Эми Эндрюс

Аромат желаний

Пролог

Прожив на свете целых двадцать лет, леди Мэри Бингхэм никогда не встречала такого превосходного представителя сильной половины человечества, как тот, кому она протянула руку, чтобы подняться на борт. Пират или нет, Васко Рамирез пленил ее своей мужественностью. А если и не пленил, то его голубые, как океан, глаза тронули такие струны ее души, о которых она не подозревала раньше.

Если бы леди Мэри обладала способностью падать в обморок, это был бы самый подходящий момент. Но она этого не умела и, по правде сказать, презирала женщин, падающих в обморок и требующих нюхательную соль каждые две секунды, как, например, ее тетя.

Рамирез бесцеремонно изучал каждый дюйм ее тела. Когда он поднял свои невероятные глаза, опушенные длинными ресницами, у нее не осталось сомнений в том, что ему понравилось увиденное.

Леди Мэри смотрела на его экзотическое лицо, зная, что ей следовало бы испугаться: ведь она из огня угодила прямиком в полымя. Но, как ни странно, ей не было страшно. Даже когда он взглянул на ее тонкую шею. И даже когда его взгляд скользнул по ее груди, вздымающейся над тугим корсетом.

Ее дядя, будучи епископом, наверняка объявил бы его орудием дьявола. Перед Мэри стоял мужчина, увлекающий ничего не подозревающих девушек к самому краю пропасти под названием Грех. Как ни странно, ей еще никогда так сильно не хотелось переступить черту. Однако она, глубоко вздохнув, начала раздражаться оттого, что слишком быстро после знакомства морской разбойник решил навести на нее ужас.

В конце концов, разве не все пираты одинаковы?

Она смотрела, как его пальцы плавно скользят по ее локтю.

— Не смейте прикасаться ко мне! — высокомерно отрезала Мэри.

Улыбка Рамиреза состояла из девяти частей обаяния и одной части наглости.

Он медленно, очень медленно убрал руку.

— Как пожелаете, — прошептал Рамирез, проводя пальцами по нежно-голубым венам на ее запястье.

— Я требую, чтобы вы немедленно вернули меня дяде.

Васко восхищался смелостью девушки. Вчерашний подросток, она уверенно смотрела ему прямо в глаза, не выдавая страха, который ощутил бы даже участник сотни сражений в открытом море.

Только Господу Богу известно, что произошло с ней за те два дня, когда она была отдана на милость Хуана дель Торо и его головорезов. Но что-то подсказывало Рамирезу, что эта высокомерная английская мисс умеет постоять за себя.

К тому же девственницы ценились куда выше на рынке рабов.

— Как пожелаете, — повторил он.

Мэри прищурилась, не доверяя столь быстрой капитуляции:

— Вы знаете моего дядю? Вы знаете, кто я?

Васко улыбнулся:

— Вы леди Мэри Бингхэм. Епископ поручил мне… вернуть вас.

Впервые с момента похищения Мэри почувствовала облегчение и чуть не упала прямо на мокрую палубу у его ног. Она много слышала о невольничьих рынках и была до смерти напугана.

Но, увы, воспитанные юные леди не падают к ногам пирата, и не важно, послан он ее дядей или нет.

— Спасибо, — сказала она вежливо, — я благодарна вам за успешное выполнение поручения моего дяди. Люди Хуана дель Торо понятия не имеют, как обращаться с леди.

— Не благодарите меня, — улыбнулся он. — Отсюда до Плимута тысячи миль, и в конце пути мои люди могут увидеть в вас не леди, а женщину.

Мэри приподняла одну бровь, надеясь, что это скроет участившееся биение пульса.

— И вы допустите такое поведение?

Васко одарил ее самой обаятельной улыбкой, однако взъерошенные волосы делали его похожим на дьявола.

— Моей команды? Конечно нет, леди Бингхэм. Но капитаны иногда пользуются своими привилегиями.

Стелла Миллз закрыла глаза и вздохнула, возвращаясь из отчаянного восемнадцатого века в настоящее время.

Увы, факт остается фактом: одна книга не делает тебя писателем.

Одна книга не делает карьеры.

И не важно, сколько издательств боролись за «Охоту за наслаждением», или сколько раз роман входил в десятку самых продаваемых, или сколько писем ей прислали фанаты, или какую сумму предлагали кинокомпании за экранизацию.

И даже не важно, что мир сходил с ума по Васко Рамирезу.

Все ждали от нее большего.

Стелла уставилась на мигающий курсор на пустой странице. Все тот же курсор, все на той же странице, на которую она смотрит вот уже год.

— О боже, я автор одного бестселлера, — простонала она, опустив голову на клавиатуру.

Раздался стук в дверь, и, подняв голову, Стелла увидела на мониторе абракадабру. Она скривилась: это все, на что она была способна.

В дверь снова постучали, уже более настойчиво.

— Иду! — крикнула она и поспешила к двери. — Сейчас открою!

Увидев голубые, как океан, глаза, она удивилась:

— Рик?

— Стел, — пробормотал он, целуя ее сначала в одну щеку, потом в другую.

Стелла закрыла глаза, вдыхая знакомый запах морского бриза и соленой воды, исходящий от Рикардо Гранвиля. Когда она их открыла, то за спиной Рика увидела свою мать с опухшими глазами.

Мать Стеллы жила в Лондоне, а Рик называл своим домом океан. Что они делают здесь, в Корнуолле? Вместе?

Она нахмурилась в ожидании плохих новостей и поинтересовалась, переводя взгляд с Рика на свою мать:

— Что случилось?

Мать подошла и обняла ее.

— Дорогая, — прошептала она, — Натан…

Стелла моргнула, услышав имя отца. Она посмотрела на мрачное лицо Рика.

— Рик? — спросила она в надежде увидеть хоть искорку, осветившую ту пропасть, над которой она оказалась.

Он взглянул на женщину, которую знал много лет — почти всю свою жизнь, — и грустно покачал головой:

— Извини…

Глава 1

Шесть месяцев спустя…

Курсор на мониторе все так же мигал на пустой странице. Правда, Стелле казалось, что он давно перестал просто мигать и теперь издевается над ней.

Слов не было. Истории тоже.

В ее голове не звучали диалоги главных героев. Сюжет не разворачивался перед глазами, как в кино.

Все та же тишина и пустота.

А скоро приедет Диана.

Обычно стук в дверь означал, что на пороге стоит лучшая подруга Стеллы, и она кинулась бы встречать Диану, но не сегодня. Стелла даже подумывала, не стоит ли вовсе не открывать дверь.

Сегодня Диана появится не как подруга.

Сегодня она придет как представитель издательства.

И Стелла обещала ей первую главу…

— Я знаю, что ты там. Не вынуждай меня выламывать дверь.

Ее голос был приглушен разделяющей их дверью, но весьма решителен, и Стелла сдалась на волю судьбы, проходя через холл с огромным окном, из которого открывался вид на живописное побережье. Она глубоко вздохнула и распахнула дверь.

Диана вскинула руки:

— Лапуля! — Она сжала Стеллу в объятиях, чуть не переломав ей ребра. — Как дела? Я беспокоилась о тебе.

Стелла приняла сестринские объятия и даже обрадовалась появлению подруги. На глаза навернулись слезы. Познакомившись в университете, они дружили всего пару лет, но Диана звонила почти каждый вечер, а после похорон это был уже ее десятый визит.

— Паршиво, — призналась Стелла, уткнувшись носом в плечо Дианы.

— Ну, конечно, — успокаивала ее подруга, гладя по спине, — твой папа умер…

Родители Дианы умерли незадолго до их знакомства со Стеллой, так что она знала, каково это — терять близких.

— Я хочу, чтобы это чувство ушло.

Диана обняла ее крепче.

— Оно уйдет. Когда-нибудь уйдет. А пока делай то, что должна. А начнем мы, пожалуй, с бокала красного вина.

В руках у Дианы была бутылка вина, купленная в маленьком магазинчике в Пензансе по дороге к коттеджу. Стелла сняла его сразу после разрыва с чопорным Дриари Дейлом, не справившимся с тяжелой ношей успеха «Охоты за наслаждением» и сбежавшим от Стеллы.

Стелла посмотрела на часы и впервые засмеялась:

— Два часа дня, не рановато ли?

Диана неодобрительно фыркнула:

— Как вы, писатели-маринисты, говорите? Солнце уже над фок-реей? К тому же сейчас ноябрь — на улице почти стемнело.

Не дожидаясь ответа, она вошла в дом, захлопнув дверь ногой в туфле на четырехдюймовом каблуке, стряхнула с себя длинное кожаное пальто, сняла с шеи платок. Все это Диана проделала не выпуская бутылку из рук.

В серых брюках и нежно-розовом кашемировом свитере Диана выглядела типичной представительницей современного Лондона. Стелла, оглядев подругу, невольно почувствовала себя неряхой в серых спортивных штанах и толстовке, облитой кофе. А хвост, который она соорудила не смотрясь в зеркало, только дополнял картину безразличия к себе.

Правда, Стелла была писателем-затворником, но было бы лучше, если бы она хоть что-нибудь написала за последние восемнадцать месяцев.

— Садись, — скомандовала Диана, направляясь к серванту за бокалами.

Стелла, подчинившись, уселась на красный кожаный диван. Да и как не подчиниться женщине ростом около шести футов, когда в тебе самой чуть больше пяти?

— Держи. — Диана сунула ей бокал. — Сразу полегчает. — И, сделав внушительный глоток, добавила: — Я пью за это.

Стелла молча кивнула и отпила из своего бокала.

— Ведь глава не готова? — спросила Диана после долгой паузы.

Стелла уставилась на свой бокал, не поднимая глаз на подругу.

— Нет, — еле слышно проговорила она, — прости…

— Все нормально, — откликнулась Диана.

Стелла покачала головой и вслух высказала то, что мучило ее все эти месяцы:

— Что, если я больше не напишу ни одной книги?

Этот страх появился у нее сразу после завершения первого романа. Бегство Дейла усилило его, а смерть отца укоренила окончательно.

Васко Рамирез просто родился у нее в голове, и его история с легкостью оказалась на бумаге.

А что теперь?

Теперь издатели хотят новую историю, а Стелле нечего предложить.

Диана махнула рукой.

— Напишешь, — твердо сказала она.

— А если нет?

Стелла не ведала вкуса поражения, и одна только мысль об этом приводила ее в ужас. Что, если Джой, ее редактор, возненавидит ее новое творение? Что, если будет смеяться до слез?

У нее была мечта: подписать контракт на несколько книг с шестизначным гонораром, попасть в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс» и заключить сделку с кинокомпанией.

Но что, если успех первой книги — просто случайность?

Диана подняла указательный палец:

— Ты. Напишешь.

Стелла почувствовала укол вины, слегка приправленный алкоголем. Именно Диана уговорила ее временно отказаться от преподавания английского языка и написать эту чертову «Охоту за наслаждением».

Она же первая ее и прочитала. Первой разглядела потенциал и настояла на необходимости показать рукопись ее боссу, которая в то время искала что-то в духе исторического любовного романа.

Будучи ассистентом редактора, Диана твердо верила в успех, и предложение от издательства не заставило себя ждать.

Стелла посмотрела на подругу, надеясь, что отчаяние на ее лице не так уж заметно.

— Тебя уволят, если ты вернешься ни с чем?

Через год, когда были пропущены все мыслимые и немыслимые сроки, Джой пустила в ход тяжелую артиллерию. Зная, как близки Стелла и Диана, она приказала последней получить второй роман любой ценой.

Диана покачала головой:

— Нет. Сегодня мы об этом говорить не будем. Сегодня мы напьемся, а завтра обсудим книгу. Идет?

— Идет, — ответила Стелла с облегчением.

Два часа спустя поднялся шторм и стало совсем темно. За окнами выл ветер, стучал ставнями, но двум женщинам, уютно устроившимся у камина, было все равно. Приканчивая вторую бутылку вина и большую упаковку чипсов, они до слез смеялись, вспоминая учебу в университете.

От неожиданного и громкого стука в дверь обе вздрогнули и тут же посмеялись над одинаковой реакцией.

— Вот черт! — Диана прижала руку к груди. — Я думала, что меня хватит удар.

Стелла поднялась, немного пошатываясь, однако продолжала смеяться.

— Это невозможно. Красное вино очень полезно для сердечной мышцы.

— Не в таких количествах, — парировала Диана.

Стелла снова рассмеялась, направляясь к двери.

— Погоди, ты куда? — пробормотала Диана, тоже поднимаясь.

Стелла нахмурилась:

— Собираюсь открыть дверь.

— А что, если там чудище болотное? Ведь за окном ненастная ночь.

Стелла икнула.

— Сомневаюсь, что чудища стучатся, но, если это оно, я скажу ему, что Бодмин чуть севернее.

Диана фыркнула, а Стелла продолжала хихикать, открывая дверь…

…Васко Рамирезу. Собственной персоной!

Свет, падающий из прихожей, очертил его подбородок и скулы, озарил голубые глаза. Его волосы длиной до плеч, вероятно отголосок бурной молодости, свисали мокрыми прядями, а капельки дождя дрожали на длинных ресницах.

Настоящий пират.

— Рик?

У Стеллы перехватило дыхание, как и всегда, когда он был рядом. Воспоминания о почти поцелуе, едва не случившемся десять лет назад, снова разлетелись разноцветными бабочками по ее серой реальности.

Рик улыбнулся, увидев нахмурившуюся Стеллу:

— Это что еще за приветствие?

И он нагнулся для рутинного поцелуя в обе щеки.

Его окутал запах кокоса. Когда-то Натан покупал дочери гели для душа с запахом кокоса, и она до сих пор продолжает пользоваться ими.

Стелла закрыла глаза и вдохнула аромат соленой морской воды, ожидая, что хор ангелов запоет в ее голове. Рик был таким идеальным, что казалось, его послали небеса.

Он отстранился.

— Все в порядке? — спросила она.

Сердце в ее груди забилось чуть быстрее. Не из-за эротичного прикосновения к ее щекам его извечной трехдневной щетины и не из-за легкого касания его губ, а из-за его последнего визита.

В прошлый раз он явился без предупреждения, мрачнее тучи, и новости были ужасные.

— Мама?..

Рик прижал пальцы к ее губам:

— С Линдой все в порядке, Стел.

От облегчения она чуть не упала в его объятия. Рик улыбнулся, заметив это. Подул ветер, залив их дождем, и они снова почувствовали себя детьми, прятавшимися от ненастья.

— Так… Значит, не чудище болотное, — констатировала Диана, прерывая их грезы.

Рик поднял голову и посмотрел в глаза вроде бы знакомой красивой брюнетке. Она разглядывала его с нескрываемым восхищением, и он ухмыльнулся.

Боже, он любил женщин!

Особенно таких, как она: любящих посмеяться, хорошо провести время, насладиться флиртом и ни к чему не обязывающей компанией.

— Милая, я буду тем, кем скажешь, — произнес он, переступая порог и протягивая руку. — Привет, я Рик. Похоже, мы встречались?

Диана улыбнулась и кивнула:

— Да. На похоронах. Я Диана.

— А, да, точно, — ответил он и замолчал.

Тогда Рик был поглощен происходящим и занят помощью Линде и Стелле, так что ничего вокруг не замечал.

— Ты, кажется, работаешь в издательстве, с которым сотрудничает Стел?

Диана ухмыльнулась, а ее глаза, в которых не было и намека на обиду, засветились.

— Пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить?

Стелла наблюдала за флиртом своей лучшей подруги и своего… Кем же для нее был Рик? Другом семьи? Партнером отца? Человеком, ставшим ей братом?

Почему она не способна вести себя так, как Диана? Она чувствовала себя комфортно наедине с одним-единственным мужчиной — ее выдуманным пиратом. Даже отношения с Дейлом не могли сравниться с этим.

Дождь усилился, и холодная вода вывела Стеллу из состояния оцепенения.

— Чем обязаны? — спросила она, закрывая дверь и присоединяясь к диалогу.

Рик посмотрел на милый вздернутый носик Стеллы.

— Ну, — он подмигнул ей, прежде чем повернуться к Диане и провести пальцами по оправе ее очков, — до меня дошел слух, что здесь вечеринка.

Диана рассмеялась и посмотрела на подругу.

— Ты не говорила, что он обладает даром ясновидения, — пошутила она и поспешила за третьим бокалом.

Рик проводил ее взглядом и посмотрел на Стеллу. Его снова охватило желание прижать ее к себе и обнять.

— Как дела, Стел?

Уход Натана Миллза опустошил его куда больше, чем смерть родного отца. Натан был опекуном и наставником Рика с семи лет — с того момента, как Энтони Гранвиль был убит в драке в баре. Рик был очень близок с отцом Стеллы, и сейчас он мог только догадываться, что испытывает она сама.

Стелла пожала плечами, ощущая горе, сблизившее их с Риком еще больше. Она увидела в его глазах сочувствие и задумалась о том, как порой сложно в этом трудолюбивом, ответственном, отзывчивом мужчине разглядеть импульсивного подростка — героя ее грез.

— Ненавижу это, — прошептала она.

Стелла нечасто виделась с отцом с тех пор, как поступила в университет и нашла работу. Стала взрослой, как сказала бы ее мать. Мимолетные визиты на Рождество, посылка с ракушкой идеальной формы, найденной на пляже, глядя на которую ей всегда хотелось улыбаться. Изредка она получала по электронной почте фотографии Натана и Рика или удивительные кадры подводного мира, снятые ими. Но одно только знание того, что папа где-то там осуществляет свои мальчишеские мечты, удерживало ее мир в равновесии.

А теперь его нет, и ничто уже не станет прежним.

— Знаю. — Рик обнял ее за плечи и прижал к груди. — Я тоже.

Он тоже ненавидел. Ненавидел заниматься своим делом без единственного человека, который действительно понимал его. Ненавидел отсутствие мудрых советов Натана и его фирменного похабного юмора за ужином.

Рик закрыл глаза, все еще остро ощущая потерю, и прижал Стеллу крепче, отдаваясь знакомому чувству ее близости. Ему нравилось, как она утыкалась в него, как ее щека прижималась к его груди и как от нее сладко пахло кокосом.

Когда они были детьми, Рик изображал пирата, а Стелла русалку и они часами играли в поиски затонувших сокровищ. Веселясь, они не заметили, как зародилась прочная связь друг с другом, которая не была разорвана и по сей день.

Конечно, когда они стали подростками, их игры иногда принимали рискованный оборот. Ни разу не перейдя черту, они порой заходили достаточно далеко.

И, обнимая ее сейчас, Рик вспомнил, как давно это было.

— Ладно, ладно, вы, двое, — поддразнила их Диана, всовывая бокал красного вина в руку Рика. — Сегодня без сантиментов. Это правило. Сегодня ешь, пей и веселись.

Рик заставил себя оторваться от Стеллы, мысленно поблагодарив Диану за своевременное появление, вернувшее их на землю. Со дня смерти Натана он много думал о Стелле. Больше, чем обычно.

И не все его мысли были так уж невинны.

Рик взял бокал.

— Отличный план, — сказал он, чокнувшись с обеими женщинами.

Пригласив всех к камину, Стелла стояла, наблюдая, как Рик снимает с себя пальто, под которым оказались изрядно поношенные облегающие джинсы и толстый свитер с высоким воротником.

Даже на суше было понятно, что этот человек провел большую часть жизни в море. Диана откинулась на подушки, равнодушно оценивая Рика, но запотевшие стекла очков усложняли ей задачу.

— У меня такое чувство, будто мы встречались раньше, — протянула она.

Стелле не нравилось задумчивое выражение лица подруги. Она уже не раз видела этот взгляд и не хотела давать Диане слишком много свободы.

— На похоронах. — Стелла попробовала отвлечь подругу, всегда начинающую фантазировать после пары бокалов вина.

Диана прищурилась.

— Не-а, — покачала она головой, — мне кажется, мы виделись где-то еще.

Уже на похоронах Диана заподозрила, что лицо Рика ей знакомо. А теперь, глядя на него в образе одинокого волка, бороздящего моря, она была почти уверена, что где-то его видела.

— Может, я похож на какого-нибудь книжного героя? — рассмеялся Рик.

Диана расхохоталась, отпивая вино из бокала. Стелла немного позавидовала подруге, чей звонкий смех разнесся по комнате, словно фея взмахнула своей волшебной палочкой. Стелла была уверена: проделай она то же самое, вино непременно попало бы ей в нос.

Диана погрозила пальцем:

— Хорошая попытка, но ты не похож ни на кого. — Она снова прищурилась. — Не переживай, я вспомню. Просто мне надо, пожалуй… — Она посмотрела на почти пустой бокал. — Немного времени.

Рик поднял свой бокал:

— Не терпится услышать твои предположения.

Рик посмотрел на Стеллу, тихо сидящую в кресле и наблюдающую за происходящим. В свете камина выбившиеся из прически пряди казались золотыми, и он снова вспомнил их детские игры, в которых она была русалкой, заманивающей корабли на рифы. Сколько раз они вместе ныряли, и длинные светлые волосы Стеллы плыли у нее за спиной, словно у русалки из сказки?

