощи».

– «И что это означает?» – насторожился Алекс.

– «А это означает, что мы влезли в очередную, большую, нет, просто огромную кучу дерьма», – пояснил Аруш, большой знаток таких дел.

– «Похоже, этот прозорливый каррлак прав», – согласился Фатар.

– «А вы не думали, – тихо сказала Венера, – что мы здесь в первую очередь из-за Эльфимеры, а Тенос только повод, чтобы привлечь нас сюда?»

Предположение, высказанное Венерой, заставило всех призадуматься.

А толпа между тем оживилась, ведь на помост выходил первый соревнующийся.

– «В любом случае, – вновь заговорила Алаза, – я хочу, чтобы ты Алекс, держался от этой статуи подальше. Для нас сейчас главное – Тенос».

– «Как скажешь. Мне и самому не очень-то нужны лишние приключения на задницу. Но и вы в свою очередь, не суйтесь к этой богине».

Немного успокоившись – черт с ней, с этой статуей, возможно позже и можно будет нею заняться – Алекс стал наблюдать за действиями мага, все же изредка бросая косые взгляды на Эльфимеру.

Выступал маг откровенно слабо. Контрабандист никак не мог назвать его настоящим магом, все чего тот достиг – это поджег клочок соломы, и пролевитировал несколько мелких предметов. Публика, видимо, так же ожидала большего, так как реагировала на это выступление весьма вяло. С такими же скромными способностями, выступили еще несколько конкурсантов.

Контрабандисту стало скучно, и он принялся рассматривать присутствующих здесь богачей, отмечая про себя молоденьких и хорошеньких девушек – а вдруг пригодится. Затем взгляд его упал на Марианну, она сидела подавленная, и, не поднимая головы, рассеяно гладила свою собаку.

– Что случилось? – наклонившись к ней спросил Алекс.

– Он смотрит сюда, – прошептала девушка.

– Кто, он?

– Император…

Алекс посмотрел в императорскую лоджию. Сидевший в самом большом и богатом кресле, наверняка и являлся императором, тем более что он действительно смотрел в их сторону. Землянин хотел было помахать ему рукой, но благоразумно передумал.

На вид императору лет сорок, сорок пять. Рост, судя по всему высокий, хотя точно определить, пока монарх сидел, было сложно. Слева от него сидела грудастая дама, вероятно супруга.

– И что ему надо? – спросил Алекс, продолжая оценивать императора.

– Пару лет назад, я была его фавориткой, – все так же, не поднимая взгляда, ответила Марианна.

Час от часу не легче… Значит им, злейшим на сегодняшний день врагам, нравятся одни и те же женщины. Какое совпадение. Интересно, а знает ли Людвиг, что возле его бывшей любовницы сидит опасный (как сам о себе думал Алекс) враг? Вряд ли. Значит, у Алекса есть преимущество – он знает своего врага в лицо, и император, нет. Скорей всего, он даже не подозревает, что на него открыта охота. Хотя, если он так умен и хитер, как его охарактеризовала Алаза, то всегда настороже.

Тем временем трибуны, и толпа внизу, снова оживились. Объявили ведьму из диких лесов Тульи. Полуобнаженная ведьма, сразу взяла быка за рога. Не размениваясь на дешевые фокусы, она стремительно взлетела и пронеслась над потрясенной толпой. Контрабандист посмотрел на императора – тот внимательно наблюдала за ведьмой. Делая над площадью второй круг, ведьма издала пронзительный визг, пронимающий до самых костей. Люди в ужасе затыкали уши, но спастись от этого визга было невозможно. Понизив чувствительность своих ушей, Алекс довольно легко переносил убийственный звук, но остальные неимоверно мучились. Видя, как исказилось от боли лицо Марианны, землянин уже готов был сбить ведьму парализующим лучом, но тут ведьма угомонилась, и визг прекратился. Она приземлилась, окинула презрительным взглядом толпу, и, поклонившись Эльфимере, покинула помост.

После её выступления, даже император чувствовал себя не в своей тарелке. Землянину было приятно смотреть на растерянное лицо Людвига, но тот быстро взял себя в руки.

На помост вышел колдун из Шаагны. Невысокий старичок в простой одежде, так же показывал эффектные номера. Подняв над площадью нескольких солдат, он жонглировал ими словно шариками. Затем, аккуратно поставив на землю насмерть перепуганных людей, он сорвал с крепостной стены пушку и бросил её на толпу. Люди в ужасе, давя друг друга, с воплями стали разбегаться. В нескольких метрах от беснующейся толпы пушка остановилась, а затем не спеша вернулась на свое место.

Действия колдуна так же явно заинтересовали Людвига. И Алекс его понимал – это магия более высокого порядка. На такое носитель, без своих атратов был не способен.

В самом конце выступил еще один колдун из Шаагны. Этот оказался крупным специалистом в области молний. Он вызывал их ниоткуда, метал словно копья, в общем, действовал как настоящий громовержец. Под занавес он вызвал огромную молнию, которая буквально расколола небо, и, оглушив всех присутствующих – даже Алекс не успел предпринять меры предосторожности – ударила в помост, и прожгла в нем приличную дыру.

Быстро придя в себя, контрабандист посмотрел в лоджию. Император поднялся, и, пошатываясь, пошел к выходу. Дюжие молодцы подняли носилки, и вынесли богиню.

– «Что скажешь о турнире?» – спросил носитель Алазу.

– «Тебе есть чему у них поучиться», – ответила змея.

– «Согласен. Только времени у нас маловато».

– «Как только разберемся с делами, займемся твоим обучением».

Люди, обсуждая увиденное, постепенно покидали трибуны и площадь. Те, у кого были дешевые билеты, покидали крепость вообще. Те же, кому посчастливилось иметь более дорогие билеты, потянулись во дворец, где должна была состояться вторая часть турнира. Благодаря Марианне, контрабандист относился ко второй группе. Они с баронессой покинули трибуны одними из последних – девушка все замедляла шаг.

– Вы знаете, – сказала она, остановившись совсем, – я, наверное, не пойду во дворец.

– Из-за Людвига?

– Да. Мне не понравилось, как он на меня смотрел, – тихо сказала Марианна, и обеспокоенно добавила. – Вам тоже не стоит туда идти!

– Все эти страхи, всего лишь из-за нескольких взглядов?

– Вы не понимаете! – заламывая руки, вскрикнула баронесса. – Он страшный человек! Мне стоило больших усилий освободиться от него. Перед тем как отпустить меня, он поставил одно условие…

– Какое?

– У меня не должно быть других мужчин, кроме собственного мужа. Но я нарушила это условие! У меня действительно никого не было, до встречи с вами. – Марианна заплакала. – Не понимаю, что на меня нашло. После расставания с императором, я старалась избегать близких отношений с посторонними мужчинами. Дурная репутация моего мужа, и то, что я являлась бывшей фавориткой Людвига, способствовали этому. – Она умоляюще посмотрела на Алекса. – Я вас прошу, уйдемте отсюда! Я верну вам ваши деньги, только покинем поскорей этот дворец!

Алекс поднес её ладони к своим губам, и поцеловал их:

– Мне необходимо попасть во дворец, – отпуская её руки, сказал он. – А вот вам действительно лучше уйти отсюда.

Марианна обреченно вздохнула:

– Людвиг очень коварен, и наверняка уже придумал, как отомстить мне. – Она шмыгнула носом. – Я пойду с вами.

И не дожидаясь своего кавалера, баронесса быстро пошла к входу во дворец. Контрабандист немного поколебался, и поспешил вслед за ней. Возле входа их уже ждали два гвардейца, и богато одетый господин.

– Его императорское величество Людвиг I, просит вас баронесса, уделить ему пять минут, – учтиво сказал господин.

Землянин остановился рядом с баронессой.

– А вас, молодой человек, я попрошу пройти к месту турнира, – все так же учтиво, добавил посланец. – Через парадный зал налево, вы выйдете во внутренний дворик, там и будет проходить вторая часть турнира.

Алекс сделал шаг к Марианне. Гвардейцы положили руки на рукояти мечей.

– Не надо, – остановила своего кавалера девушка, – я сама. Все уладится.

– Вы очень разумны, сеньора, – с холодной улыбкой сказал господин. – А вам, молодой человек, я очень настоятельно советую, не осложнять жизнь, ни себе, ни баронессе.

Не говоря больше ни слова, он направился в один из боковых входов, Марианна покорно последовала за ним, замыкали процессию гвардейцы.

Алекс чертыхнулся. Он не хотел подводить Марианну, и не знал, как ей помочь.

– «Ты поможешь ей, когда найдешь Теноса», – услышав его мысли, подсказала Алаза.

Да, похоже, что других способов помочь баронессе не имелось. И контрабандист решительно вошел во дворец.

* * *

В шикарном парадном зале, словно призраки сновали слуги, возле многочисленных входов стояли гвардейцы в парадных мундирах, и, казалось, в самом воздухе витал устойчивый запах праздника. Алекс остановился. Странно, но сейчас никто не спрашивал билет на второй этап турнира. Неужели Людвиг такой доверчивый? Вряд ли… Скорей всего, лишь самоубийца мог решиться провести императора, и все это знали, потому и не устанавливали дополнительные заслоны.

– Прошу сюда сеньор, – увидев его растерянность, услужливо подсказал слуга.

За дверью начинался длинный, плохо освещенный коридор, который вел в ярко освещенную комнату, заполненную гостями, пришедшими ранее. И до того не молчавшее чувство опасности, проснулось с новой силой, едва контрабандист вошел в этот проход. Стены коридора были задрапированы каким-то темным материалом, потолок терялся в темноте, и странное гулкое эхо от шагов додавало тревоги.

– «Здесь что-то не так!» – встревожилась и Алаза.

– «И энергия как-то странно экранирует», – поделился своими сомнениями Фатар.

Носитель и сам уже обратил внимание, на странно ведущую себя энергию. Он так же обратил внимание на пол, и понял, откуда такое странное эхо. Пол был металлический. И не просто металлический, он был сделан из того же метала, через который не так давно, носитель с атратами не смоги пробиться. И вот теперь он встретил этот метал в коридоре.

– Очень похоже на западню, – озабоченно оглядываясь, пробормотал Аруш.

Расположенная впереди дверь внезапно захлопнулась. Следом раздался еще один щелчок. Алекс оглянулся, уже понимая, что он сейчас увидит. Дверь, через которую они только что вошли, так же оказалась закрыта.

– Твою мать! Аруш, ты опять накаркал!

Не успел каррлак огрызнуться, как их внимание привлек странный металлический лязг, доносившийся со стороны стены. Выхватив меч, Алекс прорубил дыру в ткани. То, что он увидел, подтвердило самые худшие догадки. Перед ним поднималась стена, все из того же красноватого метала, сделанная по принципу защитных ролетов, и вскоре она сомкнулась с таким же металлическим потолком. Ловушка захлопнулась! Причем ловушка идеальная – ни один лучик энергии не проникал сквозь этот метал, окружающий коридор со всех сторон. Надо же так глупо попасться! Ведь чувствовал, что что-то не так!

– Идиот! – прорычал Алекс, и с силой пнул стену.

Стена эластично прогнулась, но могла выдержать и не такой удар. Ай да Людвиг, ай да сволочь!

– Может, попробуем выбить дверь? – предложил Аруш.

– Мне кажется, что не стоит и пытаться, – раздраженно бросил контрабандист, – наверняка она сделана из толстой крепкой плиты.

– А я все-таки попробую.

И через несколько секунд бронированный танк величиной с медведя несся к двери. Хрясь!!! И Аруша с грохотом отбросило назад.

– И правда крепкая, – пожаловался он, с трудом подымаясь на ноги, и потряхивая головой.

– «Тогда может, попробуем прожечь дыру? – предложил Фатар. – Запас энергии у нас пока есть».

– Давай! – ухватился за идею носитель.

Так как стена должна быть тоньше двери, решили начать с неё. Синий луч, с трудом, но все-таки прожег небольшую дыру. В неё проник тоненький лучик энергии, и Венера с жадностью за него ухватилась. Кто-то с той стороны закрыл дыру щитом из непроницаемого металла. Фатар увеличил мощность, пытаясь расширить отверстие, но Алаза его остановила:

– «Достаточно! Хватит тратить энергию. Этот Людвиг предусмотрел все».

– И что ты предлагаешь, смириться, и сдаться на милость победителя? – раздраженно спросил Алекс.

– «Не знаю, – так же раздраженно ответила змея. Её видимо саму злило то, что их так легко заманили в ловушку. – Все наши попытки сейчас ни к чему не приведут, мы только растратим силы. Нужно нанести удар тогда, когда Людвиг не будет этого ожидать».

– И что же делать сейчас?

– «Вероятно, ждать», – уже спокойно ответила носителю Алаза.

Вновь раздался лязг и срежет – стены начали сдвигаться, сужая свободное пространство.

– Как я вижу, ждать нам осталось недолго, – мрачно сказал контрабандист, и что есть силы стал пинать стену.

– По голове себя постучи! – раздался за стеной чей-то радостный голос.

– Слушай, умник, я сейчас вырвусь, и настучу по твоей голове! – крикнул в ответ Алекс.

– С того света не вырываются! – продолжал радоваться голос за стеной.

– Ты в этом уверен? – с угрозой спросил землянин.

Невидимый собеседник, наверное, не был уверен, так как не ответил. Контрабандист еще раз пнул стену, и уперся в неё плечом. Но это было то же самое, что останавливать паровоз – ноги скользили по гладким металлическим плитам, словно по льду. Места оставалось все меньше. И когда расстояние между стенами составило не больше метра, они остановились.

– Вот влипли, так влипли… – бормотал Аруш, с трудом разворачиваясь в тесном коридорчике.

Он все еще носил толстый панцирь, и был довольно неуклюж, его бока почти терлись о стены.

Ощупывая стены, Алекс прошелся по узкому коридору, когда одна плита под ним внезапно провалилась, и он полетел вниз.

* * *

Он летел по металлической трубе, словно на аттракционе, повторяя все её изгибы и повороты, и больно стучась копчиком на стыках – трубы были не особенно тщательно подогнаны, видимо её создатели не беспокоились о комфорте, с которым «гости» на ней прокатятся.

Казалось, что этому падению не будет конца, когда труба закончилась, и контрабандист с высоты двух метров упал на тюк с соломой. Он почесал ушибленный зад, и осмотрелся. После сумрака коридора, и мрака трубы, его глаза еще не привыкли к яркому освещению помещения, в которое он попал.

Над головой раздался грохот, и не успел Алекс понять, что это такое, как бронированный Аруш свалился ему на голову, вмяв в солому, словно кусок глины.

– Спасибо друг, – простонал контрабандист, спихивая с себя каррлака. – Ты не мог подождать, пока я не освобожу тебе место?

– Я боялся оставить тебя одного, и бросился на помощь, – оправдывался оборотень.

– Скажи лучше, что побоялся остаться один, – все еще ворчал Алекс.

– Ты в порядке?

– Пока ты не выбрал меня местом для приземления, было гораздо лучше.

Контрабандист потирал ушибленные места, а их теперь стало гораздо больше, и если бы Венера ранее не укрепила его кости, переломов было бы не избежать.

– Твой друг всегда такой нытик? – пророкотал сбоку чей-то голос.

Контрабандист и каррлак дружно повернули головы на голос.

В углу сидел… ДРАКОН!!!

XXIII

Трехметровый – в сидячем положении – бронзовый дракон, с грустными глазами и сложенными на спине крыльями, спокойно восседал в нескольких метрах от наших друзей.

Первой непроизвольной реакцией контрабандиста было, как можно быстрей, и как можно дальше убраться от этого чудовища, что он и сделал. Но он уперся спиной в Аруша. Правда, препятствие в виде Аруша быстро пропало – каррлак так же быстро ретировался от дракона.

– Квирт, кажется, ты их напугал, – раздался насмешливый женский голос, и как раз с той стороны, куда шустро отодвигались контрабандист и оборотень.

Друзья повернули головы теперь на этот голос. В углу стояла высокая, стройная, темноволосая женщина.

– Должен признаться, ваш друг действительно нас немного напугал, – нерешительно улыбнувшись, сказал Алекс. – Мы никак не ожидали увидеть здесь дракона.

Он поднялся на ноги и отряхнулся от соломы.

– Не стоит его бояться, Квирт безобиден, – обворожительно улыбнулась в ответ брюнетка.

Увидев её улыбку, контрабандист бросился назад, к дракону. Клыки у этой дамочки выросли явно побольше, чем положено обычному человеку. Вампирша! Надо же так влипнуть, попасть в логово к дракону и вампиру!

– Похоже, ты произвела на него не меньшее впечатление, чем я, – довольно произнес дракон.

Алекс остановился посредине, затравленно озираясь на страшных обитателей этой комнаты. Аруш предпочел держаться поближе к вампирше. Оно и не удивительно, его толстый панцирь не прокусить тонким клыкам, да и у самого оборотня имелось, чем похвастаться, что он не забыл сделать – продемонстрировал красотке весть свой набор зубов, резонно решив, что драконом пускай занимается тот, у кого меч. Тут и сам носитель вспомнил, что у него имеется оружие, и обнажил его.

– Кажется, наши новые друзья немного оправились от страха, – все так же улыбаясь, сказала вампирша. – Не знаю, успокою я вас или нет, но нас вы можете не опасаться. – Она вытянула вперед руки, затем приподняла краешек платья, на руках и ногах у неё были кандалы. – Вам нужно бояться того, кто заманил вас сюда, так же, как когда-то и нас.

Опустив меч, Алекс внимательно посмотрел на дракона, тот так же оказался закован в кандалы и цепи из красного метала, только на нем еще имелся и массивный ошейник. Впрочем, ошейник обнаружился и на женщине, только он был гораздо тоньше, и контрабандист его принял сначала за украшение.

– И насколько длинна эта цепь? – поинтересовался каррлак.

Дракон поднялся, и вышел на средину комнаты, точнее, камеры, дальше цепь его не пускала.

– Не бойся, до тебя не дотянусь, – насмешливо сказал он.

Поняв, что дракон не опасен, Аруш умостил свой зад на солому и начал умничать:

– Я бы тебе не советовал до меня дотягиваться, – оскалился он в ответной усмешке.

– Ну, раз вы здесь уже немного освоились, то нам пора познакомиться, – приятным грудным голосом проворковала вампирша. – Меня зовут Алеандра, герцогиня Востарийская, из мира Картазан. Я здесь уже два года, со дня первого турнира магов, куда имела неосторожность сунуться.

– Ну, а я, как вы уже слышали, Квирт. – Дракон снова сел в свой угол. – Я из рода Агниров, в мире Астай. Прохлаждаюсь в этой камере год, после второго турнира магов. – Он широко улыбнулся, демонстрируя свои огромные (куда там Арушу) клыки. – А вы, вероятно, попали сюда после третьего турнира?

Каррлак с оборотнем дружно и подтверждающее вздохнули.

– Приятно осознавать себя не единственным придурком, попавшим в такую нехитрую ловушку, – не мог нарадоваться дракон.

– Прекрати Квирт, – усовестила его Алеандра. – Вы попали сюда, из изолированного от энергетических потоков коридора?

– Да, – подтвердил землянин.

– Третий раз уже срабатывает его ловушка, – удивилась герцогиня. – Неужели там, наверху, никто не проговорился о том, что поймали чудовищ?

– Видимо те, кто мог проговориться, уже умер, остались одни молчуны, – сказал дракон.

– Скорей всего так и есть. Я имел дело с осведомленными людьми, – Алекс улыбнулся, вспоминая Марианну, затем, вспомнив, что ей сейчас может быть хуже, чем ему, нахмурился.

– Так что там с осведомленными людьми? – напомнил ему Квирт.

Алекс вернулся назад, в камеру:

– Никаких сведений об узниках из других миров мне не сообщали. Так что, там, наверху, никто, или почти никто, не знает о том, что происходит здесь, внизу.

– Людвиг слишком осторожен, чтобы оставлять ненужных свидетелей, – сказала Алеандра. – Кстати, вы не представились. Кто вы, откуда, и как попались на удочку Людвига?

– Извините. Зовите меня Алекс, или Александр, мы почти тезки с вами Алеандра. Но у меня есть еще и другое имя – Гартош, князь Авериаса из мира Иктив, но я ним последние два десятка лет не пользуюсь.

– Не забудь, ты еще и граф Дривел, – любезно напомнил Аруш.

Алекс неприязно посмотрел на каррлака, но спорить не стал:

– Да, с недавних пор я еще и граф Дривел, в мире Фазилан. Моего друга зовут Аруш, он вождь одного из племен каррлаков, в мире Куруру. Ну а причина, по которой мы здесь, очень проста. Путешествуя по мирам, и попав в этот мир, мы услышали о статуи Эльфимеры, и решили взглянуть на неё поближе. Но Людвиг каким-то образом распознал в нас магов, заманил в ловушку, и любезно попросил составить вам компанию.

– Ты видел её? – взволновано спросила Алеандра, едва землянин перестал говорить.

– Кого её?

– Эльфимеру, кого же еще! – раздраженно уточнил дракон, которого так же взволновал рассказ новенького.

– Ну да, – Алекс не понимал их возбуждения, – Людвиг выставил статую в качестве главного приза.

– Идиот! – воскликнул Квирт.

