Ардмир Мари

Мисс Питт, или Ваша личная заноза

Иллюстрация на переплете А. Мари

© Мари А., 2017

© ООО «Издательство «Э», 2017

Глава 1

Капли крови срываются с его губ, черный взгляд стремительно краснеет, а на зеркальном боку чайника, коим я огрела любителя точеных женских ножек, сияют внушительная вмятина и, как следствие, мое незавидное будущее.

Уволят, поняла я, и в свое оправдание произнесла:

– Босс, но вы же сами просили!

– Что… просил? – хрипит он.

– Остановить вас, – в поисках слов вновь посмотрела на вмятину и уверенно закончила его приказ: – любым способом, если вы, проявив малодушие, решите любовницу вернуть.

– Лю… – Он не договорил, покачнулся и, чтобы не упасть, ухватился за меня. Крепко сжал плечи и выдохнул в самое лицо, так что очки запотели:

– Это. Была. Моя. Жена!

– Да? – Я протерла стекла и покосилась в сторону коридора. Припомнила сногосшибательную фурию, которая с самодовольной улыбкой покинула кабинет, и мысленно присвистнула: – Красивая. Вы счастливчик.

– Она. На развод. Подала, – все так же раздельно и заторможенно произнес не пришедший в себя босс.

– Свободный счастливчик.

– Отобрала. Дом.

– Бесхозный свободный счастливчик?

– Забрала. Мою. Карету…

– Опаньки!

– Вместе с конем… – горестно выдохнул он и вновь затуманил мне обзор.

Вот оно как… А я-то думала: отчего это гений изменил своим привычкам и на работу приходит на своих двоих? Тут я уже не стала стекла вытирать, задвинула очки на макушку и с самым невинным взглядом признала свою немощь в поиске положительного в отрицательном:

– Нет, босс, я так не играю. В вашей ситуации плюсов не осталось. – Ободрения ради свободной рукой погладила несчастного по лацкану пиджака. – Бедный Гриня, она ж его искалечит. А вы его столько месяцев создавали, пылинки сдували, и подшипники маслом…

Необходимость ежедневных смазочных работ всегда была болезненной темой для моего талантливого начальства. Именно поэтому оно, начальство, вначале пошатнулось, а затем и вовсе подкосилось. Едва не рухнув на колени, босс резко выпрямился, отступил от меня к окну. И уже оттуда, вцепившись одной рукой в длинную гриву черных волос, а другой – в подоконник, Альхар Эбенитович Вайзер, один из умнейших вампиров современности и, вполне возможно, будущего, тихо позвал меня:

– Мисс Питт…

– Да? – Я как-то совсем забыла наставления помощницы, занимавшей сей пост до меня: «Если его взгляд покраснеет, беги! Без оглядки, без вопросов, без уточнений, с чего вдруг босс взъярился!»

Беспечно вернула на подставку серебряное орудие для вправления одурманенных весной мозгов, взяла блокнот, карандаш и приготовилась внимать гению. Ведь его способность легко переключаться с дел сердечных на дела рабочие мне была хорошо известна, в отличие от не менее невероятной способности мгновенно звереть. Поэтому, выписывая в блокноте сегодняшнюю дату, я пропустила момент преображения Вайзера в кровопийцу и вначале записала за ним под диктовку: «Уйдите с глаз моих, пока не разорвал ко всем богам!», а затем уже вчиталась.

– Откуда уйти? – задала я уточняющий вопрос и только потом, услышав грозный рык, подняла глаза на босса: – Ой!

– Живо. Домой. Пока я не…

– Но у вас совещание через два часа, – напомнила я, холодея от ужаса, но не забывая при этом ранее установленного распорядка дня.

– Гр-р-р-ра-а! – Вайзер метнулся ко мне.

– А-а-а-а-а! – взвизгнула я и вопреки его предположению прыгнула не к двери приемной, а к стене. И только быстрота реакции и капелька ведьминской силы от прапрапрабабушки позволили мне прошмыгнуть под рукой невменяемого босса, дернуть шнур активации потайного прохода и скрыться за дверью с непробиваемой антивампирской обшивкой. Ранее я не знала, зачем личной помощнице гениального инженера маг-техники нужны защищенные пути отступления, да и вообще пути отступления. А сейчас в высшей степени их оценила. Правда, в процессе побега уронила очки, оттого моя радость была неполной, а взгляд – расфокусированным.

– Мисс Питт! Евгения… – полетело мне вдогонку под оглушительные удары. – Питт, вернитесь! – Удары, как и возглас, повторились этажом ниже.

Слава богам, я давно спустилась с двенадцатого на девятый и не собиралась останавливаться, а тем более проверять, верна ли моя догадка, что антивампирскую обшивку гений все-таки пробил.

– Я с вами еще не договорил! – Это босс проревел на пятом этаже, когда я уже была на первом и во весь опор неслась на стоянку карет нашего офиса.

Бежала и отмечала про себя удивительное несоответствие. Значит, из-за небольшого удара по голове и, в принципе, мелкой вмятины на чайнике Вайзер орет, надрываясь, обещает меня разорвать, а свою лю… то есть жену-интриганку, которая лишила его и дома и коня, безмолвно выпустил из кабинета. Я, конечно, понимаю свою ошибку, но его желание расправиться с супругой ни в коей мере не должно распространяться на меня! Ко всему прочему Альхар Эбенитович тот еще врун! Вот он, Гриня! Стоит на своем законном месте, впряженный в тяжеловесную шестиколесную карету, и никто не пытается его угнать, разбить или разобрать. И зря я рисковала работой и здоровьем, зря затем жалела босса и пыталась его приободрить. Никто теперь не заступится за меня, не замолвит словечка против моего увольнения! Даже этот конь протестующе не заржет и не разжалобит обозлившееся начальство. Ну разве если вернется в свое стойло при секретной мастерской. Может быть, тогда мне все простят…

Тут я остановилась и радостно выдохнула:

– К слову, хорошая идея!

И с этой мыслью, не обращая внимания на сослуживцев, праздно гуляющих во дворе, на слабую охранку, размещенную в карете, а также на фурию, что летела мне наперерез, я легким движением руки освободила коня от упряжи. Затем схватила его за металлическую гриву и, прицыкнув, влетела в мгновенно появившееся на спине Грини седло.

– Стой! – раздался вопль позади.

– Мисс Питт! – перебил его гневный, стремительно приближающийся рык босса.

Поздно. Я уже шепнула заветное «На взлет!», и чудо вампирской инженерной мысли мгновенно стартовало. Да так стремительно, что я не увидела свидетелей моего отступления, не услышала горячего спора супругов Вайзер, а заодно пропустила признаки собирающейся грозы.

Мы неслись по улицам пустынного Градо ровно до тех пор, пока крупные холодные капли дождя не забарабанили по крышам и камням, запоздало напоминая, что любое погодное явление в столице империи коварно. Легкий бриз в мгновение ока может превратиться в ураган, нежный снегопад – в метель, а дождь – в ливень с громом, молниями и градом с голубиное яйцо. А я, как назло, оставила позади не только неприятный разговор с начальством, но и очки, пропуск, документы, ключи от съемного домика, деньги, сапоги и тонкое непромокаемое пальто. Итого: домой не попасть, на работу не вернуться, комнату в гостинице не снять…

Самое время вспомнить, сколь недальновидно я поступала, усердно работая на босса и не завязывая с сослуживцами знакомств. Единственным внешним контактом был Льюис, хозяин роскошного коттеджа с антирекламным названием «Городские развалины», где Вайзер снимал личный номер и нередко оставался после работы. Помнится, в начале практики с меня еще магический слепок сняли для допуска на закрытую территорию…

– Мне есть куда податься! И тут совсем недалеко! – обрадовалась я. Кривая яркая молния осветила пространство, подтверждая мои слова и напоминая о коварстве погоды.

Я прицыкнула на Гриню и, пригнувшись к самой шее железного чуда, направила его в сторону «Городских развалин». К счастью, вывеска коттеджа ярко сияла всеми цветами радуги и была хорошо видна сквозь плотную стену хлынувшего дождя. Да, погодка в Градо поганее некуда, не то что в моих Петухах! Однако стоило подумать об этом, как надо мной громыхнуло и к ливню из ведра добавился еще и град из того же ведра. Тут уже не только я, но и конь испугался. Высвободил широкие металлические крылья из спины, дабы прикрыть магический огонь внутри своего «существа». Ну и меня заодно обезопасить.

– И ты молчал?! – вскинулась давно промокшая до нитки и отменно стучавшая зубами я, а в ответ получила укоризненный взгляд горящих зеленых глазищ. – Хорошо, говорить тебе еще не дано, но над разумом Вайзер работал, старался… – припомнила я записи из секретной папки, в которую совсем недавно совершенно нечаянно сунула нос.

Ответом стали чуть-чуть отодвинувшееся крыло и три градины, упавшие аккурат на мою мокрую макушку.

– Гриня! – Мой визг потонул в его довольном ржании, а затем и вовсе прекратился, потому что железное чудо с норовом и, по всей видимости, мозгами продолжило путь к коттеджу.

Когда мы прибыли, я самолично завела жеребца в конюшню «Городских развалин», решив, что верну его в стойло секретной мастерской после дождя. Затем проигнорировала приглашение Льюиса поужинать в общем зале, заказала еду в апартаменты начальства и с наслаждением приняла ванну. В моем съемном домике подобный комфорт не предусматривался, тут же не только медная ванна имелась, но и встроенные подводные потоки, и панорамное окно с видом на широкий залив Таскании, и музыка, льющаяся из маг-лампы. А еще мягкие масла для кожи и морская соль с запахом хвои, которую босс терпеть не может, а я люблю.

И вот, стоило только вспомнить о гении маг-техники, как, выйдя из ванной, я нос к носу столкнулась с ним. Вернее, с его грудью. Не нужно было поднимать глаза, чтобы убедиться в том, кто загораживает проход. Ибо это точно Вайзер. Черный пиджак, черная рубашка, черные пуговицы с агатом внутри, черные туфли, брюки и невероятно броский белый галстук, зажатый сейчас в кулаке со сбитыми костяшками, – все это я самостоятельно подбирала и привозила в офис. Потому как босс, вечно измазанный маслом и смазкой, никогда не следил за офисными костюмами, а, пребывая в творческом порыве, часто превращал их в рабочие.

– Опаньки, вот и вы, – прошептала я, ни на что хорошее не надеясь.

Уволят, точно уволят. Не простят мое самоуправство с чайником, конем и номером. Вернут в родные Петухи, и не видать мне завершенной практики и красного диплома помощницы как своих ушей.

– Вот и я, – ответил он со смешком, и вместо стандартной лекции об обязанностях личной помощницы участливо вопросил: – А вы кого-то другого ждали?

– На самом деле не ждала. – Плотнее запахнув халат, призналась: – Я надеялась разговор наш отложить. Вы ведь так орали…

– Мисс Питт, – позвали меня, но я не вняла.

– И рычали, обещали что-то ужасное со мной сотворить.

– Питт…

– Ах да! Разорвать на куски, – напомнила я и с укоризной посмотрела в глаза вампира: – Это ли поведение джентльмена, знакомством с которым я была так горда?

– А вы гордились?

– Не уходите от темы. Так вот… ругать меня, а тем более увольнять вы не имеете права. Я действовала строго по вашей указке и с чайником, и с побегом…

– И даже коня украли по инструкции? – Он вскинул бровь.

– Я не крала, а использовала в служебных целях, дабы в срочном порядке реализовать ваше требование, цитирую: «Уйдите с глаз моих, пока не разорвал ко всем богам!» А затем: «Живо. Домой…»

– Умница, – хмыкнул босс, ничуть мне не поверив. И правильно сделал. – Вы великолепно справились с поставленной задачей, даже слишком. Но об этом потом. Могу я воспользоваться ванной?

– Но…

– А вы пока закажите ужин… повторно для себя. А также халат, тапочки и пижаму для меня. – Дверь за ним закрылась.

И, только сделав по комофону заказ, я вникла в его суть.

– Босс, вы остаетесь здесь? На ночь?

– Да, мисс Питт. А вас что-то не устраивает?

– Нет-нет… – Вспомнив, что в «Развалинах» свободных комнат, как правило, нет, я с грустью посмотрела на расстеленную кровать, затем – на обогреватель, где сушились мои вещи, и вздохнула. После недолгого размышления пришла к неутешительному выводу, что остаться в номере не получится. Моя гордость не позволит боссу спать на кровати, а его гордость не позволит ему разместиться на полу. Тем более – на потолке вверх тормашками, чтобы уступить кровать мне. Как говорила бывшая помощница Вайзера, ранее он не раз засыпал в мастерской столь нетривиальным образом. А вот уже после свадьбы на человеческой женщине вампир стал предпочитать кровать потолку.

Сложно представить, что спровоцировало такие изменения в его представлениях о комфорте, однако любовниц одной с ним расы босс завел спустя месяц после бракосочетания. Причем трех разом, о чем очень скоро пожалел. Сочетать активную научную деятельность с активной интимной оказалось непросто. От первых двух клыкастых красавиц он с трудом избавился до меня, исчезновению третьей поспособствовала уже я, чем гордилась. Очень гордилась, пока в комнате не раздался стук, я не открыла двери и не окунулась с головой в знакомый презрительный взгляд.

– Ты?! – несколько заторможенно произнесла надменная Ивона Милт, та самая любовница под номером три.

– Я, – ответила я и инстинктивно прикрыла рукой горло. А надо было – нос, потому что гостья, как всегда, чрезмерно надушилась зловонными духами «Бруталь».

– Ты и здесь? – удивленно заметила она и запахнула полы плаща, выполненного в исконно вампирском стиле с высоким резным воротником. Что было на мадам под ним, я от удивления рассмотреть не успела, но заученно произнесла:

– Альхар Эбенитович Вайзер не принимает!

– И он здесь, – мрачно продолжила гостья, а ее глаза сузились еще сильнее.

– Его нет! – заявила я в то самое время, когда из ванной раздалось: «Мисс Питт, заказ уже принесли?»

– Совсем нет! – ответила я им обоим и даже не дернулась в сторону, когда Милт зашипела:

– Значит, все-таки ты!

– Я, – ответила я и пожалела, что под рукой нет проверенного в бою чайника.

Тонкие пальцы-убийцы с невероятно длинным маникюром отпустили отвороты плаща и вцепились в отвороты моего халата. Вздернули и стремительно притянули меня к своей обладательнице, то бишь невменяемой вампирше с покрасневшим сканирующим взором. Стоя на носочках, я прямо-таки почувствовала, как в моем теле появились две лишние дырки. Неприятное ощущение, но, как говорил наш профессор по видоведению соседствующих рас, «в подобные мгновения лучше всего притвориться трупом и не подавать признаков жизни». Чем я и занялась, мучительно раздумывая, пустить ли слюну или изобразить стеклянный взгляд. Хотя к чему раздумья? Еще пара мгновений в объятиях этого «Брутального» облака, и меня вынесут вперед ногами.

Спустя долгие десять секунд, так и не заметив во мне ничего достойного и не успев добить запахом, гостья отбросила меня чуть ли не в середину номера и брезгливо вытерла руки.

– Он не мог так низко пасть!

– Ну не мог так не мог, – не стала я спорить, поправила халат и сделала то, о чем мечтала с самого первого дня после встречи с третьей любовницей Вайзера. – А ну ушагали отсюда!

– Что?! – удивилась моему гневному приказу вампирша.

– Это я не вам, а им! – Я указала на сапоги мадам: черные, с лаковыми ремешками и серебряными пряжками, что перехватывали ее стройные лодыжки.

– Эй вы, остроносые, – повторно позвала я, и они чуток повели этими самыми носами, прямо сообщая о готовности внимать. – А ну ушагали отсюда!

Сапоги подпрыгнули, принимая мое распоряжение, а вместе с ними и удивленная Ивона Милт. В смысле, подпрыгнула и звонко соприкоснулась макушкой с дверным косяком.

– Ой, простите… – Я с опозданием вспомнила, что еще одна шишка, пусть и на новом вампирском челе, вряд ли поспособствует моей работе у Вайзера. Попыталась оправдаться: – Но вы сами меня вынудили.

– Да как ты смеешь, ведовка!

И зря она это сказала, ведьм уже столетие никто так называть не смеет! Пусть я не чистокровная, но за прапрапрабабку горой.

– И чтоб не останавливались, пока не дойдете до дома, – мстительно потребовала я, нечаянно не уточнив, до чьего дома им нужно дойти.

«Вжих!» – раздалось в следующий миг, и, щелкнув каблуками, прекрасные черные изделия из кожи решительно зацокали прочь, унося за собой вампиршу, покрасневшую не только взглядом, а также ее ругань и стойкий запах духов.

Я радостно хлопнула дверью, и босс не менее радостно из ванной попросил меня поторопить заказ. Потянувшись было за своими мокрыми вещами, я тихо помянула всех богов, но ответила как помощница, достойная гордого звания «личная»:

– Одну минуточку! – Уже направляясь на выход, вознегодовала: – Ужин съел, крова лишил, еще за заказом посылает…

– Я все слышу, – донеслось от Вайзера и возмутило меня до глубины души.

– Раз слышите, что ж не вышли встретить гостью?

– А меня нет! Совсем нет.

– Счастливчик, – пробурчала я под нос и открыла двери.

– И эта здесь?! – раздалось негодующее в коридоре, и две руки в черных перчатках сомкнулись на моей шее, основательно ее сдавив. Нет сомнений: кто-то поведал супруге Вайзера о моих пусть и слабых, но способностях, а заодно подсказал, как бороться с ними.

– Что ж, это даже к лучшему. Одним махом разделаюсь со всеми, – пробормотала она и зловещим шепотом спросила: – Где Гриня?

– А-а-а, – вырвалось у меня, и я вцепилась в руки ненормальной, тщетно пытаясь оторвать их от себя.

– Где, говори! – Сногсшибательная фурия встряхнула меня, не забыв при этом скосить глаза в сторону ванной комнаты, в которой Альхар Эбенитович беспечно предавался водным процедурам.

– Не трать время… – громче потребовала она и сильнее сжала руки в надежде вытрясти из меня признание. Абсолютно нелогичное поведение.

И тут бы мне потерять сознание и оставить гадину без ответа, но из пола резво выпрыгнул краснобородый гном с моим ужином на подносе и заказом для босса. А далее… секундное замешательство, невероятная идея и ее стремительное воплощение: миг спустя супруга Вайзера, смущенная появлением свидетеля, получила по голове серебряным заварничком. И дело не в том, что мне претит повторяться, и не в том, что заварка на порядок холоднее, чем кипяток в чайнике. Просто заварничек был ближе и легче.

«Бум-дзинь-шлеп!» – раздалось в коридоре, и нечаянный краснобородый свидетель стал еще и невольным сообщником.

– Еще один заварничек чая, – просипела я, с самым невозмутимым видом вручила гному помятую посудину и забрала принесенный заказ. – А для дамы вызовите карету.

Невысокий представитель горного народца, прищурившись, оглядел меня с ног до головы, тихо крякнул и удалился в пол, забыв мадам Вайзер на ковре.

«Потом заберет», – смекнула я и вернулась в номер.

– Кто заходил? – полюбопытствовал выглянувший из ванной босс. Посмотрел на мои руки и понятливо кивнул: – Прислужник. Наконец-то! Подайте мне одежду.

Молча отставила подносик, протянула ему заказ, бессловесно дождалась, когда дверь за вампиром вновь закроется, и, ругаясь на чем свет стоит, начала натягивать уже не мокрую, но еще прилично влажную одежду. В голове билась мысль, что, пробудь я в непосредственной близости с начальством еще минуту, меня быстренько убьют, приняв за «ту самую» или просто за «эту».

Сейчас спущусь вниз, найду хозяина коттеджа и попрошу в счет гения подать мне карету. А дома я либо переберусь через двухметровый забор, зачарованный сад и аккуратно открою зарешеченное магией окно, либо еще у калитки хладнокровно активирую охранку, вызову патруль и всю ночь проведу в участке. В теплой сухой камере, где ни бывшая любовница, ни почти бывшая жена босса, ни сам Вайзер не потревожат меня. Правда, койки там неудобные, брат рассказывал, зато единоличные.

С этой почти радостной мыслью я открыла двери, шагнула за порог и оказалась в мешке, пропахшем Подземельем!

– Ноги вяжи и руки тоже! – послышалась команда извне, и пара молчаливых исполнителей поспешила исполнить приказ.

– И на голову.

– Зачем так? – спросил кто-то третий, уже крепко бинтуя мне нижнюю часть лица.

– Чтоб даже пикнуть не могла.

– Любовница-кровососка?

– Нет.

– Неужели жена-кикимора?

Все замерли в немом ужасе, даже я. Знала бы, что супруга Вайзера из болотных, ни за что бы к ней близко не подошла и по голове заварничком не била.

– Хуже! – Главарь нападавших шумно что-то глотнул, тихо крякнул и, разя наповал запахом неразбавленного самогона, поведал: – Помощница.

– Да ну! И что в ней страшного?

– Метр шестьдесят в прыжке, шестьдесят кг в мешке. – Тут меня кто-то уверенной рукой взвесил и «высоко» оценил: – Невзрачная внешность, паршивое зрение.

– И силы ведовской всего лишь капля. Зубы разве что страшные… кривые.

– Оборотница, – вновь крякнул явный гном и усмехнулся: – И за нелестные эпитеты всем вам может настучать по зубам.

Святые боги!

Меня опять за другую приняли, за бывшую помощницу Вайзера! Вот она оборотница, да, а я простой человек и в этом мешке находиться не должна! Первая оторопь прошла, и я забилась в руках гномов, страстно желая, чтобы боссу срочно потребовалась моя помощь. Вот сейчас, немедля!

– Вот, видите, как задергалась?! – с усмешкой сказал главарь. – Хорошо, что я мешок взял из антиоборотного материала. Она от нас никуда не денется!

Глава 2

Шли третьи сутки моего заключения в одной из дальних шахт Подземелья. Я не понадобилась боссу ни через миг, ни через минуту, ни через час. И даже через день после похищения он не вспомнил обо мне. Хотя к чему лукавить? Я треснула его чайником по голове в пятницу, а понедельник наступил лишь восемь часов назад, и в моих услугах Альхар Эбенитович попросту не нуждался до сих пор. Но вот-вот стукнет половина девятого, Вайзер через комофон попросит кофе и что-нибудь посытнее пары бутербродов, потому что опять сбежал из дома и не позавтракал. Понятное дело, никто ему ничего не принесет. И вот тогда…

Сидя в холодной темной камере на жесткой деревянной койке без матраса и какой-либо постели, я словно наяву увидела, как распахнется дверь, в приемную влетит голодный и очень злой босс, оглянется в поисках меня, ругнется на только ему известном языке и вместо того, чтобы потребовать еды и питья у первой попавшейся в коридоре помощницы, развернется и, чеканя шаг, уйдет к себе. В гневе обязательно допустит ошибку с маг-плетением или гайку пережмет, и уже в следующее мгновение через комофон потребует вызвать пожарную службу. И, ясное дело, службы он не дождется… меня же на месте нет.

Далее прогремит взрыв, затем еще один, и наш офис не впервой лишится стеклянной мансарды на тринадцатом этаже, а помощница – места. Однако, чтобы уволить ее без суда и следствия, потребуется личное присутствие сотрудницы, и вот тогда… Да, вот тогда-то обо мне действительно вспомнят. Отправят вестник, затем лично нагрянут в съемный домик, потревожат охранку, получат бодрящий магический заряд вначале от забора, затем – от вызванного по тревоге патруля, и лишь тогда обо мне уже никто и никогда не забудет. Вампиры – раса мстительная. Из-под земли достанут, чтобы воздать по заслугам.

Тут дверь в камеру пинком распахнули и в проеме, до середины его загораживая, объявился один из похитителей. Краснобородый гном с вечно прищуренным правым глазом и привычкой крякать по делу и без был хмур, грозен и вооружен. В одной руке ошейник, в другой – кирка.

– Рыпнешься – пожалеешь, – предупредил он, несмотря на все мои заверения в чистокровной человечности. Бросил на койку ошейник и приказал надеть, отслеживая при этом каждое движение и даже вздох. Остерегается, глупец, думая, что перед ним оборотница с отклонениями.

А впрочем, иного гном предположить не мог, раз уж, выбравшись из мешка, я, вместо того чтобы скулить и причитать, перебила нос их главарю, то бишь ему. А я нечаянно и в неудачной попытке обрести свободу.

Ошейник подняла, со вздохом нацепила, уже прекрасно зная, что сейчас меня поведут кормить, потом в отхожее место, а после – опять на допрос. Его мне устраивали перед пустым столом с сильным магическим фоном, от которого стол зеленел. Вслед за ним зеленел и краснобородый, в тысячный раз вопрошая, где плетение накопителя силы. А я опять буду до хрипоты отвечать, что не смыслю ничего в маг-технологиях и магии в целом, потому ничем помочь не могу.

Правда, в этот раз в обыденном укладе моего заключения наметились некоторые изменения. Так, через полчаса в допросной, оборвав главаря на очередном обещании страшных пыток и изуверств надо мной несчастной, появилась чумазая тройка похитителей, стойко пахнущих гарью.

– Тоберес! Она не врала. – На меня указали пальцем и пробасили: – Эта вот – Евгения Питт, простая из людей. А нам нужна Огриния Рыр, оборотница.

– И эта, – теперь уже другой гном ткнул в меня пальцем, – действительно лишь две недели на службе. Практиканткой. Из провинции прибыла по распределению в столицу.

– Вот доказательства! – отчего-то радостно возвестил третий, самый чумазый из всех, и выудил из-за пазухи мой пропуск. Наполовину черный, а с одной стороны даже подгоревший.

Опаньки! Офис Вайзера все-таки лишился мансарды!

– Задери тебя комар! – вспылил главарь. – Без аккумулирующего узла не видеть нам гранта, а без гранта – и серебряных приисков!

– Какого узла? – немало удивилась я охрипшим от долгого отрицания голосом. Сдается мне, они требовали ответы на неверно поставленные вопросы. Это я на Грине никогда плетения отыскать не смогу, ибо магию не вижу, а в простых чертежах – да запросто!

– Важного. – Похитители отмахнулись от меня как от непрошибаемой дурехи и слаженно отступили к стене. Главарь с сожалением вздохнул, ручищей накрыл амулет, что висел на двери допросной, и кому-то приказал: – Зачисти!

– Что значит «зачисти»? Это вы меня решили зачистить?

– Тебя, – кивнул пассивный убийца, то бишь заказчик.

– Совсем?! – Картины моей смерти мгновенно пролетели перед затуманившимся от ужаса взором. Одна краше другой, и все как на подбор либо с кровью, либо без: даже мокрого места не осталось. И чего только не скажешь спасения ради? – Я знаю, как найти узел!

– Врешь! – бросил главарь.

– И до этого тоже врала? Насчет практики и чистокровного человеческого происхождения? – Это был отличный вопрос, заставивший всех остановиться.

– Может, и не врала, но видеть магию неспособна. А со своей ведьминской силой только и можешь, что обуви приказы отдавать.

На самом деле не только обуви, а всем неодушевленным предметам, но так как силы во мне капля, не все предметы на приказы откликаются. Зато я кофе вкусный завариваю и потерянные предметы легко нахожу. Последнее, правда, не совсем моя заслуга, а домовых, но подвигнуть их на поиски чего-то, да еще безвозмездно, я могу.

– Все верно, – не стала спорить. – Но в чертежах разбираюсь не хуже мастеров. А будет нужно, подскажу, у кого можно получить маг-консультацию… бесплатную. – Гномы нахмурились, и я поспешила уточнить: – Сама его услугами пользовалась неоднократно, плохого не посоветую.

– Нельзя нам к мастерам, – вздохнул главарь и выудил из-за пазухи сложенный пополам конверт-переноску со знакомой печатью. Бледной, потому что в офисе на момент ее создания не было закрепителя, и смазанной, потому что это была первая печать, поставленная мной на документах босса.

– Почему? – Я забрала конверт, бегло просмотрела сложенные в нем чертежи и тихо усмехнулась, услышав скорбное:

– Идею украдут.

– Так и вы украли!

Старую, правда, так и не добравшуюся из приемной в архив, но им об этом знать не надо.

– Так мы для себя. В личное пользование. На время, – слаженно ответили трое, а главарь крякнул и добавил:

– И все секреты мы умеем хоронить.

Тут я опять вспомнила о грозящей мне зачистке и незамедлительно потребовала:

– Давайте лупу! Покончим с этим, и я пойду домой.

– Зачем? – удивленно спросили у меня.

– Потому что давно хочу домой, в родную постель! Нет, вначале в ванную, помыться, а затем в постель. Или… нет, вначале пирожные в самой дорогой кондитерской, затем душ, постель, а после к брату! Или сразу к нему. И пусть он только попробует не освободиться от службы и не свозить меня к родителям… – вспомнила прошлый его отказ и помрачнела. – Я ему и ботинки, и ремень зачарую, а еще галстук и плащ. Я буду такая злая, что силенок хва…

– Лупу зачем? – перебил мечты краснобородый.

– Так я без очков.

– Ой, темнота… – покачал он головой, забрал конверт, подошел к столу и расстелил первый выуженный лист. Печать Вайзера на нем погладил, и чертеж разросся, в десятки раз увеличивая масштаб. – Ну давай, начинай.

К поискам узла я приступила ответственно, как и всегда. Час ушел на увеличение всех двухсот пятидесяти листов в поисках нужного, час – на расшифровку всех значений, тридцать минут – на споры гномов о том, стоит ли отпускать такого ценного работника, как я.

– Ты остаешься у нас, – сообщил главарь, забирая чертеж из моих дрогнувших рук.

– Опаньки! Что значит – «у вас»? – бесстрашная я дернула лист на себя.

– Будешь чертежи читать и нужные узлы показывать.

– С чего вдруг? Вы мне что, платить начнете, обеспечите карьерным ростом, позволите путешествовать по империи? – перечислила я плюсы работы на Вайзера, с коими гномы вряд ли когда-либо согласятся в силу своей природы.

– Кормить будем, в карьерокопатели подрядим, а как вырастешь в их глазах, продвинем в советники наших инженеров, и станешь ты дни напролет путешествовать по всему Подземелью.

Представила и ужаснулась.

– Нет уж. Спасибо за предложение!

– Жить захочешь…

– У вас не захочу!

– А придется.

– А не буду! – И только хотела отправить чертеж куда подальше, мне сдавили горло. Предательский ошейник перекрыл поток воздуха, не позволив произнести приказ. – А-а-а…

– Не будешь, говоришь? – ухмыльнулся краснобородый, взирая на мои тщетные потуги освободиться от удавки. – А ты подумай. Три минуты у тебя есть.

Мне бы испугаться, но тут я заметила, как гномы между собой переглянулись, и перестала ломать ногти о пряжку ошейника. Блефуют, горные, и даже не стыдятся. А раз так, то и я имею право на игру. На стол магический легла, руки на груди сложила, всем своим видом говоря, что решение принято. Умираю.

– Эй! Как тебя там… – наконец-то возмутился главарь моих похитителей через долгих тридцать секунд. – Ты чего, не веришь? Ты же умрешь! Во цвете лет… В Подземелье.

А я уже глаза закрыла и мученический вид приняла, чтоб не показать, что жизнь моя мне совсем не безразлична. И вдруг вместо ожидаемого сердобольного «Ладно, твоя взяла» услышала:

– Раз ты сама себе не нужна, то и нам не сдалась…

– Мне нужна! – раздалось от двери, и в допросной стало тихо.

Гномы ушли в пол вместе со всеми чертежами и ошейником, а я обомлела от вида кровопийцы, перекрывшего собой весь дверной проем. Мощные черные крылья за спиной, широкая грудь, узкие бедра, волосы заплетены в косу длиной до пояса, уши заостренные, клыки огромные, морда кровожадная… И вот этот черный голый ужас, с ног до головы покрытый мелкой чешуей, вдруг произнес голосом Вайзера:

– Мисс Питт, только не падайте в обморок.

– Босс?! – прохрипела я, не поверив своим ушам и глазам. Раньше мое непосредственное начальство выпускало только когти и клыки, а теперь вот стоит в полном боевом обличье, взирает на меня с ехидным прищуром красных глаз. – Альхар Эбенитович Ва-ва-вай! – воскликнула я, едва он шагнул ближе, и все-таки потеряла сознание.

Очнувшись, подумала, что услышу шум хлопающих крыльев кровопийцы, уносящего меня, а на деле поняла, что везли меня на карете с целью передать в надежные руки. И не кому-нибудь, а моему ближайшему родственнику не только по крови, но и по географическому местоположению.

– Я освобождаю мисс Питт от службы на целую неделю, пусть восстановит силы, отдохнет и возвращается.

Из одних рук меня передали в другие, хлопнула дверца кареты, заскрипели рессоры, и Гриня, тихо пофыркивая, увез босса в неизвестном направлении.

– Н-да, Евгешка, умеешь же ты в неприятности попадать, – с тяжелым вздохом произнес мой брат.

– Кто бы говорил, – прохрипела я, так и не восстановив голос после ошейника-удавки.

– Очнулась? – констатировал младший Джеймс Питт и мстительно добавил: – Это хорошо, сейчас я тебя…

– Накормишь, напоишь и в ванную отнесешь?

– Допрошу.

– Уж лучше добей.

– А это сразу после, – пообещал он и понес меня в воинское общежитие для преподавателей, в коем занимал маленькую квартирку под крышей с прекрасным видом на тренировочные полигоны.

На этот самый вид и скачущих по нему курсантов я насмотрелась от и до, пока брат, младший на целых два года, отчитывал меня как маленькую. Начал с простого: как у меня ума хватило отвязать магическую разработку под номером 3Г.56.77, Гриню то есть, от кареты, стабилизирующей его мощь. Затем – почему мозгов не хватило доехать до брата, раз уж я на том коне от смещения маг-потоков не взорвалась. Далее мне напомнили, что я, как девушка приличная, должна была хранить честь свою и фамилии, а не селиться в частные покои Вайзера. Якобы апартаменты вампира-гения в «Городских развалинах» были сняты для встреч моего босса с любовницами, а никак не для беглых помощниц, коим негде переночевать. Иными словами, я должна была лечь подле Грини на соломенный настил и не претендовать на комфорт именитых.

Ранее я бы обиделась, но в свете похищения, заключения где-то в тоннелях Подземелья и допросов была склонна согласиться. Действительно, останься я подле коня, не ночевала бы в камере, хотя последнее еще не доказано. Быть может, за «угон» скакового меня бы закрыли в участке.

Задумавшись об этом и тихо попивая ромашковый чай, я пропустила большую часть лекции о том, что капля ведьминских сил не есть защита, а значит, с сегодняшнего дня мне вверено носить маячок.

– Последняя разработка наших структур, – благоговейно прошептал Джеймс и вручил мне основательно потертый жетон со своим именем. – От сердца отрываю.

– Вижу, процесс этот был долгим, нудным и почти все руны с него стер, – заметила я, совершенно не проникнувшись торжественностью минуты и ценностью подарка. – Спасибо, дорогой братец, но я лучше подожду, когда Вайзер завершит тестирование маг-чипа ТС-4 и позволит сотрудникам офиса приобрести его по скидке.

– Взяла, быстро. И без разговоров, – отрезал младший Питт, а затем таким же безапелляционным тоном добавил: – Маг-чип тоже возьмешь. Два… – подумал и снова добавил: – Десятка. Я потом тебе деньги верну.

– После зарплаты? – уточнила для проформы.

– В конце года.

– Ладно. – Я отложила чашку. Широко зевнув, поднялась, чтобы уйти в спальню и надолго занять выделенную мне узкую кровать, как вдруг наш любитель казарм и строгих порядков возвестил:

– А теперь переходим к главному вопросу на повестке дня. – Глаза его загорелись, лицо приобрело строгий вид. – Как ты могла такого гения, как Вайзер, по голове заварничком треснуть?!

Я думала, он добавит «и остаться жива», но он замолчал, взирая на меня с немым укором. То есть за меня тут вообще не переживают, о здоровье моем не молятся.

– Как-как… по его личной указке. И тяжелым серебряным чайником, если быть точной. А вот заварничком я осенила супругу Вайзера. Она из болотных, кстати. – Я ничуть не смутилась ошеломленного «Чего!» и, направляясь к месту дислокации, добавила: – Правда-правда, искренняя. Ты, к слову, откуда об этом знаешь?

– Так прислужники из «Городских развалин» вмятину на посудине видели. А затем и шишку у вампира…

– Разрозненные факты, сплетни и домыслы, – подвела я итог и покачала головой: – Хорошо, что ты в следователи не пошел.

– Евгешка! – прорычал младший Питт, но я уже закрыла двери и распласталась на кровати.

Спать!

Глава 3

В отместку, а брат у меня подолгу обиды помнит, Джеймс не отвез меня в родные Петухи. В будни он, как правило, задерживался на занятиях с курсантами, а после ужина проводил еще и дополнительные занятия. Возвращался уставшим и ни о какой поездке слышать не хотел. Но стоило наступить уикенду, он с раннего утра засобирался. Сбегал в мою любимую кондитерскую, купил цветы и какую-то пушистую зверюшку. Я обрадовалась, что братец вспомнил о несчастной сестре, жертве похищения и допросов, а он вдруг надел лучший из своих костюмов, галстук, хрустящую от крахмала рубашку, обул начищенную до блеска пару туфель и отчалил, забрав с собой все покупки. Зверюшку не показал, цветочка не оставил, а что до выпечки… из дюжины пирожных мне досталось лишь одно. Примятое и потому лишившееся крема.

И вот стою я у окна, смотрю на тренировочные полигоны и курсантов, бегающих по ним, и думаю, что с Джеймсом мы не родные. Значит, я для него все сделать готова, а он для меня даже пирожное пожалел нормальное! И знать бы, куда сбежал, гаденыш, и для кого так старательно брился и одевался! Вот тут в дверь позвонили, и юный помощник коменданта преподавательского общежития вручил мне вестник с красной лентой на боку.

Если красная, значит, сообщение от родных и срочное. Ни секунды не сомневаясь, я плавно потянула ленту и аккуратно открыла его. А там…

«Джейми!

Прости, любовь моя, но я могу немного опоздать. Прошу, не заказывай карету и отмени бронь столика в «Цветущей ветке». Встретимся в моем любимом месте. Через несколько часов.

Целую, твоя Эмили».

И что это получается… вот этой вот карету и ужин в «Ветке», а мне «ешь вареную фасоль и езжай домой на общественном транспорте»?! Тут и пришло понимание, что жмотина злобная по имени Джеймс не брат мне вовсе. Ни капельки не родной. А если не родной, то и оповещения об опоздании Эмили на встречу он не достоин.

Я аккуратно закрыла послание, забрала вещи, что босс прислал из офиса, и уехала домой. И не просто в съемный домик на окраине столицы, а в Петухи. Буду нужна, найдет по маячку-жетону. А не понадоблюсь, так и вовсе не вспомнит.

Мужчины!

Эх! Зря поехала, дома меня тоже не ждали. На двери висели охранка и большой дверной молоток с искусно вылитой львиной мордой. Дух, призванный устрашать и защищать, он своим беззубым ртом и отломанным ухом вызывал скорее жалость, а не страх, и все – благодаря малолетней мне. Именно поэтому, почуяв мое приближение, страж дома выплюнул кольцо и прорычал:

– Несанкционир-р-рованное втор-р-ржение! Пр-р-рочь отсюда, шантр-р-рапа!

– И тебе не хворать, беззубая морда, – ничуть не смутилась я приветствия и щелкнула льва по носу. – Где родители?

– Сбежали! Пр-р-риближение твое увидели и ср-р-разу дер-р-ру!

– Далеко?

– Да уж не догонишь, как ни стар-р-райся. – Скосил на меня глаза, осклабился, показав все дыры в клыкастой улыбке. Еще один вредина на мою голову! А ведь я маленькой была, не совсем понимала, что взрывные шайбы могут навредить даже стражу дома.

– А вернутся скоро?

– Никогда!

– Жаль.

– Ничуть! – не согласились со мной и посоветовали: – Когда уходить будешь, калитку на два повор-р-рота закр-р-рой!

– Ладно. Когда вернутся, передай, что я приезжала. И у меня все хорошо.

– Хор-р-рошо, но вр-р-ряд ли с головой, – съехидничал морда львиная. – Самого Вайзер-р-ра… чайником. Не девка – беда!

Опаньки! Джеймс все-таки написал родителям? Если наш злопамятный страж в курсе дела, то ведает об этом и весь наш городок.

Припомнила, как мне улыбались на станции, как долго возница сдачу считал и все прищуривался-присматривался, а вместе с ним и языкатые торговки, что сплетни собирают со всей округи. Как представила, чего обо мне наплетут, сразу захотела в столицу! Туда, где я простая мисс Питт, помощница, каких немало. Капля в море, а не легенда местных сказаний, с которой опасно дружить.

Да, так уж получилось, что страж родительского дома – не единственный, кто пострадал во времена моего взросления. Зато единственный, кто не зовет меня Заразой. За что я его искренне люблю, уважаю и ценю.

– Так я пойду…

– Иди уже, Зараза!

Ан нет, ошиблась я с закреплением пьедестала за этой мордой львиной. За что дух и поплатился: я незаметно забрала с собой его кольцо и поспешила на поезд, отправляющийся в Градо.

Пять минут прогулки до главной дороги, еще один извозчик и пять минут до станции, покупка билета до столицы, короткое ожидание, посадка…

«Евгешка! – прогрохотало над Петухами, когда поезд тронулся. – Вер-р-рнись!»

– Обязательно, когда-нибудь, – хмыкнула я, крутя на пальце трофей и думая, что следующего моего визита страж будет ждать с нетерпением. Все же без кольца он из дома не может и шагу ступить, а вынужденная изоляция при его-то общительном нраве пытке подобна.

Воскресенье и суббота прошли спокойно, понедельник же начался с разбора полетов.

– Мисс Питт, мне нужно, чтобы вы дословно вспомнили, чего от вас требовали гномы, – рычал босс.

– Чтобы дословно, нужно было задать этот вопрос еще неделю назад.

– Неделю назад вы были не в себе.

– А сейчас вы сам не свой, и что это меняет? – заметила я тихо и даже не дрогнула, когда он снова издал короткий рык.

Стоя у своего стола и хмуро взирая на скромно сидящую меня, вампир старался не косить взглядом на ящик маг-почты, из которого ворохом сыпались записки с красной ленточкой на боку.

Мадам Вайзер, учредительница фонда «Вайзер», а также главный акционер компании «Вайзер», в дочернем предприятии которого работали я и босс, ну и, собственно, родная мать моего талантливого начальства Альхара Эбенитовича Вайзера, ежегодно устраивала благотворительный бал. Будучи одним из самых грандиозных мероприятий столицы, да и империи, он вызывал нешуточный ажиотаж во всех слоях населения и бурю негодования в маг-технической среде. А все потому, что босс терпеть не мог подобные сборища и практически обменивал свой прогул на какую-нибудь сверхновую инженерную разработку. Десять лет подряд эта форма расчета держала в постоянном тонусе не только гения, мир техники и самых крупных инвесторов страны, но и обширный рынок невест, мечтавших познакомиться с вампиром.

И вот наконец-то их мечты сбылись. Железное чудо, коему было суждено спасти гения от навязанной роли – гвоздь собрания, – с задачей не справился. Вернее, это гвоздь не справился, а не конь. Гриня, в отличие от вампира, не женился бы впопыхах и вроде как по большой любви, спустя месяц не завел бы любовниц и тем более последующие пять месяцев не прятался бы от страстной троицы за спиной помощницы.

В итоге – ни помощницы-оборотницы, ни брака, ни маг-технической новинки, ни разрешения на прогул. И если сам Вайзер расстроился, то его матушка – нет. И все те вестники, что сейчас безостановочно заполняли почтовый ящик, – исключительно ее восторги по такому прекрасному поводу. Наконец-то сын почтит бал своим присутствием.

– Вы не ответили, – выдернул меня из размышлений босс. – Что от вас требовали гномы?

– Поначалу хотели знать, где плетение накопителя силы. А затем заговорили об аккумулирующем узле, без которого им не видать гранта, а без гранта – и серебряных приисков.

– И вы не показали плетения и промолчали.

Не вопрос, скорее утверждение.

– Почему же «НЕ»… Показала на чертеже т24.24, но не сразу. Во-первых, мне, как человеку простому, плетения не видны. А во-вторых, у нас в Петухах и не такие угрозы услышать можно. Вот если торговке дорогу с пустым ведром перейти, ну, или на ногу наступить извозчику, зайцем кататься на поезде, стащить яблоки из сада градоначальника или пчел на его дочку натравить… – Я тихо вздохнула, Вайзер сглотнул.

– Отрадно знать, что ваше детство было столь насыщенным. – Босс выудил из конверта маг-копию нужного листа, развернул ее на столе.

– Это еще пустяки, а вот в мою юность…

– Верю-верю, – отозвался он, уходя с головой в работу. – Приготовьте кофе. И сходите в прачечную за моим костюмом… когда разберетесь с документами.

Он указал на второй стол, стоящий тут же в кабинете и фактически скрытый под скопившимися за неделю завалами чертежей и корреспонденции. Чтобы просмотреть все это, зафиксировать в журнале помощницы и разложить по местам, уйдет не менее трех часов. А может, и более пяти. Объем внушительный, дабы занять меня на весь день. Но явно недостаточный в понимании Вайзера.

– А потом, – произнес он, задумчиво растягивая слова, – рассортируйте сегодняшнюю почту.

В этот момент индивидуальный почтовый ящик моего начальства выдал из своих глубин сотый по счету вестник с красной ленточкой.

– По адресам, – поняла я и направилась в приемную.

– Нет. По важности. Рабочую почту вскрывайте без стеснения, а личную так, чтобы отправитель оставался вне ведения относительно участи письма.

Опаньки!

Лимит вампирского доверия превысил все мыслимые и немыслимые границы в отношении меня. Конечно, Огриния Рыр, прошлая помощница Альхара Эбенитовича, предупреждала о подобной обязанности, но я и мечтать не могла, что за время практики удостоюсь столь высокой чести. Ведь я тут всего лишь вторую… нет, уже третью неделю! Какая удача, какой профессиональный рост! И это сразу после того, как я призналась боссу в вынужденном «сотрудничестве» с гномами. Наш гений – большой души чело… вампир!

Окрыленная осознанием своей ценности, помимо кофе я принесла Вайзеру пару горячих бутербродов и масляную булочку, которую взяла с собой на обед. Просто поняла, что меня от счастья распирает и есть не хочется совсем.

Затем я с удвоенным рвением взялась за разбор бумаг и потратила на это дело всего лишь два часа и тридцать две минуты. После чего, преисполненная энтузиазмом, я устремилась в прачечную за костюмом-тройкой, который босс не любил за темно-зеленый цвет хвои, но стойко надевал на встречи с матушкой. А так как костюм я забирала средь бела дня, значит, мадам Вайзер посетит наш офис в конце обеда и для нее надо бы взять пирожных.

Груженная бумажными пакетами, запыхавшаяся, но все еще довольная, я вошла в приемную ровно в двенадцать часов и столкнулась с посетителем.

– Простите, – едва не уронив все свое богатство, обошла по кругу так и не сдвинувшегося с места субъекта, который с раздражением заметил очевидное:

– Наконец-то явилась.

Ни уважения, ни такта, ни галантной помощи уставшей мне. Хоть бы мокрый плащ забрал с моего кресла! А то развесил, понимаешь ли, самой не сесть и пакеты не положить. Оглянулась в поисках свободного места, а надо мной уже вовсю рычат:

– Вы всех заставляете по полчаса простаивать под закрытыми дверьми?

– Только избранных! – ответила я, не сдержав злости, и сгрузила пакеты на кресло, основательно смяв резной воротник традиционного вампирского плаща. Не обращая внимания на истеричный вопль «Куда свалила?!», сняла пальто и шляпку, поправила прическу и только после этого посмотрела на визитера.

Им оказался молодой тощий вампир в черном щегольском костюме, с не менее щегольской черной розой в петлице, и этот жеманный с виду кровопийца желал меня убить самыми зверскими способами. Он так сжал стильную черную папочку в своих холеных когтистых руках, что та заскрипела громче его крепко сжатых зубов.

– Ты помяла его! – прорычали мне в лицо, основательно затуманив обзор.

– Кого?

Я сдвинула очки на макушку.

– Мой проект! Единственный рабочий образец… – Глаза визитера загорелись кровожадным красным огоньком. – Мой плащ! Мою разработку!

С некоторым опозданием поняла причину истерики и обратилась к поврежденному предмету:

– Плащ? – Названный встрепенулся, а кровопийца отбросил папочку и с явным намерением покарать шагнул ко мне. – Пошел вон… – руки вампира сомкнулись на моей шее… – вон на ту вешалку и распрямись.

И, казалось бы, конфликт исчерпан, но вампир продолжал меня держать и раздраженно шипеть:

– Шавка блохастая!

– Тупица-кровопийца! – не осталась я в долгу и потянула его галстук за концы.

Не знаю, чем бы дело кончилось, но тут из комофона донеслось:

– Мисс Питт, сигнал вашего пропуска говорит, что вы уже вернулись.

Альхар Эбенитович замолчал, ожидая, когда я нажму кнопку и отвечу привычное «Слушаю, босс». Но, в силу моей занятости, а именно – удушения одного наглого смазливого мерзавца, ответа не дождался. Вздохнул протяжно:

– Понимаю, сейчас у вас законный обед, но… не могли бы вы снизойти до моей просьбы? Спуститься вниз и незаметно провести ко мне Николаса Перини. – Заминка и уточнение: – Высокий брюнет, немного похож на меня и такой же страстно влюбленный в науку.

Хотелось сказать, что имеется тут один брюнет, страстно влюбленный в свой плащ, но я более чем уверена, что это два разных брюнета!

– Хотя о чем это я… – продолжило между тем мое начальство, даже не догадываясь, что вот-вот потеряет свою доверенную помощницу. – Вы сразу заметите наше родство, так что не буду держать в секрете. Перини – это псевдоним, под которым скрывается мой брат Николас Эбенитович Вайзер!

В другое время, услышав настоящее имя знаменитого кутюрье, я бы завизжала от радости, захлопала в ладоши и с воплем «Неужели они в родстве?!» обязательно нажала бы кнопку комофона и заверила босса в своей лояльности и преданности. Но сейчас лишь сильнее стянула концы галстука на гадком вампире, продолжавшем меня душить.

– Мисс Питт? – раздраженно донеслось из комофона.

А меня словно дежавю накрыло. Я уже видела вот такой вот красный взгляд, искривленную линию рта, дергающуюся щеку и вздыбленную смоляную шевелюру… У босса видела, когда до озверения его довела. Присмотрелась – и точно! Вот он, Николас Эбенитович Вайзер! Передо мной стоит, натужно дышит.

Я тут же галстук его в надлежащий вид привела, поправила, пригладила, попыталась шагнуть в сторону, а вампир не отпускает, душит. Слабее, конечно, чем ошейник гномов, но все равно неприятно. Тут и пришлось вспоминать юность бурную, когда в борьбе с мальчишками силы уже не равны, но хитрость все еще спасает.

«Уволят, вот теперь точно уволят», – подумала я и принялась расстегивать на душителе брюки. Вначале свободу получил ремень, а затем первая пуговка, вторая…

– К-куда?! – На третьей кутюрье от меня как ужаленный отскочил, и не куда-нибудь, а в сторону открывшейся двери, в объятия родного брата.

– Евге!.. – возмущение раздраженного босса тут же потонуло в приветствии: – Николас, наконец-то! – Дверь за вампирами закрылась, и уже через комофон прозвучало: – Мисс Питт, кофе!

Приготовила, принесла. Не поднимая глаз, поставила поднос на столик, разлила напиток и удалилась, беззвучно прикрыв за собою дверь.

Через минуту раздались щелчок и еще одна просьба:

– Папку принесите, пожалуйста. И плащ…

Принесла, вручила, не успела выйти, как знаменитый кутюрье спросил смущенно, нет ли у меня при себе ниток и иголок.

– Я поищу.

– Будьте так добры, – прохрипел он смиренно и кашлянул.

– Снова приступ? – забеспокоился гений о здоровье брата, и я быстренько выскочила за дверь. Хорошенькое знакомство получилось! Меня младший Вайзер чуть не убил, а я его до какого-то приступа довела. Не дай боги, он пожалуется боссу! Не только уволят, еще и в нападении обвинят.

Швейные принадлежности искала долго и нудно, к кабинету шла еще дольше, дверь открывала так вообще невыносимо медленно, поэтому и успела услышать краткий отрывок из бурного спора братьев.

– …как менять? Мы же ее кандидатуру все прошлое воскресенье обсуждали! – Николас уже не хрипит и достаточно громко возмущается.

– А в понедельник я с ней встретился, – хмуро ответил босс и поставил жирную точку в этом вопросе.

– В таком случае выбери одну из тех, кого я представил тебе в субботу…

– В прошлую? – уточняет мое начальство недовольно и рубит сплеча: – Исключено!

– Но, Альхар! Я платье сшил на стандартную для модели фигуру…

– Не настаивай. К тому же еще неделя впереди, успеешь перешить.

– А ты – Гриню переделать? – поддел его младший Вайзер.

На несколько мгновений в кабинете повисла напряженная тишина.

– Мы друг друга поняли, – еще больше помрачнел босс и попросил: – Мисс Питт, не стойте у двери.

– Нитки и иголки… – прошелестела я, чтоб не показать, как мой голос сел от обиды.

– Заносите. И почта. – Мне указали на забитый вестниками почтовый агрегат и внушительную горку писем перед ним.

– Да-да.

В этот раз, уходя, я не смогла дверь тихонечко прикрыть: хлопнула. Не от души, но достаточно громко. Так же громко стукнула ящиком о стол в приемной и взялась сортировать набежавшую за день корреспонденцию. И не радует уже оказанное начальством доверие. Наоборот, злит.

Значит, пока меня в Подземелье держали и допросам подвергали, он себе на бал сопровождение выбирал модельного вида. Чтоб подошла под платье!

Значит, я молилась всем богам и понедельника ждала! А он обо мне даже не вспомнил, жил и не тужил!

Значит, я!.. А он!..

Я…

Судорожный всхлип вырвался сам собой. Я почувствовала себя глубоко несчастной, чуток придушенной, а еще голодной и никому не нужной. Совсем-совсем!

– Мисс Питт? – раздалось через комофон, и мне впервые за три недели захотелось нарушить образ личной помощницы, преданный как верная… верный пес.

– Я на обед! – И, не слушая возражений, сбежала.

Вернулась сытая и добрая, а кабинет начальства закрыт вместе с приемной. На двери – вестник с короткой запиской:

«Спасибо, мисс Питт, вы сегодня отлично поработали. Жду вас завтра.

P. S. Пирожные прекрасны, но матушка их уже не ест.

P. P. S. Отправил их вам. Хорошего вечера.

А. Э. Вайзер».

– Ладно, устрою допрос с утра, – вздохнула я и отправилась домой. Хоть там меня кто-то ждет! Пирожные.

Глава 4

– И все-таки, босс, когда вы обо мне вспомнили?

Вопрос я задала вовремя, как раз после того, как Вайзер плотно пообедал и успел выпить половину кофе, заваренного мной. В первый раз я спросила его до обеда и ответа не получила, а теперь вот – во второй. Спросила и невольно взялась за чайник, проверенный в бою. И не потому, что вознамерилась мстить, а чтобы обрести спокойствие. Ведь, снедаемая обидой, я не могла всю ночь уснуть. Хотя вполне возможно, моей бессоннице поспособствовали пирожные, съеденные на ночь глядя все от той же обиды.

– Я помню о вас всегда, – добродушно ответил Альхар Эбенитович.

– Что ж вы тогда не кинулись за мной по следу?

– Тогда… – протянул он задумчиво, покосился на дрогнувшее в моей руке орудие для вправления мозгов и нахмурился, созерцая внушительную вмятину на серебряном боку.

– Я кинулся, но меня перехватили.

– Гномы? – удивилась я.

– Хозяин коттеджа мистер Льюис. Видите ли, ему совершенно не понравились два украшения, коими вы облагородили «Городские развалины», – качнул головой босс и пояснил для удивленной меня: – Вмятина на заварничке и бездыханное тело миссис Альхар Вайзер в коридоре.

– Я ее убила?! – Чайник выпал из моих рук. Вампир, ускользая от опасного предмета, молниеносно оказался за спинкой кресла, при этом ни капли кофе из чашки не пролив.

– Вы ее оглушили. Надо заметить, надолго.

И мне бы смутиться, но я все еще была обижена:

– Насколько – «надолго»?

– На два часа, – не стало скрывать начальство.

– По прошествии которых вы обо мне наконец-то вспомнили? – Я подняла чайник с пола.

– Сомневаюсь, чтобы я мог о вас забыть, мисс Питт, – ответил босс, одним глотком допил кофе и поставил чашку на стол. – Видите ли, вмятина на заварничке, как и шишка на голове моей… все еще жены прямо указывали на вас. Вызывать врачевателей, как и стражей порядка, я был не намерен, поэтому лично отвез мою… все еще супругу домой. И надо заметить, в тот самый дом, которого лишился и в который охранка не позволила мне войти.

– Сочувствую. Но когда вы заметили мое исчезновение?

– Сразу, – с раздражением ответил он.

– Но не придали этому значения!

– А у меня было время, мисс Питт? – Вампир недобро прищурился. – Судите сами. Я привез супругу в некогда свой дом и еще час был вынужден ожидать ее пробуждения. Затем час выслушивал оскорбления и заверения в том, что Гриню мне не увидеть. Несомненно, я тут же вернулся в «Городские развалины», чтобы перевести коня в более безопасное место…

– В подземную мастерскую, там как раз недалеко, – догадалась я, и вампир заторможенно кивнул. Ему совсем не понравилась моя осведомленность о месте расположения секретной разработки 3Г.56.77 в не менее засекреченном объекте, что он и подтвердил, процедив сквозь зубы:

– Совершенно верно.

– Не злитесь, я просто папку нечаянно смахнула с вашей полки…

Теперь главное – сделать большие глаза и не сказать, что полка располагалась в потайной нише стенного шкафа, скрытого от глаз любопытных огромным зеркалом в комнате отдыха. Той самой комнате, куда мне строго-настрого запретили входить. А все потому, что задняя стенка шкафа была своего рода порталом в секретную мастерскую, в которую я совершенно нечаянно наведалась. Понять не могу, зачем столько мастерских. Подземная с офисной похожи как две капли воды. В них даже одинаковые кусочки мусора лежат в одинаковых местах, не говоря уже о деталях, приборах и чертежах.

Чтобы не заострять внимания на своем проколе, я продолжила допрос:

– Итак, супруга дома, Гриня в безопасности… у вас появилось время на меня?

– Нет!

Ух, рявкнул так, что даже стекла задрожали! Но у меня хватило наглости спросить:

– Почему?

– Вестник получил от любов… от Ивоны, мисс Милт. Вы же помните, она в тот вечер приходила.

– Приходила. А я сказала, что вас на месте нет…

– Как я понял, вы не только это сказали! – и глаза жуткие такие, будто бы и не обедал.

– Да, признаю, я ее послала… Ну, то есть не ее саму, а ее остроносые сапоги. Знаете, такие черные, лаковые, с тремя ремешками, перехватывающими лодыжки, и с серебряными пряжками. Писк моды…

– Знаю! – прорычал гений.

И я не нашла ничего лучше, как предложить:

– Еще кофе? Булочку?

О, каким взглядом он меня обжег! Даже страшно стало: вдруг останутся потом ожоги?

– Мисс Питт, куда вы их послали?

– Домой, – честно ответила я и запнулась, услышав ехидное: «Не может быть!»

– Я правду говорю! Посыл был простым и незатейливым. Вначале я сказала: «А ну ушагали отсюда!» А затем добавила: «И чтоб не останавливались, пока не дойдете до дома!»

Тут вампир с неприятной улыбкой подался ко мне, вопросил проникновенно:

– До дома мисс Милт, что стоит на другом конце города? Или до дома иноземного мастера, что сшил эти сапоги?

– Ну, я… – В поисках ответа посмотрела на чайник в моих руках и тяжело вздохнула. Ответ не пришел.

– Верно, вы не уточнили. Поэтому сапоги отправились к себе домой.

– На склад? – недоверчиво спросила я.

– В горы солнечной Таскании! Место обитания ядовитой рептилии, чья шкурка легла в основу сапог! – прошипело начальство. – А теперь догадайтесь, где я ее ловил?

– Ящерицу?

– Ивону! – рявкнул он. – Не трудитесь угадать, я сам скажу… В двадцати километрах от границы империи на ядовитых болотах!

На целую минуту в кабинете стало тихо. Он перевел дух, а я крепче сжала серебряное орудие.

– Понимаю, – прошептала чуть слышно, – ядовитые болота – не лучшее место для прогулки, но… Зачем же было туда шагать? Ивона Милт вампир! Она вполне могла расправить крылья и…

– Незамужние самки не летают!

– Чего?

– Са… – Вайзер сглотнул, отвернулся, а через несколько секунд вновь твердо посмотрел на меня: – Наши девушки не способны летать.

Я скривилась. Нашел кого девушкой называть.

– Наши дамы…

Скривилась повторно. Милт не дама, и ему ли об этом не знать.

– Наши женщины до замужества не летают!

– А, так с этого и нужно было начинать!

– Я рад, что мы друг друга поняли!

– Я тоже. – И хотя его рык все еще отдавался звоном в кабинете, а сам гений маг-техники продолжал грозно нависать надо мной, спросила: – Так когда вы обо мне вспомнили? Вечер пятницы и утро субботы у вас были загружены, но впереди оставалось еще два дня…

На столе босса сработал комофон, вампир перегнулся через кресло, ленивым движением нажал кнопку, всем своим видом сообщая мне – поговорим потом.

Ну и пропадите вы пропадом! Я начала собирать посуду со стола, а в кабинете зазвенел уверенный голос бухгалтера Регины. Отчество, фамилия и статус сей дамы для всех сотрудников вот уже десять лет остаются секретом, ибо она ими не пользуется, подписывается именем и отзывается только на него. При этом к остальным обращается в исключительно официальной форме.

– Добрый день, мистер Вайзер, рада слышать ваш довольный голос!

– И я… Регина, очень… – хрипит босс, не восстановив голос после рыка.

– Да-да, понимаю, вы заняты, но я всего на секундочку! – пропела Регина, неверно истолковав его тон. – Альхар Эбенитович, я тревожу вас по поводу девочки, исполняющей обязанности вашей личной помощницы, мисс Евгении Питт.

Из-за меня? Да что опять стряслось?

– Очень интересно. – Мое удивление не укрылось от глаз начальства, которое с широкой улыбкой спросило: – Что именно вас беспокоит, Регина?

– Ее расчет.

Прозвучало как приговор, и поднос в моих руках дрогнул. Неужели они откажутся от моих услуг? Вот так, втихомолку, обговорив все по комофону и отправив докладную в ректорат?

– Какой расчет? – удивился босс.

Так он распоряжений не давал. Фу, аж от сердца отлегло!

Я увереннее перехватила поднос, направилась в приемную и чуть не споткнулась, услышав:

– В прошлый понедельник, сразу после взрыва в вашей мастерской, вы сказали, что у мисс Питт ничем не обоснованный прогул. Попросили оформить на ее имя докладную…

Что-то с грохотом упало, а затем и разбилось. Я обернулась к Альхару Эбенитовичу и с удивлением увидела, что он поспешил выключить комофон, уронил кресло, а то в свою очередь сбило со стола стеклянное пресс-папье.

В звоне стекла о мраморный пол послышалось озадаченное от Регины:

– А буквально два часа спустя вы дали новое распоряжение – оформить для мисс Питт недельный больничный и рассчитать его в двойном размере.

– Не забывали, значит, – тихо произнесла я.

Мрачнея на глазах, Вайзер раздраженно вопросил через комофон:

– Так в чем вопрос?

– Вы не уточнили…

– Что именно не уточнил? Говорите конкретнее.

Видимо, он редко обращался к бухгалтеру в подобном тоне, потому что ее голос также потерял теплоту и приобрел стальные нотки:

– Второе распоряжение отменяет первое? Да?

Я не услышала его ответа, потому что степенно вышла и закрыла дверь.

Я разочарована, обижена и очень хочу отомстить!

Глава 5

Пакостить открыто и не справляться со своими обязанностями я не имела права, но вот полюбившийся боссу кофе начала подавать горячим без привычного заговора воды. Суть в том, что температура напитка от момента приготовления до самого употребления остается постоянной неизменной. Так называемый «мягкий кофе». Не горячий, не холодный, но чуточку обжигающий; в самый раз, чтобы разогнать кровь по жилам, взбодрить уставший дух и прояснить сознание утомленного гения.

За две недели моей работы в приемной Вайзер к этой особенности напитка настолько привык, что пил, не проверяя температуру прикосновением к чашке. Спешил вдохновиться, сделав первый глоток. Именно поэтому месть моя была коварна и страшна, а еще – слабо доказуема.

В первый день возмездия босс обжегся, дернулся, облился и обжегся повторно.

– Мисс Питт?!

Его возглас я услышала, будучи уже в лифте, и не потому, что боялась недовольства Вайзера. Просто представила, с какой обидой он вернет чашку, и поняла, что не смогу сыграть смущенную забывчивость. Расхохочусь. Не успела кабина спуститься, как передо мной появился вестник с черной лентой на боку – от босса.

Неслыханное дело! Ранее письма попадали исключительно в именные почтовые ящики, а теперь вот… прилетают к адресату по воздуху. Интересно, это очередная секретная разработка или хорошо известный среди гениев прием? Заинтригованная я открыла послание, в котором меня в срочном порядке направляли в аптеку за мазями от ожогов кожи и языка. Все заявленное купила, принесла, получила пришепетывающее «спасибо» и расстроенный взгляд из-под бровей.

Во второй день Вайзер на кофе подул, подождал минуту, глотнул и снова обжегся. Ну а что, я и на расстоянии воздействовать могу! Пусть ведьминской силы всего ничего, зато хитрости хоть отбавляй. Только на умение вовремя скрыть ехидную улыбку ее не всегда достает. Приходится сбегать с места преступления, чтобы не выдать причастность к злодеянию.

Вот и сейчас, на третий день, когда к боссу прибыл гость и меня попросили подать кофе, я принесла поднос, с трудом удерживая ухмылку. Мистеру Морригану подала мягкий, боссу – простой… и тут же скрылась в приемной. Чтобы изваянием замереть у двери, сжимая в руках поднос и отсчитывая превратившиеся в вечность секунды.

Я слышу, как нахваливает кофе гость, слышу, как с ним тактично соглашается босс, делает поспешный глоток и…

– Мисс Питт!

Бежать!

Я срываюсь с места до того, как понимаю, что бегством лишь подтвержу догадку начальства, но ничего не могу с собой поделать. Вылетаю в коридор, мчусь к лифту и застываю, с недоумением взирая на табличку с надписью: «Не работает». Поздно бежать к лестнице, поздно продолжать побег, я слышу уверенные шаги босса в приемной, его злое бормотание и решаюсь на еще одну хитрость. Со всех ног бегу обратно и распахиваю дверь с восклицанием:

– Босс, вы меня звали?!

«Бум!» – звучит на всю приемную. Вайзер хватается за лоб и ну… скажем, живот. И лоб понятно – дверь радушно встретила, а… с животом-то что? Опускаю глаза и понимаю, что это последствия от столкновения с ручкой. Причем явно очень болезненные последствия.

– Опаньки!

– Мисс Питт, проводите гостя, – попросило начальство и скрылось в ванной комнате, что примыкала к приемной.

– Хорошо… – напряженно отозвалась я. Неужели сильно стукнула?

Задумчивая и расстроенная я проводила мистера Морригана к лифту, повторно обозрела табличку «Не работает» и предложила спуститься по лестнице. Мужчина ничем не высказал своего неудовольствия и с добродушной улыбкой взял меня под локоток. Где-то на середине лестницы мы услышали бойкое гудение вполне себе работающего лифта. Я вздохнула, думая о том, как нехорошо было заставлять пожилого человека спускаться с двенадцатого этажа пешком, а он вдруг успокаивающе произнес:

– Не расстраивайтесь. С кем не бывает.

– Я не хотела…

– Понимаю. Но уверен, он не будет на вас кричать.

– Кто? – В голове вертелась мысль о лифте, и я никак не могла понять, с чего вдруг этому агрегату обижаться на меня.

– Альхар, – разъяснил мое недоумение мистер Морриган. – Поверьте, пара-тройка улыбок, и он простит вам горячий кофе.

– А… – И тут бы сказать, что это не первый горячий кофе и, вполне возможно, не последний, ведь босс не извинился. Но я отчего-то честно сообщила: – Сегодня одним ожогом не обошлось, я его еще и дверью стукнула.

– Сделайте для него какую-нибудь приятную мелочь. – Меня потрепали по руке и с усмешкой попросили: – Только не кофе.

Мы расстались у входа. Гость босса уехал на заказной карете, я же постояла у входной двери, с грустью глядя на высокое весеннее небо. Ясный солнечный денек дополнил ветер, опасно мягкий, но уже набирающий силу. В Градо ожидается буря.

– Чему быть, того не миновать, – произнесла я, имея в виду и назревающую непогоду, и разговор с начальством, но все же не спеша вернулась назад.

Вайзер с подбитым глазом, приложив мешочек со льдом к голове и на… к… в… в общем, в другом месте удара, которое ото льда тут же освободил, дабы не смущать вошедшую меня, криво улыбнулся.

– Мисс Питт, – его голос был несколько высок, в кабинете пахло пролитым кофе и мазью от ожогов, которая еще долго будет ассоциироваться у меня с чувством полного отмщения, – подойдите, – попросил босс, и я не посмела ослушаться.

– Ближе…

Сделала еще один робкий шаг.

– Еще, – произнес вампир, откладывая в сторону второй мешочек со льдом и протягивая ко мне руку.

Делать нечего. Пришлось подойти, вложить пальчики в его ладонь и постараться не вздрогнуть, когда они оказались в вампирском плену.

Тридцать невероятно долгих секунд он удерживал меня подле себя и молчал. Собирался с мыслями, задумчиво выводя большим пальцем узоры на тыльной стороне моей ладошки. Не знаю как его, а меня подобное молчание коробит, особенно когда я вроде как «на привязи».

– Может, я пойду? – Тихий вопрос вывел из оцепенения не только босса, но и его мыслительный процесс.

– Вы обиделись на меня, – произнес он, не признавая, что сам меня обидел. – И я это чувствую, не лгите.

И не собиралась! И даже догадываюсь, какими местами он это чувствует.

– Но поверьте, мисс Питт…

Тут суть его слов начала медленно и верно ускользать, а все потому, что Вайзер заговорил проникновенным, чуть хрипловатым низким голосом, от которого мурашки пробежали по спине, а затем по рукам, ногам и вернулись обратно. Вот теперь я в полной мере осознала, какими методами в вербовке любовниц пользовался вечно увлеченный работой гений. Да за такой голос можно душу продать! А за вот это поглаживание ручки – вторую. К счастью, у меня при себе была лишь одна душа, потому, так и не решив, за что бы я ее отдала, я вернулась на землю грешную, а именно – в кабинет, чтобы услышать лицемерное:

– Я невероятно признателен вам за заботу и умение вести мои бумаги…

Однако, несмотря на всю свою признательность, он обо мне забыл и чуть не уволил! А теперь использует нечестные приемы любителя точеных женских ножек! И это настолько меня возмутило, что, когда он склонил голову к моей руке с явным намерением поцеловать и разжалобить, я босса остановила:

– Не кусайте!

Вайзер, так и не коснувшись губами моей руки, медленно поднял тяжелый взгляд, оценил степень недоверия и с едва заметным раздражением произнес:

– Вы не в моем вкусе.

Туше. Но кто судья?

– Искренне рада знать, – не смутилась я и потянула пальчики на свободу. Их не отпустили. Видимо, результат диалога босса не впечатлил.

– Мисс Питт…

– Да-да, знаю-знаю! Мне уже пора бежать, брата вашего встречать… – сообщила нараспев, едва не пританцовывая от желания вырваться из захвата. Моим спасением стали стук в дверь и предсказанное появление младшего Вайзера.

Кутюрье пришел не один. Он привел с собой очередную красавицу, и меня предусмотрительно отправили с заданием за пределы офиса. Как вариант – чтобы уберечь себя от соблазна и не попросить кофе. Ветер к этому моменту усилился настолько, что устоять на своих двоих стало невозможно, не говоря уже о том, чтобы идти. Я попросила охрану вызвать для меня карету и спряталась под навес крыльца, в сотый, а может, и в тысячный раз сожалея, что в этой части Градо нет подземного транспорта. А впрочем, после трехдневного заточения в Подземелье я еще не скоро какие-либо тоннели, пещеры и гроты посещу. Даже в офисе прежде, чем войти в лифт, по нескольку раз приходится напомнить себе, что из кабины можно выбраться в шахту, а из шахты – на любой этаж.

Когда подъехала моя карета, я стремительно спустилась по ступеням, одной рукой придерживая шляпку, второй – сумку и пальто, норовящее стать парусом и унести меня в неизвестное далеко. До заветной цели осталось буквально два-три шага, как ветер снес меня влево.

– Ой! – воскликнула я, прямо-таки впечатавшись в нечто каменное, упакованное в синий мундир с золотыми эполетами майора, двумя рядами капитанских пуговиц и лейтенантскими нашивками на лацканах кителя.

«Что за странный набор», – подумала я, посмотрела на своего спасителя и пропала. На меня с усмешкой взирал галантного вида шатен с рыжинкой в волосах. Чуть выше среднего роста, не тощий, но и не плотный, с обаятельной улыбкой и светящимся взглядом ярко-синих глаз, такие мне нравились всегда. Если бы не вспотевшие руки, коими он поправил мои очки и убрал упавшие на лицо пряди, был бы оценен на сто баллов, а не на жалкие восемьдесят семь. Из них первая половина начислена исключительно за своевременную помощь, а вторая – за улыбку и глаза.