— Итак, — спросил он, когда пауза слишком затянулась, — ты получила ее?

Стелла нахмурилась:

— Что?

— Свою половину.

— Половину чего?

Рик ехидно улыбнулся:

— Карты.

Она покачала головой:

— Ты о чем?

Он нахмурился и поставил полупустой бокал на кофейный столик.

— Ты должна была получить это еще в начале недели. Я отправил ее вечность назад.

Диана закатила глаза:

— Она, скорее всего, получила. Просто в последнее время мисс Миллз не утруждает себя ответами на письма.

Стелла покраснела, а Диана направилась к тумбочке в коридоре. Когда она ее открыла, нераспечатанные конверты высыпались на пол, и Стелла зарделась еще больше. Она избегала любого контакта с внешним миром, особенно со своим редактором. Она не вскрывала письма, избирательно отвечала на звонки и не заглядывала в электронную почту.

Диана разгребла груду конвертов и вытащила большой желтый пакет с таким количеством марок, что можно было начинать собирать коллекцию.

— Это? — поинтересовалась она.

Рик кивнул.

— Арррр, — произнес он, как настоящий пират, — оно.

Настала очередь Стеллы закатывать глаза. Рик освоил пиратский жаргон еще в детстве, добавляя достоверности их играм.

Диана рассмеялась и кинула пакет Стелле.

— Ты говоришь на пиратском? — спросила она Рика.

— Так точно, милая.

— Забудь, — пробормотала Стелла, вертя пакет в руках. Одну его сторону украшало огромное количество разноцветных марок и штампов. — Диана — фанатка Джека Воробья. Ты тратишь свое время зря.

Рик оскорбился:

— То есть я не подхожу на роль Капитана Джека?

Стелла очень хотела сказать, что он в тысячу раз сексуальнее, чем герой фильма. Рик был выше и шире в плечах, да и моральных ценностей у него было куда больше, чем у пирата.

— Хм, даже не знаю, — задумалась Диана, — я, конечно, не специалист…

Но Стелла уже не слушала подругу. Надпись, сделанная почерком ее отца, поглотила все внимание, и она нежно провела по ней пальцами, как будто это могло вернуть его.

В комнате повисла тишина, и Рик взглянул на Диану. Та безнадежно пожала плечами, и стало понятно, что горе Стеллы тронуло и ее тоже.

— Где ты это взял? — спросила Стелла.

— У меня наконец дошли руки до стола Натана. Конверты лежали в одном из ящиков. Один тебе, и один мне.

Стелла рассеянно кивнула. Получить письмо от отца спустя полгода после его смерти было очень странно. Как будто послание с того света.

— Ты не собираешься открывать? — тихо спросил Рик.

Стелла подняла глаза и посмотрела на него сквозь белокурую челку, выбившуюся из-под заколки:

— А я хочу?

Он ухмыльнулся и закивал, довольный:

— Если это то, что я думаю, определенно хочешь. Стелла сильно в этом сомневалась, однако перевернула пакет и осторожно вскрыла его. Внутри оказались бумаги, и после еще одного ободряющего кивка Рика она вытащила их. На первом из листов была приклеена записка отца:

«Стел,

Сокровища Иниго существуют, я уверен. Плывите с Риком и найдите их.

Я буду гордиться вами.

Папа».

На мгновение в глазах у Стеллы задвоилось. Тяжело было смириться с результатами аутопсии, подтвердившими, что у отца был рак, и с предположением, что несчастный случай при погружении с аквалангом был не просто несчастным случаем.

Но этот пакет был доказательством того, что он знал, сколько ему осталось жить, и решил идти своей дорогой, занимаясь только тем, что любил больше всего на свете.

Она посмотрела на Рика:

— Ты получил то же самое?

— Да.

Стелла опустила глаза на документы, пролистывая их один за другим. Самой последней была карта, нарисованная от руки. Точнее, половина карты.

— А это что? — Она попыталась разобрать каракули отца.

— Вторая половина вот этого, — ответил Рик, достав из кармана сложенный листок бумаги, развернув его и положив на кофейный столик.

Диана придвинулась ближе:

— Неужели карта сокровищ?

На лице Рика появилась улыбка.

— Вроде того. Здесь нанесены места, где, возможно, затонула «La Sirena», корабль капитана Иниго Альвареза.

Диана поморщилась, пытаясь вспомнить школьные уроки испанского:

— Что переводится как…

— Русалка, — подсказала Стелла.

— О боже, — выдохнула Диана. — Потрясающе! Иниго Альварез… Звучит что надо.

Рик рассмеялся:

— Так и есть. Он жил в конце восемнадцатого века, был пиратом. Также известен как Робин Гуд семи морей. Грабил богатых, отдавая добычу бедным.

Стелла бросила на Рика укоризненный взгляд:

— Робин Гуд мирового океана. — Она раздраженно покачала головой. — Все равно, это небылицы. Не подстрекай ее.

— Черт… — задумчиво протянула Диана.

— Ладно, может быть, он и был таким же кровожадным, как остальные пираты, но существует куча исторических документов, в которых есть упоминания о нем и о «Русалке», — заметил Рик.

Но они оба и так об этом помнили. Каждый, кто работал в службе спасения на водах, похоже, знал какую-нибудь историю о таинственном капитане Альварезе. В детстве Стелла и Рик слышали каждую из них по нескольку раз, пока капитан не стал для них значимой фигурой.

Рик взял документы из конверта Стеллы. Это были те же бумаги, что ее отец приготовил для него. Годами Натан изучал персонажа, завораживающего их обоих.

— А что с ним случилось? — спросила Диана.

Рик посмотрел на явно заинтересованную подругу Стеллы:

— Он просто исчез с лица земли. Ходили слухи, что нагруженная добычей «Русалка» пошла ко дну в сильный шторм.

— Где? — прошептала Диана, увлеченная историей.

Она взяла бумаги из пакета Стеллы и сложила их вместе с бумагами Рика.

Он покачал головой:

— Карта нарисована на основе исследований, которые Натан проводил в течение нескольких лет. Конечно, уверенным нельзя быть ни в чем, но интуиция его редко подводила, и, если он считал, что корабль Иниго затонул где-то в Микронезии, я ставлю на то, что так и было.

— Так почему же ты не отправился на поиски сам? — возмущенно поинтересовалась Стелла, вставая и направляясь в кухню. Там она отпила из своего почти полного бокала. Молодая женщина неожиданно испытала злость.

Если отец знал, что умирает, почему ничего не сказал ей? Почему не лечился? Почему не вернулся домой?

— Стел, где бы он взял время на все свои проекты?

Она обернулась на голос Рика, почувствовав вину. Они оба всегда знали о мечте Натана разыскать сокровища Иниго… Когда-нибудь… Когда он выйдет на пенсию…

— Зачем он каждому из нас отправил по половине карты? Он должен был знать, что я отдам свою половину тебе.

Стелла любила отца, подарившего ей удивительное детство, полное затонувших сокровищ и тропических вод. Но она уже давно не была девочкой, верящей в пиратов и русалок. Да и романтика того мира не всегда вязалась с реальностью: разводом родителей, дележом собственности.

Рик подошел к ней, чувствуя, как она борется с теми же эмоциями, что и он, когда прочитал записку Натана.

— Думаю, он знал, что его время заканчивается, и, может быть, таким образом попытался сохранить связь между нами. Наверное, ему хотелось, чтобы мы поехали вместе. Что скажешь? Долгосрочный прогноз погоды благоприятный. Хочешь отправиться со мной на поиски сокровищ?

Стелла посмотрела на Рика, уловив эхо чувства вины в его тоне.

— Ты с ума сошел? Я не могу болтаться где-то в море. Моего редактора хватит удар. Все сроки сдачи романа уже миновали, у меня самый серьезный ступор в истории литературы. Так, Диана? — обратилась она к подруге в надежде получить подтверждение.

Та энергично закивала.

— Тогда это именно то, что тебе нужно, — невозмутимо заметил Рик. — Ничто так не способствует вдохновению, как плавание в открытом море.

Стелла с подозрением посмотрела на него:

— Тебе нечем заняться, что ли?

Рик пожал плечами:

— Ничего такого, с чем не справились бы без меня. Это будет просто разведка. Пара недель. Четыре — самое большее. Только ты, я и океан. Соль, морской воздух и солнце. Загоришь заодно, — продолжал упрашивать он. — Как будто мы снова дети…

Стелла покачала головой, отгоняя искушение романтикой прошлого.

Они уже давно не были детьми.

— Я не могу. Мне надо закончить книгу.

— Давай, — прошептал он, чувствуя в ее душе жажду приключений, которую сама Стелла не осознавала. — Ты писала запоем на «Персефоне». Помнишь? Всегда что-то чиркала в блокноте.

Она помнила. Она или зачитывалась чем-нибудь, или писала. А Рик безжалостно дразнил ее. Уже тогда она должна была понять, что станет писателем.

— Я не могу. Правда, Диана?

Диана посмотрела на подругу. Потом на Рика. Потом снова на подругу. Если кому и следовало сменить обстановку, так это Стелле. Она сидела в четырех стенах, как в заточении, и, возможно, вырвавшись из своей тюрьмы, снова обретет возможность писать.

Если бы это был просто отпуск, Диана непременно разозлилась бы, но чутье подсказывало ей, что именно это необходимо подруге. Она всем сердцем надеялась, что так и будет, иначе голова Стеллы окажется на плахе, если та вернется загоревшей и без завершенного романа.

— Думаю, тебе стоит поехать, — сказала Диана. — Это хорошая идея.

Стелла заморгала.

— Что-что?

Рик был доволен.

— Это, — он обнял Диану за плечи, — мудрая женщина.

— Спасибо, — улыбнулась та.

— Давай, Стел. Слабо?

Стелла закатила глаза. В детстве их отношения строились на бесконечных спорах и соперничестве, и Стелла в то время была готова на все, что угодно, лишь бы доказать свое превосходство над мальчиком.

Слабо проплыть через дыру в затонувшем корабле? То есть сделать то, что запрещено отцом. Слабо поднять монетку со дна? Тоже запрещено. Слабо дотронуться до ската? Просто глупо.

Чудо, что они оба не утонули.

Стелла хорошо помнила, когда все эти «слабо» закончились. В тот вечер она поспорила, что Рик ее не поцелует. Интересно, помнит ли он? В его глазах сверкнул огонек: да, он все помнит.

— Давай так, — предложил Рик, очнувшись от воспоминаний, до сих пор преследующих его во снах. — Не отвечай сейчас. Подумай до утра. Уверен, утром идея не будет казаться тебе бредовой.

Стелла готова была поспорить, что при свете дня и на трезвую голову идея не только покажется бредовой, но именно таковой и будет.

Откровенно сумасшедшей.

Рик наклонился и поцеловал ее в лоб, потом повернулся и подмигнул Диане:

— Могу я здесь переночевать?

Стелла чувствовала себя как ребенок, оказавшийся в компании двух взрослых.

— Что, в этом порту не нашлось желающей, моряк? — спросила она язвительно.

Рик рассмеялся:

— Такой, которая пекла бы блинчики, как ты, нет.

— А-а, — протянула она и, осознав свою грубость, попробовала отшутиться: — Так ты меня любишь только за блинчики?

— Нет, еще у тебя вторая половина карты, — ухмыльнулся он. — Я устал. Мне надо в душ. А потом поспать недельку-другую. Полотенца там есть?

Рик развернулся, не дожидаясь ответа.

Диана проводила его взглядом:

— Вот это да.

— Ага, — отозвалась Стелла.

Она подошла к кухонному окну, выходящему на море, и облокотилась на прохладную стальную раковину. Диана присоединилась к ней, отпивая вино из бокала.

— Он носит линзы? — поинтересовалась она. — Странно видеть смуглого мужчину с такими пронзительными голубыми глазами.

Стелла кивнула. Глаза Рика завораживали ее, сколько она себя помнила.

— Они гипнотизируют, верно? — не унималась ее подруга.

— Диана, ты в какой комнате спишь?

Женщины вздрогнули и, словно по щелчку кнута, обернулись. Рик стоял абсолютно обнаженный, за исключением крохотного полотенца на бедрах.

— В комнате слева, — ответила Стелла после того, как мельком взглянула на подругу.

Та замерла, вытаращив глаза.

— Отлично, я завалюсь в другой, — бросил он и, улыбнувшись обеим, добавил: — Дамы, увидимся утром.

Стелла и Диана смотрели, как он самодовольно удаляется, слегка придерживая полотенце. И прямо перед тем, как Рик скрылся за дверью, полотенце соскользнуло, оголив ягодицу.

Ягодицу украшало сексуальное, идеально ровное темно-коричневое родимое пятно.

Для Дианы наконец все встало на свои места. Бронзовая кожа, пронзительные голубые глаза, длинные волосы, губы, созданные для греха, и родимое пятно на очень интересном месте.

— О боже! — Она посмотрела на Стеллу. — Вот почему мне казалось, что мы знакомы! Это же он! Васко Рамирез!

Глава 2

Стелла густо покраснела.

— Тсс! Не говори глупости.

Диана рассмеялась:

— Сдается мне, леди слишком энергично возражает.

Стелла снова повернулась к раковине, делая вид, что занята мытьем бокалов.

— Небольшое сходство есть, — признала она.

— Небольшое? — вскрикнула Диана. — Я была уверена, что знаю его, просто не могла вспомнить откуда. Черт, ты прекрасно понимаешь, что, если бы мы где-то с ним встречались, я не забыла бы такого красавчика. И похоже, это настоящий секс-маньяк.

— Диана!

— В хорошем смысле.

— Не смотри на меня, — промямлила Стелла. — Сама знаешь, что у меня был только Дейл.

Диана фыркнула:

— Не могу поверить, что ты ни разу не попыталась… То есть очевидно же, что ты думала об этом, если написала триста семьдесят пять страниц, посвященных твоим сексуальным фантазиям с этим мужчиной.

— Неправда, — упорствовала Стелла, нервно протирая бокалы полотенцем.

Диана вздернула бровь.

— Стел, это я, Диана. Кто знает тебя лучше всех?

Стелла посмотрела в глаза подруги и поняла, что та имеет в виду. Она наклонилась над раковиной.

— Ладно, ты права, — вздохнула она, — Рик был прототипом Васко.

Изначально Стелла не собиралась делать Рика главным героем романа, но Васко сам собой перенял его черты. Она не осознавала этого, пока не закончила сцену первого поцелуя.

И тогда сходство стало столь очевидным, что Стелла не переставала удивляться, почему не заметила этого раньше.

— Ха! Я так и знала! — Диана радостно захлопала в ладоши.

— Это останется между нами, — взмолилась Стелла. — Обещаешь?

— Не волнуйся, — отмахнулась Диана, — твой секрет умрет со мной.

— Спасибо.

— Только одно условие, — предупредила Диана, усаживаясь в кресло. — Ты поедешь с ним.

Стелла уставилась на нее:

— Что?!

— Этот мужчина вдохновляет тебя. А вдохновение необходимо, чтобы писать. Тема закрыта.

— Джой не нужен еще один Васко Рамирез.

— Нет, нужен, — запротестовала Диана. — Это именно то, чего она ждет от тебя. Васко продавался, как горячие пирожки. Васко — король. Конечно же она будет рада еще одному Васко Рамирезу. — Диана вздохнула. Ей очень не хотелось пускать в ход тяжелую артиллерию. — Стел, тучи сгущаются. Поверь мне, не стоит ругаться с таким серьезным издательством. Они привлекут адвокатов. Так что сейчас самое время покончить со ступором и начать писать.

Это был удар ниже пояса.

— Считаешь, я все придумываю?

Диана покачала головой. Ей было известно, что молниеносный успех Стеллы усугубил уже зародившуюся боязнь второй книги, а смерть отца еще больше ее обострила. Диана прекрасно понимала, что муза оставила Стеллу. Но…

— Адвокаты решат именно так.

— Мне просто нужно еще немного времени, — проговорила Стелла еле слышно.

Диана кивнула:

— Нужно. Поезжай с Риком, найди свое вдохновение.

Стелла посмотрела на подругу. Она думает, что все так просто?

— Это безумие, — покачала головой Стелла.

— Почему? — настаивала Диана. — Потому что ты к нему что-то испытываешь?

— Ничего я не испытываю, — быстро ответила она.

Пожалуй, слишком быстро.

— Он очень старинный друг, — пояснила Стелла, не потрудившись скрыть раздражение. — Мы знакомы вечность. Нет у меня к нему ничего.

Диана посмотрела на подругу. О нет, точно что-то есть.

Так даже лучше.

Только Господу Богу известно, был ли у Стеллы секс в течение последнего года — после почти пяти лет жизни с заурядным и скучным Дриари Дейлом. Если герой ее чувственных фантазий окажется рядом в подходящий момент, все только выиграют.

— Тогда проблем нет, — заявила Диана.

Стелла открыла рот, собираясь возразить, но подруга остановила ее:

— Слушай, Рик прав. Подожди до утра. Я понимаю, что все не так просто, но ты сглупишь, если упустишь такую возможность.

— Но книга… — Стелла снова попыталась воззвать к разуму Дианы.

Та пожала плечами:

— На суше у тебя все равно ничего не получается. Разве нет?

Стелла отправилась спать, твердо решив утром послать к черту и Рика, и Диану.

Она так и сделала бы, если бы не сон.

Всю ночь ей снилась русалка, преследующая пиратский корабль. Этой русалкой была она. Изредка с палубы доносился тенор, поющий грустную песню о потерянной любви. И она влюбилась в того мужчину, даже не видя его. Каким-то образом Стелла-русалка знала, что он пленник, и ей надо его спасти.

Что он предназначен ей судьбой.

Стелла проснулась, как будто ощущая воду на своей коже — таким живым и реалистичным был сон.

Жажда выплеснуть все на бумагу стучала в висках, и она быстро открыла прикроватную тумбочку. На ощупь Стелла нашла ручку и бумагу, которые всегда хранила там, и за десять минут набросала сюжет романа и портрет русалки Люсинды.

Закончив, она откинулась на спинку кровати и уставилась на только что написанное. Это было настоящее откровение. И не только потому, что Стелле не хотелось тут же выкинуть или стереть набросок, но и потому, что это был абсолютно новый подход.

Ей прежде не приходило в голову, что главной может быть и героиня. Васко оказался столь ярким персонажем, что Стелла сочла естественным начинать всегда с главного героя.

Все это время она занималась самоедством, коря себя за отсутствие таланта.

До сих пор герой не вырисовывался в ее воображении. А вот Люсинда уже совсем сформировалась и была потрясающей.

Со времени создания Васко ни один персонаж не волновал Стеллу сильнее, чем Люсинда. Это вам не леди Мэри, ждущая, когда ее спасут. В прошлый раз мир сошел с ума от Васко, теперь все сойдут с ума от Люсинды.

Что-то подсказывало Стелле, что Люсинда была особенной, так же как и Васко.

Боже, Джой хватит удар от ее сногсшибательной русалки. Она уже слышала восхищенные слова своего редактора. А как же Иниго?

Ну, конечно! Иниго! Его зовут Иниго!

Магия вернулась. Она снова может творить!

Иниго будет сильным и благородным, ведь Люсинда сильная женщина, и ей нужен мужчина под стать. Мужчина, уверенный в себе. Мужчина, который поймет ее метания между морем и сушей.

Боже, почему она сразу не начала с главной героини? Это же так очевидно!

Стелла отбросила одеяло и потянулась за халатом. Второпях она чуть не упала, запутавшись в нем. Откровение пришло как раз вовремя, чтобы спасти ее. И теперь у нее нет времени на морские приключения.

Зато у нее есть история. Есть герой, которого нужно спасти. Есть русалка, которая зовет ее.

Сев за стол, Стелла нервно барабанила пальцами, ожидая, когда включится компьютер. Как только он загрузился, она открыла новый документ и напечатала заголовок: «Зов сирены».

Стелла даже не обдумывала его, он сам собой появился на мониторе.

И на этом все закончилось.

Курсор замигал на пустой странице, вдохновение высохло и сморщилось, как изюм.

Она опустила руки на колени, подождала секунду и снова положила их на клавиатуру. Стелла ждала, что ее пальцы забегают, складывая из букв слова. Она перечитала свои записи, пытаясь вспомнить храбрую Люсинду.

Ничего.

— Что-то ты рано, — послышался голос Рика, поставившего кружку с горячим кофе рядом с клавиатурой, отчего Стелла чуть не подпрыгнула на два фута.

— Боже, Рик, — выдохнула она, прижимая руку к груди.

Она настолько сосредоточилась на работе, что не заметила, как он встал, и даже не почувствовала запах кофе.

— Извини, не хотел тебя напугать, — улыбнулся он. — Над чем трудишься?

Стелла закрыла файл, оставив на обозрение только заставку рабочего стола. Она повернулась, чтобы посмотреть на него, но тут же об этом пожалела. На Рике были только пижамные штаны, спущенные так низко, что открывали слишком многое.