– По-моему он не понимает, с чем имеет дело, – сказала вампиресса. – Желание заманить на турнир побольше магов сыграло с ним злую шутку. Я начинаю сомневаться в его исключительном уме.

– Простите, но я тоже не понимаю, что в этой статуе исключительного, – признался контрабандист, – кроме того, что она вырезана из цельного куска рубина величиной с человека.

Алеандра и Квирт переглянулись.

– Вырезана? Эта статуя не вырезана, а создана! И создать её могли только боги. Ты разве не пытался её прозондировать? – возбужденно спросил дракон.

– Пытался, – вспоминая попытки Алазы, ответил носитель. – Но уж больно серьёзные силы её охраняют.

– Вот-вот, – подхватил Квирт, нервно прохаживаясь по камере, насколько позволяла его цепь. – Статуя представляет собой нечто непостижимое. На её создание необходимы такие силы, что никакие маги на это не способны, только боги. Ты слышишь, боги! А Людвиг решил нею поиграть, – Квирт хмыкнул. – Глупец.

– Что, на создание этой статуи нужно больше сил, чем на создание атратов? – осторожно поинтересовался Алекс.

Дракон удивленно на него взглянул:

– Конечно!

– Разница между этой статуей и атратами примерно такая, как между атратами и дитратами, – пояснила Алеандра.

– А может и больше, – добавил Квирт.

Их разговор прервал лязг метала, доносившийся откуда-то сверху. Землянин вместе со всеми поднял голову. Светильники были прикреплены на высоте, пяти, шести метров, и все что расположилось выше них, терялось в сумраке. Тем не менее, на высоте восьми метров можно было рассмотреть балкон, опоясывающий камеру по периметру. Через открывшуюся там дверь, на балкон вышли два десятка гвардейцев, вооруженных ружьями с примкнутыми штыками. Следом за ними вышел и сам император.

– Я вижу, вы уже познакомились, – добродушно заметил он. – Значит, мне нет нужды представлять вас друг другу.

– Я бы хотел познакомиться поближе с тобой, – угрожающе сказал Алекс, положив руку на рукоять меча.

– Не торопись! – рассмеялся Людвиг. – Я сам решу, где и когда мы познакомимся поближе. А сейчас, – посерьезнев, добавил он, – либо ты и твой дружок добровольно дадите, чтобы на вас надели такие же украшения, как и у остальных моих гостей, либо мои гвардейцы застрелят вас сейчас же. Выбор за вами.

Землянин вопросительно посмотрел на дракона и вампиршу.

– Мы в этом вопросе вам не помощники, – показав кандалы, сказала герцогиня. – Решайте сами.

– «Что мы можем сделать? – спросил носитель у атратов. – На что у нас есть силы?»

– «Твоей энергии и запасов Венеры хватит на то, чтобы защитится от первого залпа, а затем убить двух, трех человек, – ответил Фатар, и виновато добавил. – Слишком много сил ушло на резку метала».

– «А что скажешь ты, Аруш?»

– «Я последую с тобой в любом случае», – мысленно ответил каррлак.

– «Лучше сдаться, – поколебавшись, посоветовала Алаза. – Пока вы живы, всегда есть надежда на счастливый исход».

– Ну что ж, – пробормотал Алекс, – выбор у нас и на самом деле невелик…

Он отстегнул меч, кинжал, и бросил их на пол.

Людвиг улыбнулся:

– Я знал, что вы примете правильное решение.

Отворилась еще одна дверь, и в камеру вошли четыре человека с кандалами, и приспособлениями, чтобы ставить заклепки.

Контрабандист прикинул, если схватить одного из них и прикрыться ним, успеет ли он бросить кинжалы, или применить перстень. Но посмотрев вверх еще раз, и увидев два десятка нацеленных на него ружей, решил не рисковать. Людвиг видимо понял ход его мыслей, и ободряюще улыбнулся. Но землянин решил лишить его удовольствия лицезреть их с Арушем смерть.

– Обыщите его! – крикнул капитан гвардейцев.

Его голос показался контрабандисту знаком. Так это тот же тип, с которым они обменялись любезностями в коридоре-ловушке! Нужно его запомнить.

А пока что, у гостя нашли и отобрали ножи и кошелек, надели на него кандалы и ошейник, и прикрепили к кольцу в стене. А вот с Арушем тюремщикам пришлось повозиться. Алекс с удовольствием отметил, что шею и лапы оборотень сделал намеренно толще, и еще раз поблагодарил богов за то, что каррлаку не нужна магия, чтобы изменять свое тело. Наконец заковали и оборотня, причем переместили на сторону Квирта. Впрочем, Аруша это мало беспокоило, дракона он больше не боялся.

– Ну, вот, совсем другое дело, – воскликнул Людвиг. – Хотя немного досадно, я надеялся, что вы проявите твердость духа и сделаете попытку вырваться. Но нет, все как обычно, жить вам хочется, надеетесь на что-то… Ну да ладно, у вас здесь подобралась очень интересная компания, я вам даже немного завидую. Так что общайтесь, не скучайте, а мне тоже нужно кое с кем пообщаться. – Он подмигнул землянину, и направился к выходу.

– Слушай сюда, Людвиг! – окликнул его Алекс. – Если ты причинишь ей хоть малейшее страдание, я тебя убью!

Император сделал испуганное лицо:

– Как ты можешь быть таким кровожадным?

– Впрочем, я убью тебя в любом случае…

– Вот засранец! – восхитился монарх. – С него скоро живьем шкуру будут снимать, а он геройствует!

– Про шкуру мы не договаривались… – пробормотал контрабандист.

Людвиг еще раз подмигнул землянину, и покинул балкон.

– А с тобой весельчак, у нас будет особый разговор! – крикнул Алекс капитану гвардейцев.

Но тот лишь бросил на пленника пренебрежительный взгляд, и вышел вслед за императором. Хлопнули обе двери, и пленники вновь остались одни.

* * *

– Добро пожаловать в нашу кампанию, – невесело сказал Квирт.

Контрабандист с унылым видом уселся на солому. Ему уже казалось, что он совершил чудовищную ошибку. Нужно было все-таки попытаться убить Людвига, второй такой попытки у него, скорей всего не будет.

Видя его состояние, Алеандра попыталась успокоить нового сокамерника:

– Не отчаивайся. Я здесь уже два года, и меня не покидает надежда на счастливый исход.

– У меня нет столько времени, – хмуро бросил Алекс. – У моей семьи большие неприятности, и ей нужна моя помощь.

– Какого же черта тебя принесло сюда? – участливо спросил дракон.

– На рубиновую богиню очень хотелось посмотреть.

– Так я тебе и поверил, что посмотреть, – Квирт заговорщицки подмигнул. – Небось, украсть хотел?

– Прекрати, не суди всех по себе, – урезонила его Алеандра. – Алекс, расскажи, ты и правда видел Эльфимеру?

– Да, – коротко ответил контрабандист. – А вы разве её не видели?

– Только когда обследовали дворец с помощью магии, – призналась герцогиня. – А видеть её воочию нам не доводилось.

– Людвиг тогда еще не пустил в ход эту руду, – указывая на темно-красные каменные блоки, из которых были сложены стены камеры, сказал дракон. – Она не пропускает магию. И металл, который выплавляют из этой руды, имеет ту же особенность. Когда Людвиг понял это, он создал подземные камеры, для особенно ценных магических предметов, и узников, то есть нас.

– А что, разве у императора имеется еще что-то, кроме Эльфимеры, – как бы вскользь поинтересовался контрабандист.

– Похоже, что он обладает еще и атратом, – ответила Алеандра. – Скорей всего атрат спрятан где-то рядом, в соседней камере.

– «Алаза, ты слышишь, возможно, ваш Тенос находиться где-нибудь за стеной».

Но атрат молчал.

– «Алаза, ты что, оглохла? Фатар, Венера, вы меня слышите?»

Тишина.

– «Аруш, ты хоть ответь!»

Но каррлак внимательно смотрел на герцогиню, и не обращал на друга ни малейшего внимания. У Алекса засосало под ложечкой. Похоже, что атраты ему больше не помощники, по крайней мере, до тех пор, пока он носит кандалы и ошейник.

– Скажи, Алеандра, а эти кандалы и ошейник, тоже как-то борются против магии? – на всякий случай решил уточнить он.

Герцогиня внимательно на него посмотрела, и подтвердила наихудшие опасения:

– Да. Если эти стены не дают проникнуть магии извне, то кандалы не дают энергии течь внутри нас. Поэтому, даже если мы выйдем из камеры, мы не сможем пользоваться магией, во всяком случае, пока на нас эти украшения.

Аруш тоже понял, что про атраты можно забыть:

– Ох, и в веселую мы попали историю!

– Ага, – подтвердил дракон, – здесь бывает так весело, что я начинаю грызть эти стены.

– Хватит ныть, – оборвала их Алеандра, – лучше расскажите нам о себе. Сами понимаете, посетителей у нас не густо, с новостями еще хуже, так что я даже где-то рада, что вы к нам попали. Вы уж простите мой эгоизм.

– Да ничего, – устало махнул рукой Алекс, – только мой рассказ будет коротким.

И он сжато поведал своим новым знакомым о жизни в измерении Земля. Правда, он внес некоторые коррективы в свою историю, утаив информацию о атратах, резонно решив, что у этих стен слишком большие уши. Поэтому, все, что дали ему атраты, он выдал за свои достижения. В свою очередь Аруш, рассказывая свою историю, также умолчал про атраты, и связанные с ними приключения.

За разговорами время бежало быстро, и вскоре Алекс услышал непонятные звуки, доносившиеся со стороны Квирта. Дракон виновато улыбнулся:

– Мой желудок напоминает мне, что пора перекусить.

И он хлопнул по животу. Судя по эху, разнесшемуся по камере, там действительно было пусто.

– Да пожрать бы не мешало, – тут же подхватил вечно голодный каррлак. – Как здесь кормят?

– Неплохо кормят, – успокоила оборотня вампирша.

Кормили здесь действительно, очень даже прилично. Квирту принесли целого барана, слегка поджаренного на вертеле. Арушу досталась баранья нога. Алеандра получила порезанную на крупные куски слегка прожаренную печень, в каком-то специфическом соусе, а так же стакан темно-красной жидкости. Что за жидкость в стакане землянин решил не уточнять. Ему же, принесли суп с шампиньонами, шашлык, сыр, овощной салат, хлеб, стакан сока и два яблока.

Смотреть, как разрывает тушу несчастного барана Квирт, и как запивает печень Алеандра, было не очень аппетитно, хотя к манере еды Аруша, землянин уже привык. Он отвернулся к стене, и, стараясь не смотреть на сокамерников, сперва без аппетита, а затем с удовольствием, все съел – приготовили все просто отменно, Людвиг не экономил на ценных пленниках.

Арушу надоело грызть принесенную ему баранью ногу, он сумел дотянуться до недоеденной лопатки от Квиртова барана, и самым наглым образом стянул её. Возмущениям дракона не было предела:

– Ты что гад творишь?! Да я тебя самого, вместо этой лопатки слопаю!

– Остынь дракоша, – дружелюбно отвечал каррлак. – Тебе много есть вредно, а то ты скоро не сможешь оторвать от пола свой толстый зад, а не то, что взлететь.

Алеандра с умилением смотрела на спорящих:

– Как Квирту не хватало такого общения, со мной ведь особо не поспоришь.

– Да, – согласился контрабандист, – похоже, они нашли друг друга.

Эмоциональный спор дракона и оборотня прервал визит тюремщиков. После сытного обеда всех сводили в помещение, где можно было помыться и справить нужду, ведь в камере таких удобств не имелось.

Квирта выводили десять человек, натягивающих цепи так, что он и шагу не мог ступить в сторону. Кроме того, еще несколько человек дежурили с ружьями. Для остальных узников выделили по четыре человека сопровождающих. И если для Аруша, в его нынешнем облике, это казалось вполне логичным, то для хрупкой Алеандры, четверо здоровенных конвоиров смотрелись несколько комично. Но, судя по настороженности охраны, причины для таких предосторожностей имелись.

Прием пищи навеял на всех сонное состояние. Обиженный на каррлака Квирт, отвернулся от всех к стене, и недвусмысленно захрапел. Аруш от него отстал ненадолго, вскоре громкое сопение оборотня, говорило о его крепком сне. Алеандра моча улеглась на спину, сложила на груди руки, и сложно было понять, спит она, или созерцает саму себя.

Алекс ворочался дольше всех. Цепи позвякивали, и отгоняли готовую вот-вот навалиться дремоту. Ну что ж, придется привыкать.

* * *

Разбудил всех, все тот же Квирт. Проснувшись, он забрезжал тяжелой цепью, и сокамерникам не осталось ничего другого, как просыпаться вместе с ним. В коротком тревожном сне, сознание Алекса блуждало в других, более благополучных местах, но сейчас он вернулся в камеру, и удивленно уставился на разминающегося дракона. А посмотреть было на что. Размяв лапы, дракон вышел на средину камеры, насколько позволяли цепи, и, встав в полный рост, расправил крылья – чуть не потушив при этом светильники, и заставив испугано метаться тени.

Контрабандист восторженно наблюдал за драконом. В дрожащем свете светильников, мелкие чешуйки, в зависимости от того, как на них падал свет, переливались всеми цветами радуги. Даже, несмотря на год проведенный в неволе, в нем чувствовалась небывалая мощь. Дракон с шумом втянул в себя воздух, сложил крылья, и сел в угол.

– Здорово! – неподдельно восхитился землянин. – Какой у тебя размах крыльев?

– Где-то тринадцать человеческих шагов.

– Вот это да!

– Это еще что, – гордо сказал дракон, – вот у моего отца, размах крыльев больше, чем сорок шагов.

– Не может быть! – продолжал восторгаться Алекс. – Это как же такая махина может летать? Целый самолет!

Он попытался представить себе дракона такой величины – впечатляло.

Квирту льстило внимание нового сокамерника, и он продолжил тему:

– А бывают старые драконы, с размахом крыльев в шестьдесят шагов.

Алекс с удивлением смотрел на дракона, ловля каждое его слово.

– Сколько же тебе лет? – спросил он.

– Девяносто. Среди драконов моего рода, я еще очень молод.

– И сколько живут драконы в вашем роду?

– Я не видел дракона, старше пяти тысяч лет, – задумчиво ответил Квирт, – но говорят, что есть и постарше. Моим родителям, например, всего по тысяче лет.

Всего! Это же целая прорва лет! Только подумать: девяносто лет – юноша, тысяча лет – зрелый возраст, пять тысяч – старики. Это тяжело укладывалось в голове. Чтобы не выглядеть абсолютным профаном в драконьей тематике, Алекс попытался вспомнить хоть что-нибудь, что когда-нибудь о них слышал.

– Говорят, что вы произошли от динозавров, – с умным видом произнес он.

Квирт презрительно и возмущенно хмыкнул:

– Если кто и произошел от динозавров, то только не наш род! У динозавров только зарождался разум, когда мы уже свободно разгуливали по измерениям. Хотя должен признать, динозавры приходятся нам какой-то далекой родней. Видимо у нас имелись общие предки.

– Значит, я получил неправильную информацию. Честно говоря, ты первый дракон, которого я встретил.

– Драконов ты встречал и раньше, – вставил Аруш, – только не помнишь об этом.

– Ты не первый, кто заблуждается за наш счет, – сказал Квирт. – Очень многие называют драконами всех тех, кто хоть немного на нас похож – разумных и полуразумных динозавров, ящериц, змей, и многих других. Летающих и бегающих, на двух и четырех лапах, огнедышащих и нет, в общем, всех, кто внешне напоминает дракона.

– А ты умеешь дышать огнем? – с искренним интересом спросил контрабандист.

– Нет! Я для этого слишком молод! – поспешно ответил дракон.

Даже слишком поспешно. Его быстрый ответ, как и бегающий взгляд, заставили усомниться в правдивости его слов. Носителю показалось, что он, скрывающий правду об атратах, не одинок в этой камере. Квирт, скорей всего, скрывает свое уменье дышать огнем, Аруш, способность изменяться без помощи магии, у Алекса есть атраты, что до Алеандры, то наверняка и она не совсем безоружна. Землянин решил её немного прощупать, тем более что она тоже вступила в разговор, возможно для того, чтобы замять тему огнедышания.

– Те же самые ошибки, что существуют насчет драконов, имеют место и насчет людей, – сказала она.

Контрабандист с готовностью подхватил тему:

– Какие именно?

– Многие обитатели различных миров, в том числе и некоторые драконы, – Алеандра бросила укоряющий взгляд в сторону Квирта, – валят в одну кучу обычных людей, таких как ты, – она кивнула Алексу, – вампиров, таких как я, эльфов, орков, толбов, гномов, сирен, гуминов, – Квирт закатил глаза, – в общем, всех, кто имеет две руки, и две ноги. И называют нас обобщенно – людьми.

– Но ведь вы действительно похожи! – воскликнул дракон, видимо подобный спор у них происходил не первый раз. – К тому же, вы можете спариваться, и получать потомство.

– Видимо у нас действительно, так же, как и у вас с динозаврами, были общие предки, – согласилась Алеандра. – Но уже многие миллионы лет, мы живем как самостоятельные виды. Я одних только разновидностей вампиров знаю несколько десятков, не говоря уже об остальных. Кстати, вы при случае, так же можете спариваться и получать общее потомство с динозаврами.

– Я знаю, – неуверенно вставил Алекс, – что владеющие определенными видами магии, могут результативно спариваться с любым животным.

Дракон и вампирша уставились на землянина, и не сговариваясь, рассмеялись. Алекс недоуменно посмотрел на собеседников, и наконец, обиделся:

– Я сам это видел!

– Что? – давясь от смеха, уточнил Квирт. – Спаривание?

Даже Аруш улыбнулся.

– Результат, – вконец обиделся землянин, но потом не выдержал, и рассмеялся сам, уж больно комичным выглядел разговор.

– Извини, – немного успокоившись, сказала герцогиня, – просто мы этот пример приводили неоднократно, причем каждый в свою пользу. Я думаю, если бы ты его не привел, то кто-нибудь из нас обязательно его использовал.

Алекс понял, что эти двое, за тот год, что провели вместе, обсудили уже все темы, и понимают друг друга с полуслова, с полувзгляда.

– Алеандра, а это, правда, что человеческий род насчитывает уже миллионы лет? – спросил он, едва прекратился смех.

– Правда.

– Там где я жил последние двадцать лет, человеческому роду приписывают несколько десятков тысяч лет. Максимум сотню другую.

– В том мире, где ты жил, может так и есть. Вполне возможно, что человек, появился там каких-нибудь пятьдесят – сто тысяч лет назад. Но насколько я знаю, то мы, вампиры, существуем уже несколько миллионов лет. А произошли мы, судя по всему, от обычных людей. Так что человечество существует десятки, а может и сотни миллионов лет.

Контрабандист жаждал утолить информационный голод, поэтому вопросы сыпались, как из мешка:

– Откуда ты знаешь, что вампиры произошли от обычного человека?

– Дело в том, что в природе, дикая кровь всегда побеждает. Так и в смешанных браках, я имею в виду – человека и вампира, человека и гнома, человека и эльфа, человеческая кровь практически всегда побеждает. Конечно, кой-какие признаки второго родителя присутствуют, и часто дают знать о себе впоследствии, но ребенок почти всегда больше похож на обычного человека. Поэтому многие виды стараются не смешиваться с человеком, стремясь сохранить свой народ. К тому же, человек наиболее распространен в большинстве известных мне миров.

– А почему эльфы, гномы, вампиры и другие, больше и лучше владеют магией, чем обычные люди?

Алеандра удивилась:

– Кто тебе такое сказал?

– Ну, я не знаю, – смутился Алекс. – У нас существует множество легенд, об большой магической силе эльфов, способности вампиров превращаться в туман, летучих мышей, и многое другой.

Герцогиня рассмеялась:

– У нас тоже много таких легенд. Только в них говориться про человеческих магов.

– Так значит, это всего лишь мифы, вымысел, и никакой правды здесь нет? – немного разочаровано спросил контрабандист.

– Отчасти да, но доля правды в этих мифах есть. Дело в том, что люди часто почему-то боятся магии, и всего что с ней связано. Они окутывают её мифами, легендами, и ставят под запрет. В то же самое время, другие виды, более терпимо относятся к магии, и даже всячески поощряют занятие нею, что приводит к более широкому её развитию. Хотя я знаю несколько миров, населенных эльфами и вампирами, где магия загнана в подполье, и там очень боятся пришельцев из других миров, владеющих магией. При возможности он стараются изловить таковых, и уничтожить.

– Это касается не только людей, но и драконов, – вставил Квирт. – У нас тоже есть миры без магии.

– Вот видишь, – довольно сказала Алеандра, – никакого преимущества по магии нет ни у одного вида. Просто есть еще одно обстоятельство, заставляющее думать о несуществующих преимуществах. Если в мир, заселенный плохо владеющими магией людьми, попадает, например, вампир, то он, как правило, хорошо владеет магией, потому как без неё путешествовать по мирам невозможно. И у людей слаживается такое впечатление, что все вампиры хорошо владею магией. Это дает еще один повод наделить всех существ, попадающих в ваш мир, огромными магическими способностями. Одним словом, такие легенды от невежества.

– Понятно, – протянул землянин. – У нас есть такие поговорки: сказка ложь, да в ней намек, и, у страха глаза велики.