И время остановилось.

– Вы не ушиблись? – произносит незнакомец приятным глубоким голосом и добирает последние тринадцать баллов, оставив позади мою первую любовь, босса и Дина Доногана из отдела обеспечения.

– Миссис?.. – зовет он и тут же извиняется: – Простите, не знаю, как вас по имени-отчеству…

– Пока лишь мисс, – шепчу я, не отрывая взгляда от невероятно синих глаз, и, забыв о правилах высокого тона, прошу: – Зовите Евгенией.

– Евгения, – повторяет он, и сердце замирает от одного лишь звука моего имени в его устах…

Вокруг бушует ветер, хлопают незакрытые ставни, всхрапывают лошади, катятся редкие кареты, матерится возница, но я слышу лишь, как бьются наши сердца. Мое заполошное и его спокойное, размеренно стучащее под моей рукой. Прекрасное мгновение! Кажется, я готова влюбиться!

– Мисс Питт! – закричали в самое ухо, и я вздрогнула. – Вы передумали ехать или все-таки отправитесь в путь?

– Что? – Я обернулась к вопрошающему, узнала возницу Жульса и вспомнила. Да, ехать нужно. Но так не хочется!

– А вы? – взгляд вернулся к незнакомцу. Я вновь тону в синих озерах, а затем и в уверенном голосе:

– Найду вас.

– Многообещающе, – замечаю, смущенно и чуть отстранившись, – но хотела бы знать ваше имя.

– Тебе пора, – шепчет он, помогает занять место в карете и еще долго смотрит вслед, когда меня увозят. Ну, или мне хочется так думать.

Стобалльный! Заинтересованный в новой встрече! Синеглазый! Тяжело таким не увлечься, тяжело не думать о нем каждые девять секунд, но я смогла. Абсолютно о нем забыла, едва столкнулась с краснобородым гномом в городе. Произошло это у лаборатории, где Вайзер чаще всего приобретает нужные ему материалы. И увидела я своего похитителя в тот самый момент, когда он, выходя, галантно придержал для меня двери.

– Доброго дня!

Как истинный джентльмен, главарь похитителей поднял высокий цилиндр, приветствуя мою юбку, затем с привычным прищуром правого глаза заскользил вверх по моей фигуре. Порадовался отсутствию кольца на пальце, наличию талии и груди, крякнул, заметив жетон Джеймса, и остолбенел, едва разглядел мое лицо. Причем в мельчайших деталях разглядел, когда я наклонилась к горному и поздоровалась:

– И вам доброго! – и без перехода, пока поганец не ушел под землю, добавила: – Эй вы, стоптанные кривоносые! А ну живо ступайте к Альхару Эбенитовичу Вайзеру!

Сапоги понятливо притопнули и подскочили вместе с гномом, который, не будь дураком, двумя руками уцепился за дверную ручку и издал приглушенное:

– Пи-пи-питт…

– Чего вам, Тоберес? – премило улыбнулась я.

– Отпусти! – взмолился он, стараясь унять сапоги и не шагать на месте. – Давай договоримся!

– А я вас и не держу, – посчитала необходимым заметить и даже руками развела. – А что до разговоров – опоздали вы.

– Как так?! Мы же только встретились!

– На две недели опоздали. Кажется, я вам кое-что задолжала. – Я мстительно посмотрела на его галстук, добавив: – Жаль, ремня на вас нет! Ну ничего, обойдемся подручными средствами.

Он понял с полуслова и от просьб тут же перешел к угрозам:

– Пусти, ведовка! Иначе…

– Что?

– Пожалеешь!

Секундная заминка, и я медленно, но очень сокрушенно произнесла:

– А знаете, кривоносые, я передумала. Не стоит идти… – Дождалась остановки сапог и шумного выдоха краснобородого, а затем дала новый посыл: – Бегом к Вайзеру! И чтоб не останавливались, пока к нему не добежите и пред темные очи не предстанете!

– Задери тебя кома-а-а-а… – проревел горный и скрылся в ближайшей подворотне, оглашая ее грозным «а-а-ар-р-р!».

Я прекрасно понимала его недовольство, ведь от этой лаборатории до офиса – не меньше двадцати километров по прямой. А сапоги, никак в отместку за плохой уход, побежали по переулкам. И нет сомнений, краснобородый доберется до моего начальства ближе к вечеру, а может быть, еще и до дома проведет, по пятам преследуя летящего вампира.

Осталось решить, предупредить босса о визите гнома или сделать приятный сюрприз. С этой мыслью я посмотрела на список мест и предметов, что необходимо собрать, и тяжело вздохнула. Кажется, бежать вслед за маг-инженером будет не только Тоберес.

Подшипники из титана я забрала в лаборатории на Гречневой улице, лайровые свечи – на Бабском спуске, за трехзвездочным напильником заглянула в мастерские на бульваре Утиный нос, за маг-плетением – к старому профессору прикладной некромантии Дудсу. Дедули дома не оказалось, пришлось ехать за ним в другой район на подземном поезде, а все потому, что буря из центра города ушла вслед за мной и в полную силу разыгралась на окраине. И только я добралась до переулка Умный скромняга, нашла нужный дом и постучалась в чугунные ворота, передо мною объявился вестник с черной лентой на боку. От босса. Я открыла его, даже не представляя, как объясню, что до сих пор не справилась с заданием. Раньше как-то быстрее получалось все собрать, а вот сейчас не очень.

«Мисс Питт, срочно явитесь в мастерскую!» – гласило послание, и выведено оно было явно дрожащей вампирской рукой. То ли от гнева, то ли от нетерпения меня увидеть.

В надежде забрать магическое плетение, я повторно надавила кнопку звонка у ворот, но дождалась отнюдь не Дудса, а еще одного вестника.

«В секретную мастерскую!» – значилось в нем, а рядом висел маленький ключ. Я поежилась от нехорошего предчувствия. Что-то не хочется туда ехать, вот совсем. Тем более с невыполненным заданием. Может, лучше будет, если я все пункты из списка дел вычеркну? Тем более они теперь мне как бы по пути?

Глава 6

– О чем вы думали?!

О многом.

– О чем вообще можно было думать, отправляя его вслед за мной!

О том, чтобы сделать вам сюрприз…

– Мисс Питт, хватит отмалчиваться!

Да-да, совершенно с вами согласна.

Я медленно кивнула, давая понять, что услышала, и продолжила скромно сидеть на стуле и стараться не отсвечивать, как говорит мой брат. Вдруг пронесет… В прошлый раз, помнится, я не смолчала, Альхар Эбенитович озверел, пришлось бежать через потайной проход и прятаться за непробиваемой антивампирской обшивкой. А впрочем, в офисе обшивка оказалась не такой уж и непробиваемой и очень даже вампиро-проходимой. Вспомнив об этом, я оценивающе посмотрела на руки, плечи и шею Вайзера и тут же потупилась, избегая его прожигающего взгляда и праведного гнева.

Босс бушевал уже более получаса, и не смягчили его ни с трудом добытые плетения и энергонакопители, ни свежие сосиски в тонком слоеном тесте. А все потому, что добросовестные сапоги гнома Тобереса настигли вампира отнюдь не в офисной мастерской, а в ее подземном аналоге. До сих пор оставалось загадкой, как житель гор прорвался сквозь систему охранок. Однако точно ясно, что краснобородый увидел не только секретную мастерскую, но и Гриню… в разобранном состоянии.

Собственно, возле железного чуда гном и был найден бездыханным и разутым. По следам сапог найден, которые до моего начальства все же добрались и под его черные очи предстали. Как по мне, Тоберес ушел в светлое бессознательное отнюдь не от счастья лицезреть разработку босса, а от ужаса и нехватки дыхания, которое перекрылось, едва он увидел жеребца. Секретная разработка под номером 3Г.56.77 от встречи с посетителем никаких потерь не понесла, наоборот, от души поржала над особо впечатлительным. И вот до сих пор смешками давится и бьет копытом, а Вайзер все не уймется…

– Вы хоть понимаете, что злоумышленник теперь в курсе места моей работы и места содержания Грини? Что гном может поведать о нем своим подельникам?

– Может, – заторможенно кивнула я, затем тряхнула головой и воззрилась на недовольное начальство.

– Что?! – незамедлительно последовало от него. – Что вы на меня так смотрите?

– Вы отпустили Тобереса? – спросила, все еще не веря в свою догадку.

– Был вынужден… ради следствия, – после краткой заминки признался босс и развел руками: – Чего не сделаешь из-за сотрудничества с органами защиты правопорядка…

– Какого правопорядка? Вы только что отпустили злостного нарушителя законов, похитителя, шантажиста и… террориста, одним словом! И это вместо того, чтобы его допросить, подвергнуть пыткам…

– Ну, знаете ли, я на подобное не подписывался!

– Знаете ли, я тоже! – В гневе задвинув очки на лоб, я с раздражением посмотрела на в высшей степени гениальное начальство. – Тоже не подписывалась на трехдневное пребывание в Подземелье!

– Мисс Питт… – позвал Вайзер, но я намеренно не услышала.

– На допросы, угрозы и запугивание при помощи ошейника-подделки!

– Питт!

– И меня совсем не радует, что благодаря вам мою жизнь в очередной раз могут разнообразить похищением! Пытками или убийством!

– Евгения, уймитесь. Если вас и похитят, то тут же вернут!

– Что вы хотите этим сказать?

На долгие десять секунд в мастерской стало тихо, раздавалось лишь ехидное ржание Грини. Я поднялась со стула, на котором до сих пор тихо-мирно сидела и пыталась не отсвечивать, пока вампир нарезал круги по мастерской и испепелял меня пристальным взглядом.

– Что надолго вас не задержат, – признался босс со вздохом и наконец-то сел в ближайшее кресло, а затем и лег в нем, вытянув ноги. Сделал он это не вовремя. К сожалению, я лежачих не бью.

– Почему не задержат? – С досадой вспомнила поговорку, что тенью ходила за мной в родных Петухах. – Потому что я там всех до печенок достану?!

– Не без этого. Но если совсем уж правдиво, то за вами следят.

– К-кто?.. – Ощущение, что за мной постоянно ведется слежка, неприятным холодком расползлось в груди.

– Спецслужбы, – ответили мне с зевком. – Они ранее следили за Огринией Рыр, теперь – за вами…

– Но вашу бывшую помощницу никто не крал, – напомнила я веско.

– Я же сказал, что теперь за вами… – еще один тяжелый, прямо-таки мученический выдох. – Никто и не предполагал, что вас перепутают с оборотницей, вот и не подстраховались.

– Очень мило. – Я медленно села на стул. – То есть место личной помощницы вашего гения освободилось не просто так. Мисс Рыр фактически сбежала.

– Ошибаетесь, она уехала вслед за новоиспеченным мужем на берега Таскании.

– Сбежала… замуж, а затем и из страны, – подвела я неутешительный итог и с тоской посмотрела на свои руки. Кольца на них не наблюдалось, да и не намечалось. Не за горами маячила церемония вручения диплома, а шанс до нее дожить с каждым мигом становился все более призрачным. Ведь если меня под охрану взяли, то все злопыхатели Вайзера теперь окончательно уверуют в мою мнимую полезность для вампира, а все воздыхательницы в мою «ту самость».

И что-то мне так захотелось домой… не просто домой, а в родные Петухи, что я, не слушая босса и его недовольного: «Куда вы собрались, мисс Питт», вернула очки на нос, надела пальто, перчатки, взяла шляпку, сумку и шагнула к двери с намерением сбежать. И намерение мое было столь явным, что босс поспешил наперерез.

– Евгения, куда вы?

Тонкие пальцы Альхара Эбенитовича обхватили мою ладошку.

– Домой. Сегодня пятница. Если вы не забыли, мой рабочий день завершился два часа назад, и вы не поверите, но я так устала…

– Да, день был долгий, – согласился он, но руку не отпустил. – Понимаю…

– Ошибаетесь. Я устала от невозможности вас ударить и безумного желания побить!

– Мен-ня? – Вайзер удивленно вскинул бровь и незамедлительно нахмурился, напомнив: – Кажется, сегодня с утра вы уже имели возможность меня… ошпарить и ударить.

И мне бы промолчать, но с языка уже сорвалось:

– А мне кажется, этого было недостаточно!

– Но я же извинился…

Вот тут мое негодование вспыхнуло с новой силой, и уже не важна первоначальная тема. Главное – высказаться по старой.

– Вы – нет! Вы решили воспользоваться природным вампирским магнетизмом, а никак не нормальным человеческим обращением!

– «Нормальным человеческим», мисс Питт? – переспросил босс зло и крепко сжал мою руку. – Я вампир, мне подобное не свойственно!

– Не может быть! Еще на разность социальных уровней укажите и признайтесь, что простая просьба простить низвергнет вас с высоты пьедестала в нижестоящую грязь!

– Вы!.. – прошипел он, с трудом выдыхая сквозь зубы. На мгновение прикрыл глаза и прорычал: – Вы – это нечто! Как только дожили до своих двадцати пяти?

– Двадцати трех, – поправила я и решила его порадовать: – Не переживайте, вашими стараниями мне недолго осталось гулять по земле. Да и вообще…

С грустью вспомнила, сколько всего еще не сделала и сколько хотела сделать в этой жизни. Утереть нос моей первой безответной любви – Тимуру и Светке, к которой он ушел; покорить Дина Доногана из отдела обеспечения; вернуть кольцо хранителю родительского дома…

– Хо-ро-шо, – произнес Вайзер раздельно. Видимо, разжалобило его мое выражение лица. – И что, по-вашему, я должен был сказать? И за что извиниться?

– Хотя бы «прости меня, Евгешка»! – незамедлительно выдала я, поняла, что сболтнула, и покраснела. – А… то есть… «Простите, мисс Питт, мою черствость, холодность и забывчивость. Я не хотел задеть тонких струн вашей души и тем более – обидеть. Впредь постараюсь быть более внимательным, обходительным и не допускать в отношении вас пренебрежительных слов и поступков», – выдала все скороговоркой и требовательно вопросила: – Сложно?

– Очень, – ответили мне и огорошили: – Прости меня, Евгешка.

– Плюс пятнадцать баллов! – непроизвольно вырвалось у меня.

Гений маг-техники прищурился, я же из последних сил постаралась не улыбнуться. Нельзя показывать, насколько мне польстило это обращение, нельзя. Иначе босс возьмет в привычку – и прощай всякое уважение к личной помощнице, а я ему и так уже начислила восемьдесят два…

– Что вы сказали?

– Что мы с вами еще не перешли на «ты», – светским тоном напомнила я о нарушении субординации.

– Простите, мисс Питт, – произнес Вайзер с торжественными нотками в голосе.

– Так-то лучше. А теперь могу я идти?

– Можете… но только после того, как дождетесь агента из спецслужбы и сделаете нам кофе.

Агентом оказался седовласый невысокий мужчина в плотном сером пальто и не менее сером костюме. Мистер Неко серьезно и доходчиво мне объяснил, что я вот уже вторую неделю как исполняю роль живца в их нехитрой слежке. Поэтому для достоверности игры меня оставили в неведении и не проинструктировали на случай встречи с бывшими похитителями, а также не предупредили, что на мне порядка трех маячков. А еще следуют за мной, сменяя друг друга, два оборотня из волков.

Услышав подобное, трудно не проникнуться благодарностью к боссу, однако я сумела. Пусть пьет свой мягкий кофе и не надеется на большую признательность!

– До сегодняшнего дня этих мер предосторожности было достаточно… – продолжил агент и с немым вопросом воззрился на Вайзера. Тот кивнул, что-то позволяя, спец вздохнул и еще более медленно и понятливо продолжил: – Было достаточно, пока вы не вошли в контакт с неким субъектом, посмевшим снять с вас маяк.

– Но вы только что сказали, что их было три?

– Снять с вас главный маяк и испортить оставшиеся, – не изменяя тембра голоса, повторил мистер Неко. – Вследствие чего мой агент сбился с вашего следа и ушел за другой дамой, а вы остались без надзора.

Если быть честной, я не заметила разницы до и после, а потому беспечно напомнила:

– Быть может, я и исчезла из-под носа вашего агента, однако, несмотря на это, все же получила от босса два срочных вестника.

– Потому что я отправил персональные именные вестники с наводкой на ваш пропуск, – разъяснил Вайзер и устало улыбнулся, – вскрытием которых вы указали свое местоположение.

– И подтвердили вашу жизнеспособность, – добавил спец.

– Мою… что?

– Не важно. И попрошу не пугать мою помощницу, – оборвал все пояснения вампир и отставил чашку.

– Что ж, хорошо. – Неко внимательно посмотрел на меня. – Скажите, мисс Питт, с кем вы сегодня пересекались?

– О! О-о-о-ой, со многими… Может, укажете временные сроки от и до? Когда именно меня потеряли из виду?

– Это не решит проблемы, маяк с вас сняли не сразу. Первоначально он выдавал помехи, и одному из агентов пришлось его поправить.

Кажется, я даже догадываюсь какому…

– Так что запишите всех, кого вспомните. Списки отправьте по этому адресу.

Спец протянул обезличенную карточку с именем на одной стороне и едва заметной цифрой семь на другой. Посмотрел на меня, чего-то выжидая, понял, что не дождется, и обратился к Вайзеру:

– Лучше отправляйте вы.

– Хорошо.

Карточку из моих рук забрали так стремительно, что я даже не успела расстроиться. А ведь иметь в прапрапрабабках настоящую ведьму и не видеть маг-плетений – особенно обидно!

– Когда будут восстановлены маяки?

– Не скоро, – после кратких раздумий ответил спец, затем попрощался и вышел из мастерской.

– На живца, – как-то недобро произнес босс, смял визитку и выбросил ее в ближайшую корзину для мусора. – Собирайтесь, Евгения, мы едем к вам.

– В смысле?

– В прямом, к вам домой.

– Зачем?

– Если я правильно помню, вы снимаете маленький домик в Южном пригороде Градо. В нем несколько спален, хлев с денником и хорошо охраняемый двор. – Он дождался вялого кивка и постановил: – Приютите на время Гриню и меня.

Я удивленно подняла брови, даже не зная, как описать подобные наглость и произвол.

– Только коня? – предложил босс и несколько ехидно напомнил: – Учтите, мисс Питт, именно из-за вас он потерял тайное и тщательно охраняемое место…

– Ладно, Гриню приютить могу. Но вас…

– А я с ним лягу!

Глава 7

Все-таки Альхар Эбенитович – тот еще врун! Он с конем не лег, как ни обещался, наоборот, завис над денником, ногами за балку зацепился, кожистыми крыльями как покрывалом обернулся и спит. Причем крепко спит и на имя свое не отзывается.

– Босс… – в который раз тщетно позвала я, похлопала по железной морде Гриню и пожаловалась: – Не просыпается, а мне на его имя пришло уже два десятка вестников… И все срочные.

Конь скосил глаз вверх и понятливо всхрапнул. Я пожала плечами:

– Что ж, используем старый проверенный способ пробуждения.

Я потратила всю суточную норму ведьминских сил, но таки заставила тонкую струйку воды проникнуть под крылья вампира и осесть кусочками льда на его шее и груди.

В первые мгновения показалось, что силы были израсходованы впустую, даже расстроиться успела. Теперь-то из всех возможных вариантов осталось лишь сбить босса с балки чем-нибудь тяжелым или кольнуть чем-нибудь острым, например вилами, что сиротливо стоят в углу. Крику, конечно, будет много, а возможно, и пара-тройка оскорблений или сразу одно увольнение. Зато никто не посмеет сказать, что действовала я неэффективно и не в интересах начальства.

Только я шагнула в угол за новым орудием от беспробудных, кокон из крыльев дрогнул. Затем еще раз, а после задергался и как подрезанный сорвался вниз. Упав на мягкую подстилку предусмотрительно отступившего Грини, Вайзер забарахтался в собственных крыльях и глухо заругался на своем шипящем языке. В первое мгновение у меня опять возникло желание сбежать с места «преступления» и сделать вид, что я только что пришла на шум и гам. Но, шагнув в сторону, я заставила себя вернуться и стойко выдержать несколько секунд яростного негодования начальства, а затем и его почти ненавидящий взгляд.

– Мисс Питт… – прорычал вампир, и я опять отступила с самой доброжелательной улыбкой:

– Доброе утро, босс!

– Доброе… – с сердитым шипением он вскочил и навис надо мной. Крылья исчезли, босые ноги вернули человеческую форму, но полыхнувший красным взгляд гения все еще выдавал его принадлежность к роду кровопийц.

– Сейчас пять утра и целых пятнадцать минут. Погода в Градо отменная, весенняя, рассвет в туманной дымке. На мой пропуск поступило двадцать девять адресованных вам вестников с пометкой «срочно», два вызова и крохотная посылка от неизвестного. Ваш кофе на столе, завтрак будет через двенадцать минут.

– Гр-р-р… – издал голодный босс.

– Умыться и привести себя в порядок вы можете в гостевой ванной комнате, что примыкает к лестнице справа. На этом все.

Плавный кивок, как дань уважения начальству, стремительный разворот и скоростной забег в сторону дома. Я более чем уверена, что хлопок, прозвучавший сзади, не что иное, как встреча кровожадных рук вампира, что чуть не сомкнулись на моей шее. Да-да, я уже ученая, знаю, что в приступе гнева они тянутся оппонента удушить!

Не успела я вбежать на кухню, а дверь в обозначенной ванной уже хлопнула. Ну и скорость у босса! Нужно как можно скорее его накормить, авось подобреет. А может, и нет…

Вайзер вышел из ванной еще более злобным. В одних штанах и рубашке, расстегнутой до середины, он прошел на кухню и шмякнул о стол пакетом одежды, что я совсем недавно заказывала в мастерской мистера Пи.

– Вы заказали одежду?

– Д-да. – Выкладывая яичницу на тарелку, чуть было не посыпала ею свежие булочки, нарезку из огурцов и помидоров, а также мягкий кофе, который успела приготовить до побудки некоторых гневных.

– Сегодня?

– Нет, – мотнула головой, понимая, к чему он клонит. – О вашем с Гриней месте пребывания до сих пор никто не знает. Я не вскрывала послания. Что до одежды… ее мне удалось забрать еще вчера, а вот отдать…

Вспомнила, как босс на меня орал, обвиняя в недальновидности, халатности и чем-то там еще, молча высыпала яичницу на ее законное место, положила рядом хорошо прожаренный стейк и пододвинула приборы к вампиру. Ничего… у меня еще будет возможность поквитаться, и я более чем уверена: она появится в ближайшее время.

– Спасибо, – ответил гад бессовестный и сел к столу, даже не думая переодеться. – Я очень ценю вашу заботу.

– Особенно если она проявляется в мой выходной, – буркнула я сердито и притянула блюдо с булочками, а затем и масло.

– У вас рабочий день.

– Но сегодня суббота!

– В контракте личной помощницы черным по белому прописано: если вы мне нужны, значит, обязаны присутствовать на работе. – Я тяжело вздохнула, и босс поинтересовался, вскинув бровь: – Какие-то планы?

– Хотела навестить родителей.

– Вы были в прошлые выходные в Петухах. Почему не остались?

Разведка не дремлет. Я нахмурилась.

– На то имелись причины.

Вернее, одна огромная причина в лице взбешенного хранителя, но я о таком предпочитаю не рассказывать. А у меня были планы, огромные планы мести бывшей подруге Светке, ее жениху и еще паре девчонок, что распускали слухи обо мне, моей работе и начальстве, которое якобы день и ночь не дает мне уснуть…

Хотя, надо признать, в чем-то они были правы: близкое нахождение вампира совершенно не способствовало сновидениям. То жена с любовницей нагрянут, то похитители, а теперь и вовсе именная почта спасу не дает.

Посмотрела на не совсем одетого Вайзера, с удовольствием поглощающего мой фирменный стейк, и поняла, что босс чувствует себя как дома и гостья здесь явно я. Сейчас еще на работу потащит и окончательно испортит мне жизнь! Ладно, не жизнь, а одно субботнее утро, но моего раздражения сие обстоятельство не уняло.

– Вы не хотите одеться?

– А надо? – ответил он вопросом на вопрос, выбивая копье из моих рук, то бишь нож с кусочком масла.

– Ну как бы, – растерянно протянула я и подняла с пола прибор.

– Тогда нет! – ответили мне и продолжили нагло наслаждаться мясом.

– Тогда хотя бы застегнитесь.

И тут прозвучало ехидное с толикой издевки:

– Мисс Питт, не знал, что вы настолько щепетильны в вопросах этики и морали. Помнится, менее трех дней назад мой брат…

Ну все, сейчас упрекнет в приступе Николаса Вайзера, затем припомнит кофе, посыл любовницы и шишку жены…

– Вы в моем доме, я в своем праве! – воскликнула я и смутилась под пристальным черным взглядом.

– Какая интересная формулировка. Нужно будет вас как-нибудь ко мне пригласить, чтобы проверить вседозволенность хозяина. А впрочем… Говорите, вы вправе? – ухмыльнулся босс и огорошил: – Вот и застегивайте!

– Что? – Нож повторно выпал из моей руки.

Наверное, останься у меня силы, я бы на начальстве все пуговки застегнула, а еще и сдавила чуток. Но вот так вот, собственными ручками на фактически незнакомом мужике… то есть вампире? Я ему что, прислуга?! Вопль возмущенной невинности и моей личной вредности помер, так и не родившись, потому что возле меня появился тридцатый за утро вестник. Срочный, как все прочие, и адресованный опять-таки Вайзеру.

Он посмотрел на письмо с раздражением, отодвинул в сторону, чтобы повторно поддразнить и возмутить меня, но не успел. Вслед за тридцатым в воздухе появились новые четыре весточки и еще одна посылка от очередного неизвестного. Последней начальство заинтересовалось не на шутку, приказало: «Быстро ешьте и собирайтесь» – и с удвоенным рвением взялось за стейк.

И зря я хотела с боссом поквитаться: провидение и без того над ним поглумилось. Во-первых, кто-то очень и очень наглый проник в секретную мастерскую и все там разгромил. Унести ничего не унес, но разломал, чтоб неповадно было чертежи, схемы и детали разработок силовыми нитями к месту прикреплять. По сути, урон небольшой. Зря, что ли, Вайзер имеет копию мастерской в офисе на тринадцатом этаже? Но сам факт взлома и вандализма пошатнул спокойствие вампира и придал красноты его глазам.

Собственно, вот с этим кровожадным взглядом он и пришел обсуждать варианты разделения имущества с почти бывшей супругой. Трио адвокатов разъяренному оппоненту было не радо, в отличие от пристава и целого патруля инспекторов, получивших жалобу от миссис Альхар Вайзер. Если зол, значит, виновен, решили они и зачитали обвинение в умышленной порче собственности, что должна была после развода отойти к мадам.

– Это мой дом, – прохрипел босс, поднимаясь из кресла и теряя остатки самообладания. – И он остается моим, пока не завершена процедура развода и разделения имущества! Вы утверждаете, что я сам себя ограбил?

В кабинете моего начальства значительно потемнело, инспектора плавно отступили, адвокаты прикрылись сумками и папками, один лишь пристав даже бровью не повел. Полненький человечек, едва достигающий Вайзеру до середины груди, вопреки всем доводам здравого рассудка расплылся в располагающей улыбке и самым миролюбивым тоном заверил:

– Что вы, мистер Вайзер! Мы не смеем подобное заявлять, пока лично не удостоверимся!

– В чем?

– В том, что вы не причастны к этому делу.

– Хорошо, – произнес босс чуть ли не по слогам. – А факт того, что в эту же ночь вскрыта и разгромлена еще и моя подземная мастерская, может убедить вас в моей непричастности?

– Вы могли разрушить ее сами, – ответил этот мистер Адоль, и в кабинете стало еще более жутко и темно. – Вошли, сломали то, что можно было сломать, чтобы отвести от себя обвинение в порче собственности вашей же…

– Замечательно, – процедил вампир. – Рад знать, что вы не отступаетесь от своей цели. Однако я был за городом в эту ночь и тому есть свидетели.

Опаньки! Если Вайзер сейчас расскажет, где коротал ночь, Джеймс точно обо всем прознает и устроит мне повторный вынос мозга! Вначале за то, что пустила начальство за порог, затем за то, что не устроила гения со всем возможным комфортом.

Я замерла и затаила дыхание, но, слава богам, никто и не подумал интересоваться, где, с кем и как мой босс ночевал.

– Вы могли нанять людей, – ухмыльнулся пристав. – Как для погрома, так и для игры в свидетели. А что до постоянного нахождения в одном месте… бросьте, мистер Вайзер. Вы вампир, давно отметили совершеннолетие, и не только его. – Адоль выдержал театральную паузу, бросил короткий взгляд на застывшую с чайником меня, хмыкнул и добавил: – А теперь летаете на весьма приличной скорости.

Так-так? Это что такое было? Намек на секретную информацию? Неужели вампиры о себе что-то скрывают?

Я посмотрела на босса, который успел отойти от эмоционального всплеска и потому спокойно солгал:

– Даже не представляю, о чем вы. – И улыбнулся, прекрасно копируя блюстителя прав на собственность. – Но очень хочу понять, какого именно допуска вы хотите?

Тут в руках пристава развернулся целый свиток с огромным перечнем пунктов, и он стал зачитывать:

– Ко всем вашим счетам, мастерским, складам, хранилищам… – У меня дернулся глаз, в то время как Альхар Эбенитович был невозмутим, как скала. – К комофонным книгам, регистрирующим переговоры как внутри офиса, так и домашние… – У меня дернулся второй глаз, а Вайзер все так же тих, как море в штиль. – Далее нам потребуется осмотреть все номера в городе и за его пределами, которые были сняты вами в последние полгода…

– Месяц, – произнес босс, и в сумрачном кабинете стремительно посветлело. – Если бы я и задумал подобную операцию, то не ранее чем за месяц до ее свершения. В день, когда мы с супругой разругались в пух и прах. Что до прочего… – аналогичная адолевской театральная пауза и веселое: – Вы свободны, господа.

– Но как же, погодите! – не поверил в провал операции Адоль, и вся его миролюбивость слетела, как шелуха. Глаза навыкате, челюсти сжаты.

– Все очень просто. – Вайзер аккуратно забрал свиток из рук пристава и медленно его разорвал, сопроводив треск бумаги словами: – Дело в том, что вы со своими обвинениями весьма поспешили. – Пристав посмотрел на адвокатов, те на него, и все четверо сразу поняли, как прогадали с визитом. – Я еще не подписал документы о разводе, а значит, вся собственность, перечисленная вами, до сих пор моя. Как и жена со всеми ее вещичками, идеями и обвинениями. И вы, конечно, можете не верить, но выдвигать претензии самому себе я не намерен. А теперь убрались отсюда. Все.

Тихое доброжелательное предложение прозвучало как приказ. Инспекторы скрылись за дверьми приемной еще до того, как было произнесено последнее слово, пристав поспешил за ними на жирной точке, одни лишь адвокаты остались на месте, старательно сливаясь с мебелью.

– Я сказал – все, – повторил босс.

– А… но… мы…

– Ах да, совсем забыл. Вы ведь только что были свидетелями того, как секретная информация моего рода стала достоянием широкой общественности. – Если бы в недалеком прошлом я не треснула свое начальство чайником по голове, подумала бы сейчас, что оно иронизирует. Но уже опытная я легко определила, что вампир в тихом бешенстве, которое в любой миг может вылиться в озверение. – Надеюсь, вы понимаете, что это значит?

Я не знала, что это значит, но холодок, скользнувший по спине, говорил, что хорошего мало.

– Мы откажемся от предоставления услуг вашей супруге, – с мрачной решимостью ответил самый старший из адвокатов.

– Хорошее решение. В этом случае у вас есть шанс на сохранение лицензии. – Трио правовиков выскочило в коридор, а босс будто бы про себя произнес: – Шанс… пятьдесят на пятьдесят.

Несколько мгновений я молчала, обдумывая услышанное, а потом все-таки удивилась:

– Так вы передумали с ней разводиться?

Погруженный в мысли вампир ответил не сразу и совсем не на вопрос:

– И давно вы здесь, мисс Питт?

– Да как бы не очень. – Тут он обернулся и стало понятно: увиливать от ответа – не лучшая идея. – Помните, к вам пришли адвокаты и вы попросили приготовить кофе? Так вот, вышла я в приемную и нос к носу столкнулась с приставом, который фактически потребовал о себе сообщить. Пришлось вернуться к вам, совсем забыв про чайник, но не про кофе. – Это стоило отметить, потому что помощница из меня отличная и память у меня отменная. – Я сообщила о несогласованном визите, вы озадаченно переспросили: «Кто-кто… пристав? Мистер Адоль?» И не успела я ответить, как этот самый мистер решил, что вы его зовете, и вместе с инспекторами прошагал в кабинет, а затем огорошил всех обвинением вашей супруги. Вот именно с этого момента…

Отрапортовала, получила еле заметный одобрительный кивок начальства и, не сходя с места, повторила вопрос:

– И все-таки, что такого страшного ваша супруга рассказала приставу, что вы так резко передумали разводиться? Еще и адвокатов припугнули лишением лицензии.

– Кто припугнул? Мой Альхар? – Тихий голос заставил меня вздрогнуть, а босса – на мгновение закрыть глаза, чтобы уже в следующую секунду убрать из взора тяжесть вампирского бытия и почти радостно произнести:

– Здравствуй, мама. Какими судьбами?

– Здравствуй, дорогой! – пропела дама, стоящая буквально за моим плечом. – Я заметила, что ты не открыл ни одного моего послания, и решила лично передать приглашение тебе и твоей спутнице. Вижу, ты изменил своим правилам! Наконец-то на твою девушку приятно посмотреть!

Красноречивый взгляд на меня, а я стою в изумлении и чайник к себе прижимаю.

– Мама, благодарю тебя за визит и приглашения. – Гений маг-техники тут же оказался рядом и оттянул свою родительницу подальше от меня. – Но в отношении спутницы ты ошиблась. Это мисс Питт, моя помощница. Мисс Питт, а это, как вы уже поняли, моя мать.

– Прозвучало как ругательство, – озвучила мои мысли миссис Вайзер, мягко уводимая сыном в сторону кресел. – Однако какая у тебя аппетитная девушка в приемной сидит!

– Работает, – поправил босс и попросил подать-таки мой знаменитый кофе.

Я вышла, но краем уха все же уловила пугающее до дрожи:

– И как ты еще не покусился на нее? Пышная, как твоя любимая булочка. И такая бархатная нежная кожа…

Меня редко оценивали подобным образом, к тому же вампиры. Так что я одновременно смутилась и испугалась. Очень медленно приготовила кофе, дрожащим голосом его заговорила и поплелась в кабинет, как на плаху. Шла и надеялась, что вот сейчас меня кто-нибудь спасет, то есть позовет, прилетит срочный вестник или же сам Вайзер даст отбой по комофону.

Чуда не случилось. Дрожа от страха и неприятных мыслей о «покусании», я прошла через весь кабинет начальства и стала сервировать чайный столик, явственно ощущая оценивающий взгляд мадам.

Только я решилась покинуть высшее общество вампиров, раздалось:

– Дорогой, разве мисс Питт не присоединится к нам?

– Нет.

– Но почему? – расстроенно и даже с некоторой обидой спросила миссис Эбенит Вайзер, прославившаяся на все королевство жесткой манерой ведения дел и бульдожьей хваткой.

– Потому что она спешит, – ответило мое начальство, выводя что-то на карточке для заметок.

– Куда? – полюбопытствовала мадам, опередив мой вопрос. И вороватым движением попыталась забрать карточку, потянув за уголок.

– К Николасу. – Босс прервал попытку воровства и отдал записку мне. – Заберете темно-зеленый костюм и черное платье.

– Альхар! – возмутилась его родительница. – Может, хватит?! Хватит изводить свою мать этой хвоей! Прибыв сегодня без приглашения, я впервые за три года увидела тебя в чем-то помимо зелени! И уже не потерплю, если ты явишься в ней на бал!

– Но ты ведь так настаивала, мама…

– Не смей подтрунивать надо мной! – Мадам Вайзер шлепнула мое начальство по плечу. – Я уже поняла свою ошибку и более не буду критиковать твой стиль. Клянусь! – В молитвенном жесте она подняла руки к небу.

– Хорошо, мама. – Босс забрал карточку из моих пальцев, исправил «темно-зеленый» на «черный», вернул записку, и вдруг раздалось:

– Но, дорогой, мисс Питт совершенно не пойдет черный.

– Что? – произнесли мы в один голос. Я тихо, вампир – раздраженно.

– Ей и этот грязно-синий отнюдь не идет, – махнула мадам на мою форму помощницы и с укором посмотрела на сына. – К тому же модель… Как можно в этом мешке прятать ее фигуру?

– Платье не для нее, мама.

– Как жаль!

– Ничуть, – с трудом разжал зубы босс. И добавил уже мне едва различимым шепотом: – Вам следует поспешить.

Уловив в его словах незабвенное «Бегите, мисс Питт! Бегите!», я стремительно покинула кабинет и очень пожалела, что, удаляясь, не зажала уши. Потому как сзади вопросили:

– А ты не боишься отправлять ее к брату? – Из-за странных приступов, подумала я и чуть не споткнулась, услышав продолжение: – У вас на двоих одно пристрастие к пышной сдобе. Вдруг умыкнет.

Глава 8

Теперь в моей голове то и дело всплывали слова мадам Вайзер. «Аппетитная», «покусился», «пышная, как булочка», «одинаковый вкус», «пристрастие к сдобе»… Нет сомнений, что меня рассматривали как гастрономический изыск. А это значит… Это значит… Я срочно сажусь на диету и начинаю вести активный образ жизни ровно до тех пор, пока выступающими костями не отобью вампирам аппетит!

Именно поэтому я по лестнице спустилась с двенадцатого этажа нашего офиса и по лестнице же забралась на десятый этаж шикарной гостиницы в центре Градо, где располагались мастерские кутюрье Перини. Спускаться оказалось куда легче, а вот подниматься, да после прогулки в три километра длиной, – нет. Вот почему, прежде чем явиться под темные очи младшего Вайзера, я сделала привал в небольшой зоне отдыха, что располагалась на его этаже.

Отдышалась, поднялась и уже на входе в коридор чуть не столкнулась с воркующей парочкой. Они шли, крепко обнявшись и никого не замечая. Он что-то шептал, она завороженно слушала. В другое время я бы просто смутилась, опустила взгляд и уступила дорогу, но в этот раз смутиться не получилось. За влюбленного в парочке был Джеймс, мой вредный младший брат, издавна уверовавший в свое старшинство, а за влюбленную – тоненькая брюнетка, которую Наколас совсем недавно к моему начальству на смотрины водил. У нее еще и имечко странное, звучное – Эмалия, а фамилия очень-очень редкая, потому что сочетает в себе имена двух богатейших семей страны. Вуйс-Нокьюби. Вполне возможно, псевдоним.

Так это она у нас та самая Эмили? Я придирчиво поглядела на модельку. В этот раз не как помощница босса, а как ревнивая сестра. И, несмотря на весь свой скепсис и явную придирчивость, присудила ей девяносто баллов из ста. Да уж, для такой красотки не грех резервировать столик в «Цветущей ветке», заказывать карету, покупать цветы и самую дорогую выпечку в столице, начищать туфли и до скрипа крахмалить рубашки. Но будь она хоть трижды Вуйс-Нокьюби, я ей все волосы повыдергиваю, если обидит брата.

Оставшись незамеченной и неузнанной, я вошла в коридор и направилась к нужной двери с намерением узнать, что за птица эта Эмалия и зачем ее водили к боссу. Однако ничего узнать не успела: просто прошла сквозь царство тканей и моделей, где шла примерка новой коллекции от кутюрье, и ступила в пространство, наполненное стрекотанием швейных машинок, щелчками ножниц, жужжанием утюгов и перестуком коклюшек кружевниц. Младшего Вайзера нашла не сразу, и то лишь благодаря швее, которую оторвала от работы.

Услышав, кого я ищу, девушка предложила подождать, когда талант, то бишь гений кройки и шитья, сам соизволит выйти в зал. На вопрос, когда он соизволит, неопределенно пожала плечами и вернулась к работе. Конечно, некоторое время я еще стояла посреди кипящей трудовой деятельности, бестолково взирая на швей. Целых тридцать секунд! Затем вспомнила, что мой выходной должен был пройти совсем не так и отнюдь не здесь, разозлилась, возмутилась и толкнула дверь в святая святых.

Как оказалось, Перини, он же Вайзер, он же Николас Эбенитович, создавал шедевры в отдельном кабинете. Просторном и совершенно пустом, открытом для света, воздуха и, возможно, вдохновения.

Вампира я нашла висящим вниз головой в самом центре этой пустоты, и вид у него был какой-то больной. Растрепанный, расстегнутый, крылья висят безвольные и как бы поникшие, одни глаза горят… ярко-алым светом. Благодаря этой красноте синяки от недосыпа уже не так заметны.

– Николас? – позвала я и, поймав его взгляд, ощутимо вздрогнула. – С вами все в порядке?

В ответ – напряженное молчание и ухмылка, а затем улыбка. Красивая, широкая, клыкастая. Мне сразу стало не по себе.

– Я помешала? – Глупый вопрос, но чего не скажешь, чтобы разрядить обстановку. – Простите, если что, но ваш брат…

– Пош-ш-ш, – отозвался вампир.

– Нет-нет. Вайзер, Альхар Эбенитович Вайзер, – поправила я, стараясь коротко сообщить о цели своего визита. – Так вот… он очень просил в срочном порядке забрать его костюм и платье для его спутницы. Костюм черный, а платье…

– Ш-ш-ла… – вновь издал кутюрье, явно подсказывая мне что-то.

– Нет. Тоже черное. – Я выудила из сумочки записку босса и подошла к гению от-кутюр, чтобы продемонстрировать карточку. – Вот, черным по белому…

– Во-о-н! – воскликнул Николас, даже не думая спуститься и поговорить со мной по-человечески, а не вверх тормашками.

– Что «вон»? – Я остановилась в трех метрах от вампира и оглянулась. Абсолютно пустая белоснежная комната с огромным панорамным окном, растянувшимся на две стены. Вешалок с чехлами нет, платья и костюма не наблюдается. – Вам что-то нужно принести? – предположила первое пришедшее в голову.

– Во-он, – повторил он, – отсю-ю… сю-ю… отсюда-а-а…

– А, отсюда не видно? Нужно к вам подойти? – по-своему поняла я и шагнула ближе. Зря шагнула: наступила на крыло. Раздались тихий хруст, затем – тихий рык… и вот что удивительно: кутюрье мгновенно вышел из своей прострации-медитации, плавным движением соскользнул на пол и оказался стоящим вплотную ко мне.

– Опаньки! – прошептала я, разглядев наконец-то, что красавчик не просто не в духе, а не в себе. И глаза у него не нормальные красные, как у босса в гневе, а с золотыми крапинками, которые свидетельствуют о несовершеннолетии вампира. Не помню точно, чем это плохо для покусанных жертв, но нам на видоведении строго-настрого запрещали подходить к кровопийцам, которым нет двадцати семи лет. И объясняли тем, что с ними бессмысленно трупом притворяться.

А тут я стою к нему вплотную и даже прижимаюсь! Вернее, это младший Вайзер прижимает меня к себе и с шипением склоняет голову.

– Я предупреждал, я просил, прогонял…

– Э-э-э, что это вы делаете? Николас! – забилась я в его когтистых руках. Тщетно! Силы не равны, а суточная норма ведьминской капли давно израсходована.

– Сама напр-рр-осилась, – зарычал он, утыкаясь носом в мою шею и скользя им от ушка к плечу. И тут не то что юность – вся жизнь перед глазами промелькнет, напомнив, что мною встречено лишь двадцать три весны. Ну ладно, почти двадцать четыре, но это еще не повод себя на растерзание отдавать!

Подумав так, я сделала то, чего ни одной приличной девушке делать не стоит: ущипнула припадочного пониже спины.

Эффект был потрясающий! Вампир отскочил, и не в сторону, а вверх, хорошенько стукнулся о потолок, затем шмякнулся на пол и затих. Крылья, когти и клыки исчезли, остался только растрепанный кутюрье, которого, с виду, хорошенько избили. И вроде бы сам полез, сам стукнулся, сам и виноват, но в душу уже закрались сомнения, а вместе с ними и чувство вины. Вдруг меня в нападении обвинят? Посадить не посадят, но в личное дело пометку внесут!

Все так же в пальто, со шляпкой, сумкой и перчатками в руках я вылетела из кабинета младшего Вайзера и потревожила знакомую швею, чтобы узнать, где хранятся аптечка и успокоительные настои. Несколько озадаченно она посмотрела вначале на меня, затем на дверь, из которой я выскочила, и побледнела.

– Та-а-ам, – указала направление и побледнела еще сильней, когда посмотрела на мою распавшуюся прическу и избежавшую укуса шею. В отличие от мастерицы я, увидев разорванный ворот своего платья, ни бледнеть, ни краснеть не стала: повторно вспомнила об избитом кутюрье и поспешила оказать ему первую помощь. Но не успела я заговорить настой спокойствия, как Николас явился на своих двоих.

– Колдуете?

– А?.. Вы! – Его вкрадчивый голос и кроткий взгляд настолько меня изумили, что я чуть не облила его настоем. – Уже пришли в себя? Но вы же там, и…

– Спасибо, все хорошо, – ответил он, вновь напоминая мне того галантного и сдержанного вампира, который просил иголки и нитки для шитья. Причесанный, умытый, отутюженный, накрахмаленный, сдержанный. Красивый, конечно, но глаз заплыл, губа рассечена, на скуле – внушительного размера ссадина.

– Уверены? – Я с сомнением посмотрела на его боевые отметины.

– Более чем, – ухмыльнулся он и незамедлительно скривился от боли. Улыбнулся повторно, но уже только уголком губ. – Вы вывели меня из прострации, прокрастинации и спасли от обязательной явки на благотворительный бал.

– Ваша родительница не поблагодарит меня за это.

– Вы уже видели маму?

– Да. Она появилась в офисе с утра, чтобы лично вручить Альхару Эбенитовичу приглашения на бал. И он незамедлительно направил меня сюда за костюмом и платьем, как я уже говорила.

– Забудьте, – скривился Николас. Вернее, опять попытался улыбнуться моему удивлению и потревожил боевое ранение.

– О чем забыть? – насторожилась я. Неужели он откажется отдавать мне заказ в отместку за освобождение от прострации и чего-то там еще? – О произошедшем в кабинете?

– Об этом тоже, но я имел в виду платье. Эмалия прибудет уже в нем.

– Кто? Куда? – спросила я с замиранием сердца, крепче сжимая чашку в чуть дрогнувших руках.

– Эмалия Вуйс-Нокьюби. На бал. Вместе с Альхаром.

– В качестве кого?

– В качестве близкой подруги, – не стал скрывать вампир, и мое сердце окончательно остановилось.

Подругой, значит. Вот оно как!

– А ничего, что у нее уже есть достаточно близкий друг?

– Не имеет значения, – ответил кутюрье. – Она будет на балу с Альхаром и сделает все, что потребуется.

Все, что потребуется! Все, что потребуется!

Надо отдать Николасу должное. Его слова перебили полупрозрачные намеки мадам Вайзер, и теперь уже они непрестанно закрутились в моей голове. И настолько меня взбудоражили, что, хлебнув настой спокойствия, я незамедлительно ринулась в зону отдыха. Как ни спешила, ворковавшую там парочку не застигла. А вернувшись к вампиру, не застала и его. Кутюрье, отдав распоряжение насчет костюма, отбыл в неизвестном направлении, весьма довольный собой. Мне об этом сообщила бледная как смерть швея. Мол, ушел весь избитый, но окрыленный.

Я мысленно порадовалась за гения нитки и иголки и направилась в офис, нещадно сминая костюм босса в холодных дрожащих руках. В голове то и дело билась мысль: «Надо что-то сделать!» Тут же ее перекрывала вторая: «Что делать, если я ничего не знаю!» Первое – где и когда будет проходить бал, потому что точная информация на приглашениях появляется лишь в руках счастливчика гостя. Второе – откуда на торжество поедет Эмалия. Третье – почему именно она и что от нее потребуется. Четвертое – если от нее что-то требуется, отчего ж не отказала? Вампиры вознаградить пообещали? Припугнули? Или… или она попросту играет с Джеймсом в ожидании более крупного улова! Ну, если так, я ей такой незабываемый вечер устрою! Я могу, я смогу! С силами или без – в этом деле главное смекалка.

Окрыленная этой мыслью не хуже Николаса, я налетела на очередное препятствие в мундире. Препятствие оказалось частично знакомым, улыбчивым и синеглазым. В этот раз из отличительных знаков, сопутствующих военной форме майора, выбивались только капитанские пуговицы.

– Прекрасная Евгения, – поприветствовал он.

– Мистер Безымянный.

Я сдула упавшую на лицо прядь, думая, что в военные нынче берут либо слепых, либо лгунов. Ведь у меня тот еще вид: потрепанная, злая и красная от быстрой ходьбы. И переминающаяся на месте.

– Спешишь? – Синеглазый правильно понял мои танцы, но из рук не выпустил.

– Да.

– Очень?

– Более чем. – Срочно нужно поймать босса и задать ему несколько десятков уточняющих вопросов.

– Тогда, быть может, согласишься отужинать со мной?

– Может, – не стала я отнекиваться.

– Когда?

– Не знаю. – Я удобнее перехватила костюм и вернула на место съехавшую на лоб шляпку. Вот же гады метеорологи, обещали прекрасную весеннюю погоду, а тут ужасная осенняя, холодно и моросит.

– Что ж… – Внимательно проследив за моими действиями, очаровательный незнакомец кашлянул и заметил: – В таком случае я просто обязан узнать, куда за тобой заехать.

Нашел время для расспросов! Пока я объясню, где нынче живу, и уточню дорогу через добрый десяток извилистых переулков, полчаса уйдет, и Вайзер от вопросов скроется!

– Ой, а давайте в другой раз? – взмолилась я и снова сдула прядь. Стобалльный синеглазый ухватил ее и, нежно потянув, проворковал пробирающим душу голосом:

– Как пожелает дама. Но позволь хотя бы прислать цветы.

– Лучше пирожные, – сказала, не подумав. Потом вспомнила, что вроде как худею, чтобы вампирам перебить аппетит, и расстроилась: – А ладно, давайте цветы. Я люблю маргаритки! – С этими словами освободила из его руки прядь волос и шагнула в сторону.

– Но, Евгения… – Он попытался пресечь мое отступление.

– Все потом. Свидимся.

Я спешила. Я так спешила, что наступила кому-то на стоптанный кривоносый сапог, оборачиваясь с извинениями, стукнула кого-то второго, тихо подошедшего со спины, костюмом и, видимо, попала вешалкой в глаз. Повторно извинилась и прямо-таки побежала в офис, чтобы никому больше не навредить. Однако уже на ступеньках нашего здания я нечаянно дверью ударила спешившую мне наперерез даму. Конечно, я извинилась. Но, узнав в мадам кикимору, то есть супругу босса, а в мужчине, поднявшем ее со ступеней, – пристава, забрала свои слова назад. Правда, тут же пообещала оповестить Альхара Эбенитовича об их приходе. Именно поэтому наверх поднялась на лифте и, ворвавшись в кабинет, услышала часть приватной беседы с другой мадам Вайзер.

– …все же подумай. Она постоянно сопутствует тебе. И даже сегодня, в свой выходной…

– Она работает на меня. – Гений еще не рычит, но уже достаточно близок к этому.

– И что с того?

– Совсем недолго работает.

– Не вижу сложности!

– Я вижу.

– Помнится, в случае с личным адвокатом ты сложностей не видел, пока не отравился. – Это задумчивое замечание родительницы босс наверняка встретил гримасой негодования. И в кабинете на несколько мгновений стало тихо.

– Что ж, в таком случае просто учти, что с этой приближенной сотрудницей ты не отравишься, вряд ли лишишься дома и разработки, в которую душу вложил…

– А я и не лишусь. Скорее она забудет про все свои отступные.

– Как? – Вопрос мадам Вайзер потонул в звуке моих шагов, а потому остался без ответа.

– Мисс Питт?

– Простите, что прерываю. – Покраснев под удивленными взглядами вампиров от некоторой бесцеремонности подобного вторжения я, тем не менее, продолжила: – Там, внизу, мне довелось столкнуться с вашей супругой и приставом. Они поднимаются сюда…

– Похвально! – И гений маг-техники с улыбкой произнес: – Кофе не потребуется, но вы можете взять чайник.

– Искренне благодарю. Но я уже ее… поприветствовала, если можно так сказать. Дверью встретила. – Я скинула мятый костюм на кресло и сразу перешла к главному: – Босс, у меня есть пара важных вопросов, и чем раньше вы на них ответите, тем…

– Вопросы? Личные! – воскликнула мадам Вайзер и, подмигнув Альхару Эбенитовичу, плавно поднялась из кресла. – Не буду вас смущать. – Она шагнула к двери, затем развернулась и со словами «Совсем забыла ваши приглашения!» вручила их мне.

– Мама! – зарычало начальство, стремительно выдергивая «входные билеты» из моей руки. Несмотря на скорость реакции, я успела прочесть, что бал сегодня в полночь, где-то на улице Скрипача.

– Прости, забыла. – Нисколько не сожалея, мадам исчезла из кабинета так же быстро, как и появилась. Мы с боссом остались одни.

– Итак? – протяжно произнес вампир.

– Что? – удивилась я. А в голове уже закрутился ворох идей, как без ведьминских сил перехватить Эмалию в одном из темных переулков.

– Вы хотели о чем-то поговорить.

– А да, точно. – Я поправила очки, сдернула шляпку и, не зная, с чего начать допрос, вышла в приемную. Босс – следом. – А может, для начала все же кофе?

– Нет. Для начала все же… – Тут он обошел меня и прищурился: – Скажите, мисс Питт, где охранка, что я разработал специально для вас?

– Для меня?

– Да. Полночи создавал и полночи тестировал.

Теперь понятно, почему босс с таким трудом проснулся в пять утра. Вот только непонятно, как и где он меня этим самым маяком наградил.

– Вы что, были в моей спальне?

– Зачем? – Вайзер стремительно шагнул ближе, забрал очки и начал внимательно разглядывать мои волосы. – Прикрепил ее к вашим заколкам.

– Но для этого вы вошли в мою спальню?

– Нет. Для этого я вместе с вами трясся в наемной карете.

– И прикрепили охранку без спроса, – подвела я итог. – А спросить не бывает? Или хотя бы предупредить? – Босс чуть скривил губы, и я поймала себя на неприятной мысли: – Опаньки! Вы мне специально ничего не сказали, так?

– Мисс Питт, – произнес он и замолк, потому что в коридоре загремело грозное: «Альхар!»

– Отложим разговор. – Вампир уверенным движением нахлобучил шляпку на мою голову и вручил одно из приглашений со словами: – Отправьте это по адресу: Южный пригород Градо, улица Возниц, дом двенадцать, квартира сорок два. – Миг – и босс впихнул в мои руки мятый костюм от-кутюр, который остался в кабинете. – А это отвезите домой.

– К вам?

– Нет, – прошипел он, дернув шнур активации потайного хода и подталкивая меня к открывшейся в стене двери. Кажется, мне предстоит в очередной раз по достоинству оценить все прелести защищенного пути отступления.

– В «Городские развалины»? – вопросила я, оказавшись за пределами приемной.

– А я всю прошлую ночь провел в «Развалинах»? – усмехнулся вампир, явно желая закрыть дверь, а вместе с ней и разговор.

– Нет, но…

Тут мне бы напомнить, что я приютила отнюдь не босса, а Гриню, но начальство уже сердито потребовало:

– Без «но», и поспешите.

Дверь закрылась, одновременно с этим в приемной прогремело:

– Альхар! Как это понимать? Ты передумал давать мне развод?!

– Да, видишь ли, я терпеть не могу, когда меня разводят, – мрачно отозвался босс, и я поспешила покинуть офис.

Пусть мне не удалось узнать причины, по которой Эмалия согласилась присутствовать с моим начальством на балу и делать «все, что потребуется», я все-таки решилась заблаговременно найти пути для ее «устранения». Путей было два. Первый – дорогостоящий: договориться с домовым ее дома. Второй – менее затратный: договориться с домовым Южного пригорода, где расположена улица Возниц. Смотрящий, домовой Батяня, как он себя величал, был сговорчив, непосредствен и прям до прозрачности.

Именно он нашел мне уютный домик на окраине Градо, рассказал о местной погоде и первых правилах профессиональной помощницы – никогда не сдавать начальство и в то же время не служить неблагородным. А познакомились мы благодаря стражу родительского дома. Наша морда львиная с Батяней в юность свою молодую неоднократно пил, сдружился за чаркой огненной, и с тех пор постоянно общался. Как они связь поддерживали между Градо и Петухами, ума не приложу, но им каким-то образом удавалось.

Именно поэтому я слегка удивилась, вместо приветствия услышав от Батяни сердитое:

– Ну что, Зараза, когда кольцо вернешь? – Его тон и грозный взгляд совершенно не вязались с образом добродушного сероглазого домового, с коим я была знакома.

– А вы откуда?..

– Да все оттуда же! – отрезал он, мрачнея на глазах, и неожиданно поставил ультиматум: – Значит, так. Чего бы ты ни попросила, мой ответ «нет».

– Но, Батяня…

– Пока кольцо стражу не вернешь, никаких услуг от меня не получишь! – Он торжествующе прищурился, бороду пригладил и руки на груди сложил.

– А знаете, это уже шантаж! – возмутилась я несмело. Все же когда ожидаешь безоговорочного согласия, а сталкиваешься с категоричным «нет», трудно сразу взять себя в руки и ответить достойно. То бишь обдуманно, чтобы, не открывая сути дела, добиться своего. – У меня, может, дело срочной важности…

– И какое дело?

– Срочное.

– В таком случае кольцо мне дай и рассказывай.

– А если его у меня нет? – Наглая ложь, но кто же отдает козыри без надлежащего торга.

– Оно у тебя с собой. В сумочке. Всегда. И не делай больших глаз, пожалела бы стража, Зараза.

– Вы что, в моем доме рылись? – Невероятная догадка о неслыханной наглости домового, а ему хоть бы хны!

– Мы за тобой еще и следили! И вот что я скажу… – Длительная пауза, и новый заступник босса глубокомысленно заметил: – Вампир твой – святой, а ты у него – самая настоящая личная заноза.

– Спасибо…

– Да-да! – Он отмахнулся и ладонью вверх протянул ко мне руку. – Кольцо.

– За услугу, – настояла на своем.

– Кольцо, а потом уже об услуге поговорим.

– Вначале услуга, затем кольцо.

– Ну, знаешь ли! – От этого негодующего вопля все в любимом подвале Батяни вздрогнуло и мелко затряслось. Огонь в очаге погас, масляные лампы закоптили, его домашние пауки, что до сих пор слушали нас, не таясь, разбежались по углам.

– Знаю-знаю. А вам лучше согласиться мне помочь, пока я к кому другому не пошла и стража еще на неделю закрытым в доме не оставила.

– И как он тебя еще не укусил за вредность? – задумчиво и глубокомысленно спросил домовой. – Валяй! Говори, чего надобно, и беги отсюда, покуда я совсем не осерчал.

– Мне нужно, чтобы Эмалия Вуйс-Нокьюби не попала на благотворительный бал мадам Вайзер. – Я протянула карточку с адресом модели.

Смотрящий Южного пригорода удивленно присвистнул и уставился на меня как на невиданное чудо.

– Эко ты замахнулась! На саму Вуйс-Нокьюби…

– А что, нельзя?

– Отчего же, можно, – хмыкнул он, потирая светлую щетку бороды, которая испокон веков украшала его подбородок. – Но только осторожно, чужими руками, косвенно, исподтишка, не выдавая имен.

Вот сразу чувствуется: домовой имеет опыт в диверсиях. Правда, это же значит, что, как опытный диверсант, он рисковать не будет, а при должном рассуждении и вовсе может пойти на попятный.

– Поэтому я к вам и пришла. – С улыбкой отступила к двери, не обращая внимания на вновь протянутую руку и раскрытую в ожидании кольца ладонь. – Именно поэтому гарант сделки останется у меня.

Я сбежала из подвала под сердитое: «Зараза!», – и уже со спокойной душой отправила приглашение черноволосой красавице. Приехала домой, приготовила обед, аккуратненько, как и надлежит помощнице, погладила костюм для босса и устроилась у окна вместе с книгой, совсем позабыв, что по своей невнимательности исполнительному Батяне дала указание без уточнений.

В половине десятого вечера в мой домик ввалился абсолютно мокрый и до невменяемого злой вампир. Встретив мой удивленный взгляд, он решительно прошагал в ванную, оставляя после себя мокрые разводы на полу. Я выглянула в окно и повторно удивилась: на улице было сухо, тихо и хорошо. И где, спрашивается, успел вымокнуть босс? В ванной что-то зазвенело, а затем и с грохотом упало. Послышались шипение и ругань на столь любимом боссом таинственном языке.

– Босс, вы живы?

– Да!

Может, вопрос и не к месту и на балы принято приходить голодными, но я все же спросила:

– Есть будете?

– Да!

Подумалось, что он очень даже открыт для расспросов, и я поинтересовалась:

– На бал все еще идете?

– Да!

– С Эмалией?

– А вам-то что? Хотите со мной?..

– Нет!

Книга выпала из моих рук. В следующий миг дверь грохнула о стену и передо мной появился вампир. Красный от гнева взгляд, мокрые волосы, грудь в капельках воды и полотенце еле-еле держится на бедрах.

– Нет. А придется! Завтра! Со мной! В полночь!

– С чего вдруг я? И почему вдруг завтра? – спросила я, стараясь не намекать на то, что ему надо бы одеться. Вдруг опять скажет, что кому надо, мол, тот пусть и одевает.

– Потому что! – рявкнул он, проследил за моим взглядом и, удержав едва не свалившееся полотенце, снова скрылся в ванной. Там опять что-то упало, раздались шипящие ругательства, и я от греха подальше сбежала в кухню.

Сейчас босс поест, подобреет, а может, и объяснит, что к чему.

Но, умяв картошку с мясом, а также тушеные овощи и мой эксклюзивный соус, две булочки с маком и большую чашку мягкого кофе, Альхар Эбенитович Вайзер не подобрел. И еще больше нахмурился, когда в дверь моего домика кто-то торопливо постучал.

– И все-таки это вы.

– Что «я»? – не поняла я и поспешила встретить позднего визитера.

– Евгешка, танцуй! Я решил это дело… – Мокрый, но очень довольный Батяня отодвинул удивленную меня, прошел в прихожую, вытер ноги о половик, выжал бороду в горшок с цветком, стоящий тут же, у входа, и грубовато потребовал: – Давай кольцо.

– Не сейчас, – замотала головой и указала на дверь, не зная, как избежать назревающей грозы. Зря я старалась на пальцах все объяснить! Прямой как стрела и совершенно непосредственный домовой незамедлительно возмутился:

– Что значит – «не сейчас»? – И, загибая пальцы на каждый аргумент, начал перечислять: – Я против правил поступил, на гордость свою плюнул, я услугу тебе оказал, я все сделал…

– Тихо-тихо!

Поздно: Батяня закусил удила.

– …чтоб фифа родовитая не попала на бал, а ты!.. А ну быстро кольцо гони, иначе я скажу мадам Вайзер, по чьей просьбе погодник ее дом и сад затопил!

– Кто? – раздалось из кухни.

– Что?! – немея, я осела на пол.

Погодников в Градо уже полвека как нет, сбежали из аномальной зоны. И все как один зареклись что-либо в столице исправлять. Их не то что золотом, угрозой жизни сюда не заманить. И вдруг такое…

– А чего ты смотришь, варежку раззявив. Я, может, и простой домовой, – поскромничал смотрящий Южного пригорода, – но связи имею крепкие! Да и должок он мне должен был, вот наконец-то вернуть сподобился.

– Уволят, – прошептала я и зажмурилась, говоря еле слышно: – Я не о том просила.

– Это да. – Он глубокомысленно согласился. – Но я иначе никак не мог помешать. Семья Вуйс-Нокьюби не простая, вся их домина стражами наводнена, домовой неподкупаем, лошади непугливы, карету без мага не открыть. Куда проще было вызвать погодника, устроить местечковую грозу и дом Вайзеров вместе с садом затопить. Нет бала, нет гостьи! – закончил он позитивно и повторил: – Кольцо.

А я застыла, искренне молясь, чтоб у меня сейчас, как у гномов, получилось сквозь пол провалиться, дабы сбежать от креативщика в сфере подстав и злющего босса.

– Отдайте, мисс Питт, он заслужил, – раздалось от двери в кухню, и Батяня с мокрым «хрюп» присел рядом.

– Так он это… тут все время был?

– Тут-тут, – подтвердил вампир.

– А как же мои следилки?

– Устарели, – хмыкнул босс и строго сообщил: – Мне нужен ваш погодник.

– О-о-он невкусный, – прошептал домовой, чем напугал меня до смерти. Да что ж это такое? За последнюю неделю все только и намекают на гастрономические пристрастия моего начальства! Еще пара-тройка таких высказываний, и я поверю, что бывшая помощница маг-инженера сбежала не просто так.

– Знаю, – нисколько не смутился Вайзер. – Зато очень полезный.

Неужели как лекарство полезный? Тут мы с Батяней одновременно вздрогнули, а красноглазый вампир невозмутимо продолжил:

– Видите ли, мне в срочном порядке до двенадцати ночи нужно высушить болото в одном дивном саду. А также подвал и первый этаж в одном шикарном доме. Я понимаю, что ему неприятно работать в Градо, тем более на кровопийц, – это слово босс произнес с явным умыслом, и от умысла этого по моей спине прошелся мороз, – однако я с лихвой все издержки оплачу.

– Сколько? – спросил домовой, с головой выдавая примесь горных в своей родословной.

– Лучше спросите – «чем?», – предложил гений, обнажив клыки.

– Чем? – беспрекословно повторил вмиг напрягшийся диверсионщик.

– Молчанием.

Глава 9

Градо. Почти полночь. Сижу в карете перед крайне довольным боссом и тихо негодую. Уже не столько из вредности, сколько из жалости к себе.

– Ни платья приличного, ни прически, ни туфель… и на бал! Да как вы так можете?!

– Могу.

– Я спросила – «как»?

– Хм… Видите ли, мисс Питт… у меня тоже нет подходящего для вас платья, парика и туфель. Но я вынужден взять вас, потому что другого выбора вы мне не оставили.

– Чего?! Погодите… У вас же осталась договоренность с Эмалией. А у нее платье от Перини! – И пусть у нее отношения с Джеймсом и какие-то задачи с боссом, я не хочу замещать модель на балу, тем более делать «то, что потребуется»! – Босс, вы слышали, что домовой никак не мог помешать ей явиться на бал! Что девушка под охраной и вряд ли откажется сопровождать вас…

– Слышал. – Он кивнул, посмотрел с прищуром уже нормальных черных глаз, дождался моей улыбки, глубокого вздоха облегчения и погасил едва забрезжившую надежду: – И все-таки будет лучше, если со мной на балу появитесь вы.

– Чем лучше? Я же в таком виде, да еще на вашем фоне! – Я с укором потрясла подолом темно-синего платья помощницы. Из всех моих нарядов в деревенский цветочек с рюшами оно единственное солидное, если можно так сказать.

– Мне все равно, и вам тоже должно быть безразлично, – отрезал вредный вампир, нисколько не впечатлившись моим почти рычанием.

Я попрожигала его взглядом, но, так ничего и не добившись, со страдальческим вздохом откинулась на спинку сиденья. Ведьминская капля сил до сих пор не восстановилась, а душить начальство без поддержки совершенно неудобно.

– За что вы на мою голову свалились?

– Кто кому, – философски заметил босс и пристыдил: – Если бы не ваши замечательные идеи, вы, мисс Питт, спали бы уже давным-давно в своем уютном домике, на мягкой постели с сиреневым бельем и лавандовым запахом.

– Вы в мою спальню заходили? – Новый виток возмущения мгновенно заставил меня сесть ровней.

– Лучше спросите: «А как вы диверсию мою разгадали?»

– Даже не подумаю, – буркнула мстительно. Тоже мне… мастак темы переводить!

– В таком случае расскажу я, – хмыкнул Вайзер. Но тут карета остановилась, послышались звуки празднества и чьи-то голоса, дверца открылась. – Выходите, мы прибыли. – Босс выскользнул из транспорта и галантно подал руку.

– Вы издеваетесь? – спросила я, отодвинув шторку и с ужасом обозревая дом, или, правильнее сказать, маленький дворец в магических огнях, цветущий сад, толпу гостей в нарядах и ряды прислуги, что выстроились вдоль парадной лестницы.

– Я мщу за кофе. Может, и несвоевременно, но под стать вам: мелко.

– Я не пойду!

– Пойдете, мисс Питт, потому что за деяния свои надо платить, – ответили мне и, схватив за руку, чуть ли не выдернули из кареты.

Влетев в стальные объятия вампира и больно стукнув подбородок о его каменную грудь, я основательно прикусила язык, так и не успев сказать, что плата завышена, а монета слишком крупна.

– Альхар?! – Некто восторженный и нетерпеливый позвал маг-инженера срывающимся голоском, и тиски его рук стали сильней. – Какое счастье! Какая встреча! Ты наконец-то почтил своим присутствием благотворительный бал!

– Оливия, – произнес он с заминкой и стремительно спрятал меня под полой плаща.

Я не сдержала мрачного смешка. А босс мой тот еще врун. Не плевать ему, как спутница одета! Стыдится, гад! Со злости я ткнула его под ребра, за что получила легкий шлепок по руке.

– Я тоже рад, что прибыл… – ответил Альхар Эбенитович и, сжав безмолвную меня, зашагал в неизвестном направлении.

– Вайзер? – послышался с другой стороны радостный девичий голосок. – Вы ведь Альхар?!

– Тот самый! – раздалось следом три восторженных восклицания. И я вспомнила, что на начальство мое талантливое невесты столицы вроде как всей стаей охотятся. Это он в офисе может сказать, что занят, и сбежать в мастерскую. А здесь изволь всех поприветствовать, выслушать и пригласить танцевать.

– Не может быть…

– Какая потрясающая новость!

– Где новость? – зазвучали со всех сторон восклицания и шепотки.

– Да здесь! Смотри!

– Ох…

– Ах!

– Невероятно…

– Вы мой кумир!

– Да-да, спасибо… И мне очень приятно… Сомневаюсь… – чуть не рычал вампир, отступая и спотыкаясь от томных вздохов и ахов, раздающихся на каждом шагу.

– Вайзер! Смотрите…

– Вы приехали? Наконец-то!

– Дайте пройти! – потребовал кто-то ретивый справа.

– Меня к нему пропустите! Я тоже хочу посмотреть на… – тут же раздалось слева, и я поняла, что вампира уже окружили.

Святые боги, сколько же здесь девиц на выданье?

И вот удивительное дело: боссу тут рады, а он не знает, куда деться. Ринулся в одну сторону – остолбенел. Ринулся в другую – и тоже через пару-тройку шагов замялся. Тут уж вольно-невольно посоветуешь:

– Босс, бросьте меня и бегите!

– Думаете? – сомнение в голосе выдавало страстное желание Вайзера сбежать. И это объяснимо! От духов восторженных поклонниц у самой заслезились глаза! Дикое сочетание цветочных, цитрусовых и морского прибоя… Это даже похуже, чем «Бруталь» Ивоны Милт!

– Да, проваливайте уже, я отобьюсь… как только проморгаюсь.

– Мисс Питт, вы… – произнес он с каким-то благоговеньем, и я его на полуслове оборвала:

– Время идет на секунды! Судя по затишью, вас сейчас на сувениры разорвут!

И точно. Едва я это произнесла, девушки вышли из восторженного созерцания и вспомнили о лимите танцев на сегодняшний вечер.

– Пригласите меня танцевать!

– Нет, меня…

– Давайте прогуляемся по саду, – томный вздох, и кто-то аккуратно попытался просунуть ручку под локоток моего начальства.

– Нет, со мной!

– Я его первая заметила…

– Все, время на исходе, – прошептала я и начала отсчет: – Три, два, один…

Не знаю, как для других, но для меня исчезновение босса было феерическим. Судя по шелесту и скрипу, кусты на клумбах и ближайшие беседки мелко задрожали, затем возник нарастающий гул. А в следующее мгновение, развернув полы плаща и крутанувшись юлой вокруг своей оси, Вайзер взмыл в небо и растворился в звездной выси.

– О-о-о-о! – раздалось от почитательниц гения маг-техники.

– Я влюбилась, – прошелестело справа от меня.

– Я первая! – ответили ей слева.

Кто именно спорил, узнать не удалось, потому что в плотном кольце осады на вампира девушек было более тридцати, а может, и более пятидесяти. И все мы стояли в значительном удалении от дорожки и парадной лестницы. Кажется, даже в середине сада. Босс, оказывается, очень быстро бегает даже с ношей на руках, но девушки на выданье оказались проворнее. А некоторые из них так уверились в своей победе, что, упустив добычу, почти озверели.

– Что ты сказала? – послышалось от одной такой, покрасневшей в тон своего платья.

– То и повторю!

– Девушки, не ссорьтесь, – ласково пропели позади меня, – это бесполезно. Он мой!

Я обернулась. Даже интересно стало, кто тут с суицидальными наклонностями притаился. И любопытно стало не мне одной, потому что из плотного кольца девиц вдруг прогремело:

– Кто сказал?!

Сказано было где-то за моей спиной, но все почему-то воззрились на мою негодующую персону. И так кровожадно, словно вместо Вайзера сейчас на кусочки порвут.

– А ну выйди на свет… – потребовали уже у меня.