И вдруг Люсинда снова заговорила, рассказывая свою историю, растекаясь по венам Стеллы, как наркотик. От страсти, которую Люсинда испытывала к Иниго, у нее перехватило дыхание.

Это было безумие.

Стелла повернулась к монитору, чувствуя необходимость писать — даже с Риком за спиной. Но так же неожиданно, как пришло, это чувство тут же исчезло. Как будто кто-то нажал на выключатель.

Рик присвистнул, не обращая внимания на ее молчание.

— Сексуальный наряд, — пробормотал он, придвигая к ее столу другой стул и усаживаясь. — Неплохие сиськи.

Стелла, все еще сосредоточенная на Люсинде, отвлеклась, чтобы осмыслить реплику Рика. Она подняла глаза на монитор, заставкой на котором была обложка «Охоты за наслаждением». Алое платье леди Мэри Бингхэм с глубоким декольте подчеркивало все ее достоинства, корсет выталкивал грудь прямо в лицо ухмыляющемуся Васко.

— Да, ничего. — Стелла снова посмотрела на Рика и открыла файл.

Люсинда! Люсинда! Где ты?

— Похоже, ему нравится то, что он видит, и я не могу его винить в этом.

Это было лицемерное заявление, если учесть, что Рик и сам любил подобные виды. Очень похожий предстал перед ним сейчас, поскольку халат Стеллы немного распахнулся, обнажив грудь.

Вид, который Рик изо всех сил старался не замечать.

У него уже имелся опыт игнорирования груди Стеллы. Ни тогда, ни сейчас это не далось ему легко. Однажды Рик потерял голову, когда она бросила вызов: слабо ли ему поцеловать ее? Он одновременно испытал трепет, желание и предвкушение. Предвкушение, которое росло в нем с того самого лета, когда Стелла приехала на «Персефону», повзрослев и впервые надев бюстгальтер.

Но до того, как он достиг своей цели, ее отец провел с ним беседу, расставив все точки над «i». Рик никогда не предаст доверие Натана. По крайней мере, сознательно.

— Герой пускает слюни, — прошептал он, уставившись на монитор.

Стелла повернулась к Рику, чтобы броситься на защиту Васко. Чтобы сказать, что он не был извращенцем. Но конечно же не смогла, потому что Рамирез был мерзавцем, ценившим декольте Мэри не больше и не меньше, чем декольте несметного количества женщин до их встречи и, возможно, после.

Но все потеряло значение, как только в ее голове снова зазвучал мелодичный голос Люсинды, рассказывающий об отце, бросившем ее, и о матери, горюющей о разрыве.

Все становилось очень сложным.

«О боже, Люсинда, только не это! Я сделаю все, пойду за тобой куда угодно, но только не туда».

Но тут вошла Диана в шелковой пижаме, и Стелла была безмерно благодарна ей за это. Она громко зевнула, пожелала обоим доброго утра и отправилась в кухню налить себе кофе.

Рик присвистнул:

— Ну, привет, мисс Тонкая Пижамка.

Стелла подняла глаза к потолку, а Диана ухмыльнулась и плюхнулась в кресло.

— Ну, — спросила она, — ты едешь с Риком?

— Хороший вопрос, — поддакнул Рик. — Ну?

Стелла посмотрела на него, потом на подругу. Тем временем голос Люсинды звенел в голове женщины, зазывая ее подобно сирене, которой она, собственно, и была. Люсинда махала ей рукой со скал, подманивая к неизбежному.

Стелла снова посмотрела на монитор с издевательски мигающим курсором и вздохнула. Люсинда победила.

— Да, я еду.

— Правда? — вскочил Рик.

Ну как, черт возьми, она сможет плыть с ним на яхте, когда у нее не было секса уже вечность, а Рик всегда был героем ее фантазий?

Они друзья!

Они партнеры по бизнесу!

— Я забронировал нам два билета на самолет до Кэрнса, вылетающий из Хитроу сегодня вечером.

— У-y, самоуверенный. Мне это нравится, — отметила Диана, попивая кофе.

Стелла сделала вид, что не слышит ее. Впрочем, как и Рик, который, должно быть, еле удержался от ответной реплики.

— Австралия? — воскликнула она.

Он пожал плечами:

— Если ты не забыла, карта, которую нам прислал твой отец, — это карта Микронезии. К тому же я еще не плавал на «Дельфине».

Стелла вскочила:

— Ты купил «Дельфина»?

Сколько она себя помнила, Рик всегда восхищался тридцатифутовой классической деревянной яхтой. Ее приобретение было его заветной мечтой.

— Когда?

— Пару месяцев назад. Я нашел ее в Новой Зеландии и отремонтировал в Кэрнсе. Она полностью готова.

Стелла ощутила волнение, которое никоим образом не было связано с Люсиндой. Рик так часто говорил о яхте, что она в какой-то мере стала и ее мечтой тоже.

— Так мы пойдем на ней? — уточнила она.

Он кивнул:

— Если хочешь, можно взять что-то побольше, или побелее, или менее пафосное.

Стелла улыбнулась, заметив гримасу отвращения на его лице. Во флотилии Миллзов и Гранвилей были три большие белые мощные яхты, но Рик грезил «Дельфином».

— Даже не надейся, — бросила она.

От ее улыбки Рику стало тепло, и он улыбнулся в ответ. Что-то изменилось в Стел этим утром. Вчера она была такой, какой он ее знал.

А сегодня утром она сияла так, будто знала секрет, который никому больше не известен. В ее зеленых глазах сверкала уверенность, щеки порозовели, даже в на скорую руку завязанном хвосте, казалось, появилась какая-то изюминка.

Стелла была прекрасна, и внутри у Рика все сжалось от чувства, с которым он, как мужчина, был слишком хорошо знаком.

Он посмотрел на Диану, заспанную и взъерошенную, с проницательными глазами и милыми губами, и ждал, когда это чувство снова появится.

Нет, не появилось.

— Ну да, — сказал Рик, залпом осушив кружку. У него есть дела, и уйти отсюда необходимо как можно скорее. — Надо кое-что сделать. Увидимся позже.

Стелла возилась в кухне, пока Рик не ушел пять минут спустя.

— Как ты собираешься объяснить это Джой? — спросила она у Дианы.

— Забудь. — Подруга махнула рукой. — Скажу, что ты уехала искать вдохновение. Есть более важные вещи.

Стелла нахмурилась:

— Какие?

Диана живо закивала и, наклонившись над кухонным столом, заявила:

— Вам двоим надо переспать.

— О нет, — замотала головой Стелла. — Плохая идея.

Диана вздернула бровь:

— Ладно, но тогда тебе придется объяснить почему.

Стелла не знала, с чего начать.

— Потому что мы друзья. И коллеги. Я его партнер, черт возьми! Поверь мне, я лучше кого бы то ни было знаю, что нельзя связываться с человеком, преданным морю. Такие никогда не выберут сушу. Никогда не выберут любовь.

Диана не успокаивалась:

— Просто переспи с ним. Не надо выходить за него замуж.

— Человек моря не должен жениться. Мой отец предпочел море моей матери. Мать Рика бросила его отца, потому что тот не желал осесть на суше. Мы оба видели примеры того, что в подобной жизни нет места долговременным отношениям.

— Ты. Просто. С ним. Переспишь, — проскандировала Диана.

— Да ладно, Ди, я не очень хороша в постели. Последний парень, с которым у меня был секс, был обручен со мной.

— Кстати, секс был паршивый, — не удержалась Диана.

— Эй, — запротестовала Стелла, — не паршивый. Он был… нормальным. Конечно, фейерверков не наблюдалось, но бывает и хуже.

Подруга явно была не согласна с ней.

— Дейл был привлекательным гетеросексуальным мужчиной. Не все хотят заниматься сексом, раскачиваясь на люстре. Ничего нет плохого в нормальном сексе.

— Конечно нет, — согласилась Диана, — если не считать того, что, живя с Дейлом, ты написала роман, полный горячего, грязного, животного секса. Я не психолог, но, по-моему, это называется замещением.

— Это, — сказала Стелла, уставившись на подругу, — называется художественной литературой.

Диана подняла обе руки, сдаваясь:

— Хорошо-хорошо. Я просто хотела сказать… Вам предстоит долго плыть на яхте, где особенно нечем заняться… Может, стоит об этом подумать?

Стелла замотала головой:

— Я буду писать.

Диана рассмеялась:

— Хороший ответ.

В два часа Стелла обняла Диану и попросила запереть дверь, когда та будет уезжать. Ди оставалась еще на одну ночь, чтобы закончить кое-какую работу вдали от соблазнов Лондона.

— Обещаю, вернусь с книгой, — прошептала Стелла подруге. — У меня уже есть идея. Передай Джой, что ей понравится Люсинда.

— Она будет в восторге, — рассмеялась Диана.

Стелла надеялась на это. Она отняла кучу времени у своего редактора и должна была все компенсировать, Не просто романом, а героиней под стать Васко.

Молодая женщина заторопилась к арендованной Риком машине, надеясь, что они выедут из Корнуолла раньше, чем начнется шторм.

Проходя мимо Дианы, Рик остановился.

— Увидимся, мисс Тонкая Пижамка, — улыбнулся он. — Было приятно познакомиться.

Диана рассеянно кивнула, пытаясь разглядеть Стеллу и понять, в каком она настроении.

Рик нахмурился. Эти две женщины безжалостно относятся к его эго.

— Я знаю, Стел ценит вашу дружбу…

— Да-да, — оборвала Диана и затащила его обратно в дом.

Там она достала из сумки потрепанный экземпляр «Охоты за наслаждением» и швырнула Рику:

— Возьми. Прочитай. Тебе понравится.

Он нахмурился, узнав заставку рабочего стола Стеллы.

— Я не любитель такого.

— Поверь мне, любитель, — парировала она, оглядываясь на машину, чтобы убедиться, что Стелла не имеет ни малейшего понятия о том, что происходит. — Она очень… поучительная.

— Хорошо.

Рик провел пальцами по имени Стеллы, вытисненному золотыми буквами. Он испытал гордость за нее, за ее смелость. Натан тоже гордился успехом своей дочери.

— Спасибо, — поблагодарил Рик и, сунув книгу под мышку, направился к выходу.

— Стой, — зашипела Диана, — что ты делаешь?

Диана выхватила книгу, развернула Рика спиной к себе, расстегнула рюкзак и сунула ее туда.

— Стел очень обидчива, когда дело доходит до книги, — объяснила Диана, увидев его вопросительный взгляд. — Не читай при ней. А если она застукает тебя, я буду все отрицать. Ясно?

Рик усмехнулся:

— Конечно.

Он сделал несколько робких шагов, ожидая, что Диана его снова окликнет, и, только подойдя к машине, немного расслабился.

Рик улыбнулся. Боже, как он любит женщин!

Пять часов спустя они уже сидели в самолете и Рик энергично флиртовал со стюардессой. Стелла не могла понять, почему она так раздражена. В конце концов, она всю жизнь видела Рика с другими женщинами.

Но это какой-то безжалостный день. Женщина на заправке. Еще одна — в прокатной фирме. Третья — на регистрации рейса. Ах да, еще официантка в кофейне, хотя ей, должно быть, было за шестьдесят. Казалось, в мире не существует женщины, не поддавшейся его непринужденной манере флиртовать. Включая ее саму.

Но она привыкла к дружескому флирту. Стелла знала, что Рик для нее безопасен, и подыгрывала ему. Однако его флирт с другими женщинами не был дружеским.

— Шампанского? — предложил Рик.

Несмотря на соблазн, Стелла решила, что после вчерашнего ее печени требуется перерыв.

— Нет, спасибо, — ответила она, улыбаясь стюардессе, которой, по ее мнению, было наплевать, хочет пассажирка шампанского или нет.

Рик проводил взглядом стюардессу, покачивающую бедрами в узкой юбке. Стелла закатила глаза, и он улыбнулся.

— Итак, — начал он, усаживаясь удобнее в кресле, — ты не спросила, как идут дела.

Стелла задернула шторку на иллюминаторе.

— Ну, учитывая, что мы летим бизнес-классом, думаю, все в порядке.

Рик кивнул:

— Так и есть.

Стелла вздохнула:

— Рик, еще на поминках я тебе сказала, что приму любое твое решение. Ты вел добрую половину бизнеса с тех пор, как тебе исполнилось пятнадцать. Это твоими кровью, потом и слезами он был поднят на нынешний уровень. Отец должен был оставить свою половину тебе. Бизнес должен полностью стать твоим.

Рик с подозрением посмотрел на нее:

— Стел, чего стоит человек, который не может обеспечить свою семью? — В его голосе зазвучал упрек. — Бизнес был наследием Натана. Конечно, он хотел оставить его тебе. И конечно, он хотел обеспечить тебе беззаботное будущее.

Она подняла бровь:

— Ты хоть представляешь, какой доход мне принес роман?

Рик вспомнил о контрабандном экземпляре в своем рюкзаке.

— Нет. Но бизнес имеет многомиллионный оборот, и, хочешь ты того или нет, половина твоя.

— Да знаю… Просто пытаюсь объяснить, что могу позаботиться о себе сама.

— Я знаю. И всегда знал.

Стелла едва не задохнулась от такой искренности.

— Ваше пиво, сэр.

Стелла подняла глаза на стюардессу и удивилась, заметив, что Рик рассматривает ее лицо. Она вопросительно уставилась на него, и мгновение они разглядывали друг друга. Потом он улыбнулся и повернулся, чтобы взять заказ.

Рик завязал разговор со стюардессой, и Стелла отвернулась. Она закрыла глаза, не желая слушать непринужденную болтовню. Перелет будет долгим. Возможно, ей удастся немного поспать.

Она проснулась пару часов спустя, чувствуя себя на удивление отдохнувшей. Рик, вытянув ноги, спал в своем кресле.

Стелла сидела и разглядывала его. Он всегда был симпатичным, но с возрастом дерзкая подростковая харизма сменилась мужской сексуальностью. Стелле захотелось убрать волосы, упавшие ему на лицо, провести пальцами по его мягким губам. Никогда не пробовав их на вкус, она тем не менее точно знала, что его поцелуи должны быть в меру нежными, в меру жесткими — такими же, как поцелуи Васко.

Стелла осторожно нагнулась к Рику, чтобы убедиться, так ли это. Она не забыла, как стучало ее сердце, как закрылись ее глаза, когда он решил доказать, что ему «не слабо», воплощая тем самым ее подростковые фантазии.

А их было немало. Она отмечала в календаре каждый день, отсчитывая, сколько осталось до очередных праздников, и ее глупое девичье сердце билось с удвоенной силой при мысли о голубых глазах Рика и бронзовой коже, доставшейся ему от матери-испанки.

И каждый раз Стелла надеялась, что он наконец-то увидит в ней женщину, а не ребенка.

В день шестнадцатилетия все ее мечты осуществились.

— Шестнадцать лет, а еще нецелованная, — дразнил Рик.

Ему было почти девятнадцать, и он был, конечно, опытнее, чем она. Рик флиртовал с девушками с тринадцати лет, и его воздействие на них проявилось задолго до того, как он сам осознал свою силу. И Стелла набралась смелости.

— Может, тебе под силу это исправить? — проговорила она еле слышно.

Она заметила, как Рик сглотнул и на секунду опустил взгляд на ее губы.

— Ага, сейчас, — тут же отмахнулся он.

Стелла улыбнулась и произнесла единственное слово, которое — она в этом не сомневалась — сработает:

— Слабо?

Действительно сработало. Что-то в нем изменилось, когда он, уставившись на ее губы, придвинулся ближе.

Крик ее отца отрезвил обоих, словно ведро ледяной воды.

— Рикардо!

Это было напоминание о том, что между ними существует черта, которую нельзя переступать ни при каких обстоятельствах.

Теперь Стелла была этому рада.

Рада, что этому привлекательному мужчине нравится она и ее компания, что он называет ее своим другом. Что он может заскочить без предупреждения, принять душ и остаться на ночь.

Что бы там ни говорила Диана, Стелла не страдала от сексуальной неудовлетворенности и не собиралась рушить их дружбу ради кратковременного наслаждения. И не важно, каким потрясающим может быть секс с ним…

Рик зашевелился, и Стелла замерла, надеясь, что ее не бросит в жар от его голубых глаз.

Но он продолжал мирно спать.

Она достала ноутбук и включила его.

* * *

Час спустя начали разносить обед, и Рик проснулся. Он потянулся, поднял спинку кресла и посмотрел на Стеллу, увлеченно что-то печатающую. Она, казалось, была полностью поглощена своим занятием, и он улыбнулся:

— Я думал, у тебя ступор.

— У меня появилась идея, — призналась Стелла.

— Ага! — воскликнул Рик. — Я же говорил, что тебе просто необходимо отправиться на поиски сокровищ!

— Ну, вообще-то пока это только наметки. Смогу ли я еще что-то написать — большой вопрос.

Но она знала, что сможет. История Люсинды и Иниго вырисовывалась все четче и четче.

— И как идет? — поинтересовался Рик.

Она пожала плечами:

— Смотрю каждый день на пустую страницу на мониторе, боюсь остаться автором одного-единственного бестселлера и отчаянно желаю написать хоть что-нибудь. А когда напечатаю несколько строк, выходит совсем не то, и я все удаляю.

Рик задумчиво кивнул. Он не до конца понял, что Стелла имеет в виду, но ее наморщенный лоб и взгляд, полный паники, говорили сами за себя. Этот взгляд ему уже приходилось видеть — когда Натан слишком долго не всплывал после погружения.

— Может, стоит позволять себе иногда писать чушь? — предложил он. — И выключить строгого редактора у себя в голове?

Стелла вздернула бровь:

— Это Диана тебе сказала?

Он усмехнулся:

— Нет.

— Поверь, говорить проще, чем делать, — вздохнула она. — Если бы до «Охоты за наслаждением» у меня были книги, которые отказались издавать, мне было бы куда легче. Но головокружительный успех не дал мне возможности понять, кто я как автор. И теперь у меня не будет оправданий в случае неудачи. Сейчас самое время наверстать упущенное.

— Итак… — начал Рик, заглядывая в ноутбук, — ты расскажешь, о чем книга?

Стелла закрыла ноутбук:

— Нет.

В последний раз, когда мужчина узнал, о чем она пишет, все закончилось, скажем так, не очень хорошо.

— Простите, мисс Миллз… — Около Стеллы стояла стюардесса. — Надеюсь, вы не будете возражать… Я увидела ваше имя в списке пассажиров… — Она запнулась. — Я только что дочитала «Охоту за наслаждением». Не подпишете для меня?

Стелла густо покраснела.

— Конечно, — пробормотала она, беря у стюардессы книгу и ручку. — Хотите, чтобы я написала что-то конкретное?

— Просто для Андреа, — улыбнулась та.

Стелла написала короткую фразу и расписалась.

— Огромное спасибо, я буду ее беречь.

— Спасибо, — ответила Стелла, — приятно встретить людей, которые ценят то, что ты делаешь.

Стюардесса удалилась.

— Ого, да ты знаменитость, — повернулся к ней Рик.

Стелла фыркнула:

— Это вызывает у тебя комплексы? У Дейла вызывало.

— Черт, нет, конечно, — улыбнулся он. — Честно говоря, меня это заводит.

Она покачала головой:

— Если собираешься предложить секс втроем, забудь.

Рик засмеялся:

— Именно это я и хотел предложить.

Глава 3

Стелле было семь лет, а Рику десять, когда они впервые увидели «Дельфина». Дети замерли, открыв рот, пораженные красотой деревянной яхты. Тик, дуб, кипарис и медная фурнитура — все вместе придавало ей блеск ушедших времен, когда мастерство почиталось, а вещи делались на века. Стелла все еще помнила благоговейный шепот Рика: «Когда-нибудь она будет моей».

И сейчас, стоя у причала под палящим австралийским солнцем, яхта выглядела величественной и роскошной, как никогда.

Люсинда в ее голове вздохнула.

— Боже, Рик! — У Стеллы перехватило дыхание. — Она еще прекраснее, чем я помню.

Рик взглянул на ее длинные, развевающиеся на ветру волосы, на приоткрытый от восторга рот. Стелла переоделась в топ без рукавов и джинсовые шорты и казалась такой крошечной, что ему немедленно захотелось прижать ее к себе.

— Да, она чудо, — пробормотал он, отводя глаза.

Стелла посмотрела на Рика. Морской бриз растрепал его пиратские кудри, а мужественный подбородок казался темным из-за трехдневной щетины.

— Она, наверное, обошлась тебе в целое состояние.

— Некоторые вещи дороже денег. А она стоит каждого потраченного на нее цента.

— Почему сейчас? — спросила молодая женщина.

— Твой отец рассказывал о «Русалке» всю свою жизнь. О том, как однажды он отыщет последнее пристанище Иниго. А потом Натан умер, так и не найдя ничего. — Он умолк, почувствовав, что у него сжалось горло, обнял Стеллу за плечи и легонько притянул к себе. — Я всегда считал Натана непобедимым.

Стелла обняла его за талию. Ее сердце сжималось: она и сама так считала. Ее отец чем-то походил на капитана Ахава, а «Русалка» — на Белого Кита.