– Именно так и есть.

Контрабандист сидел некоторое время задумавшись. Выходит, от обычных людей, большинство тех существ, которыми люди пугали друг друга, не очень-то отличаются. И они, оказывается, не такие уж и страшные.

– А магические способности передаются по наследству? – спросил он, вскинув голову.

– Конечно! – в одни голос воскликнули дракон и вампирша.

– Говори ты Квирт, – улыбнувшись, уступила герцогиня, – я же вижу, как тебе хочется высказаться.

– Спасибо. Я действительно хотел сказать, что магические способности у всех разные, и они могут передаваться по наследству. Наши предки знали об этом уже много миллионов лет тому назад. Согласно легендам, и сохранившимся до наших дней записям, мы знаем, что наши предки даже выводили новый вид драконов, с большими магическими способностями. Иметь потомство разрешалось только тем драконам, кто хорошо владел магией. И теперь в нашем роду, даже младенцы рождаются магами, – с гордостью закончил дракон.

– Я тоже слышала такие истории, правда, уже в других мирах, – сказала Алеандра. – Бывали случаи, когда те, кто плохо владел магией, или не владел нею вообще, бунтовались и истребляли магов, а на магию накладывали запрет. Так, по-видимому, и появлялись закрытые для магии миры.

– Алеандра, а как в твоем мире относятся к магии?

– С уважением. Насильно её не насаждают, но поощряют занятие нею. У нас тем, кто не является потомственным магом, приходится очень много трудиться, чтобы стать ним. А это хлопотное и затратное дело, так что многие не утруждают себя этим.

– А ты потомственный маг?

– Да, я потомственная колдунья, – со сдержанной гордостью ответила герцогиня.

Контрабандист уже перестал коситься на её немного жутковатые улыбки, но кой-какой осадок все же остался. И раз уж он начал дознание, то нужно было выяснять все до конца. Последовал новый вопрос:

– Говорят, что если вампир укусит обычного человека, то он так же превратится в вампира. Это правда, или тоже домыслы?

– Конечно домыслы! Я так часто сталкивалась с подобной ерундой, что перестала удивляться, что люди в это верят. Это возможно только в том случае, если человеку, с помощью магии придать определенные особенности. Но для этого не обязательно быть вампиром, и кусать кого-то. Такой обращенный, конечно, не станет настоящим вампиром, а только получит внешнее сходство. И любой мало-мальски грамотный маг, вернет измененному нормальный облик. Я думаю, что такие слухи распространяют сами вампиры, чтобы нагнать страху на население того мира, который они часто посещают.

– Ты сама такого никогда не проделывала? – поинтересовался Квирт.

– Было дело, – не смутилась Алеандра. – Во времена своей бурной молодости от меня можно было ожидать всего чего угодно. Когда мы получаем доступ к измерениям, то чувство свободы и вседозволенности пьянит, словно крепкое вино. Верно Квирт?

Дракон задергал хвостом и опустил голову, словно нашкодивший щенок, ему явно тоже было чего стыдится. Но Алекс не хотел переводить разговор на него, еще не исчерпались вопросы по человеческим расам вообще, и про вампиров в частности:

– Ты говорила про ошибки молодости, но ты и сейчас выглядишь совершенно молодой. Сколько же тебе лет, если не секрет?

– Вообще-то, дамам не принято задавать такие вопросы, – лукаво сказала вампирша, – но я дам тебе возможность угадать.

– Сорок? – принял игру контрабандист.

– Очень холодно, – кровожадно улыбнулась герцогиня.

Землянин осторожно продолжил:

– Сто?

– Теплее, но совсем чуть-чуть.

– Триста?

– Еще теплее.

– Неужели пятьсот лет? – не мог поверить Алекс.

– Еще добавь, – не сдавалась Алеандра.

– Тысяча! – рубанул человек.

– Но это ты уже хватил! – возмутилась вампирша. – Отбрось сотню лет, и получишь нужную цифру.

– Девятьсот лет… – ошеломленно прошептал Алекс. – А ведь ты неплохо сохранилась. Глядя на тебя, даже не назовешь такой век почтенным.

– Спасибо за неуклюжий комплимент. Но прожив столько лет, я могу выглядеть, как захочу, даже без помощи магии.

– Здорово выглядишь, – оценил землянин. – Сколько же всего живут вампиры?

– По-разному. Но где-то так, как и люди, от тридцати до нескольких тысяч лет. Полного предела даже я не знаю.

– Разве обычные люди тоже живут по несколько тысяч лет?

– Обычные, нет. Сильные маги, да.

– Если их кто-нибудь не прикончит раньше, – внес ясность Квирт.

– Это точно, – согласилась герцогиня. – За долгую жизнь маги наживают столько врагов, что преждевременная смерть среди них не редкость.

Контрабандист постарался увести разговор в сторону от преждевременной смерти:

– Я думал, что люди, вампиры, эльфы, и другие подобные существа, абсолютно разные, и общего у нас очень мало.

– А я все-таки думаю, что все вы очень похожи, – упрямо заявил Квирт.

– Вы оба правы, и в тоже время нет, – попыталась внести ясность Алеандра. – У нас, как я уже говорила, общие предки, поэтому достаточно много похожего. Но и отличий хватает. Например, взять обычных людей и вампиров. Внешних различий у нас немного, гораздо больше различий внутренних. За миллионы лет потребления, в основном жидкой пищи, у нас изменилось строение внутренних органов. Мы почти не едим грубой растительной пищи, и совсем немного можем съесть мяса.

– Интересно, а почему вы перешли с мяса на кровь? – поинтересовался землянин, вспоминая жуткие истории со своей родины.

– Потому, что это более гуманно, – ответила вампирша.

– Пить кровь, это гуманно? – уточнил Алекс.

– Конечно, – убежденно подтвердила Алеандра. – Мы не убиваем животных, как мясоеды, а всего лишь берем у них немного крови. Это, то же самое, что подоить корову.

– Представляю реакцию кзента, на просьбу отдать немного крови, – усмехнулся, молчавший до сих пор Аруш.

Герцогиня живо отреагировала:

– Я так понимаю, кзенты, это объекты вашей охоты?

– Правильно понимаешь.

– А вы не пробовали приручить, этих ваших кзентов?

– Ты шутишь, – хмыкнул оборотень. – Это самые свирепые создания в нашем мире. После нас, конечно.

– Вы просто не научились жить в гармонии с природой, – сказала Алеандра.

– А люди входят в разряд прирученных животных? – задал Алекс, давно назревавший вопрос.

– В каком смысле? – не поняла, либо сделала вид, что не поняла вампирша.

– В нашем мире ходят упорные слухи, что вампиры, в основном, питаются человеческой кровью.

– Еще одна чушь! Так же, как вы держите животных для молока и мяса, мы держим их, как доноров, и даже вывели для этого много разных пород.

– Еще я слышал, – не сдавался контрабандист, – что вместе с кровью, вампиры могут выпить жизнь.

– А, ты про этих, – как-то разом успокоилась герцогиня. – Не совсем справедливо называть таких созданий вампирами. Это ведь не раса, это скорей стиль жизни. Пополнять свой жизненный запас за счет других, могут представители абсолютно всех рас. Но таких называют, почему-то, энергетическими вампирами. У нас же таких называют пожирателями жизни. Вот так вот. Кстати, в вашем мире, каких случаев больше, вампиризма, или каннибализма?

– Каннибализма, и намного.

– Значит ты сам понимаешь, кого нужно бояться больше.

* * *

Снова раздался лязг метала, и разговор затих. Вновь пришло время прогулки в туалетную комнату, после чего разговор снова возобновился. Алекса еще много чего интересовало, и они много о чем говорили. И конечно, нельзя было пройти мимо гномов и эльфов – про них землянин слышал не меньше, чем про вампиров.

Об этих народах Алеандра знала, естественно меньше, чем про вампиров. И еще меньше о них знал Квирт. Но кой-какие познания про гномов у него имелись.

– Все что я знаю про гномов, – презрительно сказал дракон, – что это такие невысокие крепыши, живущие, чаще всего в шахтах, или пещерах. Ужасно собой гордятся, и очень жадные. Им жалко распрощаться, даже с малой крупицей того, что им принадлежит, хотя оно им совершенно не нужно.

Высказавшись, Квирт возмущенно засопел, и замолк.

– Признайся Квирт, ты что-то хотел у них стащить, и тебе это не удалось? – заговорщески спросил Алекс.

– Ничего подобного! – возмутился дракон. – Я просто хотел… сувенир… вынести.

Сокамерники рассмеялись. Квирт некоторое время сердито на них смотрел, но затем рассмеялся и сам.

– Наверняка этот сувенир был из драгоценного металла, и еще более драгоценных камней, – вытирая набежавшие слезы, сказала герцогиня.

Дракон тут же затеял ревизию своим внушительным когтям. Но контрабандисту захотелось ясности:

– Кви-и-ирт, что ты хотел стянуть у гномов?

– Большой такой линзообразный изумруд, в оправе из лунного металла, с двумя ручками по бокам, – нехотя отрываясь от своих когтей, ответил дракон.

– «Глаз Ортазира»! – шокировано воскликнула Алеандра. – А ты не размениваешься по мелочам.

– Что за глаз? – полюбопытствовал контрабандист.

Колдунья перевела взгляд на землянина. Дракон молча сопел, и из-подо лба поглядывал на сокамерников.

– Это очень сильный атрат, – пояснила герцогиня, – я несколько раз слышала о нем. С его помощью гномы ищут полезные ископаемые.

Атрат. Упоминание об атратах, напомнило носителю, что у него самого они имеются, и его очень беспокоило, что он не может с ними общаться. А еще, он успел за ними соскучиться, особенно за Алазой.

– … прекрасно находят сами, – услышал он оправдывающийся голос дракона. – У них просто нюх на подземные сокровища, и этот атрат лежал у них без дела. А мне как раз нужно было кое-что поискать, вот я и одолжил у них камушек.

– Кое-что, это Эльфимеру? – проявил догадливость Алекс.

– Угу, – кивнул дракон, и уставился на сокамерников невинным взглядом.

– Квирт, Квирт, – покачала головой герцогиня. – Гномы действительно могут найти под землей все, что угодно.

– А что я говорил!

– Но это в своем мире, – остудила запал дракона вампирша. – А для того, чтобы искать измерения богатые на полезные ископаемые, и был создан «Глаз Ортазира». Удивительно, что после покушения на этот атрат, тебя отпустили.

– Я… убежал, – сдавленно ответил Квирт, и более гордо добавил. – Не так-то просто справиться с драконом.

– Но возможно, – Алеандра обвела взглядом стены камеры.

Квирт снова помрачнел, а вампирша продолжила:

– Гномы очень трудолюбивы. Они действительно в основном живут под землей, и очень редко можно увидеть гнома, обрабатывающего скажем, рисовое поле. Они отличные рудокопы, металлурги, кузнецы, ювелиры. Все что сделано их руками черезвычайно высоко ценится, поэтому неудивительно, что они очень дорожат результатом своего труда. А по части жадности, и любви к драгоценностям, драконы не уступают гномам, только они предпочитают воровать, а не создавать.

Квирт старательно избегал взгляда Алеандры. Ему очень хотелось сменить тему, поэтому он подключил землянина:

– Тебе очень хотелось узнать про эльфов?

– Да, но еще один вопрос про драконов. В мире, где я жил, я слышал о многоголовых драконах. Хотелось бы узнать, такие бывают?

– О, я считаю их вершиной драконьей расы! – воскликнула Алеандра.

А Квирт снова уткнулся взглядом в пол, лишь что-то пробормотал про мутантов и плохую экологию. Поняв, что и эта тема дракону неприятна, он решил сменить её:

– Так что там с эльфами?

Но вампирша потянулась и зевнула, вновь дав полюбоваться окружающим своими зубками:

– Что-то я устала от этих разговоров, нужно немного отдохнуть.

Пришлось Алексу подчиниться, и отложить свои вопросы. Вскоре только один он и не спал. Аруш же с Квиртом всегда были готовы поддержать команду соней.

* * *

Контрабандист долго сидел без движений, боясь потревожить сон соседей. Его мысли крутились вокруг того, в какую же пакостную историю попал он в этот раз. За последнее время он пережил множество тяжелых ситуаций, но, похоже, в этот раз так просто не выкарабкаться. Атраты, на которые он так надеялся, раньше времени остались не у дел. Все варианты, даже самые фантастические, он самым тщательным образом обдумывал, и, в конце концов, откидывал. В очередной раз, тяжело вздохнув, он услышал тихий голос колдуньи.

– Не спится?

Землянин отрицательно покачал головой.

– Я тоже уже выспалась, – сказала Алеандра, и аккуратно, стараясь не греметь цепями, села. – Если хочешь, поговорим. Мы закончили на эльфах?

– На них.

– Насколько мне известно, – задумчиво начала герцогиня, – эльфы намного ближе к обычным людям, из всех человеческих рас, которые я знаю. Я не вижу в ваших видах больших различий. Разве что только магия. В среде эльфов магия особенно распространена. Почти во всех их мирах, которые я знаю, очень многие хорошо владеют, и искусством, и силой.

– А в чем разница, между искусством и силой?

– Сила передается по наследству, а искусству обучаются со временем.

– Значит можно владеть чем-то одним?

– Естественно. Очень часто те, кто наделен силой, даже не подозревают о её существовании. И в то же время обучающиеся искусству, и достигшие определенных успехов, не получат того же, что имеют владеющие, и силой, и искусством.

– Так значит, эльфы все-таки лучше владеют магией?

– Исключительно благодаря своим стараниям, и стараниям предков.

– Кстати, – не открывая глаз, сказал Аруш, – если ты не помнишь, то в жилах твоей жены, дилессы Лиситы, текла толика эльфийской крови.

Не очень-то крепко он оказывается спал.

– Ты женат на эльфийке? – заинтересовалась Алеандра.

– Не помню, все эта чертова потеря памяти, – ответил Алекс, и, помолчав, с болью добавил. – Аруш говорит, что она погибла, защищая детей… Наших детей…

В камере стало тихо, только размеренное дыхание Квирта нарушало тишину.

– Сколько времени ты не был дома? – спросила герцогиня.

– По времени того измерения, где я жил последнее время, около двадцати лет.

– Почему же ты не отправился домой, а пришел в этот мир?

– Кое-кто посоветовал мне, посетить сперва это измерение.

– Аруш?

Контрабандист отрицательно покачал головой. Алеандра бросила быстрый взгляд на Алазу, и снова посмотрела на собеседника. Тот утвердительно кивнул. Отпираться не имело смысла, колдунья давно уже поняла, что носит землянин.

В углу послышался звон цепи, и зевание дракона. Квирт проснулся, и снова начал разминку. Алекс никак не мог понять, какого же цвета на самом деле этот дракон. Он отливался, то бронзой, то зеленью, то синевой, при этом брюхо у него было более светлое, чем спина и бока. Закончив разминку, дракон добродушно уставился на сокамерников:

– Все никак не наговоритесь?

Алеандра пожала плечами:

– Новый интересный собеседник, почему бы и не поговорить.

– Тем более что ничего другого нам не остается, – добавил контрабандист.

– Думаю, что скоро с тобой захочет пообщаться Людвиг, – почесывая брюхо, сказал Квирт. – Вот там и наговоритесь.

– А что он от всех нас, и от меня в частности хочет, кроме радости видеть в этой камере? – поинтересовался Алекс.

– Магия! Ему нужна магия. Точнее тот, кто хорошо нею владеет, и желательно умеет путешествовать по измерениям. Ему нужен наставник, – ответил дракон.

– Но у него же есть свои маги. Вон сколько их собралось на турнир. Ведьмы и колдуны разного уровня, на любой вкус.

– Видимо они не вполне его устраивают. Сомневаюсь, что им доступно путешествие по измерениям. А Людвигу нужно именно это.

– Людвиг знает, что мы из других измерений, – грустно сказала герцогиня. – Без доступа энергии мы быстро утратили личину и вернулись в свой настоящий облик. И в течение вот уже двух лет, он не теряет надежду, что я, или Квирт, научим его высокому искусству перемещения по мирам.

– Я здесь всего лишь год, – поправил её дракон.

– Извини. Иногда мне кажется, что мы здесь уже целую вечность.

– Так может научить его этим перемещениям, и черт с ним! – в сердцах бросил Алекс. – Пусть пошляется по мирам. Я уверен, он быстро свернет там себе шею.

– Как только мы его научим, то станем больше ему не нужны, и он от нас избавится, – объяснил Квирт.

– И так как с нами этот номер не прошел, то вся надежда у него на тебя, – сказала Алеандра. – Удивляюсь, как он тебя еще не вызвал для задушевного разговора. Нас почти сразу вызвали пред его ясные очи, а ты уже несколько дней здесь, и ничего.

Не успела она это произнести, как громыхнула дверь, и гвардейцы заполонили балкон, дружно нацелив на пленников ружья. Следом за ними вошел и капитан.

– Накаркала… – проворчал Аруш.

– Собирайтесь! – громко крикнул капитан. – Вас желает видеть император! Всех!

XXIV

– Ну вот, я чувствую, что сейчас решиться наша судьба, – обведя сокамерников грустным взглядом, сказал Квирт.

Алеандра ничего не сказала, лишь ободряюще улыбнулась.

Дверь в камеру приоткрылась, и вошли пять гвардейцев. Они надели на Алекса шлем, отстегнули цепи от стены, и вывели из камеры. Тюремщики так натянули цепи, что контрабандист с трудом мог идти, спотыкаясь на каждом шагу, и тихо матеря своих конвоиров. Его сопровождающие, нечаянно или намерено, то и дело дергали за цепи, но землянин старался сдержать свой гнев, не та ситуация. Гвардеец, держащий цепь прикрепленную к ошейнику, натянул её так, что невозможно было посмотреть по сторонам, только вперед.

Следующим, судя по цоканью когтей по каменному полу, вывели Аруша. Затем, к звону цепей добавилось шуршание платья – вывели Алеандру. А шаги Квирта ни с чем не спутаешь, они гулко бухали по полу, и разносились по коридорам и переходам.

Проходя мимо ряда дверей, носитель пытался угадать, за какой из них спрятан Тенос, а за какой Эльфимера. И у сопровождающих лиц не спросишь, молчаливые они какие-то, могут только расщедриться на дополнительный тычок.

В порядке, обозначенном выше, их вели по подземной части дворца, и в таком же порядке ввели в огромный тронный зал. Этот зал в несколько раз превышал размерами большой зал во дворце Дривела, да и отделка была побогаче. Золотой блеск быстро надоел, и начал раздражать. Так злоупотреблять золотом мог только вчерашний обыватель, дорвавшийся до власти и богатства.

Одну из боковых стен, практически полностью занимали огромные витражи. Из-за большой площади остекления, зал заполнял веселый радостный свет, что впрочем, не улучшило настроения пленников. Их выстроили в один ряд, на небольшом расстоянии друг от друга. Справа от Алекса поставили Аруша, надев на него еще и намордник, небезосновательно опасаясь огромных клыков. Слева, в окружении целой толпы гвардейцев, стоял Квирт, на него так же надели намордник. Слева от дракона держали Алеандру.

Кроме охранников, держащих пленников, в зале находилось еще около сотни вооруженных до зубов гвардейцев – Людвиг решил подстраховаться. В глубине зала, на невысоком, но широком постаменте, на шикарном золотом кресле, в окружении небольшой свиты, восседал ухмыляющийся император. Слева от него сидела все та же грудастая дама, которую землянин приметил еще на турнире. Дама алчным взглядом прошлась по пленникам, и дольше всего её взгляд задержался на Алексе.

Но не на неё обратил свое внимание Алекс. Справа от Людвига стояла Марианна. Более несчастной женщины землянин не видел. Во всем её виде просматривалось отчаянье и надломленность. Она была все в том же платье, в котором пришла на турнир. Платье изрядно помялось, прическа растрепана, лицо припухло от слез, а может и не только от слез – Людвиг отыгрывался на баронессе за непослушание. Контрабандист скрипнул зубами, во многом, именно благодаря ему, баронесса попала в неприятную ситуацию. Он осторожно потянул за цепь, но гвардеец держал крепко, без сильного рывка не освободить. Решив, что не стоит торопиться и рисковать, он стал рассматривать присутствующих.

Справа от Марианны, поддерживая её под локоть, стоял барон Роштильд, контрабандист узнал его по портрету, висевшему в их доме, видать вернули барона домой раньше времени. Он угрюмо смотрел на землянина, не обращая внимания на других пленников.

Чуть справа, и позади барона, кучкой расположилась местная магическая братия. Ведьму из диких лесов Тульи, и колдунов из Шаагны, контрабандист уже видел, а двое других были ему неизвестны. Вероятно это маги, попавшие к Людвигу во время двух предыдущих турниров. Интересно бы узнать, на что они способны, возможно, придется испытать их силу на себе.

Позади императора стояли несколько офицеров, и, судя по официальному виду, чиновников. А императрицу окружал разный сброд, на который не стоило и обращать внимание.

Людвиг иронично смотрел на пленников, видимо ожидая от них хоть какой-то реакции: жалобы, просьбы, угрозы, наконец. Но все четверо стояли молча, невозмутимо рассматривая сидящих и стоящих напротив.

