Евгений Алексеев

Негоциант

Пролог

Мы мало ценим то, что есть у нас всегда. То, что дается нам без труда, заботами близких, защитников, отцом… Пока он был жив, я редко задумывался о том, чем угрожает Мир. Громадный Мир вокруг нас. Пока есть защитник, Мир – теплый, ласковый, безопасный, манящий тысячами соблазнов, но стоит ему показать свое истинное лицо…

Когда погиб папа и я вдруг оказался лицом к лицу со страшным и могущественным врагом, только друзья, магия, смекалка и сны о мире Виктора помогли мне выбраться. Слишком рано я узнал вкус предательства, крови и мести…

Теперь, имея семью, детей, я сделаю все, чтобы они были всегда готовы встретить Мир и быть если не сильнее него, то его частью и его силой. Свалившиеся на меня беды многое отняли, но… и многое дали.

Еще предстоит понять, как использовать наследие Тина, но уже сейчас его база – островок безопасности для меня. Идеальное убежище, источник идей, возможностей и вдохновения. Труд гениев прошлого и, несомненно, знания техногенного мира в магическом исполнении. Я один из немногих, кто может по достоинству оценить этот дар, понять его и обратить на пользу человечеству.

Союз с родней супруги – изгоями айвов, свирепыми кочевниками – еще одна монета в копилке моей силы. Это доступ к десяткам умелых воинов, сокровищам Пустоши, а главное – громадный и неосвоенный рынок бескрайней степи.

Земли Черного барона и владения вдоль Драконьего хребта – еще один источник могущества. Для многих это головная боль и беднейшие территории Таленгара, но для меня это возможность построить маленькую, но крепкую империю без угрозы раскрытия моего дара – снов о мире Виктора. Идеи, сумасшедшие идеи, техника, новые продукты, станки, оружие… а самое главное – новый взгляд на обыденные вещи.

Многое еще предстоит сделать, но рядом мои друзья: Рэнди, Огл, Фатти, четырехрукий гигант Тарин, сын Омаха…

Глава 1

Обозник

Хм… Сомнительное удовольствие – глотать пыль от марширующей впереди двухтысячной армии, но такова доля обозника. А еще остатки этого угля, из-за которого нас за глаза называют трубочистами, э-хе-хе… Как же меня так угораздило? Сидя в жесткой, неудобной повозке, из которой и за десяток лет не выветрится угольная пыль, я предался счастливым воспоминаниям времени умиротворения и счастья, что боги подарили нам с женой.

Мы праздновали пятый день рождения сына. Замок, служивший семье Черного барона, стал нашим новым домом. Раньше айвы появлялись здесь лишь в качестве пленников, теперь же гостей от шаунов приехало не меньше, чем от соседей. На именины, казалось, собралась вся детвора округи, и было зачем: мы с сыном построили парк.

Виктор, сны которого я вижу, тоже отец, и в его жизни был незабываемый праздник – он отвез своих дочерей в какой-то огромный город, похожий на муравейник. Город высился вверх огромными башнями, закрывающими небо. Море, гигантские суда и порты. Семья Виктора зачем-то долго ездила под землей и в конце концов оказалась в сказке. В огромном парке, не помню его названия, была куча каруселей, сластей, детских подарков, клоунов и артистов. Особенно запомнились статуэтки смешного ушастого существа, блинчики со сладким соусом в виде того же смешного ушастика и клоуны, одетые в такие же костюмы. Это было что-то поразительное, от детского смеха, радости и всеобщего веселья оставалось щемящее чувство счастья.

И я тоже стал строить. Нет, не подумайте, такого парка мне не повторить. Там, видимо, его строили миллионы желтолицых людей, так похожих на тех, кто живет у нас на юге, далеко за Фирузом. Но для наших детей, совсем не избалованных развлечениями, единственная карусель с магическим движителем, единорогами и драконами, в сумерках освещенная десятками фонарей и сверкающая разноцветными стеклами, была пределом мечтаний. Добавьте к этому деревянные горки, летом натертые воском, а зимой заливаемые льдом, качели, кучу потешных замков, канаты, висячие мосты, конкурсы стрелков из крошечных луков и арбалетов, клоунов и бродячих музыкантов, горячие пирожки и те же сласти… В общем, детского смеха и веселья здесь было, наверное, даже больше.

Все эти годы мы прожили очень спокойно. После разгрома Черного барона на нас просто свались огромные возможности. Владения барона занимали площадь немногим меньше ранее выкупленных мной у Лонденелей лесов, но освоена там была едва ли десятая часть. Степи на севере, граничащие с Ларогом, оставались пустынны и безжизненны как с нашей стороны, так и со стороны соседей, и в них мы переселили часть родовых племен шаунов. Степняки несли дозор, уничтожили банды разбойников, а около их зимовок мы поставили таверны, расчистили дороги, наладили переправы через маленькие речушки, что сделало торговый путь от ларогцев в Клонель более удобным. Наши союзники получили так нужные им пастбища, а также и стада коней и овец, получаемое зерно окончательно решило проблемы пропитания изгнанных кочевников.

Наша небольшая армия охранников под руководством Рэнди постоянно курсировала от Клонеля до Судаха, Ларога и Риттена. Мы стали опытнее и сильнее на дорогах, нежели другие команды. Базы в виде таверн, где можно было без боязни оставить раненых, поменять лошадей и пополнить отряд наемниками, стали ключевым преимуществом. Рэнди сформировал шесть команд численностью от двадцати до сорока человек – по две на каждое направление, – составленные из наемников с арбалетами, шаунов, мечников, копейщиков и одного-двух несильных магов. Каждый отряд имел свои повозки, на некоторых из них на крутящихся основаниях мы установили так полюбившиеся нам стрелометы. Оружие было не самым эффективным в скоротечных дорожных схватках, но имелась у нас и пара козырей в рукаве.

Я долго пестовал идею об использовании огнестрельного оружия, но единственным препятствием для этого была возможность легкого подрыва пороховых зарядов магами противника. Забегая вперед, скажу, что выход был найден, правда, чудовищно дорогой. В первую очередь мы смогли сделать подобие гранат. Тело заряда и металлической болванки с огромной тщательностью покрывалось клением. Метод Тира, как я подозреваю, заключавшийся в том, что в мире Виктора называли электролизом, освоить пока не удалось, и пришлось идти дорогим, кропотливым путем. Из кления производили тонкие хрупкие листы наподобие сусального золота – ими-то и покрывали гранаты. Учитывая, что цена этого металла в сто раз превышала цену золота, а торговля была монополизирована в большинстве государств, стоимость такой гранаты получалась просто запредельной. Но в случаях, когда жизнь нельзя купить и за все золото мира, это себя оправдывало. Гранаты были запальными, фитили держали отдельно, вставляли их перед выстрелом и тут же поджигали.

Что касается ружей, то и здесь имелось решение, правда, не менее дорогое. Порох разместили в бумажные тубусы, которые, в свою очередь, покрыли клением во избежание действия на них магии, а заряды перевозились в ящике, также покрытом изнутри этим металлом. Отдельно сделали и бумажные стаканчики для шрапнели. Из-за дороговизны зарядов я пока использовал только свою «гаубицу», когда-то спасшую мне жизнь в пустынях Судаха.

Успехи в переплавке чугуна не могли долго оставаться незамеченными. Понимая возможные проблемы с гильдиями Штира или бароном Круком, мы решились перевезти весь чугун в свои владения и для этого сформировали огромный караван, доходивший до сотни повозок. Чтобы окупить хотя бы дорогу, стали возить уголь из Весновки в Тир. Там им отапливались зимой из-за нехватки леса, который за долгие годы вырубили на многие километры вокруг. А потому раскупали его тирцы с удовольствием, хотя цена оставляла желать лучшего. Дешевым углем торговали конкуренты, которым было не в пример ближе довозить его до Тира. Уголь пусть и не приносил ощутимой прибыли, но все же окупал затраты поездки и давал сносно заработать шахтерам.

Караван работал весь сезон – с ранней весны, как только подсохнут дороги, и до осенней распутицы. Пришлось арендовать склады близ Тира и нанимать торговых людей к зиме. Но оно того стоило: за несколько лет мы вывезли почти весь драгоценный запас чугуна. Первые год-полтора, пока штирцы не раскрыли секрета переработки чугуна, мы еще и получали его от печей. Но шила в мешке не утаишь, и вскоре чугун перестали сдавать на базу, и потихоньку стало проявляться недовольство гильдий: они поняли, какой кусок пирога потеряли. Но к тому времени мы перевезли восемьдесят процентов дармового металла и спорить было уже не из-за чего. Тут-то и встал вопрос с повозками – их получился избыток. Ну штук двадцать оставили довозить остатки чугуна, шахтеров переквалифицировали в углежогов: учитывая, что плавильных печей у нас стало больше, нам требовался огромный объем древесного угля. Жаль, каменный уголь не давал такой температуры, а делать древесный уголь для полутора десятков плавилен была та еще работа. Но вот возчики и восемь десятков добротных повозок оказались не у удел. Тут мне и показалась удачной мысль продать повозки в казну герцога. Если бы я знал, к чему приведет моя жадность и попытки нагреться на казне…

Королевство готовилось к войне. Давно было неспокойно в соседнем Лароге. Все знали, что ситуацию раскачивают остроухие. Гонцы на гигантских орлах стали частыми гостями в столице Ларога, а король Дориан все охотнее поддавался сладким речам коварных эльфов. Недовольство протекторатом Риттена, амбиции и гордость молодого Дориана сыграли с ним злую шутку. Много обид было у ларогцев на богатый Риттен и относительно благополучный Таленгар, набеги орков с севера, стычки с кочевниками на востоке… Метрополия Риттена вот уже долгие годы лишь брала, но ничего не давала взамен. Эльфы же обещали многое: и союз с кланами орков, и поддержку в борьбе с Риттеном, но делали это исподволь, внешне сохраняя заключенный после нашествия Скаринга мир.

После той бойни эльфы потеряли больше всех. Нет, точнее, они восстанавливались медленнее всех. Из двенадцати Недосягаемых выжили лишь трое, от тысячи Неуязвимых осталось едва ли больше сотни. Время залечило раны перворожденных, но теперь они стали умнее, признав силу людей и гномов, они нашли наше слабое место – короткую память и безумную жажду власти, и в результате король Ларога при явной поддержке орков и тайной эльфов готовился к войне.

Герцог Клонель собирал войско. Получив владения Черного барона, я так и не получил его титула, а потому оставался в вассальной зависимости не короны, а Клонеля. Хотя и тут был юридический казус, но всех устроило текущее положение дел, и потому меня также призвали в войско. Правда, здесь имелось одно «но»: благородные рыцари, бароны и графы не желали видеть равным себе купчишку. У купца можно взять денег, можно весело провести с ним время в одной из клонельских бань, решить торговые дела, но в войне… Так что призвать меня призвали, но заодно воспользовались моим предложением продать герцогу восемь десятков повозок и сделали главой обоза, который из них и сформировали. Должность это малопочетная, хлопотная, и мало кто соглашался на нее идти, а тут под рукой оказался «благородный» купец.

Повозки загрузили провизией, оружием, походными кузницами, шатрами и прочим скарбом. Меня, наверное, в насмешку над моим титулом обязали привести под знамена Клонелей не обычные для дворянина три десятка солдат, а просто обеспечить возчиками обоз.

В поход одного меня, конечно, не отпустили – Рэнди, немного перетасовав составы, собрал небольшую армию. Две команды, ходившие в Ларог, насчитывали пять десятков человек, временно эти люди остались без работы и при этом хорошо знали торговые пути северного соседа. Два десятка арбалетчиков, два десятка вооруженных алебардами бойцов и десяток кочевников. К этому добавился десяток наемников-гестов во главе с Тарином, главой Серебряных молотов.

Серебряные молоты вот уже год как переселились на мою землю. Кузнечное дело – вот страсть этих гигантов, а новые печи и секреты плавки чугуна привлекли их сильнее денег. Клан молотов стоял младшим в сложной иерархии гестов, численность составляла всего пятьсот особей, четыре сотни из которых были мужчины. Так что их легко отпустили осваивать новые земли, тем более что колония гестов в Риттене росла и гигантам становилось тесно в метрополии. Мы с радостью приняли гестов на своей земле и в обмен не только платили за их труд звонкой монетой, но и делились своими секретами. Фатти с гестами уже делали прототип новой жатки, пытались механизировать процесс производства простейших инструментов. Одним из условий поселения была вассальная зависимость, и как следствие – участие в войске сюзерена. Потому два десятка гигантов оказались в наших рядах и стали ударной силой гарнизона замка. Тарин был молод и ни разу не участвовал в битве, и, чтобы стать полноценным вождем, он решил принять участие в походе Клонелей.

Акс Холод выжил и в итоге стал магом замка. В поход я его не отпустил, оставив на него и Огла свою семью. Магическую защиту военного похода взяли на себя Лианг и пара наемных магов из торговых команд. Обоз мы немного переоборудовали: повозки оснастили щитами, для десятка из них нарастили борта и увеличили колеса, сделав что-то вроде арб, только на четырех колесах. Пять телег – оборудовали под крутящиеся стрелометы, а еще одна везла небольшую разборную катапульту.

Для двухтысячной армии Клонеля хватило бы и пяти десятков возов, тем более что многие дворяне везли фураж и провизию на своих телегах. В обозе же под моим началом их оказалось около ста, и все свободное место было заполнено оружием. Дешевые копья, мечи и топоры, часть из которых Клонелю продал я, а самое ценное – две сотни простых армейских арбалетов. Все это везли горным племенам кантабаров и аквитанов, которые, по сведениям разведки, взбунтовались против короля Дориана.

Основной удар Ларог готовил по Штиру – кузнечной столице людей. Таленгар в войне рассчитывал на помощь Риттена, тем более что четвертый легион базировался у Штира, защищая интересы самого могущественного государства человеческого анклава. Но, как оказалось позже, удар готовился такой, что самому Риттену потребовались все его северные легионы, чтобы остановить вторжение. Два из пяти великих кланов орков вступили в войну. Нападению подвергся Датлен, еще одна армия, беспрепятственно пройдя по территории Ларога, ударила по Риттену. Армия Ларога, как и ожидалось, двинулась к Штиру, но встретить их мог лишь Гин Седьмой со спешно набранным войском, которое значительно уступало по силе ларогцам, усиленным орочьими кланами.

Клонели же, вместо того чтобы присоединиться к войску короля, на тот момент уверенного в поддержке четвертого легиона, были направлены ударить по Ларогу с востока: там, по замыслу полководцев, мы должны были беспрепятственно пройти герцогство Кроков и, соединившись с кантабарами и аквитанами, создать угрозу разорения центральных провинций Ларога.

Горные племена кантабаров и аквитанов контролировали три перевала между Ларогом и степями айвов. Дикари были многочисленны, а неприступные горы долгие годы давали им возможность жить независимо от короля Дориана. Но постоянные набеги варваров вынудили Дориана лет десять назад совершить карательный поход и сделать перевалы частью своих восточных провинций. Но то аквитаны, то кантабары бунтовали с завидной регулярностью, чем и решили воспользоваться Клонели, тем более что вожди горцев, как уверяли савахи, просили помощи.

Глава 2

Почти проигранная битва

Поход возглавил граф Ал Далан, воин-маг, опытнейший полководец герцогства. Но и он ничего не мог поделать со сложившейся ситуацией: войско на марше, как слепни, окружили летучие разъезды ларогцев. Никакого ощутимого вреда они не причиняли, но необходимость постоянно быть настороже держала людей в напряжении. Рыцари соревновались между собой за право догнать юркого противника. Иногда это удавалось, и следовала короткая расправа, но чаще загонщики попадали в засаду и откатывались к колонне зализывать раны.

Ал Далан каждое утро проводил военный совет, в котором мне, как обознику, приходилось участвовать. Моим постоянным соседом в шатре графа был барон Серв, и охрану обоза поручили его дружине. Наверное, барон являлся единственным достойным мужем среди благородной и заносчивой братии. Он привел с собой четыре десятка пехотинцев и десяток всадников. Вооружены воины были разномастным, но добротным и основательным оружием. Сам феодал пользовался неизменным авторитетом у разношерстной толпы знати, вставшей под знамена Клонеля.

В то утро Ал Далан рвал и метал: накануне десяток всадников из числа «благородных рыцарей» вновь поддался на провокации противника и, оторвавшись от колонны, начал преследовать разъезд ларогцев. Кончилось все двумя трупами и тремя легкоранеными. Граф объявил, что отныне каждый повинный в подобной бездумной атаке будет наказан им лично, а суд нашего полководца скор и суров. В то же время все понимали, что отгонять обнаглевших ларогцев как-то надо.

У нас с Рэнди имелась задумка на этот счет, но проявлять инициативу, да еще под клеймом трубочистов-обозников, значило насмешить всех вокруг. Но делать что-то нужно. Ларогцам особенно понравилось безнаказанно постреливать в сторону обоза, ибо никто их тут особо не отгонял, и один из возничих на днях был ранен случайной стрелой. Учитывая, что благородные шли впереди пехоты, дабы пыль глотала последняя, а пехота – впереди обоза, помощь к нам, решись противник отбить повозки, шла бы несколько дольше, чем смогли сопротивляться наши с Сервом воины. Так что мы с Рэнди при поддержке барона Серва решили отыграть заготовку, которую он обкатал, еще ходя в караванах в земли Судаха.

Ранним утром десяток айвов и всадники барона ушли влево и вправо от колонны, причем на такое расстояние, что исчезли из видимости. Обоим десяткам придали магов, чтобы те могли держать связь с колонной. Разъезды противника показались ближе к обеденному привалу, к слову сказать, обычно в них насчитывалось не более пяти воинов. Как обычно, ларогцы приблизились на полном скаку к колонне и стали постреливать, без видимого успеха, находясь на относительно безопасном расстоянии. В это время получившие сигнал айвы, со стороны которых пришел противник, начали сжимать кольцо окружения. У заметивших их ларогцев имелось на выбор два варианта: развернуться навстречу айвам, но тех было в два раза больше, или попробовать, промчавшись вдоль обоза, оторваться от них, а потом раствориться в степях. К нашей радости, ларогцы выбрали второй вариант – пять всадников галопом помчались вдоль обоза.

Сегодня, ожидая, что загонщики загонят дичь, мы расчехлили все пять стрелометов. У нас было пять выстрелов по бешено мчащимся всадникам, а вероятность попасть мало отличалась от нуля. Тем не менее выстрелы могли заставить врага замедлиться и дать шанс нашей кавалерии. Но тут удача просто расщедрилась: первые три выстрела ушли в молоко, но на пути ларогцев оказался то ли овражек, то ли небольшой ручеек, – замешкавшись, противник замедлил ход, и четвертая стрела поразила лошадь и всадника, словно нанизав их, как насекомое, на гигантскую иглу. Еще одного достали стрелы айвов, а трое оставшихся сумели уйти.

В тот день впервые, пусть и ненадолго, прекратились извечные насмешки солдат над обозниками, но самое главное – до конца похода разведчики врага больше не приближались к обозу.

После двух недель утомительного марша под палящим солнцем Ал Далан объявил общий сбор всех офицеров. Как оказалось, разведка нащупала противника, причем тот, вопреки всем ожиданиям, не отсиживался в замке Кроков, а бодренько двигался навстречу нам. Более того, численность армии кроков приблизительно равнялась нашей. Все это было очень и очень странным, ведь по сведениям савахов Кроки выдвинулись на соединение с Дорианом, чтобы поучаствовать в нападении на Штир, а в их владениях остался лишь полутысячный гарнизон. Откуда взялась армия в две – две с половиной тысячи солдат? В этой ситуации граф принял единственно верное решение – хотя бы попытаться навязать противнику место сражения.

Ларогцы находились в трех днях пути от нашей позиции. Так что, найдя в течение дня подходящее место для сражения, Ал Далан приказал разбить лагерь и отдыхать. У нас еще оставались сутки до встречи с врагом, и тому, скорее всего, придется драться на поле, выбранном графом.

Граф расположил войско на небольшой возвышенности, что давало несомненные преимущества над противником, который, по нашим ожиданиям, должен был построить свое войско на другом конце поля. Левый фланг защищали два эскадрона конницы по сто пятьдесят всадников. То был цвет армии Клонелей, три сотни профессионалов, хорошо вооруженных и дисциплинированных. По замыслу полководца, именно левый фланг завтра должен будет сломить врага. Центр отдали четырем батальонам пехоты: их структуру Клонели переняли у Риттена – по две сотни копейщиков, полсотни мечников и столько же лучников в каждом. Правый фланг – разношерстная толпа вассалов Клонелей: сотня всадников-рыцарей и четыре сотни пеших слуг. За центром граф расположил свой резерв – сотню всадников и две сотни пехоты. Обоз стоял за правым флангом, что, учитывая мои шесть десятков воинов, было своего рода резервом фланга.

Как и ожидалось, правый фланг возглавил барон Мериат – молодой, заносчивый и тщеславный отпрыск с запада герцогства. Его недолюбливали как нижние чины, так и командиры войска во главе с Ал Даланом. Но вынужденный лавировать в куче условностей и обычаев знати по вопросам о том, кто должен возглавлять ополчение, граф был вынужден согласиться на кандидатуру Мериата, единственно пообещав последнему лично его вздернуть, если вдруг правый фланг, а точнее, его рыцарская часть, начнут атаку без его прямого приказа.

Граф Ал Далан

У меня нет слов… Как же так подвела разведка? Как?! Собраться. Нечего скулить. Ничего уже не поменять, будем играть с тем, что есть. Тем более что у нас все шансы победить.

– Арин, твои справятся?

– Да, милорд. Кучка дикарей не сможет нам ничего противопоставить.

– Так-то оно так, но эти варвары полны сюрпризов. Смотри, что-то мне не нравится возня на правом фланге, может оказаться, ты останешься без резерва, так что рассчитывай только на себя. В центре вроде бы все стандартно. Тебе, Брен, нужно только спокойно отработать свое, а кроков вы знаете, противник привычный, равный по выучке и вооружению. Да и, кажется, нашей пехоты немного больше, потому спокойно и без суеты, самое главное – не наделать ошибок.

– Да, милорд.

– Мериат, сынок. Твое дело сегодня – не напортачить. Дай пехоте схлестнуться с варварами, а потом добей конницей. Но ни в коем случае не наоборот! Не верю я, что оба фланга кроки отдали горцам, там обязательно будут сюрпризы.

– Да, милорд. Дворянство оправдает ваши надежды!

– Э-хе-хе, этого я и боюсь. Так, подытожим: правый фланг ларогцев – сотен семь-восемь кантабаров, тех, кому мы везли оружие… Надо будет вздернуть пару разведчиков. Центр – гвардия Кроков, пешая. Левый фланг – три-четыре сотни аквитанов. Ну и непонятный резерв. Господа, силы в принципе равны, тем более что у нас ощутимый перевес в коннице, думаю, всадники ларогцев ушли к Дориану, а вот с горцами нас подставили. Ну да ничего, мы все еще сильнее противника. С богом, и удачи всем!

Все пошло наперекосяк. Гвардия завязла в рядах кантабаров. Хотя, наверное, я брюзжу. Они вроде делают уже третий заход, и варвары, кажется, держатся только на ослином упрямстве. В центре все ожидаемо. Два почти равных по численности и выучке противника. Ряды пехоты размеренно вгрызаются друг в друга, перемалывая людей как с той, так и с этой стороны, у нас преимущество в пару сотен, хотя оно пока ничего не значит. Но вот правый фланг…

Эта скотина Мериат… наплевав на все приказы, рванул вперед наперегонки с другими сынками баронов. Славы щенкам захотелось. Выживет – вздерну на первом попавшемся суку, а заодно и каждого десятого из этой кучки ублюдков: давно пора проредить этих хвастливых баранов. Смотрится, конечно, красиво: сотня всадников вломилась в жиденький строй аквитанов, ожидаемо проделав брешь в их рядах. Только потом вдруг завязла. Да и подоспевшая пехота никак не смогла поменять ситуацию.

– Скарингу в хвост, кто мне скажет, что там творится?..

Алекс

В моем распоряжении была целая сотня невооруженных возничих и шесть десятков воинов. Предвидя возможные проблемы, весь поход Рэнди внедрял военные идеи мира Виктора. Конечно, я выдал их за свои, хм… тактические наработки. Мы тренировались в постройке укрепленного лагеря и сегодня, готовясь к предстоящей битве, выложились на все сто.

Подчиненные мне люди строили маленькую крепость. Именно из-за тренировок с возами, лопатами и прочим инструментом нас помимо прозвища «трубочисты-обозники» еще называли и «грязными землеройками». Так что уже привычно пришлось терпеть насмешки «бывалых» вояк над тем, что нам, обозникам, лишь бы подальше запрятать свой харч, в то время как храбрые воины должны думать об атаке, и так далее и тому подобное. Тем не менее, как говорится, собака лает, а караван идет.

Повозки ставились в круг, точнее – в прямоугольник, скрепляясь между собой цепями. Этот мир, конечно, пользовался таким приемом, но в нашей схеме имелись существенные отличия. Во-первых, в качестве башен мы ставили арбы, изначально более высокие, и они еще поднимались насыпью. В арбы сажали арбалетчиков и спешенных айвов с луками, которые могли вести обстрел как во фронт, так и вдоль стен. В лагере было четыре башни по углам, четыре на переднем фронте и две на заднем. Сам лагерь получился тридцать повозок в длину и десять в ширину. Внутри на возвышенности установили пять телег со стрелометами и катапульту, а также все остальные повозки, на одной из которых я разместил свою пороховую «гаубицу». Лошадей айвы отогнали подальше в лес. Катапульта изначально была пристреляна, а расчет из пяти возчиков имел четко выверенные веса грузов для стрельбы на определенное расстояние. Еще по три возчика обслуживали стрелометы.

Во время похода три десятка возчиков регулярно обучались стрелять из арбалетов. Они и раньше ими пользовались, но сейчас под руководством двух десятников стали если не профессионалами, то более или менее опытными стрелками. Всех остальных возчиков поставили на перезарядку арбалетов. Таким образом, на стены импровизированной крепости встали пять десятков арбалетчиков, два десятка пехоты и десяток гестов.

Учитывая имевшиеся в нашем распоряжении сутки, впереди возов выкопали неглубокий ров, землю, используя заготовленные прежде плетеные щиты, засыпали под колеса телег и в пространство между ними. При этом под телегами оставались узкие лазы, в которые должна была заползти вся обслуга, которая примкнула к лагерю: повара, слуги и прочие. Их задачей было подручным оружием поражать ноги атакующих, а последним, чтобы вытащить противника, нужно было нагнуться и подставиться под копья и мечи воинов на импровизированных стенах.

Так как оружия, предназначенного для горцев, везли в избытке, имелись две сотни арбалетов на пятьдесят арбалетчиков, а учитывая, что были люди, способные их перезаряжать, у нас получалось неплохое стрелковое подразделение. Отряд сложился с явным уклоном на бой на дистанции, что для наших неискушенных воинов было большим плюсом, но при одном условии – отсутствии магического щита у противника. Часть копий, ранее предназначавшихся аквитанам, мы вкопали в вал перед нашей импровизированной стеной, так же как и плохонькие мечи, которые на крестовинах выставили в ров, резонно полагая, что горцы этого оружия не заслужили. Каждый из воинов на стене получил по три-четыре коротких копья.

В битве мы, конечно, участия не принимали. Ал Далан расположил воинов где-то на половине пути от подножия холма к вершине, лагерь же занимал вершину холма. Холм был пологим, но все же давал нашим рыцарям определенное преимущество. Кажется, этим и решил воспользоваться Мериат, уводивший сотню рыцарей в атаку. Где-то в этой конной лаве находился барон Серв.

Поздним вечером перед битвой я провел барона по лагерю, показал наши укрепления и попросил:

– Барон, если вдруг завтра что-то пойдет не так, не бегите с поля боя в спешке, вернитесь в лагерь – возможно, вместе с вами мы сможем его удержать. У нас нет профессиональной пехоты на стенах, а ваши люди могли бы поправить положение. И простите, если невольно обидел вас: я не сомневаюсь в вашей доблести, но все может случиться.

– Я впечатлен, мой юный друг. Так вот к чему были ваши копания все эти вечера на бивуаках. А мы-то, грешным делом, посчитали, что вы либо тронулись умом, либо так оригинально воспитываете в чем-то провинившихся обозников, ха-ха-ха.

– Да, наверное, наши упражнения весьма комично выглядели со стороны. Но думаю, оборонять лагерь будет лучше, чем подставлять спину врагу.

– Несомненно, мой юный друг, я постараюсь присоединиться к вам, а также поговорю с наиболее разумными из дворян. Хотя мы все верим в завтрашнюю победу.

Конница Мериата вломилась в ряды аквитанов. Пусть строй нашей конницы и был рыхлым из-за торопливости некоторых баронов или трусости других, но противостоявшие им варвары представляли собой еще более разрозненную массу. Многие дворяне в азарте боя просто проскочили строй горцев и… тут же погибли: за массой аквитанов, укрывшись стройными рядами щитов, стояли три батальона орочьей пехоты.

Пехота орков – по признанию многих – самая эффективная и боеспособная, за исключением, наверное, только гестов или канувших в лету легионов Империи, которые были лучше только из-за огромного количества кления на их доспехах и оружии. Батальон орков – всего сотня особей, но орки тяжелее людей в полтора раза, сильнее и при этом не менее подвижны, так что ничем не уступали трехсотенному батальону рыцарей. Доспехи из кож морских животных держали удар не хуже, чем стальные, а легкие и прочные щиты, обшитые той же кожей, надежно укрывали стройные ряды орков. Копья и огромные изогнутые мечи были излюбленным оружием северных воинов. Многие также использовали гигантские боевые молоты, которыми с легкостью взламывали пехотный строй людей, эльфов или гномов.

Единственным слабым местом у орков была магия – как и гесты, этот народ почти не имел магов. Но, в отличие от них, у орков были шаманы, которые хоть и не считались адептами классической магии, но могли эффективно магам противостоять. Однако сила их проявлялась в холоде, в морозных просторах севера, вот потому войско северян нечасто участвовало в завоевательных походах.

Орки встретили конницу барона ощетинившейся копьями стеной щитов. Слитное движение сотен тел – и рыцарская атака захлебнулась. Конница уже потеряла ход в рядах аквитанов, а потому стала легкой добычей орков. Наша подоспевшая пехота схлестнулась с аквитанами и орками, но явно проигрывала и в численности, и в организованности.

Положение мог спасти направленный Ал Даланом резерв, две сотни гвардейцев шли на помощь, когда разразилась катастрофа – гвардию, закованную в тяжелые доспехи, накрытую магическими щитами, словно выкосило невидимой рукой.

Две сотни элитных бойцов были рассеяны за считаные мгновения. Вначале они даже не понимали, что происходит, лишь редеющие шеренги и падающие товарищи со стрелами в сочленениях доспехов или обзорных щелях шлемов говорили о том, что они проиграли, еще не вступив в схватку.

Причина крылась за рядами орков: там размеренно работали два десятка эльфов, которые одну за другой посылали смертоносные стрелы. Точно в цель, без малейшей ошибки и с чудовищной для людей скоростью. Стрелы с легкостью преодолевали магический щит, находя все новые и новые жертвы. Орочьи ряды двинулись вперед, остатки гвардии, а за ними и поредевшее войско баронов бросились прочь от этой накатывающейся боевой машины.

Мы завороженно смотрели на бегущих клонельцев и судорожно решали, что же делать, но за нас все решила судьба. Строй орков как раз проходил отметку, которую пометили для катапульты. Последняя была уже взведена и готова к бою, и я отдал приказ.

Вместо обычных каменных ядер мы положили пять гранат, начиненных порохом. И…. Покрытые клением ребристые снаряды беспрепятственно прошли магический щит, который, скорее всего, держали эльфы. Серия взрывов накрыла эльфийских стрелков и окружавших их орков. Стон раненых и убитых разнесся по полю. Часть аквитанов, ошеломленная взрывами, бросилась прочь. Исчез защитный купол: эльфы, либо убитые, либо шокированные происшедшим, перестали поддерживать его. На это вовремя среагировал Рэнди: в считаные секунды четыре арбалетных залпа по пятьдесят выстрелов, стрелы айвов, стрелометы и выстрел из моей ручной «пушки» изрядно проредили нападавших. Но орки и оставшиеся горцы ринулись на нас в яростной атаке. Закипела схватка.

Ров ненадолго, но остановил вражескую пехоту. Воспользовавшись этим, наши бойцы принялись метать копья. Мы не причинили особого вреда противнику, но застрявшие в щитах двухметровые копья заставили орков бросить их, а потому северяне оказались беззащитны перед залпом вновь перезаряженных арбалетов. Смятения в ряды врага добавила тройка наших магов: в мгновение опустошив весь резерв, три мага уничтожили более пяти десятков орков и аквитанов.

В это время барон Серв успел остановить и собрать вокруг себя несколько десятков гвардейцев и больше сотни пехоты. Солдаты влились в гарнизон нашей крепости, и мы уже почти поверили в победу, когда в наши ряды пришла смерть: три эльфа ворвались в крепость, в секунды уничтожив четыре десятка солдат. Я с ужасом узнал виденные когда-то на рисунке доспехи Неуязвимых. До людей лишь доходили слухи о могуществе Недосягаемых – князей эльфов, чуть больше мы знали о тысяче гвардейцев, когда-то охранявших чертоги правителей перворожденных. После битвы со Скарингом их осталось чуть больше сотни, и закованные в живые доспехи, прочность которых была сравнима лишь со стальной лозой гномов, эти воины являлись еще и магами, дар которых был направлен лишь на одно – умение убивать. Кто-то в совершенстве владел мечами, кто-то копьем, но самое главное – эти живые машины посвящали сотни лет своей жизни тренировкам. Год за годом оттачивая мастерство, меняя тело под нужные приемы, а самое главное – вливая магию в свое смертоносное искусство, они становились Неуязвимыми – грозой всех неэльфов и защитой лесных чертогов. Если клений рассеивал чары, то подпитываемые магией лесного народа доспехи Неуязвимых поглощали почти любые заклятия, становясь еще сильнее.

Первым внутри крепости оказался легкий, изящный эльф, вооруженный тонкими, почти невесомыми мечами. Но смертельный танец, в котором закружился этот боец, унес жизни десятка людей. Каждый его выпад заканчивался смертельной раной, отрубленными конечностями, фонтаном крови. Согласованное движение пары блестящих лент невольно завораживало. Лишь самопожертвование молодого геста спасло нас от избиения. Теснота, трупы, повозки и машущие мечами ополченцы дали шанс гиганту. Арог сын Борха, в самоубийственной атаке насадившись на меч исконного врага, обездвижил эльфа, вцепившись в него всеми четырьмя могучими руками. Остальное довершили подоспевшие пехотинцы.

Одновременно с первым немного левее появился воин с боевым шестом, который с двух сторон венчали устрашающего вида стальные жала. Как сказал бы Виктор, такой палкой махать только в плохом кино про китайское кун-фу. Красиво, но малоэффективно. Однако Неуязвимый росчерком шеста уничтожал на своем пути всех защитников нашей крепости. Тем не менее удача сегодня была на нашей стороне, Тарин сын Омаха метнул свои молоты, а сам понесся на врага. Отвлеченный молотами и кучей подступавших воинов, эльф не сумел среагировать на тушу геста, защищенную щитом. Тарин, как заправский регбист, просто свалил эльфа, щитом и всей своей массой прижав последнего к земле, и держал его, пока не подоспела помощь. К слову сказать, остроухий, выпустив из рук шест, кинжалами нанес несколько глубоких, но не опасных для жизни ран четырехрукому гиганту.

Последним внутрь крепости ворвалось странное существо – этот эльф был похож на громадного паука. Четыре из восьми живых щупалец, сплетенных из лозы какого-то растения, вознесли эльфа высоко над повозками. Словно паучьи лапы, щупальца, казалось, срослись с телом остроухого, оплетая его и делая еще более защищенным. Четырьмя другими монстр убивал. Зеленые конечности заканчивались твердыми как сталь шипами. Их не могли остановить ни кожаные куртки возчиков, ни доспехи гвардейцев, ни кольчуги айвов. Наши стрелы и арбалетные болты бессильно отскакивали от брони. Я судорожно зарядил ружье горстью свинца, покрытого клением, и в упор выстрелил. Тварь, получив смертельный удар и умирая, прыжком достигла центра крепости и, легко пробив костяной доспех, отправила меня в небытие.

Я очнулся в шатре, рану в предплечье стягивала умело сделанная в меру тугая повязка. Первым, кого я увидел, были Рэнди с перевязанной рукой и относительно целый Лианг. Значит, оба друга уцелели в бойне.

– Уф, наконец-то очнулся, – засопел довольный Рэнди. – Ну и напугал ты нас, Алекс. Нет-нет, ничего пока не говори. У нас все хорошо – мы стоим, зализываем раны, а отцы-командиры думают, что делать дальше. Пока ты лежишь, расскажу, чем все закончилось.

Рэнди

После того как вы с монстром свалили друг друга, мы еще знатно помахали мечами. На плечах эльфов в лагерь ворвались орки и аквитаны. Если бы не гвардейцы во главе с бароном Сервом, вовремя сбившие строй, и не удар кавалерии, все бы легли здесь.

Кавалерию привел лично граф. Он с десятком телохранителей собрал остатки воинства Мериата. Не успевших удрать осталось чуть больше трех десятков. Этими силами и своей магией Ал Далан ударил в тыл оркам. Для них это было последней каплей, и они дрогнули. Наша пехота завершила разгром, выбив остатки орков и варваров из крепости.

У графа остался всего десяток воинов, потому что пришлось направить последний резерв, сотню всадников, на левый фланг. Там кантабаров поддержала стая эльфийских волков. Наши уже почти проиграли, когда вдруг волки, воевавшие на стороне горцев, стали убивать без исключения всех людей. Видимо, со смертью эльфов они стали действовать так, как подсказывали инстинкты: уничтожать всех неэльфов. Как ни странно, кантабары объединились с клонельцами и, уничтожив волков, ударили по пехоте кроков, которая вскоре сдалась. Так что у нас больше пяти сотен то ли пленных, то ли союзных кроков.

Судя по допросам пленных, эльфов было около двух десятков, пятеро из них кандидаты в Неуязвимые. Проходили что-то вроде экзамена в боевых условиях. После взрывов двое были серьезно ранены, простые эльфы погибли почти все, выжившие по приказу главы похода – эльфа-паука – унесли раненых к птицам. А тройка уцелевших решила нам люто отомстить.

Глава 3

Штурм Крока

Результаты совета отцов-командиров до нас довел барон Серв. Наша армия мало того что потеряла возможных союзников в лице кантабаров и аквитанов, к тому же еще и изрядно поредела. Из двухсот гвардейцев, попавших под стрелы эльфов, в строю осталась едва ли четверть; конницу левого фланга сильно потрепала волчья стая, убитых там было немного, но из-за ранений боеспособными остались всего две сотни, это с учетом резерва Ал Далана. Не меньшие потери понесла пехота: сражение с равным противником сократило наш центр на четверть. Самое жалкое зрелище представлял левый фланг. Десятка три рыцарей и сотня пехоты – вот и все, что осталось от пятисот воинов. Часть людей сбежала, многие были ранены.

Мой отряд лишился трети воинов. Учитывая, в какое пекло мы попали, это был неплохой, но малоутешительный результат. Таким образом, под знаменами Клонелей осталось чуть больше тысячи трехсот воинов, а этих сил было явно недостаточно для прорыва в центральные провинции. Более того, требовалось отправить в Клонель раненых и военнопленных с усиленным конвоем, потому что остатки ларогцев и орков вполне могли попытаться отбить пленных. К слову сказать, мы захватили около пяти сотен пехотинцев и почти сотню северян.

Орков в плен брали с большой неохотой, так как северяне почти никогда не платили выкупа, а женщины клана не принимали мужчин, опозоривших себя пленом. Трофеи в походе, как и пленников, распределял лидер согласно участию той или иной группы. Так как спасение левого фланга, бесспорно, признали за обозом, нам досталась огромная куча трофеев, в том числе три драгоценных Нерушимых доспеха эльфов, десяток эльфийских панцирей попроще, сотни две-три орочьих кожаных защитных комплектов и огромная куча оружия. Несмотря на то что обоз и казну врага взял Ал Далан, доля «трубочистов-землероек» была просто неслыханной. Нам к тому же причитались плененные орки и аквитаны. Последних толком-то никто не считал, правда, денег от них не ожидалось, только расходы на еду и охрану. Но имелась одна задумка, потому все пленные были отправлены в замок к Оглу. А вот кантабары находились в двойственном положении: вроде как враги, а вроде как и союзники. Разоружать их не стали, потому что осталось всего три сотни, и потому разместили так, чтобы со всех сторон находились войска Клонеля.

Учитывая раненых и трофеи, Ал Далан решил отправить часть армии обратно в Клонель. В итоге у нас оставалось едва ли больше десяти сотен. Трофеи наши были хоть и объемны, но совсем не оправдывали затрат на поход. Клонели надеялись, что Ал Далан ограбит богатые центральные провинции Ларога, там были лакомые куски, в том числе и серебряные рудники. Но идти с десятью сотнями в длительный поход в глубь вражеской территории не представлялось разумным.

Напряженная мысль о том, что с пустыми руками возвращаться плохо и надо бы заработать, привела к дерзкой идее захватить город-резиденцию Кроков, так как, по расчетам, противник мог выставить не больше пяти сотен воинов. При этом, учитывая, что конницу герцог увел на юго-запад к армии Дориана, а пехота частью погибла, частью попала в плен после столкновения с нами, обороняло крепость ополчение. Несмотря на это, поставленная цель была очень и очень трудной: в обороне, за высокими стенами Кроки могли продержаться несколько месяцев, а к тому времени в свое гнездо вполне мог вернуться хозяин. Поэтому замок требовалось взять максимально быстро. Летняя кампания Дориана могла продолжиться два-три месяца, плюс месяц-полтора на дорогу – исходя из этого, у нас имелось от двух до трех месяцев, чтобы ограбить столицу герцогства.

Раненый Рэнди наотрез отказался уйти с колонной военнопленных домой. Потому обоз возглавляли два недобитка, как нас в шутку называл барон Серв. А вот насмешки со стороны дворянского ополчения прекратились – более того, пристыженные благородные беспрекословно выделили своих пехотинцев и слуг для укрепления и постройки лагеря.

Наша потрепанная армия не спеша за неделю добралась до Крока. Правда, конница во главе с Арином преодолела этот путь налегке, с заводными лошадьми, в три раза быстрее. Учитывая, что Крокам было нечего противопоставить рыцарям Клонеля, последние безнаказанно перекрыли подступы к городу и потихоньку стали разорять близлежащие села. Воины забирали бревна, доски, провизию, мобилизовали сотни полторы мужиков. Чтобы не настроить мирное население на партизанскую войну, поборы были умеренными, а несопротивлявшихся крестьян никто не трогал, более того – мобилизованным обещали пусть и небольшую, но награду.

Вылазок или какой-то активности со стороны крепости Кроков не наблюдалось. Оно и понятно: ополчение вполне разумно собиралось отсидеться до прихода своего сюзерена, что, конечно, никоим образом не устраивало Ал Далана. Мы построили два укрепленных лагеря напротив двух ворот города. Один мой – из повозок и подручного материала, – второй возвела пехота барона.

Крепость представляла собой трапецию из трех крепких и высоких стен и одной низкой. Мы расположились напротив боков трапеции, в которых и были устроены ворота. Верхнее основание трапеции представляло сплошную стену с несколькими башнями. Нижние углы упирались в неширокую, но довольно глубокую и быструю речку, потому четвертая стена была относительно низкой. По реке ходили на стругах и лодках, которые сейчас куда-то отвели. Три стены, обращенные к нам, раньше защищал ров, наполненный зловонной от городского мусора жижей и речной водой. Но пару лет назад Крок расширили, разрушив старую стену, возвели три новые, более высокие, а вот нового рва пока еще не вырыли. Крок был незначительно меньше Клонеля – семь-восемь тысяч населения, защищен, несомненно, хуже, но для нашей немногочисленной и ограниченной во времени армии он представлялся куда как крепким орешком.

Как только закончилось строительство укрепленных лагерей, Ал Далан собрал военный совет.

– Лоды, через две недели мы начнем штурм крепости. Диспозиция следующая: Арин, ты с сотней всадников отвечаешь за левые ворота. С тобой будут кантабары, три сотни решили поучаствовать в грабеже своего правителя, но будь настороже – этих варваров не понять. Твой тыл прикроет наш герой-обозник Алекс, с его конюхами, поварами и прочими. И не сметь улыбаться, эта шелупень сильно выручила нас. Скажу больше: эльфы сожрали бы всех, если бы не эти вояки. Так… я с сотней всадников резерва и остатками гвардии озадачу правые ворота. Барон Серв, вы возглавите штурм с моей стороны, сотня пехоты и все всадники – в пешем порядке полезете на стены. Брен, надеемся мы в основном на тебя. Твои семь сотен должны здорово постараться и вскрыть этот орешек со стороны реки. Всем все понятно?

– Милорд, мы не успеваем подготовить переправу, она получилась слишком тяжелой, может, часть попробовать перекинуть уже сейчас?

– Брен, сынок, если хоть одна крыса догадается, что мы затеяли, тебя вместе с переправой утопят в реке. Поэтому делай все по плану: заставь этих крестьян тащить плоты на своем горбу, но именно в ту ночь, и ни часом раньше!

– Да, милорд.

– Еще раз для всех: через две недели штурм. Арин и кантабары – имитируете атаку на северные ворота. Нагоните крестьян, пусть активно строят щиты или даже что-нибудь вроде переносной башни. Подготовьте таран, все должно выглядеть очень убедительно. Барон Серв, от вас ожидаем того же – гвардейцы окажут полную поддержку.

Кантабары под руководством Арина стали активно готовиться к штурму. К отряду присоединили сотню мобилизованных мужиков из окрестных деревень. Их сносно кормили и пока заставляли работать лишь на укрепление лагеря. А на ночь запирали под охраной в нескольких сараях неподалеку. Но как только стало известно о штурме, местных умельцев привлекли на заготовку леса, строительство лестниц, щитов и огромного тарана на восьми колесах, с крышей и прочим. Параллельно два десятка мужиков и кантабары суетились вокруг конструкции, которая должна была имитировать башню на колесах.

Такая техника могла напугать разве что неискушенных в воинском деле осажденных ополченцев, да и там могли оставаться опытные ветераны, чтобы понять неразумность этой затеи. Дело в том, что пространство перед крепостью кроков было испещрено ямами и рытвинами, булыжниками, низким кустарником и другими препятствиями. Более того, крепость стояла на возвышенности, и, чтобы дотянуть башню до стен, требовались просто титанические усилия. Ну и одной башни явно не хватало для штурма, а учитывая, что новая стена кроков была достаточно высокой, работа над осадными башнями и расчисткой дороги для них могла затянуться на месяцы.

Мы с Рэнди и парой десятков приданных нам крестьян стали строить неподалеку от крепости что-то вроде требушета. Я набросал чертеж, часть железных деталей должны были привезти от Огла, часть заставили сработать местных кузнецов. Бревна, доски и жгуты реквизировали в окрестных селах. Для катапульты возвели небольшой холм. Позицию надежно прикрыли рвом, валом и частоколом, демонстрируя осажденным серьезность своих намерений.

В назначенное время начался штурм. По плану первыми выступили кантабары и люди Серва. Под покровом ночи, прикрываясь щитами, сбитыми из жердей, три сотни горцев выдвинулись к Кроку. Воины несли длинные прочные лестницы, в центре построения везли громадный таран. Союзников использовали втемную: те не знали, что основные силы клонельцев будут атаковать с другой стороны. Потому дикари действовали отчаянно и очень убедительно. Беда заключалась в том, что стены Крока были столь неприступны, что давали оборонявшимся десятикратное преимущество.

К началу штурма Арин успел завершить одну осадную башню, а крестьяне под страхом смерти, используя переносные щиты, расчистили дорогу почти до самых стен. Так что в ночном бою клонельцы еще использовали и передвижную башню. К слову сказать, до стены ее дотащить так и не удалось. Вначале толкавшие гигантские колеса крестьяне сбились с проторенной дороги, а потому застряли на некоторое время, которое с толком использовали стрелки кроков. Зажигательные стрелы, а потом и горшки с горючей смесью, выпущенные меткими выстрелами из катапульты врага, подожгли башню. Не помогли ни шкуры, облитые водой, ни попытки потушить пламя. Горючая смесь давала на удивление стойкое и горячее пламя.

Сотни кантабаров без особых потерь начали карабкаться на высокие стены, но создать локальное преимущество хотя бы на одном участке стены они так и не смогли. Как оказалось, в Кроке имелись просто немыслимые запасы горючей смеси, и вначале на землю полетели бочки и бурдюки с горючим, а потом все это просто загорелось под ногами горцев. Хорошо освещенные огнем, они стали легкой добычей лучников и арбалетчиков врага. На самой стене оказалось достаточное количество воинов, которые сталкивали специальными шестами лестницы вместе с нашими не успевшими подняться воинами.

То же самое происходило и у барона Серва – его воины при поддержке гвардейцев ринулись на штурм, но, зная, что сегодня подвигов от них не ждут, люди барона особо не усердствовали, предпочитая отсиживаться за щитами.

Самое интересное происходило со стороны реки – семь сотен Брена ночью строили что-то вроде понтонной переправы. То была задумка многоопытного Ал Далана. Тщательно оберегая секрет, мобилизованные крестьяне и пехотинцы строили плоты. Плоты, сбитые из крепких бревен, даже успели покрыть дощатым настилом. По бокам плотов для плавучести привязали порожние бочки и надутые бычьи шкуры, все это собирали в течение двух недель в окрестных селах. По замыслу графа в ночь штурма плоты спустили вниз по течению к крепости. Десяток смельчаков с кольями и канатами переплыли реку и натянули веревочную переправу, а затем стали осторожно наращивать ее, соединяя плоты один за другим, благо часть из них предварительно уже связали между собой.

Скрупулезная точность, продуманность и предварительные тренировки позволили людям графа в короткие сроки построить переправу. Дозорные кроков, отвлеченные штурмом, не сразу разобрались в происходящем, а разобравшись, уже мало что смогли предпринять. Ал Далан спешно стал наращивать пехоту на вражеском берегу. В считаные минуты переправилась сотня пехотинцев, осадные лестницы и щиты. Низкие стены и небольшое количество противников на них давали неплохой шанс на успех, но, как выяснилось, все висело буквально на волоске.

Несколько мобилизованных Бреном крестьян оказались либо слишком патриотичными, либо членами ордена Чертополоха – секретной службы Ларога, аналога савахов Риттена и его сателлитов. Эти люди, участвовавшие под видом крестьян в постройке понтонного моста, в решающий момент перерубили связывающие его канаты. Часть воинов унесло течением реки, позже они вернулись в лагерь. Лазутчиков тут же перебили, но было уже слишком поздно. Клонельцы не смогли оказать поддержки переправившимся бойцам, а те, запертые между рекой и стенами, продержались совсем недолго. Их отчаянная попытка штурмовать стены окончилась ничем: крепость огрызалась стрелами, камнями, горшками с горючей смесью. Количество защитников на этом участке стремительно росло, а ряды наших воинов редели с каждой минутой. Часть попыталась спастись вплавь, многие утонули в негостеприимных водах чужой реки, нашего берега достигли единицы. Горстка храбрецов предприняла вторую, самоубийственную попытку штурма и погибла в неравной схватке.

В эту ночь мы недосчитались больше сотни бойцов, и ларогцы праздновали победу. В армии царило уныние, воинский дух, еще недавно поднятый победой, так же быстро скатывался к нулю. Все понимали, что драгоценное время тает с каждым днем. Помимо этого неудачи и, возможно, люди Кроков воодушевили дворян и крестьян на партизанскую борьбу: вооруженные группы все чаще стали нападать на отряды наших фуражиров. Да и нас самих от дерзких ночных ударов спасали лишь хорошо укрепленные лагеря. По-хорошему, нужно было зачистить близлежащие замки, но сил поддерживать осаду и устанавливать контроль над округой уже не оставалось.

Через неделю после неудачного штурма прибыло подкрепление из Клонеля. Герцог смог прислать лишь две сотни новобранцев. Вместе с ними пришло пополнение и моему отряду: Тарин прислал вместо себя десяток гестов, так что теперь в охране обоза стало восемнадцать этих гигантов. Огл прислал десяток наемников. Раны Рэнди, как и мои, зажили, тем более что я и Лианг постоянно сбрасывали комплекс заклятий по оздоровлению – спасибо покойному Вилоту. Так что, если говорить про наш обозный отряд, он стал даже сильнее, чем был в начале похода.

Вместе с пополнением пришли и вести с большой войны. Неожиданное нападение орков спутало все планы Гина Седьмого, Штир был разрушен до основания, а орки и Дарион подступили к столице Таленгара. Но полководцы короля уже набирали армию в южных провинциях, а на помощь осажденному городу спешил восьмой легион Риттена, спешно отозванный с запада. Гин Седьмой отдал прямое распоряжение герцогу Клонелю не идти на выручку столицы, а наоборот, приложить все усилия для захвата Крока. Герцог, не видевший всей картины, с одной стороны небезосновательно опасался, что летучие отряды орков или ларогцев могут посетить герцогство, а потому был вынужден держать остатки армии в Клонеле, в то же время, выполняя поручение короля, направил Ал Далану всех имевшихся под рукой новобранцев с поручением немедленно штурмовать Крок. Причину, по которой Дин Седьмой так сильно хотел захватить и удержать Крок, мы узнали много позже.

Риттен, территория которого вот уже больше пяти веков не подвергалась нападению, молниеносно выдвинул одиннадцатый и шестой легионы навстречу армии орков. Там, на границе Ларога, орков сдерживали второй северный легион и четвертый, спешно перебазированный от Штира. Два легиона – двенадцать тысяч солдат – связали десятитысячную армию орков. Учитывая силу орочьих батальонов, соотношение было три к одному не в пользу Риттена. Только умение легионеров строить укрепленные лагеря спасало север страны от разорения. Орки безуспешно штурмовали позиции людей, которые за считаные дни успели построить в поле небольшую крепость из земли и привезенных бревен. Подоспевшие одиннадцатый и шестой легионы при поддержке семи архимагов Академии и нескольких десятков их учеников с ходу атаковали орков. От Балха до восточной границы двенадцать тысяч воинов добрались за рекордные три недели. Орки, традиционно слабые в магии, могли противопоставить лишь шаманов, потерявших силу вдали от северных пустошей, да несколько посредственных магов Ларога. Расправа была короткой: маги Риттена в какие-то минуты, сломив сопротивление противника, уничтожили пятую часть орочьего воинства. Остальное довершила объединенная армия из четырех полнокровных легионов.

На северо-западе воинственные датленцы не только сумели отбить нападение орков, но и сами контратаковали, разорив незащищенные стойбища кланов. Принц правящего дома Датлена Эрик Дикий лично возглавил двадцатитысячную армию, которая огнем и мечом прошлась по южным владениям орков. Эрик, несмотря на свое прозвище, молодость и внешний вид громилы, был незаурядным полководцем. Он разумно не повел армию в глубь территорий северных гигантов, где сила шаманов и объединенные кланы могли поспорить в мощи с любой армией мира. Датленцы по огромной дуге прошли по стойбищам, уничтожая съестные припасы и резервы наступающей армии, и в конце концов вторглись в Ларог с севера.

Все эти события в принципе ставили крест на Лароге как независимой державе. Потому Гин Седьмой хотел что-то урвать от дележки северного соседа. Учитывая, что воевать ему пришлось в обороне, доля Таленгара не обещала быть большой, а потому Гину нужен был козырь, например, армия, завладевшая Кроком.

Глава 4

Грабеж по-купечески

Ал Далан, получив долгожданное подкрепление, развил бурную деятельность. Три сотни пехоты при поддержке сотни конницы ушли на зачистку окружающих замков. Выше и ниже по течению реки были выставлены стационарные дозоры, имевшие несколько стругов с умелыми в речном бою клонельцами. Граф не без основания полагал, что ларогцы по реке получают продукты и подкрепление от окрестных дворян, а потому наглухо перекрыл этот путь.

Две недели ушло на зачистку окрестностей. Воинство графа разорило несколько непокорных деревень и сожгло два-три замка. Эти действия должны были поубавить патриотизма у остальных жителей. Граф действовал не наобум – савахи, так сильно провинившиеся перед вельможей, рыли землю носом. А потому удары были нанесены точно в цель. Мы не озлобили всю округу, а лишь аккуратно обезглавили нарождающееся сопротивление. Крок остался без вестей и поддержки. Следующим шагом граф стал расшатывать обстановку внутри крепости. Вместе со стрелами к врагу полетели свитки с новостями о якобы разбитой армии Дориана. Глашатаи графа предлагали жителям жизнь и свободу в обмен на открытые ворота города, в случае сопротивления граф, слову которого верили далеко за пределами Таленгара, обещал отдать город на разграбление солдат. Все эти меры должны были заметно понизить воинский дух защитников города, а быть может, и подвигнуть кого-либо на предательство. Но для этого требовалось время и демонстрация силы с нашей стороны.

С учетом подкрепления и кантабаров в распоряжении клонельцев имелось более полутора тысяч бойцов. Этого было достаточно, чтобы взять город в плотное кольцо, но мало для полной уверенности в успехе штурма. Однако Ал Далан решил захватить крепость любой ценой.

У меня были свои идеи насчет взятия города. В одной из телепередач, просмотренных Виктором, я увидел рухнувшую от взрыва стену, что натолкнуло на мысль о пороховом заряде. Перелопатив все, что удалось вспомнить про порох, и многое, увиденное во снах Виктора, я скрупулезно переносил все это на бумагу, и у меня получилось набросать вполне реальный план. Пришлось сделать небольшую модель воротной башни Крока и поэкспериментировать с крошечным зарядом пороха. Опытным путем подтвердились видения Виктора: бомбу нужно было заложить прямо под башней, тогда она гарантированно должна была рухнуть.

Учитывая, что рассчитать необходимую мощность заряда не представлялось возможным, я решил сделать его максимальным. К Оглу отправились айвы, которые должны были привезти спрятанные в крепости покрытые клением бочонки с порохом. Порох мы достаточно дешево скупали у алхимиков Риттена, и объемы его на складе зависели лишь от наличия сосудов, покрытых драгоценным металлом. Тем не менее мой патриотизм мог обойтись слишком уж дорого, а потому мы с Рэнди стали готовиться к предстоящему грабежу. Война войной, а выйти из этого сражения мы должны были с хорошей прибылью. Клений на бочонках должен был превратиться в золото в наших карманах.

Вместе с порохом мы получили подробный экономический отчет о Кроке. Город соседствовал с Клонелем, а потому разведка Огла занималась им особенно плотно, и у нас были досье на наиболее влиятельных людей города, а в особенности на вельмож, купцов, глав гильдий, ювелиров, стряпчих и прочих. Разрабатывая с Рэнди план грабежа, мы учли, что не имеем за собой сколь угодно серьезной силы, следовательно, доля наша в предстоящем веселье будет небольшой, если не предпринять должных мер. В первую очередь мы отбросили возможность захвата домов правящей верхушки, резиденции герцога, графов, баронов и крупных купцов – безусловно, их возьмет штурмом Ал Далан, мы же могли рассчитывать на купеческую улицу и кварталы ремесленников. Но обычных трофеев монет и разных небольших ценных предметов тоже было маловато на всю армию, потому грабить было нужно не как армии завоевателей, но как армии купцов.

Как только оформилась идея с подрывом, план представили на суд Ал Далана. Граф был впечатлен. Небольшая модель замковой башни послушно рухнула, подорванная микробомбой. Перспективы штурма без лестниц, кипящего масла, арбалетных стрел и камней просто захватывали: с порохом можно было рассчитывать на быстрый и бескровный результат. Граф обещал нам всяческую поддержку, я получил в свое распоряжение сотню мобилизованных крестьян и обещание, ненавязчиво выбитое мной у графа, унести все, что смогут взять мои люди. Учитывая данное раньше обещание полководца отдать город на разграбление солдат, граф не делал мне большой услуги, но с учетом его слова исчезал риск, что именно наши трофеи будут собраны в общий котел, а потом разделены согласно справедливости и воле командиров, коих надо мной формально стояло двое – Арин и Ал Далан.

Охрану обоза на время переложили на одну из пехотных рот, мы же с Рэнди принялись активно готовиться к предстоящей операции. В первую очередь крестьян под надзором айвов и наемников подрядили на постройку подкопа под воротную башню Крока. Учитывая, что земля вокруг города была плодородной речной поймой, на пути землекопов не встало серьезных препятствий, и работы рассчитывали закончить недели за две. Подкоп начинался на позиции требушета, от которой до стен города было подать рукой.

На этом наша дружная компания не остановилась. Чтобы грабить с размахом, нужен был план. Я рассчитывал брать то, чего не берут обычные солдаты, либо берут совсем понемногу из-за отсутствия транспорта и возможностей. Более того, солдаты, как правило, уничтожали или портили то, чего не могли взять. Учитывая все это, мы стали решать проблемы грабежа с размахом: в первую очередь с окрестных деревень собрали почти пять десятков возов с лошадьми и вызвали одну из торговых команд от Огла, также с пустыми возами. Часть повозок пришлось полностью переделать – их укоротили, сделали уже, нарастили борта. Получились небольшие, юркие, но вместе с тем не менее вместительные транспортные средства. Такие повозки были ненадежны на дороге, где имелась угроза перевернуться и потерять товар, но в городе, на мощенных булыжником улицах, они являлись самым подходящим транспортом.

Отдельно разрабатывалась тактика прохода по улицам. Мы понимали, что в первые часы штурма в городе будет царить бардак, часть улиц займут наши войска, но основная масса солдат устремится к центру, на захват поместий вельмож. В то же время защитники Крока могли броситься к своим домам и взять под контроль отдельные кварталы. Учитывая, что по данным разведки мы выработали свой маршрут, отличный от движения основных сил клонельцев, необходимо было быть готовыми к ожесточенному сопротивлению на узких улицах города. В то же время отряду требовалась скорость, так как кавалерия и пехота тоже не стали бы щелкать клювами.

Я организовал шесть мобильных групп, в каждой по три геста. Гиганты в тяжелой броне, с прочными башенными щитами и метательными молотами были универсальным тараном каждой группы, а троих гестов было достаточно, чтобы перекрыть любую из узких улочек Крока. Каждой группе досталось несколько усовершенствованных телег. В них посадили лучников-айвов и арбалетчиков, учитывая высоту транспорта, стрелки могли эффективно действовать из-за спин четвероруких. Остальных людей равномерно распределили по группам – они должны были выступить в качестве штурмовых отрядов при взятии усадеб, где гесты не всегда могли свободно действовать в силу своих габаритов.

Недалеко от лагеря при помощи пустых возов построили имитацию улиц Крока, а несколько домов в окрестных деревнях послужили полигоном для отработки тактики штурма. Тренировки показали, что нам недостает хороших мечников, да и сами отряды были невелики, десятка бойцов для трех-четырех повозок было явно недостаточно – требовался союзник. Кавалерию Арина отбросили сразу: всадники слабые помощники в штурме жилья и мастерских, да и задачи, наверное, у них будут другие. Пехота годилась, но там батальонный котел и прочие условности, и как бы они нас сами не ограбили. Идеально подходил барон Серв, но он располагался в другом лагере. В раздумье, кому предложить долю в добыче, мы нашли совсем неожиданный вариант.

