Земсков Александр Александрович

Всадник из льда (СИ)

Александр Александрович Земсков

Всадник из льда (СИ)

От автора:

Перед прочтением просьба прослушать одноименную композицию группы Эпидемия.

Ночь, холодные песчинки ледяной пустыни Тирробат, подгоняемые злым северным ветром, тихо перешептываясь, кружились в преддверии бури. Их голос складывался в странную мелодию, состоящую больше из пустоты, нежели звуков. Той мёртвой пустоты, что захлестнула эти плодородные земли в незапамятные времена. И каждый, кто услышал бы их голоса, услышал бы нечто близкое только ему. Нечто, о чем ни с кем не говорят, что скрывают даже от себя. Нечто сокровенное, глубокое, безмолвное…

Одинокий всадник на черном коне, низко склонив голову, двигался на восток, и только большая серебристая луна, посылающая волны белого сияния на мертвую землю, на протяжении всего бесчисленного множества лет была его спутницей. Он часто благодарил её взглядом, поднимая лицо к ночному небу. За холодный свет, освещающий его путь, за то, что она единственная, кто не оставил его. Пусть она и не могла ответит, но он верил, что только она, постоянная спутница, понимает его, развеивает светом чёрную тоску и вечное одиночество, длящееся эоны лет. Но иногда ему казалось — она что-то шепчет нежным женским голосом, и тогда он снова возносил взор к небу и вслушивался в дрожащий от злого, холодного ветра, воздух. А его душа всегда чего-то ждала. Слабая человеческая душа ждала, жаждала ответа! А может уже и не человеческая? За тысячи лет одиночества Гереон уже не был уверен, человек ли он… Если бы кто-нибудь сказал ему…

Застыв на ветру

У синего льда,

Я скоро умру —

Уйду навсегда.

Если бы… Если бы только можно было уйти. Он был бы рад, встретится с ней, пусть даже в Аду. Его невидящие, пустые словно выжженная зноем равнина, глаза и ссутуленная под тяжестью прожитых лет спина, выдавали застарелую душевную боль. Прошло четыре тысячелетия. Четыре тысячелетия он странствовал по бесконечным мирам, но так и не смог ее найти. Его Эллис. Дни сливались с месяцами, месяца с годами, годы — с веками, века сплетались в венок тысячелетий, а у него уже не было ни желания, ни сил считать прожитые годы. Да это и не имело значения без неё. Он был в сотнях миров, он видел как радуются люди, как смеются дети, как они вырастают, неся человеческую радость дальше, но сам не испытывал этой радости. А без нее была лишь Боль. Только бесконечная боль — его вторая верная спутница. Ведь он потерял Эллис. Совершил маленькую ошибку, перечеркнувшую всю его жизнь. Маленькую? Хватит лгать себе! Маленькие ошибки не ставят крест на жизни, маленькие ошибки не убивают душу. Люди хотят быть бессмертными, но люди и не подозревают, что такое бессмертие на самом деле. Хорошо жить и знать: любой твой промах исправит смерть. Но каково жить, когда осознаешь, что даже смерть не искупит твоей вины? Её не стало из-за него! Разве это маленькая ошибка? Хватит лжи! О, как бы хотелось умереть… Как сладко было бы обычной смертью исправить все, что он натворил. Из-за него бессмертная душа Эллис навсегда заточена в ледяных дебрях Сорана — древнего узилища неизвестных богов. Только он виноват в этом. А может… Нет! Только он, и никто другой достоин сего пути, по сравнению с которым меркнут муки любого ада. Никто не знает, где находится Соран, как он выглядит, даже название, и оно может быть иным… Да и, существует ли он на самом деле? Никто не может ему помочь. Четыре тысячи лет назад он поклялся, что вернет ее. Вернее не так. Четыре тысячи лет назад он своими руками отдал свою душу в бесконечный ад, который и не снился обычным грешникам…

Песчинки продолжали петь свою песнь пустоты, заставляя сжиматься сердце. Хор из тысяч шорохов порождал голоса, приносящие с собой муку…

Я верил тебе,

А сейчас,

Я верю судьбе —

Свет погас,

Ведь солнце зашло

Для меня навсегда!

Да, он верил! Верил, что судьба — пустой звук. Получив такое сокровище — все потерять. ПО СВОЕЙ ВИНЕ! Если бы она умерла, он смог бы мстить. Богам, смертным — какая разница? Ничего не имеет значения. Солнце и вправду зашло.

Я сам погубил —

Уже не вернуть.

Тебя не хранил

И проклят мой путь!

Да, будь проклят мой путь. Путь, тело, душа. Будь проклята моя любовь, которая заставила тебя страдать! Будь проклят я сам…

Боль, отчаяние, ярость — это всего лишь слова. Никто, НИКТО не может испытать этой боли, никто и никогда. Никому.