– Ну что ж, еще одни незваные гости, пришла пора познакомиться поближе, как вы и хотели, – так и не дождавшись ничего от пленников, тепло поприветствовал их Людвиг.

Ему никто не ответил. Алекс прекрасно понимал, что любые угрозы в адрес императора, будут подняты на смех, и только подчеркнут их беспомощность, и унизительный статус пленников. А вести светские беседы он не собирался. А каррлак вообще никогда не отличался разговорчивостью. Он равнодушно водил носом в разные стороны, не обращая на императора ни малейшего внимания. Но Алекс понимал, что цепкий взгляд оборотня фиксировал малейшие подробности происходящего в зале, и отмечал расположение противника.

Выждав еще немного, и снова не дождавшись ответа, Людвиг продолжил:

– Что ж, будем считать, что наше знакомство состоялось. Вы прекрасно знаете, кто я, так как не раз проникали во дворец с помощью магии, и шпионили здесь. Я теперь знаю, кто вы, так как распознал вашу магию еще на турнире, и с помощью своего хитроумного изобретения, сумел заманить вас в ловушку. – Людвиг снова сделал паузу, и снова не дождался ответа. – На этом фазу знакомств и приветствий закончим, и перейдем к фазе прощаний. Вы мне больше не нужны! – Людвиг буквально светился злорадством.

– Неужели он думает, что эти дилетанты могут его чему-нибудь научить? – с трудом повернув голову к Алеандре, и махнул головой в сторону магов, презрительно произнес Квирт.

В наступившей тишине, негромко сказанные слова прозвучали на весь зал.

Людвиг рассмеялся:

– О нет! Вы меня неправильно поняли. Эти, как вы выразились, дилетанты, действительно немногому могут меня научить. Я имел в виду его. – Император указал на землянина.

Все присутствующие в зале уставились на него же.

– Уж в своем ли ты уме? – всерьез обеспокоился здоровьем императора контрабандист.

Такого поворота событий он не ожидал. Он ожидал угроз, шантажа, ультиматумов, провокаций, но не такой наглости.

– Я, по-моему, не давал согласия брать тебя в ученики.

– А мне и нужно твое согласие, – ядовито прошипел Людвиг. – Мне даже не нужен ты, а только то, что ты носишь на себе. Так, несколько побрякушек.

Вот гад, пронюхал! Алекс бросил быстрый взгляд на каррлака, оборотень был весь во внимании, требовался только намек, и он начнет действовать. Они дорого продадут свои жизни! Он посмотрел на Алеандру и Квирта. Ведьма вела себя спокойно, она прекрасно понимала, о чем идет речь, а вот дракон оказался немного удивлен.

– Я долго ждал этого момента, – мечтательно смаковал император. – Когда первой в ловушки попалась вампирша, я думал, что мне улыбнулась удача, и она пришла за Теносом, но я ошибся, она пришла из-за Эльфимеры. Тогда я понял, что мне в руки попало еще кое-что, не менее, а может и более ценное, чем Тенос.

– О каком Теносе ты плетешь? – грубо прервал его Квирт.

– Как? – искренне удивился император. – Разве ваш новый друг не объяснил тебе, зачем он сюда прибыл?

– Ну и зачем, по-твоему, он сюда прибыл? – мельком взглянув на землянина, – спросил дракон.

Людвиг подозвал одного из офицеров, и тот подал ему шкатулку из красного метала. Он достал из шкатулки шнур, сплетенный из тончайших волосков темно-зеленого метала, и усыпанный по всей длине разными кристаллами.

– Вот за этим.

У Алекса бешено забилось сердце. Вот из-за этого куска метала, с камешками, он прибыл в этот мир, из-за него же, может навсегда покинуть мир живых.

– Это и есть Тенос? – Квирт недоверчиво рассматривал артефакт.

– Да. Во всяком случае, он сам себя так называет.

– Атрат… – пробормотал Квирт. – Ты знала об этом? – спросил он Алеандру.

– Догадывалась.

– А мне, почему не сказали? – обиделся дракон.

– У стен есть уши, – спокойно ответила колдунья.

– Да не нужны мне ваши подсказки! – довольно воскликнул Людвиг. – Я сам обо всем прекрасно догадался. – Его внимание переключилось на землянина. – Я уже давно заметил, как кто-то с помощью магии прощупывает мой дворец. Эти случаи участились после того, как я открыл способность ристолита блокировать магию, и спрятал Теноса в тайник, отделанный ним же.

Людвиг замолчал, любуясь контрабандистом.

– Продолжай, все это очень интересно, – с выражением крайнего любопытства, попросил Алекс.

– Не сомневаюсь… – пробормотал император, и возмущенно продолжил. – А недавно чуть не произошел настоящий взлом! Кто-то, с помощью грубой магической силы, пытался проникнуть в закрытые для посещения помещения! Я внимательно изучил и проанализировал магию, с помощью которой проводились эти несанкционированные визиты. И какая же была моя радость и удивление, когда эту же магию я встретил на турнире! Нею пользовался спутник одной знатной дамы! – Людвиг даже руками всплеснул от возмущения.

Он демонстративно посмотрел на Марианну. И до того бледная женщина, побледнела еще больше, и пошатнулась, как от хорошего удара. Если бы не поддерживающий её под руки муж, она наверняка упала бы без чувств.

Довольный произведенным впечатлением, Людвиг продолжал издеваться:

– Точнее, пользовался нею не он, а вот эта симпатичная змейка у него в руке.

Носитель хотел убрать руку за спину, но натянутые цепи не позволили этого сделать.

– А затем я увидел, как во время выступления нашей уважаемой гостьи из диких лесов Тульи, перстень на второй руке незнакомца зажегся красным цветом. И снова запахло знакомой магией! Я уже не сомневался об истинном предназначении этих предметов.

Император довольно откинулся на спинку трона, а контрабандист проклинал себя и Алазу за излишнее любопытство и неосторожность.

А Людвиг продолжал торжествовать:

– Во время обыска в камере, я заметил на шее у нашего наглеца еще одну примечательную вещь, которая явно имеет отношение к первым двум. Итак, у моего нового гостя обнаружилось целых три атрата, да мой Тенос. Полная семья! Можете представить, какая радость меня охватила?

– Можем, – хмуро заверил его Аруш.

– Ведь я думал, что мне самому придется мотаться по мирам в поисках недостающих членов семьи, а они вот, сами мне в руки пришли.

Торжествующий смех Людвига еще долго стоял в ушах Алекса.

– Как тебя угораздило попасться с тремя атратами? – громко зашептал Квирт.

Контрабандист лишь пожал плечами, да и то с трудом, цепи мешали.

– И вот теперь, когда все четыре атрата у меня в руках, – вновь услышал он ненавистный голос императора, – я могу вплотную заняться статуей богини. Что-то не дает покоя она мне в последнее время…

Только сейчас Алекс увидел, что статуя Эльфимеры, так же находится в зале. Она стояла в окружении десятка здоровенных гвардейцев, служащих ей, и охраной, и носильщиками. Алеандра и Квирт во все глаза рассматривали рубиновую богиню.

– Не советую тебе с ней связываться, – наконец подала голос колдунья. – Ты не знаешь, с чем имеешь дело. Она тебе не по зубам. Ты только погубишь себя, и всех вокруг. Боги не любят, когда простые смертные вмешиваются в их дела.

– Успокойся, – отмахнулся от нее Людвиг. – Эта статуя уже тысячи лет никому не была нужна. К тому же, я буду осторожен. И еще, – он ядовито усмехнулся. – Тебя, и твоих друзей, это не должно беспокоить ни с какого боку. Скоро вам будет все равно, что произойдет с этой статуей, да и со всем остальным тоже. Как понимаете, вы мне больше не нужны.

Один из незнакомых Алексу магов подошел к императору, и прошептал ему что-то на ухо. Монарх выслушал, и его лицо расплылось в улыбке:

– Спасибо Рожен. Я чуть было не забыл поблагодарить нашего гостя за еще один подарок. Хорошо, что напомнил.

Рожен склонился в поклоне, а Людвигу принесли меч, кинжал, и метательные ножи землянина. Если бы Алекс мог, он бы с огромным удовольствием удушил этого услужливого мага.

– Я тут поэкспериментировал с твоим оружием, – Людвиг вытащил меч и искренне им залюбовался, – и выяснил, что оно так же неравнодушно к магии. Это оружие мне очень пригодится в путешествиях по мирах. За это тебе отдельное спасибо.

– Да пошел ты… – Алекс постарался подробней объяснить Людвигу адрес, по которому он должен пойти, и поточней описал дорогу, чтобы он не заблудился.

Квирт с явным одобрением отнесся к многоэтажному мату в адрес императора, и даже добавил свои пожелания. Не осталась в стороне и Алеандра. Несколькими хлесткими и обидными фразами, она окончательно стерла улыбку с лиц монарха.

– Марат! – задвинув меч в ножны, крикнул тот. – Сними с этого ублюдка атраты, и принеси мне!

Капитан гвардейцев со злорадным видом подошел к землянину, и попытался снять с него перстень. Но тот не снимался. Он чуть не оторвал Алексу палец, но Фатар не снимался.

– Что ты там возишься?! – раздраженно крикнул Людвиг.

– Он не снимается! – пожаловался Марат.

– Ну так отрежь ему палец вместе с перстнем!

Ситуация повторялась. Точно так же, не так давно, Алекс снимал перстень с пальца мумии. Но сейчас ему было не до воспоминаний. Хотя, конечно обидно, что Людвигу атраты достались легко и без усилий, только лишь с помощью хитрости, в то время как землянин, рисковал жизнью, чтобы получить их во владение. Он попытался вырваться. И ему это почти удалось. Но на него навалилось еще четверо гвардейцев, и буквально растянули цепями по полу.

Марат вытащил кинжал, и, держась одной рукой за перстень, поднес клинок к пальцу. Но Фатар неожиданно соскочил с насиженного места, и Марат, потеряв равновесие, попятился назад, чуть ли не приземлившись на пятую точку. Придя в себя, он поднес атрат к императору.

– Вот так-то лучше, – усмехнулся Людвиг. – Если не будет сниматься змея, отруби ему руку.

Коротко кивнув, гвардеец снова направился к землянину, вытаскивая на ходу меч. Он дернул Алазу, но она не желала выпускать изо рта свой хвост. Марат замахнулся мечом, и змея, разжав рот, упала в заботливо подставленную руку одного из гвардейцев. Капитан разочарованно засопел. Алаза тут же схватила себя за хвост, снова приняв форуму восьмерки.

– Наде же, они дорожат твоей жизнью! – удивился монарх. – Вот уж не думал, что они на такое способны. Надеюсь, что твой третий атрат, будет столь же благоразумен.

– А я очень надеюсь, что произойдет обратное, – пробормотал капитан, уже видевший, как сносит голову ненавистному пришельцу.

Венера оказалась благоразумной. Едва капитан гвардейцев взялся за неё, как цепочка с легким щелчком разомкнулась, и очутилась в его руках.

– Вот и все. Это оказалось легче, чем я думал, – с облегчением, и немного с разочарованием сказал Людвиг, алчно рассматривая, и взвешивая в руке, новоприобретенные атраты. – Есть желающие отправить на тот свет наших незваных гостей?

Старичок, колдун из Шаагны, которого Алекс видел на турнире, сокрушенно покачал головой:

– Худое ты дело задумал, император. За них ведь и отомстить могут. Непростые у тебя пленники, ох не простые…

Презрительно фыркнув, Людвиг обратился к барону:

– Барон, а вы не желаете отомстить за свою жену?

Роштильд отрицательно покачал головой:

– Я не убиваю безоружных.

– Жаль… – разочаровано протянул монарх. Картина, когда муж убивает любовника его бывшей любовницы, уже согревала ему сердце. Но это, совсем не нужное сейчас благородство барона, все испортило. – Жаль, еще раз произнес Людвиг. – Но вы же понимаете, что снять с него цепи, и вернуть оружие, я не могу.

Вперед вышла ведьма из диких лесов Тульи.

– Я хочу убить эту суку!

Она указала на Алеандру. В глазах ведьмы горела ярость и ненависть к более сильной представительнице их профессии. Император ожил, и одобрительно крикнул:

– Действуйте!

Алеандра чуть заметно улыбнулась, слегка обнажив клыки.

– Иди ко мне, девочка, – прошептала она, начав раскачиваться, и напевать какую-то песню.

Гвардейцы, натягивающие цепи колдуньи, не на шутку испугались, и немного попятились, не выпуская, впрочем, цепи из рук. Алекс посмотрел на Аруша. Во всем облики карралка читалось нетерпенье и готовность. Взглядом, контрабандист указал на капитана гвардейцев, а затем на ключи у него на поясе. Аруш все понял.

Через мгновение звук падающих цепей и перепуганные крики гвардейцев, стерегущих каррлака, привлекли к себе всеобщее внимание. Оборотень стоял без цепей, оков, намордника и шлема, все это валялось на полу. Кроме того, он принял облик огромной рыжей кошки, мускулистой и бесхвостой, с огромными саблевидными клыками, и кинжалоподобными когтями. Воспользовавшись всеобщим замешательством, он метнулся к капитану гвардейцев, и толчком направил его к Алексу. В объятия землянина упал уже бездыханный труп с вырванным горлом – каррлак успел отличиться. Контрабандист испытывал легкое сожаление, что не он убил Марата, но не сорится же из-за этого с другом.

А Аруш во всю свирепствовал среди охраны Алекса, разметав её за несколько секунд. Сорвав с пояса капитана ключи, землянин быстро нашел нужные – благо запомнил их заранее. Он снял с себя кандалы, ошейник, шлем, и теперь вздохнул более свободно.

Освободившись и подняв голову, контрабандист увидел, что его друзья не теряют времени даром. Пока каррлак буйствовал вокруг землянина, давая ему возможность освободиться, Квирт, пыхнув огнем в охранников, находящихся справа от него, сумел освободить правую лапу. Он с диким ревом бросился на оставшихся гвардейцев. Те, не будь дураки, разбежались словно тараканы, и только двое зазевавшихся, были растерзаны драконом.

Монотонно напевая и раскачиваясь, Алеандра загипнотизировала своих охранников, затем резким рывком вырвала из их рук цепь. Ловко орудуя нею, она размножила голову одному из гвардейцев, а остальных разогнала.

Забрав у капитана, уже не нужный ему меч, Алекс присоединился к товарищам. Они заняли круговую оборону, не давая приблизиться, уже начавшим приходить в себя солдатам.

– Что вы смотрите?! – в бешенстве закричал Людвиг. – Убейте их!

Резкий визг резанул по ушам – это ведьма из диких лесов Тульи атаковала обороняющихся. Но привыкшая к путешествиям по мирам четверка, не особо обратила на это внимание – контрабандист только притупил слух, то же самое сделали остальные. В то же самое время, гвардейцы, окружившие восставших пленников, с перекошенными от боли лицами попадали на пол.

Молния, выпущенная колдуном из Шаагны, оборвала полет ведьмы, и свалила её на спины оглушенных гвардейцев. Оглянувшись, контрабандист увидел, как что-то наколдовывают придворные маги, а колдун метатель молний, готовился выпустить новый заряд. Землянин с удовлетворением отметил, что старичок, из той же Шаагны, воевать с пришельцами не собирался. Напротив, он подобрал валявшийся неподалеку меч Алекса, и пролевитировал его законному владельцу, чем вызвал злобный взгляд императора, не сулящий колдуну ничего хорошего.

Поймав меч, Алекс с благодарностью кивнул старичку, колдун кивнул в ответ, и отступил назад, ближе к барону Роштильду, прижимающего к себе Марианну. Получив свой любимый меч, контрабандист почувствовал себя намного уверенней – это конечно не семья атратов, но в умелых руках так же очень грозное оружие, что тут же почувствовали на себе несколько неосторожных гвардейцев. Движения носителя, как всегда были точны и быстры, и Алекс даже залюбовался собой, насколько эффектно он пополнял уже немалую кучу трупов. Все-таки отлично он раньше, в прошлой жизни, владел мечем, раз так быстро сумел восстановить навыки.

Метатель молний, наконец, подзарядился и метнул молнию в обороняющихся. Землянин принял её на меч. Меч загудел, нагрелся, точь в точь как в мире Зиир, но в этот раз Алекс удержал его.

Людвиг пытался поспешно одеть атраты – но Фатар не желал налезать ни на один палец, Алаза все так же была в форме восьмерки, а как только император натянул на себя Венеру, она тут же расстегнулась, и сползла с монаршей шеи.

– Не мешкайте, застрелите их! – крикнул Людвиг своим офицерам, не оставляя попыток примерять обновки.

Снаружи, во дворе, послышался какой-то шум, на несколько секунд отвлекший внимание присутствующих.

– Стреляйте! – в ярости кричал Людвиг.

Офицеры навели кой-какой порядок, гвардейцы прицелились, и прозвучал нестройный залп. Отважная четверка мысленно попрощалась с жизнью. Но тут Алекс отбросил меч и выбросил руки в стороны. Сгустившийся и потемневший вокруг четверки воздух, замедлил полет пуль, а затем и остановил их вовсе. Алекс широким движением отбросил воздух вместе с пулями в сторону, и по полу застучали падающие свинцовые шарики. Аруш удивленно на него посмотрел, и уважительно сказал:

– Ты раньше такого без атратов не делал.

– Сам себе поражаюсь.

Изумленные гвардейцы, недоуменно переглядывались, увиденное выбило их из себя, и они не знали что делать. Даже Людвиг на некоторое время потерял дар речи, но быстро пришел в себя:

– Чего уставились! Стреляйте еще!

– Сможешь еще раз проделать такой фокус? – спросил Квирт, озабоченно поглядывая на гвардейцев.

– Не знаю, – честно ответил землянин, – я такое первый раз делаю, в кино видел, вот и вспомнил.

– Что такое кино? – не вовремя поинтересовался дракон.

– Потом удовлетворишь свое любопытство! – раздраженно бросила Алеандра. – А сейчас нам лучше не стоять на месте, а атаковать солдат.

Подняв с пола ключи, Алекс протянул их герцогине. Она схватила их, и судорожно стала искать нужный ключ.

– Поздно. Не успеем, – покачал головой Квирт.

Гвардейцы прицелились еще раз. Контрабандист приготовился установить защиту, заранее зная, что на это у него не хватит сил.

* * *

Шум снаружи усилился. И внезапно большая часть застекленной стены разлетелась в дребезги, и зал влетел огромный разъяренный дракон.

Острые осколки посыпались на всех находящихся в зале. Землянин прикрыл друзей непроницаемым куполом, благо для этого понадобилось намного меньше энергии, чем для остановки пуль. Дракон обвел всех налившимися кровью глазами.

– Мама… – прошептал Квирт.

– Это твоя мама? – удивился Аруш. – За тобой пришла мамочка?

Квирт не ответил. Драконница быстро оценила обстановку. Пламя, выпущенное нею, превратило в пепел десятка два гвардейцев.

Вновь раздался звон разбитого стекла. Еще один большой кусок витражей влетел вовнутрь, и только защита установленная землянином, позволила бывшим пленникам избежать серьезных ранений. В освободившемся проеме появился еще больший дракон.

– А это, наверное, твой папа? – быстро понял Аруш.

Квирт не ответил, только утвердительно кивнул. Дракон папа, не обращая внимания на сына, сразу устремился к трону. Военные и гражданские, находившиеся в зале, с криками устремились к выходам, но двери перед ними захлопывались, словно по мановению волшебной палочки – драконы не желали никого выпускать безнаказанно.

Молниеметатель из Шаагны решил погеройствовать, и метнул в дракона заготовленную молнию. Дракон поймал её в поднятые словно локаторы крылья, немного поиграл нею, и, усилив, швырнул обратно. Дымящееся тело колдуна еще немного постояло, и рухнуло на пол.

Пришедшая в себя ведьма, решила вылететь в выбитое окно-витраж. Но дракон ловко её поймал, словно муху на лету. Зажатую в передней лапе ведьму, он поднес к своей морде, и та подняла ужасный вой. Дракон её внимательно выслушал, и заревел в ответ. Из ушей ведьмы хлынула кровь. Отбросив безжизненное тело, папа Квирта подошел к трону.

Людвиг лихорадочно пытался надеть, хоть какой-нибудь из атратов, но тщетно.

– Задержите его! – крикнул он придворным магам.

Маги, к тому времени, сплели очень хитрое заклинание, и направили его на дракона, чем совершили огромную ошибку. Тягаться в магии с тысячелетним драконом, чей род уже миллионы лет владел магией, им оказалось явно не под силу – заклинание не произвело на него ни малейшего впечатления. И в то же время невидимая сила подхватила их, швырнула с огромной скоростью через весь зал, и размазала о противоположную стену. Еще два мага закончили свой бесславный путь в этом зале.

Дракон обратил свое внимание на троицу стоящую отдельно – старичка колдуна, и супругов Роштильд.

– Останови его! – крикну Алекс Квирту. – Он убьет их!

Квирт и сам это понял:

– Отец! Остановись! Это невинные люди!

Дракон недовольно повернул голову к сыну:

– Кто здесь невинный?

– Вот эти трое, – указал Квирт.

Дракон повернулся к троице, и через мгновение, перенесенные магией дракона, они стояли возле Алекса, Квирта, Алеандры и Аруша. Марианна закрыла глаза, и стала медленно оседать на пол. То, что произошло с ней за последнее время, окончательно её сломило. Контрабандист с бароном подхватили девушку, и осторожно опустили. Барон бережно подложил под голову супруги свой камзол.