Кантабары, оставшиеся с нами, принадлежали к трем родам. Не знаю, как их там звали доподлинно, но в войске по тотемам их различали как медведей, барсов и козлов. Именно на последних Рэнди и обратил внимание. Конечно, этих гордых воинов звали не козлами, скорее всего, это были или могучие туры, а может, бесстрашные, благородные олени, но их тотем и острые языки всадников Арина обеспечили такое прозвище, по крайней мере за глаза. В общем, род козлов мало того что оказался наделен самым обидным прозвищем, но еще и был самым малочисленным среди союзников. То ли он изначально принадлежал к захудалой ветке племени кантабаров, то ли его потрепали больше всех, но из двух с половиной сотен горцев, выживших после неудачного штурма, всего три десятка принадлежали к козлам.

Руководил племенем вождь похода Малевит. Кантабары, несмотря на все военные неудачи, были умелыми воинами – вооруженный отличными стальными клинками мечник дикарей в поединке стоил троих пехотинцев. В то же время десяток кантабаров проигрывал десятку клонельцев из-за слабой организации и отсутствия какой-либо тактики в бою, кроме как «убить всех, забрать все». Но для наших целей варвары подходили лучше всего. В скоротечных уличных схватках или боях в тесных купеческих домах этим воякам и бывалым мародерам не находилось равных.

С кантабарами договорились довольно легко. Те, несмотря на свою дикость и необразованность, очень быстро прониклись планами массированного грабежа и довольно резво высчитали выгоду от такого взаимодействия. Единственным камнем преткновения стала доля, которую запросил Малевит, но угроза обратиться к медведям или барсам резко поубавила торговый запал вождя козлов. Добили мы его предложением выкупа его товарной доли прямо на месте. Ушлый горец сразу смекнул, что тащить в родные пенаты груду тканей и железа, не имея повозок, да через владения кроков, могло плохо кончиться для всех кантабаров в целом и для горстки его воинов в частности, а вот компактные мешочки с золотом намного удобнее…

В общем, наш отряд пополнился тремя десятками варваров за обещание пятой части всех трофеев. Что фактически, учитывая условия выкупа доли за золото, скорее равнялось десяти процентам от будущей добычи, но это пока все еще была шкура неубитого медведя. А сегодня шесть наших мобильных групп носились по макетам, имитируя прорыв баррикад, штурм укрепленных домов, схватки в закрытых помещениях и скоротечные уличные бои. Стрелки отрабатывали работу по взаимодействию с гестами, зачистку крыш и разные другие приемы.

С учетом проведенной работы группы оснастили небольшими ручными таранами. За каждыми двумя отрядами закрепили одного из трех имевшихся магов, которые не только служили боевой поддержкой, но и обеспечивали связь, что давало нам возможность в кратчайшие сроки сконцентрировать в нужном месте сразу несколько отрядов. В каждой группе было по одному гренадеру, так про себя я называл воинов, которым вручил по две драгоценные в прямом смысле этого слова пороховые гранаты с условием их использования лишь в крайнем случае.

В час икс башня была успешно подорвана, и, судя по всему, я сильно переборщил с зарядом. Когда он рванул, появилось ощущение, что каменная громада слегка подпрыгнула, а потом, приземлившись, осела грудой камней. Жаба будет душить до конца жизни, а пока она просто орет, что хватило бы и половины пороха: где теперь искать бесценный клений и оплаченный труд по его нанесению на бочки.

Сказать, что защитники крепости растерялись, значило покривить душой. Много позже из рассказов пленных мы узнали, что вчерашние ремесленники и торговцы, которые составляли ополчение кроков, просто-напросто перепугались до смерти. Дикие версии и предположения – от мысли об архимаге до второго вторжения Скаринга – заставили немалую часть кроков покинуть стены и сломя голову помчаться прочь от эпицентра взрыва. Потому всадники Арина, а потом и пехота Брена зашли в город как-то буднично, хорошо, хотя и не маршем под музыку. Как и предполагалось, основные силы клонельцев и союзников кантабаров бросились к центральным, наиболее богатым кварталам города. Но там их ждал более или менее организованный отпор то ли горстки храбрецов-патриотов, то ли наиболее жадных защитников города. Мои же мобильные группы четко и без суеты принялись грабить.

Поначалу мы даже не встречали серьезного сопротивления: завидев щиты гестов, стрелков и грозных кантабаров, немногочисленные аборигены бросались наутек. Каждая наша группа имела четкий маршрут. В первую очередь мы, как и все грабители, выгребали золото, серебро и ценную утварь, но, не останавливаясь на этом, грузили в повозки и разный товар. Брали только высоколиквидную, нетяжелую продукцию герцогства – шерстяные ткани, железные инструменты, вино, сосуды с растительным маслом, стекло и многое другое, чем славился Крок. Команда под моим руководством впервые столкнулась с организованным врагом, когда было сделано уже два рейса – мы вывозили награбленное по мере наполнения повозок в лагерь, где обозники паковали трофеи в загодя подготовленный караван.

Нам лишь пару раз пришлось отгонять разрозненные группы ополченцев, и то стрелами и издалека. Но все везение когда-либо заканчивается: в одном злосчастном переулке нас встретила хорошо подготовленная засада – три десятка кроков перекрыли улицу плотным строем. С их и с нашей стороны посыпались стрелы. Гесты, надежно укрытые щитами, ринулись вперед. В тесном пространстве напор массивных воинов и их слитный копейный удар был страшен – три или четыре крока пали на месте. Наши стрелки с телег имели явно лучший обзор, а высокие борта укрывали от вражеских стрел, значит, стрелки могли работать размеренно и хладнокровно, а потому стрелы айвов и арбалетные болты находили богатую жатву. К бойне, само собой, присоединились и кантабары. Кроки, продержавшись считаные мгновения, дрогнули и бросились прочь.

Озабоченные необходимостью ускорить грабеж, поскольку сопротивление кроков было окончательно подавлено и роты графа стали потихоньку разбредаться по городу в поисках наживы, мы оставили убегающих ополченцев в покое и двинулись дальше по намеченному плану. Но враг оказался то ли смелее, чем мы думали, то ли изначально планировал подобный сценарий: колонна пехотинцев, затаившись за поворотом, коварно атаковала нас, когда гесты и наемники втянулись в улочку, а кантабары прикрывали тыл. То есть локально на почти три десятка кроков приходилось два-три стрелка, расположенных на телегах.

Первые выстрелы несколько охладили пыл нападавших, но те, стремительно сократив расстояние, бросились в рукопашную. Наши стрелки, быстро сориентировавшись, похватали лежащие в телегах алебарды и стали довольно эффективно защищаться. Но перевес сил и неожиданность атаки сделали свое дело – мы понесли первые потери. Гесты и кантабары уже бежали к месту схватки, но наш строй не был столь монолитным, как задумывался, и некому было поддерживать воинов градом стрел и арбалетных болтов. Первым делом я вызвал ближайший отряд – хвала богам, те, как и мы, были порожними, но до нас еще требовалось добежать. Положение спас гренадер: флегматичный наемник бросил гранату прямо в центр скопления кроков.

Взрыв и последовавшие за ним стоны раненых заставили уцелевших бежать сломя голову, и в этот раз это было не притворное бегство. Планы пришлось скорректировать, мы объединились со вторым подоспевшим отрядом и решили дальше двигаться совместно. Это делало нас менее мобильными, но более защищенными, благо на очереди имелось несколько расположенных близко друг к другу домов ткачей, где мы надеялись взять рулоны готовой ткани.

После пары удачных штурмов в доме ростовщика нас вновь ждал неприятный сюрприз. По информации Огла, этот старик был одним из самых денежных менял города, но жил скромно и неприметно. Его одноэтажный домишко и по совместительству контора своей ветхой кровлей, обшарпанными стенами и неказистой дверью привлек бы грабителей в последнюю очередь. Но за этой непрезентабельной вывеской скрывался старейший скупщик краденого, ростовщик, в залоге у которого находились ценности чуть ли не трети жителей квартала ремесленников. Надеясь на легкую наживу, мы самонадеянно не ждали особого сопротивления – что там могло особого скрываться в этом доме? Гесты заученно выбили дверь, а стоявшие наготове мечники кантабаров ворвались внутрь и исчезли – ни шума, ни криков, ни стонов.

Тройка бойцов после недель тренировок и десятка штурмов исчезла вот так? Что или кто скрывался за неказистой оболочкой дома менялы?

Воины по моему приказу рассредоточились вокруг дома. Что предпринять, посылать кого-то внутрь? Тянуть смысла нет. Аккуратно приоткрыв дверь, гесты бросили в дом что-то вроде чучела, на скорую руку сделанного из трофейного рулона полотна, верхней куртки и шапки одного из воинов, одновременно я метнул фаербол, который на несколько секунд осветил помещение.

Тень очень низкого человека, скорее ребенка, мелькнула с умопомрачительной скоростью, при этом в чучеле остался глубокий разрез, а еще мы увидели смутный силуэт хищного животного, небольшого, но легкого, стремительного и, несомненно, опасного. Гесты осторожничали не зря – в наплечник одного из них ткнулся миниатюрный арбалетный болт, и лишь хорошая сталь и удар по касательной спасли гиганта.

Я без особой надежды связался с Лиангом – может, магу гильдии что-то известно о тенях, бродящих в доме провинциального менялы? Но Лианг на удивление легко распознал потенциального врага. По моим несколько бессвязным комментариям он сразу же предположил, что это широко известный в узких кругах член гильдии убийц – Лар-недомерок, Коротышка, или Карлик-убийца, и его эльфийский выкормыш красс.

Лар-недомерок. Даже в провинциальном Клонеле слышали об этой легенде преступного сообщества. Убийца, так сказать, с международной известностью. Карлик, обладающий посредственным магическим даром, сумел стать лучшим из лучших среди наемных убийц. Свои физические недостатки и более чем скромный магический дар этот поистине незаурядный человек обратил в достоинства. Кто лучше карлика мог спрятаться в коридорах замков и комнатушках таверн? Карлика часто принимали за ребенка, еще чаще недооценивали его как воина, и все это тысячу раз помогало ему достичь цели. По слухам, Лар родился в семье благородного, но рост и отталкивающая внешность лишили его каких-либо прав называться своим настоящим именем. Так ли это, знал, наверное, только Лар, хотя у жителей низов всегда полно подобных легенд. Однако факт, что карлик имел учителей боя и не просто тренеров, а именно Учителей с большой буквы. Ибо только под их руководством можно было объединить маленький рост, магический талант и трудолюбие в искусство убивать. Говорили, карлик являлся кем-то вроде мечника, только кондиции его тела были заточены на скоротечные схватки кинжалом, удары исподтишка и другие беспринципные уличные приемы.

Вечным спутником коротышки выступал красс. Выведенный эльфами зверь отдаленно напоминал гигантского соболя – юркое, удлиненное мускулистое тело, иммунитет к магии, острые зубы и крепкие клыки. Хищник был уязвим для меча и стрел, но вначале в него требовалось попасть, а с его скоростью, умением взбираться по любой поверхности и относительно небольшими размерами это получалась совсем не тривиальная задача. Более того, эльфы, судя по всему, усилили интеллектуальные способности животного, и с хозяином его связывала ментальная связь, так что, работая в паре, красс становился универсальным телохранителем или убийцей.

В человеческом анклаве крассы не прижились: животные оставались верны хозяевам ровно до тех пор, пока не появлялись эльфы. Хищники выполняли любой приказ любого эльфа вплоть до убийства хозяев, и тому имелись прецеденты. Так что нам попался очень колоритный и необычный противник, с редким, а потому неизученным и опасным питомцем. Мы легко справились бы с Ларом на улице или в поле, а вот в тесном помещении… Стоит ли связываться, ведь уже потеряны трое? Чтобы выкурить эту крысу, нужен огонь, но что тогда останется нам? Да и помнился запрет графа – ведь пожар грозил уничтожить город, состоящий из притиснутых друг к другу деревянных строений.

– Эйр Лар, предлагаю тебе покинуть этот дом, даю слово, что ни тебя, ни твоего питомца никто не тронет, в противном случае сожжем здесь все.

– Кишка тонка, а пожары противопоказаны. Валите подобру, в городе много поживы, а эта хатка не про вас!

Речь Лара еще не успела начаться, как я поджег фитиль. Моя ручная пушка уже была готова к выстрелу, и, как только я подал сигнал, гесты вновь распахнули дверь. Дьявольская реакция Лара вполне спасла бы карлика от нескольких стрел, но горсть свинца, широкой сетью охватившая весь угол, в котором таился убийца, не оставила ему шансов: Лар-недомерок получил ранение, а потом его безжалостно добили стрелами. Обезумевший от потери ментальной связи красс кинулся в самоубийственную атаку на четверорукого гиганта и был уничтожен.

Ворвавшиеся внутрь кантабары обнаружили старика, пытавшегося уничтожить какие-то бумаги. Последний яростно атаковал дикарей и был убит разъяренным потерями Малевитом.

– Надо было брать его живым!

– Зачем нам этот старик? Плохой раб.

– Эрик, отправь к графу вестника, мне кажется, здесь нужны савахи. Ребята, начинаем искать, ничего не выносить из дома, люди графа решат, что нам можно брать, а что оставить. И приберите эти бумаги.

– Алекс, там, там…

Выбежав на улицу, я впервые увидел небесных всадников – эльфов верхом на гигантских орлах. Две гордые птицы сделали круг, с ума сойти, именно над домиком менялы, и…

– А-а-а-а-а, в укрытие!..

Эльфы безнаказанно принялись осыпать нас стрелами, все ринулись в дом, но нас было слишком много, а эльфы невероятно быстры. Гесты, кантабары, наемники падали один за другим. Снаряды эльфов не остановил и магический щит. Фаербол, мгновенно опустошивший весь мой скудный резерв, лишь насмешил остроухих. Только промелькнувшее издали заклятие заставило летунов повернуть на север – видно, маги Ала Далана решили прекратить творившееся безобразие.

Глава 5

Грабеж по-купечески-2

– Рэнди, вариант «сбор», мы в седьмой точке, той, что числилась за второй группой. Жду крупных неприятностей, как понял?

– Понял, Алекс, держитесь, мы скоро.

Отрабатывая тактику грабежа, мы предусмотрели план действий на тот случай, когда одной из мобильных групп понадобится защита всего отряда. В каждом мини-обозе было сформировано небольшое подразделение, названное «отбойщиками»: два геста, три кантабара и два стрелка, примерно половина отряда. Оставшиеся при команде «сбор» должны были выслать гонцов к ближайшим силам Клонеля, а сами уводить ценности к лагерю. Отбойщикам же, координируемым магами, необходимо было спешить на выручку к группе, попавшей в беду, ну или обнаружившей какие-нибудь несметные сокровища, что в принципе мало отличалось от первого варианта. Так что сейчас к нам спешили четыре команды по семь бойцов и еще два мага – Лианг и наемник, – а также Рэнди, возглавлявший одну из групп.

У меня осталось чуть больше десяти бойцов. Семь человек погибли, когда отбивали нападение трех десятков кроков, трое на счету коротышки и красса, маг и остальные погибли от эльфийских стрел. Сейчас в отряде насчитывалось три геста, четыре кантабара, в том числе Малевит, и шесть стрелков. Вот и все, что осталось от почти трех десятков бойцов. Потери в мясорубке с кроками были и то меньше, а мага завалили эльфы, так что стоило рассчитывать только на свой скудный резерв. Артефакт щита пустой, давно пора обновить это убожество. Чувствую, по нашу душу уже идут небесные всадники, раз уж рискнули появиться над городом, и сделают еще одну попытку получить то, что так охранял Лар-недомерок.

– Ивар, Торри, соберите все ценное на повозку, туда же все бумаги!

– Вы же сказали ничего не выносить?!

– У нас поменялись планы, думаю, крысы перворожденных скоро будут тут. В этой мышеловке нам долго не продержаться – просто сожгут, так что укрепляем одну из узких улиц. Возьмите только две повозки с самым ценным, остальное оставьте. Тот переулок вполне подходит. Все знают, что нужно делать?

– Да, и помогут нам боги!

Мы перекрыли повозками небольшой отрезок узкого переулка, ближайшего ответвления от улицы, где находился злосчастный дом менялы. К слову сказать, меняла перещеголял все самые радужные прогнозы разведки Огла: золота взяли больше, чем во всех остальных вместе взятых домах. Убитый старик, торопясь уничтожить бумаги, не закрыл тайника, который, наверное, мы искали бы пару месяцев – скрытая в полу ниша никак не простукивалась из-за массивности плиты, поднимаемой хитроумным механизмом. Замок этого хранилища, одно из лучших творений гномов, и сам по себе стоил ох как немало, но внутри лежали аккуратные мешочки с золотом и серебром, драгоценностями, украшениями, оружие, инкрустированное костью, камнями и металлами, и многое другое. Самое ценное – крохотный сундучок с клением, десяток малюсеньких бесценных слитков, которыми рассчитывались лишь самые крупные торговые дома Риттена, и то лишь между собой и только при очень крупных сделках, когда не представлялось возможным перевозить прорву золота.

– Укрепите телеги, участок выбрали отлично: ни дверей, ни окон из домов. Все проемы за пределами баррикады. Так, арбалетчики – по двое на телеги, лучники – на крыши! Гесты в резерве, кантабары на баррикады. И возьмите алебарды. Заряжайте все арбалеты, у нас их полно, чем больше настреляем, тем меньше придется махать мечами. Самое главное – не высовывайтесь, помощь уже идет, нужно только продержаться.

Видимо, бумаги были очень важны, иначе зачем эльфам рисковать своими бессмертными тушками? Да и Лар-недомерок вполне мог уйти от нас – с его-то скоростью и знанием города. Держали убийцу явно только бумаги. Свитков и пакетов, аккуратно подписанных и переплетенных тесемками, было много, беглецы, видимо, загодя подготовили небольшую тачку, чтобы вывезти все сразу.

– Алекс, они идут.

Первыми нас атаковали давешние кроки – сильно потрепанные, испуганные. Их гнал на нас только страх перед еще большей угрозой. Но стрелы и арбалетные болты в упор охладили нападавших, заставив скрыться за поворотом и готовить новую гадость. А вот с другой стороны нас атаковал всего лишь одинокий воин. Наемник, рубака, судя по всему, пират из Фируза, и как его занесло на север? Пират, появившись из-за угла, нарочито лениво шел к баррикаде.

– Эй! Вояки, может, кто-то хочет выйти ко мне? Я тут один, не стоит меня бояться таким крепким парням.

– Пли! – Два арбалетных болта и стрелы лучников с крыш – этого должно быть достаточно для человека, но был ли фирузец им?

Уклонившись от болтов и небрежно отбив стрелу мечом, пират устремился к нам. Никогда не видел, что кто-то может так бегать. Ломаный зигзаг, огромная скорость и презрение к опасности, один против десяти. Кантабары изготовились встретить наглеца алебардами, но тот, разогнавшись, вдруг побежал по вертикальной стене, обходя телегу и снося голову одного из горцев. Молниеносно преодолев нашу баррикаду, фирузец напал на гестов. Скорость, подвижность, отсутствие доспехов делали пирата неуязвимым. Видимо, привыкший так же бешено носиться по палубам галер, морской разбойник наносил гигантам пока неопасные раны, их спасали глухие доспехи и огромная физическая сила. В этот момент с другой стороны возобновили свою атаку кроки – десятка полтора ополченцев, скрываясь за наскоро сбитыми щитами, двинулись к нам.

В конце концов фирузец все же попался – пират явно переоценил свои возможности: один из гестов удачно заблокировал наручем оружие противника и ударил южанина рукой в латной перчатке. Учитывая мощь четверорукого гиганта, фирузец надолго вышел из строя, если не навсегда. Атака кроков протекала вяло: два кантабара и арбалетчики с успехом задерживали ополченцев, да и те не особо усердствовали, больше отсиживаясь за щитами.

Но вот с другой стороны следом за пиратом показалась пятерка умелых профессионалов: два щитоносца с копьями, два стрелка и мечник. Чем-то это походило на наших отбойщиков, точнее говоря, на то, что я хотел бы получить лет через десять: тренированные, отточенные, умелые скупые движения. Стрелки врага успели сделать несколько выстрелов, пока добрались до повозок. Нам особого вреда они не причинили, но и наши арбалетчики уже не смогли стрелять прицельно, и болты бессильно отскакивали от мощных щитов.

Щитоносцы противника сноровисто приставили щиты к повозке, а следом рванули мечник и арбалетчики, сменившие стрелковое оружие на короткие мечи и кинжалы. Оставшийся в живых кантабар сцепился с мечником. Ярость варвара против искусства мастера, молодость и гибкость против отточенных и скупых движений. Сегодня удача была за молодым горцем, и Малевит, занятый ополченцами, криком ободрил победу родича. На мгновение, пока происходила эта схватка, мы оказались разделены вихрем мечей. Гесты и стрелки с нашей стороны против двух стрелков и двух щитоносцев со стороны противника. Правда, щитоносцы, перебравшись через баррикады, сменили щиты на короткое копье и секиру. Мы смотрелись явно крепче – два геста, один из-за ранений, нанесенных фирузцем, отдыхал за нашими спинами, – молодой кантабар, два стрелка и я с костяным мечом.

– Сдавайтесь!

– Дайте нам уйти.

– Хорошо, но без оружия.

– Что помешает вам всадить в наши спины стрелы?

– А вы посмотрите сюда! – Я показал на готовые к бою арбалеты стрелков и на крышу, где сидел наш лучник. Противник остановился в замешательстве. – Как вы поняли, нам и сейчас никто не мешает.

– Хорошо, мы уходим, но возьмем щиты.

– Согласен.

Наемники бросили оружие, медленно пятясь, перебрались через повозки и, прикрываясь щитами, так же медленно ушли.

– Алекс, зачем ты их отпустил? Это глупо! Они присоединятся к другому отряду и придут бо́льшим числом.

– Малевит, нас и так осталось слишком мало. Помощь близка, еще чуть-чуть – и кроки, а скорее, эльфы – проиграют.

– Как знаешь, ты вождь похода. Арага, ты был хорош. Получишь от меня новый шатер и наложницу с равнины. Жаль, что досточтимый Алекс запретил брать их в городе.

– Да, кому что…

На этом атаки прекратились. Первыми нашей крепости достиг Рэнди, который вел две группы отбойщиков, следом пришли савахи и полсотни всадников Ал Далана, и уже в конце Лианг также с двумя оставшимися группами. Как оказалось, отряд Лианга схлестнулся с десятком гиордцев буквально в квартале от нас. Наемники явно шли к нам и не ожидали организованного удара полутора десятка бойцов в шаге от цели. А гесты буквально размазали гиордцев в тесном переулке. Рэнди также столкнулся с пятеркой наемников, по описанию сильно походившей на ту, с чьим предводителем дрался кантабар. Савахи тоже по описаниям узнали эльфийских шпионов, которых перворожденные отбирают из поселений, расположенных на границе Леса, и находящихся практически в добровольном рабстве у остроухих. За исцеляющие снадобья, чудесные ткани, утварь и прочее барахло, за мнимую защиту эти люди преданно, словно собаки, служат эльфам. А те отбирают лучших и направляют их в человеческий анклав. Савахи тут же взяли стойку и по амулету объявили поиск как отпущенной нами четверки, так и пятерки, разминувшейся с Рэнди. Появился шанс вскрыть эльфийскую сеть в Кроке, и кто знает, куда потянутся ниточки заговора?

Но все это явно меркло перед тем, что лежало в одной из телег. Увидев аккуратные стопки бумаги, свитки, перевязанные лентами пакеты, офицер савахов на время впал в прострацию, а коротенько ознакомившись с содержанием одного из документов, заверещал так, что все поневоле вздрогнули. Нам без лишних слов отдали все награбленное, лишь бы побыстрее спровадить отсюда. Домик менялы оцепили и тут же стали перетряхивать, а к полусотне всадников присоединили сотню гвардейцев. Вскоре ждали и Ал Далана.

Мы, погрузив тела наших друзей на повозки, отправились в лагерь. С грабежами пора прекращать – все, что стоило внимания, было вывезено, а в городе уже вовсю орудовали пехотные роты графа. Поэтому сегодня мы уже только хоронили наших друзей и пили горькое вино кроков.

На следующий день настало время делить добычу. Всего навезли около сотни возов с металлом, тканями, воском, серебряной утварью и прочим. По самым пессимистичным оценкам товара выходило на двенадцать тысяч золотом, еще восемнадцать было монетами, и львиную долю монет взяли в доме менялы, заплатив самой большой ценой за золото – кровью. Доля Малевита – шесть тысяч – была передана вождю кантабаров, и тот немедля с остатками своего племени, не дожидаясь барсов и медведей, покинул лагерь. К слову сказать, сложилось впечатление, что горец опасался сородичей не меньше, если не больше, чем бандитов.

Денег было много, баронство приносило в среднем тридцать – сорок тысяч в год, это при том, что у нас получалось не совсем обычное баронство. К тому же многое из дохода уходило на содержание воинов, чиновников и на прочее, а тут такая куча денег, и сразу. Оставалось двенадцать тысяч наличными, и я уже знал, что с ними делать. Товар, который был оценен в двенадцать тысяч, фактически стоил вдвое больше, а если правильно распродать это в Тире, Балхе, Фирузе и Судахе, можно выручить и втрое бо́льшую сумму. Не продолжить ли начатое? Но потери и усталость людей давали о себе знать.

Прибыл караван Огла, и его людей тут же отправили назад с грузом в сотню возов – я не хотел мозолить глаза графа и его воинства своими успехами в мародерстве. Привезенные взамен возы нужно было наполнить. Были разосланы гонцы во все дома, где квартировали солдаты Клонеля. Я предлагал клонельцам скупать товар за деньги. На чем строился расчет? Солдаты забивали все свободные повозки награбленным, но большую часть возов брали офицеры, дворяне и военачальники. Так что максимум, на что можно было рассчитывать, – это повозка на десяток, а то и два десятка воинов. Потому победители старались брать необъемные вещи, естественно, предпочитая серебро и золото. А все остальное оставалось за ненадобностью в городе. Вот это я и предложил тащить к нам. Для рядового солдата – недалеко и прибыльно.

Началась скупка трофеев. Брали то, что ценилось на рынках столицы и в соседних государствах. Например, в Балхе стали модны ручные мельницы, кузнецы сбились с ног, производя это чудо техники, но не могли удовлетворить растущего спроса. Никто не понимал этого ажиотажа, ведь мука от мельника ничем не хуже и дешевле, да и зачем самому молоть руками? Но вопреки логике хозяйки кухонь закупали мельницы, зерно и заставляли служанок молоть собственную муку. Я с Рэнди даже скупал такие штуки в Клонеле и отправлял с караванами в Балх. Теперь же мы просили солдат нести мельницы нам, причем платили по цене ниже клонельской раза в два, что предвещало шестикратную прибыль. Зеркала, восковые свечи, ставшие популярными, так как не чадили и не воняли, как масляные, пачки кружев – вот неполный перечень того, что мы скупали у солдат. Второй обоз наполнился товарами, сулящими огромные прибыли в ближайшем будущем.

Около города армия пробыла еще месяц. Ал Далан отправил несколько отрядов пощипать вассалов Крока. Клонель понимал, что даже если удастся отстоять соседнее герцогство, никто не позволит присоединить его к своим и так немаленьким владениям: королю Дину Седьмому такое усиление, пусть и родственника, было ни к чему. Поэтому Ал Далан вел себя соответственно, стараясь извлечь максимальную выгоду из создавшегося положения, то есть грабил все, что можно было ограбить.

Я отправил второй обоз к Оглу – скупать было больше нечего, да и деньги подходили к концу. Армия бесцельно шаталась по лагерю, особо не рискуя на улицах Крока. Горожане были сильно злы на захватчиков, и то тут, то там вспыхивали короткие схватки и следующие за ними карательные рейды. Наше сидение закончилось с приходом коронных войск Таленгара. Их привел новоиспеченный герцог – один из фаворитов Дина Седьмого, то ли друг его детских игр, то ли просто очередной придворный лизоблюд.

Вместе с коронными войсками пришли и новости об окончании войны. Ларог разделили между тремя государствами. Таленгару ожидаемо достался занятый Крок. Свирепый Эрик прихватил весь северо-запад Ларога, без малого треть территории, но львиная доля, в том числе и столица, досталась Риттену. Дориан с немногими приближенными бежал к эльфам. Кланы орков запросили мира: война не была нужна ни одной из сторон, кроме эльфов, а потому люди и орки заключили мирный договор.

В нападении на людей участвовали лишь два самых молодых великих клана орков – Шоны и Тугалы. Орки не имели привычной людям системы управления, но наиболее влиятельными были вожди пяти великих кланов. К ним примыкали десятки родов помельче, подпирая могущество великих. Шоны и Тугалы в силу молодости и агрессивности легко поддались уговорам коварных эльфов. Мечты о добыче в равной степени будоражили умы молодых воинов и опытных вождей. Мудрые Оюуны, первые среди равных из великих кланов, не стали останавливать своих молодых соперников. Мудрых Оюунов, сильных Очирбатов и богатых Унуров давно беспокоили кровожадные Шоны и глуповатые, но могучие Тугалы. Уничтожить одно из великих племен было непосильной задачей, а вот ослабить или проредить, дабы вернуть разум… Это и случилось. Шоны и Тугалы оказались вынуждены выплатить Риттену, Датлену и Таленгару солидную контрибуцию. Часть их исконных территорий ушла более удачливым кланам, и на севере воцарился мир.

Участие эльфов в конфликте было безусловным. С помощью бумаг, случайно найденных мной, оказалась раскрыта целая сеть шпионов в Таленгаре. Именно из Ларога планировалось провести переворот в нашем королевстве и усилить позиции эльфов на востоке человеческого анклава. Шпионские нити тянулись и к племенам айвов, так что мне поручили донести эти важные вести до степняков. Кстати, та еще задача: если тот или иной вождь уже спелся с остроухими, то все, что меня ждет, это быть разорванным двумя скакунами по давней традиции айвов. Из документов стало ясно, что от глобальной войны человеческий анклав спасло только везение: к войску Ларога помимо орков должны были присоединиться и айвы, а в случае успеха эльфы обещали помощь остальных трех великих кланов и даже десант остроухих. Затее просто не хватило элементарной удачи. Айвы по каким-то причинам отказались воевать на стороне перворожденных, а Ларогу с орками не хватило хотя бы одного крупного успеха, который заставил бы наблюдателей орков присоединиться к разграблению богатейших человеческих королевств.

Воспользовавшись ситуацией, Риттен продавил решение о прекращении преследования всех тех, кто занимается изобретениями. Честь Тина если не оказалась защищена, то был сделан первый шаг на пути к этому. Впервые озвучили сомнение в том, что Император послужил причиной прихода Скаринга в наш мир. Орки и гномы единогласно поддержали людей, и эльфам не оставалось ничего, как только бессильно скрипеть зубами. Народы замерли в ожидании войны – все понимали, что первый пробный шар пущен и впереди ждет новый кровавый конфликт.

Я спешил домой, к сыну и жене и новой куче дел, которые породили свалившиеся товары и деньги. Но прежде всего нужно было реализовать старые задумки и решить проблему с пленниками. За прошедшие пять лет мы стали собирать огромное количество зерна. Усовершенствованные колесные плуги, сеялки и жатки Фатта дали возможность крестьянам обрабатывать в пять-шесть раз больше земли. Но на очереди была новая жатка, точнее говоря, комбайн. Это устройство, однажды виденное Виктором в музее в странной стране с огромными, прыгающими на двух лапах зверями, носящими своих детенышей в переднике, Фатти по моим наброскам конструировал три года. Одно дело видеть, что нужно, другое – воплотить в жизнь надежный, простой в эксплуатации и ремонте агрегат. Новая жатка не только собирала пшеницу, но производила обмолот и очистку зерна от соломы, так что приходилось лишь вынимать мешки с зерном. Агрегат управлялся всего двумя мужчинами, хотя одного из них вполне мог заменить и подросток. Проверка показала, что можно убирать за день ровно в сто раз большую площадь, чем убирали вручную, и в десять раз больше, чем с жаткой старого образца.

Имея такой аппарат, мы создали свои представительства во всех уголках Таленгара. Выкупали клочки земли и располагали на них мастерские, конюшни, бараки для рабочих, сараи для жаток и амбары для хранения зерна. Я планировал продавать услуги по сбору урожая, получая взамен зерно. Эту идею внедряли все пять лет. Многие не верили, что смогут убрать такое количество зерна осенью, а потому не вспахивали больше, чем обычно, другие просто не хотели упускать иные работы – сбор лесных ягод, рыбалку и прочее. Мы же доказали, что выгоднее сеять больше зерна: продавая его, крестьянин получал в пять – десять раз больше прибыли, чем обычно. А на эти деньги спокойно приобретал, например, те же недостающие ему соленые грибы, так любимые в Таленгаре. Сегодня слухи об успешных фермах и сами наши агенты сделали рынок, и мы были готовы получить огромное количество зерна в качестве расчета за услуги по его сбору.

Но прежде чем вводить новую жатку, нужно было решить, куда продавать зерно. Увеличение его посевов в десять и более раз, несомненно, может сбить цену. Но нашелся неиссякаемый рынок сбыта – племена айвов и в перспективе кланы орков. Айвам постоянно не хватало зерна, так как Ларог из-за сурового климата не имел больших излишков хлеба, а натянутые отношения с соседями и огромные пошлины делали зерно предметом роскоши для кочевников. Но у нас имелся путь через разлом, минуя соседнее государство и его таможенные сборы: шауны уже давно построили крепкий мост на другую сторону и перепродавали часть товара, закупаемого в Клонеле. Теперь мы хотели продавать зерно в огромных объемах, а при этом по территории айвов можно было добраться и до владений орков.

Предстоял длинный торговый поход по неизученным землям. Изгнанные шауны не могли сопровождать нас на землях айвов, но каракурты, стерегущие проход, обещали выделить своих проводников. Мы давно подкармливали охранников зерном и щедро одаривали их товарами из Таленгара и Риттена. Да и герцог, возлагая на нас дипломатическую миссию, обещал выделить в охрану своих гвардейцев.

Было несколько идей, как сделать поход удачным. Во-первых, взяли пленных аквитанов, чтобы вернуть им свободу и довести до родных перевалов. Во-вторых, я решил точно так же поступить с орками, надеясь на их содействие в торговых делах. Мы отдали оркам и аквитанам их оружие и доспехи, чтобы они пришли домой не из плена, а как загостившиеся на чужбине воины. Обоз собирали со всем возможным тщанием. Предстоял долгий и опасный поход по землям, на которые десятки лет не ходили торговцы Таленгара.

Глава 6

Поход к айвам

Как водится, когда хочется что-то сделать, есть время и желание работать за десятерых, дела не думают торопиться, а вот стоит немного расслабиться, решить, что пора отдохнуть после войны и перед дальним походом, как накатывает огромная лавина срочных, неотложных, не требующих отлагательств дел. Так произошло и на этот раз. Впервые за пять лет я получил возможность сделать качественный рывок вперед.

Во-первых, программа по внедрению жаток выходила на полную мощность: несмотря на военные действия, при помощи жаток был собран рекордный урожай зерна, львиная доля которого принадлежала мне. Небольшие обозы уже свозили первую пшеницу в огромные хранилища, построенные в бывших владениях Черного барона. Часть зерна перерабатывали на муку, для этого были построены современные по меркам этого мира мельницы на водяных колесах. Готовую муку паковали в деревянные бочки, их планировалось доставить к оркам, у которых постоянным спросом пользовалась не только мука, но и пустые деревянные бочки, а для айвов готовили муку в мешках. Зерновое дело должно было стать одной из опор будущей торговой империи. В этом мире самыми богатыми пока были те, кто контролировал землю и производство пищевых продуктов. Зерно было самым перспективным, так сказать, промышленным продуктом.

Во-вторых, мы получили огромную сумму денег от выручки трофеев, почти шестьдесят тысяч золотом. С учетом раньше сделанных сбережений можно было приниматься и за другие проекты. Одним из них было восстановление «Цецилии» – дирижабля императора Тина. Я нашел резину, точнее говоря, природный каучук. Более того, тщательно штудируя все воспоминания Виктора, которые смог запомнить или записать на бумаге, нашел способ сделать из каучука, так сильно зависящего от температуры, нечто похожее на резину. Добавка серы и нагревание сделали этот материал более прочным, каучук перестал таять летом и твердеть зимой. Через Фируз получили несколько караванов из южных королевств человеческого анклава, в этом же богатейшем королевстве юга купили рулоны тончайшего плотного и легкого шелка. То есть появилась возможность восстановить оболочку воздушного судна. Испытания силовой установки дирижабля показали, что ряд функций артефакта Тина недоступен из-за разрушившихся клениевых каналов. Слитки этого металла, взятые в доме менялы, почти полностью ушли на починку «Цецилии».

В секрет корабля были посвящены только Рэнди, Огл, Фатти и Абак, воины которого продолжали с завидной регулярностью очищать Пустошь от артефактов Империи и полезных частей тел измененных. Все работы по дирижаблю велись в баронстве, но монтаж и доставку приходилось делать своими немногочисленными руками. Потому проект шел медленно. Однако теперь, получив все необходимые составляющие, мы смогли опробовать древний корабль. Первый полет, точнее говоря, просто подъем воздушного судна в воздух оставил неизгладимые впечатления. Теперь нужно было подобрать команду из верных, неболтливых людей, довооружить дирижабль и попробовать полетать над Пустошью. Если гарпиям не удастся причинить нам вред, можно будет использовать судно.

Несмотря на необходимость сохранять в секрете такую находку, была масса идей, как извлечь прибыли, не показывая «Цецилию» разумным. На базе Тина я с друзьями построил небольшой дом, сделал запасы пищи и воды, а Огл должен был подобрать будущую команду дирижабля к нашему возвращению из похода. Покой этого места по-прежнему охраняли акрамы.

Третьим крупным проектом было начало производства сахара. В жарких странах за Фирузом давно знали тростник, сок которого, если варить, становился похожим на мед. Но сахара из мира Виктора здесь не знали. В то же время в мире Виктора этот сладкий песок одно время был источником могущества и богатства целого ряда стран и даже империй. Вначале товар для богатых, потом незаменимый продукт для всех, сахар был не только подсластителем, но и консервантом фруктов и ягод, а также незаменимым ингредиентом многих видов сластей. Открытие этого продукта могло принести огромные прибыли.

Получив опытную партию, я год назад опробовал технологию производства сахара. Пока не совсем совершенная, она обещала вполне приличные результаты мануфактурного производства. Теперь нужно было решить вопрос с землей, посадками тростника, строительством мануфактуры на юге. Деньги на это появились благодаря походу, но оставался нерешенным вопрос – как сохранить результаты труда? Жадные царьки южных народов и хваткие конкуренты из Риттена либо отнимут, либо просто украдут секреты производства сахара. Провести разведку, понять, сколько денег нужно для проекта и прочее, должен будет Рэнди. Помимо этого Рэнди также повезет зерно, жатки старого образца и инструменты на юг, а назад попробует привезти сухофрукты для айвов и орков, чай, шелк, слоновую кость и каучук, из которого планировалось производить непромокаемые плащи, калоши, бутылки и многое другое.

Помимо этого в ближайшие два-три года Фатти планировал забрать на себя огромные заказы по производству железа. На Весновке ввели несколько гигантских молотов на водяном ходу. Количество плавилен увеличилось до двух десятков. Всему этому способствовал разгром орками Штира: риттенские купцы имели деньги, чтобы отстроить печи заново, но все это требовало времени, так как где-то нужно было просто восстановить разрушенные машины, а где-то орки разгромили все до основания. Так что пока плавильни и кузни Штира не выйдут на полную мощность, у Фатти имелась прекрасная возможность отвоевать свою долю рынка. Более того, Фатти по наброскам из мира Виктора пробовал идею штамповки. Топоры, пилы, части доспехов, плуги, косы и серпы получались гораздо дешевле, правда, качество изделий оставляло желать лучшего, но цена и количество…

Война, а точнее говоря, скорость получения информации, которая просто отсутствовала или запаздывала на месяцы, подтолкнули к идее, давно известной в мире Виктора. Связь. Только реализовали ее по-нашему. В тавернах, принадлежащих нам с незапамятных времен, разместили слабеньких магов, которых не брали в Академию. В основном простолюдины, люди эти зарабатывали тяжелым трудом и не видели никаких преимуществ от своего дара, но мне это было на руку: вчерашние крестьяне стоили очень дешево. А вот зарабатывали они огромные деньги. Амулеты связи, имеющие небольшой радиус действия, теперь располагались на всех путях от Балха до Тира, Клонеля, Ларога, Датлена, Фируза и Судаха. Где-то таверны принадлежали нам, где-то мы покупали домик в деревне или снимали комнату на постоялом дворе. Слабенькие маги должны были лишь круглосуточно сидеть у амулета и передавать по цепочке информацию. Но соль идеи заключалась не только в цепочке магов, но и в чем-то, напоминающем азбуку Морзе. Все-таки для передачи нормальной речи магов пришлось бы размещать слишком близко друг от друга, тогда польза от такой связи сделалась бы минимальной и съедалась бы содержанием огромной армии псевдомагов. Но простые сигналы вроде сигналов азбуки Морзе передавались на гораздо большие расстояния. Конечно, Виктор не знал знаков этой древней для него технологии, но зная принцип, мы разработали на базе общепринятого алфавита свою систему и с успехом стали ею пользоваться. В пунктах приема в столицах и городках наши люди принимали кучу сообщений и передавали их адресатам. Услуга стоила немалых денег, но от желающих не было отбоя. Помимо этого организовали курьерскую службу, которая доставляла особо важные сообщения от приемника прямо до адресата. На основных наших базах – тавернах – появились сменные лошади, что ускорило продвижение курьеров, срочных посылок и прочего. Эта услуга также быстро стала очень популярной.

Через купленных Оглом чиновников, сборщиков налогов, таможенников, стряпчих и приказчиков крупных купцов информация о новом виде связи распространилась со скоростью света. Гильдии, чтобы передать срочное, но секретное сообщение, стали придумывать различные коды, военные передавали свои секреты, зашифрованные абракадаброй. Но коды эти были примитивны и основаны лишь на алфавите, так что с математическим аппаратом Виктора можно было со временем расшифровать и эти сообщения, но и без того мы получали в потенциале огромную базу знаний. Уже сейчас, зная цены на тот или иной товар или ориентируясь на сообщения вроде «Западники завезли кучу макрели…», «Нет топоров…», «Кто-то выкупил всю шерсть…» и тому подобное, наши торговые караваны вовремя брали или продавали товар.

Ну и последний проект – северный поход. Перед дальней дорогой Абак, мой тесть, вручил мне несколько кожаных треугольников. Небольшие по размеру, украшенные различными знаками, на кожаных шнурках особой вязки. На мой вопросительный взгляд отец Алии объяснил, что это знаки дружбы с различными племенами айвов. Они не обеспечивали безопасности предъявившему знак, но, если вручить амулеты при общем собрании людей, главы родов будут вынуждены оказать радушный прием и сохранять мир, правда, это никак не может уберечь от яда или кинжала. Но как минимум хотя бы дает защиту от прямого нападения. А на вероломство, несмотря на плохую репутацию кочевников, пойдет не каждый степняк.

В походе было достаточно охраны. Полсотни каракуртов, семь десятков моих бойцов, пять десятков гвардейцев Клонеля плюс сотня возчиков. Помимо этого, сотня аквитанов и такое же число орков. Пленным вернули оружие и доспехи, так что по крайней мере в одну сторону караван идет с почти четырьмя сотнями бойцов, и навряд ли у кого-то из степняков возникнет желание напасть на нас. Тем более что мы шли как послы и торговцы, причем проводники-каракурты заранее запаслись различными разрешающими знаками и свитками. Каракурты были хороши тем, что не участвовали в постоянных междоусобных склоках, видимо, в силу своей специализации, а потому мы не опасались оказаться в каком-нибудь враждебном проводникам лагере кочевников. Все айвы были для нас опасны в равной степени: из-за постоянных разборок и дележки пастбищ было очень трудно понять, кому на данный момент принадлежит территория, так что нейтралитет каракуртов был нам на руку. Конечно, это исключало какие-то особо дружеские контакты, но и явных врагов нам не прибавляло.

Первые недели пути прошли без особых происшествий, караван шел по хорошо знакомым землям. Обозники до этого уже не раз привозили зерно или металлический инструмент в окрестные племена, меняя их на шкуры, мясо, имперские доспехи и драгоценные вытяжки. Но мы с Лиангом, который по обыкновению возглавил магов похода, всегда держались начеку – каждую стоянку обустраивали как военный лагерь, и однажды такая предосторожность спасла наши жизни.

Стараясь посетить как можно больше племен, караван проделывал зигзаги, выписывал петли и порой достаточно сильно отклонялся от основного курса. Так мы забрели почти на границу Пустоши, пытаясь, встретиться с вождем влиятельного племени, который откочевал поближе к этим местам. Скорее всего племя нашло какой-то малоразрушенный населенный пункт Империи, какие тут еще встречались, и, видимо, добыча была огромной, так как вождь племени рисковал жизнями десятков своих воинов. Основной товар айвов – артефакты Империи, доспехи, оружие. И именно это племя поставляло невероятно много предметов, притом отлично сохранившихся. Подозреваю, что айвы грабят какой-то стратегический склад, где многое хранится изначально в законсервированном виде. На это указывали и почти не поврежденные доспехи имперских пехотинцев со следами смазки, которой обрабатывали сталь, прежде чем отправить ее на склад. Оружие не было клениевым, но хорошая сталь, имперское качество ставили его на порядок выше, чем современные изделия. Поэтому мне было важно не упустить такого партнера, а наше предложение должно было быть лучше, чем у торговцев Ларога. Встреча прошла более чем хорошо, мы предъявили один из амулетов Абака и обменялись заверениями в дружбе, после чего провели первый обмен. Но, задержавшись после торгов, ушли не так далеко от края, чтобы чувствовать себя в полной безопасности.

Они напали ночью, именно тогда, когда выставленная охрана начала понемногу клевать носом, а остальные воины спали глубоким сном. Перерезав дозорных, стая псов Хаоса ворвалась внутрь лагеря. Наша импровизированная стена из телег и колья снаружи задержали гончих Скаринга на мгновения, но этого было достаточно, чтобы орки смогли встретить врага стоя в строю и с мечами в руках. Демоны атаковали лагерь с той стороны, где встали северяне, в основном это были Шоны. Волки встретились с волками. Как оказалось, часть орков спала в доспехах, благо сделанный из кожи доспех был достаточно гибок для этого. Более того, часть воинов несла дежурство, несмотря на охрану лагеря. Это нас и спасло. Псов было не больше полутора десятков, но в тесном пространстве лагеря, с сонными людьми, не облаченными в доспехи, они могли делать все что угодно. Орки, вставшие в первом ряду, погибли почти все. Но дали остальным время сориентироваться, надеть доспехи и встретить зверей во всеоружии. Еще несколько спасительных мгновений подарил молодой шаман орков – Арукхан. Несмотря на бессилие шаманов вдали от северного полюса, у него получился вполне приличный щит. Магическая полусфера на долгих тридцать секунд закрыла орочьи ряды от псов хаоса. Нужно сказать, что простые магические щиты почти не сдерживали демонов Скаринга, лишь немного замедляя их, а вот щит орков в равной степени останавливал людей, эльфов, гномов и демонов. Пробить его мог только клений, правда, держали шаманы щит совсем недолго. Время действия также зависело от его размеров, но у себя дома патриархи орков могли закрыть свое войско от магии, стрел и прочего на несколько часов, а вот в наших пределах защищали всего на тридцать секунд – такое мог проделать разве что глава совета шаманов. Но Арук был молод, если не сказать юн!

Более того, я и Лианг синхронно поставили щиты, когда преграда Арука уже почти растаяла, это привело к тому, что магия шамана продержалась еще невероятных полминуты. За это время к оркам присоединились гесты, аквитаны, лучники и арбалетчики. Закипел жаркий бой. Несмотря на численное преимущество, мы все равно проигрывали демонам. Темнота, неожиданность нападения и, самое главное, страх сковывал воинов.

Я стоял рядом с Аруком, вместе мы пытались повторить то единение, которое продлило шаманский щит, но у орка остались лишь крохи сил, и ничего толкового не получалось. Молодой шаман в отчаянии бросил свой посох на землю. Посох шамана – его боевое оружие, тотем, средоточие сил. Маги Риттена не понимали значения этого артефакта. Видимых магических сил или резервов маны не наблюдалось, но шаманы с посохом были более эффективны, чем без него. Помимо магии посох, как правило, был еще и индивидуальным оружием шамана. Хитро спрятанные лезвия, прочное тяжелое древко и виртуозное владение им делали шаманский посох опасным оружием. Но сейчас увлекшийся Арук остался без него, и, как будто почувствовав это, одна из гончих в сумасшедшем прыжке бросилась на молодого орка.

Ночью в спешке я надел костяной доспех на голое тело. Раньше такое происходило всего пару раз, и всегда возникало чувство дискомфорта, присутствия чего-то. В последние годы мы с Рэнди часто тренировались, но боевых действий, где мне приходилось бы принимать непосредственное участие в рукопашной схватке, не было с тех пор, как я завоевал баронство. Даже в Лароге приходилось лишь стрелять или командовать. Потому я совсем забыл напугавший меня эффект «живого» доспеха.

Сейчас хитин рыцаря Хэллэриана задышал своей жизнью, пластины панциря облекли меня словно вторая кожа, магия потекла в адский панцирь, он как кровопийца аккуратно высасывал из меня ману. Свою долю запросил и шип. Но мой резерв восстанавливался быстрее, а думать об этих странностях, как обычно, не было времени. Поэтому для меня стало совсем неожиданным, когда доспех и меч как будто потянули меня к псу. Тот же, что-то предчувствуя, перестал терзать руку орка, вооруженную небольшим кинжалом, и, заскулив, стал медленно пятиться. Тут я и ударил.

Это был первый убитый шипом демон. Я замер. Меня поразила не легкость убийства, не мое удивительное умение или скорость выполнения прежде заученных, но дававшихся с трудом приемов. Нет, все эти мелочи я пока подметил лишь краем сознания, а сейчас меня просто захлестнула эйфория – поток чистой, вкусной оживляющей энергии. Как вино, зовущее на танец, как наркотик, сводящий с ума, мой меч вкачал в меня и костяной доспех чужеродную силу. Мне захотелось убивать.

В сознании проснулся алчущий пищи зверь, и самым лакомым для него были демоны. Закружившись в смертельном танце, я убил трех гончих и с трудом остановился, а остальные демоны в страхе передо мной не смогли обороняться от ударов наших воинов. Но самое страшное – несколько мгновений я воспринимал соратников по оружию как пищу, менее вкусную, чем гончие, но пищу. С трудом удалось сбросить наваждение – необходимо было снять доспехи и наедине разобраться с тем, что произошло.

Пришло время подсчитывать потери. Погибла вся охрана, добрый десяток орков, и имелась еще куча раненых. Потери явно сильно замедлят караван. Раненый Арук выжил и даже не очень пострадал. Многочисленные укусы и рваные раны от когтей не в счет. Орк сохранил руки и ноги в целости, а шрамы всегда считались у них признаком доблести. Оправившиеся воины похоронили павших и принялись под руководством Лианга заготавливать драгоценные шкуры и вытяжки из органов адских псов. Следующий день караван, не останавливаясь, шел в глубь степи, подальше от границ негостеприимной Пустоши.

Зализывая раны, мы углубились далеко на запад, где кочевало одно из самых могущественных племен степи, потенциально завидный торговый партнер, владелец многотысячных табунов и неисчислимых стад – богатое, многочисленное племя тумэтэ. Они объединяли четыре крупных рода и десяток родов помельче. Коварные лидеры тумэтэ, по подозрениям Абака, стояли за изгнанием шаунов, но делали это исподволь чужими руками, ослабляя конкурентов и усиливаясь за чужой счет. Обойти тумэтэ было нельзя. Сейчас это одна из влиятельнейших сил в степи, и не торговать с тумэтэ значит закрыть для себя торговлю с большей частью северо-запада владений айвов.

Встретили нас на удивление хорошо. В главном роскошном шатре явно ларогской работы, уж слишком он был не похож на грубые, но практичные юрты, покрытые кошмой, чинно восседали главы племени. В первый день, оказывая нам гостеприимство, кочевники затеяли праздник-той. Реки кумыса, горы вареного ароматного мяса, жаренные в жиру кусочки теста. Хмельной пир дополнили ларогское пиво и фирузское вино. Но мы с Лиангом и Аруком, предварительно сговорившись, пили умеренно и больше слушали. Не сдерживался только приглашенный вождь аквитанов Бален. Лихой рубака заливал то ли горе поражения, то ли радость от скорой встречи с родными несметным количеством вина, но вел себя довольно смирно. Правда, к концу пира горца явно штормило. После застолья почетных гостей отвели в небольшие юрты. Наш торговый лагерь стоял невдалеке от стойбища, но ночевать там значило обидеть кочевников. Абак предупреждал, что законы гостеприимства святы для простого люда айвов. Пастухи и рядовые воины никогда не обидят гостя, а наоборот – накормят, обогреют и встанут на защиту. Но вожди племен, судьи и военачальники соблюдают лишь внешнюю сторону этого закона, а потому можно было не опасаться прямого нападения, но яда и петли из конского волоса никто не отменял, потому спать нужно было вполуха.

Я лег, не снимая костяного доспеха, думаю, так же в соседних юртах поступили Арук, облаченный в кожаный панцирь орков, и Лианг, надевший дорогущую гномью кольчугу, мягкую как шелковая рубашка, но невероятно прочную. Какое-то время нам не давал уснуть громкий храп Балена, но сытный ужин и спиртное сделали свое дело, и сон быстро сморил меня на теплой, удобной постели из овечьих шкур.

Проснулся я от тихих звуков шагов: кто-то был внутри. Схватив лежащий под рукой кинжал, я повернулся ко входу и замер – в юрту втолкнули полуголую девчушку, прислуживавшую нам за ужином. Почти ребенок тринадцати-четырнадцати лет, девочка горько плакала и в страхе жалась к стене.

– Не бойся, маленькая, я не трону тебя. Можешь идти домой.

– Нет, господин, пожалуйста, не гоните, меня накажут… – захлебываясь слезами, сказала девчушка.

– Хм… тогда возьми эти одеяла и постели себе, где удобно.

– Спасибо, господин.

Под утро я проснулся второй раз. Разбудила меня ночная гостья: прижав палец к губам, она подала знак не шуметь.

– Господин, спасибо вам. Мне пора. Сегодня будет охота, а потом опять той. Будьте осторожны, вас хотят убить. И не пейте вина.

Девчушка выпорхнула из юрты, а с меня как рукой сняло сонливость. Усыпленный радушным приемом, я настроился на оптимистичный лад, а тут такие известия!

Глава 7

В бескрайней степи

С утра поехали на охоту. Охотились кочевники со специально обученными птицами – грозные пернатые сидели на перчатках из толстой кожи, а глаза им прикрывали искусно сшитые колпачки. Как только беркутчи видел цель, он снимал колпачок и легонько подбрасывал птицу вверх. Та, будто не замечая дичи, описывала широкий круг и вдруг камнем падала вниз, в крутом пике настигая жертву. Основной добычей айвов были немногочисленные лисы и зайцы. Предупрежденные Бален, Лианг и Арук держались ближе друг к другу, но видимой опасности не было. В конце концов, не зайцами же нас решили затравить.

Но охота с птицами была лишь прелюдией к настоящей бойне, которую айвы устраивали, загоняя степную дичь. Сотни загонщиков окружили участок степи и, стуча в барабаны, звеня бубнами, рыча кураями, стали сужать кольцо. Напуганные животные бросались в бегство, но везде их ждали те же пугающие звуки. Постепенно они оказались на пятачке, где волки и лисы соседствовали с ланями и зайцами, не трогая друг друга. В этот круг вошла избранная сотня айвов и их почетные гости. То, что произошло дальше, трудно было назвать охотой, по мне лучше описать это как массовое убийство или просто как заготовку дичи впрок. Копьями, саблями или просто дубинками-соилами кочевники убивали стройных ланей, жирных кабанов, тонконогих сайгаков и отпускали бесполезных хищников, чьи мясо или шкуры нельзя было использовать.

Мы, оказавшись в этом кругу, вначале поддались общему безумству, азартно гонялись за дичью, но вскоре опомнились и стали более осторожны. Теперь стало понятно, как нас могли убить коварные степняки. То тут, то там они выпускали из круга стаи волков и степных котов. Осторожно направляя хищников из кровавого круга, при этом умелые загонщики вполне могли бросить зверей и на нас. Так по неосторожности направленные на людей два десятка волков порезали бы пятерку охотников и ушли в степь. Но предупрежденные мной соратники сегодня надели брони, да и я не забыл своего костяного доспеха. Больше всех упирался упрямый и бесстрашный Бален, но и он в конце концов внял голосу разума. Поначалу аквитан косился на меня – ведь он обоснованно считал, что насмешки айвов по поводу доспехов вызваны моей гиперосторожностью, но, увидев, что могут «мелкие» степные волки, задумался. Думаю, и кочевники, понимая, что атака зверей на воинов в полном доспехе ни к чему не приведет, поменяли свои планы.

После охоты всех ждал богато накрытый дастархан. Тут же в степи воины сноровисто собрали шатры, с умопомрачительной скоростью приготовили простые, но вкусные и сытные блюда из дичи. Нас усадили на почетное место и предложили местный напиток воинов. На вид тот же самый кумыс, но в несколько раз крепче, почти как вино. Напиток был не новым для нас, но сегодня даже Бален отказался пить.

– Почему уважаемые гости отказываются пить? Или арак не так крепок для вас, прикажете принести фирузское? – Джахангир, глава племени, был учтив, но за этой учтивостью скрывалось какое-то злобное раздражение.

– Нет, досточтимый, мы просто не будем пить.

– Ты дерзок не по годам, Алекс-купец, сможем ли мы быть друзьями и торговать?

– Я думаю, что точно не сможем, если выпьем арак.

– Хм… Эй, виночерпий, налей полную чашу Джамоку! – Повеление главы племени тут же было исполнено: выбор Джамока был не случаен – тот славился нелюбовью к Таленгару.

– Господин ведь знает, что я не пью арак и даже кумыс, но в честь уважаемых гостей готов выпить эту чашу. – Джамок без колебаний поднял чашу.

– Стой, Каран, дай выпить арак Сохору-дурачку. – Видимо, невозмутимость и решительность старика смутили Джахангира. Воин-охранник вынес чашу с напитком из шатра и вернулся через некоторое время ошарашенный.

– Повелитель, Сохор мертв: в араке отрава.

– Кто посмел? – Сидевшие в юрте айвы, как один, отвели взгляд от пылающего гневом взора вождя. – У-у-у, собаки!..

– Алекс, приносим свои извинения, в знак нашей искренности тумэтэ согласятся на все твои условия.

– Извинения приняты, Джахангир, надеюсь, айвы и Таленгар только выиграют от дружбы.

На пути каравану предстояло посетить владения аквитанов, так как Бален спешил домой. От тумэтэ уходили с богатыми дарами и верительными грамотами к ближайшим племенам айвов. Загадка с покушениями осталась неразрешенной, потому все были настороже. Каракурты выставили охранение как впереди колонны, так и позади, и эта предосторожность спасла многие жизни: враг зашел с тыла, и каракурты смогли предупредить нас почти за час до нападения.

Воины успели собрать повозки в круг и укрыться за щитами, когда показались сотни айвов. Противников было немногим больше, но в степи мобильные кочевники могли безнаказанно обстреливать нас и легко уходить от пехоты. Всадники применили излюбленный прием, закружив кровавую карусель вокруг нас. Ситуация складывалась патовая: кочевникам явно не хватало сил для решительного штурма, но они крепко держали нас за стенами нашей импровизированной крепости. Время играло на руку айвам, запасы воды иссякали, а острые стрелы все же периодически находили свои цели. Нужно было срочно что-то решать.

Ни стрелометы, ни выстрел из моей ручной пушки не изменили ситуации – юркие кочевники понесли незначительные потери и стали только осторожней. Сделать вылазку? Будут огромные потери, стрелы кочевники пускают очень часто и обидно метко. Атаковать под магическим щитом? Но у айвов тоже есть маги, и их усилий, скорее всего, хватит, чтобы пробиться через щит, и тогда – катастрофа: вне крепости пехоту разделают под орех. А что если Арук…

– Караторк, сформируй ударную группу. В обозе есть кольчуги и доспехи всадников Империи, которые получили в приграничье, твои айвы должны стать тяжелой конницей. Арук, нужно попробовать прием со щитом, сможешь?

– Да, резервы полны.

– Лианг, все маги примут участие в вылазке. Бален, за тобой и стрелками лагерь, в вылазку пойдут орки и гесты. Поехали!

Орки и гесты не брали с собой щитов, только личное и метательное оружие. Четверорукие гиганты с неизменными копьями, топорами и метательными молотами и орки, вооруженные саблями и короткими копьями, которыми мы попотчевали их в Кроке. Северяне с интересом рассматривали это оружие и долго не решались попросить. Но в критический момент Арук высказал пожелание воинов. Несмотря на отсутствие опыта в метании пилума, физические кондиции орков обещали сделать эти копья очень эффективным оружием.

Укрытые магическими щитами воины бросились в гущу айвов, в центре строя шли маги. Мы с Аруком не поддерживали щит, экономя силы. Мы стали бегать по степи за кочевниками. Айвы, не понимая, в чем смысл затеянной игры, все же видели для себя только плюсы. Понемногу обстреливая колонну орков и гестов, они отходили в глубь степи, отводя наших воинов все дальше и дальше от лагеря. Надежды кочевников были понятны: щит маги держать могут не так долго, да и не нужно сбрасывать со счетов магов айвов. А на открытой местности даже самые умелые воины станут легкой добычей стрелков.

Все шло по плану кочевников, и когда мы, по мнению айвов, отдалились достаточно от крепости, их маги ударили в полную силу. Щит рухнул, и всадники закружили вокруг нас карусель. Стрелы взметнулись высоко в небо и… остановились. Щит, мой и Арука, непробиваемый и, самое главное, достаточно устойчивый, надежно закрыл колонну. Под его прикрытием мы бросились в атаку.

Кочевники допустили две основные ошибки. Первая – они увели нас от крепости недостаточно далеко. Видимо, айвы хотели, чтобы разгром «воодушевил» оставшихся за баррикадой из телег воинов. Вторая – основная масса всадников сосредоточилась между крепостью и нашим отрядом. Расчет был понятен: один из отрядов блокировал возможную помощь из крепости, второй должен был остановить нас от попытки бегства к лагерю. На этом и был построен наш план.

Как только айвы решили, что вскрыли наш щит, мы бросились в сторону лагеря. Растерявшиеся кочевники согласно первоначальному плану отошли к лагерю и продолжили стрельбу, до сих пор не осознавая, что над колонной висит новый щит. Естественно нас они не сдержали и были вынуждены отойти еще ближе к крепости. В это время полсотни тяжело вооруженных каракуртов тесным строем ударили по айвам, блокирующим крепость, связывая их боем. Одновременно вправо и влево выметнулись аквитаны и таленгарцы, закрывая айвам пути отхода. Взять в кольцо всех, конечно, не смогли, но сотни две не успели увернуться. Часть связали боем каракурты, остальных орки и гесты прижали к аквитанам и лагерю. Оставшиеся нападавшие покинули поле боя.