Девушка в зеленом платье сверкнула желтым взглядом и засучила рукава, а стоящая рядом вскинула руку и выплела что-то невидимое.

Опаньки, оборотница… и настоящий маг! Меня не порвут, а уничтожат. Пришлось тут же сделать надменное лицо, распрямить спину, плечи и с легкой иронией улыбнуться.

– И это высшие сливки общества, нежные цветы из родовитых оранжерей? Стыдно, девушки, стыдно… смотреть на ваши потуги в борьбе за ценный трофей.

– А есть другие предложения? – сзади раздался все тот же голосок самоубийцы. Что примечательно, он был приправлен едва различимым шипением.

Очередной несовершеннолетний кровопийца! Сзади меня! Святые боги… Старательно скрывая испуг, шагнула в сторону и представилась:

– Я Евгения Питт, личная помощница мистера Вайзера и, как вы сами понимаете, правая рука.

– Слишком корявая для правой, – послышалось из разодетой толпы.

– Та самая рука, – продолжила, нисколько не смутившись, – что ведет списки его партнерш для танцев на этом балу. – С этими словами я выудила из кармана вечно сопутствующий мне как помощнице блокнот и вооружилась стальным пером. – Итак, кого записать на первый свободный танец Альхара Эбенитовича?

– Меня… – Кажется, это была та самая девушка, что вещала о влюбленности в гения. Имени произнести она не смогла, поскольку ее перебила магесса:

– Что значит «первый свободный»?

– То, что, как почетный гость, он должен уделить внимание хозяйке бала, нескольким дамам из верхушки фонда «Вайзер», ну и просто именитым гостьям, – пояснила я. – Так кто просил начать с себя?

Сквозь толпу прорвалась порывистая кроха лет четырнадцати. Черные глаза, черные волосы, знакомая улыбка.

– Оливия Милт! – представилась она. Одно лишь воспоминание о третьей любовнице босса мгновенно вызвало «Брутальное» удушье. – Тетя не будет против, – заверили меня, неверно истолковав гримасу ужаса. И я с тяжелым сердцем записала малышку.

– Гарривия Олсби, – оборотница со все еще засученными рукавами уверенно перекрикнула следующую красавицу, пожелавшую назваться.

– Офелия Олсби, – вслед за ней произнесла магесса, и понеслось…

Сорок семь! Я записала сорок семь имен, хотя танцев было всего двадцать пять за вечер, и я намекнула, что не все они будут свободны. Это получилось нечаянно, просто девушки так настойчиво просили, что я подумала: лучше записать, чем убегать от недовольных. Потом красавицы на выданье разошлись, оставив меня со списком, неприятным осадком в душе и пониманием, что вот теперь точно уволят.

Погруженная в раздумья о дальнейшей судьбе, я опустилась на ближайшую скамью и даже не вздрогнула, когда младший Вайзер объявился рядом.

– А вот и мое спасение!

– Я не только ваше спасение, – улыбнулась криво. – Доброй ночи, Николас. Не подскажете, где мой босс? Хоть далеко сбежал?

– Был сбит на подлете к дому, – отрапортовал кутюрье. – Сейчас отчаянно отбивается от навязчивого внимания пяти высокородных дам и одного не менее благородного джентльмена. – С этими словами меня подняли, ухватили за локоток и повели в сторону дома-дворца. Что примечательно, направлялись мы к заднему ходу, а не к главной лестнице.

– Поклонницы? – простонала я, думая, что список танцующих увеличился еще на пять имен.

– Жены инвесторов и наш адвокат. Но не стоит волноваться, он справится.

У кутюрье были приподнятое настроение и все еще разбитое лицо. С опозданием вспомнила, что несовершеннолетние вампиры не обладают высокой степенью регенерации, и попыталась извиниться.

– Оставьте, я вам дважды обязан… нет, трижды.

– Забудьте, – отмахнулась я, но он не внял.

– Что вы! Я более чем уверен, что сейчас вам послужу.

С этими словами младший Вайзер ввел меня в дом, а затем через коридор для прислуги – в уютную гостиную с пуфом по центру и огромным зеркалом во всю стену.

– Это я заберу, – он снял с меня пальто, – а это надену, – и накинул на мои плечи знакомый вампирский плащ. Тот самый, за который, кажется, совсем недавно Николас Перини меня душил.

– Ваша разработка! – нотки паники прорвались против моей воли.

– Моя! – С гордой улыбкой кутюрье защелкнул застежку плаща. – Только сегодня до ума довел, полностью не протестировал. Но не бойтесь, это всего лишь плащ иллюзий. Смотрите…

Он удержал меня, не позволяя сбежать, и перестегнул застежку разработки на первую защелку. В следующее мгновение на мне под плащом оказалось уже не платье помощницы, а сногсшибательное белое белье, очень кружевное, запредельно дорогое и невероятно открытое.

– Вот это формы! – младший Вайзер на несколько мгновений завис, я же, возмущенно ткнув оболтуса под ребра, вывернулась из его рук и попыталась сорвать с себя плащ. Вредная разработка вцепилась в меня словно вторая кожа. Пришлось перестегивать.

Вторая защелка наградила меня черным брючным костюмом в стиле… Не знаю, в каком стиле, но вампир за моей спиной судорожно втянул воздух. Еще одна застежка, и на мне – дневное платье из тонкого батиста. Следующая – и я стою в открытом бальном платье цвета морской волны. Затем в охотничьем костюме, в черном платье горничной с невероятно короткой юбкой, в мокрой рубашке на голое тело, сквозь которую видно буквально все!

– А-а-а! Кажется, застежку заело. Снимите, немедленно снимите его с меня… – потребовала я, обернувшись ко все еще неподвижному Николасу, и… столкнулась с прищуренным взглядом мадам Вайзер.

– Что именно снять? Что здесь происходит? – спросила она, оценивающе пройдясь по мне взглядом от сапог, которые оставались неизменными, до самой макушки.

– М-м-м… – промычал молодой вампир и замолк, не отрывая от меня блестящего взгляда.

– Те-те-естируем разработку вашего сына, – прошептала я, краснея всем телом и кутаясь в полы плаща. Вот и где, спрашивается, были мои мозги раньше? Нужно было в самом начале «примерки» завернуться в водоотталкивающий габардин и потребовать освобождения.

– И как? – голос хозяйки дома звенел любопытством.

– Отлично, мама! – Николас скинул с себя оцепенение. – Твоя идея с бельем и мокрой рубашкой выше всех похвал. Стопроцентно реалистичный эффект, даже в горле пересохло. Мой охотничий костюм сел как влитой, а платье…

– Что? – заволновалась хозяйка дома и подошла к нам ближе. – Цвет не подходит?

– Почему же? И цвет, и крой. Вот только мисс Питт в нем больно аппетитная. Еще кто утащит… – произнес с намеком, и я судорожно сглотнула. Опять о гастрономии заговорили!

– Я бы на вашем месте остановился на брючном костюме. – Кутюрье уверенно оторвал мои холодные пальцы от застежки, сдвинул на нужную защелку ремешок и распахнул полы разработки. Так сказать, продемонстрировал то ли меня в плаще, то ли плащ на мне.

– Вот!

– Слишком грубо для вечера, – вынесла вердикт мадам Вайзер и прищурилась, оценивающе глядя на меня. – Но если сделать надлежащую прическу, макияж… Даже черный станет ей к лицу. Да! Именно так и поступим. Что ж, Николас, ты свободен.

– Спасибо, мама. Мисс Питт, искренне благодарю за помощь! – произнес вампир с поклоном и направился вон.

– Что… а как… Но я! – Полная негодования, опустилась на пуф. – Да что же это такое!

– Вас вверили в мои добрые руки, – с радостной улыбкой оповестила меня родительница босса. Она несколько раз хлопнула в ладоши, и гостиная тут же наводнилась прислугой. – Кожу осветлить, волосы накрутить, уложить…

С опозданием вспомнила, что хочу жить, и попыталась скрыться. Сделала всего одно плавное движение в сторону двери и получила приказ тоном, не терпящим возражений:

– Сидеть!

От этого ора ноги попросту подогнулись.

Не прошло и получаса, как я уже ходила по залу в компании хозяйки дома и ее дорогих гостей. Пила компот, с завистью смотрела на выход в сад и старалась не вздрагивать от очередного восклицания: «Это та самая?!» – и ответного: «Да-да, именно к ней Альхар Вайзер от жены уходил!» Тут бы мне поспорить с говорящими и сообщить, что босс уходил не к одной даме сердца, а к трем разным, но кто даст? За спиной уже слышалось возмущенное от какой-то припыленной не только пудрой, но и временем мадам:

– Вы посмотрите на нее… какой стыд.

– На балу – и в брючном костюме!

– Какой срам…

И тут же в противовес из другого угла:

– Какой шик! Это же работа самого Перини!

– Получается, она не та самая, а… О-о-ой!

– Неужели это она и есть? Муза Николаса…

Услышав последнее предположение, я невольно обернулась, чтобы уточнить, где муза младшего Вайзера. Мне с ней срочно нужно поговорить! Вампир не справляется с волнением, то и дело пытается кого-то удушить, то есть меня, а еще подставить, как с этим плащиком.

– Простите, но кто из вас только что… – подходя ближе к двум дамам в красных платьях, я потянулась снять полумаску и представиться, но тут меня перехватили.

– Отдыхаете? – Гений маг-техники и просто вредный вампир крепко сжал мой локоть.

– Получаю травму. – Я указала на его руку, и хватка ослабла.

– Нужно поговорить. – Босс провел ладонью от моего локтя к кисти, переплел наши пальцы и потянул за собой, обращаясь к дамам в красных платьях: – Я ее заберу. Приятного вечера.

– Нет, это все-таки та самая, – послышался среди гостей несчастный вздох. – Он опять несвободен.

– Да он и не разведен…

– А это неслыханно!

– Нонсенс…

Следом раздался знакомый шипящий голосок, который весьма вольно заявил:

– Где одна, там и две. Так что я не откажусь от возможности с Вайзером потанцевать.

– И я! И я! Я тоже… – зазвучало одновременно с разных сторон, а потом затихло.

В наступившей тишине взгляды присутствующих дружно сосредоточились на мне. Я прямо чувствовала, как они прожигают во мне дыру. Особенно вот этот, косой, от начавшего злиться босса.

– Что? – не выдержала гнетущего молчания уже через минуту после того, как мы вышли в сад. – Говорите уже! Не мучайте неизвестностью! Что вам опять не по нраву?

– Ваш костюм.

– И это мне говорит любитель точеных женских ножек? – искренне изумилась я, а потом поняла, что произнесла это вслух.

– У вас не точеные… – рыкнуло медленно закипающее начальство.

– Ну, извините… Что есть, то и ношу. А в целом, не нравится – не смотрите.

– Да я и не… – попытался было сказать он и шумно выдохнул: – На вас глазеет весь зал!

– А это не моя вина. Костюмом меня обеспечил ваш брат, а вот прической и… – уже про себя: выбеливанием кожи, завивкой волос, выщипыванием усиков и бровей, плотным макияжем, удушливыми духами и тяжелой заколкой с искусственными локонами, – ваша мать!

Это прозвучало как ругань, но недостаточно емко для описания кипящего во мне недовольства. «Вашу мать!» было бы более емко. Скосила глаза на босса и неожиданно для себя столкнулась не с хмурым взглядом, а с широкой улыбкой.

– Теперь и вы знаете суть этого выражения. – Он ободряюще похлопал меня по руке, которую до сих пор не выпустил из своей ладони, и, кажется, пожалел. – Но не расстраивайтесь, мисс Питт. Под всем этим вас еще можно узнать.

– Спасибо. – Я сдула упавшую на лоб прядь. – Надеюсь, на этом все?

– Нет! – Всякое проявление позитивных эмоций моментально слетело с Альхара Эбенитовича. – У меня вопрос. Почему мисс Оливия Милт вот уже более получаса ходит за мной по пятам?

– Кто ходит?

– Она! – Меня развернули в сторону кустов жимолости, из которых на нас с затаенной надеждой поглядывала та самая юная красавица, записанная мною на первый танец с Вайзером.

– А… – протянула я. – Ой.

– Что «ой»? – прорычал он, и я решила отбросить извинения и перейти в наступление.

– А почему меня все называют вашей «той самой»?

Вампир умолк и с озадаченным видом уставился на меня.

– А я не сказал?

– Вот! Видите? Вы тоже умеете создавать неприятные сюрпризы! Баш на баш, так сказать. – Выудила блокнот из кармана пиджака и уведомила начальство: – К слову, следующий свободный парный танец вы танцуете с мисс Милт, затем с Гарривией Олсби, после с Офелией… О, кажется, я слышу первые переливы вальса. Держите! – Я оторвала лист с очередностью имен, озаглавила его «Акт исполнения обязательств» и протянула Вайзеру.

– Вам кажется… – Он просмотрел список. – Сорок семь?! Сорок…

– Вы популярны, босс. – Я ободряюще похлопала его по плечу. – Но не переживайте. Если сегодня не успеете всех ангажировать, я перенесу их очередь на следующий бал. И поверьте, уж лучше их очаровывать по одной, а не всем скопом.

– Мисс Питт!

– Уже ухожу… Хорошего вечера!

Успела сбежать от пышущего гневом начальства только благодаря Оливии. Завидев, что горизонт чист, она преградила гению дорогу и вцепилась в него не хуже плюща.

– Евгения! – раздалось на весь сад, но я не остановилась. Пусть знает, на кого наговаривает! Ноги ему мои не понравились! Тоже мне, эстет!

Я вернулась в зал и вновь примкнула к хозяйке дома и ее именитым гостям, чтобы из плотного окружения с мстительной радостью наблюдать за боссом. Согнувшись в три погибели, он танцевал с мисс Оливией Милт и непрестанно озирался. Меня ищет, поняла я. И уверилась в своем предположении, когда едва не свернувший шею Вайзер показал мне кулак. Альхар Эбенитович явно рассчитывал на скорое возмездие, и очень даже зря. Этим жестом он подстегнул меня к перестраховке, которую вполне можно назвать страшной ведьминской мстей.

Чтобы вредный вампир не смог до меня добраться, я заговорила палочку дирижера. Вернись ко мне полная капелька силы, парных танцев получилось бы сорок, а так хватило лишь на двадцать пять: пятнадцать быстрых, десять медленных и без повторов. Ну и чтоб босс точно не смог до меня дотянуться, я короткой запиской через лакея передала Гарривии Олсби, что следующий танец за ней.

Сложно сказать, кто больше всех удивился, когда отзвучал медленный вальс и вдруг без перерыва заиграло старинное буре. Вайзер, едва освободившийся от вампирши и попавший в руки оборотницы, гости, музыканты или дирижер, на чьей макушке волосы стали дыбом. Надо отдать мужчине должное: он стойко держал взбунтовавшуюся палочку и даже в такт пасовал второй рукой. Так что никто в зале не понял, что ситуация вышла из-под контроля. Никто, кроме меня и музыкантов, к которым взмокший от ужаса дирижер стоял лицом.

– Святые боги, это же всеми забытая Шольте! – воскликнул кто-то из гостей.

– Ошибаетесь, – ответил мужчина, стоящий в шаге от меня, – это Лиамско. Какая изысканность! Мадам Вайзер, где вы нашли этих виртуозов?

– Вопрос не ко мне, – ответила она. – Видите ли, когда мой сад подвергся масштабному затоплению, я уверилась, что этот вечер станет моим крахом. Пришлось отказаться от услуг королевского оркестра, отменить некоторые заказы блюд, а также рассчитать прислугу, которую я наняла. Но тут… мой дорогой Альхар взял все хлопоты на себя! Самым невероятным образом осушил участок, нашел музыкантов и вернул не только деликатесы на стол, но и праздник в мой дом!

Босс? Сам со всем справился?!

На долгую минуту мне стало очень стыдно, хоть и виновата я косвенно. А еще было немного жаль начальство. Что, однако, не отменяло моей мсти и его наказания. Бурре сменил гавот, затем все так же без перерывов пошли вальс, менуэт, паспье, мазурка, ригодон, еще один вальс, фарандола… Гости были вне себя от счастья, а Альхар Эбенитович – вне себя от злости. Бедолага никак не мог выйти из центра зала, и в каждом танце как проклятый сменял партнерш. Он уже с ненавистью смотрел не на меня, а на дирижера, и тот, чувствуя прожигающий взгляд вампира, лишь крепче сжимал палочку одеревеневшей от напряжения рукой.

– Удивительно, как прекрасно держится мой сын, – произнесла в раздумье мадам Вайзер. – Я и не знала, что он так любит танцевать.

– Он тоже не знал, – молвила я и поспешила слиться с толпой.

А все потому, что не только мое начальство, но и музыканты стали со злостью посматривать на руководителя оркестра. Тот, не будь дураком, головой указал на причину безостановочной игры. Не удивлюсь, если через минуту раздумий кто-нибудь догадается сломать возмутительницу спокойствия и заменить ее новой… Собственно, стоило так предположить, и в зале раздался треск, а затем и многочисленное «слава богам!», приправленное облегчением и едва различимой злобой.

– Моя палочка! – послышалось из одного конца зала.

– Моя очередь… – из другого.

И совсем близко:

– Мисс Питт!

– Опаньки… – подхватив полы плаща, чтоб не мешались, я рванула в сад, но далеко убежать не смогла. Меня рывком оторвали от земли и потащили в ближайшую беседку.

– Вы заигрались, мисс Питт, – прошипел вампир не хуже моего дорогого родителя, доведенного до белого каления. И мысль о том, что меня уволят, поблекла перед нехорошим предчувствием, что до увольнения мне еще и уши надерут. Родной отец, к примеру, все время обещался выпороть, но мама его отговаривала, потом ругала меня за вольность и примиряла с родителем. Кто же выступит миротворцем сейчас? Или хотя бы спасителем…

Мысль оборвалась, едва меня вернули в вертикальное положение, установили в центре беседки и на шаг отошли. Причем так отошли, чтоб я не смогла выпрыгнуть в окно или прошмыгнуть к дверному проему. А свобода была так близка!

– Евгения, – произнес босс рыча, и мое сердце екнуло, – я взял вас с собой, чтобы вы их, – резкое движение головой в сторону дома и, видимо партнерш по танцам, – ко мне близко не подпускали. Чтобы они даже подступиться не могли! А вы… Вы!

– Простите, – поспешила я покаяться и незамедлительно напомнила: – Но это целиком и полностью ваша вина. Да-Да! Из-за вашего пренебрежения ваша спутница… то есть я… была одета как помощница, поэтому в форс-мажорной ситуации и повела себя как ваша личная помощница. А именно: выслушала пожелания просительниц и составила список…

– Вы! – рявкнул Вайзер, полыхнув мгновенно покрасневшим взглядом, и заговорил на своем таинственном языке.

– Что я?

– Вы… – Он зажмурился на несколько мгновений, чтобы уже совсем другим, проникновенным, чуть хрипловатым низким голосом заметить: – Но теперь-то вы одеты иначе.

– Я? Да. Но роль моя до сих пор не озвучена.

– Вы. Моя. Муза, – произнес босс отрывисто, словно бы вбивая каждое слово.

Я впечатлилась.

– Спасибо огромное, это большая честь! Но… тут стоит уточнить. Я старая или новая муза? А то не хочется быть той самой музой, из-за которой вы оказались здесь. – Он недоуменно поднял бровь, пришлось объяснить: – Я та самая муза, что не позволила вам довести Гриню до ума? Подставила?

– Нет, вы верная, неоднократно испытанная и озаряющая. Та самая, что позволяла мне избегать балов. – И в каждом слове неприкрытая ирония, приправленная толикой ехидства. – Так вы готовы наконец-то достоверно роль сыграть?

– Конечно! После таких хвалебных речей как не согласиться… – улыбнулась я и с радостью поддела начальство: – Хотите еще потанцевать?

Его перекривило.

– Нет, спасибо. В настоящий момент я желаю отправиться домой.

Чуть не вопросила, а что мешает. Но тут у вампиров, видимо, не все так просто.

– Вас что, отпросить?

Ответом мне стал посторонившийся от выхода босс.

Увести начальство из дома его собственных родителей оказалось легко и просто. Я подошла к мадам Вайзер, изобразила полуобморочное состояние, а она тут же послала за гением маг-инженерии и, как оказалось, отличным танцором.

– Ах, как жаль, что вы уже уходите! – сетовала она, протягивая мне нюхательные соли. Действие это происходило в уже ненавистной мне гостиной с зеркалом во всю стену и пуфом перед ним. – И как замечательно, что с ним пришли именно вы, Евгения! Уверена, будь с ним другая спутница, он бы и минуты не уделил остальным… – Кому «остальным», мадам Вайзер не пояснила, но заговорщически подмигнула: – Будьте уверены, с завтрашнего дня вы будете купаться в море инвесторских предложений, а также приглашений на различные вечера и торжества.

– Вряд ли босс решит в нем купаться, – тихо заметила я. Кому, как не мне, знать, куда идут вестники с подобным содержанием.

– Может быть, но… – долгая пауза и невероятное: – Если Альхар все же рискнет искупаться, не дайте ему утонуть. Как муза вы это сделать просто обязаны.

Опаньки!

Глава 10

Как ни удивительно, но под словом «домой» Альхар Эбенитович имел в виду мой съемный домик, прибыв в который босс незамедлительно попросил чего-нибудь съестного и попить. А еще – таз воды для израненных ног. Чувствуя за собой крохотную, но вину, не рискнула ослушаться и все запрошенное принесла. Стараясь не смотреть на кровавые мозоли босса, я подлила в таз настойку для скорейшего заживления и полюбопытствовала, отчего мадам Вайзер так радовалась безостановочным танцам сына. На слове «безостановочным» меня одарили тяжелым взглядом и только через минуту немого негодования – ответом.

– Потому что почти все мои партнерши приходятся дочерьми, внучками или племянницами ее дорогих гостей.

– И почему же вы не хотели с ними танцевать?

– Потому что все они незамужние.

– А разве это плохо?

Протяжный вздох наполнил маленькую гостиную вселенской печалью, которую вскоре оборвал смешок.

– Мисс Питт, если вы не хотите замуж, это еще не значит, что для остальных молодых особ брак малопривлекателен.

Абсурдное заявление, к тому же в корне неверное!

– Вы несправедливы. Я хочу замуж…

– Именно поэтому вы проигнорировали все приглашения потанцевать на балу и все попытки заигрывания на работе? – Тут бы мне напомнить, что сегодня никто особо не настаивал на танце, мужчины лишь ловили мой взгляд, а я просто отворачивалась. Куда важнее было проследить, чтобы босс не смог вырваться из танцевального круга. А что до работы, я бы очень хотела узнать, откуда подобные сведения. Очень, но не сейчас…

– Босс, не переводите тему на меня. В настоящий момент мы обсуждаем вас и ваше предвзятое отношение к молодым незамужним девицам. Думаете, все они горят желанием заарканить вашу пусть и гениальную, но вспыльчивую персону?

– Я не вспыльчив! И я знаю, – возмутился он и смолк, завидев мою лукавую улыбку. Медленно выдохнул и, выудив из карманов пиджака ворох записок, передал их мне. – Можете сжечь, не читая.

– Ну почему же… – Я открыла с позволения начальства первую записку, затем вторую, третью и уверенно изрекла: – Босс, а вы о себе слишком высокого мнения. Если эти дамы и хотят замуж, то точно не за вас.

– Да неужели? – съехидничал он.

– Представьте себе. Например, мисс Оливия Милт умоляет вас посодействовать ее практике в лаборатории, где вы нередко закупаете материалы для экспериментов. Она химик магических веществ и просто мечтает работать у мистера Мокса… Графиня Верская просит вас ввести ее Шупса в тестовую группу маг-чипа ТС-4, так как щенок гончей большой непоседа и все время норовит сбежать. Сестры Олсби предлагают вам сотрудничество с их частной мастерской. Элеонора Довилль надеется, что вы уделите ей пару минут в понедельник…

– Ага, вот! – обрадовался молчавший до этого вампир, забрал из моих рук записку и уже сам дочитал: – «…чтобы проверить неисправность ее устройства со слайдами?..»

– Да. Как видите, ни слова о браке, – улыбнулась я и продемонстрировала следующую «любовную записку»: – Здесь приглашение выступить в школе изобретателей. А тут предложение поучаствовать в лотерее в день празднования Равноденствия. Якобы ваше имя привлечет внимание общественности и населения если не к ярмарке и лотерее, то хотя бы к вашей персоне.

– Что? – не понял Вайзер.

– Придут посмотреть на вас, заодно составят число посетителей. Прекрасный ход, – не смогла не похвалить организаторов мероприятия и вслух зачитала следующую записку: – «Дорогой Аль, я мечтаю вновь опробовать твой большой, горячий…»

– Дайте сюда! – Он вырвал записку из моих рук и метким броском отправил ее в горящий камин.

– Не кипятитесь вы так, речь шла о паяльнике, – встала я на защиту некой Валерии. В ответ босс заторможенно кивнул и заверил, что мое замечание он обязательно примет к сведению и с остальными записками разберется сам.

– В таком случае… доброй ночи.

– Доброй, мисс Питт.

Ночь прошла тихо и спокойно, а вот утро началось со злобного сопения над самым ухом. Я попыталась от него увернуться и уйти под одеяло с головой, однако перьевое изделие не сдвинулось с места. Потянулась за подушкой, но и она не поддалась. В поисках чего-нибудь оградительного пришлось в срочном порядке открывать глаза.

– Спишь, Зар-р-раза? А р-р-родители дома с ума сходят.

– Страж? – не поверила своим глазам и тут же их протерла. Полупрозрачная морда львиная с обзора не ушел и осклабился, стараясь не выронить зажатое в зубах бесценное кольцо. – Страж! Ты что тут делаешь? В такую рань, да еще так далеко от дома!

– За тобой пр-р-ришел, Зар-р-раза! – Лев, а он у нас немаленький, полтора метра в холке, полупрозрачными лапами встал на мою кровать, и та со скрипом прогнулась. Правду говорят: чем старше дух, тем плотнее его структура. – По всем Петухам молва идет, что за пр-р-ровинность попала ты в должники к вампир-р-ру. И он тобой еженощно подкр-р-репляется.

– Кто? Вайзер? Да ну, глупости. Кто в такое поверит?

– Р-р-родные, что в пятницу вечер-р-ром тебя так и не дождались! – В раздражении от моей недалекости морда львиная хвостом задел люстру, и та закачалась с тихим звоном.

– Опаньки! Накладочка вышла. В пятницу к нам в офис явился спецагент, рассказал, как следствие ведется, потом босс попросил Гриню приютить, а следом сам напросился в гости, и… Слушай, страж! – Подавив зевок, я вскочила на кровати. – А что это они сразу стали волноваться и переживать? Тяжело было у Джеймса спросить, где я и как?

Все-таки его жетон до сих пор ношу не снимая. Раньше бы обязательно о защите забыла, но тут подарочек сам на пальто висит, как приклеенный.

– У него нынче бесполезно что-либо спр-р-рашивать. И на то есть пр-р-ричина. Чер-р-рнявая такая и высокор-р-родная, – намекнул лев на Эмалию Вуйс-Нокьюби, да еще с таким видом, словно бы братец мой в чем-то меня переплюнул. Сложно тут не возмутиться.

– А у меня тоже есть чернявая и высокородная причина!

– Как так? Что, и у тебя?!

– А то!

– Где? – заинтересовался страж и даже кольцо свое на мою кровать уронил. Польщенная его реакцией, я махнула рукой в сторону конюшни, будучи стопроцентно уверенной, что босс своим словам не изменил и спит все там же, в деннике, над Гриней.

– Я одним глазком… – взмолился большой любитель сплетен и пикантных ситуаций.

– Валяй!

Подхватив кольцо, он исчез и буквально через пять секунд вернулся.

– Обманула! Нет там никого чер-р-рнявого. Лишь конь стоит магически-механический.

– Ну, глянь в гостиной, – посоветовала я. Вдруг вампир прикорнул на диване.

– И там нет, – вернулся из разведки раздосадованный дух. – Опять вр-р-решь, Зар-р-раза! Гоняешь стар-р-рика.

Скептически фыркнула. Тоже мне «старик»!

– Посмотри тогда в ванной под лестницей. Быть может, проснувшись, он ушел туда.

– Он? Не она? – Я удивленно воззрилась на льва, а тот, почесав передней лапой гриву, с недоумением спросил: – То есть ты не о подр-р-руге сейчас говор-р-рила, а о мужике? Своем, личном?

Помолчала, не совсем понимая, к чему он клонит. Какой мужик? Какой «личный»?

– Эк я вовр-р-ремя заскочил! Сейчас на хахаля твоего посмотр-р-рим!

– На кого? – переспросила, когда дух уже исчез, и вздрогнула всем телом от незамедлительно раздавшегося на весь дом: «Гр-р-р-а-а-а!»

Как была в ночной рубашке, так в коридор и выскочила. И замерла у двери.

Святые боги…

Я-то думала, это босс в испуге рявкнул, а оказалось – страж. Скрученный какой-то светящейся сеткой, он лежал у ног вампира и тихо сопел, боясь хоть слово молвить. А все потому, что его собственное бесценное кольцо заменило льву намордник.

– Мисс Питт, вы живы? – Вайзер обернулся на звук моих шагов. В одних лишь штанах и при утреннем свете, пробивающемся сквозь окно, он выглядел как всесильный бог. Бритва в одной руке, кисточка для нанесения пены – в другой, горящие красным глаза, смоляные волосы, собранные в хвост, и борода. Белая, пенная.

– Э-э-э… да, жива. – Я несмело улыбнулась, делая к нему несколько плавных шагов. – Босс, позвольте представить вам стража из дома моих родителей, – указала на связанного по всем правилам льва. – И ты, страж, знакомься: мой начальник, гений маг-техники, неутомимый трудоголик и самый классный в мире босс Альхар Эбенитович Вайзер.

Я была уверена: польщенный моими словами вампир немедля освободит пленника и постарается ситуацию замять. Но не тут-то было! Мои слова босс то ли мимо ушей пропустил, то ли принял за должное. Ушел в ванную, чтобы оставить там бритву, кисть и пенную бороду, а когда вернулся, первым делом спросил:

– И как ваш страж прошел мимо моих охранок?

Я посмотрела на мрачную морду львиную, затем на Вайзера и сказала то, что первым пришло в голову:

– Батяня предупредил.

– Мисс… – начал злиться вампир и, забыв о фамилии, позвал меня по имени: – Евгения, после визита домового я изменил расположение охранок и усилил сигнал. Выйди они все из строя, сработала бы ваша система оповещения.

– Босс, она бы не пикнула. Ее ведь страж устанавливал сам.

– Он разумен? – со смесью удивления переспросил вампир.

– Он еще и говорлив. За четыре сотни лет чему только не научишься, – заступилась я за морду львиную, который из воинственно-сверкающего взглядом вдруг стал обиженно-сердитым.

– Прошу прощения! – тут же всполошился Вайзер и освободил стража из сетки. – Произошла ошибка. Я очень сожалею, что вас связал. Слышите?

– Босс, босс… тс-с-с! Альхар, кольцо с его морды снимите. Иначе он и далее будет молчать как рыба.

– А! Одну секунду. Сейчас я аккуратно…

Когда дух оказался окончательно освобожден, он тяжелым взглядом посмотрел на меня и вампира с кольцом в руках, осклабился, явно собираясь сказать нечто ехидное, но, завидев мой кулак, смолчал.

– Извинения пр-р-риняты. – Полупрозрачный лев выпрямился и тряхнул головой, так что его грива в рассветных лучах засияла, как нимб. Этакий святой мученик с печальной поволокой в мудром взгляде. – И чтоб впредь не было недопонимания, скажу, что охранки ваши я оценил и обойти не смог.

– И все же вы проникли в дом, – поспешил заметить Вайзер.

– Чер-р-рез трубу.

Дух кивнул на камин в гостиной, босс сокрушенно заметил: «Точно, я забыл про дымоход», а я застыла с открытым ртом. На полу золой отпечатались большие львиные следы. И этот котяра облезлый грязными лапами по моему домику прошел да еще на кровать влез?!

– Страж… – я решительно оборвала их взаимные расшаркивания и заверения в уме и прозорливости, – ты лапы не помыл!

– Я, как ты помнишь, пр-р-ри пер-р-рвой же возможности пр-р-римчался спасать тебя из р-р-рук к-р-р-ровопийцы… – заминка и сладкоречиво вампиру: – Пр-р-ростите, Альхар-р-р Эбенитович, на тот момент я лично вас не знал.

– Что вы, что вы, – отмахнулся тот, – пустяки. Вы же исполняли свой долг.

– Пр-р-риходится, – притворно вздохнул лев и скосил на меня оценивающий взгляд. Словно бы решаясь, рассказать Вайзеру о моих проказах в Петухах или повременить.

Так… пока не поздно, нужно их срочно по углам развести! И как можно более лояльно!

– Ой, совсем забыла. Мне пора уходить, вам тоже. – С этими словами я вырвала кольцо из рук одного умника и всучила его второму в зубы. Затем указала боссу на ванную комнату, а стражу на камин и совсем не смутилась их общего вопроса:

– Гонишь?!

– Выпроваживаю.

– Не спешите с нами прощаться, мисс Питт. К вам пришли, – мрачно сообщило мое начальство. – Двое в фирменных куртках, у одного в руках – цветы.

– Мар-р-ргар-р-ритки, – подсказал морда львиная, и оба с осуждением воззрились на меня. Ну еще бы, я ведь сразу заулыбалась, прошептала: «Нашел-таки, синеглазый стобалльный» – и едва ли не в ночной рубашке, босиком побежала забирать посылку.

– Куда раздетой? – Первый подал сапоги, второй помог надеть пальто и даже распахнул передо мною дверь.

– Будьте бдительны, – произнес босс.

Я подумала, Вайзер за меня переживает, потом вспомнила про коня и необходимость его секретного проживания и чуточку расстроилась. Совсем капельку, которую тут же затмила огромная корзина цветов.

– Это все мне?! – Едва удерживая цветущее великолепие, я с оторопью смотрела на курьеров.

– Вам. Распишитесь.

Быстрый росчерк, прощальный кивок… уже через секунду я ввалилась в дом и, не сумев забрать с собой цветы, позвала на помощь.

– Босс! Или страж! Кто-нибудь! Помогите, я не могу корзину во двор занести!

– Значит, ей суждено остаться на дороге.

– Но это же цветы… Простые маргаритки! – в расстройстве притопнула ногой.

Босс, будучи уже одет, причесан и умыт, оказался рядом со мной, указал через окно на дворик и прошипел:

– Вы что, не видите?

За меня ответил страж:

– Магию она не видит. Силы лишь капля, и то кр-р-рохотная.

– Приму к сведению, – кивнул Вайзер и уже для меня произнес: – Маргаритки не пропускает система охраны вашего дома. Все еще думаете, что цветы чисты и просты?

– Ну так всегда…

Я подняла печальный взгляд на начальство и тяжело вздохнула. И все-то в моей жизни происходит неправильно! Даже простой подарок принять не позволяют!

– Смотрите сами: вашу калитку не могут преодолеть ни цветы, ни тот гном, что мнется под забором.

Кто-кто?

– Тоберес? – признала я в госте краснобородого жителя гор. – Что он тут делает?

– Сейчас узнаем! – осклабился страж и крутанул кольцо на лапе. Калитка отворилась, и визитер, что искал брешь в охране, сдвинул цилиндр на лоб и почесал затылок. Посмотрел по сторонам, подумал и, плюнув на все, пошел прямой наводкой на порог моего дома.

– Евгения, – Вайзер опустил руку на мое плечо, – гном пришел не просто так. Сейчас вы его пропустите, и мы поговорим. Не бойтесь, вы защищены.

– Ага…

Босс неправильно понял мой настрой и перепутал страх с любопытством и ожиданием.

Решительные шаги горного сменили три тактичных стука, и я с гостеприимной улыбкой открыла дверь.

– Доброго утра, ве… кхм… мисс Питт. – Краснобородый поднял цилиндр в знак приветствия.

– И вам не хворать. – По знаку начальства пропустила бывшего похитителя в комнату и захлопнула входную дверь до того, как он попытался сбежать.

– Вайзер, – промямлил Тоберес и уронил шляпу. Покосился в сторону гостиной и крякнул: – Страж пятых врат…

– Здор-р-рова, жулик. С чем пожаловал?

Вот! Всегда знала, что морда львиная, то бишь страж, имеет знакомства в криминальных кругах! А гад вампирского происхождения, то бишь босс, только о себе и думает! А еще страдает повышенным эгоцентризмом, за который его только Гриня и любит!

Именно этими мыслями я успокаивала себя, пока умывалась, одевалась, готовила завтрак и мягкий кофе для себя и умников, засевших за переговоры. Я спешила как могла, но большую часть обсуждений все же упустила.

– …хорошо, я согласен отдать вам тридцать процентов за это! – Горный ткнул пальцем в чертеж и крякнул. – Вам нет нужды читать весь лист, назовите лишь этот знак и считайте, что мы пожали друг другу руки.

– Знак, может быть, и один, но он в чертеже, – заметил босс с самым равнодушным видом.

– Вы хотите сказать, что этот знак можно прочитать по-разному? – возмутился Тоберес, пристально глядя на гения. Тот его предположение ничем не подтвердил. – Тогда… тогда я готов заплатить за строчку. Нет! За лист я отдам тридцать три процента.

– Щедр-р-рое пр-р-редложение, – прокомментировал страж, а Вайзер поднял на гнома тяжелый взгляд и загробным голосом произнес:

– Вы украли мои чертежи…

– Это были черновики, вы хотели спустить их в архив, – напомнил краснобородый и предложил: – Тридцать пять процентов?

– Присвоили идею…

– Идея пусть и ваша, но она стара и не продумана. Тридцать пять с половиной.

– Похитили мою помощницу.

– Да ладно, она же страшная… была, а еще драчливая. Вы ж сами о ней не сразу вспомнили, – усмехнулся гном, ничуть моего взгляда не убоявшись. А ведь я не сдержусь, сейчас подносом по пустой башке огрею! – В общем, тридцать семь и ни процентом больше!

– Нет.

– Тридцать восемь, – нарушил собственное слово Тоберес и, обратившись ко мне, ткнул пальцем в чертеж: – Вот и что это за знак, а?

– Где? – подалась я вперед, чтоб не промахнуться с ударом и попасть прямо по темечку наглеца.

Но тут босс меня предупредил:

– Мисс Питт, ни с места. – И интонация, как у мадам Вайзер с ее «Сидеть!». Я замерла, вампир же чертеж из дрогнувших рук гнома забрал, расчистил столик для подноса и даже чайник с чашками на него переложил. И только взяв свой любимый кофе, Альхар Эбенитович ответил оппоненту: – По закону вы должны отдать мне все сто процентов. Но я готов пойти на уступки и взять восемьдесят пять.

– Это грабеж! – взвился краснобородый.

От его крика я невольно шагнула за кресло начальства, страж уронил свое кольцо, босс же преспокойно кофе отхлебнул, зажмурился и замолчал на несколько долгих секунд.

– Это честный бизнес. И раз уж вы бессовестно воспользовались моим интеллектуальным трудом, хоть с достоинством расплатитесь.

– За что? За ту единственную крохотную буровую установочку, что мы с трудом, матом и потом сами смогли собрать? – с несчастным видом простонал гном.

– И за нее, и за дробильные установки, за перемалывающие и отсеивающие агрегаты, точильные насадки, воздушные турбины и каретки, действующие на основе моей идеи. Если не ошибаюсь, в общей сложности на данный момент у вас уже собрано более ста двадцати единиц тяжелой маг-техники и более сорока – легкой. И не работает она лишь потому, что вы до сих пор не смогли создать аналог моего узла…

Пока босс говорил, Тоберес становился все белее и белее. Понял наконец-то, что, если его подпольное производство не останавливают, это еще не значит, что его не отслеживают.

– Нам не хватило лишь одного значка…

– Если бы вы его прочитали и приступили к добыче, вам бы на откуп и миллиона золотых не хватило.

В гостиной стало до жуткого тихо и тревожно.

– С чего вдруг, вампир? – грозно вопросил краснобородый.

– С того, гном, что мои адвокаты уже связались с вашим королем, но по моей милости еще не дали делу ход.

Накрывшая комнату тишина стала предгрозовой. Я вцепилась в кресло босса, точно зная, что, если Тоберес решится напасть, лучшей защиты, чем за спиной вампира, мне попросту не видать. Ко всему прочему меня подкупали спокойный уверенный вид начальства и умиротворенное состояние, которое медленно, но верно передалось и мне.

– Задери тебя комар! Говори прямо, чего хочешь, кровопийца! – вспылил горный. – Не тяни кота за хвост…

– Скорее – гнома за бороду, – усмехнулся Вайзер. – Как я уже сказал, восемьдесят пять процентов из ста причитающихся и допуск в ваши шахты.

– А допуск нахре… – возмутился гном, но был на полуслове оборван.

– Это уже мое дело. – Гений маг-техники плавно поднялся из кресла и уступил свое место мне: – Садитесь, мисс Питт, завтракайте. Нам скоро уезжать. Мистер…

– Тобер-р-рес Р-р-рубин, глава клана Р-р-рубин, – подсказал страж, и босс завершил свое обращение к гостю:

– Мистер Рубин, не откажитесь попробовать чудный кофе, пока я соберу необходимые бумаги. – И ушел, унося с собой отобранный у гнома чертеж.

«Бумагами» оказалась внушительная пачка документов, которые краснобородый, скрепя сердце и скрипя пером, подписал. Затем он одним глотком выпил чашку кофе, крякнул и потребовал объяснить тот знак, что вынудил «самого Тобереса» прийти на мировую.

– Клякса, – хмыкнул босс, и горного чуть не хватил удар.

– Да мы… да я!

– Использовали черновики, – развел руками Вайзер и тут же обрадовал: – Но теперь, благодаря нашему договору, в вашем распоряжении будут новые чистые чертежи, маг-технический консультант, пара-тройка доработок и скидка на последующие патенты.

– Ты!.. – прорычал глава клана Рубин, сминая в кулаках свою копию бумаг.

– Я, – кивнул босс и протянул невменяемому горному ладонь для рукопожатия, – также рад нашему сотрудничеству. К слову, ваши шахты я и мисс Питт посетим немедля.

– Ч-что? – Мы с Тобересом одинаково удивленно посмотрели на вампира.

– Немедля, – многозначительно повторил он, и гном, прихватив бумаги и цилиндр, коротко распрощался с нами и сбежал. Вернее, из домика вышел, дворик быстрым шагом преодолел и ушел под землю, едва оказался на улице.

– Побежал пр-р-рятать, – усмехнулся молчавший до сих пор страж.

– Да. И сейчас он нам все и покажет, – кивнул Вайзер, выудил карту Подземелья из вороха бумаг, которые вместе с договором принес, и поставил на нее крохотную металлическую юлу.

Я не поверила своим глазам. Что же это получается? Босс только что наделил гнома следилкой и спровоцировал его на действия? Мое предположение подтвердила подпрыгнувшая на столе юла, что черной линией начала отмечать движение Тобереса. И тут я поняла, что нахожусь в обществе двух очень хитрых, а потому весьма опасных умников. Тех самых, с которыми связываться себе дороже. По ходу этих размышлений у меня возник вопрос:

– Простите, Альхар Эбенитович, а ваши адвокаты действительно связались с королем гномов?

– Нет, они сейчас заняты иным крючкотворством… в моем разводе, – ответил он, не отрывая взгляда от юлы.

– И никто за горными в их шахтах не следит, я правильно поняла?

– Пока нет, но скоро будет.

– Так вы блефовали?!

– Не совсем. – Вампир с укором посмотрел на меня, а страж – так вообще пониже спины мягко шлепнул. – По части договора я был искренен, как младенец.

– Но как же тогда точное количество промышленных единиц, что вы назвали? Откуда цифры?

– Посчитал. Я знал, какими чертежами располагают ваши похитители, а потом просто выяснил в лаборатории, какие материалы у них гном закупил. – Он уже хотел вернуться к наблюдению за юлой, но я спросила, о какой лаборатории идет речь, и ответом стал тяжелый вздох: – От которой Тоберес Рубин по вашей инициативе через весь город в зачарованных сапогах пробежал.

– А, вспомнила, не продолжайте, – остановила вампира самым скучающим тоном, чтоб страж не заинтересовался этой историей. Но у морды львиной на сплетни нюх.

– А что там было?! – незамедлительно поинтересовался дух.

– У Батяни спросишь, – посоветовала я, оборвав явно ехидный ответ босса.

– Не могу, он с ночи отпаивает погодника. У несчастного стр-р-ресс на фоне кр-р-райнего пер-р-реутомления… – Тут страж заметил, как босс с осуждением посмотрел на меня, и вопросил: – Что, и тут без нее не обошлось?

В ответ он получил широкую вампирскую улыбку и совет:

– Об этом также следует расспросить домового.

Сдается мне, разводить их по разным углам уже бесполезно. Спелись. Остается самой уйти. Вот я и сбежала к Грине в денник, где, поглаживая стальную гриву маг-технического коня, постепенно успокоила себя тем, что мое прошлое в Петухах не такое уж и темное, чтобы его скрывать, и не настолько проказливое, чтобы его стыдиться. Что было – то было, я очень своевольною росла. И как любой нормальный ребенок, бесновалась и шалила. Правда, в сравнении с остальными девочками баловалась я непомерно часто и много, даже больше, чем пацаны из соседней деревеньки, с которыми мной устраивались гонки. Поначалу я была своя, это уже потом, с взрослением, стала менее интересна, а после и вовсе «анастачертела». Ну еще бы! У них в голове свидания, поцелуи и весна, а у меня – месть за невнимание бывшим подельникам по проделкам.

Из воспоминаний меня вырвал Гриня, тихим ржанием поприветствовавший босса.

– Здравствуй, – чуть ли не любовно ответил вампир жеребцу.

Я была уверена, что сейчас начнется серия вопросов на тему «А правда, что вы в Петухах взорвали кузницу? На день Равноденствия сожгли все запасы сена в соседней деревне?». Но, к счастью, он спросил иное:

– Мисс Питт, у вас найдутся зимняя куртка, длинный вязаный свитер, штаны с начесом и ботинки на толстой подошве?

– Найдутся. Но только моего размера.

– Прекрасно, идите и наденьте. Мы выдвигаемся в Подземелье.

Так захотелось сказать «вам надо, вы и выдвигайтесь!», но ехидный взгляд коня отговорил меня от этой мысли. Действительно, зачем спорить с начальством в воскресенье с утра? Уж лучше я в понедельник на обед опять подам горячий кофе. Правда, предстоящая месть не отменяла простого недоумения.

– Но вы же блефовали, предупреждая гнома о своем скором визите в Подземелье.

– Нашем визите, – поправил гений и пояснил: – Любой блеф должен быть максимально приближен к правде. Так что скорее собирайтесь, мисс Питт, вы нас задерживаете.

Я сделала целых два шага по направлению к домику и застыла, вспомнив о наглой морде львиной. Что-то мне совсем не хочется видеть его в ближайшую неделю, а может, и две.

– А страж где?

– Уже ушел.

– И даже не ругался? – спросила с затаенной надеждой и, получив утвердительный кивок, обрадовалась: – Если сейчас не ругался, то и потом не будет нотации читать.

– Почему же? Будет. – Босс, сама душка, убил надежду прямо в зародыше. – Страж решил, что беспредметная ругань ни к чему, и отправился узнавать детали.

– Тогда нам нужно срочно уезжать!

Это были, пожалуй, мои самые стремительные сборы. Так я не спешила даже на выпускной Джеймса, который клятвенно обещал познакомить меня со своими друзьями. Помнится, чтобы не упасть лицом в грязь, я неделю учила все воинские звания и сопутствующие им метки и регалии, а в конечном счете ни с кем из курсантов даже парой слов не перебросилась. Парни на радостях напились, и братец отправил меня домой, чтоб я, не дай боги, не встала во главе разгульной компании. Тогда это казалось разочарованием века, которое невозможно чем-либо затмить. Но я ошиблась. На свете есть и разочарования тысячелетия…

Когда я вернулась в конюшню, там все еще был босс, в углу догорала пустая корзина, а Гриня дожевывал последние маргаритки. В первое мгновение у меня перехватило дыхание, а во второе – уже я перехватила вилы.

– Босс! Вы… вы… да как вы… посмели?! – Голос сорвался на визг, но ни полузадушенный вопль, ни вилы, ткнувшиеся в бок вампира, не прояснили для Вайзера причину моего гнева.

– А, мисс Питт, не волнуйтесь вы так, Грине не станет плохо от ваших цветов.

– Вы… вы… мои… – От идеи наградить начальство четырьмя памятными дырками меня удержал присутствующий здесь третий лишний, а именно сытый и довольный жизнью жеребец. Ну, меня-то он удержал, а вот своего создателя от удара черенком по макушке не уберег.

– Ай! Евгения… – Орудие возмездия вырвали из моих рук, сломали пополам и отбросили в сторону. – Что на вас нашло?

– Догадайтесь!

– Лучше вы скажите.

– Я с вами не разговариваю!

На несколько долгих мгновений в конюшне стало тихо, даже железное чудо, закусив губу, дыхание задержало.

– Что, совсем-совсем? – прищурился лукаво босс и за удар по голове не пристыдил. Гордо промолчала в полной уверенности, что он этому обстоятельству расстроится и свою ошибку поймет. Но не тут-то было!

– Что ж, это мне на руку. Гриня, на взлет!

Глава 11

Полет был прекрасен!

Столица сияла разноцветными витражами и белоснежными шпилями дворцов, улицы Западного пригорода медленно наполнялись людьми и не-людьми, в воздухе витали запахи выпечки, тушеного мяса и цветущего лимонника, что рос чуть ли не в каждом дворе этого района…

В другое время я бы наслаждалась плавным полетом Грини, теплыми лучами солнца и обществом босса, который нет-нет да и пытался вывести меня из молчаливой забастовки. Но сейчас я безмолвствовала, упрямо поджимая губы и стараясь не думать о том, что фактически сижу в объятиях цветоненавистника, которого вполне могу скинуть вниз.

Не разобьется, но уволит, в который раз напомнила я себе и продолжила не слышать ласкового, пробирающего душу зова:

– Евгения?..

Гад вы этакий, забудьте мое имя! Для вас я отныне и вовеки официозная и надменная мисс Питт!

– Евгения, хватит дуться…

А я еще не начинала!

– Давайте дружить…

Подколодная змея будет вам подругой, а не я. Сволочь, сумасброд, свинья!

С минуту я мысленно ругалась, после чего босс ни с того ни с сего вдруг выдал:

– Мисс Питт, прекратите шипеть. Если уж взяли на себя обет молчания, будьте верны своему слову и сглаз не наводите.

– Порчу! – вырвалось у меня, и я мысленно дала себе оплеуху.

– За что порчу? – с негодованием возмутился вампир. – Вам были так дороги те несчастные цветы? Неужели дороже вашей безопасности?

– Это были мои любимые цветы!

– Скажите еще, что от любимого человека.

– От человека, который вполне может стать любимым! – парировала я.

– Да-да, помню. Стобалльный… голубой, – хмыкнул босс.

– Синеглазый, – поправила ретиво и возмутилась: – Да в любом случае! Это был мой подарок, мои цветы! А вы мало того что соврали, так еще без спроса скормили их коню!

– Каюсь, скормил. Но не помню, чтобы врал. Не подскажете, когда я успел так низко пасть в ваших глазах? – Вайзер даже подался вперед, чтобы лучше меня услышать, на что я ответила максимальным разворотом к начальству и прожигающим взглядом.

– Если вы притащили маргаритки в конюшню, значит, охранная система дома ничего подозрительного в них не нашла!

Он отстранился. Несколько мгновений смотрел на меня с сомнением, затем покачал головой и как маленькой объяснил:

– Это означает лишь то, что страж согласился с моим предложением уничтожить цветы. И знаете… удивительно, как Гриня не подавился той сотней мобильных следилок, которые пряталась в них!

Опаньки!

Ожидая моего ответа или другой реакции на слова, Альхар Эбенитович вопросительно поднял бровь. А я с трудом припомнила значение слова «мобильные», то бишь подвижные, способные самостоятельно перемещаться. Так это что, они весь дом могли заполонить и вслед за мной в офис, мастерские и лаборатории забраться?

Судорожно сглотнула, постаралась придать себе как можно более беспечный вид. Иными словами, вернулась в прежнее положение «лицом вперед» и предалась созерцанию проплывающих пейзажей. А красиво в этой части столицы! Тихо и зелено, точь-в-точь как у нас в Петухах…

– И что скажете теперь? – спросил босс, так и не дождавшись ни слова. – Мисс Питт?

Одна его рука коснулась моего плеча, вторая натянула поводья. Все ясно. Мы дальше не полетим, пока он справедливость не восстановит. И вроде бы легко и просто сейчас признать, что Вайзер был прав и зря я его черенком вил огрела, но во мне еще живы дух противоречия и обида за маргаритки.

– А… ну, если все так сложно и опасно, тогда я даже не знаю, кто мне прислал цветы.

– Неужели?

– Да! Дело в том, что у меня лично врагов, завистников и злопыхателей нет, так что это ваши. Вы им опять дорогу перешли, а мстят они через меня.

Скосила глаза на начальство и увидела, что брови босса плавно переползли на середину лба. Однако он быстро справился с собой и принял прежний укоряющий вид.

– Мисс Питт, с местью вы и сами прекрасно справляетесь, проверено неоднократно и не только мной. А что до остального… Сожалею, но среди моих врагов голубых стобалльных нет.

– Синеглазых, – снова вступилась я за знакомого незнакомца.

– Этих тоже нет.

Тут вампир прицыкнул на Гриню, и конь мягко спланировал вниз к основанию скалы, в самую гущу деревьев.

– А куда это вы направляетесь? – спросила я через минуту, когда Вайзер спрятал коня в густой заросли колючих кустарников и без объяснений начал подниматься по скале.

– Я в Подземелье, и вы со мной, – произнес он, протягивая руку, за которую я не спешила хвататься. Во-первых, босс уже был на высоте в три метра от земли, во-вторых, я не горела желанием лезть в Подземелье. Три дня заточения все еще были памятны.

– Но главный вход не здесь, а на другом склоне. И знаете, там всем посетителям выдают карту проходов и пропуск с маячком, чтобы никто не потерялся, а также каски, фонарики и сигнальные огоньки на случай, если заплутать все же удалось.

– Мисс Питт, карта, которую там выдают посетителям, не несет и десятой доли всех проходов и тоннелей Подземелья. А маячок на пропуске призван не только спасти в случае чего, но и предотвратить вход посетителей в запрещенные коридоры. Он их блокирует.

Что ж, зерно правды в этом есть, и логически объясняет самоуверенность некоторых похитителей. Однако босс перечислил не все.

– А каска, фонарик и сигнальные огоньки?

– Со мной вы не потеряетесь.

– А без вас? – спросила с сомнением и прищуром. – Вдруг вы опять обо мне забудете. Что тогда? Я останусь одна в темноте и холоде… среди злобных гномов. – От одной лишь мысли поежилась, обхватила себя руками и с укором посмотрела на нахмурившегося вампира.

– А вы реже бейте меня по голове. Тогда мне не придется забывать, а вам – оставаться в темноте, – посоветовал вредный Вайзер и спрыгнул вниз.

– Так, может, вы как-нибудь сами там разберетесь? – Я шагнула в сторону.

– Сам не смогу.

– А я в вас верю. – Еще шаг назад и невероятно искреннее: – Вы ведь такой умный, ловкий, пробивной… Да-да, именно такой, стоит только вспомнить двери с антивампирской обшивкой.

– Я в себя тоже верю. – С легкой полуулыбкой принял он похвалу, не пресекая моего отступления. – Но пока я буду следилки расставлять, мне нужно, чтобы кто-нибудь внимательный постоял на стреме.

– Чего? – Я остановилась в полуметре от плотной стены кустов, в которых прятался Гриня, и удивленно воззрилась на свое начальство. В голове не совмещались рисковая затея босса и образ благочестивого гения, что фактически проживает в своих мастерских. Я вернулась к Вайзеру, посмотрела в глаза и вопросила с недоверием: – Вы туда не просто так… да еще меня сообщницей?

– Напарницей, – поправил уверенный в безгрешности вампир и косвенно меня похвалил: – Мне рекомендовали вас как отличного спеца в сфере диверсий. И даже пару-тройку историй в пример привели.

Вот и все! Вся репутация благовоспитанной девушки коту под хвост. Теперь босс привыкнет не только к мягкому кофе, но и к незаконным вылазкам в стан «врага»… И прощай, спокойная работа.

– Кто рекомендации дал? – спросила, предчувствуя долгий и строгий разговор со стражем, Батяней и Джеймсом заодно.

– Лица пожелали остаться неизвестными…

Все ясно, одним разговором тут не обойдешься.

– К тому же неужели вы оставите меня без музы? – лукаво поинтересовался гений.

– Вернемся – побью, – прошептала я.

– Что вы сказали?

Опаньки! Услышал. Повторять побоялась: еще уверю начальство в своей драчливости.

– Я сказала, что быть вашим вдохновителем весьма тяжело, – произнесла со вздохом, старательно не обращая внимания на скептический прищур вампира. – Нужно было податься в музы Николаса Перини. Никаких затрат, во всяком случае с моей стороны, зато какой эффект!

– Очень интересно. В чем же заключались затраты с его стороны?

– Видели его ссадины и синяки?

– Видел, – мрачно подтвердил босс.

– Моя заслуга.

– Не вижу причин для гордости.

– Ну… После их получения кутюрье в сжатые сроки завершил плащ иллюзий и получил вольную от бала. А вы…

– Еще легко отделался. Всего-то двадцать парных композиций оттанцевал, – съехидничал Вайзер, обнял меня и одним плавным прыжком преодолел расстояние до нижнего уступа на скале. Сорок метров с «утяжелением» в руках, мысленно присвистнула и чуть не пропустила следующие слова вампира:

– Закройте глаза и не дышите.

Вовремя посоветовал! Мы же проникли в Подземелье фактически с черного входа, а именно чаши, в которую ссыпались свободные от руды каменные обломки, щебень и пыль. В первое мгновение я подумала, что нам удалось спуститься много ниже королевства гномов. Здесь было жарко, душно, шумно и страшно, как в Преисподней, если опираться на книги древних. Шагнув назад, я уже хотела протиснуться в ту щель, через которую мы попали в этот ад, но босс не дал мне такой возможности.

– Мисс Питт, – прорычал он в самое ухо, – не время трусить!

Легко сказать! Когда я строила диверсии и проказы, мне досконально была известна местность и периоды общественной активности на ней. То бишь я была продуманной и подготовленной. А тут… меня тянут в неизвестном направлении сквозь жар и грохот, в которых столбом стоит каменная пыль, и сердце то и дело екает от ужаса. Приходится напоминать себе, что Альхар Эбенитович вампир пусть и вредный, но все же добрый, и если он до сих пор меня нигде не прикопал, то и сейчас не сподобится.

Спустя час и тридцать три шипящих проклятия босса я куталась в его куртку, шмыгала носом и старалась не сильно стучать зубами. Только в этот раз не от холода, а от ужаса. После аналога Преисподней, подвала со слизнями и дремучего леса гигантских грибов стоять в абсолютной темноте и прислушиваться к каждому шороху было особенно страшно. А все потому, что Вайзер, которого я имела неосторожность «раздеть» своим несчастным взглядом и замершим видом, сказал, что на такую мерзлячку, как я, вряд ли хоть одна здешняя тварь позарится. Скорее примет за свою. И раз так, то оставил он меня в темноте и тишине одну, зато с веревочкой, дернув за которую я должна была предупредить начальство о приближении посторонних. А расслышать явление гномов, да сквозь стук зубов, не так-то просто, особенно если подозрительными кажутся каждый едва уловимый шорох и собственного сердца стук.

Если ранее я еще могла сомневаться, то сейчас более чем уверена, что вот-вот перестану стоять в проходе одна и обзаведусь компанией. Именно поэтому я уже пять раз ощутимо дернула за веревочку, но не привлекла внимания босса.

– Умер, что ли? – возмутилась тихо и запоздало закрыла ладошкой рот.

А эхо моего шепотка уже полетело во все концы прохода и, видимо, насторожило того, кто осторожно крался сюда. Звук шагов стал более тихим, расстояние между шорохами – более продолжительным, но направление не изменилось.

– Ну босс! Где вы там?

Я вновь дала сигнал тревоги, а в ответ – тишина. И жутко так стало! А еще тревожно. Вдруг его там поймали, оглушили, бьют ногами или топят в ближайшем озере с тонкой коркой льда? А я тут! Невесть чего боюсь и жду, когда меня спасут! Нет, это не дело.

Наплевав на приближающийся шорох и возможную опасность, решительно развернулась, начала наматывать веревочку на одну руку и аккуратно прощупывать стеночку второй. Медленно продвигаясь вперед, я все больше убеждалась, что Вайзер попал в беду. Во-первых, слишком тихо, раньше он хоть шкрябался, устанавливая свои следилки. Во-вторых, пройдя более сотни метров по прямой, я уперлась в камень, который передавил веревочку, а вместе с ней и все мои сигналы. Представила, что гномы уже тихо отпели и похоронили босса, и схватилась за голову.

– Святые боги! – Мысль о том, что он куда более ценен живым, меня почему-то не посетила. Впрочем, как и знание, что вампиров не так-то просто убить. Именно поэтому я крайне обрадовалась сердитому шипению на ухо:

– Мисс Питт, вы в своем уме?

– Босс! – В первое мгновение кинулась ему на шею, во второе – уже трясла со словами: «Вы клыкастая сволочь! Как вы могли не отзываться на мои сигналы!», в третье – вспомнила о валуне, аккуратно отцепилась от звереющего начальства, которое смело прожигать испуганную меня красным взглядом, и сухо отрапортовала: – Там кто-то идет!

– Мисс Питт, – с ощутимым раздражением произнес вампир, – за последние полчаса вам девять раз казалось, что сюда кто-то идет, и всякий раз это была ложная тревога.

– Но теперь я уверена!

– Ну конечно, вы уверены. Вы же только что своими воплями огласили все Подземелье.

То, что его голос на порядок громче и разносится куда дальше, я сказать не успела, потому что знакомый шорох раздался совсем рядом и услышали его мы оба. С тихим шипением ругнулся вампир на своем языке, а затем вопросил с раздражением у темноты:

– Гриня, ты зачем сюда спустился?

– Гриня? – прошептала я. И тут всего в паре шагов полыхнули зеленым пламенем миндалевидные глаза жеребца, в свете которых босс стал злющим жутиком зеленым, а конь – жутиком испуганным.

– Болван, тебя же поймать могли! – прорычал Вайзер, в то время как я с радостью осматривалась вокруг. Какое счастье снова видеть! И уже не так страшно, как было в темноте.

– Иго! – Конь тряхнул головой.

– Разобрать…

– Го-го.

– Закрыть.

– И? – вопросительно издало железное чудо, а я осознала, что эти двое дружат и, более того, друг друга понимают. А я еще жаловалась Грине на начальство, рассказывала, как отомщу за вынужденный поход на бал, свой непотребный вид и изуверства, коим меня подвергли его мать и брат!

Вот теперь точно уволят. И без рекомендаций!

– Что – «и»?! Спас бы, конечно, но и по шее дал, – заверил вампир, сматывая «сигнальную» веревку. Затем забрал свою куртку у меня, надел и дал короткую команду возвращаться.

– Как? Погодите. А встреча? – напомнила я.

– Отменим. Сегодня как-никак воскресенье и вы вроде бы хотели поехать в Петухи.

Хотела, но не поехала. За время нашей рисковой вылазки в Подземелье над Градо развернулась самая настоящая песчаная буря. О полете на Грине речи уже не шло, а передвигаться верхом по дорогам оказалось очень затруднительно. В мой уютный домик мы вернулись лишь к трем часам ночи.

Глава 12

– Мисс Питт, кофе…

– Что?

– Ко!.. – раздраженно повторил босс, но мой пальчик уже съехал с кнопки комофона. Пришлось вновь ее нажать и попросить:

– Повторите.

– Что я должен повторить? – разозлился вампир, начиная шипеть. – Первое предложение, второе или третье? Я сказал: «Кофе сварите мне!», а вы пропадаете неизвестно…

– Где? – завершила я мысль за него и услышала рык: «Кофе!», а затем взрыв: «Ба-а-абах!» Далее мне довелось насладиться уже запомнившейся вампирской руганью, еще одним взрывом со звуком «Бд-зань!» и требованием вызвать пожарную службу.

Службу вызвала, дождалась, когда спецы придут, сварила боссу кофе и, воспользовавшись потайным проходом, сбежала от начальства и его гнева. Все равно если я понадоблюсь боссу, он вестником об этом сообщит. Правда, если сам не уснет в процессе написания. Мы оба не выспались, явились в офис с незначительным опозданием и твердым убеждением, что Гриня – везучий конь. Ему не пришлось тратить время сна на смывание песка, готовку ужина и разбор кровати. И тем более не пришлось с утра плестись на работу. Одним словом, он очень счастливый… Сволочь он! Причем редкостная, которая не устыдится, выглянув из денника, помахать нам с боссом копытом, а потом еще долго ржать над нашими одутловатыми лицами.

Поэтому в надежде поспать я спустилась на десятый этаж, прошла в комнату отдыха для офисных работников и заняла кресло между пальмой и книжным стеллажом. Для конспирации взяла в руки энциклопедию маг-технических механизмов прошлого столетия, раскрыла ее где-то посередине, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Словом, устроилась со всем удобством. Однако уснуть не смогла.

Вначале Елизавета Павловна пришла полить цветы, затем в комнату прибежали девочки из чертежного отдела. Долго обсуждали местечковую грозу, что разыгралась на улице Скрипача, и, не желая найти этому явлению простое объяснение, все шептали про зловещий знак. Затем они тщательно перемыли кости какой-то красотке, затмившей все и вся на благотворительном балу. Якобы срамная девица явилась в чем мать родила и очень этим гордилась. А после сплетничали о нашем боссе долго и со вкусом. И единственный вопрос, что их занимал: «Так Вайзер с ней спал или не спал?»

– Конечно да! – вскричала одна из сплетниц. – Чем еще женщина может вдохновить мужчину?

– Конечно нет! – возмутилась вторая. – Иначе за музу у наших мужчин была бы любая портовая…

– Нет!

– Да. Он же мужчина…

Спор набирал обороты, а голоса – более высокие тональности. Еще немного, и вместо обсуждения сплетен тут начнутся самые настоящие боевые действия. Но вдруг из глубины комнаты послышалось уверенное:

– Девушки, прекратите спорить. В их паре мужчиной является не только Вайзер, но и она.

– Что? – выдохнули все, и даже я слегка очнулась от рваного сна.

– У меня брат работал в тот день в охране, – продолжил уверенный девичий голос. – А они, как вы все знаете, пользуются сканами. Так вот, на музе нашего гения был не только мужской костюм и вампирский плащ, но и именной жетон. И хоть руны на нем предусмотрительно были стерты, имя разобрать все же удалось. Джеймс…

– Что-что? – Энциклопедия выпала из моих рук, но никого не потревожила. Все переваривали информацию и приходили к одному и тому же мнению.

– Точно мужчина… Такие жетоны девушкам не дают. Это был агент безопасности!

– Телохранитель? Зачем ему телохранитель?

– После взрыва в мансарде и взлома мастерской… это объяснимо.

– А еще она не танцевала и не спускала с Вайзера глаз, ну то есть… он не спускал.

– Точно!

И тут кто-то расстроенно просипел:

– Так муза совсем не муза? И они друг с другом не спят… и даже не флиртуют?

Романтические грезы девушки рушились под гнетом жестокой реальности. Или мне так казалось.

– Ну… – задумчиво протянула та красавица, что назвала музу Вайзера мужчиной, – все может быть. Во-первых, наш гений – личность неординарная и творческая, а во-вторых, очень обиженная женой. Вы слышали, что он чуть насмерть ею не отравился?

– Как? – воскликнули все собравшиеся и инстинктивно прикрыли шеи.

– Не знаю, но говорят, чтоб избранная вампиром стала язык кровопийц понимать, ее нужно как бы посвятить… инициировать!

– Так он избранницу кусает, пьет или в вампирку превращает?

И вот тут, когда я уже была готова вступиться за честь начальства, в толпе офисных сплетниц раздалось надломленно-слезливое:

– А какая разница, если у него за музу мужик?

– Да баба это! Старший лейтенант серой гвардии, кодовое имя «Джеймс»! – воскликнула я, решительно вышла из своего укрытия и опередила следующий негодующий вопрос: – Джей фамилия, М и С – инициалы. И да, они с боссом знакомы чуть ли не с ясельной группы, и за музу она у него очень-очень-очень давно. Так давно, что уже и не вспомнить, спал ли кто-то с кем-то. – Я на ходу сочиняла биографию неизвестной, которую ни подтвердить, ни опровергнуть. Серые гвардейцы относились к несуществующим войскам, что вели незримые бои на нашей границе. Одним словом – разведка. А она такая скрытная!

– Врешь! – возмутились все присутствующие.

– А вы проверьте, – хмыкнула в ответ. И словно зловещий знак, передо мной завис знакомый вестник с черной лентой на боку.

– О-о-о, – протянули впечатлительные сплетницы, в то время как я с удивлением читала нервно написанные строчки: «Где мазь от ожогов, мисс Питт?!»

Пребывая во все еще сонном и чуточку взведенном состоянии, не сразу поняла суть вопроса, а затем осознала. Опаньки! Я забыла заговорить для босса кофе!

* * *

Не знаю, как в столице, но у нас в Петухах считается: как неделя началась, так она и завершится. Именно поэтому, получив на следующий день корзину цветов, я совсем не обрадовалась белым маргариткам и, посчитав их очередными происками злопыхателей, выставила за окно. С тяжелым сердцем выставила, а все потому, что корзинка в этот раз была вдвое меньше предыдущей, но цветов в ней уместилось втрое больше. Получилась этакая белая пенная шапка, которая явно прятала в себе не одну сотню следилок. Целый час я вздыхала, бросая взгляд за окно, представляла, что скажет начальство, и вздыхала повторно. Босс не скажет ничего, только посмотрит так, что жить не захочется. Вчера он ошпарил не только язык, но и верхнее небо, а еще немного – горло, отчего вот уже вторые сутки подряд все время ел мороженое и молчал. В присутствии других просто молчал, а в моей компании – мрачно.

Вот и сейчас, показавшись из кабинета с вафельным рожком в одной руке и какими-то чертежами в другой, строгий и безмолвный, Вайзер уже переступил порог приемной и вышел в коридор, как вдруг остановился. Обернулся и недоверчиво посмотрел за окно, потом – на меня с осуждением и вновь на… маргаритки.

– Что?! – забеспокоилась я, увидев, как начальство из мрачного стало обиженно-сердитым. – На них не только подвижные следилки?

Он качнул головой.

– Маячки? – Качнул повторно, заставив меня нервно сглотнуть. – Они опасны, ядовиты? Да! Нет… Да скажите наконец-то, в чем проблема!

Босс вздохнул и рожком указал на себя, затем на цветы и снова на себя, изобразив легкий поклон. Я же стояла столбом и с досады кусала губы. Ну не сильна я в шарадах и в пантомимах не сильна! Вампир, не дождавшись от меня никакой реакции, раздраженно махнул рукой и развернулся, чтобы уйти.

– Постойте! Так их прислали вы?

Не оборачиваясь, кивнул, и я поспешила спасти свои маргаритки. Счастливая, слишком резко открыла окно, весьма порывисто потянулась за корзинкой, и так получилось, что столкнула ее.

– Опаньки!

– Шо? – прошипел гений маг-техники, тут же оказавшись рядом, и уже мы оба проследили за тем, как мой подарок летит вниз. И как, разбрызгав маргаритки словно пену, корзинка угодила какому-то мужчине на голову. Тот покачнулся и упал, вызвав несколько удивленных возгласов и крики о помощи.

– Какой ужас! – Я ринулась вон из приемной, но босс меня удержал. «Не спешите, это ко мне», – написал он в моем блокноте, затем вышел и быстро вернулся со знакомым нам обоим спецагентом.

Благодаря столкновению с корзинкой, мистер Неко в своем пальто и обезличенном сером костюме казался еще более невзрачным и неприметным. Взъерошенные седые волосы хранили в себе белые лепестки, а из-за ворота пальто торчала уцелевшая маргаритка.

– Позвольте. – Я помогла ему разоблачиться и забрала крохотный цветок. Пусть и не полная корзинка, а все равно приятно. Знак внимания как-никак.

– Кофе? – спросила у спецагента и, мельком взглянув на начальство, потупилась: – С мороженым.

Оба кивнули, после чего Вайзер на пальцах попросил меня присутствовать на встрече и обязательно захватить блокнот. Все понятно, буду за переводчика.

Скрывшись в приемной, я первым делом устроила маргаритку в вазочке на своем столе, приготовила мягкий напиток для гостя и выудила из холодильника три порции холодной сладости для Альхара Эбенитовича. Представила, как на это отреагирует мистер Неко, и сделала молочный охлажденный коктейль. Все же высокий стакан с трубочкой смотрится куда серьезнее, чем вафельный рожок ванильного мороженого с шоколадной крошкой и малиновым сиропом, как любит босс.

Принесла угощение под предвкушающий вздох спеца и одобрительный кивок начальства, вместе с коктейлем вручила последнему блокнот, перо. Присела и приготовилась слушать, но дождалась упрека:

– Вы так и не прислали список лиц, с которыми встретились в день потери маячка, – обвинительно начал спецагент. – Более того, вы сняли оставшиеся маяки и повторно столкнулись с неизвестным субъектом.

Я задохнулась от негодования, не зная, что сказать, а босс уже написал ответ и знаком попросил меня озвучить его.

– Мы проверяли… – зачитала я размашистые закорючки вампира, – когда вы заметите. – С опаской покосилась на Вайзера, который сделал большой глоток коктейля, а затем быстро вывел следующую строчку: – Пропажу вы обнаружили спустя двое суток, а значит, список не имеет значения.