Мамаша Квирта заканчивала сжигать последних гвардейцев, а дракон отец проделывал то же самое с окружением императора. Людвиг, бросив, так и не пригодившиеся ему атраты, спрятался за статую Эльфимеры. Два дракона, закончив свои кровавые и огненные дела, приблизились к главному негодяю с двух сторон. Пламя, выпущенное драконицей, обогнуло статую, и не причинило монарху никакого вреда – защита, созданная для Эльфимеры, уберегла и его. Магия, которую драконы пытались применить, по той же причине оказалась бессильна. Наконец драконице надоели эти неудачные попытки, и она попросту вытащила Людвига за шиворот.

Император кричал и извивался, он, словно обезумел, а может так и случилось. Хитрец и умник Людвиг, не выдержал встречи с настоящей опасностью, и сошел с ума. Драконица брезгливо смотрела на его дергающееся тело:

– Я надеюсь, мой сын предупредил тебя, что пленив его, ты совершаешь большую, точнее, смертельную ошибку?

Но она не дождалась ответа, в глазах императора читался только страх и безумие.

– Ты ведь предупреждал его? Верно?

– Конечно мама, – обижено ответил Квирт.

– Ну и хорошо.

Драконица облегченно вздохнула, и подбросила Людвига вверх. Две струи пламени, от двух драконов, одновременно столкнулись, на теперь уже бывшем императоре. И вниз посыпался только мелкий пепел…

* * *

В мгновении ока в зале повисла тяжелая, давящая тишина. Алекс медленно обвел взглядом зал. Снова трупы и горы пепла. Когда же это закончится?

Запоздалое раскаянье землянина прервал звон металла – это Квирт сбросил с себя оковы, привлекая к себе, тем самым, всеобщее внимание. Драконы уставились друг на друга, и, судя по их напряженных взглядах, это не предвещало Квирту ни чего хорошего, наверняка его ожидала хорошая взбучка. Но раздавшийся хруст стекла, отвлек внимание от Квирта. Через дыру в стене, в зал входил еще один дракон, размером почти с драконицу.

– Ректи! – обрадовано воскликнул Квирт, и бросился к новоприбывшему дракону.

– А это, наверное, его брат, – со знанием дела произнес Аруш.

– Или дядя, – выдвинул версию Алекс.

– Нет, брат! – упрямо заспорил карралк.

– Какая разница, – устало сказала Алеандра, – хорошо, что у Квирта вообще есть семья, и что ей не безразлична его судьба.

– Это точно, – согласился землянин. – Если бы не они, расклад сейчас был бы совсем другой.

Квирт подбежал к Ректи, и они забавно потерлись носами.

– Рад видеть тебя живым Квирт, – обрадовано сказал Ректи. – Ох, и напугал же ты нас своей пропажей, братишка.

– Я же говорил, что это брат, – обрадовался Аруш.

– Я и сам порядком испугался, – рассмеялся Квирт. – Думал, что в этот раз мне не выбраться.

– Может, наконец, ты поприветствуешь и своих родителей, – недовольно сказала драконица.

– Извини мама…

Младший дракон виновато к ней подошел, и они потерлись носами. Затем та же процедура повторилась с папашей.

– Ну?! – драконица грозно нависла над сыном. – Сколько это еще будет продолжаться?! Сколько еще мы будем вытаскивать тебя из подобных переделок?

На Квирта было жалко смотреть. Голова виновато опущена, крылья повисли, шкура приняла какой-то блекло серый цвет, чешуйки практически не блестели. Он весь был полон раскаянья.

– Когда, наконец, ты научишься принимать правильные решения, и избегать подобных ловушек?! – продолжала бушевать мамаша.

– Не знаю… – честно признался сын.

– Ладно Возира, успокойся. Достаточно, – вмешался папаша. – Малыш уже понял свои ошибки, и исправится. Он ведь еще учится. Верно, Квирт?

Квирт с готовностью замотал головой, с благодарностью уставившись на отца.

– Он у нас не малыш, а почти взрослый дракон, – драконица была все еще раздраженна. – А если бы мы опоздали, хотя бы на несколько минут? У нас наверняка на одного оболтуса оказалось бы меньше. Скажи спасибо Ректи, что мы вообще смогли тебя найти.

– Спасибо Ректи, – искренне поблагодарил старшего брата младший дракон. – Кстати, как тебе удалось меня найти, нас ведь держали в изолированной от магии камере?

Ректи улыбнулся:

– Я проанализировал все передряги, в которые ты попадал за последние годы, и выяснил, что все они связаны с твоей страстью к драгоценностям.

– Это так… – не стал упираться Квирт.

– Так вот. Я узнал, что в этом мире хранится статуя богини, созданная из цельного куска рубина, и что этот факт стал известен тебе. Я подумал, что подобное обязательно должно тебя заинтересовать. Я ведь прав?

– Прав, – снова признал младший дракон.

– Я попытался прозондировать дворец, и обнаружил несколько закрытых для магии помещений. Мне пришлось принять человеческий облик, и крутится вокруг дворца, в надежде что-нибудь разузнать. Я узнал о магическом турнире, и находился среди зрителей, в толпе. Когда я увидел статую, то понял, что ты, узнав о её существовании, обязательно должен попытаться завладеть нею. Я был почти уверен, что ты где-то рядом. А раз я не смог обнаружить тебя с помощью магии, то ты, скорей всего, находился в изолированных от неё помещениях. И скорей всего в беде. Я отправился домой за помощью, и вот мы здесь.

– Мы обнаружили тебя, как только тебя вывели из камеры, – продолжил дракон отец, – но не могли с тобой связаться, поскольку на тебе находились эти побрякушки, – он указал на оковы. – Мы немного задержались с появлением. Некоторые солдаты решили проявить непонятное безрассудство, и открыли по нам огонь. Поэтому сначала пришлось расчистить двор. Но слава Первому Дракону, мы успели вовремя.

– Так я прав, насчет богини, всему виной эта статуя? – лукаво спросил Ректи.

– Ты как всегда прав, – не стал отпираться Квирт. – У Людвига оказалась очень хитрая ловушка, изолирующая от магии. Я раньше такого никогда не встречал, и попался в неё как птенец.

– Надеюсь, впредь, ты будешь осторожней, – проворчала Возира.

А дракон отец, обратил, наконец, свое внимание на людей, и все драконы уставились на них же.

– Квирт, может ты познакомишь нас со своими друзьями, – дружелюбно (как показалось Алексу) спросил старший дракон.

– Ах да, – спохватился Квирт. – Это Алеандра, герцогиня Востарийская, из мира Картазан. Она попала в ловушку Людвига на год раньше меня, и мы целый год провели в одной камере.

Алеандра опустилась в легком реверансе, драконы в знак приветствия опустили головы.

– Алекс и Аруш попали к нам всего несколько дней назад, и я плохо запомнил из какого они мира. А это друзья Алекса.

– В последние два десятка лет я прожил в мире Земля, – сказал контрабандист. – А вообще-то я из мира Иктив, лорд Гартош, князь Авериаса. И… – Алекс бросил косой взгляд на карралака, – граф Дривел из мира Фазилан. Это мой друг Аруш, вождь карралков из мира Кутуру. А это мои друзья из этого мира. Барон и баронесса Роштильд, и колдун из Шаагны.

– Меня зовут Эликсий, – поклонился старичок.

– А это моя семья, правда, не полная, – продолжил представление Квирт. – Мой отец, лорд Зорит, член высшего совета нашего рода. Моя мать Возира, и брат Ректи.

После официального представления, Зорит, внимательно рассматривающий бывших пленников, спросил:

– Выходит, охотясь за рубиновой богиней, все вы попали в ловушку, которую устроил Людвиг?

– Я не охотилась за Эльфимерой, – ответила Алеандра, – мне просто интересно было оказаться рядом с этим чудом, и посмотреть на него. Ведь я очень много о ней слышала.

Возира недоверчиво хмыкнула, но промолчала.

– Я прибыл сюда совсем по другой причине, и про турнир узнал перед самым его началом, – сказал Алекс, и невольно посмотрел на Марианну.

Баронесса покраснела, её муж же напротив, помрачнел.

– Ну и какая причина побудила тебя, сломя голову, забыв осторожность и рассудительность, броситься в западню? – спросила Возира, с любопытством наблюдавшая за этой сценой.

– Атрат, – коротко ответил землянин.

– Атрат? – как бы безразлично спросила драконица.

– Да, атрат. – От её тона, контрабандист начал немного волноваться. – У меня уже имелось три атрата, и для полной семьи не хватало четвертого, он находился у Людвига. Вот я и прибыл сюда, чтобы отобрать у него недостающий атрат, и помешать слишком амбициозным планам императора.

– Атраты… – Возира внимательно осмотрелась вокруг, и обнаружив артефакты пролевитировала их к себе. – Четыре атрата, целая семья. Не слишком ли много для одного человека?

– Это не моя идея, собрать их вместе, – еще больше волнуясь, ответил носитель.

– А чья? – продолжала любопытствовать драконица.

Алекс указал на Алазу:

– Вот её. Мы договорились, я помогаю собрать вместе их семью, а они затем помогают решить проблемы моей семьи.

Возира с интересом вертела в лапах змейку.

– Как к тебе попали в руки первых три атрата? – спросил Зорит.

– Сначала я получил Алазу, а затем с её помощью отыскал остальных.

– А змея как в руки попала? – не успокаивался дракон.

– Бывшие боги подарили, – скоромно ответил землянин. – Я им оказал одну услугу, и получил за это атрат.

– Даже так? – удивился дракон.

Он уставился на Алазу, и носителю казалось, что между ними происходил неслышный диалог, но как он не старался, расслышать ничего не удалось.

– Все понятно, – удовлетворенно сказал Зорит, и с новым интересом посмотрел на Алекса.

– Я вот думаю, – перебирая атраты, протянула Возира, – зачем ему эти атраты? Все равно он не может ими пользоваться в полной мере. Может быть, мне оставить их себе?

– Не говори ерунды, – раздраженно бросил Зорит. – Атраты будут верны своему носителю, пока он выполняет свою миссию, или пока он жив.

– Вот именно, пока он жив… – драконица задумчиво уставилась на носителя.

От её взгляда Алекса стало не по себе. Огненные мурашки, невесть откуда взявшись, пробежали по его спине, и, сделав круг, свили гнездо где-то между лопатками. Землянин поежился, пытаясь стряхнуть их.

– Перестань пугать человека! – Зорит отобрал атраты у Возиры, и сунул их в руку ошеломленному контрабандисту. – Насколько я понимаю, это твое, – буркнул он.

– Спасибо, – облегченно вздохнул Алекс.

– Я всего лишь пыталась пошутить! – обиделась драконица. Она развернулась, и подошла к статуе Эльфимеры. – Вот ты, дорогая, никуда от меня не денешься!

Она протянула к статуе лапу, и в коготь ударила небольшая молния.

– О, кусается! – отдергивая лапу, восторженно воскликнула Возира. – Ну ничего, сейчас я окутаю тебя в энергетический кокон…

– Ты такая же жадная, как и твой сын Квирт, – осудил её дракон. – Он весь в тебя. Не удивительно, что у него постоянно возникают проблемы.

– На правах победителя, я могу требовать возмещения! – отрезала Возира. – И я хочу эту статую!

– Оставь её в покое, – пытался урезонить жену Зорит. – Не стоит влезать в дела богов, они этого не любят.

– Это не наши боги, а человеческие! Тем более это только статуя.

Дракон настаивал:

– Даже с человеческими богами шутки плохи.

– Пап, а может она у нас немного побудет? Совсем немного, ну как бы в гостях…

Квирт умоляюще посмотрел на отца, но под его грозным взглядом сник.

– Вы все прекрасно знаете, что это не простая статуя. И если совет узнает, что она находится у нас, то у нашей семьи будут большие, очень большие неприятности.

– Я поговорю с членами совета, и они меня поймут! – упрямо вскинув голову заявила Возира.

– Уж не на Тмена ли ты надеешься?

В голосе Зорита послышались опасные нотки. Возира благоразумно промолчала.

– Это человеческая богиня! И как член совета я приказываю! Статуя остается здесь! – тоном, не терпящим возражений, Зорит поставил точку.

Возира что-то пробормотала, но возразить не посмела. С независимым видом она прошествовала к выходу.

– Мне здесь больше делать нечего. Квирт, ты летишь домой? – не оборачиваясь, спросила она.

– Нет мам, я задержусь, – виновато ответил младший дракон.

– Ну как знаешь, – равнодушно сказала драконица.

Она вышла из полуразрушенного зала, и улетела.

* * *

– А она не на шутку обиделась. – Тревога в голосе Ректи была неподдельна.

– Не в первой, – с деланным равнодушием произнес Зорит. – Перебесится, и через пару месяцев все наладится. – И со вздохом добавил. – Но за это время она из меня всю кровь выпьет…

Алеандра чуть заметно улыбнулась, и подошла к статуе.

– Что же теперь с нею делать? – спросила она Зорита. – Нельзя же её оставлять просто так, без присмотра.

– Не знаю, – ответил дракон. – Ваши боги, вам и решать. Одно могу сказать, будьте с ней поосторожней. Богиня все-таки, хоть и каменная.

– Я столько стремилась к ней, и вот, – герцогиня недоуменно покачала головой, – ума не приложу, что с ней делать.

– Что вы все так сокрушаетесь? Кто здесь останется за старшего, тот пусть и ломает голову, – внес предложение Ректи.

– Логично, – поддержал сына Зорит. – Квирт отпадает однозначно. Может ты, Алеандра, останешься здесь? Наведешь порядок, а заодно и за богиней присмотришь. Тем более что ты лучше всех понимаешь, что это такое.

Задумавшись на несколько секунд, вампирша отрицательно качнула темными локонами:

– Нет. Я вампир, и здесь чужая. Тут нужен чистокровный человек.

Взгляды присутствующих, сошлись на Алексе.

– Нет! – испуганно воскликнул он.

Но никто не отвел взгляда, и не внес новых кандидатур.

– Но почему я?! – возмутился землянин. – На меня и так уже навесили графство, которое мне совсем не нужно.

– Зато наверняка этому графству нужен ты, – спокойно возразил Зорит. – Не так ли?

– Не знаю, – насупившись, ответил граф Дривел, – не уверен.

– А что случилось с предыдущим графом? – полюбопытствовал Ректи.

– Мы с Арушем его прикончили. Тот еще был урод.

– Вот видишь! – обрадовался Ректи. – Ты, как победитель, просто обязан побеспокоится о судьбе того графства. Иначе его просто разорвут на части.

– Да я понимаю… – нехотя согласился контрабандист. – Мне это уже говорили.

– То же самое произойдет и здесь, – подал голос барон Роштильд. – Как только в соседних государствах узнают, что Людвига больше нет, на захваченных ним территориях, тут же начнутся восстания. А освободившись, они начнут мстить, и не только они. Другие страны, которые не были захвачены Людвигом, но стояли на очереди, то же захотят отомстить за свой страх, что они испытывали перед Луистаном. А в самом Луистане, тем временем начнется грызня за трон, и некому будет защищать империю. Прольется море крови.

– Похоже, ты опять влип, – злорадно оскалился Аруш. – Ох и любишь же ты находить… – под злым взглядом контрабандиста он осекся.

– Но ведь у меня самого проблемы. Моя семья в опасности, и я обязан ей помочь, – привел невольный претендент на трон, последний аргумент.

– Я помогу тебе навести здесь порядок, – сказала Алеандра. – А затем, если ты захочешь, помогу решить твои домашние проблемы.

– Я тоже помогу, если ты не против, конечно, – присоединился Квирт.

– Вот видишь, у тебя уже есть помощники, – клыкасто улыбнулся Зорит. – Квирт, конечно, шалопай и еще очень молод, но он уже хороший маг, и наверняка принесет тебе пользу. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Довольно кивающий головой Квирт, после последних слов отца, обиженно надулся.

– Если понадобится моя помощь, то я готов, ведь это моя родная страна. – Барон вышел вперед, спокойно смотря в глаза Алексу.

– Так может, сделаем барона новым императором и дело с концом? – обрадовался появившемуся выходу из положения землянин.

– Не получится, – сразу отбросил его предложение барон. – У меня репутация забияки и дуэлянта, а не мудрого политика. Никто не воспримет меня всерьез.

– Может пусть он будет твоим наместником, как Ризавир? – предложил Аруш.

Предложение каррлака пришлось контрабандисту по душе. Он, ожидая возражений, обвел всех вопрошающим взглядом, старательно избегая смотреть на Марианну.

– Я думаю, что это возможно, но только после того, как все здесь успокоится, – вынес вердикт Зорит. – И если сам барон не будет против, конечно.

После некоторого раздумья, барон решился.

– Быть наместником я не против. Только не знаю, получится ли у меня. Кстати, можете называть меня Казимир. И еще, – барон пристально посмотрел на Алекса, – я хочу поговорить с вами, с глазу на глаз.

Алекс прекрасно понимал, о чем, или вернее, о ком пойдет разговор, и разговор этот выйдет не простым. Он бросил мимолетный взгляд на Марианну, растерянно переводящую взгляд с мужа на любовника, и отошел в другой конец зала.

– Я отказался с вами драться, – сказал подошедший вслед за ним Казимир, – так как вы были пленником, и безоружны. Теперь ситуация изменилась. Вы больше не пленник, и с вами ваше любимое оружие. Я готов сразиться с вами, чтобы защитить честь своей жены, и свою честь.

Сложилась дурацкая ситуация. Контрабандисту был симпатичен этот человек, человек чести, и ему совсем не улыбалось с ним драться. С другой стороны, выбор невелик – либо бой, либо попытаться успокоить потревоженное мужское самолюбие барона, каким-нибудь другим способом.

– Вы ведь понимаете барон, что я вас убью?

– Я это прекрасно понимаю. – Барон говорил совершенно спокойно, и Алекс поразился его хладнокровию. – Но я готов умереть за свою жену. – Он помолчал, и тоскливо добавил. – Я её безумно люблю.

– Я вас понимаю… – вздохнул в свою очередь землянин. – А если я скажу вам, что ваша жена ни в чем не виновата, что я наложил на неё магическое заклинание, чтобы с её помощью попасть во дворец, и попрошу у вас прощения, это поможет избежать драки между нами?

Решив поступиться своей гордостью, Алекс стремился сохранить мир с бароном. Казимир пару минут напряженно думал, может ли извинение успокоить его самолюбие. И решил уточнить:

– Это действительно так, вы действительно наложили на Марианну заклинание, или вы любой ценой хотите избежать дуэли между нами?

Землянин видел, с какой надеждой смотрит на него барон. И хотя он не применял магию (ну, почти не применял), он понял – сейчас лучше солгать.

– Это действительно так, – как можно убедительней сказал он. – Мне очень нужно было попасть во дворец, на турнир магов, и я с помощью магии узнал, что Марианна может в этом мне помочь. Остальное дело техники. Я соорудил специальное заклинание, и она не могла мне противостоять. – Алекс раскаяно развел руками. – У меня не было другого выхода. Я прошу вашего прощения, и готов поклясться, что подобное больше не повторится.

Лицо барона просветлело. Скорей всего он понимал, что это ложь, но данное объяснение его вполне устраивало:

– Я принимаю ваши извинения. И очень надеюсь, что такое впредь действительно не повторится. А теперь пойдемте, у нас много дел.

Казимир и Алекс пожали друг другу руки, и вернулись к ожидавшей их группе, почти друзьями. Марианна, с тревогой ожидавшая развязки, увидев по их лицам, что гроза миновала, облегченно вздохнула. Успокоились и остальные.

– Ну, раз все улажено, – бодро сказал Зорит, – пора заняться делами. Алекс, а тебе не кажется, что самое время примерить атраты? С ними ты станешь могучим магом, но постарайся не злоупотреблять приобретенным могуществом.

Контрабандист только сейчас понял, что крепко сжимает в кулаке все четыре атрата.

Согласно очередности, первой свое место заняла Алаза. Фатар легко оделся на палец, и привычно на нем закрепился. Венера без проблем защелкнулась на шее. С большим волнением носитель одел последнего представителя семьи – Теноса.

Внезапно по его телу пробежали искры, всех цветов радуги, и носитель исчез из зала.

XXV

Опомнился он на высоком отвесном мысе, острым кинжалом врезающемся в серое беспокойное море. Свинцовые волны беспрерывно штурмовали скалу-башню, и бессильно разбивались о её подножие. Внизу, у самой кромки воды, кружили чайки, оглашая округу своими криками. Их резкие вопли спорили с шумом прибоя, добавляя недостающие штрихи в симфонию моря.

До Алекса дошло, что атраты уже вовсю общаются между собой. И как общались! Они говорили одновременно все, не слушая, и постоянно перебивая друг друга. Этот галдеж окончательно сбил носителя с толку.

– Тихо! – рявкнул он.

Атраты умолкли. И даже море приглушило звук.

– Говорите по очереди! И первым делом объясните мне, почему я здесь? Начинай ты, Алаза.

– «Извини нас. Это была моя идея. Мы очень обрадовались встрече, и как только объединились, сразу перенесли тебя на одно из наших любимых мест», – весело объяснила Алаза.