Окруженных айвов перебили почти всех, так как те упорно не хотели сдаваться, и в плен попала лишь пара десятков израненных бойцов. На одежде кочевников не было знаков определенного племени, эти воины, скорее всего, перед нападением спороли все отличительные орнаменты со своих кожаных доспехов – так поступали в степи перед скрытным нападением или воровством скота. Но люди герцога, в числе которых, видимо, были савахи, очень скоро разговорили упорных разбойников.

Напали на нас тумэтэ, точнее, та часть огромного племени, которая была за эльфов. Вождь одного из родов получил бесценное лекарство для своей больной дочери, другой спасал повредившего на охоте ногу сына. Истории были сродни тому, что произошло в Лароге, – длинная эльфийская рука дотянулась и до степей айвов. Единственно, разрозненные кочевники, враждующие друг с другом и замороченные кучей своих клановых и межклановых конфликтов, не стали эльфам твердой опорой.

Пленных под конвоем каракуртов отправили Джахангиру – возможно, он решит вопрос со сбежавшими айвами.

Бален наконец-то попал домой, и аквитаны с радостью принимали вернувшихся живыми воинов. В лице вождя аквитанов я получили надежного союзника: несмотря на то что изначально мы находились по разные стороны баррикад, битвы плечом к плечу, честность и смелость воинов сделали нас друзьями. Еще больше мы подружились, когда к аквитанам нагрянула делегация кантабаров. Возглавлял ее наш старый знакомый Малевит со своими воинами. На серебро кроков варвары купили роскошные одежды и украшения, и вождь козлов приехал сватать дочь одного из лидеров аквитанов. Как оказалось, юный кантабар давно был влюблен, но бедность и немногочисленность его рода не позволяли сделать предложение богатой аквитанке. Теперь же со слов Малевита горные туры, все-таки не козлы, стали чуть ли не самыми влиятельными среди кантабаров. Объединив и возглавив часть изгнанных и слабых родов, они переместились в один ряд с медведями, барсами и буйволами, где-то даже превосходя былых лидеров племени. Так что аквитанка Тийя была совсем не против, и молодой удачливый вождь понравился всем. Горцы закатили грандиозное торжество. Вино и пиво лились рекой, на кострах жарились туши вепрей и оленей, женщины несли на столы блюда с жареной рыбой и птицей, овощи, зелень и фрукты.

Мы недолго думали, что преподнести Малевиту. В приграничье, меняя зерно на имперское оружие, наткнулись на пару великолепных мечей. Как их окрестил неизвестный мастер, «Правый» – отлично сбалансированный длинный клинок – и «Левый» – более короткий и мощный. Ковали их явно мастера эпохи Империи для обоерукого мечника. Мечи отличали прекрасная сталь, дивный узор и имперское клеймо – такой знак стоял на немногом оружии тех времен. Несмотря на то что Тин стандартизировал оружие, для выдающихся воинов все-таки продолжали выполнять индивидуальные заказы, и кузницей таких мастеров была Имперская оружейная палата, куда собирались лучшие таланты со всех человеческих королевств. Клеймо этой палаты и красовалось на паре чудесных мечей. К слову, мечи нам продали лишь потому, что айвы пользовались саблями или схожими с ними клинками имперской кавалерии, а вот прямые мечи, пусть и такого отменного качества, были не в почете. Малевит на время, кажется, позабыл про невесту, а молодая невеста колко взглянула на дарящих. Наверное, ревность и женское чутье подсказывали, что Малевит любит войны больше, чем семейный уют.

– Алекс, еще недавно ты сделал туров могучим племенем. Не спорь, это так, и кантабары подтвердят это!

Малевита прервал многоголосый шум одобрения:

– Да… За сына Рогина… Купец – воин!..

– Но сегодня… этот дар… У нас не принято брать меч, не дав ничего взамен. Я, словом вождя горных туров, отдаю тебе Безумных Братьев. Да будет так! – За столом повисла ошеломленная тишина.

– Ур-ра-а-а-а-а!.. Достойно… подарок царей… За дары!..

– Спасибо… – Мне ничего не оставалось, как вернуться на место.

Что же за дар мне достался?

А дальше все смешало веселое и хмельное застолье.

Проснулся я от ритмичного звука – кто-то, кажется, точил лезвие. Нет, это нормальное занятие, достойное мужчины и особенно горцев, у которых мы в гостях. Но какого лешего делать это у моих дверей, да еще в тот день, когда голова бо-бо…

– Ребята, не могли бы вы точить свои железяки где-нибудь не здесь?

– Охранять, хозяин.

– Ну и охраняйте своего хозяина, я здесь один, а ваш вождь где-то в другой хижине.

– Охранять, хозяин.

– Твою мать! А кто ваш хозяин?

– Твоя, хозяин.

– ???

Так-так. Малевит, Безумные Братья?!! Так, одеться и найти этого вонючего козла. Что за жизнь – и так стал побаиваться собственных доспехов и меча, они после кровушки адских псов как-то бодровато смотрятся для хитина умершей твари и шипа с чьего-то хвоста. Фиг с ней, с их бодростью, конечно, но стал замечать, скажем так, неслабую кровожадность в этом костюмчике. Тянет кого-нибудь на шип насадить, и самое страшное – без разницы кого, лишь бы живого. А тут еще телохранители безумные, того и гляди прирежут хозяина. Блин, у этого козлорога, наверное, брачная ночь, или как там, знакомство с невестой. Придется расспросить кого другого.

– Бален, тебя-то я и ищу. Ты слышал вчера, что мне подарили Безумных Братьев?

– Да.

– А почему они безумные и почему кантабары дарят людей? У них что, рабство?

– Да нет, это не рабы, но охранники у нас тоже такие есть.

– Бален, расскажи, пожалуйста, подробнее.

– Ну что тут рассказывать, колдуны племени обычно делают себе охранника. Забирают ребенка и делают. Воин получается сильный, но тупой или вообще безумный, прямо как твои. Когда колдун умирает, оставляет амулет, владельца амулета эти воины и охраняют.

– Эта та штука, что вчера на меня повесил Малевит?

– Да.

– А почему они безумные?

– А ты видел их?

– Понятно. А зачем мне они?

– Ты же колдун. У Малевита они скоро совсем обезумели бы, а ты что-нибудь да придумаешь.

– Ну и подарочек! У-у-у, найду этого козла…

Конечным пунктом нашего похода была граница айвов и орков. Там за бесчисленными стадами оленей кочевали шоны и тугалы – великие орочьи кланы. Арук из шонов, а часть его людей – тугалы. Территория этих кланов простиралась от границ Ларога и айвов на юге до скованных льдом северных морей, на западе соседствовала с владениями Оюунов, на востоке – с эльфийскими лесами. Нас интересовали товары северян – рыба и спермацет, китовый жир, а также пути к гномам через владения орков и эльфов. Щедро одаренный Баленом и Малевитом, караван уходил на север.

К середине прошлого дня удалось найти варварского колдуна, который объяснил, что такое Безумные Братья. Нужно быть предельно жестоким и беспринципным, чтобы создавать такое. Детей в возрасте двух-трех лет забирал маг. У малышей перестраивали мозг, вводили кучу ограничений, закладок и привязок. Получался идеальный телохранитель, ценящий свою жизнь меньше жизни хозяина. Скорее всего, колдуны горцев использовали отголоски магических технологий имперских времен. Я слышал о чем-то таком в Риттене, да и то, что привязку там делали на амулет, а не на конкретного человека, говорит, что телохранители когда-то были не штучным товаром отдельных архимагов, а чем-то рядовым, так сказать, широко распространенным инструментом. Малыши росли, но сознание развивалось однобоко. При этом минусы телохранителей, по моему мнению, перевешивали все их немногочисленные плюсы: они не были особо физически сильны и однозначно не страдали избытком интеллекта. При этом маг, получивший физический доступ к амулету, вполне мог переподчинить телохранителей, и к тому же эти ребята становились магическими наркоманами: без подпитки маной связи и блоки, установленные в мозгах этих живых машин, начинали рваться, что приводило к всплескам безумия и неконтролируемой агрессии. Слава богам, моих резервов хватало и на доспех, и на Братьев. Тем не менее следовало сто раз подумать, что делать с таким подарком.

Владений орков мы достигли без особых приключений. Клан Арука кочевал вблизи границ Ларога, но родственные племена держали летние угодья на границах с айвами. Туда-то и отправились. Встретили нас довольно прохладно – освобожденные пленные не произвели никакого впечатления на вождей. Более того, их презирали за поражение и считали виноватыми в тех потерях, которые понесли орки в войне с людьми. Может быть, родной клан Арука встретил бы нас более радушно, но мы имели то, что имели. Глава клана Глоухар – тугал, покрытый боевыми шрамами могучий и свирепый воин, – принимал нас в своем жилье – скромном шатре, покрытом оленьими шкурами. Внутри не имелось никаких украшений, мебели и вообще каких-либо удобств – жилище сурового воина, а не торговца. На что же здесь давить?

– Досточтимый Глоухар, мы приехали торговать. И в знак мира освободили и вернули оружие воинам шамана Арука.

– Можешь забрать уважаемого шамана обратно!

При этих словах Арук попытался броситься на вождя клана, благо оружие у нас отобрали на входе.

– Арук, нет! – Я неимоверным усилием задержал шамана. – Глоухар, так и сделаем – раз клан не нуждается в своих воинах, я заберу их себе. Но давайте не будем пререкаться дальше, вы сказали свое слово, и оно услышано.

– С каких пор вождь Глоухар, тугал, решает участь шамана-шона? – прорычал Арук.

– Шона ли??? На круге клана решено не принимать пленных или сбежавших воинов. Ваш поход объявили самовольным, а потому орков, оставшихся на территории Ларога, Таленгара, Датлена и Риттена, поставили вне закона. Вы умерли для клана, вас ждет участь изгоев.

– Н-да… – Арук замер и подавленно замолчал: орк только что лишился своего дома.

– Какие еще дела привели тебя к нам, Алекс-купец? – Внешне учтивая речь Глоухара источала яд и ненависть.

Да, что-то с этим вождем не так! Надо давить на мнение совета старейшин.

– Прежде всего, как верно подметил уважаемый Глоухар, я – купец, и потому предлагаю вам зерно, много зерна.

– Оркам всегда не хватало сушеных фруктов, овощей и – главное – зерна. Но у нас давние партнеры среди эльфов, ларогцев, риттенцев и прочих. Чем лучше твое предложение? – взял слово один из старейшин.

– Я знаю, что вы меняете бочку рыбы на пять мер зерна. А спермацет отдаете за три меры. Это так?

– Да, примерно так.

– Я предлагаю семь мер зерна за рыбу и пять за спермацет.

– Хм… хорошая цена. Но сможешь ли ты держать свое слово?

– Я привез две тысячи мер зерна, сверх того сушеные фрукты из Судаха, железный инструмент и многое другое…

Старейшины зашумели переговариваясь.

– Неплохо… Давайте смотреть… Тихо! – призвал к тишине вождь тугалов. – Мы должны подумать, а пока отведите Алекса и его друзей в соседний шатер, там для вас накрыты столы, а мы присоединимся к гостям позже.

– Надо согла… зер… – обрывки фраз, достигшие нас, вселяли надежду.

Времени прошло совсем немного, и нас вновь призвали в шатер Глоухара.

– Совет решил торговать с Алексом-купцом. Вы можете показывать товар всем желающим в своем лагере, но после того, как совет клана продаст свою долю.

– Да будет так!

Мы торговали почти неделю, выменивая у северян рыбу, китовый жир и меха. Я не хотел становиться поставщиком рыбы или мехов, риттенские купцы, торгующие с гораздо более богатыми Унурами, имели, скорее всего, лучшие цены и лучший товар. Но вот жир… Сейчас в ходу были факелы, масленки из плошек, наполненных жиром, и безумно дорогие восковые свечи. Я давно хотел улучшить освещение. В мире Виктора существовали странные магические лампы, но они использовали и свечи из белого и цветного плотного материала – на разных праздниках и когда магия в лампах исчезала. Эти свечи не чадили, давали ровный свет, с них не нужно было постоянно снимать нагар. Делали их из какого-то «парафина», которого у нас явно не получить, а вот старинный материал китовый жир и, может быть, в будущем стеарин вполне можно было попробовать добыть. Мы с Фатти и командой алхимиков экспериментировали с получением стеарина, но пока безуспешно. А вот пропитка фитиля и пробные свечи из спермацета удались на славу. Теперь пришла пора открыть маленький свечной заводик – цены на свечи в Балхе, Тире, столицах Судаха, Фируза и Ларога обещали огромные барыши.

В разгар торговли нас настигли вести из дома – Абак прислал гонцов. И я, поручив караван Лиангу, поспешил домой вместе с горсткой каракуртов: на дом напали эльфы. Пятерка убийц, по скудным описаниям, со способностями, похожими на те, что были у эльфов, убитых нами в сражении с кроками, и они стремились в мои покои. Ни гесты, ни гиордцы, присутствующие в замке, ни воины Абака не смогли остановить остроухих – эльфы спустились в замок на гигантских орлах и, пришпилив к одной из стен пергамент, начали убивать.

Слава богам, Алию и сына спасло наследство Тина. Уже давно по моему приказу, секретно, в замок было доставлено два сундука с акрамами внутри. Воины Тина спали до поры до времени и, проснувшись, сделали то, что я им поручил: разрезали убийц на мелкие волокна. Но не это главное. Согласно тексту на пергаменте, нас ждали еще три волны убийц: эльфы объявили меня Врагом Леса. За убийство трех Недосягаемых и двух десятков перворожденных меня должна была покарать Рука Леса. Этот указ высокомерные ублюдки распространяли на все земли орков, людей и гномов. Само собой, в эльфийских лесах меня ждала скорая смерть от руки любого эльфа.

Рука Леса. В истории людей лишь избранные герои и короли наказывались таким образом. Причина всегда одна – вина в убийстве большого количества эльфов. Всего Рука подразумевала четыре попытки убийства: первая – пятерка Неуязвимых, вторая – пять пятерок, третья – сто двадцать пять Неуязвимых, кстати, их сейчас столько и нет в наличии, с учетом того, что восьмерых мы уже упокоили. Четвертая попытка – Недосягаемый.

Из известных людям случаев до сих пор всегда хватало двух волн, а как правило, и первая достигала своей цели. Если нет, то обычно сам наказанный уходил подальше, чтобы пасть от рук пятерок убийц и не подставить семью, в случае же сопротивления эльфы вырезали весь род провинившегося. Лишь в одном случае, если не считать многочисленных попыток убить императора Тина, было применено три волны – эльфы пытались убить архимага Риттена. Тот с учениками и друзьями сжег в колдовском пламени и себя, и нападавших, сильно проредив ряды Неуязвимых.

Глава 8

Рука леса

До дому мы добрались в рекордные сроки, так как каракурты вели отряд только по знакомым кочевьям. Меняя заводных лошадей и покупая новых, наш отряд преодолел, казалось бы, бескрайние степи айвов за несколько недель. На мосту уже ждал гонец от Огла: друг переселил Алию с сыном в укрытие, построенное на базе Тина. С семьей находился Абак и его люди. Фатти уже вез в убежище мать и сестренку Марион с мужем и детьми. Убедившись, что с домочадцами все нормально, я поехал в замок – нельзя было терять ни минуты – и довольно скоро встретился уже с самим Оглом.

– Здравствуй, брат, как ты?

– Все хорошо, Огл, спасибо. Ты цел? Сколько людей мы потеряли?

– Да меня не было в замке, когда все случилось: встречался с агентом из Ларога. Эльфы зашли как по мостовой, особо не зверствовали, но всех, кто стал на пути, убили. Полтора десятка воинов и шестеро слуг. Всем помогли, семьи погибших получат пожизненную ренту.

– Спасибо. Акрамы здесь? Кто-то знает о них?

– Они на своем месте. Несколько слуг видели машины. Один уже скончался – эльфы попутно ранили бедолагу. Остальных вместе с семьями перебазировали к айвам. Думаю, тайну удастся сохранить.

– Это пока меньшая из проблем.

– Да уж…

– Что удалось узнать?

– Новости не очень хороши – эльфы дико обозлены неудачей в Ларогской кампании. Врагами Леса объявлены несколько человек, чего раньше никогда не было. Идут слухи, что было покушение на Эрика Дикого и вроде как Врагами Леса объявили командира четвертого легиона, ряд магов и вельмож, которые собрали много эльфийских скальпов. Мы мелковаты для этих деятелей, но шкурки пусть и несостоявшихся Неуязвимых только на нашем счету, оттого и особое внимание. Но есть и хорошая новость: савахи через Ал Далана передали, что нас желают видеть в столице, – возможно, помогут.

– Что накопал по опыту прошлых нападений?

– Остроухие нападут через год-полтора. Вроде как большинство эльфоубийц к тому времени сами сводили счеты с жизнью. И эльфам меньше потерь, и семьи целы. У нас все шансы отсидеться за спинами акрамов, а там, глядишь, и Неуязвимые кончатся.

– Нет, не пойдет. На воинов Тина они не полезут. Если найдут, то просто проведут войсковую операцию и зачистят. Всех.

– Что тогда?

– Будем думать. И однозначно нужно встретиться с савахами. Еще организуй команды следопытов. Как я понял, эльфы прилетели?

– Да.

– Нужно отправить охотников на малый круг. Выведай у торговцев, сколько максимально могут пролететь птицы эльфов. Им нужны базы, корм, уход и отдых, при этом – на нашей территории или территориях айвов и Ларога. Копай глубоко: найдешь базы в одном перелете от нас – начинай искать в двух перелетах.

– Надо ли шерстить все направления, может, только север?

– Нет, нас могут посетить во вторую очередь, скажем, после операции в Тире или Риттене.

– Понятно. Раскину сети.

– Не жалей денег. Поисковых партий должно быть много. Но главное – не раскрыть себя. Обнаружить и уйти. Параллельно готовь магов-связников и лежки рядом с их перевалочными базами. Мне нужна вся информация о передвижениях остроухих. Пошли гонцов в степи айвов, там базы должны быть как на ладони.

– У айвов найму пару безродных аулов, они постоянно мотаются от одного богатого рода к другому в поисках работы и подачек. Будут незаметны.

– Правильно. Но не нарвись на сторонников эльфов – как оказалось, их полно в степи. И надо активизировать контрразведку: думаю, эльфы тоже будут тщательно готовиться и прежде всего постараются понять, что стало с первой пятеркой.

– Савахи Клонеля обещали помочь. Ну и привлечем всех купленных агентов. Есть наметки по осведомителям в баронстве, правда, не знаю, чьи они, но обложим всех.

– Должно сработать. Ну давай, надо поспать, завтра выступаем в Тир.

Опять дорога, как же я устал от бесконечной скачки! То ли дело у Виктора, скорость и комфорт их безлошадных экипажей – это что-то. Но и там люди жалуются то на чудесные каменные дороги, то на то, что внутри их машин жестко… А попробовали бы они на лошадке, по грязи и в дождичек. Думаю, седло несколько жестче обшитого кожей, удобного, мягкого как судахский диван кресла. А их гостиницы с ваннами, потоками горячей чистой воды, душистым мылом, мм… Мои причуды с бочками в тавернах так и не прижились – мало кто из постояльцев желал платить за помывку.

Клонель, села и городки, десятки таверн промелькнули, как в калейдоскопе. Пользуясь сменными лошадьми, которые были во всех тавернах на пути в Тир, мы быстро достигли столицы. Город встретил нас тесными улицами, заполненными горожанами, запахом доброй еды и шумом многочисленных рынков. Встреча против ожиданий была назначена не в центре города, а в неприметном домишке на окраине. К моему удивлению, вместо воображаемых савахов меня встретил старый знакомый купец Анхель, спасенный мной от гиганта в гномьей лозе.

– Ну, здравствуй, Алекс, сын Рогина!

– Здравствуйте, досточтимый Анхель!

– Удивлен? – В уголках глаз купца как будто затаилась добрая усмешка.

– Признаться, да.

– Вот и мне выдался случай помочь тебе. Я ведь твой должник, а долги семья Нитов платит всегда.

– Так вы Анхель Нит из Риттена?!

– Ха-ха-ха, а ты тогда не понял?

Н-да… тогда мы с Рэнди были совсем зелеными юнцами и слыхом не слыхивали о торговых домах Риттена. Но теперь, зная, кто и чем заправляет в торговой столице мира… Анхель Нит – купец-легенда, из семьи успешных вот уже несколько столетий торговцев. Связи этого клана тянутся от гномов до западных королевств, от орков до южных варваров. Ниты владеют рыболовецкими флотилиями, факториями в джунглях далеко за Фирузом, покупают пушнину у орков, поставляют травы от эльфов и драгоценную гномью сталь. И Анхель один из них?

– Вы поразили меня еще больше.

– Ну что же, сынок, приятно слышать, а теперь давай о делах. Это мой друг, он савах. Имени называть не буду, оно тебе и незачем. А старикашка слева, ты не смотри, что он дохляк, – ученик архимага Орно Риттенского Болго Пламенный.

– А…

– Твоего приятеля Огла мы знаем, заочно. Талантливый юноша, если вдруг Алекс станет тебе мало платить, приходи работать к нам, хе-хе.

– Лестно, что вы так высоко цените нас.

– Я думаю, вы того стоите, молодые люди. – Голос незнакомца, негромкий, нерезкий, все же прозвучал веско и как-то надежно, что ли.

– Алекс, я в курсе твоих проблем и от имени Риттена готов оказать тебе помощь. Но тебе придется изрядно поработать. А самое главное, быть с нами предельно откровенным… – При этих словах мне стало понятно, что Анхель хочет что-то выведать.

– Хорошо, – кивнул я, – мне нужна любая помощь.

– Вот и ладушки. Во-первых, как уничтожили первую пятерку? Акрамы?

– Вы знаете?!

– Да.

– Но как?

– Савахи давно нашли базу Тина, но акрамы нас не пустили. Присматривать в Пустоши за базой, сам понимаешь, никак не получится, так что о происходящем там мы не знаем. Но сложили два плюс два. База рядом с владениями шаунов, ты женат на дочери вождя. Пятерку эльфов убили так быстро и с такими незначительными жертвами… Ты продаешь много имперского оружия. Потом, твой Огл так все засекретил: наши агенты до сих пор не могут не то что в замок проникнуть – просто поговорить хотя бы с одним очевидцем. – Огл зарделся при этих словах.

– Н-да… надо было еще и сносное объяснение придумать?

– Мы сделали это за вас – запустили слухи о пороховой мине и самоубийце.

– Спасибо! Алекс, я недоглядел.

– Все нормально, Огл. Анхель, значит, вы знаете об акрамах, и что теперь?

– А ничего! Голова у тебя не по годам умная, как держал это при себе, так и держи. Двуживущих уже никто не преследует, по крайней мере официально. Да и нет их, разве что ты… Но можешь не отвечать, пока нам все равно. Но эльфы, если узнают, сделают все, чтобы убить тебя и всю твою семью, семьи друзей и так далее. Тин здорово их напугал. Теперь по плану. Сам понимаешь, отсидеться за акрамами не получится. Остроухие в этот раз будут осторожнее, и если узнают о воинах Тина и о том, что кто-то смог их контролировать… Поэтому, чтобы уничтожить пять пятерок, придется положить кучу людей, но сделать это надо без твоих клениевых болванок.

– Зачем это вам, Анхель?

– Правильный вопрос! Нам надоело, что эльфы спокойно убивают героев войны. Этак скоро наши солдаты при виде эльфов будут бросаться в бегство. Были уж прецеденты. Остроухие готовят вторую волну на тебя и Эрика Дикого, первая ждет еще троих. Эрик, думается нам, справится своими силами, он все же король, а вот на тебе есть шанс завалить еще двадцать пять Неуязвимых. Итого положим полсотни, плюс пятерка Дикого и восемь твоих. Тогда у перворожденных просто не хватит воинов на третью волну. С гарантией. Они, конечно, могут вытащить своего Недосягаемого или отправить пару батальонов, но это уже другая песня. Да и заполучить Недосягаемого на нашей земле – мечта всей Академии. Так что все будет нам на руку. Есть еще вариант: выступишь на Кубке Королей. Эльфы обычно там обкатывают своих «супервоинов». Там еще сократишь их поголовье. Как тебе план?

– Кубок Королей – это серьезно?

– А почему нет?

– Да-а-а… а пять звезд… поможете?

– Да, – гулко прозвучал голос Болго Пламенного, – я с учениками возьму на себя пятерых. Можешь рассчитывать на мою школу. Орно Риттенского – моего учителя – убили остроухие. Теперь за ними долг.

– Савахи помогут с информацией по их базам, но все равно нужно ее перепроверить, они часто меняют места остановок, – внес свою лепту незнакомец.

– Значит, остальные двадцать за мной?

– Мы думаем, одну из пятерок могут встретить акрамы, нужно только выбрать место, откуда эльфы не смогут сбежать. Именно эту информацию и подготовит наш друг. – Анхель кивнул в сторону незнакомца-саваха.

– Что же, если и по остальным группам будет подробная информация, все может получиться. Правда, сразу есть несколько просьб.

– ?

– Анхель, не могли бы вы помочь купить или одолжить на время полные доспехи гестов, и чем больше, тем лучше.

– Имперские, клениевые?

– Да.

– Дорогой и редкий заказ!

– Потому и прошу вас, самим не справиться.

– Сделаю все, что смогу.

– И еще один вопрос: а Кубок Королей зачем?

– Ты не переживай заранее, еще не все решено. Если и будешь участвовать, то получишь только плюсы. Кубок проходит в этот раз в Балхе, следовательно, мы контролируем жеребьевку. Эльфов потреплют до боя с твоей командой, а вас – наоборот, поберегут. Так что встретишься с ними тепленькими. После победы станешь знаменит. Кубок – он же индульгенция от всех народов. Залегендируешь свои победы над Неуязвимыми. А то Лес начнет копать странности в твоем баронстве и когда-нибудь докопается. Да, кстати, если примут решение об участии в Кубке, еще и барона получишь попутно. Должны тебе за Крок, Клонели уже хлопотали, но не хватает малости – все же ты купец. Дворянство дать – одно, а вот барона, да еще коронного… Но против Кубка никто спорить не будет. Ну и с командой, конечно, помогу. Архимага не обещаю, но тот же Болго не откажется помочь?

– Да! Убить эльфов прилюдно… Десять раз «да».

– Ну вот, видишь. А для меня, точнее – Риттена, польза огромная. Давно пора прекратить гегемонию эльфов на Кубке. Не ты, так другой укоротит им нос. Могли и раньше, но не пользовались тем, что людских, орочьих или гномьих команд на Кубке десятки, а эльфийская одна. Остроухие умело лавировали между нами и всегда выходили победителями, но в этот раз, думаю, все будет по-другому.

Да… маньяки какие-то. Но выбора особого нет, и логично все обрисовали. Только вот Кубок, будь он неладен…

Кубок Королей проводили раз в пятнадцать лет. В ту войну полтора десятка воинов вроде как закрыли проход против приспешников Скаринга. Были такие отщепенцы – темные: эльфы, гномы, люди, принявшие сторону демонов за обещание жизни. Так вот, согласно легенде, пятнадцать лучших воинов, укрепившись в горах, задержали десяток батальонов врага на целых три дня. Этот успех помог объединенным силам разбить одну из армий демонов и получить решающее преимущество. То ли прорвались к одному из столпов портала, то ли средоточие тьмы уничтожили, в общем, не суть важно. Герои себя увековечили, ну и, как водится, погибли все до одного, хотя ходят слухи, что за спинами пятнадцати стоял как минимум имперский батальон. Оно как-то более реально смотрится, но Империя не в почете, вот и осталась легенда о героях. Ну и с тех пор в честь тогдашних событий раз в пятнадцать лет лучшие бойцы континента встречаются на арене. В каждой команде по пятнадцать бойцов. Вроде разрешено любое оружие. Лучшие получают Кубок Королей и благословение в честь павших воинов от правителей Леса, Гор и Людей. В целом – индульгенция, пожизненный почет и прочие радости. Но есть одно «но»: на арене часто умирают. Последние этак игр тридцать побеждает команда эльфов. Оно и неудивительно – сплошь Неуязвимые. Совсем невесело, но будем решать задачи по мере поступления. Если на Эрика нападут в первую очередь, да плюс Кубок, может, и не будет второй волны. Кубок состоится вроде как через полгода, а вторая волна – через год-полтора.

Три осенних месяца просто пролетели. Из южного похода вернулся Рэнди. Караван привез кучу товара: пряности, сухофрукты, шелк, а самое главное – каучук и бутыли с сиропом из сахарного тростника. Пришла пора экспериментов и производства, у людей Фатти уже вполне сносно выходили изделия из резины: бутылки вместо кожаных бурдюков, непромокаемые плащи, обувь, которая не пропускала воду, зонты и многое другое. Из опытной партии сиропа сделали сахар, отработали технологию. Продукт понравился всем без исключения, и особенно детям. Фатти сконструировал прессы на водяном ходу. Машины планировалось перевезти на юг, как только Рэнди сможет там закрепиться, – нам было нужно много сахара.

Параллельно Огл, получивший информацию от савахов, взял под колпак полтора десятка баз эльфов. К ним определили отдельные цепочки магов-связников и установили секреты. Но самое главное, савахи отдали нам базу остроухих с перевербованными людьми. Там мы смогли спокойно осмотреться и приготовиться к встрече врага. Гонцы эльфов пользовались базами нечасто, видимо, более оживленными были направления на Риттен и запад, а провинциальный Клонель мало их интересовал, разве что как перевалочная база. В совокупности контролировались базы врага на два, а по отдельным направлениям и на три перелета от дома.

Поскольку свою семью и семьи друзей я отправил в убежище Тина, пришлось там расширить строения, завезти больше продуктов. Более того, там разместили и подобранную для «Цецилии» команду с семьями. База в Пустоши росла, и ее ограничивал только источник воды, которой пока хватало, но если так пойдет дальше, нужно будет что-то решать. Дирижабль уже сделал несколько полетов над Пустошью и даже выдержал пару схваток с одинокими гарпиями. Пятерку акрамов прикомандировали к команде воздушного судна, абордажи теперь не страшны. По моим эскизам сконструировали парашюты, опробовали их на макетах, а потом и добровольцах. Работали они отлично.

Подготовка к встрече с эльфами шла своим чередом. Мы получили от Анхеля десяток полных имперских доспехов гестов – выложили кучу денег, хорошо хоть часть оплатили наменянными у айвов доспехами и вытяжками. Семь комплектов собрали из своих запасов, местами дополняя броню собственноручно изготовленными поделками. Там клений наносили испытанным способом – тонкими листочками. Так что в итоге поправившийся Тарин собрал восемнадцать вооруженных гестов, как и их далекие предки, для убийства эльфов. Фатти произвел еще пару ружей и заряды, денег на клений не жалели. Таким образом, вместе со мной теперь имелось три стрелка с картечью и еще десяток гранатометчиков. Болго Пламенный облюбовал с учениками одну из точек, по которой должны были идти остроухие. Я видел их тренировки – и был впечатлен, понял, насколько мы в разных весовых категориях. Болго скорее всего в шаге от мантии архимага, и эльфов ждет горячая встреча.

От тугалов вернулись Лианг с Аруком, изгнанными орками и подарком Малевита – Безумными Братьями. К слову, Лианг просто вымотался, подпитывая Братьев, а так как перед отъездом я передал ему амулет, его еще задолбала и их своеобразная охрана, которую он с огромным облегчением передал мне вместе с ненавистным изделием кантабарских колдунов.

Арука я тут же взял в оборот, и мы стали исследовать совместный щит. Как оказалось, моя подпитка маленькими порциями маны как бы оживляла щит шамана. Но, увеличивая поток магии, например от Лианга, мы теряли всю структуру. Безрезультатно попробовав эту идею с другими шаманами орков и перелопатив массу литературы, мы все же так и не поняли, в чем соль эксперимента. Видимо, Арук уникален, ну и прибавьте мой обрубок магических талантов, вот и итог. Достичь чего-то похожего с другими магами не получалось. Но сейчас и этого было достаточно. Сработавшись, мы с Аруком уверенно держали щит, надежно закрывающий три десятка людей полторы-две минуты. Также мы потренировались совместно уменьшать и растягивать его, ставить на расстоянии, накрывая объект, даже если мы сами располагались не в центре щита. А вот атакующие заклинания у нас не пошли – то ли я не успевал, то ли техника шаманов в атаке радикально отличалась, но ничего не выходило.

Сотня изгнанных воинов-орков пока осталась у нас – такие наемники ценны, но надо было придумать, как их использовать. Рэнди за безумные деньги нанял пару мечников. К ним присоединили Лианга в качестве мага и десяток опытных бойцов. Но чтобы натренировать достойную команду, где мечники, стрелки, маг и остальная группа действовали бы как единый организм, требовалось время, иначе эльфы пройдут через людей как нож сквозь масло. Параллельно искали гиордских наемников – их отряды славились своей слаженной работой, – однако в этот раз нам нужны были не крепкие середнячки вроде отряда покойного лода Томена, а сильнейшие воины. Значит, эти ребята как минимум знамениты, наверное, имеют контракт и к тому же умопомрачительно дороги. Но, как водится, жизнь переиграла все наши планы.

Первые тревожные вести пришли из Риттена. Рука Леса настигла командира четвертого легиона: воин-маг, потомственный граф Ал Руриор ничего не смог противопоставить убийцам. Те действовали на удивление скрытно и эффективно, без присущей эльфам показухи. Защита савахов если и была, то явно не сработала. Анхель и его друзья сильно ошиблись в сроках, и перворожденные вновь переиграли людей. Было понятно, что эльфийские орлы очень быстро доставят всадников от Балха до Клонеля, если они решат идти по мою душу.

Одновременно мы получили вести из Судаха: там был убит, как казалось, надежно спрятавшийся Илизилия Шторм. Маг участвовал в битве при Штире, где орки нанесли тяжелый удар по Таленгару. Несмотря на поражение, подразделения Шторма удачно атаковали сотню эльфийских стрелков, мечники поголовно вырезали перворожденных, а их командир лично уничтожил добрый десяток. За подвиги Илизилия Шторм был удостоен поместья, ордена и прочих почестей короны. Но узнав об угрозе со стороны Леса, не придумал ничего лучше, как скрыться в Судахе у дальней родни. Там его и настигли убийцы. Как бы ни были быстры эльфы, наша связь была почти мгновенной для этого мира. Благодаря ей я получил по самым скромным расчетам несколько дней форы, но и здесь нас ждали неприятные сюрпризы.

Гесты уже выдвинулись на позиции в Лароге, а мы с группой Рэнди, Аруком и отрядом орков вошли во владения шаунов. Рэнди с отрядом спешили к ближайшей базе эльфов на территории шаунов – по нашим расчетам, там должны остановиться убийцы перед нападением. У моей группы была немного другая задача, но нас перехватили в пути: с неба упали стрелы, и пятерка Неуязвимых очертила над отрядом широкий круг.

– Щиты-ы-ы-!!!

Мы не были готовы к нападению с воздуха – я ошибочно планировал, что буду ждать эльфов там, где мне удобно, и дичь превратится в охотника. Но охотник оказался умнее, быстрее и, главное, сильнее – потому в первые секунды боя мы потеряли полтора десятка воинов, и хотя щит Лианга закрыл нас от стрел почти сразу, остроухие успели собрать кровавую жатву. Бессмертные могли бы проломить магию Лианга, ведь разбивать чары слабеньких магов никогда не было трудной задачей для элиты воинов Леса, и продолжить избиение, но они предпочли спуститься, и птицы плавно снизились в полусотне шагов. Казалось, мы видели каждый небрежный жест, каждое отточенное, а потому легкое и невесомое движение этих совершенных убийц.

– Ну и где здесь грозный герой, убивший Лориена-паука? Эй, дружище, не бойся, я пришел поблагодарить тебя, ведь Лориен мой кровный враг, да к тому же он был приличным негодяем.

– Ха-ха, Эриен, не удивительно, что его прибил один из этих смертных червяков, – паучишко был откровенно слаб и недостоин своего звания. Ребята, кто вам больше нравится? Пора кончать с этими, а то разбегутся еще, потом лови их впотьмах. – Эльфы, похожие друг на друга как братья, рожденные одной матерью, приближались к нам.

Их беседа показывала пренебрежение к противнику и полную уверенность в своих силах. После стального дождя нас оставалось не больше трех десятков: я, Рэнди с мечниками, Лианг, Безумные Братья, Арук и десяток орков, стрелки и остальные воины. Но именно сейчас все вдруг поняли, как этого мало. Катастрофически мало для этих монстров.

От нестройного залпа из арбалетов эльфы просто отмахнулись: невероятная скорость реакции и запредельное искусство владения мечом – и наши стрелы лежат на земле. Вся пятерка была в традиционных, практически непробиваемых доспехах, из-за которых этих воинов назвали Неуязвимыми, из оружия у всех только по паре Мечей. Именно Мечей. Невесомые, чудесные клинки, порхающие в руках бойцов. Луки эльфы, видимо, оставили на орлах.

– Гм, неплохая попытка, может, выдадите своего героя? И мы оставим кого-нибудь в живых. У меня сегодня нет настроения счищать кровь с мечей. А? Как вам предложение, смертные?

– А-а-а-а-а-а, получи-и-и!!! – Один из моих стрелков разрядил картечь в сторону остроухих.

Но невероятно: покрытые клением шарики, несущиеся на огромной скорости и почти в упор, не остановили эльфов. Один едва заметно подался назад, но быстро восстановил равновесие, другой лишь сбился с шага, а трое, кажется, вообще уклонились, и все вместе, ускорившись, ворвались в наши ряды.

Если бы не мечники Рэнди, нас перерезали бы как баранов в первые секунды боя. Танец мечей дал время перегруппироваться. Стрелки отошли назад и выстрелами отвлекали остроухих. Орки и простые воины сбили строй, готовясь отразить атаку. Часть воинов постоянно атаковала эльфов, давая двум мечникам шансы противостоять пятерке. Но долго это продолжаться не могло. Каждый выпад эльфов либо ранил мечника, либо убивал одного из воинов. Сами же убийцы, казалось, не пропустили ни одного нашего удара. Я ждал удобного момента. И он наступил.

– Арук, давай щит на эльфов.

Трое эльфов были достаточно близко от нас и друг от друга, чтобы у нас получился щит, могущий удержать их в замкнутом магией пространстве.

– Теперь огонь!

Мы выстрелили из трех ружей, эльфы ощутимо пострадали, но были все еще на ногах. Время щита истекало, да и мечники с трудом сдерживали оставшихся двух Неуязвимых, рвавшихся ко мне и Аруку.

– Арук, ложись, остальные врассыпную – и гранаты…

Благо ребята поняли все правильно, сказались тренировки. Отбежав подальше, гренадеры забросали тройку эльфов гранатами. Мне с Аруком оставалось лишь надеяться, что осколки пройдут мимо. Мы не могли удалиться на безопасное расстояние, иначе эльфы сломали бы щит и сбежали от взрывов, потому мы лишь легли на землю, минимизировав шансы получить смертельные подарки. Тройка убийц, оказавшаяся в эпицентре взрыва, погибла, я был ранен в ногу, Аруку сильно посекло руку, но оба были живы. Правда, надолго ли? Оставалась еще пара убийц, и один из них уже отмахнулся от раненого мечника, направляясь ко мне. Спасли положение Безумные Братья: один из них просто вцепился в эльфа, тот рассчитывал отбросить безумца ударом меча, но не чувствующие боли кантабары спокойно сносили страшные раны и продолжали драться. Это дало шанс Рэнди – в невероятном выпаде он всадил копье в ногу эльфа, а дальше остроухого просто смяли числом. Последний, сдерживаемый мечником, запаниковал и стал делать ошибки, которыми и воспользовался наш воин, насадив остроухого на меч.

Времени зализывать раны не было – мы мчались к «Цецилии».

На следующий день воздушный левиафан поднялся в небо. Следующую пятерку эльфов застали над их базой на границе владений айвов и Пустоши. Звезда уже была в воздухе, и самое главное – неосторожно решила приблизиться к дирижаблю. Столетия господства в воздухе и безобидные пассажирские судна Риттена отучили остроухих бояться кого-либо в небе, кроме гарпий Скаринга и драконов. Пришла пора преподать им урок – грозные орудия «Цецилии» дали залп. Эльфов окутало облако пламени, и живым из него не выбрался никто.

Позже я узнал, что пятерка, идущая из Судаха, зашла на базу поесть и накормить орлов, а там их ждали акрамы и скорая смерть. Чтобы сохранить секрет воинов Тина, Анхель спрятал, а возможно, и просто убил всех служащих базы. Акрамов в повозках вернули домой. Болго Пламенный уничтожил свою пятерку не менее эффективно: он с учениками просто-напросто дождался, когда «неуязвимые» зайдут в неприметную лесную хижину, а потом сжег все на десять шагов вокруг. Магическое пламя держалось минут тридцать, так сказать, с запасом. Последнюю пятерку встретил кровный враг эльфов Тарин сын Омаха, клений, оружие империи и ярость гигантов. Двое из пяти бежали, а потому уцелели. Остальных гесты просто размазали молотами, щитами и секирами.

Глава 9

Кубок королей

Балх. Посольство эльфов

– Как с турниром?

– Все та же скука, те же ужимки риттенских торгашей.

– Что на этот раз?

– Включили героя-купчишку в участники от Таленгара, надеются оттянуть наши силы от Эрика и, как там его… в общем, очередного риттенского сброда. Хотя такая удачная возможность прибить мальчишку.

– Эллориниель, без эмоций. Червь недостоин нашего внимания, его, безусловно, ведут как марионетку. Даже не смогли замаскировать этого «пламенного» недоумка Болго. Наших людей убили риттенцы, купчишка никогда бы не справился сам. А гесты? Риттенские гесты у купца в охранниках, ха-ха-ха. Жаль, предки не успели раздавить этих четвероруких уродцев. Надо сосредоточиться в первую очередь на командах Риттена, уверен, будут тащить именно их.

– Да, светлейший. Риттенцы выторговывают жеребьевку. Все как обычно: своих фаворитов по отдельным группам и отдельно от наших бойцов, надеются нас до финала обескровить.

– Соглашайся, но блюди наш интерес. Эрик Дикий и риттенские наемники должны добраться до финала в сильно урезанном составе. Но не перестарайся, а то не с кем будет финал проводить.

Балх. Служба савахов

– Анхель, как подготовка к Кубку?

– Все по плану. Мы купили почти половину команд.

– Тебе ли не знать, старый, что если МЫ купили ПОЧТИ половину, то эльфы купили остальное? Половина – это значит опять пятьдесят на пятьдесят, а при таких раскладах остроухие нас еще раз уделают.

– Милорд, мы сделали все возможное.

– Ваш финт с таленгарцем удался?

– Да, надеемся, что мальчишка оттянет на себя одну-две команды.

– Трюк неплох, может, что из него и получится.

– Если эльфы проглотят основную наживку, то прекратится почти трехсотлетний триумф перворожденных на Кубке.

– Дай-то бог, дай-то бог.

– Как отторговали жеребьевку?

– Команды Эрика Дикого и Риттенских волков в разных подгруппах. В третьей эльфы. В четвертой гномы. Орки ничего не просили, понимают, что без шаманов им ничего не светит. До финала основные претенденты должны добраться без особых сюрпризов. Эрика плотно прикроют команды с запада. Команды Фируза, Судаха и мальчишки протолкнут Риттенских волков.

– Чем будут бить нас?

– В группе с Эриком гиордцы и пара орочьих команд. Остановить Дикого они не смогут, но проредить его команду – это да. Ищем подходы, но есть ощущение, что орки уже на эльфийском поводке.

– Досадно. Что дальше?

– У Риттенских волков графа Алонзо ситуация немного лучше. Там мы не купили лишь пару команд из южных королевств, но думаю, до этих аборигенов не добрались и эльфы. За ними традиционно орки, остальное – откровенный сброд.

– Так, хорошо. Чем порадуем Лес?

– Академики и мечники традиционно выставили по команде, их удалось втиснуть в подгруппу остроухих.

– Неплохо, но этим упрямым ослам надо бы объединить усилия, и получились бы две отличные команды. Что там с гномами?

– Им понемногу достанется от нас и от остроухих. В этот раз проходная команда у них одна, и она в четвертой группе вместе с двумя другими. Еще две у Дикого, три с эльфами и одна с Алонзо.

– Ну что же, сделать уже больше ничего нельзя, будем надеяться на чудо.

Таленгар. Прием у Дина Седьмого

– Подойди сюда, юноша. Преклони колено, невежа! Ха-ха-ха, правильно говорят, что ты неотесанный купчишка.

– Ха-ха-ха, ух-ха-ха!.. – Придворные лизоблюды дружно подхватили шутку короля.

– Цыц, самое главное, достоин, не чета вам! Властью, данной мне богом, я дарую тебе, Алекс сын Рогина, владения вдоль Драконьего хребта и наделяю тебя титулом барона. Прими герб, отныне это знак твоего рода. А для всех присутствующих разъясню: сопляк отличился в войне с Ларогом! Да, не родовит, манер нет, но когда вы драпали от Штира, он с обозниками – с обозниками!!! – разгромил пару батальонов орков, взвод эльфов и трех Неуязвимых в придачу. Еще пятерых разделала его охрана в собственном замке, и два десятка упокоили при следующем нападении. На мальчишке Рука Леса, и он еще жив! А это многого стоит.

– Благодарю вас, ваше величество.

– Вот и манеры появились, ха-ха-ха! И вот еще: барон Алекс лично примет участие в Кубке Королей.

– Но…

– Никаких «но»! Оправдай наше доверие. Баронство даровано авансом: отстоишь честь Таленгара на турнире – никто и не пикнет вслед, что ты купчишка… Да, и высочайшим указом даруем твоим землям льготы по податям, все же у тебя пограничье, айвы, твари… но сам понимаешь… КУБОК!!!

Да… Кнутом и пряником, но Анхель со товарищи загнали меня на Кубок Королей. Конечно, не все так плохо, как показалось вначале. Что в активе? Первое – титул барона, уже кое-что. Второе – король обещал, а слово его закон, распространить на меня льготы пограничья, а это полвека без налогов, только «бремя войны», и все. В принципе, по духу закона все пограничье должно быть на этих льготах, люди несут огромные расходы по освоению земель Пустоши, но на деле есть куча закорючек, чтобы эти налоги собирать. Да и земли с нашей стороны Драконьего хребта уже не так опасны, как раньше. Так что сборщики короля не знают жалости, а тут – совсем неплохо.

Правда, все перекрывает жирный минус. Разобравшись с Оглом, Рэнди и Лиангом в истории игр, мы все пришли к одному выводу: нам не победить. Анхель явно врет, и, скорее всего, команду будут использовать, чтобы протолкнуть кого-то более сильного. Того же Эрика. Отчего такой пессимизм? Да потому что вот уже три сотни лет побеждают только эльфы, да и королевства людей, гномов и великие кланы орков выставляют профессиональные команды бойцов не чета нашей, еще толком не собранной. Эти воины отрабатывают слаженность, навыки и умения, нужные на Кубке, добрый десяток лет, некоторые даже имеют опыт прошлых игр, проходивших пятнадцать лет назад, знают своих соперников, добывают информацию об их стратегии и тактике. В общем, все очень серьезно. У нас за три оставшихся месяца нет шансов наработать и десятой доли этого. Так что вывод один: мы будем мальчиками для битья, причем бесплатно, а учитывая, что средняя смертность на Кубке составляет процентов тридцать – пятьдесят, дело из малопривлекательного становится попросту опасным.

– Ребята, давайте еще раз пробежимся по правилам. Огл, удалось узнать последние изменения?

– Люди Анхеля передали последний свод правил. Вроде как видимых отличий от нашей старой версии нет. Правила предельно просты: идет жеребьевка команд. Всего шестьдесят четыре команды. На первом этапе нас делят на четыре подгруппы. Драка внутри подгрупп идет на вылет. Перед каждым боем жеребьевка в паре. Одна из команд объявляется защищающейся, вторая – нападающей. Оборона получает флаг. Любой член команды атакующих должен в течение часа коснуться флага. Разрешено все. Если атакующим не удалось сделать это, победу присуждают обороняющимся.

– Что по оружию?

– Можно брать все, что унесет команда. В команде пятнадцать воинов. Магия без ограничения, оружие тоже. О, еще можно использовать двух животных.

– Стоп! Каких?

– Любых. Эльфы использовали волков, крассов, орлов. Гномы – драконов… В общем, как получится.

– Понятно. А какой расклад сил?

– Все, что удалось узнать: одна команда за эльфами, девять – гномы, двенадцать – орки, остальные – люди. Но по опыту прошлых лет многие команды будут играть на стороне эльфов, то есть бить нас, короля Датлена и остальных сторонников Риттена.

– Что будет после первого тура?

– Если мы выиграем три боя, то оставшаяся пара из нашей подгруппы проходит в полуфинал. Там восемь команд сыграют один раз на вылет. Все точно так же, только теперь на все про все будет два часа. Потом финал. Два победителя борются за первое и второе места. Двое проигравших за третье. В финале схватки длятся три часа. Но обычно все проходит быстрее.

– Рэнди, что думаешь по команде?

– Однозначно – Тарин и его люди. Думаю, будет ударный кулак из пяти гестов. – Наш боевик кивнул в сторону четверорукого гиганта.

– Лучшие воины клана Серебряных молотов готовы к битве!

– Дальше два наемных мечника, я, ну и, думаю, остальное добить стрелками.

– Стрелки – хорошо, но проще обучить всех стрелять, например, тех же гестов. Из арбалетов и пороховиков палить нетрудно. Все равно профессионалов вроде эльфов нам не перещеголять. Давай лучше добавим Безумных Братьев, они неплохо сберегут флаг, плюс Киыс, как лучник, и Курак.

– Курак? Тот из орков? Гранаты?

– Да, думаю, они нам помогут, а Курак просто рожден с пращой в руках.

– Что да, то да.

– Ну и по магам все в силе: Болго, я и Арук. Нужно тренироваться и готовить сюрпризы. А что по животным?

– Ничего путного не приходит в голову. Может, просто возьмем лошадок?

– Одну возьмем точно, есть идея. А вот по второму зверю кое-что предложил тесть… позже покажу. По амуниции – денег не жалеть, всех одеть в клений, готовьте клениевые наконечники болтов, гранаты, заряды к ружьям. Магических щитов для нас быть не должно. Огл, нам, конечно, помогает Анхель, но все же… Ищи подходы к командам: если кто-то встанет на нашу сторону, это сохранит нам жизни.

– Да, Алекс, наши люди оповещены. Сделаем все возможное.

– Ну что ж, пора приступать к тренировкам. Фатти, то, что я просил, готово? Дай ребятам макеты, мы должны отработать все по максимуму. Будут недочеты – правь все вне очереди, на это дело сейчас приоритет. Кузницы и столярка должны работать в первую голову на команду. Слишком много поставлено на кон!

Балх, Риттен. Тридцать четвертый Кубок Королей

Кубок Королей поочередно проводился в Лесных чертогах, Подземных аренах королей гномов, в холодных кочевьях великих кланов орков и в королевствах людей. Тридцать четвертые игры проводились в Балхе – богатейшем городе людей и столице Риттена. Для игр использовали пять арен: четыре временных, сооруженных специально для первого тура Кубка Королей, и центральный атриум – для второго этапа игр.

Кубок Королей давно стал зеркалом политических игр. Команды соревновались в кровавых схватках, а за их спинами играли свою игру политики, торговцы и даже короли. Жеребьевка, позиции в рейтинге игроков, победы или поражения покупались и продавались.

Десятки тысяч гостей съехались на игры. Многие выезжали из дома за год до этих событий: богатые, роскошно одетые гномы вот уже три месяца гостили в Балхе, готовясь к Кубку. Гордые орки из великих кланов прогуливались по улицам города, высокомерные представители Леса важно шествовали от своего посольства до резиденций команд. Таленгар, Фируз, Судах, южные и западные королевства, Датлен, разгромленный Ларог, Вольные баронства, Гиорд – все значимые силы человечества прислали своих претендентов на Кубок. Гости приезжали верхом, приходили пешком, прилетали на орлах и даже драконах. Гостиницы были переполнены. Многочисленные зрители и участники заполнили каждый уголок громадного города.

Мы разместились в жилище Анхеля. У столичного купца из рода Нитов имелась лавка и дом в нижнем городе, а также свой дом в цитадели. По понятным причинам нас поселили не в цитадели, но и здесь было совсем неплохо: купец имел роскошные спальни для гостей, просторные склады и конюшни, куда мы сложили свою амуницию. Здесь располагалась даже небольшая площадка для тренировок. Ну и, самое главное, территория хорошо охранялась, и шпионам конкурентов доступ был строго-настрого закрыт. Чтобы исключить подстроенные дуэли и прочие способы сократить команду до начала соревнований, мы безвылазно сидели в доме гостеприимного Анхеля. Тренировались и принимали людей Огла, которые приносили свежие новости и последние городские сплетни.

Кубок Королей открывали на главной арене. Шестьдесят четыре команды должны были пройти по аллее Славы, которую со всех сторон тесной толпой окружили жители ремесленных кварталов. В ложах сидели вельможи, дворяне и богатые купцы, жрецы и военачальники. Арена располагалась внутри белокаменной крепости, что подчеркивало ее значение. Команды должны были прийти со своим оружием и животными. Начиная с момента торжественного круга внутри арены бойцы не могли получать ничего, кроме продуктов и питья. Продукты для команд проверялись многочисленными магами и представителями государств.

Оружие, если ломалось – не заменялось, можно было использовать лишь то, что оставил на арене побежденный противник. Потому проходящие мимо трибун воины выглядели довольно комично: они брали по несколько мечей, сотни стрел и копий, кто-то нес дополнительный доспех – ведь для фаворитов предстоял не один день боев. В воздухе парили гномьи драконы, несколько команд взяли их, два орла единственной эльфийской команды, мамонты орков с севера, хищные звери юга, и, кажется, я мельком увидел даже двух крассов – всех этих животных позже расположат в специальных загонах за спинами команд. А те будут вводить их в бой по своему усмотрению. Гордо проходили пятнадцать Неуязвимых эльфов, гномы, сплошь закованные в стальную лозу, маги Академии, воины юга в экзотических доспехах, суровые орки в своих неизменных кожаных латах.

Но мы сумели выделиться и на фоне этой разношерстой толпы. Команда Таленгара была одной из последних на алее славы, и как только мы вышли, громогласный хохот прокатился по толпе. Да, со стороны все это, наверное, смотрелось ужасно.

– Смотри, это, видно, воин-купец, ух-ха-ха!

– Эй, торгаши, вы перепутали: здесь не рынок, а Кубок Королей!

– Где твой меч?! На кой тебе этот тюк?

Эти и сотни других возгласов пронеслись по толпе зрителей, и на то имелись причины: мы вышли на дорогу славы не как воины, а скорее как груженые ослы. Единственная взятая нами лошадь с трудом волокла телегу с огромным деревянным ящиком, в котором находился сюрприз от айвов. Остальные участники отряда с большой натугой тащили три полных груженых воза, которые скорее пристало тянуть паре быков, а не гестам, оркам и людям, впрягшимся вместо животных. Дорогу мостили булыжником, оттого телеги то и дело останавливались, а нам с натугой приходилось толкать их. Идущие впереди команды то и дело замедляли шаг, принимая восторженные возгласы своих болельщиков, поэтому нам приходилось тормозить с таким трудом разогнанные возы. Хорошо, если такое происходило на ровном участке, но чаще попадались спуски и подъемы. Долбаное открытие турнира явно выбило нас из сил.

Команды выстроили перед смотром на основной арене – там нас должны были приветствовать короли держав, властители Леса, гномы и вожди орочьих кланов.

– Так, это что у вас такое? – К нам обратился один из смотрителей, судя по мантии, маг Академии, указывая на наши тяжелогруженые телеги.

– Оружие.

– ???

– Это разрешено сводом правил. Мы тащим все сами или нашими животными. Да и вас должен был предупредить досточтимый Анхель.

– А, вы те таленгарцы, что разобрались со второй волной?

– Они самые.

– Признаться, думал, вы выглядите более презентабельно.

– Господин смотритель, нам бы выжить, а блеск доспехов и мечей пусть останется для других.

– Понятно. Э… так и выйдете к главной ложе?

– Да, чтобы потом к нам не было претензий.

– Хорошо, я предупрежу остальных.

– Спасибо.

– Риттен приветствует славных участников Кубка Королей. Как известно всем, игры – одна из традиций празднования нашей победы над легионами Скаринга. Сегодня люди, эльфы, гномы и орки встретятся на арене, чтобы продемонстрировать мужество, силу и честь, как когда-то это сделали наши предки. Мы объявляем об открытии тридцать четвертого Кубка Королей!!!

– Ура-а-а-а! – В ответ на усиленную магами речь главного глашатая Кубка раздался восторженный рев многотысячной толпы зрителей и зевак.

Короли, вожди кланов, герцоги, графы, купцы и простолюдины в едином порыве приветствовали воинов, которые устроят самое грандиозное развлечение за последние пятнадцать лет. Кубок Королей начался.

Нам с нашими повозками пришлось тащиться до своей арены. Для первого этапа между стенами Балха и аршаимами ремесленников построили четыре амфитеатра. Так что топать пришлось добрых пять километров – вначале по улицам Балха, а потом по дороге между городом и аршаимами. Хорошо хоть бои запланированы на следующий день, а то мы бы сдались в первом сражении. Каждая команда получила длинный барак с примыкающим туалетом и купальнями, а сверх того – отдельную оружейную, вольеры для зверей и небольшой пятачок для тренировок. От внешнего мира нас надежно оградила грозная охрана и судьи, строго следящие за соблюдением правил. Игры, несмотря на подкуп жеребьевки, славились определенным неписаным кодексом, который соблюдали все расы. Здесь почти никогда не травили команд, не подстраивали ловушек с целью дисквалификации игроков, дрались тем оружием, которое было заявлено на центральной арене, но тем не менее меры по предотвращению подобного всегда поддерживались на высоте. За безопасность отвечали как устроители, так и различные службы гостей. Поэтому ночь мы провели спокойно, хорошо отдохнули, а утром были готовы к работе.

Арена представляла собой вытянутый овал в тысячу триста локтей длиной и пять сотен шириной. На концах овала располагались лагеря противников. По жеребьевке наш бой был первым. Противник, по заверению Анхеля, несложный – рыцари запада. Отменные вояки, но легкомысленные, недисциплинированные и попросту не стремящиеся к победе. Учитывая рекомендации уважаемого купца, мы допустили первую ошибку. Вышли на бой расслабленными, считая, что победа у нас в кармане. Тем более что нам выпала защита флага, в которой наши гесты могли дать сто очков любой пехоте.

Западники бросились с места в карьер. Они ожидаемо выбрали в качестве двух животных боевых коней. Так что их первый ход – два рыцаря, несущихся на полном скаку на наш строй. Гесты уже сбили строй, а мы готовили горячий прием арбалетными болтами, а так как рыцари шли без мага, клениевые снаряды мы решили приберечь. Но западники оказались не так просты: прямо перед нашим строем их окутал щит – один из всадников оказался магом. Следом слитный удар двух копий – и ранен один из гестов, а другой отброшен на пехотинцев Рэнди. Нам потребовались мгновения, чтобы вывести из строя рыцарей, но этого хватило остальным, чтобы ворваться в наши ряды. Все, казалось, висело на волоске – слаженные действия противника почти достигли цели. Самое обидное, наши потери невелики, но организованность врага позволила им почти добраться до флага. Положение спас один из Братьев. В безумной атаке он остановил трех пехотинцев врага и дал время мечникам и Рэнди вклиниться в сражение. Подключившиеся гесты довершили остальное. Потеряв пятерых, рыцари отступили и остаток времени под презрительные свисты зрителей болтались где-то в середине поля. Конечно, они предпринимали попытки новой атаки, но время уже оказалось потерянным, мы же, наученные горьким опытом, встречали противника клениевыми снарядами.

Несмотря на победу, итог более чем печальный: минус два бойца в первой же схватке. Один из гестов и Безумный Брат были серьезно ранены и не могли продолжать участвовать в Кубке.

На арене одна за другой выступали команды, и за восемь часов отсеялось столько же, так что завтра нам предстояли две схватки. Риттенские волки вчистую победили своего противника, как и какие-то странные воины южных королевств. Их схватку я видел мельком, так как они выступали сразу после нас. В целом все команды придерживали свои умения, надеясь пройти дальше, так что составить достаточно ясное мнение о противнике не получилось.

Назавтра нас ждал бой с орками из северного племени, о котором ничего не слышал даже Арук. У орков был один раненый, да и тот, по всей видимости, мог участвовать в битве. Вообще в нашей подгруппе из победителей только мы и еще одна команда потеряли в первой схватке по два бойца.

Второй день оказался полон неожиданностей. Вчерашние южные аборигены в причудливых доспехах разгромили фаворитов Кубка – Риттенских волков. Волки были укомплектованы достойно самой богатой страны человеческого анклава – четыре мага, каждый по отдельности из которых мог соперничать с Болго, то есть суммарная их мощь почти равнялась архимагу. Дальше без изысков – семь мечников и четыре лучника. Воины одеты в клений, видна слаженность, выработанная годами тренировок, и нешуточный профессионализм. Риттенцы работали в обороне. Спокойно, даже несколько лениво наблюдали, как строй плохо вооруженных дикарей неуклюже подходит к их позициям. Южане были вооружены костяными копьями и доспехами из хитина тварей, но какими-то необработанными, что ли. Везде торчали шипы, углы, неровности, в общем, зрелище было удручающим. Дикари даже не держали строя и к концу своего перехода походили на неорганизованную толпу.

Но в сотне шагов от риттенцев, когда последние как раз решили обстрелять аборигенов, над южанами взвился силовой пузырь. Странный, в магическом зрении переливающийся всеми цветами радуги и, как оказалось, абсолютно непробиваемый щит. Усилия четырех риттенских магов никак не могли его сломить. Клениевые стрелы, легко пронзая щит, бессильно отскакивали от хитиновых панцирей дикарей. Более того, отделившиеся от строя копейщики южан оказались заключенными в такие же, только маленькие, пузыри, недоступные для магов. Аборигены своим щитом выключили из схватки четырех магистров. Расклад – пятнадцать копейщиков против семи мечников и четырех стрелков. Риттенцы ввели своих зверей – это были два ручных медведя, которых легко перехватили две невиданные уродливые твари. И тут началось избиение. Копейщики южан были просто монстрами. Их копья, целиком сделанные из кости, мелькали, с ума сойти, быстрее мечей. В считаные секунды аборигены разделались с цветом команды Риттена, при этом потеряв всего троих бойцов. Бойню пришлось остановить насильно: варвары собирались добить раненых и принялись за беззащитных перед неизвестным колдовством магов. Такого оглушительного разгрома Риттен не знал давно. Тренированная, сверхдорогая команда не сумела добраться даже до полуфинала.