Люди. Они думают, что знают значение слова отчаяние. Что есть физическое мучение, обжигающая боль тысяч градусов геенны огненной, в сравнении с болью потери любимой?

В сравнении с осознанием того, что ты сам обрек ее на вечные муки, всего лишь слегка оступившись. Четыре тысячи лет. О, он помнил то время. Тогда еще счастливая Эллис провожала его на войну. Она жила в его замке, и они любили друг друга. Спасая ее от грабителей, Гереон не думал что в этом рыжем, сжавшемся комочке плоти и крови сможет найти понимание и дружбу. Она отдала ему всю себя, без остатка. Любила его не только телом, но и душой, а он предал ее. Предал, польстившись на обычные плотские удовольствия. Он не испытывал тяги к другим женщинам, но в тот раз алкоголь… Нет, алкоголь тут не причем! Сколько раз он начинал этот разговор с собой? Сотня, две, три? Да какая разница, без нее все не имеет значения. Алкоголь, природа — все это совсем не причем. Виноват только он, ведь он клялся, что никогда не оставит ее, и не сдержал клятвы.

А сердце, как лёд —

Холодит,

Мой прерван полёт,

Позади

Всё то, чем я жил

И кого я любил!

Все позади. А впереди только забвение. Забвение? Вот уж нет. Никогда он не обретет желанного забвения, оно сможет снять часть его вины, и искупить грехи. А его грех — это только его ноша. Он не нашел ее. И не найдет.

Он заслужил свой ад, и будет идти своей дорогой до конца. Он уже не верил что найдет свою Эллис, но знал — его ад будет длиться дальше…

Кто любовь потерял —

Превращается в лёд.

Кто её отыскал —

Никогда не умрёт!

Всё что любил, но не ценил

Потерял я вмиг

И навсегда Всадник Из Льда

Позабыл твой лик.

Да. Гереон давно умер. В тот самый день, ровно четыре тысячи лет назад, когда узнал, что он натворил. Предал доверие, любовь… Чего ему не хватало? Что? Что еще можно требовать от женщины? Чего она не могла дать ему, что было у кого нибудь другого?

Ничего. Она отдала ему все. Она отреклась от своего рода, она пала. Для расы ангелов это намного страшней смерти. А он растоптал ее дар. Всадник из льда. Пусть Лед заменит его душу, заморозит его разум, но ее лик ему не забыть никогда.

Чтоб горе забыть

И сгладить вину,

Скачу от судьбы

В забвения страну!

Скачу от судьбы? От судьбы не уйдешь, она всегда настигнет. И отомстит. Нет, отомстит неправильное слово. Правильное слово — накажет. Но что судьба может? Она, как и люди, ничего не понимает в слове боль.

Окончен мой путь —

Я устал,

Пора отдохнуть

Среди скал,

Покрытые льдом,

Словно сердце моё!

Отдохнуть. Как давно он не отдыхал. Да, как хорошо было бы отдохнуть в этих скалах. Отдохнуть, сесть в тени, обнять ее, услышать тихий, едва различимый звук — шелест распускаемых волос, поцеловать в губы…

Хватит! Ты же знаешь что произойдет дальше, Гереон. Пусть тебя захватит ярость, лишая остатков разума, но это — не исполнимая мечта. Тебе не коснуться ее, не ощутить вкус ее губ, запах ее кожи уже НИКОГДА!

Мне край этот мил —

Нет боли и слёз.

Все чувства убил

Волшебный мороз.

Волшебный мороз. Ни одному морозу не справиться с огнем, горящим в его душе. Ведь никто не терял то — что потерял он. Никто не совершал подобных преступлений. Он заслужил свое наказание, и ни один волшебный мороз не сможет помочь ему. Заморозить его чувства…

Я Всадник Из Льда

Надо мной

Мерцает звезда,

Но весной

Лёд тает всегда,

Только я никогда!

В сознании Гереона звучали аккорды чужой, не похожей на звуки его родного мира песни. Но и они медленно стихали, вытесняемые мыслями.

По вечным пескам пустыни Тирробат ехал всадник. Черная ночь укрывала покрывалом скалистую, измученную отсутствием животворного дождя землю. Ночь царила над песками, и только серебристая луна была свидетелем его страданий. А возможно и не только луна…

— Гереон! — Раздался звонкий, словно звук журчащего ручья, крик среди мертвых скал. Отражаясь эхом, этот крик сломал мелодию песчинок, заставляя сам ветер утихнуть, оставив замесо себя настороженную тишину. Казалось, даже луна испугавшись радости, сквозившей в каждом звуке этого голоса, стала светить по иному, не так настойчиво и уверенно.

— Эллис?…

В произведении использован текст песни группы Эпидемия "Всадник из льда".

Content

Земсков Александр Александрович Всадник из льда (СИ)

Александр Александрович Земсков Всадник из льда (СИ)