— Я мечтал об этой яхте с десяти лет, — продолжил Рик, справившись с эмоциями, — и не хотел больше ждать.

Стелла ощутила связь с ним, которая, казалось, была глубже, чем кровное родство.

И которой не было бы, будь они любовниками.

— Кроме того, — ухмыльнулся он, — яхта принадлежит нашей компании.

Она рассмеялась:

— Творческий подход к ведению бухгалтерии, да?

— Типа того.

— Получается, половина моя? — хитро спросила Стелла.

Рик скинул рюкзак и прыгнул на палубу.

— Mi casa es su casa[1], — сказал он, протягивая ей руку.

У Стеллы перехватило дыхание. Он говорил на безупречном испанском и, с его бронзовой кожей и невыносимо голубыми глазами, выглядел истинным испанцем.

Оказавшись на палубе, она заметила на корме небольшую моторную шлюпку. Потом ее взгляд упал на правый борт, где золотыми буквами с черной окантовкой было написано новое название яхты. Стелла споткнулась и наскочила на Рика.

— Эй! — Он обхватил ее бедра, но тут же, напомнив себе, что женское тело в его руках принадлежит Стелле, отодвинулся. — А ты превратилась в сухопутную крысу.

Она уставилась на него:

— Ты переименовал ее?

Он пожал плечами и улыбнулся, увидев ее смущенное лицо:

— Я же обещал.

Стелла легонько ударила его по руке.

— Мне было всего семь! — закричала она.

Она бросилась к борту и нагнулась, разглядывая шесть букв.

«Стелла».

— Тебе не нравится?

Она заморгала, чтобы не расплакаться, и, подойдя к Рику, ударила его в грудь.

— Очень нравится! Для меня никто ничего подобного не делал.

Стелла бросилась к нему в объятия.

Даже отец не называл яхту в ее честь.

Рик засмеялся и, обняв ее, приподнял.

— Не могу поверить, что ты это сделал! — воскликнула она.

Казалось, все было только вчера. В то лето, когда они впервые увидели «Дельфина», Рик постоянно твердил, что когда-нибудь яхта будет принадлежать ему. А Стелла заставила его пообещать, что он назовет судно ее именем.

— Что угодно для моей любимой девочки.

Стелла сделала вид, что не слышит этих слов.

— Надо было отказать мне. Я была избалованной девчонкой.

— Да, была.

Она снова в шутку ударила Рика, не переставая улыбаться. Он улыбнулся в ответ, и мгновение они просто стояли, связанные общими воспоминаниями.

Ладно, — сказала она наконец, — покажи мне все.

Винтовая лестница вела на нижнюю палубу. Полированное дерево так и манило провести по нему рукой, Медная фурнитура блестела. Большую масть потолка занимала балка, тяжелые жаккардовые портьеры закрывали иллюминаторы, почти все пространство было занято восточными коврами и темными кожаными креслами.

Роскошный интерьер. Но роскошь была мужественной, полностью отражающей характер Рика. Он чувствовал себя совсем как дома в этой морской нирване, и Стелла представила его в расстегнутой шелковой рубашке, потягивающим ром после тяжелого штормового дня.

Рик неумолимо превращался в Васко.

— Гостиная здесь, камбуз там, — объяснял он. — Машинное отделение прямо под нами. В каютах на корме и на носу есть свои ванные. Думаю, тебе больше понравится носовая. Она чуть-чуть больше.

— Ладно… — От увиденного у нее бешено забилось сердце. — Звучит неплохо.

Рик, который до этого момента видел законченную отделку только на фотографиях, сел в кресло.

— Мастера великолепно поработали.

Стелла посмотрела на него. Если и было тут что-то великолепное, так это он. Она припомнила сцену из своего романа, когда леди Мэри наконец сдалась, поняв, что жизнь слишком коротка, чтобы прожить ее, не познав ласк воистину чувственного мужчины.

Она стояла перед Васко в его каюте, пока тот, вальяжно развалившись в кресле, поглаживал подлокотник, как будто это была грудь красивой женщины. Она посмотрела на него в ожидании. Она не возражала, когда он подался вперед и запустил руку ей под юбку. Не отпрянула, когда он обхватил ее за ягодицы, придвинул к себе и усадил на колени…

— Выглядит лучше, чем на фото, — тихо заметил Рик.

Стелла моргнула и очнулась. Ей с трудом удалось отделаться от Васко.

— Тут прекрасно, Рик, — согласилась она, — просто… невероятно.

Он улыбнулся, продолжая поглаживать подлокотник. Он был счастлив разделить такой момент со Стеллой. Из всех яхт, на которых они побывали, именно эта связывала их так, как может связать только детская мечта.

— Давай опробуем ее, — предложил он, вставая. Внезапное желание поднять паруса и выйти в море охватило его. — Нам нужно подготовить яхту к путешествию, но мы можем сделать это и завтра. Поплывем-ка к Зеленому острову, поныряем там с аквалангом. У нас есть все самое необходимое… пиво, по крайней мере. Наловим рыбы и останемся там на ночь. Хочу лежать на палубе и смотреть на звезды, прямо как в детстве.

— Давай, — согласилась Стелла, готовая на что угодно, лишь бы выбраться из каюты, подальше от своих фантазий.

Нет! Она больше не будет фантазировать!

Во всяком случае, не в присутствии Рика.

— Отличная идея. Можно я встану за штурвал?

Стелла научилась управлять яхтой раньше, чем начала ходить. Это была заслуга ее отца. Да и матери тоже. Линда Миллз в свое время сама стояла за штурвалом.

— А ты точно помнишь, как это делать? — дразнил ее Рик.

Она улыбнулась:

— Это нельзя забыть. Это — как ездить на велосипеде.

Или как заниматься сексом.

— Не беспокойся, я буду рядом. Ты мне веришь?

Именно это спросил Васко у леди Мэри…

Стелла сглотнула.

— Я верю, что ты не хочешь, чтобы я встала за штурвал твоей дорогой яхты, извини, корпоративной дорогой яхты, и случайно налетела на риф.

Рик рассмеялся:

— Имеешь полное право. Ладно, пошли, старпом, выведем эту красотку в море.

Через полчаса они отчалили. Стелла уже и не помнила, когда в последний раз она чувствовала себя настолько живой. Она терпеливо ждала, когда Рик выводил яхту из гавани, потом помогла ему поднять паруса. Сердце женщины забилось с удвоенной силой, как только яхта набрала ход, рассекая водную гладь.

Рик снял рубашку и первые десять минут стоял у нее за спиной. Его помощь не потребовалась: Стелла сразу почувствовала яхту, но, даже если бы это не случилось, они могли включить хитроумную систему автопилота, направляемую спутником, которую установили вместе с новым компьютерным оборудованием.

Было очень приятно вновь ощутить ритм, создаваемый волнами, под ногами. Стелла закрыла глаза и подняла голову, держа огромный штурвал, ставший почти частью ее.

Рик сидел на корточках и завязывал трос, когда случайно посмотрел на женщину, застывшую в такой позе. Он боялся, что покупка «Дельфина» окажется ошибкой, капризом, вызванным его реакцией на внезапную смерть Натана.

Теперь страх исчез.

Несчастный случай с Натаном потряс Рика до глубины души. В тот день он был там. Видел бездыханное тело Натана, всплывшее на поверхность без акваланга. Он затащил его на борт и, как обезумевший, пытался заполнить воздухом легкие, которые слишком долго были наполнены водой.

Он требовал, чтобы Натан не покидал его.

И Стеллу.

Образ его родного отца практически стерся. Рик был слишком мал, когда постоянные пьянки на берегу сыграли с Энтони Гранвилем злую шутку. Сохранилась всего пара фотографий и воспоминания об одних и тех же историях, которые пересказывал отец. Чем больше пива выпивалось, тем нереальнее они становились.

Образцом для подражания стал для Рика именно Натан, заменивший мальчику отца. Натан оформил опекунство над пятнадцатилетним хулиганом, и родная бабушка Рика умыла руки.

Рик хотел, чтобы его часть бизнеса была связана с морем, и Натан всячески этому способствовал.

Но он никогда не упрощал жизнь Рика. Как раз наоборот. Натан оказался строже родной бабушки. Он настоял на том, чтобы Рик учился в школе заочно, а после окончания школы заставил его выполнять всю черную работу.

Рик не мог не благодарить его за это. Натан дал ему больше, чем он получил бы, если бы рос с любящими и ласковыми родителями.

Он был зол на Натана, когда они приземлились через тридцать часов в Великобритании, отчаявшись его воскресить. Из-за Натана он стал вестником горя.

Зол, потому что Натан ушел навсегда.

Но Рик понимал, что сам должен сообщить всем о несчастье.

Мысль о том, что кто-то другой расскажет все Линде или Стелле, претила ему. Да и Натан хотел бы, чтобы Рик взял на себя это тяжелое бремя. Нельзя было допустить, чтобы какой-то незнакомый полицейский принес такие известия. Несмотря на то что Натан и Линда развелись, было видно, что она по-прежнему любила бывшего мужа. И уж ни при каких обстоятельствах Рик никому не позволил бы рассказать о смерти отца Стелле.

Результаты аутопсии не смягчили горя. Тогда Рик понял, почему Натан предпочел море больнице.

Но от этого ему не стало легче.

И эта импульсивная покупка «Дельфина», насквозь пропитанная чувством потери… Рик был не уверен, что именно двигало им.

Но, увидев, как Стелла открыла глаза и улыбнулась ему, словно управляла не яхтой в штиль, а волшебным ковром-самолетом, Рик наконец понял, что поступил правильно.

«Дельфин» был частью их истории, частью их самих. И что бы ни случилось с ними, яхта всегда будет связывать их невидимой ниточкой, всегда будет принадлежать троим: ему, Стелле и Натану.

Стелла уже несколько лет не плавала с аквалангом, но, бросив якорь в тропических водах такого же цвета, как глаза Рика, она спустилась в каюту и вернулась на палубу с рекордной скоростью.

— Что ты надела? — спросил он, продолжая рыться в вещах в поисках очков и ласт.

Стелла осмотрела свой цельный купальник.

— Тебе не нравится оттенок?

Он захлопнул крышку ящика.

— Стел, сейчас сезон морских ежей. В твоей каюте за дверью висит гидрокостюм.

Стелла с досадой посмотрела на воду; ей очень хотелось почувствовать ее кожей, так же как в сне о Люсинде.

— Да ладно! — запротестовала она. — Здесь, на рифах, их почти нет.

— Не забудь повторить это, когда тебе будут вводить противоядие.

Она пожала плечами:

— Я, пожалуй, рискну.

— А я нет, — отрезал Рик.

Ему доводилось работать в очень опасной среде. Море кишело существами, которые могли убить человека, и безопасность для Рика всегда стояла на первом месте. И уж точно он не собирался доставлять в Лондон весть о гибели дочери.

Он показал на лестницу, ведущую на нижнюю палубу, и скомандовал:

— Вперед!

Стелла закатила глаза.

— Да-да.

— Не заставляй меня насильно тебя туда тащить, — пригрозил Рик.

Стелла интуитивно почувствовала флирт в его угрозе.

Он улыбнулся ей вслед, рассматривая ее купальник, из которого выскользнула одна ягодица.

Когда Стелла вернулась через пару минут, на ней был бледно-голубой гидрокостюм, закрывавший тело от шеи до лодыжек.

— Ненавижу это, — пожаловалась женщина, оттягивая прилипающую к телу материю, — я похожа в нем на гусеницу.

Рик намеренно не поднимал глаза. То, как выглядит или не выглядит дочь Натана в гидрокостюме, не должно его касаться. Он старался не думать о вырвавшейся на свободу ягодице.

— Все так выглядят, — сказал он, передавая ей ласты, маску и трубку.

Стелла раздраженно покосилась на него. Нет, не все! Высоченные супермодели нулевого размера выглядят по-другому. И уж точно не он, в своем расстегнутом гидрокостюме, подчеркивающем идеальные формы. Рик был похож на красавца из рекламы одеколона или на Джеймса Бонда, выходящего из Средиземного моря.

Стелла надела маску.

— А ты будешь нырять? — спросила она.

— Сразу за тобой.

Они ныряли почти весь день, прерываясь всего пару раз, чтобы перевести дыхание и попить воды, а остальное время резвились в теплых тропических водах, как будто снова стали детьми, играющими в пиратов и русалок.

Стелла уже и забыла, каким волшебным бывает ощущение солнца на спине, когда ныряешь с головой в зачарованное подводное царство. Рыбы всех цветов радуги кружили вокруг коралла, разросшегося, словно удивительный сказочный сад.

Тишина подводного мира делала его еще прекраснее.

Они закончили к пяти часам. Стелла переоделась, а Рик просто расстегнул свой гидрокостюм и вновь стал похож на Джеймса Бонда. Забросив удочки, чтобы поймать что-нибудь на ужин, они расположились на палубе, попивая холодное пиво, смеясь и вспоминая былые дни. Рик показывал Стелле фотографии, сделанные в последнем плавании, на которых был запечатлен фрегат девятнадцатого века у Виргинских островов.

Поймав пару лососей, они приготовили их на гриле. Нежная рыба таяла во рту, а они сидели на краю палубы, свесив ноги, и наблюдали, как медленно опускается ночь. Стелла наконец почувствовала усталость. Подул легкий бриз, грозивший превратить ее прическу в непривлекательное гнездо.

Все-таки хорошо, что они с Риком знают друг друга целую вечность. Он видел ее еще и не в таком виде.

Рик забрал ее тарелку, а Стелла легла на палубу и уставилась на звезды, загоравшиеся одна за другой. Снизу доносился звон тарелок. К моменту, когда Рик вернулся, уже совсем стемнело.

В ночном небе низко висела луна, отбрасывающая блеклый свет на водную гладь.

— Спишь, соня? — спросил Рик.

Стелла ответила вопросом на вопрос:

— Она убывает или прибывает?

— Прибывает, — ответил он, усаживаясь рядом.

Рик снял гидрокостюм и переоделся в шорты.

— Как красиво. Тебе, должно быть, никогда не надоедает смотреть на все это.

— Нет. Никогда.

Рик очень много времени проводил на палубе с Натаном, учившим его, как ориентироваться по звездам. Тогда это казалось ему старомодным. Ведь существует множество систем навигации, автопилот, наконец. Но умение ориентироваться по звездам спасало Рика довольно часто, поскольку современные технологии давали сбой, а приборы выходили из строя.

К тому же он обожал слушать Натана, рассказывающего о небе так, будто каждая звезда была ему другом. Он не только знал название и положение каждой звезды, но и все легенды, сложенные о них.

А потом энциклопедические знания Натана Рик обрушивал на потрясенную Стеллу, внимавшую каждому его слову.

Сколько часов в детстве они провели на палубе, угадывая созвездия и ожидая, когда же упадет первая звезда.

Стелла слегка дотронулась до его руки и показала на Южный Крест, и Рик понял, как сильно он скучал по этому.

Последний раз они проводили так время летом после того, как Стелла закончила школу. Через год они почти поцеловались. У нее кружилась голова то от чувства свободы, то от неминуемого исхода. Они лежали на палубе и смотрели в бездну, усеянную алмазами, Наконец темное небо пересекла белая полоса. Рик попросил Стеллу закрыть глаза и загадать желание, и, когда она выполнила его просьбу, он лежал и смотрел на нее…

Да, он очень скучал.

У него за эти годы было множество женщин, лежавших вот так рядом, но со Стеллой все было по-другому, Главное, с другими женщинами Рику неинтересно было смотреть на звезды.

Но справедливости ради стоит сказать, что отношения со Стеллой всегда балансировали на грани того, что они не могли осмыслить, будучи подростками. Когда они вместе глядели на звезды, мысли Рика были далеки от ночного неба.

Однако сегодня он был занят именно звездами. Стелла разбудила в нем любителя астрономии.

И это было мило.

Никакого плана, никакого давления, никаких ожиданий.

Просто двое старых друзей отдыхают после чудесного дня.

— Эй! — Стелла вытянула шею, увидев, как в лунном свете на корме блеснуло что-то металлическое. Она прищурилась. — Это что, душ?

— Ага. Всегда мечтал принимать душ под звездами, — ухмыльнулся Рик.

Они замолчали, слушая тихий плеск воды и глядя на ночное небо.

Стелла зевнула, нарушив идиллию.

— Я больше не могу, — призналась она, закрывая глаза, — солнце, море и разница во времени — смертельная комбинация.

— Ты не посмеешь уснуть, пока мы не увидим падающую звезду, Стел. Смотри. — Он слегка потряс ее за плечо. — Вот Близнецы.

Она послушно посмотрела в указанном направлении.

— Близнецы всегда были для тебя особенным созвездием, — заметила Стелла.

Его губы растянулись в довольной улыбке.

— А кому не понравятся две цыпочки?

Они рассмеялись, и тут черное небо пересекла яркая вспышка.

— Быстрее, загадывай желание, — прошептал Рик.

Стелла подумала о Люсинде и Иниго. И о Джой. Она зажмурилась и загадала еще один бестселлер.

Рик повернулся к ней.

— Что ты загадала? — спросил он.

Стелла открыла глаза, и у нее перехватило дыхание от его близости. Даже в темноте казалось, что его голубые глаза пронзают до самого сердца.

— Это секрет, — тихо проговорила она, — если скажу, не сбудется.

Рик покачал головой:

— Ты всегда была романтиком. Надо было сразу догадаться, что ты будешь писать любовные романы.

В его голосе слышалось дружественное поддразнивание, а не презрение, как у Дейла.

— И это говорит человек, который требовал дождаться падающей звезды, — подколола она его.

— Ничья, — расхохотался он.

Стелле захотелось остаться с Риком до восхода солнца, но ее веки становились все тяжелее, и она снова зевнула.

— Ладно, я иду спать. — Молодая женщина встала и посмотрела на Рика, лежавшего на палубе в одних шортах и тем не менее выглядевшего так, будто он — повелитель океана. — Увидимся утром.

— Я буду неподалеку, — откликнулся он.

Стелла повернулась и направилась к каютам, спиной чувствуя его взгляд.

— Спокойной ночи, Стел, — донеслось до нее, когда она спускалась по трапу на нижнюю палубу.

Миновав кухню и гостиную, Стелла ощутила такую усталость, что не стала принимать душ и толком не разделась. Она просто стянула шорты и забралась под покрывало.

Она уснула, не успев коснуться подушки.

В ту ночь ей снился Васко.

Глава 4

Около десяти утра Стелла открыла глаза. Она быстро приняла душ, накинула саронг и топ и поднялась наверх. Рик в одних шортах — и, конечно, без майки — жарил что-то на гриле, отчего по палубе разносился аппетитный аромат. На минуту Стелла остановилась, чтобы полюбоваться его широкими бронзовыми плечами и узкой талией. Но урчание в животе заставило ее очнуться и подойти.

— Извини, что так поздно встала, — сказала она.

Рик повернулся и улыбнулся:

— Смена часовых поясов штука такая. Я сам проснулся полчаса назад. Но, к нашей радости, — его улыбка растянулась шире, — рыба уже давно проснулась.

Стелла вдохнула аромат.

— М-м-м, как вкусно пахнет.

— Бери тарелки. Сначала поедим, а потом вернемся к причалу.

Они быстро перекусили и уже через полчаса были в пути. Рик снова позволил Стелле встать у штурвала. В полдень они вышли из такси у торгового центра.

— Ты не забыла, как закупать провизию на пару недель? — поинтересовался он.

Стелла кивнула. В детстве она часто отправлялась вместе с Сержио за провиантом перед экспедицией. Серж, ветеран торгового флота, часто выходил с ними в море в качестве кока. Он хорошо готовил простую домашнюю еду, а от его выпечки нельзя было оторваться.

— Я проверил, сколько места на камбузе. Думаю, свежие продукты мы будем покупать по дороге.

— Хорошо.

— Так что бери самое необходимое, — посоветовал Рик и вручил Стелле кредитную карту компании на ее имя.

— А ты куда? — спросила она, засовывая карту в задний карман шорт.

— Я иду в магазин товаров для туризма и отдыха. Встретимся вон там, — Рик показал на небольшое кафе, — скажем, через час.

Стелла посмотрела на часы:

— Договорились.

Шопинг в чужой стране не самое простое дело. В Пензансе она часто посещала местные супермаркеты и знала, что и где найти. Вдали от дома уходит гораздо больше времени, чтобы купить все, что нужно. В Кэрнсе, по крайней мере, жители говорили на ее родном языке.

Почти через час Стелла с тележкой, набитой провизией, опустошила кредитную карту. Она решила не экономить на качестве продуктов. Дорогой шоколад для нее, лучшее печенье, которое можно купить за деньги, — для Рика.

Стелла еле проволокла металлического монстра на неустойчивых колесиках через огромный торговый центр, по дороге чуть не въехав в витрину.

Наконец она добралась до кафе. Мышцы сводило от усталости. Ее настроение испортилось окончательно, когда она увидела Рика с одним маленьким пакетом, непринужденно болтающего с темноволосой официанткой.