Нас же ждала очередная схватка – в этот раз с орками северного клана. Жребий вновь был на нашей стороне, мы играли в обороне. В отличие от первой нашей битвы мы встретили врага во всеоружии: установили повозки вокруг лагеря, укрепив их щитами, надежно спрятавшими нас от стрел врага. Все воины держали наготове по три арбалета, у меня вместе с оставшимся безумным телохранителем наготове было три пороховика. Но противник в очередной раз преподнес нам сюрприз – на нас неслись мамонты. Два громадных зверя, покрытых броней, грозили разметать нашу крепость. А восседавший на них шаман тратил последние крохи сил в противостоянии с Болго, давая шанс мамонтам уничтожить укрепления.

– Киыс, твой выход.

Кочевник на нашей единственной лошади рванул вперед. В его подсумках ждали своей очереди острые шипы. Четыре острых луча в ладонь длиной, крепко скованные в четырехлучевую звезду. Айв успел густо засыпать острыми подарками подходы к нашей позиции. Это остановило мамонтов: острые шипы не способствовали их атаке. Один из них даже завалился от неожиданной боли, подмяв пару орков, следующих по бокам этих живых танков. Упав, мамонт получил еще несколько шипов в бок и своим ревом посеял панику в рядах врага. Да и пехотинцы были вынуждены снизить темп атаки, выверяя, куда ставить ногу. Чем и воспользовались наши стрелки, довершив разгром. Выстрелы из ружей, залп арбалетами – и орки отступили, потеряв почти половину отряда. Победу нам присудили до окончания времени, отведенного на атаку: всем было ясно, что северяне больше не смогут повторить штурм. Силы шамана иссякли, и только добрая воля Болго спасла орков от полного уничтожения.

Впереди оставался последний бой первого тура, но пока у нас имелась пара часов отдыха.

Глава 10

Кубок королей – высокие ставки

Балх. Служба савахов

– Как такое могло произойти? Анхель, что происходит?

– Милорд, команда Алонзо…

– При чем здесь Алонзо, почему я ничего не знаю об этих южанах? Кто их купил?

– Эльфы, милорд.

– Да… Сделай все, чтобы они не попали в финал.

– Но, милорд, по жеребьевке… Да и некем их остановить.

– Подставь купчишку!

– Хорошо, милорд, но остроухие потребуют что-то взамен.

– Согласись. Иначе эти варвары испортят все, что наработано.

Балх. Посольство эльфов

– Эллориниель, как ты это проворонил?

– Светлейший, Эрик и Риттенские волки и даже этот мальчишка – все смотрелось очень убедительно.

– Мне плевать на их убедительность, Лес должен победить любой ценой. Что еще?

– Риттенцы хотят поменять жеребьевку: таленгарцы и наши южане.

– Решай сам, южане отыгранная карта, свою задачу они уже выполнили. Думаю, торгаши вскоре сами разберутся, как их сделать. Что предлагают взамен?

– Академики уйдут в полуфинале к гиордцам.

– Неплохо, соглашайся. И смотри, продолжай дурить им голову. Все решит полуфинал.

Балх. Арена

– Алекс, у меня есть разговор.

– Да, досточтимый Анхель.

– Мы перебили жеребьевку, вам придется драться с южанами.

– Хорошо, но мы сдадим бой: зачем напрасные жертвы.

– Ты перестал надеяться на победу?

– Анхель, вы ведь давно поняли, что я знаю: это не наша битва. И шансов совсем мало, считайте, их нет вообще.

– Что же, тогда ты должен понимать, что и мы были нужны тебе, оплачивая твои труды титулами, магами, советами, информацией…

– Конечно, Анхель, но и вы должны понять, что мы отыграли свою роль с честью. Признайтесь, никто не ждал нас в полуфинале, а южан никто вообще не брал в расчет. Так что не нужно нами затыкать свалившиеся неприятности.

– Мы ведь можем надавить.

– У-у, чем же? Что-то страшнее, чем Рука Леса?

– Хм, ты прав. Ладно, что предлагаешь?

– Мне нужны права на риттенскую землю в южных королевствах и соответствующий титул. Любую, но достаточно защищенную колониальными войсками.

– Так, титул… как минимум рыцарь. Зачем он тебе? Налоги? Ну это понятно. Зачем земля? Она там очень дорогая. Сам понимаешь: специи, фрукты, слоновая кость – это золотая жила.

– Хочу иметь там плантации.

– Титул выбью, есть такой для иностранцев. Я правильно понимаю, ты не хочешь лишаться подданства Таленгара?

– Да.

– Сделаем тебя рыцарем-претендентом. Будешь осваивать земли на юге именем Риттена, естественно, с налоговыми льготами дворян метрополии. По земле только один вариант – небольшой остров в море. Защита не нужна. Населения нет.

– В чем подвох?

– Его не видят маги.

– ???

– Смыслишь что-нибудь в навигации?

– Ориентиры по солнцу и звездам?

– В общем, да. Но в море у нас самый главный ориентир – маги, там после нашествия Скаринга тяжело искать направления по небесным светилам. Мешают постоянные тучи и какие-то небесные явления, меняющие картину. Даже солнце не совсем надежно. Часто их бывает два или три.

– Ничего себе!

– Да, именно так. Потому путешествуем так далеко от берега, как могут чувствовать маги, но не дальше. Если не знаешь, в истории был круг архимагов, они прошлись лучом силы по всей планете и не нашли сколько-нибудь больших земель, кроме нашего материка. Так что всех устраивает текущее положение дел. Но есть куча небольших островов, и тот, который предлагаю тебе, находится в пределах видимости мага. Только, чтобы доплыть до него, потребуется архимаг на корабле. Ну и нужно наладить сообщение с большой землей. Все, кто брался за это дело, ничего не смогли.

– То есть вы предлагаете мне титул и никчемную землю за то, что я буду драться с южанами?

– Я предлагаю титул, а его без земли не бывает. И тебя никто не просит победить, нужно лишь урезать поголовье варваров. А с землей на юге – это твой заскок. Лично я готов выторговать у савахов усадьбу в городе, это тоже немало.

– Хорошо. Но все бумаги должны быть у меня до боя. И усадьба не должна уступать вашей.

– Ты ее и получишь: я продал ее савахам.

– Да?! По рукам!

Так, неплохо поторговали. Драться команда собиралась и без дополнительных бонусов, а южане… рано или поздно найдется сильный противник. Этого, по крайней мере, знаем.

Каким чудом Анхель успел оформить бумаги, ведомо только ему и богам. Я склонялся к мысли, что все было готово заранее – оставалось вписать имя в подписанное высочайшее указание о титуле и земле. А дом Анхеля достался потому, что тот не мог оформить что-то другое в столь короткие сроки. Получив оговоренное, мы вернулись на арену. Перерыв закончился, зрители застыли в ожидании двух последних схваток. Ремесленники, сберегая места, перекусывали захваченной дома снедью, покупали пирожки с ливером, картошкой и яблоками, которые предлагали предприимчивые торговцы. По рядам разносили пиво, квас и даже вино. В ложах вельмож и богачей вообще шел натуральный пир, туда несли яства из знаменитых балхских таверн и вина из замковых погребов. Нам тоже принесли угощение, но в мыслях о предстоящем мы лишь наскоро утолили голод, совсем не чувствуя вкуса пищи.

Первыми на арену вышли бойцы клана Теней и команда гномьего королевства. Клан Теней был темной лошадкой нашей подгруппы, они представляли не королевство, а полуофициальный орден, штаб-квартира которого находилась где-то на западном побережье. Клан подошел к последней схватке без видимых потерь – возможно, среди теней были раненые, но смотрелся отряд очень бодро. Гномы же, наоборот, оказались сильно потрепаны двумя предыдущими схватками. Их осталось всего девять, да и единственный уцелевший маг находился явно на пределе своих возможностей. Тени играли в нападении, и, потеряв троих бойцов, они очень скоро завладели флагом.

Следом выступали мы. Удача под конец дня отвернулась от Таленгара: нам выпала атака, так что пришлось показать сюрприз, который надеялись приберечь до финала.

Строй воинов двинулся к южанам, толкая перед собой телегу. Впереди шел клин из четырех гестов, за ними Рэнди, маги и безумец. Айв гарцевал на лошади то слева, то справа, безрезультатно посылая стрелы в замерших вокруг флага аборигенов. Было что-то жуткое в их неподвижности, что-то угрожающее. Видимо, так я почувствовал чужую волшбу, потому что через мгновение строй окутал магический пузырь, сразу выключивший Болго из игры. За сто локтей от позиций южан мы откинули мешковину с телеги – там стояло, наверное, единственное в этом мире орудие: Фатти сделал под моим руководством пушку. Учитывая клений, она стоила нам как десяток баллист с прислугой в придачу. Телегу специально для пушки укрепили, так что на пару выстрелов ее должно было хватить. Гесты заученно заблокировали колеса, а я поднес запал. Южане, почувствовав неладное, двинулись навстречу, попутно выпустив на нас выжившую в борьбе с медведями Риттена тварь.

Раздался мощный выстрел. Только я и Фатти, участвовавший в пробном эксперименте, приблизительно представляли мощь выпущенной практически в упор картечи. Каждое бесценное ядрышко было тщательно покрыто клением, а потому пробило непонятный магический щит. Единственный выстрел убил или ранил больше половины аборигенов и к тому же добил бросившуюся на пушку тварь. Воспользовавшись суматохой, клин из гестов пробил брешь в толпе ошеломленных южан и захватил флаг.

Гром оваций и ликования пронесся по толпе. Раньше в горячке боя я совсем не ощущал давящего присутствия многотысячной толпы зрителей, но сегодня… Сегодня мы стали кумирами на час. Отомстили за Риттен и прошли дальше по турнирной лестнице Кубка Королей.

Во второй тур из нашей подгруппы вышли мы и клан Теней. Из первой – эльфы и Академики, команда магов Риттенской Академии Магии, из второй – команда Эрика Дикого и команда одного из храмовых орденов – Кулак Веры, а в четвертой победили гномы и гиордцы.

Бодрее всех выглядели фавориты чемпионата эльфы. Не удивлюсь, если их команда участвовала в добром десятке предыдущих игр, по крайней мере, длинная жизнь и жажда развлечений, присущая лесному народу, давала такую возможность. Потери игроков Леса всегда сводились к минимуму – в таких доспехах их было очень трудно убить, и за всю историю игр погибло меньше десятка Неуязвимых. Раненых и выбитых из игры было, конечно, больше, но восстановиться, учитывая эльфийские снадобья и связь с Лесом, для них не составляло труда. Но все оставалось только догадками, перворожденные никогда не раскрывали своих бойцов, пряча лица за глухими шлемами, постоянно меняя тактику и вооружение воинов. К тому же помимо доспехов эльфов спасала репутация: каждый раз, когда команда Леса теряла Неуязвимого, они вырезали всех противников, повинных в смерти сородича. Делали это эльфы с показательной жестокостью и легкостью, как бы давая понять, что давно могли разделаться с противником, но, не желая устраивать бойню, играли по неписаным правилам. Так что противники эльфов за редким исключением старались лишь ранить остроухих и тщательно избегали смертельных схваток.

Следующей по силе шла команда гномов. Подгорные королевства вновь жили в относительном мире между собой, а потому снарядили команду-лидера сообща. Были на Кубке и другие команды гномов, но единственная прошедшая во второй тур выглядела самой мощной. Она одна могла соревноваться в воздухе с эльфами, которые привезли на Кубок двух орлов. Гномы же взяли драконов – само по себе это было экстраординарным событием, так как драконы редко вывозились за пределы гномьих королевств, поскольку коротышки свято блюли монополию на выведение горных ящеров. Изредка за огромные деньги самцы драконов продавались на сторону, еще реже и уже просто за громадные деньги продавались самки. Люди, жаждавшие когда-нибудь вывести у себя достаточную стаю для своих воздушных сил, платили не скупясь, шли на подкуп и предпринимали разнообразные попытки заполучить ящеров, но до сих пор не имели достаточной популяции. Да и те драконы, которых люди получали, были то ли из одного прайда, то ли просто больны, или же им чего-то не хватало в рационе. В общем, драконы в людском сообществе не прижились.

Эльфы пока даже не применяли орлов в сражениях – оно и понятно, учитывая меткость стрелков и невозможность достать их в небе, сражение с любым противником, кроме гномов, превратилось бы в избиение такового. Только драконы имели шанс что-то противопоставить гигантским орлам.

Неплохо сохранил команду и Эрик Дикий, лично участвующий в Кубке. Король Датлена воевал на арене расчетливо и целеустремленно. Эльфы, вторгшись в его дворец, сильно разозлили датленца, и тот имел все шансы отомстить врагам. Бой на арене был лучшей альтернативой второй или третьей волне: сократив число Неуязвимых, мы вполне могли поставить последних в неудобное положение. Да и награда Кубка могла дать повод остроухим отозвать своих и так изрядно поредевших убийц.

Команда Эрика Дикого, удивившая всех команда гиордцев и, безусловно, постоянно имеющая разнообразные козыри в рукаве команда Академии стояли следующими в неофициальной табели о рангах Кубка Королей. Темными лошадками выступали неизвестные прежде клан Теней и Кулак Веры. Наш неофициальный рейтинг, судя по ставкам у барышников, метался от «лучше Эрика, но хуже гномов» – до самой нижней строчки. Многие вполне обоснованно считали, что наша команда в схватке с южными варварами исчерпала все сюрпризы, и теперь опытные бойцы найдут способ противодействия нашим костылям в виде пушек и прочего, а потому легко размажут нас во втором туре. В то же время за нами закрепилась слава победителей эльфов и любителей нестандартной тактики, так что мнения о провинциалах из Таленгара сильно разделились.

Жеребьевку провели на следующий день после объявления результатов первого этапа Кубка. Эльфы встречались с гномами, что вызвало массу пересудов, и, учитывая ожидания большинства, схватка между этими противниками считалась решающей в текущих соревнованиях. Датленцам выпала битва с кланом Теней, академики выступали против гиордцев, а нам досталась непонятная команда монахов – Кулак Веры. У всех команд имелось два дня на подготовку к соревнованиям и выработку стратегии. А зрителей и гостей турнира ждали пиры в честь результатов первого этапа, народные гулянья и прочие развлечения, запланированные правителями Балха.

Балх. Посольство эльфов

– Эллориниель, хвалю! Как удалось?

– Орки немного перемудрили, да и часть подгорных королей и людских вождей выступила на нашей стороне.

– Да, неплохая задумка, надо отдать должное этим торгашам – в этот раз они меня удивили. Все могло получиться. И если бы не пара случайностей, гнев Леса упал бы не только на нас, но и на наши дома. Твоя недоработка!

– Светлейший, никто не мог подумать, что риттенцы пожертвуют лавры победителей гномам, лишь бы свалить нас. Подумать только, они взяли поддержку гномов на себя, а эти коротышки слили все свои команды в первом туре. Наши аналитики, зная, что прошла только одна команда коротышек, сразу сбросили их со счетов. Ведь все знают, что для победы в финале нужны усилия как минимум трех команд.

– Ну да и к лучшему, в текущем составе Неуязвимые разделают гномов. Но смотри, могут быть потери, а потому команды Эрика, академиков и Таленгара надо максимально проредить. Дай указания нашим сторонникам, пусть бьются до последнего. Финалист должен быть максимально обескровлен, а лучше, чтобы в финал попали наши союзники.

Балх. Служба савахов

– Какого?! Анхель, десять лет работы псу под хвост. Мы опять в дерьме!!!! Просто нет слов!

– Милорд, у нас остаются датленцы и купец.

– К черту твоих любителей! Годы торговли, уступки, подкупы, шантаж… и все зря! Как они узнали, что мы хотим протолкнуть гномов?

– Милорд, это чистая случайность, один из торговых домов гномов сделал слишком большую ставку на финал.

– Жадные ублюдки. Такая операция!!! Все шло как по маслу. Эрик обескровил бы эльфов, те сами выторговали право схватки с ним, а следом гномы разделали бы ушастых. Такой план!..

– Может, не стоит сбрасывать со счетов датленцев и Таленгар?

– Тени проредят команду Эрика, разве что есть рычаги на них…

– К сожалению, нет, милорд.

– То-то и оно, а твой купчишка – монахи заставят его преклонить колени.

– Он неплохо показал себя.

– Ты видел, как дерется этот Кулак Веры. Какие сделал выводы?

– Эльфийские препараты и модификация с рождения.

– Во-от!!! Им не выстоять. Или потеряют магов. Все же расскажи, как им победить, но в следующей схватке? Без Болго их просто сожрут. Все бесполезно.

– Однако мы попробуем, милорд.

– Делай что хочешь – и готовь задницу, старый хрыч: после игр нас ждут во дворце. Э-хе-хе, такой план…

Балх. Центральная арена

– Вот такие пироги, Алекс, сейчас все по-честному.

– Хм… Давно бы так.

– Что думаешь?

– Мы попробуем.

– Что же, удачи, сынок, и прости, если где-то обидел.

– Все в порядке. Сделаем все возможное.

– Да, кстати, если это поможет, скажи ребятам, что королевства людей сделают всех победителей дворянами, правда, без поместий, но будут солидные денежные призы, так что сможете купить землю у себя в Таленгаре.

Первый день. Сегодня четыре схватки. Открывали Кубок Эрик Дикий и клан Теней. Датленцы сохранили семерых пехотинцев, морских разбойников с громадными секирами, которыми северяне управлялись весьма ловко. Сам король-маг и пятерка его уже поистине легендарных телохранителей. По слухам, именно они во главе с безрассудно храбрым королем уничтожили Неуязвимых. Хотя драка с эльфами один к одному, да при этом с победой всухую, больше походит на миф. По сравнению с овеянными славой и боевыми походами по кочевьям орков воинами севера клан Теней выглядел откровенно хлипко. Победы в первом туре списывали на везение и слабых противников, но участников Кубка было не обмануть. Три сражения в этой кровавой игре брали если не силой и ловкостью, то умом и магией, и удача здесь ни при чем.

Эрик был в атаке. Опытный воитель двинул своих людей к лагерю Теней. Времени в этот раз отводилось на час больше, так что датленцы не спешили, но и не ждали попусту, опасаясь, что непонятный противник успеет приготовить какую-нибудь пакость. Тени стояли плотным строем, укрытые плащами и масками воины слились в одну массу. И вдруг они плавно двинулись навстречу северянам. Строй их ощерился острыми лезвиями, непонятными магическими приспособлениями и щитами. Да, а я-то думал, что артефактная магия у нас в упадке.

– Поклонники темных!!!

– Боже мой, отрыжка Скаринга!!!

– Дьяволы…

Кто-то из впечатлительных зрителей, обманутых темными плащами, поднял шквал недовольства среди болельщиков. Западники, поддерживающие своих земляков, тут же поменяли вектор своих настроений. Сектора эльфов и гномов хранили молчание. Лишь одни орки поддерживали клан Теней, скорее не за клан, а против Эрика.

Тени нанесли удар первыми. Мне с моими куцыми способностями так и не удалось понять, что и как было сделано. Но следствие этой магии имело просто ошеломляющий эффект: трое из пяти боевиков Эрика – все как на подбор воины-маги, немногим хуже Болго и мало уступающие мечникам в рукопашной – рухнули на землю. Смерть это, ранение или временное забытье, но Дикий остался без большей половины своих телохранителей. Удар не прошел бесследно и для Теней – четверо их магов без сил опустились на колени, окружив флаг своими телами. Обе стороны, видимо, решили закончить дело рукопашной. Ударили огромные секиры, навстречу им понеслись шесты с острыми жалами, цепи и кинжалы. В битве лицом к лицу воинам Эрика не было равных, и, потеряв троих рубак, датленцы устремились к флагу. Победа досталась Дикому большой ценой, но и этого было мало странному клану Теней: павшие вокруг флага маги последним заклятием забрали жизнь еще одного воина. Это была катастрофа: у короля в команде осталось лишь шесть человек, возможно, если до завтра его телохранители очнутся, их станет девять, но пока шансы Эрика поквитаться с эльфами явно стремились к нулю.

Вторыми выпал черед драться гиордцам и академикам. По магии академики давали сто очков вперед любой команде, превосходя даже эльфов, но их традиционная слабость заключалась в отсутствии пехотного строя: за время, пока маги пробивали щит противника, мечники подбирались к ним. Кубок от Кубка Академия пыталась доказать превосходство магии, равно как сборная команда школ мечников, выбывшая в первом туре, безуспешно доказывала превосходство меча. Магам многое удавалось, развилось направление магов-боевиков, которые успешно дрались в контакте, используя короткие импульсные заклятия и магическое псевдооружие – иглы льда, воздушные ножи и прочее. Но классическая связка «маги плюс воины» рано или поздно побеждала голую магию. Так случилось и на этот раз – гиордцы показали высококлассный, красивый бой. Сдерживая силы академиков, воины сократили расстояние и навязали борьбу на короткой дистанции. В схватке погибли боевые псы гиордцев и рептилии академиков. Победа осталась за королями наемников, что, несомненно, прибавит последним заказов. Бои служили отличной рекламой для гиордцев, в очередной раз подтверждавшей их компетентность в решении любых силовых вопросов.

Третьими выступали мы, и предстоящий бой не вдохновлял. Получив инструкции Анхеля, команда долго думала, как выкрутиться из сложившейся ситуации, но вариантов, кроме предложенного риттенцами, просто не оставалось – слишком пугающими были характеристики воинов-фанатиков. Как оказалось, Кулак Веры поддерживался эльфами, которые отрабатывали на людях технологии выращивания бойцов. Будущие монахи отбирались из беднейших семей во всех человеческих королевствах, и трехлетних малышей, по сути купленных рабов, по слухам, пичкали эльфийскими отварами, проводили магические ритуалы и тренировали. В итоге получались бесстрашные, быстрые, не чувствующие боли солдаты, еще и обладающие способностями к быстрой регенерации. Подпустить таких солдат близко – верная смерть. Отстреливать – бесполезно, скорость позволит им без труда отклониться от стрел и пуль, а раны не остановят монахов, и даже умирая, они доберутся до нас.

Шанс победить, и победить с небольшими потерями, существовал – уничтожить их магией. Имелось бы у нас три-четыре мага, как у Риттенских волков, Эрика или гиордцев – это оказалось бы легкой задачей, но у нас был только Болго, и остановить врага он мог лишь ценой полного опустошения своих резервов. В конце концов мы заплатили эту цену: Болго начал магичить прямо с наших позиций, пока воины-монахи стояли тесным строем. Ученик легендарного риттенского архимага вначале сломал Щит Веры, а потом раздул громадное пламя вокруг модификантов. Сжигая врага, маг сгорал и сам, но Болго удалось уничтожить две трети фанатиков. С остальными мы схлестнулись в короткой рукопашной, вскоре превратившейся в бойню: гестам и мечникам пришлось буквально лишать конечностей эльфийских выкормышей, чтобы остановить обезумевшего врага. Вакханалию прекратили смотрители, вмешавшись в бой и присудив нам заслуженную победу.

Последними, наверное, не без участия устроителей, проводили схватку эльфы и гномы – самый ожидаемый и обсуждаемый бой. Шансы гномов на победу оценивали как три к одному. И воины обеих сторон не разочаровали зрителя: это получился самый красочный и профессиональный бой Кубка. Ни эльфы, ни гномы по молчаливому уговору не стремились закончить дело захватом флага. Противоборствующие встретились на середине поля и вцепились друг в друга смертельной хваткой. Пехота эльфов была примерно равна гномьей, как и маги противников. И не хватало лишь песчинки на чаше весов той или иной команды, чтобы определить, кто победит. Но исход битвы решался не на земле: в небе кружились давние враги – орлы и драконы. В дикой природе драконы неизменно выходили победителями из таких схваток, но всадники меняли многое. Гномы были хорошими наездниками, имели кучу наработок по боям в воздухе, но они не могли стрелять, как эльфы, и не могли уберечь драконов клением, так как тогда те попросту не смогли бы летать. Магия встретила магию, щит на щит, а вот острым стрелам Леса было нечего противопоставить. Отдельные стрелы сами по себе не представляли большой опасности для драконов, но жалящих снарядов было так много, что то тут, то там эльф попадал между пластинами хитина, задев мышцу, или болезненно пронзал хвост, замедляя маневренность и отвлекая ящера. Древним рептилиям приходилось вертеться в два раза больше, чем орлам, чтобы не получить стрелу в глаз или нежное брюхо. Все это играло на руку эльфам, терпеливо ждавшим решающего момента. Вот один из них, взмыв вверх, ударил дракона, тот, не сумев уклониться, стал кувыркаться в воздухе и пал жертвой хищных когтей противника. Оставшийся дракон продержался на пару мгновений дольше – в игре два на один у него осталось немного шансов. Следом дождь стрел с неба залил пехоту гномов, и, несмотря на прочные клениевые доспехи, эти снаряды сыграли решающую роль. Мощные удары тяжелых стрел пусть и не пробивали доспехи гномов, пусть и не жалили в забрала, но неизменно сбивали с ритма, вызывали рефлекторный отмах у мечников, чем и воспользовалась пехота эльфов.

Трибуны разразились громом аплодисментов – публика посчитала зрелище достойным. Тем более что поражение гномов было почти победой над эльфами: коротышки сумели убить или вывести из строя аж семерых Неуязвимых, и еще никогда эльфы не подходили к финалу в таком жалком состоянии. А ведь впереди у них как минимум две схватки!

Жребий дал шанс Эрику встретиться с эльфами: шестеро датленцев против семи эльфов. Шансы малы, но и эльфы потрепаны, так что воитель севера готовился проредить ненавистных остроухих.

Все произошло очень быстро. Эльфы не миндальничали и, работая в атаке, с ходу вывели из строя бойцов с секирами. Два телохранителя и король продержались чуть больше, причем, спасая короля, воины-маги сумели завалить одного Неуязвимого и просигналить о сдаче флага. Эрик, по-видимому мечтавший биться до конца, разочарованно отступил. Но его последний удар достиг своей цели одновременно с гонгом: тяжелая секира, которую король за мгновение до этого с неимоверной силой метнул в ближайшего противника, с хрустом вошла в бедро одного из эльфов.

Нам предстояла встреча с гиордцами. В поединке с Кулаком Веры мы потеряли не только Болго, но одного из мечников и Безумного Брата, схлестнувшегося с таким же не чувствующим боли бойцом. Итого в наших рядах осталось десять бойцов: три геста, мечники с Рэнди, я, Арук, Киыс и метатель гранат орк Курак. Гиордцев получалось немного больше, двенадцать бойцов, но то были маги и опытнейшие бойцы, в отличие от нас, дилетантов.

У нас имелся один шанс из двух победить, и мы его получили – в жеребьевке нам выпала оборона. Пришлось распаковать еще один из возов, и гиордцев мы победили. Правда, наверное, это была самая невзрачная победа за всю историю игр: наша команда оградилась щитами и повозками и долгих два часа просто отстреливалась от противника. Помимо титула самой нудной схватки сезона, можно было считать ее и самой дорогой в денежном плане. Курак разбрасывал драгоценные гранаты, как булыжники, я и Рэнди безостановочно стреляли из ружей, остальные раз за разом разряжали арбалеты. Магические атаки Арук и я отбивали пассивным щитом, и, стараясь экономить силы шамана, ставили щит в критические моменты, в остальное же время надеясь на клений. Наемники из Гиорда так и не смогли подобрать ключей к нашему замку в отведенное правилами время. Постоянно уклоняясь от кучи снарядов, противник потерял инициативу, а нам присудили техническую победу.

К схватке с эльфами мы подошли без магии: Арук исчерпал весь резерв, и вместе с ним как бойцом у нас было десять пеших воинов против пяти эльфов – плохой для нас расклад.

Когда началась битва, эльфы выпустили орлов, и те взмыли высоко в небо, чтобы потом камнем пасть на дичь: по правилам имелось три часа на захват флага, но остроухие, похоже, решили ускорить события. Тогда гесты под моим руководством освободили так долго ждавшего своего часа зверя – гарпию, подарок Абака. Ее нашла поисковая партия: демон вцепился когтями в гигантского ящера и, видимо, не мог освободиться, а последний медленно тонул в зыбучих песках. Айвы с трудом вытащили гарпию, а сопровождавшие кочевников акрамы спеленали легионера Скаринга. На соревнование демона привезли в глухом коробе, который тащила лошадь Киыса. Изнутри короб пришлось полностью покрыть клением, чтобы тварь, используя магию, не смогла вырваться раньше времени.

Освобожденная гарпия в первую очередь бросилась на своего естественного противника, и эльфы сразу потеряли двоих наездников. Уничтожить орлов ей не составило труда, правда, потом демон направил свои орудия на зрителей, но был спеленат архимагами Риттена, заранее предупрежденными Анхелем. Так в команде Леса осталось всего трое Неуязвимых, и, несмотря ни на что, они имели все шансы на победу. Но эльфы просто сдались, метнув флаг на середину поля. Слишком большим потрясением оказались для них тридцать четвертые игры: дюжина бойцов убита или тяжело ранена, а впереди десяток закованных в клений таленгарцев с репутацией убийц второй волны. Лес просто струсил – сегодня они потеряли почти столько, сколько за все предыдущие игры, вместе взятые.

Глава 11

Награда для героев

Чествование героев запланировали на следующий день, а сегодня праздновали победу в узком кругу: Анхель, Болго и его друзья по Академии, Огл, наши, не принимавшие участия в Кубке, и вся команда. Те, кто остались в живых. В усадьбе Анхеля… нет, теперь моей – накрыли столы, затопили баню и просто предались отдыху. Все устали как физически, так и морально, но адреналин и переживания выплескивались до сих пор, потому засиделись допоздна, обсуждая схватки и вспоминая павших.

– А помните, как Тарин раскидал аборигенов? Те, кажется, ничего и не поняли!

– Да, а вы видели Курака, гиордцы в последние минуты вообще не подходили ближе чем на пятьдесят локтей. Курак, ты раскидал тысяч десять золотых!!!

– Не может быть, Алекс!

– Это так. Если точнее, даже несколько больше.

– Ничего себе!..

– Да, а как наши схлестнулись с рыцарями!

– Никто не ждал от них этого.

– Но мы все равно их порвали!

– За победу!!!

– За победу!!! Ур-ра-а-а-а-а!!!

– Что дальше? Анхель? – Мне удалось задать вопрос риттенскому купцу в паузе между тостами.

– Завтра вам вручат Кубок Королей, сегодня торгуются за тебя с Эриком. Скорее всего, эльфы откажутся преследовать вас. Вы неплохо проредили Руку Леса, ха-ха-ха, им срочно требуются новобранцы.

– Ха-ха-ха, ух-ха-ха, новобранцы, сколько у них там курс молодого бойца? Лет этак двести?

– Угу, представьте, как им обидно – учили-учили, а тут бац… Тарин со своими громилами.

– Мы хотим бить эльфов. Еще.

– Прекращайте подначивать гестов, а то они передавят всех эльфов и примутся за нас.

– А давайте еще раз за победу!

– Ура, ура, ура-а-а-а-а-а-а-а!!!

– Ребята, ребята, не перестарайтесь, завтра вас замучают поздравлениями, награждениями и пирами. Будете сидеть на приеме королей. Даже моему шефу туда путь заказан. Так что там вы должны выглядеть о-го-го!

– А почему не разыграли третье место?

– Гномы не смогли выставить и трех воинов, отчаянные ребята. Так что победу взяли гиордцы.

– Жаль, и жаль, что их не будет на приеме: по большому счету, это победа гномов, ну и Эрика.

– Эрик там как раз будет как король.

– О, точно!!! Совсем забыл.

– Он, кстати, хочет пожать тебе руку и поспрашивать, как быть со второй волной, если что.

– Буду только рад. Ладно, ребята, я спать: завтра нелегкий день.

Балх. Совет королей

– От имени королевств людей предлагаем Лесу прекратить преследование героев войны. И я, как король Датлена, заявляю, что в противном случае объявлю охоту на всех эльфов, находящихся на территории человеческих королевств.

– Гномы поддерживают людей.

– Хоть нам и трудно, но кланы орков тоже «за». Война есть война, и преследовать удачливых воинов после нее – бесчестно.

– Эрик, наше право закреплено вашими предками или память короткоживущих так же коротка, как их жизнь?

– Мы не помним, мы записываем.

– Так поднимите наши соглашения.

– Все меняется, тогда наши предки подписали хартию, чтобы гарантировать участие Леса в войне со Скарингом. Но сменилось десять поколений, а вы продолжаете беспричинно убивать нас в наших домах.

– На всех, на кого пала Рука Леса, кровь перворожденных.

– Пусть и так, тогда что делали эльфы с оружием в руках на войне орков и людей?

– Не вам указывать нам, где и кому помогать.

– Мне кажется, нам больше не о чем спорить! Завтра я объявлю охоту на эльфов, а начнем мы с посольства и всех гостей, прибывших в Риттен.

– Таленгар с тобой.

– Очирбаты поддержат тебя.

– И гномы…

– Вы хотите войны, смертные?

– Нет, мы хотим пересмотра хартии, отмену Руки Леса, свободный торговый коридор к гномам и право освоения Пустоши.

– Не помните, чем это закончилось в прошлый раз?

– Не Тин призвал Скаринга, и вы это знаете. Решайте.

– Мы посоветуемся, такие решения должен принимать Круг Недосягаемых, а сегодня здесь лишь один. Пока же обещаю снять преследование с Эрика и как там его… в общем, таленгарца как героев Кубка.

– Когда мы вернемся к хартии? У нас нет сотен лет, чтобы ждать.

– Что по торговле? Ваши посты безбожно обдирают караваны гномов и людей. Нам, гномам, есть что предложить людям и оркам, но ваши пошлины…

– Вы жжете костры, ломаете ветви, ваши лошади съедают цветы, стоимость которых… Если хотите проходить через наши земли, платите! Каждый убитый вами росток – это бесценное дитя Леса. Или путешествуйте по Пустоши и не заходите на нашу территорию!

– Но вы же перекрыли кордонами более или менее безопасные участки вдоль ваших границ!

– Мы их очистили, потому и охраняем.

– Значит ли это, что вы уступаете нам неосвоенные земли вдоль ваших территорий?

– Нет, смертный, мы разрешаем проходить по НАШЕЙ территории без пошлины, если там еще нет кордонов Леса. И все на этом, мы уступили сегодня непозволительно много. Моих сородичей удивит моя мягкость, вы знаете, что Лес может говорить и языком меча.

– Хорошо, предлагаю вернуться к обсуждению хартии позже. Люди, гномы и орки подпишут свой вариант сами, соглашения Леса будем ждать ровно год, после этого посчитаем, что вы согласны.

– Ты забываешься, смертный!

– Наоборот, я вспомнил, кто я есть.

– Что же, в твоих дерзких речах есть доля правды, Лес ответит через год.

С раннего утра начались торжества, посвященные Кубку, – шествие команд по центральной арене, награждение победителей. Призерам дарили серебряные, золотые и клениевые знаки, нам торжественно вручили Кубок Королей, кстати, о-о-очень тяжелая и дорогая штука. Надо подумать, как его выгоднее продать, хе-хе. Была куча поздравительных речей, того же неоднократно ждали от нас, но мы, включая эльфов и гиордцев, больше отмалчивались. Остроухие к тому же довольно вызывающе поглядывали на нас, а остальные во главе с Тарином мерялись с ними взглядами. Как-то это все напрягало.

Уставшие от свалившихся почестей, воздушных поцелуев дам, бросаемых нам цветов и прочих принятых в Балхе обычаев, команды с радостью ушли на обед. Но и здесь пришлось отрабатывать чемпионский титул. Избранные представители купечества и знати, той, что побогаче, но менее родовитой, принимали нас в городской ратуше. Столы были накрыты с варварской роскошью, удивляли не экзотические блюда, а их изобилие. Если нам подавали говядину, то непременно волокли целую тушу, не говоря уже о жареных поросятах, баранах, оленях… Печеная рыба и птица, жареная печень, заячьи почки… Почитая нас за великих бойцов, риттенцы закармливали членов команды соразмерно представлениям о подвигах. Хорошо Тарину – ему и его сородичам ничего не стоило съесть бараний бок, закусить гусем, выпить полсупницы и покрыть это ягодными пирогами, но шутка в том, что и от остальных гостей ожидали тех же свершений. Тем более что эльфы высокомерно морщили носы. А гиордцев – презренных наемников, в этот раз выступавших за остроухих, – презрительно обходили вниманием. Хотя ребята не тушевались, пили и ели за обе щеки. Как профессионалы они показали себя с лучшей стороны, а то, кто был заказчиком, их особо не волновало: придет время, и риттенские купцы наймут отряды лучших в мире наемников для операции в каком-нибудь заштатном герцогстве или королевстве. Так что все внимание направлялось на победителей турнира, а нам ведь еще в верхний город, на прием королей! Самое обидное, что я хотел поближе познакомиться с торговыми семьями Балха, завести деловые связи, но сегодня попадались либо отошедшие от дел рантье, либо отпрыски семей, которые кроме представительских функций больше ничего и не делали. А пара чудом присутствующих на мероприятии серьезных дельцов, по всей видимости, причислила меня к воякам, а не к торговцам. Оно и понятно – так недолго и в наемники записаться, последнее время вся моя компания больше машет мечами, чем занимается основным делом.

После обильного и чрезвычайно продолжительного застолья нам дали пару часов отдыха перед началом приема королей. Слава богам, появилось время выслушать отчет Огла.

– Сколько?

– Сто шесть тысяч золотых.

– Сколько?!

– Ты не ослышался.

– Все деньги уже на наших счетах?

– Да, мы ведь изначально обговорили страховку и гарантии, но, конечно, не обошлось без помощи Анхеля и вояк Рэнди.

– И что, все нашли такие деньги?

– Мы делали ставки только у десяти крупнейших букмекеров.

– Не терпится услышать подробности.

– Как ты помнишь, у нас осталось шесть тысяч золотых.

– Так. Когда решили драться на турнире, нам пришлось вытащить из оборота пятнадцать тысяч золотом, почти все, что удалось выручить за трофеи Ларога, плюс замковая заначка и кредит под последнюю партию из Пустоши. Итого – тридцатник.

– Да, почти. Двадцать четыре ушло на оружие, короб для гарпии, подкуп архимага на арене, когда вы ее выпустили, клений на доспехи и так далее. В общем, я остался с шестью тысячами на руках и твоим приказом сделать разумную ставку букмекерам.

– Угу. И какая получилась схема?

– Ну три я поставил на то, что пройдете во второй тур, ставка стандартная – один к восьми. Здесь шансы были велики, и вы их оправдали.

– Логично, было всего шестнадцать команд. И при выигрыше мы почти отбивали затраты на Кубок. Что дальше?

– Еще две поставил на то, что попадете в четверку, здесь ваши шансы оценивали поинтереснее – один к шестнадцати, ну и последнюю тысячу поставил на чемпионство. Против победы эльфов последние двести лет принимают один к ста. Но в этом году кто-то крупно поставил против остроухих, так что получилось – всего один к пятидесяти. Итого сто шесть тысяч с трех ставок.

– Трудненько забирал?

– Нормально, все по плану. Изначально организовали слежку за букмекерскими домами и их владельцами, и как только ты проходил вперед, я аккуратно снимал выигрыш, только вот в конце пришлось напрячься: сумма немаленькая, и пара букмекеров, кажется, была готова броситься в бега, но ребята вовремя всех перехватили. Деньги по совету Анхеля разместил в трех торговых компаниях Балха.

– Да, я, конечно, рассчитывал, что отобьем затраты, но чтобы так!!! Отлично, теперь раскачаем все планы. Говорил с арматорами?

– Да, все в один голос утверждают, что торговые суда датленцев лучшие.

– Но перетащить их во внутреннее море возможно?

– Зачем, торговый путь вдоль западного побережья отлажен, можно взять попутный груз, но самое главное – там полно наемных команд.

– Да это решает сразу две проблемы, иначе – где нам набрать опытных морских волков?

– Есть еще один плюс: на юге к нам быстро наймутся наседки пиратов и южных царьков, а вот северяне там будут чужими.

– Решено, закажем корабли там, может, Эрик Дикий еще и скидку сделает.

– Хочешь попробовать королевскую верфь?

– Угу, заодно будет случай примазаться к венценосной особе, хе-хе. Так, нужно выделить северную торговую компанию, а пока ее возглавишь ты.

– ?!

– У меня не получится – съезжу с Рэнди на юг, думаю, там направление не менее перспективное.

– Ну так, может, Рэнди сам?..

– Нет, на нашего вояку есть другой план: пора нам делать задел на будущее.

– Ты о чем?

– Обсудим потом, дома.

– Понятно.

– Ладно, пора мне готовиться к приему. Ты пока пошустри насчет временной прислуги и охраны в дом, а потом надо искать сюда толкового приказчика из наших. Без полноценного представительства в Балхе нас никто не будет воспринимать всерьез.

– Есть на примете один парнишка, а по прислуге Анхель сказал, что пока терпит и они у нас месяца два в распоряжении, а там привезем из Клонеля – все меньше заморочек со шпиками будет.

– Нормально, действуй.

В верхний город, в эту крепость самых богатых и могущественных людей человечества, не всякого пускают. Шпили Академии, изящные башни королевского дворца, вычурные крыши знати и богатейших купцов мира – вот и все, что нам доводилось видеть до сих пор: за те пару визитов, что я бывал в Балхе, попасть туда так и не удалось. Покой этой земли оберегала непривычно собранная и свирепая охрана, так не похожая на ленивых стражников Тира или даже местных охранников нижнего города. Добавьте к ним патрули из старших учеников Академии, отдельные отряды знати, тайных агентов савахов… И Скаринг знает что еще. Но сегодня мы были зваными гостями, и не только в верхнем городе, но и во дворце короля Риттена Ильнара Богатого.

Информации о короле королей имелось немного. Та пропаганда, которая доходила до народа, больше была похожа на легенды. Король – архимаг, лучший выпускник Академии за три сотни лет, отец двоих сыновей, удачливый полководец, несравненный мечник, лидер и все такое. В общем, вроде бы рядовой подданный Риттена знал о своем короле все, что нужно, но ничего конкретно. Еще меньше было известно о вот уже более пяти сотен лет бессменном руководителе Академии, который, судя по всему, лично знавал Тина и пару-тройку Недосягаемых эльфов. Но этот старикан навряд ли почтит своим вниманием прием: по слухам, последние лет двести он не покидает стен альма-матер. Ну а кто есть самый главный шеф Анхеля, вообще мало кто знал – даже имя главы савахов являлось государственным секретом. Однако в этот день у меня и моих друзей появился шанс увидеть правителей мира за одним столом.

Еще ходят слухи, что за финалом следил один из Недосягаемых и именно он будет вручать награду Леса. Ух, жуть, страшновато, а вдруг вычислит? Об этих монстрах разные ходят слухи, а границы их магических возможностей, похоже, не знают и сами эльфы. На фоне таких звезд в королевском бомонде остальные – Дин Седьмой, Эрик Дикий, короли гномов, фирузский правитель и прочие – вызывали, конечно, интерес, но уже без того пиетета, который я испытывал на приеме в Тире перед Кубком.

Верхний город встретил нас тишиной и чистотой, без привычного многоголосого гула шумных улиц торговой столицы: купеческий Балх остался за стенами цитадели. Вокруг лишь широкие, идеально ровные, мощенные тщательно подогнанным камнем улицы. Стриженые газоны, ухоженные деревья и, с ума сойти, лавочки для гуляющих, ночное освещение и стеклянные (!), в полный рост, витрины лавок. И, не поворачивается язык назвать эти храмы еды тавернами, куча мест, где вкушали, по всей видимости, неземные яства юноши в мантиях Академии, отпрыски дворянских семей и другая праздная публика. Но если в нижнем городе улицы заполнило шумное и разудалое веселье, здесь царило чинное спокойствие немало видевших на своем веку людей, причем это относилось не только к пожилым обитателям верхнего города, но и к его молодым представителям.

Пораженные этой картиной, мы не заметили, как кавалькада карет, на которой нас везли от ворот цитадели до замка Ильнара Богатого, свернула на неприметную улицу и проехала вдоль стен Академии.

– Да-а-а… – Челюсть Арука отвисла до пола.

– Арук, что, что там?!

– Рэнди, это только маги могут увидеть. – Я уведомил друга, так как пораженный шаман, кажется, ничего не слышал. И было отчего.

Академия жила отдельной от Балха, Риттена и всего человечества жизнью. Мириады магических сфер, защитных экранов, всплески энергии, и все это вкупе со столь необычной архитектурой… Сказать, что мы с Аруком были поражены, значит погрешить против истины: мы впали в полную и окончательную прострацию. Академия не просто подавляла своей энергетикой и мощью – она воздействовала на нас в тонком плане, наши магические рецепторы были просто оглушены взрывной волной…

– Ну и как?

– Болго, мог бы и предупредить!

– Нет, испортил бы вам все впечатление. Я вот, например, попал в Академию неинициированным, а пока меня тут гоняли, пообвыкся и долго не мог понять, почему другие маги смотрят на эти башни разинув рот. Так что благодарите.

– За что?! – хором спросили мы с Аруком.

– Я подарил вам ощущения, а если бы вы знали о них наперед, могло ничего и не случиться.

– А-а-а…

– Бэ-э-э, тоже мне молодежь! Ха-ха-ха!

Полные впечатлений от увиденного великолепия, мы незаметно приблизились к королевскому замку. После Академии меня, равно как и шамана, ничто уже не удивляло, мы переваривали культурный шок. А вот остальные вели себя как дети, обсуждая охрану, вычурные башни, украшенные скульптурами арки, фонтаны. Список можно было продолжать до бесконечности.

Около центрального входа нас встретил Анхель. В полной тишине, в сопровождении трех десятков гвардейцев мы поднялись по широкой лестнице, потом прошли длинным коридором, галереей – и наконец оказались в тронном зале. Нас встретили звуки фанфар и бой барабанов, вельможи, роскошно одетые дамы, эльфы, гномы, орки. Количество бриллиантов и золота в зале было так велико, что хотелось зажмуриться от их блеска. Там, за расступившейся толпой, нас ждал стол, где восседали правители мира, которые собирались вместе лишь раз в пятнадцать лет, чтобы чествовать победителей Кубка и, согласно традиции, мирно решать накопившиеся проблемы.

Пир шел своим чередом. Людские короли наградили команду дворянскими титулами, подарили массу золотых украшений, оружия и прочего, навскидку этак тысяч на пятнадцать. Гномы преподнесли необычный подарок – самца дракона, крохотного, но ужасно дорогого. Зал ахнул: у самого Ильнара было всего три взрослых ящера, а многие короли вообще не имели этих животных. Но самое главное, мы получили приглашение от королевства гномов и право торговать на их землях без каких-либо налогов и пошлин. Гномы знали что подарить – ведь какого-нибудь дворянина такая привилегия только оскорбила бы, но мне она грела сердце. Хотя слышал, что людям особо нечего предложить гномам – ведь товар, провезенный через владения орков и эльфов, становился поистине золотым. Потому гномы легко находили более дешевую замену у себя, а везти так далеко стоило что-то особенное, вроде гномьей стали или эльфийских лекарств, и люди, к сожалению, мало чем могли похвастаться. Потому право торговать получалось чисто номинальным – лучше назвать это правом покупать.

Эльфы сняли Руку Леса и тоже пригласили погостить, правда, без торговых привилегий. Но мы, по понятным причинам, навестим остроухих совсем не скоро. К прочим подаркам эльфы добавили традиционные лекарства, поделки, оружие лучших мастеров Леса. Мысленно я отметил, что это нужно продать в первую очередь, а коробочки открывать с максимальными предосторожностями. А то перворожденные славились своими ядами, которые убивали человека, не оставляя следов.

Орки также преподнесли свои дары, особенно обласкав своего соплеменника: с Арука сняли все претензии, и он был волен вернуться домой.

Что касается общения с Эриком, то в тот вечер с ним поговорить не удалось – венценосные особы рано удалились из тронного зала, видно, вершить судьбы народов. Но все дела мы обсудили с его телохранителем, который принимал участие в турнире, и он передал, что Эрик будет рад видеть меня в Датлене.

Избавившись от явной угрозы со стороны эльфов, я с утроенной энергией принялся за запущенные дела – нужно было спешно готовить караваны на север. Свечное дело набирало обороты, и нам требовалась уйма китового жира. Амбары полны зерном, которое обещали доставить айвам, кантабарам, аквитанам и кланам орков. На севере однозначно нужна была фактория для постоянного представителя, который скупал бы жир, меха и соленую рыбу в сезон. Необходимы были склады и торговые площади, чтобы обеспечивать орков пшеницей, сухофруктами и железом круглый год. Все эти задачи свалились на плечи Огла – он должен был готовить караваны к нескольким племенам орков одновременно. При этом на северное направление ложилась и проблема расширения торговли с айвами и горцами, поскольку имелись планы по найму отрядов из них и кочевников: могла получиться неплохая боевая единица.

Фатти готовил жатки к новому сезону и спешно доделывал прессы для сахарного тростника. Помимо этого он успевал выполнять многочисленные заказы купцов, поскольку потерявший после войны с орками больше половины мощностей Штир не справлялся с потребностями западных королевств – Судаха, Вольных баронств и других, – и эти заказы рекой потекли к нам. Такими темпами скоро придется задуматься о сырье, а я-то, наивный, рассчитывал, что чугуна хватит на сотни лет.

Ждал и южный остров: сахар должен был сделать нас одним из Больших Игроков. По крайней мере, так происходило в мире Виктора, и чем дольше мы сохраним его производство в секрете, тем больше сумеем заработать. В этом отношении плата Анхеля была идеальной, осталось только решить вопрос с навигацией. По этому поводу имелись идеи, но разбираться требовалось на месте. Помимо сахара большую выгоду сулили также каучук, специи и сухофрукты. Все это втридорога можно было сбывать айвам и, используя их владения с минимальной пошлиной, доставлять до орков, но это если Оглу удастся продолжить начатое нами сотрудничество с вождями кочевников. Тогда перспектвиы открываются поистине шикарные.

На юг решил отправить Рэнди. Он уже проделал этот путь в прошлом сезоне и завел кое-какие знакомства. В задачу Рэнди входило довести караван до внутреннего моря, расположенного между Риттеном и Фирузом, оттуда, наняв суда, можно было попасть в русло реки Темб, которая несла свои воды прямо до побережья. Учитывая, что Рэнди вез прессы, оружие и другой товар, задача представлялась нелегкой. Путь до границ Фируза и Риттена был относительно спокоен, но дальше свирепствовали мятежные беки, морские и речные пираты, а также всадники южных степей, частично контролирующие Темб. Безопасность торговли и колоний в этих землях обеспечивали два легиона Риттена, но их не хватало на охрану столь протяженного маршрута. Потому наш вояка снаряжался как на войну с Ларогом: куча арбалетов, баллисты, гесты и целая маленькая армия наемников.

Я же готовил поход в Датлен, покупку судов, набор команд и длинное путешествие вдоль западного берега, огибая материк, чтобы встретиться с Рэнди на юге. Для освоения острова нужны были лучшие корабли и лучшие моряки, так как южные моря кишели наводящими ужас свирепыми пиратами, и чтобы наладить там производство сахара, пришлось бы нанять не менее грозных разбойников. Датленцы же славились своими походами вдоль западных и южных побережий. А их команды совершали грабительские набеги от кочевий орков до странных общинных домов южных королевств. Так что если удастся обзавестись таким флотом, кусочек юга будет у нас в руках.

Глава 12

Морской волк

До Датлена добрались без приключений – караваны из Риттена на север ходили по широкому и удобному тракту. Купцов и путешественников было так много, что предприимчивые риттенцы даже запустили регулярный транспорт. Они за плату набирали небольшие группы мелких торговцев, семьи ремесленников, рабочие бригады и других, в общем, всех тех, кому было не с руки или не по карману закупать телегу, нанимать охрану и проводников. Собрав достаточно клиентов, такие караваны либо присоединялись к еще более крупным купеческим, либо сами сбивались в большие группы и отправлялись из Балха в Датлен и обратно. По всему маршруту нередко встречались патрули расквартированных здесь легионов, равно как и на датленской стороне дорогу контролировали дружины крупных бородатых воинов, которых зачастую с непривычки принимали за разбойников. Так комфортно мы еще не путешествовали, беспокойство доставлял только подаренный гномами дракоша: тварюга беспокойно скреблась в своей клетке, страшно мерзла и постоянно требовала мяса, так что отрядные охотники сбились с ног, добывая свежую дичь. С удовольствием оставил бы чешуйчатого дома, но, со слов гномов, молодой дракон нуждался во внимании и уходе со стороны именно будущего всадника. Им мог стать любой человек с небольшими магическими способностями, который проведет с драконом первые полгода или год жизни и будет подпитывать его своей маной. Одним словом, упустить такую возможность я не мог: одно дело летать на «Цецилии», другое – парить на спине могучего зверя. В общем, пришлось взять рептилию с собой. Хорошо хоть драконы пусть и с трудом, но могли переносить холод. Правда, они должны были спать, но гиперактивный дракоша просто поражал своей подвижностью и желанием попроказничать. Изредка выпускаемый на волю, он неизменно делал неуклюжие попытки взлетать, пугал лошадей, жрал и неимоверно много гадил.

Столица Датлена, светлый город Кайоль, тепло встретила нас. Это был какой-то сказочный город – деревянные домики стояли уже обсыпанные снегом, а потому выглядели празднично нарядными, словно игрушечными. Теплые, жарко натопленные постоялые дворы, обильная, простая еда и пиво. Что еще нужно после дальней дороги? Но, как оказалось, на нашу долю выпало еще больше счастья: в «Пьяном орке» – так назывался постоялый двор, в котором мы остановились, – к уютным спальням прилагалась баня. Бревенчатый сруб с жаркой каменкой, широкими, пахнущими свежеструганым деревом полками и душевным паром, который здесь пах невероятно вкусно то свежим яблоком, то морозной хвоей, а иногда – чудно сладким медовым элем. Все здорово отдохнули, пора было попробовать попасть к Эрику Дикому, а то, чего доброго, неспокойный северный воитель наладится в очередной военный поход.

В этот раз со мной путешествовали Тарин и два десятка гестов, шаман Арук, десяток его соплеменников и три десятка наемников Рэнди. Такую армию пришлось брать из-за огромной суммы денег, которую мы везли в Датлен, – там было золото для покупки десятка кораблей и найма двух-трех сотен воинов-моряков, а также много товаров, инструмента и часть машин Фатти, которые я планировал перевезти по морю к нашей новой колонии. Да и снаряжение такой флотилии в дальнее плавание должно было стать в копеечку, благо часть груза забрал Рэнди. К королю я отправился с Тарином: северяне сильно уважали четвероруких воинов, а звание вождя Серебряных молотов делало его равным местным дворянам. Орки по понятным причинам сидели дома – недавнее нападение великих кланов на Датлен сказалось на довольно дружественных прежде отношениях между двумя народами. Сильно не хватало Огла, который уже давно наладил бы контакты с местными кораблестроителями и купцами, но глава нашей разведки сейчас координировал десяток караванов, курсирующих по степям айвов, южным владениям орков и землям кантабаров и аквитанов. И хотя Огл предусмотрительно отправил со мной двух расторопных приказчиков, те не могли полностью заменить моего многоопытного друга.

Эрик Дикий, как оказалось, помнил о своем приглашении, и, как только ему доложили, что барон Алекс просится на прием, нам без обычно неизбежных в таком деле проволочек назначили высочайшую аудиенцию.

– Ну, здравствуй, воин-купец! Рад видеть героев Кубка на земле Датлена! – Король в нарушение всех протоколов встал и сделал несколько шагов навстречу мне и Тарину, что нисколько не удивило придворных, видимо привыкших и к более экстравагантным поступкам своего горячо любимого сюзерена.

Как само собой разумеющееся это восприняла и пятерка телохранителей, в полном составе находившаяся в зале.

– И вам здравствовать, ваше величество!

– Брось, Алекс, для тебя я Эрик. Ты же мне спас жизнь.

– Э-э, это как же?!

– А ты как думал? Если бы эльфы победили, они бы ни за что не отменили второй волны. Бессмертные горды без меры, а потому довели бы свой подлый замысел до конца. А тут так кстати подвернувшийся повод! Так что я обязан тебе жизнью. Это не значит, что можно просить все что угодно и безобразно пользоваться моим гостеприимством, ха-ха-ха, но на мою дружбу можешь смело рассчитывать.

– Спасибо, ваше величество.

Король отмахнулся:

– Лучше расскажи все в подробностях.

– Простите, про что?

– Про все: давай, расскажи – как сумел побить эльфов?

– Вы разве не видели?

– Да не тех на арене, а убийц!

– А-а… Ну нам же помогли савахи.

– Не скромничай, Анхель упомянул, что часть остроухих завалили твои воины.

– Две пятерки пали от рук гестов. Одну сжег Болго, еще одна угодила в ловушку савахов, ну и последнюю уничтожили мы с оркским шаманом.

– Итого пятнадцать пар ушей – совсем неплохо для сына купца. Тарин Серебряный молот, расскажи, как оружие великого Тролха вновь разило древних врагов?

– Вы знаете эти молоты?

– Я – воин, Тарин, а кто ходивший в боевые походы не слышал историй о Тролхе Крушителе и его молотах? Вечера у костров долги, и тем интереснее рассказы ветеранов о воинах той войны.

– Спасибо за память о моем предке. Он был великим воином, и мне выпала честь крушить древнего врага его оружием.

– Поведай нам, молодой вождь, о древнем враге, сраженном молотами Тролха.

– Что ж, молоты недолго со мной, но первую кровь древнего врага они отведали уже прошлым летом. В битве за Крок мы столкнулись с самым страшным нашим противником… Потом, защищая барона…

– Велики твои подвиги, Тарин сын Омаха, и многие видели на арене Кубка Королей, чего стоит твоя отвага. Я рад принимать у себя героев Таленгара и чемпионов Кубка Королей. Воины!!! Поднимем кубки за барона Алекса сына Рогина и Тарина Серебряного молота, сына Омаха и внука великого Тролха!

– Слава героям! Слава-а-а!!!

Чем кончилась самая грандиозная в моей жизни попойка, я так и не узнал. Смутно припоминается пьяный гест, распевающий воинские песни в обнимку с Эриком Диким, а вокруг не выдержавшие королевских почестей гости и придворные. В общем, по делу мы так и не поговорили. Утром, к своему ужасу, я очнулся в том же зале, куда наши тушки приволокли для продолжения банкета. Боги, не знаю как остальные, но я теперь не смогу пить два дня подряд. А как отказаться от этой чести и не обидеть Эрика?

– Алекс, ха-ха-ха, вижу, ты напуган новыми подвигами, а? Все же ты купец, а не воин, хотя, наверное, лучший из этих прощелыг. Не бойся, как бы я ни хотел продолжить застолье, как должно воинам после ратных трудов, но сегодня армия Датлена выступает в ночной дозор.

– Война?! С кем?

– Нет, просто тренирую своих волков, чтобы не заплыли жиром. Так что после обеда я буду в казармах. Вижу, у вас есть просьбы?

– Да, король, мне нужны десяток кораблей и морские дружины для похода на юг.

– Ты понравился бы мне еще больше, если бы умел пить, как твой четырехрукий друг, ха-ха-ха! Десять кораблей и дружины – это много. Почти невозможно, разве что закажешь на верфях и будешь ждать год.

– А если купить готовые?

– Воины редко продают хорошие корабли, а если на них есть достойная команда… Хотя скажи – для чего тебе флот?

– Я планирую торговать: часть кораблей будет ходить от южных берегов до западных королевств, другая по Тембу во внутреннее море до Риттена. Думал взять три-четыре боевых корабля, шесть-семь торговцев.

– И не думай. Шторм разбросает вас в первом же походе – что будут делать торговцы? Бери «морских разбойников» – в их трюмах полно места для товара, и они быстры как имперское галеры.

– Понятно, значит, только заказ?

– Ваше величество, дозвольте?

– Говори, Гуго.

– Есть семь кораблей. Флот Глона выставили на торги.

– А, попался, старый пират! Что же, снимите корабли с торгов, Алекс, заберешь их себе по цене суда. Это, думаю, немного дешевле, чем сможешь найти, да и лоханки Глона славятся своей скоростью. А команду наберете по тавернам, правда, чтобы держать их в узде, нужна железная рука. Торин, помоги набрать моим гостям корабельный костяк – бери ветеранов, уважающих флотский закон и слово капитана.

– Мой король, с вашего позволения и если барон не будет против, я бы хотел отправиться в последний поход.

– Дружище, тебе еще жить и жить.

– Я хочу умереть с топором в руках.

– Может, побудешь еще с нами, старый волк?

– Мне осталось немного, скоро встанет лед, и датленцы перестанут ходить в набеги, я не хочу быть обузой этой зимой.

– Твое право. Что скажешь, Алекс? Торин великий воин, на его счету десятки морских походов, но его точит болезнь. В общем, лучшего учителя тебе не найти.

– Я с радостью приму уважаемого Торина и буду благодарен за его науку.

– Что же, так и быть!

Мы купили корабли почти на треть дешевле, чем рассчитывали. При этом флот пирата был удачно скомпонован как для морских сражений, так и для торговли: вместительные трюмы сочетались с хищными скоростными обводами и неплохим для гребных судов парусным снаряжением. Имелось два больших корабля на восемьдесят и шестьдесят моряков и пять поменьше, рассчитанных на сорок человек каждый. Итого мне требовалось нанять триста сорок моряков, это даже больше, чем изначально планировали для десяти судов: корабли Глона были больше и вместительнее обычных торговцев, пират вообще имел армию в пять сотен бойцов. Оно и понятно: он больше воевал, – мне же трюмы нужны для товара. Свободной от гребли была приблизительно треть моряков – сменная команда, а по совместительству, в случае морской битвы, противоабордажная группа или десант.

До отплытия проторчали в гавани Кайоля целый месяц – закупали продукты, переоборудовали часть помещений под места хранения товара, загрузили бочки с водой и все, что привезли из Клонеля. Но самое главное – нанимали людей. Торин и здесь оказал неоценимую помощь: отказывая одним, приглашая других, он в конце концов подобрал семь отличных команд. Моих людей равномерно распределили по судам, и, учитывая ветеранов Торина, я, безусловно, мог полагаться на две трети наемников, остальные должны были влиться в команду со временем. С учетом моих рекомендаций и предложений было сделано несколько нововведений в конструкции кораблей: на носу флагмана на сделанное Фатти крутящееся основание установили пороховую пушку. Это приспособление хорошо показало себя прежде на замковой башне. Наш кузнец оборудовал ими замок, пока без пушек, но как только появится клений, его в первую очередь планировали потратить на новые орудия. На второй большой корабль установили баллисту, остальные оснастили стрелометами. Взяли множество горшочков с горючей смесью, пороховых гранат и неизменных арбалетов. Нашлось место и для клетки с изрядно подросшим дракошей. Или я что-то упустил, кажется, он должен расти несколько медленнее – или зверюга была акселератом-переростком. Поначалу дракоша клянчил ману на манер собак, то подбегал, то смотрел на меня ужасно грустными глазами, но в последнее время питомец освоил что-то вроде ментального зова, и я чувствовал дискомфорт рядом с летуном до тех пор, пока не сбрасывал ему излишки энергии. Моего супербыстрого резерва стало реально не хватать на комплекс долголетия, не в меру прожорливый доспех и ручного дракончика. Благо костяной меч ничего не просил, он, похоже, сам решил, как добывать ману из тел врагов, но это наводило на плохие мысли. Что будет, если я долго не буду участвовать в сражениях? Меня сожрет? Так можно и свихнуться – давно ловлю себя на мысли, что мои костяшки не совсем мертвые. Это бы ничего, но они ведь еще, кажется, и не совсем добрые, а, честно говоря, просто кровожадные.