Неко побелел, подался вперед, желая не то достучаться до босса, не то сжечь его взглядом, и произнес:

– Вы подвергли опасности свою помощницу!

«Я бы так не сказал», – написал Альхар Эбенитович, допил коктейль и взглядом попросил еще одну порцию. Пока агент объяснял моему начальству, насколько оно неправо и самонадеянно, я быстро смешивала мороженое с малиновым сиропом и растаявшим шоколадом, заговаривая его на скорое исцеление. Еще два таких напитка, и моя капля силы уйдет вся, зато Вайзер перестанет сердиться.

– …вы мешаете расследованию, – вещал мистер Неко, – путаете следы…

– Будьте коротки, я всего лишь не позволяю вам ловить на живца, – зачитала я, едва вернулась и подала вампиру охлажденную сладость. Рядом с этим сообщением легла еще одна строчка: «Спасибо. Очень вкусно», а потом мне вручили два исписанных листа, текст которых следовало огласить.

– …и ведь изначально мы хотели задействовать вашу разработку под номером 3Г.56.77, маг-технического коня, но вы отказались! А теперь еще и девушку без защиты оставили! Вам не кажется это бесчеловечным?! – надрывался спец, взывая к совести вампира.

Со стороны послушать, так да – все это кажется бесчеловечным. Но если вдуматься, вернее, вчитаться, то ситуация раскрывается совсем с другой стороны.

– Кхм, все… все очень просто и логически объяснимо, – аккуратно перебила я Неко и озвучила ответ босса: – Ваши хваленые агенты не обеспечили сохранности ни моему дому, ни моей мастерской. Более того, они умудрились повредить мои охранки и ослабить систему оповещения, что и стало причиной взлома. – Гость кашлянул, а я поежилась, читая дальше: – Человеческий фактор, сказали вы, и пообещали провести инструктаж для провинившихся на тему о вреде любознательности.

– Я провел!

А Вайзер, предвидевший запальчивость спеца, написал:

– И запугали агентов. Да так, что они без вопросов пропустили погодника в дом моих родителей. – Три восклицательных знака, злобная рожица и какая-то надпись на вампирском языке. Ее я с легким сердцем пропустила и задала следующий ироничный вопрос от Вайзера: – Надеюсь, о его диверсии не нужно напоминать?

– Не нужно! – Неко залпом допил кофе и отставил чашку, прежде чем сказать: – Но мои агенты быстро исправились!

– Да… просканировали всех гостей на торжестве и приняли мою спутницу за мужчину, – зачитала я и ахнула. Так босс знал? И ни слова мне не сказал! А я мучилась, не представляя, как о сплетнях рассказать. Всю ночь проворочалась и не выспалась повторно!

– Но послушайте, – спецагент сцепил руки и вновь подался вперед, – такие жетоны, как тот, что был у вашей спутницы, девушкам не выдают из-за свойств некоторых рун. К тому же имя… – Вампир, медленно смакующий коктейль, скептически вскинул бровь, и Неко судорожно сглотнул, прежде чем нехотя признать: – Конечно, убежденные в своей правоте, они не учли, что именно эти руны с жетона стерты. Но поверьте, данная ошибка никак не могла вас очернить. Вся информация хранится в строгом секрете.

– Вы так думаете? – озвучила я и прикусила губу, потому что следующей строкой было: «Мисс Питт, только не падайте в обморок и читайте, не краснея». А там… – Благодаря вашим парням меня уже полстолицы считает светло-синим. Так что в секретность ваших операций верится с трудом.

Тяжелый вздох наполнил кабинет. В этот раз гость дольше обычного собирался с мыслями.

– Послушайте, мистер Вайзер, – начал он, – этот незначительный прокол – не показатель работы моих парней. Мы обязательно обелим вашу репутацию…

– Для начала займитесь своей, – произнесла я следующую строчку, дивясь продуманным ответам босса. – Вы пропустили не только погодника, но и цветы с «изюминкой» для мисс Питт.

– Зато мы проследили за вами до самого королевства гномов! – последовало неожиданное от спеца.

«Да, спугнули моего коня из защищенного укрытия», – шло следующей строкой, но я не успела ее огласить, потому что мистер Неко решил похвастать мозговитостью своих сотрудников.

– Они обнаружили и обезвредили обширную сеть следилок в нижних проходах Подземелья!

– Обезвредили? – переспросила я и переглянулась с босом.

– Идиоты, – одними губами произнес вампир и написал на моем блокноте: «Мисс Питт, сегодня мы вновь слетаем в горы».

* * *

К счастью, «сегодня» слетать не получилось. Вначале Вайзер долго разбирался с кем-то в чертежном отделе, затем что-то неразборчивое про сплетниц шипел и двигал в комнате отдыха мебель, а после на его почтовый ящик прибыло несколько вестников с нелепыми предложениями посетить встречи ненатуралов. Где гению маг-техники, как новому члену общества, обещали дать слово, и не только его.

– Шо-шо? – переспросил босс, продолжая двигать шкафы, в то время как я зачитывала его личную почту.

– Слово, и не только его, – повторила я и заметила: – А знаете, босс, у отправителя почерк точь-в-точь такой же, как у секретаря вашего партнера по боксу мистера Ронигана. А вот это, – я указала на второе, не менее оскорбительное письмо, – от вашего вроде как друга… Сэмюэля Кроткого из клуба Свободных гениев.

– Ишдевающя, – прошипело мое начальство и залпом допило четвертый охлажденный коктейль. По моим подсчетам, у вампира вскоре должна была появиться аллергия на мороженое, но я все еще надеялась, что с моей каплей сил он восстановится быстрей.

– Скорее хотят вас увидеть и нашли не лучший, но все же предлог, – с сомнением произнесла я и открыла старый ежедневник босса. – Судя по записям мисс Рыр, в последний раз вы виделись с ними не менее полугода назад. На вашем мальчишнике.

Он неопределенно хмыкнул, криво улыбнулся и забрал у меня блокнот.

«Вы точно можете определить, от кого эти лестные послания?»

«Да», – написала я в ответ, а потом еще и кивнула.

«В таком случае ответьте, что я с радостью приму приглашение, предварительно лично доказав свою нетрадиционность каждому из них».

«Это вызовет новый поток насмешек», – поспешила я заметить.

«Посмотрим», – ответили мне и попросили мягкий кофе.

– Вам лучше? – обрадовалась я, но Альхар Эбенитович качнул головой и указал на дверь. Мадам Вайзер, стоящая там, смотрела с тревогой и в то же время долей осуждения.

– Вам нужно опровергнуть слухи, – было первое, что она произнесла вместо приветствия, и я поспешила уйти. Во-первых, не понравились мне ее категоричный тон и это жесткое «вам», во-вторых, взгляд напугал, которым она меня одарила.

К моменту, когда кофе сварился, я успела ответить друзьям гения на их предложения, мадам Вайзер смогла выговориться, а босс – исписать целых три листа моего блокнота. Он с каменным лицом вручил их мне, отказался от принесенного мороженого и знаком попросил читать. Первый лист был испещрен вампирской классикой, вполне возможно, шипящими ругательствами и пожеланиями «добра и здоровья». Затем шли четыре едкие фразы на общерасовом и столько же кривых рожиц напротив каждой из них.

– Мама, я знаю, это ты… – зачитала я верхнюю строчку и с удивлением отметила, как миссис Эбенит Вайзер скривилась, подобно первой рожице. Прямая линия губ, сморщенный лоб и круглые глаза.

– Ты намекнула своей охране и спецагентам, что у моей спутницы при себе есть некий артефакт.

Лицо мадам вытянулось:

– Но, дорогой, я ни в коем случае… – Она хотела еще что-то сказать, однако я, повинуясь жесту босса, продолжила зачитывать ответы.

– Именной жетон их всех весьма позабавил, а некоторых даже потряс. Но увериться в нелепой догадке они смогли лишь после твоих слов о плаще иллюзий.

И еще одна рожица совпала с выражением лица родительницы босса.

– Я правда всего лишь…

– Клятвенно заверила их, что наша с агентом долгая дружба легко пережила мой брак и способна скрасить затянувшийся развод, – огласила я и прикрыла ладошкой рот.

Опаньки! Вот это подстава.

– Ты несправедлив! – возмутилась мадам Вайзер и отставила чашечку с нетронутым кофе. – Я не имела в виду ничего такого. Агент, будь он мужчиной или женщиной, все равно остается агентом. Это вышло случайно, легкая путаница… – Краткая пауза и требовательное: – Нелепое стечение обстоятельств, которое вы должны в сжатые сроки опровергнуть!

Босс забрал из моих дрогнувших рук первый листок, и я зачитала первую строчку второго:

– Мы ничего делать не будем. Но если хочешь, в приватной беседе с подругами невзначай сообщи, что твой благотворительный бал посетил старший лейтенант серой гвардии, – я запнулась и кашлянула, прежде чем продолжить, – под кодовым именем «Джеймс», в котором Джей не что иное, как фамилия очаровательной девушки и музы.

До меня начало доходить, почему босс так долго пребывал в чертежном отделе, а вернувшись, начал перестановку в комнате отдыха. Он сплетни собирал! Прикусив губу, покосилась на вампира, а он продолжил сидеть с таким серьезным видом, с каким смазывает все сочленения Грини. Явно очередной подлости ждет. Посмотрела на мадам Вайзер, затем – на листы в своих руках и поняла: не зря ждет. Ой, что сейчас будет…

– Хорошо, – медленно произнесла родительница босса и грациозным движением поправила волосы. – Быть может, это что-то и спасет, но… почему я? – И она иронично подняла бровь. – С каких пор, мой дорогой сын, ты видишь во мне врага? У тебя есть доказательства для обвинений?

– Мисс Пи-питт не видит магии в тонком ее проявлении и попросту не могла переместить артефакт со своего пальто на плащ иллюзий и обратно.

Веский аргумент. Я застыла, пораженная прозорливостью босса и мыслью, что я на перемещения жетона даже внимания не обратила.

– Это голословно!

У меня из рук забрали второй лист и указали на третий, где аккуратно крупными буквами было выведено: «Это. Видел. Погодник». Зачитав слова, я ожидала бури негодования, жаркого спора и заверений в своей невиновности, а в итоге стала свидетелем холодного кивка и кривой улыбки.

– Что ж… Мисс Джей так мисс Джей. – Мадам Вайзер плавно поднялась и с улыбкой посмотрела на Альхара Эбенитовича: – Или лучше «миссис»?

Он взмахнул рукой, оставляя право выбора за ней, и не менее лукаво улыбнулся. Раунд был за ним. Безоговорочная победа.

После пришел мистер Мокс из лаборатории, а потом – пять гневных ответов от так называемых «шутников». По их мнению, вампирам юморить не дано, поэтому все друзья босса пообещали свернуть моему начальству шею, если оно попытается проделать обещанное.

Вайзер ухмыльнулся и письменно заверил, что постарается держать себя в руках. После чего предложил всем встретиться в эту пятницу в клубе Свободных гениев. Вестники с согласием не заставили себя ждать, и только один из отправителей не удержался от вопроса, приведет ли вампир своего старого друга, то бишь музу.

«Нет, миссис Джей черная вдова, останется у постели мужа, пока тот не отойдет. Но если ты желаешь стать счастливым тринадцатым по счету…» – Ответ босс написал в моем блокноте, не прерывая мистера Мокса, который «и рад бы взять к себе Оливию Милт, но опасается за сотрудников».

– Нестабильная психика несовершеннолетней вампирши может привести к срывам и кровопролитию… подобная вспыльчивость недопустима в среде стерильной чистоты и… конечно, мне известно, что мисс Милт весьма одаренный химик магических веществ…

Он все говорил и говорил, а Альхар Эбенитович безмолвно слушал, давая возможность высказаться и остыть. Затем вампир размашисто написал для меня: «Мисс Питт, при первой же возможности намекните этому болвану… – это слово он зачеркнул и добавил: – благовоспитанному джентльмену, что у Оливии есть родная тетя. Та самая Ивона Милт, по которой он без малого третий год сохнет». Последнее слово было так же быстро перечеркнуто и рядом с ним легло более мягкое определение «восхищается».

Я кивнула, принимая указание, и, уже через минуту провожая мистера Мокса, со вздохом произнесла:

– Жаль, что вы отказались от девочки, ее тетя будет расстроена. – Занятый размышлениями о высоком, он пропустил мои слова мимо ушей.

– А Ивона питала такие надежды… – продолжила я как бы невзначай и открыла перед посетителем дверь приемной.

– Да-да, я знаю…

– Ивона Милт, – повторила, уже ни на что не надеясь, – и есть тетя Оливии.

– Конечно… да… – послышалось от него, и я искренне пожалела, что при мне нет чайника. Огрела бы ученого от души и, вполне возможно, насмерть.

Это же ни в какие ворота! Я ему тут бесценные сведения выдаю, а он идет и ничего не замечает! А может, и не нужна ему гордая красавица? Ведь он даже на ее имя не реагировал как подобает.

– Был рад вновь увидеть вас, Евгения, – пожал Мокс мою руку и ушел.

Шаг, второй, третий, десятый… Я уже успела скрыться в приемной, когда в коридоре вдруг послышались шум и недовольное восклицание Елизаветы Павловны, отвечающей за чистоту офиса на верхних трех этажах. Дверь распахнулась, и мокрый, невероятно счастливый ученый с клочьями пены на волосах и плаще спросил чуть срывающимся голосом:

– Вы сказали – Ивона? Ивона Милт и есть та самая расстроившаяся тетя?

– Д-да, – ответила я.

Мистер Мокс просиял широкой улыбкой и скрылся из виду с восклицанием: «Эврика!»

В последующие несколько часов босс получил еще пару-тройку ехидно ироничных вестников от Сэмюэля Кроткого, который не поленился прилететь в офис вместе с последним письмом и напугать меня до икоты. Вампир-альбинос ворвался в приемную через окно, получил по шее сорванным карнизом, а затем уже и журналом посетителей – от меня. На мой испуганный вскрик из мастерской примчался Вайзер, и ко всему прочему гость заработал кулаком под ребра, отчего согнулся в две погибели и в этом же положении попросил себя простить. Я пообещала над этим подумать и от лица босса предложила перенести их встречу на другой день.

– Погодите! – Нежданный гость выпрямился, посмотрел на Альхара Эбенитовича, как атеист на спустившихся с небес богов, и возликовал: – Так это правда?! Он не может говорить?

– Хотите сказать, молчание – золото? – с опаской вопросила я. Кто знает, какие у босса друзья и на что они способны.

– Нет. Молчание – знак согласия! – провозгласил альбинос и увел Вайзера в кабинет. Единственным, что до меня долетело из-за двери, было: – Не откажи, познакомь меня с этой вдовой!

Сегодня домой я вернулась сама. Мое начальство вызвало для меня карету с сопровождением и письменно пообещало приехать чуть позже. Вот только его «чуть» основательно затянулось, так что босса я увидела только утром, да и то не сразу.

Поэтому наступила вампиру на руку.

Глава 13

Баюкая отдавленную конечность, гений маг-инженерии с осуждением смотрел на стакан опохмела, который я ему готовила. Вайзеру совсем не пришлись по вкусу сырые яйца и томатный сок и просто-таки пугала мята, способная усмирить мужскую силу.

– Я не буду это пить… – обдал меня перегаром босс и попытался уйти из кухни. Именно попытался, потому что, хорошо потравив себя вчера спиртным, он не то что ходить, прямо сидеть не мог. И, встав на дрожащие ноги, очень быстро оказался на полу.

– Будете.

– Нет!

– Да, – строго произнесла я и вручила вампиру стакан. – У вас сегодня встреча с членами совета акционеров, смотр новинок маг-техники в университете Первооткрывателей и совещание с мистером Морриганом, который уже подтвердил свое присутствие в 16:00, – перечислила самые важные события дня из запланированных двадцати.

В этот самый момент надо мной появился новый вестник для босса, судя по ленте, прилетевший от младшего Вайзера. Не дожидаясь приказа, аккуратно вскрыла почту и сообщила, что Николас уже в офисе.

– А давайте… я пью и никуда не иду, – предложил гений с красным от недосыпа взглядом.

– Вы обязаны! – возмутилась я, возвращаясь к столу и готовке сытного завтрака для пьяных особ. – Большая часть сегодняшних встреч была назначена еще полгода назад, исключительно по вашей инициативе. Вы всех заставили дважды перекроить расписание, а некоторых – трижды… и теперь говорите, что не придете?! Немыслимо!

– Ладно-ладно, – босс отставил опохмелин и сжал виски, – и выпью, и пойду, но говорить не буду…

– Как так? У вас же речь! – Я обвинительно направила на начальство нож, с которого на стол упала долька помидора. – А еще защита и обоснование нового направления фирмы, по которому вы совсем недавно давали в бухгалтерию сноски для расчетов…

– А вот как… Я помолчу, а вы за-зачитаете, – булькнул он, в два глотка осушив стакан. Скривился, как от жабы, и зажал ладонью рот. То ли боясь за сказанное, то ли предотвращая возврат только что выпитого.

– Чего?! Я за вас читать не буду. Голос есть, язык на месте, справитесь сами.

– А вчера вы не были столь жестокосердны, – с печалью протянул Вайзер, и я остолбенела от догадки.

– Вы притворялись? – Он не ответил, зато зажмурился и даже голову в плечи чуток втянул. – Альхар Эбенитович?! Вы… вы мне солгали?

– Только после обеда, – нехотя признался он, убрал руку ото рта, вдохнул поглубже и выдал: – Поймите, мисс Питт, все дело в том, что раненых не бьют, на них меньше сердятся и в злом умысле не обвиняют. А я вчера фактически нахамил спецагенту, урезонил мать и дал информационную взятку Моксу. Проделай это я сам, получил бы на орехи, но с вами…

Тут босс посмотрел на звереющую меня, моргнул, недоверчиво прищурился и, чуть поднявшись с пола, вопросил:

– Евгения, с вами все в порядке?

– Да вот думаю, не продлить ли вам абонемент на игру в молчанку, а может, еще и несознанку… А что?! Вы полежите в креслице весь такой бледненький, с языком наружу, а я зачитаю все, что нужно. – Смахнула помидоры в миску к остальным овощам, все залила сметаной и, размешав, водрузила на поднос.

– Опять злитесь. – Вайзер плавно поднялся, почти как трезвый, лишь покачнулся в конце. – Это потому, что я не поблагодарил вас за чудодейственные охлажденные коктейли? Или потому, что не предупредил о маленькой, не обременяющей вас уловке?

И то, и то… А еще потому, что, напившись, он притащился за мной, чтобы слетать-таки к гномам. Но, слава богам, не добудился, уснул на полу и оттого с утра пораньше напугал до нервной икоты. Вспомнила – вздрогнула.

А босс, любитель правды-матки, продолжал объясняться:

– Но, простите, обжегся я благодаря вам, и не в первый раз. А что до молчанки, мне было удобно – это раз, и два – я не обязан отчитываться перед… – Вампир запоздало умолк.

– Практиканткой, сотрудницей и просто человеком, – расшифровала я его мах рукой и кивнула своим недобрым мыслям. Он прав, он ничего мне не должен, не обязан, субординация и так далее, но… почему-то от его слов у меня запершило в горле и защипало глаза.

– Спасибо, что напомнили.

– Евгения… – начал было Вайзер, но я остановила босса движением руки и попросила помолчать. Сняла с себя передник, аккуратно сложила его и убрала в шкаф, затем вымыла руки, вытерла их полотенчиком и направилась на выход. Уже у двери остановилась, чтобы сказать:

– Если уж мы заговорили об обязанностях и прочем, то прошу вас, Альхар Эбенитович, в кратчайшие сроки найти новое место для Грини.

– И съехать вместе с ним? – спросил осторожно.

– Да. Будьте так добры.

У босса день не задался, а у меня наоборот – прошел отлично. Быть может, потому, что на все просьбы начальства я отвечала серьезным и отстраненным: «да», «нет», «одну минутку», «конечно, босс», «как скажете, босс» и чуточку ироничным «вы же босс».

От последней формулировки Вайзера не сильно, но потряхивало уже к середине дня, поэтому он старался меня не трогать и за чертежами, материалами, а также таблетками ходил сам. О последнем узнала постфактум, и то лишь благодаря ответственному аптекарю, который письмом поинтересовался, нашел ли мистер Вайзер то, что искал. Мужчина очень извинялся за свою нерасторопность, просил сообщить, что на складе есть аналог запрашиваемого препарата. И если средство все еще необходимо, аптекарь немедля отправит курьера.

Прочитав название таблеток и найдя его в справочнике лекарств, побежала к бестолковому начальству.

– Вам плохо? – Я ворвалась в кабинет в тот самый момент, когда вампир что-то искал на стеллаже. Вздрогнув, босс отшатнулся от полок с книгами, нечаянно потянув их за собой. Будучи не совсем еще трезвым и достаточно вялым после вчерашнего, он не сразу отреагировал на грохот, а потому получил по больной голове увесистым томом с железными вставками на торце.

– Теперь плохо, – пожаловался он. Легким движением руки вернул стеллаж в вертикальное положение, из кучи талмудов, свалившихся на пол, выудил нужный и медленно разогнулся: – А что случилось?

– Я получила письмо из аптеки. У них нашелся аналог запрашиваемого вами препарата.

– Аптека? Я ничего у них не искал…

– И не заказывали?

– Нет, – мотнул Вайзер головой, потом схватился за эту самую голову. – А что за препарат? От мигрени?

– «НитроГеллемДаргерон», – прочитала я.

– Не помню такого. Для чего он?

– Эм-м-м… – Я сбегала за справочником и, открыв страницу с описанием таблеток, вручила ее боссу. – Держите…

– А прочитать?

– Я не буду подобное читать…

– А коротко, общими словами? – попросил вампир и потер переносицу. Глаза красные, кожа с зеленоватым оттенком, костюм выглаженный, а сам босс – основательно пожеванный. Вот зря он не выпил второй стакан опохмела! И не позавтракал тоже зря.

– Это таблетки от кровотечений… – проблеяла я, стараясь не смотреть на начальство.

– Из носа?

– Да нет… – И на вопросительный взгляд пояснила: – Из конца пищеварительного тракта. – Услышала недоуменное «Что-что?» и выдала со вздохом: – Ну, если рот начало тракта, то конец – это…

– Сэмюэль!

– Какое странное название, – заметила я и отшатнулась от закипающего гневом босса.

– Нет! Это Сэмюэль от моего имени обратился в аптеку! Белобрысый зас!.. – рявкнул он и тихо выругался уже на своем родном. – Простите, мисс Питт, просто этот… у-у-уникальный вампир смел вчера заявить, что в нашей вылазке я обязательно попадусь гномам и мне жизненно необходимо запастись НитроГеллемДаргероном!

– А… – протянула я, не совсем понимая, и на всякий случай решила уточнить: – А под словами «наша вылазка» вы имели в виду нашу с вами вылазку или?..

Громкий стук в двери приемной отвлек меня от созерцания смертельно белеющего вампира. Узнав, по какому поводу шум, я вернулась, чтобы сообщить, что члены совета акционеров вместе с мадам Вайзер уже ожидают инженера-гения в конференц-зале. Босс этому не обрадовался, скривился как от зубной боли и с надеждой посмотрел на меня:

– Мисс Питт…

– Да, Альхар Эбенитович?

– Узнайте, когда к аптекарю поступил запрос от… меня.

– В два часа ночи, – отрапортовала я. – К вестнику был прикреплен листок с рецептом.

– Идиот! Он отправил его до нашего пари… – Бледный Вайзер мгновенно преобразился в бледного кровопийцу с клыками, крыльями, когтями, тренированным телом, сплошь покрытым чешуей, и решительно направился в сторону окна. – Пусть только заикнется о выигрыше, я вдову ему не отдам!

– Какого пари? – Тут с красным всполохом возле меня объявился срочный вестник от стражей правопорядка. Открыла, не глядя, а там… – Босс, стойте! – крикнула я собравшемуся прыгать вниз вампиру. – Сэмюэля Кроткого нет нужды спасать! Он с трех утра сидит в камере злостных нарушителей общественного спокойствия. Вот только что проснулся, встретился с прокурором и попросил связаться с вами.

– В чем его обвиняют?

– Здесь не сказано.

Альхар Эбенитович вновь развернулся прыгать, но я его остановила:

– Босс, ваш друг-шутник не нуждается в срочной помощи и вполне может подождать завершения вашего рабочего дня. Все равно там неплохо кормят и, говорят, у каждого есть своя собственная койка. А у вас есть давно запланированные дела…

После встречи с акционерами Вайзер немного поплыл и посерел, но все еще держался молодцом. Однако после долгих диспутов с мистером Морриганом босс стал похож на мертвеца, а не на вампира. Именно поэтому на смотр новинок маг-техники в университете Первооткрывателей я его не просто спровадила, но и сопроводила. И, как верная личная помощница, всю речь отстояла за плечом гласящего начальства, подавая все, что необходимо. Бумаги, карты, сканы и стакан опохмела вместо воды. Гения от выпитого нешуточно перекосило, а студиозов, сидящих в первых рядах, еще и напугало… но это того стоило. Шататься из стороны в сторону Вайзер перестал и уже не так болезненно реагировал на резкие звуки и яркий свет софитов.

К концу вдохновляющей речи он вновь попросил воды, настоящей воды, последнее он подчеркнул. Пришлось прятать неугодный второй стакан опохмела и искать в университете питьевые «источники». Ближайший из них оказался в гостиной для ораторов, чудном маленьком помещении с диванами, журнальным столиком и внушительных размеров баром. Найдя в нем искомое, я потянулась налить стакан, как вдруг меня остановили тихий звук и одуряющий аромат. Резкий, до боли знакомый и до ужаса невыносимый «Бруталь».

Опаньки!

Помнится, в прошлый раз я не особо мягко обошлась с Ивоной Милт, так что подпускать ее со спины, да еще так близко, было небезопасно. Схватив ближайшую бутылку, я плавно развернулась к любительнице тяжелых запахов, но столкнулась не с черными глазами вампирши, а с синими озерами стобалльного.

– Евгения, – произнес он, и сердце мое забилось вдвое быстрей не только от вида офицера, но и от его неожиданного предупреждения: – Солнце мое, ты в опасности!

– Здрасти…

В свете последней новости мое приветствие прозвучало как ироничная поддевка. Синеглазый красавец замялся, но очень быстро пришел в себя и захватил мои пальчики в плен влажных ладоней.

– Это не шутки. Твоей жизни угрожает опасность. – Серьезный взгляд манящих глаз – и в моей душе зародилась тревога.

– Какая?

Все-таки босс не так уж долго томится жаждой, чтоб из-за небольшого промедления чем-то мне угрожать. Бывали дни, когда он целый час ждал чертежи и совсем не ругался.

– Смертельная! И я прошу… нет, умоляю тебя скрыться из города. Немедля!

– Но почему?

Интересно, когда я успела начальству так надоесть?

– За тобой следят! – Знакомый незнакомец пылко поцеловал мои пальчики, заглянул в глаза: – Двое. Неотступно. Постоянно.

– Это агенты… – попыталась объяснить, но меня не услышали. Крепко прижали к груди и пробормотали в волосы:

– Я боялся не успеть! Но опасения мои не оправдались. Ты жива, ты все еще жива…

– Да как бы я и не собиралась умирать… в ближайшее время.

– Нет-нет, молчи!

Мне бы отстраниться… все же «Бруталью» от него разило неимоверно. Но тут его рука по-хозяйски легла на мой затылок и, потянув за узел волос, заставила поднять к недомайору лицо. Надо отдать ему должное: сегодня исключительно все детали мундира сходились в званиях. Так почему меня не покидает ощущение подставы? И не понять: то ли она таится в словах, что льются медовым потоком, то ли во взгляде без теплого огонька.

– Евгения, ты слишком дорога мне!

Ух, какая новость! Мама будет рада синеглазому ценителю моей персоны.

– Я не хочу тебя терять. Никогда!

Да-да, только для начала ему придется объяснить, как он меня все время находит. Вайзер – личность не публичная, сборища, подобные этому, посещает раз в год и, чтобы не вызывать ажиотажа, все свои визиты держит в секрете.

– Прошу мне довериться… – потребовал стобалльный, вглядываясь в мои глаза.

– Просите.

– Кхм, Евгения… – выдохнул недомайор и затуманил мне взор. Пришлось поднять очки на лоб. – Там внизу тебя ждет карета. Черная, без окон, возница сорвиголова и верные мне друзья.

– За вас можно искренне порадоваться, – заметила я, стараясь не плакать от резкого запаха. – Ваши верные друзья тихо-мирно сидят в карете, а не подбивают вас на рисковые пари, не отправляют запросы на странные препараты и не просят потом вызволить себя из камеры.

– Они помогут тебе скрыться, – продолжил он. – Увезут тебя далеко-далеко, в защищенное место…

Суть разговора я улавливала слабо. Внимание то и дело отвлекали глаза напротив, будоражащий голос и трепетные руки, что так и норовили сильнее прижать меня к офицеру. И вроде бы это уже неприлично, но нет сил сказать.

– И защитят мое солнце от опасного кровожадного… – шептал он, склоняясь к моим губам с явным намерением поцеловать.

Вот тут я его не дослушала и ласки не дождалась. Все же «Бруталь» оказалась не менее коварной, чем любовница босса. Я громко чихнула и развеяла иллюзию уединенности и тревожного ожидания романтических приключений. Очки тут же шлепнулись на нос, больно стукнув, в ушах зазвенело от гула голосов из-за двери, среди которых слышалось и шипящее: «Мисс Питт, откройте!»

– Немедленно, слышите? – потребовал босс и предупредил: – Иначе я выломаю дверь!

– А кто вам мешает? – спросили у вампира. – Давайте на счет. Раз, два…

Бабах! Деревянное полотно разлетелось на куски. Вших! Синеглазый поклонник исчез, как не бывало. Бдзынь! Бутылка выпала из моей руки, и аромат дорогого спиртного перебил резкий запах женских духов.

– Что здесь происходит?

Босс тенью навис надо мной, прожигая черным гневным взглядом.

– Ни-ничего.

– И поэтому вы заикаетесь?

– Д-да.

– И возбуждены, – заявил он голосом, не терпящим возражений. Впрочем, я бы и не смогла ничего сказать: на меня вдруг навалилась апатия. – Зрачок огромный, руки холодные, пульс учащенный. Плюс от вас пахнет… чем-то знакомым. Что это было, мисс Питт?

– Я… я… – Сформулировать предложение не получилось, и я застыла с открытым ртом.

– Вас не было более получаса! Вы не отвечали на вестники и не отзывались из-за двери…

– Перестаньте ходить вокруг да около. – Спецагент Неко, с трудом вернув двери на петли, отряхнул костюм и обернулся к нам: – Мы зря теряем время, спросите прямо.

– Кто здесь был, Евгения? Кто?! – потребовал вампир, сжав мои бедные пальчики. Я поморщилась. Он посмотрел в мои глаза, затем на руки, прошипел что-то на своем родном и потянулся за платком. Руки босса были в крови. Он что, в ожидании воды стакан разбил? Или кого-то укусил?

– Вы поранились. – Вайзер почему-то не спешил бинтовать свои руки и усадил меня в ближайшее кресло. – Рана неглубокая, но кровь нужно остановить.

Кто поранился? Я поранилась? Да я бы заметила… Я посмотрела на руку, которую до того держал синеглазый, и тихо удивилась. Надо же… обещал спасти от «кровожадного», и сам же мне кровь пустил.

– Кто пустил? – поинтересовался босс, промокая мои пальчики платком. А мистер Неко с пылким заверением: «Сейчас мы его схватим!» – скрылся из гостиной.

Опаньки, я это вслух сказала?

– И это тоже, – подтвердил Вайзер и повторил: – Кто вам кровь пустил? Голубой ваш или новая редкостная сволочь?

– Синеглазый. И от него неимоверно разило вашей гадостью. «Бру-бру-т-талью», – произнесла заторможенно, едва ли не по слогам.

– Почему «моей гадостью»?

– Потому что ею злоупотребляет Ивона Милт. Даже не знаю, как она вам нюх не отбила…

– Хм… Злоупотребляла. Ее вот уже вторые сутки дома нет. Родные подали прошение в органы правопорядка.

– Как нет? – Бедный Мокс, он так расстроится…

– Ушла. Среди ночи в неизвестном направлении, тихо шлепая. – Вампир убрал окровавленный платок и с недовольством проследил, как крупные красные капли продолжили стекать с моей ладони.

– Почему это «шлепая»? Она же цокала всегда, – удивилась я этому обстоятельству куда больше, чем непрекращающемуся кровотечению.

– После стычки с вами и вынужденной прогулки на ядовитые болота она невзлюбила каблуки, – с намеком пояснил Вайзер и как-то хищно потянул носом воздух. – Вкусно пахнет!

– Не знаю. Никогда не любила спиртное…

– Я не о том, – с раздражением оборвал меня вампир, зажмурился на долгие десять секунд, а затем со вздохом уточнил: – Так что вам голубой обещал? Проблемы с начальством?

– Н-нет. – Я нахмурилась, с трудом вспоминая встречу, состоявшуюся не далее чем десять минут назад. – Кажется, вначале он сказал… сказал, что мне что-то угрожает… После назвал меня дорогой, очень дорогой… – Поймав вопросительный взгляд босса, неопределенно пожала плечами: – Видимо, офицер мало зарабатывает. Сказал, что не хочет меня терять. Возможно, так он извинился за маргаритки с сюрпризом… А еще он похвастался наличием черной кареты без окон, возницей без головы…

– Без чего?

– Без… – представила безголового возницу и отмахнулась. – Не важно. Потом майор хвастал верными друзьями в количестве двух штук. Которые спрячут «его солнце» от «опасного и кровожадного»… – Потерла шею, где прикасался стобалльный, и тихо заметила: – Или не солнце.

Я задумалась в попытке правильно восстановить картину событий, но в итоге только сказала:

– А еще у него руки были влажные, и он меня почти поцеловал. Вернее, даже просто дыханием овеял…

– Что сделал? – Босс перестал рассматривать кровоточащую рану на моей ладони и недобро прищурился.

– Правильнее сказать, чего он не сделал. Вы не вовремя ворвались… – с сожалением заметила я и получила такой взгляд от начальства, что чуть сама не попросила себя уволить.

Опаньки! Он меня сейчас загрызет? Или обойдется…

– Болотный! – прорычал Вайзер и, подойдя к двери, кликнул кого-то из коридора: – Передайте Неко, что мисс Милт нужно искать на территориях болотников! – Подумал немного и добавил: – По запаху духов «Бруталь».

После моего столкновения с синеглазым босс не захотел оставлять несчастную меня одну. И, несмотря на вялые протесты, потянул вслед за собой. Вначале мы нагрянули в офис, чтобы завершить последнюю встречу, а затем и в отделение стражей правопорядка, чтобы вызволить из заточения Кроткого. Сэмюэль обрадовался нам как родным, крепко обнял Вайзера, облобызал мою здоровую руку и с нескрываемой радостью посмотрел на личного адвоката босса, который прибыл, чуть-чуть опередив нас.

– Вы уже говорили с судьей?

– Да, – ответил мистер Дэгисс, сухопарый седовласый старичок, нанятый боссом сразу после женитьбы. Жаль, что не раньше: проволочек с разводом было бы куда меньше. Впрочем, как я поняла, маг-инженера они уже не тревожили.

– Узнали детали происшествия? – Альбинос старательно разглаживал мятый костюм и широко улыбался нам в преддверии свободы.

– Да.

– Когда меня отпустят?

– Когда сестра Ипполита снимет с вас обвинение в домогательствах…

– Кто? – удивился Вайзер и шагнул к другу. – Сэмюэль, ты же по условиям пари собирался к нагам. Обещался выкрасть у них сложнейший артефакт и создать на его основе… – Увидев, как я и адвокат оторопело смотрим на этих прохиндеев, босс смущенно кашлянул и бросил только: – Ты понял.

– Я ничего не помню, – пожаловался Кроткий. – Я отправлялся к нагам. Вначале летел-летел, потом упал, шел-шел и…

– И не дошел, – закончил его мысль адвокат. – По данным правоохранительных органов, ваш друг, мистер Вайзер, в начале третьего ночи вломился в женский монастырь девы Дакаты. Осквернил бассейн Слез, искупавшись в нем, разгромил погреб со святым вином, а после вломился в спальню смотрительницы и… как гласят строки заявления, надругался над ней.

– Кто надругался?! Я надругался… над сестрой Ипполитой, смотрительницей монастыря? – Сэмюэль мертвой хваткой вцепился в руки Дэгисса. – Да вы хоть видели эту корову?!

– Видел, – кивнул тот, скривившись не то от боли, не то от воспоминаний, – поэтому и снял с вас обвинения в насилии, низведя их к домогательствам.

– Да вы!.. Да я!.. Я бы ни за что! – всплеснул руками несчастный вампир и натурально взвыл.

– Сэм, возьми себя в руки! – потребовал Вайзер.

Но его друг и соратник по проделкам взял себя за голову и с самым убитым видом вопросил:

– Каким домогательствам я ее подверг?

– Вы поцеловали бедную монахиню…

– Что?! Да даже выпив весь запас святого вина, я бы протрезвел от одного ее вида!

– Ясное дело, вы бы не только протрезвели, но и поседели во второй раз. – Мистер Дэгисс близоруко сощурился и усмехнулся: – Поэтому я предложил ей сделку. Вы же понимаете, что женщина ее возраста, веса и вида даже в стенах монастыря может истово мечтать о счастливой женской судьбе, но, будучи повязанной словом, не иметь такой возможности?

Тут вампир попытался тихо сползти под стол, но босс поймал его на полпути и бессознательного вновь усадил на стул. Затем перевел взгляд на адвоката.

– На что вы намекаете?

– Я не намекаю, я прямо говорю: сестра Ипполита не просто так волокла за собой Кроткого и голосила на весь монастырь! Не просто так настаивала на насилии и разбила оставшиеся три четверти бочек со святым вином! – Тут старичок предъявил моему начальству листок и с ехидной улыбкой сказал, что ищейки все подтвердили. – Несчастная жертва не дожидалась насильника в своей келье, а вместе с ним прошлась по всем «злачным» местам монастыря.

– Опаньки! – Вялая я резво подскочила к боссу, чтобы впервые в жизни посмотреть на доклад ищейки. Ведь мой брат, завалив экзамены на следователя, все порывался пойти к «нюхачам», но ввиду сложности их донесений в набор так и не попал.

К сожалению, рассмотреть ничего не удалось: чистый лист, пара палочек, пара точек и загогулина в центре. Магический шифр, который мне ни прочесть, ни понять. Обидно.

– Так какую сделку вы предложили этой… сестре? – спросила из любопытства. Все равно, пока один спит, а второй читает, больше делать нечего.

– Поцелуй в обмен на свободу, – улыбнулся мистер Дэгисс. А только что пришедший в себя альбинос с протяжным стоном отключился, так и не услышав последующих слов: – Никаких поцелуев и следственных экспериментов ставиться, конечно, не будет. Это простая формальность. Обоюдовыгодный договор, на основе которого сестра Ипполита, как оскверненная монахиня, получает свободу от пострига, а мистер Кроткий поднимет свой статус.

– Какой?! – спросили я и босс в один голос.

– Ранее он уводил женщин от простых мужчин, а теперь – и от богов.

– Этот может, – кивнул Вайзер.

– Ага, – сказала я и запустила руки в белые волосы легендарного вампира. Странно, раньше мне он не нравился, да и светленькие вообще не прельщали. А теперь смотрю на эти бледные щеки, белую поросль проступившей щетины, белые же ресницы и орлиный нос – и глаз не могу отвести.

Ну, это я не могу, а вот босс легко оторвал мои ладошки от бессознательного и с опаской посмотрел на ту из них, что получила сегодня ранение.

– Мисс Питт, не распускайте руки, ему и так досталось.

– Что досталось?

– Плетью досталось. Судя по донесению, его поймали как раз в тот момент, когда Сэмюэль пролетал над монастырем в направлении консульства нагов. От неожиданности упал в бассейн Слез, затем пытался спрятаться от «жертвы» и влетел в погреб. Далее ищейки сходятся во мнении, что его насильно напоили и только это позволило Кроткого связать. Собственно, его таким и нашли в келье Ипполиты: избитым, пьяным и связанным.

– За что с ним так? Он же такой хороший! – вознегодовала я, с сожалением смотря на красавца вампира. Рот, открытый от удара о стол, тонкая струйка слюны, закатившиеся глаза…

– А правда, Кроткий шикарен? – спросила с щемящей нежностью в душе. – Даже лучше, чем стобалльный!

– Конечно да! – чуть ли не выплюнул босс, затем с раздражением произнес «началось» и за локоток оттащил меня от приходящего в сознание друга. А после и вовсе вывел из переговорной, чтоб потерпевшему повторно отбиваться не пришлось.

– Что значит – «отбиваться»? – вопросила я и, оглянувшись, тут же поинтересовалась: – Слушайте, а в стражи правопорядка набирают только хорошеньких?

Уводивший меня за ручку Вайзер крепко сжал мои пальчики и прямо-таки понесся по коридорам.

– Ненавижу болотных! – рычал он, а я бежала следом и улыбалась всем встречным мужчинам. Какие же они красивые!

Глава 14

В тот день мы не полетели в Подземелье к гномам, босс не переехал вместе с Гриней и почему-то не ушел в гостиную спать. Он не спускал с меня глаз на кухне, караулил под дверью ванной, потом вверх тормашками завис в моей спальне под потолком, а утром завтрак приготовил. Ничего особенного: зеленый суп-пюре, зеленый салат, зеленое мясо на вертеле, зеленое печенье, зеленый чай и зеленое фигурное желе с листочком мяты на волнистой поверхности.

– Ух ты, сколько зелени! – восторженно прошептала я и отказалась что-либо есть, чем несказанно удивила невыспавшееся начальство. – Спасибо, конечно… но мне бы молочка, и побольше.

– Держите. – Вайзер подал стакан, в котором плескалась зеленая жижа.

– Это что?

– Молоко.

– Странное оно у вас какое-то. Мне нужно совсем другое.

– Мисс Питт… – предостерегающе произнес вампир и отставил стакан на медленно зеленеющий стол, – не хочу вас расстраивать, но молока вам, судя по всему, нельзя.

– А почему? – Я с удивлением увидела, как стены и мебель моей кухоньки покрываются ряской. Босс промолчал.

– Закончилось, – поняла я, запахнула халат и пошла из дома. – Ну, если здесь его нет, то я найду, где должно быть.

– Евгения… – раздалось далеко позади.

– Я в магазин!

– Вернитесь, – прозвучало уже ближе.

– Через минуту буду дома! – истово заверила я и нечесаная, неумытая пошлепала босыми ногами в сторону белесого тумана, в котором, я уверена, имелось искомое молоко. Дошла до калитки… легко открыла… и почувствовала, как чьи-то крепкие руки удерживают меня на месте.

Тяжелый вздох.

– Простите, мисс Питт, я честно не хотел… – горячий шепот коснулся моей щеки, и меня развернули на сто восемьдесят градусов. – Но вы не оставили мне выбора.

И меня поцеловали!

Не скажу, что с особым рвением: наоборот, как-то вяло и бесчувственно. Однако уже через несколько мгновений простого причмокивающего прикосновения Альхар Эбенитович одну руку запустил в мои волосы, а второй надавил на спину. И главное, как-то по-умному надавил! Прошелся лапищей от шеи к самому крестцу, плотно прижимая меня к себе. А потом еще ниже спустился. Так сказать, фиксируя, чтоб не убежала. Я протестующе мыкнула и треснула начальство босой ногой по голени. Святые боги, он что, каменный?! От вспыхнувшей в пальцах боли открыла рот.

Это было ошибкой.

– Проклятье! Не удержаться, – выдохнул босс в мои губы и с вибрирующим рыком вновь к ним приник. Первой мыслью было: «Опаньки, меня сейчас заживо сожрут!», второй: «Нужно бежать…», третьей… Третья потонула в мысленном восторге от техники вампира, а потому ее место уверенно заняло искреннее заявление от Вайзера, который поцелуй прервал, но продолжал судорожно сжимать меня в руках.

– Понимаю, вы мне этого не простите. Неделя забвения вместо двух часов…

– Нет. Я вам это припомню, – произнесла я, с остервенением вытерев губы тыльной стороной руки. Эта сволочь вампирская меня укусил. До крови. А потом еще и горячую красную капельку с подбородка слизнул с довольным мычанием гурмана. И вот теперь сурово пытался втолковать, что его укус не опасен, а поцелуй – так вообще полезен.

– Вы всего лишь в ближайшую неделю будете немного влюблены… в меня, – произнес босс с заминкой и тут же добавил в голос уверенности: – Поверьте, это меньшее из зол. Проще немного побыть со мной рядом, чем обзаводиться тремя любовниками разом.

Это он сообщил, исходя из своего опыта? Бедняга! Так и чувствуется, что поиск и привлечение любовниц были делом сложным. Знал бы, с каким трудом приходилось их отваживать!

– Но не переживайте, я ситуацией не воспользуюсь, даже если поживу в это время у вас, – заверил благородный гений и аккуратно убрал прядь с моего лица. – Вы ведь не выгоните меня и Гриню?

Не знаю, о какой привязанности он до сих пор говорил. Единственным снедающим меня желанием было стукнуть Вайзера чем-нибудь тяжелым и отправить на те же ядовитые болота.

– Да вы… вы самый…

– Спасибо, – кивнул он и оборвал мои проклятия весьма нелепой фразой: – Не нужно комплиментов, пойдемте в дом.

Когда мы вернулись, кухня уже не зеленела ряской, завтрак стал разноцветным и ароматным, но босс меня все еще раздражал. Особенно холодность и дистанция, которую он якобы вынужден держать, дабы меня не спровоцировать. И эта его манера отнюдь не вызывала благодарности или хотя бы умиления. Скорее злость и жажду крови. И зачем только спасал? Чтоб не спускать с меня глаз и шарахаться как от прокаженной?

– Я уберу, – сказал вампир, забирая у меня тарелки, – одевайтесь.

– Я уже вызвал карету, – прервал мое заполнение вестника, – обувайтесь.

– Я закрою, – кивнул, запирая калитку, и тут же скомандовал: – Впереди садитесь.

Мы приехали в офис. Босс, расплачиваясь с возницей, бросил мне через плечо:

– Поднимайтесь на лифте.

– А вы? – спросила с ехидцей.

– Я по лестнице…

Кофе он не просил, за материалами не посылал и вообще старался не выходить из мастерской, чтобы не попадаться мне на глаза. А после очень удивился, когда я в обед принесла ему кофе и булочки, а затем известила о задержке заказа и своем решении отправиться на другой конец Градо, чтобы забрать детали.

– И вы совсем не хотите остаться в приемной? – Вайзер опасливо прикоснулся к чашке, проверил ее температуру, затем поднес к губам, подул и только после этого, внимательно глядя на меня, сделал первый глоток.

– Нет.

– В моем кабинете? – спросил, зажмурившись от вкуса.

– Не хочу.

– В комнате отдыха?

– Тоже нет, уж извините, – уверенно ответила я, чем ввела и без того напряженного вампира в угрюмое состояние.

– И никаких романтических порывов? – полетело в спину, когда я направилась к двери. Обернулась, смерила начальство пристальным взглядом и огорошила:

– Босс, вы не в моем вкусе.

С мстительной радостью проследила за тем, как вытянулось его лицо, и удалилась с гордой осанкой королевы. Так ему и надо. А то, понимаешь ли, не сдержался он, а неделю влюбленной бегать обязана я. Обойдется!

Надев шляпку и пальто, верная своей идее – отбить вампирам аппетит, я по лестнице спустилась вниз. В холле придержала двери для посыльного с огромной охапкой маргариток, улыбнулась охране офиса, беспечно кивнула синеглазому недомайору, что стоял близ черной кареты без окон, и, чуть ли не напевая, отправилась к ближайшей лодочной станции на реке. Преодолела пять кварталов, пересекла мост и неожиданно встретила Николаса Перини.

– Мисс Питт! – Он несказанно был рад меня видеть. – Вы мне нужны.

– Для каких целей? – без приветствия спросила в лоб.

– Станьте моей музой, – прямо ответили мне, и в последующем шипении вампира вдруг послышалось: – «Хотя бы на несколько дней, пока проект не закрою».

С сомнением покосилась на молодого красавца и потерла уши. Кажется, из-за укуса Альхара Эбенитовича меня стали преследовать слуховые галлюцинации.

– Я не шучу. – Младший Вайзер верно понял мой растерянный вид, перехватил мои руки и сжал пальчики. – Вы как воздух мне нужны!

– Спасибо, но я уже играю эту роль для вашего брата.

– Он не расстроится, если я периодически буду вас забирать, – заверил Николас и отступил, освобождая дорогу.

– Как это? – Имелось в виду «как это – забирать», но кутюрье решил, что вопрос был о временных рамках.

– Учитывая то, что на меня положительно влияет отнюдь не постоянное ваше пребывание рядом, а редкие встречи, бессмысленно настаивать на большем.

– Вам вообще бессмысленно на чем-либо настаивать, – не согласилась я. – Судите сами: все мое положительное воздействие заключалось в поползновении и избиении, а подобные «услуги» предоставляю не только я. В Градо есть множество мест, где вас с радостью… вдохновят.

Вампир ухмыльнулся, точь-в-точь как довольный босс.

– Вряд ли, я с тринадцати лет ищу источник идей. Бокс, балет, межконтинентальные путешествия, два года проживания в немагическом племени аборигенов, спиритические сеансы, духовные учения, любовные отношения…

Он говорил и говорил, а я все дальше и дальше отходила от младшего Вайзера. Святые боги, кто ж знал, что этот красавец настолько искушен!

– Курение трав, чревоугодие и пьянство, экстремальные виды спорта, галлюциногенные грибы… – продолжил кутюрье и вдруг с улыбкой добавил: – Мисс Питт… еще шаг, и вы окажетесь на проезжей части.

– А, спасибо. – Пришлось остановиться.

– Чего вы испугались?

– Собственного скудоумия. – Я поправила шляпку и, не сделав и шага к молодому щеголю, призналась: – Николас, боюсь, я мало чем могу помочь. В смысле – воодушевить вас. Я простая девушка родом из Петухов, ничем особенным не отличаюсь, ничего нового не придумаю…

– О, не переживайте, – остановил он. – Как объяснил Альхар, вам нет нужды что-либо придумывать, вы и так все время попадаете в неприятности!

– Он так сказал? – Стихнувшая было злость на босса вновь напомнила о себе. – И вы с этим согласились?

– Не знаю. Но, гуляя с вами менее пяти минут, я насчитал двух агентов наших доблестных спецслужб, шесть парней из охраны брата и болотника, что следует за вами по воде.

Опаньки!

Я замерла, не ведая, куда бежать. А Николас с улыбкой заметил:

– Никак не могу определить: он кикимор или русал? – Обернувшись к реке, вампир поинтересовался у плывущего: – Уважаемый, вы к какой расе относитесь?

Я не услышала ответа преследователя, зато увидела, как кутюрье встретил выскочившего из воды болотника профессиональным апперкотом и замахнулся, чтобы поприветствовать его еще раз. Дальнейшие разборки между Перини и синеглазым недомайором загородила широкая грудь неизвестного в черном кожаном костюме.

– В карету, быстро! – приказали мне и распахнули дверцу подъехавшего сзади экипажа, отрезав единственный путь к отступлению.

Я замешкалась всего на секунду, а в следующее мгновение оказалась сидящей внутри мчащейся на всех парах кареты. Мешок на голову накидывать не стали, всего-то связали руки-ноги и пристегнули к сиденью. Некоторое время я неподвижно сидела в кромешной тьме, ожидая, что вот сейчас они вспомнят о моей ведьминской капле силы и рот мне закроют, но господа похитители, видимо, не удосужились собрать на меня досье, а потому и не озаботились кляпом.

Кривая улыбка коснулась моих губ в преддверии проделки и тут же была замечена.

– Только попробуй обернуться, – прошептали из угла слева. – Убить не убьем, но покалечим.

Я с удивлением поняла, что меня опять приняли за Огринию Рыр, но и тут ошиблась, потому что из правого угла раздалось:

– А попытаешься использовать свои вампирские штучки, моментом лишишься клыков.

Меня спутали с вампиршей? Святые боги, где их глаза?! А впрочем, неосведомленность похитителей мне лишь на руку. Осталось только выбрать подходящий предмет и момент, чтобы одним приказом освободить себя. Мысли о том, какому предмету отдать приказ – болту в креплении оглобли к карете или же оси, на которой держится задняя пара колес, прервали краткая остановка и появление третьего лица. Синеглазого, стремительно теряющего незаслуженно заработанные баллы.

– Солнце мое!.. – начал было он, но его оборвали коротким приказом:

– Сэдвальг, уймись, она вменяема.

– Не может быть! – не поверил он. Влажными ручонками схватил мое запястье, повернул раненую ладошку вверх и, не включая свет, начал что-то высматривать. – Я точно помню, что использовал на ней приворот пиявки!

Так вот, значит, чем меня приложило! Ах, он… болотник! В списке предметов, которым я страстно желала отдать приказ, тут же появился галстук на подлеце. Шелковый, прочный и достаточно длинный, чтоб обернуться вокруг шеи недомайора несколько раз и придушить.

– Стареешь! Слабеешь! – раздалось в ответ из разных углов кареты, и бывший мой поклонник тут же вызвался провести повторную процедуру.

Вот гад! Нет, одной удавки для него будет недостаточно.

– Зря потратишь время и силу, – ответили ему.

– Это еще почему?

– От нее разит вампиром, – единолично постановили неизвестные, но не остудили пыла. Мерзавец подался ко мне и, обдав явно ядовитым дыханием, заверил:

– Не переживай, мое солнце, как только контроль вампира развеется…

Меня от этой новости перекосило, а сидящих напротив явно передернуло.

– Идиот!

– Она кровосос похуже тебя!

– Ошибаетесь… но я ее всему научу. – Липкие пальцы коснулись моей щеки, перетекли на затылок, вызывая омерзение.

Вот тут я поняла, что удачный момент уже наступил. Бессмысленно и далее прислушиваться к звукам снаружи, чтобы определить наше местоположение. Ведь если меня опять одурманят, я уже ничего не захочу. И скорее от брезгливости, а не от страха я отдала приказ не только болту в креплении оглобли, но и хлысту, коим возница лошадей помыкал. И это на полном ходу, под удивленное восклицание бывшего стобалльного: «Вы что, ей рот не закрыли?!»

В следующее мгновение болт вылетел со свистом, хлыст в последний раз придал ускорения лошадям, и те помчались вдаль, волоча за собой оглоблю и оглашая улицу громким счастливым ржанием. Нас тряхнуло, карета по инерции покатилась дальше и под дребезжащий грохот и натужный скрип столкнулась с охранками чьих-то владений. Задрожала, разметав по стенкам непристегнутых похитителей, налетела на что-то металлическое, возможно, ворота, обрушила каменные ограждения и с жутким скрипом въехала на охраняемую территорию. Вернее, завалилась набок, отчего колеса явно сложились домиком и мы стали на полметра ближе к земле.

– Да ну к Подводному это дело! – ругнулся возница, коего мы удивительным образом не потеряли в ходе движения, спрыгнул с козел и сбежал. Не то за лошадями, не то за собственной совестью.

– Приехали! – возвестила я, тщетно дергая цепи наручников. – Позвольте сойти.

– Сидеть! – в один голос рявкнула парочка неизвестных и с завидным единомыслием скомандовала болотнику: – Заткни ее!

Тот поспешил исполнить приказ, и в карете стало тихо.

Звук шагов и учтивый стук в дверцу снаружи тут же объяснили нервозность этих типов и слаженно вырвавшееся у них проклятье, когда некто, обладающий воинским званием и командными нотками в голосе, попросил всех пассажиров кареты покинуть экипаж.

– Добрый день. Я агент Роберто Люмиг…

Агент? Какая удача!

– Спаси!.. – воскликнула я, вырвавшись всего на миг из цепкого захвата, и неуслышанной тут же была возвращена назад.

– Вы находитесь на территории управления по борьбе с организованной преступностью… – как ни в чем не бывало продолжил глухой агент Люмиг и повторно попросил нас покинуть карету.

– Разберитесь с ним вы! – предложил так называемый Сэдвальг своим подельникам.

Они вышли не сразу, но едва ступили на землю, борец с преступностью неожиданно стал вещать околесицу:

– Понимаю, ваш случай срочный. И он объясняет вашу спешку и снос ворот… Но в настоящий момент мы не можем принять ваше заявление. Однако если вы соблаговолите пройти в управление и написать…

Я покрылась холодной испариной. Неужели эти двое – менталы, или, как их еще называют, заместители сторожилы? У нас в академии на видоведении о них говорилось лишь вскользь, но даже то, что я слышала, наводило ужас. Это же манипуляторы высшей степени, и как я им не поддалась?!

– А вот теперь мы с тобой поговорим, – многообещающе произнес болотник, продолжая закрывать мне рот рукой. Тем не менее, вопреки обещанию, он, наоборот, замолчал. И мне слова сказать не дал, когда снаружи послышалась возня, а довольный голос Николаса Перини кому-то предложил полежать в стороне и тишине.

К кому именно он обращался, стало понятно, едва радостный вампир приоткрыл дверь кареты.

– Какой же сегодня прекрасный день! – не к месту похвастался он. – На меня вновь снизошло озарение! И все благодаря вам.

Н-да, если на него сошло озарение, то на подельников синеглазого, смирно лежащих на земле, что-то тяжелое так просто упало, отправив в плавание к бессознательному.

– Мисс Питт, вы слышали, что я сказал?

Дверь распахнулась шире, и младший Вайзер наконец-то увидел причину моего молчания. А я с опозданием поняла, почему все это время была нема. Призванный хлыст давно проник в карету и в ожидании приказа завис в воздухе по стойке «смирно». К себе-то я его позвала, но выслужиться еще не позволила. Непорядок! Мрачно покосилась на синеглазого пленителя, и он сглотнул, точно понимая, что возмездие близко.

– Солнце мое, неужели ты обиде… – Мерзавец попытался ласково улыбнуться, а в следующее мгновение едва не взвыл. Я укусила его за руку и, получив свободу, рявкнула хлысту:

– Фас его! Чтоб присесть не мог до конца года!

– Фьюх! – незамедлительно отозвался «солдат».

– Да ну к Подводному! – воскликнул болотник и рванул на выход. И главное, не в сторону вампира ринулся, а наверх, в люк для вентиляции. Невесть как сквозь тонкую щель протиснулся и даже сапоги не потерял! Хлыст – за ним, и вот уже болезненное «ай!» и восклицательное «фьюх!» послышались снаружи. Сначала – совсем близко, а затем все дальше и дальше.

– Мисс Питт! – возмутился младший Вайзер. – Что вы натворили…

– Всего лишь воздала по заслугам.

– И нам теперь его по всему городу придется ловить! – Из-за спины кутюрье выглянул возмущенный мистер Неко. Запыхавшийся спецагент с тоской смотрел куда-то вправо и потирал опухшую скулу.

– Думаете, он далеко убежит?

– Да! – отрезал Неко.

– Нет, – с осуждением ответил Николас, – я вообще не об этом!

– Не переживайте, хлыст везде за ним пролетит и пролезет. Болотника можно будет по крикам найти… или по остаточному магическому следу. – Я отчаянно дернула наручники и с недовольством посмотрела на вроде как спасителей: – К слову, если вы меня немедля не освободите, то вслед за болотником так же резво побежите. Гарантирую.

Дернувшегося ко мне спеца кутюрье почему-то удержал, не позволив войти в карету. Шепнул пару слов, и тот скрылся с глаз моих вместе со своими побитыми людьми и двумя невменяемыми подельниками синеглазого.

– Вот и куда он?

– Организовать погоню за вашим поклонником, – тактично ответили мне. – Кстати, мисс Питт, вам никто не говорил, что незнакомцев кусать нельзя, тем более – болотников?

Может, и говорили, но в голове в данную минуту пусто. Да и как вспомнить, если, вопрошая об этом, молодой вампир закрывал дверь кареты. Причем не изнутри, а снаружи, так и не сняв с меня кандалы!

– Вы куда?

– А я тут вспомнил кое-что важное. Знаете, я был прав, вы сплошной источник вдохновения. У меня такая идея возникла! Нужно срочно ее записать…

– Что?! Сейчас? – Я совсем забыла, что общаюсь с гением, в юные годы основательно отрывавшимся от реальности. Стоит лишь вспомнить галлюциногенные грибы и курение трав…

– Немедля. Дело не ждет!

– Еще скажите, что вы уйдете.

– Уйду, конечно, – усмехнулся он, вызывая приступ неконтролируемого бешенства в моей душе. Что за жизнь пошла, все только о себе и думают!

– А меня освободить у вас минутки не найдется?

– Найдется. У Альхара, – заверили меня сквозь тонкую щель просвета. – Дело в том, что всем остальным к вам приближаться опасно…

– Боитесь, что покусаю? – возмутилась я. И тактичное «почти» стало мне ответом. – А знаете, мне бы не пришлось кусаться, явись вы на помощь раньше! Мне бы и в наручниках сидеть не пришлось, ехать в этой карете, а теперь еще и босса ждать…

– Всецело с вами согласен, однако это не моя вина. Все вопросы к мистеру Неко.

За неимением спецагента под рукой, спросила у присутствующих:

– И что же он мне скажет?

– Что они хотели ловить на живца, но люди Альхара помешали секретной операции и чуть ее не сорвали. И как бы это смешно ни звучало, меня задержали отнюдь не преступники, а доблестные агенты наших служб правопорядка.

– Опаньки! Вы что же, хотите сказать, что мистера Неко наградили опухшей скулой отнюдь не болотники?

– Нет, это исключительно моих рук дело.

– Апперкот? – спросила тихо.

– Пощечина, – усмехнулся вампир. – Он настаивал на невмешательстве. Затем на своей неприкосновенности. Позже… очнувшись… согласился с моими доводами и отправился вас спасать.

– Спасибо, – прошептала я, продолжая сидеть в кромешной тьме, прислушиваться к звукам снаружи и думать о том, что босс не очень-то и спешит мне на выручку. Вот на работу он бежит чуть ли не вприпрыжку! К Грине в мастерскую так же, на благотворительный бал мадам Вайзер тоже собирался быстро, хотя, вполне возможно, просто мечтал поскорее оттуда уйти. А сейчас, когда я тут повязана по рукам и ногам…

– О чем задумались? – потревожил меня кутюрье и чуть-чуть дверь приоткрыл.

– О том, что мои похитители непрошибаемые дураки, – обозначила я совсем другую, но не менее тревожную мысль. – Понять не могу, зачем меня похищать.

– Ради промышленного шпионажа.

– А смысл? Я не вижу тонких маг-плетений, не владею допуском к архиву или к секретным материалам. Даже если мне удастся что-либо выкрасть из офиса, я не смогу это вынести.

– Да, но вы приближены к Альхару, – намекнул Николас.

– И что с того? Помощница, пусть и личная, это даже не любовница, чтобы хоть как-то воздействовать на босса. Куда ближе будет жена.

Сквозь щелку на меня посмотрели с укором, и хоть я видела всего один вампирский глаз, отчетливо поняла, что моими размышлениями недовольны. А может, потому, что у Вайзера уже была такая жена.

– А кто ему кофе готовит, вещи забирает из мастерских, бутербродами кормит, приносит документы из архива и сопровождает везде и всегда? Да даже если вас не получится завербовать, Альхара вами можно шантажировать.

– А по-моему, для шантажа лучше всего подходит мадам Вайзер, то есть ваша мать.

От этого заявления он отмахнулся:

– Вы видели нашу мать… ее похищать себе дороже. Менее чем за час она замучает их придирками по поводу и без, а также наставлениями и советами. – Тут кутюрье взял театральную паузу и с интонациями мадам Вайзер произнес: – От чистого сердца.

– Вы несправедливы.

– Да неужели?

– Ужели. Я видела вашу мать… – Опять это прозвучало как ругательство, и Николас усмехнулся, прекрасно понимая, о чем я говорю. – Она справится с ними за двадцать минут.

– Я рад, что мы сошлись во мнениях! Что ж, на этой веселой ноте спешу откланяться. Мисс Питт, был рад увидеться, удачи вам!

– Что? Куда?! – Мой голос истеричными нотками отразился от стен кареты, чуть ли не оглушая, а гений от-кутюр заявил, уже обращаясь к кому-то другому:

– Альхар, будь с ней осторожен.

Глава 15

– Простите Николаса, он не знал.

Освободив меня из цепей-оков и помогая выйти из кареты, босс старательно отводил глаза. Еще бы ему их не отводить! За считаные минуты до моего освобождения спецы мистера Неко воздвигли вокруг кареты клетку. Чугунную, с толстыми прутьями и крохотными ячейками. И не понять: то ли за меня беспокоились, то ли за себя.

– Чего он не знал? – прорычала я, поймав очередной опасливый и в то же время заинтересованный взгляд из кустов, где прятались эти самые мастера сборки.

– Что у вас на мой укус аллергия и в ближайшую неделю яд болотника для вас безопасен.

– Так скажите сейчас.

– Нет.

– Почему?

– Потому что никто не должен об этом знать! – сказал как отрезал и вернул мне утерянные в момент нападения очки и сумку. А смятую похитителями шляпку оставил в карете.

– О чем именно? Об укусе или об аллергии? – Я посмотрела на сломанную оправу и запихнула очки в карман.

– Обо всем.

– Почему?

– Потому что из первого вытекает второе, из второго третье, а к четвертому, да еще в вашем лице… я никогда не буду готов. – Он произнес это с таким жаром, что я не стала спорить, но в памяти сделала зарубку – спросить о кутюрье. – Поймите, мисс Питт, мы кусаемся только в исключительных случаях! Тем более такие матерые вампиры, как я…

Альхар Эбенитович замолчал, я же возмущенно на него воззрилась.

– И что, мой случай не был особенным? Или вас за самоуправство могут привлечь к ответственности? – Я вновь покосилась на агентов в засаде.

– Был, могут. Именно поэтому вы сейчас спасете меня. А именно притворитесь безмерно влюбленной, повисните на моей шее и, выходя из клетки, не забудьте громко спросить: «В спецагенты набирают всех или только хорошеньких?»

Представила, как Джейсму эту ересь донесут и во что интерпретируют, и задохнулась от возмущения:

– Вы шутите?

– Нет. – И с самым серьезным видом Вайзер склонился к моим губам.

– Я не смогу, – уклонилась от вампирского натиска.

– Постарайтесь. – Босс перехватил меня под талию, не позволяя улизнуть.

– Меня вмиг раскусят!

– Нет, это меня вмиг раскроют. Выбирайте: или вы играете, или я повторно кусаю.

– Предлагаю альтернативу! – строго заявила ему и, не дожидаясь согласия, повисла на маг-инженере.

– Пфф! Актриса из вас… – прокомментировал он мое «падение» и поднял на руки.

– Как из вас герой-любовник, – не осталась в долгу.

Когда мое авантюрное начальство вынесло своего бесценного работника за пределы клетки, дверца в ней захлопнулась, мгновенно утилизировав черную карету, мою шляпку и какие-либо воспоминания о похитителях.

– Как она? – вопросил агент. Судя по голосу, Роберто Люмиг. Тот самый, что в карету стучался с просьбой выйти из транспортного средства.

– Без сознания. Вернется в норму через пару часов.

– И сможет дать показания?

– Какие? – спросил Вайзер, одной лишь интонацией предлагая борцу с преступностью навеки умолкнуть.

– Свидетельские, – не смутился тот. – Все же ваша помощница находилась в карете на момент ее столкновения с ограждением, слышала, как сработали охранки, а значит…

Тут вампир его перебил:

– А значит, вполне могла потерять сознание и вряд ли что-нибудь вспомнит. Но если вы настаиваете, свяжитесь с моим адвокатом…

Несколько уверенных шагов, затем перестук копыт и приветственное ржание Грини, и вот мы уже летим над Градо в неизвестном направлении.

– Оцепление позади, можете прийти в себя, – не то предложили, не то посоветовали мне и отстранили от твердокаменной груди начальства.

– Да пожалуйста. – Я выпрямилась, сбросила руку вампира с плеча и вопросила: – Куда летим? – Раздражение, копившееся последние полчаса, так и норовило вырваться из-под контроля, поэтому голосом я не особо владела и язвила почем зря: – Опять к нагам? Или к вашему страдальцу другу, совратителю сестры Ипполиты?

– Нет.

– Тогда к гномам? Вы вроде как хотели Подземелье повторно посетить.

– Необходимости в этом визите более нет. Я обрисовал ситуацию Батяне, и он мне помог.

– Чем? – Образ пусть и прямолинейного, но хваткого домового никак не вязался с безвозмездной помощью.

– Пауками. Своими домашними пауками. Они уже распределили следилки по всем подземным уровням королевства гномов. Тихо, быстро, а главное – безропотно. И, предвидя ваш следующий вопрос, отвечу честно: за молчание.

– Какое-то оно у вас бесценное.

– Зависит от того, о чем молчишь.

Например, о покусанной чести, подумала я и нахмурилась. Что-то в словах начальства основательно меня настораживало и раздражало, но я никак не могла понять, что именно. То ли его неторопливость, уверенная невозмутимость, то ли сообщение, что Альхар Эбенитович к чему-то там в моем лице совсем не готов.

– Отличный день! – возвестил босс с интонациями Николаса, прицыкнув, заставил Гриню мягко спланировать в ближайший парк, спрыгнул на дорожку и повел коня под уздцы. – Напомните, мисс Питт, что было в моих планах до того, как вы за заказом ушли?

– Вы мечтали плодотворно поработать. По возможности не выбираясь из мастерской и не приближаясь ко мне.

Я вспомнила его давешнее поведение и хмуро посмотрела на гения. Дать бы ему чем-нибудь по голове!

– Хорошая идея, давайте реализуем, – отозвался Вайзер, словно бы мысли мои прочитав.

– Правда? – рано обрадовалась я прекрасному завершению невероятно насыщенного рабочего дня. Босс в отключке, я в отпуске.

– Да, – улыбнулся он, – едем в мастерскую. Я поработаю, вы посидите… – Я обоснованно расстроилась: идея оказалась не та. Начальство же уверенно продолжило: – Чтобы с вами в очередной раз ничего не стряслось.

– Да что со мной может… – начала я, но неожиданная догадка оборвала все заверения. – Погодите. Вы что, хотите сказать, что за мной нужно присматривать?

– А разве нет? – Босс с кривой ухмылкой поглядел на меня через плечо и повторил точь-в-точь то, что говорил Николасу: – Вы все время куда-нибудь влипаете.

– Ну, знаете!.. Еще скажите, что со мной каждый день проблемы!

Он даже не обернулся, продолжая вести Гриню под уздцы.

– Не каждый, но через день точно. Изредка бывает – через два. – И добавил голосом вселенской скорби: – В этом случае и мне перепадает.

– Босс! – Вот тут я неуклюже спрыгнула с железного чуда и в два шага догнала вампира. – Конечно, вам перепадает! А все потому, что во всех моих неприятностях виноваты вы! Во всех без исключения! – Я думала, он возразит, но Альхар Эбенитович промолчал, позволив мне эту мысль развить: – Ваша жена, ваша любовница, ваш конь, ваши последователи, преследователи, поклонницы и шантажисты… все они задействовали меня в попытке дотянуться до вас! И вот вопрос: с чего бы им так поступать, я же простая помощница?

– А вдруг нет? – послышалось от Вайзера, который продолжал наслаждаться видами парка и уверенно шагать.

– Что «нет»? Разве вы меня повысили? Как была помощницей, так и осталась.

– Да, – с некоторой прохладцей согласился вампир и лукаво заметил: – Однако ваше рвение личной помощницы легко можно спутать с отчаянием влюбленной.

Опаньки! Я остановилась.

– Какой влюбленной? В кого влюбленной? – Поймала многозначительный взгляд тихо ржущего Грини и не поверила своей догадке: – Это вы про меня?

– Судите сами: разборки с моей женой, любовницей, поклонницами… – Едва обернувшись, босс расплылся в широкой улыбке и дернул плечом. – Не говоря уже о вашем появлении в «Городских развалинах».

Это он на свои апартаменты намекает? Те самые, что снял для любовниц? Ну-ну!

– А может, это они в ваших действиях увидели крайнюю заинтересованность? Все же в моем доме вы поселились на более длительный срок.

– Тут главное – помнить, что стало причиной сожительства, – ничуть не смутился Вайзер.

– Ваш развод. Как вариант – из-за меня… – запальчиво ответила я, и ехидная улыбка расцвела на губах сама собой. Съел, герой-любовник?

– Необходимость вас защитить, – поморщился он от моего вида, но мысли своей завершить не успел.

– Вот! Что и требовалось доказать. Это не я в вас влюблена, а вы в меня!

Босс ругнулся на родном шипящем и продолжил идти, а я неожиданно услышала: «Как бы не так! Еще ни один вампир из Черных Мастеров не озадачил себя чело!..»

– Что вы сказали?

– Что? – сделал он удивленное лицо и потрепал громко ржущего коня по холке. – Что-то случилось, Мисс Питт?

– Ничего. Просто галлюцинации слуховые.

Я снова потерла уши, на что гений пообещал, что это пройдет, и повел меня в сторону искусственных пещер, устроенных в парке. Однако Вайзер ошибся. Не прошло. Я то и дело улавливала в его привычно раздраженном шипении слова и даже целые предложения.

«Налево, теперь направо…», «И где этот спуск?», «Твою мать…».

– Мы заблудились? – спросила я спустя десять минут блуждания по пещерам и гротам.

– Что? – босс с недовольством оглянулся и заверил: – Нет, конечно, нет. С чего вы взяли?

– Мы достаточно долго плутаем.