— Привет, — сказала Стелла, еле докатив тележку до Рика и использовав его в качестве тормоза.

Он подпрыгнул от неожиданности.

— Ой, извини, этой чертовой тележкой невозможно управлять, — начала оправдываться Стелла, сладко улыбаясь официантке, готовой отчитать ее за то, что она врезалась в посетителя.

Посетителя, похожего на секс-бога.

Стелла была уверена: если бы въехали в нее, официантка даже бровью не повела бы.

— Привет, Стел, — сказал Рик, — садись. Кофе будешь? Или хочешь перекусить? Рамона сказала, что здесь делают потрясающие начос.

Стелла снова улыбнулась Рамоне:

— Кофе со сливками и начос, пожалуйста.

Рамона повернулась к Рику:

— Вернусь через мгновение.

«Ну а как же», — со злостью подумала Стелла, усаживаясь за столик.

— Ты что, скупила весь магазин? — спросил Рик, осматривая тележку.

— Надо было все предусмотреть, — съязвила она.

— Ух ты, «Сникерс»! — Он вытащил батончик из пакета. — Мой любимый.

Именно поэтому Стелла его и купила.

— Могу я принять ваш заказ?

Стелла подняла глаза и увидела еще одну королеву красоты, смотрящую на Рика так, будто он изобрел кислород. Боже, где они понабрали официанток? Прямо финалистки конкурса бикини.

— Спасибо, мы уже заказали, — оборвала ее Стелла.

— Извините, — добавил Рик и улыбнулся.

— Ничего, — ответила девушка, не отрывая от него взгляда. — Если что-нибудь потребуется, просто позовите. Я — Холли.

— Спасибо, Холли, уже зову, — сказал он, и она захихикала.

Стелла закатила глаза:

— Ты неисправим.

Рик ухмыльнулся:

— Не понимаю, о чем ты.

Игнорируя его, Стелла решила пройтись по списку. Если она что-нибудь забыла, то после отплытия будет поздно. По крайней мере еще две официантки подходили к их столику с предложением принять заказ.

Наконец заказ принесли, и Стелла еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. С подносом подошла уже другая, на этот раз рыжеволосая, длинноногая официантка.

Может быть, они тянут жребий?

Эта выглядела старше и походила на амазонку, отправившуюся на охоту.

Она представилась владелицей кафе.

— Рамона сказала, что выходите в море на пару недель. Вам, наверное, потребуется команда? — пошутила она, ставя тарелки на столик.

— Я и есть команда, — отчеканила Стелла.

Она невидимка, что ли?

Неужели они не считают ее его девушкой? Должно быть, это невозможно, учитывая презрительные взгляды всего женского персонала и их недвусмысленные намеки.

Стелле захотелось встать и объявить: «Эй, я вообще-то известная писательница». Но Рик подмигнул ей, и она почувствовала себя так, будто он потрепал ее по голове, сунул пару долларов и отправил погулять, пока он занимается делами.

Она ощутила себя его младшей сестрой.

— А вы что-нибудь знаете о мореходстве?

Хозяйка кафе улыбнулась:

— О да, у моего бывшего была яхта. А ваша, говорят, настоящая красавица.

Рик закивал:

— Вам надо побывать на ней. «Стелла» — настоящее произведение искусства.

Стелла моргнула.

Он что, приглашает эту пантеру на борт?

Женщина снова улыбнулась Рику:

— Возможно.

— Принесите перец, — попросила Стелла.

Женщина бросила на нее беглый взгляд.

— Я скажу Рамоне, чтобы она подошла, — ответила она и удалилась.

— М-м-м, выглядит вкусно, — прокомментировал Рик, повернувшись к столу.

У Стеллы вдруг пропал аппетит. Иногда она просто не понимала Рика. Он знал, как реагируют на него женщины, но не понимал, насколько сильны его чары. Даже когда он не пытался пользоваться этим, женщины кружились вокруг него.

Стелла поковырялась в тарелке, и спустя полчаса они покинули кафе — к ее облегчению. Рик вез тележку, управляя ею с той же легкостью, что и толпой официанток. До причала они добрались на такси.

На яхте они перенесли пакеты на камбуз, потом сели за стол попить пива и обсудить поездку. Разница во времени снова начала сказываться, и под бархатный голос Рика и ритмичное покачивание яхты Стелла задремала. Разбудил ее чей-то голос, и она, очнувшись, поняла, что практически не слышала ничего из того, что говорил Рик.

— Эй, там! Кто-нибудь дома?

Рик нахмурился:

— Кто это?

Стелла окончательно проснулась, узнав томный голос хозяйки кафе.

— Это длинноногая рыжеволосая тигрица.

Он рассмеялся, приканчивая вторую бутылку.

— Да ну? Ой…

Рик выглядел разочарованным, отчего она почувствовала себя одновременно и счастливой, и недовольной.

— Ну… ты сам ее пригласил. А что ты ждал?

— Пригласил? — нахмурился он.

Рик явно успел об этом забыть.

— Ты сказал: «Вам нужно побывать на ней». Женщины все понимают буквально.

— Круто.

Он исчез в камбузе и вернулся с еще одной бутылкой пива.

— Провести время с красивой женщиной — всегда удовольствие. Особенно с той, которая разбирается в яхтах.

— Она лет на десять старше тебя, — возмутилась Стелла.

Рик пожал плечами и улыбнулся, открывая бутылку.

— И что? — бросил он и поднялся по винтовой лестнице на верхнюю палубу.

Ну, отлично!

Какого черта! Что делать ей, пока он заигрывает с женщиной? Едва ли он станет заниматься сексом прямо на палубе. Скорее всего, приведет ее в свою каюту.

От этой мысли Стелле стало еще хуже. Ей очень не хотелось, чтобы другая женщина осквернила все, что было так важно для нее. Для них. Боже, неужели ей придется слушать их всю ночь?

Она не поверит, что Рик может заниматься любовью тихо. Он должен быть шумным в постели.

Прямо как Васко.

Оставалось только молиться, что разница часовых поясов снова погрузит ее в глубокую звуконепроницаемую бездну.

Стелла слышала приглушенные голоса наверху и злилась. Она постаралась сосредоточиться на прогнозе погоды в своем ноутбуке, но в глазах у нее двоилось. Она достала бумаги отца и попыталась разобраться в них, но слишком устала, да и хриплый голос рыжеволосой отвлекал ее.

Стелла бесилась все больше и больше.

Как он посмел бросить ее и развлекать другую женщину, как будто она мебель?! Как будто ее здесь нет!

Может быть, это и его яхта, но она не позволит, чтобы ее игнорировали. У него впереди вся жизнь, чтобы развлекаться с любой, да со всеми женщинами! Но следующие несколько недель Рику предстоит провести на яхте с ней, поэтому ему лучше перестать быть мистером Меня-Все-Хотят и заняться делом.

Стелла мерила камбуз шагами, когда Рик спустился к ней пять минут спустя.

— Что-то ты быстро, — съязвила она.

Рик пожал плечами. Даниелла, конечно, мила, но сегодня у него было не то настроение. Во-первых, необходимо было разработать план, а во-вторых, внизу его ждала Стелла.

— Завтра большой день, — заявил он, проходя мимо нее к мусорному ведру и выбрасывая пустые бутылки.

— Надо было пригласить ее осмотреть все. Уверена, она до смерти хотела взглянуть на нижнюю палубу, — продолжала Стелла.

Рик мыл руки в раковине.

— О да, ей очень хотелось. Но я сказал, что у тебя мигрень.

— Умно, — проговорила она уже нежнее. — Бедняжка, наверное, расстроилась.

— Вряд ли. Не думаю, что ее так уж интересовала яхта.

Стелла фыркнула:

— Это точно.

Рик повернулся к ней:

— А ты становишься стервозной из-за нарушения биологических часов.

— Ага. А из-за мигрени превращаюсь иногда в мегеру, — парировала она.

Рик заметил искру в ее светло-зеленых глазах. Он чувствовал, что провинился, но не совсем понимал, как именно.

— Что не так? — спросил он осторожно, подходя к ней.

Стелла не понимала, в чем причина ее злости, но в одном была уверена: она разозлилась. Молодая женщина покачала головой.

— Все в порядке? — не унимался Рик.

— Ты правда не можешь это выключить?

— Что выключить? — нахмурился он.

— Боже, как ты собираешься провести на яхте целых четыре недели без женщин?

— Думаю, я справлюсь, — сказал он сухо.

— Справишься? — Стелла снова фыркнула. — Ты и дня не можешь прожить, чтобы кого-нибудь не подцепить.

Рик звонко рассмеялся:

— Ты немного преувеличиваешь.

Стелла остановилась и посмотрела на него.

— Последние тридцать шесть часов ты флиртовал с каждой женщиной, попадавшейся у тебя на пути. Диана в фирме проката автомобилей, девушка за стойкой регистрации в аэропорту, бабуля в Хитроу, пара стюардесс, водитель такси, официантки в кафе, — перечисляла она, загибая пальцы. — А завтра ты начнешь флиртовать со мной, потому что просто не сможешь совладать с собой!

Рик моргнул от неожиданности. Стел никогда не была ворчливой и истеричной, так что либо сказывается разница во времени, либо у нее критические дни. В глубине души он надеялся, что это последнее, потому что долго он не выдержит.

— Но я всегда флиртую с тобой, — заметил Рик, пожав плечами, — и это ровным счетом ничего не значит.

— Это еще почему? — спросила она, уже зная ответ. — Со мной что-то не так?

Рик снова моргнул, не веря своим ушам.

— Я не это имел в виду. С тобой все так… Ты такая… — Он тщательно подбирал слова, чтобы сделать Стелле комплимент, но не выдать то, о чем думал все эти годы. С аппетитными формами… милая… сексуальная… Порядочная.

— Порядочная?!

Боже, это прозвучало так, будто она была кузиной, которую можно ущипнуть, но которую не позовешь играть в бутылочку.

— Ну, спасибо, — отрезала Стелла.

Рик убрал волосы с лица, пытаясь понять, как прекрасный вечер превратился в кромешный ад.

— Ты хочешь, чтобы я правду сказал? — наконец не выдержал он.

У Стеллы перехватило дыхание от противоречивых эмоций. Каково это — чувствовать, что все его обаяние обращено на нее? Так бывало, когда они были подростками и их дружеские шутки иногда заходили на опасную территорию.

Только теперь они взрослые.

Стелла вспомнила совет Дианы переспать с Риком, но тут же постаралась забыть об этом.

— Конечно нет! — проговорила она тоном учительницы, беседующей с влюбленным студентом. — Я просто не хочу, чтобы ты волочился за каждой юбкой. Очень утомительно за этим наблюдать. И совершенно непродуктивно.

Рик поднял бровь. Лично он не считал флирт непродуктивным. Но Стел, совершенно очевидно, обвиняет его в отсутствии контроля над собой.

— Думаешь, я не в состоянии протянуть и двух недель без флирта?

Стелла скрестила руки на груди:

— Я в этом уверена.

— Считаешь, мне слабо?

Разговор неожиданно принял другой оборот. Это должно было напомнить ей об их детских спорах, но бархатный голос Рика напомнил о другом.

О чем-то совсем не детском.

— Да. Слабо не флиртовать ни с одной женщиной в течение нашей поездки?

Рик ухмыльнулся, пристально глядя ей в глаза.

— И что я получу, если выиграю? — спросил он с хрипотцой.

Она нервно сглотнула:

— Получишь?

Стелла растерялась. Раньше они спорили просто так.

— Как насчет моей вечной благодарности? — сострила молодая женщина.

Рик покачал головой, опустив взгляд на ее губы:

— Как насчет почти поцелуя?

Это было искушающее предложение. Рик был уверен, что она его не примет. Однако Стелла была не тем человеком, который отступает в спорах, да и само предложение показалось ей волнующим и запретным одновременно.

— Идет. — Она улыбнулась и протянула ему руку.

Конечно, он проиграет, но, учитывая такую интересную ставку… Возможно, он хотя бы попытается.

Рик пожал ей руку, скрепляя сделку.

Интересно, а губы ее тоже со вкусом кокоса?

Они отплыли на следующее утро, в восемь часов, Прогноз погоды был благоприятный, и Стелла чувствовала, что ее биологические часы наконец пришли в норму.

И конечно, ей было стыдно за вчерашнее поведение. Как только они вышли из гавани, она попыталась извиниться.

— Хочешь аннулировать сделку? — поддразнил ее Рик. — Ты же знаешь, как я люблю споры.

Она знала. Только Богу было известно, сколько раз они были близки к смерти из-за того, что спорили, кто дольше пробудет под водой.

Рик выигрывал каждый раз.

Только однажды он ей поддался, и Стелла так разозлилась, что взяла с него обещание никогда больше так не делать.

— Нет, — покачала она головой, — пари в силе.

— Хорошо, — улыбнулся Рик. — А теперь иди и поработай.

Она ушла на нос и села на шезлонг. Солнце грело плечи, бриз небрежно раздувал волосы, ноутбук лежал на коленях, и Люсинда сама выплывала из-под ее пальцев на монитор.

Курсор больше не мигал на пустой странице. Напротив, фразы одна за другой заполняли белый лист. Когда Рик принес ей бутерброды и шляпу, Стелла поняла, что пишет без остановки на протяжении нескольких часов, а статистика показывает больше тысячи трехсот слов.

Утро медленно перетекло в день. Стелла продолжала работать, а Рик иногда окликал ее, показывая то стаю дельфинов, то остров вдалеке. А когда роман стопорился, морской вид, открывающийся перед ней, вдохновлял и помогал подобрать нужные слова.

К концу дня Стелла написала три тысячи слов и была воодушевлена как никогда. И не только из-за романа.

Она успела забыть, как выход в море влияет на человека. Как будит инстинкты. Как плеск волн о борта яхты возвращает к ритму самой планеты.

Как возвращает ей отца. Стелла скучала по нему, а в открытом море он был повсюду.

На закате они бросили якорь. Только она и Рик посреди необъятного океана под багровым куполом вечернего неба, усеянного апельсиновыми облаками.

Рик приготовил стейк, чему Стелла безумно обрадовалась: она любила рыбу, но подозревала, что к концу поездки смотреть на нее уже не сможет. К тому же сочный стейк с салатом и хрустящими булочками был самым подходящим блюдом, чтобы отпраздновать первые три тысячи слов.

Стелла убрала тарелки, приняла душ и застала Рика на палубе, под звездным небом. По крайней мере, сегодня он был в рубашке.

— Ты собираешься каждый вечер лежать на палубе?

Он посмотрел на нее. На Стелле был саронг, завязанный над грудью. Порывы морского бриза немного оголяли ее бедро. Рик поскорее вернулся к созерцанию ночного неба.

— Погода позволяет, — пробурчал он.

Она устроилась рядом.

— Сегодня я был молодцом, — нарушил он тишину пару минут спустя. — Сдаешься?

— Пока здесь только я, — рассмеялась Стелла.

— Ну и что?

— Посмотрим, как ты поведешь себя, когда тебя окружат микронезийские крошки, жаждущие взглянуть на яхту.

Он фыркнул, отчего у нее по коже побежали мурашки. Чтобы отвлечься, совсем как в детстве, она подняла руку, как будто пытаясь достать луну, и прищурилась.

— Кажется, можно дотянуться до луны, до звезд.

— Именно поэтому ты пишешь любовные романы, — резюмировал Рик.

Она улыбнулась и тут же нахмурилась. Казалось, то, что было для нее проблемой, особенно не волновало его.

— Что случилось?

— Ничего, — вздохнула Стелла.

— Именно так вздыхают, когда ничего не случается. Куда же делась радость по поводу статистики?

Она повернулась к нему:

— Я не… Я… Я рада… Просто…

— Тебе не нравится то, что ты делаешь?

— Да нет. Особенно если учесть, что я начала писать, — попыталась отшутиться Стелла. — У меня отличный издатель. Редактор — просто святая, а агент — настоящая акула…

— Но? — спросил Рик, снова уставившись на звезды. — Ты должна гордиться собой. Натан тобой гордился. Мы все гордимся, Стел.

Она фыркнула:

— Поверь мне, не все гордятся тем, что я делаю.

Рик нахмурился:

— Кто-то конкретный?

Стелла подняла голову:

— Дейл. Он… разорвал помолвку, когда узнал, о чем я пишу…

Натан рассказывал Рику, что Стелла рассталась с женихом, и Рик не спрашивал о причинах, решив, что они были банальными. Но он помнил, что Натан на самом деле втайне радовался расставанию Стеллы и Дейла. Он считал жениха своей дочери высокомерным и чванливым типом. Они никогда не встречались лично, но чутье редко подводило Натана.

— А он не знал?

Стелла покачала головой:

— Дейл думал, что я написала исторический роман о пиратах.

— То есть ты ему не говорила? — уточнил Рик.

— Говорила, конечно, но он был очень рассеян и услышал только два слова: «исторический» и «пираты».

Рик еле сдержался, чтобы не скривиться. Похоже, Дейл был настоящим занудой.

— И он бросил тебя, как только выяснил, о чем роман?

Стелла кивнула:

— Дешевая грязная книжонка.

Рик вздернул бровь. Ему совершенно необходимо было прочитать этот роман.

— Ты пишешь грязные книжонки?

Что за дурак ей достался? Если женщина пишет такие романы, это уже повод с ней остаться.

Стелла закатила глаза:

— Нет, я пишу исторические эротические романы для женщин.

Рик вздохнул. Что за тупица этот Дейл!

— Как он узнал?

— Один из его студентов спросил, является ли он прототипом Васко Рамиреза.

— А он им был?

Стелла расхохоталась. Какая ирония! Рик спрашивает ее о прототипе Васко.

— Конечно нет.

— Ой, — улыбнулся он.

Стелла сразу же пожалела, что проговорилась. Не все ее знакомые выглядят как пираты восемнадцатого века.

— Извини… Я ничего такого не имела в виду. Дейл милый… был милым. Правда, зацикленным на себе… Он просто… не похож на пирата.

— Ну, — торжественно объявил Рик, — он идиот, это точно.

— Да нет… У него IQ выше ста тридцати.

— Видимо, не такой уж он умный, если его невеста написала похабный роман, а он не пользовался этим.

Стелла снова рассмеялась:

— Не пользовался? Как?

Рик пожал плечами:

— Следовало заставить тебя читать вслух.

Она прыснула.

— Пуританское воспитание Дейла не допускало ролевые игры. Я даже подозреваю, что он считал человеческие желания чем-то низменным.

Что-то было в смехе Рика, отчего ей захотелось признаться в этом, как будто они были снова детьми, делящимися своими секретами.

Честно говоря, Рик не желал слышать ничего подобного. И не потому, что Стелла или любая другая женщина не может заниматься заурядным сексом. А потому, что всю свою сознательную жизнь он старательно избегал думать о Стелле и о сексе одновременно.

— Почему ты не ушла от него раньше? — поинтересовался он.

На этот вопрос было просто ответить.

— Потому что он был хорошим человеком. Добрым. Он заставлял меня смеяться.

Правда, не скабрезным шуткам, как Рик, а милым, от которых у нее на душе становилось тепло.

— У него была отличная работа, — продолжала Стелла, — на твердой земле. Он хотел жениться. Хотел детей.

Рику хотелось зевнуть — так скучно это звучало. Но ее голос был таким мягким. Он отвел глаза. Разве кто-то вроде Стеллы может отказаться от океана ради того, чтобы выйти замуж и завести семью с таким занудой?

— Мне кажется, ты правильно поступила, расставшись с ним, — сказал Рик и после минутного молчания добавил: — Женщине, пишущей любовные романы, нужен мужчина, который способен ее вдохновлять.

— Ты неисправим, — рассмеялась она.

— Это тебе и нравится во мне.

Она по-дружески ударила его в грудь.

Это в нем действительно нравилось ей, но она никогда не признается.

— Я собираюсь в постель, — заявила Стелла, поднимаясь.

— Я за, — откликнулся Рик, тоже вставая.

Она обернулась и увидела его ухмылку.

— Одна, — предупредила молодая женщина.

— Я могу быть похабным.

— Не сомневаюсь.

— Я просто предложил.

Стелла покачала головой:

— Нет, Рик, это называется флиртом.

— Эй, ты говорила о женщинах, которые мне встретятся. Тебя я уже знаю. С тобой не считается.

Стелла сделала вид, что согласилась с этим.

— К тому же мне надо с кем-то флиртовать. Нельзя подавлять… — протянул он томно. — Ничего нельзя подавлять.

К счастью, она привыкла к шуткам Рика, как, впрочем, и к разнице во времени, поэтому ему не удастся ее спровоцировать.

— Спокойной ночи, Рик.

— Сладких снов, — ухмыльнулся он, провожая Стеллу взглядом.

Остались только он, звезды и бескрайний океан. Но даже они не могли отвлечь его мысли от грязной книжонки, спрятанной в каюте.

Рик подождал пять минут и тоже спустился на нижнюю палубу.

Шесть часов спустя Рик дочитал роман и понял, что прежним он уже никогда не будет. Диана оказалась права. Это было откровение.