Из гавани Кайоля грозная флотилия направилась на запад, вдоль суровых северных фьордов, где прятались корабли датленских морских разбойников. Но эти волки были нам не опасны, они стараются не охотиться друг на друга. Несколько недель для скорости флотилия шла на веслах, так как суровые морозы вот-вот должны были сковать льдом Северное море, закрывая на целый год водный путь в Датлен. Все команды работали максимально напряженно, корабли должны были успеть уйти в южные воды до серьезных заморозков. Для меня и большинства моих людей ужасный холод отягощался пронизывающим ветром, несущим колючие морские брызги. Ко всему добавилась морская болезнь. Лишь чудесные виды побережья, морского заката и бескрайней водной равнины мирили с плаваньем. Но в тот момент я проклял решение идти в Датлен самому – нужно было отправить Рэнди, вояке все нипочем, да и как воин он больше приглянулся бы датленцам. Э-хе-хе, поздно уже о чем-либо сожалеть.

В конце концов прямой путь на запад закончился, корабли развернулись на девяносто градусов и двинулись на юг. По тому, как плотнее сбились суда друг к другу, даже я понял, что начались опасные воды. Старика Глона здесь сильно не любили, а потому, если новости о смене владельца не дошли до этих берегов, нас везде мог ждать горячий сюрприз, хотя от мелких флотов рыцарей запада нас, наоборот, берегла пиратская репутация, а уж одиночные суда, рыбацкие лодки и даже небольшие группы купцов, видя наши паруса, старались как можно быстрее убраться с дороги.

Свирепые северные ветры и холода сменила мягкая теплая погода, флот все дальше продвигался на юг. Многоопытные датленцы шли ночами на максимальном для магов удалении от берега, как говорили опытные моряки, «по кромке», а днем прятались на многочисленных островках или в укромных бухтах. У датленцев и других северных разбойников-торговцев было немало союзников и данников на западном побережье, которые в обмен на защиту от набегов предоставляли кров, продавали свежие мясо и овощи, эль в бочках и многое другое. Без этих баз добраться до южных морей было бы невозможно. Если бы короли или герцоги запада знали о флоте заранее, его бы давно перехватили, а так патрульные эскадры, как правило состоящие из двух-трех судов, лишь обходили нас стороной. Собрать морское воинство, имеющее решающее преимущество, было не так-то просто, а учитывая, что за нами не тянулся след из сожженных деревень и ограбленных купцов, целенаправленно за нами никто не охотился. При небольшом везении и малой толике удачи имелись все шансы попасть на юг без лишних приключений, но фортуна, как обычно, повернулась своей тыльной стороной.

Флот преодолел почти две трети пути, когда мы остановились на небольшом, почти необитаемом островке. На восточном его берегу располагалась небольшая рыбацкая деревня, но местные привыкли к остановкам северян и даже приноровились продавать им рыбу, тем более что датленцы старались не злить жителей острова, дававшего приют морским путникам. Здесь имелась удобная просторная бухта, защищенная скалами, а потому предоставлявшая отличное укрытие от шторма, хороший источник воды, несколько охотничьих домиков, в которых пусть в тесноте, но могла расположиться команда небольшого торговца или офицеры флотилии. Вся наша армия, за исключением капитанов и моей персоны, конечно, разместилась в палатках, которые по совету Торина были приобретены еще в Датлене.

Моряки развели костры и стали готовить нехитрый обед из солонины и сушеных овощей. Еще были надежды разнообразить трапезу продуктами из деревеньки, и туда отправили пару ловких ребят купить свежую рыбу, мясо, птицу, лук, чеснок и зелень. По заведенному порядку в море вышло несколько разведчиков – для этих целей флотилия тащила за собой полдесятка ходких рыбацких лодок. Эти суденышки под видом рыбаков патрулировали окрестные воды во время дневных стоянок эскадры, а еще четыре отряда ушли на самые высокие точки западного, восточного, южного и северного концов острова. Я внес одно из немногих нововведений в морское дело: получив одобрение Торина, мы ввели магов-связников на каждое судно и в патруль, благо в число наемников в первую очередь отбирались маги со слабыми способностями, для которых освоить переговорники не являлось большой проблемой.

Каша, обильно сдобренная солониной, еще не успела подоспеть, когда дежурный маг принес плохие новости: двенадцать «охотников» местного правителя шли с юго-востока, причем крайняя пара, скорее всего, должна была обогнуть остров с запада и непременно увидеть стоянку «морских разбойников». Судя по всему, флотилия кого-то ищет, мы же просто остановились в неудачное время в неудачном месте.

– Тревога-а-а!.. Отрыжка Скаринга, чтобы через полсклянки все были на борту-у-у-у-у! – Рык старого датленца взорвал тишину.

Начались суматошные сборы. Недоваренная каша безжалостно выброшена, а лагерь собран в рекордные сроки. Тем не менее из бухты мы вышли нарочито не спеша. Торин предложил не выказывать страха, но и не лезть на рожон, а лишь обозначить готовность к морскому бою. Как только линия наших кораблей показалась из-за острова, тревогу подняли и корабли морских рыцарей запада.

– Уф, все не так-то плохо, – с облегчением вздохнул Торин.

– Почему? Знаете, кто это?

– Да нет, королей на западе больше, чем дворян в Риттене, так что всех не упомнить. Каждый, под кем десяток рыцарей, норовит объявить себя правителем, а некоторые недотепы еще и ходят в море. Так что кто это, я не знаю, зато вижу, что в море они вышли на бывших «торговцах», значит, тихоходны, и команда у них невелика. Их здесь дюжина, в каждой лоханке не больше четырех десятков, что там получается?

– Почти пять сотен.

– А у нас триста сорок бойцов, почти три сотни из них опытные морские волки, ну и, надеюсь, твои вояки не станут обузой. Благо погоняли немного ваших, ну и будут равняться на более опытных товарищей. Так что можно драться, если они того захотят.

– Все же их больше, может, просто уйти?

– Так-то оно так, только куда пойдем? Они отрезают нам путь на юг. Та двойка кого-нибудь да свяжет, а там и остальные подберутся. Вернуться обратно и попробовать пройти еще раз? Потеряем слишком много времени, а в следующий раз нас, возможно, будут ждать. Да и надо учить западников вежливости, иначе в следующий раз они от нас не отцепятся.

– Что же, вам виднее.

– Кнор! Уже видно их флагман? Чего они хотят?

– Да, красный флаг! – надрывно прокричал дозорный с мачты.

– Что же, Алекс, западники решили взять нас на меч – или спутали с кем-то, или вконец оборзели, псы. Им бы на конях да с копьями, а они все в море прутся. К бою!!!

После окрика Торина матросы забегали с удвоенной скоростью, наши корабли стали спешно обмениваться сигналами и готовиться к схватке.

– Какой у нас план?

– Помню, что ты едешь торговать, потому надо разделать их так, чтобы и потери были минимальны, и отучить раз и навсегда трогать датленские корабли. Наш флагман и «Льдинка» – самые большие, потому ближайшую пару возьмем на себя. Если управимся быстро, пойдем вдоль их линии. Адмирал рыцарей что-то не стянул своих к себе – видно, самоуверен и хочет не упустить нас любой ценой. Если все пойдет по плану, останется десять против семи. А это уже лучше, чем двенадцать.

– Предлагаю немного поменять план. Что если второго из первой пары возьмет один из «разбойников», а мы захватим вон того третьего, он вроде тоже достаточно далеко от своих и идет к нам, а не на соединение с центром.

– Можно и так, но «разбойник» может и не сдюжить быстро, да и на помощь к третьему подоспеет четвертый, а там общая свалка…

– А если мы…

– Давай попробуем, может, и не зря купцы стали чемпионами?

Мой корабль, который я переименовал в «Акрам», и «Льдинка» резко рванули вперед. За счет большего количества гребцов и конструкционных отличий мы двигались быстрее простых «разбойников» эскадры. Потому с первой парой противников столкнулись намного раньше, чем успели подтянуться флоты обеих сторон. То ли рыцари были бесстрашны, то ли надеялись на скорую помощь соратников, но «охотники» не стали уклонятся от абордажа, а наоборот, летели нам навстречу. «Льдинка» намертво сцепилась со своим противником, а «Акрам» в последний момент отклонившись от встречного курса, прошел с кораблем противника борт в борт, чуть ли не задевая его веслами. Проходя мимо, канониры разрядили в упор заряженную картечью пушку плюс выдали выстрелы из трех ружей, которые загодя закрепили на специальных держателях вдоль борта, и залп арбалетами. Эта огневая атака выкосила, наверное, половину из подготовившейся к штурму команды морского рыцаря, который скоро станет легкой добычей для одного из «разбойников». Флагман же на всех веслах понесся перехватить ближайший корабль врага. Тот, так ничего и не поняв, разогнавшись, шел навстречу «Акраму».

С третьим провозились дольше, полноценный абордаж хоть и был произведен датленцами в рекордные сроки, все же отнял массу времени, за которое противник сумел стянуть оставшиеся девять «охотников» в кулак и подойти вплотную к нашим кораблям. «Льдинка» уже нагнала «Акрама», а пять «разбойников» были немного позади. Семь против девяти – неплохой расклад, тем более что численность команд почти равна, а в умении датленцы всегда превосходили рыцарей. Мы с Аруком одновременно почувствовали неладное.

– Клан Теней! – прорычал молодой орк.

– Арук, щит на флагман!

Мы едва успели. Ощущение чужой магии, такое знакомое по арене, предупредило об опасности. Ударная волна неизвестного заклинания вихрем пронеслась над нашим куполом, к счастью, не причинив особого вреда: видно, шаманский щит Теням не по зубам. Хорошо, что противник вполне разумно ударил по самому близкому и самому опасному флагману, а придись удар на ту же «Льдинку» – картина боя резко поменялась бы.

Теперь стала понятна дерзость западников и их бесстрашие: участвовавшая в Кубке команда показала, что бойцы ордена бесстрашны, фанатичны и имеют способность идти к цели не считаясь с жертвами. По сути, первые два «охотника» выступили в качестве приманки, третьего удалось взять лишь благодаря нестандартной тактике. Но тем самым весь флот подставился под удар орденских магов, и только то, что Арук и я узнали магию Теней, примененную на арене против команды Эрика, спасло нас от полного разгрома.

– Торин, надо брать их на абордаж, и как можно быстрее!!!

Старый волк, видя бледное лицо своего корабельного мага, отрешенный взгляд оркского шамана и мою вспотевшую от натуги физиономию, без лишних слов отдал флотилии приказ на сближение.

К счастью, у противника не было больше в рукаве козырей. Более того, три «охотника», на которых, скорее всего, как тогда на арене, в беспамятстве находились маги клана Теней, развернулись и на всех веслах помчались к берегу. Оставшиеся шесть, по всей видимости, должны были прикрыть их отступление. Тени дрались вяло и по большей части после переброски штурмовиков на их борт покорно сдавались. Сопротивление оказывали лишь некоторые члены команд, одетые в черные балахоны и вооруженные ритуальным оружием, но наши ударные группы из датленцев и научившихся резво скакать с корабля на корабль тяжеловооруженных гестов сминали сопротивление предельно жестко и эффективно. К тому же вместо ожидаемых четырех десятков команды «охотников», за редким исключением, едва превышали тридцать бойцов. В итоге мы получили девять трофеев, три из которых пришлось затопить, так как два фанатики максимально повредили, чем безмерно расстроили Торина, а один был признан слишком тихоходным, чтобы следовать в эскадре.

С этого момента заканчивалось наше спокойное плавание. Враг вполне мог, собрав силы, пуститься в погоню, а потому нужно было в максимально сжатые сроки уходить в южные воды. При этом призовые команды сильно сократили количество гребцов, что лишило нас возможности частой смены и отдыха. Конечно, пленные Тени были определены на весла, что несколько спасало ситуацию, но теперь уже наших людей на тринадцать кораблей оказывалось слишком мало. Хорошо, что трофейные «охотники» изначально были рассчитаны на походы под парусом, и, если боги пошлют попутный ветер, мы сможем поддерживать темп, достаточный, чтобы клан Теней не успел попытаться отомстить за поражение.

Со слов пленных выяснилось, что клан ловил северных разбойников, три дня назад осквернивших одно из святилищ и похитивших то ли святые мощи, то ли древний, особо ценный артефакт. Рядовые члены клана в такие вещи не были посвящены, но не суть. Самое интересное следовало дальше: клан-лидер, сейчас улепетывающий на одном из трех кораблей, нашел осквернителей три дня назад и в короткой схватке, девять против трех, уничтожил пиратов. При этом похитителей святыни казнили поголовно прямо в море. Видно, неудачливые северяне взяли что-то действительно важное или проникли в тщательно охраняемый секрет. Увеличившаяся эскадра шла вдоль «кромки», прочесывая море на предмет затаившихся сообщников, и неудачно наткнулась на нас. Теперь стала понятна малочисленность команд на «охотниках» – видно, пираты сильно проредили клан, да и на трофейные корабли им так же, как и нам сейчас, пришлось выделить призовые команды. Молодой лидер Теней, окрыленный недавней победой и трофеями, необдуманно решил удвоить свою славу, напав на неизвестный флот. В итоге вместе с шестью трофеями нам достались и три трюма, полных награбленным соотечественниками Торина добром. Тени забрали на флагман только святыню, обоснованно считая, что перегрузить остальное будет легче на берегу. Кстати сказать, все три корабля датленцев вошли в эскадру, они были много прочнее и надежнее поделок западных кораблестроителей и, несмотря на два недавних абордажа, смотрелись лучше других «охотников». Остальные трофеи не могли порадовать добычей. Оно и понятно: «охотники» вышли в море не торговать. В трюмах же северных пиратов нашлось оружие, вино, провизия, ткани, ценная посуда и многое другое – это был небольшой бонус к тем минусам, которые принесло столкновение с кланом. Теперь следовало спешить на юг: эти воды отныне становились опасными для наших торговых караванов, и если клан пронюхает, кто разгромил их флот, возможна месть со стороны Теней. Хотя мы были в своем праве и лишь защищались, но такие аргументы явно не помогут в споре с таинственным западным орденом.

Глава 13

Далекие берега

После битвы с «охотниками» и поспешного бегства прошло несколько недель относительно спокойного плавания. Стояла теплая солнечная погода, А легкий попутный ветер избавил команду от монотонной гребли. К столу все время подавалась свежая рыба, которую привозили разведчики или удили воины прямо с борта. Отдыхали мы на стоянках в уютных бухтах, где нас поджидали сахарные пляжи и изумрудная, правда, пока слишком прохладная для купания вода. Стычка с орденом почти выветрилась из памяти и вспоминалась лишь при виде трофейных кораблей, что само по себе было довольно приятным зрелищем, да к тому же в голове сразу возникали так греющие душу картины полных товарами трюмов. Кстати, полностью прошла мучившая всех клонельцев морская болезнь. В общем, казалось, что жизнь удалась. Поплавал, захватил, а впереди…

Так или примерно так я думал до тех пор, пока в наше ставшее слишком спокойным плавание не ворвался шторм, и не просто шторм, а отец всех штормов в округе, великий и ужасный. Беда пришла, как водится, неожиданно. Ничто не предвещало плохой погоды, и лишь Торин тревожно посматривал на далекое малюсенькое облачко на горизонте. И, как оказалось, совсем не зря.

Облачко переросло в сплошную темную завесу, легко скрывшую солнце. Ветерок сменился порывистыми, злыми шквалами, а недавно спокойная морская гладь вздыбилась огромными волнами. Эскадру вмиг разметало, да так, что «Акрам» вдруг оказался в море один, даже магия не помогала найти другие корабли. Всегда далекие молнии, казалось, били прямо в мачту, а гром гремел так оглушающе, что мы не слышали друг друга. Хотя к тому моменту мне было все равно. Во-первых, вернулась морская болезнь. Во-вторых, выворачиваемый наизнанку рвотными позывами, я бросился к борту в тот момент, когда очередная волна подбросила «Акрам». Благо моя тушка была крепко привязана, иначе давно болталась бы где-нибудь в желудке местной глубоководной твари, но это не спасло от мощного удара о палубу, который на пару часов надежно выбил меня из бытия. Ну, и в-третьих, очнулся я весьма плохо: мокрый с головы до ног, продрогший и при этом в собственной блевотине. Ну почему, скажите вы мне, морская вода смыла с палубы столько ценных вещей, но не удосужилась омыть хозяина судна от плохо переваренной тройной порции жареной рыбы? Как начинающий арматор я был поражен в самое сердце, а моя жаба до сих пор не очнулась от жесткого нокаута. Стихия смыла все, что не было закреплено. Конечно, благодаря железной дисциплине датленцев основные ценности уцелели, но все же…

Самое страшное – флагман остался без эскадры, и теперь нужно было идти к точке сбора и ждать тех, кто уцелел.

– Да, понятно, почему так много просят за специи и сухофрукты. Часто такие штормы?

– Алекс, это был не шторм.

– ?! Торин, а что это тогда было?!

– Ну как сказать, волнение на море. Поштормило слегка, вот и все.

– Так что, по-твоему, бывает сильнее?

– Намного. В сезон штормов нас болтало бы не пару-тройку часов, а пару дней. И отнесло бы подальше, а то и бросило на берег. Тут как придется.

– Да-а-а… Где ждем наших?

– Ближайшая точка на побережье. Встанем лагерем у винитаров.

– Кто это?

– Местный народец, ходят под королем Агвилом. Хотя по нашим меркам просто граф или богатый барон. Пара сотен мечей да десяток деревенек – вот и все королевство. У датленцев с ним мир, мы не ходим в набеги на его земли, по секрету – там нечего брать, а он дает нам кров и пищу, за звонкую монету, конечно.

– Понятно. И далеко нам?

– Далековато, рассчитывали быть там к утру, но сейчас придется идти к берегу днем. Благо маг чувствует землю, а ведь бывало, закидывало в океан.

– И что тогда?

– Тут как повезет. Кидаем жребий и плывем, куда выпадет удача. Если удачно – видим берег. Ну а если нет, то нет.

– Может, по «кромке» не стоит ходить?

– Стоит, все равно с запасом идем, да и морские маги у нас сильные, чуют землю намного дальше западных колдунов.

В бухту «Акрам» прибыл первым. Измотанные штормом и греблей воины с трудом расставили палатки и повалились спать. Бодрствовали только дозорные и смена кашеваров: людей нужно было покормить после длительного марафона. Шторм отнес достаточно далеко от берега, потому гребли в два раза больше, чем обычно. Устали все без исключения, причем сухопутные крысы в лице владельца и клонельцев просто выбились из сил.

Но планам хорошенечко отдохнуть было не суждено сбыться – разбудила нас поистине королевская особа: в лагерь на предмет познакомиться пожаловал его величество король Агвил в сопровождении капитана стражи и пары десятков бойцов.

– Старина Торин, ты ли это? А я слышал, что твои кости давно пошли на корм акулам?

– Не дождетесь, ваше величество, еще попыхтим, хе-хе! – Торин был как-то странно напряжен визитом короля и, на мой взгляд, уж очень рьяно соблюдал этикет, что было не совсем уместным для местных царьков.

– Куда плывете? Чем занимаетесь?

– На юг, ваше величество, торгуем помаленьку.

– Хм… старый волк, тебе ли торговать? Тебя же топор кормит!

– Стареем… вот и приискал работенку поспокойнее. – Всегда жесткий и резкий Торин говорил чуть ли не с елеем в голосе, что удивительно.

– Ну, раз торгуешь, покажи товар. И уплати положенную пошлину.

– Какие пошлины, Агвил?! А плату за постой и еду наши люди отнесли старосте сразу.

– Я говорю о пошлине за провоз товара через мое королевство. И не забывайся, старик: я король, – или поучить тебя манерам?

– Нет, не стоит, ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО. И вы уверены в своем праве? Датлен никогда не платил пошлин за морскую дорогу.

– Так то Датлен, а я слыхал, что твой хозяин – клонельский купчишка, так что ему сам бог велел платить.

– Арматор нанял воинов севера довести груз, как это не раз делали риттенцы, ларогцы, фирузцы и другие. И право всегда говорило, что мы, северяне, везем его беспошлинно через ваши земли, иначе нашлась бы другая стоянка.

– Времена меняются, Торин, за мной двести мечей, и если в течение часа я не получу треть товара, отниму свою долю силой.

– Мы подумаем, ваше величество.

– Помни, старик: ровно час!

– Что это было? – Торин задал вопрос сам себе.

– Я думаю, он ищет повод напасть?

– Что-о-о?! На датленцев?!

– Нет, на меня и моих людей. У нас кое-какие счеты с эльфами.

– Возможно, это все объясняет, но после такого северные дружины разнесут его замок до основания. Смысл?

– У всех свои тараканы, может, ему денег пообещали так много, что король решил сбежать?

– Да нет, тогда бы он повода не искал, и нас бы уже выкинули в море. Скорее попытается задержать нас до подхода остроухих. И датленцам сильно не насолит, и заказ попытается выполнить. Предлагаю выждать час, а там попробовать померяться силами. Винитары – рыбаки, они никогда не были крепкими рубаками. Как смотришь, купец?

– Согласен. Только с одной поправкой: нужно под предлогом разгрузки товара для пошлины подогнать корабль ближе к берегу.

– Что же, на том и порешим.

Ситуация складывалась очень тяжелая – у противника как минимум двукратное преимущество. Даже если часть воинов Агвила осталась в замке, на берег он привел по меньшей мере полторы сотни мечей. А судя по наблюдениям Торина, в войске западника имелись еще и наемные рыцари – уж чересчур много конницы для этого бедного королевства маячило на холмах с флангов. У нас же не было времени подготовить что-то более или менее серьезное, находясь на глазах у противника как на ладони: ведь любые наши приготовления могли спровоцировать немедленное нападение. Потому часть воинов незаметно облачалась в брони прямо в палатках, остальные имитировали безмятежное спокойствие у костров: они будут вооружаться за спинами подготовившихся товарищей прямо во время боя. Часть пляжа забросали «чесноком» – острыми шипами, – но песок, в который, несомненно, будут проваливаться лезвия, делал эти ловушки малоэффективными, да и, подойдя ближе, пехотинцы винитаров без труда разглядят наши сюрпризы. Выполнить нашу просьбу – подвести корабль ближе к берегу – Агвил, опасаясь попытки бегства, разрешил лишь при условии, что на судно зайдет десяток его людей во главе с казначеем, которому отводилась роль оценщика. При этом люди винитаров сами брались довести «Акрам» до берега.

– Передайте своему королю, что у нас не принято пускать гостей на судно одних.

– Наш король предусмотрел подобный ответ, уважаемый Торин. Вы можете подняться сами, взяв пару воинов. Учитывая, что на корабле вы оставили пару дозорных, силы примерно будут равны, что гарантирует сохранность груза с вашей стороны.

– Хм, с нами пойдет и владелец судна, всего четверо.

– Я сообщу о вашем предложении королю.

– Алекс, кто из твоих воинов лучший? – обратился Торин, как только послы Агвила удалились достаточно далеко.

– Тарин, конечно, ну и Арук.

– Кто-то должен руководить на берегу, оставим шамана здесь. Возьмем геста и одного из моих вояк.

– Хочешь перебить сопровождающих?

– Угу, слушайте меня…

На корабль отправились на двух небольших лодках, которые, к слову сказать, немного раньше дали нам местные рыбаки. «Акрам» стоял где-то посредине бухты из-за особенности местного побережья. Несмотря на песчаный и довольно пологий берег, «разбойник» не мог продвинуться к нему из-за зубчатой гряды то ли кораллов, то ли просто скальной породы, которая начиналась метрах в пятидесяти от берега и грозила распороть брюхо любого неосторожного судна. Поэтому, прячась от непогоды или просто ища ночлег, датленцы всегда пользовались лодками местных рыбаков, которые за небольшую плату охотно предоставляли свои суденышки в аренду. Корабли, которые прибывали по торговым делам, подводили вплотную к берегу при помощи тех же лодок. Причем гряду приходилось преодолевать порядочное время, осторожно маневрируя между острыми рифами, которые коварно скрывались под водой, эта же процедура теперь предстояла нам.

Первую лодку заняли казначей и шесть его воинов, слабо походивших на винитаров, – скорее всего, нам достались не плохонькие солдаты из числа бывших рыбаков, а какие-то профессиональные наемники-рубаки. Во вторую сели я, гест, старик-датленец, один из его бойцов и четыре чужака, по всему такие же справные вояки, как и в первой лодке. План Торина рушился на глазах: идея быстро завалить этот десяток была очень самонадеянной. Двое дозорных на «Акраме», купец с костяным шипом, старик, времена подвигов которого давно прошли, и простой вояка – вот почти все, что могли мы выставить против десятка неизвестных наемников. Единственным героем смотрелся сын Омаха, но гест не очень ловко чувствовал себя на палубе. Слава богам, хоть магов среди наемников Агвила не было. Правда, ощущались какие-то амулеты, но то не помеха для плана.

На «Акрам» взобрались казначей, восемь чужаков и все наши, кроме датленца: тот с двумя солдатами Агвила вел лодку по фарватеру к берегу. Все, за исключением меня, Торина, казначея и пары его телохранителей, сели на весла. Нам же предстояло спуститься в трюм для осмотра товара. Спустившись, несколько мгновений привыкали к полумраку, освещаемому лишь открытым люком. Несмотря на то что противник вроде бы уверился в том, что мы сдались, воины Агвила вели себя настороженно, потому выбрать удачный момент для нападения так и не удалось. Да и если нашумим раньше времени, оставшиеся на веслах наемники покончат с гестом и дозорными, а потом выкурят нас из трюма.

Пришлось обратиться к старым заготовкам. Вспышка – все ослеплены, кажется, дезориентирован даже заранее предупрежденный Торин. Шип пронзает ближайшего врага. Опять эйфория и бешеный прилив сил – так и присесть на это недолго. Старик бульдогом вцепился во второго телохранителя. Надолго его не хватит, нужно быстрее кончать с обездвиженным воином, но я не учел казначея.

Хлипкий старикашка с дрожащими руками, которого никто не брал в расчет, с невероятной скоростью метнул два кинжала. От одного я чудом уклонился, спасибо шипу, накачавшему меня дикой энергией, второй благополучно засел в моем боку. Блин… как же больно. Как? Как он сумел пробить мой костяной панцирь? Не время раскисать. Казначей вынул из-под плаща, в который он недавно по-старчески зябко кутался, какой-то страховидный изогнутый тесак. Ни минуты не колеблясь, злобный счетовод рванул ко мне. К слову сказать, я перед этим непроизвольно осел на мешки с сушеными грибами и орехами, что меня и спасло. Падая, я случайно зацепил стойку из незакрепленных бочонков с соленой рыбой, часть из которых, видимо, взяли на сегодняшний обед, а остальные не успели закрепить. Бочки покатились навстречу врагу, тот замешкался, а мне удалось, собрав себя в кулак, встать и встретить его лицом к лицу.

Увиденная картина нисколечко не обнадеживала. Торин валялся в обнимку с наемником и, судя по всему, намеревался делать это еще очень долго, это вроде бы на руку, но вот мой противник… Под внешностью убеленного сединами немощного казначея скрывалось чудовище. Монстр прятал свой громадный рост, согнувшись под плащом чуть ли не вдвое. Костлявые, но по виду сильные конечности были в полтора раза длиннее моих, что, несомненно, давало определенные преимущества в бою на мечах. Тело врага покрывала серебристая кольчуга, но из-под нее проглядывал хитин, и, в отличие от моего, то был совсем не доспех. Черты лица твари резко преобразились, стали острее, жестче, в них появилось что-то запредельно чужое. Полудемон? Да, наверное, так. Во время нашествия Скаринга эти твари активно использовали самок разумных и животных, плодя своих потомков. Многие дичали без эманаций ада, превращаясь в зверей, другие умирали, третьих беспощадно убивали, причем как настоящие демоны, так и другие разумные… Но были и те, кто прижился, мимикрировал, спрятался и ждал. Их бессмертные тела – сила демонов, ум от рас людей, эльфов и гномов – дали шанс дожить до текущих времен. Слава богам, они не могли размножаться, иначе дело архидемона уже давно было бы завершено. И вот один из них стоял передо мной. Полудемон отбросил ненужную железяку, кисти рук стремительно деформировались, обнажая хитиновые наросты, такие же острые и хищные, как мой шип, тело старика превращалось в сплошной хитиновый доспех.

Тварь приближалась не спеша, смакуя предстоящую расправу. Я с трудом отразил первый стремительный выпад. Но в тесноте драться с этим монстром было совершенно бесполезно. Помощь пришла с неожиданной стороны: датленец наконец-то сумел расправиться со своим наемником и, не останавливаясь ни на секунду, опустил на спину полудемона свой неизменный топор. Страшно заверещав, враг ринулся на Торина, и тут настал мой черед. Шип я всадил в руку, но, как оказалось, место не имело значения. Дикая волна первозданной энергии захлестнула разум. В руках сам по себе материализовался меч духа, к слову сказать, заклинание для восьмого-девятого уровня. Магическое оружие дополнило шип, и отрыжка бездны в судорогах задергалась на двух лезвиях. Причем шип выкачивал энергию монстра, а меч духа убивал полудемона этой же, только трансформированной силой.

– Бегом наверх!!! – Я очнулся, услышав окрик датленца, стремительно поднимавшегося на палубу.

Уф, в этих переживаниях совсем забыл, что наделали много шуму и там наверху гест, скорее всего, ведет неравный бой. Но ситуация оказалась лучше, чем я рассчитывал: гигант, прикрываемый с флангов двумя дозорными, теснил четверых наемников. Пятый был ранен и лежал около лавки гребца, шестой – убит, наши все вроде как целы. Видя подкрепление, наемники предприняли отчаянную попытку контратаковать, но четырехрукий был начеку, и его молот с хрустом опустился на череп одного из нападавших, и дальше, уходя по дуге, врезался в незащищенное плечо другого. Двоих стоявших на ногах убили в считаные секунды.

Лодка также осталась за нами – разбойник Торина оказался весьма ловким малым: двумя кинжалами он отправил своих невольных спутников на дно сразу, как только услышал шум на корабле. Посланцы Агвила были просто не готовы к так быстро развивавшимся событиям, а потому проиграли всухую.

«Акрам» общими усилиями встал на нужную позицию. На берегу Арук уже выстроил наших людей вдоль пляжа. Тесный строй надежно прикрывали гесты с неизменными башенными щитами, за их спинами облачались в броню морские волки. Фланги держали орки, но их было совсем немного – Агвил выдвинул с левого фланга три десятка всадников, стальной кулак, которого было достаточно, чтобы смести наших воинов с негостеприимного побережья. Справа надвигалась полусотня пехотинцев, а с холма не спеша спускалась почти сотня солдат во главе со своим королем.

Но первую скрипку в этой схватке играл «Акрам». Единственное орудие и три пороховика разрядили в спешно атаковавших Арука рыцарей. Из трех десятков погибла едва ли четверть, но больше половины потеряли коней, а остальные, напуганные огнестрельным оружием, бросились в бегство. Почти одновременно с этими событиями центр вражеского войска достиг палаток, и, несмотря на окрики офицеров, часть винитаров бросилась грабить оставленные там ценности, за что тут же жестоко поплатилась. Две палатки взорвал Арук, там оставили бочонки пороха без клениевой защиты, плотно обмотанные полосами ткани, начиненными рубленым железом и свинцом. В остальных мародеры наткнулись на шипы, которые в темных палатках раскидали на одеяла и доски, чтобы они не проваливались в песок. В результате всего этого правый фланг врага, видя такие потери, в замешательстве остановился.

Нервы короля не выдержали, и винитары, послушные приказу, стали отходить к холмам. Арук держал строй, так как противник в любой момент мог перегруппироваться и возобновить атаку. На «Акраме» спешно перезаряжали пушку и пороховики. Чем закончилось бы это противостояние, не мог предсказать никто, сил у Агвила имелось достаточно, а открытое пространство делало нас легкой мишенью. Но, видимо, рыбаки, составлявшие основную массу войска, не горели желанием схлестнуться со столь хитрым врагом, да и наемные рыцари, охлажденные картечью, совсем не рвались в бой. И, простояв пару часов, Агвил увел свое воинство. Мы занимали позиции еще некоторое время, подозревая ловушку. Лодок для того, чтобы перевезти команду на «Акрам», имелось всего три, а это максимум два десятка бойцов – то есть на первом рейсе сразу бы ослабили Арука на четверть. Подогнать корабль к песчаному пляжу? Может статься, именно этого и ждет притаившийся Агвил, чтобы махом уничтожить врага и захватить богатый трофей.

Ситуацию разрешила вышедшая на связь «Льдинка». И через пару часов бухту заполнили корабли эскадры. Как оказалось, основная группа так и дрейфовала вместе, лишь флагман путешествовал последние два дня в гордом одиночестве. В считаные часы в нашем распоряжении оказалось более трехсот морских разбойников, так что пора было спросить по счетам. Операцию решили начать с утра, боясь попасть в ночную засаду: лазутчики Агвила несомненно видели входящие в гавань корабли. Соседи, злые на то, что король дает пристанище морским разбойникам, скорее всего, не поспешат на помощь, а позлорадствуют так долго избегавшему набегов королевству. Так что мстить можно без оглядки на вмешательство извне.

Четыре десятка остались сторожить корабли, две сотни блокировали замок Агвила, оставшуюся сотню разделили на пять команд и стали грабить полтора десятка сел королевства. С грабежом управились за три дня. Со слов многоопытного Торина, села были жирным куском. Долгое время находясь под надежной защитой стоянки северных разбойников, винитары ловили рыбу, торговали и разводили скот. Мошна крестьянских старост была полна серебром, а амбары зерном, колбасами, сушеной рыбой, медом… Мы не жадничали и брали ровно столько, чтобы не поднять мужиков на партизанскую борьбу, часть особо ретиво сопротивлявшихся взяли в плен и определили на работы по осаде крепости. Помимо этого в прибрежных селах хозяйственные датленцы забрали едва ли не половину рыбацких судов, отбирая наиболее вместительные, новые и хорошо оснащенные лодки, которые планировалось взять на буксир.

После штурма Крока и уроков Ал Далана нас можно было считать вполне опытными грабителями замков, ну а датленцы с их разбойными походами смотрелись еще лучше. Ко всему замок винитаров был прискорбно мал и больше походил на огороженное тыном село. Стена всего в полтора человеческих роста, местами деревянная и местами – сложенная из зернистого камня. Плюс отсутствие рва, низкие бревенчатые башни и не окованные железом ворота. Понятно, почему Агвил так долго предоставлял убежище морским разбойникам: не будь так, северные пираты раскатали бы его резиденцию в первом походе. И особенно удивительно, что этот вояка решился нарушить столь выгодное для него сотрудничество.

Собрав под стенами три сотни бойцов и заставив пленных готовить лестницы, тараны, осадные щиты на тележных колесах, мы приступили к переговорам.

– Эй, Агвил, это я, Торин из Кайоля. Даю тебе час на то, чтобы открыть ворота и отдать полагающуюся по закону за вероломство плату кровью или серебром.

– Откройте их сами, северные псы. Я отрежу тебе уши, когда свиные рыла твоих пиратов покажутся у наших стен.

– Так тому и быть, король рыбаков. Но у тебя есть час, подумай.

Разговор Торин затеял из принципа, дабы позлить королька. Никто особо не рассчитывал, что трусливый правитель откроет ворота крепости, но нагнать страху перед штурмом вполне стоило. С этой целью сняли с «Акрама» три пороховика – пушка была слишком тяжела для этого – и сейчас, подойдя ближе к стенам под защитой щитов, готовились обстрелять винитаров. Маги, прощупывая оборону, нашли, что защита совсем плоха – пора опробовать наше с шаманом атакующее заклятие. Возможно, новая наработка, основанная на тех же принципах, что и щит, сломает крепостных магов. К тому же во мне все еще бурлили остатки демонической энергии и перманентно подмывало насадить на шип какую-нибудь жертву, дабы усилить свою мощь. Хм, пока не поздно, надо бы аккуратно проконсультироваться в Академии, а то как бы это все не зашло слишком далеко.

Крепость взяли довольно буднично: мы с Аруком с третьей попытки проломили магический щит. Остальные маги, имея в запасе нетронутый резерв, обрушили десяток заклятий пострашнее. Эффект был скорее психологическим, и прятавшихся за стенами защитников, конечно, не перебили, но здорово напугали. Следом стрелки, занявшие позиции за сколоченными из досок щитами, принялись обстреливать крепость из арбалетов и пороховиков. В общем, защитники волей-неволей привыкали вообще не высовываться из-за стен. К этому времени в атаку ринулись опытные абордажники Торина. Приставные лестницы, крюки, а самое главное – слаженность и натиск – сделали свое дело. Впервые мы атаковали в лоб, просто пользуясь численным преимуществом и наличием более опытных и свирепых вояк, чем у противника, и рыбаки сдались почти без боя.

Отягощенная добычей флотилия вышла из гавани через два дня после штурма. Незадачливого короля Агвила и часть его наемной армии посадили на весла в качестве рабов. В замке взяли огромную по меркам запада добычу – в пересчете на золото выходило что-то около двадцати тысяч. Флот шел на юг, нагруженный трофеями, и нужно было срочно думать, где сбыть неликвидный там товар и разместить награбленное серебро. Две пятых добычи отходило мне как владельцу, еще две пятых делили между членами похода, невзирая на чины, а одна пятая распределялась между адмиралом флота Торином, капитанами кораблей и командирами абордажных групп. Свою долю я взял трофейными судами и серебром, правда, сильно уступив при оценке. Опытные моряки посчитали поход удачным и хотели иметь прибыль в качестве владельцев, но так как никто не мог полностью выкупить хотя бы один корабль, все отошло мне.

Но это не снимало проблемы перегруза и необходимости сбыть трофеи. Пока часть товаров загрузили на отнятые у рыбаков лодки, но эта мера работала только до первых штормов.

Глава 14

Мараба

Трофеи удалось продать в Троруре – полунезависимом островном герцогстве. Довольно большой кусок суши отделяла от материка узкая полоса воды, но даже эта незначительная преграда давала неплохую защиту местному правителю. Земли Трорура не славились своими урожаями, а дефицит влаги ставил островитян в зависимость от поставок зерна и овощей с материка. Но местные не унывали – крестьяне разводили неприхотливых коз, ловили и заготавливали рыбу впрок и варили соль. Остров также славился своими верфями. Несмотря на отсутствие лесов, мастера-кораблестроители облюбовали удобные гавани и бухточки, правда, до верфей Кайоля им было далеко, но на западе Трорур считался местом, где можно было недорого купить небольшое, но вполне мореходное судно. А еще Трорур являлся местом купли и продажи всех товаров, которые пираты, датленцы и прочие желали сбыть без лишних вопросов и пошлин материковых королей. В портовых тавернах ждали найма оказавшиеся «за бортом» морские волки, прибившиеся авантюристы и, наверное, вся молодежь западных королевств, заболевшая морской романтикой.

Несмотря на огромный интерес, пробыли тут недолго, сильно теряя в цене, скинули ненужные трофеи, докупили воды, провизии и недостающих мелочей для устройства лагеря на юге. Решил позже отправить сюда Торина с флотилией, чтобы добрать людей на корабли и нанять корабелов для ремонта увеличившейся эскадры, но для этого датленцу потребуется не меньше пары недель, так что сейчас потратить столько времени было слишком роскошно.

После изматывающего перехода по южным морям наконец-то достигли Марабы – столицы риттенского протектората в этих землях. Нас встретил богатый древний город. Когда-то покинутый своими таинственными строителями, город Мараба обрел новых хозяев в лице северных купцов, но древнее очарование осталось. Белые, просто сахарные стены дворцов, построенных из добытого недалеко камня, сверкали на солнце как потешные замки, которые детвора строила в Клонеле зимой. Риттенцы, продолжая традиции древних, использовали в строительстве тот же материал, но здания купеческой гильдии, обширных складов, торговых домов отличались своей функциональной грубостью и отсутствием легкости и красоты, присущей строениям неизвестных основателей Марабы. Но в целом город оставлял сказочное впечатление, и посетившие Марабу впервые были восхищены ее непривычной красотой.

По прибытии, несмотря на восторги моряков, на берег сошли лишь я, Торин и десяток опытных абордажников, так как высадить в городе вооруженную толпу датленцев наместник явно не разрешит. Для начала нужно зарегистрироваться как рыцарю Риттена, вручить бумаги, полученные от Анхеля, а потом ждать караван Рэнди и решать, как добраться до своих будущих владений. Наместник принял меня на следующий день после того, как эскадра бросила якорь в уютной гавани Марабы.

– Ну что же, лод Алекс, рады видеть вас. Дом Нитов предупреждал нас о новом колонисте, и, честно сказать, рады, что вы пришли с такой внушительной армией.

– Есть какие-то опасения?

– Да, на юге стало неспокойно. Позвольте, я коротенько введу вас в курс дела. Риттен в Марабе вот уже больше ста лет, и когда первые поселенцы пришли сюда, здесь были покинутые всеми развалины, а теперь это самый богатый торговый город юга. Половина всего продаваемого на севере шелка, пряностей, сухофруктов и слоновой кости проходит через руки местных купцов. Они же снабжают южные королевства железом, шерстяными и льняными тканями и другими товарами. Но если раньше местные были заняты сварами между собой и благосклонно относились к нашим факториям, то теперь появились крупные игроки, и они жаждут получить контроль над казной Марабы. На границе с Пустошью растет королевство Тха-Рэ, как мне кажется, вы столкнулись с их командой на Кубке Королей?

– Это монстры в хитиновых панцирях?

– Именно. Еще недавно Судаху или Фирузу хватало полутысячи тяжелой конницы, чтобы разогнать плохо вооруженные толпы, но сейчас… Тха-Рэ может выставить до двадцати тысяч воинов в хитиновых панцирях, мало уступающих стальной броне, а здесь, в жарком и влажном климате, даже превосходящей ее. Кстати, я заметил, что и вы обзавелись такой броней, трофей?

– Нет, подарок родственников жены. Она из племени кочевников.

– Понятно, советую вам не носить хитин в городе, вас могут принять за Тха-Рэ – их здесь не очень жалуют. Но продолжим. Тха-Рэ угрожает с востока, на западе вы, наверное, прошли мимо Сибы – юго-западного объединения племен. Там нарождается новое королевство – авантюристы запада, племена джунглей и беглые беки Фируза выбрали себе лидера. Сейчас армия этого псевдогосударства насчитывает больше десяти тысяч мечей, но по завершении покорения всех независимых лидеров Сибы в руках нового короля окажется больше тридцати тысяч воинов. Так что Мараба находится между молотом и наковальней. Риттен держит здесь десятый пехотный легион под командованием лода Гвена. Три тысячи солдат квартируют в Марабе, мы прикрываем порт и устье реки Темб, по которой караваны судов поднимаются во внутреннее море. Остальные пять батальонов по шесть сотен пехотинцев прикрывают Марабу полукругом, два со стороны Тха-Рэ, один – с Сибы, еще два контролируют устье до ничейных степей. Именно вокруг этих батальонов расположены самые богатые плантации апельсинов, манго, черного перца и другие. Наиболее безопасными от набегов считаются угодья между батальонами и стенами Марабы, земледельцы за внешним кругом вынуждены содержать собственное войско. Это еще что-то около полутора тысяч наемников, но силы эти разрознены и оберегают лишь дома приказчиков да охраняют рабов. Ко всему мы ждем тысячу всадников из Риттена, их удалось выбить, апеллируя к большим доходам, приносимым Марабой, и участившимся нападениям дикарей. Местные племена, поддерживаемые Тха-Рэ и Сибой, все чаще разоряют плантации, пару раз их видели даже у стен города. Сил на карательные экспедиции маловато, да и страшно оголять любое направление – слишком многие хотят разорения города. Так что мы будем безмерно рады присоединению ваших людей к нам.

– Как выделяются земли?

– Разрешение даем здесь, но свободные земли только за внешним кольцом, а это… Нужны огромные деньги на охрану. Планируем собрать пул купцов и отвоевать полосу земли между последним постом Марабы и Тха-Рэ, там богатые угодья, и если удастся их захватить…

– В прошлом году мои люди присмотрели полуостров Длинный Язык, можем ли мы расположиться там?

– Э-э-э… Я бы не советовал: проклятие, из-за которого столь удобное к обороне место еще никто не занял, отнюдь не миф. Если мне не изменяет память, вы двенадцатый претендент на эти земли – и это только при моем наместничестве!

– Со мной три сотни датленцев, и вскоре придет еще караван, планируем основать здесь факторию. Думаю, этих сил будет достаточно, чтобы справиться с любой угрозой.

– Солидно, никто прежде не приводил такой внушительной армии. Что же, разрешение – чистая формальность. Если вам удастся удержать полуостров, у нас будет плацдарм для захвата новых восточных территорий.

Через пятнадцать дней в Марабу пришел долгожданный караван. Рэнди собрал в поход, кажется, всех наемников, когда-либо ходивших под нашими знаменами: полторы сотни кантабаров и аквитанов, усиленных полусотней тяжеловооруженных пеших наемников, сотня конных айвов, два десятка гестов и три орков. Помимо этого шла тысяча поселенцев, набранных агентами Огла во всех уголках человеческих владений. Земледельцы и ремесленники шли семьями, многие были с детьми. Не заходя в город, наши люди сразу ушли к полуострову.

Я присоединился к каравану, а Арук с флотом должны были прийти в гавань полуострова немного позже – мы рассчитывали, что подвернутся опытные земледельцы для найма. Часть груза перетащили на корабли, чтобы облегчить караван, которому предстоял переход по джунглям. Первая часть пути пролегала по хорошо освоенным территориям риттенского протектората, везде чувствовался порядок: присыпанные щебнем дороги, расчищенные от лесного мусора, добротные переправы через многочисленные ручьи, аккуратные плантации и таверны.

– Как все прошло, Рэнди?

– Уф, думал, не дойдем. В прошлый раз ходил на наемных судах, а тут по земле, да с огромным караваном. Риттенская таможня, фирузские беки, степные стаи – все норовили откусить от каравана что-нибудь. Хорошо, что мы были столь велики, что никто не решился нас пощипать всерьез.

– Понятно, как тебе переселенцы?

– Нормально! Крепкие ребята, как ты и просил – много каменщиков, кузнецов и плотников.

– Надо купить рабов в Марабе и Тха-Рэ, местные земледельцы, думаю, лучше справятся с тростником и каучуком. Какие мысли по полуострову?

– Предлагаю встать укрепленным лагерем и подождать.

– Боюсь, если затянем, поселенцы начнут нервничать, а не дай бог кто-то исчезнет. Кстати, сократи общение с местными, не надо будоражить воображение людей.

– Уже сделано. Хотя трудно представить, что может напугать под защитой такой армии, – иногда даже мне кажется, что переборщили с наемниками.

– Нормально все, наместник подтвердил, что ситуация здесь непростая. Фатти успел с пороховиками?

– Да, везу целый десяток – и порох, и, самое главное, еще одну пушку.

– Откуда столько кления?

– Твой тесть, видимо, раскрыл кубышку… Тебе привет от него.

– Понятно.

Полуострова достигли без особых приключений. Конечно, стало довольно жутковато после того, как прошли последний пост риттенцев. Плантации стали попадаться все реже, а дорога терялась в густых зарослях. На периферии то и дело мелькали силуэты невиданных хищников, чудились разведчики таинственных воинов Тха-Рэ, но напасть на такой солидный отряд не решился никто. Полуостров от джунглей отделяла полуразвалившаяся стена из того же белого камня, что шел на строительство Марабы. При этом, обследовав стену, когда-то наглухо закрывавшую Длинный Язык от посягательств извне, обнаружили неплохо сохранившиеся молельни со статуями неизвестных богов, расположенные там, где пристало быть башням: через сто шагов вдоль всей стены. Всего семь молелен, в каждой из которых разные статуи, и единственное, что их объединяло, – какой-то внутренний свет, башни прямо источали добро. То, несомненно, были изображения светлых, а не темных демиургов. Почему же тогда тут исчезают многочисленные поселенцы?

Лагерем решили встать не как первоначально в бухте, а около стены, выбрали участок, сохранившийся лучше других, и по традиции загородили остальные три стороны двойным рядом телег. Дотемна воины вырубили молодую поросль перед телегами. Удалось оставить между ними и джунглями добрую сотню метров пустого пространства. Мужчин из числа ремесленников и наемников организовали в рабочие бригады под руководством опытных наемников. Эти, так сказать, инженерные войска устраивали ловушки перед рядами телег, а в последующие дни копали ров.

Традиционно расположили в качестве башенок арбы со стрелками, а второй эшелон составлял десяток телег со стрелометами и три с баллистами. К вечеру втянули все внешние дозоры внутрь крепости – войско ослепло, но лучше так, чем терять людей ночью от атак безызвестного противника. Часовых удвоили против обычного. Женщин и детей собрали за вторым кругом телег внутри крепости. Укрепились так знатно, что, наверное, с легкостью смогли бы отразить нападение пары полнокровных батальонов. Но первая ночь прошла на удивление спокойно, а днем разведчики начали осторожно прочесывать полуостров.

Надо сказать, что нам достался довольно большой кусок земли – Язык выдавался в море на два дневных перехода, ширина его в самой узкой части была чуть больше полутысячи шагов и достигала в некоторых местах двух тысяч. При этом неприступные скалы делали невозможным доступ с моря везде, кроме единственной бухты в юго-восточной оконечности полуострова. Когда вторая и третья ночи прошли так же спокойно, мы с Рэнди стали чувствовать себя перестраховавшимися идиотами. Осмелев, отправили дозоры на прочесывание всего полуострова. Эта было большой ошибкой.

Усиленные отряды, имевшие магов-связников, должны были пересечь Длинный Язык от стены до его самой южной точки, где вскоре ожидалось прибытие эскадры. Три группы по десять человек, лучшие наши следопыты, углубились в джунгли. Двигаясь уступами и страхуя друг друга, воины ушли на расстояние дневного перехода от лагеря, а потом исчезли. Вначале, средь бела дня, оборвалась связь с замыкающей группой, остальные две, согласно плану, развернулись назад и… также пропали. Не было ни просьб о помощи, ни предупреждений о нападении или чего-то еще, что могло бы дать хоть какую-то зацепку. Мы так и оставались в полном неведении о происходящем.

Тогда я совершил вторую ошибку – решил запереться в лагере, и это решение стоило еще десятка жизней. Подчиненное мне войско надежно укрылось за оградой, но враг осмелел и стал прощупывать оборону на прочность. То тут, то там, пораженные неизвестной магией, погибали охранники. Иногда в теле жертвы находили странные шипы, а скорее – костяные жала, но чаще люди погибали без видимых причин. Этот террор происходил в ночное время. Воины стали с огромной неохотой заступать на дежурство. Несмотря на жесткую дисциплину, насажденную Рэнди за время похода, стал слышен ропот недовольных. Паника, ужас и бездействие сковали людей, Более того, многие уже и так хотели покинуть проклятое место, а когда убитых стали находить и днем, ропот перерос в открытое возмущение. Колонизация полуострова грозила закончиться, так толком и не начавшись.

Тогда, проклиная свою нерешительность, мы с Рэнди сделали то, что должны были сделать с самого начала: из лагеря вышли три поисковые группы. Ядро каждого отряда составляло подразделение из трех десятков воинов, вокруг ядра на расстоянии прямой видимости следовало четыре боевые группы по пять человек, которых в свою очередь прикрывали по два следопыта. Таким образом, группы двигались по полуострову, широко распустив щупальца, и при этом отряды частично перекрывали сектора друг друга. Воины помимо привычного оружия взяли пороховики и гранаты. Арбалеты снарядили клениевыми болтами. Ударные отряды состояли в основном из гестов и орков, имевших башенные щиты, с которыми в случае чего можно было обороняться до подхода помощи от соседей. Эта тактика почти сразу принесла свои плоды – видимо, противник притаился недалеко от лагеря и, не ожидая от нас такой прыти, попросту не успел отойти.

Враг удивил нас необычной магией. Щиты, прикрывавшие его, делали двойки и тройки воинов почти невидимыми, лишь присмотревшись можно было увидеть рябь, как отражение в чистой спокойной воде при ярком солнце. Найти так хорошо замаскированных убийц на расстоянии полусотни шагов даже днем в густых зарослях было очень сложно. Вооруженные обычным оружием – мечами, луками, короткими копьями и кинжалами – неизвестные действовали скрытно, дерзко и бесстрашно. То тут, то там закипали короткие схватки, но наши наемники, столкнувшись пусть и с необычным, но уже вполне осязаемым противником, действовали профессионально и слаженно. Численный перевес, натиск и скорость сделали свое дело: за считаные часы наши воины уничтожили более двух десятков убийц, удалось взять и пару языков.

– Кто вы такие, сколько вас здесь? Отвечай, гад, иначе умрешь!

– Вы не понимаете, смертные, мы – лишь рабы его прислужников. Смерть – избавление, чего бояться мне, посвященному?! Ваших жалких угроз? Но я отвечу вам, дерзкие. Нас – легионы, и сила наша множится, ярость заполняет наши сердца. И слуги его рядом, они несут вам его милость, ха-ха-ха…

– Убейте ублюдка, это свихнувшийся фанатик. Рэнди, у тебя какие предположения?

– Демонопоклонники?

– Я тоже так подумал, но о каких прислужниках речь? До Пустоши-то далеко.

– Кто знает. Внимание всем! Удвойте бдительность, гесты и орки, держать строй. Стрелки за спины. И внимательно, очень внимательно…

Половину дня прочесывали джунгли. Кочку за кочкой, каждый куст, каждое дерево. Слава богам, фанатики не устраивали засад на деревьях и не строили ловушек. Но Рэнди перестраховывался, шли аккуратно. После информации, полученной от языка, ждали любой пакости. Постоянно складывалось ощущение, что за нами наблюдают. При этом даже самые опытные следопыты и охотники не могли выявить врага. Только маги определенно чувствовали давление на всех планах, но определить источник этих возмущений было выше наших сил. Подходило время решать: вернуться дотемна в лагерь или продолжить поиски с риском ночевки в джунглях. Неизвестные соглядатаи, учитывая их способности к скрытной войне, скорее всего, ждут ночи, чтобы не спеша разделаться с нами. Но вернуться в лагерь означало начинать все сначала, то есть оказаться в неизвестности и ждать новых нападений. Решено было идти до конца, только на ночевку встать раньше обычного времени и в удобном для обороны месте.

В какой-то момент, пока мы прикидывали, где лучше расположиться на ночлег, я вдруг ощутил, как резко усилились магические возмущения вокруг нас.

– Рэнди, – прошептал я двигавшемуся рядом со мной другу, – они здесь.

– Где они? – сразу же напрягся Волчонок, давно ставший матерым Волком.

– Не знаю, где точно, но они здесь!..

Командир моих разведчиков не медлил ни секунды:

– В черепаху-у-у!!! – надсадно заорал Рэнди. – Охрана, занять позиции!..

Команды Рэнди прозвучали как выстрелы пушек в спокойном море. Ядро нашего отряда замкнулось щитами, пятерки ощерились мечами и арбалетами и, прикрывая друг друга, быстро, но осторожно пошли на сближение с основным отрядом. Повинуясь приказу, этот же маневр стали повторять двойки дальнего охранения. Но собрать всех, конечно, не успели – справа и слева из подернувшегося рябью пространства хлынули две стаи адских гончих. У воинов прикрытия без щитов и стен не было шансов противостоять легионерам Скаринга, и две пятерки погибли почти мгновенно. Двойки, оставшись за спиной атакующих стай, разумно бросились в джунгли, надеясь спастись бегством или достигнуть двух рядом идущих отрядов. Тем более что левый и правый отряды, скорее всего, уже сомкнули ряды и стремились на помощь к попавшему в засаду центру.

Гончие хлынули на нас. С присоединившимися разведчиками в отряде имелось чуть больше сорока бойцов, а на нас наседали целых два десятка псов. Если бы не щиты в крепких руках гестов и орков, нас быстро бы размазали, – но даже гончим ада пока была не по силам эта преграда. При этом и мы не могли нанести ловким зверям хоть какого-то урона. Я по своему доспеху представлял, что гончие, получив силы от убитых жертв, переполнены дикой энергией, и если им удастся прорвать наш строй…

Им этого не удалось. Наши ряды прорвал еще более страшный противник – три рыцаря Хэллэриана, чудовищные всадники на не менее ужасных животных, которые служили им вместо коней. Двое просто вломились в строй, разметав гестов и орков как кегли, третий, взмыв, приземлился прямо в центре обороняемого нами участка. И в брешь, проделанную демонами, ворвались вечно голодные гончие. В схватке лицом к лицу применить ружья, арбалеты или гранаты было нельзя, и слуги Скаринга рвали нас на части. Меня, кажется, до поры хранил хитиновый панцирь, но отряд таял с устрашающей скоростью.

На пару мгновений я спас ситуацию – одна гончая сама нанизалась на шип, пытаясь достать мне до горла. Надо сказать, эти твари часто применяли такой маневр, презирая стальные мечи, – они шли прямо на наши клинки, убивали воинов, а потом залечивали свои даже самые страшные раны полученной от жертв жизненной энергией. Но с шипом у гончей вышла осечка: шип сам моментально выкачал энергию демона, и с моих рук навстречу противнику хлынули заклятия. С куцыми познаниями в магии придумать что-то путевое я не мог, да и не успевал, так что ударил не качеством, а количеством. И это принесло свои плоды: гончие, визжа, стали отступать, а рыцари отвлекались на не опасные, но жалящие плетения и снизили свой натиск. Наши воины получили долгожданную передышку, перегруппировались и перешли к контратаке.

И тут слева подошла долгожданная помощь – полсотни воинов, сомкнутых в строй, атаковали демонов с тыла. Грохнули пороховики, прицельно ударили арбалетные болты, снаряженные клениевыми наконечниками. Первыми пали юркие, но слабо защищенные гончие. Будь звери умнее – они бы просто ушли в леса и вновь атаковали в удобное время, но твари вцепились в добычу мертвой хваткой и не могли уйти. А добыча тем временем превратилась в охотника. Дольше всего провозились с рыцарями – их пришлось буквально разделывать на части. Живучие, хорошо защищенные твари унесли вместе с собой еще десяток жизней. Из сотни солдат, когда-то составлявших два разведотряда, на ногах осталось не более половины.

С ранеными пришлось оставить еще десяток, остальные поспешили к тревожно молчащему третьему отряду, однако третий отряд разобрался с нападавшими без нас. На них напала группа послушников, примерно равная числом, но посвященные ничего не смогли противопоставить доброй стали профессиональных наемников и бесславно погибли. В итоге мы потеряли около четырех десятков убитыми, и еще полсотни были ранены. Сил провести зачистку полуострова до конца уже не оставалось, теплилась лишь надежда, что враг в последней атаке исчерпал все свои возможности. Похоронив убитых и погрузив раненых на волокуши, отряд развернулся к лагерю, а навстречу нам, предупрежденные магической связью, вышли воины с телегами. Предстояло идти еще весь остаток дня и часть ночи.

Полуостров зачистили через неделю. Как и предполагали, враг потратил на атаку все свои главные силы. Учитывая местные легенды, можно было ответить на вопрос – почему твари Скаринга так долго задержались на этих землях. Скорее всего, бессмертные демоны пересекли границу Длинного Языка еще тогда, когда связь с их повелителем была сильна и лапы Скаринга топтали наш мир. Но архидемон ушел, а задержавшийся дозорный отряд остался на полуострове. Пересечь белую стену, утыканную молельнями светлых богов, у тварей, по-видимому обессиленных уходом повелителя, не получилось. Тем более что местные жители по-прежнему приносили в жертву своим богам фрукты и цветы, что сохраняло невидимую преграду против детей ада. Запертый летучий отряд Скаринга оброс послушниками и темными жрецами из числа бывших аборигенов. Те исправно заманивали на полуостров жертвы, да к тому же сюда частенько захаживали потенциальные колонисты из Марабы. Все эти несчастные служили источником силы на темном алтаре, который позже обнаружили на скрытой от взоров поляне.

Но в любом случае нам крупно повезло: слухи и плохая репутация отвадили от этого места людей, и последнее время демоны питались исключительно своими прислужниками, что изрядно уменьшило их популяцию. Более того, как выяснилось позже, тени, мелькавшие на нашем пути к полуострову, были членами местного ордена, несшего дозор вдоль белой стены и державшего послушников в пределах полуострова. Потому противник нам достался изрядно ослабевшим и измотанным без привычной подпитки. Правда, ситуация оказалась несколько испорчена потерянными в самом начале разведывательными отрядами, но восстановиться полностью за счет свежих жертв у легионеров Скаринга не получилось.

Глава 15

Дикари атакуют!

Через две недели после того, как мы покончили с зачисткой полуострова, в единственной бухте бросили якоря корабли эскадры. Около гавани пока располагался лишь стационарный пост, а основной лагерь по-прежнему базировался у стены. Партии рабочих собирали камни от полуразрушенных зданий полуострова. Когда-то здесь стоял древний город, от которого остались лишь руины, но камень построек неплохо сохранился и годился для наших целей. Мы восстанавливали белую стену, причем работа затруднялась тем, что часто приходилось разрушать старые, плохо скрепленные стены, обновляя кладку.

Место для постройки стены древние строители выбрали очень удачно: у побережья вздымались неприступные скалы, а перешеек оставался самым узким местом, потому протяженность стены позволяла оборонять ее небольшим количеством воинов. Но для этого нужна была сама стена, которая в данный момент находилась в плачевном состоянии.

Тысяча рабочих и еще пять сотен рабов, привезенных Аруком на кораблях, провели титаническую работу – имея готовый материал, строители воздвигли неприступную преграду за четыре месяца. Стена имела высоту тридцать – сорок локтей, семь башен с пороховиками, баллистами и стрелометами, ворота в самой большой из башен, глубокий ров с кольями по всему дну, полторы тысячи локтей вырубленного леса перед стеной и систему ловушек, замаскированных на этом поле. Наш порт намертво прикрывала батарея баллист, имевшая пороховые гранаты. Пробные стрельбы показали, что семь имевшихся там орудий со стопроцентной гарантией топили любое судно, вздумавшее войти в гавань без спроса. В верхней точке острова строился огромный маяк, уже сейчас взмывавший над морем на сто локтей, а с учетом вершины, на которой его построили, это была самая высокая точка на побережье на много переходов вокруг.

Работники и воины, занятые строительством объектов, спали вполглаза, жили в палатках, страдая от тропических ливней, насекомых и нестерпимой жары. Но лагерь был обеспечен чистой водой из нескольких ручьев, хорошей едой, запасенной нами заранее, и постоянно подвозимой свежей провизией из Марабы. Торин вместе с Рэнди на кораблях эскадры мотались в Марабу, Сибу и даже Трорур, привлекая поселенцев и покупая семьи рабов, последними были богаты рынки Сибы и Тха-Рэ. Но если мы рисковали покупать рабов в Сибе, то в воды Тха-Рэ даже не пробовали заходить. Их побережье славилось кучей аборигенов на утлых, но быстрых лодочках, которые несли тысячи алчных воинов на битву с иноземцами.