– Извинение принято, – миролюбиво сказал контрабандист. – Познакомьте меня с Теносом, и можете радоваться встрече дальше. Только не галдите, как те чайки внизу.

– «Это не чайки, это маленькие дракончики», – обиделась за маленьких летунов Венера.

Присмотревшись, Алекс и впрямь увидел, что это не птицы, хотя издали похожи, да и звуки издавали те же. Над волнами скользили небольшие ящеры, выхватывающие из воды мелкую рыбешку.

– Ну да бог с ними, – махнул рукой носитель. – Давай знакомиться, Тенос. Я рад встрече, и о тебе уже наслышан, а обо мне, как всегда, лучше расскажет Алаза.

– «Как я понял, тебя зовут Алекс, – ответил Тенос, – и я тоже рад нашему знакомству. Еще раз прошу прощения за нашу несдержанность, но сам понимаешь, несколько тысяч лет, большой срок даже для атратов».

– Да ладно…

– «Насколько я знаю Алазу, она очень щепетильна в вопросе выбора носителя, тем более для всей семьи, так что я думаю, она выбрала самого достойного».

– Так уж и самого… – засмущался контрабандист.

Алаза быстро посвятила Теноса в историю её знакомства с Алексом, и воссоединению семьи атратов. Затем снова пошли проявления бурной радости, и голос Венеры слышался громче всех. В пол уха слушая их восторженные возгласы и реплики, контрабандист осматривал окрестности.

Здесь царили дикие и прекрасные пейзажи. Темные волны с остервенением нападали на высокие скалы, но те держались стойко и волны отступали, чтобы снова и снова продолжать атаки. Сразу на кромке скал начиналась бескрайняя степь, покрытая короткой рыжей травой. Высоко в серо-голубом небе, парили еще одни, более крупные, чем внизу, представители местной фауны. И, судя по всему, это так же были ящеры. Других живых существ не наблюдалось.

Постепенно разговор атратов вошел в то русло, которое стало интересно и носителю – Тенос объяснял, как он вляпался в историю с Людвигом и потерял контроль над ситуацией.

– «Я и сам не до конца все понимаю, – недоумевал шнурок. – Все шло нормально, мы с Людвигом прекрасно ладили уже несколько лет. Он был историком, и по старинным записям сумел распознать во мне не просто украшение, а нечто большее. После нашего долгого и плодотворного сотрудничества, он занялся магией, и достиг определенного прогресса. В плане карьеры, он дорос до министра культуры и истории, при дворе прошлого императора, и женился на его племяннице.

Затем, в одной из далеких экспедиций, куда он не гнушался отправляться сам, была обнаружена статуя Эльфимеры. Меня и самого ошеломила находка. Статуя находилась на далеком южном континенте, в пещере, вырубленной в горе, целиком состоящей из минерала блокирующего любую магию. Это из него потом Людвиг научился выплавлять материал с теми же характеристиками. Вы представляете себе силу, которая создала эту статую, и такую гору? Вот и я боялся даже думать о том, в какую заварушку мы можем попасть. После того, как статую перевезли во дворец, и поместили в специальное помещение, Людвиг, воспользовавшись отсутствием энергии в этом помещении и сильным подавляющим действием статуи, сумел от меня избавиться. Он поместил меня в соседнюю с Эльфимерой комнату, и я оказался отрезанным от внешнего мира. Что происходило дальше, я не знаю».

– «Примерно так я и думала, – сказала Алаза. – Я немного отслеживала события в этом мире. После того, как он расстался с тобой, таинственным образом начали умирать, или исчезать претенденты на трон, и Людвиг, в конце концов, стал первым в очереди».

– «Обычная практика всех тиранов, и не только их», – сказал Фатар.

– Раз основные вопросы выяснились, – вклинился в их разговор носитель, не давая затронуть новых тем, – то может мы вернемся во дворец? У нас там много работы.

– «Ты прав, – ответила Алаза. – Наговориться еще успеем».

* * *

Во время отсутствия Алекса, легкая растерянность переросла в полную растерянность, а Аруш так вообще впал в панику, что-то выкрикивая про происки подлых атратов. И только Зорит сохранял невозмутимость.

Возвращение землянина оказалось не менее потрясающим, чем его исчезновение. Он вышел из столба пламени, возникшего посреди зала.

– Эффектно, – одобрил Зорит его появление.

– Где ты был?! – набросился на друга каррлак.

– Атраты от радости бесятся, – объяснил контрабандист.

– Ну, если они перебесились, то вам, по-видимому, следует заняться неотложными делами, а нам с Ректи отправляться домой. Если понадобится помощь, зовите. А теперь, прощайте.

Старший дракон не спеша вышел из зала, и вскоре мощное хлопанье крыльев известило всех, что Зорит улетел.

– Прощай Квирт, – с легкой грустью сказал Ректи. – Перед тем, как вляпаться в очередную неприятность, постарайся оставить свои координаты.

– Хорошо, – улыбнулся в ответ Квирт, – я буду держать с вами связь.

* * *

После отлета старших драконов, все снова сосредоточили свое внимание на землянине.

– Что собирается делать новый император? – поинтересовалась Алеандра.

– Да бросьте вы! – возмутился Алекс. – Что все мы, собираемся делать? Я не напрашивался на эту должность. И, между прочим, еще её не занял. Еще неизвестно, как отреагирует на эту новость народ, и власть имущие. Людвиг, по-моему, был популярен в народе.

– Я думаю, что нужно собрать тех, кто занимал ответственные посты при Людвиге, – внес предложение барон.

– Разумно, с этого и начнем, – согласился контрабандист. И добавил. – А вам, мои бывшие сокамерники, нужно принять другой, более приемлемый для этого мира вид.

Квирт принял облик высокого мужественного шатена. Алеандра просто убрала клыки. А Аруш немного уменьшился в размерах, и посчитал, что этого достаточно.

Вся команда решительным шагом вышла из зала. Дворец почти опустел, появление пышущих огнем драконов, разогнало его обитателей. Самые храбрые из оставшихся заглянули было в зал, но увидев там компанию драконов, вампиров, оборотней и магов, а так же горы трупов, утратили остатки мужества.

Но Алексу и Казимиру все-таки удалось отыскать нескольких оставшихся (то ли по излишней храбрости, то ли по скудоумию) слуг, и отдать распоряжения. Убедившись, что прежнего императора больше нет, слуги с рвением принялись выполнять приказы новых хозяев, в надежде заслужить их благосклонность.

Перво-наперво созвали высших государственных, военных и полицейских чиновников. Несмотря на опасения, пришедших оказалось на удивление много, хотя вели себя все сдержано и настороженно – мало ли чего можно ожидать от этих оборотней, драконов и вампиров. Но землянин с сотоварищами держал себя подчеркнуто корректно и даже дружелюбно, что позволило немного растопить лед недоверия и опасения. Все присутствующие довольно легко приняли новость о смерти Людвига, многие этого ожидали, а некоторые даже одобрили, хотя верить в их искренность Алекс еще не мог.

Он попросил чиновников высказаться по поводу сложившейся ситуации. Мнение всех выступивших совпадало – нужен новый император. Причем император сильный, опытный, способный удержать ситуацию под контролем.

– Сеньоры! Можете выдвигать кандидатуры на вакантное место императора, – широким жестом предложил Алекс. – Предлагайте, не стесняйтесь. Может кто-нибудь сам хочет посидеть на троне?

В императорском кабинете для совещаний, несколько минут стояла робкая тишина – высокие чины напряженно переглядывались, и усиленно сопели. Затем, после молчаливого согласия Алекса, все разошлись, разбились на кучки, и начали шептаться.

– Зачем эти игры в демократию? – недовольно спросил Квирт.

– Пускай помечтают, – беспечно ответил контрабандист, с удобством расположившись в императорском кресле.

– Ты все правильно делаешь, – похвалила его Алеандра. – Так ты узнаешь о существующих группировках и их лидерах.

Хотя землянин и не задумывался о такой возможности, но то, что у герцогини сложилось высокое мнение о его уме и дальновидности, польстило. А обстановка в кабинете накалилась. Каждая группировка видела на троне именно своего человека. Начался галдеж, посыпались взаимные упреки и обвинения, припоминались старые грехи. В общем, началась обычная политическая жизнь.

Вдоволь наслушавшись, и действительно узнав много интересного, Алекс решительно остановил перебранку:

– Господа! Как я вижу, вы не пришли к единому мнению, однозначного лидера у вас нет. Так что, во имя всеобщего блага будет лучше, если я сам назову имя нового императора.

Напряженные взгляды были ему ответом.

– Лучший кандидат на должность императора… – землянин сделал эффектную паузу. – Это, я.

Всеобщий вздох разочарования (тех, у кого были более сильные позиции), и одновременно облегчения (тех, кто не входил в мощные группировки) пронесся по кабинету. Возразить естественно никто не посмел, в кабинете собрались исключительно благоразумные господа, с отлично развитым чувством самосохранения.

– Так как я совсем немного знаю о делах в империи, то своим главным советником и правой рукой я назначаю барона Роштильда, – объявил Алекс, после того, как короновал сам себя.

– Но почему Роштильд? – раздался недоуменно-обиженный голос невысокого толстячка. – У него ведь нет опыта работы на государственной службе, и работы при дворе.

Землянин строго посмотрел на первого недовольного, и строго спросил:

– Кто такой?

– Граф Форман Рут, градоначальник Киртоля, – любезно, хотя без особого заискивания отрекомендовался тот.

Вот как, градоначальник Киртоля. Интересно, почему этого градоначальника не было во дворце во время бойни, которую устроили драконы? Под пристальным взглядом нового императора графу стало немного не по себе. Он затоптал на месте, не решившись впрочем, сесть без разрешения хозяина кабинета.

– Граф Рут недавно попал в немилость к Людвигу, они не очень ладили, – наклонившись к Алексу, внес ясность Казимир.

Понятно. Повезло графу несказанно.

– Садитесь граф, – великодушно разрешил император. – Так говорите, у барона нет опыта работы при дворе?

– Именно так, ваше величество, – с готовностью подтвердил толстячок.

– Это хорошо… Теперь у него такой опыт будет. Я его знаю, как честного и благородного человека, патриота своей страны. И он единственный, кому я доверяю. – Контрабандист обвел присутствующих суровым взглядом. – Я думаю, он справится. А вам, еще нужно доказать свою полезность.

Больше кандидатура барона возражений не вызвала. Хотя особой радости на лицах не возникало, в принципе, кандидатура Роштильда устраивала всех. Все собравшиеся в кабинете господа, все еще видели на троне своего человека, если не сейчас, то в будущем, а барон вряд ли будет претендовать на эту роль. К тому же первый советник императора нейтрален (пока нейтрален), и на него легче будет влиять.

Дальше пошла организационная работа, которую Алекс, как и в случае с Ризавиром, беззастенчиво переложил на плечи Казимира – не императорское это дело, заниматься такими мелочами. Барон на удивление быстро вошел в курс дела, и оказался прекрасным организатором, сказался большой торговый опыт и коммуникабельность. Контрабандисту оставалось только порадоваться своему выбору – везло ему пока с помощниками.

В основном все присутствующие сохранили свои должности, а некоторые даже получили повышение, и заняли вакантные места погибших в зале, а так же не пришедших на это собрание. Закончив формирование нового кабинета министров и штаба армии, перешли к внешней и внутренней политике.

Особое недовольство, в основном военных, вызвали планы Алекса вывести войска из захваченных раннее стран. Генералы не без оснований опасались, что освобожденные государства туже создадут коалиции, и попытаются отомстить Луистану. Тем более что Людвиг, одного имени которого все боялись, погиб. Вывод войск будет расценен, не как жест доброй воли, а как слабость.

Император сурово пообещал своим подчиненным, что он, и, не прибегая к завоеванию чужих территорий, сумеет заставить уважать себя, и даже боятся. После того, что случилось в зале, его слова не вызывали сомнений.

Далее обсудили внутренние дела. Присутствующие на совещании губернаторы, а так же министр полиции и новый министр тайной полиции (старый погиб в зале), высказали опасение, что народ неоднозначно примет перемены на троне – Людвиг имел немалую популярность среди простого люда. Эта проблема оказалась посложней. Один из генералов внес предложение – использовать для подавления недовольств и возможных восстаний армию. И крикуны окажутся на эшафоте, и военные при деле. Алекс чуть было не поддался на уговоры, но вовремя спохватился, не настолько он держался за трон, чтобы топить страну в крови.

Спасительную идею подбросил Казимир. Он предложил объявить о значительном снижении налогов, скажем, на треть. Сокращенная армия не потребует стольких расходов – снова недовольное ворчание генералов – и это пройдет вполне безболезненно для казны империи. Монарх радостно ухватился за это предложение. На том и порешили.

* * *

Вскоре после окончания заседания, новый монарх, немало волнуясь, явил себя народу, толпы которого собрались перед дворцом, как раз на том месте, где несколькими днями ранее проходил магический турнир. То, что император вышел к народу в сопровождении знакомых лиц, немного успокоило толпу. А после того, как граф Рут объявил о значительном снижении налогов, а император приказал выкатить из подвалов несколько десятков бочонков с вином, новый монарх был восторженно признан.

Вечером Алекс, Квирт и Алеандра, показали такой магический фейерверк, которого Киртоль еще не видел. И люди забыли, на время, конечно, что новый император взошел на трон при помощи драконов и вампиров.

День, наконец, закончился, и новый император с друзьями с облегчением вернулись во дворец.

– А может, посмотрим, что мы здесь отхватили? – нетерпеливо предложил Аруш, с откровенной жадностью поглядывая по сторонам.

– Точно! И начнем с императорской сокровищницы! – с готовностью предложил Квирт.

– Нет с кухни! – задиристо заспорил Аруш. Куда и подевался былой страх перед драконом.

– Завтра, все завтра, – отмахнулся Алекс. – Я так устал, что ели ноги волочу, и даже Венера ничего не может сделать. Это не телесная, а скорей душевная усталость.

– Имейте совесть, у нас был такой напряженный день, а у вас всех интересов, что набить брюхо и карманы, – поддержала землянина герцогиня.

– Просто кушать очень хочется, – смущенно пробормотал каррлак.

– С едой откладывать не будем, – спохватился землянин. – Хуже голодного каррлака ничего нет. Так что лучше мы пойдем на кухню, иначе он здесь всех… ха, ха… птиц, переловит.

Аруш бросил на императора злой взгляд, и тот решил не развивать тему о съеденной вороне, а вместо этого подозвал слугу:

– Эй, любезный, как пройти на кухню?

– Как на кухню, ваше величество? – испугался слуга. – Император должен кушать в трапезной. В малой или большой. Ну, или, в крайнем случае, в своем кабинете.

– Веди нас в трапезную, – распорядился Аруш.

– В какую? – уточнил слуга.

– В малую, – быстро сообразил каррлак. – В нашу малую трапезную.

– В вашу говоришь? – прищурившись, уточнил Квирт, по дороге в трапезную.

– Конечно наша! – уверил его каррлак.

– С каких это пор?

– А с таких, как все отказались, от такой тяжелой работы, как забота об империи! – с пафосом объяснил Аруш.

– Особенно о её сокровищнице, – съязвил дракон.

– Именно! Забота о сокровищнице, защита её от жадных взглядов разных там драконов, является одной из важнейших задач главного хранителя.

– А главный хранитель у нас кто? Ты, что ли?

– Ну не ты же!

Дружественная перебранка оборотня и дракона закончилась, как только они достигли трапезной, где немногочисленные слуги поспешно накрыли довольно скромный стол.

* * *

Утром Алекса разбудил робкий стук в дверь. Привычно схватившись за меч, он открыл глаза. Балахон с кружевами, нежно-розовый потолок с тонкой лепкой… Ах да, он же в спальне императора.

– Ваше величество, вас ждут ваше величество, – пропел чей-то подобострастный голос за дверью.

Ваше величество… Алекс посмаковал – неплохо звучит. Значит он теперь император. Растем, растем… Полностью одетый, правда, без сапог, он лежал на огромном ложе. Рядом, что-то недовольно ворча, лежал Аруш. Контрабандист пнул его:

– Вставай лежебока. Нас уже ждут.

– Убей их всех, – послышалось в ответ.

– А если зовут есть?

– Хватит, мы вчера наелись. А еще напились, – страдальчески произнес каррлак.

Да, вчера они славно погуляли. Даже Алеандра напилась на радостях. А пьяный дракон вытворял такое… Что уж тут говорить об Аруше. Каррлак хлестал вино наравне со всеми, а ведь его организм не имел привычки к алкоголю. Алекс представлял, что сейчас творится с другом. Видать хваленая способность оборотня заживлять раны, не распространяется на похмелье. Нужно помочь другу.

Соскочив с кровати и натянув сапоги, носитель направил на оборотня целебный зеленый луч. Каррлак вскочил как ужаленный – Фатар перестарался.

– Ты что?! – закричал он.

– Что опять не так?

– Нельзя вот так, из одной крайности в другую! Переход должен быть плавным, нежным.

– Обойдешься без нежностей. Можешь валяться здесь, а я пошел, там наверняка уже приготовили приличный завтрак, а не так как вчера, закусить нечем было.

– Подожди! – спрыгнул с кровати оборотень. – Я не могу бросить тебя в столь ответственный момент.

Стук в дверь усилился, ведь слуги не могли сами открыть дверь, Людвиг установил изнутри многочисленные запоры, и контрабандист исправно закрыл их все.

– Что за шум? – открыв дверь, строго спросил он.

Трое слуг склонились в глубоком поклоне.

– Докладывайте! – нетерпеливо махнул рукой монарх.

– Ваше императорское величество! В тронном зале вас ждут ваши друзья, барон Роштильд, и граф Рут. – Важно доложил один из троицы.

– Рут, Рут… – Алекс наморщил лоб. – Ах да, градоначальник. А где все остальные?

– Генералы разъехались в войска, губернаторы в провинции, а министры в министерствах. У всех сейчас очень много работы.

– Да, да. Ну и хорошо… Как тебя?

– Кори. Ваш личный секретарь. Если вы не против, конечно.

– А кем ты был до того, как нацелился на должность моего секретаря?

– Помощником секретаря прежнего императора.

– Куда делся тот секретарь?

– Погиб в тронном зале, вместе со своим патроном.

– Гм. – Алекс прокашлялся. – Да. Такой удел секретарей, разделять судьбу своих патронов.

– Я знаю, ваше величество, – без тени усмешки ответил Кори.

– Тогда веди нас в тронный зал.

* * *

Судя по виду собравшихся, нового монарха с товарищем порядком заждались. Но Алекс не подал вида, что как-то озабочен этим. ИМПЕРАТОР он, имеет право…

Квирт хотел было высказать какую-то колкость в отношении новоиспеченного монарха, но Казимир его опередил:

– Ваше величество, нужно обсудить кой-какие вопросы. Чиновники ждут конкретных указаний.

Контрабандист поморщился:

– Во-первых, Казимир, давай договоримся. Для друзей я все тот же Алекс. Мы ведь друзья?

Казимир утвердительно кивнул. Градоначальник Киртоля нерешительно затоптал на месте – ему тоже хотелось ходить в друзьях императора, и запросто называть его Алексом. Но тот не торопился называть графа своим другом.

– А во-вторых, – продолжил монарх, – давай решать серьезные вопросы, после хорошего завтрака.

– Какого завтрака! – взорвался наконец, Квирт. – Уже обед давно прошел!

– Тише Квирт, не преувеличивай. Обед еще не начался.

Спокойный голос Алеандры подействовал на дракона успокаивающе, и он начал остывать. Но тут, по дороге в трапезную, свои комментарии вставил Аруш:

– Тебе лишь бы жрать.

На морде оборотня было написано такое осуждение, что Квирт снова завелся.

– Это мне лишь бы жрать?! А кто вчера ныл – кушать очень хочется! – дракон виртуозно передразнил оборотня.

– Я кушаю, а ты жрешь. Понимаешь разницу? – сказал каррлак, и мимоходом добавил. – Кстати, вчера тебя последний раз кормили бесплатно. Будешь отрабатывать свой паёк. Летать над замком, врагов выискивать, или мышей в подвале ловить.

– Ах, паёк! Ах, мыши!

Квирта буквально душила злость, он снова хотел было превратиться в дракона и плюнуть в оборотня огнем, но вовремя спохватился, и понял, каррлак специально его дразнит.

– Паёк, говоришь? – принимая игру, процедил он.

– А ты думал. Назначим тебе содержание, небольшое, конечно, нам ведь еще империю поднимать, – заявил хозяйственный Аруш.

Алекс с Алеандрой рассмеялись, а вслед за ними и Квирт. А когда они вошли в трапезную, дракон и вовсе ахнул – столы ломились от еды, повара вернулись на работу, и исправляли вчерашнее упущение. Так как они не знали пристрастий нового императора и его друзей, то на столы водрузили все, что только можно было.

– Я принимаю такой паёк! – довольно сказал Квирт, пожирая глазами увиденное.

– Будь скромнее, – укоризненно проворчал Аруш, и первым устремился к столу.