Две вещи стали ему ясны, как дважды два. Во-первых, Дейл был самым настоящим идиотом. Черт, если бы у него была женщина, которая писала такие любовные сцены, он не выпустил бы ее из своей постели, не говоря уже о своей жизни.

Второе открытие было более пугающим. Стелла написала роман о нем. Васко Рамирез — это он.

Глава 5

Леди Мэри еле сдержала стон, когда капитан Рамирез встал в жестяной ванне с грацией породистого жеребца. Вода стекала по его телу, отражая свет одинокой лампы, оставлявший кое-что для фантазии.

В горле ее пересохло, а сердце бешено забилось в груди.

Она не должна была здесь находиться.

Она не должна была шпионить за обнаженным мужчиной, который понятия не имел, что за ним подглядывают.

Но Мэри не могла отвести взгляд.

В последний раз плоть так завораживала ее в конюшне лорда Ладбрука. Она раздула ноздри, вспомнив, как мчалась без седла на арабском скакуне, сжимая бедрами его мощные бока.

К разочарованию своей тетушки.

Только Господу Богу известно, чем та сейчас занимается. Знай ее тетушка, что делает в этот момент ее племянница, уже приложилась бы к нюхательной соли.

Но, увы, Мэри не могла не смотреть на этого мужнину. От его тела шел пар, пока он стоял в ванне. Она задержала дыхание, переведя взгляд на его широкие плечи, наполовину скрытые мокрыми длинными волосами. С волос медленно стекала вода, и Мэри проследила за одним из ручейков, бежавших по спине к упругим, идеально очерченным ягодицам.

Небольшой изъян на левой ягодице привлек ее внимание. В самом центре виднелось большое родимое пятно. Как завороженная, Мэри любовалась им, открыв рот. Оно было таким ровным, как будто одна из многочисленных любовниц пирата, в наличии которых она не сомневалась, поставила свое клеймо.

Щеки Мэри залил румянец, а дыхание стало частым и глубоким.

Только она подумала, что он окаменел, как Васко повернулся, чтобы открыть ей вид с другой стороны. Ее взгляд скользнул по его бицепсу вниз, к мужественному бедру. От него исходила необузданная мужская сила.

И потом ее взгляд скользнул на…

Мэри сглотнула. Обнаженного мужчину она видела только на картинках в книгах по анатомии, листая их в библиотеке дядюшки. Но тогда ей было пятнадцать лет, и она еще не могла оценить всю прелесть увиденного. Мужское достоинство во всей своей красе было зрелищем, на которое стоило посмотреть.

Мэри ощутила странное чувство, зарождающееся где-то внутри.

Но капитан Рамирез неожиданно схватил полотенце, пряча родимое пятно от ее глаз. Вытершись на скорую Руку, он скрылся за дверью, ведущей в спальню.

Мэри выдохнула. Она знала, что ей надо уйти, но не могла пошевелиться. До этого момента она не предполагала, что пираты принимают ванну.

А тем временем Васко тяжело дышал, закрыв дверь и прислонившись к ней. Его длинные черные ресницы скрывали чертовщинку в голубых глазах. С тех самых пор, как он подглядел за леди Мэри, ему хотелось поразить ее.

Но он не был готов ни к столь высокой оценке, ни к своей собственной невольной реакции на это.

Как правило, в его фантазиях отсутствовали девушки из высшего общества, но он заметил раздутые ноздри и слышал приглушенный стон.

Возможно, за чопорными нижними юбками и высокомерным взглядом скрывается страстное сердце. Возможно, она не так уж равнодушна к нему, как пытается продемонстрировать.

И возможно, ее удастся убедить сделать их совместный вояж более сносным.

Рик закрыл книгу, прочитав вторую главу.

Повторно.

Следовало бы встать и взять Стеллу прямо здесь и сейчас, но он не был уверен, что после этого сможет посмотреть ей в глаза.

И потом, ему нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями.

Он провел пальцами по глянцевой обложке «Охоты за наслаждением», на которой было написано: Стелла Миллз.

Это была не та Стелла Миллз, которую он знал.

Что, черт возьми, с ней случилось? Со Стеллой, которая играла в русалку и пирата. Которая ныряла с аквалангом. Которая любила смотреть на звезды по ночам. Со Стеллой, которая ненавидела морковь и умела задерживать дыхание, пока не начинала задыхаться.

С той, которую растоптал развод ее родителей и которая взяла с него обещание несмотря ни на что остаться друзьями.

Конечно, той Стелле было десять лет. Но именно такой Рик и любил ее.

Иначе ему пришлось бы смотреть на нее совсем другими глазами.

Как на взрослую Стеллу. Которая была помолвлена. У которой был секс. Которой двадцать семь лет и которая не является девственницей, хотя ее отец надеялся, что она останется таковой до конца жизни.

Наверное, она уже и морковь успела полюбить. Рик откинул покрывало. Это просто смешно!

Он перешел к главному вопросу. Стелла — не леди Мэри.

Леди Мэри — персонаж, рожденный ее буйным, горячим, грязным — боже, таким грязным! — воображением. Если Васко — он, это не означает, что леди Мэри — она.

И это не означает, что Стелла фантазировала о нем. И не подразумевает, что она представляла себя леди Мэри, испытывающей к Васко страсть на грани одержимости.

Это просто безумие!

Между Стеллой и леди Мэри нет ничего общего. Так что ему не стоит обманываться.

Надо принять холодный душ и отправиться в запланированное путешествие.

Через двадцать минут Рик был на палубе.

Внезапно «фильтр», который всегда действовал, если речь заходила о Стелле, был сорван. Подростковые мечты о ней, которые Рик запрещал себе, стали центром его внимания.

На Стелле были крохотные джинсовые шорты и короткая майка. Соломенная ковбойская шляпа с загнутыми вверх полями удерживала волосы, и лишь несколько непослушных локонов выбились из-под нее.

Та девочка, которую он заставлял себя видеть после окрика Натана, ушла навсегда.

Теперь он любовался ее упругой грудью в бюстгальтере, отчетливо видневшемся под тонкой материей. Ее крошечным пупком, подмигивающим из-под короткой майки. И убийственным изгибом ее бедер. Раньше Рик не замечал ее аппетитные формы. По крайней мере, не признавался в этом.

Он всегда смотрел на Стеллу как на милую миниатюрную девушку.

Что-то вроде эльфа.

Но ничего милого в ее формах не было. На них должна висеть табличка с предупреждением.

А теперь он застрял наедине с ней на яхте…

«Как раз вовремя, — подумала Стелла, заметив Рика, — еще один чудесный день для морской прогулки».

Рик улыбнулся, не отрывая взгляда от ее губ. Губ, которые не были невинными, как он считал прежде. Губ, которые, попробовав однажды, уже не забыть.

Стелла открыла бутылочку с солнцезащитным кремом и выдавила немного на ладонь.

— Если ты поднимешь якорь и поведешь яхту, — сказала она, намазывая кремом шею и декольте, — я поджарю яйца с беконом.

Рик сглотнул, наблюдая, как она прошлась ладонями по плечам, рукам и по ложбинке между грудями, немного зайдя под тонкую ткань.

Не смотреть на ее грудь. Не смотреть на ее грудь.

Поздно!

Он стоял, уставившись на ее грудь.

— Давай, — бросил он.

Стелла нахмурилась, заметив его взгляд.

Он пялится на ее грудь? Когда они были подростками, случались моменты, когда Стелла ловила на себе взгляд Рика, в котором, надо сказать, она видела одобрение. Но это было так давно…

— Рик!

Ее голос вырвал его из фантазий, в которых он сантиметр за сантиметром слизывал крем с ее груди, и вернул на землю. Рик быстро спрятал глаза под солнцезащитными очками.

— Да, конечно, выходим в море.

Испытывая облегчение, он отвернулся. Его руки дрожали, как будто ему снова было пятнадцать и он пытался расстегнуть бюстгальтер Шэрон Морган.

Нужно взять себя в руки.

Но к полудню он уже был на грани безумия. Яхта плыла по спокойной воде, и ему ничего не оставалось, кроме как пялиться на Стеллу.

Даже в нескольких метрах от него, сидя на шезлонге и печатая очередную главу, она разрушала его способность концентрироваться. Рик видел только ее ноги, на которых стоял ноутбук, и узкую полоску кожи, выглядывающую из-под майки.

Они особо не разговаривали, и у Рика было предостаточно времени, чтобы подумать. Стоя за штурвалом и повелевая морем, он не мог не почувствовать эрекцию, представляя себя победоносным пиратом Васко Рамирезом.

Васко, который решил превратить охоту за сокровищами в охоту за наслаждением, который настойчиво совращал леди Мэри и чья игра в кошки-мышки была одновременно и умной, и хитрой.

Рик мысленно вернулся к сценам совращения. Васко моет волосы Мэри на палубе. Васко зубами вынимает занозу из ее пальца. Васко вонзает свой нож в сочную мякоть груши и кормит ею Мэри.

Но самой возбуждающей сценой была та, в которой Васко привязывает ее в одном белье за руки и за ноги к своей кровати и не отпускает, пока та не признается, что хочет его.

Эта сцена бросила Рика в жар похлеще знойного полудня на экваторе. И уж тем более ему не стало легче оттого, что Стелла встала и принялась разминаться, сексуально потягиваясь.

«О боже, лучше сразу меня убей!»

Она повернулась и направилась в его сторону, и Рик насладился чарующим покачиванием ее груди.

— Наверное, мечтаешь о холодном пиве и закуске? — поинтересовалась Стелла, подойдя к нему.

— Так точно.

Она похлопала его по руке:

— Сейчас вернусь.

Рик продолжал сидеть не шевелясь, как будто ее прикосновение проникло в те его глубины, в которые ход был наглухо замурован. С каких пор ее легкое касание производит такой эффект? И вдруг он понял замешательство Рамиреза, когда леди Мэри схватила его за рукав в грозу.

Когда десять минут спустя Стелла вернулась с бутербродами с ветчиной, салатом и двумя бутылками пива, Рик сумел взять себя в руки.

— Включи автопилот и посиди со мной, — предложила она, передавая ему пиво.

Только этого ему сейчас не хватало!

Но, несмотря ни на что, он так и сделал.

— Как книга? — спросил Рик и залпом выпил полбутылки, чтобы хоть как-то унять нечеловеческое напряжение.

— Пишется. Я только что закончила первую главу. И уже отослала ее Диане. Она в экстазе. Боюсь, Джой пригрозила ей переводом в научно-документальный отдел, если я не сдам роман, — ухмыльнулась Стелла.

Рик тоже улыбнулся. Она выглядела расслабленной и, похоже, охотно говорила о новом романе. Может, вместо рассуждений о том, явилась она прототипом леди Мэри или нет, что, к слову сказать, сводило его с ума, стоит напрямую спросить у нее? Или хотя бы начать разговор и окольными путями выйти на интересующую его тему.

— И о чем роман? — спросил Рик, откусывая бутерброд.

Стелла взглянула на него из-под полей своей огромной шляпы:

— Ты действительно хочешь знать?

Рик перестал жевать.

— Конечно, а почему я не должен хотеть?

Стелла удивленно моргнула. Сколько она знала Рика, его интересы крутились вокруг научной публицистики, посвященной кораблекрушениям и затонувшим судам. И комиксов.

— Тебе не понравится.

Если бы она знала, как ему понравилось!

— Это твой роман. Так что мне интересно.

Стелла задержала на нем взгляд, застигнутая врасплох такой искренностью.

— Хороший ответ, — улыбнулась она.

Рик улыбнулся:

— Ну и?..

Стелла не знала, с чего начать. Она ни с кем не делилась сюжетом романа — только с Дианой. Было сложно объяснить, что не всегда сюжет и главные герои сразу вырисовываются четко, порой все расплывчато и не совсем ясно.

— Роман о русалке, — сказала она, — Люсинде.

И вдруг, без всякой на то причины, Стелла покраснела. Она вспомнила, как в детстве они играли в пирата и русалку.

— Ты же знаешь, я к русалкам всегда была неравнодушна, — пробормотала она виновато.

— Знаю.

Стелла пожала плечами:

— Она мне приснилась.

Рик кивнул, думая о том, как хотелось бы ему стать участником этого сна. Черт возьми, если ее сны так же увлекательны, как ее фантазии на бумаге, ему хотелось быть участником всех ее снов.

— А главный герой? — поинтересовался он.

Стелла замялась. Она поправила шляпу, потом сняла ее, позволив длинным волосам рассыпаться по плечам.

— Пока не знаю, — произнесла она после минутного молчания, надеясь, что это прозвучало загадочно.

Рик посмотрел на ее волосы, которыми играл морской бриз. Ему безумно хотелось провести по ним рукой, но вместо этого он крепче вцепился в бутылку пива.

— Обычно это не так? — спросил Рик.

— Не знаю. Мне все в новинку.

Он искоса посмотрел на нее:

— А с первым героем так же было?

Ее сердце бешено застучало.

— Нет, — ответила она небрежно, — он… сразу вырисовался.

Рик еле сдержал улыбку. Да, дорогая, гадать почему не приходится.

— А имя у нового героя есть?

— Иниго, — снова зарделась Стелла.

Он улыбнулся:

— Хороший выбор.

Ее улыбка стала неуверенной.

— Спасибо.

Ей было на удивление трудно обсуждать своего героя, когда Рик, своими глазами Васко Рамиреза, смотрел на нее.

Рик знал, что сейчас ему представился шанс задать сокровенный вопрос.

Но хочет ли он знать ответ?

Он заставил себя задумчиво посмотреть на горизонт, чтобы вопрос прозвучал непринужденно.

— А кто-нибудь из твоих знакомых был прототипом героев?

Стелла внимательно посмотрела на него. В курсе ли он? Может, он прочитал «Охоту за наслаждением»? Она отослала экземпляр отцу, и у Рика была такая возможность. Но после смерти Натана книгу вернули ей, и ее явно никто не читал.

Это был невинный вопрос, который тысячи раз задавали поклонники и пресса, но сейчас Стелла напряглась, внимательно разглядывая его профиль.

Рик казался расслабленным, таким же, как всегда, потягивая пиво с неосознанной грацией модели, рекламирующей одеколон «Олд спайс».

Впрочем, если бы он прочитал «Охоту за наслаждением», у него не осталось бы никаких сомнений по поводу того, кто послужил прототипом Васко. Стелла знала Рика слишком хорошо и понимала, что в этом случае он измучил бы ее чередой безжалостных подколок.

— Нет, — тихо проговорила она.

Рик еле сдержал усмешку.

Вот врунья!

— То есть они явились к тебе во сне или что-то типа того? — невинно поинтересовался он.

— Типа того, — кивнула она, не уточняя, и, чтобы хоть как-то отвлечь его внимание от главного героя, добавила: — Но если честно, прототипом героини былая.

Рик закашлялся, подавившись пивом.

— То есть, — начал он, прочистив горло, — леди Мэри — это ты?

«Пожалуйста, скажи «нет». Не буди мое воображение».

Стелла покраснела, вспомнив приключения леди Мэри, и поспешила уточнить:

— В какой-то степени я.

— Значит, Люсинда не ты?

Стелла покачала головой.

— Ну, в ней больше от меня, чем в леди Мэри, — призналась она.

Рик окончательно расслабился.

Ха! Она не леди Мэри.

— Леди Мэри — это героиня твоего первого романа? — спросил он.

Стелла кивнула, размышляя о том, что рассуждать вслух не так ужасно. В конце концов, это поможет ей понять, как происходит процесс создания романа.

— Люсинда — сильное существо, в отличие от леди Мэри. Она не ждет спасения. Она сама собирается спасти героя из заточения.

Рик старался не думать о том, какой поворот будет у такой сюжетной линии.

— А леди Мэри слабая?

Читая книгу, Рик счел героиню пугающе несгибаемой.

Стелла снова покачала головой:

— Нет, она не слабая. Просто несколько пассивная. Но причиной этого было время, в котором она жила, и воспитание.

Рик вспомнил сцену, в которой Мэри наконец сдалась на милость Васко. И абсолютно ничего пассивного в ней не было.

— Тогда точно не ты, — улыбнулся он.

Стелла улыбнулась в ответ. Если бы он знал, что под нижними юбками и панталонами леди Мэри были спрятаны тайные желания самой Стеллы!

Она допила пиво и посмотрела на часы:

— Так, ладно. Люсинда мне ничего не шепчет.

Рик нахмурился:

— Героини с тобой разговаривают?

— Да, — кивнула она, — обычно очень настойчиво.

— И герои тоже?

— Ага.

— И что они говорят?

— Рассказывают о своих мыслях, мечтах, желаниях.

О боже, неужели леди Мэри нашептала Стелле все то, что он прочитал? Она рассказала о том, что хочет увидеть Васко голым в ванне? И быть привязанной к кровати?

Или это Васко поделился тем, что он хочет сделать с Мэри? Описывая все до мельчайших эротических подробностей.

Рик еще никогда так не радовался суше, увидев после обеда на горизонте берег Папуа — Новой Гвинеи. Попытки избавиться от обжигающих мыслей не увенчались успехом, и он с радостью сошел на землю в Порт-Морсби с твердым желанием хоть как-то отвлечься.

— И помни, — предупредила Стелла, пока он улыбался симпатичной смуглой девушке, которая пожирала его глазами, — у нас пари.

Рик чуть не застонал. Если ему придется провести Две недели наедине с женщиной, которая пишет эротические романы и ходит полуголая, просто необходимо выпустить пар, флиртуя с другими женщинами.

Куда катится этот мир, если он не может унять несвоевременное сексуальное желание с помощью невинного флирта?

— Легко! — обещал он.

Губы Стеллы растянулись в улыбке, и она уселась рядом с ним.

Сначала Рик пытался от нее избавиться, но она не собиралась оставлять его одного. Стелла, как приклеенная, следовала за ним, когда он заправлял яхту, закупал провизию и заполнял бумаги, чтобы получить разрешение на въезд в Микронезию.

Когда они забрели на ярмарку, она наблюдала, как Рик злится все сильнее и сильнее. Стелла интересовалась его мнением по поводу серег, бикини и косы, в которую заплели ее волосы, но он отвечал резко и раздраженно.

Она тем временем купила саронг, браслет с колокольчиком на лодыжку и крошечную раковину. Все это у нее ассоциировалось с морем, и Стелла безмерно радовалась своим приобретениям.

Рик же был просто вне себя.

К тому моменту, когда они вернулись на яхту, поужинав в яхт-клубе, он окончательно замкнулся.

Из-за облаков и плохого настроения никто не собирался ночью смотреть на звезды. Пришлось обсуждать совместную поездку и погоду, не обещавшую в ближайшие дни ничего хорошего. Однако долгосрочный прогноз был многообещающим, если учесть, что сейчас был сезон дождей.

— Ты в порядке? — спросила Стелла, убирая со стола кофейные кружки. — Выглядишь напряженным.

Она даже не представляла, как сильно выживание Рика зависело от ничего не значащего флирта с женщинами. Он был нужен ему, как кислород.

— Все из-за отсутствия флирта? — не удержалась она.

Краем уха он уловил нотки сарказма в ее голосе, но позвякивание браслета на лодыжке заглушило все остальное.

Приехали!

Мало того что он замечал каждое ее движение, теперь он будет его еще и слышать. Наверное, услышит даже, как Стел ворочается в постели.

Рик нацепил улыбку.

— Все хорошо. Собираюсь настроить маршрут в навигаторе.

Стелла улыбнулась ему вслед. Она одерживала верх в пари.

Глава 6

Ночь была тихой и безмятежной. Облака закрыли почти полную луну, а паруса не развевались. Из яхт-клуба доносилась музыка, но ни на одной яхте не слышались голоса, ни в одной каюте не горел свет.

Не было никого, кто мог бы увидеть Рика, стоявшего опустив голову на штурвал.

Когда он решился на этот вояж, все было предельно просто. Сокровища «Русалки» и Иниго ждали, и Рик собирался найти их вместе со своей старинной подругой Стеллой, которую, несмотря на редкие волнующие сны, считал сестрой.

В конце концов, этого хотел Натан.

Но теперь у него перед глазами стояла совершенно иная картина, и ничего братского в ней не было. И уж точно не этого хотел Натан.

Натан не просил его оставить Стеллу в покое в тот День, когда поймал их чуть ли не целующимися. Но он таким тоном убеждал Рика в том, что его дочь особенная, что у последнего не осталось сомнений: ей нужен кто-то столь же особенный.

Натан желал для дочери того, что не смог дать своей жене. Стабильности. Кого-то, кто всегда будет рядом. И он дал понять своему окружению, что Стелла — запретный плод.

В том числе и для Рика.

Но то было давно. Натана уже нет, а Стелла стала взрослой. У нее выросла грудь, появились бедра и такое воображение, от которого и бывалый моряк покраснеет.

Ну как, боже правый, ему игнорировать это? Особенно когда он слышит позвякивание этого чертова браслета. Она там танцует, наслаждается жизнью…

А прошло всего-то два дня. Что же будет через неделю?