Население полуострова быстро выросло до трех тысяч, чего было даже много для текущих задач, но еще не хватало для освоения таинственного острова. На Длинном Языке рабы уже освободили место под пересадку с большой земли каучуковых деревьев, а уже имевшиеся заросли этих пальм расчистили от лиан и кустарника и подкормили перегнившей листвой. Тростник пока решили сажать только на острове. Секрет сахара требовалось сохранить до тех пор, пока не станем самыми крупными землевладельцами на юге, иначе акулы Риттена быстро подхватят идею и, чего доброго, оставят нас с носом, тем более что технология производства сахара была предельно простой.

Мы не оставляли и надежды достичь острова, а главное – наладить с ним постоянное сообщение без услуг архимага, благо Огл давно собирал всю известную об острове информацию, а Рэнди в прошлое путешествие наметил план по освоению юга. Залив, в котором находилась Мараба и наш полуостров, представлял собой неправильный полукруг с радиусом, примерно равным двум расстояниям, на которых маг седьмого-восьмого уровня мог почувствовать землю. В центре этого полукруга и находился остров. Длинный Язык, выдававшийся в море, сокращал путь почти на четверть. И все же расстояние до острова, которое нужно было преодолеть по морю без навигации, получалось больше, чем могли контролировать маги. Но существовал еще и пояс рифов примерно на середине пути между материком и островом.

Чтобы узнать об этом, пришлось купить в Академии за баснословные деньги копию изображения лишь кусочка южных земель, сделанную с самой подробной карты мира, которую создал совет архимагов за тысячи лет исследований и кропотливого труда по анализу и отображению этой бесценной информации. Удачей оказалось то, что рифы, о которых шла речь, вообще были нанесены на карты. Ведь с точки зрения навигации они практически бесполезны, маги не чувствовали их пусть под незначительным, но слоем воды, а наносить их, чтобы предупредить об опасном месте мореплавателей, не имело практического смысла – ведь никто, кроме архимагов, не мог так далеко зайти в открытое море. Ну а любой архимаг при надобности разметал бы любые рифы. Одним словом, эта информация пришлась кстати и сильно помогла нам, купцам из Клонеля.

Вычислив по картам точное направление к острову, мы построили еще одну башню в тысяче шагов от маяка. Их совместили таким образом, чтобы воображаемая прямая, проведенная через башни, указывала направление прямо на остров. Понимая, что никакие световые сигналы не помогут в навигации на таком расстоянии, мы поместили на башни артефакты, сигнал которых воспринимался несколько дальше, чем маг мог чувствовать землю. Таким образом, получалось добраться до рифов, а там уже оставалось рукой подать до острова. Задачу же постоянного сообщения с островом можно было решить, установив на рифах еще один маяк или закрепив несколько плавучих, дублирующих друг друга платформ с артефактами на них. Но возможность такой установки можно было оценить лишь на месте.

В первую экспедицию к острову вышли на «Акраме» и «Льдинке», брать больше было лишним риском, тем более что на двух самых крупных кораблях разместились сильнейшие маги экспедиции. «Льдинке» вообще предстояло лишь дойти до кромки и какое-то время страховать флагман, пока не установим артефакт на рифах.

Плавание прошло на удивление спокойно. Опытный Торин подгадал время, потому шли на веслах в почти полном штиле. Когда до кромки оставалось совсем чуть-чуть, команду охватило понятное волнение – быть первопроходцем и открывателем всегда страшно. Открытое море пугало всех, тем более что после прорыва тварей никакие технические средства не могли помочь в ориентировании в открытом море. Более того, постоянные магические бури лишали людей даже такой малости, как ориентирование по солнцу и звездам. Морякам приходилось надеяться лишь на корабельных магов, которых по уставу в команде должно быть как минимум двое, но зачастую из-за постоянных сражений и просто нехватки денег нанимался единственный чародей, и тогда он становился залогом благополучного возвращения всех.

В нашем случае на флагмане, не считая меня с шаманом, бесполезных в море, имелось четыре наемных мага, на «Льдинке» – еще трое, все проверенные люди из Клонеля, по тем или иным причинам решившие перевезти семьи и осесть на новом месте. Это было условием найма, так как безопасность морского пути зависела от верности магов и страховки от их предательства. Я надеялся, что люди, проверенные временем и поселившие свои семьи на острове, будут заботиться о его благополучии. Был риск, что сухопутные маги Клонеля не освоят морской науки, но семеро из десяти нанятых оказались ничуть не хуже датленцев.

Корабли были уже около кромки, и наступило время расстаться со «Льдинкой», но тут подал сигнал впередсмотрящий – на горизонте показались крохотные точки. Флотилия шла со стороны Тха-Рэ, а ждать оттуда чего-то хорошего не приходилось. Оставить здесь «Льдинку» было бы безрассудно в такой ситуации, получалось, что нужно идти к острову вдвоем, пользуясь сигналами магических маяков. Вроде бы пока этот сигнал был достаточно устойчив, но надолго ли это?

– Что будем делать, Торин? – спросил я.

– Может, вернемся в нашу бухту?

– Не хотелось привлекать внимание к полуострову, ведь мы не сможем оторваться, и они повиснут на хвосте.

– Как знать, наши «разбойники» одни из самых быстрых, но команда немного устала за переход. А если у аборигенов есть сменные гребцы, то они смогут поспорить с датленцами в скорости.

– Н-да… не лучший выход. Что-то их еще и многовато. Неужели надумали навестить Марабу? Наместник говорил, что боится чего-то такого.

– Сезон выбрали удачный: датленские пираты еще выходят из северных фьордов, в порту лишь речные торговцы да пара лоханок с запада. Город легионеры, конечно, отстоят, а вот порту, скорее всего, конец. Покрошат всех торговых гостей.

– Говорил я наместнику про катапульты…

– Так то ваши, дорогущие, с порохом, от простых толку меньше. Хотя в порту и ими можно наделать бед. Но то не честный бой. Эх, было бы здесь полсотни северных «разбойников» или, на худой конец, морских рыцарей!.. Абордаж, лицом к лицу…

– Но уходить со «Льдинкой» в море опасно: если в карте ошибка и там нет рифов или потеряем сигнал маяков – быть беде.

– Тем более что у дикарей хватит тупости рвануть за нами, а там не успеем поставить маяки и подохнем в открытом море вместе с этими обезьянами.

– Решено: возвращаемся в бухту, другого выхода нет!

Флотилия Тха-Рэ насчитывала не меньше сотни вымпелов. Учитывая, что посудины дикарей, несмотря на грубую постройку, были не менее вместительны, чем торговцы запада, на Марабу надвигалась армия в пять – десять тысяч воинов. Весь флот, конечно, не погнался за нами, но от основной массы отделилась пятерка небольших хищных на вид кораблей.

– Как только появится связь, дайте знать о погоне Рэнди. Пусть готовят встречу: надо не дать уйти никому из этой пятерки! – Торин, как и было оговорено, взял командование сражением на себя.

– Сколько у них людей?

– Три-четыре десятка, это «гончие» Тха-Рэ, что-то вроде наших «разбойников». Догнать и разорвать купца, провести разведку боем, подняться по реке за ушлым купцом – вот их задача. Основная ударная сила этих аборигенов – «черепахи». Бывает, они и по две сотни воинов берут на борт. Но тихоходны, во-он… паруса торчат в центре их строя.

«Акрам» и «Льдинка» набирали скорость, но до бешеной гонки на истощение пока не дошло. Тха-Рэ, отделившиеся от основной массы, тоже не спешили разгоняться, и мы только настроились так же относительно спокойно достигнуть бухты, как «гончие» взвинтили темп.

– Вот нечестивцы, наверное, жуют свои поганые листья. Барабанщик, ускорь темп!

– Что за листья, Торин?

– Здесь, на юге, многие ими балуются. В основном растут в Тха-Рэ, но свободно продаются в Марабе и Сибе. Поганое зелье, наша молодежь, бывало, пробовала жевать их перед кругом чести. Но последний совет Эрика Дикого постановил считать таких бойцов вне закона. Листья дают силу на короткое время, но потом наступает расплата. Те, кто жует, хотят еще и еще и уже не могут быть хорошими воинами. Тха-Рэ проще – заросли этой отравы у них всегда под рукой, а вот привыкшие к листьям северяне остаются в этих землях навсегда.

– Понятно, какую-то траву курят в Судахе с той же целью.

– Слышал об этом.

– Значит, «гончие» достанут нас?

– Если выдержим такой темп четверть перехода, дикари выдохнутся, а мы вернем нашу фору. Но раз те закусили удила, то будут жевать две-три порции. Еще одну, чтобы догнать нас, и последнюю – перед боем.

– Рэнди не успевает?

– Да, но сейчас важно уйти от основного флота Тха-Рэ. Иначе, если к схватке подоспеет еще одна пятерка, нас ничто не спасет.

Как и предсказывал датленец, расстояние между нами и преследователями неуклонно сокращалось. Подстегнутые наркотиком, дикари показывали чудеса скорости, и пока нас спасали лишь лучшая мореходность «морских разбойников» и упорство гребцов. Единственным плюсом этой изматывавшей гонки было то, что основной флот скрылся за горизонтом и мы остались наедине с пятеркой «гончих». Подмывало повторить трюк, который проделали с морскими рыцарями, но, как будто чувствуя подвох, Тха-Рэ шли тесной группой, и подловить их корабли один на один явно не получалось.

Результат же абордажа один к двум или один к трем вряд ли кто взялся бы предсказать. С одной стороны, на «Акраме» и «Льдинке» находились почти полторы сотни воинов, пороховики, гранаты, арбалеты и целых девять магов, но Тха-Рэ было явно больше: Торин прикинул количество гребцов у приблизившегося противника – получалось что-то около двухсот бойцов. Плюс, если наши предположения о нападении на Марабу были верными, корабли, скорее всего, несли еще и десант… Получается, противник располагал двумя-тремя сотнями людей, а еще непонятная магия дикарей и легкие доспехи из хитина. Наши же воины имели лишь кольчуги, так как воевать на шаткой палубе в тяжелом доспехе было просто невозможно, и Торин принял решение тянуть до конца – в любом случае гонка сокращала расстояние между нами и вышедшими навстречу кораблями Рэнди. И возможно, когда прекратится действие наркотика, нам удастся восстановить отрыв.

Однако время битвы сегодня выбирали не мы. На максимальном для магического удара расстоянии «Льдинку», идущую чуть позади «Акрама», потряс мощный удар. Флагман также подвергся нападению, но мы с Аруком почувствовали волшбу немногим раньше и успели усилить щит наших магов. На «Льдинке» не было еще одного оркского шамана, потому корабль пострадал значительнее. Щит все же отразил непонятное, чрезвычайно плотное и несомненно опасное облако чужой магии, но оно по касательной ударило по левому борту. Судя по всему, часть гребцов была ранена вывороченными из гнезд веслами, корабль потерял ход, и Тха-Рэ оставалось совсем немного, чтобы начать абордаж.

– Разворо-о-т!!! – «Акрам» по команде Торина понесся навстречу врагу.

– Какой план?

– Подойдем к «Льдинке» и свяжемся абордажными крюками.

– Зачем?! Мы же лишимся маневра!

– У нас его и так нет, – ответил Торин, кивнув на «Льдинку», оставшуюся без весел и, возможно, гребцов левого борта.

– Может, у нас получится урезать их поголовье пороховиками на расстоянии?

– Может, и так, но пока будем танцевать, та парочка разберется со «Льдинкой», а потом присоединится к пожиранию «Акрама». Плюс непонятно, что еще предпримут их маги. Еще один такой удар – и нашего напарника можно списывать. А так, может, вы с шаманом защитите оба корабля. Да и оборонять нам будет нужно не два борта, а один, и их преимущество в живой силе будет не столь критичным. Тем более что у дикарей нет таранов и орудий на борту, потому, думаю, неподвижность не сильно нас подставит. Единственный их козырь – магия, но здесь уже ничего не поделаешь.

– А если они не пойдут в атаку, а покружат вокруг нас до подхода, скажем, их «черепах»?

– Нет, дикари спешат, им уже грезятся трофеи Марабы, так что уверен: эта пятерка – все, с чем будем иметь дело. К тому же, одурманенные своим зельем, они бросятся на нас немедля, нам лишь бы выдержать первый натиск. Так, мы подойдем ко «Льдинке» слева – значит, надо перетащить пушку на левый борт. Три пороховика да орудие – встреча может получиться очень горячей! «Льдинка» три своих пусть тоже поставит на правый борт. Надо еще десяток воинов им перекинуть. Непонятно, сколько они потеряли, может, нужно и больше.

Стыковка прошла удачно. Тха-Рэ поначалу опешили от такого маневра, но раздумывали недолго. Подойдя максимально близко друг к другу, аборигены удивили нас еще одним магическим ударом. Благо резервов на наших кораблях было сверх всякой меры, семь магов и наш с Аруком щит – этого оказалось достаточно, чтобы в обычном бою закрыть четыре-пять кораблей, но вся проблема состояла в том, что это был необычный враг. С неимоверным трудом, но удалось отклонить заклятие колдунов Тха-Рэ. Более того, мы ответили, и слитный удар накрыл трех из пяти тесно идущих «гончих».

Видимо, маги Тха-Рэ потратили на атаку слишком много сил, явно играли ва-банк. Потому лишь два из трех судов окутались пузырем силы, так знакомым нам по Кубку Королей. Третье же приняло на себя суммарный удар. Семеро магов вложили в плетения весь свой страх, пережитый за время погони, одна из «гончих» просто развалилась на ходу и благополучно пошла ко дну. На такой успех я даже не рассчитывал: магический удар был лишь завесой нашего бессилия и отчаяния. Ведь нам требовалось, чтобы уверенный в своих силах враг бросился именно на абордаж, а не расчетливо кружил возле нас, ожидая помощи. Но дикарям было не занимать самоуверенности, и четыре оставшихся корабля рванули к нам.

Позже стало понятно, насколько ошибались мы в своих расчетах: каждый из хищников нес запредельные для таких маленьких кораблей восемь десятков бойцов. И если бы не удачный удар магов, предстояло бы схватиться с троекратно превосходящим по численности врагом, но и теперь получилось, что на нас напало более трехсот бойцов. Ситуацию спасало лишь то, что и «Льдинке», и «Акраму» нужно было оборонять только по одному борту.

Тха-Рэ расчетливо сцепились по два судна на борт, чтобы команды всех четырех кораблей имели доступ к нам. Но, поставив все на массовую атаку, дикари обманули сами себя: слитный залп из пороховиков и орудия выкосил первую и самую боеспособную волну абордажников. Не давая опомниться, наши арбалетчики отработали по оставшимся на ногах дикарям.

Но ярость воинов Тха-Рэ, подстегнутая наркотиком, не знала границ. Несмотря на огромные потери, воины в хитине лезли на нашу палубу, как саранча. Первое время нас хранили более высокие борта, но вскоре сражение все-таки переметнулось на наши палубы. Тем не менее идея спарить корабли оказалась на редкость удачной. Торин искусно маневрировал резервом, то перекидывая гестов на «Льдинку», то стрелков на «Акрам». И в каждом месте в нужное время у нас получалось создавать локальное преимущество. Еще один успех – второй удар магов. Видимо, к тому времени колдуны Тха-Рэ были либо убиты в рукопашной, либо просто исчерпали резерв силы, поэтому перестали держать свой силовой пузырь. Этим с толком воспользовались наши чародеи. Огнешары, иглы льда, кулаки воздуха посыпались на не ожидавшего такой атаки противника. Следом с «Акрама» ударили гесты и орки. Гиганты, вовсю пользуясь своим физическим преимуществом, вначале вытеснили с палубы флагмана всех абордажников, а потом и сами перешли в наступление.

Команды двух кораблей, пришвартовавшихся к «Акраму», мы раскатали подчистую. Фанатики Тха-Рэ не просили пощады и дрались до конца. Разделавшись со своим противником, мы двинулись на «Льдинку». Здесь битва кипела уже почти у нашего борта, и аборигены рвались к флагману. Но объединенные силы легко смели противника вначале со «Льдинки», а потом уже и просто в море.

Победа досталась тяжело: из полутора сотен моряков на ногах осталась едва ли треть. Еще столько же тяжелораненых, остальные убиты. Нужно было быстрее решать с трофеями и уходить к бухте. Кто знает, может, по нашему следу уже идет флот Тха-Рэ? Людей едва хватало, чтобы довести до бухты наши корабли, поэтому суда дикарей, предварительно очистив от ценностей, мы решили затопить. К слову сказать, ценностей там нашлось совсем немного. Мы взяли хитиновые доспехи, шипы и странное метательное оружие. Также собрали всех недобитых дикарей, у которых оставались перспективы выжить в плену. Срочно требовалась информация о противнике, и особенно нас интересовали маги, но как их отличить от простых воинов, было пока непонятно. Взяли на заметку пару особо разукрашенных дикарей с кучей амулетов, приставили к ним магов, и два наших изрядно потрепанных судна поковыляли к бухте. Очень радовало, что на связь наконец вышел Рэнди, а потому вскоре ожидалась долгожданная помощь.

Да, первая попытка найти остров окончилась грандиозной неудачей – каждый день увеличивал и так немаленькие убытки от южной операции. Пришлось усилить посты на стенах. Группы дальней разведки отправились в Марабу и пограничные с Тха-Рэ земли. В ближайших лесах залегли наши секреты. В каждый, помимо арбалетчиков и воинов, входили маги-связники: о возможном движении сухопутной армии юга мы должны узнать заранее.

Торин рискнул пойти вдоль побережья вслед за флотилией Тха-Рэ на одном из «морских разбойников». Остальной флот мы завели в бухту, где «Акрам» и «Льдинка» спешно ремонтировались. Часть моряков пришлось отвлечь на белую стену. Если южане предпримут на суше такую же массированную атаку, как и на море, всему торговому форпосту Риттена на юге придет скорый конец. Заодно можно хоронить и наши «сахарные» планы. Без Марабы, как перевалочного пункта, делать здесь было нечего, дикари приберут к рукам все земли, а чужаков, скорее всего, ждут изощренные казни и прочие радости «дружбы» с аборигенами. Но сейчас самое главное – пересидеть и сохранить свои шкуры в целости, а по возможности помочь риттенскому гарнизону.

После пирровой победы на море у нас оставалось не более двух сотен моряков. На суше, с учетом последних наемников из Трорура, дела обстояли получше: имелось порядка трех сотен воинов, дополнительно можно было вооружить трофеями еще пару сотен крестьян. Да и сотни три вполне могли поучаствовать в обороне стены, если до того дойдет. Метать камни, заряжать арбалеты и лить раскаленное масло на головы дикарей – благое занятие, не требующее великой сноровки.

Вскоре первые вести пришли с моря – гонцы Торина на запасливо взятой лодке донесли, что Тха-Рэ огнем прошлись по побережью. Ограблены все селения, начиная с крайнего поста Риттена. При этом в грабеже участвовали лишь юркие «гончие», а огромный по местным меркам флот шел дальше, на столицу южной фактории. Тревожило отсутствие новостей с суши. Возможно, суда противника были так же переполнены воинами, как и та пятерка, что преследовала нас. И тогда выходило, что в распоряжении дикарского адмирала имеется порядка десяти тысяч копий. Но армия Тха-Рэ – это как минимум тридцать тысяч закаленных в междоусобицах бойцов. А раз уж южане решились на такую масштабную атаку с моря, глупо было не поддержать ее сухопутной армией.

Разгадка этой задачи оказалась неожиданной: огромная двадцатипятитысячная армия, состоящая из пехоты в хитиновых панцирях и незначительного числа всадников, сделала огромный крюк по джунглям и напала на ничего не ожидавших легионеров с севера. Первый форпост в шесть сотен бойцов достойно встретил страшного врага. Но все, что успели сделать эти герои перед смертью, – вовремя отправить гонцов в Марабу. Оттуда тут же ушли плоскодонки вверх по Тембу к Фирузу, а потом и к Риттену с вестью о нападении, но ждать скорой помощи не приходилось: слишком далеко от южной колонии квартировали легионы метрополии.

Наместник показал себя неплохим стратегом – он успел стянуть в кулак три внешних батальона, что для столь неожиданного нападения было более чем хорошо. Четвертый восточный батальон не успел пройти через заслоны противника и получил приказ начинать партизанскую войну. Легко сказать! Воевать против дикарей в их же лесах?! Видимо, именно такой вопрос задавал себе командир батальона баронет Родерик, когда к его аванпостам вышла наша разведка. Быстро сориентировавшись, Родерик разумно решил присоединиться к нам за белой стеной. Так в нашу армию влился полноценный риттенский батальон.

Тха-Рэ наглухо перекрыли Марабу. С запада, востока и севера стояли пятитысячные армии дикарей. Порт блокировал громадный флот. Но для решительного штурма южанам не хватало выучки, осадных орудий и просто опыта взятия крепостей. Еще одним препятствием стала армия Сибы. Как оказалось, ушлый наместник собирал с торговцев двойные налоги, но не наживы ради. Не надеясь на помощь метрополии, владетель насобирал, по слухам, пару вместительных сундуков серебра и успел отправить быстрый кораблик со взяткой генералам Сибы. Те, помня давние договоренности, вывели десять тысяч мечей и встали у одного из притоков Темба. Тха-Рэ, ожидавшие подвоха от извечного конкурента, двинули равную по численности армию навстречу. Потому-то у осаждающих осталось всего пятнадцать тысяч. Сиба за полученное серебро не решились форсировать Темб, два войска так и стояли друг напротив друга, как две кобры, готовые разорвать противника, но лишь при удобном случае. Помимо трех батальонов к защитникам Марабы присоединились армии плантаторов, насчитывающие от полутора до трех тысяч наемников, а если считать еще и ополчение, то город мог выставить до десяти тысяч бойцов, так что шансы на удачный штурм у дикарей были минимальны. Эти новости мы получали по налаженной с городом магической связи – наш представитель в Марабе подсуетился с магом, а дальняя разведка организовала пост почти под носом у рыщущих патрулей Тха-Рэ.

Поход дикарей оказался на удивление продуманным. Они блокировали армию Сибы, грамотно осадили Марабу, всласть пограбили окрестности. Время подобрали так удачно, что в оживленном южном порту не было ни северных пиратов, ни западных рыцарей, а ждать помощи из Риттена приходилось ой как долго, тем более что охлаждение отношений между Фирузом и метрополией вообще на время исключало такую возможность. В Фирузе вновь произошла кровавая смена правителя, а в такое время беки чрезвычайно нервно относятся к войскам могучего соседа на своей территории, обоснованно боясь предательства, что не раз случалось по вине властителей торговой империи.

Но план Тха-Рэ был еще более толковым, чем мы предполагали изначально: задачей их флота все-таки оказалась не блокировка порта, а высадка десанта в город. Вожди южан трезво оценили возможности штурма высоких и крепких стен Марабы без метательных машин и осадных приспособлений, а потому приняли единственно правильное решение: зная о слабости города со стороны порта, аборигены решили атаковать с моря. В назначенное время корабли дикарей вошли во вместительную и удобную гавань Марабы, и навстречу вражескому флоту не вышел ни один корабль. Десятка два торговцев стояли, пришвартовавшись к пристани, совершенно пустые, не наблюдалось и первой сухопутной линии обороны. Лишь несколько патрулей носились вдоль пирса, размахивая руками.

Адмиралы южан насторожились таким приемом. Конечно, что-то можно было списать на одновременную имитацию штурма со всех трех сторон города, которую должны были провести армии на суше, но должны же были эти северные слабаки дать хоть какой-то бой? Тем не менее Тха-Рэ, как и планировалось, втянулись в бухту, и тогда маги Риттена показали, что не зря считаются сильнейшими среди людей. Половина магов легиона – выпускники Академии – нанесли один, но ужасающий по мощи удар. Академики применили плетения не против непонятных пузырей, а закрутили смертельную круговерть в воде, и рукотворное цунами втянуло в гигантскую воронку весь вражеский флот. Десятки кораблей разметало в щепки в считаные минуты, а выброшенные на берег воины не успели очнуться, как подверглись атаке трех полнокровных батальонов.

Как оказалось, предупрежденные нами о возможности десанта риттенцы собрали на плоской крыше одного из зданий своих лучших магов. Те заранее подготовили несколько заклятий и накачали печати силой, а когда враг попал в ловушку, силы стихии выпустили наружу. Я впервые понял, чем сильна классическая магия: после успехов с клением и порохом казалось, что еще чуть-чуть – и магов можно списывать со счетов. Но мощь и эффективность старой школы поражали. В одном коротком сражении Тха-Рэ потеряли половину своего флота, почти все «черепахи», десант и кучу «гончих». Флот противника все еще насчитывал пять десятков вымпелов, но это были лишь остатки армады. Подавленный дух, паника и уныние царили у вражеских моряков.

Глава 16

Осада

У агрессоров, по всей видимости, не было другого плана, и молниеносная атака сменилась унылой осадой, а время играло на руку Марабе. Полунезависимые вожди южных племен грозили вернуться домой, и с каждым месяцем росла вероятность прихода помощи из Риттена. Сиба также могла решиться пощипать воинов в хитине. Слухи о поражении Тха-Рэ в морском сражении моментально разнеслись по всему побережью.

Мы тихо сидели за своими стенами, но, как и у всех купцов, убытки росли день ото дня. Сделать же что-то не представлялось возможным. Десяток «гончих» патрулировал побережье вплоть до нашей бухты, но пока не рисковал атаковать, а наша разведка засекла осторожные прощупывания со стороны дикарей на суше. Был риск, что огромная армия от безделья решит разграбить наш полуостров: ведь Тха-Рэ срочно требовалась победа, которая бы воодушевила вождей, и мы, похоже, оказывались кандидатами на роль проигравших. Сидеть запертыми становилось смертельно опасно, нужно было срочно что-то решать.

За те три месяца, пока длилась осада Марабы, у меня появилось время реализовать одну идею, благо под рукой находилось много бездельничающих моряков, плотников и трофейных кораблей. Я решил построить первый в этом мире броненосец. Хотя «броненосец» – громко сказано. Корабли здесь не имели пушечного вооружения, в лучшем случае на них стояли маломощные баллисты и стрелометы, так что нужды в броне в целом не было. Посоветовавшись с Торином и парой ребят из его команды, прежде работавших на верфях, мы решили надстроить полукруглую выпуклую палубу на одном из трофейных «купцов». Судно было достаточно вместительным, в меру скоростным и одновременно остойчивым, и, если не нагружать его товаром, мог получиться вполне боеспособный корабль. На броню пошла местная порода очень твердой, тяжелой и слабо горючей древесины, которую к тому же перед боем планировалось поливать водой из смонтированного насоса. В плашки брони изнутри щедро забили гвозди, так чтобы наружу торчали жала длиной в пару ладоней, – это должно было предохранить судно от абордажа. С боков оставили амбразуры для пушек: по одному орудию и три пороховика с каждого борта. Пришлось снять пушку с «Акрама» и использовать ту, что привез Рэнди. Нос и корму также защищали по одному пороховику. Также предусматривались амбразуры и для арбалетчиков. Стрелки имели по три арбалета с тетивами из жил биарда, что гарантировало три залпа подряд.

Получилось судно, неприступное для абордажа и при этом имеющее огромную для этого мира огневую мощь. Противник не мог разглядеть, что делается на закрытом плотной броней корабле, тогда как стрелки имели прекрасный обзор. Дополнительно мы перестроили и нижнюю палубу. За счет освободившихся грузовых трюмов увеличили количество весел и гребцов, и теперь тихоходный «купец» мог сравниться по скорости с «Акрамом». Магическая защита возлагалась на стандартную пару магов и меня с Аруком. Как я знал по снам Виктора, такие суда оснащали еще и тараном, но менять конструкцию «купца» настолько сильно не представлялось возможным, да и имелись подозрения, что для частого использования тарана судно изначально должно было строиться именно под эти цели.

Получив от разведки данные о разгроме флота южан, мы решили немного пощипать их патрули, а если получится, то и опробовать «броненосец» в деле. Наблюдательные посты с магами-связниками вышли к побережью, а часть под видом рыбаков направили в море. Через пару дней пришли первые новости: десяток «гончих» отошел от основной группы и двинулся в сторону Тха-Рэ. При этом, судя по донесениям, вражеские корабли против обычая шли быстро, не задерживаясь на грабеж рыбацких деревушек. Возможно, суда несли вести на родину.

Атаковать или нет? У нас тринадцать кораблей, но после последних потерь в строю всего около трехсот моряков, чего, несомненно, мало для флота, и придется оставить где-то три-четыре корабля у берега, так что с Тха-Рэ мы окажемся равны по численности кораблей и воинов. Броненосец внесет элемент неожиданности, но разгромить аборигенов полностью не удастся, а это значит, кто-то сможет улизнуть, и затем последуют ответные меры. Но все указывает на то, что полуостров, так или иначе, подвергнется нападению, и если нам удастся проредить врага по частям, то ситуация хуже точно не станет.

Со всеми этими перипетиями мне почти некогда было заниматься Дракошей. Кстати, зверюгу можно было называть Дракошей с большой натяжкой: подарок гномов раздобрел от постоянно поступающей маны и огромного количества мяса и рыбы, добываемых охотниками. Мой питомец стал любимцем всей армии, его умильное клянченье подачки и игривость развлекали солдат во время похода.

Но была у него и еще одна особенность. Как я понял гномов, всадником мог стать маг, который маной привязал дракона к себе в течение первого полугодия-года его жизни. При таком раскладе драконы получали совсем немного. Восполнение резерва заставляло даже весьма сильных магов с осторожностью расходовать свои силы при кормлении, а принимать их у других было бессмысленно – дракончик питался строго из одного источника. Мой же быстрый резерв и ненасытность питомца напитали магией летучего ящера так, что в магическом зрении, казалось, он просто лучится светом. Во что это выльется, я пока даже не мог предположить, но с учетом времени похода мне пора было объезжать своего чешуйчатого друга. Однако нехватка времени и страх перед новым опытом заставляли откладывать это раз за разом.

После долгих споров патруль решили заманить под залп береговых баллист, а семь кораблей вместе с броненосцем спрятались за полуостровом – там находилась скальная коса, прикрывавшая нас с моря. Два самых быстроходных «разбойника» отправились навстречу врагу. Двойка, как и было оговорено, показавшись на виду вражеской эскадры, рванула обратно в гавань. Тха-Рэ азартно бросились в погоню, но, к нашему разочарованию, в бухту никто не сунулся – корабли противника заперли вход и легли в дрейф, ожидая чего-то.

Обмениваясь информацией, мы думали, что предпринять. Атаковать основными силами при поддержке двух кораблей из гавани? Но так хотелось подловить хотя бы несколько «гончих» в самой бухте. Конец нашим сомнениям положил еще один флот: семь кораблей, в том числе пять «гончих» и две «черепахи», двигались к полуострову со стороны Тха-Рэ. Было это пополнение или провороненный нами флот из Марабы, не суть важно. Судя по всему, у дикарей тоже имелась какая-то связь между собой, и патруль изначально встречал «черепах». А теперь, объединившись, они перекроют бухту или даже попытаются пойти на штурм.

Семнадцать кораблей – это около двух тысяч бойцов. Нужно срочно перебазировать к гавани риттенский батальон и все отряды наемников, иначе эта армия просто сметет малочисленный гарнизон порта и зайдет нашим войскам в тыл. Придется рискнуть и оставить белую стену под защитой лишь ополчения. Но есть ли у нас хотя бы пара дней, ведь, судя по всему, Тха-Рэ атакуют без страха и особых раздумий?..

Положение спасла батарея. Дикари, несмотря на безумную отвагу, все же решили произвести разведку, и пара галер осторожно вошла в гавань. Батарея молчала. Следом сунула нос «черепаха», и тут вымуштрованные нами стрелки один за другим произвели залп. Семь баллист, тридцать пять дорогущих гранат дали нам три дня форы: команду «черепахи» буквально выкосило осколками. Двойку разведчиков обстреляли из стрелометов, а потом взяли на абордаж. Потеряв одну пятую флота, Тха-Рэ вновь пали духом. Нужно сказать, что южане никогда не славились силой на море, да и удивителен был такой огромный флот для этого, по сути, молодого еще государства. Южане никогда не дрались за морские просторы. Северные пираты и западные морские рыцари редко заходили к ним, так как обоснованно считали, что добыча прискорбно мала, а потенциальная жертва чересчур сильна. Наверное, отсутствие опыта в буквальном смысле ввело адмирала Тха-Рэ в ступор. Но после трех дней стояния к «черепахе» пристала рыбацкая лодчонка с вестником, и дикари, снявшись с якорей, атаковали.

К этому времени Рэнди возвел в местах, удобных для высадки, брустверы из поваленных пальм и бамбука. Часть пространства защищали наши традиционные телеги и передвижные щиты. Шипы, доски с гвоздями и врытые в землю колья густо усеивали побережье. За ограду Рэнди посадил ополчение, вооружив вчерашних крестьян и ремесленников арбалетами. Наиболее уязвимые места блокировали сотни риттенского батальона. Наши же наемники укрепили позиции батареи – именно здесь Рэнди ждал основного удара Тха-Рэ.

Пять «гончих» на максимальной скорости рванули в горло бухты. Приберегая заряды, батарея сделала лишь два выстрела, немного проредив десант. Аборигены, проходя мимо скал, на которых стояли баллисты, высадили прямо в воду своих десантников. Воины без доспехов, но с шипами и копьями, вплавь рванули к берегу. Тха-Рэ использовали магию, пловцы как будто оседлали буруны воды и на огромной скорости приближались к берегу. Но тут свое слово сказали и маги Риттена, так как лод Родерик усилил защиту батареи двумя своими чародеями. Те ударили чем-то непонятным, но эффект был неплох – почти все дикари скатились со своего удивительного транспорта и забарахтались в считаных шагах от берега.

Неожиданная потеря ими скорости дала шанс стрелкам Рэнди, и дождь арбалетных болтов уполовинил необычный морской десант. Но оставшиеся воины, добравшись до берега, бросились в рукопашную. Враг был куда как неплох, лишь отсутствие доспехов и наш численный перевес позволили победить. В рядах дикарей наблюдалась пара воинов, махавших копьями так же ладно, как те монстры на Кубке Королей, но их все-таки удалось свалить числом и грубой силой.

Тем временем пятерка высадила оставшихся воинов на побережье, однако дикари сделали две ошибки: первая – решили ударить с ходу, без строя и без щитов, вторая – оставили корабли почти без присмотра, и на посыпавшихся из кораблей Тха-Рэ обрушился шквал стрел и арбалетных болтов. Шипы, гвозди и колья окончательно сбили темп, атака захлебнулась. В это время ожила пара наших «разбойников», до сих пор стоявшая в гавани. Корабли выглядели давно покинутыми, а потому никто не обратил на них внимания. Датленцы преспокойно подошли к противнику и одним рывком завладели судами. Десант оказался на песчаном берегу, между ощерившейся оружием крепостью и собственными плавсредствами, для возвращения которых пришлось бы карабкаться на высокие борта, заполненные северными разбойниками. И аборигены сдались – или это были не столь смелые вояки, или у команды кончились заветные листья?

Тем временем Торин отдал приказ атаковать флот – вне бухты оставалось ни много ни мало десять судов, в том числе мощная «черепаха». В нашем распоряжении было гораздо меньше кораблей и людей, поэтому первым в атаку бросился единственный козырь – броненосец. Судно, ворвавшись в ряды врага, стало бешено стрелять из всех орудий. Попытки сближения и абордажа оканчивались ничем – стрелы и метательные копья бессильно отскакивали от деревянной брони. Смелые абордажники Тха-Рэ прыгали на усеянный шипами панцирь и… скатывались прямо в море. Но больше всего противник страдал от картечи и ядер. И в отчаянии часть кораблей врага подалась в гавань, где уже были перезаряжены баллисты, а Рэнди добивал десант. Часть судов получила свою порцию ядер, а оставшиеся взяли на абордаж сотни Родерика, погрузившиеся на трофейные корабли. «Черепаху» и остатки флотилии взяли в плен – ошеломленные эффективностью броненосца, Тха-Рэ сдались почти без боя.

Победа с разгромным для противника счетом вскружила головы нашим командирам. Были призывы атаковать флот, блокирующий Марабу, но горячие головы пришлось остудить. Справиться с многочисленным врагом удалось лишь благодаря удачному сочетанию нескольких факторов: в бою участвовала сухопутная батарея, десант встретила армия, сильно превосходящая его по численности, ну и полной неожиданностью оказался броненосец. В бою около Марабы можно было надеяться лишь на нашу плавучую батарею, а без всего остального еще более многочисленный флот Тха-Рэ, по прикидкам состоящий из трех десятков кораблей, был нам не по зубам.

Но время работало против нас. Тха-Рэ очень скоро хватятся своего патруля, и следом нужно ждать ответных действий. Хорошо если дикари зайдут с моря, но изрядно потрепанный флот, наверное, с трудом справляется с задачей блокировки Марабы, а вот с суши вполне можно было ждать карательной экспедиции. Еще немаловажным фактором успеха являлось то, что мы смогли перекинуть пехоту от белой стены к порту, но если за нас возьмутся с двух сторон – не выстоять.

Обо всем этом удалось через магов переговорить с наместником. Мараба увидела огромный потенциал в крепости на полуострове, и стало понятно, что, если оттянуть от города еще несколько тысяч осаждающих, блокада станет настолько уязвимой, что риттенский легион сможет создать локальное преимущество на любом удобном участке военных действий. А там, глядишь, подоспеет долгожданная помощь из метрополии или Сиба решится атаковать. В то же время оставались опасения, что непредсказуемые аборигены получат дополнительные войска из своих загадочных джунглей. Ведь вчерашние варвары, наверное, сильно удивили савахов: вместо двадцати тысяч мечей у них оказалось тридцать, если считать десант; вместо вчерашней кучки пиратских лодок появился громадный флот, и самое главное – так называемые дикари располагали технологиями и материалами для постройки «черепах». Все это, если верить наместнику, сложилось совершенно незаметно для разведки и при этом очень и очень быстро.

Опять показалось, что за неприятностями Риттена отчетливо видны острые уши лесного народа. Такие дела по силам, а скорее по карману только мощной державе. Ведь никому из людей, гномов или орков не нужен юг, а вот эльфы давно просили в аренду часть этих территорий – вроде как намеревались выращивать какие-то растения, которым на родине не хватает тепла. Но остроухие получили официальный отказ: анклав понимал, что колония эльфов на юге – это трасса через все земли людей от севера до южных морей, что неприемлемо как с точки зрения безопасности, так и элементарной логики. Ведь Лес не позволял не только заходить на его территорию, но и контролировал не принадлежащие ему земли вдоль Пустоши, затрудняя торговлю между гномами, орками и людьми. Потому остальные по мере сил старались отвечать той же монетой.

Вырисовывалась следующая картина: попытка захвата власти в Лароге, подкуп отдельных племен айвов, удар по Таленгару, дестабилизация ситуации в Вольных баронствах и, наконец, Тха-Рэ. Неужели эльфы так нуждаются в южных землях? Ну не будем ломать голову. Самое главное сейчас – самим устоять. Аналитики савахов, скорее всего, уже давно сделали правильные выводы, а победы в Лароге и восстановление караванных путей между Таленгаром и Судахом через Вольные баронства прямо указывают, что Риттен тоже держит руку на пульсе. Правда, юг, как наиболее отдаленный регион, они, похоже, проворонили. Сторонники Леса набрали немало силенок, и для победы над ними потребуется не один год.

У нас накопилось много пленных, в том числе пара вождей Тха-Рэ. Возможно, беседа с ними подскажет, как действовать дальше. Допрос провели на следующий день после сражения.

– Почему вы напали на нас?

– Торгаш, это наша земля. Еще сто лет назад наши охотники добывали зверя в этих лесах, а рыбаки брали рыбу из священного Темба. Мы не напали на вас, мы пришли домой.

– Это было давно. Я знаю, что Риттен купил Марабу у ваших вождей.

– Это так, но сделка с парой предателей ничего не решает.

– Значит, вы намерены отвоевать эти земли любой ценой?

– Да, если нам и дальше будут помогать Сильные.

– Сильные? Кто это?

– Небесные всадники. Я знаю тебя, ты доблестно дрался с ними на арене. Ходят даже слухи, что твои воины убили больше сотни Сильных.

– Эльфы? Остроухие? Если они, то да. Это была битва за Крок. Так ты был на Кубке Королей?

– Это так.

– Почему же вы на стороне нелюдей?

– Что мы видели от вас, хм… братья? Вы продаете нам плохое железо, а в обмен забираете наши земли, драгоценную кость и другие богатства. Сильные дали нам секреты, знания…

– Секреты, знания… Вождь, подумай: эльфам были нужны земли для выращивания чего-то, вы дали им их?

– Да.

– В обмен вы получили секреты постройки кораблей. Так ведь? Для чего они вам? Для войны с Марабой? Разве вам не хватало земель на востоке? Разве вам нужна была война? Думаю, нет. Война была нужна эльфам! Что получается? Это эльфы хотят заполучить эти земли, и они же желают войны между Тха-Рэ и Марабой. Они получили все, что хотели, а что получаете вы? Пять тысяч погибших воинов и корабли, большая часть из которых уже на дне? Чтобы нанять такую армию, нужны огромные деньги, а вы воюете бесплатно. Чтобы арендовать земли на юге – нужна их охрана, рабочие, а вы делаете это для эльфов просто так. Вождь, посмотри на все это моими глазами. Возможно, я прав?

– Знаешь, думать – не мой удел. Я – вождь похода. Решение принимают старейшие.

– Все как и у нас, вождь. Старейшие, наверное, недавно были сильно больны и слабы, а сейчас полны сил? Или у кого-то неожиданно выздоровела любимая дочь, жена?

– Хм… У Тхалока больше не болеет сын, а старик Атлоцекаль стал ходить без привычной трости. Купец, ты говоришь странные вещи. Мне и моим людям нужно обдумать все.

– Что же, время пока есть. Отведите их в хижины!

После допроса я собрал в импровизированном штабе всех наших командиров: Торина, лода Родерика, шамана Арука, Рэнди и вождя гестов Тарина сына Омаха.

– Что предпримем? Раз за этим стоят эльфы, вожди южан просто так отсюда не уйдут. – Я обвел взглядом своих командиров и союзников.

– Ударим с моря, у нас броненосец! Посадим на трофейные корабли легионеров и попробуем прижать головорезов к Марабе. А там, глядишь, гарнизон города сядет на лодки и подсобит. – Старый морской волк предложил единственный приемлемый для него способ войны.

– Что с того, мой друг? На море мы сильны, но здесь пехота, что делать им? – Арук на правах военного соратника возразил датленцу.

– А я предлагаю атаковать осаждающих. Мой батальон при поддержке отряда Рэнди может застать Тха-Рэ врасплох.

– Родерик, мои люди сильны только в обороне, не забывай – это не легионеры, приученные ходить строем. Может, твой батальон в поле и стоит трехкратного количества дикарей, но наши, за исключением гестов и орков, пойдут сами по себе, а там как минимум пять тысяч дикарей!

– Нас поддержат из Марабы.

– Лод Родерик, мы ведь привели сюда караван крестьян и ремесленников, как быть с ними?

– Барон Алекс, пеонам оставим оружие, стену они оборонят. А там подоспеет помощь из метрополии.

– Хорошо, если так, но даже если снимем осаду с Марабы, войска дикарей, возвращаясь, пойдут через полуостров – что помешает им разнести все тут? Их по меньшей мере двадцать пять тысяч, да здесь камня на камне не останется!

– Что же, это издержки войны. А если сидеть здесь, что помешает Тха-Рэ убить нас всех и не оставить камня на камне от вашей крепости?

– Тоже резонно. Значит, при любом раскладе, скорее всего, полуостров потеряем. Но не забывайте, нас сюда привел не воинский долг, но торговые дела. Значит, основная задача – минимизировать убытки. Что нам нужно: первое – сохранить людей, второе – спрятать и увезти имущество, третье – сделать все возможное, чтобы вернуть полуостров в будущем.

– Уходить? Как?! Нас возьмут в дороге!

– Предлагаю уходить морем.

– Но у нас мало кораблей, и Тха-Рэ легко захватят нас у Марабы.

– Остров!

– ?! А как же без маяка? И…

– Установим на рифах, здесь тоже оставим страховку, но ее, скорее всего, найдут. Однако если правильно зафиксировать направление на рифах, можно построить систему маяков на острове и вернуться оттуда так же, как планируем туда попасть.

– Хм, а крестьян и скарб по такому тихому морю можно отбуксировать на лодках и даже плотах. У нас появится морская база, которой никто не сможет достать. Под это дело не грех собрать пиратский флот из Датлена и навести шороху на этих берегах! – Старый пират заметно воодушевился.

– Батальон не может бросить Марабу, у меня есть задача. Тем более что там, в море, мы будем бесполезны.

– Родерик, а что вы сделаете в лесах? Вас быстро перебьют, а так ты сохранишь людей. Пробиться в город все равно не получится.

– Без вас мы можем попробовать пробраться на север на соединение с помощью из метрополии, которая, несомненно, уже идет.

– Не могу вас неволить. Значит, полуостров вам не нужен?

– Да, самим нам его не удержать. Советую вам разрушить стены и ловушки.

– Хм, надо снять все батареи. И сделать, скажем так, долгосрочные инвестиции.

– ?

– Потом объясню. Стены разрушать не стоит, возможно, они нам еще пригодятся. А вот шипы, ловушки и прочее заберем с собой – они нам потребуются на новом месте. Решено: полуостров надо покинуть в ближайшее время.

– Что делать с пленными?

– Отпустить.

– Они усилят нашего врага!

– Лод Родерик, я не хочу воевать с Тха-Рэ вечно, надо не забывать, что истинный враг – эльфы. И потом, сделаем так, чтобы пленные думали, что все ушли морем. Вы выйдете намного раньше нас, и возможно, вас не станут искать в джунглях. Ну и надо допускать мысль о том, что и нас могут пленить. В конце концов, пара сотен при текущем положении дел никак не повлияет на исход сражения.

– Вам решать, барон, но я бы предпочел перебить дикарей.

– Что же, давайте готовиться, есть ощущение, что времени осталось совсем немного.

Несмотря на спешку, собирались долгих пять дней. На кораблях, с учетом трофейных, удалось разместить всех рабочих и рабов, а часть имущества буксировали на плотах. Забрали весь инструмент, провизию, машины и баллисты. Взяли даже построенные хижины и брустверы, предварительно разобрав на блоки. Противнику оставляли лишь голые стены. Плоты буксировали рыбацкими лодками и частью судов Тха-Рэ. Родерик увел своих людей на четвертый день – чтобы не привлекать лишнего внимания к белой стене, его воины просочились несколькими группами.

Огромный, отягощенный грузом флот вышел в море. Двигались чудовищно медленно. На кораблях царила ужасная теснота и скученность. Жара, влажность, запах пота и пищи делали путешествие невыносимым. Слава богам, всех лошадей отдали Родерику, а свой немногочисленный скот пришлось забить на мясо. В принципе пока хватало запасов, но месяца через три-четыре вполне могла замаячить угроза голода. Однако у нас имелись корабли, и, если сумеем освоить остров, мы получим доступ к рынкам Сибы и Трорура. Семь кораблей во главе с броненосцем защищали наш морской караван, но все обошлось без эксцессов. Удалось установить серию маяков на рифах, и после изматывающего перехода эскадра бросила якорь в бухте потерянного острова. Последние часы путешествия, до того как в дымке показались очертания нашего нового убежища, паника охватила даже бывалых моряков. Никто не заходил так далеко в открытое море, и многие боялись, что это путешествие в никуда. Но боги были на нашей стороне, и впередсмотрящие наконец дали долгожданный сигнал.

Покидая Длинный Язык, мы оставили два десятка отобранных Оглом разведчиков. Несмотря на то что полуостров был невелик, удалось создать целую систему схронов в наиболее недоступных местах. В основном убежище спрятали оружие и продукты, достаточные для обеспечения сотни солдат на три-четыре месяца. Бункер имел выход в море, в котором спрятали пару вместительных лодок для экстренной эвакуации, плюс три источника воды, систему дымоходов и запас древесного угля – в общем все, чтобы разведчики могли передохнуть, приготовить горячую пищу и решить бытовые проблемы без оглядки на возможность быть обнаруженными. Помимо этого было еще три стационарных убежища с запасом продуктов на месяц. Каждый скрытый пункт имел несколько выходов и сеть оборудованных наблюдательных постов. Разведчики могли долгое время автономно жить в джунглях, менять место дислокации и оставаться мобильными даже при условии плотной охраны полуострова. Наши люди после получения сигнала о достижении эскадрой рифов и установки маяков сняли артефакты со стационарного маяка и надежно спрятали. Среди них было несколько магов, которые в случае необходимости могли перезарядить маяки. В функции людей Огла входили сбор информации и, самое главное, подготовка возможности развертывания боевых групп на территории полуострова.

Как оказалось, решение покинуть крепость мы приняли вовремя. Развернувшиеся боевые действия вокруг Марабы отвлекли Тха-Рэ от полуострова, а сложившаяся ситуация вообще ставила крест на существовании колонии Риттена на юге.

Все началось с обнадеживающих новостей: к осажденным пришла долгожданная помощь – две тысячи латников и пять сотен рыцарей лода Риоваля набрали в Вольнице пять тысяч наемников. Вольница – слабозаселенная территория между Фирузом и южными провинциями. Из-за неплодородности земель, опасной фауны, набегов Тха-Рэ и Сибы здесь почти не было поселений. Место это стало прибежищем авантюристов и бунтарей всех мастей. Пользуясь деньгами богатых купеческих домов метрополии, лод Риоваль увеличил свой отряд в три раза. Помимо этого с армией Риттена шел архимаг Обо Благодушный. Обо славился своей эксцентричностью, неуемной жаждой знаний и многочисленными чудачествами. На юг его привела любознательность: патриарх хотел разобраться в секретах магии Тха-Рэ. Экспедицию организовали как научный поиск, но благодаря неудачному стечению обстоятельств она превратилась в полноценную войсковую операцию.

Престарелому Обо, если так можно говорить об архимагах, на тот момент было больше пятисот лет. Выходец из семьи булочников, несмотря на радушие и доброту, обладал цепкой памятью, огромной физической и духовной силой и умением проявлять твердость в нужные моменты. Архимаг представлял школу огня, и говорят, его сил вполне хватало, чтобы сдержать атакующий легион. Но высший маг Риттена – это все равно что авианесущий крейсер из мира Виктора. Такое супероружие никогда не ходило без сопровождения. Его свита – десяток наиболее способных учеников, каждый из которых сам был достаточно силен, плюс пять взводов охраны. Эти подразделения состояли каждый из десятка настоящих мечников, окончивших школу боя, пятерки крепких магов-боевиков и еще десятка воинов разной специальности – стрелков, метателей молотов, копейщиков. Основным критерием отбора являлись талант, боеспособность и умение наносить врагу максимальный урон. Ко всей этой рати прилагалась сотня гиордских наемников, исполнявших роль караванщиков для досточтимого архимага и его свиты. Так что лод Риоваль из-за своего случайного попутчика усилился еще чуть ли не вдвое.

При такой внушительной поддержке вопрос снятия осады с Марабы считался уже решенным, тем более что к отряду неожиданно присоединился батальон Родерика. Усиленная шестью сотнями легионеров армия сама по себе представляла грозную силу, но архимаг и подавно уравновешивал численное преимущество Тха-Рэ.

Однако заговор на юге только набирал обороты. Вначале армия Риттена успешно ударила по пятитысячному отряду дикарей, блокирующему город с севера. Коробка латников вскрыла строй Тха-Рэ, как гурман вскрывает панцирь хорошо приготовленного лобстера. Осталось разделать нежную плоть, и у Риоваля имелись отличный нож – пять сотен рыцарей – и вилка – батальон легионеров. Сверх того наемники отрядами по две с половиной тысячи копий блокировали любое вмешательство со стороны западного и восточного отрядов южан. Наместник Марабы, в свою очередь, вывел из крепости еще три батальона.

И в это время Вольница нанесла предательский удар по своим нанимателям: пять тысяч не менее диких, чем Тха-Рэ, сухопутных пиратов ударили в тыл. Ничего не ожидавший батальон легионеров и рыцари в считаные мгновения потеряли больше трети солдат. Положение отчасти спас архимаг, обрушив на коварных союзников шквал огня. Но тут показалось зарево над восточными стенами города. Объединенное двадцатитысячное войско Сибы и Тха-Рэ ринулось на штурм города. Единственной удачей этого дня явился разгром северного отряда, который позволил остаткам отряда лода Риоваля и архимагу со свитой присоединиться к защитникам города.

Мараба была взята в плотную осаду объединенной сорокатысячной армией Тха-Рэ, Сибы и Вольницы. По всему выходило, что «всевидящие» савахи проморгали не только становление трех государств на юге, но и заключение ими военного союза. Справедливости ради нужно сказать, что юг никогда не затрагивал интересов сильных мира сего. Отдаленный от других рас, слабозаселенный и небогатый, он мало кого интересовал даже в человеческом анклаве, не говоря уже об эльфах, орках или гномах. Но, как оказалось, это было совсем не так. Сейчас, скорее всего под чуткой рукой Леса, у Риттенского протектората под боком появился молодой и агрессивный противник. В который раз человечество вступало в смертельную схватку с самим собой. Судьба Марабы, а значит, и всей колонии, висела на волоске: город обороняло менее чем десять тысяч воинов, и ждать помощи было неоткуда.

Глава 17

На острове

Остров мы освоили без особых проблем. Слава богам, здесь не встречалось ни опасных животных, ни демонов, ни аборигенов. Достаточно большой, вытянутый с севера на восток неправильный овал изобиловал растительностью и дичью. Имелось несколько ручьев, маленькая речушка и небольшое пресноводное озеро в центре. К нашей радости, здесь нашлось огромное количество дикого сахарного тростника, рощи из каучуковых деревьев. Немало было коксовых пальм, манго, бананов, ананасов и прочих фруктов. Партии охотников и собирателей уходили в джунгли, пополняя запасы еды. Около рифов шла хорошая ловля, и рыбаки уже заготавливали жирную мясистую рыбу впрок.

Не откладывая дела в долгий ящик, были разбиты плантации тростника, рощи каучука очистили от сорняков и бесполезных деревьев. Ремесленники стали строить цеха под будущее производство сахара. Мы монтировали прессы, запруживали речку и ставили водяные колеса. Было трудно начинать все сначала, но остров давал надежду на безопасность. Сразу по прибытии была установлена такая же, как на Длинном Языке, система артефактов, после этого маяки с рифов убрали. Теперь, чтобы найти нас, любому врагу потребовался бы либо архимаг, либо разгадка нашего секрета. Торин обследовал все рифы с северной стороны, у нас оказалось три подходящих места для установки маяков, и это гарантировало навигацию к Длинному Языку, местам близ Марабы и Сибы. При этом понимая, что в хорошую погоду прилив будет нести корабли от острова к берегу, а залив полукругом охватывает остров с севера, можно было, не рискуя, выбирать северное направление и оказаться вблизи берега. На довольно длительный период наша экспедиция словно исчезла для остального мира. Никто не знал, куда делись поселенцы из Клонеля, но и мы были в неведении о судьбе Марабы и наших владений на материке.

В первые месяцы был собран хороший урожай дикого тростника. Разбитые плантации пока только набирали рост, но из собранного получилось огромное по этим меркам количество сахара. Коричневые сахарные головы ссыпали в бочки. К тому добавили каучук и немного сухофруктов. Товара хватило, чтобы под завязку заполнить четыре вместительных «торговца». Их, семь «морских разбойников» и броненосец, решили отправить в Трорур, а там часть «морских разбойников» и «торговцы» во главе доберут сухофруктов и отправятся в Датлен, где караван встретит Огл и переправит на базу в Балх. Сахар нужно продавать в самой богатой столице мира – так снимем сливки с этого рынка и сделаем сильную рекламу для всех близлежащих королевств. А вот сухофрукты Огл переправит оркам и айвам, каучук уйдет для Фатти, а то он, наверное, уже испытывает нехватку в сырье. Оставшиеся суда во главе с Торином должны будут набрать команды для трофейных кораблей Тха-Рэ – в последних сражениях нам удалось захватить две «черепахи» и десяток «гончих».

На острове пока построили лишь укрепленный лагерь. Несмотря на то что имелась всего одна удобная для порта гавань, враг при желании мог высадиться в добром десятке мест, а растягивать оборону имеющимися силами не имело смысла – лучшей защитой оставалась изоляция и сохранение нашего секрета навигации. Скрепя сердце пришлось также построить два поселка вдали от центрального лагеря: первый около водяных колес на речке, второй – вблизи наибольшего скопления дикого тростника и удобных площадок для будущих плантаций.

Пришла пора узнать, что происходит на большой земле. «Льдинка» и «Акрам», как наиболее быстроходные, отправились за сведениями. «Акрам» вместе с Торином ушел к Троруру, но, не дойдя, вернулся и зашел в Сибу под видом судна, идущего с севера. Эта предосторожность с учетом новых раскладов на юге оказалась совсем нелишней. Слава богам, Сиба пока не останавливала все корабли, но очень косо смотрела на любую посудину, идущую со стороны Марабы, подозревая лазутчиков. «Льдинке» предстояла еще более трудная задача: скрытно выйти к Длинному Языку и установить связь с нашими разведчиками. Миссию оба корабля выполнили на «отлично», у нас появилась информация о сражении у Марабы, прибытии архимага Обо и увеличении армии дикарей почти вдвое. Совсем неутешительные вести принесла «Льдинка»: как я и подозревал, удобство обороны привлекло сюда одно из племен Тха-Рэ. В целом южане уже довольно плотно приступили к освоению бывших плантаций Риттена, на западе то же самое делали в Сибе. В случае потери Марабы наш остров мог оказаться в полукольце враждебных земель, но я верил, что магнаты Балха ни за что не оставят своих южных владений без боя. А пока оставалось одно: производить сахар, собирать каучук и с огромным риском переправлять товары обходным морским путем. Конечно, торговать через Темб и внутреннее море было в разы выгодней и быстрей, но на безрыбье и рак рыба. Потенциала острова пока хватало выше крыши для нашей компании, а постепенно можно было решить и проблему с флотом Тха-Рэ, чтобы окончательно обезопасить морской путь. Но пока мы вполне резонно решили не трогать хищника, занятого блокадой города.

От вынужденного безделья и нарастающей с каждым днем тоски по сынишке и жене я занялся Дракошей. Хотя каким Дракошей? Зверюга вымахала в полтора роста взрослого мужчины: мощные лапы, когти, мускулистый хвост и, самое главное, громадные кожистые крылья. Дракоша летал все уверенней, и было пора уже приучать его к седлу.

Что сказать про первый полет? Страх, восторг, свобода, встречные потоки прохладного ветра, гладь моря, крошечные с высоты фигурки людей – это трудно описать. Теперь понятно, почему небесные всадники такие гордецы. Мне как бы передалась мощь и сила питомца. Я был хозяином неба, охотником, для которого все остальные лишь дичь. Черт, кажется, Дракоша транслирует мне свои ощущения – слишком уж эмоционально воспринимаю полет. Тем более что не в первый раз в небе.

Правда, даже полет на «Цецилии» бледно смотрелся на фоне выкрутасов Дракоши. Ой-е, хорошо, что к драконьему седлу, предусмотрительно подаренному гномами, прилагалась куча крепких кожаных ремней, а я не поленился пристегнуться. Питомец в крутом пике рванул вниз, выхватывая прямо из моря огромную рыбину. Как я не вывалился? Жуть, все меняется с устрашающей скоростью, даже понять, где низ, а где верх, удается с громадным трудом. Пора прекращать эксперимент, а то так можно и съеденный недавно с аппетитом обед из себя исторгнуть.

После первого удачного полета мы стали тренироваться каждый день. Дракоша, казалось, не знал усталости. Мы носились кругами вдоль острова, чтобы проверить, насколько хватит его сил. Но непоседа часто отвлекался на охоту, резко меняя направление и скорость полета, мне же нужно было определить, сколько питомец сможет пролететь без перерывов на отдых и еду. Хотя последнее можно было отбросить: зверюга научилась ловить относительно мелкую рыбу и подкрепляться прямо в полете. Подпитка магией также положительно сказывалась на длительности полета и, самое главное, на послушании и хорошем расположении дракона.

Появилась сумасшедшая идея – слетать в Марабу. Но чем дольше ее обсуждали, тем меньше она казалась сумасшедшей. Дракоша легко преодолевал расстояние до рифов, а следовательно, если проделать половину пути на «Акраме», можно легко долететь до Марабы. При этом у дикарей явно не было возможности сбить высоко летящего ящера. То есть путь абсолютно безопасен. Что давал нам визит в город? Естественно – последние новости, ведь в случае сдачи столицы колонии нам, наверное, тоже придется сматывать удочки, и чем раньше мы об этом узнаем, тем лучше. Неплохо также было бы познакомиться с архимагом, слухи о котором так взбудоражили Сибу. А если удастся скоординировать действия запертого в гавани флота и нашей разросшейся эскадры, можно вообще снять вопрос морской блокады. Тогда на море не останется противников и, может быть, чем Скаринг не шутит, появится возможность нанести ответный визит Тха-Рэ и Сибе? В общем, за полет голосовали все лидеры экспедиции. Сидение на острове было убаюкивающим, но от этого не менее опасным. А связь с Марабой вполне могла послужить толчком к активным действиям.

Как только я почувствовал, что Дракоша готов к полету, «Акрам» доставил нас к рифам. Оттуда, стартовав прямо с палубы, мы отправились в Марабу. Со мной в седле была провизия, фляги с водой и костяной доспех. На дракона пришлось повесить полотно с цветами Риттена, чтобы Обо ненароком не всадил в нас фаербол. Над городом я планировал появиться днем, так что и защитники, и осаждающие будут видеть нас довольно хорошо. Потому приземлиться решил в центре Марабы, а над стенами полетим так высоко, чтобы ни один стрелок не мог нас достать.

Бесконечная морская гладь, легкий ветерок, как приятно летать! В этой жаре просто невозможно освежиться, избавиться от постоянного пота, зудящих укусов насекомых, влажной одежды и невыносимой духоты. Но на драконе я чувствовал себя как дома в Клонеле. Встречный ветер просушил вечно влажную рубаху и охладил разгоряченное тело. Парадокс, но Дракоша, несмотря на полет, был приятно прохладным. В дороге пару раз я перекусил, не забывая кидать рыбины в пасть питомца. Этот фокус осваивали пару недель, и теперь я мог не только прокормить его в воздухе, но и, закидывая пузыри из высушенных кишок, наполненных пресной водой, попоить. Так что путь мы проделали без опасных для моего желудка перерывов на охоту, ровно и комфортно.

Как водится, мы промахнулись, но совсем немного. Быстро сориентировавшись по карте, я повернул к Марабе, проделав оставшуюся часть пути вдоль береговой линии. Сверху город лежал как на ладони, но еще полезнее было посмотреть на расположение боевых частей врага. Чтобы не лететь к наместнику с пустыми руками, я проделал большой круг, осматривая позиции войск, укрепленные лагеря и расположение кораблей Тха-Рэ.

Если бы я знал, какой переполох воцарился внизу! Вожди, напуганные летающим ящером, подняли войска, часть племен выдвинула воинов на север, подозревая нападение со стороны Риттена. Галеры снялись с якоря, в стане противника начались бестолковые движения и паника. Потребовалось немало времени, чтобы командиры успокоили своих людей. В Марабе же, наоборот, ликовали защитники на стенах, приветствовали пока неизвестного всадника: из-за полотна на шее Дракоши осажденные восприняли наш прилет как долгожданную помощь из метрополии.