* * *

Алекс устало отвалился от стола, и тоскливо на него посмотрел. Несмотря на полное брюхо, и половина блюд осталась нетронутой. А столько хотелось еще попробовать. Черт бы побрал этих поваров! Но с другой стороны, для тебя ведь старались, император ты хренов. Все было приготовлено не просто вкусно, а очень, очень вкусно, и выглядело так же. Разве можно отказать себе в удовольствии, откушать вот это, в виде грибочка нежно-розового цвета. Контрабандист потянулся к неопробованному еще блюду, но желудок протестующее заворчал, и лакей, услужливо поднесший блюдо с грибочками, разочарованно поставил его не место.

Похоже, что все за столом уже давно наелись. Алеандра, как всегда ела немного, и теперь с усмешкой наблюдала за друзьями. Казимир, первое время ведущий себя наиболее сдержанно, затем разошелся, и практически не отставал от других людей, то есть, Алекса и графа Рута.

Про Аруша и Квирта разговор особый. Они, конечно, являлись главными едоками и действующими лицами за столом. Каррлак, отбросив всякие условности – вместе со стулом – встал на задние лапы, и хватал прямо со стола. Но и ему было тяжело тягаться в обжорстве с Квиртом. Соревноваться с драконом, даже в человеческом обличии, неблагодарное дело, и, поняв это, оборотень сдался.

Дольше всех сохранил аппетит Квирт. Выев вокруг себя изрядную поляну, он затем тоскливо смотрел на слуг, подвигающих и подносящих ему все новые и новые блюда. Он стал настоящей звездой лакеев, поваров и слуг. Они с умилением, и одновременно суеверным ужасом, наблюдали, как их кумир поглощает продукты, могущие насытить целую роту. Да что там роту, целый полк! Но, наконец, довольно отрыгнув, и дракон перестал жевать.

С трудом пересилив себя, и оторвав взгляд от стола, император тяжело поднялся. Немало усилий пришлось приложить и остальным, чтобы совершить сие нехитрое действо. Выйдя через открытую широкую дверь в сад, Алекс с удовольствием вдохнул свежего воздуха. Рядом так же тяжело дышал Квирт.

– Ваше величе… Простите, Алекс, – Казимир замялся. – Разрешите называть вас лордом Гартошем? Мне так привычней, чем просто Алексом.

– Хорошо, – лениво согласился император.

Ему сейчас не хотелось с кем-либо спорить. Тем более, что нужно привыкать к своему настоящему имени и титулу.

– Лорд Гартош, – деловито начал барон, – я должен доложить вам о проделанной кабинетом министров и другими работе. И получить дальнейшие распоряжения.

Вот зануда! Алекс уже начал сомневаться в правильности своего выбора, слишком уж рьяно барон взялся за работу. Так монарха и заездить недолго. Контрабандист попытался, как можно поделикатней свалить всю работу на своего помощника.

– Послушайте, барон, – он доверительно взял собеседника под локоть. – Вы ведь знаете, что я еще больший профан в государственных делах, чем вы. Вы намного лучше меня разбираетесь в здешних реалиях. И я доверяю вам, почти как себе.

– Но…

– Можете пользоваться моим именем, как пожелаете, – мягко перебил барона Алекс. – Надеюсь, вы не будете косить направо и налево своих недругов?

– Не буду.

– Вот и хорошо. Впрочем, если парочку другую и приговорите к чему-нибудь, я не возражаю.

– Со своими личными врагами я предпочитаю разбираться сам, – холодно сказал Казимир.

– Ну, ну, не обижайтесь, я не о ваших личных врагах. Я о тех, кто будет ставить вам палки в колеса. А вас должны не только уважать, но и бояться. Ну, а о делах, вы мне доложите потом, вечером. Хорошо?

– Хорошо, – нехотя согласился барон. – А чем вы будете заниматься?

– Я? – контрабандист осмотрелся. – Я хочу ознакомиться с дворцом, городом, и затем и со страной. А уже завтра мы займемся делами.

– Я все понял, – понятливо кивнул Казимир. – А завтра вы перенесете ознакомление с делами еще на одни вечер, или на следующий день, и так далее.

– Да нет же, серьезно, завтра займемся государственными делами. Мне нет смысла затягивать, нужно помогать своему миру, своей семье.

– Тогда до завтра, – барон развернулся, собираясь уйти.

– Подождите Казимир. А где Эликсий? – Императору вдруг стало стыдно за то, что совсем забыл о старике.

– Он собирался отправиться домой. Возможно уже покинул дворец.

– Но почему?

– Он чувствует себя бесполезным.

– Даже не попрощался… – пробормотал Алекс. – А ведь он мне нравился.

– Мне тоже.

– Скажите барон, а вам нужен помощник колдун?

– Конечно, – быстро ответил Казимир.

– Ну так постарайтесь его вернуть. Я ведь не смогу здесь надолго оставаться, а магическая поддержка вам совсем не помешает.

Барон ожил, и, бросив на императора благодарный взгляд, поспешил во дворец.

– Я слышал, вы собираетесь совершить экскурсию, – быстро занял его место граф Рут. – Если желаете, я покажу вам самые интересные места в городе и во дворце.

– Я не против, – пожал плечами контрабандист. – С чего начнем? – спросил он у подошедших неторопливым шагом троице друзей.

– С сокровищницы! – не замедлил с ответом Квирт.

– А я бы начала вон с той башни, – Алаза указала на самую высокую башню крепостной стены. – С неё город хорошо видно, и дворец как на ладони.

– Я не уверен, что после такого обильного обеда, сумею взобраться на такую высоту, – засомневался контрабандист.

– А магия тебе для чего, – лукаво посмотрела на него герцогиня. – У тебя ведь семья атратов.

– Действительно! Совсем забыл, – хлопнул себя по лбу монарх.

– А мне что, по ступенькам взбираться, или соизволите прихватить с собой? – вызывающе поинтересовался Аруш.

– Прихватим, – пообещала Алеандра.

– Кгм, – кашлянул Форман. – Не могли бы вы прихватить и меня? А то в моем возрасте, да с моей комплекцией бегать по ступенькам не самое лучшее занятие.

– Можем прихватить и вас, – сказал Алекс. – Если не боитесь.

– Боюсь, – честно признался граф, – но я еще никогда не летал, а попробовать очень хочется.

– Ты не боишься своими полетами напугать своих подданных? – спросил Алекса Квирт.

– Как раз наоборот. Пусть видят, на что способен их новый монарх.

Полет не занял много времени, все-таки четыре атрата это сила. Алекс аккуратно опустил Аруша и Формана на верхнюю площадку башни. Графа полет привел просто в щенячий восторг. Каррлак же отреагировал более спокойно, как заправский летун.

Вид с башни открывался великолепный. За крепостными стенами, на четыре стороны стелились широкие центральные улицы, деля город на правильные кварталы. Даже по меркам Земли, где Алекс провел последние два десятка лет, Киртоль был немаленьким городом.

Граф Форман, рассказывая историю города, показывал самые знаменательные места, призывая спустится и ознакомится с ними поближе. Но прогулку по городу решили провести позже.

Во внутреннем дворе крепости, раскинулся белоснежный императорский дворец, окруженный парками, аллеями, фонтанами, и прочими прелестями. Дворец был построен буквой «П», с прекрасным внутренним садом. В саду находился самый большой ансамбль из фонтанов, с тремя бассейнами на разных уровнях.

– А нужно ли нам все это? – задумчиво смотря вниз, спросил вдруг Аруш.

– Не знаю, – ответил император. – Надолго мы здесь, конечно не задержимся, но пару комнат, и императорском крыле, я бы все-таки оставил.

– Почему пару комнат! – возмутился оборотень. – Все крыло!

Алеандра рассмеялась:

– Аруш от скромности не умрет.

– Никогда! – подтвердил оборотень. И хозяйственно добавил. – Надо, не надо, а пускай будет.

Теперь рассмеялся и Алекс. Только Квирт не разделял всеобщего веселья. Его мысли кружили вокруг другого места, а все эти красоты и достопримечательности он уже не раз видел, когда летал над городом и вынюхивал Эльфимеру. Сейчас ему было откровенно скучно.

– Долго вы еще будете пялиться на эти строения? – с нетерпением спросил он.

– А что, не терпится выпотрошить нашу сокровищницу? – встрепенулся Аруш.

– С каких пор она стала вашей? – ощетинился дракон.

– А вот как мы взвалили на себя империю, то все вокруг нашим и стало! – не очень любезно объяснил каррлак.

– Перестаньте, – оборвал их спор Алекс. – Не беспокойся Квирт, получишь ты доступ в сокровищницу, выберешь все, что захочешь.

– Все что захочу? – глаза дракона азартно засияли.

– Все, кроме Эльфимеры, конечно, – поспешил исправиться монарх.

Аруш что-то начал было ворчать, про не в меру расточительного императора, но Алекс подхватил его и графа Рута, и понес вниз.

* * *

Едва приземлившись, император приказал перепуганному секретарю – не привык еще служивый к полетам императора – вести их в сокровищницу. Вот где Квирт ожил по-настоящему.

Сокровищница занимала несколько больших подземных комнат. Остановившись на пороге, дракон зачаровано переводил взгляд из одного угла в другой.

– Сейчас начнет грести наше золотишко… – обеспокоенно пробормотал Аруш, протиснувшись между драконом и дверным косяком, он стремился опередить жадное крылатое существо.

– Нужно мне ваше золото! – презрительно фыркнул Квирт. – Вот камешки, совсем другое дело!

И он действительно, минуя изделия из драгоценных металлов, устремился к витрине с выставленными как на парад драгоценными камнями. Внимательно их пересмотрев, он двинулся дальше. За ним по пятам неотступно следовал каррлак, бдительно следя за каждым шагом дракона. Это ужасно раздражало Квирта, и, в конце концов, Алекс отогнал от него оборотня.

С неохотой отступив на пару шагов, Аруш все так же пристально следил за действиями дракона. И, в конце концов, Квирт привык к его присутствию, как к собственной тени, и вплотную занялся изучением содержимого сундуков, шкафов и ларцов. В руки к дракону попала корона, украшенная изумрудами, рубинами, и другими, неизвестными контрабандисту камнями, хотя повидал он их немало.

– Вот это! Я возьму вот это! – восторженно нею потрясая, воскликнул Квирт.

– Это фамильная корона Верль-Хотов, первых императоров Луистана… – обреченно вздохнул главный смотритель сокровищницы.

Смотря на его убитое лицо, землянин не выдержал:

– Квирт, ты не мог бы подыскать себе что-нибудь другое, не имеющее исторической ценности?

– А если здесь все имеет историческую ценность? – не выпуская корону из рук, забеспокоился дракон.

– Смотритель покажет тебе ценные вещи, которые, я думаю, тебя устроят.

Квирт не спешил расставаться с любимой игрушкой, и смотрителю с Арушем пришлось буквально выдирать её из рук дракона в человеческом обличии. Теперь крылатый ящер разгуливал в компании двух жадных пар глаз – смотритель и каррлак не сговариваясь, объединили свои усилия, мигом почувствовав внутренние родство. В конце концов, дракон нашел себе подходящую вещь – им оказалось ожерелье, буквально усыпанное огромными камнями.

– Это тоже имеет историческую ценность? – заранее набычившись, спросил он.

– Нет, но это имеет обычную огромную ценность, посмотрите, какие здесь чистейшей воды камни, – ответил смотритель.

– Так ты что же, хочешь, чтобы я набрал обычных побрякушек?!

– Забирай Квирт, забирай, – поспешил вмешаться Алекс, не давая разгореться гневу дракона.

– Я возьму еще это и это.

Квирт схватил несколько крупных разноцветных камней, и рассовал их по карманах. Контрабандист только снисходительно улыбался, хотя Аруша со смотрителем чуть удар не схватил. На этом налет на императорскую сокровищницу закончился. Алеандра выбрала только одно небольшое колечко – несмотря на то, что она была женщиной, за ней не замечалось такой страсти к драгоценностям, как у Квирта.

XXVI

Беглый осмотр остальных достопримечательностей дворца, занял целых два часа. Очень долго и утомительно описывать красоты большого банкетного зала, трех бальных залов, многочисленных гостевых и гостиных комнат. С тронным залом друзья уже успели познакомиться, и знакомство это оказалось не самое приятное, к тому же в нем спешно начали ремонт. Императорский музей заслуживал особого внимания, ведь Людвиг был в первую очередь историком и археологом, и немало времени посвящал своей первой профессии и страсти.

Но вскоре у Алекса уже рябило в глазах от всех этих картин, скульптур, статуй, статуэток, находок прошлого и изделий из настоящего. Он поспешил закончить экскурсию, так как больше его переполненный рассудок не воспринимал. Выйдя из музея в сад, он вновь очутился в компании графа Рута.

– Ваше величество, как вы относитесь к лошадям? – вкрадчиво спросил граф.

– Положительно, – ответил монарх.

Алекс действительно очень любил лошадей, хотя времени для общения с ними постоянно не хватало.

– Тогда, я думаю, вас заинтересует еще кое-что.

– Вы имеете в виду конюшню?

– Именно! – торжественно произнес Рут. – В императорской конюшне находится нечто, что, несомненно, достойно вашего внимания.

– Ну, веди, – заинтересовался землянин.

Форман охотно затрусил к конюшням, за ним не спеша шли Алекс и Алеандра. Дракон и оборотень приотстали, для них конюшня не представляла большого интереса – один получил то, что хотел, другой уже успел проголодаться, и мечтал взять реванш у дракона по поглощению съестного.

У входа в конюшню их встретил главный конюх, с многочисленными помощниками. Представился он, как Жерар.

– Покажите его величеству то, что является гордостью императорских конюшен! – с ходу приказал граф.

– Я бы не назвал это гордостью, скорее проклятьем наших конюшен, – холодно ответил конюх, бросив на градоначальника недобрый взгляд.

Граф хотел было рассердиться, но конюх уже вошел в конюшню. Заинтригованный контрабандист поспешил за ним. Жерар, не останавливаясь, прошел в самый конец длинного помещения. И как землянину не хотелось остановиться и внимательно рассмотреть прекрасных представителей лошадиного мира, он не останавливал конюха, чувствуя что-то необычное – даже чувство опасности начало давать о себе знать.

Жерар остановился перед кованой дверью, повернул ручку, и нехотя её толкнул. Предчувствие не обмануло контрабандиста.

В отдельном стойле, за толстыми железными прутьями, находился конь – если его можно было назвать конем. Скорее это был зверь – настоящий дикий зверь, имеющий внешнее сходство с конем. Его светло-коричневую шкуру покрывали темно-коричневые пятна – это первое, что бросалось в глаза. Он был несколько выше обычных скаковых лошадей. Длинные тонкие ноги, широкая грудь, тугие мышцы, змеями перекатывающиеся под пятнистой шкурой. Зверя буквально распирала дикая, необузданная сила.

– Ну, как ваше величество, хорош? – заискивающе спросил Форман.

– Хорош, – не отрывая глаз от жеребца, ответил Алекс.

В комнату набилось много народу: Алеандра, так же с неподдельным интересом рассматривающая чудо, Квирт с Арушем, бросившие на жеребца равнодушный взгляд, и несколько конюхов, с опаской застывшие поближе к выходу.

Но конь, мимоходом взглянув на вошедших, все свое внимание уделил Алексу, интуитивно угадав, кто здесь главный. Они внимательно рассматривали друг друга – один восторженно, другой настороженно.

– Откуда он у вас? – спросил контрабандист у конюха.

– Из Южного континента, – хмуро ответил тот. – Небольшие стада этих лошадей, если их можно назвать лошадьми, до сих пор встречаются в их прериях. Хотя говорят, что лета триста, четыреста тому назад, их там водилось намного больше. Живым удалось привести только одного из них. Остальные, или убивали охотников, или погибали сами.

– Что, сильно буйные?

– Не то слово, ваше величество, – тяжело вздохнул конюх. – Их зовут леопардовыми лошадьми, и не только из-за масти. Этот уже убил нескольких моих лучших конюхов, а так же тех несчастных, которых Людвиг присылал сюда, для наказания. Причем нескольких сожрал.

– Что?!

Громкое торжествующее ржание заглушило вопрос императора. Жеребец ржал, гордо закинув голову, и обнажив внушительного вида клыки. Этот конь оказался плотоядным.

– Видели? – с ненавистью смотря на жеребца, спросил Жерар. Жеребец ответил ему таким же ненавидящим взглядом. – Эта тварь жрет почти одно только мясо. Причем предпочитает живое. Всякий, кто войдет внутрь клетки целым не возвращается. Либо откусит чего-нибудь, либо забьет до смерти, либо вообще, сожрет.

Жутко скалясь, и уже не скрывая своих зубов, жеребец гордо смотрел на посетителей.

– Да, зубы у него приличные… – признал контрабандист.

– Разве это зубы! – ревниво отреагировал Аруш. – Вот это зубы!

Он охотно стал демонстрировать всем желающим свой набор клыков. Конюхи в ужасе отшатнулись. Мало им одной напасти, так еще одна появилась! Конь хоть в клетке находится, а этот вот он, рядом. Бросившись к решетке, жеребец пренебрежительно заржал. Они с Арушем враждебно боролись взглядами, старательно скалясь и рыча друг на друга.

Алекс подошел поближе, его забавляла эта ситуация. Внимательно осмотрев зубы одного и другого, он заявил:

– Аруш выиграл, у него клыки побольше будут.

После этих слов, жеребец буквально взбесился. У контрабандиста появилось подозрение, что тот кое-что понял из сказанного… Как бы ни все…

– Ну, если речь пошла о зубах… – неуверенно начал Квирт.

– О боже!.. – простонал император.

Конюхи смылись сразу, как только увидели начало превращения человека в дракона, только у Жерара хватило силы духа досмотреть это до конца, не сходя с места. Форман благоразумно выскользнул за дверь.

– Я думал, что самое большое чудовище находится за этой решеткой, – с уважением сказал главный конюх, потрясенно рассматривая Квирта, почти полностью заполнившего помещение. – Теперь я вижу, что глубоко ошибался. У тебя парень, клыки больше всех, ты вне конкуренции.

Алекс оглянулся на жеребца. Тот и не думал выражать свое недовольство, уж больно явным оказалось преимущество. Он так же с уважением, и даже некоторой частицей страха смотрел на дракона. Убрал свои клыки и Аруш, с драконом не поспоришь.

Увидев, что император на него смотрит, жеребец упрямо вскинул голову, отбежал в другой конец камеры – по-другому её не назовешь – и начал бить задними копытами в каменную стену. Там уже образовалась приличная воронка. Алекс понял – это был вызов. Вызов ему, землянину.

– Скоро всю конюшню развалит, – недовольно проворчал Жерар.

– Может, отдашь его мне? – с надеждой спросил Квирт. – Я тоже люблю свежатину.

После слов дракона жеребец тут же успокоился. Контрабандист только укрепился в мысли, что этот конь непрост, ох как непрост…

– Как жаль ваше величество, что до сих пор никому не удалось усмирить это чудовище, не нашлось такого героя, – с притворной жалостью пропел вернувшийся из коридора Форман.

На его лице было написано такое огорчение, что император чуть было не дал ему пинка под зад. Из графа получился никудышный актер, его замысел был виден за километр. Подбить нового, не совсем угодного императора, схлестнуться с зубастым жеребцом, авось кто-то да и сломает себе шею, желательно, чтобы «счастливчиком» оказалась августейшая особа.

У императора появилось другое желание: по примеру своего предшественника, впихнуть градоначальника в клетку с монстром. Но подавив в себе чрезмерную кровожадность, он снова уставился на жеребца, ибо вызов был брошен именно ему. И почему-то казалось важным, не уронить себя в глазах этого зубастого наглеца.

– Откройте дверь, – тихо сказал землянин.

– Ты что надумал? – первой встревожилась Алеандра.

– Хочу поближе пообщаться с этим существом.

Жеребец настороженно застыл, боясь спугнуть очередного кандидата в покойники.

– Может лучше сперва я? – с плохо скрываемым беспокойством, предложил Аруш, оттирая друга от двери в клетку.

Жеребец насмешливо фыркнул.

– А еще лучше я.

Квирт немного уменьшился в размерах, и хищно оскалившись, направился к двери.

– Нет, – остановил его Алекс. – Он ждет именно меня, и я не намерен его разочаровывать.

– Вы слышали, что сказал император! Открывайте немедленно дверь! – засуетился градоначальник.

Жерар нехотя достал ключ, отомкнул замок, и тут же отступил в сторону.

– Не закрывайте её, – бросил контрабандист.

– Но ваше величество… – запротестовал было Форман.

Но Аруш с одной стороны, а Квирт с другой, недвусмысленно дали понять графу, что он не прав.

* * *

Войдя в клетку, Алекс почувствовал легкую дрожь. Нет, не страх, а состояние сродни тому, что он испытывал перед боем. Включился неведомо какой механизм, отгородивший от внешнего мира, все происходящее в этой клетке-камере.

С помощью атратов он почувствовал легкий след магии. Ах, вот в чем дело! Этот конь еще и магией балуется! Становится все интересней. Как же Людвиг проморгал такое, и не изолировал жеребца от магии?

Жеребец не дал землянину возможности подумать над этим вопросом. Прыгнув вперед, он бросился на человека, но перед самым его носом свернул к двери. Не ожидая от соперника такой прыти, император в самый последний момент зацепился за гриву, и забросил себя на спину скакуна. Аруш с Квиртом попытались заслонить беглецу выход, но предостерегающий окрик Алекса остановил их.