– Вам кажется. Это нормальный путь… – Тут он зацепился взглядом за выступ у моего плеча и смачно ругнулся на вампирском. Да таких слов я даже от стража не слышала, когда он по моей вине лишился клыков!

Вайзер на что-то сбоку надавил, и каменная стенка отъехала, открывая проход в знакомую мастерскую. Гриня побежал в любимое стойло, босс ушел к рабочему столу, я осталась стоять посередине. Знакомые стеллажи, знакомые винтики-шпунтики, ящички с материалами, мешочки, подставки под чертежи… Опаньки! Я удивленно застыла.

– Босс, вы что, отстроили новую мастерскую?

– Нет, это старая. – Альхар Эбенитович уже стянул плащ и пиджак, засунул какие-то отмычки и крючки в жилет, закатал рукава рубашки и потянулся за ближайшим чертежом. – Та самая, что вы рассекретили при помощи гнома.

– И которую потом взломали? Однако быстро ее в порядок после взлома привели, – заметила я и удивилась: – А разве ваша подземная мастерская не была расположена в другом районе Градо?

– Кто сказал? – вампир вскинул бровь, но не оторвался от чертежа.

– Ну как же… – Мне совсем не хотелось признаваться, что я еще в начале работы в офисе по своей исследовательской привычке увидела не только секретный шкаф, секретную тетрадь и такую же засекреченную мастерскую, но и выход из нее.

– Если вы говорите о выходе на улицу Рыжий хвост, сообщаю: там всего лишь еще один запасной проход. Портальный.

– А этот какой? – Я махнула за спину и чуть не прикусила язык. Сзади образовалась стена, выложенная красным кирпичом.

– А этот настоящий. К слову, мы сейчас находимся под парковыми угодьями родительского дома на улице Скрипача.

– Того самого, где бал проходил?

– Того самого.

Вайзер что-то нажал на столе с маг-проекциями и с самым задумчивым видом начал вглядываться в пустое пространство над ним. Эх, как жаль, что я плетений не вижу!

– К слову, вы можете подняться в дом отдохнуть. Прислуга приготовит комнату, наполнит ванну, подаст обед… – произнес босс, а после на своем шипящем тихо добавил: «К тому же мама обрадуется вам как родной».

И если первая часть его предложения меня утешила, вторая уничтожила это впечатление одним упоминанием мадам Вайзер.

– Нет, спасибо!

– Я так и знал, что похищение вас не особо заденет, – покосилось на меня довольное начальство. – В таком случае разберите папки, что лежат в углу.

И только многолетняя выдержка, что прививалась нам в академии, не позволила мне послать босса вдогонку за синеглазым.

– Д-да, хорошо, – промямлила я, направляясь к дальнему столу, с которого папки фактически сыпались вниз. Стянула пальто, подвинула стул и взялась за сортировку. Не прошло получаса, как в десятую по счету коробку наконец-то была убрана последняя папка со стола, а до сих пор молчавший босс заговорил:

– Уже справились. Прекрасно… – И без перехода: – Мисс Питт, все те бумаги, что хранятся под столом и на стеллаже сзади вас, также нужно собрать в папки, прошить, пронумеровать, внести содержание.

Я посмотрела в указанном направлении, оценила объемы и поняла, что выдержка мне изменила. На разбор завала уйдет неделя, не меньше. К тому же работа требует вдумчивости и контроля, а я… после всего… уставшая и несчастная. И ведь сам говорил, что я «просто рядом посижу»!

– Альхар Эбенитович, а не пошли бы вы…

– Обедать? – спросил он, продолжая всматриваться в пустоту над столом. – До ужина еще далеко, но я бы не отказался. Вы, наверное, тоже.

Я заторможенно кивнула, он улыбнулся краешком губ.

– В таком случае, пройдите к нам в офис, – махнул рукой на платяной шкаф у стены, – и что-нибудь сытное закажите с доставкой. На двоих.

Мой грубый посыл ожидаемо сменился нормальным человеческим возмущением:

– Погодите-ка! Вы не подниметесь в дом родителей? На кухню, где явно приготовлено горячее и много?

– Я себе не враг, – хмыкнул Вайзер. – Вы, как я понял, тоже…

Да, после экзекуции во имя красоты мне родительницу босса и просто жесткую мадам видеть не хотелось, однако это совершенно не умаляло моего недовольства. Не дослушав, я ринулась в указанный шкаф, проскочила через портал в комнату отдыха, что примыкала к кабинету начальства, и выругалась. Да так громко, что стекла задрожали и охранки мигнули, среагировав на мою почти израсходованную ведьминскую каплю.

– Вот же ирод! – бушевала я, отправляя вестник в ближайший к офису ресторанчик. – Не враг он себе! Ну, босс, погодите, припомню…

Пока ожидала заказ, прошлась по приемной, заглянула в кабинет и с удивлением отметила, что дверь в мастерскую на мансардном этаже открыта. А в кабинете валяются стул и чайный столик, смят ковер, перевернута тяжелая корзина со стальными заготовками.

Поначалу я обрадовалась, что, прознав о моем похищении, Альхар Эбенитович тут же все бросил и ко мне поспешил, а потом поняла, что это в мастерской произошел какой-то взрыв. Заглянула в нее и оторопела. Ну да, взрыв был… Вот его тонкий отпечаток на полу и потолке, как раз над тем столом, где босс сейчас работать изволит. Вот только почему здесь на стуле лежит мое пальто, а рядом стоят только что собственноручно собранные мной коробки?

От мыслей отвлек перезвон комофона. Охрана сообщила, что служба доставки уже принесла заказ. Не теряя времени, спустилась вниз: туда по ступеням, обратно – на лифте. Не время тренировать фигуру. Босс голоден, да и я уже еле-еле на ногах стою. Выложив все на поднос и не забыв прихватить приборы на двоих, я несказанно обрадовала чумазое начальство, когда вышла из шкафа.

– Что случилось? – В смазке для шестеренок Грини я гения маг-техники и ранее видела, в ржавчине тоже, но покрытым тонким слоем гари – в первый раз.

– Небольшая оплошность, – отмахнулся он как ни в чем не бывало и подскочил ко мне. – Прекрасно пахнет!

Молча кивнула и переложила тарелки с подноса на освобожденный угловой стол. Босс в это время еще один стул принес, выудил салфетки из недр ближайшей тумбы, сел и потянулся за приборами. Я посмотрела на его довольное, но все еще чумазое лицо и прямо спросила:

– А умыться не хотите?

– Нет. – Он стянул с себя, как оказалось, местами прожженный жилет и остался в рубашке. Черной и дырявой, хотя изначально она была целой и белой. Опять придется заказать пару-тройку костюмов и дополнительные комплекты из жилетов и рубашек. Или настоять, чтобы вампир пользовался рабочим халатом вопреки заверениям, что ему в пыльных хламидах работать неудобно.

– А переодеть ру…

– Точно нет, – отрезал он и лукаво ухмыльнулся: – А будете настаивать, сами подниметесь в дом за сменной одеждой.

– Вопрос снят.

Я принялась за еду, старательно отводя взгляд от своего начальства и его груди, что просвечивала через новоприобретенные прорехи. Уж лучше бы с обнаженным торсом сидел, тогда бы не пришлось из любопытства косить глазом. Хм, а грудь без волос… Странно, раньше вроде бы были. Неужели спалил?

– Вам нехорошо? – вопрос Вайзера застал меня врасплох. Чуть не подавилась куриной лапшой.

– С чего вы взяли?

– Вы перестали есть и покраснели, – произнес вампир, похлопав меня по спине.

– А я… Я… вспомнила про кофе, – пролепетала, повторно сбегая.

Зря я о напитке вспомнила. И очень зря не заготовила полный чайник мягкого кофе, потому как босс начал его заказывать каждые полчаса. Первые две чашки я приготовила и принесла безропотно, как верная помощница, легко. Третью – с трудом и зевком, четвертой чуть не облилась, а вот за пятой шла мрачнее тучи. А все потому, что, во-первых, мой рабочий день давно закончился, а во-вторых, после взрыва Вайзер все чаще бесновался и шипел. И не сказать чтобы сильно раздражал, но лучше бы я не знала, о чем он ругается на своем вампирском.

Вначале все было цивильно, и шипел он следующее: «Протекции заряда… чтоб вас!», «Тупые кольца… гадкий лучевой излом!», «Излом, твою мать! Куда ты гнешься?!». Словом, шипел перечисления деталей, структур маг-плетений, их неприглядные характеристики и был очень даже мил. Перед просьбой о кофе чаще всего начинал ругаться сильнее, ну а если кофе не помогал, то все свои неудачи босс хладнокровно сваливал на меня.

«Это невозможно! Да что она смотрит?.. И даже когда глазом косит, я же чувствую».

А я на него до тех пор не смотрела! Занималась рутиной с бумагами, в которой погрязла с головой.

«Проклятье! Не получилось…»

Я ниже склонилась над бумагами, а вампир запальчиво выдал:

«Может, ведьминский сглаз? Хотя маловероятно… – Тут я не удержалась и с возмущением глянула на клеветника, из-за чего этот вампирюга абсолютно уверился в своей правоте и заявил: – Вот точно сглаз!»

Святые боги! Если и дальше так пойдет, во всех его ошибках буду виновата я?

«Отослать бы ее…»

«Я же так сконцентрироваться не могу! И этот запах…»

Какой запах? После нашего не то раннего ужина, не то позднего обеда запах еды из мастерской давным-давно удалился. Только гарью несло, а еще чуточку пахло одеколоном самого Вайзера.

Опаньки, а что это он на меня так странно смотрит? Словно бы прожечь взглядом желает.

– Еще кофе? – спросила, чтобы хоть как-то заполнить повисшую тишину, унять громко стучащее сердце и вопящий внутренний голос с его неизменным: «Бежать!»

Босс вышел из оцепенения, моргнул, кивнул и указал мне на шкаф, сопроводив все шипением:

«Хорошая идея. Уйдите с глаз моих, пока я новых ошибок не наделал».

Вот теперь стою я посреди приемной. В одной руке чайник, в другой – мешочек с кофе. И думаю, как начальство отравить, чтобы подозрения не пали на меня. Ведь это уму непостижимо! Я который час подряд сижу в мастерской по его собственной инициативе, и я же виновата, что он никак не может взять себя в руки!

Ну, все! Хватит!

Больше ни одной чашки кофе и ни одной минуты подле вампира! Я ухожу! Нет! Я еще и увольняюсь! Будь проклята эта работа, эти бумаги и босс иже с ними!

Поставила чайник и кофе на полку, закрыла приемную. И, уже проворачивая ключ в замке, с опозданием вспомнила, что мое пальто и сумка с пропуском остались в секретной мастерской. Придется возвращаться к вредному начальству…

Со вздохом прошла через кабинет в комнату отдыха, попутно инспектируя, все ли на месте, и застыла. А все потому, что через дверь мастерской увидела, как грифель по доске движется, выписывая вампирские завитушки босса. Разобрать невозможно, но сразу понятно, что в той секретной мастерской на этом самом месте Вайзер стоит и пишет. Ну и флаг ему в руки!

Прошла, захватила вещи и нечаянно сдвинула стул в проход. Сделала несколько шагов, и тут… стул с грохотом отлетел в другую сторону, как от удара. Достиг стены, разбил вазу с мелом и застыл. Рядом, в белой пыли, незамедлительно появились следы мужских туфель, а затем стул был поднят с пола, кое-как протерт и отставлен к стене.

В первые мгновения я не поверила своей догадке, а потом…

– Не может быть! – И с возрастающей уверенностью воскликнула: – Ну конечно! Это комната-клон!

Вот почему и тут и там одинаковая обстановка, расположение предметов на полках и даже мусор один и тот же по углам! Так, поработав дома и приехав в офис, или же наоборот, поработав в офисе и приехав домой, маг-инженер не достает заново все материалы и схемы! Не таскает с собой чертежи! Все остается здесь, в мастерской! И в ее клоне… отображается. Ну, или копируется с реальной достоверностью. И если свои вещи я из мастерской-клона унести могу, то собственность Вайзера – никак. Эту теорию я легко подтвердила, прихватив осколок мела, но так и не сумев вынести его за дверь.

Святые боги! Какая возможность справедливого возмездия за обвинения, клевету и недостойное отношение. Ну, босс, держись!

Я положила пальто и сумку на ближайший стул и вновь огляделась, желая узнать, где находится вампир. Эх, будь у меня чуть больше капли ведьминской силы, я бы сразу поняла, стоит ли он у стола с маг-проекциями или же делает записи в блокноте. Но за неимением этого воспользовалась уловкой с мелом. Правда, меловой пыли для покрытия всей мастерской было недостаточно, поэтому я прихватила из буфета в приемной мешочек с мукой. И уже через пять минут нашла местоположение начальства: у стеллажа с талмудами гениев. Стоит, что-то выбирает. Ну и славно! Пусть не отвлекается. Вознамерившаяся мстить, я к самым его ногам аккуратно сдвинула тумбу на колесиках, затем разлила масло от стеллажа до стеллажа, не прямой струйкой, а этак витиевато, чтоб как можно большую площадь прохода зацепило. Сняла со стены мешки-подвесы и приготовилась ждать. А босс в это время взял с полки книгу, раскрыл и начал листать.

Прошла минута, затем вторая, третья… вампир не двигался.

Нет, такими темпами я тут поседею от ожидания и предвкушения! Надо как-нибудь босса из оцепенения вывести. Что это он до сих пор стоит и какой-то талмуд читает? Уж лучше пусть пройдется по кабинету. Идеальное решение пришло мгновенно. Прищурившись и прикусив язык, я прицельно запустила в стол с маг-проекциями уже послуживший мне кусочек мела.

«Бдзын-н-н» – громко отозвался слабый, по сути, бросок, но Вайзер развернулся! Более того, он сделал шаг и… споткнулся о тумбу, зацепил стол, налетел на стойку с маг-материалами, вместе с ней рухнул вниз и затих. Месть, пусть и не полная, все же свершилась!

Собственно, на этом я могла спокойно развернуться и уйти, но тут, судя по следам, появившимся на белом полу, вампир поднялся, отбросил талмуд на ближайшее кресло и… замер.

Святые боги!

Кажется, он понял, что к чему. Тут я с опозданием вспомнила, что вампиры невероятно мстительная раса, и от этой мысли выпустила из рук мешки. И как назло, или, вернее, по злодейскому сценарию, они угодили не куда-нибудь, а прямо в босса. В следующее мгновение один из мешков лопнул, стул справа кувыркнулся и с протяжным скрипом отлетел к стене, а на полу появился новый отпечаток туфли, пяткой зацепивший масло.

– Ага, споткнулся! – возрадовалась я.

Секундная заминка, и вот уже по масляной дорожке-зигзагу идет рябь с ускорением и… противоположный стеллаж со взрывоопасными составами беззвучно получает вмятину, вздрагивает, опасно накренившись вперед. Еще чуть-чуть, и он погребет под собой гения инженерной мысли или взорвет ко всем святым богам. И простая проделка превратится в попытку покушения или смертоубийство.

– Стой! – Я кинулась боссу на помощь, поймала пару колб с составами, аккуратно вернула стеллаж к стене и подперла его соседней стойкой.

Медленно выдохнула, унимая зашедшееся сердце, оглянулась, отнюдь не торжествуя. Возмездие свершилось, все получили по делам своим, пора бежать, и как можно скорее! Иначе прощай, Евгешка, тобой сейчас закусит босс!

Сделала шаг к двери, но она плавно и как-то даже издевательски медленно закрылась вначале на засов, а затем и на магический замок. После с пола поднялись стулья, встали на место тумба и стойка с маг-материалами, а на белом от мела и муки полу появилась надпись: «Вы за это заплатите, мисс Питт».

В легком испуге прижала руки к груди, затем поняла, что стоять и ждать вампирской мести более чем глупо, и ринулась к двери. Плевать, что она закрыта! От ужаса, пробравшегося под кожу, я эту дверь с петель сорву! Ведь, судя по размаху букв и резким завитушкам послания, Альхар Эбенитович в гневе. И просто-таки разъярен! Это я поняла по подписи снизу. Уж слишком она получилась размашистой. А тут еще ставни на окнах мастерской закрылись, свет погас, и мой испуганный вскрик потонул в нарастающем звоне. Зажмурилась на несколько мгновений, но неясный свет заставил открыть глаза. А это отнюдь не босс со свечой явился, это над всеми столами, стеллажами и местами хранения зловеще поднимаются и загораются маг-купола. И вижу я их, потому что они многократно усилены! А зачем их усиливать? Неужели сейчас произойдет что-то хуже обычного взрыва или возгорания?..

– Святые боги! – По коже пробежал мороз, а горло перехватило от ужаса перед вампирской изобретательностью.

Я почти добежала до цели, а в следующий миг оглушающий гром раздался под потолком. Затем ослепляющая молния с треском ударила в дверь. Засов оплавился, замок засиял сильнее куполов. Я истошно завопила, когда сверху хлынул дождь, а подо мной открылся люк, и еще сильнее – провалившись вниз, потому что оказалась в секретной мастерской в руках рассерженного и не менее мокрого начальства.

– Попалась!

– А-а-а-а-а-а!

– Больше шалить не будешь? – Он требовательно меня встряхнул.

– А-а-а-а! – Тяжело остановиться, ведь в этой мастерской тоже гремит, сверкает и льет как из ведра.

– Евгешка!.. Мисс Питт, немедленно прекратите!

– А-а-а идите вы!.. – начала я посыл и умолкла от возмущенного и такого знакомого:

– Что здесь происходит?

– Твою мать! Вашу мать… – выдали мы с боссом в один голос и обернулись к поздней гостье. Мадам Вайзер в домашнем халате и тапочках на каблуках даже бровью не повела и повторила вопрос:

– И все-таки я бы хотела знать: что здесь происходит?

– Испытания, мама.

– В половине одиннадцатого ночи? – вскинула она бровь и встряхнула широким зонтом, который укрывал владелицу от дождя и, как ни странно, водных потоков на полу. Они ее огибали.

– Увлеклись, – ответил босс, щелкнул чем-то на двери и выключил местечковую грозу.

– Я вижу, чем вы увлеклись. Заканчивайте с… делами и поднимайтесь наверх. Ужин, горячая ванна и постель ждут вас. – Мадам Вайзер степенно вышла сквозь кирпичную стену.

В мастерской резко пахло озоном, от Альхара Эбенитовича прямо-таки разило негодованием, а сама я боялась дышать в тисках начальства, которое от темных дум все сильнее и сильнее сжимало руки.

– Босс, еще немного, и вы лишитесь своей личной помощницы, – заметила я, когда Вайзер совсем уж помрачнел и основательно сдавил меня.

«Было бы неплохо. Одной занозой меньше», – произнес он на родном шипящем.

– Чего?!

– Ничего. Захватите свои вещи. Мы идем в дом.

Глава 16

Горячая ванна… сытный ужин тет-а-тет с хмурым Вайзером… чашка какао на сон грядущий… и наконец-то дверь в выделенные мне покои. Еще несколько шагов, и я окажусь в мягкой белоснежной постели, погружусь в сладкий сон и забуду этот день.

– Мисс Питт!

От оклика босса я чуть не уронила чашку со сладким напитком, с раздражением на ходу засыпающего человека резко обернулась к вампиру и поставила внушительное пятно на его халат.

– Ой! – секундное замешательство. – Подождите, сейчас принесу салфетки…

– Забудьте. – Босс слишком резко остановил мое движение в спальню и повторно облился.

– Упс…

– Об этом тоже забудьте, – не глядя, стряхнул горячие капли с руки. Затем аккуратно сжал мои запястья и заглянул в глаза: – Мисс Питт, дайте мне слово, что вы никому ничего не расскажете?

– Простите?

– Пообещайте молчать, – повторил чуть ли не по слогам. – До среды, пока не пройдет… аллергия.

– Вообще? – Он, видимо, шутит. Какая из меня будет помощница, если начальство просит молчать?

– В целом. Обо всем произошедшем, о неприятностях, похищениях, наших полетах… – Босс определенно имел в виду нашу вылазку к Подземелью, но выглянувшая из-за угла мадам Вайзер явно все превратно поняла.

– Дорогой, тебе стоит отложить выяснения отношений до утра. Мисс Питт еле на ногах стоит.

– Да… мама. – На мгновение вампир зажмурился и прошептал для меня: – Пожалуйста, молчите. Иначе дальнейшие события приобретут более грандиозный размах, чем ваша сегодняшняя выходка в мастерской.

– Моя? – вопросила полузадушенно от перехвативших горло эмоций. – Да это вы со своим мщением побили все рекорды!

– О чем вы? Я мстить еще даже не начинал. – У Альхара Эбенитовича прорезались такие будоражащие интонации в голосе, что к нам с любопытством подалась мадам Вайзер. Ее приближение заставило говорить коротко и по существу.

– Гром, молния, оплавленный замок на двери и ливень. Забыли?!

– Это не я. Это вы своей самодеятельностью вредителя запустили программу очистки.

– Чего? – задохнулась я от негодования. Как-как он меня только что назвал? Вредителем?!

– А вы думали, мастерская стерпит плотный слой муки и мела, кучи песка и масляные разводы? – ехидно полюбопытствовало вредное начальство. – К тому же, будь это местью вампира, я бы остался сухим. – И на шипящем он едва различимо добавил: – «А вы – без одежды».

Как жаль, что босс продолжал держать мои запястья! С каким удовольствием я бы снова вылила на него какао!

– Надеюсь, теперь вы закончили? – Хозяйка дома, стоящая в шаге от нас, с осуждением взглянула на сына.

– Я просто пожелал мисс Питт сладких снов.

– Вот как? В таком случае позволь и мне сказать тебе пару слов перед сном.

Гений маг-техники с трудом сдержал удрученный вздох, многозначительно посмотрел на меня и пожелал доброй ночи.

– Доброй.

Проснувшись ранним утром и невероятным образом выспавшись, я развлекла себя тем, что осмотрела вначале свою комнату, а затем и весь дом. Черный мраморный пол, черные статуэтки на черных постаментах. Золотисто-бежевые стены, белые потолки с искусно позолоченной лепниной, инкрустированные деревянные откосы на дверях и окнах в общих комнатах, невероятное сочное сочетание радужных цветов в гостевых спальнях и помпезное красное оформление в комнатах для светских раутов.

Бальную залу, в которой я с чувством и толком изображала музу Вайзера, признала только по рисунку паркетного пола и украшению колонн. Оно и понятно: в тот вечер все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы босс не покинул танцевального круга. Но вот теперь, стоя в дверях огромной залы с многочисленными зеркалами и красными статуэтками на гранитных постаментах, я протяжно вздохнула. Побывала на балу, но так и не потанцевала. Да что там! Я даже не подумала познакомиться с кем-нибудь!

– Доброе утро. Завтрак подан.

С трудом удержав испуганный вскрик, обернулась к говорящему и попала под пристальный светло-зеленый взгляд чернобородого домового в строгом черном костюме.

– Святые боги! Зачем же так подкрадываться?

– Чтоб знать, с кем имею честь познакомиться, – гневно ответили мне. – Питт, верно?

– Верно. А вы?

– Я тот счастливый домовой, что ловил вашего погодника. – И, не назвав имени, он исчез.

Все ясно, на одного недоброжелателя у меня стало больше. А ведь я не виновата… Почти.

– Мисс Питт, доброе утро! – голос мадам Вайзер заставил вздрогнуть. – Бывалый уже сказал вам, что стол накрыт в малой столовой?

– Сказал.

Бывалый? Однако интересное имечко.

– Тогда поднимитесь наверх и оденьтесь, мы ждем. – Я уже направилась к лестнице, когда в спину долетело: – Голубое вам больше всего подойдет.

О чем шла речь, я поняла, чуть не споткнувшись о пять пар обуви, выстроенных на входе в комнату. Синие, зеленые, голубые, желтые и коралловые туфельки радовали глаз не только моим размером, удобным подъемом, но и тем, что великолепно сочетались с пятью платьями на манекенах, стоящих рядом с кроватью. Шляпки, перчатки и даже накидки в цвет имелись возле каждого, не говоря о чулках и нижних рубашках. Спасибо, белье предполагалось надеть мое собственное, однако я остановилась не только на нем. Обойдя манекены, с удовольствием убедилась, что мое платье помощницы и все сопутствующие ему детали одежды тоже есть: лежат сложенными на кровати. Чистые и сухие, но мятые, как посыл принять «верное» решение.

Я и приняла. Свое, самое верное. Призвала каплю силы и заставила одежду отгладиться. Затем в сжатые сроки оделась, собрала волосы в низкий пучок и спустилась в столовую. Мой вид несколько огорчил мадам Вайзер, чей грустный, полный сожаления взгляд почему-то порадовал мистера Эбенита Вайзера, а уже его улыбка заставила воспрянуть духом и самого босса. Николас Перини, который также был тут, в переглядках участия не принимал, а вышел из-за стола, чтобы с бурной радостью встретить меня.

– А вот и моя муза! Доброе утро, мисс Питт!

– Э-э-э…

Я оторопела от такого приветствия и попросту впала в ступор, когда молодой щеголь поцеловал мою руку и во всеуслышание заявил, что я его нежданная-негаданная… муза. Заминка перед последним словом вызвала смену эмоций на лицах присутствующих и тихое шипение босса:

«А не рано ли?»

«В самый раз! – не убоялся его прищуренного взгляда кутюрье. – До своего совершеннолетия я имею право обзаводиться музой».

«Это опасно».

«Не волнуйся. Она умеет за себя постоять».

«Дорогие мои, прекратите. Вы пугаете мисс Питт», – попыталась урезонить их хозяйка дома и жестом пригласила нас к столу. На что хозяин дома с улыбкой заметил:

«Боюсь, пугаться ей уже поздно. Девушка нас понимает, – и с широкой улыбкой обратился к сыновьям: – Кто из вас ее укусил?»

«Болотник», – с самым невозмутимым видом ответил Альхар Эбенитович.

«Только он?» – лукаво вопросил глава семейства и поднялся из-за стола, попутно закатывая рукава рубашки.

Опаньки! Неужели в увлеченном микробиологе проснулся исследовательский инстинкт? Только не это! Я из газет знаю, что от него еще ни один пациент… то есть феномен расового перехлестья на своих двоих не ушел. А я пусть и не феномен, но жить хочу!

Выдавая себя с головой, сделала шаг назад, как вдруг в дискуссию вступила мадам Вайзер:

«Хватит! Немедленно сели по местам. И ни слова больше на нашем!» – прошипела она с улыбкой, от которой побежали мурашки по коже.

– Мисс Питт, прошу вас, не стойте в дверях. Садитесь, – обратилась хозяйка дома ко мне на всерасовом языке и предостерегающим взглядом посмотрела на своих мужчин.

Тема укусов была закрыта. Эбенит Вайзер рассказывал о своих исследованиях, Николас запоем говорил о новой разработке, я и босс молчали, мадам Вайзер бдила. Все было чинно и пристойно. Но стоило ей уйти, чтобы распорядиться о десерте, как глава вампирского семейства хлопнул мое начальство по плечу и в лоб спросил на шипящем:

«Признавайся, ты ее просто укусил или все намного сложнее?»

И на что это он намекает? Я затаила дыхание, готовясь услышать новую ложь или, судя по вопросу, сущую скабрезность, как вдруг возле меня вспыхнул и появился вестник с черной ленточкой на боку. Бросив недоуменный взгляд на не менее удивленного Альхара Эбенитовича, я вскрыла послание дрожащей рукой. А там…

«Мисс Питт, сообщите, что это срочное послание от мистера Неко, и мы с вами немедленно должны явиться в офис!»

– Что пишут? – тревожно вопросило мое авантюрное начальство и выжидательно посмотрело на меня.

– На-а-с вызывают, – промямлила я под пристальным вниманием хозяина дома. – Срочно! – и, забыв о прописанном предлоге, добавила: – Синеглазого поймали.

«Кто таков?» – спросил глава семейства, с неподдельным интересом обратившись ко мне, и я чуть не ляпнула, что это тот самый треклятый болотник.

К счастью, босс опередил уловку собственного отца. Подскочил ко мне, подхватил под локоток и со словами извинения вывел в холл. Там накинул плащ, взял зонт-трость и, не озаботившись моей верхней одеждой, выставил за порог.

– Босс! – с возмущением воззрилась на него. – А как же мои сумка и пальто?

– Уже в карете. – Он указал на транспортное средство, поджидавшее нас за оградой. – Идите. Я попрощаюсь с матерью и сразу за вами.

Я успела спуститься на две ступени, когда сзади раздалось невероятное:

– Если меня задержат более чем на две минуты, бегите… то есть езжайте сами.

– Вы шутите?

– Более чем серьезен, – ответил Вайзер, но вернулся ранее указанного срока, мрачный и нелюдимый. Стукнул по стенке кареты и, едва экипаж тронулся, покосился на меня.

– Что? – спросила спустя минуту тягостного противостояния взглядов. Моего недоумевающего и его прожигающего.

– Вы совершенно не владеете лицом. Не могли мне достойно подыграть?

Не могла – правда жизни. Мое участие в проделках всегда раскрывали по искрящимся глазам и довольной улыбке. Но это еще не значит, что вот сейчас я соглашусь со всеми обвинениями.

– А вы постеснялись сослаться на мою усталость? Взвинченность, тяжелые последствия после похищения, испуг в мастерской и просто стеснение перед именитыми…

– Не аргумент. С именитыми вы сталкиваетесь чуть ли не каждый день, это во-первых. А во-вторых, заяви я нечто подобное, вы бы на неделю или две остались гостьей в доме моих родителей.

– Уверена, я бы смогла сбежать.

– От моей матери уйти невозможно. Тем более когда на вас все еще зол Бывалый.

– Все претензии к Батяне, – тут же вскинулась я. – Все же потоп был его идеей!

– Ваш Батяня – смотрящий Южного пригорода, к нему с претензиями не подойти. А вот вы…

– Да-да, а я всего лишь ваша личная помощница, – поняла с полуслова и тут же упрекнула: – Которую вы не в силах защитить.

– Хм. – Вайзер порывисто подался вперед. – А чем, по-вашему, я сейчас занимаюсь?

– Едете на работу.

– В семь утра? – скептически вопросил он, и я с неохотой кивнула. Босс прав. Но теперь мне совсем непонятен его первоначальный упрек.

Некоторое время я молчала, разглядывая туманную столицу, затем все же спросила:

– Так чем вам не угодило мое неумение держать лицо?

– Вы не проявили обеспокоенности в связи с поимкой синеглазого, а потому все решили, что я просто не хочу вас с ними делить. – Альхар Эбенитович поморщился.

– Опаньки! И тут все решили, что это вы влюблены в меня? Два-ноль в мою пользу!

«Заноза!» – с досадой прошипел вампир, отвернулся от меня и уделил все свое внимание утреннему пейзажу за окном. Вдалеке слышалось задорное и такое знакомое «Фьюх! Фьюх!», пахло корицей и бергамотом, на улицах появлялось все больше зевающих прохожих и снующих из стороны в сторону курьеров.

– Хорошее начало хорошего дня, – произнес босс, провожая кого-то бегущего веселым взглядом. – Скажите, а какой посыл вы дали вашему голубому?

– Ему… никакого. Я заговорила хлыст. – После такого сообщения нормальный собеседник обязательно поинтересовался бы, как это произошло. Раз уж вчера не удосужился, то спросил бы сегодня, проявил внимание. Но Вайзер промолчал, продолжая следить за кем-то с самым злорадным выражением лица. Тут уже и мне стало любопытно.

– А почему вы интересуетесь? – Я даже пересела на его сиденье, стараясь разглядеть, что же его так позабавило, но вредный вампир закрыл обзор плечом и занавесил окно шторкой.

– Просто.

Этот день прошел тихо-мирно и совершенно спокойно. У босса были всего две запланированные встречи и один неожиданный посетитель. Она появилась за минуту до окончания рабочего дня. Румяная, сочная, затянутая в корсет, что выгодно подчеркивало эту самую сочность, а еще белая, явно от удушья, и смутно знакомая. Эту блондинистую особу со жгучим карим взглядом, вздернутым носиком и брезгливо приподнятой верхней губой я уже где-то видела, вспомнить бы только где. Впрочем, ее внешность блекла в сравнении с ее экзотичными манерами.

Презрев все правила вежливости, мелко семеня, но при этом изящно покачивая бедрами, она прошла в приемную и без промедления потребовала:

– Сообщите Вайзеру, что я прибыла по срочному делу.

– Как мне вас представить?

– Графиня Верская, – произнесла мадам с немалым апломбом и с чувством королевского величия водрузила маленькую клетку на мой стол. – А это мой бесценный Шупс.

Вот тут я и вспомнила, что так звали щенка гончей, коего хозяйка мечтала отправить в тестовую группу для испытаний маг-чипа ТС-4. Но, заглянув в клетку, с удивлением застыла. Из-за прутьев на меня удрученно взирал крошечный шнауцер, причем отнюдь не молодой.

– Это…

– Шупс! – благоговейно повторила она и дрожащими пальцами погладила клетку.

– Да, но…

– Гончая! Щенок! – чуть ли не визгливо заявила графиня, совершенно не разбирающаяся в породах собак и не понимающая, что для такого крохи тестовый маг-чип смерти подобен. – Так вы сообщите обо мне или нет?!

– Конечно.

Уже представляя, как «обрадуется» начальство, я нажала кнопку комофона.

– Да? – послышалось раздраженное через пару секунд.

– Босс, к вам посетитель.

– Кто?

– Графиня… – Я не успела договорить, а Вайзер уже настоятельно попросил меня пройти в кабинет.

– Слушаю, – произнесла я стандартное, едва явилась пред темные очи вампира. И тут же за руку была уведена в самый дальний угол не то что кабинета, а комнаты отдыха при нем.

– Соврите, – с дрожью в голосе попросил босс. – Скажите, что меня нет. Болен! Утоп, увяз в интригах, отношениях, да в чем угодно… – Тут он хлопнул в ладоши и, явно вспомнив о своем друге-альбиносе, заявил: – Сижу в камере за злостное нарушение общественного спокойствия. Точно! Прекрасная отговорка. У меня пятнадцать суток строгого режима… Нет, двадцать!

– Столько за нарушения не дают. Да и поздно вы спохватились.

– А вы откуда знаете? – возмутился маг-инженер. – Отбывали наказание?

– Джеймс практику проходил в отделении, – отрапортовала я и поспешила вернуть начальство с небес на землю. – Босс, сочувствую, но на момент связи с вами через комофон Верская находилась в приемной. А вместе с ней и ее… гончая Шупс.

«Вашу мать!» – звучно выдал гений, затем пополнил мой словарный запас еще парой-тройкой выражений и, только выдохнув, спросил: – И вы никак?..

Имелось в виду «Никак не можете ее спровадить?», на что я с удовольствием ответила:

– Нет.

– Мисс Питт! – и полный надежды взгляд.

Святые боги! Раньше бы я тут же согласилась помочь и стала горой на защиту босса! Но сегодня после его «Заноза!» на баррикады уже не тянуло. Да и конец рабочего дня наступит вот-вот, а внеурочные мне никто не оформил.

– Альхар Эбенитович, я уже истратила всю свою силу. Так что у вас на выбор либо чайник, либо заварничек…

И в этот самый момент к нам ворвалась возмущенная красавица.

– Альхар! Сколько можно заставлять меня ждать?! Неужели ты забыл, что я терпеть этого не могу? – Просеменив к вампиру, она фактически отпихнула меня и повисла на руке бледного Вайзера, коего явно застала врасплох.

– Помню… – со странной интонацией признался он. – Из-за профессора я задержался на несколько минут, а ты уже переспала с моим другом.

Опаньки! Так это не просто встреча знакомцев? Я смущенно опустила глаза и начала медленно отступать к двери. Ну и вкусы у моего начальства. Кошмар!

– Ты все еще злишься на меня за тот случай? – проницательно заметила дамочка и шлепнула босса по плечу. – Не стоит! Сэмюэль не дотягивал до уровня настоящего мужчины ни тогда, ни сейчас… Ой.

Краткая заминка. Видимо, понимание сказанного до нее дошло с опозданием, однако не смутило. Она тут же постаралась исправить свою оплошность лестью:

– А вот ты всегда был неутомим…

– Корри, – голос Вайзера сочился ехидством, – ты не можешь этого знать, тобой я так и не прельстился.

– Не может быть! – воскликнула она в тот момент, когда я медленно закрывала дверь. Очень-очень медленно. И это совсем не от любопытства, а потому что… петли на двери заржавели аж три раза.

– Но… – сбитая с толку графиня понизила голос до шепота, – разве не ты был под моей юбкой на опере «Валенссио»?

– Нет.

– И не ты перегнул меня через перила южной террасы у баронессы Оссари? – уже громче вопросила она. – Помню, в июле того года мы много времени проводили вместе.

– Кор-р-р-р-ри! – У Альхара Эбенитовича вырвался прямо-таки леденящий рык, сковывающий не хуже пятидесятиградусного мороза, но гостье все было нипочем.

– А сад Дерви, на срубленном дереве? Карусели в парке твоих родителей? Озеро за площадью наслаждений? Монашеская келья в башне Турро?..

– Корри, прости, что перебиваю, но мне совсем не хочется знать, где и как тебя нагибали, пока я сдавал экзамены в академии!

– Ой, то есть ты…

– Именно, – сквозь зубы процедил вампир. – А сейчас коротко и по существу. Зачем пришла?

Вот теперь за босса можно не переживать. Отобьется, и без потерь. Я начала собираться домой, но печальный взгляд Шупса остановил меня на полпути из приемной. Надо несчастного освободить, и по возможности не только от клетки, но и от хозяйки. И как бы мне ни хотелось уйти, бросив начальство наедине с его проблемами, я осталась… исключительно ради «щенка». Потому что у меня появилась отличная идея.

– …все же ты лучший, – услышала я приближающееся воркование графини. – И сделаешь все, чтобы Шупс от меня не сбежал.

– Постараюсь. – Вампир рывком открыл дверь и галантно пропустил Верскую вперед.

– Благодарю, – пропела она, совершенно не замечая сорванных петель и погнутую боссом ручку. Поправила меховую накидку, стерла следы смазавшейся помады и, помахав псу, посеменила на выход. Уже в коридоре она обернулась, так, чтобы Вайзер высоко оценил ее изгибы, затем с многообещающим взглядом прикусила нижнюю губу и наконец ушла.

Минуту мы прислушивались к перестуку каблучков и облегченно выдохнули, едва лифт тонкой трелью звонка сообщил о спуске. Кое-кто так даже расплылся в широкой улыбке. И это был отнюдь не пес, а босс, который вопросил с видом заговорщика:

– Ваши предложения, мисс Питт?

– О чем вы?

– О проказах, диверсиях и актах мести…

– Кому?

– Ей, – кивнуло начальство на закрытые двери. – Я по глазам вижу, что вы уже что-то задумали помимо чайника с заварничком.

Первые мгновения я все же противилась его улыбке, а потом сдалась и тоже улыбнулась.

– Идея есть. Предлагаю поменять собаку на бойцовского щенка.

– Не понял…

– Что непонятного? Забираем этого пса и ставим нового. Вы же видите, что Шупс не лайка и давно не щенок. Если он таковым и был на момент вручения, то потом явно сбежал. И кто-то сердобольный, дабы не расстраивать графиню, поместил в клетку шнауцера.

– Как – шнауцера? Следующей тоже была лайка с тем же окрасом! Вернее, еще целых три лайки. Но… кхм… далее за сменой мучеников в клетке следили уже другие ухажеры Корри. – Босс подался вперед, разглядывая заключенного. – Н-да, свою неразборчивость Верская проявляет повсеместно.

Помолчал немного и спросил:

– Так что вы говорили о бойцовских псах? Думаете, она подмены не заметит?

– Думаю, она подмену сама же и отпустит. А изменения в щенке вы вполне можете прикрыть «нестандартной реакцией на чип». Неопасной и безвозвратной.

– Договорились. Так и поступим. – Гений легко подхватил клетку с питомцем графини и, направляясь в сторону кабинета, напомнил: – Мисс Питт, вы хотели приготовить мне кофе.

– Ошибаетесь, я хотела уйти.

– А я попросил бы остаться.

– С чего вдруг? Вы не платите мне сверхурочные. – Застегнув пальто и выудив из карманов перчатки, я потянулась за сумочкой.

– Они не предусмотрены договором с практикующимися, – ответил босс как на духу и тут же внес предложение: – Оставайтесь, я это завтра же исправлю.

– Я голодна.

– Закажите с доставкой.

– Я устала.

– Сделайте кофе мне и себе.

– Я хочу лечь! – Вроде бы и не особо трудный день, но какой-то выматывающий.

– Диван в комнате отдыха в полном вашем распоряжении, – послышалось уже из кабинета.

Вот тут я не выдержала, огрызнулась:

– Вайзер, а горячий душ вы мне как устроите?

– Легко. И не душ, а целую ванну налью. – Вампир выглянул из-за двери и на мой скептический взгляд с улыбкой поведал: – Программу очистки в мастерской помните?

Все! Нет слов. А раз нет слов, я молча развернулась и вышла из приемной. Спускаясь по лестнице на первый этаж, искренне пожелала боссу что-нибудь сломать. Так, чтоб не особо травмоопасно, но болезненно. Для профилактики непутевых идей по созданию комфортных ночевок в офисе.

Выходя на улицу, попрощалась с охраной и с силой толкнула дверь. Успела сделать несколько шагов к свободе, но, как громом пораженная, остановилась. Собственно, дверь сзади действительно громыхнула, ушибив кому-то не то палец, не то нос. Поэтому к громкому «Ба-бах!» добавилась еще и шипящая брань, которую я почти не услышала. Потому что передо мной со ступенек поднялось нечто в лохмотьях, мокрое, черное и синеглазое. Цвет радужки с трудом пробивался сквозь красноту лопнувших капилляров, но все еще завораживал. Именно поэтому я вначале восхитилась, и только после вспомнила, чем мне грозит появление лжемайора в непосредственной близости.

– Опаньки! – прошептала, делая плавный шаг назад. А босс был не так уж глуп, предлагая мне остаться.

Словно прочитав мои мысли, красно-синеглазый усмехнулся:

– Наконец-то кровосос расслабился, забыл про осторожность и отпустил тебя одну!

Две влажные ладони прикоснулись к моему лицу, и мои руки потеряли чувствительность. А в курсе видоведения о подобных способностях болотников – ни слова! Тут не то что паника, а ужас накроет с головой. И это не осталось незамеченным.

– Вот ты и попалась, мое солнце.

– Святые боги! Ты кто?

– Сэдвальг, твой ревнивый…

– Поклонник?

– Повелитель.

Он улыбнулся ласково и так многообещающе, что меня передернуло. Из правой руки выпала сумочка, из левой – перчатки. Горло сжалось на вдохе, но я все же успела пропищать:

– Кто-нибудь, спасите…

«Фьюх!» – отозвался объявившийся позади лжемайора хлыст.

«А вот и спасение», – успела я подумать, прежде чем верный моему посылу предмет со свистом замахнулся. Но болотник отозвался не мучительным «ай!», а неожиданным чугунным «бум-м-м!». Что это было?

Удивленно воззрилась на пленителя, а он с улыбкой в ответ:

– Чугунная сковорода.

В следующее мгновение мне шелковой красной ленточкой связали щиколотки и запястья, а на шее соорудили бант.

– Подарок самому себе тоже должен быть оформлен, – возвестил подлец недобитый и завернул меня в ковер для дальнейшей транспортировки. Тут уже мои ноги от страха подкосились, и голова упала на грудь. А в ней под уверенные шаги уносящего меня негодяя вместе с многочисленными «фьють-бум-м» билось истеричное: «Ну хоть кто-нибудь! Спасите, пожалуйста!»

Совсем некстати вспомнилось, что есть у болотников древний нерушимый закон: кто девушку с ее согласия с головой в реку окунет, тот вправе стать ее мужем, отцом дюжины ее детей и повелителем, от которого она не в силах уйти. Ибо приворожена по собственному желанию. А у меня безвольной ничего спрашивать и не придется, потому что я против обряда даже слова не скажу. В воду кинут, и прощайте, мисс Питт, вы были прекрасной дочерью, грозой Петухов и неплохой личной помощницей. И так обидно стало, до слез! Ладно, родители! Они ничего знать не знают. Ладно, брат! Его жетон лишь местоположение показывает, а не мое физическое и моральное состояние. Знаю, на спецагентов рассчитывать бессмысленно, они злодеев ловят на живца, но босс-то и его охрана! Неужели они не захотят проверить, с кем и куда я пошла? Или хотя бы удостовериться, что дошла туда, куда собиралась? В смысле, домой!

Вслед за возмущением закралась мысль, что не особо я для начальства и ценна, а после вчерашнего скольжения на масле и полета в стеллаж так и вовсе стала ненужной. А если припомнить внушительную вмятину на чайнике, дверную ручку, несколько ожогов и отвратительный вкус «опохмелина», становится ясно: никто не вспомнит обо мне… Тут я судорожно всхлипнула и, перестав считать шаги болотника к мосту, беззвучно заревела.

– Это от счастья, – уверенно произнес бесчестный пленитель и зашагал резвее. Вот он уже первый квартал из нужных пяти преодолел, второй… Мои горькие мысленные стенания давно перешли в моления и почти приблизились к форме проклятий, когда над нами вдруг раздалось:

– Отпусти ее, урод! – И черная тень с огромными крыльями появилась на мощении тротуара.

Вайзер!

– На себя посмотри, – ответили ему и отбросили меня, как посылку без должной пометки «Не кантовать». По причине своей полной неподвижности и немоты я тихо пролежала на боку всю драку, так и не увидев ни одной сцены из кровавой схватки. А в том, что она была таковой, я уверилась не только благодаря громким утробным рыкам, громогласным проклятиям и чугунному «бум-м-м!», что раздавалось с места боя, но и окровавленному лицу босса, который поспешил освободить меня, как только все стихло. Судя по вампиру, добро победило зло, но добро было очень злое.

Он его загрыз! Я счастлива!

– Как вы, Евгения?! – с тревогой в голосе спросил Альхар Эбенитович, а я в ответ расплылась в широкой улыбке.

Мне хорошо, мне очень хорошо. Ведь теперь я вижу, что отменно избитый болотник лежит без сознания и без чугунной сковороды, а исполнительный хлыст с замахом продолжает свое спецзадание.

– Вижу, плохо. – Вайзер неверно трактовал мое выражение вселенского счастья и нахмурился.

– С чего ты взял? – Появившийся здесь же Николас отодвинул брата и на вампирском заметил: – «Девушка просто рада тебя видеть».

«Ранее она мне так не радовалась», – ответил босс. Врет и не краснеет! Жаль, но пожурить начальство я все еще не могла.

«Видимо, ранее ты ее не кусал».

«Да не кусал я ее!» – в очередной раз соврал гений.

«Так уж я тебе и поверил… – хмыкнул младший Вайзер и на мрачный взгляд старшего заявил: – А что еще думать, когда у тебя все лицо в крови».

«Ник, это не я ее укусил, это она мне нос сломала. Дверью. В офисе».

«А-а-а! – протянул кутюрье. – В таком случае, она явно рада видеть плоды трудов своих».

– Заткнись! И прочь с глаз! – подняв меня на руки, рыкнул Альхар Эбенитович и сам ушел с места происшествия.

Он понес меня в сторону кареты, из которой как ужаленная выпрыгивала злая охрана босса, на ходу сдергивая с себя знакомые красные ленточки. Все как один, они учтиво кивали Вайзеру и с кровожадным выражением лица шли к болотнику. Видимо, не одна я была им пленена. Лжемайора отчасти стало жаль. Наверное, именно поэтому, выпив отвар, любезно предложенный начальством, я, освобожденная от ковра, пут и немоты, изъявила желание присутствовать на допросе.

– Только после того, как объясните вашу улыбку…

– А что с ней не так?

– Странная. – Босс осторожно стирал с лица кровь, карета мягко покачивалась, а я продолжала с радостью смотреть на этот мир.

– Я счастлива.

– Почему?

– Вы меня спасли…

– И что? – насторожился вампир и медленно откинулся назад. А затем еще и ноги подобрал, чтоб быть подальше от меня.

– И спасибо! – Он как-то нервно кивнул, я же тихо хохотнула: – И огромное спасибо за то, что позволили присутствовать на допросе.

– Хотите узнать всю правду из первых уст?

– Нет. Хочу удостовериться, что болотник получит по заслугам, а еще – увидеть плоды трудов своих, – невольно повторила слова Николаса.

Вайзер ощутимо напрягся и севшим голосом попросил повторить. И я бы повторила, но тут карета остановилась, дверца распахнулась и к нам заглянул один из охранников, заступивших сегодня на пост в офисе.

– Ваша сумочка и перчатки, мисс Питт. Рад видеть вас в здравии.

Вручив вещи, охранник опасливо покосился на мою улыбку, затем – на хмурого босса и поспешил откланяться. Что послужило тому причиной, я поняла, едва дверь закрылась и Альхар Эбенитович зловеще произнес:

– Евгения, так что вы хотели сказать?

Ругаться будет, сообразила я. Улыбнулась сильнее прежнего, чем вызвала у гения неконтролируемый скрип зубов, и ответила:

– Босс, говоря о плодах, я не имела в виду ваш нос. – Затем уверенно взяла так и не предложенный мне плед и легла спать. – Разбудите, когда прибудем.

– Ага… – долетело от босса ошарашенное.

Глава 17

Я несколько раз просыпалась средь ночи от неприятного ощущения, что на меня пристально смотрят. И всякий раз, поднимаясь на локте и включая ночник, добрым словом поминала болотника и желала ему такой же доброй ночи. Ближе к четырем утра, решив покончить с этим ощущением, пошла на кухню за настоем спокойствия. По пути споткнулась о чьи-то сапоги, смахнула с дивана чей-то пиджак и чуть не отдала душу богам, когда столкнулась с боссом.

Он пил, не закусывая, смотрел в одну точку и безостановочно на родном вампирском вспоминал свою родительницу:

«Твою мать! Твою мать! Твою… Мать твою!» – Последнее прозвучало с меньшим чувством безысходности, я бы даже сказала, с удивлением. Вайзер увидел меня, когда я уже успела сделать настой себе и три стакана опохмела – ему.

«Вы не спите?»

– Нет, – беззаботно ответила я, полностью опровергая наличие языкового барьера.

«А почему?»

– Все время мерещится, что в спальне кто-то есть.

«Кто?!» – Босс вскочил, откинул стул и на нетвердых ногах приблизился ко мне.

– А я почем знаю? Мерещится же. Но вы не переживайте, сейчас вот это выпью, и все пройдет.

Отсалютовала начальству стаканом и преспокойно вернулась к себе. Настой пить не стала: как оказалось, меня и без него нешуточно клонило в сон.

Утро выдалось на удивление музыкальным. Я опять наступила на Вайзера, а он в попытке освободить руку резко дернул «травмированную» конечность и фактически смахнул ею прикроватную тумбочку. Все мои скляночки-баночки, будильник, ночник, а также маленькая вазочка с единственной маргариткой, которая отказывалась увядать, тут же превратились в осколки, а тумба – в щепу. Пробуждение было стремительным.

«Твою мать!»

– Святые боги… – Я судорожно обернулась в халат, Альхар Эбенитович подтянул изрядно помятые брюки.

– Сколько времени? – прохрипел он со сна.

– Пять.

– Почему так рано?

– Так будильник показывает… – покосилась я на останки механизма и вздохнула: – Показывал.

– Нет, почему проснулись так рано?

– Так время пришло. – Я зевнула, проковыляла к шкафу и выудила из него полотенце, утреннее платье и белье. – С минуты на минуту из офиса опять вестники полетят, посылки, сообщения.

– Почему?

Кажется, Вайзер еще не совсем в себе, хотя в этом нет ничего удивительного после вчерашнего «запоя».

– А так с первой ночи повелось. Вы вне дома, поэтому вся корреспонденция идет на личную помощницу.

– Хм, удобно.

– Очень, особенно для таких ранних пташек, как я. – Со злорадством хлопнула дверцей шкафа, и начальство, мне на радость, перекосило от громкого звука. – К слову, доброе утро, босс!

– Доброе, – прохрипел он сквозь зубы.

Как я и сказала, первая весточка прилетела к Вайзеру от одного из инженеров соседней империи. Затем последовало прошение о лекции в университете Первооткрывателей. Сестры Олсби, что некогда запиской предлагали сотрудничество со своей мастерской, теперь уже требовали встречи. А Элеонора Довилль письмом с уверенностью заявила, что на этой неделе принесет маг-слайдор для консультации о поломке и, если повезет, последующего ремонта…

«Твою мать! – шипел босс, быстро поглощая блины с мясной начинкой и крупно наструганный салат с маринованным огурчиком. – Возомнили, умницы, что я все их прихоти буду ублажать. Обойдутся!»

Тут еще один вестник пришел. Как и прочие, я аккуратно его открыла и зачитала. А там… мистер Мокс слезно просил Оливию Милт от него забрать. Якобы девушка, конечно, крайне талантлива, но и столь же взрывоопасна.

«Послушал личную Занозу, получил вечную обузу», – прошипел вампир и взялся за чашку кофе, явно запивая горечь реальности.

Это он обо мне?! Ну надо же…

С громким хлюпом залила остывшую гречку молоком и гневно посмотрела на недовольного. Значит, я его тут из похмелья вывожу, кормлю и послания читаю, пока мой собственный завтрак остывает, а босс обо мне гадости говорит?! Вот же сволочь. Меня так и подмывало удалить мягкость из его кофе, но кара и без того настигла Вайзера. Он поймал мой взгляд и поперхнулся.

– Что случилось, мисс Питт? – прохрипел Альхар Эбенитович, когда откашлялся.

И что тут скажешь? Месть уже свершилась, а рвать хорошие отношения с начальством ни к чему.

– Ничего, – молвила я глухо, и с неприятным таким предчувствием увидела, как босс за чашкой спрятал коварную улыбку. Глаза горят, сам чуть не светится, и ногой веселый мотивчик отбивает. Видимо, что-то приятное на ум пришло.

Дальше ели в тишине. Потом я помыла посуду, он получил еще пару-тройку вестников. Вскрывал сам, читал сам и все еще оставался довольным. А когда в костюм облачился, так вообще засиял как пятак.

– Вы в настроении… наконец-то, – заметила я, закрывая дом, и повторила вчерашние его слова: – Хорошее начало хорошего дня?

– Несомненно, – согласился гений и на вампирском с издевкой добавил: – «Если начинается с Занозы!»

Лишь богам известно, как я в этот момент замок не сломала. Медленно выдохнула, потянула ключ на себя, а он не выходит из скважины. Застрял! Попыталась повернуть назад – не получилось, двинула ногой по двери и с раздражением посмотрела на счастливо улыбающееся начальство.

– Не получается? А позвольте, я. – Вайзер мягко меня отстранил, прошипев между делом: «И откуда только руки растут?»

Все! Достал. Еще чуть-чуть, и я не буду мстить по мелочам, а собственными руками убью сволочь клыкастую и прикопаю в секретной мастерской под стойлом Грини. Чтоб создатель был в непосредственной близости от своего творения.

– Мисс Питт, – вырвал меня из размышлений босс, – все хорошо?

– Отлично.

– Тогда идемте. – И, гад такой, ключи вернул и пропустил меня вперед.

Вот теперь я ему даже не могу поставить подножку. Хотя, быть может, у калитки…

Здесь он произнес:

– Оставьте, я закрою. – Так что пришлось шагать дальше. У кареты Вайзер предупредительно открыл дверцу, помог мне подняться по ступенькам и как бы между делом произнес на своем родном:

«Эх! Как вспомню эти ножки в брючках…»

Я от неожиданности подпрыгнула, больно стукнувшись о потолок, рухнула на сиденье и схватилась за макушку. Босс же спрятал за ресницами веселый взгляд и с заботливой тревогой вопросил:

– Что-то не так?

– Просто показалось. – Раздосадованная я отвернулась от него и сжала кулаки.

Святые боги, что же с ним происходит? Сколько дней слышу вампирское шипение, Альхар Эбенитович никогда ранее себе такого не позволял. Да, ругался, да, вслух размышлял, а еще комментировал иногда, злобно и ядовито, но никогда-никогда целенаправленно меня не задевал. И не понять, проснулся ли в нем любитель точеных женских ножек или же это просто реакция на опохмел?

Знал бы босс о моих новых возможностях, я подумала бы, что начальство тонко издевается над подчиненной. Уж очень метко у него это получалось. И тут мысль-молния поразила меня: «А вдруг знает! От своего отца или от меня…» Первое не проверить, а второе можно легко предположить. Все же я вчера была сама не своя, еще про нос ему напомнила… Опаньки!

От этой мысли выпрямилась на сиденье, а затем еще и руки крепко сжала, чем вызвала вампирский интерес.

– Что-то случилось, мисс Питт?

– Ничего.

«А вид, словно бы лягушку проглотила», – прокомментировал он, и я с трудом удержалась от ответа, облеченного в физическую форму.

Потешается, сволочь! Погодите, босс, зачтемся! И то ли мой взгляд его напугал, то ли сам Вайзер решил поостеречься, но шипеть он перестал и всю первую половину дня вел себя как обычно: тихо. Правда, стоило мне войти в мастерскую на мансардном этаже и напомнить о допросе лжемайора, как босс на родном языке возмутился: «И сдался ей этот голубой», а затем искренне заверил, что через пять минут освободится.

– Знаете, Альхар Эбенитович, я тут подумала и решила, что сама могу съездить в участок…

– Нет! – ответил твердо вампир и уже через минуту был готов.

А еще через полчаса и две пробки из-за водных потоков, спустившихся с гор на улицы столицы, мы наконец оказались в отделении стражей правопорядка. Что примечательно, в том самом отделении, где до сих пор содержался Сэмюэль Кроткий и куда сестра Ипполита приходила его навестить. Их дело до суда так и не дошло, однако, как я узнала из переписки босса и его личного адвоката, скромный совратитель и его воинственная жертва не скоро придут к согласию по всем пунктам договора.

В сером холле двухэтажного здания нас встретила группа спецагентов в серых плащах и их не менее серый предводитель. Мистер Неко был сер не только костюмом, но и лицом. Мне он не обрадовался, поздоровался сквозь зубы и увел мое начальство в сторону, дабы поговорить по душам.

– Зачем здесь мисс Питт?

– Для освидетельствования. – Вайзер уверенным плавным движением снял перчатки и плащ, порывисто передал их одному из спецов и с пущим вниманием обратился к собеседнику: – А вас что-то смущает?

– Но она потерпевшая!

– Именно.

– Альхар Эбенитович! – Неко переступил с ноги на ногу, дал своим команду разойтись, затем едва слышно напомнил: – Неужели вы забыли: на ней был приворот пиявки.

– Да неужели? – издевательски протянул босс.

– Да! Мы это выяснили у подельников болотника. А теперь представьте, какими будут последствия их встречи сейчас, когда яд вошел в полную силу?!

– Чьей встречи?

– Мисс Питт и этого… Сэдвальга, как он себя называет!

– Ваши опасения необоснованны. После обозначенного вами события она виделась с болотником еще как минимум дважды, – и на вампирском шипящем добавил: – «А как подтверждают мои охранки, свыше семи раз».

Опаньки! Семь раз? А я и не знала…

Вайзер бросил взгляд на встревоженно застывшую меня, кашлянул и продолжил:

– И что-то я не помню, чтобы она недостойно себя вела или подвергала окружающих опасности.

– Н-да? – Агент недовольно прищурился. – Тогда чем вы объясните ее невозмутимость?

– Повышенной дозой адреналина, которую вы ей обеспечили своим бездействием!

Вампир, сама невозмутимость, подвинул спеца в сторону и повел меня в глубь здания. Затем с этим же непрошибаемо спокойным видом завел в маленькую комнату, помог раздеться и усадил в кресло перед широким зеркалом. Непрозрачное, оно постепенно потеряло четкость нашего отражения, сквозь которое проступили очертания другой комнатушки, такой же серой, тесной и удручающей. Узкий стол, два стула, у двери с решеткой – два агента стоят как по струнке. И тут и там тихо, поэтому я отчетливо услышала, как напряженно потирает руки босс. Он не ушел, встал за моим креслом и внимательно уставился сквозь «зеркало». Нервно цыкнул, когда по ту сторону стекла появилось первое движение, и решительно вышел со словами:

– Мисс Питт, сидите здесь, я сейчас вернусь.

А в допросную уже явились болотник в кандалах, мистер Неко и еще двое спецов в серых костюмах.

– Садитесь, – скомандовал спецагент, указывая задержанному на дальний стул. Сам устроился напротив, спиной к зеркалу. В руках – тонкая папка, в которой всего два листа. Один, судя по размаху и наклону букв, исписан Вайзером, второй пуст, но его венчает красивое заглавие.

«Признание», – на удивление легко прочитала я и припомнила, как брат практику в таком же управлении проходил. Дела не вел, но материалы к ним собирал и много чего рассказывал. Получается, эти два листка и есть все заведенное на болотника дело? И точно… вон на папке серийный номер набит и адрес участка несмываемыми чернилами выведен…

Я скептически посмотрела на главного спеца, затем – на лжемайора, изрядно избитого, но довольного собой и ситуацией в целом, и поняла, что никаких обвинений ему не предъявят. Папка-то фактически пуста. А где улики, где свидетельские показания, где протокол задержания, результаты судмедэкспертов? Где все?! Святые боги! Да эта пиявка болотная может заявить, что он о похищениях знать не знает!

И не успела я испугаться этой мысли, как бывший стобалльный запальчиво обратился к Неко:

– Вы не имеете права меня здесь держать! Я Сэдвальг Ретивый, верноподданный империи, задержан вами против своей воли и как потерпевший требую адвоката!

– Для потерпевшего вы слишком много натворили, – заметил агент.

– Это все от отчаяния!

– Вы отравили охрану мисс Питт, а саму девушку одурманили и похитили. О каком отчаянии идет речь?

– О неизбежном, – чуть не всхлипнул паяц. – Я всего лишь обманутый влюбленный!

И эта гадость мерзопакостная начала рассказывать, при каких обстоятельствах он меня впервые встретил, как полгода взглядом провожал, а затем познакомиться решил. Это случилось в ветреный день, я налетела на несчастного, отдавила ему ногу, но мучения его были вознаграждены: Ретивый узнал мое имя. К следующей встрече он готовился куда тщательнее и даже смог вымолвить пару-тройку слов. А именно – пригласить меня на ужин и узнать, какие цветы мной любимы. От ужина я отказалась, сорт цветов назвала, но адреса не дала… коза! Оговорился и поспешил исправиться. И получилось, что это не я скотина рогатая, а мой босс. Он по всему городу меня гонял за покупками и заказами, а болотник, влюбленный бедолага, следом бегал и ноги натирал.

– Зачем вы за ней следили? – уточнил Неко и покосился на агентов, что фиксировали диалог. Первый вносил на бумагу каждое слово, прозвучавшее в допросной, второй – отражал в маг-пластине правдивость вышесказанного. И так как пластина красным до сих пор не загорелась, значит, все сущая правда.

– Чтобы отправить ей цветы, – с несчастным видом признался Ретивый. И с ненавистью в каждом слове выдавил: – Тогда я еще не знал, что у нее ночует вампир.

– И когда узнали?

– Когда кровосос скормил маргаритки своему коню!

– И как вы об этом узнали? – допытывался Неко, барабаня пальцами по столешнице.

– Я… – замялся бывший стобалльный и, кажется, даже покраснел. Прекрасно сыграл, прощелыга! Даже я прониклась печальной судьбой безответно влюбленного.

– Вы, – подтвердил спец и поднял лист от Вайзера. – Здесь написано, что корзина с цветами была полна следилок.

– Понятия не имею, о чем вы! Я всю ночь просидел в кустах у забора… Евгении. Это подтвердят патрульные, что едва не задержали меня.

Неко покосился на «безмолвную» пластину и поморщился.

– Что ж, если вы будете настаивать на этой версии, вам вменят преследование…

– С целью спасения! – перебил спеца лжемайор. – Поймите, она всем своим видом давала понять, что не заинтересована в вампире, в то время как он горел…

– В смысле?

– Горел желанием ее поработить! – Подлец понизил голос до шепота: – Мистер Неко, вы, я уверен, тоже видели, какими глазами Вайзер на нее смотрел, как принюхивался и время от времени свои лапы тянул…

Вот и еще один свидетель вампирского «интереса»… Три-ноль в мою пользу!

– Что вы молчите, Неко? Боитесь признаться? А я нет! – патетично воскликнул болотник и встал, зазвенев цепями на кандалах. – Я понял, что мое солнце в беде, хотел переговорить с ней тет-а-тет в университете Первооткрывателей. Но нас прервали…

– Еще бы вас не прервали. Вы на девушку приворот пиявки навели, – обвинительно бросили ему, но спесь не сбили.

– Какой приворот? Я бы ни за что, я бы никогда… – И уже совсем другим тоном: – К тому же, будь на ней приворот, я бы здесь не сидел. Вы же понимаете…

– Понимаю. Что было потом?

– Я пытался с ней поговорить. Но тут вмешался Перини… он напугал лошадей. Они понесли… Карета столкнулась с ограждением и…

– Вы скрылись с места преступления и бросили возлюбленную, – подвел черту главный спецагент.

– Был вынужден. На тот момент я не знал, что она спит еще и с кутюрье!

Вот тут у меня в глазах помутилось. Клевета! Злая, грязная и еще более мерзкая, чем Светкины сплетни в Петухах! От горечи я задохнулась и пропустила вопрос спеца, на который болотник запальчиво ответил:

– Конечно, нет! Я решил Евгению защитить… согласно нашим законам. Выждал момент, когда кровопийц не было рядом, прилюдно сделал предложение сердца и плавника. Она согласилась, а я… глупец, не понял, что это лишь уловка! Нес ее на руках через весь город к воде…

Я не увидела, как узкий стол взбрыкнул и, вторя моей просьбе, врезал лжецу по зубам, потому что в допросную в этот самый момент явился босс. Вырвал из рук одного агента пластину и заменил его на детектор лжи, ежедневно проверяющий посетителей в нашем офисе. Затем забрал листы у второго и вручил ему самописное устройство, совсем недавно представленное на смотре маг-новинок в университете Первооткрывателей. А после, под стон задержанного и требования Неко освободить помещение, мягко врезал болотнику по ребрам и пригрозил спецагенту:

– Заткнитесь, или эти признания я в вас запихну!

В комнатушке на несколько мгновений наступила настороженная тишина, которую прерывали только короткие команды красноглазого вампира.

– Мисс Пит, отзовите стол. Вы, двое, выйдите вон, – кивок агентам у двери, – уступите место моей охране. Вы фиксируете, а вас, Неко, я попрошу отсесть… и лучше всего в угол. Считайте, что вы наказаны.

– Вайзер, вы не имеете права!..

– Или отсаживаетесь, или выходите! – прошипел злобный гений и перевел тяжелый взгляд на лжемайора. Болотник этого не заметил, ибо после упоминания моего имени в перечне приказов с восторженным взглядом обернулся к зеркалу.

– Сонце мое, ты все-таки плишла. Я снал! Я тю-ю-юствовал…

– Да-да, чувствовал… Она слева, – соврал Вайзер.

Лжепоклонник широко улыбнулся, наглядно демонстрируя, что стол с заданием справился и зубы гаду выбил, и сосредоточил взгляд в противоположном от меня направлении.

– Итак, ваше имя, возраст, пол, место рождения?

Наконец-то нормальный допрос в нормальной последовательности! Бывший стобалльный уже не улыбался, опасливо кося взглядом на офисный прибор в руках агента.

– Сэвальг Лэтивый, солок сетыле… – Детектор лжи подал звуковой сигнал, и болотник, глянув на зеркало, с неохотой исправился: – Сто солок сетыле, мужской, ядовитые болота Брейга.

Святые боги! Так он один из болотных стражей! Самый настоящий монстр! И про плавник он не шутил, у него их семь, а еще есть хвост, гребень и голова тритона!

– Вы сторожила. Теперь понятно, откуда у вас такие познания в приворотах и одурманивании, – мрачно произнес босс. – А вам не говорили, что вы не вправе использовать свои методы против слабых?

– Я десятый внук. – Лжемайор широко улыбнулся, в этот раз показав, что новые зубы уже растут. – Правила сторожил на меня не распространяются. И не стоит наговаривать на Евгению, она не так слаба, как кажется.

Ласковый взгляд в «мою» сторону и еще пара-тройка добрых слов, но я ничего не видела и не слышала. Сидела, оглушенная словами негодяя. В глазах слезы, в горле комок, в руках – терзаемая ноготками сумочка. Надо же! Ранее я расстраивалась, что ухажеров нет, а теперь вот… есть. Ревнивый сторожила Ретивый. А мне не радоваться – плакать хочется. Знала бы, что мои грезы обернутся этим вот Сэдвальгом, никогда бы о шатене синеглазом не помышляла!

Я промокнула глаза платком, пару раз кашлянула, прогоняя слезливый сип, и пропустила момент, когда в допросной закипели настоящие страсти. Босс почти шипел, болотник в его руках почти плевался, и никто не пытался их разнять.

– Кто вас нанял?!

– Не знаю!

– Кто? – вопросил Вайзер, оскалившись, одной рукой вжимая негодяя в стену.

– Я даже не знаю связного, что вывел заказчика на меня…

– Как получили инструкции заказа?

– Вместе с оплатой!

– Я спросил «как»? – заревело мое страшное в гневе начальство, и чуть придушенный Ретивый захлебнулся вдохами и словами.

– Ко мне прилетел… вестник с ключами… от хранилища гномов! И запиской, требующей открыть тайник… во втором часу ночи.

– Почему именно в это время? – удивился Неко, приподнявшись со своего места.

– Во втором часу чуть более месяца назад? – уточнил вампир и, получив кивок, сам ответил: – Потому что ежегодно пятнадцатого апреля и шестнадцатого ноября в три минуты третьего часа ночи гномы проводят очистку хранилищ, меняют замки, а вместе с ними и расположение тайников. Следов владельца не осталось, как и ключей. Стандартная операция.

– Какая жалость!

– Более того, я уверен, что исполнителей было больше одного. Этот… – в раздражении босс отбросил болотника, тот плюхнулся на стул и уже вместе с ним отъехал к стене, – этот был первым, кто успел забрать оплату и задание. И, на горе заказчика, так и не справился.

– Справился, – просипел лжемайор, потирая шею. – Я же снял с нее все маячки и охранки…

В допросной стало на порядок темнее и напряженнее. Вайзер медленно обернулся к Ретивому и сквозь зубы процедил:

– Тогда зачем было ее похищать? Отправлять мобильные следилки в букете?

– Ее хотели убить! Эту юную, нежную…

– Заткнитесь! Эту юную и нежную вы чуть не убили приворотом.

– Клевета! Я ее не привораживал. Да я бы никогда! – возмутился болотник и лукаво заметил: – К тому же, будь она приворожена, сидела бы у моих ног и преданно заглядывала в глаза! Но, как видите, ее здесь нет.

– Зато есть улики, – хмыкнул Альхар Эбенитович и выудил конверт-переноску из-за пазухи. – Вот слайды ее пораненной руки, анализы крови…

– Вранье! Это не я…

Дальше я не слушала. Поднялась из кресла, забрала свои вещи и вышла из комнаты с зеркалом. Решительно направилась к лестнице, как вдруг мне преградили путь.

– Мисс Питт, вы куда? – Вайзер смотрел с осуждением и едва заметным беспокойством.

– На выход.

– Но допрос еще не закончился.

– Мне все равно. С меня хватит! – Сделала несколько шагов дальше, но затем вернулась. Вручила вампиру сумочку и перчатки, чтобы без проблем надеть пальто, но босс остановил меня, отобрав это самое пальто.

– В таком случае, – произнес он вкрадчиво, – напомню, что ваш рабочий день еще не закончился, как и ваша практика в моем офисе.

Вот это новость! Я резко обернулась к обнаглевшему начальству, вскинула голову и уже хотела сказать, что увольняюсь, как вдруг услышала:

– Останьтесь, вы мне нужны.

И вроде бы простое выражение, но мое горло вновь сдавило железным кольцом.

– За-зачем? – просипела, не смея надеяться. А вдруг окружающие все же правы и я для босса нечто большее, чем обычная помощница? Некто более ценный и важный. Глупо, конечно, после всего… Но сейчас мне очень хотелось реабилитироваться в собственных глазах и увериться, что нравлюсь я не только маньякам синеглазым.

– Дожать гада хочу! – со шкодливой улыбкой огорошил меня Вайзер и, разбив мечты о светлом и необъятном, попросил: – Зайдите к Сэмюэлю. У него сейчас как раз должна быть сестра Ипполита. Пригласите ее к себе в комнату и подождите сигнала от меня.

– За-зачем? – Я все еще не пришла в себя, чем и позабавила босса.

– Потому что внук сторожилы истово уверяет, что он не ядовит. – И, более ни слова не говоря, гений маг-инженерии и авантюр скрылся за дверью.

Ипполиту я нашла и в комнату с зеркалом пригласила, а затем по коридору ее за собой провела, старательно скрывая улыбку. Смотрительница монастыря была лет на пятнадцать старше меня, светлокожа, лунолика, миловидна и очень-очень дородна. С такими формами в наше время богиню плодородия изображают, а не простых женщин. Большая грудь, живот, крупные руки-ноги и бедра с большой буквы «Б», коса ниже пояса и выдающаяся попа под стать бедрам.

Будь у нее те же пропорции в меньшем размере, отбоя от поклонников не было бы. Но здесь и сейчас необъятная Ипполита заставляла всех встреченных в широком коридоре агентов жаться к стеночке и прятать глаза. Еще бы, она ведь с такой надеждой на них смотрела… И все как один с облегчением выдыхали, когда мы проходили мимо. Точь-в-точь как Кроткий пару минут назад.