На центральной площади моего приземления уже ждала солидная делегация во главе с наместником и Обо Благодушным. Всем не терпелось узнать последние новости, и мы безотлагательно отправились в приемный зал. Конечно, защитники были слегка разочарованы, узнав, что я прибыл не из Балха, но в текущем положении любые новости были хороши. Как оказалось, город выдержал два полномасштабных штурма и больше десятка локальных попыток взять тот или иной участок стены. Лишь наличие архимага и его команды пока спасало положение. В свою очередь огненный маг сумел изрядно проредить атакующих. Его ударов боялись настолько, что основные лагеря противник перенес так далеко от стен, и сейчас между коалицией южан и Марабой оставалось громадное пустое поле.

– Барон, как вы здесь оказались?! Мы уже было похоронили вас: лод Родерик рассказал об отчаянной попытке найти спасение на острове.

– Мы действительно нашли остров.

– Неплохо, молодой человек, а не раскроете ли нам секрет?

– Сожалею, но не могу поделиться своим способом, от этого, сами понимаете, зависит безопасность всех людей, сейчас проживающих на острове. Но скажу: ни я, ни мои соратники не использовали какого-либо магического открытия или древнего артефакта, просто мы хорошо подготовились и максимально использовали то, что имели.

– Что ж, отрадно. А я было подумал, что многовато тут творится странностей.

– Ваше магичество, вы про защиту Тха-Рэ?

– Именно, если бы не это, мои ученики давно бы сняли осаду с этого злосчастного места.

– Обо, не так уж и плох мой город, видели бы вы его хотя бы год назад! Чего стоят наши купальни! А спелые фрукты, свежие устрицы, сладкие вина и, в конце концов, женщины, а?

– Э-хе-хе, так-то оно так, но за последний месяц я не видел ничего, кроме мерзких немытых харь этих проклятых аборигенов. И дернул же меня черт исследовать их магию. Эй, Кареген, когда ты отловишь обещанного колдуна?

– Светлейший, их колдунишки даже не прикрывают патрулей, они, похоже, сидят в центре лагеря под неусыпной охраной.

– Жалкий червь, опять отговорки? Достать мне хоть одного мерзавца! Поймем, чем они там колдуют, и покончим с этим. Я хочу баню, вина, фруктов и южных женщин, ха-ха-ха…

– Мы могли бы все это органи…

– Нет, не в осажденном городе!

– Хорошо, может, барон Алекс, расскажете про остров?

– Мне особенно нечего поведать, такой же клочок земли, только окруженный морем. Я ведь больше купец, чем барон или первооткрыватель, меня интересует урожай манго, сушка бананов… Кстати, в свете последних событий есть предложение.

– Да?

– Что, если нам проредить флот противника?

– Как вы это себе представляете? Мне не добраться до них, а корабли Марабы – в основном лоханки, побитые при прошлом штурме.

– Мы их подлатали.

– Наместник, при всем уважении, подлатали – громко сказано! Эти посудины навряд ли осилят выход из порта. А уж магический бой…

– Корабли есть у меня.

– И много?

– Семнадцать на ходу и две «черепахи», но на них нет экипажа.

– Изрядно! Откуда такое богатство?

– Трофеи: двенадцать кораблей мы взяли у Тха-Рэ.

– Все же этого маловато, у врага тут три десятка судов.

– Видел, что часть причаливает к берегу, чтобы дать командам отдохнуть, так что если застанем их врасплох, то будем иметь дело с двумя третями, а то и половиной.

– Барон, нам-то это в любом случае на руку. Но вы сильно рискуете: второй половине флота дикарей понадобится не так много времени, чтобы атаковать вас.

– Потому я и решился на прилет в Марабу. Нужно организовать вылазку и проредить команды, а может, и повредить корабли.

– Хм… Знаете ли, город знатно обложен. Нам не дадут дойти до их стоянок.

– Ваше магичество, а сможете ли вы, если подойти близко, сжечь причаленные корабли?

– Если на них не будет проклятых пузырей, то да.

– У вас есть хорошие бойцы?

– Сотня бездельников.

– Есть идея…

Сотни телохранителей архимага оказалось маловато, пришлось провести отбор среди гиордцев и лучших воинов наместника. В итоге был сформирован, наверное, первый в этом мире отряд боевых пловцов. Воинов вооружили небольшими арбалетами, благо у телохранителей имелся изрядный запас, ну и каждый взял еще то, чем умел хорошо владеть. Единственным критерием при выборе такого оружия являлся его небольшой размер и вес. Всего отобрали пятьдесят бойцов, получалось по три-четыре пловца на корабль противника.

В течение следующей недели я летал вокруг крепости, чтобы дикари привыкли к моим регулярным прогулкам. Был составлен график смены у флотилии Тха-Рэ. За время вынужденной длительной стоянки южане расслабились. Попыток прорвать морскую блокаду не предпринималось, а кроме редких лодок рыбаков в эти воды никто не заходил, потому на отдых уходила половина кораблей.

Бухта, где стояли «черепахи» и «гончие», была открытой и располагалась относительно недалеко от Марабы. Корабли на стоянке охраняли посты, состоящие лишь из пары бойцов. Выбрав время, наши пловцы отправились в путь. Слава богам, южные воды радовали теплом, потому воинам Марабы легко было преодолеть расстояние до стоянки противника. Плыли ночью, ориентируясь на береговую линию. Каждый боец имел небольшой запас пищи в непромокаемой кожаной сумке и воду в кожаном бурдюке. Часть пловцов являлась воинами-магами из охраны архимага, потому я и Обо Благодушный, с трудом поместившись на Дракоше, легко поддерживали с группой связь.

Все шло слишком хорошо. Аккуратное прощупывание тонкого плана показало, что атаковать нужно всего пять кораблей из полутора десятков – именно там дежурили маги Тха-Рэ. Получалось, что на один корабль приходилось десять бойцов. Магическую разведку с неба провел лично архимаг и оперативно передал указания пловцам, а те сноровисто распределили цели и атаковали.

Изначально воины готовились драться на всех пятнадцати кораблях, а тут такая удача! Видимо, это настроило всех на легкую победу, но южане показали, что не зря едят свой хлеб. Три из четырех «гончих» мы взяли без особо труда, хотя вместо пары бойцов и мага там реально находилось по полтора десятка бойцов. Окажись против них изначально планируемая тройка слабо вооруженных диверсантов, нашим планам пришел бы конец. Но за счет арбалетов, неожиданности и хорошей подготовки, а главное – потому что заходили тремя тройками на один корабль, ребята справились. Но два оставшихся корабля были «черепахами». Высокий борт послужил хорошим препятствием, охрана, сориентировавшись, подготовила бойцам архимага «теплую» встречу. Время было на исходе, а две пятых кораблей все еще прикрывал щит.

– Обо, пора.

– Там мои люди!

– Они под щитом Тха-Рэ.

– Есть!!! – Каким-то чудом щит, закрывавший одну «черепаху» и два рядом стоящих судна, исчез.

Нужно было подождать две-три минуты, чтобы оставшиеся в живых успели уйти. Но к флоту, привлеченные шумом, уже неслись лодки дикарей, в которых, конечно, находились и колдуны. Нельзя было терять ни секунды, иначе все это вообще было бы сделано зря. Обо Благодушный выпустил с трудом удерживаемой конструкт, и флотилию внизу залило магическое пламя.

Это было похоже на напалм из мира Виктора: огонь бесновался на огромной площади в течение добрых пяти минут. От флота осталась лишь «черепаха» и рядом стоящая с ней «гончая». Там, скорее всего, пали наши диверсанты, так и не сумев снять щит колдунов. Еще более или менее уцелела одна «гончая», которая стояла ближе всего к берегу, на нее, судя по всему, набросила щит подоспевшая с берега помощь. Мы с архимагом демонстративно кружились над разбитым флотом, отвлекая внимание от удирающих пловцов. По замыслу воины уходили в противоположную от Марабы сторону, их должны были подобрать партизаны с полуострова, заранее пригнавшие рыбацкие лодки поближе к стоянке. Расчет строился на том, что погоня, скорее всего, бросится к Марабе, более того – у колдунов существовала своя система связи, а значит, навстречу пловцам отправят пару кораблей. Уходить в осажденный город было безнадежным делом, а вот убежище на полуострове давало неплохие шансы, тем более что там хранилось достаточно продуктов, чтобы пересидеть время активных поисков.

Дабы еще больше внести сумятицу в ряды южан, мы с Дракошей сделали резкое пике, как тогда за рыбой, и сбросили на «черепаху» клениевые гранаты. Пронеслись почти над самой палубой, потому удалось положить пару снарядов практически прицельно. Взрыв, и облако осколков раскидало толпу прибывших с берега дикарей. Вой разочарования, ужаса и бессилия прокатился по морю. Тха-Рэ грозили в небо кулаками и, кажется, даже снимались с якорей, видимо, в надежде догнать если не нас, то хотя бы пловцов. Мы же, посчитав свою миссию завершенной, развернулись к Марабе. Уже на пути в город архимаг получил весточку от своих диверсантов: больше трех десятков благополучно добрались до встречающих и были уже на пути к Длинному Языку.

– Поздравляю!

– И тебя, Алекс. Давно не чувствовал такого удовлетворения. Мерзкие колдунишки сильно портили мою репутацию.

– Как вы преодолевали их щиты? Ведь защитники говорят, что не меньше трех тысяч аборигенов полегло от ваших чар.

– Пришлось выдумывать. Метали камни, горящие бревна, просто вынимали куски земли и бросали на головы, но это, как сам понимаешь, все не мой профиль. А вот сегодня я оторвался на славу! Жаль только моих бездельников – где они там напортачили?

– Они погибли не зря: нам теперь будет гораздо легче снять блокаду.

– Их корабельные колдуны хороши, как будете воевать?

– Без магии, абордаж. Ну и рассчитываю, что город поможет: в Марабе немало моряков, оставшихся без кораблей.

– Без морской блокады можно доставить из Трорура пару тысяч латников.

– Зачем они? Ну кроме того что усилят оборону.

– Правильно мыслишь, барон. Ситуация изменится в корне, если удастся препарировать пару их колдунов. Как только поймем секрет щита, начнем выбивать их с позиции магией, за месяц так достанем, что они сами соберут свои пожитки. Так что латники нужны для успешной вылазки. Сил Родерика маловато для убедительного результата, а риск велик – эти крысы так и ждут нашей ошибки. Так что, барон, если снимете морскую блокаду, я ваш должник и лично буду просить короля о награде. Хотя сегодняшнее дело уже достойно пары песен в таверне, ха-ха-ха!

– Спасибо!

Все время, что я был в Марабе, «Акрам» и «Льдинка», сменяя друг друга, несли дозор на рифах. Корабли держали маяк, чтобы мы с Дракошей ненароком не промахнулись, ведь долететь до острова без остановки питомец пока не мог. Вернуться удалось без особых приключений, и встречающая в этот раз «Льдинка» подставила свою удобную палубу для вымотавшегося дракончика. К тому же нас ожидал королевский обед: жаркое с фруктами для меня, мясо и рыба для моей зверюги, много мяса и о-очень много рыбы. А на берегу нас встретила целая делегация: все ждали новостей.

– Будем атаковать! – ответил я на немой вопрос собравшихся. – Готовьте суда к битве. Подозреваю, что Тха-Рэ уже придумали, что делать с броненосцем, поэтому сделаем упор на другом…

Через пять дней после моего прилета флот, состоящий из семнадцати кораблей и доброго десятка лодок, выдвинулся к Марабе. К этому сроку были готовы не только мы, но и моряки, слонявшиеся в городе. По договоренности с наместником, как только мы завяжем битву, его абордажные команды на лодках и залатанных кораблях поспешат нам на помощь, иначе дикари сомнут мой флот численным превосходством.

Флот Тха-Рэ дрейфовал у входа в гавань в полном составе – у дикарей уже не было возможности давать своим морякам время для отдыха на берегу. Первый ход в этой партии выпадал нам, и Торин сыграл в поддавки. Мы предсказуемо бросили вперед броненосец, на что адмирал дикарей выдал свои тактические заготовки. Видимо, после оглушительного разгрома у полуострова Тха-Рэ долго размышляли над тем, что противопоставить неуязвимому кораблю. Судя по всему, ответ был найден: галеры дикарей просто разбежались в стороны и бросились к нашим судам. Отличная тактика: так безбожно палить из всех орудий, как это делал броненосец в окружении врагов, будет нельзя, если каждая «гончая» сцепится с «морским разбойником», а маневрировать всем флотом ни мы, ни противник пока не умели. Тем более что команды трофейных судов пока отставали в подготовке и с трудом осваивали новые для себя корабли южан.

Эти же самые проблемы имелись и у Тха-Рэ – ведь еще совсем недавно они не особо преуспевали в морском деле. Так что броненосец вынужден был гоняться максимум за парой кораблей и стрелять сугубо прицельно. Это в любом случае давало нам преимущество, но плавучей батарее явно не хватало огневой мощи – если бы на ней стоял десяток пушек, она бы разметала врага в одиночку. Однако цена такой победы была бы просто неподъемной в буквальном смысле: перевести столько кления невозможно…

В общем, неизвестному адмиралу удалось вывести наше чудо-оружие из боя, ну или свести его преимущество к удобоваримому минимуму. Но сделав это, южане подставились под нашу с Торином общую идею – брандеры. Я как-то без особой надежды на успех предложил то, что удалось вспомнить из прочитанного Виктором, и хотя сам не представлял, как это осуществить, Торин неожиданно поддержал идею. Оказывается, она была не так нова: северяне знали пару случаев применения такой тактики.

И мы сделали следующее: десять рыбацких лодок избавили от парусного снаряжения, плотно набили соломой и бочками с земляным и растительным маслом, а доски палубы также щедро облили горючей жидкостью. Добровольцы, которым была обещана тройная доля в трофеях, должны были подвести брандеры к врагу, намертво закрепиться и поджечь. Что они с успехом и проделали, благо зверь сам бежал в ловушку. Стремясь уйти от броненосца и быстрее попасть в наши порядки, «гончие» просто не обращали внимания на странные беспарусные лодки и даже радовались смешным попыткам чудаков взять их на абордаж. Понимание происходящего пришло позже, когда над половиной флота поднялся черный от смолы дым. Сырые снаружи, но щедро просмоленные доски кораблей южан легко занялись, тем более что под боком полыхал громадный костер.

Наши лодки подбирали удирающих вплавь поджигателей и без лишней суеты рассредоточивались для абордажа оставшихся врагов. К этому времени к веселью присоединились латаные-перелатаные калеки из Марабы. Им бы ни за что не догнать шустрых судов Тха-Рэ, но те оказались заняты борьбой с огнем и прозевали атаку.

Морскую блокаду с Марабы мы сняли, правда, трофеи достались изрядно обугленные. У дерущихся до последнего дикарей наметилась тенденция сдаваться, причем именно моим людям – видимо, поражения одно за другим внушили немалый страх и трепет, так что на месте вождей я бы снял осаду. Часть кораблей, зафрахтованная наместником, и трофейные суда, доставшиеся городу после дележки, не откладывая дела в долгий ящик, отправились за наемниками в Трорур.

Экспедиция стала оправдывать вложенные деньги. Я планировал либо продать почти два десятка трофейных кораблей, либо, имея неуязвимую базу на острове, развернуть пиратскую войну против Тха-Рэ и Сибы. Неплохой план: собрать авантюристов с севера, дать им корабли в аренду или продать в рассрочку и иметь долю с добычи: вначале как владельцу кораблей, а потом как единственной безопасной гавани. Правда, тут есть элемент конкуренции с Марабой, но Риттен сможет смело говорить, что совсем не покрывает пиратов, ссылаясь на неизвестную базу. Ну а мы будем держать воинственных соседей в постоянном напряжении. Тогда им, глядишь, станет не до завоевательных походов.

Но это пока планы на будущее – самое главное обеспечить бесперебойную работу плантаций сахарного тростника. Кстати, всех пленных я забрал на остров: нам нужны рабочие руки. Думаю, после вылазки архимага удастся еще изрядно пополнить армию рабов. Стыдно сказать, но нашелся еще один источник обогащения: жители города особо не бедствовали, так как наместник неплохо подготовил Марабу к осаде, но за свежие фрукты, овощи и зелень с острова поселенцы платили не скупясь. Так же дорого ценилось свежее мясо, а за рыбой горожане отправились в море сами. Но за месяц с небольшим пришлось продать чуть ли не весь урожай, на который рассчитывали островитяне, пора навестить соседей.

Глава 18

Падение Марабы

Торин разделил не зафрахтованные наместником корабли на двойки и тройки и отправил вдоль берегов Тха-Рэ и Сибы. Грабили в основном маленькие деревеньки – их раньше никто не трогал, так как поживиться особо нечем, но мы забирали собранный урожай, запасы мяса и рыбы. Все это «на ура» уходило на рынках города. Осада Марабы определенно приносила свои дивиденды, и, что греха таить, меня стало устраивать такое положение дел – мы неплохо поправили свое финансовое положение. Жители Марабы были зажиточны, а потому щедро платили серебром за добытую еду. Правда, рейдерам приходилось уходить все дальше и дальше, так как все вокруг города сметали снабженцы огромной армии противника.

Честно говоря, было непонятно, как такая толпа все еще осаждает город без инфраструктуры, нормальных интендантских частей, в условиях антисанитарии, жары и высокой влажности. При этом все войско было представлено тремя народами, далекими от дружбы друг с другом, и более того – армии враждовали внутри себя. Родовые тяжбы, клановые противостояния, неподчинение отдельным вождям царили в лагере противника. Но пока совету племен как-то удавалось сохранить боеспособность этой разношерстной толпы. Было ощущение, что они чего-то ждут, и это ожидание не позволяло воинам разбежаться по домам.

Через полтора месяца прибыли долгожданные латники, а с наймом пришлось повозиться: мало кто мог выставить такой крупный отряд, тем более в Троруре. Но не без помощи савахов подходящая армия, по-другому сказать нельзя, была найдена в западных королевствах. То ли воинство опального принца, то ли герцога, лишившегося владений, в общем, не суть важно, но необходимую пехоту мы нашли. Более того – пришли новости из метрополии. Помощь, как водится, задерживалась из-за бюрократических проволочек, но торговые дома Риттена самостоятельно снарядили армию. При этом подход был чисто коммерческим. Армию наняли в Фирузе, чтобы не морочиться с переправкой войск из Риттена, а часть воинов даже дал сам правитель Фируза. Естественно, это решение пролоббировали ценными дарами и торговыми уступками, но в любом случае получилось дешевле, чем платить наемникам. Беки получили взятку, а купцы сэкономили деньги. Единственно пострадавшими, наверное, оказались солдаты, которых отправили защищать чужие интересы непонятно куда. Но и те надеялись пограбить аборигенов, так что все в целом остались довольны. В этот раз снимать осаду шла десятитысячная армия фирузцев, у которых был немаленький опыт стычек с южанами.

Жизнь на юге налаживалась: уже подготовили вторую партию сахара и каучука, к тому присоединили награбленные на побережье шкуры, слоновую кость, немного жемчуга, который местные добывали, ныряя за раковинами в море, и традиционные сухофрукты – по прикидкам, получалось загрузить пять-шесть кораблей. Хотелось попробовать путь через Темб прямо до Риттена, но, пока не снята осада, об этом можно было только мечтать – в речных протоках дикари легко перехватят караван. Северный же путь долог и опасен, тем более что я до сих пор не знал, достиг ли первый караван Датлена.

Из Трорура привезли провизию, железо, инструменты и прочие материалы для колонии. Торин аккуратно прощупал настроения морских команд на предмет аренды кораблей, пока без особых результатов: зная о войне, сюда мало кто хотел лезть. Но перенаселенный запад стабильно поставлял молодых авантюристов, так что набор команд на трофейные корабли был вопросом времени. Новая схема отпугивала морских волков, но мне требовались именно полунезависимые капитаны, а не наемники, так как содержать армию авантюристов за свой счет было непосильной, да и невыгодной задачей.

В Марабе готовили вылазку, и Обо попросил меня облететь позиции противника, чтобы наметить, с какой стороны нанести удар. Надо сказать, что после снятия морской блокады мы с Дракошей стали героями города. Архимаг не зря носил имя Благодушный – все лавры победы над флотом он отдал островитянам. А поступившие продукты и войска латников воодушевили приунывших горожан, и все эти вещи, безусловно, связывали с нами, а потому Дракоша всегда получал в городе самую свежую рыбу, а наши люди теплый, радушный прием. Более того, наместник оплатил стоимость двух десятков драгоценных клениевых гранат и нашу с Дракошей работу по доставке их в лагерь противника. Так что два-три раза в неделю мы облетали позиции объединенных племен и сбрасывали им «подарки». Особо не зарывались, потому бомбили свысока по крупным скоплениям дикарей или старались попасть в самые большие шатры. Не знаю, насколько эффективны были наши вылеты, но южане, видя нас, спешно разбегались в стороны и прятались в близлежащих лесах. Поэтому я немало удивился, когда, совершая разведывательный полет, неожиданно обнаружил скопление Тха-Рэ посредине восточного лагеря. Обрадованный такой удачей, я решил завершить заказ наместника – как раз оставалось всего две оплаченные гранаты, – как вдруг совсем рядом просвистела стрела.

Это было невозможно – я находился слишком высоко для лучников дикарей.

– Дракоша, петля! – прокричал я команду, которую мы отрабатывали над морем, мой питомец резко взмыл вверх и, кувырнувшись в воздухе, вновь выровнял полет.

Разгадка была не на земле, где я изначально искал лучников. Два орла заходили со стороны солнца, потому мы с Дракошей прозевали нападение. Нужно срочно уходить: в воздушном бою я полный дилетант, а вот эльфы, как минимум проделавшие путь от Леса до Марабы, несомненно, опытные летуны. В целом драконы сильнее и быстрее орлов, но, судя по описаниям, эльфы добирали мастерством, отточенным за годы практики, и умением воевать группой, тогда как наездники драконов больше полагались на одиночный бой. Так что у меня есть скорость и маневр – будем плясать от этого. В гавани стоял мой флот, и я решил уравнять шансы.

– На «Акраме», готовьте пороховик. Разверните стрелометы в небо.

– Как?!

– Вырвите их, к Скарингу, из гнезд, шевелите мозгами! И пусть стрелки с броненосца поднимутся на крышу. Ждите целей с неба, они у меня на хвосте!!!

– Понятно, все наверх!..

Я уходил от позиций Тха-Рэ. Эльфы находились пока далеко, но начни мы снижаться, расстояние между нами сократится, и тогда нас просто нашпигуют стрелами. Они и сейчас посылали смертоносные снаряды один за другим, но с такого расстояния было трудно пробить броню Дракоши и мой панцирь. Стрелки остроухих могли попасть в уязвимые сочленения хитина при помощи магии Леса, но покрывающий доспех тонкий слой кления рассеивал чары. Дракоша же был неплохо бронирован, а глаза и морда оставались недоступны, так как мы бесстыдно драпали.

– Арук, ты на броненосце?

– Да.

– Я скоро буду пролетать над вами, мне нужен щит, на пару минут.

– Давай, попробуем.

Оставалось совсем немного. Дракоше пришлось пару раз довернуть, чтобы встать точно на курс, и постепенно снизиться, чтобы пройти прямо над кораблями. Эльфы с безупречной точностью подрезали наши повороты и выиграли немного расстояния, когда мы снижались. Посланники Леса, к моему огорчению, не стали терять в высоте – оно и понятно: атаковать сверху проще, да и стрелы будут лететь дальше.

Расстояние понемногу сокращалось, спасала лишь скорость дракона. Наконец-то залив, и первый на пути – «Акрам». С него навстречу эльфам понеслись арбалетные болты, но их снаряды были не опасны всадникам, а вот две гигантские стрелы и заряд картечи изрядно напугали преследователей. Они потеряли в темпе, но совсем немного, однако этого хватило, чтобы мы с Аруком подвесили сферу щита на меня и Дракошу, – в него сразу ткнулось несколько стрел.

И тут заговорили стрелки с броненосца. Восемь пороховиков там подняли на крышу и открыли огонь по обоим орлам. Ближайшего накрыло облаком картечи. Клекот раненой птицы пронесся над морем, и она вместе с перворожденным рухнула в море. Второго, летящего чуть левее, лишь немного зацепило. Орел, несмотря на раны, быстро выровнял полет, а совсем не пострадавший всадник всаживал в теряющий силу щит стрелу за стрелой. Внизу спешно перезаряжались, а мы с Дракошей, пользуясь щитом, поднырнули под птицу. У меня имелось два недальнобойных ручных пороховика, привычных еще с тех времен, когда мы с Рэнди толкали тачку по улицам Клонеля. Правда, это были усовершенствованные модели, с гладкими стволами и прекрасно обработанными деревянными частями. Никаких инкрустаций металлом или костью, только функциональность. Легкие и смертоносные.

Две пули гигантского по меркам мира Виктора калибра я выпустил в брюхо пролетающего сверху орла. Конечно, этого было мало, чтобы сразить птицу, но, раненая, она стала терять высоту и как раз попала под второй залп с броненосца. Там успели перезарядиться лишь двое самых сноровистых стрелков, но к ним присоединились многочисленные арбалетчики, которые были уже опасны для снизившегося остроухого.

Я с облегчением приземлился на палубу «Акрама», а позже моряки выловили трупы орлов и их всадников – оказалось, эльфы так же пристегивались, как я к Дракоше, потому падали и погибали вместе со своими птицами.

– Ну что же, лод Алекс, вы опять на острие событий. Срочное донесение о том, что за всеми неприятностями на юге стоит Лес, уже отправлено в Балх. Надеюсь, там сделают соответствующие выводы и наконец-то примут решительные меры.

– Так-то оно так, наместник, но что делать теперь? Вы по-прежнему настаиваете на ожидании фирузцев?

– Глубокоуважаемый Обо, я слабый тактик, но весь мой опыт кричит о том, чтобы не проводить затеваемой вами вылазки. Аборигены безумно изворотливы и хитры, я уверен, нас ждет засада, а наличие эльфов удваивает эту уверенность.

– Наместник, если позволите, я на стороне архимага. Сидение в стенах лишь усугубит наше положение.

– Алекс, мой друг, вы оказали неоценимую помощь, и ваша отвага… Но поймите меня – за мной город и десятки тысяч мирных жителей. Что имеется сейчас? Почти целый риттенский легион, две тысячи охраны купцов и полторы ополчения, две тысячи латников лода Родерика и сверх того еще наемная армия с запада в две тысячи копий. И это не считая целого архимага и его свиты. Город надежно защищен, а без стенобитных орудий и с открытыми вами морскими воротами шансы армии дикарей на удачный штурм просто мизерны. Что мы будем иметь от ожидания? Еще десять тысяч фирузцев на хвосте у этих поганцев. Наше положение станет только лучше.

– Но если мы разгадаем секрет…

– Обо, понимаю вашу одержимость любимым делом, но ставки слишком высоки. А что если не разгадаете? А что, если четыре тысячи латников попадут в умело расставленные сети? Тогда дикарям будет достаточно пойти на массированный штурм со всех сторон, и даже вашего искусства не хватит, чтобы остановить их. Я соглашался на этот шаг, когда положение было отчаянным и терять, по большому счету, было нечего. Но сейчас, когда есть надежда спасти город, когда помощь так близка…

– Наместник, дайте мне их колдунишку, и завтра я сожгу эти жалкие армии.

– Терпение, мой друг! У нас есть все, чтобы усилиться за счет фирузцев, и тогда мы не просто добудем вам колдунишку – они сами наперегонки понесутся к вам со своими секретами. Как вы считаете, Алекс?

– При всем уважении, эльфы опасный и очень расчетливый противник. Если они здесь, значит, думают, что шансы взять Марабу не так и малы.

– Господа, нет! Я намерен ждать обещанной метрополией помощи и укреплять город. Вы же знаете о новых стенах вокруг ворот, о бастионах, в которые превратили отдельные дома и даже некоторые кварталы города. Мы выстоим!

– Что же, дай-то боги. Но у меня все-таки недоброе предчувствие.

– Друзья мои, давайте отпразднуем победу барона! Он у нас, кажется, перебил больше эльфов, чем вся армия Риттена за всю ее историю, ха-ха-ха!

Попытки уговорить наместника на вылазку в который раз окончились ничем. Глава Марабы сосредоточился на укреплении позиций и ни в какую не хотел предпринимать активных действий. А появление эльфов вместо ожидаемого импульса лишь укрепило наместника в желании дождаться помощи, посланной метрополией.

Я не ожидал хорошего – любые встречи с эльфами оканчивались кровавой дракой, и, не оглядываясь на город, мы готовились к худшему варианту. Во-первых, для всех желающих перебраться в Трорур была организована флотилия. Беженцев было многовато, потому людям разрешалось брать лишь минимум ценностей. Но позволить себе перебраться в Трорур, а далее в Риттен или другую благополучную страну могли немногие. Обратным рейсом мы нагрузили массу провизии и взяли первую партию авантюристов на корабли Тха-Рэ. Создавалось ощущение, что эпопея с Марабой либо затянется, либо вообще кончится нелучшим образом, и потому мы стали готовить второй караван в Датлен.

Балх. Резиденция правителя

– Чей дом ответственен за юг? – Конечно, король знал, какой из великих домов правил бал во владениях людей в тропиках, но давал возможность остальным поучаствовать в разговоре. Прием применялся автоматически, без всяких там психологических тренингов: выросший в семье могущественнейших правителей мира был обязан уметь вести разговор так, чтобы его решения не навязывались, а принимались большинством как свое собственное.

– Дом Ланитов, сир.

– Что скажешь?

– Сир! Десять тысяч фирузцев в ближайшие дни снимут осаду с Марабы. В городе сильный гарнизон и архимаг Обо Благодушный со свитой. Мы отстоим наши владения!

– Ты идиот?

– Сир?! Нет, сир.

– Это и ваша недоработка! – Король гневно кивнул в левый угол зала, где, окутанный магическим полем, сидел представитель службы савахов.

Никто никогда не видел, кто представлял самую секретную службу Риттена, которая часто выступала как обличитель коррупционеров, заворовавшихся наместников и нерадивых глав торговых домов, поставивших свои интересы выше интересов Человечества, но сейчас досталось и им.

– Да, сир, – проклокотал измененный магическим куполом голос.

– Доложите! Все должны понимать, что происходит.

– Эльфы перебазировали больше двух тысяч воинов-инструкторов из числа наемников. Это в основном кадры, ушедшие от правосудия из Ларога. Степь подожжена, фирузцы не смогут достигнуть Марабы. К мятежникам в ближайшее время присоединится еще около двадцати тысяч бойцов. Сейчас люди Леса ведут активный рекрутинг в Вольнице, Сибе и Тха-Рэ. На базах остроухих по данным разведки достаточно оружия, чтобы вооружить и вдвое большую армию. Мараба, скорее всего, будет потеряна, наши люди отрабатывают варианты эвакуации архимага и мирного населения. – Эти слова как гвоздями прибивали главу дома Ланитов к земле.

– Давайте я уточню. Это ваше оружие сейчас в распоряжении остроухих, Лин Ланит, глава дома? – Правитель процедил титул как ругательство.

– Да, сир, его продавали мы, но…

– Молчать, червь!

– Сир, я не знал…

– Так… так… Оргайлы, как через Таленгар и Судах прошли две тысячи наемников? Вы понимаете, что это значит?

– Сир, мы не контролируем разведки, это в ведении савахов.

– Что, вы хотите сказать, что две тысячи воинов протащили шпионскими тропами? А отдыхали они в придорожных тавернах? Кто дал разрешение провести целую армию врагов человечества на юг?

– Сир, мы предполагаем, что их провели как рабочих и несколько наемных отрядов с караванами. Сейчас идет расследование, и рано…

– Слышишь, Оргайл? Их провели торговыми караванами, а кому отдана вся торговля с Судахом и Великими баронствами?

– Я виноват, сир.

– Эль Акрим, ваш дом контролирует всю торговлю с Фирузом, а значит, и Вольницу, в чем дело?

– Величайший, мы подавали прошение отдать Вольницу в нашу сферу влияния. Но решение пока не принято, канцелярия колебалась между Ланитами и нами. – Хитрый Акрим про себя поблагодарил всех богов, что не успел собрать взятку для чиновников канцелярии, а ведь и вправду хотел забрать Вольницу, хвала богам, тупоголовый Ланит вцепился в нее всеми зубами.

– Хм… Кирши, Оруэлы и Лидегарты – запад за вами, почему не контролировали Сибу?

– Сир, последний форпост нашего влияния Трорур. Все, что южнее, – торговые интересы Ланитов.

– Тебе все понятно, Лин? – Король даже позволил нотку сочувствия: все же дом Ланитов когда-то верой и правдой служил интересам Риттена.

– Да, сир, – обреченно опустил голову торговый воротила юга, проморгавший восстание южных племен.

– Отныне место дома Ланитов пусто. Пять миллионов золотых вы отдадите в казну. На эти деньги сформируем два легиона. Войска должны обеспечить бесперебойную торговлю с югом. Также, когда вернем Марабу, мне нужен флот, способный держать южные моря в крепкой узде. Еще пять миллионов дом Ланитов отдаст Оргайлам, Эль Акриму и Оруэлам. На эти деньги вы развяжете войну с югом. Оргайлы, Судах должен выдвинуть свою армию против Тха-Рэ, и армия Великих баронств также должна присоединиться к карательной экспедиции. Эль Акрим, снаряжайте речной флот, я жду, что не меньше тридцати тысяч воинов во главе с половиной беков Дивана раздавит Вольницу. Оруэлы, при содействии Кирши и Лидегартов, объявите священный поход на Сибу. Потрясите жрецов, пару свидетельств, каннибалы, демоны… ну вы знаете что делать. И сделайте пожертвования жрецам Хорха Изгоняющего, думаю, пара батальонов паладинов сильно облегчат дело. Но не усердствуйте, усиление культов нас немного пугает. На все про все у вас год. Ровно через год Мараба должна вернуться под нашу руку. На время войны доходы от торговли с этими землями должны идти в казну, управляющие дома получат треть за свои труды.

С приходом эльфов в лагере южных племен закипела работа. День и ночь стучали топоры. Я больше не рисковал подниматься в воздух. Над Марабой то и дело кружились двойки и тройки небесных всадников. Остроухие, судя по всему, прилетели на юг солидной делегацией. Готовился штурм, и только слепой мог этого не видеть. Патрули дикарей утроили бдительность, так что у нас не было точной информации о том, что готовит противник. Несколько групп разведчиков, которых переправили ночью на кораблях в тыл Тха-Рэ, бесследно исчезли. Не поступало новостей и о помощи из метрополии.

Как водится, сколько бы ни ждали, нападение произошло неожиданно. Тысячи дикарей, прикрываясь сколоченными из жердей щитами, одновременно с трех сторон начали штурм. Произошло то, чего так боялись защитники: силы обороны пришлось растянуть по длинной городской стене, тогда как враг, имея трехкратное преимущество, создавал на локальных участках кратный перевес. Несомненно, новая тактика – это влияние эльфов, раньше атаки не были столь упорядоченны и слаженны. Обо и его свита, равно как и маги легиона, медлили, берегли силы, ожидая подвоха. И он не заставил себя ждать – огромной армии дикарей удалось собрать несколько десятков передвижных башен, и сейчас их медленно, но неуклонно продвигали к стене. Все это безобразие прикрывали непробиваемые колдовские щиты.

Но Марабу проектировал, наверное, гений военной инженерии – башни можно было протащить лишь в считаных местах, и здесь древние инженеры постарались сделать стены максимально высокими, а на широких площадках удобно поместили баллисты и стрелометы легиона. Но до поры до времени эффект от орудий был невелик: часть кинетического удара гасила магия, остальное принимали на себя многочисленные деревянные щиты. Ближе к стенам отыграли заготовки наместника: пара башен завалилась из-за многочисленных закрытых ветками и дерном ям, еще три, подойдя уже вплотную к стене, получили удар гигантскими вытесанными из камня шарами – их по специальным желобам скатывали со стены. Остальные башни достигли стен, но часть оказалась недостаточно высока, чтобы перекинуть мостики на стены, а остальные облили маслом и подожгли. Атаки пехотинцев с лестницами и таранами были не сильно интенсивными, и, получив отпор, воины откатились назад. Судя по всему, это представляло собой прощупывание боем, и то, что для такой разведки противник не пожалел десяти осадных башен, говорило о том, что впереди предстоит штурм куда более серьезный.

– Барон, у меня к вам просьба: перевезите женщин и детей на остров.

– Хорошо.

– Отир, выделить провизию и серебро для содержания моих людей.

– Будет исполнено.

– Начнем переправу прямо с сегодняшнего дня. Чувствую, каждый день на счету.

– Спасибо, барон, буду очень обязан вам.

Корабли успели сделать лишь два рейса. Слава богам, несмотря на несомненное превосходство на море, Торин не ходил без разведки, и вначале пустили рыбацкие лодки, одиночные галеры – и только потом пошел основной флот. Это нас и спасло: когда флот делал очередной рейс от острова, оказалось, что бухта Марабы вновь блокирована. Флот врага, собранный с бору по сосенке, насчитывал два десятка кораблей Тха-Рэ, десяток трофейных или купленных «торговцев» запада и еще полсотни небольших, но юрких речных стругов. Несмотря на неказистость, этих сил было вполне достаточно если не разгромить наш флот, то превратить деблокаду в пиррову победу. Ну и, несомненно, экипажи противника превосходили наши суда по численности, ибо нам так и не удалось набрать полноценных команд больше чем на две трети трофейных судов. А текущий состав был размазан по кораблям, так чтобы моряков едва хватало довести судно от Марабы до острова и обратно, но ни о каком боевом маневрировании с такой нехваткой людей и речи быть не могло. Островитяне вновь оказались отрезанными от материка, причем я не мог воспользоваться даже разведкой с воздуха – эльфы имели и здесь колоссальный перевес.

Тем временем дикари изматывали защиту города постоянными штурмами. Атаки проводились днем и ночью. Воинов Тха-Рэ сменяли бойцы Сибы, потом наступала очередь Вольницы, а силам Марабы ждать замены было неоткуда. Легионеры засыпали от усталости на посту. Все чаще штурмующие взбирались на стены и пусть ненадолго, но закреплялись. Усилия магов легиона и Обо несомненно сократили численность нападавших, но щиты… Провести вылазку, чтобы захватить колдуна для архимага, никто так и не решился, а потом уже просто не было на это сил. Тем временем в лагерь врага пришло пополнение: почти двадцать тысяч мечей. Даже с учетом потерь город теперь осаждала пятидесятитысячная армия. Держать такое многочисленное и разношерстное воинство в узде долго никто не мог бы, потому все ждали решительного штурма в самое ближайшее время, и мало кто сомневался в том, что Мараба обречена.

Однако остроухие задались целью не только разгромить оплот Риттена, но и сделать из штурма показательный урок. В назначенный час колонны дикарей бросились к стенам. По намеченным тропам двинулись десятки осадных башен. Сейчас все зависело от того, сумеют ли защитники предугадать, где будет нанесен главный удар. И сумей наместник сосредоточить в этом месте достаточно сил…

Но гарнизон, измотанный постоянными атаками и латанием прорывов, просто не успевал управлять ситуацией, да и предвосхитить тактику эльфов не представлялось возможным, и воины Леса в считаные мгновения взяли самую неприступную башню северной стены. Ее высота сама по себе служила надежной защитой, потому охрана была незначительной – лишь обслуга расположенной здесь баллисты и пара-тройка лучников, которые не смогли противостоять неожиданной атаке.

Кружащиеся над сражением небесные всадники по какому-то сигналу устремились к башне. В секунды эльфы выкосили стрелами всех воинов на площадке, а потом принялись уничтожать все живое, до чего добивали их артефактные луки. Тем временем еще около двадцати орлов тяжело поднимались от позиций Тха-Рэ, на спинах у птиц помимо наездников сидели воины в хитиновой броне. В штурме башни, кажется, участвовали все прибывшие на юг эльфы: десяток прикрывал операцию с воздуха, а еще два временно служили извозчиками. Выгрузив первую партию пехотинцев, всадники отправились за второй. Пока командовавший на этом участке офицер сумел организовать контратаку, на башне оказалось уже два десятка элитных воинов, в том числе и пара колдунов, и, самое главное, те копейщики, которые на равных могли биться с лучшими мечниками Риттена. Этого хватило, чтобы овладеть башней, тем более что защитникам города приходилось контратаковать по крутой, узкой лестнице, где численное преимущество пасовало перед мастерством, а этого у Тха-Рэ сегодня было явно больше. Пехота накапливалась на башне, наращивая численное преимущество, а вот у гарнизона с этим имелись проблемы: остроухие обстреливали стены и внутренний двор с убийственной точностью, так что вместо подкрепления получалась очередная бойня. Орлы непрерывно поставляли воинов в башню, и Тха-Рэ уже отвоевывали уровень за уровнем. Когда плацдарм расширился, дикари хлынули на стены. Простым легионерам было нечего противопоставить мастерам копья, потому они уступали метр за метром. Одновременно несколько тысяч пехоты двинулось на штурм, причем мертвая зона, созданная башней, позволила им взобраться на стены почти без потерь. Северный рубеж пал – захватчики заполонили город.

Оборона наместника держалась еще долгих две недели. Превращенные в крепости дома знати и укрепленные кварталы ремесленников огрызались стрелами и булыжниками, но, разрозненные и отчаявшиеся, они уже проиграли. Архимаг, успешно сдерживавший атаки с востока, успел вместе со своими людьми и легионерами наместника запереться в цитадели. Крепость в центре города за время осады превратили в неприступную твердыню. Для ее защиты хватило бы и пяти сотен бойцов, но сейчас за этими стенами укрылось более полутора тысяч. Эльфы не стали тратить время на штурм и просто подожгли город. Огненная стихия бушевала долгих три дня, но цитадель оказалась нетронутой пламенем. Архимаг сумел договориться с родной стихией – несомненно, удушье и гарь сгубили немало защитников, но крепость держалась. Тха-Рэ оставили пять тысяч для осады последнего оплота Риттена, а остальные армии потянулись на север: видимо, справедливо ожидая возмездия со стороны северного гегемона, восставшие решили сами нанести превентивный удар.

Цитадель не имела выхода к морю, потому блокаду с гавани Марабы сняли. И первые данные о том, что творится, жители острова получили почти сразу. Разведчики увидели клубы дыма и отблески огромного костра, в который превратился некогда процветающий город. Не найдя вражеской флотилии, они стали осторожно прощупывать берег. Армия, блокирующая цитадель, бездельничала, копалась в руинах в поисках сохранившихся ценностей и мародерствовала по окрестностям. Более или менее строго дикари несли караул вокруг цитадели, но в остальном дисциплина войск сильно упала. Видимо, большая часть вождей во главе с эльфами ушла в поход, здесь же остались далеко не самые элитные подразделения.

Прикомандированное Оглом к экспедиции спецподразделение легко взяло несколько языков. Исчезнувших воинов даже не искали – их либо списали на дезертирство, либо, что еще вероятней, попросту не считали. Полученные сведения несколько обнадежили нас. Во-первых, почти весь флот ушел в Тха-Рэ, увозя громадные трофеи и пехоту. Но часть обозов с награбленным ушла в Сибу и Вольницу, а объединенная армия последовала на северо-восток, так что сейчас на море нам никто не угрожал.

Тут-то себя и проявила пиратская душа Торина. В первую очередь были сформированы две эскадры по пять кораблей: суда везли десант, а в одну из экспедиций включили и меня с Дракошей.

Глава 19

Грабим мародеров

Первая флотилия двинулась по морю к устью Сибы, но, не дойдя до владений западного соседа, высадила десант, который перехватил в джунглях несколько разрозненных караванов с трофеями. Как и ожидали, охрана там была минимальной, всех солдат эльфы забрали в поход. Более того, вожди племени сами тащили груз, опасаясь грабежа со стороны своих соратников. Поэтому наши группы имели дело с малочисленным и разрозненным противником, но добыча была поистине грандиозной. Хоть и брали в основном серебро и золото, но просто выкинуть в джунглях ценные специи, слоновую кость, лекарственные травы и многое другое мы тоже не могли, так что пришлось делать несколько рейсов к побережью.

Вторая флотилия с теми же задачами вошла в устье Темба и, по расчетам, обогнав медленно тащащиеся обозы, высадила группы перехвата. В степи работу по поиску противника облегчила разведка с воздуха. Мы с Дракошей носились целыми днями, направляя боевые группы. Урожай трофеев на севере получился однозначно богаче, чем на западе. Удалось также подтвердить сведения пленных о том, что Тха-Рэ двинулись восточнее, по огромной дуге обходя подожженные степи. Значит, противник должен выйти где-то на границе Судаха и Фируза, но куда эльфы направят удар дикарей, пока оставалось загадкой.

Я верил, что Риттен рано или поздно вернет свои владения на юге, потому продолжал развивать колонию на острове, одновременно строя планы возврата полуострова и снятия осады с цитадели. Но пятитысячная армия была непреодолимым препятствием. Установить связь с цитаделью не получилось ни с суши, ни по воздуху. Разведка видела по меньшей мере трех небесных всадников, а после первого и единственного воздушного боя рисковать не хотелось. Да и больше заботили торговые дела: без переправки товара на рынки севера вся эпопея с экспедицией на юг лишалась смысла. К тому же содержание кучи моряков и наемников уменьшало денежные резервы каждый день.

Все это привело к решению провести флот по Тембу вверх. Удачная операция с трофеями на севере показала, что берег реки не так густо, как раньше, насыщен воинами Вольницы – основная масса, по-видимому, ушла с объединенной армией. Так что у достаточно большого флота с хорошей охраной имелись все шансы спокойно достичь Фируза. Товара накопилось немало: сахар, каучук, сухофрукты, трофейные специи, слоновая кость, оружие Тха-Рэ, то, которое было сделано из хитина тварей Пустоши, и многое другое. Всего снарядили десять кораблей. На острове пришлось оставить Рэнди: нужно было контролировать наемников и многочисленных рабов, многие из которых раньше были воинами. Правда, волнений пока не возникало, я изначально приравнял рабов по содержанию к наемным рабочим и даже выплачивал жалованье. Тем не менее рабы жестко контролировались: их раскидали по плантациям, чтобы минимизировать группы, разбавили наемными рабочими, часть из которых обработали люди Огла. Ну и, конечно, существовал запрет на оружие, утренняя и ночная переклички, а также контроль передвижения по острову. При соблюдении всех правил могли случаться лишь локальные проблемы, которые должны легко решаться оставленными на острове нашими боевыми группами.

В устье Темба флотилия вошла вместе с приливом, это облегчило первые часы путешествия. Но потом неотвратимо наступили трудовые будни: команда гребла против относительно спокойного течения реки, но все же это была тяжелая работа, сильно давал знать о себе немаленький груз. В походе участвовали броненосец, «Акрам», «Льдинка» и трофейные суда. Часть кораблей датленской, наиболее надежной постройки ушла с первым торговым караваном в Кайоль, потому флот укомплектовали лучшими из взятых на абордаж кораблей. Также к эскадре присоединили полтора десятка лодок, которые экспроприировали у речных племен. На этих маленьких и юрких судах проводилась разведка и поиск стоянок на берегу. Но все меры безопасности оказались лишними – Вольница обезлюдела: часть воинов ушла с армией Тха-Рэ, а остальные в поисках корма для скотины откочевали на восток. Защитившись пожаром от Фируза, Вольница лишила себя пищи, и много скота и лошадей пало от бескормицы. Хоть фирузцы и не дошли сюда, война взяла свою плату – за весь поход нас лишь несколько раз беспокоили мелкие шайки разбойников, но охрана каравана, состоящая из полусотни гестов и орков, двух сотен датленцев и еще пары сотен нанятых в Троруре моряков, отпугивала степных хищников от заманчивой добычи. В походе соблюдалась жесткая дисциплина, спали все на кораблях, на стоянках дозоры уходили далеко в степь, причем по обоим берегам, а лодки с разведчиками шли как впереди каравана, так и позади. В общем, в этот раз обошлось без нападений, и самым большим приключением стала торговля с фирузской таможней, где за взятку нам изрядно скостили пошлину. Ровно то же самое повторилось и на риттенском берегу.

В порту были наняты телеги, и по отличным дорогам метрополии караван добрался до Балха. У нашей резиденции царил неимоверный ажиотаж – как оказалось, первый караван благополучно доставил груз в Датлен, а дальше Огл сопроводил сахар до столицы. Продажи поначалу шли довольно вяло, так как высокая цена и новизна отпугивали потенциальных покупателей. Но вскоре повара и домохозяйки, распробовав новый продукт, помчались делать запасы. Откровенно говоря, мы не были готовы к такому спросу – сахара было немного, а нас осаждали крупные оптовики. Торговцы соседних королевств хотели первыми заполучить право торговать сахаром в своих землях, многие, конечно, уже искали секрет нового продукта, но война на юге спутала всем карты.

Не меньшим спросом пользовались свечи из китового жира, изделия Фатти из каучука, новые жатки и колесные плуги. Огл весьма кстати купил огромные склады в одном из районов города, а нашей прежней базы попросту стало не хватать. Привезенный нами сахар и другие южные товары пришли как раз вовремя. Запасы кончались, а из-за войны возник огромный дефицит, так что деньги потекли рекой, и наша команда получила шанс стать крупным игроком.

Жатки, сдаваемые в аренду или продаваемые в рассрочку, уже приносили колоссальную прибыль, и она только росла. А учитывая, что брали мы ее не деньгами, а дешевым зерном и снабжали им почти все роды айвов и два из пяти великих кланов орков, доходы выросли кратно. В Таленгаре мое баронство по праву считалось крупнейшим поставщиком вытяжек из тел тварей и оружия и имперских доспехов. В нашу сферу влияния вошли также торговля лошадьми, кожей и мясом, получаемым от айвов взамен на зерно. Сеть таверн, связь, почтовые лошади и запущенные каретные маршруты, отряды охраны караванов опутали густой сетью Таленгар, Южный Ларог, Риттен, Датлен и Судах. При удачном завершении дел на юге могла появиться устойчивая финансовая база для реализации самого крупного проекта, к которому я готовился все эти годы.

В свое время Анхель поделился информацией о влиянии торговых домов на экономику и политику риттенского протектората. Вход в клуб избранных оценивался в десять миллионов золотых, конечно, помимо этого компания должна была иметь многочисленные источники доходов, армии охранников, земли и связи. Наша компания сейчас стоила где-то один миллион золотых, но это по самой оптимистичной оценке, да еще и при условии, что колония на острове заработает в полную силу, а торговый маршрут по реке Темб станет менее опасным. И конечно, баронство, каучуковое производство, производство жаток и в целом наша металлургическая мануфактура на Весновке были оценены с учетом будущих перспектив. Если превращать все в золото здесь и сейчас, воротилы Риттена не дали бы и трех сотен тысяч.

Источником богатства большинства домов были практически монопольные права на торговлю с определенными территориями. Нет, конечно, видимость торговой свободы сохранилась, и сотни и даже тысячи купцов возили товар из одной страны в другую без заметных препятствий и притеснений. Однако так думал каждый, пока не сталкивался с крупным кушем. Большая партия товара по низкой цене была невозможна для мелкого торговца, и не только потому что у него мало денег – ведь в конце концов можно занять или объединиться с друзьями. Но у тех, кто покушался на прибыль торговых домов, как по волшебству возникали сложности. От вполне простых и традиционных: придирчивая таможня, отряд разбойников, подкупленные сборщики баронов и, чем Скаринг не шутит, кинжал или яд, – и до вполне изощренных: ценовая война, конкуренция в канале мелкого опта, пикетирование, распространение негативной информации, преследование по старым или вообще надуманным преступлениям. В общем, над теми, кто решался попрать могущество домов, моментально сгущались тучи. И такие люди, если вовремя чувствовали, куда дует ветер, сохраняли свое небольшое дело или уходили на покой. Другие безуспешно бились головой о каменный потолок, пока не сжигали состояние или не исчезали где-нибудь в судахской пустыне. Редко, очень редко появлялись новые дома. Для этого нужна была либо воля короля Риттена, либо новый рынок и куча везения.

Эль Акримы контролировали поставку шелка, шерстяных ковров, сухофруктов, самоцветов и других товаров из Фируза. При этом в их дом входило больше двухсот полунезависимых купцов, снаряжающих корабли во внутреннем море, а это тысячи повозок товара, армии наемников и куча золота. Западные дома имели процент со всех сделок с основным ресурсом этих относительно бедных стран – людьми. Вербовщики находили семьи переселенцев, заключали с ними контракт, а потом перепродавали обязательства вельможам из Таленгара или Ларога, всегда нуждающимся в людях. Или формировали группы обслуги для богатых домов Балха и набирали новобранцев в армии наемников Гиорда. Каждый дом помимо основного источника богатства имел массу зависимых торговцев, свою армию и массу подданных, живущих по своим, внутренним правилам. Государство в государстве. Помимо домов, чье могущество строилось на торговле с одним или несколькими королевствами протектората, существовали кланы, имеющие влияние в узкой сфере, но практически в любом королевстве анклава и даже вне его пределов.

Одними из самых могущественных были Ниты, построившие что-то вроде системы банков из мира Виктора. Анхель был представителем одного из ответвлений этого дома. Ниты помимо торговли имели в каждом городе отделение, где не только простые смертные, но и ростовщики могли занять денег, вельможи выписать или обналичить вексель. Дом пытался даже внедрить переводы, но отсутствие быстрой связи и достаточного оборота между странами делало эти операции весьма рискованными. Тем не менее можно было считать, что Ниты контролируют банковский процент. Рынок стали контролировать воротилы, скупающие оптом четыре пятых всего, что производил Штир. Эти монстры выполняли заказы целых королевств на поставку оружия и доспехов.

Слава богам, наши плавильни работали в основном на жатки, так что Фатти с его железом пока не перебежал дорогу одному из великих торговых домов. В целом же у нас возникала проблема. Пока мы были малы и незаметны, никто не интересовался купцами из захолустного Клонеля, которые тем более свои продажи сосредоточили на малоразвитых рынках айвов и орков. Такие товары, как свечи, сахар и каучук, были новы и почти не касались интересов домов. Конечно, где-то доля рынка ушла к нам, но чаще создавался новый спрос, и никто из великих не был ущемлен. Но если продолжать развиваться дальше, то требовалось найти глобальный, не занятый никем рынок, который сделал бы нас столь сильными, чтобы никто и не мыслил подмять компанию под себя. Иначе торговля сахаром или свечами привлечет внимание тех, на чьей территории мы работаем, и тогда начнется война, в которой все преимущества будут на стороне противника. Наша армия слишком мала, финансовые ресурсы ничтожны, а влияние и связи в масштабе протектората вообще никакие.

Планируя свое будущее и будущее семьи, друзей, близких людей и членов команды, которых с каждым годом становилось все больше и больше, я давно придумал План. Именно План, с большой буквы. Чтобы достойно жить и не нуждаться, нужно быть сильным, иначе всегда найдутся Казначеи и Бароны, убившие отца. Чем меньше денег, тем бесправнее существование, чем больше – тем вероятнее получить кинжал в спину или кубок с ядом. Но каста тех, кто на вершине пирамиды, достаточно устойчива. Их империи столь велики, что мало кто решается проглотить такой кусок. Так что нужно было или стать бедным и бесправным – или очень, очень богатым и незаменимым. Я предпочел последнее. Но для осуществления Плана требовалось много денег, множество связей и прикормленных чиновников – считай, тех же денег, но в течение долгих лет отдаваемых авансом разным взяточникам. Сверх того – собственная армия, разведка, базы хотя бы в самых богатых королевствах и многое другое.

Для создания всех этих условий мы и запустили такую массу проектов. Деньги от них должны были стать стартовым капиталом для реализации Плана. Сеть таверн и охрана торговых караванов давали влияние в Лароге, Судахе, Таленгаре, Датлене, Риттене и Фирузе. С ней росла и армия. Деньги от сахара, свечей и жаток должны были пойти на организацию надежных баз в столицах и крупных городах этих государств, а торговля оправдала бы затраты на содержание огромного штата работников и служила бы естественным поводом для налаживания связей с чиновниками, рыночными воротилами и спецслужбами. Уже сейчас до трети всех денег уходило на взятки, подкуп судей и чиновников, содержание и продвижение по службе нужных нам в будущем людей. Еще треть сжигала небольшая, но профессиональная армия и огромная служба разведки и анализа. Огл, сумев запустить щупальца даже в некоторые торговые дома, собирал информацию о перспективных рынках, создавал базу надежных партнеров и многое другое. До реализации плана оставалось совсем немного, но война на юге и эльфы спутали все карты. Хотя их охота на меня и мою семью изрядно стимулировала быстроту и решительность наших действий.

Огл раньше уже отправил караван судов из Датлена к острову, теперь точно так же был снаряжен флот из внутреннего моря. Я же, решив все дела в Балхе, отправился с караваном домой, где ждало много неотложных дел с айвами, кантабарами и аквитанами, требовавших личного участия. Да и просто хотелось домой, к сыну и жене – честно говоря, устал от войн, сражений и бесконечных дорог. Но в Тире нас настигли плохие новости: война пришла следом за нами. Из столицы Таленгара, учитывая новости, которые принесли беженцы из Судаха, я спешно вылетел на Дракоше домой, так как караван шел слишком медленно. Пятидесятитысячная армия Тха-Рэ, та самая армия, что несколько месяцев назад стерла процветающую Марабу с лица земли, совершила, казалось бы, невозможное: обойдя по дуге тлеющую степь, она ударила с запада по Судаху.

Владетель Судаха в это время лишь думал над возможностью атаковать Тха-Рэ. Предложение Оргайлов, конечно, было заманчивым, а пустая казна просто требовала того золота, что обещал хитрый северный торгаш, но от мысли о военном походе лицо владыки делалось скучным и неимоверно грустным. Армия своенравных беков подчинялась только королю, так что послать одного из паладинов – значит урезать силы вдвое или вообще остаться лишь с очень храброй, но немногочисленной регулярной армией. Глупцы, терявшие ее, как правило, легко становились жертвами своих подданных. Так что, чтобы наказать коварных южан, пополнить казну и остаться у власти, нужно было собирать совет. Однако судьба распорядилась иначе – дерзкие сами вторглись в пределы бека Узгура. Западный шакал то и дело посматривал в сторону Фируза, оттого вел себя нагло и независимо. А богатая провинция, доставшаяся от разумных предков, еще больше возвеличивала смутьяна. Так что владетель поначалу был даже доволен сложившимися обстоятельствами, однако скорость, с которой Узгур растерял былое величие, сильно напугала весь экстренно собранный совет.

Армия вторжения легко смела пограничные полки, а добравшись до цветущих земель Узгуров, несколько сотен лет смело встречавших набеги Вольницы и коварные удары Фируза, так же легко разгромила объединенное войско нескольких приграничных беков, во главе которого стояли Узгуры, в одночасье лишив Судах трети его армии. Теперь владетель надеялся лишь на обещанную Оргайлами помощь Великих баронств. У столицы спешно собирались знаменитые на весь мир конные тысячи и не менее славная пехота. С ростом лагеря вокруг столицы росла и уверенность в будущей победе, тем более что баронства выслали десять тысяч воинов, а беки собрали не меньше чем двадцатитысячную армию. И пусть дикарей почти в два раза больше, но хорошо вооруженное, обученное и закаленное в боях войско легко сломит южан. Владетель уверился в победе настолько, что приказал выступать навстречу численно превосходящему противнику. Рассудительные беки предлагали сыграть от обороны, воспользоваться многочисленными крепостями и переправами через реки, но окружение короля уже давно все решило. Молниеносная и убедительная победа, награды и почести – вот чего ждал двор.

Тем временем немного поредевшая, но более опытная и мобильная машина Тха-Рэ только набирала обороты. В сражениях выявлялись талантливые лидеры, а небоеспособные части гибли от рук противника. Дикари под руководством эльфов создали вполне гармоничную боевую единицу, которая имела массу инструментов решения любых боевых задач. Слабую, недисциплинированную конницу, представленную всадниками Вольницы, усилили легкой пехотой Тха-Рэ. Быстроногие метатели дротиков служили как бы промежуточным звеном между медленными тяжеловооруженными копейщиками и быстрой конницей. К тому добавились головорезы Сибы. Сами по себе эти слабоуправляемые массы солдат, вооруженные абсолютно различным оружием, были неопасны, но эльфы насытили их ряды инструкторами-сержантами, переправленными из Ларога, превратив их в опасные и, самое главное, не боящиеся крови подразделения. Ну и самым эффективным оружием южной армии стали закованные в хитин тысячи Тха-Рэ. Эти полки сильно уступали даже пехоте Судаха и уж тем более легионам Риттена, их главной слабостью было отсутствие стрелковых подразделений и атакующей магии, но непробиваемый щит южных колдунов компенсировал эти недостатки. К тому же эльфы дали своим ученикам два козыря: разведка с воздуха и подразделение эльфийских лучников. Всего под знамена Тха-Рэ собралось около пятисот перворожденных, но и это была грозная сила.

Решающее сражение произошло в двух переходах от столицы Судаха. Король все же поддался на уговоры придворной челяди и двинул объединенное войско навстречу врагу. Позиционного преимущества не имелось ни у той, ни другой стороны, и две армии сошлись на почти ровном поле. Обе имели легкую конницу, для которой здесь нашлось достаточно места. Тха-Рэ традиционно поставили тяжелую пехоту в центр, а на флангах расположили конницу и метателей дротиков. Южная армия после перехода по степи и битвы с Узгурами насчитывала сорок – сорок пять тысяч бойцов. Имея численный перевес, эльфы выделили десять тысяч воинов Сибы в отдельный отряд, которым усилили свой правый фланг, создав там огромный перевес. Судахцы противопоставили Сибе объединенное войско Великих баронств, прикрыв пятитысячным отрядом конницы правый фланг, и расположили всю пехоту по центру.

Бой начала конница Судаха – опытные, испытанные в многочисленных приграничных и междоусобных стычках сотни ринулись в бой. Но всадники Вольницы имели численный перевес, а поддержка метателей дротиков оказалась на удивление к месту. Тяжелые костяные снаряды, как позже выяснилось, накачанные магией южных колдунов, легко преодолевали защиту восточных всадников. Хотя чаще дротики просто выносили ошеломленных судахцев из седел, этого было достаточно, чтобы атака захлебнулась. Тем не менее беки быстро сумели выработать тактику против многочисленного, но плохо защищенного врага: дисциплинированная конница стала уклоняться от прямого столкновения, осыпая противника градом стрел. Количество колдунов Тха-Рэ на этом фланге было минимально, так что лучники собирали богатую жатву. На фланге установилось шаткое равновесие, и ни одна из сторон не получила ощутимого преимущества. Центр Судаха, несмотря на численный перевес воинов в хитине, дрался храбро, слаженно и умело. Золотые полки королевской гвардии атаковали дикарей с яростью львов, но численный перевес и, как следствие, глубина построения Тха-Рэ пока сдерживали пехоту владетеля.