Если только…

Рик поднял голову, когда вспомнил о коварных мыслях одного знакомого пирата.

Что, если он возьмет ситуацию в свои руки? Поменяется с ней ролями?

Что, если претворить в жизнь некоторые сцены из «Охоты за наслаждением»? Они же условились, что флирт со Стеллой не считается, так почему бы ему не воспользоваться этим?

Васко Рамирез намеревался превратить плавание в охоту за наслаждением, так, может, и ему сделать то же самое? Конечно, он никогда не переступит определенную черту, например, не привяжет Стеллу к кровати, но было бы неплохо довести ее до исступления. В конце концов, она писала о нем. Может, стоит дать волю этим фантазиям и позволить ей вкусить что-то стоящее?

Будет интересно посмотреть на ее реакцию. Поймет ли Стелла, что он действует намеренно? Отвергнет она эту игру или примет так, как приняла героиня романа?

Его взгляд упал на палубный душ, и Рик улыбнулся.

* * *

Стелла разбирала покупки на камбузе, когда услышала плеск воды. Она нахмурилась и выглянула. Уж не бросился ли Рик за борт из-за пари?

— Рик! — с улыбкой позвала молодая женщина. Ответа не последовало. — Рик!

А может, кто-то из бандитов Порт-Морсби забрался на яхту за наживой и скинул Рика за борт? Улыбка сошла с ее лица, и сердце забилось со страшной силой. Стелла потянулась за ближайшим оружием — чугунной сковородой — и пошла наверх выяснить, что же происходит. Медленно поднявшись, она глубоко вздохнула и выглянула из люка.

— Рик… — прошептала она, пытаясь всмотреться в темноту.

Ответа по-прежнему не было.

Она заметила какое-то движение у штурвала, а шум воды выделялся на фоне плеска океана и цокота насекомых. Она прищурилась, чтобы хоть что-то разглядеть.

Это был человек.

Мужчина…

Принимающий душ.

Именно в этот момент луна решила выйти из-за туч, скрывавших ее всю ночь, и у Стеллы появилась возможность разглядеть мужчину под душем, как будто кто-то включил прожектор.

Рик.

Совершенно точно, это был Рик.

Стелла застыла, раздираемая на части желаниями сбежать, пока он ее не застукал, и остаться и осмотреть каждый дюйм его великолепного тела.

Под луной, отбрасывающей мягкий молочный свет, победило второе.

Душевая насадка была позади Рика, голова его была запрокинута, лицо поднято вверх, мокрые волосы покрывали плечи. Его глаза были закрыты, как будто он молился лунному свету.

Он был похож на статую. Вроде тех, которыми прославился Микеланджело.

Вода лилась на широкие плечи, грудь, бицепсы. Стекала по спине, очерчивая выемку над ягодицами. Водопадом лилась с живота. Одна нога была выставлена вперед, закрывая то, что находилось ниже, и Стелла нахмурилась.

Вот черт!

Сцена в ванне, написанная ею, не совсем была плодом воображения. Стелла росла рядом с Риком, а он носил либо шорты, либо обтягивающий гидрокостюм, и это дало ей много пищи для вдохновения. Именно поэтому она смогла так ярко изобразить Васко.

Правда, были части тела, которые пришлось додумать.

И Стелле хотелось выяснить, так ли все обстоит, как она описала. Вдруг, как будто прочитав ее мысли, Рик повернулся, выпрямляя одну ногу и перенося вес на другую. Больше ей не надо было гадать, поскольку она увидела доказательство того, что была абсолютно права.

Рикардо Гранвиль — Васко Рамирез во плоти.

Рик повернулся к Стелле спиной и улыбнулся сам себе, наклоняя голову из стороны в сторону и позволяя прохладной воде стекать по мышцам, которые почему-то были напряжены. Выглядеть расслабленным и раскованным было очень сложно. Но жадный взгляд Стеллы, который был так же ощутим, как вода, льющаяся из душа, стоил того.

Если Стелла, написав о нем роман, решила, что он не сможет придумать, как получить от этого удовольствие, то она, должно быть, забыла о его чувстве юмора.

Если он будет помнить, что она дочь Натана, а не взрослая женщина, пишущая эротические романы, и не будет переходить черту дозволенного, все будет хорошо.

Они оба посмеются в конце путешествия и продолжат жить, как прежде.

«Это всего лишь безобидный розыгрыш», — подумал Рик.

В ту секунду, когда Стелла вытянула шею, чтобы рассмотреть родимое пятно, которым она восхищалась с пяти лет, она поняла, что подглядывает за Риком, и заставила себя остановиться. Взглянув напоследок на самый, наверное, красивый зад в эротической литературе, она спустилась вниз, все еще сжимая сковороду.

Ей должно быть стыдно. Если бы Рик за ней подглядывал, она чувствовала бы себя униженной. Но стыдно не было: ничего не случилось, да он и не заметил ее. Не знал он и о том, что минуту назад реализовал ее самые сокровенные мечты, такие сокровенные, что Стелла могла бы посвятить им еще одну книгу! Но об этом она ему не скажет.

Темной ночью, когда она уже не сможет игнорировать требования ее тела, воспоминания об обнаженном Рике под душем могут пригодиться.

Васко посмотрел на фарфоровую руку леди Мэри. Сжал ее своей рукой, казавшейся еще крупнее и смуглее на фоне аристократической бледности. Вот так они выглядели бы в его постели, сплетенные вместе — как кофе и молоко.

Он провел большим пальцем по ее указательному пальцу, в который вонзилась огромная заноза. Васко услышал, как она глубоко вздохнула, и почувствовал сопротивление. Он посмотрел в ее изумрудные глаза.

— Все не так плохо, — обронил он.

Мэри сглотнула. Они сидели друг напротив друга, ее ноги были сдвинуты под юбками, а его — расставлены широко. Ткань его галифе натянулась, когда он наклонился к руке девушки, а его голова оказалась на уровне ее груди.

— Нужны лишь щипчики, — сказала она, пытаясь высвободить руку.

Он удержал ее, и она сдалась.

Васко улыбнулся, глядя на ее соблазнительные розовые губки:

— Я думаю, что справлюсь лучше.

Его голос был низким, бархатным и проникал в такие места, о существовании которых Мэри узнала не так давно, и тоже благодаря ему. Ее зеленые глаза посмотрели в синеву его глаз, когда Васко поднес ее руку к лицу и положил ее палец в рот. Васко наблюдал, как от удивления ее губы мило округлились, а зрачки расширились. Дыхание леди Мэри участилось, и она опустила глаза на его губы, в плену которых находился ее палец. Васко почувствовал, что она снова пытается отстраниться, но ласки его языка остановили ее.

Ее учащенное дыхание тут же превратилось в постанывание.

Она снова посмотрела ему в глаза, в которых было что-то, чего она не могла понять. Мэри не знала, что именно она увидела в чарующих мужских глазах, но была уверена, что ей знаком этот взгляд.

Не сводя глаз с девушки, Васко освободил ее палец, зубами нашел занозу и медленно вытащил. После секундного промедления он выплюнул занозу на пол и улыбнулся:

— Так-то лучше.

Мэри не могла пошевелить ни пальцем, ни любой другой частью тела. Она продолжала сидеть и смотреть на его губы. Наконец она вспомнила о хороших манерах и проговорила, заикаясь:

— Спа-пасибо.

Васко наклонился и слегка коснулся губами ранки на ее пальце.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся он.

Мэри неожиданно захотелось попросить нюхательную соль.

После вчерашнего происшествия и беспокойной ночи Стелла не торопилась посмотреть в глаза Рику. Сразу после эпизода с душем она ушла в свою каюту, чтобы избежать случайного столкновения. Но оставаться там вечно она тоже не могла. Рику ничего не известно о том, что она шпионила за ним, поэтому достаточно будет не краснеть и не заикаться. Тогда ощущение неловкости исчезнет.

— Эй! — приветствовал ее Рик, когда она зашла на камбуз пятнадцать минут спустя.

Он сидел за обеденным столом, склонившись над графиками. Одетый. Стелла отвела глаза, когда он поднял голову.

Рик заставил себя скрыть улыбку Чеширского кота. Что не так уж просто сделать, когда видишь короткие шорты и топ без бретелек, открывающий плечи и подчеркивающий грудь.

— Привет, — сказал он, про себя подумав: «Ах ты, маленькая полуголая извращенка!» — Как спалось?

Из звона колокольчика на браслете Рик сделал вывод, что она спала очень плохо.

Стелла расправила плечи и заставила себя посмотреть на него:

— Нормально.

Он еле сдержал довольную улыбку.

Врунья. Ну и хорошо, теперь они квиты. Сон стал для него редким удовольствием из-за всех этих романов, колокольчиков и минимума одежды.

— Ты вчера рано легла, — размышлял он вслух, желая подразнить ее немного. — Все в порядке?

Стелла задержала дыхание, вытаскивая два ломтя хлеба из тостера.

— Все нормально, — повторила она, сосредоточившись на хлебе.

Рика веселили ее более чем лаконичные ответы. Ему хотелось подразнить Стеллу еще, честно говоря, он мог бы дразнить ее целый день, однако прогноз погоды был не очень благоприятным, и надо было отправляться в путь.

Рик взял свою тарелку и стакан. Он прижался к Стелле всем телом, ставя посуду в раковину. Рик почувствовал, что слегка напрягся, вдохнув аромат кокоса и подрумянившегося хлеба. Ее волосы были стянуты в небрежный хвост, открывающий шею, отчего у мужчины появилось желание обнять Стеллу и уткнуться носом в ее кожу, пахнущую кокосом.

Он сделал шаг назад, поборов искушение. Поддразнивать ее — одно дело, но вести себя так, будто они обустраивают совместный быт, — совсем другое.

— Сегодня обещают ветреную погоду, так что надо отправляться, — сказал он.

— Хорошо, — ответила Стелла.

Рик скрылся на верхней палубе.

Она очнулась от сигнала тостера, поняв, что стояла, уставившись в иллюминатор и думая об обнаженном Рике.

О боже! Сможет ли она отныне вести себя в его присутствии нормально?

Но вскоре выяснилось, что Рик так занят яхтой, что времени на разговоры, неловкие или привычные, просто нет. Небо посерело, дул сильный ветер. Не шторм, конечно, но приходилось быть начеку.

Стелла села с ноутбуком, надеясь поработать, но качающийся горизонт не шел на пользу ее вестибулярному аппарату. Даже редактирование текста, написанного вчера, оказалось непосильной задачей.

Стелла никогда не страдала морской болезнью, но эта ее способность, похоже, совсем заржавела за ненадобностью, и теперь в желудок как будто налили свинца.

По крайней мере, это отвлекло ее от мыслей о Рике.

Отказавшись от попыток хоть что-нибудь написать, она закрыла ноутбук.

— Хочешь спуститься и проверить, все ли закреплено как следует? — крикнул Рик.

Отлично. Хорошая идея, чтобы отвлечь ее от качки.

Начался дождь, и, проходя мимо Рика, Стелла вздрогнула от прикосновения холодной воды к коже. Он стоял без майки, и его обнаженная грудь была усеяна сверкающими каплями.

Это напомнило ей о каплях воды, стекающих по телу Рика вчера, в душе. Интересно, была ли та вода такой же холодной? Была ли та вода соленой? Была ли она с привкусом мужчины? Или смесью того и другого?

Если бы ей не было так плохо, возможно, она рискнула бы выяснить.

— Тебе принести ветровку? — спросила Стелла, стараясь не смотреть ему в глаза.

Рик кивнул, внимательно глядя на нее. Над ее головой раздулся парус, и из бледного лицо Стеллы стало белоснежным.

— Да, спасибо. Ты в порядке? — поинтересовался он. — По прогнозу ненастье продлится всего пару часов.

Стелла схватилась за спинку капитанского кресла, на которое присел Рик. Он, как обычно, был спокоен и самоуверен, радуясь ненастной погоде так же, как теплому солнечному дню.

Она кивнула:

— Все в порядке.

Он ухмыльнулся. Его волосы развевались на ветру, как у настоящего пирата.

— Над раковиной в шкафчике есть таблетки от морской болезни, — предложил Рик.

— Я в порядке, — соврала Стелла.

Он рассмеялся:

— Что-то часто ты сегодня это повторяешь.

Стелла была уверена, что, не будь так холодно, ее щеки давно пылали бы.

— Я практически выросла в море.

— Я просто предложил…

Она спустилась на нижнюю палубу, на ходу проверяя, все ли закреплено. Захватив свою ветровку и ветровку Рика, Стелла зашла на камбуз. Найдя консервированный суп, она вылила его в кастрюлю. В следующий момент яхту качнуло, и в ее желудке все перевернулось.

Молодая женщина потянулась к шкафчику над раковиной и, найдя голубые пилюли, проглотила две, молясь, чтобы они подействовали как можно скорее.

Стелла стояла над кастрюлей, пока закипал суп, переминаясь с ноги на ногу в такт качанию яхты. Разогрев суп, она разлила его в термокружки, отрезала два ломтя хлеба и поставила все на поднос. Накинув ветровку и сунув вторую под мышку, Стелла поднялась наверх. К этому моменту таблетки подействовали, и ей стало значительно лучше.

— Спасибо, — поблагодарил Рик, забирая у нее поднос и натягивая куртку.

А она стояла и смотрела, как капли падают на его ресницы и бронзовую кожу — прямо как прошлой ночью.

Она еле оторвала взгляд. Лучше не вспоминать о вчерашней сцене.

— М-м-м, вкусно, — сказал Рик, наблюдая, как на бледных щеках Стеллы появляются розовые пятнышки. — Пожалуй, тебя надо оставить.

Стелла заметила огонек в голубых пиратских глазах. Что ж, можно и поиграть.

— Пожалуй, я позволю тебе.

Рик вздернул бровь, удивившись, с какой легкостью она нашла что ответить, и рассмеялся. Согрев руки о кружку, он сделал большой глоток горохового супа.

— Уже проясняется.

Стелла посмотрела на бушующий океан.

— Правда?

Он усмехнулся:

— Да ты превратилась в сухопутную крысу. Разве не чувствуешь стихающий океан под ногами?

На душе у нее стало совсем тепло.

— Нет, капитан Ахав, не чувствую.

— О, «Моби Дик» — моя любимая книга, — протянул Рик, зная, что Стелла ее ненавидит.

Она закатила глаза:

— Ты ее не читал.

— Читал, — возразил он.

— Когда?

— Когда ты взяла меня «на слабо».

Стелла наморщила лоб, пытаясь вспомнить.

— Мне было двенадцать.

В то время она читала классическую литературу и, прежде всего, книги, связанные с морской тематикой. Стелла хотела тем самым сблизиться с отцом, понять, почему он любит море больше, чем ее мать.

Но это не помогло.

— Я никогда не уступаю в спорах. К тому же мне действительно понравилось, — настаивал Рик.

Конечно, не так, как горячий пиратский секс в «Охоте за наслаждением»…

Заканчивая обед, они дискутировали о достоинствах «Моби Дика». К моменту, когда Стелла ставила посуду на поднос, море стало почти спокойным, а ветер стих. Дождь прекратился, и они сняли ветровки. Обнаженный бицепс коснулся ее плеча, когда Рик повернулся, чтобы забросить ветровку на спинку стула, и Стелла закрыла глаза от искры, проскочившей между ними.

— Я, пожалуй, уберу это, — сказала она, отступая.

Рик проводил взглядом ее покачивающиеся округлые бедра. Эти бедра появились тем же летом, что и бюстгальтер, и, как ни старался он не замечать их, они всегда присутствовали в его лихорадочных подростковых снах…

Неожиданный порыв ветра накренил яхту. Рик, восхищаясь Стеллой, не сразу понял, что она потеряла равновесие и вот-вот упадет.

— Стелла! — крикнул он, вскакивая.

Слишком поздно. Яхта резко накренилась в другую сторону, швырнув Стеллу на палубу. Пытаясь за что-нибудь схватиться, она не удержала поднос.

— Стелла! — снова крикнул Рик, бросаясь к неподвижному телу. — Ты в порядке?

Стелла застонала от пронзительной боли в левой руке.

Рик решил ее перевернуть.

— Стелла…

Она застонала, и он замер.

— Я в порядке, в порядке, — пробормотала она. — Сейчас приду в себя.

— Что болит? — спросил он.

— Рука, — сказала она и секунду спустя добавила: — И мое достоинство.

Рик рассмеялся: все не так уж плохо, если ее чувство юмора не пострадало.

— Думаешь, сломала?

Сначала боль была невыносимой, но быстро отпустила.

— Давай помогу, — предложил он.

Стелла слегка кивнула. Она не представляла, как сможет подняться самостоятельно. Рик обхватил ее за талию и осторожно посадил. Он, большой, теплый, стоял на коленях позади нее, и Стелла испытала облегчение: ей не придется провести всю жизнь, растянувшись на палубе подобно раздавленному жуку. Она закрыла глаза и прислонилась к нему. Рик прикоснулся щекой к ее волосам, и его окружил аромат кокоса. Он поднял правую руку Стеллы. Кожа на костяшках была содрана, а в подушечках трех пальцев застряли огромные занозы.

Рик старался не вспоминать о леди Мэри и ее занозе, но Стелла была такой теплой и податливой, что сложно было не фантазировать.

— Да уж, — пробубнил он, предвкушая, как именно вытащит их. Поцелует каждый пальчик лучше, чем Васко. — Как рука? Можешь пошевелить?

Стелла осторожно подвигала плечом.

— Болит, — пожаловалась она.

Он улыбнулся:

— А как твое достоинство?

Она даже не могла придержать руку другой рукой, потому что та тоже ныла. И к тому же кровоточила от заноз.

— Неизлечимо.

Рик рассмеялся:

— Да нет, ты упала очень грациозно.

— О боже, — произнесла она сухо, — у нас появился критик.

Рик снова рассмеялся.

— Давай отнесем тебя вниз и осмотрим.

— Спорю, ты говоришь это всем девушкам.

Стеллу потряс ее собственный двусмысленный резкий ответ.

А Рик усмехнулся:

— Нет, только тем, которые падают к моим ногам.

Он помог ей подняться, но яхту снова качнуло, и он придержал Стеллу за талию. Она облокотилась на него, и ему пришлось глубоко вздохнуть, когда мягкая грудь и округлые бедра прижались к нему.

Его тело ожило, и Рик сделал шаг назад.

— Где твои ноги морского волка? — бросил он.

Стелла опустила голову:

— Извини…

— Да ладно, — пожал он плечами. — Дойдешь сама? Я тут кое-что доделаю и догоню.

Она равнодушно кивнула.

Когда Рик спустился через полчаса, Стелла почти пришла в себя и смогла принять обезболивающее, вымыть руки и сесть за стол, чтобы попытаться вытащить занозы. Но ее левая рука была ограничена в движении из-за ушиба.

— Ты что это делаешь? — спросил Рик, подбоченившись.

Стелла, которую все это время мучили угрызения совести, была совершенно не в настроении. Не помогло даже то, что Рик был такой сексуальный, горячий и, как всегда, без рубашки.

— А как ты думаешь? — огрызнулась она. — Вытаскиваю занозы.

Рик улыбнулся, глядя на ее надутые губы. О да, это будет забавно.

— Так, — сказал он, усаживаясь рядом. — Лучше я. — Рик взял женщину за руку, но она отдернула ее. — В чем дело?

Стелла растерялась. Сцена, которую она описала в романе, вот-вот должна была произойти в реальности, пусть даже без эротики.

Она не должна была представлять, как Рик целует и ласкает ее пальцы. Но она представила. И даже написала об этом.

Ее раздирало любопытство и необходимость медицинской помощи.

— Ты же не хочешь, чтобы ранки загноились? — невинно поинтересовался он.

Стелла сглотнула и протянула руку, убеждая себя, что руководствуется исключительно желанием избавиться от заноз. Но она не сомневалась, что есть и другие причины.

Только бы он не читал ее роман!

Рука Стеллы казалась теплой, когда Рик протирал ее антисептиком. Они сидели так близко, что он отчетливо видел ее рот и то, как она закусывает нижнюю губу.

— Ты готова? — спросил Рик.

Стелла сомневалась, что она вообще будет когда-нибудь готова к такой близости, к его запаху с примесью морской соли и океана, будившему одновременно детские воспоминания и вполне взрослые фантазии.

— Обещаю, я буду нежен.

Стелла пришла в ужас от веселой искорки в его глазах. Единственный способ выжить, являясь объектом его флирта, — это подыграть ему.

— Может, я не люблю нежно.

Рик, застигнутый врасплох, немного отодвинулся. Стелла вздернула бровь, а на губах ее заиграла улыбка.

Она флиртовала в ответ.

Он улыбнулся. Уже давно они вот так не развлекались. И это сделало его план еще более увлекательным. Так же как и Васко, он склонился над ее рукой. Конечно, палубные доски были не такими неотесанными, как на пиратской шхуне восемнадцатого века, и ухватить занозы зубами не получилось. Тут надо было поработать.