Правда, он еще и поклон до земли мне отвесил. Но это и понятно: я ворвалась в камеру вампира-альбиноса в тот самый момент, когда монахиня прижала несчастного грудью к стене. И, ласково поглаживая его по бледному лицу, уговаривала помочь ей с рождением дитятки, если уж не законнорожденного, то внебрачного. Уверена, не появись я, она бы выбила из несчастного согласие. Так что, получив свободу и короткую передышку, бледный Сэмюэль трижды осенил себя святым знамением и пожелал нам хорошего пути.

Дойти до пункта назначения мы дошли, а войти не смогли. Ни передом, ни боком. Дверь в комнату с зеркалом оказалась слишком узкой. Ипполита тяжело вздохнула, я ободрения ради похлопала ее по руке, и тут перед нами появился босс. Радостный, как никогда, он поблагодарил меня за расторопность, а монахиню попросил еще немного подождать. Затем выдворил в коридор агентов, что вели фиксацию допроса, и упиравшегося мистера Неко:

– Вам там попросту не будет места.

– Это еще почему? – возмутился спец, но, увидев воинственную «жертву» вампирских поползновений, на мгновение смолк, а затем тихо напомнил: – Вайзер, любое давление на задержанного незаконно.

– Знаю. Я всего лишь проведу следственный эксперимент.

– Но мы так не договаривались!

– Хорошо, договоримся сейчас. Выбирайте: простенький эксперимент или казнь без суда и следствия. Как вы знаете, я могу на последнем решении настоять. – И вампир с самым невозмутимым видом начал рассматривать свои ногти. Или, вернее сказать, когти, которые он показательно отрастил.

– Н-но…

– Вы слишком гуманны, – церемониально склонил голову клыкастый паяц и потянул за собой ничего не понимающую Ипполиту. Уже протискивая ее через дверь, он благодушно бросил мне: – Мисс Питт, вы можете идти, я вызвал карету.

Уехать? Вот сейчас, когда я только-только узнала, что у него со спецами уговор и первый допрос был фарсом? Этаким «пой соловушка, пой»? Да ни за что! К тому же мои вещи остались у босса. Чем не повод остаться и мне?

Я решительно вернулась назад и чуть не прищемила прыткому Неко руку. Однако он так был взволнован, что не укорил меня в нанесении вреда агенту, а уступил место в кресле и, потрясая кистью, уставился в зеркало. Как и ранее, оно не сразу отразило происходящее с той стороны, так что мы попали не на самое начало действа. Вампир и двое его охранников уже блокировали дверь. Смотрительница монастыря находилась в центре, а бледный болотник – у противоположной стены, под прикрытием стола и стульев.

– Я отказываюсь! – заявил Ретивый, старательно отводя глаза от необъятной Ипполиты.

– Не более минуты назад вы настаивали на проведении экспертизы, – мрачно произнес Вайзер. – Я нашел добровольца, простите, Ипполита, девушку-добровольца, и пригласил лаборантов, они за дверью.

– А там нет других… девушек?

– Нет.

– Тогда я прошу пригласить мисс Питт! – Болотник направил в «мою» сторону полный надежды взгляд. Стоящий там Неко ощутимо вздрогнул и поспешил отойти.

– Свят-свят, – послышалось от него.

– Она уехала. Приступайте к эксперименту, – молвил Альхар Эбенитович, и «жертва» вампирских поползновений протянула к болотнику руки. Тот застыл. В глазах ужас, на лице бисеринки пота, а с ладоней, которые и без того были слишком влажными, почти закапало.

– Не бойтесь. Вы же сами говорили: яда нет, не вырабатывается.

Но синеглазый с места не сдвинулся и, кажется, начал молиться.

– Отказываетесь? Может, тогда признаетесь, зачем на самом деле вам нужна была мисс Питт?

– Я люблю ее!

– Ипполита, можете приблизиться еще на шаг, – тут же разрешил вампир.

Ретивый ругнулся в голос и вжался в стену, когда монахиня легким движением руки сдвинула в сторону стол и стул, выполнявшие роль заслона.

– Вы все еще настаиваете на любви к моей помощнице?

– Она мне нравится…

– Еще шаг, сестра, – скомандовал босс и, дождавшись исполнения приказа, с улыбкой попросил: – А теперь подождем, когда созреет.

– Покраснеет? – уточнила смотрительница монастыря.

– Посинеет. Показания мертвеца априори честнее.

И Вайзер с улыбкой палача продолжил наблюдать за мучениями «созревающего» болотника. Будучи придавленным к стене полной женской грудью, лжемайор уже не мог дышать, но врать еще пытался.

– Я хотел на ней жениться!

– Ипполита, вы вправе его обнять.

– Нет! Отпустите, я все скажу… – завопил Ретивый и, не дождавшись свободы, признался: – В гареме морского царя Тайренга ценятся ведовки! На вес золотого жемчуга.

– Настолько дорогая? – усомнился босс. – Сколько же вам пообещали за мисс Милт?

– Кто такая? – И столько недоумения в голосе, что трудно не поверить.

– Вампирша, которую вы приворожили. Прежде чем явились в университет Первооткрывателей и отравили мисс Питт.

– Когда?!

– Не отнекивайтесь, после вас остался тяжелый запах духов «Бруталь».

– Бру?.. Тьфу! Да этой дрянью меня на улице облила какая-то мерзавка. Чуть нюх не потерял, а вместе с ним и Евгению! – запальчиво воскликнул лжемайор, выглядывая из-за Ипполиты, и с сожалением вздохнул. – Солнце мое бесценное, за нее я бы легко себе имение купил…

Стол опять взбрыкнул. По зубам не дал, но ногу этому гаду знатно отдавил.

– А-а-а-ах ты ж Подводный!..

– Прекрасно. На этом дознание считаю завершенным и не принесшим плоды, – сообщил Вайзер, и на глазах удивленного болотника самолично стер все с самописца и детектора лжи. Затем с лукавой улыбкой обратился к смотрительнице монастыря: – Благодарю за содействие, сестра Ипполита, можете забрать этого с собой.

– В каком смысле? – возопил пришедший в себя лжемайор и, как выяснилось, торговец живым товаром. Но его никто не услышал.

– Могу вас порадовать: по законам сторожил у супруга согласия можно не испрашивать, – продолжил между тем вампир. – Просто окунитесь вместе с ним в ближайшую реку, и полгода, а может, и год Сэдвальг Ретивый будет полностью в вашем распоряжении.

– Святые боги! – воскликнула монахиня, расцветая улыбкой, моментально ее преобразившей. – Спасибо! Спасибо-спасибо!..

– Не благодарите, бегите, – смущенно отмахнулся Альхар Эбенитович в сторону двери. – Карета у входа доставит вас к набережной.

Это что же, он заранее все продумал и предусмотрел?

Ипполита радостно взвизгнула, подхватила обезумевшего от горя Ретивого и без проблем через узкую дверь выскочила в коридор. Истошное быстро затихающее «Не-е-е-е-е-е-ет!» подсказало, что смотрительница монастыря и уносимый ею болотник практически летят навстречу своему счастью.

– Как вы могли? – Ввалившийся в допросную Неко заступил боссу дорогу. – Это же незаконно!

– Что именно незаконно? Подсказка отчаявшейся женщине или утраченные материалы допроса? – Вампир передал своим людям маг-аппаратуру и медленно, даже лениво надел перчатки.

– Нет! То есть… да! Вы же только что отдали болотника монахине!

– Ошибаетесь, она сама его взяла. А я не смел… препятствовать по той простой причине, что желал ей и Кроткому раздельного счастья, а Сэдвальгу Ретивому – достойного наказания.

– Достойного? – переспросил оглушенный этим признанием спец. – Что значит – «достойного»?

– Вы же сами сказали, что за попытку похищения ему, как и его подельникам, светит два года условно? И это независимо от того, действовал ли он в личных целях или ради наживы.

– Мы бы вменили ему приворот!

– На каком основании? Мисс Питт давно пришла в себя, а Ивона Милт совсем не помнит, как и зачем из дома уходила.

– На основании трех свидетельских показаний и предоставленных вами анализов! – не сдался бледный спецагент.

– Они были фикцией, – благодушно поведал Вайзер, похлопал сникшего агента по плечу и вышел со словами: – Евгения, пойдемте.

Уже в коридоре он помог надеть пальто, затем вернул сумочку и перчатки и, желая скорее покинуть участок, решительно повел за собой. Босс остановился только один раз возле камеры вампира-альбиноса, чтобы обрадовать того скорым освобождением.

– Отметим? – возликовал Кроткий, припав к решетке на двери.

И ничему его не учит жизнь! Едва освободился от результатов прошлой попойки, а уже ищет повод для новой!

– Через месяц, когда выйдет срок апелляции, – ответил Альхар Эбенитович и повел меня дальше.

Уже на улице тихо обронил, что карета уехала с будущими молодоженами, а сам он просто-таки жаждет пройтись по улочкам Градо.

– Конечно, если вы не против.

– Не против.

Глава 18

Вечер был мягким и светлым, а выбранная Вайзером улочка – благоухающей цветущим лимонником. Босс в силу роста и ширины шага шел чуть впереди, сжимал мою ладошку в своей руке и тихо говорил:

– Не расстраивайтесь, мисс Питт, ваш голубой получит по заслугам.

– Он не мой.

– А да, точно… В любом случае, поверьте, ему многократно аукнутся попытки похищений. Ипполита за все стократно возместит.

– С чего вы взяли? – удивилась я. – Как вообще догадались, что смотрительница монастыря из него все признания выбьет?

– Я не знал. Расчет был такой: он кусает, я становлюсь свидетелем, мы сажаем его за нападение на мирную монахиню. Или, что более вероятно, он кусает и Ипполита становится пожизненной охотницей на голубого. А учитывая ее творческий подход и напор, болотник сдался бы в первый же месяц преследований.

– Но вышло иначе. Он отказался, – произнесла я и мысленно отметила, что босс не в первый раз удивляет меня своим расчетом. Одним словом, гений. Как пить дать, с ним шутки плохи. И лишь мне одной пока удается избежать знаменитой вампирской мести.

– Догадался, что его ожидает. Видите ли, мисс Питт… Сестра Ипполита не первый год пыталась покинуть стены монастыря, а потому ловила всех мимо пролетающих, проплывающих, пробегающих и проползающих мужчин…

– И только Сэмюэль попался.

– На радость всем.

Мы гуляли час, а может, и больше, когда Альхар Эбенитович неожиданно предложил:

– Домой?

Явно предполагался мой дом, а потому я бесхитростно заметила, что холодильник там пуст.

– Тогда к моим родителям. И поедим, и Гриню заберем, – решил он, остановил извозчика, галантно подал руку и помог подняться в карету.

Очарованная вечером и кавалером, я не сразу сообразила, что к чему, и, только устроившись на мягком сиденье, очнулась и задалась вопросом: «Что я тут делаю, с кем, а главное – куда собираюсь?»

– Босс, а давайте вы без меня, а? Все-таки похищение мне более не грозит, вы сами сказали, слежка уже не требуется и опека тоже. Так что давайте я в магазин, а вы…

«Останусь без компании. Я не согласен, заноза», – прошипел вампир на своем родном, а на всеобщем ответил категоричным «нет». И я в отместку напомнила, что у него на этот вечер назначена встреча.

– Какая?

– Сегодня пятница. Сбор членов клуба Свободных гениев, каждому из которых вы обещали лично доказать свою нетрадиционность. – Вайзер зловеще прищурился, пришлось пояснить для непонятливых: – Это была шутка, причем ваша. Вы еще письменно заверили всех, что будете держать себя в руках. Помните? Потом в приемную через окно влетел мистер Кроткий… И вы пили всю ночь. А утром аптекарь интересовался, нужен ли вам Нитро…

– Вспомнил! Не продолжайте… – фыркнул инженер маг-техники и потер переносицу. – Уже пятница? Как быстро время бежит.

– Всего-то пять дней.

– А кажется, словно месяц прошел. Уж слишком насыщенной была неделя.

– Не у вас одного, – заметила с зевком. – Так я домой?

Не пустил. Более того: напомнил, что мне до следующей среды необходимо быть под его надзором. И только я хотела сказать, что это не я должна за ним ходить, а он за мной, карета въехала на улицу Скрипача.

– Отложим разговор до лучших времен, – предложил босс. – Поужинаем, и я оставлю вас на несколько часов. Когда вернусь, отправимся домой.

– Ко мне домой, – произнесла так, чтобы стало ясно, что это не его пристанище и уж тем более не наше общее.

– Конечно, к вам. В моем до сих пор обитает супруга.

Ужин в обществе родителей моего начальства проходил под неусыпным надзором мадам Вайзер, а потому тихо. Глава семьи лишь косвенно сообщил о своих изысканиях, босс коротко поведал о самых ярких моментах дня, при этом совершенно упустив из вида великолепно обставленный им допрос, а Николас, который также был за столом, пожаловался на модель.

– Только представьте, я для ее выхода на сцену три подвенечных платья сшил, а она растолстела!

– Как? – удивилась хозяйка дома. – Твоя главная модель? Но ведь она на строгой диете!

– Сам не знаю… Но платья стали ей малы в груди и давят в талии. Допустим, первое я и сам вижу, но второе! – Кутюрье в отчаянии звякнул приборами. – Где там может давить?.. У Эмалии всегда была осиная талия, за это я ее и любил!

– Эмалия… – завороженно повторила я. – Вуйс-Нокьюби, я права?

– Да, она!

– Опаньки! Бедный Джеймс, вот влип! – Прикрыла рот ладошкой, а в голове уже билось: «А вдруг не от него, что тогда?» Или я ошиблась и это не те признаки…

– Джеймс? Их новый повар?! – Молодой вампир подался ко мне. Во взгляде огонь, в руках – ножи.

– Ее возлюбленный и по совместительству брат мисс Питт, – ответил босс за меня и хлопнул Николаса по плечу. – Сочувствую, братец, тебе в срочном порядке нужна новая модель. Или завязывай с платьями и переходи на плащи…

– Хватит говорить загадками! Мне хоть кто-нибудь что-нибудь объяснит? – вопросил кутюрье, но мы ему не ответили. Разошлись.

Альхар Эбенитович отбыл в клуб Свободных гениев, я поспешила наверх, в знакомую комнату, к давешним ночной рубашке и халату. Приняв ванну, долго лежала на кровати, разглядывая сочное сочетание радужных цветов на стенах. Лимонный, лиловый, ядовитый зеленый, вот бледно-розовый и туманный фиолетовый, сизый с рыжим, а еще аквамариновый, переходящий в глубокий синий, как глаза лжемайора…

Эх, а как все начиналось! Я ведь даже позволила себе помечтать о нашем совместном ужине при свечах, прогулках по столице, походах на ярмарки и в театр теней, первом поцелуе и, чего таить, тройке мальчишек с его глазами и крохотной девочке с моей улыбкой. Все шатены с рыжинкой, счастливые, уверенные в своих силах и лишь чуточку шкодливые. Удивительно, в своих грезах я свадьбы не видела и страстными ночами не грезила. Видимо, для меня куда важнее генофонд, чем сам болотник.

Со вздохом повернулась на бок и посмотрела на часы. Стоящие на мраморной тумбе, как и множество статуэток в доме, они были изящными и хрупкими с виду, а еще очень точными. И то, что циферблат показывал начало первого ночи, совсем меня не радовало. Босс опять решил задержаться в клубе и прибыть «чуть» позже? Если да, сегодня домой я так и не попаду, следовательно, и к родным завтра не поеду. А жаль…

Я почти заснула, когда почувствовала чей-то внимательный взгляд. Мурашки поползли по шее, а затем и по всему телу, едва со стороны окна послышался скрип. И скрипели отнюдь не ставни, а стекло, медленно вытягиваемое наружу. Святые боги! И это посреди ночи, в доме уважаемых вампиров? На защищенной территории…

Несколько мгновений приходила в себя от крайней степени удивления, столько же ушло на мучительные попытки вспомнить имя домового. Вспомнила, Бывалый. Плавно съехала с кровати, подальше от вскрываемого окна, и вывела в воздухе руны призыва. К этому моменту неизвестным уже была взята первая стеклянная преграда, и он принялся за удаление второй.

Самое время поблагодарить хранителя дома за двойное остекление окон, что я бы и сделала, явись он. Но гад такой не отзывался! Ни на первый призыв, ни на второй. Искренне пожелав ему подавиться любимым горячительным и прихватив халат, я на четвереньках преодолела расстояние до двери и бесшумно выскользнула в коридор.

Будь тут Джеймс, он бы попенял мне за трусость и предательство самой себя, и я бы с ним наверняка согласилась. А поведай я брату события этой недели, уверена, он бы рядом полз, стопроцентно согласный с тем, что вылазка в дом за помощью – лучший тактический ход. Однако мой ход не сразу увенчался успехом. Я совершенно не знала, где искать начальство или его родителей. На третьем этаже все спальни были пусты, на втором жилыми оказались только моя и еще одна угловая с расстеленной кроватью. На первом располагались в основном бытовые и хозяйственные помещения, а также комнаты слуг. Их обитателей я будить не стала, вспомнила о секретной мастерской и не ошиблась. Спуск к ней был освещен, а из-за приоткрытой двери в святая святых долетал едва уловимый шипящий разговор между Эбенитом Вайзером и боссом, вернувшимся из клуба.

«…и по правде сказать, до сих пор я думал, что это мать опять пытается направить меня на путь истинный».

«Альхар, – укоризненно протянул хозяин дома. – Конечно, спорить не буду, это похоже на нее, но… снимать с девушки маяки и подвергать опасности… Нет, она бы на такое не пошла».

И только я это услышала, как мое первоначальное желание их прервать сменилось жаждой послушать.

«Ты прав, голубой появился раньше. После пребывания мисс Питт в Подземелье, но до бала».

«Рад это слышать, – вздохнул глава семьи. – Но хотелось бы знать, откуда такие подозрения. Только из-за ее слов о пышных булочках?»

«Кто-то проник в дом мисс Питт, не потревожив моих охранок. А так как видеть их могут только избранные…»

Босс не договорил, но его поняли с полуслова.

«А свою супругу и самого заказчика ты почему исключил?»

«У первой есть подходящие к охранке ключи. Ради экономии времени она бы воспользовалась ими. – Не самый удачный аргумент, но гения это не смутило. – А мотивов второго я так и не понял».

«И болотника не расспросил, какая глупость, – изрек Эбенит Вайзер и громко вопросил: – Правда, мисс Питт?»

Потянувшись было к двери, я вовремя остановилась, напомнив себе, что вампиров вроде как не слышу, и все это лишь пустые домыслы увлеченного микробиолога.

За дверью раздался громкий хмык, а затем и новый провоцирующий на диалог вопрос:

«Заходите, не стесняйтесь. Расскажите нам, что вы там потеряли».

«Твою совесть, отец!» – зашипело мое начальство, и я наконец-то нетвердой рукой постучалась, а после разрешения на всерасовом мягко толкнула дверь.

– Простите, что прерываю, но кажется, в мое окно кто-то лезет. – Глаза вампиров стали вдвое больше. Не то от абсурдности ситуации, не то от ошибочности предположения, что за окна ответственны они. – И я бы ни за что не волновала вас, но Бывалый на мои призывы не откликается.

– Да, он долго обиды помнит, – пояснил Альхар Эбенитович, проскальзывая к лестнице мимо меня. Вслед за ним поспешил и хозяин дома, задумчиво иронизируя по пути:

– И возникает вопрос: когда мисс Питт успела ему досадить?

– Никогда! – запальчиво ответил остановившийся на первых ступенях босс. Выдохнул и постарался объяснить: – В смысле, они с Евгенией ранее не были знакомы и она попросту не могла его обидеть. Я прав? – Взгляд на меня и одними губами: «Мол-чи-те!»

– Д-да, – истово заверила Эбенита Вайзера и поспешила напомнить: – Моя комната, окно, злоумышленник.

– Точно! – спохватился глава семьи и устремился по лестнице, бросив на ходу: – Хорошо спелись, молодцы!

Мы с боссом переглянулись и промолчали. Вернее, я промолчала, он же тихо ругнулся на вампирском, взял меня за руку и потянул за собой.

– Имя вашего подельника по диверсиям должно остаться в тайне. В строгом секрете, я бы сказал.

Моему удивлению не было предела. Я уже догадалась, в счет чего домашние пауки Батяни распределили сеть следилок по Подземелью, но еще не знала, чем смотрителя Южного пригорода можно было так напугать. Вопрос вырвался сам собой:

– Почему?

– Иначе Бывалый ему голову оторвет.

– За что?

– За паркетный пол в кабинете на первом этаже.

– Он настолько страшный у вас? Я о Бывалом…

– Имена домовым даются не просто так, – пространно ответил маг-инженер и дернулся всем телом. Мы уже пересекли холл и начали подъем на второй этаж, когда наверху раздался грохот.

– Стойте здесь! – приказал Альхар Эбенитович, отпустил мою руку и фактически исчез. Растворился в воздухе, я даже движения его не заметила.

Мысленно присвистнула. Кажется, у моего босса куда больше способностей, чем написано в его характеристике. Надо бы освежить познания в видоведении, да и в целом узнать, на кого же я работаю.

Размышляя об этом, я еще минуту постояла на месте, а затем все же поднялась наверх. Прислушалась к едва различимому скулежу, долетающему из комнаты, и, сделав первый шаг к неплотно закрытой двери, остановилась. Ничего не стряслось: скулеж не закончился, чувство самосохранения не забило тревогу. Сделала еще шаг, затем еще и еще…

В общем, так и дошагала до выделенных мне покоев, а затем изваянием застыла у стены, поглядывая на происходящее через щелку. Вампиры стояли в центре комнаты, спиной ко мне, а у их ног валялся связанный шторами скулящий внук сторожилы.

Опаньки! Опять нашел. Кажется, не будет мне покоя.

Я тихо вздохнула, а хозяин дома тут же хмыкнул и заметил:

«Интересные наклонности у твоей помощницы».

«Хочешь сказать, что она стоит у двери»? – очень искренно удивился босс.

«Хочешь сказать, что не чувствуешь? – под стать ему удивился Эбенит Вайзер и ехидно добавил: – Ну-ну…»

– Простите! – прервал их переговоры лжемайор. Подлец и поганец, видимо, решил, что они обсуждают его дальнейшую участь. – Я готов сотрудничать, готов! Все расскажу! Все, что видел, слышал… и даже гнома найду, который камеру в банке зачищал!

Вампиры промолчали, болотник же совсем отчаялся.

– Да я сам этого заказчика выслежу! Догоню, покалечу и еще раз догоню… пожалуйста!

– Хм, и ради этого признания он полез в дом? – отстраненно поинтересовался глава семьи.

– И не просто в дом, а в комнату к мисс Питт, – добавил босс, и Ретивый взвыл:

– Да к вам я лез, к вам! Ведь где она, там и вы!

– Резонно… – кивнул Эбенит Вайзер.

– Бессмысленно! – не согласился гений маг-техники. – В любом случае я не намерен его спасать от чего бы то ни было. Свое наказание он заслужил.

– Именно поэтому он первым делом и направился к мисс Питт, – ответили ему и на вампирском поинтересовались у меня: «Да, мисс Питт?»

– Она тоже не согласится его от возмездия освободить. Я не позволю, – заявил босс на пытливый взгляд своего отца и заискивающий – болотника. – Кесарю – кесарево!

Точно… Пусть насладится собственной пилюлей и поостережется в следующий раз безвольных девушек в воду макать ради выгодной работорговли.

– Н-н-о-о-о…

Бывший стобалльный повторно попытался не то завыть, не то заскулить, что я прервала, войдя в свои покои.

– А где Бывалый?

Секундная заминка, и ответом стал грохот входной двери. Затем послышались решительные маленькие шажки и грозовое бурчание домового.

– Знать бы, какой леший указал этой бабе на наш дом! Оторвал бы паскуднику нос и руки переломал по три раза каждую! Дура, чтоб ее! Ограду погнула, дерево сломала, фонтан оставила без статуи… Ретивого отдать?! Супруга Сэдвальга в нежные ручки жены. Нежные, мать ее! – Домовой вошел в комнату, продолжая ворчать и потирая явно ушибленный бок. – Ща я ей его предоставлю, дай только найти эту погань! Я его зажаренным на блюдце да с яблоком во рту!..

Узрев нас, он несколько растерялся.

– Э-э-э… Доброй ночи, хозяин, молодой хозяин, и Питт, мисс которая… – Хранитель дома неодобрительно покосился на меня, а затем вновь обратил все внимание на Вайзеров. – Простите, что сразу не ответил на призыв, меня там… донимали.

Мах рукой за окно, и, словно бы извиняясь, Бывалый пояснил:

– Дама необъятных размеров и чудовищной прыткости. Я парк с проверкой обходил, когда на меня с ограды упала кара господня. Думал, смерть пришла и отпевание заказала сразу. Оказалось, безутешная… Ипполита.

Тяжелый вздох домового совпал со вздохом бледного болотника.

– Ищет, окаянная, муженька своего. Все глаза выплакала и оттого все цветы в парке вытоптала. А еще дерево одно сломала пополам… и фонтан… С ним вообще дело плохо: безутешная на него лассо накинула… приняла, дура, за своего беглеца и сорвала ко всем чертям. Теперь сидит на террасе, ревет и от нечего делать колупает кладку на мангале!

– Успокаивается, – улыбнулся глава семейства.

– Это хорошо, – согласился босс.

– Да суть не в этом. В дом-то я ее, слава богам, не пустил, но мужа-засранца обещался найти.

– И что мешает? – в один голос спросили вампиры. И действительно, в чем сложность? Домовые народец хоть и вредный, но мировой, душу хозяйского дома чувствует и секреты его знает.

– Так я за разрешением пришел. – Бывалый закатал рукава и упер руки в боки. В одной тут же появился мешок, в другой – что-то магическое, похожее на мушкет.

– На ловлю?

– На отстрел. Конечно, супруга его будет безутешна, – домовой взвел курок и улыбнулся, – но потом поймет, что она лучше всяких Питт…

Опаньки, так он меня за любовницу болотника принял? Нет, это уже ни в какие ворота! Я злобно прищурилась, выискивая на домовом подходящий для заговора предмет, но тут меня оборвали. Ретивый вознамерился спасти свою шкуру.

– Не надо меня стрелять, я сам уйду.

– Как, уже поймали? – совсем не раздосадованный Бывалый спрятал мушкет и мешок, с хрустом размял руки и простым вопросом подтвердил правдивость своего имени: – А могу я хотя бы руки ему сломать? Или ногу в трех местах… Скажем, что он, сбегая, с лестницы скатился.

– Нет! – Бывший стобалльный от ужаса стал под цвет своих глаз – синим. – Я все возмещу! Только верните меня супруге.

О, как запел! Приятно слушать! И за Ипполиту душа радуется… почти.

– А как же заказчик? – Вайзер обернулся к Ретивому и лукаво вопросил: – А поиски гнома, зачистившего тайник?

– Так вы же… – начал было лжемайор, но услышав короткое: «отстрел?», тут же сник: – Найду.

– То-то же, – хмыкнул мой, по всей видимости, очень и очень опасный босс. – Бывалый, верни его Ипполите и шампанское с корзиной фруктов вручи. Все же молодожены.

– Тогда напишите поздравление, – предложил хозяин дома. – Мисс Питт, не могли бы вы?..

Делать нечего. Я выудила из кармана халата ручку и блокнот и по велению души написала несколько коротких строк. Вручила их Эбениту Вайзеру, а тот, не просматривая, домовому.

– Поторопись, иначе сестра сковырнет с мангала всю облицовку.

– Сию секунду! – ослепительно и как-то предвкушающе отозвался хранитель дома. Подлетел к связанному, легко поднял его над головой и понес на выход, задевая живым свертком буквально каждый угол.

«Ай! Уй… Аккуратнее… Не надо! А-а-а-й!» – звучало в коридоре, в то время как глава семейства хлопнул мое начальство по плечу и похвалил:

– Молодец! Теперь я понимаю, почему ты этого… голубого из допросной отпустил. Дожал, не марая рук. Это дорогого стоит! – Босс просиял, а его отец все тем же довольным тоном прошипел:

«В свете этого хочу спросить: куда ты укусил мисс Питт?»

«Отец?!»

«Пойми правильно: на руках, лице, шее и груди укусов нет. А меня распирает от многовариантности мест и обстоятельств…» – как ни в чем не бывало продолжил тот.

«Да с чего ты взял?!» – вспылил Альхар Эбенитович и покосился на меня с тревогой. Под воздействием его взгляда я уже готова была сбежать, но хозяин дома мне не позволил.

«Все очень просто. Очки! – Вампир закрыл дверь, забрал у меня ручку и блокнот и предъявил как улику. – Ранее у мисс Питт были проблемы со зрением, теперь их нет. И она без труда пишет в полутемной комнате».

Босс громко выругался, а затем зажмурился и кулаки сжал, выдавая себя с головой.

Опаньки! А я совсем о них забыла и с трудом вспомнила, когда очки в руки брала. Два дня назад они разбились в карете во время моего похищения. Прибыл Вайзер, освободил меня от пут, нашел и вручил разбитые очки. Я положила их в карман пальто, и…

«Помните, когда вы видели их в последний раз?» – лукаво поинтересовался Эбенит Вайзер.

– В эту среду, – ответила я и в следующее мгновение оказалась в крепких объятиях.

«Попалась! – воскликнул великовозрастный плут и сжал меня до хруста. – Все! Теперь можешь не делать больших глаз… Осталось дождаться, когда ты на нашем заговоришь, и…»

«Евгения заговорит?» – ошарашенно вопросило мое начальство.

«Да! Я так рад, так рад… – Меня, как в танце, от партнера оттолкнули и развернули, чтобы затем обратно притянуть и огорошить вопросом: – Мать знает?!»

– Нет!

А в следующее мгновение я и сверх меры взвинченный босс очутились в других апартаментах. Что примечательно, тех самых, где была расстелена кровать.

– Простите, мисс Питт, но сегодня вы займете мои покои.

– А?.. – Хотела попросить принести свои вещи, ну или самостоятельно за ними сходить, но меня неправильно поняли.

– Не беспокойтесь, болотник к вам больше не подойдет, Бывалый слова плохого не скажет. А с отцом… с ним я все улажу, – решительно произнес вампир, и я мысленно посочувствовала его отцу. Гений маг-техники был в гневе, а еще чуточку раздражен, немного встревожен и крайне вампирообразен. Крылья, чешуя, когти и клыки, все это уже было на моем начальстве, как свидетельство его высшей степени озверения. Вот теперь еще и глаза покраснели.

Он и вышел из спальни и хлопнул дверью так, что она слетела с петель и упала при первом же легком прикосновении. К счастью, не внутрь, а наружу; не ночью, а утром; не на меня, а на кутюрье – не то сонное, не то пьяное, но так и не сообразившее отойти от тяжелой створки, радушно летящей навстречу. Столкновение таланта с произведением краснодеревщиков ознаменовалось громким ругательством на вампирском.

– Николас?! – Я стремительно выскочила в коридор. – Младший Вайзер уже выбрался из-под двери и сидел на полу, потирая лоб. – Как вы себя чувствуете?

– Лучше всех… – Его замутненный черный взгляд медленно прояснялся, а через пару мгновений прямо-таки засиял. – А знаете, мисс Питт, вы все-таки настоящая муза.

– О чем вы? – Сердце неприятно кольнуло. Неужели кутюрье сильно стукнулся или опять пережил приступ?

– Прозрение явилось, откуда не ждал! Я пришел к брату обсудить свой показ, но теперь чувствую, что советы мне не нужны! – Николас подскочил ко мне смазанной тенью, крепко обнял и со словами: «У меня есть идея!» – скрылся в утреннем свете.

– И все-то к ней одной лезут, – ворчливо прозвучало сзади.

– Святые боги! – вздрогнула всем телом и обернулась.

В коридоре стоял Бывалый. Вид помятый, взгляд сонный, но уже достаточно презрительный. На голове – колпак для сна, как остроконечная шапочка у гномов, одна нога в шлепанце, вторая – в сапоге.

Разбудили, поняла я, и как можно более ласково улыбнулась:

– Простите.

– Прощу… – грозно пообещал домовой, выудил из карманов молоток, новые петли, гвозди и начал дверь прилаживать, бурча в перерывах между стуком: – Уж знаем мы ваше племя женское… на честные глазищи не покупаемся… приворожила, зараза, и теперь потешается…

– Эй ты, молоток!.. – Я еще не завершила своего обращения, а инструмент в руках домового уже дернулся. Ух, я и злая.

– Ведовка? – удивился хранитель дома, покосившись на меня, и подписал себе приговор. Терпеть не могу, когда таких достойных ведьм, как моя прапрапрабабка называют столь неуважительно.

– А дай ему по лбу, хоть разик! – приказала я.

– Уй! – тут же охнул Бывалый и схватился за голову. – Да я тебя…

– И еще разик?!

– Ай! – Вредина с говорящим именем и уже основательно красным лбом с трудом увернулся от заговоренного мстителя, показал ему кулак и, хлопнув дверью, влетел в мою спальню.

– Да ты!.. – И несуразно одетый хранитель дома, закатывая рукава, пошел на меня со словами: – Месяц не сядешь!

Что примечательно, дверью он хлопнул знатно, совсем забыв, что не приладил. Так что пугаться и просить о помощи мне не пришлось: многострадальная тяжеловесная створка с едва различимым скрипом обрушилась на обидчика. «Бах!» – и оба участника происшествия замерли на полу.

Прошла долгая минута, а от домового – ни звука.

Опаньки… Неужели убило?

– Бывалый? Ау… – А в ответ тишина, ужас наводящая, и завывание ветра за окном. – Святые боги!

Я вылетела из спальни в поисках помощи, а все потому, что, во-первых, дверь я сама не подниму, а во-вторых, к домовому сама не прикоснусь. Кто знает? Вдруг потом наши доблестные судмедэксперты неправильно меня поймут.

– Босс?! – Я ворвалась в спальню, некогда бывшую моей, и фактически вытащила из кровати Вайзера. – Скорее же… Ну скорей!

– Стой-те… – захрипел он сердито, упираясь что есть силы. – Куда?

– Туда!

– И что там?

– Бывалый под дверью лежит! – Сообщить все аспекты дела я не спешила.

– Мертв?

– Нет! – заверила истово и помотала головой, а потом с сомнением добавила: – Кажется, да… Не знаю, надо посмотреть. Быстрее!

Я уже дотянула сонное начальство до порога и вытолкнула за пределы комнаты, где оно вдруг встрепенулось и встало как вкопанное.

– Мисс Питт… – начал Вайзер, деликатно кашлянув.

– Босс, не время для разговоров! – С остервенением сдула с лица волосы, которые так и норовили закрыть обзор. – Но если уж не терпится, то идите и говорите.

– Понимаю, спешите, но я все же не одет.

– Чего?! – воскликнула я недоуменно и только потом заметила, во что он облачен. Вернее, насколько раздет.

Опаньки… Глубоко смущенная его видом и своим поступком, я отскочила в сторону и захлопнула перед боссом дверь. В коридоре незамедлительно раздалась тихая шипящая ругань, затем короткий стук в косяк и вкрадчивое:

– Мисс Питт, откройте.

Молчу… Язык как проглотила, а еще мне невероятно стыдно.

– Евгения, немедленно пустите меня в покои!

Святые боги! Как я теперь буду смотреть ему в глаза?

«Вот же заноза!» – зашипел он и громче на всерасовом напомнил: – Я раздет! Позвольте мне войти и забрать…

И только я поняла, что не с той стороны закрылась, как в коридоре приглушенно прозвучало:

«Не совсем раздет? Ты в белье. Но мне нравится, с какой скоростью развиваются ваши отношения! Ты все-таки внял моему совету?»

О ужас, Эбенит Вайзер! Я распахнула дверь и замерла, едва дыша.

«Доброе утро, отец».

«Доброе утро, Альхар, мисс Питт, – глава семейства, облаченный в пижаму и халат, мягко улыбнулся. – Вижу, ночка была насыщенная. Одну дверь вы уже снесли, взялись за вторую. Управы на вас нет. В смысле, Бывалого».

– Д-да, – заторможенно ответила я и наконец-то освободила для босса покои. – Но мы его обязательно найдем.

«Я рад!»

Хозяин дома с чашкой кофе в одной руке и свежей газетой в другой кивнул нам и пошел дальше по коридору.

– Твою мать! – Альхар Эбенитович скрылся в спальне всего на минуту и вскоре уже стоял предо мной, идеально собранный и немного злой. – Где покойный?

– Я все еще надеюсь, что живой.

– Ведите.

Когда мы пришли к нужным покоям, домовой уже очнулся. Самостоятельно выбрался из-под двери и теперь сидел возле нее, потирая больную голову. В руке колпак, молотка рядом не наблюдается.

– А, молодой хозяин… Хорошо, что вы здесь. – Бывалый отнял руку от внушительной шишки. Медленно вытер слезящиеся глаза и прохрипел: – Я все спросить хотел, но боялся. А теперь, видимо, должен. Как я понял, это ваша…

– Помощница, – отрезал вампир.

– Само собой. Но ведь она ближе остальных.

– Личная помощница, конечно, ближе. – Вайзер помог домовому встать, затем поднял дверь и прислонил ее к стене.

– Альхар, я не об этом, – продолжил настаивать хранитель дома.

– Я знаю, о чем ты, – почти раздраженно, а затем твердо: – И мой ответ – нет.

Это сообщение очень и очень порадовало Бывалого. Он сразу как-то странно заулыбался и выдохнул с облегчением. Отчего-то ощущение надвигающейся угрозы засело в моей груди, и я решила спастись бегством. И только шагнула назад, как вдруг услышала:

– Тогда, думаю, вы не будете против, если я ее немного накажу.

– За что?

– За порчу имущества, заговор инструмента и нанесение телесных повреждений хранителю назначаю двадцать пять розог, – ответили ему и с воодушевлением добавили: – Могу выдать хоть сейчас, могу на ночь. К утру как раз отек спадет.

На меня внимательно посмотрели две пары глаз. Одна, светло-зеленая, с предвкушением, вторая, черная, с укором. Мол, сказано же было – не связывайся. Да я и не связывалась! Просто за слова нехорошие по шее дала! То есть по голове. Но вряд ли Вайзер будет об этом слушать… Вот даже губы чуток изогнулись в недовольной гримасе.

– Действительно, есть за что… – согласился он.

– Опаньки! – Я отшатнулась от них, как от прокаженных, и попала в мягкие объятия ковра. Который меня, как куколку, замотал и над полом приподнял. – Босс!

Альхар Эбенитович тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

– Вайзер!.. – едва не крик, но из-за ковра на сип похоже больше. Святые боги! Неужели этому домовому закон не писан?

– Так я пойду, выдам? – уточнил хранитель дома, и в руке вместо колпака появился пучок тонких ивовых прутьев.

Еще тридцать секунд тягостного ожидания, и вампир наконец-то ответил:

– Лучше запиши на меня, я с ней за тебя расплачусь.

– Тьфу ты! Сколько лет служу, всегда одно и то же! – возмутился Бывалый. Развеял розги, отозвал ковер и с досадой пробухтел: – Когда хозяйкой в дом приведешь, напомни, чтоб обиду не таила, я был вправе.

– Да я не собираюсь… – начал босс, но его оборвали:

– Ага, как же!

Домовой ушел, мы остались. Я зябко повела плечами и подошла к хмурому гению маг-техники.

– Босс, что случилось? – Интуиция била тревогу и предлагала молча сбежать, но желание узнать все и сейчас также не давало покоя.

– Ничего такого…

– Но вы расстроены.

– Еще бы, ведь вы меня подняли ни свет ни заря, чтобы показать увечного, но вполне себе живого домового! Постарайтесь объяснить, почему он оказался придавленным дверью.

– Потому что назвал меня ведовкой.

– И только?

– И обвинил в любовном привороте, – словно защищаясь, сильнее запахнула халат и завязала пояс. – Как по мне, это обвинение более чем оскорбительно!

– А вы могли? – с надеждой вопросил воспрянувший духом Вайзер.

– Конечно, нет! – воскликнула я возмущенно, и он заметно сник.

– Жаль, это бы многое решило.

– Что – многое? – настойчиво вопросила уже я, но мое начальство недальновидно отмахнулось. – Босс, лучше сами все объясните здесь и сейчас. Иначе меня опять на чем-нибудь подловят или я по незнанию что-нибудь скажу.

– Ничего вы не скажете, уж я за этим прослежу…

– Альхар?! Альхар?! – раздалось в холле громоподобное.

– Твою мать! Вашу мать… – высказались мы в один голос.

– Альхар Эбенитович Вайзер, я немедленно хочу с вами переговорить! – Голос мадам Вайзер все еще разлетался по дому, а мы уже вылетели в коридор, пронеслись сквозь мою бывшую комнату, выпорхнули через окно и оказались в городском парке перед входом в грот.

– Святые боги! – Меня подташнивало от калейдоскопа комнат, а вампир набросил на мои плечи пальто и коротко проинструктировал:

– Платье спрячьте в сумку, тапочки переобуйте на сапоги и ждите здесь. Я за Гриней.

– К-куда?

– В мастерскую.

Босса и след простыл, а я осталась одна на крохотном каменном выступе, расположенном у самой воды. Впереди простиралось гладкое озеро с первыми бутонами кувшинок, позади чернел зев пещеры, а по бокам на красивых мостиках истуканами стояли ранние посетители парка. И чрезвычайно шокированными они были отнюдь не из-за моего растрепанного и неодетого вида. Я огляделась, узнавая место, и замерла, отчаянно желая провалиться под землю.

Ну, босс, удружил. Теперь меня либо ринутся спасать, либо обвинят в вандализме. Хуже, если примут за предзнаменование надвигающейся катастрофы. Как-никак стою на месте, где святая Даката, в честь которой назван столичный монастырь, защитила императора. И боюсь, все начнут грешить на катастрофу, потому что Вайзер меня так же незаметно забрал, как и оставил.

А когда Гриня набрал приличную высоту и перестал развивать немыслимую скорость, Альхар Эбенитович с досадой заметил, что я не вняла его приказу.

– Мисс Питт, почему вы не оделись?

– Па-па та-му шо…

Непонятно: то ли его мой невнятный и неинформативный ответ впечатлил, то ли перестук зубов насторожил, но уже через минуту мы стояли на крыше какого-то дома. Босс, отвернувшись, изучал город, Гриня крыльями укрывал меня от ветра, я стремительно переодевалась и по ходу дела недоумевала, почему мы тут стоим.

– Потому что нельзя вас везти к родным замерзшей и больной.

– В таком случае могли бы и отогреть в «Городских развалинах». Здесь же до коттеджа Льюиса совсем недалеко.

– Вот как? – Удивленный вампир забыл о живописной панораме города и обернулся ко мне: – Какие интересные у вас желания.

– Конечно! Ведь там есть ванная и соль с запахом хвои…

– Хм. – Он кашлянул и смущенно отвернулся. – А я подумал о другом.

– О том, что после похищения гномов я вряд ли туда захочу?

– И об этом тоже, – произнес гений с непонятной интонацией, а затем вопросил: – А действительно, откуда такая смелость?

– Но вы же со мной.

– Похвально.

– Да. – Я застегнула последние пуговки платья, потянулась к пальто, и коварный Гриня убрал крылья. Холодный ветер мгновенно заставил оступиться и запутаться в одежде.

– Позвольте, я… – Босс подошел сзади и решил помочь, но вместо слов благодарности схлопотал сумочкой по лицу и, кажется, локтем по ребрам.

– Ой! Простите, я не хотела, честное слово… – Пока оборачивалась с извинениями, наградила начальство внушительной царапиной, пересекающей лоб и щеку. – Опаньки! – увидела набухающие капли крови и тихо пискнула: – Простите… Постойте, я вытру!

Выхватив из кармана платок, поспешно потянулась к нему, но он мою руку аккуратно перехватил. Видимо, побоялся, что я от порывов ветра ему сейчас еще и глаз выколю. И тогда не избежать мне обвинения в нападении.

– Мисс Питт, не стоит. Не волнуйтесь, до свадьбы заживет, – заверил вампир, стер кровь рукавом и укоризненно глянул на ржущего Гриню. Наглый скаковой скалил зубы, тряс головой и бил в истерике копытом.

– И зачем только я тебя создал? – в задумчивости протянул Вайзер.

Смена темы – лучшее решение.

– Вот я тоже все время удивляюсь, зачем он вам. Наглый, вредный, ржущий по любому пустяковому поводу!

Я удостоилась возмущенного фырка от чуда вампирской инженерной мысли и лукавой улыбки – от этого самого мыслителя.

– Идея заключалась в том, чтобы наши незамужние дамы и несовершеннолетние вампиры так же свободно летали, как и взрослые, – уверенно ответил босс. Конь приосанился и тряхнул блестящей гривой.

– Но если так, можно было создать вашему чуду другую форму. Грифона, дракона, горгульи… или, к примеру, взять какой-нибудь привычный в быту предмет… – Я споро застегнула пальто и надела перчатки.

– Зонт?

– Нет. Я первым делом подумала бы о подушке и одеяле. Так сказать, досыпаешь, пока до работы долетаешь.

– Тогда нужно подумать о ремнях для тех, кто крутится во сне, – предложил гений.

– Да, нужны, – после недолгого размышления согласилась я. – Мне, к примеру, свойственно падать с кровати.

– Знаю, – заверил босс и, словно бы от тяжелых воспоминаний, повел плечом. Еще и рукой поводил перед моим лицом, явно намекая на отдавленные пальцы.

– А вы храпите, – не осталась я в долгу и устыдилась своего порыва. – Правда, только в пьяном виде…

– Скажите спасибо, что не бормочу во сне, как вы.

Невозмутимо отмахнулась.

– Наверняка это был побочный эффект приворота.

– Поэтому вы признавались в симпатиях не одному, а сразу трем кавалерам? – лукаво прищурился Вайзер. – Стобалльному, восьмидесяти двухбалльному и… К слову, Дин Доноган, случаем, не менеджер из отдела обеспечения? Мне кажется, вы незаслуженно присудили ему семьдесят пять баллов. Он такой же смазливый шатен, как и ваш голубой.

– Опаньки… – Провалиться мне на этом самом месте! Неужели я во сне называла имена?

Я посмотрела на босса, он – на меня. Ветреное утро яркого дня, чистое светло-синее небо Градо, крыша неизвестного дома… И вампир, невероятно красивый в свете первых лучей, с мягкой улыбкой, адресованной мне… Мимолетное мгновение растянулось в долгую минуту и разбилось, едва Грине вздумалось всхрапнуть вопросительным: «Иго?»

– Полетели? – перевели для меня и предложили руку. Я без раздумий ее приняла.

– Да. Вот только… вы помните, на каком моменте нас мадам Вайзер прервала?

– Помню.

– И все еще считаете, что мне ничего не нужно знать?

– Знать не нужно. – Вроде бы простой вопрос, но Альхар Эбенитович стиснул мою ладошку и произнес с нажимом: – Но молчать необходимо.

Ну раз надо… то я молча позволила посадить себя на Гриню, безмолвно проследовала в Петухи, бессловесно выслушала пожелание хороших выходных и мысленно послала босса на все четыре стороны. Не хочет рассказывать – что ж… узнаю сама. И начну с законов его клана. Как он их там называл… Черные Мастера?

Глава 19

– Евгешка! – Голос Джеймса разнесся по садику, спугнув воробьев, потревожив спящего пса и, что таить, до дрожи напугав меня. А я всего-то вестником намекнула, что располагаю компроматом на его бесценную Эмалию. Ну, или Эмили. Судя по тому, как он отреагировал, я поняла, что ему о грядущем отцовстве известно, а значит, спекулировать нужно не самим компроматом, а молчанием о нем.

– Где ты прячешься, Зараза?!

Не-е-т… После такого ора сообщать что-либо бесплатно совсем уж глупо, так что помимо первоначальной просьбы я еще что-нибудь стребую.

– Она у озер-р-ра, Джеймс, – по секрету сдал меня морда львиная, и решительные шаги брата сообщили о его скором приближении. Сидеть и отмалчиваться было уже не с руки. Да и небезопасно, поэтому я решила сломать шаблон встречи. Побежала не прочь, а навстречу и бросилась на могучую шею младшего Питта.

– Наконец-то, как я рада!

Джеймс хекнул, едва меня удержав, страж хмыкнул, я же продолжила сбивчиво лепетать:

– А как мама обрадуется, когда я ей скажу. Ведь это такое счастье! Такое счастье! Внучок или внучка…

До сих пор неосознанно обнимавший меня брат моментально напрягся и руки сжал.

– Евгения, – произнес он со скрытой угрозой, но я не вняла.

– Она так давно мечтала, так надеялась! На вашу свадьбу соберутся все Петухи!..

– Ев…

Джеймс с опаской посмотрел по сторонам, показал кулак любопытной морде львиной, выглянувшей из куста роз, и за руку потащил меня к озеру. А я бежала сзади и без умолка вещала:

– Многие обязательно приедут навестить тебя в столицу! Поселятся рядом с твоим общежитием! Друзья захотят познакомиться с невестой и, несомненно, выпить за здоровье будущего отца. – Чуть не споткнулась, когда добрый братец дернул меня на себя, пришлось добавить: – Ну и за здоровье мамочки, конечно. А все попойки, как ты помнишь, у нас бесследно не проходят… Но главное не это, главное – дети! Уже знаете, кто будет? Мальчик? Дево…

– Евгешка!.. – Мы остановились под раскидистой осиной, где меня достаточно грубо прижали к дереву и еще более грубо попросили помолчать: – Умолкни, Зараза…

– Только после того, как получу необходимые сведения! – заявила я запальчиво, чем основательно огорошила младшего Питта.

– Что?

– Мне нужна информация о клане Черных Мастеров.

– Т-ты…

– Предлагаю обмен! Мое молчание на секретные сведения. – И пока Джеймс не решился меня тут по-тихому прибить и прикопать, заявила: – Понимаю, это будет сложно, но поверь, оно того стоит. Ты только представь, как к вам с поздравлениями примчится тетя Рибби, – брата, понятное дело, перекосило, – или хотя бы ее дочь. И твоя подруга с удивлением узнает, как нескучно проходила твоя юность…

– Эмили знает, – попытался он отшутиться и перебить мои козыри.

– Как?! Все? А об ухаживаниях за дочерью градоначальника? – Полюбовалась на то, как Джеймс стал мертвенно-бледным, а затем – багряно-красным. – Не знает, – невинно протянула я и улыбнулась: – Ну, тогда сама расскажу…

– Ладно! – рявкнул младший Питт, краснея пуще прежнего. – Будет тебе информация!

Вот она, тонкая линия между капризной сестрой и отпетой шантажисткой! Тут главное не перегнуть и остаться любимой родственницей, а не подколодной змеей.

– Спасибо! – Я вновь его обняла. – Огромное-преогромное, ты так меня выручишь! А то надоело быть в неведении, слышать шипение и ничего не понимать…

– В смысле, «слышать»? – насторожился он, но я уже с самым невинным видом подхватила его под локоток и повела к дому.

– А знаешь, мама в преддверии твоего приезда приготовила отменные пирожки!

Прав был босс: молчание золото, и мне действительно нужно молчать. Именно этим я и занималась весь день, односложно отвечая на вопросы родных и стараясь ничего не рассказывать. За что была вознаграждена дважды. Не поссорилась с братом и, провожая его на поезд, встретила Светку с Тимуром.

Бывшая подруга была толста и прыщава, а первый парень на деревне – несчастен и очень худ. Он и так не отличался особой упитанностью, ну а теперь совсем отощал. И я поняла, что провидение ранее за меня уже отомстило, а затем повторно, уже при мне. Бывалая сплетница, завидев меня, цветущую и довольную жизнью, побелела, а Тимур подавился слюной, да так сильно, что Светке пришлось его по спине треснуть.

– Домой! – гаркнула она и, с ненавистью глянув в мою сторону, погнала его впереди себя.

– Хорошо смотрятся, – хмыкнул Джеймс. – А помнишь, как ты негодовала? Злилась, даже как-то плакать пыталась.

– Нет. Это было в другой жизни. – И мстительно добавила: – Зато я помню все остальное.

– Да понял я! Зараза…

Весь день и вечер я ждала вестника от брата, а получила его лишь на следующее утро. Записка несла всего две строчки.

Первая: «Клана Черные Мастера не существует».

Вторая: «Поцелуй совершеннолетнего вампира является антидотом от яда болотника».

С первым я была категорически не согласна, о втором догадалась сама, да и вряд ли это большая тайна. С досадой поняла, что зря потратила компромат на Эмили, но решительно отказалась отчаиваться. Источник информации всегда можно найти. В самом крайнем случае либо источник, либо управу на супругу Вайзера. Пусть она и кикимора болотная, зато болтливая. Зря, что ли, босс так разозлился, когда пристав стал ему на возраст и иные способности вампира намекать?

А через минуту прилетел еще один вестник, в котором Джеймс размашисто написал:

«И антидот этот вызывает временное помешательство на персоне поцеловавшего».

Проходили, знаем. Вопрос в другом…

В каких случаях матерые вампиры имеют право на укус? Чего страшного в моей аллергии: само ее наличие или то, что я нынче понимаю вампирское шипение? И к чему это босс не готов в моем лице? Помощницей была и являюсь, музой была, сообщницей была, спасительницей была… Правда, он за «опохмел» не благодарил особо, но и не ругал за: ожоги, безостановочные танцы, подмоченную репутацию, разбитый нос и подтверждение того, что вампиров я понимаю. Хотя, наверное, и ругать не успевал. Насыщенными выдались последние недели.

Так у кого узнать и не проявить своего интереса?

Я с надеждой посмотрела в сторону стража, что вольготно лежал на крыше дома, потом вспомнила, с какой скоростью лев распространяет слухи, и отказалась от этой мысли. Вспомнила о смотрящем за Южным пригородом Градо и повторно отмахнулась. Морда львиная знаком с Батяней, а что знает Батяня, то знает и страж. Далее я мысленно перебрала еще несколько кандидатур, подходящих для допроса, и в каждой нашла изъян. Расстроенная, ушла на чердак прибираться. Там у меня как раз хранились книги из академии, а также конспекты по видоведению за младшие курсы. Вдруг что найду.

Ничего нового не отыскалось. Как оказалось, я очень хорошо запомнила материал. Итак, вампиры собираются в кланы, кланы – в дома, дома – в империю, империей вершит Высший вампир, он так и пишется с большой «В». Подданные его, мирные и спокойные, временами начинают звереть, то есть превращаться в кровопийц. До совершеннолетия подобные срывы весьма опасны и абсолютно неожиданны. Их тяжело диагностируют. Ну а если кого поймали на срыве, тех изолируют. Причем родственники, и не столько от праведного гнева общества, сколько от жертвы покусания.

Причины, из-за которых потерпевший преследует нападавшего, пока последнему не стукнет двадцать семь, миру неизвестны. Вампиры по указу Высшего все исследования хранят под замком. Однако это ничуть не ограничивает их в даче советов, согласно которым люди и представители других рас должны быть максимально корректны в общении с юным вампиром, а также очень внимательны к цвету его глаз.

Чуть ниже жирной линией было выделено: «Иначе трупом притворяться не придется, его сделают из вас».

Опаньки!

Судорожно сглотнула. Кажется, теперь понятно, что Вайзер имел в виду, говоря о приступах брата. Это были срывы! А я их нелепым образом глушила. Нелепым, но действенным. Самое время подумать о написании докторской на эту тему, но я стойко перевернула лист тетради и продолжила чтение.

Так называемые «срывы» среди совершеннолетних вампиров – большая редкость. Во-первых, в своих действиях вампиры уже отдают себе отчет, во-вторых, об этой отчетности они забывают лишь в экстремальных ситуациях. Правда, степень экстремальности для них нигде не прописана. Иными словами, имеют право звереть постоянно, но держат себя в руках.

Ниже еще одно выделение: «Если вампира вам таки удалось довести, притворитесь трупом, это отобьет ему а…». Последнее слово неразборчиво: то ли «азарт», то ли «аппетит». На этом решила не заострять внимания и продолжила поиски информации об укусе «матерого», как Вайзер себя называл. К сожалению, дальше шли лишь краткие сведения об иерархии империи, связях между домами и кланами, важные обычаи, мелкие традиции. Я пролистала несколько страниц до очередной выделенной строки: «Всем, кто удостоился укуса взрослого вампира, настоятельно рекомендую обратиться к адвокату и просмотреть вместе с ним семейное право, разработанное Высшим для комбинированных пар».

Интересный факт стал вдвойне интригующим, потому что ниже шла приписка от руки профессора: «Вас это не касается, мисс Питт. Ибо в вашем случае это будет не выражение крайней степени симпатии, а самозащита!»

Недоуменно уставилась на это послание. И ведь точно помню: по предмету получила отлично. А теперь вот сообщение сквозь года… И возникает вопрос: откуда такие наставления? Я же в академии вела себя прилично! Более того, подавала всем пример и не позволяла некоторым выходить за рамки…

Опаньки! Тут же вспомнился очень похожий на профессора рыжеволосый молодой человек, который серенадами в течение недели будил наш корпус общежития. А затем под надзором заговоренной мною швабры ставил систему глушилок на этот самый корпус. Позже у нас убирался брюнет с пятого курса домоводов-ландшафтников. Он рассорился с одной из девчонок и натравил на нее комнатные цветы, так что поделом.

Братья-близнецы с кафедры мастеров установили кованые балкончики, потому что своим лазаньем на спор испортили один такой. Какой-то захожий курсант военной академии лестницу чинил… Я уже не помню его проступка, но точно знаю, что он на Марии Фодоки женился. Хотя в первое время, кажется, ко мне пытался подступиться.

И мне бы расстроиться из-за несложившейся любви, но тут я вновь перечитала строчку и все поняла. Признание в симпатии или приворот, ага! Босс попался! Я захлопнула тетрадь, вскочила со стула и снова села.

Какой «попался»?! Меня же целовали ради спасения от яда болотника, а затем сторонились как чумной, лишь бы не ощутить эффекта влюбленности. И укусил Альхар Эбенитович вроде как с пользой, аллергия лучше влюбленности будет.

Ну и что теперь делать? Открыто не спросить, секретные материалы не затребовать, ко всему прочему Вайзер настаивал на неразглашении… Хоть берись за него и всю правду вытягивай. Подумала и решила, что идея-то неплоха. Помнится, после укуса он отчаянно боялся моей влюбленности… Интересно, как отреагирует, если я с опозданием разгляжу его очарование и притягательность? Объяснит последствия укуса или попытается отбиться?

В понедельник на работу собиралась, как на войну.

Вместо темно-синего платья помощницы – модный бордовый наряд, припасенный на церемонию вручения диплома; вместо строгой прически – завитые локоны; вместо серьезного взгляда – искрящийся взор и счастливая улыбка. На одну каплю больше духов, на один тон ярче ресницы и губы, на оттенок темнее глаза. И прямым поездом из Петухов в центр Градо, чтобы, не тратя времени, вызвать у босса масштабное потрясение.

Но все произошло с точностью до наоборот: это вампир явился и потряс меня, яростно выговаривая:

– Вы – сумасшедшая сумасбродка! И самый счастливый человек во всей империи… Отчего вы мне не написали?.. Зачем до понедельника остались в Петухах?.. Почему не дождались меня на станции… Кто вас просил сразу ехать в офис?!

– Ну, а… что… Что случилось? – Я попыталась вырваться. – У нас что, законодательство изменилось и теперь свободное перемещение по империи воспрещено?

– Нет… Да!

– Что за глупость! Нет же ничего криминального в том, что я приехала в офис прямиком из Петухов!

«Заноза!» – прошипел босс, продолжая меня трясти.

– Переста-та-таньте…

«Не могу, – заявил он, сам себе противореча, потому что перестал трясти. – Вы хоть представляете, что я пережил, когда мне прислали вот это?!»

В моих руках оказалась шляпка с приколотой к ней запиской, а в записке – всего одна строка: «Вот и не стало вашей мисс Питт».

– Интересно…

– Чего интересного? – рявкнул Вайзер, вновь переходя на всерасовый. – Это же ваша шляпка. Вы ее носили!

– Носила. Пока спецагенты не утилизировали ее вместе с каретой. Помните, в мое последнее похищение? – Он помнил, поэтому медленно разжал руки на моих плечах и отступил. А я покрутила головной убор так и этак, продолжая рассуждать: – Уверена, посылая ее, они ожидали от вас определенных действий. Осталось узнать: дождались ли и кому это было необходимо…

Тут я подняла взгляд на бледного Альхара Эбенитовича и оторопела. Святые боги! Босс не был таким подавленно-удрученным, даже когда неверно собранный узел Грини взрывом снес не только мансарду, но и половину нижнего этажа!

– Босс, вы в порядке?

– Н-нет. – Он рухнул в кресло для посетителей и со стоном зажмурился.

Я незамедлительно взялась за готовку кофе. На мое начальство этот напиток действует лучше любой успокаивающей настойки или горячительного, осталось только найти мешочек с зернами, припрятанный в углу. Молотый я уже весь израсходовала.

В поисках запасов с головой нырнула в буфет, скрывшись от босса и ранней нежданно-негаданно явившейся гостьи.

– Альхар?! – Супругу Вайзера я узнала по голосу и звуку шагов, а потому не спешила выбраться из буфета. Кто знает, что болотница учудит, припомнив печальные последствия наших встреч?

– Наконец-то! – В голосе дамы послышалось неожиданное облегчение. – Как я рада, что нашла тебя!

– Да… – протянул босс и вместо того, чтобы позвать меня и заказать еще одну порцию кофе, уточнил: – Ты тоже в курсе? Давно?

– Давно!

– Удивительно, как быстро разносятся слухи. – Сказано это было с ехидцей, но вероломная жена моего начальства ее не распознала, словно бы и не жила с ним под одной крышей.

– Милый, ты в порядке?

– В относительном, – ответил вампир, но слова потонули в поспешном и фальшивом:

– Мне так жаль. Она ушла такой моло… моложавой в свои тридцать два…

Опаньки! О ком это? Неужели Регина, привлеченная возможностью карьерного роста от бухгалтера до главы отдела бухучетов, перешла к конкурентам?

– Двадцать три, – мрачно поправил босс, и я поняла, что речь идет не о нашей мадам без возраста, фамилии и отчества. Тогда о ком? Это определенно девушка, молодая и очень важная. Наверное, Виктория из чертежного. Альхар Эбенитович неоднократно хвалил ее работу за отсутствие клякс.

– Всего-то? А с виду такая взрослая, – вздохнула почти бывшая супруга Вайзера и, судя по шороху одежды, присела в свободное кресло.

Да почему они в прошедшем времени говорят? Неужели Виктория умерла? От этой мысли я подскочила и больно стукнулась о полку, а затем повторно стукнулась от дальнейших слов кикиморы.

– Весь Градо обсуждает этот взрыв и знамение, предвещавшее катастрофу. Ты знал, что ее светлый образ появился на уступе святой Дакаты? Говорят, она была в белых тапочках и рубашке на голое тело…

«На белье, – зашипел Вайзер на своем родном. – На ней еще и халат был, а в руках – сумка, платье и пальто».

Опаньки! Знакомая ситуация. Я озадаченно потерла макушку, а в приемной раздались громкий всхлип и слезливое:

– Это… это… так… мистично и страшно. Пусть она и была самостоятельная, сильная стервоза…

«Заноза», – не то поправил вампир жену, не то позвал меня и умолк, явно уронив челюсть на пол. И я его понимаю! Сама от изумления вылезла из укрытия, чтобы посмотреть на гадину, что так самозабвенно врала… сидя у моего начальства на коленях!

– Она очень многое значила для тебя, не отрицай. Не надо! – едва не рыдала сногсшибательная кикимора. – Я знаю, а потому сделаю все, чтобы ты не чувствовал ее потери! Заменю ее во всем! – И едва различимым шепотом: – Твоей постели, твоей приемной, твоей жизни в целом…

Босс закашлялся от такой перспективы, и болотница тут же похлопала его по спине.

– Не волнуйся, я с радостью возьму обязанности помощницы на себя! Разберу архив, разгребу завалы… Ведь она у тебя совершенно не умела вести дела!

– Кто? Я?!

– Жива?!

– Относительно, – съехидничала я.

Меня не столько удивило перечисление мест приложения моих обязанностей, сколько прозрачный намек на мою некомпетентность. И это она обо мне говорит, когда я вот-вот получу красный диплом помощницы?

– Она жива? – весьма удивилась лгунья и перестала поглаживать босса по груди. Я без слов потянулась за заварничком и крепко сжала его в руке. Невольно, конечно, кто ж в здравом уме при начальстве угрожает его собственной супруге.

– А-а-а-альхар? – позвала кикимора, не отрывая испуганного взгляда от меня.

– Что, дорогая?

– Я не одна это вижу, правда?

– О чем ты?

Сногсшибательная красавица покинула место дислокации и теперь пыталась спрятаться за креслом и вампиром, сидящим в нем.

– Это! – воскликнула она, с ужасом наблюдая мое приближение. Чувствовала, гадина, что я за поруганную честь ей сейчас троекратно возмещу. – Твоя… твоя по-помощница! Здесь, в приемной… У нее еще чайник в руке!

– Как странно. Чайник в упор не вижу, – ответил с ехидцей маг-инженер и тише добавил: – А заварничек – да.

Для меня это стало своего рода знаком, разрешением на членовредительство. Для нее – сигналом к бегству.

– А ну стой! – приказала я. – Иначе хуже будет…

– Привидение! – воскликнула болотница и, вопреки моему совету, помчалась прочь из кабинета. Что примечательно, отнюдь не в коридор, к лифтам или хотя бы к лестнице, а в мастерскую босса на мансардном этаже.

– Куда?! А кто за клевету отвечать будет?

– А-а-а-а! – донеслось в ответ истеричное, еще сильнее разозлив справедливую меня.

– Мисс Питт… – Вайзер не рискнул меня остановить, но пошел следом, уговаривая не рубить сплеча: – Оставьте ее. Не стоит.

– Вы заступаетесь?

– Нет, я не хочу вас повторно спасать… от яда болотных.

Ну вот, что и требовалось доказать: целовать меня он не хочет.

– Значит, не будете! – мрачно пообещала я.

Открыла мастерскую, отдала приказ паре-тройке предметов, находящихся в помещении, притворила дверь и с довольной улыбкой отступила. С той стороны незамедлительно послышались визг и грохот, с этой – глухое бурчание.

– Что вы делаете?

– Мщу. – Предельно честный ответ. – Вы же не против.

– Это понятно. Но там что происходит? Вы хоть представляете, какой ущерб своим приказом принесете?

Как оказалось, беспокоился Альхар Эбенитович отнюдь не о вероломной супруге, а о сохранности мастерской.

– Никакого, – заверила я. – Там всего лишь идет запуск программы очистки. Думаю, вашей жене немного грома и молний не повредит.

– Вы думаете? – с раздраженными нотками в голосе вопросил он. – А кто ее будет ловить, когда слив откроется?

Опаньки! Совсем забыла об этом завершающем аккорде очистки. Забыла, но вида не подала.

– А кому она жена, тот пусть и ловит! – Из-за двери послышался раскат грома, а затем – треск молнии, которую перебил женский визг. – К слову, спасителю следует поторопиться: слив в мастерской откроется совсем скоро.

«Заноза! – выдал негодующий босс и скрылся с глаз моих, не забыв прошипеть напоследок: – Никуда не уходите…»

Вернулся через пятнадцать минут, мокрый, растрепанный, но довольный, и застал меня в слезах и в объятиях отчаявшегося Дина Доногана.

– Что здесь происходит? – потребовал объяснений мгновенно помрачневший вампир. Следовало ответить, но предательские слезы негодования и разбитых надежд все еще душили меня, не позволяя произнести и слова.

– Я не знаю, и я не виноват! – с невинным взглядом отрапортовал красавчик, который и без того упал в моих глазах ниже некуда. – Мы всего лишь немного поговорили…

– Интересные, полагаю, были разговоры…

– Нет, что вы, я не преступал границ!

– Неужели? – с ехидцей поинтересовался босс, презрительно покосившись на руки менеджера. Мне незамедлительно вернули свободу, но не спокойствие. Особенно когда так нагло врут.

– Альхар Эбенитович, поверьте, я ничего предосудительного…

Громкий всхлип оборвал его на полуслове и вызвал у Вайзера неконтролируемый скрип зубов.

– Доноган, заткнитесь! – тяжелый выдох и почти ласковое: – Мисс Питт, а вы что скажете?

– Питт?! – удивился менеджер из отдела обеспечения и шарахнулся от меня как от прокаженной. – Как – Питт? Она же того…

– Чего?.. – просипела я, но бывший семидесятипятибалльный уже прикрыл рот ладонью и вытаращился на меня во все глаза.

– Свободны! Понадобитесь – вызову, – рявкнуло начальство, увидев, как с новой силой задрожал мой подбородок.

В тот же миг дверь за Доноганом закрылась, а босс принес воды и заставил сесть в кресло для посетителей.

– Итак, в чем причина ваших страданий?.. – спросил Вайзер, и через десять секунд моего захлебывающегося слезами молчания решил: – Хорошо, сам догадаюсь. Вы расстроились, потому что он вас не узнал?

– Д-да, – всхлипнула я, истово проклиная мгновение, когда решила во влюбленную сыграть.

– И только? Евгения, но это же смешно!

– Если бы. – Я стерла мокрые дорожки со щек и с обидой посмотрела на вампира. – О-он похвалил ваш вкус и расторопность в поиске персонала. Якобы давно нужно было за-заменить… и новая помощница куда лучше прежней.

– С этим соглашусь. Вы затмили всех… – Это был весьма сомнительный комплимент, но меня сейчас тревожило другое.

– Он ска-казал, что я л-лу-лучше замкнутой и колючей растрепы Питт, единственным достоинством которой был к-кофе. – Громкий всхлип оборвал мое возмущение. – К-кофе, представляете?! А я его все это время… на пьедестал… и баллы незаслуженно… ка-ак оказалось. И так обидно, до слез!

– Вы поэтому расстроились?

– Не-е-ет. Потому что он со своими объятиями полез, сво-сволочь.

– Полез?

В кабинете стало на порядок темнее и опаснее.

– Д-да, а я… а у меня сил никаких не осталось, что-чтобы его удавить… Каплю на вашу су-супругу израсходовала почти всю, руки он, гад, держит, ну а слова… слов нет, одни эмо-моции, – просипела, указав на себя. – А-а только я догадалась, как ему воздать за оскорбление, так вы явились и все-се испортили-и-и-и!

– Ну, Евгешка! – Вайзер порывисто потянулся ко мне, сжал, всхлипывающую, в крепких объятиях. – Я-то думал, он рассказал о взрыве в Южном пригороде Градо! О том, что жить вам больше негде, а прощание с вашими останками назначено на завтра… а вы!

– Чт-то?

Так меня не только ложно убили, но и без оплаченного вперед жилья оставили?

– Уже ничего, – заверил гений, отступая. – Я отозвал заказ из похоронного бюро, дал в прессу опровержение и вычеркнул ваше имя из некролога офиса…

Опаньки!

– Я… я… – Слова опять закончились, и я в который раз за час пожалела о растрате своих сил.

– Вы сейчас успокоитесь, приведете себя в порядок и отправитесь на улицу Скрипача, – проинструктировал вампир, протянув удивленной мне белый накрахмаленный платок. – Поживете у моих родителей под наблюдением Бывалого. И поверьте, к нему ваши… наши недоброжелатели побоятся подойти.

– Ага, как же! Болотник легко в дом влез, а погодник набедокурил…

– Ошибаетесь. Первый остался жив, потому что за него слезно просила Ипполита, а второй был спасен нашим общим знакомым. – Я не к месту икнула, босс улыбнулся. – А теперь давайте посидим, успокоимся.

Успокаивать меня решили за чашкой мягкого кофе, который я же и варила, немного злясь и основательно негодуя. Взрыва не случилось бы, не решись Вайзер что-то в защите дома изменить. Но он, видите ли, в выходные на встречу с другом собирался, лететь предстояло далеко и надолго. Поэтому на всякий случай усилил систему охраны, которая, в свою очередь, усиленно среагировала на попытку проникновения.

– Как мне сообщили, взрыв огласил весь пригород и был виден даже в центре, – поведал босс и с удовольствием сделал первый глоток кофе.

– Кто-нибудь пострадал?

– Только те, кто проник на защищенную территорию, – ответил с улыбкой и тут же губы поджал. – Но их не поймали.

– И как мне теперь быть?

– Жить и радоваться, что живы.

– Как?! – Я даже руками всплеснула, все еще не веря во взрыв съемного домика, но уже представляя масштабы потерь. – Без одежды, денег и памятных безделушек?

– Я все восстановлю или восполню. Составьте список к вечеру, а теперь пойдемте, – посуровел Альхар Эбенитович, одним глотком допил кофе и поднялся. – Время не ждет. Вставайте, мы уходим.

– Но… У вас через десять минут – встреча с сестрами Олсби, вы хотели лично отказать им в сотрудничестве… – напомнила я о плане, составленном на это утро.

– Магу и оборотнице? – Вайзер весьма удивился этому своему желанию, поскольку застыл с рукой, поданной мне. – Я не самоубийца, мисс Питт. Перенесите встречу на месяц. А лучше напишите письмо с заверением в истовом желании и отсутствии возможностей. Вставайте уже.

– Да, секунду. – Я спешно записала его указания в блокнот и зачитала следующий пункт из распорядка дня: – Через час у вас комосвязь с Моксом по вопросу об Оливии Милт.

«Трусливая лабораторная крыса!» – ругнулся босс на родном шипящем и поднял меня за локоток. Затем смущенно кашлянул и заверил: – Сожалею, но не выйдет. У меня сегодня ложный траур.

– Так и написать?

– Да, и вместе с ответом отправьте ему номер комофона мисс Ивоны Милт. – И тише добавил: – Никогда не подрабатывал сводником, но теперь, видимо, придется.

– А может, именно этого Мокс подспудно и хотел?

– Может.