А вот на левом фланге складывалось бедственное положение – дало знать о себе отсутствие централизованного управления Сиба и пехота Тха-Рэ успешно теснили баронов. Великие бароны до сих пор не определили главнокомандующего, а потому дрались несколькими разрозненными отрядами. Практически то же самое было бы и у воинов Сибы, но инструкторы из Ларога и эльфы как клещами держали разбойничьи тысячи в повиновении. По выучке, численности и вооружению западные разбойники ничем не уступали восточным, но первых подпирали панцирники Тха-Рэ и метатели дротиков, а вот поддержать баронов было некому. Однако они, наверное, могли бы противостоять до того момента, как дисциплинированная армия беков разгромит южных дикарей, но этого не произошло. Над полем взмыли Небесные всадники, и, пролетев на безопасной высоте над сражающимися, эльфы стали обстреливать штандарты четырех из пяти баронов. К ужасу владетеля, стрелы нашли свои жертвы – оказалось, так остроухие выполнили давний заказ последнего великого барона, отныне державшего в руках войско баронств.

Половина воинов подняла оружие против вероломного соседа, защищая права наследников, но другая – подчинилась и, послушная приказам нового правителя, предала Судах. Объединенная армия Сибы и Великих баронств быстро расправилась с остатками левого фланга и ударила в центр армии. Ценой большей половины войск владетелю удалось спастись бегством и запереться в столице, но, имея меньше десяти тысяч воинов и небольшой гарнизон, надеяться было не на что. Армия юга захватила земли верного союзника Риттена, оплот протектората на юго-востоке.

Но эльфы не были бы сами собой, если бы не имели еще нескольких козырей в рукаве. Только недавно отгремела война в Лароге и в Пустоши орков, где эльфы получили здоровую оплеуху от Риттена. Но, как оказалось, это являлось лишь первым шагом в длинной многоходовой партии. Среди айвов при поддержке Леса появился лидер – каган Хизыр. Могучий воин, талантливый политик и, как водится, отличный вождь. С поддержкой эльфов он сумел, начиная с захудалого северного рода, подчинить себе алеутов, тайчиитов и ойратов. Воинов этих многолюдных родов хватило, чтобы мечом уничтожить непримиримых врагов, а за золото и снадобья эльфов на сторону Хизыра перешел еще десяток племен поменьше. Кочевья кагана были далеки от владений наших торговых партнеров, потому неудивительно, что люди Огла проморгали появление новой силы. Становление вождя произошло столь стремительно, что слухи о его силе пришли в степь вместе с его войском.

Но Хизыр не стал очередным каганом, борющимся за верховную власть над айвами, – как правило, против этого объединялись даже непримиримые враги, и в степи вновь воцарялась анархия. Так что Хизыр, имея лишь незначительный перевес над крупными родовыми союзами айвов, не пытался захватить власть силой. Он лишь нанял за золото эльфов воинов врагов, объявив поход на Ларог. Эту идею горячо поддержали как злопыхатели, так и доброжелатели кагана. Первые думали, что там и сгинет очередной амбициозный айв, вторые обоснованно считали, что воины разных родов, воюющие на стороне Хизыра, рано или поздно станут его верными соратниками. Так или иначе, но в Ларог хлынула степная орда, поначалу насчитывающая всего десять тысяч, но позже, когда в кочевья демонстративно потянулись кибитки с награбленным добром, в орду стали прибывать молодые воины. Одни искали приключений, другие надеялись собрать калым за невесту, третьи рвались к славе и власти. Но самое главное, молодежь, скованная родовыми обычаями, вырвалась на свободу. К тому времени как военачальники Риттена и Датлена осознали масштабы угрозы, конница вышла на просторные равнины Ларога.

Эльфы снабдили воинство айвов непортящейся провизией: странными плотными фруктово-зерновыми лепешками, завернутыми в листья пластами чудесной на вкус и несомненно питательной массы и небольшими плотно закрытыми сосудами из коленца растения вроде бамбука, в которых находилась горькая настойка. Действие ее чем-то походило на наркотик, принимаемый южанами: воины могли долго обходиться без пищи, оставались бодры и не страшились самой кровавой битвы. Ко всему этому сами кочевники вели заводных лошадей, имели запас сушеного мяса, курта и смесь съедобных трав для похлебки. Так что орда вполне могла автономно продержаться до трех месяцев. Неприхотливые всадники ели прямо в седлах, а коням в богатом травой Лароге хватало подножного корма. Если раньше степняки цеплялись за горные перевалы, а потому грабили лишь достаточно лесистые восточные провинции, то сейчас айвы, наплевав на возможность возвращения за Драконий хребет, атаковали запад, где было достаточно места, чтобы развернуть конницу. Риттенцы сразу же провели по лесам в тыл противника мобильные отряды с целью порезать коммуникации врага. Но, к их удивлению, недавно захваченные айвами перевалы никто не охранял: Хизыр ушел побеждать и не заботился о путях отхода. Более того, он больше не ждал ни пополнения из степи, ни провизии, ни какой-либо иной помощи. Караваны с добычей больше не отправлялись к жадным до чужого добра аулам, свою задачу они выполнили. Всех, кого можно было привлечь жаждой наживы, каган уже собрал под свои знамена. Тем более что с его уходом главы родов сумели быстро восстановить порядок, и амбициозный лидер мог вернуться в родную степь лишь победителем, иначе его заклевал бы совет старейшин собственного рода, не говоря уже о могучих соседях.

Вышедшую на оперативный простор орду было непросто блокировать, учитывая, что основной ударной силой Риттена и Датлена были пехотные части. Сил рейтаров не хватало даже для того, чтобы связать боем войско кочевников, к тому же те дрались без особой системы, то нападая в десятке мест одновременно, то хаотично перемещаясь с севера на юг, с юга на север, потом на запад… При этом везде разорялись богатые села, грабились караваны купцов. Десятки поместий мелких баронов и два-три графства были сожжены вчистую. Орда создавала преимущество там, где ей было удобно, все чаще осмеливаясь атаковать риттенские легионы. Хищники почувствовали вкус добычи. Легионеры ничего не могли противопоставить жалящим стрелам и несли потери. Отдельные сотни айвов преследовали целые батальоны, и если те не находили места для обороны, кочевники скрупулезно, день за днем обстреливали пехотинцев, нанося ощутимый урон.

Глава 20

Враг у стен дома

Тогда-то, наверное, и пришла в голову Хизыра простая мысль: а почему не сделать то же самое со всем войском Риттена и Датлена? От новой тактики айвов, казалось, не было защиты. Пехота перестала передвигаться даже на короткие расстояния, легионеры заперлись в крепостях, лишь рейтары пытались гоняться за небольшими группами кочевников, но, потеряв в засадах несколько рот, перестали активничать и они. Сложилась патовая ситуация: айвы не умели штурмовать многочисленные замки, а легионеры не могли передвигаться. Но если сложившиеся обстоятельства вполне устраивали Хизыра, то это в корне не нравилось Риттену. Вся ситуация грозила реальной повторной потерей с таким трудом усмиренного Ларога. Оставалась лишь капля до того, как побежденная в прошлой войне знать Ларога поднимет голову и, собрав стальной кулак, поможет айвам выбить легионы за пределы страны. Более того, Таленгар завис между молотом и наковальней: с одной стороны Тха-Рэ, завершающие разгром Судаха, и открытая дорога через Великие баронства, с другой – кочевники, в любой момент могущие направить свои тысячи в сторону Тира. С потерей Таленгара человечество теряло влияние на все восточные земли, а значит, и доступ к освобождающимся землям Пустоши.

Я тем временем спешил домой. Слава богам, Огл был на месте. Операции в северном направлении временно свернуты. Правда, судя по всему, потеряли два из семи караванов. Хотя есть надежда, что наши приказчики решили переждать неспокойное время в гостях у орков. Фатти свернул производство – все, что было можно, эвакуировали в замок, остались лишь дежурные смены у круглосуточно работающих печей, но заготовки и готовую продукцию уже перекинули на защищенную территорию. Наш замок изначально строился в самом узком месте перевала для предотвращения набегов айвов, но теперь использовали его наоборот. За эти годы стена, обращенная к Клонелю, поднялась даже выше той, что защищала нас со стороны степей. Удалось освоить скалы вдоль ущелья: с обеих сторон высились башни, удобные площадки с батареями баллист, галереи для лучников и арбалетчиков. В нескольких местах были подготовлены рукотворные камнепады. Площадь перед замком усеяли многочисленными ловушками. В землях айвов усилили охрану единственного моста. На нашей стороне провала высилась башня. При этом мост держался на стальных балках, которые входили в пазы под деревянным настилом. При помощи рычагов балки задвигались в скалу, и тогда вся конструкция удерживалась лишь досками настила и падала в пропасть при малейшей нагрузке.

При этом мы понимали, что возможны попытки переправы и без моста, в том числе и при помощи орлов. Но чтобы перекинуть на нашу сторону серьезную армию, требовалось захватить плацдарм и удерживать его, пока враг не сможет наладить надежную переправу. Для предотвращения этого шауны постоянно патрулировали каньон, а наши наемники организовали наблюдательные посты. В секретах прятались дежурные группы из трех-пяти бойцов, основной задачей которых было предотвратить начало переброски войск. К тому же были и пограничные башенки, в которых размещалось до трех десятков воинов, чтобы оперативно реагировать на нападение. Ну и последним эшелоном защиты были конные сотни Абака. В этой по сути огромной крепости мы могли укрыть практически все население баронства и вольных сел, присоединившихся к нам, а склады провизии и несколько источников воды давали шанс пересидеть неспокойное время.

К сожалению, все приготовления оказались сделаны не зря – летучие отряды айвов вступили в пределы Таленгара, и шли они знакомой дорогой через Крок на Клонель. Соседнее герцогство, раньше разоренное Ал Даланом, поддержало кочевников, и, расправившись со ставленником Риттена, кроки влились в отряд кочевников. Хизыр разделил орду на несколько частей. Самая крупная продолжала терроризировать Ларог, три меньшие просочились в Таленгар, две ушли в богатые и обжитые западные провинции, а последняя, соединившись с кроками, вторглась в Клонель. Отряды кочевников оттянули на себя немало сил. Герцоги, графы, бароны засели в замках, посылая за помощью гонцов в столицу. Просьбы шли с разных уголков страны, и главнокомандующий просто не знал, куда отправить полки. Да еще и присутствовала угроза со стороны Судаха. Слухи об армии варваров, уничтожающих все живое, уже проникли в Таленгар. Часть беженцев сумела просочиться через Великие баронства и вовсю сеяла панику в южных провинциях. Помощь из Риттена запаздывала. Оно и понятно: метрополия в первую очередь отправляла войска в непокорный Ларог. Крок – новое владение Таленгара – уже потерян, но есть надежда, что Клонель задержит степняков в своих пределах. А вот западные дворяне трусливо попрятались в своих крепостях, и айвы уже хозяйничали в приграничье.

Мое баронство в одночасье оказалось в блокаде: три тысячи айвов и около тысячи кроков вторглись в Клонель. При этом наши владения остались восточнее наступающей армии, а та, разоряя более обжитые баронства, потянулась к столице герцогства. Война вполне могла пройти мимо, лишь опалив нас дымом чужих пожарищ, но кто-то на той стороне помнил о бароне Алексе и, видимо, решил предъявить по счетам.

После нападений эльфов я, конечно, ждал мести остроухих – победа в Кубке Королей сняла с меня лишь официальную охоту, но ведь семьи перворожденных вполне могли мстить по своей инициативе. А имея огромные финансовые, политические и военные возможности, обойти запреты, связанные с прощением от Недосягаемого, было не так-то и сложно. Тем более что все списывалось на войну. Потому Фатти тратил огромные деньги на укрепление замка: четыре пороховые пушки, бесценный клений, ушедший на снаряды к ним, десяток больших ручных пороховиков, баллисты, стрелометы, каменные глыбы в специальных желобах – в общем, при умелом командовании две-три сотни бойцов гарнизона вполне могли размазать здесь двухтысячную армию. А узкий открытый каньон, ограничивающий доступ к крепости, вообще давал нам теоретический шанс отбить нападение всей армии, вторгшейся в Клонель. Ловушки, батареи на скалах, галереи лучников, дальние наблюдательные посты, расположенные в неприступных скалах, магическая связь и, в конце концов, разведка с воздуха делали мой дом неприступной цитаделью. Армия вторжения, состоящая в основном из конницы, вполне могла обломать себе зубы о высокие гранитные стены и еще более грозные башни.

Однако, к нашей радости, кроки и айвы прошли мимо наших владений. Более того, никто даже не завернул к Весновке, чтобы ограбить покинутое селение. Вечно снующие кочевники обходили баронство, нарочито не замечая. Отсутствие такого внимания не могло не радовать, но подспудно беспокоила мысль о готовящемся подвохе. Первые признаки того, что эльфы не забыли про убийцу сотни своих сородичей, даже обрадовали нас. В каньон пришел небольшой отряд, всего чуть больше полусотни воинов. Десять семерок. Люди. Что тут говорить, к этому мы были не готовы. Я ждал по меньшей мере пару тысяч бойцов с осадными башнями, баллистами и таранами. Мы готовились к борьбе с парой высокоуровневых магов или, чем Скаринг не шутит, парой-тройкой орочьих батальонов. Эльфы, соблюдая слово Недосягаемого, да и просто остерегаясь за свои бессмертные шкурки, не пришли бы сюда, но за деньги можно было нанять не менее эффективных гиордцев или армию из профессионалов Ларога, – но семь десятков бойцов?.. Стало даже немного обидно, как низко враг оценил потенциал чемпионов Кубка Королей.

Но всю самоуверенность и спесь с нас сбили на следующий день. Хвала богам, я не решился провести разведку боем, опасаясь, что эти бойцы – авангард чего-то большего. Переночевав в лагере, разбитом на виду у стен моего логова, немногочисленный враг приступил к штурму. ШТУРМУ!!! Наемники разбились на десять семерок. Два мага, пять бойцов. Все вооружены арбалетами, мечами, башенными щитами и еще бог знает чем. Как эти не очень рослые вояки носили все это на себе? Но двигались семерки довольно быстро и уверенно.

Много позже я узнал, что это были отряды людей, которых эльфы тренируют с раннего детства. Цепные псы, воспитанные рвать врагов Леса. Безумцы, преданные твари, нелюди, призванные убивать себе подобных. Остроухие разводили их в приграничных землях Леса, как пастухи воспитывают волкодавов. Много было вложено в этих профессионалов: уроки тактики, магия Леса, адаптированная к людям, боевые умения, привитые с рождения, не чувствующие боли тела. В момент атаки воины принимали специальные снадобья, ускоряющие метаболизм и регенерацию, на краткий миг битвы каждый из супервоинов приобретал к тому же скорость, силу и даже магию. Все это достигалось за счет резервов организма, который сжигался в считаные часы. После такой атаки бойцы не выживали, за один бой они тратили все жизненные силы, но на это время они могли все. Говорят, схожую технику применяли воины Тина, когда штурмовали Лес. При этом бойцы эльфов изначально по кондициям были сильными мечниками и магами, но, приняв лекарство, эти воины становились просто непобедимы.

Семерки построили невиданный щит. Узость ущелья сыграла против нас: маги эльфов сумели совместить конструкт щитов, сделав непробиваемую десятислойную броню. При этом из-за щитов то и дело били мощнейшие заклятия. Нападавшие смотрелись как линкор из мира Виктора, заплывший в эскадру средневековых джонок. Из-за непробиваемой брони на краткий миг высовывалось орудие, и… бах… бух… Разбита наша дозорная башня. Щупальца неизвестной магии переводят на батарею баллист, стоящую на удобном скальном выступе, и вот выступ сносит как гигантским ножом, а жалкие остатки нашей артиллерии падают со скалы, следом разрушена галерея лучников. Магия действует с такой дистанции, что мы просто не можем ответить. Нас бьют с дальнего расстояния, а причинить вред противнику у нас не хватает возможностей. Хорошо, что, потеряв батарею, успели отозвать лучников с галерей, но как воевать с таким противником? Сюрпризы на исходе, а счет пока «три – ноль» не в нашу пользу. Более того, магические удары, похоже, даже не снизили резервов врага – они щедро поливают плетениями окружающие каньон скалы, с маниакальной настойчивостью уничтожая всю нашу многослойную систему обороны.

Произвести вылазку? Ага, и получить удар этакой кувалдой, людей раскатает по стенам ущелья тоненьким слоем. Все зависит от того, насколько хватит этих монстров. И, конечно, пушки. Думаю, враг осведомлен о пороховиках, но пушки применялись только в морской войне, и надеюсь, информация о них пока не достигла эльфов. Все четыре орудия сейчас обращены к ущелью, а двенадцать стрелков с пороховиками я убрал на второй план. Если у пушек ничего не получится, тут не помогут и ручные орудия. А вот в коридорах замка, может, что и пригодится. Ровно так же убрали со стен стрелков и почти всех защитников. Если эти монстры доберутся до стен, то, скорее всего, просто обрушат пару секций, так что все наши потуги с охраной здесь излишни.

Но вот в согласном движении «черепахи», которую собрали наемники эльфов, наметилась пауза, однако они, к сожалению, не выдохлись – просто, похоже, враг вполне обоснованно посчитал, что разрушил и вскрыл все наши ловушки. К слову сказать, это произошло добрых пятнадцать минут назад, но штурмовики с маниакальной настойчивостью продолжали утюжить ближайшие подходы к замку, особо не жалея энергии. И вот, остановившись на расстоянии пушечного выстрела, маги противника затеяли какие-то нехорошие приготовления. Неужели знают про наши новые орудия?

Передышка длилась недолго – мощнейший удар потряс стены. Две секции рухнули, погребая под собой одну из пушек и расчет, а пролом, сужаясь в диаметре, зиял и в зданиях за стеной, и даже в донжоне. Внутренняя башня, хвала богам, не рухнула, удар пришелся как раз по дверному проему, и теперь вместо мощной дубовой двери виднелся темный коридор…

Отвлекшись на картину разрушений, я чуть было не проморгал атаку – противник резко изменил тактику. Ускорившись, наемники рассеялись по ущелью. При этом двигались они так, как будто переносились порталами на два-три шага, появлялись на секунду и вновь исчезали. А я-то надеялся накрыть их слитным залпом батареи.

– Орудия, дистанция шесть, четыре, два… Огонь!!! – Раньше мы заготовили насечки и пристреляли пушки на определенные расстояния, и сейчас отработали так, чтобы накрыть максимально длинный промежуток ущелья.

Два выстрела ушли в молоко. Но второе облако картечи накрыло часть нападавших. Удалось хотя бы немного проредить прытких гостей: шарики свинца, обработанные клением, разили наповал. Часть противников посекло рикошетом от первого и третьего выстрелов. Раненые замедлялись, и мы хотя бы стали видеть врага. Но это никак не повлияло на темп остальных. Четверть осталась лежать на земле, еще столько же замедлилось настолько, что вернувшиеся на стены арбалетчики стали наносить им ощутимый урон, но больше трех десятков ворвались в пролом в стене.

К слову сказать, семьи мы эвакуировали к айвам, а жена с детьми находилась на пути к убежищу в Пустоши. Задачей крепости было максимально долгое время сдерживать противника и уничтожить как можно больше бойцов. К этому готовили каждое здание замка, но противник, казалось, предусмотрел все: три семерки двинулись к донжону, прикрываясь щитами. Две бросились на стены убрать так досаждающих арбалетчиков. Слева мы надежно прикрыли лестницу гестами, но первый из бойцов эльфов, оттолкнувшись в прыжке от стены, сделал два точных укола, и гиганты, пораженные в шею, осели на землю. Не помогли ни броня, ни высокий рост, ни физическая сила четвероруких воинов. Узкая площадка вдоль зубцов не давала маневра, и мы были уверены, что пара закованных в броню гигантов станет непреодолимым препятствием, но, вопреки ожиданиям, нападавшие уже занялись стрелками, и шансы выжить у кого-нибудь были минимальны.

– Прыгайте!!! Огонь!!! – Огл развернув орудие, выстрелил в упор, снося со стены как своих солдат, не успевших убраться, так и эльфийских выкормышей.

Это была небольшая заготовка, на крайний случай. Стрелки прыгали в сено, которое раньше тюками разложили вдоль стен, эльфам же, прими они команду Огла, пришлось бы прыгать на голую землю. Но те понадеялись на магический щит и не угадали: картечь, посекла всю семерку, трое упали со стены, остальных, оглушенных и раненых, расторопно добили мечники.

С другой стороны от пролома дела были хуже: выбивая наши заслоны один за другим, семерка уже уничтожила охрану двух секций, хотя впереди находилась башня, ее дверь забаррикадировали, а плотный огонь из арбалетов на время обескуражил врага. Но маги семерки вновь нанесли удар, и мощная дубовая дверь, обитая железными полосами, влетела внутрь башни. Пятерка мечников противника ринулась вперед, однако наши не сплоховали – сверху посыпались гранаты, и прозвучало несколько мощных взрывов. Маги остались относительно целыми, а вот мечников вряд ли спасли бы самые расчудесные эльфийские зелья.

– Ур-р-ра! – праздновали победу воины, когда башня вдруг начала разваливаться прямо у нас на глазах: маги, сжигая себя дотла, последним ударом дотянулись до своих убийц.

Уцелевшие на стенах воины и часть резервов принялись уничтожать точными выстрелами подранков, оставшихся за стеной. Почти полтора десятка врагов с маниакальной настойчивостью тащились к пролому в стене, и, доберись они до нас, чтобы схватиться врукопашную, никто бы не мог предсказать исхода сражения.

Но теперь осталось лишь замкнуть ловушку, которой служил донжон. Вообще-то мы готовили ее для Неуязвимых, но она вполне подошла и для трех десятков чудо-солдат Леса. Внутри находился десяток акрамов, и их основной задачей было не то чтобы убить противника, а самое главное – не выпустить наружу кого-либо живого, чтобы тайна воинов Тина не была раскрыта преждевременно. Никто не хотел соваться в башню, я поставил лишь плотный заслон, на случай если кому-то все же удастся выскочить из смертельного капкана: двенадцать стрелков с ручными пороховиками и десяток гранатометчиков. Но… акрамы справились сами.

Пока мы воевали за баронство, в большом мире разворачивалась борьба за целые страны. Король Таленгара не стал дожидаться помощи Риттена и отвлекаться на айвов – Дин Седьмой двинул армию к перевалам, контролируемым вольными баронами. Спешно собранные с южных земель полки наглухо перекрыли горные ущелья, а отдельные егерские соединения перекрыли все горные тропки, так что двадцатитысячная армия могла блокировать здесь все войско Тха-Рэ. То был, несомненно, рискованный шаг: села, города и даже столица остались лишь под защитой немногочисленных гарнизонов и ополчения – и это под угрозой вторжения орды кагана Хизыра и его ларогских союзников! Но Дин не зря считался хорошим стратегом, да и в его совет помимо дежурных лизоблюдов входило немало опытных вояк. Хизыра оставили риттенцам, таленгарцы понимали, что торгаши в первую очередь помчатся спасать Ларог – свое новоприобретенное имущество. Следовательно, угрозу с севера они либо устранят, либо настолько отвлекут, что врагам станет не до штурма крепких таленгарских замков. А вот Тха-Рэ со своей многочисленной пехотой вполне могли причинить серьезный ущерб королевству. Потому почти вся армия Таленгара наглухо перекрыла горные перевалы на границе с Великими баронствами.

Риттен к двум легионам, контролирующим Ларог, добавил десять тысяч рейтаров, в основном состоящих из рыцарей запада. Эти вояки были немного тяжеловаты, чтобы гоняться за шустрыми кочевниками, но борьба от позиционной перешла к активной. Действуя вместе с пехотой, войска метрополии стали теснить Хизыра к Драконьему хребту, с каждым днем все туже стягивая кольцо окружения. К Марабе выдвинулись три легиона, в задачу которых входило восстановить колонию и обезопасить торговый путь через Вольницу. Этих сил было вполне достаточно, чтобы снять осаду с цитадели и привести к покорности все земли вдоль реки Темб.

Еще два легиона, объединившись с армией Фируза, вторглись в Судах. Эльфы неосторожно разделили войско Тха-Рэ на две части: первая осаждала Налию, а вторая безуспешно штурмовала горные перевалы Великих баронств, поэтому объединенная армия протектората играючи сняла осаду со столицы Судаха. Остатки дикарей бежали домой, но их никто не преследовал – войска Фируза, Риттена и Судаха ускоренным маршем двинулись на север, взяв войско Тха-Рэ и великих баронов в клещи между собой и Таленгаром.

Судьба южан оказалась предрешена. Уступая в численности и вооружении, не имея пространства для маневра, они были вынуждены сдаться. Почти в то же время западные королевства объявили Поход Веры против Сибы. Во-первых, короли запада избавлялись от набивших оскомину фанатиков, посылая их громить Сибу; во-вторых, получали мзду от торговых домов; в-третьих, имели неплохие шансы освоить новые территории с молчаливого согласия Риттена, который раньше не очень приветствовал такие поползновения. Южный бунт был подавлен.

Осаду с цитадели Марабы сняли, Тха-Рэ убрались в свои джунгли. Рэнди, воспользовавшись благожелательным отношением со стороны наместника и архимага Обо, выкупил огромный кусок земли рядом с нашим полуостровом. Особой конкуренции не было: напуганные войной торговцы пока не осаждали Марабу с просьбами о покупках земли, все боялись рисковать, но мы верили, что наша колония уже пережила худшие времена и дальше станет только лучше.

За время вынужденного сидения на острове Торин развернул пиратскую войну по всему побережью. Отсутствие вождей сделало берега Сибы и Тха-Рэ особенно уязвимыми, и старый пират вовсю этим пользовался. Я подумывал ввести его в компаньоны наряду с Оглом, Рэнди и Фатти: старик приносил немалые деньги – продажа трофейных кораблей, награбленные пряности, слоновая кость, красители и лекарственные растения. Сахарные плантации на острове заработали если не в полную мощь, то уже с хорошей отдачей. На материке усиленно собирали каучук. Хорошая оплата и сносные условия труда привлекли к нам много беженцев из того же Тха-Рэ и Сибы. Риттенский контингент, закончив в Судахе, направился в джунгли южан и сильно не церемонился – видимо, метрополия планировала присоединить эти земли к своей торговой империи. Сиба также не ждала ничего хорошего от толпы фанатиков с запада – те насаждали свои убеждения огнем и мечом, и было похоже, что благословение богов напрямую зависело от количества пролитой крови. Потому в Марабу устремились толпы мирных жителей с этих земель. И мы впервые могли спокойно отбирать работников, правда, нормальных земледельцев и ремесленников попадалось очень мало: дикари привыкли жить охотой и грабежом. Тем не менее Рэнди довольно быстро развернул еще пять факторий на выкупленных землях.

Потрясения северо-востока на время снизили нашу торговую активность, но основной товар – жатки – приносил стабильную прибыль. А получаемое в обмен зерно пользовалось спросом вне зависимости от политической составляющей. Как только волнения улеглись, караваны с зерном, сахаром, свечами, каучуком и железом потянулись во все концы света. Компания начала приносить долгожданную прибыль. Слишком много было поставлено на кон в этот раз – инвестиции в южные плантации, торговлю с орками и флот вполне могли разорить нас. Но новые идеи и новые рынки принесли колоссальный результат, и уже через год можно было сделать первый шаг на пути осуществления Плана.

Я хотел возглавить Великий Дом. Но возможность взять под себя юг или, скажем, кочевья айвов нисколько не привлекали: у домов, владеющих территориями, политическая составляющая оказывалась слишком высока. Конечно, ни один Великий Дом не мог состояться без политических связей или борьбы за влияние в правительстве метрополии, но, становясь основным торговым партнером, скажем, Фируза или Датлена, дома брали на себя кучу обязательств: финансировали войны, затевали локальные конфликты, не говоря уже о многочисленных торговых склоках. Приходилось душить неугодные производства и спонсировать торговое предприятие какого-нибудь великосветского хлыща. Требовалось крутиться во все стороны, угождая правящей королевством династии, савахам, Риттену и прочим. Такая публичность и нахождение в центре интересов стольких высоких персон вместо желаемой мной безопасности, наоборот, грозила кучей головных болей и неразрешимых проблем. Я хотел возглавлять Дом, могущество которого распространялось бы на весь протекторат, но было бы слишком мелким в каждом отдельном государстве, чтобы привлечь чье-то пристальное внимание. Да и если бы это случилось, потенциальный враг вместо видимой маленькой компании получил бы удар от спрута, раскинувшего щупальца по всему миру.

В общем, мне показалось, что я нашел такую нишу на рынке. В мире Виктора самые богатые корпорации зарабатывали на ростовщичестве, обменном курсе и человеческом капитале. Первый условно числился за Домом Нитов, правда, судя по всему, те пока не осознавали всей мощи этого инструмента. Более того, их кошелек всегда был услужливо открыт перед казначейством Риттена, а это не совсем приятный бонус. Человеческим капиталом промышляли самые страшные акулы – герцоги, короли и иерархи многочисленных культов, имеющие особенную силу в западных королевствах. А вот обменный курс… Деньги меняли ростовщики, ювелиры и многочисленные менялы. Но дело это было не сверхприбыльным. Наличность означала необходимость охраны, расходы, потери от грабежей и прочее, а маржа – жалкие проценты. Ростовщики ведали этим постольку поскольку: побочный бизнес, приносящий копейку, но развивать его в сеть… А смысл? Менялы, как правило, драли бешеный процент с безграмотных крестьян, нищих и воров, а это полукриминальное дело, с которым не свяжется уважающий себя торговец или тем более знать. Ну а ювелирам, по большому счету, было вообще не до того. То есть при необходимости поменять крупную сумму обратиться было не к кому, и перевод серебра, собираемого как подати с крестьян, в золото, чтобы платить королевский сбор, представлял собой большую проблему. Знаю по себе. Этим мы и решили заняться.

Для получения сверхприбыли в этом деле требовались два условия – большие обороты и межрасовая торговля. За золотой у гномов давали десять серебряных монет, а вот в Риттене уже шестнадцать, в Фирузе – почти восемнадцать. Колоссальная маржа, а если иметь оборачиваемость капитала хотя бы раз в квартал… Но огромные расстояния и опасности пути делали это предприятие невозможным с точки зрения любого Великого Дома. Но «Цецилия» – флагман воздушного флота Тина – и его акрамы давали нам неплохие шансы. Нужно было лишь все правильно сделать.

Наши первые разведчики уже несколько лет назад ушли в земли гномов. Сейчас на их базе планировали создать полноценное представительство. Официальное прикрытие – торговля сахаром и каучуком, жатки везти побоялись: ушлые гномы скопируют изделие на раз, да и, скорее всего, они уже купили опытный экземпляр для себя. Работали мы пока в королевствах людей, подчиненных гномам, – в подземные чертоги Тарнии путь для иноземцев был закрыт. На границе с Пустошью, согласно законам подгорного королевства, мы купили клочок земли и основали факторию. Была развита почти вся инфраструктура для первого перехода через Пустошь, но не имелось сети, где бы мы без лишнего внимания могли скупить золото гномов за человеческое серебро.

За два года мы заработали более двухсот тысяч золотом, что в серебре составило гигантскую сумму в три миллиона двести. Серебро покупали в слитках по гномьему стандарту, был такой: гномы заставляли людей соблюдать определенные параметры по чистоте металла и весу слитков. «Цецилия» сделала несколько пробных полетов, заходя на территорию Пустоши вглубь на несколько дней и убедившись, что гарпии не страшны воздушному кораблю, по крайней мере если их не больше двух-трех. К тому же я договорился об участии в экспедиции Болго Пламенного – он готовился стать архимагом, так что устраивал нас как один из сильнейших пиромантов, но при этом, в отличие от архимагов, его не сопровождал шлейф охраны и помощников. Тем более что совместные сражения с эльфами и на арене сильно сблизили нас, да и Обо замолвил словечко. Правда, Болго пока не знал, как далеко мы собираемся прогуляться по Пустоши, но щедрая оплата, которая несомненно пойдет на покупку бесценных ингредиентов или дорогущие исследования, думается мне, компенсирует все тяготы будущего похода.

Глава 21

Новый бизнес

Нам оставалось совсем немного – лишь найти надежного партнера на гномьей стороне. Но судьба распорядилась иначе – меня нашел Анхель из могущественного дома Нитов. Встречу назначили в Тире, в той самой таверне, в которой мы встречались, кажется, вечность назад.

– Как дела, Алекс?

– Все было хорошо.

– ?!

– Ну пока вы не решили втравить меня в очередную авантюру.

– Алекс, ты ведь немало приобрел с прошлого раза, и я был предельно честен с тобой, ведь так?

– Да, лод Анхель, это так.

– Вот и ладушки. Давай перейдем к делу. У меня тебе заказ: нужно переправить миллион золотых к гномам и забрать обратно ценный груз.

– Гх-к-м-м-м…

– Дать воды?

– Э… спасибо. Но мои караваны не ходят к гномам.

– Алекс, то, что мы знаем о твоем корабле и не трогаем тебя, не значит, что о нем забыли. Там… решили его задействовать, не без пользы для тебя.

– Понятно…

– Не расстраивайся раньше времени. Предложение очень щедрое: пять процентов. Деньги получишь сразу, авансом.

– Что вы купите на эти деньги?

– Ты согласен?

– А у меня есть выбор?

– Конечно, продай дирижабль Нитам.

– Н-да. Я хочу десять процентов и возьму свою долю тем, что привезу обратно.

– Хм… в принципе это укладывается в политику. Но есть одно условие…

– Ого… понятно. Я бы предложил сделать это в два или даже три рейса.

– Почему?

– Мы не смогли выйти на штатную грузоподъемность дирижабля.

– Это приемлемо, да и риск первой операции значительно снижается. Мы ведь планируем, что гномы будут сотрудничать на постоянной основе.

На самом деле «Цецилия» за счет резервного источника вполне могла поднять и впятеро больший груз. Но в свете того, что я планировал, это предложение пришлось куда как кстати. Казначеи, скорее всего, не знали, как будут переправляться деньги для гномов. Понятно, что выгоднее платить серебром, и все это понимали. Но перевезти десять миллионов серебра в слитках или золото на такое расстояние? Так что из казны Анхель получил именно золото и привез его к нам. Догадывался ли он, как я решил заработать? Скорее всего нет. Золото доставили перед самой отправкой, мощь «Цецилии» снизили по максимуму, чтобы байка об ее грузоподъемности выглядела более убедительной. Так что предположить, что вместо золота я повезу серебро, было очень трудно. Да и откуда бы я собрал столько серебра?

Три миллиона двести в серебряных слитках мы заготовили заранее для своего путешествия. Чтобы обеспечить сделку Анхеля, а точнее стоящих за ним людей, нужно было еще чуть меньше двух миллионов серебряных. Колоссальная сумма, да еще и по стандарту гномов. Но мы начали действовать сразу, как только приняли предложение.

До момента, как Анхель утряс все формальности с получением денег из казначейства и с кучей предосторожностей перевез его из Балха в баронство под охраной роты рейтаров и целой ударной группы магов, прошло несколько месяцев. За это время мы успели собрать требуемую сумму. Трудностей хватало: заложили земли баронства, фактории на юге и сеть таверн. При этом на службу Огла пришлась очень сложная задача: требовалось, чтобы дом Нитов не догадался о наших намерениях. Потому займы брали в золоте, везде предоставляли обоснованные проекты строительства, торговые контракты и прочее. Брали длинные деньги на развитие многочисленных предприятий на подставных людей. Такой сценарий событий предусматривали давно, а наша сеть и торговые партнеры предоставили львиную долю кредитов. Так что Нитам, даже если и обратят внимание на наши финансовые операции, собрать целую картину будет очень сложно. Ссуды от айвов, орков или кантабаров вообще не проследишь, а сотни мелких займов от наших приказчиков и владельцев таверн не представлялось возможным увязать с предстоящей сделкой. Потом сбор этих денег, учет кредитных договоров, залоги и, самое главное, поиск серебра. Но мы уложились в срок.

В итоге «Цецилия» в первый рейс должна была взять вместо пятисот тысяч золотых порядка пяти миллионов серебряных в гномьих слитках. Чтобы получить эти пять миллионов, мы обменяли лишь чуть больше трехсот тысяч золота, и в том числе двести тысяч в серебре заготовили заранее и еще сотню набрали в кредит.

Золото под надзором Анхеля загрузили на дирижабль, и мы благополучно отправились в путешествие. Но на самом деле воздушный корабль остановился в убежище Тина. Там выгрузили золото, а вместо него взяли серебро. Огл должен был забрать пятьсот тысяч золотых, и мы получали от операции почти двести тысяч прибыли. Был соблазн закрыть займы сразу, но тогда аналитики Нитов без сомнения сделали бы верные выводы. Так что займ Огл будет гасить своим чередом, но сотню тысяч золотых придержит в качестве резерва. На всякий случай, чтобы вывести из залога нашу собственность в любой момент. А вот оставшиеся четыреста тысяч нужно было так же незаметно разменять на серебро. На это имелось время и наша торговая сеть, раскинувшаяся от Марабы на юге до Датлена на севере и от Таленгара на востоке до Риттена на западе. Огл получил задание часть из этих денег пустить на покупку лавок менял в Налии, Тире, Балхе и других столицах. План начал работать!

Но для того чтобы все действительно осуществилось, нужно было совершить чудо – попасть к гномам напрямую, через Пустошь. Риттенцы не отдали бы такие деньги за здорово живешь: залогом моей честности послужили семьи – моя и моих друзей. Рота рейтаров, маги и какие-то неприятные типы расквартировались на нашей земле. Правда, в замок мы их не пустили, ссылаясь на ремонтные работы, но на душе скребли кошки. Мы должны вернуться с победой во что бы то ни стало. Задача Огла также усложнялась – золото он должен был вывезти незаметно для соглядатаев Анхеля, да еще и постоянно контролировать прибывших.

«Цецилию» укомплектовали лучшими и самыми отчаянными бойцами. Правда, небольшая грузоподъемность судна, плотно забитого серебром, водой и припасами, сильно нас ограничивала. В первую очередь на корабле имелось четыре акрама. Я бы вообще скомпоновал команду только из этих чудо-бойцов, но требовались операторы орудий, маги и просто расторопные ребята на все случаи жизни, а железные големы слабо годились для этих целей, да и их вес… Остальная команда почти полностью состояла из воинов, участвовавших в Кубке Королей: шаман Арук, Болго Пламенный, гест Тарин и еще шесть проверенных бойцов, имеющих опыт управления «Цецилией». Со мной и акрамами получалось всего четырнадцать членов команды, хотя – нет, пятнадцать: на «Цецилии» находились оборудованные площадки, удобные для крылатых ящеров. Наверное, раньше там размещался летучий эскорт императора, но сейчас с трудом разместили лишь одного Дракошу и запас провизии для него.

Пока готовилась операция, команда тренировалась перед дальним путешествием. Костяк сформировали еще тогда, когда решили реализовать План. Потому экипаж дирижабля уже сделал не один десяток суточных рейсов и несколько более длинных переходов. Был подобран оптимальный запас еды и воды на три-четыре недели для одиннадцати разумных. Дракошу пришлось причислить к разумным: тварюга последнее время проявляла чудеса сообразительности. Все воины, в том числе и акрамы, имели парашюты, сделанные из шелка. Прежде пришлось провести несколько экспериментов, сбрасывая вниз груз, подвешенный к чудесному изобретению из мира Виктора. Промучившись где-то с месяц, провели испытание и с парой добровольцев, которых страховали маги. Все прошло более или менее удачно, но надеюсь, нам не придется пользоваться таким способом приземления.

Отдельной темой стало причаливание дирижабля: если на базе пользовались причальной мачтой Тина, то что делать на территории гномов? Отрабатывали прием, подсмотренный у воздухоплавателей Риттена: воздушники, оперируя газом в оболочке, могли опустить корабль достаточно низко, для того чтобы скинуть лестницу, спуститься на землю и закрепить судно канатами. При этом магическая установка «Цецилии» заменяла воздушника, нужен был лишь оператор, которым мог выступить любой маг, даже с очень маленьким резервом, и все члены команды, за исключением Арука и Тарина, могли проделать эти операции. К тому же «Цецилия» на небольшое время могла устанавливать сферу безветрия в момент приземления.

К этой же силовой установке были присоединены два мечущих фаерболы орудия. Стрелометы заменили на две пороховые пушки, а также взяли десяток ручных пороховиков, гранаты и четыре бомбы, по большому счету те же, только увеличенные в размере, гранаты. К тому же на борту находился небольшой воздушный аппарат максимум на двух членов экипажа. Мобильный, легкий и быстрый младший собрат «Цецилии» планировали использовать наряду с Дракошей в качестве разведчика. Силовая установка сконструированного Фатти корабля подпитывалась от установки Тина, но, не имея технологии самозарядки, мы могли рассчитывать лишь на три-четыре часа автономного полета.

Весь путь мы рассчитывали проделать за неделю. Команда уже делала переходы длительностью один-два дня, но не рисковали сильно углубляться в Пустошь и наши пробные полеты совершали вдоль границы или же перемещались на ее территории осторожными зигзагами, обходя опасные участки. Теперь «Цецилия» должна была зайти на земли империи Тина так далеко, как никто в этом мире не заходил уже больше пятисот лет. При благоприятном ветре и отсутствии препятствий государства гномов мы должны были достигнуть за два-три дня, но Пустошь есть Пустошь, потому для себя я удваивал этот срок, а потом еще добавлял пару дней на поиск места вдоль границ гномов, где можно совершить обмен. Анхель обещал, что карлики возьмут безопасность сделки на себя, но тем не менее нас должны были подстраховать агенты савахов, проживающие в подгорных королевствах в качестве членов посольства.

Центр Пустоши находился где-то восточнее Великих баронств, но для подстраховки все же решили сделать еще большую дугу. Поэтому «Цецилия» прошла на север вдоль владений айвов, на этих маневрах теряли день, да еще один будет нужен, чтобы вернуться на юг. Однако переход по окраине Пустоши – это не путешествие по ее центру, где твари, по слухам, все еще организованы, а их демоническая сила ничуть не меньше, чем во время Прорыва.

На второй день пути, молясь всем богам, дирижабль повернул строго на восток. Если все пойдет хорошо, через три-четыре дня воздушное судно пересечет Пустошь. Пока нас беспокоили только нападения одиночных гарпий, и, как правило, мощные, но туповатые твари стреляли своими жалами сразу по гигантской оболочке, видимо ожидая, что та растает, как оболочки риттенских судов, однако наш магический контур работал исправно, а разбитая на десяток отдельных емкостей оболочка вселяла уверенность. Гарпия после выстрела по оболочке как бы застывала в ожидании результата и без промедления получала заряд из установок Тина. Снаряды к пушкам и силы Болго берегли для особого случая – их было трудно восполнить, а вот метатели «Цецилии» постоянно подзаряжались от силовой установки корабля.

Одна, две или три гарпии для нас не представляли проблемы, а вот массовое нападение этих малоуязвимых тварей пугало. Тех, кто нападал на нас, чаще просто отгоняли выстрелами. Как-то ощутимо поразить удалось лишь одну, настолько живучи и мощно бронированны были демоны. Так что бой в воздухе с таким хорошо защищенным противником мог обернуться катастрофой, если гарпии соберутся в стаю и сумеют организованно напасть. Угрозы с земли мы не ожидали – бомбардиры убрались из нашего мира сразу, а особых магических уловок от оставшихся легионеров никто не ждал.

Дирижабль, подгоняемый магическими движителями, съедал расстояние с огромной скоростью. Воздухоплавание оказалось на редкость комфортным способом путешествия. Легкий ветерок, прохлада, отсутствие качки – все это как-то не вязалось с опасностями Пустоши. Наверное, единственный в этом мире кок воздушного судна, а в Риттене из-за боязни огня пассажиры ели припасы не разогревая, приготовил вкуснейшее жаркое, а на десерт подал лесные ягоды, посыпанные сахаром. Вся команда, хоть и уже немного привыкшая к новому сладкому продукту, была в полном восторге.

День прошел без особых проблем. Все с интересом наблюдали за тварями, изредка мелькающими внизу, но сверху они казались небольшими и безобидными. На землю плавно опустилась ночь, но это не мешало дирижаблю продолжить свой путь. Конечно, имелся риск наскочить на особенно высокую гору, тем более что из-за огромного веса серебра мы не набрали всей высоты, на которую была способна «Цецилия», однако судя по карте, той самой, что помогла нам найти остров в море, самое большое, что могло тут встретиться, – холмы, высота которых никак нам не угрожала. Кстати, ориентирование на суше осуществляли маги, которые, несмотря на эманации Пустоши, делали это без особого труда. Я боялся, что по аналогии с морем мы не сможем почувствовать землю в воздушном океане, но, видимо, экранирующие свойства воды были на порядок выше воздуха. Точками маршрута для магов служили крупные месторождения железа, угля, а в одном случае и золота. Все эти богатства оказались разведаны еще во времена Империи, а сейчас лежали без дела, окруженные тварями Пустоши. Но нам они были важны лишь для нанесения на карты безопасного воздушного коридора.

Оставив дежурных, все отправились спать, но в середине ночи нас разбудил страшный удар – что-то тяжело врезалось в борт гондолы. В кромешной темноте мы всматривались в смутные очертания проплывавших под нами холмов, с тревогой ожидая новых неожиданностей. Страхи понемногу улеглись, и, сменив вахтенных, продолжили путь. По-видимому, проходя над холмами, мы оказались слишком низко и зацепились за какой-то выступ. До конца ночи нас больше ничто не беспокоило, и лишь с рассветом стала видна слизь, налипшая на борт и дно гондолы. Оказалось, ночью нас атаковала какая-то тварь, мечущая в жертвы сгустки слизи или, страшно подумать, свой язык. Но каковы же размеры чудовища, решившего поохотиться на дирижабль, и самое главное, на кого оно обычно охотится? Решить эту задачу не представлялось возможным. Нужно занести в вахтенный журнал координаты этого места и на обратном пути обойти его стороной и желательно при свете дня.

Днем нас опять атаковали гарпии. Теперь, с приближением к землям эльфов и гномов, их нападения участились. Оно и понятно – со стороны орков и людей легионерам не с кем было драться, гарпии охотились на наземную дичь, но без особого энтузиазма, а вот битвы в воздухе с орлами или драконами, кажется, тварям нравились. Пока команда «Цецилии» справлялась без особого труда, но последнее нападение четырех воздушных бестий пришлось отбивать и расчетам орудий, и Болго. Дракоша сидел запертым на своей площадке, я не рисковал полетать с ним в этих местах, хотя питомец жалобно выпрашивал прогулку, но шкура дороже, а здесь ее вполне могли подпалить.

Все с нетерпением ждали, когда покажутся кромки знаменитых эльфийских лесов. Это будет сигналом, что нам пора повернуть на юг и искать встречи с гномами. Постоянные атаки гарпий не давали команде расслабиться, и все же к тому, что случилось под вечер, мы были объективно не готовы. Все началось с такого же удара, который разбудил нас прошлой ночью, – внизу в огромной песчаной воронке пряталось нечто. Это невидимое нам чудовище с изрядной меткостью метало скользкие, липкие шары. Попади такой в Небесного всадника – и он гарантированно упал бы в воронку, где несомненно стал бы пищей живой пушки. Нам эти комки были пока не страшны – силовое поле дирижабля и высота полета сводили убойную силу снарядов на нет. Пока самым страшным последствием бомбардировки стала лишь пара разбившихся на камбузе тарелок.

Впередсмотрящие не заметили противника вовремя, так как он прятался под слоем песка. Перед нами оказалось целое поле этих орудий, и рулевой резко отвернул к северу, чтобы облететь опасное место, и тут последовал едва ощутимый магический удар. Волна энергии неприятно прошлась, казалось, прямо по коже. Но безобидное по ощущениям, это заклятие ударило в самое сердце «Цецилии» – силовая установка на время перестала снабжать кокон и орудие маной. Все маги также на время потеряли каналы силы, но так как в сражении пользовались лишь внутренним резервом, это было не страшно для нас. Однако дирижабль, держащийся лишь на физической оболочке, резко ушел вниз. Часть баллонов была прежде пробита гарпиями, но держалась магией Тина, однако теперь драгоценный газ улетучивался со страшной скоростью. Судно императора обладало трех-четырехкратным запасом прочности и, конечно, имело дополнительные резервуары с газом, но пользоваться ими сейчас было бессмысленно, и «Цецилия» под тяжестью серебра резко опустилась вниз.

В этом не было бы ничего страшного, если бы не чудовищные орудия внизу, которые, казалось, только и ждали этого момента. Снаряды, бившие с пугающей точностью, все чаще стали попадать в гондолу. На время удар взяли на себя мы с Аруком, но надолго наших сил не хватило, а на этой высоте шары слизи били столь ощутимо, что казалось, вот-вот будут пробиты наши баллоны и судно устремится вниз.

Положение спас Болго – маг что-то колдовал, пока мы держали щит, и наконец выдал серию жиденьких с виду фаерболов, унесшихся куда-то вниз. Но эффект поразил всех: рукотворный огненный смерч с ревом пронесся по земле, сжигая несколько чудовищных орудий и источник неизвестной магии. Жар магического пламени достиг нас даже в небе. Мгновенно заработала силовая установка, выдергивая «Цецилию» вверх на безопасную высоту.

Но здесь нас поджидала новая опасность – целый десяток гарпий ударил по воздушному кораблю. Твари метали свои снаряды с чудовищной скоростью, и казалось, хотели пойти на абордаж. Мощи метателей «Цецилии» катастрофически не хватало, а пушки пока не доставали до летающих демонов. И вновь ситуацию спас Болго: совместив свой удар с выстрелом метателя, он сумел сбить одну из гарпий. Это послужило сигналом и нам с Аруком – мы смогли вместе со стрелком левого борта свалить еще двух нападавших. Если раньше гарпия от попадания фаербола лишь ненадолго теряла ориентацию, то сейчас, получив спаренные удары, чудовища падали вниз.

Не знаю, была ли эта доза смертельной для легионеров Скаринга или просто выводила их из строя, но мы быстро избавились от их назойливого внимания. Позже, анализируя сражение, я ужаснулся тому, насколько близко мы были к грани. Если бы гарпии напали первыми и уничтожили хотя бы треть баллонов с газом, а следом нас лишили бы силовой установки, то путешествию к гномам пришел бы бесславный конец – нагруженная серебром «Цецилия» камнем рухнула бы вниз. Однако удача оказалась на нашей стороне, дирижабль вырвался из расставленного капкана, правда, пришлось забраться еще дальше на север, чтобы обойти опасное место. Вставала нехорошая дилемма: вернуться на юг с возможностью нарваться на еще одну такую ловушку или продолжить двигаться на север с риском встретиться с воздушными патрулями эльфов. Из двух зол выбрали эльфов: хотя те вполне могли организовать охоту за ненавистным кораблем императора, но опасность, исходящая от капканов демонов, была более осязаемой и пугающей.

Примерно половину ночи «Цецилия» шла на север, потом повернула на восток. Судя по карте и ориентирам, до владений эльфов оставалось два дня пути, но мы уже уходили в сторону гномьих королевств. Через трое суток перед нами предстали вершины, под которыми скрывалась легендарная Тарния – колыбель королей гномов, однако нам нужно было еще южнее, к людям – вассалам гномов, где предстояло произвести обмен. Но самое главное – Пустошь пройдена! Мы двигались в почти безопасной приграничной зоне, чтобы не беспокоить драконьи патрули и не заходить далеко к демонам Скаринга, и еще через половину дня «Цецилия» прибыла в нужное место.

Нас встречали в воздухе. Десяток драконов с парами гномов на спинах кружились вокруг дирижабля. Горный народ, по всей видимости, нашел чем ответить эльфам. За спиной гнома, управляющего драконом, сидел наводчик странной магической штуки, которая крепилась к спине ящера целой системой ремней и стоек. Чем стрелял этот артефакт, мы так и не узнали, но, может, оно и к лучшему. Гномы довольно спокойно восприняли выгруженную нами гору серебра и так же спокойно передали товар. Карлики продали Риттену аж пять самок драконов – человечество получало шанс создать свои воздушные силы!

Драконов усыпили, с ними передали достаточно корма и каких-то добавок, которые, со слов коротышек, должны были гарантировать здоровое потомство. Сильный ход: если мыслителям Академии не удастся найти необходимые для драконов ингредиенты питания, гномы подсадят все человечество на покупку этих веществ. Цена несомненно взлетит до небес, а если учесть, что для полноценного противостояния эльфам нужны тысячи драконов…

Обратно добрались без особых приключений. Наш коридор через Пустошь пополнился новыми описаниями и подробностями. Конечно, Пустошь постоянно менялась, но в той зоне, где пролегал наш маршрут, было достаточно безопасно, а активность тварей свелась к удобоваримому минимуму. Добавилось последнее, самое важное звено в Плане – относительно безопасный торговый путь к гномам.

«Цецилия» сделала еще один рейс и привезла следующие пять драконесс, одна из которых стала парой моему питомцу. Дальше понеслась чехарда рейсов через Пустошь. Риттен не стал монополизировать торговлю драконами, а в кои-то веки выступил с общечеловеческих позиций. Но и здесь не имелось ни капли альтруизма, лишь чистой воды расчет: людям нужны были воздушные силы, и очень скоро. Иначе эльфы, понимая, что теряют решающее преимущество в будущей войне, могут пойти на эскалацию событий. Поэтому драконесс разрешили покупать всем, но в первую очередь тем, кто имеет самцов драконов. Стандартная цена в сто тысяч золотых выходила немаленькой, но в сравнении с тем, что раньше просили гномы за самок, это были земля и небо. По такой цене находилась масса клиентов: королевские и герцогские династии, Великие торговые Дома, религиозные культы…

Чтобы соблюсти тайну, савахи предприняли беспрецедентные меры безопасности. Во-первых, самок мы принимали на севере. Глубоко в Пустоши пришлось оборудовать стационарную базу, переместив туда пятерку акрамов. Там приземлялся дирижабль, самок забирал специальный караван, который все это время имитировал путешествие по Пустоши. Запустили версию о том, что пеший караван под защитой архимага и роты элитных солдат нашел относительно безопасный путь в обход владений эльфов. Эта утка, конечно, не выдерживала серьезного испытания, но пока, по слухам, ошеломленные эльфы сбились с ног, патрулируя Пустошь, и очень часто находили там не самок драконов, а приключения на свои перворожденные седалища. Конечно, их разведка усиленно копала и другие направления: отправки денег из казначейства, получателей самок и многое другое. Но деньги теперь выделяли займами от Нитов или долговыми бумагами, которые савахи обналичивали, скажем, в Фирузе, а потом тащили все это в Судах, где команда «Цецилии» в Пустоши забирала золото на борт. Более того, несколько раз гномы вообще брали в зачет товары, которые караваны Нитов и других торговцев доставляли традиционным маршрутом через земли эльфов. При этом в оплату перевозки пяти самок приходилось снаряжать три-четыре каравана, и заранее, так как гномы продавали самок только по факту оплаты. В этом случае «Цецилия» должна была лететь к гномам порожней или везти оплату за часть драконесс. Но мы нагружали дирижабль своим серебром, а если на обратном пути приходилось везти немного и оставалось достаточно места для груза, заказывали детали для машин, которые коротышки делали более качественно, стволы пушек, немного элитного гномьего оружия для фанатов, не жалеющих денег, и, конечно, знаменитые украшения с драгоценными камнями, которые подгорный народ делал с особым искусством.

Каждый поход через Пустошь приносил около двухсот тысяч золотом. Огромные деньги, учитывая, что в благоприятный сезон мы делали по две-три поездки в месяц. Деньги вкладывались в производство жаток, расширение сети таверн и связи, торговлю сахаром, свечами и каучуком. Помимо этого скупали лучшую недвижимость в Балхе, Тире, Налии и других столицах: закусочные, лавки, дворцы и доходные дома сдавались в аренду, увеличивая ручейки нашего благополучия. Рэнди начал формирование маленькой, но профессиональной армии. Теперь мы поняли, почему дорогие бойцы пользуются большим спросом, несмотря на цену. Все дело в том, что торговые дома для решения своих проблем либо вынуждены иметь армию на территории государства, где работают, либо должны получить разрешение на провоз таковой по чужой территории, что было чрезвычайно дорого и трудно. Оставался третий вариант – наемники, но это не всегда качественное решение проблемы, и никто не отменял вопроса допуска наемной армии на территорию другого государства или даже местного барончика.

Оптимальным вариантом были мобильные группы, небольшие, но обладающие достаточной мощью, скажем, для штурма замка или уничтожения нескольких сотен или даже тысяч разумных. На этот вариант и настроился наш маньяк от военного дела. Структуру будущих штурмовых групп компании набрасывали все вместе. В первую очередь пара Небесных всадников, однозначно магов, да еще и вооруженных парой коротких пороховиков и десятком небольших гранат. Потом железный кулак из гестов в клениевой броне – два десятка великанов. Десяток стрелков с пороховиками, они же метатели гранат, плюс две небольшие полевые пушки с расчетами. Еще четыре классические группы по пятнадцать бойцов: мечники, маги и стрелки. Получался довольно внушительный кулак из сотни бойцов, к ним добавили летучие отряды айвов – полсотни кочевников-разведчиков. При этом степняков сильно довооружили, превратив их из легкой кавалерии в хорошо защищенных кольчугами всадников, что, кстати, минимально сказалось на их скорости и выносливости. Весь отряд, в том числе и пешие бойцы, имел коней и телеги для орудий, шатры, запас провизии, походную утварь – в общем, все для быстрого перемещения на огромные по местным меркам расстояния. Пока Рэнди готовил лишь три таких роты.

На юге Торин скомпоновал четыре эскадры. Две морские, они ходили от Марабы к Датлену, и две речные, их маршрут – от Марабы по реке Темб до гаваней Риттена во внутреннем море. Помимо этого старый морской волк сформировал из местных дикарей боевые группы: воинов Тха-Рэ одели в тяжелую стальную броню, прибавив к ним легковооруженных солдат из Сибы и Вольницы. При этом отряды разбавили наемниками из Датлена и рыцарями запада. Сборная солянка, несмотря на свою разношерстность, получилась вполне боеспособной. Эти не вполне дисциплинированные отряды неплохо справлялись с задачей охраны факторий и очень жестко подавляли любые попытки конкурентов отбить наши южные земли.

Отдельной историей выступали затраты Огла. В крупных городах он формировал независимые группы агентов: разведчики, силовое прикрытие – пятерки бойцов и магов. Щупальца Огла протянулись от воровских гильдий и купеческих домов до сборщиков податей, таможни, наемных армий и – страшно подумать, святая святых – савахов. Но самое ценное – купленные на корню судьи, капитаны муниципальных отрядов в городах, казначеи и прочая братия, которой пока мало придавали значения, но она при поддержке за спиной вполне могла решить массу на первый взгляд неразрешимых проблем. На Огла возлагались самые щекотливые акции: от пикетирования торговых домов конкурентов до поджогов, грабежа и убийств. Наша компания действовала по принципу «око за око», и соразмерный ответ заставил считаться с нами самых отпетых дельцов, которые в противном случае просто проглатывали менее зубастых конкурентов. Фатти ведал всеми мануфактурами: плавильнями, производством жаток, машин для отжима тростника, переработкой каучука, мельницами и многим другим. Но самое главное – под его рукой стали собираться талантливые механики, ученые и алхимики.

Однако сердцем нашей будущей империи оставался аналитический отдел. Я продолжал набирать и обучать талантливую, грамотную молодежь из столиц всего мира. Их задачей было анализировать данные, поставляемые службой Огла, искать точки роста для компании, принимать решения о покупке или продаже того или иного объекта. Эти люди держали нос по ветру, скупая имущество разорившихся семей, вкладывая золото в перспективные проекты. Наши связники в тавернах поставляли огромный пласт данных по ценам и объемам товаров, перевозимых из одной страны в другую, последним политическим событиям, информации о локальных войнах и междоусобных стычках. За всем этим аналитики видели золото, точнее – возможность его заработать. Они же предупреждали о потерях, происках конкурентов, которые стояли за сухими цифрами отчетов приказчиков.

Эпилог

Нам было еще далеко до могущества Великих торговых Домов, но очертания будущей империи уже вырисовывались довольно отчетливо. Операции с обменом серебра у гномов приносили огромную прибыль, но чтобы контролировать этот процесс, требовалось стать монополистом среди менял, и более выгодный курс давал нам все шансы стать им. Идея собирать процент с обмена серебра на золото во всех королевствах людей уже начала работать.

Мы были на шаг впереди всех конкурентов. За эти годы в Риттене научились копировать наши жатки. Но мы периодически снижали цену на свои изделия, разоряя конкурентов за счет дешевого чугуна и растущих объемов производства. Следующим шагом ввели усовершенствованные жатки с очесом и обмолотом, тем самым окончательно добив всех желающих с нами соревноваться. На юге все – от авантюристов до ищеек Великих Домов – искали секрет производства сахара, и, несомненно, несмотря на все меры безопасности, он будет в ближайшее время раскрыт, но Фатти уже совершенствовал прессы для отжима, мешалки и прочее, тогда как конкурентам все это еще только предстояло. Мы давили рынок новизной товара, а позже планировали делать это, наращивая объемы и снижая цену. Но и на этом сахарное дело не должно было остановиться. Засахаренные фрукты, варенья, торты, сладкие печенья – наши приказчики влезали в производство и продажу всех этих сладостей. Пользуясь монополией на сладкий продукт, они скупали кондитерские лавки, вытесняя торговцев сухофруктами. Резина, свечи, оружие Пустоши, рыба с севера – все эти направления прочно стояли на ногах, подпирая друг друга. Жатки давали дешевое зерно, а это позволяло нам получать товары орков и айвов по более низкой цене. Были хорошие перспективы на разведение драконов. Фатти работал над постройкой собственных дирижаблей, но пока безуспешно.

К тому же остроухие, кажется, оставили меня и моих близких в покое, по крайней мере на какое-то время. Сфера наших интересов расширялась с ростом авторитета моих соратников. Тарин сын Омаха уже давно перерос титул младшего вождя, и было немало желающих семей гестов перейти под его руку. Слава Арука, как одного из чемпионов Кубка Королей, достигла земель орков, и молодежь со всего севера мечтала повторить его подвиги, а пока суд да дело, наши орки нашли себе жен и сторонников из других кланов, пожелавших переехать в Клонель. Шауны были близки к тому, чтобы их оправдали на совете каганов, и Абак вполне мог вернуться на берега Караеля, хотя, кажется, тестя устраивало текущее положение дел: его племя не бедствовало, имея процент со всей нашей торговли зерном, – товары уходили в степь через его владения, а череда сражений, интриг и нападок со стороны врагов сделала нас еще сильнее.

Content

Евгений Алексеев
Негоциант

Пролог

Глава 1 Обозник

Глава 2 Почти проигранная битва

Глава 3 Штурм Крока

Глава 4 Грабеж по-купечески

Глава 5 Грабеж по-купечески-2

Глава 6 Поход к айвам

Глава 7 В бескрайней степи

Глава 8 Рука леса

Глава 9 Кубок королей

Глава 10 Кубок королей – высокие ставки

Глава 11 Награда для героев

Глава 12 Морской волк

Глава 13 Далекие берега

Глава 14 Мараба

Глава 15 Дикари атакуют!

Глава 16 Осада

Глава 17 На острове

Глава 18 Падение Марабы

Глава 19 Грабим мародеров

Глава 20 Враг у стен дома

Глава 21 Новый бизнес

Эпилог