Пулей проскочив коридор и двор конюшни, жеребец выскочил в парк. Раздались чьи-то истошные вопли, мелькали смазанные лица – и вот ворота крепости. Бдительные гвардейцы сорвали с плеч ружья, и растеряно остановились, на странном коне скакал кто-то очень похожий на нового императора, а в господина стрелять не положено.

А странная пара уже мчалась по улицам Киртоля. Летели искры из-под копыт, переворачивались повозки, ржали перепуганные лошади, разбегались зазевавшиеся прохожие. Некоторые, особо глазастые утверждали, что на спине привезенного из-за океана жеребца, восседал ни кто иной, как император. И этому поверили – если он якшается с драконами и вампирами, то чему удивляться.

Через несколько секунд следом промчался огромный коричневый пес, добавив сумятицы в потревоженные словно улей улицы. А когда низко над крышами пролетел дракон, сомнения в том, что подданные только что лично лицезрели своего императора, отпали. Осталось только ломать голову, что заставило нового монарха великого Луистана, скакать на лошади, словно простого посыльного – пусть даже на такой необычной лошади. Тут же начали появляться догадки о появлении новых чудовищ, которые могут испугать самих драконов. Может во дворце появились демоны?

А жеребец, подальше отдалившись от дворца, начал уделять своему седоку повышенное внимание. Свернув на узкую улицу, он несколько раз зацепил ногой Алекса о каменные стены. Затем, мчась под низким мостиком, пытался воспользоваться ним, как скребком для снятия лишнего груза со спины. Это ему не удалось, но жеребец не оставил попыток сбросить всадника. Время от времени взбрыкивая, он старательно пытался скинуть наездника, то в канал, мимо которого скакал, то просто на мостовую.

Но контрабандист держался цепко. Более того, когда конь уж особо озорничал, сжимал его шею так, что тот начинал хрипеть, и на время прекращал свои попытки освободиться.

Вот так дружной компанией – император, верхом на клыкастом жеребце, Аруш, отставший от них на пару кварталов, и низко рыскающий над домами Квирт – вывалились они из города. Вот где начнется настоящая потеха: – подумал контрабандист, и не ошибся.

Проскакав небольшую дубраву, жеребец на полном ходу вдруг завалился набок, пытаясь подмять под себя седока. Только невероятная ловкость, дарованная Венерой, помогла носителю уцелеть. Соскочив с лошади, и перекатившись через голову, он тут же снова оказался на ногах, впрочем, как и жеребец – в ловкости носителю атратов он, пожалуй, не уступал.

Застыв друг напротив друга, они ждали, когда кто-нибудь сделает первый шаг, или совершит какую либо ошибку. Первым не выдержал жеребец, у него было мало времени, к императору спешила подмога, в виде оборотня и дракона. Бросившись на Алекса, он больше не старался его обмануть и убежать, он стремился его убить. Схватить, и рвануть клыками, ударить крепкими заостренными копытами, сбить корпусом и растоптать – он все пустил в ход.

Контрабандист чувствовал, насколько близко он сейчас от смерти, и все ради своей гордости. Но стыдить себя было некогда, приходилось уворачиваться, и по возможности отвечать. Его кулаки все чаще увесисто бухали в ходячие ходуном бока жеребца, и это не проходило даром, конь стал выдыхаться. Как последний аргумент, он нанес сильный ментальный удар, но атраты оказались настороже, и отбили магическую атаку. И тут же нанесли ответный удар.

Тяжело пошатнувшись, жеребец застыл. Сумев утаить от Людвига свои магические способности, он пытался применить их здесь, сейчас, почти на свободе, и все напрасно. Затравленным взглядом оглянулся он на Аруша, и на заходящего на посадку Квирта. Землянину стало его жаль, в конце концов, он такой же пленник, каким до недавнего времени был и он сам. И он понял, что это сильное и гордое животное (животное ли?) никогда не сможет жить в неволе. До этого момента у него имелась хоть какая-то надежда на магию, но теперь…

– Не бойся, тебя мне опасаться нечего. Я не причиню тебе вреда, так же как и мои друзья, – опустив руки, как можно дружелюбней сказал Алекс. – Так же как и ты, я совсем недавно был пленником, и поэтому тебя прекрасно понимаю. Если хочешь уходить, уходи. – Контрабандист отступил в сторону. – Но подумай, куда ты денешься в чужой для тебя стране? Я же, если ты захочешь, постараюсь вернуть тебя туда, откуда тебя привезли.

В нескольких метрах остановился каррлак, решив не прерывать беседу, точнее монолог Алекса. Неподалеку, тяжело хлопая крыльями, приземлился дракон.

Неверяще смотря на землянина, жеребец сделал мимо него несколько осторожных шагов, и торжествующе заржав, поскакал прочь. Смотря ему в след, Алекс разочаровано вздохнул.

– Ну и зачем ты его отпустил? – с легким упреком спросил Квирт, вновь приняв человеческий облик.

– А тебе сильно понравилось сидеть взаперти?

– Ммда… – только и нашелся, что ответить дракон.

– Пусть себе уходит, – неуверенно произнес каррлак. – Такого прокормить…

Еще раз оглянувшись вслед ускакавшему жеребцу, они нехотя побрели к городу.

* * *

Друзья молча шли по пустынной дороге. Алекс чувствовал себя опустошенно. Зачем он, словно задиристый ребенок, начал это безрассудное соревнование? Чего он добился? Хотел кому-то доказать, что сильнее этого дикого создания? Ну, доказал – с атратами сильнее. Теперь жеребец, очутившись на воле, может натворить кучу бед. Да и какая это воля, в чужом краю и одиночестве. В любом случае придется его искать, ловить и отправлять на родину.

Судя по всему, состояние его спутников было не лучше, каждый находил долю своей вины – задирали жеребца, запугивали, в общем, облажались.

Мощный топот прервал их невеселый размышления. Все дружно развернулись. Жеребец догнал их, обогнул по широкой дуге, и, поднявшись на дыбы, остановился. Обведя троицу насмешливым взглядом, он негромко всхрапнул.

– «Что дальше?» – раздался мысленный вопрос.

– Так ты гаденышь разговаривать умеешь? – первым пришел в себя Аруш.

Кивок гривастой головы был ему ответом.

– Я рад, что ты вернулся, – как можно дружелюбней сказал контрабандист.

– А вслух говорить умеешь? – уточнил каррлак.

Жеребец отрицательно мотнул головой.

– Это хорошо, – оскалился в клыкастой ухмылке оборотень, – меньше умничать будешь.

Оглушительное ржание было ему ответом.

– Думаю, мы найдем общий язык, – улыбнулся контрабандист.

– Очень на это надеюсь, – угрожающе уставившись на коня, сказал каррлак.

Но на копытного его взгляд не произвел должного впечатления. Он еще раз громко заржал, и, сделав круг вокруг своих новых знакомых, остановился, выжидательно смотря на Алекса.

– Как же мы тебя назовем? – задумчиво потер подбородок император.

– Может, Приблуда? – вкрадчиво предложил Аруш.

– «Сам ты Приблуда!» – не замедлил с ответом конь.

– В моем мире есть легенда о крылатом коне, Пегасе. Судя по тому, как ты меня сюда принес, опередив даже дракона, это имя тебе вполне подойдет.

– Я долго не летал… – смутился Квирт.

– «Хорошо, – согласился конь. – Дома у меня было схожее имя».

– Я знал, что тебе понравится. – Алекс добродушно улыбнулся. – Ну, что, Пегас, добро пожаловать в нашу необычную компанию. Как только разгребу здесь самые неотложные дела, сразу отправлю тебя домой. Если захочешь.

Они двинулись в сторону города. Пегас занял место возле Квирта, но через минуту передумал, и вклинился между Алексом и каррлаком, приятельски чихнув на последнего. Такой наглости и бесцеремонности от нового члена команды, Аруш явно не ожидал. Он чуть не задохнулся от ярости:

– Я сейчас порву этого ослика!

Но «ослик» не испугался, и в свою очередь хищно оскалился.

– А ну тихо! – рявкнул контрабандист. – Вы должны понять, что отныне мы одна команда, и я не хочу, чтобы мои друзья грызлись между собой.

– Но он первый начал! – возмутился каррлак.

– Аруш, где и с какой стороны ты бы не стоял, ты всегда останешься моим лучшим другом, с которым мы через многое прошли, и я думаю, еще многое свершим. Будь умнее, уступи Пегасу на этот раз.

Что-то недовольно буркнув, Аруш прибавил скорости, и потрусил к городу впереди всех. Алекс нахмурился, обижать друга ему совсем не хотелось, а похоже, что каррлак обиделся. Может он сделал ошибку, приняв Пегаса в команду?

Шагающий рядом жеребец, увидев озабоченность землянина, разом потерял свою веселость. Затем, тряхнув гривой, рванул вперед, догнал Аруша, и некоторое время молча его сопровождал. Каррлак гордо его не замечал.

– Они подружатся, – сказал Квирт.

Алекс вздохнул:

– Надеюсь. Иначе мне придется как можно быстрей избавиться от этого жеребца.

Будто услышав его слова, каррлак сорвался с места, неуловимо для глаз принял облик, так понравившегося ему крупного гепарда, и что есть силы помчал в сторону города. Пегас задержался только на мгновенье – если перемена произошедшая с Арушем его и удивила, то не очень. Подняв тучу пыли, они скрылись в дубраве.

Император с драконом переглянулись, и помчались за ними. Не на своих ногах, конечно, а с помощью магии – аль они не великие маги. Вылетев из дубравы, они застали сцену, где Аруш и Пегас, вполне мирно, хотя очень эмоционально выясняли, кто выиграл забег. Причем каждый ожесточенно доказывал свою победу. Ведь нашли же общий язык!

* * *

У городских ворот их встретила кавалькада из императорских гвардейцев и городских стражников, во главе с градоначальником, графом Рутом. На лице графа было написано такое разочарование – как же, все живы, здоровы, и в хорошем настроении – что Алекс даже немного устыдился. Так разочаровать градоначальника…

Но граф быстро взял себя в руки. Пустив коня галопом, он первым подскакал к императору:

– Ваше величество, мы так переживали! Как вы могли довериться этому чудовищу? Ведь на ваших плечах вся империя!

Император с недоумением оглянулся:

– Где вы видите чудовище?

– Ну вот же… – Форман растерянно ткнул в Пегаса.

– Любите же вы вешать ярлыки, на невинные создания. А между тем, лошадка вполне смирная, первая ни к кому не лезет. Так что не наговаривайте граф.

– Я все понял, ваше величество, – обреченно вздохнул граф. – Вы на нем вернетесь во дворец, или вам привести другую лошадь?

Контрабандист вопросительно взглянул на Пегаса, тот согласно кивнул. Одним движением вскинув себя на спину жеребца, император обвел цепким взглядом встречающих. Что у них на уме? Все ли воспринимают его как монарха, или Форман привел желающих исправить положение? Гвардейцы стояли не шелохнувшись, и даже их лошади застыли как изваяния, вместе с седоками пожирая глазами начальство. Стражники под его взглядом тушевались, старательно тычась взором в землю. Похоже, бояться ему нечего.

– Коня моему другу Квирту!

– Не надо, – остановил Алекса дракон. – Я доберусь своим ходом. Нужно восстанавливать форму.

– Тогда встретимся во дворце.

Император отдал приказ – половина гвардейцев вырвалась вперед, вторая половина прикрывала монарха сзади, Форман со стражниками скромно плелся позади колоны.

По возвращении во дворец, Алекса ждала взбучка от Казимира. Барон, не стесняясь в выражениях, отчитал землянина за его безрассудный поступок. Безропотно выслушав все обвинения, Алекс пообещал впредь такого не вытворять, и вплотную заняться делами империи.

* * *

Две последующих недели, были заняты возвращением войск Луистана из захваченных ранее стран. Как и предполагалось, как только армия империи начинала покидать ту или иную страну, там тут же начинали строить козни против окупантов. Наиболее обиженные объединялись в коалиции, по совместным действиям против своих бывших завоевателей.

И вот тут наступало время Алекса и его друзей. На встречах таких коалиций им так же довелось побывать. Появление из ниоткуда Алекса каррлака, дракона, вампира и коня людоеда (Пегас на удивление быстро освоился к магическим перемещениям), повергало присутствующих в настоящий шок. Новый император Луистана, настойчиво рекомендовал собравшимся, переменить свое отношение к империи, и стать её лучшими друзьями. Для пущей убедительности, некоторая часть обстановки и мебели превращалась в пыль, пепел и щепки. Обычно этого хватало для дружелюбия коалициантов, но попадались и упрямцы, которые надеялись на помощь своих собственных магов. Но им ли было тягаться с магами класса Алеандры, Квирта, и носителя семьи атратов?

Для таких непримиримых проводились экскурсии в самые ужасные миры, благо Алеандра, Квирт и атраты знали их множество. После посещения таких миров, и угрозы остаться там навсегда, мужество покидало даже самых стойких. Правда, не все решалось сугубо силовыми методами. Одному из монархов атраты вылечили безнадежно больного ребенка, и благодарный родитель отказался от всяких претензий к империи.

Внешняя угроза для страны миновала, и внутри империи не наблюдалось особых недовольств. И только сейчас землянин понял, насколько важно чиновничество, причем чиновничество лояльное. Они внимательно следили за жесткой, но справедливой внешней политикой нового императора, и приняли решение содействовать его делам, хотя бы на первом этапе.

Решив таким образом основные проблемы безопасности Луистана, Алекс мог, наконец, заняться своими личными делами, найти то, чего он не мог обрести на протяжении двух десятков лет – свою память.

* * *

Только через две с лишним недели состоялся по-настоящему серьезный разговор носителя со своими атратами. Бурное обсуждение вызвало вмешательство высших сил в судьбу Алекса, если таковое вмешательство действительно имело место. Возможно, последние события были всего лишь стечением обстоятельств.

– «Вполне может быть, что Алекс должен сыграть важную, возможно ключевую роль, в каком-то решающем событии, – выдвинул предположение Тенос. – Поэтому и такое пристальное внимание. Только к добру ли оно, тот еще вопрос. Исходя из моего опыта, и того, что мне известно из разных источников, лучше бы такого внимания избежать. И еще не до конца ясна роль нашей семьи. Что требуется от нас? Наше непосредственное участия в предполагаемых событиях, или нам нужно всего лишь подготовить к ним носителя?»

У носителя накопились свои вопросы:

– Меня вот что интересует. Как-то Алаза с Фатаром упомянули, что семья атратов по силе может противостоять самим богам, это правда?

– «В некотором роде, правда, – ответил Тенос. – Не то чтобы у нас равные силы, конечно, нет, но кое в чем у нас есть преимущество. Мы действуем непосредственно в мирах, где обитают простые смертные – это наша привычная среда обитания. Боги же находятся совсем на другом уровне. Для того чтобы опустится на наш, им приходится часть своей силы оставлять за пределом того или иного мира, и это нас немного уравнивает. К тому же там, где они обычно обитают, время бежит совсем по другому – гораздо медленнее. Чем выше бог, тем дальше от обычных миров находится его обиталище. Поэтому и реагируют они на мирские проблемы с опозданием – пока дойдет информация, пока отреагируют… Вот так у нас и появляются возможности утереть им нос. Боги часто предпочитают действовать через посредников и доверенных лиц. Иногда эти избранные смертные публичны: короли, императоры, политики, но чаще они предпочитают оставаться в тени».

– Выходит, настоящие боги почти не появляются в смертных мирах? – уточнил землянин.

– Есть такие миры, где боги появляются очень редко, – вмешалась в разговор Алеандра, – но есть и такие, в которых они живут постоянно. Обычно это измерения, очень важные для местного скопления миров, и их нужно контролировать лично.

– Продолжим тему богов, – сказал носитель. – Что вы думаете насчет Эльфимеры?

– «Это очень интересное явление, – первым начал Тенос. – Кроме того, что создана из рубина такой величины, который в природе не встречается, так еще и наделена мощной охранной силой, несравнимо большей даже с объединенной силой нашей семьи. У меня есть предположение, что она была украдена. Украдена у богов, и так же высшими силами – возможно демонами, возможно богами. Иной причины прятать такое сокровище я не вижу».

– Я слышала про Эльфимеру в других мирах, – добавила Алеандра. Легенды о её создании и существовании противоречивы. Одно могу сказать точно, она действительно создана богами, и если её выкрали, то наверняка не меньшие силы. Ведь для её хранения создали целую гору из материала, который, как я узнавала, больше нигде в этом мире не встречается.

– Да, здесь есть над чем подумать, – задумчиво протянул Алекс. – Но об этом потом, а сейчас давайте сосредоточимся на моей утерянной памяти.

– «Я тщательно обследовал твой мозг, – начал Тенос, – и могу сказать, тот блок, который рассекает твою память на две части, поставил ты сам, вернее, твое подсознание, когда ты скрывался от врагов».

– Зачем? – не мог понять носитель. – Зачем подсознанию стирать память, если вместе с ней теряются и те знания, которые помогают выжить в новом мире? Да и бороться с врагами, когда у тебя потеря памяти, намного сложней.

– «Мне кажется, – продолжал рассуждать атрат мудрости, – что глубоко стерев память, ты потерял свою магическую сущность и свою личность, и тебя стало трудней отследить с помощью магии».

– «Скорей всего, именно поэтому, твое появление в мире Земля осталось незамеченным, добавила Алаза, – нет личности, нет объекта, который проник из чужого мира. Маги, почувствовавшие сильный всплеск, который сопровождал открытие портала, списали все на природную аномалию».

– Я не могу поверить, что мог сотворить с собой такое, даже при полной потере сознания, – не сдавался Алекс. – А может это все влияние тех вездесущих высших сил?

– «Может и они подсуетились, – не стал спорить Тенос, – но я все же склоняюсь, что это твоя собственная работа. Возможно, то, что ты получил серьезные, почти смертельные травмы, в том числе удар по голове, послужило дополнительным толчком, приведшим к такому результату».

– Да, по голове меня приложило основательно, – пришлось признать контрабандисту. – После такого вполне могло крышу сорвать. И что мы теперь будем делать?

– «Я предлагаю обойти этот блок», – предложил Тенос.

– Это как?

– «Твоя память была заперта около двадцати лет тому назад. Чтобы стало понятней, скажем, её заперли на крепкую железную дверь, от которой у нас нет ключей. Взламывать эту дверь сложно и опасно, можно разрушить все вокруг, а это, напоминаю, твой мозг. Я предлагаю зайти с черного входа. Он немного приоткрыт, и именно оттуда прорываются воспоминания из прошлой жизни, которые мы с Алазой можем уловить. Нам придется восстанавливать твою память с начала, с самого детства. День за днем, год за годом, ты снова проживешь свою жизнь. Конечно, это займет гораздо большее время, чем взломать блок и разом восстановить память, но способ намного безопасней. Выбирай сам».

Алекс думал недолго, хотелось, конечно, вернуть память побыстрей, но после такой мозговой атаки можно остаться идиотом:

– Сколько времени займет второй вариант?

– «От двух дней, до недели. Хочу отметить, что при втором варианте, твои воспоминая будут более полными, чем при первом».

– Это почему?

– «При втором варианте мы будем тщательно исследовать все, что с тобой происходило, и многое, чему ты не придавал особого значения – чей-то голос, взгляд, слово, или что-либо другое, – поможет дополнить общую картину. Можно сказать, у тебя будут расширенные воспоминания, с полным анализом».

– Алаза, как дела у меня дома? У нас есть неделя в запасе?

– «Времени немного, ситуация накаляется. Но, думаю, несколько дней в запасе у нас имеется».

– Ладно, с черного входа, так с черного входа… Не будем откладывать!

– Наконец-то! – с облегчением воскликнул Аруш. – Теперь ты снова станешь прежним Гартошем. А то я уже совсем запутался, то лорд Гартош, то Алекс.

– Надеюсь, все пройдет благополучно, – ободряюще улыбнулась Алеандра. – Пока ты будешь восстанавливать свою память, я на пару дней отправлюсь к себе домой, нужно проверить, как там дела. Управляющий у меня, конечно надежный, но мало ли что могло случиться за пару лет.

– А я останусь здесь, – заявил Квирт. – Мы с Арушем присмотрим за порядком, и чтобы тебя никто не беспокоил.

– Спасибо друзья, – тепло поблагодарил их Алекс. – Без вашей помощи, я бы не дожил до этого момента. Надеюсь, получив назад свою прежнюю память, я не забуду этого.

Отбросив страх и сомненья, землянин направился в императорскую спальню, теперь принадлежащую ему. Сняв оружие и сапоги, он, не раздеваясь, лег на широкую кровать, и задернул полог. Встать с этой кровати должен не землянин по имени Алекс, и профессии контрабандист, а лорд Гартош, из рода Осколов.

Закрыв глаза и сосчитав до десяти, он погрузился в сон.

Приложение:

Атраты – артефакты большой магической силы.

Дитраты – артефакты средней и малой магической силы.

2001–2012 гг.

1

Шет – примерно равен шагу взрослого человека

2

Фарт – мера длины, равна ширине мужской ладони. В шете – семь фартов.

Content

Юрий Ландарь
Бродяги измерений

Сын генерала

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

Х

XI

XII

XIII

ХIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

XXII

Приложение

Хранитель трона

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

Приложение

Пантеон основных богов мира Иктив

Глоссарий

Наследие титанов

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

XXII

XXIII

XXIV

XXV

XXVI

1