Список безвозвратно утерянных вещей не составлялся, стоимость не подсчитывалась. Глупые мечты с Доноганом в главной роли не забывались. Карета мерно раскачивалась. Я смотрела на улочки Градо, а босс, как оказалось, на меня.

– Знаете, – заметил он через некоторое время, – я не могу его обвинять…

– Кого? Злоумышленника, что пытался пробраться в мой дом?

– Менеджера из отдела обеспечения, того смазливого шатена, – пояснил вампир и улыбнулся: – Вы прекрасно выглядите.

– Только сегодня? – из вредности спросила я.

– Нет, конечно. Однако этим утром вы не похожи сами на себя. Не иди я по сигналу вашего пропуска, решил бы, что вы кузина мисс Питт или ее сводная сестра.

Комплимент был приятен, но куда больше заинтересовала сопровождавшая его информация.

– Что значит – «по сигналу пропуска»?

– Все мои охранки и маячки, что были с вас сняты, этим утром оказались в доме. Именно поэтому я уверился, что вас не стало. – Босс помрачнел, видимо, вспомнил, что сделал или чуть не сделал под действием этой новости, затем кашлянул и глухо произнес: – Как вдруг получил сигнал о вашем приходе на работу…

Далее развивать тему он не захотел, вернулся к прежнему вопросу:

– Так что стало причиной вашего преображения? Какой-то семейный или личный праздник?

– Нет.

– Мужчина? – продолжил любопытствовать.

– Да.

– Очередной стобалльный?

– Нет. Вы, – не стала я скрывать причин, чем ошеломила начальство.

– Кто? – прошептал он.

Отвечать не пришлось: карета остановилась, и наше уединение прервал мрачный Бывалый:

– Как хорошо, что вы приехали, молодой хозяин, и вашу… Питт с собой привезли. – Меня наградили тяжелым взором и с укором произнесли: – К вам тут паскудник приполз. Обгоревший чуток и явно пристукнутый. Вначале рьяно рвался в дом, потом – из него…

– Зачем?

– Спасать вот эту вот, – кивок на меня и ехидное: – Голосил точь-в-точь как вы менее часа назад.

– Не преувеличивай, – отмахнулся босс и попросил проводить нас к болотнику.

Сэдвальг Ретивый лежал в ванне со льдом, смотрел на меня, как на воскресшее чудо, а я на него – как на живой полутруп. Выражение «обгоревший чуток» не могло передать всего ужаса, который собой представлял лжемайор. Черный от сажи, с подпалинами на одежде и голове, он моргал красными глазами без ресниц и потирал облетающие чешуйками брови. Руки, шея и грудь, видимая сквозь прорехи одежды, были покрыты черными волдырями, а босые ступни ужасали глубокими кроваво-красными трещинами.

– Жива? – выдал он первое, когда меня увидел и очень удивился. – Как уцелела?

– Молча. – Альхар Эбенитович усадил меня на пуф в углу, сам стал рядом и потребовал: – Рассказывай, за кем ты в дом мисс Питт полез. Имя, возраст, пол.

– Не знаю, но тварь редкостная! – начал злиться болотник, однако был оборван коротким: «Дальше». – Я на след наткнулся случайно, когда полз в одном из тоннелей коллектора. А потом еще долго думал, где же я видел такие грибы. Тоненькие, едва заметные, нитевидные…

– Где ползли? – удивилась я.

– Вы не ослышались, – огрызнулся десятый внук сторожилы. – В коллекторе…

– Н-да, чего только не сделаешь, чтобы сбежать от жены, – хмыкнул Вайзер и поинтересовался: – Так и где вы видели такие же грибы?

– В камере хранения, а затем еще и в коридоре. В зачаточном состоянии грибницы, но сам факт ее появления говорит о многом.

– Но это же банк гномов! – возмутилась я невольно. – Откуда там плесень?

Босс улыбнулся.

– От кого-то сильного из водных… или болотных. Поэтому и время было выбрано за три минуты до зачистки, чтобы никто не видел, как быстро из-за наведенной сырости проросли грибы.

– Вот-вот, – охотно поддакнул Ретивый и с укором уставился на меня. – И если бы кое-кто не отбил мне весь… хвост хлыстом, я бы сразу почуял подвох. Но нет, найдя на улице близ банка такую же плесень, но свежую, я по ней без задней мысли пошел. Вначале – в Западный пригород, затем – в Южный, а после…

– В ловушку, – смекнул Вайзер.

– Вашу, – скрипнул зубами болотник.

– Немудрено, – кивнула я. – Особенно если головой думать не приучен и подвох чуешь только за… – покосилась на заинтересованно прислушивающееся начальство и устыдилась едва не прозвучавшей фразы: – хвостом. И кто, спрашивается, на дело идет без подкрепления?

– А он сам и не шел. Ипполита следовала сзади, – отмахнулся вампир и с улыбкой добавил: – Вот и сейчас. К слову, она стоит у двери.

– Где?! – Ретивый, что умудрялся кривиться от боли чуть не на каждом втором слове, ласточкой вылетел изо льда и метнулся к окну.

– Внизу, – ответил босс.

– Спасибо! – поблагодарил неудачливый следопыт и выскользнул на улицу, так и не узнав, что дверь находится под этим самым окном. В неведении, однако, находился недолго.

– Вальдик?! – радостно пропела-позвала бывшая смотрительница монастыря, и парк огласило истеричное и совсем не мужественное: «А-а-а-а!»

Вайзер незамедлительно закрыл окно, глуша отменную брань болотника и причитания Ипполиты.

– Позавтракаем? – вопросил он, и я поспешила согласиться. Дома в процессе сборов нормально поесть не удалось, а так называемого «успокаивающего» кофе было недостаточно.

Нам накрыли в маленькой столовой за пять минут. За это время босс успел сменить костюм-тройку на домашнего кроя брюки и рубашку. Последнюю, следуя, видимо, старой привычке, он полностью не застегнул. Не указывая на эту вольность, я промолчала и старательно отвела глаза.

– Мисс Питт, что-то не так? – заметил вампир через некоторое время.

– Нет, все в порядке.

– В таком случае, может, расскажете, что вы имели в виду, говоря, что преобразились ради меня?

Вот так прямо? Да никогда! И я решила повторно огорошить начальство, только в этот раз – своим предположением.

– Босс, а ведь ваш злодей – дама. Очень обиженная вами, а потому мстительная, но щадящая. И хотя поначалу я думала, что это ваша жена, после сегодняшнего появления мадам Вайзер в офисе уверилась, что это ваша теща. – Не обращая внимания на его крайне удивленный взгляд, пояснила: – Просто нормальная, уважающая себя женщина не предложила бы… такого. Тем более после собственного требования развестись. И если честно, понять не могу, как она с таким складом ума справлялась с адвокатскими обязанностями. Да и вообще, чем она вас зацепила?

«Вам лучше не знать». – Он кашлянул и добавил уже на всерасовом: – И, к слову, до вашего удара заварничком она была очень даже умна.

– А ее мама?

«Заноза! Не переводите тему», – прошипел босс, но я внимания на него не обратила.

– Я не перевожу, а развиваю. Смотрите: маме не понравилось ваше трио любовниц, вот она и решилась за дочь отомстить.

«И подослала вас», – буркнул Вайзер.

– Нет, настояла на вашем разводе. Она знала, как для вас важен Гриня, поэтому и попыталась отобрать его перед самым балом. Вначале законно, а затем и не очень. Стоит только вспомнить взлом ваших мастерских и пристава мистера Адоль.

– Мисс Питт, это глупо.

– Почему же? – удивилась я и отложила приборы. Есть перехотелось.

– Потому что я точно знаю, где, с кем и что обсуждает моя жена, а также я точно знаю, что взлом моих мастерских и приступ наглости блюстителя прав собственности – два не связанных между собою явления. За злодея у нас определенно маг-инженер и, вполне возможно, непризнанный гений. Он предложил моей супруге немыслимую сумму за жеребца, объяснил болотнику, как обезвредить маячки спецагентов и снять охранки. Он вскрыл секретную мастерскую, мой дом и номер в «Городских развалинах» и, судя по всему, дважды проникал на вашу территорию.

– Ч-что? – От этой новости я даже осипла. – Как страж его пропустил?!

– Думаю, принял за одного из пауков Батяни, для которых я сделал допуск. Помните, вам потом еще мерещилось, что кто-то над кроватью стоит? Так вот, это был первый визит злодея, скорее всего, вызванный любопытством.

– Каким?

– Не знаю. Я необдуманно спугнул его, но не отвадил.

– А действительно, к чему пугаться пьяного вампира, который то и дело шепчет: «Твою мать! Твою мать… Мать твою!» – хмыкнула я и оторопела. – Погодите-ка… Все, что могло быть занимательным в моем доме для маг-инженера, заканчивалось на Грине. Так к чему было ломиться в мою спальню?

– А вы как думаете?

Святые боги! Неужели судьба наградила меня еще одним ненормальным поклонником? Да быть такого не может!

– Но… но второй визит имел место сегодня утром в мое отсутствие, – напомнила я и вздохнула с облегчением, а затем повторно испугалась: – Или он хотел меня убить?!

– Взрыву поспособствовал голубой и очень Ретивый, – не согласился Вайзер и усмехнулся: – Подходящая фамилия у болотника, ничего не скажешь.

– Да-да! Это ясно! Но зачем, по-вашему, злодей явился опять? – С негодованием и толикой возмущения я воззрилась на вампира.

– Замести следы. Он вернул ранее снятые с вас маячки и охранки. К слову, умный мерзавец понял, как я его ищу.

– А вы искали? – Недоверие в голосе скрыть не удалось, босс, к своему и моему неудовольствию, это заметил.

– А вы сомневаетесь?

Взяв чашку и краткий перерыв на «подумать», я так и застыла с поднятой рукой и приоткрытым для глотка ртом. И правильно сделала, иначе бы от следующих слов начальства точно подавилась:

«Какой удар по самолюбию. Я делаю все, чтобы уберечь музу от похищения, а она… даже не хочет искренне признаться в своих симпатиях. Не стесняйтесь, скажите прямо, что, собираясь сегодня, вы думали о восьмидесятидвухбалльном».

«Издевается!» – поняла я и вспыхнула праведным негодованием.

– Знаете, Альхар Эбенитович, несмотря на все заверения Огринии Рыр, наше с вами собеседование оставило у меня неизгладимые впечатления с отрицательным зарядом. Вы копошились в чертежах, ругались на своем языке и выглядели, как последний каторжанин, вернувшийся из шахт. Вы не получили свой кофе, были голодны и злы, потому что незадолго до моего визита у вас в очередной раз сгорели мастерская и весь мансардный этаж. А вы не нашли ничего лучше, чем наорать на помощницу и обвинить ее во всем и вся!

Под воздействием воспоминаний перед глазами всплыла дымка образов прошлого, губ коснулась мягкая полуулыбка.

– Кажется, я тогда порывалась сбежать, но Огриния меня опередила. Всучила мне чашку и была такова. К счастью, у меня при себе оказались бутерброды, поэтому, пока вы их ели, я успела приготовить кофе. Его мягкость столь хорошо подействовала на вас, что, читая мою анкету, вы уже не пытались буркнуть что-то вроде: «Мисс Питт вечно спит» или «Личная помощница, что щедрая наложница». – Мое гениальное начальство попыталось возразить, но я остановила его жестом. – Вы дочитали характеристику, поблагодарили за поздний завтрак, заработали свой первый балл и сошли с отметки «минус сотня» до «минус девяносто девять».

– Всего-то? А как тогда голубой добрался до сиятельных ста баллов? – иронично полюбопытствовал гений.

– Благодаря вашему примеру, – хмуро призналась я. – Видите ли, оказалось, что после того, как вас отмоешь, нормально оденешь и накормишь, вы становитесь весьма приятным вампиром. Не шипите без повода, не гоняете без дела, даже умудряетесь помочь с тяжелыми папками и входите в положение, если мне плохо. То есть я поняла, что была излишне строга.

– Неужели?

– Представьте себе.

Он расцвел в скромной улыбке, я же продолжила:

– Так вот. Не прошло и двух недель, как вы своей работоспособностью, вдумчивостью, деликатностью, обходительностью и джентльменскими манерами добрались до отметки в шестьдесят семь баллов и не потеряли ни одного из них даже в счет вашей крайне неприятной способности забывать о помощнице. – Три дня в Подземелье были все еще памятны, поэтому дальше я приглушенно просипела: – Но вот сейчас, хоть убейте, не вспомню, за какие качества вам достались еще пятнадцать баллов, потому что вы их вообще не заслужили!

Прибавив к шестидесяти семи обозначенные пятнадцать, босс пришел к определенному выводу, и вывод ему не понравился. Кажется, своим признанием мне удалось удивить и напугать Вайзера куда больше, чем мнимой игрой во влюбленную. Улыбка потухла, исчез блеск из глаз, и даже голос стал на тон ниже.

– Так это был я?!

– Вы… были, – ответила я, основательно подчеркивая давность последнего слова. Откинув салфетку, поднялась, чтобы гордо прошествовать к двери и, не оборачиваясь, ею хлопнуть.

Глава 20

Хлопнуть хотелось от души, но предупреждающий взгляд Бывалого порыв остановил. Пришлось довольствоваться тихим щелчком, после которого я юркнула за ближайший угол и приготовилась ждать.

– Начинается… – буркнул домовой, оценив мой предвкушающий взгляд.

Он прекратил полировку перил на верхнем марше лестницы, растворил в воздухе тряпку и бутыль с бликовым средством и начал спускаться. Хранитель дома успел преодолеть только пару ступеней, когда в столовой раздалось громкое и эмоциональное «Твою мать!», а босс вылетел оттуда, сметая все на своем пути.

Бывалого вампир тоже смел, и тот полетел вниз, комично размахивая руками. Бросив приказ его ремню, я последними крохами ведьминской силы успела поймать домового и мягко опустила его на пол.

– Спасибо, – полетело мне в спину, когда я уже бежала вслед за боссом, перескакивая через две ступеньки.

Будь у меня следилки, я бы в точности воспроизвела уловку Вайзера с краснобородым Тобересом, но за неимением оных пришлось ориентироваться по звуку. Так, следуя за шипящей руганью, я прошла по коридору второго этажа и оказалась перед дверью, тяжесть которой совсем недавно оценили Николас и сам Бывалый. В память об их нерадостном опыте мне следовало держаться подальше от данного шедевра краснодеревщиков. Однако, подгоняемая азартом, я подступила ближе, за что чуть не получила по лбу. Вернее, чуть не оказалась впечатанной в стену. Объявившийся рядом домовой с трудом удержал дверь перед самым моим любопытным носом.

– Ну и дурная ты девка, – резюмировал он, когда босс, стремительно покинувший комнату, скрылся за поворотом. – Не умеешь подслушивать – не берись.

– Ч-что? – Мне совсем не верилось в провал слежки и неприкрытое хамство некоторых домовитых.

– Пожалуйста, говорю, – ответил Бывалый и довольный засеменил прочь.

И тут бы обидеться или возмутиться, но, во-первых, споры с хранителем дома чреваты, а во-вторых, азарт уже потянул меня вперед. В комнату, где Альхар Эбенитович вот только что громко шипел проклятья и листал какую-то книгу. Сбегал он без нее, и возникает вопрос, куда же поставил. Прикроватные тумбы пусты, на полках нет ничего, под кроватью и на ней также, в гардеробной пусто, в ванной чисто, и даже в камине нет «поленьев», которые можно было бы листать. По моим расчетам, он должен был удивиться странному протеканию аллергии, а именно – моему запоздалому желанию понравиться. Должен был перепроверить сведения о покусанных матерыми вампирами. Должен был расспросить меня… но ничего не сделал.

А внизу, в холле, уже звенела трель, сообщающая о госте, слышались приветственная речь Вайзера, колкое замечание домового и чей-то гортанный ответ. Расстроенная я вернулась к двери и столкнулась нос к носу с боссом. Вернее, с его грудью в белой рубашке. Если он и удивился встрече, то ни словом, ни взглядом этого не показал. Взял за локоток и проводил меня до выделенных покоев, тихо при этом говоря:

– Мисс Питт, не примите за грубость, но я попросил бы вас в ближайшие час, а лучше два не покидать комнаты.

– И какова причина моего затворничества? – спросила без надежды на правдивый ответ.

– Здесь Рониган. Он из нагов…

– А-а-а, ваш партнер по боксу, – улыбнулась я, вспоминая, как бывшая помощница Вайзера заклинала меня никогда не пересекаться с этим змеем-искусителем. Вот и Вайзер опасается не пойми чего.

– Не волнуйтесь, меня не переманят, – истово заверила вампира и спокойствия ради погладила ворот его рубашки.

– Если бы дело заключалось только в переманивании, я бы и слова вам не сказал, – он рукою накрыл мою ладонь.

– Вы обо мне беспокоитесь?

– Мне очень нравится ваш кофе, – заверил Альхар Эбенитович, всем видом подталкивая меня к мстительному уточнению.

– Который горячий?

– И этот тоже. – Короткая улыбка и серьезный вопрос: – Так вы останетесь здесь, в комнате?

– Даю слово, – клятвенно пообещала я уже звенящей пустоте, ибо босс исчез при первом же звуке «Да…».

Поначалу думалось, что смогу занять себя на это время, однако уже через двадцать минут заскучала и призвала домового. Бывалый, вопреки моему мнению, прибыл, едва я позвала, вник в суть проблемы и по-своему ее решил. Принес два увлекательных детектива и любовный роман о шпионах, где подробно рассказывалось о премудростях слежки, подслушивания и манипулирования на основе компроматов. Эти методы были столь гениальны, что я начала их записывать в блокнот, уже просчитывая, где и на ком применю и как использую. Собственно, именно за этим занятием меня застал вестник от одного из будущих испытуемых, а именно – младшего Питта.

Как оказалось, брат не поверил в мое честное слово молчать и ничего родне не рассказывать, а потому все же нашел дополнительные сведения по моей просьбе. Открывая письмо, я была уверена, что вновь получу две строчки текста, однако в этот раз Джеймс был более многословен и забыл назвать меня Заразой. Да, видимо, умение тети Рибби сочинять пылкие поздравления в стихах приравниваются братом к катастрофе мирового масштаба.

«Дорогая сестра, меня крайне заинтересовал твой вопрос, а потому я преодолел свое отвращение к мелким любительницам шантажа и обратился за помощью к людям знающим. – Заразой не назвал, решил ограничиться шантажисткой. – Итак, Черные Мастера – это класс гениев, так сказать, высший сан, заслуженный и неоднократно подтвержденный. Помимо них есть низшие Желтые Мастера и средние Красные. Все они входят в клуб Свободных гениев, где, как известно, водятся твое начальство и его брат Николас. Надеюсь, эта информация поможет тебе держать язык за зубами».

Ниже шла заковыристая подпись, а затем явно поспешное добавление:

«P. S. Что слышно о тестировании маг-чипа ТС-4?»

«Ничего», – ответила я и отложила книгу.

Полученная информация требовала размышлений, а тело – движений. Посмотрев на часы, я пришла к выводу, что имею право завершить свое затворничество. Все же вместо двух часов я просидела взаперти свыше семи. За окном уже темнеет, в саду загораются фонари, включается подсветка фонтана, слышатся пробные трели сверчков и, если не ошибаюсь, вот-вот вся семья соберется на ужин.

От мысли о еде настроение моментально поднялось и пройтись захотелось уже не столько в сад, сколько на кухню. Однако я решила свои желания совместить и, взяв в столовой булочку и грушу, отправилась на прогулку через памятный черный вход.

Со времен бала парк разительно изменился и теперь не просто зеленел, а еще и усиленно цвел. Сладковатый запах окутывал все вокруг, дурманя и настраивая на романтический лад и откровения. Даже жаль стало, что босса рядом нет. Составил бы мне компанию, заодно что-нибудь о Черных Мастерах рассказал… Или о расследовании…

И вот, стоило подумать о начальстве, как я на него набрела. Вернее, вышла к беседке, где над бумагами сидели оба выдающихся гения. Один высчитывал что-то на чертежах, второй согласно цифрам правил мощное магическое плетение, в зеленом свете которого я признала в трудящихся Вайзера и его партнера по боксу. Наг все еще был здесь.

Опаньки!

Груша выпала из моей руки, а сама я чуть не подавилась последним кусочком сладкой булочки. Запоздало припомнила наставления Огринии Рыр, а именно: «Бежать!», и только развернулась, чтобы последовать им, как босс моргнул и с удивлением проговорил:

– Мисс Питт?!

Чертеж дрогнул в его руках.

– Та самая?! – искренне обрадовался гость, подняв голову от плетения и уже в следующее мгновение застыв в шаге от меня. – Какая удача, какое счастье! Я так наслышан о вас! Позвольте представиться: Мэтью Рониган, для вас – просто Мэт.

– Евгения, – промямлила я, теряясь от улыбки нага, и тут же попыталась взять себя в руки: – Рада познакомиться.

– А как я рад! – Он схватил мою руку двумя ладонями. – Вы живы и хороши собой, – чуть ли не пропел гений.

Первое замечание нага совсем не вязалось со вторым и очень настораживало в свете последних событий, однако гость не придал этому значения. И я тоже, едва его горячие губы коснулись моей кисти, а сама я утонула в светящемся бирюзовом взгляде. Ноги подкосились, сердце ухнуло вниз, а в беседке послышалось бессильное и злое: «Твою мать!»

Святые боги!

Кажется, я опять готова влюбиться или использовать мужчину как биологический актив. Перед глазами уже носились наши общие дети: мальчики с его бирюзовым взглядом и девочки с его волосами насыщенного золотого цвета. Закралась крамольная мысль, что мужчинам с вот таким волевым подбородком, завлекательной улыбкой и разящим взглядом вообще не нужны длинные шелковые волосы, заплетенные в толстую косу. У него и так уже есть широкие плечи, мощная шея и руки с изящными пальцами, за одно лишь мимолетное прикосновение которых можно смело отдать восемьдесят пять баллов.

– Больше, чем у босса, – прошептала я, думая о баллах, этим сравнением несколько озадачив нага и выведя из прострации Вайзера. Альхар Эбенитович перестал тихо ругаться на родном языке и решительным шагом устремился к нам.

– Что вы сказали?

– Ничего, – заверила истово, не отрывая взгляда от очередного идеала девичьих грез. Надеюсь, он хоть немногим лучше синеглазого.

– Мэт, что она имела в виду? – продолжил допытываться вампир и высвободил мою руку из прохладных ладоней нага.

– Не знаю. Но обязательно уточню, когда мы встретимся на нейтральной территории. Мисс Питт, вы мне не откажете?

– Нет! – ответил босс.

– Да, – улыбнулся Рониган.

– Может быть, – обронила я, с мстительным удовлетворением отмечая, как напрягся Вайзер и в предвкушении затаил дыхание красавец блондин.

– Где? Когда? – спросили почему-то оба.

– Приемная Альхара Эбенитовича, с восьми утра до шести вечера в будни.

Теперь Вайзер расслабился, а Рониган напрягся.

– Я имел в виду выходные.

– В последнее время в выходные я тоже занята, – развела руками и поспешила откланяться: – А теперь простите, я не хотела отрывать вас от работы.

Уходила степенно, гордо вскинув голову и широко улыбаясь. Понятия не имею, почему Огриния и босс были столь воинственно настроены против моего знакомства с нагом! Он вполне приятен, хоть и гад.

На ужин Рониган не остался, откланялся, передав через начальство наилучшие пожелания его семье и «красивейшей из помощниц». И правильно сделал, что не остался: ужин проходил в тягостном молчании. Альхар Эбенитович был хмур, его мать – задумчива и рассеянна, и только отец переводил взгляд с одного на другого, безмолвно чему-то усмехаясь.

«Вижу в глазах мисс Питт нужный блеск и не понимаю, почему ты недоволен», – произнес он, когда мадам Вайзер вышла из-за стола, чтобы отправить адвокату письмо.

«Сегодня днем ко мне с визитом прибыл Рониган», – прошипел босс и с осуждением посмотрел на меня.

«Наг?»

«Именно».

«Сожалею, – широко улыбнулся Эбенит Вайзер и добавил с напускной досадой: – Если этот приметил, точно уведет».

* * *

Смысл его замечания дошел до меня на следующий день вместе с коробкой дорогих шоколадных конфет, мешочком редкого даже для столицы кофе и букетом темно-красных роз. Они были столь прекрасны, что я, уткнувшись в них, забыла обо всем, в том числе и о гении инженерной мысли, странно реагирующем на подарки моих поклонников.

– Мисс Питт! – Мое начальство вихрем ворвалось в приемную, на ходу срывая с себя мокрый плащ, бросая папки с чертежами в кресло и протягивая руки к моей чашке мягкого кофе: – Мы нашли для вас чудный домик в Южном пригороде, оплатили его аренду на год вперед и сегодня же установим защиту… – Босс сделал первый большой глоток и широко улыбнулся.

Да, это была хорошая новость.

– И хотя вы отказались от платьев, предоставленных вам моей матерью, я взял на себя смелость заказать вам новый гардероб… – Тут он увидел конфеты и, довольный, подтянул к себе всю коробку.

А это – плохая…

– Правда, немного отличный от вашего прежнего, – явный намек на мои домашние наряды с рюшами в деревенский цветочек, – но… Сами увидите. Первые платья пришлют уже сегодня, остальное Николас доставит к концу недели. – Вайзер занял ближайшее кресло и со вздохом облегчения вытянул ноги.

Я же продолжала вдыхать аромат цветов и тихо радоваться жизни и этому дню, пусть и дождливому, но счастливому. У меня есть поклонник, достойный своих восьмидесяти пяти баллов. И глаза у него красивые, и волосы, и руки, а еще ухаживания и много чего другого! Хоть и не вспомнить – чего, но точно много.

– И вот еще… этот менеджер из отдела обеспечения рвется к вам, чтобы принести извинения. Слышите?

– Угу…

Какой менеджер? Какого обеспечения? Я совсем не понимаю, о ком речь. Да и важен ли этот кто-то, когда в моих руках такой букет?

Вайзер съел еще несколько конфет, запил их кофе и, задумавшись, произнес:

– Как по мне, его бы надо без рекомендаций уволить. Что скажете, мисс Питт? – Молчу, выдыхаю, наслаждаюсь тягучим мгновением. – Евгения? Евгешка!

– М-м-м? – Я забыла, о чем Альхар Эбенитович говорил, и теперь бестолково смотрела на чем-то недовольного босса.

– Все ясно, – молвил он, поднялся и закинул в рот последнюю конфету. – Что ж, было вкусно, так и передайте Ронигану. Кофе можете оставить себе, а вот розы придется вынести.

Хотела спросить: «Почему?!», но начальству для понимания вопроса хватило и гневного взгляда.

– Потому что! – Бессовестный вампир отобрал букет, чтобы с ехидной улыбкой поинтересоваться: – Мисс Питт, что вы знаете о нагах?

– Что у них возможен лишь один брак – по любви и до гроба… – ответила с улыбкой, не отрывая взгляда от цветов. Тридцать одна темно-красная роза, определенно какой-то знак.

«Осталось уточнить, до чьего именно гроба», – прошипел босс, но тему развивать не стал. – Скажите, а о скольких таких браках вам доподлинно известно?

– О десяти, все в высшей знати, самый долгий – у их правителей! – вспомнила я новостные сводки о близлежащем королевстве и томно вздохнула: – Ах, какая у них любовь!

– У них да, любовь. Но заметьте, браков всего десяток, а нагов свыше миллиона. Вам это ни о чем не говорит?

– О том, что более трехсот тысяч совершеннолетних нагов свободны!

– О том, что они весьма успешно плодятся без браков и любви, – ответили мне веско и потребовали: – Евгения, прекратите улыбаться, иначе я решу, что на цветах был настоящий приворот, а не его отголоски.

Опаньки! С тоской посмотрела на отобранный букет, затем – на пустую коробку конфет. Значит, босс съел их целенаправленно? Даже обидно стало: что ж он розами не перекусил! Или оставил их для Грини?

– Да сколько можно опекать?! – вспыхнула праведным гневом. – Исходя из ваших же слов, у меня до среды аллергия на привороты.

– Рониган мог ее обойти. Он куда более опасен и ядовит, чем ваш голубой.

– Да? И откуда у нага яд? Он же не гадюка.

Я шагнула к боссу с воинственным намерением отобрать букет.

– Скопился за двести лет жизни, – ответили мне и, разгадав маневр, спрятали цветы за спину.

– И все еще свободен? – искренне удивилась я, сделав очередной шаг. – Так это замечательно!

– Почему?

– Потому что теперь я могу не беспокоиться о приличиях и спокойно принимать его подарки, – произнесла, утыкаясь в грудь босса и почти обнимая его в попытке дотянуться до роз. И только сейчас вспомнила, что получить букет можно иначе, попросту отдав приказ ленте, что его связывает.

«Немыслимо!» – зашипел Вайзер. Судя по голосу, глаза его стремительно наливались красным. Я подняла серьезный взгляд на начальство.

– Босс, перестаньте. Это уже не смешно.

– То есть, – он выжидательно прищурился, – вы не принимаете ухаживания Ронигана всерьез?

– Пока нет…

Тут мне с видимым облегчением вернули розы.

– Но ваши слова несколько стимулируют.

– Какие? – спросил гений так, словно бы мысленно уже зарекся их произносить, и в этот самый миг дверь с грохотом открылась.

– Альхар!

«Довилль… – прошипел босс, а в следующее мгновение Вайзер, я и букет самым непостижимым образом оказались в мастерской у окна, откуда даже сквозь плотную стену дождя открывался прекрасный вид на приемную и мокрую рыжую гостью. Передвигаясь на съемных роликах, она уперто толкала перед собой тележку с громоздким, явно тяжелым аппаратом, и непрестанно звала гения, отчего оный морщился и крепче сжимал руки на моих плечах. Того глядишь, синяки наставит.

– Босс, вы сбежали, спасая свою шкуру? – удивилась я, аккуратно высвобождаясь из его тисков.

– Скорее спасая вас.

– От нее?

– Представьте себе, – хмыкнул он и цветасто ругнулся, потому что до нас долетело приглушенное и крайне эмоциональное: «Вайзер, немедленно вернись! Ты здесь, и мне это известно…»

– И с чего бы ей знать? – задумчиво произнес вампир.

– Ваш мокрый плащ, моя теплая чашка из-под кофе, – легко перечислила я улики. – Ах да, еще папки, оставленные вами на столе. Кажется, среди них были сегодняшние газеты, так что немудрено.

– Спасибо, мисс Питт, – пробурчало начальство и уверенно отстранило меня от окна. – Что ж, если это все доказательства, мы вполне можем переждать ее уход.

– А с чего вы взяли, что она вскоре уйдет? – несказанно удивилась я. – По-моему, она намерена ждать бесконечно.

Словно подтверждая мои слова, гостья сняла мокрый плащ и ролики, заняла кресло у стола и мстительно произнесла в пустоту:

– Альхар, ты простил графиню Верскую, поэтому я не уйду, не надейся! А решишь переждать, я в твоей мастерской все вверх дном переверну… и в этой, и в той. – Явный намек на секретную, а следом за ним и неприкрытая угроза: – Ты знаешь, я умею.

«Твою мать! – босс застыл и прикрыл на мгновение глаза. – Корри никогда не умела держать язык за зубами, это да… Но с чего она взяла, что прощена?! И ведь ни словом, ни жестом…»

– Странные у вас представления о жестах, босс. – Я припомнила их встречу с Верской и ее «гончей» по кличке Шупс и не смогла сдержать смешок. – Вы же ее поцеловали.

– Я?! – Кажется, это заявление его до глубины души потрясло и возмутило. – Да я отбивался от нее, как мог!

– И в процессе стерли у графини помаду? Интересная версия.

– Рукавом задел. И это совсем не повод помогать остальным, – заявил он веско. С тоской покосился в сторону приемной, затем на меня, после – опять вниз и с едва заметным огоньком надежды спросил: – Скажите, а вам хватит сил отсюда отдать приказ, ну, скажем, той тележке?

– Нет.

– Чайнику?

– Нет.

Не думает же он, что я соглашусь тратить свои силы на ни в чем не повинную мисс Довилль? К тому же по его указке… Нет-нет, я на подобное не подпишусь.

– А ручке, что лежит на столе? Тоже нет? – продолжил допытываться Вайзер. – Тогда, может, отправите ленточку с букета?

Опаньки! Мало того что на хулиганство подбивает, так еще и мой подарок решил пустить в расход!

– Альхар Эбенитович, а вам не кажется, что проще помочь, чем отказать? К тому же все свои силы я давно израсходовала.

– На что?

– Не важно, – мрачно отрезала я. Жаловаться на мадам Вайзер и ее очередную попытку меня одеть я не стала. Да и к чему боссу знать, что я, пусть и с трудом, но могу не только отгладить платье, но и частично высушить. – А теперь идите и помогите мисс Довилль.

– Вы шутите? Да она сломает этот слайдер через пять минут, а через десять вернется назад! И не делайте больших глаз, Евгения, мы знакомы более десятилетия! Она заноза похуже вас!

Вот это неожиданность.

– Спасибо за комплимент. Не могу сказать, что приятный…

– А вы поверьте, – едва не зашипел гений маг-техники, возвращая меня к наблюдательному пункту у окна. – Не пройдет и десяти минут, как она сломает вашу настольную лампу, замок шкафа и встроенную плитку на буфете.

– А почему не потайной проход? Все же дверь с антивампирской обшивкой – куда более интересный предмет во всей приемной.

– Потому что не видит, а шнур дернуть не скоро догадается, – огорошил босс. – Она действительно не видит плетений, но самым невероятным образом их находит! Поэтому чтит себя мастером, но на самом деле она ломастер…

– Упс! – громко раздалось из приемной в подтверждение его слов, и лампа, служившая мне верой и правдой, рассыпалась на составные части, украсив ими стол и пол.

– Это не я… – выдала рыжая гостья, отскочив от места преступления, чтобы почти сразу налететь на шкаф и заинтересоваться его замком, на радость моему начальству.

– Как вам наглядное доказательство?

– Прекрасно… – зарычала сквозь зубы, едва не сминая в руках букет. А все потому, что лампа мне нравилась с самого первого взгляда. Она очень красивая… была. А в приемной уже прозвучали странный щелчок и протяжное, совершенно «ненарочное»: «Ой-ей!»

Святые боги!

– Босс! Немедленно остановите ее! Она же, она же… сейчас все-все уничтожит! Архиватор, комофон, ваш запасной почтовый ящик… и сундучок, присланный сегодня из лаборатории Мокса…

Просительно, а затем и требовательно взглянула на неподвижное начальство, которому не хотелось никуда идти. Очередное «упс» сопроводило тихий звон почившего архиватора, и я схватила вампира за грудки.

– Босс! Да сделайте хоть что-нибудь! Займите ее чем-то другим! Отвлеките! Ну что же вы…

– Другим? – переспросил он, с прищуром взирая на мои цветы. – Мисс Питт, а не одолжите ли вы букет?

– Зачем?

– Видите ли, на вас остаточный след приворота вряд ли подействует, а вот на нее – вполне.

– Что?! Вы. Хотите. Ей. Отдать. Розы? Мои цветы? – Голос сел не то от обиды, не то от неверия. Меня захлестнуло негодованием. – А что, скармливать их Грине уже не безопасно, нет?

– Я возмещу. Маргаритками, неувядающими. Вы все равно их любите больше. Разве нет? – произнес с намеком, аккуратно забирая из моих рук цветы.

– Но…

Я с тоской посмотрела на розы, затем – в сторону приемной и тяжело вздохнула.

– Спасибо, мисс Питт, – поблагодарил Вайзер и исчез вместе с букетом, чтобы через миг торжественно объявиться в приемной. – Элеонора! – позвал гостью безмерно счастливый босс.

– Альхар, – ответила Довилль, юбкой прикрывая догорающие осколки почтового ящика.

Святые боги! Я с ужасом обозревала результат визита рыжего ломастера: моя лампа, мой архиватор, плитка на буфете, замок на шкафу, морозильная полка…

– Убить ее мало! И за все свои деяния она получит мой букет? – зажмурилась и отвернулась, чтобы не видеть вселенскую несправедливость. Затем вздрогнула от шипящего голоса босса:

«Согласен, розы жаль. – Вампир развернул меня к окну и обнял со спины. – Но посмотрите, как она бежит навстречу наведенному счастью, забыв про свой аппарат, плащ, ролики, правила дорожного движения и ливень».

И точно! Довилль забыла обо всем, кроме цветов, что красной точкой указывали ее передвижение. Гостья босса неслась посередине дороги, не замечая движущихся экипажей и лошадей, потоков воды и града, который начался мелкой крупкой, но вполне мог вырасти до размеров куриного яйца.

– Босс, немедленно спасите девушку. Ее же сейчас собьют! А не собьют, так покалечит градом…

– Вряд ли. Вот смотрите, она уже нашла карету Ронигана. – Невероятно довольный Вайзер указал куда-то сквозь стену воды и льда, затем улыбнулся: – Все, теперь о ней можно не переживать, но стоит помолиться за нага.

– Довилль доведет его до белого каления? – предположила я.

– Я! До комы на нашем следующем спарринге.

Глава 21

Мой новый съемный домик оказался всего в паре кварталов от старого и мало чем от него отличался. Я бы даже сказала, был точной копией, за исключением забора и устройства двора. К слову, конюшня здесь тоже имелась, но больших размеров, поэтому в ней легко разместились довольный железный конь и тяжеловесная шестиколесная карета, призванная стабилизировать его магический фон.

– Гриня? – Я удивленно воззрилась на чудо вампирской инженерной мысли, а затем и на самого гения: – А он что тут делает?

– Живет, – бесхитростно ответили мне. – К слову, вы не будете против, если я займу покои на первом этаже, у лестницы?

– Что, простите? – переспросила, отчаянно надеясь, что я ослышалась или босс так глупо пошутил.

– Покои. Соседние, – милостиво повторили мне и улыбнулись. – Не думаете же вы, что я просто так оплатил годовую аренду?

– Думаю! Прошлое мое пристанище было взорвано по вашей вине!

– Косвенно, – ничуть не смутился вампир. – Именно поэтому для прошлого арендодателя я купил этот дом, а затем уже на год вперед заплатил за проживание.

– Вы… Да вы…

– Молодец! – завершил он за меня и порадовал следующим откровением: – Я обеспечил вас служебной квартирой, Гриню – новым местом пребывания, карету – постоянной подзарядкой…

– И себя бесплатной кухаркой, – буркнула я со злости, что Вайзер тут же обернул в свою пользу.

– Ну, если вы настаиваете…

Какой наглец!

– Альхар Эбенитович!

– Не настаиваете? – наигранно изумился он и даже руку к груди приложил. – Жаль… А я так надеялся.

Возмущенная до глубины души, я развернулась, чтобы уйти, но не сделала и шага. А все потому, что вспомнила прошлую причину нашего сожительства. Вспомнила и уже вслух произнесла:

– Погодите-ка, но вы же обещали съехать, как только закончится моя аллергия.

– Посчитал нецелесообразным. Во-первых, ваш… наш преследователь-последователь еще не выявлен. Во-вторых, не ясно, будут ли у вас осложнения из-за аллергии.

– Осложнения? – резко обернулась: – Что значит «осложнения»? Какие?

– Незначительные, – заверили меня и предложили: – Поужинаем в доме или на природе? – Босс махнул в сторону садика, где за витой оградой пенными шапками цвели маргаритки.

Та-а-а-ак… То есть вот это и есть мой «неувядающий букет» в обмен на розы? Обман, везде обман! Нет, после такого я точно не голодна.

– Решайте сами.

Мысленно четвертуя свое начальство, я удалилась в спальню. А когда открыла шкаф, пожелала вампиру воспламениться и долго нудно гореть, потому что новый гардероб пополнился не простыми платьями с веселой расцветкой, а атласными однотонными с полупрозрачной пелеринкой и невероятно дорогой отделкой.

– И как это?.. Что это?.. Дома носить? На работу?! – посмотрела на бирку и остолбенела. «Вечернее платье для Джей М. С.» – значилось там. И поразило не то, что платье было для выхода, и не то, что оно предназначалось для выдуманной музы Вайзера. Поразило, что надпись была на непонятном ранее вампирском языке.

– Опаньки… Вот тебе и «осложнения»…

Я присела на кровать и бестолково уставилась на противоположную стену. В голове то и дело звенела обиженная речь босса в защиту своего укуса. Мол, не ядовит, никаких болезней не несет, побочных эффектов не вызывает… Ага, как же! Не вызывает, вот совсем… Да даже от простого затяжного поцелуя я всего-то недельку влюбленной за начальством ходить должна была!

Если ранее я просто понимала их шипение, а теперь читаю, недалек день, когда я, на радость Эбениту Вайзеру, заговорю. Тут не к месту вспомнилось, что босса весьма озадачила моя аллергия, а потом и вовсе напугала, ведь он совсем «не готов» к чему-то там в моем лице. И мало того что ничего не объяснил, так даже не спросил, а готова ли я к чему-то там в его лице…

– Зар-р-раза, здар-р-рова! – громкое приветствие объявившегося рядом стража заставило вздрогнуть. – Ты чего сидишь как п-р-ристукнутая и в одну точку смотр-р-ришь? Случилось что… помимо взр-р-рыва?

Мотнула головой и поднялась, чтобы спрятать платье в шкаф, подальше от любопытных глаз морды львиной.

– Ты зачем здесь?

– Систему охр-р-раны ставить будем! – радостно возвестил лев и выплюнул кольцо. – Она сложная. Умаемся, как пить дать. Так что с ужином не затягивай, чтоб вампир-р-р от истощения не помер-р-р.

– Я?

– А кто еще? Батяня, что ли?

– А он тут что делает?! – Я ощетинилась, интуитивно предчувствуя, что мне сегодня все кости перемоют.

– Бдит! В его пр-р-ригор-р-роде взр-р-рывы, подобные вашему, большая р-р-редкость. К тому же Вайзер-р-р пр-р-редсказал, что к нему вскор-р-ре наг пожалует… – Театральная пауза и невероятное уточнение: – За поцелуем.

– Что?!

– Вот-вот, мы тоже удивились, – ухмыльнулся страж, подхватил свое кольцо и исчез со словами: – Ужин на тебе!

И я готовила, с замиранием сердца прислушиваясь к разговорам морды львиной, домового и вампира. Ожидая и в то же время боясь упустить момент, когда явится гений и гад в одном флаконе.

* * *

Зря я отвлекалась на каждый посторонний звук. Рониган не прибежал ни в этот вечер, ни в следующий, когда меня вновь оставили на готовке, используя старый довод: «Пока мы работаем, готовишь ты». Наг явился ночью со вторника на среду, в минуту моей печали и тоски. Я наконец-то получила платья от кутюрье Перини и, просматривая их, пришла к неутешительному выводу: порядком поднадоевший бордовый наряд мне еще носить и носить. Не снимая.

Обратиться за финансовой помощью к родителям совесть не позволяла. К Джеймсу после шантажа было чревато, к боссу – запрещала интуиция. Кто знает, что затребует вампир в обмен за преждевременную оплату моего труда? Вон он по доброте душевной годовую аренду домика оплатил и уже уверенно в нем обосновался! При этом я, как помощница, самым невероятным образом получила новое назначение. У плиты. Теперь на мне ярмом висели завтраки и ужины…

Тихий стук в окно прервал мои негодующие размышления, но не остановил их поток. Именно поэтому вместо того, чтобы позвать навязанного соседа и с ним определить причину постороннего звука, я распахнула створки и… получила камешком в лоб. Прицельно пущенный, дабы привлечь внимание, он отключил мое сознание и помог растянуться на ковре, живописно раскидав руки и ноги. В этом состоянии меня и обнаружили примчавшийся на звук падения Вайзер и взобравшийся на подоконник бледнолицый наг.

– Мисс Питт?!

– Евгения?

Не знаю, кто из них громче звал меня по имени, но от этого в голове словно бы громыхнуло, а затем бабахнуло, гулкой барабанной дробью наполняя все вокруг, заглушая мир и перепуганные мысли, главной из которых почему-то была: «Если я умру, Джеймс меня убьет».

Странная мысль и совершенно нелогичная, но я не обратила на это внимания. Куда больше меня занимали мельтешащие перед глазами серые точки, затем – не менее подвижные серые круги. А после я увидела, как потолок в моей новой спальне, разгоняясь, скручивается в спираль, чтобы в следующий миг разлететься на осколки и оставить меня мокрой и дрожащей в луже воды на холодном полу.

– Евгения, вы меня слышите?

Хотелось ответить утвердительно, однако, попытавшись кивнуть, я тут же об этом пожалела. На мгновение в комнате воцарилась тишина, которую разорвал хриплый полузадушенный голос:

– Она мертва?..

– На твое счастье – нет.

Ну и тон! Аж мурашки по коже. С таким Вайзером я бы не разговаривала, но, видимо, наг слишком плохо знал своего партнера по боксу.

– Но у нее глаза в разные стороны, язык наружу!.. И странно дергается правая нога!

У кого?! У меня?

– И левая дрожит… Еще чуть-чуть, и Евгения забьется в конвульсиях!

«Заткнись!» – прошипел босс. Затем, ругнувшись, уже на всерасовом попросил Ронигана умолкнуть: – Лучше молись, чтобы она не окосела от камешка… иначе обещаю: я тебе весь хвост в глотку затолкну.

Наг судорожно сглотнул и затих, вампир же вновь попытался до меня достучаться:

– Мисс Питт? Евгешка… Евгения, ну же, приходите в себя.

Моей шеи коснулись теплые пальцы.

– Давайте, не время отлынивать. Я слышу, как изменилось ваше сердцебиение, и вижу, как подергивается глаз.

И я в таком виде лежу перед начальством? Какой ужас… Судя по всему, ужас этот смущал только меня, но не босса, который ласково погладил меня по щеке:

– Возвращайтесь. Где вы там?

Столько встревоженной нежности в глубоком голосе, что невозможно не посмотреть, как выглядит вампир, из всех моих добродетелей высоко ценящий только кофе и нетривиальное умение мстить.

Выглядел он устрашающе. Распущенные смоляные волосы, горящие красные глаза, порванный ворот рубашки, багровые пятна на тонком льне и в кровь сбитые костяшки пальцев. Одной рукой он придерживал мою голову, второй снял с моего лба мешочек со льдом, который уже основательно подтаял.

Причина моей мокроты была найдена и осмыслена, осталось понять, когда Вайзер успел повредить руки. Я улыбнулась боссу настолько ободряюще, насколько смогла, и покосилась в сторону, откуда ранее подавал голос наг.

Опаньки!

– Добрый вечер, мисс Питт, – поприветствовал Рониган, оторвав окровавленный платок от явно сломанного носа.

– А-а-а, ага… – перевела взгляд на нахмурившегося Альхара Эбенитовича и судорожно сглотнула.

– Тошнит? – спросил он строго.

– Нет, просто в ужасе.

– Это поправимо, – заверили меня и подняли с пола, чтобы уложить на кровать. – Врача я уже вызвал, сейчас Джеймса в известность поставлю…

– Ага… Вы оповестите моего брата, брат – стража, а тот все Петухи на уши поставит новой историей о несносной Заразе и ее боссе, – заплетающимся языком пролепетала я. – А ведь только-только улеглась волна историй о том, что я у вас вместо ночного перекуса.

– Что?! – переспросил удивленный Вайзер.

На вопрос я не отреагировала, однако сквозь зубы простонала:

– Босс, немедля откажитесь от услуг врача. И пообещайте, что никому ничего не скажете или достоверно солжете. Пожалуйста!

– Например, что сотрясение мозга вы получили от тяжелой работы, – съязвил он, возвращая на мой лоб мешочек со льдом. – Мисс Питт, так нельзя.

– Можно! Я прекрасно себя чувствую… – соврала несмело и, разогнав вновь набежавшие круги, выжидательно воззрилась на хмурое начальство: – Пожалуйста… снизойдите до просьбы.

– Обещаю, – произнес вампир после долгого размышления и поставил ультиматум: – но в этом случае я обращусь к своему… врачевателю. Вернее, нашему, домашнему.

– К нему можно.

Частные записи с анамнезом к моему брату никогда не угодят. А нет записей – нет и компромата для привлечения тети Рибби, чья бескрайняя забота во сто крат хуже поздравлений в стихах.

Я даже улыбаться начала, когда босс вышел, чтобы сменить вызов одного врача на другого, отчего чуть не забыла про еще одного свидетеля моего падения. Покосилась на едва узнаваемого под побоями нага и тихо молвила:

– Мэтью Рониган, вы тоже… Тоже дайте слово, что никто не узнает о моем обмороке, его причинах и возможных последствиях.

Он не успел ответить: к нам слишком поспешно вернулся мрачный вампир.

– Евгения, не спешите. Для начала мне кое-что нужно с ним прояснить.

Неприкрытая угроза в голосе босса заставила содрогнуться не одну меня. Как назло, в это самое мгновение к нам пожаловал домашний врачеватель Вайзеров, а именно – довольный жизнью Эбенит Вайзер. Он вошел, улыбаясь и что-то напевая. Кажется, атакующий марш.

Мощная фигура решительно приблизилась ко мне, чтобы закрыть обзор и напугать огоньком предвкушения, радостно горевшим в глубине черных глаз. На мгновение сделалось жутко, даже пальцы задрожали. Дрожь усилилась, едва босс и наг вышли из комнаты, и я осталась тет-а-тет с ценителем феноменов расового перехлестья, любителем интриг и просто избыточно лукавым вампиром.

– Опаньки!

– Я тоже рад видеть вас, Евгения, – улыбнулся врач.

Он занял кресло справа от кровати, а на разделяющую нас тумбочку положил черный саквояж с металлическими кнопками и ремешками, перехватывающими сумку крест-накрест: этакий аксессуар палача.

– Итак, на что жалуетесь?

– На…

Я запнулась. Не говорить же, что жалуюсь на босса и его недальновидность! Мне страшно даже звук издать при Эбените Вайзере! Того глядишь, он своими уловками и обманными ходами всю мою подноготную вывернет и легко узнает, что я нынче вампирский не только на слух воспринимаю, но и читать могу…

– Мисс Питт? – нетерпеливо окликнул он. – Евгения, не стоит бояться. Я, в отличие от сына, вас не укушу. – И добавил с намеком: – Уже женат.

Во-о-о-от! Не успел войти, а все туда же, к увертюрам своим! Опять на чем-то решил меня подловить, а помочь несчастной не думает даже! Я промолчала чисто из вредности, в то время как вампир явно чего-то ждал. Какое-то время мы тихо смотрели друг на друга. То есть я на него, а он – на мою шишку. Видимо, та настолько вдохновила Альхара Эбенитовича, что он наконец решил перейти от праздных расспросов к лечению.

Со вздохом открыл саквояж, выудил бутылочку с красной печатью.

– Мне сказали, что вы рискнули прервать бой двух гениев и получили кулаком по голове… – Тут он замялся, а затем медленно, как для недалекой, по слогам произнес: – Но, учитывая, что ваша голова осталась на месте и шею вам не сломали, я все больше прихожу к выводу, что получили вы отнюдь не кулаком и совсем не от вампира.

А босс, оказывается, взял вину на себя. Молодец! О большей глупости думать сложно. Или все дело в системе охраны? Возможно, она опять усиленно отреагировала на вторжение, то бишь на стук камешка в окно?

– Так что случилось? – вопросил Эбенит Вайзер.

– Не помню, – неуверенно ответила я и испуганно воззрилась на медленно расцветающую улыбку врачевателя. Бутылочку он уже вскрыл, густую мазь на мой лоб капнул и теперь аккуратно ее размазывал.

– Не помните? Совсем?..

– Д-да, – промямлила я и приняла самый невинный вид.

– Жаль. Я давно не видел сына столь взбешенным, а Ронигана – столь избитым.

Да, если припомнить антивампирскую обшивку двери, что не смогла удержать злющего гения, и нашего великовозрастного стража, которого этот самый гений в два приема скрутил, становится непонятно, как босс меня еще не покалечил. За такую выдержку не грех прибавить пару-тройку баллов…

От размышлений меня оторвал голос родителя босса, который похлопывал себя по карманам и сокрушался относительно своей забывчивости:

– Альхар так меня торопил, что я очки дома оставил… – И невероятное: – Во всем виноваты вы, Евгения! А раз вы, то вам меня и выручать.

Пока я думала, возмущаться ли нелогичностью его заявлений, все же за пострадавшую здесь я, а не кто-то другой, мне протянули листок с рецептом какой-то настойки и настоятельно посоветовали начать со второго абзаца четвертого столбца. Листок взяла, указанное место нашла и только после этого вспомнила, что у вампиров со зрением проблем быть не может, это меня опять пытаются обыграть. А самое обидное, что листок не только испещрен вампирскими закорючками, но и доводит до меня, любопытной, информацию, от которой сложно оторваться.

Заголовок гласил: «Отбор невест для вампиров». Каждый столбец содержал подпункты, через которые юному воздыхателю необходимо пройти.

1. Присмотреться к ней, узнать ближе.

2. Удостовериться, что вы ей тоже симпатичны.

3. Поцеловать и внимательно проследить за реакцией:

а) если положительная, можно укусить;

б) если отрицательная, лучше не трогать и не растрачивать на нее приворотное свойство поцелуя…

Указанный четвертый столбец венчал подпункт «Укус и его последствия», а второй абзац, как назло, повествовал об аллергии избранницы на вампира. И как бы мне ни хотелось прочитать все, я заставила себя зажмуриться, стон сожаления легко выдала за стон боли и сбивчиво прошептала:

– Столбцы танцуют.

– Столбцы? – с предвкушением переспросили меня.

– Д-да…

– То есть вы их все-таки видите! – обрадовался Эбенит Вайзер.

Слишком рано! Я уже ученая!

– Да, вижу. Те, что жирные извилистые, прыгают в такт на «раз-два-три». А те, что тоненькие диагональные, – только на «раз», как в волчьем вальсе.

– Что-что? – Вампир отобрал листок, вгляделся в него, вчитался, затем потянулся проверить мой лоб. А он у меня не то что теплый – горячий, потому что все мои шишки проходят лишь с высокой температурой. Этакий привет от прапрапрабабки.

– Немыслимо! Горит… – Глава вампирского семейства оторвал от меня ладонь и посмотрел с сожалением: – А ведь такая возможность была… Жаль, очень жаль…

– Что случилось?

В комнату влетел босс. Умытый, причесанный и одетый в новую рубашку, он уже мало походил на того кровопийцу, что перебил нагу не только нос, но и всякое желание кидать камешки в чужие окна.

– Ты зря волновался, Альхар. Сотрясения у нее нет, прогрессирующей аллергии тоже. Она сгорела.

– Слава богам! – выдохнуло мое начальство, неизвестно чему больше радуясь. Вид Вайзера словно иллюстрировал пословицу «Баба с возу, кобыле легче». Вернее сказать, жеребцу.

– Слава… – кивнул его отец, закрыл саквояж и поднялся, протягивая боссу бутылочку с красной печатью. – Втирать дважды в день. Давать как можно больше питья и поменьше тревожить.

– Постельный режим?

– Не обязательно. – На меня вновь посмотрели с явной печалью и пожелали скорее поправиться. Затем такого же взгляда удостоилось и мое начальство, а после – и тяжелого вздоха: – Прошляпил.

Что именно «прошляпил» гений маг-техники, осталось неизвестным. Статный вампир уходил расстроенным и ссутулившимся. Всего чуть-чуть, но этого наблюдения хватило, чтобы безвозвратно испортить вкус победы. Теперь она не казалась такой сладкой, да и вообще скисла, едва Альхар Эбенитович засиял торжествующей улыбкой и хохотнул.

«Какое счастье! – прошипел он на своем родном, с торжеством взглянув на меня. – Никаких супружеских оков, обязательств и брачных сложностей! Свободное погружение в работу еще на десять лет. Спасибо, Евгешка, вы меня выручили».

Пока я раздумывала, как бы помягче сказать, что спасала я отнюдь не его, а себя, босс встряхнул головой и еще более радостно возвестил:

«Простите, забыл, вы же меня теперь не понимаете!»

Все! Это было последней каплей. Я его отца расстроила, а он радуется этому, как прыщавый сопляк, поставивший родного батю на место!

– Всегда пожалуйста, – ответила я, так и не дождавшись перевода его благодарностей на всерасовый, чем весьма озадачила.

Улыбаться он перестал, более того, злобно прищурился и угрожающе прошипел:

«Что?!»

«Что слышали!» – съехидничала я и лишь потом поняла, что говорю не на родном, а на очень странно пришептывающем. С удивлением посмотрела на начальство, а оно на меня – с нескрываемым ужасом. На несколько долгих мгновений в комнате стало тихо, а после неожиданно громыхнуло: «Твою мать!»

И босс вылетел из спальни так же быстро, как и залетел.

Он не пришел проведать меня ни среди ночи, ни следующим утром, ни ближе к вечеру среды, которую, согласно вестнику от бухгалтера Регины, мне засчитали как третий командировочный. Весь день я провела с пользой: провалялась на кровати, изредка прерывая неподвижность короткими вылазками на кухню, в ванную и к окну, чтобы посмотреть на маргаритки.

За всем этим я совершенно забыла о завершении аллергии на укус, а потому очень удивилась, когда ко мне средь ночи явился босс и несколько часов подряд что-то шипел на своем родном. Он был взвинчен, словоохотлив и непрошибаемо упрям. Как я ни старалась, вампир не слез с потолка, по которому решительно вышагивал, не выпил мягкий кофе и не заткнулся, пока не высказался. Когда наступило сие событие, сказать сложно. Я уснула, так и не сумев вставить хоть слово в поток его пламенной речи и сообщить о вернувшейся «глухоте». Когда он сам заметил невменяемость слушателя, сказать еще сложнее, но думается, не скоро, потому что громкий трезвон будильника мы оба встретили со стоном. Я стенала с кровати, Вайзер – с пола, на который шмякнулся под первый громкий перелив звонка.

– Босс, вы живы? – свесившись с кровати, с тревогой посмотрела на непутевое начальство.

– Иргшия Шас-со, шигс Питт! Ешь-ша… – ответили мне и указали на браслет, перехватывающий мое предплечье. – Шис-григшс шаая шас гшия Шоошс?

Судя по интонации, он поздоровался со мной, использовав привычное обращение – мисс Питт, а затем исправился и назвал Евгешкой. После вчерашней речи я научилась различать свое имя в потоке шипящих, однако так и не поняла, к чему вел следующий вопрос и с чего вдруг мою руку обхватывает дорогое ювелирное украшение из мастерской Соо.

– Это что? Расплата за камешек?

– Ешь-ша… – произнес босс с интонацией, более напоминающей его пресловутое «Заноза!». И я поняла, как ошиблась в положительном мнении о вампире. Так он меня всю ночь напролет не Евгешкой звал? Вот свин!

– Ис шис-григшс шаая, – вкрадчиво повторили для меня, но понимания не добились.

– И что?

– Шас гшия Шоошс… – ответил Вайзер, садясь, и возмутился уже на нормальном всерасовом: – Что вы так на меня смотрите? Я же вчера вам все объяснил. Разве нет?

– Объяснили, но и слова не дали мне сказать! Вернее, трех… – и только хотела сообщить о своей глухоте, как вампир с усмешкой ввернул:

– Хватит и одного «да».

– И что значит это ваше «да»? – возмутилась я.

– Что вы согласны…

– На что? Вы мне что-то предлагали?

– Ешь-ша!.. – вскипел он, сверкнул черным взглядом, но ничуть не урезонил возмущенную меня.

– Босс, очень жаль, но из вашей вчерашней речи я и слова не поняла. – Я развела руками и села на кровати. – Да-да, не делайте такого удивленного лица! Среда прошла, а вместе с ней и моя аллергия.

– Вы шутите? – Он несказанно удивился.

– Нет. А вы что, забыли?

В глазах вампира отразилась непонятная мука, которую гений маг-техники тут же спрятал, отвернувшись от меня.

– Босс, вы в порядке?

– Шас сае? – хрипло вопросил он, затем понял свою оплошность и быстро исправился: – Совсем ничего не поняли?

– Ничегошеньки! – Я сняла браслет и отдала его Альхару Эбенитовичу, который отчего-то не спешил улыбаться, как вчера. – Вот теперь все действительно так, как вы хотели. Никаких оков, обязательств и осложнений!

Накинула халат из нового гардероба, похлопала напрягшееся начальство по плечу и, прежде чем выйти из комнаты, воодушевленно произнесла:

– Полная свобода, можете шипеть все, что вам заблагорассудится! Кстати… кофе будете?

Глава 22

Правду говорят: бойтесь желаний, им свойственно сбываться. Вот и босс вместо того, чтобы порадоваться вернувшейся свободе слова, неожиданно рассердился. Отказался от завтрака и предложенного напитка, запретил мне выходить на работу до начала следующей недели и, смяв браслет в руке, исчез с незабвенным «Ешь-ша!» на губах.

– Сам такой, – не осталась я в долгу и начала решать, чем заняться в нежданно-негаданно освободившиеся деньки. Убираться в моих новых угодьях нужды не было: чисто, словно домовой похозяйничал. Холодильник полон, в ванной имеются все необходимые для жизни средства… Пустым был только гардероб. Но и этот вопрос был решен в кратчайшие сроки. Так как оставшиеся до понедельника дни мне зачислили в командировочные и соответственно их оплатили, я стала обладательницей приличной суммы и неприличного желания ее потратить.

Первым пунктом в списке стояли очки. Кто знает, когда мое зрение вернется? Лучше быть ко всему готовой. Вторым – белье, третьим – платья, четвертым и пятым шли новая обувь и шляпка. Может, две. Далее в списке значились пара непрозрачных ночных рубашек и махровый халат, а еще чулки, носки, теплые штаны для дома, юбки и выходной брючный костюм, чье удобство я высоко оценила благодаря Николасу.

Не откладывая в долгий ящик, я вестником вызвала наемный экипаж и добралась до центра Градо за считаные минуты, благо погода к поездкам располагала и не создавала заторов на дороге. Счастливая я подумала, что надо бы из офиса забрать тот чудный кофе, но с опозданием узнала, что оставила пропуск дома. Н-да, несвойственная мне забывчивость определенно является последствием удара. Что ж, делать нечего.

Выйдя на одной из центральных аллей и расплатившись с возницей, первым делом посетила мастерскую мастера оптики, но ничего не купила. Трудно объяснить, какие очки тебе нужны, если записи врача сгорели, а зрение само по себе безупречно. Именно поэтому в отдел белья при большом женском магазине я пришла с возросшей жаждой трат. Собрала, казалось, все что можно из представленных моделей, заняла примерочную, разоблачилась до исподнего и пораженно застыла, наблюдая за тем, как открывается дверь в мою кабинку.

Опаньки! Вместо того чтобы прикрыться вещью, я кинула ее в визитера.

– Мисс Питт? – Вайзер легко увернулся от вешалки с дамским набором и неодобрительно уставился на меня: – Что вы здесь делаете?

– Не поверите! Стою голой перед начальством…

– Вы в белье, – указали мне на очевидное, в то время как я безуспешно пыталась снять пальто с крючка. Юбку из вороха хлопковых изделий выудить не удалось, так хоть верхней одеждой прикроюсь.

– А вы явно не в себе. Немедленно закройте двери… с другой стороны! – возмущенно потребовала, когда босс решил войти. – Это женский отдел, вам нельзя здесь находиться!

– Ошибаетесь, мне нельзя оставлять вас одну, – заявил вампир, отворачиваясь и закрывая дверь изнутри. В кабинке сразу стало неуютно и тесно. – Одевайтесь, Евгения. В ближайшие дни вам придется повременить с покупками.

– Мне что-то угрожает? – Я быстро облачилась в порядком надоевший наряд. И пусть юбка и короткий пиджак выглядели новенькими, а белая рубашка – идеально накрахмаленной, на церемонию вручения диплома уже нестерпимо хотелось пойти в чем-нибудь другом.

– Возможно. Поэтому я бы на вашем месте поостерегся… – произнес Вайзер с укором, что позволило мне вспылить. Все же мне запретили выходить на работу, а не на улицу в целом.

– Чего остерегаться? Зеркал, закрытых помещений или наглого босса?

– Общественных мест с большим скоплением людей, – скрипнул зубами этот самый босс и принялся меня отчитывать: – Вас же, несмотря на охрану, легко можно скрутить и вынести отсюда, не привлекая внимания. Пикнуть не успеете, не то что подать сигнал бедствия через пропуск!

– Да, нехорошо получается, – пришлось согласиться. – Пикать бессмысленно, а пропуск я дома забыла.

– Не забыли. У вас его выкрали, чтобы в мастерскую при офисе войти… Попытка рисковая и вполне могла себя оправдать. Но так как на злоумышленнице не оказалось моих охранок, я легко определил подмену.

Факт кражи был неприятен, но еще больше злила несанкционированная слежка.

– Вы опять! – Я потянулась к волосам, чтобы снять заколки, и получила шлепок по рукам.

– Снова. – Ухватив за локоток, меня потянули наружу из кабинки. – И не смейте возражать, это для вашего же блага.

– Для блага вам бы следовало злодея поймать, а не меня в свободах ограничивать.

Альхар Эбенитович остановился, хотел что-то ответить, но в последний миг передумал, выместив злость в стремительном передвижении. Мы пронеслись через весь магазин, вызывая оживленный интерес встречных дам и улыбки продавщиц, с неясным пониманием провожающих нас взглядом. Сели в наемный экипаж и незамедлительно тронулись в путь.

Босс смотрел с укором и молчал, я отвечала ему не менее хмурым взглядом. Это продолжалось ровно до тех пор, пока мы не оказались под гостеприимной крышей моего нового съемного домика, куда вампир ворвался, как в свои законные владения. Сорвал плащ и пиджак, развязал галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки.

– Шис Граа шасса зур-р шо!.. – начал он не то шипеть, не то рычать, но, перехватив мой непонимающий взгляд, тихо ругнулся новым любимым словом «Ешь-ша!» и перешел на всерасовый: – Значит, так… Пока Мэт не вспомнил, кто его подставил, а Сэмюэль – кто предложил спор на музу, вы сидите дома!

– Повторите… – оторопела я от такой новости.

– Дома, – произнес чуть ли не по слогам. – И никуда не выходите.

– Нет. Погодите… Вы сказали, что был спор на музу. В клубе? В клубе Свободных гениев, я права?

– К сожалению, – поморщился вампир и продолжил сухо: – Поэтому постарайтесь никого здесь не принимать и ничего не покупать…

– Но как же…

– Никого и ничего, – повторил он.

И я вспылила:

– Гостей отменю, так и быть, но по дому мне нужно хоть в чем-то ходить!

– Я пришлю к вам Николаса, – ответили мне и оставили одну.

Перини? Чтобы он опять снабдил меня дорогими вечерними платьями и прозрачными рубашками? Ну уж нет!

Решив отстоять свой вкус и стиль, я отправила кутюрье вестник с подробным описанием необходимых вещей. Долго сомневалась, вносить ли белье и чулки, но, подумав немного, отбросила стеснение. Во-первых, Николас – творец женской одежды и вряд ли убоится этих деталей туалета, во-вторых, он настолько занятой кутюрье, что, вне сомнений, перепоручит заказ помощнице.

Гений кройки и шитья, нагруженный десятком разномастных пакетов и картонок, прибыл через час и почти с порога пожаловался на превратности судьбы в лице моего брата Джеймса. Ведь именно из-за него Эмалия Вуйс-Нокьюби совсем перестала следить за фигурой, выглядит как самая счастливая женщина в мире и подает отвратительный пример остальным моделям.

– Не пройдет и месяца, как все они будут либо беременны, либо непозволительно толсты! – стонал он, попивая мягкий кофе, в то время как я разбирала покупки. – А я их так долго выбирал, муштровал, готовил к показам…

– Николас, вы совсем не хотите с ними расставаться?

– Прикипел, – без стеснения признался вампир.

– Так и не дайте им уйти. Создайте новую линию одежды для будущих мамочек или для их малышей. Уверена, с чипом босса ТС-4 ваши творения для деток станут вдвойне ценней и привлекательней. Все же возможность отслеживать их перемещение и оберегать от опасности дорогого стоит.

– Хорошая идея, но… – он сделал еще глоток и с усмешкой произнес: – Использование чипов, следилок и прочих устройств наблюдения за несовершеннолетними лицами законодательно запрещено, а за совершеннолетними требует согласия самого носителя.

– Опаньки! – Я отложила шляпку, коей любовалась вторую минуту подряд, и возмутилась: – А ко мне без спроса кто угодно свои маячки и охранки цеплял!

– Только злодеи, спецслужбы и Альхар, – мотнул головой младший Вайзер и широко улыбнулся, уводя разговор в сторону от босса и его безнаказанного вторжения в мою частную жизнь. – К слову, когда брат столкнулся с этим законом и захотел его обойти, он и начал работу над Гриней.

Я удивленно вскинула брови:

– Альхар Эбенитович говорил, что создал жеребца, дабы ваши незамужние дамы и несовершеннолетние вампиры так же свободно летали, как и взрослые.

– Не совсем…

Николас погрузился в задумчивое молчание на долгие десять минут. За это время я успела просмотреть все покупки и прийти к выводу, что кто-то пытается сделать из меня нежную романтичную особу, которая ходит по дому исключительно в батисте и шелках и не знает таких слов, как готовка и уборка.

– Так и зачем молодым вампирам железные ехидные кони? – Я присела к столу и потянулась за сладким.

– Умные и надежные, чтобы могли за хозяином следить и останавливать… срывы. – Младший Вайзер протяжно вздохнул. – Да, очень жаль, что Альхар не закончил проект…

– Как – «не закончил»? – возмутилась я, чуть не подавившись слоеным печеньем. – Гриня летает! Более того, все понимает и даже отвечает! Пусть и коротко, определенным набором звуков «иго», «го-го» и «го», но все же!

– Звуков недостаточно, он должен быть разумен и даже короткими фразами говорить. Своеобразная маг-техническая дуэнья, присутствие которой защитило бы меня от родительской опеки, – продолжил между тем кутюрье. – И, к слову, в невероятной занятости Альхара виноваты вы.

– Ага, все беды от Питтов, – припомнила я его приветствие.

– Я правду говорю. Вас гномы украли, и брат обо всем забыл.

– Обо мне он тоже забыл, а вспомнил с опозданием. В понедельник, сразу после того как сгорела мастерская.

– Да-да, – кивнул довольный Николас. – Так из-за вас она и сгорела.

– Осталось припомнить спор в клубе – и все, я всемирное зло, – пробурчала, делая глоток кофе, на что вампир тут же хлопнул в ладоши и захохотал.

– Точно, из-за вас Черные Мастера спорили-гадали, что за муза этот Джеймс. Но… не прошло и двух дней, Кроткий получил какой-то срочный заказ, Галицкий уехал к нагам, Рониган увязался за очередной красоткой, и спор сам собой сошел на нет.

– Погодите. Они… они спорили после бала? Именно после?

– Конечно! Как не поспорить, если столичная пресса заявила, что в этом году гений маг-техники Альхар Эбенитович Вайзер поразил всех раскрытием многолетней гомосексуальной связи, порочащей имя клана и дома!

Слоеная сладость выпала из моей руки.

– Не может быть, – прошептала я, с удивлением понимая, что мы с боссом даже не заметили этого скандала. Меня куда больше волновала корзина маргариток, скормленных Грине, а Вайзера – кража его интеллектуальной собственности.

– Может, – хмыкнул кутюрье. – Правда, наша мать всегда умела пресекать скандалы, а ее адвокат – заводить дела.

– А вы мастер уходить от темы, – заметила я. – Так когда босс столкнулся с законом о запрете наблюдения за несовершеннолетними?

Вампир провел рукой по волосам, зажмурился и, подавшись вперед, нехотя признался:

– Когда мне исполнилось пятнадцать. В тот день рождения я сделал себе подарок и ушел к немагическим племенам аборигенов. – Ничего себе искатель приключений! – И, как вы понимаете, был столь горд собой, что никого не поставил в известность.

Я не понимала, но промолчала.

– А потому, – продолжил младший Вайзер, – когда я появился в столице с идеей новой коллекции, меня уже дважды отпели и похоронили.

Вот это было более чем понятно и объяснимо, но возникал вопрос.

– Погодите, Перини! Босс начал работать над Гриней только в этом году. Сколько же вам лет? – Я прищурилась в попытке определиться. На вид Николас был чуть старше меня.

– Мне нет и восемнадцати, мисс Питт, – широко улыбнулся весьма польщенный моим вниманием щеголь. Я недоверчиво уставилась на него и даже протерла глаза.

– То ли я сошла с ума, то ли жизнь вас помотала.

– Сам помотался и нахожу в этом неоспоримый плюс, – ответил он и многозначительно добавил: – С таким лицом меня без вопросов пропускают в женский отдел белья.

Опаньки! Неужели одежду он покупал?.. Инстинктивно сжала ворот рубашки, чем привлекла внимание кутюрье.

– Не волнуйтесь, все сядет как влитое. К слову, не хотите примерить тот бежевый комплект с кружевными вставками на груди? Вы будете в нем великолепны.

Я вспомнила этот отнюдь не скромный комплект и медленно начала закипать. От получения новой порции ударного вдохновения любителя женской груди спас любитель точеных женских ножек. Как оказалось, боссу до боли захотелось мягкого кофе и моей компании, которой он желал насладиться единолично. Николас понял его желание по одному лишь взгляду и ушел с тяжелым вздохом разочарования. Альхар Эбенитович препятствовать не стал, с удовлетворенным вздохом занял место за столом и выжидательно посмотрел на меня.

– Мисс Питт, вы даже представить не можете, как в офисе холодно, голодно и скучно без вас.

– Вот и повышение: от кофеварки до шута, – хмыкнула я, нарочно проигнорировав прозрачный намек начальства на голод.

– Ошибаетесь, я всегда ценил вас, – понял он свою ошибку и попытался исправиться.

– Да, за кофе.

– За такт, понимание, чувство ответственности и железную волю…

– О кофе забыли.

– О вашем кофе, мисс Питт, я помню всегда. – И с жалобными нотками: – Нальете?

Нет, когда он так смотрит, отказать никак нельзя. Но очень захотелось, едва я встала, а босс попросил:

– И мне бы еще чего-нибудь сытного. Я не обедал, да в общем-то и не завтракал толком… Зато очень высоко оценил вашу работу в приемной.

Меня пытаются разжалобить?

– Я и представить не мог, скольких посетителей вы отправляете ни с чем, чтобы я мог плодотворно поработать. А почта… за последние два часа я получил более десяти приглашений на различные вечера. И это в будний день!

Я кивнула, приступая к тушению мяса с овощами. Попутно поджарила гречневую кашу, пересыпала ее в кастрюльку с растопленным маслом и, хорошо смешав, залила водой, чтобы сварить. Будет просто, но вкусно. Вот уже и вампир принюхался к приятным ароматам.

– Да, после вашего появления на благотворительном балу приглашений стало втрое больше.

– И вы на все отвечаете? – изумился он.

– Отказом, как вы и просили в самом начале моей работы в приемной.

– Великолепно. А я уже на втором письме замучился придумывать предлоги…

Опаньки! То есть Вайзер разворачивал вестники неаккуратно, прямо сигнализируя отправителю о том, что самолично прочел?! Представив последствия, я покачала головой. Сейчас каждый извещенный будет уверен, что разрешение на встречу получено.

– Босс, вам вообще не следовало их трогать.

– Да, мне и двери не следовало открывать, – погрустнел он. – Теперь придется работать в подвале родительского дома.

– А почему не в секретной мастерской? – удивилась я. Ответом стали тяжелый вздох и неожиданно громкий крик на улице:

– Аль! Альхар! Мы не договорили…

Босс что-то неразборчивое прошипел на своем родном и зажмурился, сжав зубы и кулаки.

– Выходи. Не будь надутым индюком! – продолжали орать на улице, колотя в калитку и пиная забор. – Вайзер?! Чтоб тебя приложило…

– Кто это?

– Галицкий.

– Гений? – вспомнила я недавние слова Николаса.

– Да. – Он протяжно вздохнул.

– Странно, а голос вроде бы женский.

– А Галицкий и есть женщина. Вернее, оборотница. Наглая, хитрая, рыжая, – с языка его явно рвалось отнюдь не печатное слово, но он сумел сдержаться, – морда!

– Альхар! Клянусь всеми богами! Если ты не выйдешь, то я… я… – продолжила эта «наглая хитрая», – я разнесу по кирпичику дом!

– Опаньки! Знаете, босс, вам нужно выйти! – посоветовала я, не испугавшись сурового взгляда начальства. – Ну честно… Мне совсем не улыбается вновь остаться без крова. Тем более проследить за тем, как очередная рыжая мадам крушит мои владения.

– Не бойтесь, мисс Питт, – хмыкнул Вайзер. – Галицкий, как никто, уважает частную собственность. Ко всему прочему не обладает способностями Элеоноры Довилль.

Он оказался прав, потому что не прошло и минуты, как с улицы послышался не грохот рухнувшего забора, а новая угроза:

– Я передам прессе твои слайды ню!

Вот это новость! Не знала, что гении могут увлекаться подобным! Думала, они себя целиком и полностью посвящают науке! Представила, какой скандал разразится, и с тревогой обернулась к Альхару Эбенитовичу:

– Босс… вы должны вмешаться.

– Запахло жареным, – произнес он и, не добившись от меня понимания, пощелкал пальцами. – Ешь-ша… кхм… мисс Питт, перестаньте думать о страшном и уделите внимание обеду. Иначе он сейчас сгорит.

– А, да… – Я выключила сковороду и кастрюльку и потребовала: – Выйдите и поговорите с этим Галицким… этой Галицкой немедля. – Начальство даже бровью не повело. – Босс, вы хоть представляете, какими будут заголовки?

– Нормальными, – махнул он рукой. – В свои год и месяц я имел полное право ходить голиком.

Видимо, к этому же выводу пришла и гостья, а потому в калитку вновь заколотили, оглашая всю округу:

– Я предам общественности нашу связь!

Святые боги! У него уже была невеста… до жены. А вдруг она и есть тот самый злоумышленник, что преследует меня и музу? Прижала руки к груди и присела на ближайший стул. Что еще мне предстоит узнать о талантливом маг-инженере? И что останется в тайне? Того глядишь, по окончании практики придется искать новое место. А не хотелось бы.

– Евгения, прекратите бледнеть. Один слюнявый поцелуй еще не значит связь, – заверили меня, блеснув веселым черным взглядом. – Ей было восемь, мне – всего лишь три… Как вы понимаете, отбиться не сумел. И да, на основе моего грустного опыта я рекомендую вам не покидать пределов дома.

– Поцелует? – ошарашенно спросила я.

– Не отпустит, пока меня не выманит при помощи шантажа.

Он подошел к плите, набрал на одну большую тарелку мяса с овощами и внушительную горку каши, последнюю заправил маслом, отрезал три ломтя хлеба и, чуть ли не напевая, принялся за еду.

– Я скажу, что беременна и жду сына от тебя! – раздалось на улице, но ложка босса продолжила мерно стучать по тарелке.

Да, кричать подобное глупо. Всем известно, что вампиры рождаются только в браках. Наверное, дамочка об этом тоже вспомнила, потому что от угроз под грифом «личная жизнь» перешла к «профессиональным».

– Уведу твоих инвесторов!

Делая глоток мягкого кофе, вампир не подавился, отставил чашку и продолжил с аппетитом есть.

– Обрушу твои акции на финансовом рынке… – в голосе послышалось отчаяние, но Вайзер был неумолим.

– Не хотела прибегать к таким методам, но ты сам вынуждаешь, Альхар… – раздалось более тихое предупреждение, которое, по всей видимости, еще позволяло боссу передумать.

Тот даже не оторвался от еды.

– Я подам на тебя в суд за присвоение моей идеи! – мрачно пообещали с той стороны забора, и Альхар Эбенитович застыл.

– Что? Я присвоил… – просипел босс, а в следующее мгновение исчез и появился уже под звон брошенной ложки в «сопровождении» пыхтящего свертка, плотно завернутого в черную мантию. – Вик, прежде чем угрожать мне судом, потрудись сформулировать иск, чтобы тебя саму за решетку не упекли! – рявкнул, обращаясь к ноше, вертикально удерживаемой в руках.

– М-м-м! – раздалось в ответ.

– Твою мать… – Вайзер развернул верх упаковки и заявил: – Твои обвинения голословны!

Как оказалось, сообщил он это ногам жертвы и чуть не получил ботинком в глаз.

– М-м-м!

– Да чтоб тебя… – В следующее мгновение сверток был перевернут и окончательно развязан, а последние слова с чувством воспроизведены: – Слышала? Голословны!

– Под стать твоим! – запальчиво заявила раскрасневшаяся рыжая девица, едва черная мантия перестала ее опутывать, и закашлялась.

Она явно потеряла голос, однако это обстоятельство ничуть не остудило ее пыл. Невысокая и очень даже полненькая оборотница шагнула к вампиру с явным намерением вцепиться в горло. До шеи не дотянулась, но, ухватившись за отвороты пиджака, хорошенько встряхнула.

– Ты… полоумный кровопийца! – просипела она.

На правах хозяйки я незамедлительно предложила воды. Гостья кивнула, Вайзер ожег взглядом, а я, подавая чашку, широко улыбнулась.

– Босс, впервые слышу, чтобы на вас орали. Жаль пропустить хоть слово.

– Кто это?! – Так называемый «Галицкий» в три глотка допила воду и вернула мне стакан.

– Мисс Питт! – прорычал босс, одновременно объясняя, кто я, и стараясь тоном присмирить меня.

– Она? – На меня с удивлением воззрились и, вновь схватив за грудки вампира, все еще сипя, воскликнули: – Она жива?! Но ты же орал, что ее из-за меня убили! Дом взорвали и ее вместе с ним… Ты же удушить меня пытался, изверг! Орал, какая я свинья, и даже на поминки почившей помощницы не пригласил… Ты… ты…

Не найдя слов, она в молчании продолжила трясти мое негодующее начальство.

– Согласна, у него бывают вспышки неконтролируемой агрессии, – вступилась я за Вайзера, пытаясь оторвать девушку от босса. Получилось не сразу, но я смогла и оторвать, и на стул усадить, и даже кофе вручить. Правда, после первого же глотка она пришла в себя и с новыми силами запустила чашкой в вампира.

– Ты! Клыкастая тварь! Даже не дал мне объясниться! Обвинил во всех грехах и умотал, а я… я…

На нее явно напал очередной эмоциональный ступор, но опытная я протянула ей вайзеровскую чашку кофе и совсем не удивилась, когда босс попытался мне помешать.

– Мисс Питт! – прорычал он и вместо того, чтобы отругать за помощь оппоненту, тихо посетовал: – Это был мой кофе…

Не знаю, услышала ли его оборотница, но, сделав глоток, она тотчас вернула ему чашку. Как и прежде – броском.

– Я не знала, зачем меня вызвали к нагам! Не знала, чьи получила чертежи и для чего они! Потому что ты свою магическую разработку под номером 3Г.56.77 иначе как «Гриня» не называл! – Гостья судорожно вздохнула и куда более громко продолжила: – И если ты опять будешь напирать на логику, напомню, что в тот момент ты грезил, как бы создать для Грини мозги, а не маг-замок, блокирующий подвижность. А если совсем начистоту, у меня вопрос… Знай я, что чертежи твои, попросила бы о помощи?

Босс вначале кивнул, затем головой мотнул и нахмурился.

– Вот именно. – Оборотница устало опустилась на стул. – Я бы даже паяльник через сестер Олсби не просила, не то что прилететь и дать совет по чертежам.

– Так это вы мечтали вновь опробовать его большой горячий… – припомнила я слова из записки, полученной боссом на балу.

– Нет, то была Валерия, а это Виктория! – кашлянул смущенно Вайзер и уже тверже добавил: – К слову, позвольте вас представить друг другу. Мисс Питт, перед вами мой старый добрый друг Виктория Галицкая, или Вик Галицкий, как мы все ее зовем.

– Профессиональный шовинизм, – отмахнулась гостья от моего недоумевающего: «Э-э-э… Чего?»

– А это, Вик, моя личная заноза Евгения Питт, – представил меня босс и не сразу понял, почему на него смотрят с укором. Когда понял, отказался исправляться и приносить какие-либо извинения, закрепив следующим: – Вы заноза и есть, я сказал правду.

После чего продолжил обед, ибо был явно голоден и все еще зол. Вик, или же Виктория, также изъявила желание пообедать. В процессе между ними разгорелась жаркая беседа на шипящем, из которой я ни слова не поняла и слова не вставила. Зато много думала, пока ела, провожала друзей детства на работу и сидела в четырех стенах до самого вечера. В результате у меня возникла пара-тройка мыслей, коими я поспешила поделиться с Альхаром Эбенитовичем, едва он снова возник на пороге.

– И все-таки это женщина!

– С чего вы взяли?

Уставший и не желающий говорить, а тем более слушать, Вайзер медленно разделся и прошел вначале в ванную под лестницей – руки помыть, затем в кухню, чтобы чего-нибудь легкого перекусить.

– Интуиция, – заверила я, ставя на стол перед начальством холодную мясную нарезку, салат, пирог с творогом и яблочный компот, здраво рассудив, что кофе моего он больше не увидит.

– А мягкий… – почти простонал вампир и подпер голову кулаком.

– А «заноза»?.. – напомнила, копируя его тон, и уже хотела продолжить изложение доводов в пользу своей теории, как меня перебили:

– Обиделись.

Просто констатация факта, но от этого не легче, особенно ему. Я точно не сдамся в ближайшие дни, а может, и недели. Сколько там до конца практики осталось?

– Понимаю, – зевнул гений маг-техники, – и предлагаю следующее: вы мне кофе, я вам всю историю со спором.

– Неравноценный обмен. О споре мне все известно от Николаса.

– Да? – ехидная усмешка и провокационный вопрос: – А кто разносил по Градо плесень, вам известно? По глазам вижу, что нет. Так могу сегодня же рассказать.

Стоило подумать о том, чтобы согласиться на чашку кофе, но коварный босс изменил условия:

– Учитывая, что теперь у нас точно неравноценный обмен, предлагаю его уравнять. Вы окончательно забываете обиды, я рассказываю о споре и о том, кто посредством плесени привел болотника к вашему дому.

– И вернул снятые с меня маячки?

– Это должен был быть совсем другой злодей, но да, оказался один и тот же…

– Как – другой?! Их там что, много?

– Так! – ответили мне и напомнили с зевком: – Кофе, мисс Питт.

Я сварила кофе, а Вайзер, хоть и спешно ужинал, внимательно за каждым действием проследил. Чашку взял с предвкушающей улыбкой и ни слова не сказал, пока не допил весь напиток.

– Ну что? – поторопила я, как только пустая чашка опустилась на блюдце. Уже можно было настаивать на исполнении условий договора.

– Хорошо. И очень вкусно, – ответили мне с благодушной улыбкой. – Спасибо!

– Пожалуйста. Но я не об этом.

– А… сейчас… – зевнул гений, поднялся и пошел по направлению к гостевой спальне, на ходу стягивая галстук и расстегивая рубашку.

– Босс, вы что, вознамерились спать? – возмутилась я, стоя за дверью ванной, в которую он вошел. – А как же рассказ о событиях, спровоцировавших спор в вашем клубе и взрыв в моем доме? – спросила с укором, когда он оттуда вышел и, оставшись в брюках, забрался на кровать. – Вы обещали! – воскликнула чуть визгливо, потому что Вайзер обнял подушку и протяжно вздохнул. – Альхар Эбенитович, вы нарушаете собственное слово!

Пусть я сейчас очень похожа на оборотницу с неженским прозвищем Галицкий, до слез обидно, что босс нагло рвет мой шаблон восприятия его талантливой персоны.

– Какое слово? – прохрипел он, уже почти засыпая.

– Что расскажете сегодня…

– Так я и расскажу сегодня, – пробубнил вампир в подушку. – Я дал вам слово далеко за полночь, а значит, в ближайшие двадцать три… двадцать два часа обязательно сдержу.

Я вспомнила формулировку, посмотрела на часы, поняла, что меня провели, и ожидаемо разозлилась:

– Ну и сволочь же вы!

– А вы заноза, – не остался он в долгу и уснул.

Что примечательно, с улыбкой.

Глава 23

– Мисс Питт? – Меня погладили по щеке. – Евгенияя-я-я, – прошептали в самое ушко, – проснитесь. – Ешь-ша! – негодуя, прошипели, когда я, прикрывая потревоженное ушко, въехала кому-то в глаз. – Чуть не выбила… – посетовал некто проникновенным, чуть хрипловатым низким голосом, и строго заявил: – За такое не жаль и уволить.

– Босс?! – Я резко села на постели, заставив рядом стоящего нервно дернуться. – А-альхар Эбе-бенитович, э-это вы? Ч-что вы тут делаете? – вопросила с зевком и рухнула обратно на подушку. – Рано же… се-се-е-рость предрассветная.

– Пришел слово сдержать, – со смешком ответили мне и попытались забрать одеяло.

– Ну-у, – воспротивилась, чуть не хныча. – Я не собираюсь требовать его с вас в пять утра…

– В четыре, – улыбнулся вредный Вайзер.

Тянуть пуховое изделие перестал, но, гад такой, поднял меня вместе с подушкой, обернул одеялом и, обняв этот кокон, начал рассказывать о клубе Свободных гениев и его устоях.

– Не заткнетесь, я вам что-нибудь заговорю, – пообещала как можно более злобно, но получилось лишь проблеять, и то уткнувшись носом в вампирскую шею. Голос отказывался подчиняться, глаза – открываться, уши – слушать, а тело – сидеть.

– Прекрасная идея! – остался глух к угрозе Альхар Эбенитович. – Заговорите кофе, и побольше, а то нам с Гриней далеко лететь…

Вот эта его радость и растворила последние паутинки сковывающего меня сна. Я завозилась в коконе, чтобы освободить руки и дать кое-кому по шее. Уж если уволить решили, то пусть увольняют за дело.

– Оставьте, потом сварите! – Крепкие объятия прекратили мои потуги, вкрадчивый голос заставил замереть: – Просто слушайте… На чем я остановился? Ах да, точно! – И, отогнув уголок одеяла, чтобы лучше меня видеть, босс невозмутимо продолжил: – Клуб Свободных гениев испокон веков делился на три когорты: Желтых, Красных и Черных Мастеров, саны которых каждый член клуба должен был заслужить чем-то особенным. Пять лет назад я, как и отец, обретался в Желтых без надежды на «повышение».

Удивленно взглянула на свое талантливое начальство. Всего пять лет назад? Да он, верно, шутит.

– Не шучу, – понял он мое недоумение. – И поверьте: я бы и ныне там находился, не начни Николас искать «вдохновение» или тысячу и один способ свернуть себе шею. Сан Красного Мастера я получил за травм-жилет, когда наш даровитый кутюрье увлекся экстремальными видами спорта, а Черного – спустя всего два года за поисковую сеть.

Опаньки!

Так сеть, которой гордятся наши доблестные спецагенты, изобретена как следствие побега Николаса к немагическим племенам? Вот новость! Теперь понятно, почему она настроена исключительно на поиск трупов, чтобы не нарушить закона о свободе несовершеннолетних. А я-то младшему Питту доказывала, что это просто сбой в схеме маг-плетений. Ошибочка вышла.

– …большинство мастеров завоевывают новый сан десятилетиями, – продолжил Вайзер, – а я умудрился за пять лет заработать два благодаря повышенной ответственности за брата. – Тихий хмык. – Правильнее сказать – благодаря страху, который я ради конспирации назвал музой.

– Та-а-а-ак! – протянула я недобро, относительно понимая, что к чему. – Именно поэтому на балу меня все называли «эта самая» и «та самая»?

– Да. А еще именно поэтому в гонку за именем музы вступили все мастера клуба. Несомненно, произойди подобное в мирное время, инцидент не вызвал бы вопросов. Но так как с вас на тот момент снимались все маячки и охранки…

Судорожно сглотнула, во все глаза уставившись на Вайзера. Он ответил мне тем же. Отчего-то стало труднее дышать и захотелось безотчетно улыбаться. Длилось это минуту, по истечении которой вампир кашлянул, отвел взгляд и севшим голосом продолжил:

– Впрочем, интерес к моей музе быстро погас.

– Кроткий! – с заминкой вспомнила я о вампире-альбиносе, а затем сама от этой идеи и отмахнулась. – А нет, его во втором часу ночи поймала Ипполита, так что он явно забыл о споре. Но ваш адвокат, как мне сказали, затребовал у прессы опровержение. А ваша мать через подруг должна была пустить слух о старшем лейтенанте Джей!

Произнеся это, я в первые мгновения еще улыбалась, а затем оцепенела и с ужасом вцепилась в Вайзера.

– Бо-о-о-осс! Босс!.. Я все это время так и носила на пальто тот злополучный жетон. Вы не смогли обмануть общественность! Они все знают!

– Ошибаетесь. В штаб серой гвардии поступило порядка двадцати запросов на имя Джей М. С. И знаете, что им ответили? – широкая улыбка и невероятное: – Агент на задании.

– Чего?

– К слову, на маму подали в суд за разглашение секретных данных. Закрытое слушание пройдет, как только старший лейтенант или уже капитан вернется в империю.

– Какой ужас! – По коже поползли мурашки, потому что идею с именем музы подала именно я.

– Какое счастье! Эта новость настолько ее огорошила, что она даже не поинтересовалась, откуда на брачном браслете семьи вдруг появились трещины, – усмехнулся вампир и пояснил для перепуганной меня: – Нынче я совершенно свободен от внимания матери, за что искренне вас благодарю.

– По-пожалуйста.

С трудом отпустила отвороты его пиджака и закуталась в сползшее одеяло. В голове пустота, на душе кошки скребут. Как я теперь в глаза мадам Вайзер посмотрю?

– Ау? – позвал босс и пощелкал пальцами перед самым носом. – Уже спите?

– Еще нет. – Я постаралась взять себя в руки и отложить панику на потом. – Но, надеюсь, вы осознали, что начали слишком издалека.

– Могу сократить. Что скажете?

– Попробуйте. – Я с подозрением покосилась на довольное начальство. Не зря, потому что в следующее мгновение услышала невероятное:

– С завтрашнего дня проценты по моим патентам выплачивать будут не только гномы, а также наги с факультета маг-умников Ползучего университета, оборотни Арнагойской мастерской в Дерри и, по всей видимости, местные болотники из сообщества «Буль&К».

Ничего себе сокращение!

Я оторопела, представив наглость данных неплательщиков и расстояние между ними. За день никак не успеть, даже на спине Грини! Видимо, поэтому босс уже поднялся и что-то вещал о моем дальнейшем приятном сне.

– Стоять! – Я с невероятной проворностью высвободила руку из одеяла и схватила вампира за полу пиджака. – Так не пойдет, выкладывайте все.

– Зачем? Вы почти спите или уснете в процессе долгого повествования.

– Это я ранее спала, – произнесла с укором. – И не тяните гнома за бороду, говорите коротко…

Во мраке комнаты глаза Вайзера хищно блеснули.

– Не настолько коротко, – предупредила я и потянула босса на себя. – Итак, за что будут расплачиваться наги?

Со вздохом он оторвал мою руку от пиджака и крепко обхватил пальчики. Несомненно, чтобы у меня не было возможности вновь его поймать. Однако сбегать передумал и ответил:

– За мои чертежи для Грини. Вик именно от нагов получила заманчивое задание разработать маг-замок, блокирующий подвижность жеребца.

– А оборотни?

– Они у Кроткого заказали копию моих охранок. Тех самых, что были сняты с вас. – Босс не обратил внимания на мое ошеломленное «Как? Но они же сгорели во время взрыва!» и продолжил: – Сэмюэль взял заказ непосредственно перед визитом ко мне, но по известным причинам выполнить не смог.

– Был скомпрометирован, пленен и обескуражен…

– Я бы сказал – раздавлен. Как в прямом, так и в переносном смысле. – Тонкий намек на Ипполиту и ее методы ловли женихов. – Поэтому об охранках он вспомнил не сразу, спохватился лишь в камере. И так как сам не мог, попросил Ронигана вернуть их клиенту.

Смотреть на босса снизу вверх неудобно, особенно когда он так близко стоит и за руку держит.

– И кто заказчик? – Я тоже поднялась, придерживая одеяло на груди.

– Клиент неизвестен, но вот адрес оказался вашим. – Вайзер взял паузу, чтобы я осознала размах подставы и с легкостью приняла новый невероятный поворот.

Я осознала и охнула.

– Как верный друг и ответственный ученый, Мэт прибыл на место и передал охранки из рук в руки очаровательной и, как он сказал, красивейшей из женщин, с которой уже был знаком. Не поверите! – усмехнулся босс, блестя глазами. – Именно для нее месяцем ранее наг с превеликим удовольствием зарезервировал камеру хранения в банке гномов.

Опаньки! Одеяло упало из дрогнувшей руки.

– И не кто иной, как Рониган, а мой отец это подтвердил, непрестанно разносил споры плесени, искусственно выведенной болотниками из «Буль&К».

Торжественные ноты в голосе начальства все еще звенели в комнате, когда я недоверчиво спросила:

– И даже в коллекторе? – Дело не столько в омерзении перед этим агрегатом инженерной мысли, сколько в скрытом ликовании. Я была права, злоумышленник – женщина! И хорошо, если одна.

– Я думал, вы спросите о другом, – хмыкнул вампир. – Но… да, Рониган был и в коллекторе, помогал какой-то красавице спасти ее питомца. И сдается мне, это был щенок гончей, извечно стремящийся к свободе.

– Бедный Шупс, – произнесли мы одновременно, переглянулись, да так и застыли, каждый думая о своем. Я пыталась сформулировать отчаянно убегающую мысль, босс – попрощаться.

– Кхм… Что ж, на этом все. Доброй ночи, мисс Питт. – И прежде чем без звука исчезнуть, мою ладошку нежно приподняли и мягко поцеловали.

– Плюс три балла, – вынесла я вердикт звенящей пустоте и неожиданно осознала, что же меня тревожило. – Босс!

Как была в одной ночной рубашке и босиком, так и выскочила на улицу под мягкий свет фонарей и холодное дыхание ночи.

– Босс! Погодите… – Я остановила его у калитки, вернее, за ней, когда вампир уже занял седло, а Гриня расправил крылья.

– Мисс Питт, вы раздеты, еще и разуты! Немедленно вернитесь в дом! – потребовал Альхар Эбенитович, едва скользнув по мне взглядом. – Возвращайтесь, пока я не…

– Не улетайте, – оборвала начинающее звереть начальство и решительно толкнула калитку. Прошлепала до Вайзера и, глядя снизу вверх, запальчиво проговорила: – Мне нужно сообщить вам кое-что важное.

– А до утра оно не подождет?

– До утра вы не вернетесь, – отметила я сущую истину и поторопила: – Решайтесь скорее, тут все-таки холодно.

– Ешь-ша! – Вампир рывком наклонился ко мне, схватил за плечи и, не напрягаясь, посадил перед собой на Гриню. Затем отдал плащ, сопровождая действо фразой о мерзлячках, которые бессовестно раздевают всех вокруг. Видимо, он все еще помнил нашу вылазку в Подземелье и куртку, что пришлось отдать.

– Не шипите, лучше слушайте, – посоветовала я, плотнее кутаясь в дарованное, чем вызвала тихий рык начальства и веселое ржание коня. – Босс, я уверена, что заказы эти не более чем фикция. Предлог, чтобы спровадить вас из столицы!

– Шутите? И вы ради этого…

– И в мыслях не было, – оборвала его повторно и погладила заинтересованно поглядывающего Гриню. – Ситуация схожа с ведением слежки за мной.

– О чем вы?

– Ну смотрите сами. Я у вас кто?

– Заноза, – незамедлительно ответил он, но я не обратила внимания.

– Я у вас личная помощница. Маячки и охранки снимали с меня. Убить хотели невесть за какие грехи, но тоже меня. – Про грехи я зря вспомнила, босс тут же попытался их перечислить, но кто даст. – А при всем при том болотника с его псевдоматримониальными планами злоумышленники не убрали. – Конь всхрапнул, вампир вздохнул с сожалением. – Нет, ну правда! Его не убрали! Ни с планами, ни без них. А ведь должны были. – Поглядела в лукаво прищуренные глаза босса и попыталась оправдаться: – Он исполнитель заказа, а их всегда…

– Что, без исключений? – ехидно вопросил он.

– Почему же… – Хотя Джеймс на этот счет ничего не говорил, даже когда готовился к экзаменам на ищейку, я вовремя вспомнила данные из другого источника: – Исключение возможно. Например, если исполнителя дезинформируют, дабы запутать следствие. Вот как с плесенью! Искал он ее потом, по всему городу бегал.

Вайзер усмехнулся и устало потер лицо.

– И когда Бывалый успел снабдить вас моими детективами?

– Так вы их читали?! – обрадовалась я, обнаружив схожие с начальством читательские вкусы, но, как оказалось, слишком рано вздохнула с облегчением.

– Читал… – заверил Альхар Эбенитович и попытался меня ссадить.

– Стойте! – Я вцепилась в него мертвой хваткой. – Это еще не все…

– Отправите вестником. – Мои руки аккуратно, пальчик за пальчиком, оторвали от пиджака. – Давайте, мисс Питт, хватит меня задерживать. Идите поспите, утро вечера мудренее…

Я поняла, что тоже начала издалека и другого шанса объясниться не будет, а потому сбивчиво затараторила:

– Босс, это действительно фикция. И Рониган, встретивший старую знакомую на пороге моего дома или где там… это лишь подтверждает. Слишком просто, чтобы быть правдой. – Тут я преднамеренно упустила из вида взрыв, который уничтожил те самые охранки и чуть не убил Ретивого, и продолжила: – А потому, посетив всех должников, вы ничего нового не узнаете. Это будет женщина, красивая и обязательно с одной запоминающейся чертой или несколькими деталями, прямо указывающими на еще одну вашу знакомую.

– Какую?

– Хорошо знакомую, чтоб вам по душе пришлись и крючок, и червячок. И пока вы будете с ней разбираться, злодей сделает то, что задумал!

– Неужели… – Босс наклонился ко мне, низким глубоким голосом вопрошая: – Мисс Питт, это все? Больше никаких аналогий, сравнений…

– Есть! История с утилизированной шляпкой! – Я подскочила, стукнув вампира лбом в подбородок, и, пока он ругался на своем родном, а Гриня опять тихо ржал, быстро пояснила: – Помните мою шляпку с приколотой к ней запиской «Вот и не стало вашей мисс Питт»?

– Помню. И до сих пор удивляюсь, как мог горевать!

– Так вот. Она должна была вызвать у вас схожую реакцию: неверие, гнев и желание лично во всем разобраться, надолго уехать из офиса… – продолжила я, пока не поняла только что сказанное начальством. – Что? Что вы сказали?

– Ничего! – заверил он и выставил перед собой руки. Затем широко улыбнулся: – Ничего, кроме правды.

Почему-то эта фраза задела меня куда больше многочисленных «ешь-шей» и «заноз», без которых ему ранее очень даже вольготно жилось.

– Ах, так! Ну и сволочь же вы. Да летите куда хотите! – Увернувшись от рук вампира, я ловко спрыгнула вниз.

– Мисс… – начал было гений издевок, но заткнулся, едва получил снаряд из плаща, прицельно попавшего в его пустую голову. – Евге…

– Гриня, удачного путешествия, – пожелала я и, прицыкнув, как босс, отдала команду на взлет.

– …е-ешка! – раздалось где-то в высоте, услаждая слух, но не радуя глаз. Вот если бы он свалился с железного чуда и камнем преодолел расстояние вниз, я была бы полностью отомщена.

И все-таки Вайзер тот еще врун! Ничего утро не мудренее! Я как уснула расстроенной и раздраженной, такой же и проснулась. В голове то и дело крутилась мысль назло начальству уволиться до окончания практики или сделать ее настолько невыносимой для босса, чтобы он сам меня уволил.

Обида застилала глаза, перехватывала дыхание и заставляла руки дрожать каждый раз, когда у моего нового дома вспыхивал вестник с черной лентой на боку. Открывать не хотелось, но после пяти первых непросмотренных вестники посыпались как из рога изобилия, напоминая, что я не просто незаслуженно обиженная вампиром девушка, но еще и его личная помощница.

– Вредить или нет? – думала я, открывая первые послания. Прочитав их, решила, что надо бы повредничать. Профилактики ради.

«Евгения, вы не имели права отдавать Грине приказ!» – вещало первое. Возмутительное заявление, однако я сдержалась и, даже прочитав, не ответила на письмо.

«Из-за вас я чуть было не сорвался…» – прочитала во втором, и слово «чуть» вызвало обоснованное сожаление. Лучше бы свалился.

«Вернусь, и вы поплатитесь», – грозилось третье. Вот и очередное подтверждение, что вампиры – мстительные существа. Сам меня спровоцировал и за собственный поступок вознамерился наказать! Давайте-давайте, Альхар Эбенитович, возвращайтесь! Посмотрим, кто кого…

«Почему не отвечаете? Обиделись и опять со мной не разговариваете?» – гласило четвертое.

– Ты смотри, догадался.

Даже интересно стало, что в пятом. Открывала я его уже с любопытством.

«Заноза! – Это слово было трижды перечеркнуто, видимо, вырвалось против воли, а потом дважды обведено. Воля закончилась, не иначе. А после дрожащей от негодования или возмущения рукой было написано: – Никогда не думал, что вы склонны к подобным обидам, но все меняется в этом мире, и мне придется привыкать…» – Не придется, теперь я точно напишу заявление об уходе, а в графе «причина» крупными буквами выведу, что Альхар Эбенитович Вайзер гений, конечно, но та еще сволочь. – «Искренне прошу простить, подобное более не повторится», – вещали последние строчки. А нижестоящее P. S. гласило: «К слову, на таких обижульках, как вы, воду возят!»

Если он хотел меня спровоцировать на ответ, ему удалось: так долго, витиевато и эмоционально я еще никого никогда не посылала. Не знаю, досталась ли мне способность прапрапрабабки проклинать на расстоянии, но, даже если до вампира долетит легкий отголосок, Вайзеру не поздоровится. Пока открывала шестой вестник, успела пожалеть о своей несдержанности, но, вчитавшись в четко выведенные и выдержанные в официальном тоне строки, помимо прочего пожелала боссу подвернуть ногу.

«А знаете, мисс Питт… Продолжайте и дальше обижаться, я не против. Меньше слов – больше дела. – Вот ведь мерзавец! – Об одном прошу. Не разговаривая со мной, не забывайте о собственных должностных обязательствах. Разберите почту, составьте расписание на следующую неделю и отмените все встречи, запланированные на ближайшие два дня. P.S. Так как я не восстановил ваш пропуск, вся корреспонденция будет пересылаться на ваш домашний адрес».

Посмотрела на внушительную стопку вестников в ящике и тяжело вздохнула. Вот спасибо, удружил! И вздыхала еще два часа, пока в руки не попал очередной вестник с черной лентой.

«Мисс Питт, вы были правы, – размашисто и торопливо писал босс. – Наги Ползучего университета подтвердили, что вызывали Галицкого по просьбе богатой заказчицы. Чертежи в глаза не видели, а вот вампиршу запомнили…»

Вампирша?

Я иронично хмыкнула, подсчитывая, сколько вампирш в окружении Вайзера. Сотня, а может, и две, но самых приближеннык – его мать, три любовницы и младшая сестра Ивоны Милт. Интуиция подсказывала, что на малышку подозрение вряд ли падет, а вот на ее родственницу – вполне возможно. Бывшая возлюбленная гения маг-инженерии, беспечно брошенная им ради расположения «той самой» музы, вполне могла пойти на подлость. К тому же их с боссом разрыв произошел под моим началом, отсюда непреодолимое желание отомстить Вайзеру и уничтожить меня.

С боссом все ясно: нужно лишь заполучить Гриню до благотворительного торжества, просто выкрасть или же разобрать. Отсюда оплаченный развод супругов Вайзер, погром в доме начальства и его секретной мастерской. Со мной сложнее, я на тот момент тщательно охранялась от повторного похищения гномов, а потому злодейка наняла Сэдвальга Ретивого с единственной целью – разоружить в кратчайшие сроки. Далее болотник старательно снимает с меня маячки и охранки, босс, скрипя зубами, не менее старательно их навешивает.

Тут наступает время бала, план быстрого возмездия рушится на корню, и обиженная дамочка стремится запутать след: отправляет снятые охранки Кроткому, дает заказ Галицкому и отравляется ядом болотника, чтоб наверняка отвлечь от себя внимание. Все сходится, кроме одного. Рониган открыл счет для прекрасной дамы до 15 апреля, дня, когда гномы проводят чистку всех банковских хранилищ, а на тот момент Альхар Эбенитович с любовницей все еще… дружил. И эта дружба была крепче трещавшего по швам брака.

Нельзя не согласиться, что у мадам Вайзер имелось куда больше причин для мести. И я бы охотно ее подозревала, но, во-первых, со слов босса выходит, что ей за развод заплатил кто-то третий, а во-вторых, я перестала считать ее умной дамой после нелепого предложения всецело заменить меня подле вампира и в приемной, и в постели…

Вот дура! И главное, ляпнула и сбежала! И не куда-нибудь, а в мастерскую маг-инженера, откуда выхода в принципе нет. Ну и чего ее туда потянуло? А впрочем, если подумать, не одну ее туда тянуло. Все еще неизвестная злоумышленница, получив мой пропуск, тоже наверх поднялась. Не в архив, где все чертежи босса, не в приемную, не в кабинет босса, а целенаправленно в мастерскую под крышей.

Медом там, что ли, намазано?

Размышляя над этим, я забрала очередную порцию корреспонденции из своего почтового ящика и обнаружила еще два вестника с черной лентой. Напевая, отправилась на кухню, чтобы поднять настроение не только вестником с очередным признанием моей правоты, но и бутербродом с чаем.

В первом послании значилось: «В Дерри масштабный праздник. Оборотней Арнагойской мастерской приходится искать по домам и гостям. Как вы? Все еще обижены? Или заняты составлением моего расписания?»

«Вы убиваете меня своим молчанием», – сообщал второй вестник, ненавязчиво предлагая ответить.

Ну, я и написала в свойственной боссу манере:

«Еще не убиваю, но, если хотите, приобрету через Джеймса набор для казни вампира».

Получив это предложение, Вайзер молчал до самой ночи и лишь в десятом часу откликнулся коротким и размашистым:

«Сладких снов, Заноза!»

«Кошмарной ночи, босс».

Я проснулась поздним утром в приподнятом настроении и первым делом побежала отнюдь не умываться, а проверять почтовый ящик. Невероятно радовала перспектива вновь оказаться правой и услышать от начальства слова извинения. А там… три вестника от неизвестного лекаря-оборотня и ни одного – от Вайзера. Сердце болезненно кольнуло, я вспомнила про посыл, и оно кольнуло повторно.

Опаньки!

Я открыла послание и, вчитавшись в строки, опустилась на ступеньки. Затем стремительно открыла второе и третье, увидела в последнем знакомый почерк и с облегчением выдохнула. Босс жив, очень даже везуч и заверяет, что во всем произошедшем виновата я. Вернее, мой голос, что не вовремя отвлек Вайзера от созерцания салюта и позволил горящему снаряду выбить вампира из седла.

В себя мое начальство долго не приходило, признаков жизни не подавало и документов при себе не имело. Единственное, что спасло его от морга и вскрытия, – железный конь, отбивший тело у ночного патруля. В процессе драки из рук «мертвеца» выпал вскрытый вестник с пожеланиями кошмарной ночи, отправителем коего была я. Поэтому именно меня штатный лекарь ввел в курс происшествия и попросил связаться с родными погибшего.

Святые боги! Какое счастье, что я не увидела этого письма вчера!

Во втором послании, с разницей в полчаса, тот же лекарь спросил, как отогнать железное чудовище, в смысле, коня. Видите ли, пьяные оборотни Арнагойской мастерской признали в трупе широко известного инженера маг-техники Вайзера и хотели бы убрать с улицы его холодное тело…

Ну а в третьем, присланном спустя еще два часа, было сказано, что назло всем прогнозам гений ожил. И гений не только ожил, он еще внизу письма дописал пару строк для меня. Первая гласила: «Не волнуйтесь, все хорошо», вторая: «А знаете ли вы, мисс Питт, что за наведение порчи можно и по шее получить?»

– Не пойман – не вор, – коварно улыбнулась я, и письмом спросила у босса о насущном:

«Альхар Эбенитович, что у вас там с оборотнями? Ну, вы понимаете, помимо фейерверков и падений».

«Ничего хорошего», – неожиданно быстро ответил он.

«Как – ничего? Вы же остались живы!» – нашла я утешительный момент и даже успела порадоваться своей сообразительности.

«Я еще и зол», – коротко поведал он, а еще спустя полчаса потребовал объяснить, что же я ему не рассказала вчера.

Тут-то и наступило самое время вспомнить об обиде, но вампир, гад расчетливый и редкостный, меня опередил.

«Извиняться не буду, вы меня вчера уже ИЗВИНИЛИ», – он явно хотел написать «избили», но решил об этом тактично умолчать. Я особой вины не ощущала, гений все-таки жив. Одно жаль: Гриня за него явно испугался. Ну да ничего, железный конь – чудо крепкое и вряд ли подвержено стрессам.

А потому ответила коротко: «Понятия не имею, о каком ИЗВИНЕНИИ идет речь. Но если вы хотите услышать мой вывод, то вот он. Вас хотели вызвать из столицы – вас вызвали. И пока вы вместе с Гриней бороздили просторы соседних королевств, прозорливая злодейка обыскивала вашу мастерскую в офисе. И я очень надеюсь, что это какая-нибудь отвергнутая вами дама, а не Элеонора Довилль».

«Почему?» – спросил босс после короткого размышления.

«Потому что ломастер от богов не только ваши мастерские разрушит, но и секретную папку в потайной нише обнаружит!»

И вроде бы в шутку написала и отправила, а сердце зашлось бешеным стуком от невероятной догадки.

Шкаф… ниша… полка… папка… а в ней все чертежи, схемы плетений и дотошное описание работы Альхара Эбенитовича над разумом Грини! Тот самый проект, которым босс занимался весь год и, вполне возможно, хотел продемонстрировать на балу для широкой общественности. Но забросил после моего похищения, как выразился Николас, или после ссоры с женой… И, что примечательно, до того самого дня супруга Вайзера более полугода довольно-таки сносно относилась к любовницам босса! И о разводе заикнулась, лишь получив внушительную сумму на счет. Вот оно! Ей заплатили за промышленный шпионаж! Вернее даже – за промышленный угон Грини. Но тут вмешалась я.

Далее… Меня отстранить не удалось, коня забрать не получилось, да потом и не потребовалось. Ведь если железное чудо не представили на балу, вывод: его и не закончили. И теперь злодеи ищут чертежи. Ту самую папку, что стоит на полке потайной ниши в стенном шкафу! Святые боги! А босса нет в столице второй день подряд, и злоумышленники уже могут обыскивать его мастерскую!

Я отправила Вайзеру вестник с требованием немедленно прибыть и взялась за призыв проверенного в диверсиях Батяни. Попутно подумала о страже и о том, что Бывалого тоже надо оповестить. Вот они-то сплоченной компанией быстро и незаметно офисное здание осмотрят, что нужно закроют, кого надо поймают, еще и накажут, не сходя с места. А в случае ошибочности моих выводов вряд ли будут упрекать за излишнюю подозрительность. И все бы хорошо, но призыв домовых не сработал. Ни с первой попытки, ни со второй… ни с пятой.

Вот тебе и усложненная защита дома, стопроцентно препятствующая проникновению посторонних! Я с раздражением надела поверх ночной рубашки пальто и, не переобувая домашних тапочек, решительно направилась во двор. Там с третьего раза руну призыва вывести смогла, а вот направление задать – нет. Ну и зачем, спрашивается, защита, которая не позволяет даже на помощь позвать!

– Перестраховщики!

С возмущением я стерла знак. Открыла калитку и, сделав всего один маленький шажок, попала в руки двух знакомцев. Тех самых, что вроде как за попытку моего похищения осуждены на два года условно. Видимо, совсем уж условно.

– Опаньки! – прошептала я, прежде чем меня заткнули. К счастью, не ударом кулака, а всего лишь дурно пахнущим кляпом.

Глава 24

Вот с чего я взяла, что Вайзера привлекла недалекая женщина, пусть даже и личный адвокат? Правду говорят: нельзя недооценивать людей и нелюдей. Эта кикимора была весьма умна и прозорлива. Чего стоило мое похищение и уже наше совместное проникновение в офис! А тем более скорость, с которой красивая гадина отделяла действительно важные документы от неважных.

Она уже осмотрела мастерскую, кабинет и комнату отдыха, а теперь проверяла вверенные мне территории, время от времени поглядывая на болотников. Злые, те стояли возле меня и не смели отойти по двум причинам. Во-первых, боялись, что я таки найду в себе силы и уползу вместе с креслом, к которому привязана. Во-вторых – ждали сигнала. То есть моей реакции на обыск, как в игре «холодно-горячо».

Зря они это задумали, потому что я вздрагивала, когда злодейка в раздражении бросала папки на пол, и дергалась, когда кикимора менялась. Всему виной был неисправный амулет иллюзий, что каждые пятьдесят секунд трансформировал облик носителя. Так, вначале сногсшибательная фурия превращалась в невероятно реалистичную старуху, затем – в долговязую девчушку лет тринадцати, а после – в хорошо знакомую вампиршу мисс Милт.

Из-за образа вампирши я дергалась особенно сильно, чем неоднократно подавала ложный знак «горячо». Непроизвольная реакция на пережитый шок. Ведь когда меня связали и бросили в карету, где величественно сидела третья любовница босса, я так удивилась, что взбрыкнула и въехала ей пяткой в нос. А когда меня поднимали с пола, еще и локтем в ухо зарядила. Не столько от возмущенного негодования, сколько по инерции. Итогом стали неисправный амулет и непрестанная смена личин. И, что радовало неимоверно, все образы кикиморы обладали распухшим красным носом и слезящимися глазами, взгляд которых обещал мне все муки ада.

К слову, взгляды болотников также сулили внушительный арсенал ужаснейших пыток. Пока их не поставили истуканами рядом со мной, оба участвовали в обысках и остро реагировали на мои вздрагивания и дерганья. Один неправильно понял мое «горячо» и в мастерской обрушил на свою голову три мешка с песком, а второй, переворачивая книжный стеллаж, отдавил ногу и потянул спину.

Тут я поняла, что менталы из болотников весьма посредственные, а они – что я невольно, но все же издеваюсь. Собственно, когда оба «обожглись» по десятому разу, а к папке не приблизились, решили выпытать правду силой, или просто побить меня от души. Однако не успела я испугаться, как кикимора напомнила, что любые мои побои и невменяемые состояния вызовут охрану Вайзера. Будь иначе, она бы сама с радостью свернула мне шею.

Вот почему меня не избили, не отравили, не усыпили, а всего лишь обездвижили и рот мокрым кляпом закрыли. Хотя последнее скорее для того, чтобы я ни одному предмету приказа не отдала. Ну и чтобы сыворотка правды на меня стопроцентно подействовала. Так сказать, запасной вариант, последняя попытка, луч надежды…

Хотя с чего ему светить? Пусть я и узнала о тетрадке на десятый день практики, у меня это получилось случайно. Почему же болотница уверена, что мне, новой помощнице и непроверенному человеку, доверили подобную тайну?

– Она должна быть тут, должна быть в офисе! – шептала гадина, все больше мрачнея, а вместе с ней мрачнели и все ее личины.

– Ты уверена? – спустя долгое молчание вопросили мои сторожа.

– Я видела полку… и папку в ее руках… – кивок на меня. – Следилка не могла ошибиться.

Опаньки!

Вот теперь все становится на свои места! Время совпадает, а отрывочные сведения похитителей становятся объяснимыми. Значит, когда я нечаянно папку нашла, за мной увязалась мобильная следилка. Конечно, долго она в мастерской босса не прожила, там все время что-то взрывается, очищается и смывается, но увиденное передать успела. Именно это послужило сигналом к действиям: разводу, угону Грини и всему прочему. Именно это дало кикиморе уверенность в моем правдивом и, главное, правильном ответе.

Одно непонятно… Зачем было так долго ждать? Спросили бы сразу, на мгновение выдернув кляп. Или?.. Или меня решено немедленно убить? А может быть, уже убили? Не только сывороткой одурманили, но и ядом отравили? Хотя это глупо, вдруг меня потребуется переспросить, а я уже того… глуха ко всем вопросам.

Представила – и вздрогнула. А почти бывшая жена Вайзера уже направилась ко мне, и взгляд у нее тяжелый, ничего хорошего не предвещающий.

Святые боги! Кто же знал, что мое любопытство выльется в историю с промышленным шпионажем? Да я бы никогда, ни за что, ни в жизнь на работу к гению маг-техники не пошла! И ведь никто не спасет, никто не вспомнит, не озаботится вопросом, где я нынче свое время провожу! Босс обо мне забудет, а потом опять влепит необоснованный прогул и попросит Регину оформить очередную докладную. А мне… мне уже будет все равно!

Руки сжались в кулаки, пальцы заледенели, а зубы, будь они свободны, обязательно застучали бы от страха. Изменения в моем настроении отметили все трое. Кикимора недоверчиво прищурилась, болотники обрадовались.

– Остановись, – потребовали у кикиморы, обходившей стол. – Твоя полка где-то рядом.

– Справа. Нет, слева! – сообщили в один голос, когда я, сгоняя слезы обиды, всего лишь повела из стороны в сторону головой. Вот дурни!

Так думала не только я.

– Вы идиоты! – Оглянувшись на стену за спиной, преступница надменно заломила бровь. – Там всего лишь потайной проход на случай, если у кровопийцы крыша съедет.

«Однако нежно она о боссе», – подумала я и чуть не завопила, что болотники молодцы! Совсем забыла о потайном проходе и антивампирской обшивке! Вот что страх с людьми делает! Заставляет поверить в безвыходность положения и руки опустить! Хотя чего удивляться, их не только опустили и сложили, но и связали, так что мое безволие вполне объяснимо. Но теперь, когда есть шанс!

Я дернулась, давая понять, что менталы на верном пути, а затем зажмурилась, якобы опасаясь выдать расположение «той самой» полки. Несколько мгновений напряженного бездействия, и недалекие сообщники, уверившись в своем предположении, ринулись искать рычаг для активации прохода.

– Очнитесь, идиоты! Она играет! – прошипела умная гадина.

– Да уйди ты к Подводному!

– Мы знаем, полка тут…

– Кретины, посмотрите на нее! – В меня ткнули пальцем и грозно произнесли: – Там нет ничего.

– Есть, – не согласились с ней.

– Да она притворщица…

– Кто бы говорил! – хмыкнули оба, оценив мой испуганный вид, и продолжили поиски.

А было чего бояться. Эта редкая умница, злодейка и просто кикимора болотная смотрела на меня с такой ненавистью, что сердце замирало. И не сразу вспомнилось, за что такая милость. Это потом уже в памяти всплыло: за чайничек и угон коня, за входную дверь офиса и мое сопровождение Вайзера на бал, за смыв из мастерской в канализацию и, наконец, за два удара, испортивших ей внешность и артефакт. Последний момент радовал неимоверно: теперь по техническим причинам кикимора не сможет свалить все на Милт.

В схватке со злом победило добро, и было оно очень злым.

За этими мыслями я пропустила момент, когда подельники болотницы нашли шнур и открыли проход, а сама она, раздраженно шипя, вернулась в кабинет Вайзера. Будь моя воля, улыбнулась бы, но с кляпом во рту лишь победно сверкнула глазами. Дело осталось за малым: заставить двух умников открыть панель на стене справа и опустить красненький рычажок. И все! Обе двери прохода захлопнутся, охрана получит сигнал «об озверении босса», количество злодеев приравняется к одному.

Все бы ничего, но через пять минут молчаливых указаний я была готова взвыть, сжевать кляп, разгрызть путы и самостоятельно указать, где находятся та панель и тот рычажок. А все потому, что мои подсказки похитители воспринимали как ложные и, соответственно, проверяли не стены, а пол и потолок.

Они хуже идиотов, решила я, и тут из глубины кабинета донеслось радостное: «Нашла!»

– Не может быть! – озвучили мою досаду болотники и как по команде выпрямились в узком проходе. Кто из них стукнулся головой о нужную панель, знать не знаю, но олухи наконец-то ее открыли.

– Мы тоже нашли! – оповестили они не менее радостно.

– Что нашли?

– Рычаг.

– Какой? – заволновалась кикимора, выбегая из вайзеровского кабинета.

– Черный, – ответили ей и уверенно на рычаг надавили.

Дверь закрылась. А злодейка в образе старухи удивленно застыла посреди приемной, где остались только я и она. Глаза горят, седые волосы развеваются как змеи, в одной костлявой руке крепко сжатые сумка и папка, в другой – конверт-переноска с документами под грифом «Важно».

Опаньки! Вот и пришел мне конец. Это я поняла по ее прожигающему взгляду, но дождалась отнюдь не смертельного удара, а злого вопроса:

– Где они?

Тоже мне, нашла у кого спросить. А впрочем, пока болотники пытаются открыть дверь, у меня есть время на… пожить. Глазами указала в сторону коридора и бровью повела: мол, догадайся. Догадалась. Помянула добрым словом подельников и вышла, а пару мгновений спустя искомые умники открыли потайную дверь и вопросительно уставились на меня:

– Где она?

Кто «она», не объяснили, потому я неопределенно пожала плечами, искренне надеясь, что любопытство менталов возобладает над голосом разума и кикиморы, что злобно шипела в коридоре.

В то же мгновение кикимора явно заспешила обратно. От обиды на жизнь свою недолгую и кончину явно не героическую, я на мгновение даже зажмурилась. И… пропустила момент, когда супруга Вайзера вернулась, а болотники все-таки решились на эксперимент и нажали красный рычажок. Потайной проход с хлопком закрылся и опечатался, под потолком приемной появился сияющий знак тревоги, здание наполнил тихий звон. С той стороны двери никто ничего не понял, а с этой – моментально сообразили.

– Ах, ты!.. – Мне все-таки врезали, но, благодаря многолетней тренировке брата, попали не по лицу, а по кляпу. К моему счастью и ужасу мадам, матерчатый затыкатель, описав короткую дугу, звучно шмякнулся на пол.

– Да, я… – После почти часового молчания мой голос стал мужским, и под стать ему обострился нюх на неприятности. – А тетрадь не та! – заявила я, предотвращая повторный замах кикиморы.

– Что?!

Она застыла, а запертые болотники, напротив, очнулись. Забарабанили в дверь, проклиная все на свете, в том числе своего нанимателя и «тупую ведовку». Упоминание ведьмовской примеси в моей крови вывело злодейку из ступора, но спасти ее не успело.

– Эй ты, трижды скрученная, вяжи болотницу! – обратилась я к веревке в собственных путах и кровожадно улыбнулась, когда попытавшаяся сбежать гадина с визгом рухнула где-то в глубине коридора. – Стягивай крепче и прячь узелки, – командовала я, с трудом поднимаясь из кресла. Перед глазами круги, в горле сухость, в ушах грохот… а нет, это же подельники кикиморы требуют, чтобы их отпустили. Ну-ну!

Игнорируя тысячи иголочек, что незамедлительно пронзили отекшие от плотных пут ноги, я с трудом доковыляла до буфета, налила себе воды и поинтересовалась у призванной на службу веревки:

– Связала?

Риторический вопрос. Связала, конечно. Но так приятно видеть извивающуюся плотно упакованную гусеницу, которую мне тут же под ясны очи приволокли! От умиления даже слезы навернулись! А может, это от визга пленной.

– Ты! Дрянь! Мерзавка! Мразь! За все поплатишься! Я тебе волосы повыдергиваю, глаза выколю, я…

– Да-да, совершенно согласна, – ответила не слушая, и взялась за ее сумку.

Конверт-переноску и секретную папку босса я отложила сразу, документы кикиморы, выписанные, к слову, на чистокровного человека, также внимания не привлекли. Куда больше меня заинтересовала клепка на подкладке кошелька: крохотная, круглая и с гравировкой. Рун я, как и ранее, не увидела, но вот буквенное сокращение «КП» узнала.

Опаньки!

А бывшая супруга Вайзера – самый настоящий агент промышленного шпионажа! И не абы какой, а капитан-призрак. Еще десять лет, и получила бы высшее звание майора-невидимки. Такими агентами не раскидываются, и даже раскрыв, как правило, перевербовывают, с заданием возвращая на бывшую «родину». Удивляться нечему: система наказаний в империи весьма нестандартна, стоит лишь вспомнить крайне условное осуждение менталов. Теперь понятны и уверенность кикиморы в своей безнаказанности, и ее обещания скорой мести. Такая легко между заданиями найдет минутку, чтобы подстеречь меня в темном переулке или в лифте. Ну, или во дворе моего съемного домика… Представила и вздрогнула. Потом вздрогнула снова, расслышав:

– Я тебе, тварь, брюхо вспорю… кишки намотаю! Будешь кровью…

Молча согласилась с ее правом мечтать, но потянулась за кляпом, искренне негодуя. И вот эта ненормальная скоро свободу обретет? А потом меня преследовать будет?! И так обидно вдруг стало, что я ее послала… В смысле, ее веревку. Прямо в гарем морского царя Тайренга с запиской: «Не ведовка, но гадость еще та. С наилучшими пожеланиями, преданные Вам Сэдвальг Ретивый и его супруга Ипполита». Надеюсь, им за кикимору хоть горсть золотого жемчуга дадут. Какое-никакое, а все же приданое для бывшей монахини.

Едва я отдала веревке приказ, натужно мычащая извивающаяся гусеница тотчас вылетела через окно по направлению к морю, а за дверью с антивампирской обшивкой образовалась тишина. Испугались? И правильно сделали! Я бы с радостью отправила их в соляные пустыни королевства оборотней, но капля сил уже израсходована.

Пошатываясь, вышла из приемной и направилась к лифту. Спускаться по лестнице сил не было. В здании – на удивление пусто и тихо. Запоздало припомнились обеденное время и ложная тревога об озверении гения. Эх, и никто на помощь не пришел…

С этими мыслями я вошла в лифт и застряла в нем между третьим и вторым этажами. Стало совсем уж горько. Мало того что вестник неоткуда послать, все помещения из-за тревоги закрыты, так и кричать бесполезно, не говоря о призыве хоть одного знакомого домового! Тут-то и пришлись ко двору мой страх перед Подземельем и выученные наизусть ходы-выходы. Скрипя зубами, я выбралась из кабины лифта в шахту и уже оттуда – на второй этаж. Вытерла набежавшие слезы, застегнула пальто и, спустившись всего на один лестничный марш, попала в черный туман.

Святые боги! Неужели пожар?

– Слушайте внимательно, – раздалось в тумане до боли знакомое, и я затаила дыхание. Так он успел прилететь от оборотней?! Сюда, ко мне?

– В здании находятся два болотника, кикимора, и, по самым крайним подсчетам, около двух сотен людей и пятидесяти нелюдей. Согласно правилам безопасности, при звуке тревоги основная масса сотрудников должна была разместиться в нулевых кабинетах своих этажей, но это не значит, что у злоумышленников в заложниках только мисс Питт.

– Да поняли уже! – фыркнул кто-то и заглушил мое хриплое «Я здесь!».

– Хватит инструкций… – предложил некто второй, явный наследник горной крови. – Давай уже за дело.

– Босс, никуда не нужно идти… – прошептала я, спускаясь по лестнице на ощупь, но опять-таки не была услышана.

– Командир, не тяни гнома за бороду! – громыхнула толпа этих самых гномов.

Громыхнула и озадаченно умолкла, когда Вайзер ехидно продолжил:

– Напомню: болотники относятся к менталам, а кикимора способна обернуться одним из сотрудников… В бой вступать не советую!

Зря предупреждает, менталы из болотников там никакие. А наши чертежники и охрана вполне могут за себя постоять.

– Ничего себе! – Кто-то громко крякнул, раздался звук упавшей то ли кирки, то ли булавы, из-за которой мне опять не удалось обозначить свое присутствие. – А как же поддержка в лице двух домовых и одного стража пятых врат? Вы обещали, что они пойдут первыми и нас направят на врага.

Речь, случаем, не о Батяне, Бывалом и страже? Я присела на последнюю ступеньку и обхватила руками столбик, чтоб не потеряться в черноте и толпе стоящих тут же гномов.

– Застряли на другом объекте, – глухо ответил вампир и потребовал: – А дознание и осмотр мои люди уже здесь проведут.

– Ладно, – крякнул гном, очень напоминая моего краснобородого похитителя.

– Тогда делимся, – подвел черту Альхар Эбенитович. – Ты и вы трое – нижние этажи. Вы, близнецы, – пятый и шестой. Эта четверка – седьмой и восьмой, вы – на девятый и десятый. Тоберес и твоя тройка – одиннадцатый и двенадцатый. Выступаем!

– Да! – рявкнула толпа горных, и тут кто-то невинно спросил:

– Слышь, вампир, а ты куда?

– На тринадцатый… – прошипело начальство, одной лишь интонацией предлагая умолкнуть и начать спецоперацию.

– И что, сам?

– С братом.

– Николас? – позвала я кутюрье в надежде на его внимание, и вновь была проигнорирована.

– Два вампира – это хорошо, – продолжил надоедливый гном. – Но ты хоть одного из наших возьми!

– Кого? – Вайзер терял последние капли самообладания. – Я всех ваших распределил.

– Да хоть того. Вон, на ступеньках сидит, вцепился руками в столбик…

– Меня? – прохрипела в неожиданно повисшей тишине. – Не… не надо тащить меня на тринадцатый. Я только оттуда!

– Мисс Питт? – Из стремительно редеющего тумана ко мне шагнул черный ужас с горящим красным взглядом. – Евгения?.. – недоверчиво остановился в полуметре, а затем с восклицанием «Ешь-ша!» сократил оставшееся расстояние.

– Ва… ва… вай! – издала я вместо приветствия и оказалась в объятиях радостно оскалившегося начальства.

В этот день после короткого допроса и врачебного осмотра меня не пустили в приемную наводить порядок. Выписали успокоительное и вместе с Николасом отвезли домой. Вот только не ко мне в домик и не в Петухи, а к родителям вампиров, в их семейное гнездо. Меня радушно встретили, отогрели, накормили и, выдав знакомые халат и ночную рубашку, отправили спать в ставшую почти родной комнату.

Я проснулась в предрассветных сумерках от неприятного пронзительного скрипа, раздававшегося со двора. Открыв глаза, какое-то время соображала, где я и как здесь оказалась. А выглянув в окно, не сразу узнала в запряженном жеребце и двух низеньких рабочих одного зловредного стража и весьма влиятельных домовых. Тройка выглядела отвратительно: потрепанные, всклокоченные, с синяками и ссадинами на лицах. Что примечательно, морде львиной тоже досталось. По всей видимости, он лишился еще пары зубов, а потому его драгоценное кольцо нес пошатывающийся Батяня, которого то и дело пьяным голосом ругал Бывалый. Мрачному хранителю дома Вайзеров все еще было невероятно жаль паркет, а также деревянную обшивку стен в подвальном этаже, мебель в холле, и…

Я слушала его, с недоумением думая, откуда Бывалому известен организатор потопа. Неужели в состоянии шока мною было сказано несколько лишних слов? Если так, очень жаль. Терять дружескую поддержку Батяни вовсе не хотелось. Особенно сейчас, когда мне явно придется искать новый съемный домик, потому что со старым, судя по недомолвкам босса, вновь что-то не так.

Тут я обратила внимание на груду металла в телеге и удивилась знакомому виду деталей и магического зеленого огня, то и дело вспыхивающего где-то в глубине.

Святые боги!

– Гриня! – Я вылетела из спальни, на ходу надевая халат. Пока спускалась по лестнице и бежала через холл, домовые и страж уже скрылись, поэтому я решительно направилась в мастерскую и не прогадала.

– Босс, как вы могли разбить железное чудо!.. – Я ворвалась к начальству, когда домовые уже переложили детали Грини на стол и старались как можно тише уйти. Даже морда львиная не поприветствовал меня излюбленным «Зар-р-раза, здар-р-рова!», а кивнул и бесшумно вытолкнул телегу из мастерской.

– Мы спешили к вам на выручку, – рыкнул босс, не оборачиваясь. Он уже снял с себя оборот кровопийцы и, облаченный в привычные рубашку и брюки, искал что-то в книге маг-плетений.

– Бедный Гриня, – я со слезами на глазах погладила несчастного по железной гриве. Голову от шеи полностью оторвало, один глаз выбит, и только кривая улыбка, появившаяся на морде, подтвердила, что он еще «жив».

– Не стоит так убиваться, мисс Питт, – попросил злобный гений маг-техники. – Главное, я вовремя прилетел, и у вас теперь не будет повода обвинить меня в забывчивости…

– Даже не думала! – солгала я и возмутилась: – Но он же рассыпался на части!

– Я тоже чуть не рассыпался на части, а после встречи с фейерверком едва остался жив, – с раздражением ответил босс и обернулся. Святые боги! Лучше бы он и далее стоял ко мне спиной.

– Оп-оп-опаньки… – прошептала я, прижав голову Грини к груди. Сердце зашлось в бешеном стуке, слезы, навернувшиеся на глаза, все-таки пролились.

– Что? – улыбнулся мой некогда невероятно красивый босс. – Минус три балла?

– Минус два. – Я тоже попыталась улыбнуться, и, хотя мне не мешали рассеченная губа, припухшая скула и огромный синяк на пол-лица, улыбка быстро сошла на нет. – Вы уступили первенство Ронигану, но все еще опережаете Дина Доногана, – попыталась я сгладить момент, но лишь усугубила его.

– И-го! – выдал Гриня, явно обозвав меня умной. В кавычках, разумеется.

– Спасибо, – процедил Альхар Эбенитович, подтверждая мнение железного чуда, и стремительно шагнул ближе. – О чем вы думали, насылая порчу?

– А вы о чем думали, уезжая?!

Все же лучшая защита – нападение, и отвечать правдиво, оказывается, чревато.

– О том, что вы находитесь в безопасности и вас можно оставить! – отрезал Вайзер, наклоняясь ко мне. – Не хотите объяснить, зачем вышли со двора, нарушив обещание его не покидать?

– Чтобы вызвать в помощь домовых и стража… Но у меня ничего не получилось, – промямлила под тяжелым взглядом начальства и сильнее прижала к себе железное чудо. Хорошо, что конь не в форме. А то сейчас ехидно ржал бы и бил копытом.

– Ошибаетесь, вы их вызвали, едва открыли калитку.

– Что-то не помню, чтобы они явились за мной в офис.

– Потому что вы калитку закрыли, – процедил вампир. – И ваш страж, глядя на поставленную нами же непроходимую защиту, решил съязвить, что этот переплет похуже ситуации с погодником. Что последовало далее, вы догадываетесь?

– Что? – в отличие от босса, я не представляла дальнейшего развития событий.

– Вначале была драка, затем – пьянка.

– А вам откуда?..

– Я их разнимал, – рявкнуло мое начальство, схватилось за опухшую скулу и замычало от боли. То есть ему не от одного лишь салюта досталось? А я-то думала, это мне не повезло.

– Босс, может, мешочек со льдом? Кофе? Коньяк? Ну что вы молчите и смотрите… гневно, – нашла я определение его взгляду. – Может, мороженое хотите или пирожных пару штук…

– Поцелуй, – завораживающим голосом внес Вайзер неожиданное предложение, чем и выбил почву у меня из-под ног.

– Что? – спросила шепотом.

– Ничего. Идите спать, Евгения. Позже поговорим, когда я Гриню восстановлю.

Босс справился с железным чудом ближе к ночи, когда я уже была готова подвывать от одиночества и бесцельного блуждания по парку и дому. Родители Вайзера отбыли на какое-то двухдневное мероприятие, Николас, окрыленный новой идеей, умчался в неизвестном направлении, Бывалый заперся у себя со стойким намерением поспать.

– Скорее, иначе упустите момент… – Альхар Эбенитович ворвался в кухню, где я готовила очередную порцию кофе, отложил поднос и фактически потянул за собой на крышу, чтобы что-то показать.

– Вон он!

– Где? – проследив в указанном направлении, я несколько секунд ничего не видела, затем различила два зеленых огонька, стальной росчерк крыльев и чуть не слетела вниз от мощного порыва ветра.

– Иго-го-го! – На немыслимой скорости Гриня пронесся мимо и исчез в звездной выси, чтобы оттуда огласить округу громким счастливым ржанием. Я рассмеялась, вторя его радости.

– Вижу, вы довольны. – Вайзер улыбался, глядя на меня.

– Да. А вы?

– Я его завершил!

– Мои поздравления, босс! – Я поправила сползший с плеч халат и протяжно вздохнула. – Жаль, конечно, что вы не успели его сделать раньше и вам пришлось появиться на балу, но я никогда не забуду ваши неумолимые танцы.

– Как и я… ваш костюм. – В следующее мгновение он обнял меня за плечи, чтобы очередная мертвая петля Грини не столкнула меня с крыши. Несколько минут мы стояли, безмолвно наблюдая, как куражится железный конь, прежде чем я решилась спросить.

– Альхар Эбенитович, хотела узнать… – В свете того, что по моей вине обрушилось на босса, просить было немного неловко, но я все же надеялась на понимание. – На следующей неделе завершается моя практика, и я тут подумала… конечно, это вас ни к чему не обязывает, вы всегда можете отказаться…

– Если вы устроитесь в мой офис, я буду очень рад, – произнес он глухо, чем невероятно обрадовал меня.

– Да? Спасибо! Знаете, даже не ожидала, что так успею привязаться к вам… к работе с вами.

– Я тоже, – ответил он и посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом. – Мисс… кхм… Евгения. Раз уж мы продолжим вместе работать, я бы попросил вас не обращаться ко мне по имени-отчеству. Короткое «босс» вполне приемлемо, хотя из ваших уст мне было бы приятнее слышать «Альхар», а лучше – «Аль».

– А как же субординация и необходимость держать дистанцию?

– Провалилась. Я вас поцеловал. – Он потер шею, а затем покаянно добавил: – Ко всему прочему еще и укусил.

– Ну, укусили, и что? – В памяти еще были свежи его заверения о вампирской неядовитости. Неужели обманул?

– Вы стали меня понимать. Более того, заговорили на моем языке.

– И? – вопросила воинственно. – Я что-то должна вам за это насильное образование?

– За нечаянное и недолговременное, – поправил он, сильнее сжимая мои плечи. – И нет, не должны. Однако это подтверждает, что вы мне подходите по всем параметрам…

– Как помощница, – перебила я.

– Как любовница, подруга и мать моих детей.

– Что?! – Вот тут я с невероятной ясностью поняла его фразу: «Потому что из первого вытекает второе, из второго третье, а к четвертому да еще в вашем лице… я никогда не буду готов».

– Сам в ужасе, – кивнул Вайзер. – Так вы согласны?

– Н-на что? – С ходу становиться любовницей, подругой и матерью молодых вампирят я была не готова, хоть босс и стал почти родным.

– На встречи в неформальной обстановке, на свидания и более близкое знакомство со мной.

Интересный вопрос, вот только…

– Босс, а куда уж ближе? – озадаченно переспросила я, глядя на слегка окаменевшее начальство. – Я и без того знаю ваши предпочтения как в еде, так и в одежде, а еще наклонности и приоритеты. Я видела вас пьяным, больным, спящим, голым… Хорошо, полуобнаженным. Но сути это не меняет. Я и так с вами все рабочее и сверхурочное время, а вы хотите занять и оставшиеся перед сном вечерние часы. И знаете, с таким положением трудно мириться! Я против.

– Я не совсем понял… – напряженно ответил вампир, глаза которого медленно наливались красным.

– Тогда отвечу прямо… Я отказываюсь!

– Ешь-ша! – тихий рык и неприкрытая угроза: – Считайте, что это уже свершившийся факт, иначе…

– Что? Уволите?

Первым делом он решительно кивнул, а затем отчаянно замотал головой.

– Вот! Вот именно поэтому и отказываюсь! – Ткнула пальчиком в его грудь и обвинительно добавила: – Я с вами даже покапризничать не смогу, пообижаться, устроить пару-тройку истерик, разборок с битьем посуды и просто выяснением отношений.

– А это зачем? – Мою руку перехватили и мягко сжали, предотвращая дальнейшее выведение вампира из себя.

– Чтобы жизнь малиной не казалась, вы с радостью одаривали меня подарками и цветами, проявляли заботу и признавались в любви, как все нормальные люди.

– Евгения, я не человек, – кривая улыбка коснулась его губ. – Вместо заверений в искренности чувств мы, вампиры, предмет сердечных терзаний кусаем.

– До крови?

– Особенно до крови, – произнес он голосом, будоражащим душу, и поверг меня в легкое недоумение.

– Босс, вы что, мне тогда в любви признались?

– И вы мне ответили, – ухмыльнулся он.

– Не помню за собой такой дурости. Когда я успела?

– Когда заговорили на моем языке, – безапелляционно заявили мне, склоняясь ниже.

– Погодите! Но…

Жаркий поцелуй оборвал аргументацию на полуслове, горячие руки, крепко прижавшие меня к горячей же груди, не позволили сбежать. Впрочем, я бы и шага сделать не смогла: ноги подогнулись от его напора.

Меня целует босс, с ума сойти, и в то же время какая эйфория! Я почти потеряла сознание от счастья и нехватки воздуха, когда рядом раздалось ехидное с едва скрываемым ржанием:

– Давно бы так. А то все «Заноза» да «Заноза»…

Опаньки, Гриня!

Я дернулась в объятиях вампира, и он с сожалением оторвался от меня. Правда, всего на миг:

– Согласен… функцию речи отберу… Позже.

* * *

Не зря мадам Вайзер говорила, что я похожа на сдобную булочку, обожаемую сыном, а я совершенно зря не обратила на это внимания. Аль любил мучное так же сильно, как и кофе, а потому… На вручение диплома я явилась с припухшими от поцелуев губами, через тридцать дней на сватовство Мэтью Ронигана к Элеоноре Довилль – с цепочкой засосов на шее. Спустя месяц новую коллекцию одежды Николаса я смотрела, старательно скрывая укус на груди. А через полгода по весьма уважительной причине мы с Альхаром пропустили свадьбу счастливого мистера Мокса и не менее довольной Ивоны Милт, суд по делу рассекречивания капитана Джей и новоселье Ипполиты и Ретивого в небольшом дворце, презентованном им крайне благодарным морским царем.

Последствия этой причины не заставили себя ждать. Вот почему на следующем благотворительном балу Вайзеров я сидела на диванчике, пила исключительно сок и с мстительной радостью наблюдала за тем, как любимый… босс ангажирует дам из списка годовой давности, скрипит зубами и не может уйти. Еще бы! В этот раз я отдала приказ не дирижерской палочке, а всему костюму будущего отца.

– Вижу, твоя капля силы возросла, а мозгов как не было, так и не прибавилось, – хмуро заметил приглядывающий за мной Бывалый.

– Чего нет, того нет, – я пожала плечами.

– За что мстишь на этот раз?

– За предложение руки и сердца, сведенное к трем словам, – с грустью продемонстрировала браслет на предплечье и вздохнула. – Я, конечно, понимаю, краткость – сестра таланта, но даже она заметила бы разницу между «Я тебя люблю» и «Я так решил!». Правда?

Спросила и сама себе удивилась.

Бедный Аль, я та еще Заноза!

Content

Ардмир Мари
Мисс Питт, или Ваша личная заноза

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24