Стелла не ныла и не жаловалась, хотя в какой-то момент Рик посмотрел на нее и увидел закрытые глаза и сморщенное от боли лицо. Их ноги иногда соприкасались под столом, а тела практически прижимались друг к другу. Его голова находилась на уровне ее груди. Интересно, что она ответит, если он потребует долгожданный поцелуй раньше времени?

Узнает ли он, так ли сладки ее губы, какими кажутся?.. Действительно ли у них вкус кокоса?..

Стелла открыла глаза и поймала его взгляд, отчего у нее перехватило дыхание.

— Что? — спросила она.

Рик подождал мгновение и покачал головой.

— Ничего, — ответил он и вернулся к своему занятию, но его рука уже не была такой твердой.

Через десять минут дело было сделано.

— Вот так, — объявил Рик. — Лучше?

Стелла посмотрела на руку: заноз не было, а его большой палец, едва касаясь, скользил по ее ладони. Прямо как в романе. Желание закрыть глаза и отдаться ласкам боролось с чувством вины за еще одну фантазию с участием ничего не подозревающего Рика.

И это сводило ее с ума.

А боль сделала капризной.

— Нет, — бросила она раздраженно. — Очень больно!

Рик почувствовал, что она пытается высвободить руку, но он удержал ее. Все складывалось удачно, и нельзя было упускать такую возможность.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда нужно их поцеловать.

Стелле потребовалось какое-то время, чтобы осознать его слова и запротестовать. К этому моменту уже было слишком поздно. Рик поднес ее руку к губам, не отрывая от нее взгляда. Вместо внятного протеста она выдала что-то, похожее на бульканье. Его губы слегка коснулись одного пальца, потом другого. Он дошел до третьего пальца, и глаза Стеллы округлились. Она почувствовала прикосновение его языка к подушечке пальца. Когда Рик поднял голову, Стелла издала какой-то звук.

Возможно, это был стон.

— Ну вот, — прохрипел Рик. — Так лучше?

Она хотела покачать головой и сказать, что ее пальцы горят. Что они горят из-за него. Но Стелла смогла лишь неуверенно кивнуть в знак благодарности.

— Пожалуйста, — с трудом проговорил Рик.

Глава 7

В середине залитой солнцем палубы сидела на стуле леди Мэри, стараясь не замечать нескрываемое любопытство экипажа.

— Надо откинуться назад, — послышался голос Васко, стоящего у нее за спиной.

— Не считаю это необходимым, — чопорно возразила она, сложив руки на коленях.

Васко положил руку ей на плечо:

— Леди желает, чтобы ей вымыли волосы. Если леди чего-то желает, она это получит.

— Капитан Рамирез, я в состоянии вымыть волосы самостоятельно.

Васко нагнулся к ее уху и вдохнул цветочный аромат, исходящий от нее, — запах женщины среди мужчин.

Мэри почувствовала, как от звуков его голоса у нее набухли соски под блузкой. Она не посмела противиться: за неделю пребывания на судне она усвоила, что, если капитан чего-то хочет, он это получает.

К тому же ее волосы действительно надо было помыть.

Трясущимися пальцами она вынула шпильки, распуская замысловатую прическу. Мэри тяжело дышала, ощущая близость капитана Рамиреза. Она встряхнула волосами и провела пальцами по кудрям, чтобы распутать сбившиеся пряди.

Перешептывания экипажа стихли, и она стала объектом всеобщего внимания.

— Капитан, — сказала она, чуть дыша, — ваши люди смотрят на меня.

Васко не мог их винить. Волосы Мэри горели, как огонь, под палящим солнцем. Он взял один локон и слегка потянул, распрямляя. Отпустив его, Васко любовался, как он принимает первозданную форму.

— Они не часто видят женщину такой красоты, мадам.

— Я бы предпочла, чтобы они не смотрели, — высокомерно заявила она, хотя ее смутил комплимент, полный благоговения.

Правда, Васко тоже предпочел бы, чтобы моряки не смотрели на них, и, выкрикнув приказ разойтись, с удовольствием наблюдал за немедленным его исполнением.

— Спасибо, — кивнула Мэри.

Он залюбовался копной ее волос и представил, как будут смотреться локоны на фоне молочной груди.

Скоро она будет принадлежать ему.

— Откинь голову, — приказал Васко чересчур резко.

И теперь ждал возражений. Однако Мэри послушно выполнила приказ, и ее волосы волнами рассыпались по спине. В последний раз он был с женщиной много месяцев назад. А такой красавицы у него не было ни разу за все двадцать восемь лет. Васко взял ведро и осторожно вылил воду на ее волосы, наблюдая, как кудри намокают и темнеют, превращаясь в блестящий шелк. Вокруг его сапог образовалась лужа, но он не замечал этого. Его внимание привлекла одна-единственная капля, скользившая по лбу Мэри, по ее фарфоровой щеке к губам. Она высунула кончик языка и слизнула ее.

Васко чуть ли не отшвырнул ведро, сгорая от желания впиться в эти соблазнительные пухлые губы. Желание копилось уже несколько дней. Но, несмотря на дымку похоти, погрузившую его в кромешный ад, он понимал, что Мэри еще не готова. Что прелюдия не закончена.

Поэтому он взял мыло и намылил ее шелковые пряди. Бросив мыло в ведро, он принялся взбивать пену.

Мэри чуть не застонала, когда его руки погрузились в ее волосы. Мужские пальцы нежно массировали кожу. Ее соски и живот напряглись. По телу побежали мурашки. И она не понимала отчего. Ведь ей было жарко как никогда. Должно быть, из-за солнца.

— Как ощущения? — прошептал Васко.

В глубине души Мэри знала, что ей следует воздержаться от ответа, но волшебные прикосновения его рук, запах лаванды и чеснока и палящее солнце притупили голос разума.

— Удивительно, — выдохнула она, и Васко усмехнулся.

Дома мытье волос входило в обязанности прислуги, и никогда это действо не было таким… неприличным.

И уж конечно Васко не был слугой. У ее тети случился бы удар, если бы она увидела руки пирата в волосах своей племянницы. Но Мэри наслаждалась новым опытом. Она наклонила голову вперед, предоставив Васко возможность добраться до ее затылка.

Васко массировал ее голову, затылок, шею и сглотнул, когда с ее губ сорвался стон. Руки Мэри сжимали юбку, а бюст так и хотел выскочить из корсета. Васко почувствовал, что она испытывает незнакомые доселе ощущения.

Он вернулся к вискам, спустился к аккуратным ушкам, помассировал их большим пальцем и улыбнулся, услышав ее учащенное дыхание.

Он наклонился к ней:

— Мэри, ты прекрасна.

Его слова проникли в каждую клеточку ее тела. Тысячи ответных колкостей пришли ей на ум. Ему не следовало так с ней разговаривать. Но из-за его прикосновений ее тело жаждало того, что она не могла осознать. Мэри удалось вымолвить только:

— Как и ты, Васко, как и ты.

Потому что он действительно был самым красивым мужчиной, которого ей доводилось встречать.

Спустя два дня установилась солнечная погода, и Стелла смогла выбраться на палубу, где она находила больше всего вдохновения для своего нового романа.

В ненастье она много времени провела внизу, пытаясь что-то напечатать двумя здоровыми пальцами, в то время как остальные опухли и посинели. Рик, боясь, что она сломала что-нибудь, хотел повернуть к берегу и обратиться в больницу, но Стелла отказалась. Да, она упала, и да, боль усилилась после того, как появились отек и синяки, но пару лет назад она сломала лучевую кость, и эта боль — ничто по сравнению с той.

Она заверила Рика, что ей будет достаточно пары дней покоя.

А пока даже самые простые вещи стали непосильными, и ограниченные возможности сводили Стеллу с ума. Рик галантно предложил свою помощь в переодевании и мытье — точно, как Васко, — но она отказалась и от этого.

И мучилась в одиночестве, принимая душ и надевая саронг. Но более сложные вещи, как, например, эпиляция или мытье волос, казались недоступными.

Но, что самое ужасное, Стелла не могла работать. Из-за содранных костяшек и болезненных подушечек пальцев печатала она очень медленно и напряженно. Через десять минут боль усиливалась, и ей приходилось останавливаться.

Зато на палубе было очень приятно греться на солнце и любоваться спокойным океаном. Однако ее настроение испортилось, как только она открыла ноутбук. Бесполезные пальцы, несмотря на чудесный день, превратили работу в муку. Боль, как всегда, усилилась, и Стелла с отвращением закрыла крышку ноутбука.

Тем не менее сегодня ей было гораздо лучше. Синяки стали желто-зелеными, и отек наполовину спал.

Она даже была в состоянии приподнять руку.

— Ты как? — спросил Рик.

Он воспользовался хорошей погодой и снова снял рубашку. Стелла поморщилась.

— Нормально, — бросила она угрюмо, сдувая челку с глаз.

Даже волосы, жесткие от соленой воды и спутанные морским бризом, раздражали ее. Зная, что пресную воду нужно экономить, Стелла не мыла их после отплытия из Кэрнса.

Рик усмехнулся, садясь рядом:

— Что-то не похоже. Ну-ка, расскажи дядюшке Рику, что случилось.

— Я не в состоянии печатать.

— Я могу печатать вместо тебя, — предложил он, — а ты будешь диктовать. Получится, как у Барбары Картленд.

Стелла закатила глаза. Ни за что на свете она не подпустит его к Люсинде и Иниго.

Рик улыбнулся:

— Значит, нет. Что еще?

— Рука болит, — пожаловалась она, — и голова чешется, потому что я целую вечность не мыла волосы. А почесать я не могу, потому что болят пальцы.

Рик не поверил такому везению. Он перечитывал сцену, в которой Васко мыл волосы Мэри, раз десять. Он лениво осмотрел волосы Стеллы и прядки, выбившиеся из-под криво застегнутой заколки.

— Ну, с этим я справлюсь, — сухо сказал он.

Стелла бросила на него недовольный взгляд.

— Предлагать мне помощь в принятии душа уже было не смешно, — проворчала она.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Рик, — я думал, смешно. — Он поднял руку, останавливая ее протест. — Я не хотел. Давай я помою волосы на палубе, — предложил он, ухмыляясь. — Ты будешь одета, обещаю.

Стелла замерла, когда до нее дошел смысл сказанного. Еще одна сцена с Васко и Мэри! Она посмотрела Рику в глаза, пытаясь выяснить, знает ли он об этом. Он ответил все тем же кристально честным взглядом.

— Это как? Из ведра? — поинтересовалась Стелла.

Рику пришлось прикусить щеку, чтобы сохранить невозмутимость. Он изобразил непонимание.

— Нет… — Рик указал на корму. — Из душа.

Она вздрогнула, вспомнив душ, под которым стоял обнаженный Рик.

Он решил воспользоваться ее растерянностью и взять все в свои руки.

— Я принесу шампунь. Он в твоей каюте?

Стелла кивнула и не шелохнулась, когда Рик направился вниз. Может ли она поддаться искушению в третий раз? Поездка превращалась в некое исследование ее тайных фантазий.

Рик вернулся на верхнюю палубу и развеселился. Стелла сидела в той же позе и с тем же выражением лица.

— Давай, — поторопил он. — Я не могу этим весь день заниматься.

Рик двинулся к корме, и Стелла посмотрела на его обнаженную спину. Как по команде, она покорно встала и пошла следом, таща за собой стул. Совесть снова уколола ее: как же он похож на Васко!

— Мне кажется, это плохая идея.

Рику еще не приходилось слышать такой неуверенный протест.

— Ты с ума сошла? Это отличная идея! Солнце высоко, легкий бриз. Все высохнет мгновенно. Я не могу ничего поделать с твоей рукой, не могу помочь с романом, так что позволь мне хоть эту малость.

Он взял у нее стул и поставил его под душем. К этому времени Стелла окончательно сдалась на милость «Охоты за наслаждением». Она сползла на стуле так, чтобы удобнее было запрокинуть голову.

Конечно, ей пришлось для этого выгнуться, и саронг распахнулся, открывая ее бедра. Округлые, крепкие и гладкие, едва заметно тронутые золотистым загаром.

Рик включил воду и сначала окунулся сам. Потом снял душ со стойки, подкрался к Стелле сзади и направил струи воды на ее волосы. Женщина вздрогнула, а он сглотнул, заметив выступившие под саронгом соски.

— Слишком холодная?

Стелла попыталась усмирить биение сердца, когда он провел рукой по волосам. Как бы ей хотелось управлять и другими реакциями своего тела.

— Нет, просто неожиданно.

— Извини. — Рик уставился на две точки, натянувшие ткань саронга. — Надо было тебя предупредить.

И себя заодно.

Он мог бы превратить все в розыгрыш, если бы не чувствовал, как некоторые части его тела начинают напрягаться.

Стелла зажмурилась, как только Рик запустил руку в ее волосы и начал приподнимать и ласкать пряди, стараясь, чтобы каждый волосок был намочен. Когда его пальцы касались кожи головы, она сжимала ноги, как будто сигнал передавался прямиком заветной точке между бедрами.

Рик выключил воду и заставил себя перевести взгляд с сосков и бедер Стеллы на волосы. Это она должна застонать, а не он.

— Шампунь, — объявил он, выдавливая солидную порцию на ладонь, и от запаха кокоса — ее запаха — у него перехватило дыхание.

Рик распределил шампунь на волосах и начал тщательно взбивать пену.

Стелла чуть не задохнулась. Сначала его движения были резкими, но через пару минут они замедлились. Женщина внимала томному массажу всем телом.

Каждая ее клеточка отзывалась на прикосновения Рика. Стелла непроизвольно выгнула спину и еле сдержала стон. Боль в руке и пальцах куда-то улетучилась.

Рик наблюдал беспокойное ерзанье Стеллы на стуле. Он представил, как опускает руки на ее плечи, грудь, отбрасывает саронг, проводит ладонью по затвердевшим соскам и ласкает ее, пока она не достигает пика наслаждения. Желание погружало его в бездну.

Ему нужно было немедленно отвлечься.

— У тебя всегда были красивые волосы, — промямлил он. — Прямо как у русалки, которой ты мечтала стать.

Стелла открыла глаза, вспоминая те дни, когда они искренне верили в воображаемый мир.

— Тогда все было просто, — заметила она.

Рик кивнул. Тогда он был просто Риком, а она — дочерью Натана, без груди и округлых бедер.

А теперь он Васко Рамирез, Натан умер, а у Стеллы появились и грудь, и бедра, и много чего еще.

Она наклонилась вперед, и он подчинился, начав ласкать ее шею, спускаясь ниже.

— М-м-м, — вздохнула Стелла, — как приятно.

Она ничего не могла с собой поделать. Слова просто сорвались с ее губ. Это действительно было приятно, и Стелле захотелось повернуться и поцеловать Рика. Сделать то, о чем она мечтала долгие годы платонической дружбы и партнерства в бизнесе.

Рик сглотнул, ощущая невыносимое напряжение. К концу он был готов взорваться.

— Спасибо! — крикнула Стелла, выходя из душа.

Рик махнул рукой, не поворачиваясь: уж слишком недвусмысленным был его вид спереди.

— Всегда пожалуйста, — прошептал он.

Пятнадцатилетний Рик появился в Дартмуте с рюкзаком за спиной и четырьмя фунтами в кармане. Натан посмотрел на него с борта «Персефоны» и крикнул:

— София звонила мне!

Рик посмотрел на Натана глазами бунтаря. Он любил свою бабушку, но та не понимала, что океан у него в крови. Она хотела, чтобы внук поступил в университет, а ему был нужен морской бриз в волосах. Рик начал прогуливать занятия, и его выгнали из школы.

— Я не вернусь. Мое место здесь.

Натан внимательно посмотрел на него:

— Рик, жизнь в океане не такая, какой кажется с берега. Ты должен учиться.

Рик покачал головой. Молчаливая сдержанность Натана показала ему, что рассказы его отца были полны сантиментов и романтики, а в море им нет места. Он быстро понял, что морское дело на девяносто девять процентов состоит из тяжелого труда и только на один процент из триумфа.

— Мое место здесь. Половина бизнеса принадлежит мне.

Юридически Рик не мог вступить в наследство до совершеннолетия, но Натан даже не заикнулся об этом.

— Это верно. Но стал ли ты мужчиной?

Рик уверенно кивнул:

— Да, сэр.

— Тогда добро пожаловать на борт.

— Да, капитан!

— Но тебе придется закончить школу, — предупредил Натан. — Если ты мужчина, то должен знать, насколько важно образование. Либо так, либо никак.

Рик ощетинился, но все же неохотно согласился. И закончил школу заочно.

Много лет спустя он узнал, что София и Натан заключили сделку: Натан присматривает за Риком и следит за его учебой, а София ослабляет поводок.

Натан уважал его бабушку-испанку, которая самоотверженно взяла внука к себе, когда брак ее дочери Кармелы и Энтони Гранвиля распался, и ни один из них не знал, что делать с плодом их любви. Если бы София потребовала вернуть внука, Натан тотчас привез бы его в Лондон. Он говорил, что нельзя встревать между близкими родственниками, но ради Рика рискнул, став ему отцом, которого у него самого никогда не было, и семьей — после того, как год спустя умерла София…

Так что связь с дочерью Натана — не самый лучший способ отплатить ему за добро. Даже если это просто розыгрыш. Который выходил из-под контроля.

Рик снова напомнил, что самое важное — дыхание океана, бизнес, сокровища Иниго. Только так он действительно отплатит Натану.

Проще сказать, чем сделать. На яхте мало чем можно заняться, а рядом полуобнаженная соседка.

Но когда они доберутся до Микронезии, у него появятся другие дела, и некогда будет целыми днями смотреть на Стеллу.

Они будут нырять с аквалангом и корпеть над записями Натана.

А пока не надо перечитывать «Охоту за наслаждением».

Стелла откинула одеяло, прислушиваясь к тому, что творилось наверху. Двадцать минут назад, лежа в постели и таращась в потолок, вспоминая прикосновения рук Рика, она услышала его шаги на палубе. Как было бы хорошо, если можно было закрыть глаза и стать Мэри, а Рик был бы Васко. Тогда, перескочив через несколько глав, она оказалась бы привязанной к его кровати.

Стелла закрыла глаза и постаралась избавиться от навязчивого образа. К своему стыду, она использовала Рика, воплощая свои фантазии.

Однако, все еще находясь под воздействием гормонов, женщина не могла остановиться. Что еще он сделает? Как далеко зайдет? Будет ли кормить ее спелыми, сочными манго, купленными в Порт-Морсби и заполнившими ароматом желания камбуз? Ведь Васко кормил Мэри сладкой грушей. Поможет ли он ей унять зуд на спине, куда она не может дотянуться из-за травмы?

И что ей делать с зудом другого рода, который постоянно усиливается? С зудом, что появился где-то между бедер и сделал грудь такой тяжелой?

Облегчит ли он его, если она попросит напрямую?

Видит бог, она уже не могла это выносить и была готова взорваться.

Нет, мечтать о Рике — чистой воды сумасшествие. Это разрушит двадцатилетнюю дружбу, и только. Ей надо подняться на палубу и восстановить прежние отношения. Не лежать здесь, сходя с ума от фантазий, которым нет места в реальности, а там, наверху, вместе с Риком смотреть на звезды, как было уже миллион раз до этого.

Рик услышал звон колокольчика раньше, чем появилась сама Стелла, и молил Нептуна обуздать его желания.

— Эй! — окликнул он ее, упрямо не отрываясь от звездного неба.

— Эй! — Она подошла у нему. — Не спится?

— Типа того.

— Мне тоже. Составить компанию?

— Давай.

Он и так уже горит в адском пламени. Что ему стоит соврать еще раз?

Стелла легла рядом. Между ней и Риком оставалось расстояние.

— Уже падали? — спросила она.

— Да, одна.

— Ты загадал желание?

Не то, которое можно произнести вслух.

— Я загадал…

— Стой, — остановила его Стелла, приложив указательный палец к его губам. — Ты же знаешь, что говорить нельзя.

Рик застыл, чувствуя ее палец каждой клеточкой своих губ. Было много чего, о чем ему не стоило говорить. Или делать.

Зрачки Стеллы расширились, когда она заметила искру, несомненно, чего-то сексуального в его голубых пиратских глазах. Жар окутал ее грудь и живот.

И между ног.

И где-то глубоко-глубоко внутри.

Ее взгляд сосредоточился на губах Рика, а палец гладил их. Стелла чувствовала его дыхание, каждый вдох и выдох.

Рик приоткрыл рот, как бы давая разрешение этому любопытному пальчику. Потом слегка прикусил его прямо там, где была заноза.

То, как она смотрела на его губы, звук ее дыхания пронзили его тело до самого паха.

Сердце гулко стучало в висках и в груди.

— Стелла…

— А? — спросила она рассеянно, изучая его губы.

Губы Васко.

Рик попытался снова:

— Не думаю, что нам следует…

На этот раз Стелла не оборвала его, приложив палец к губам. На этот раз она остановила его своими губами, и Рик оказался к этому совершенно не готов.

Он всегда представлял их первый поцелуй нежным и мягким. Именно так он поцеловал бы Стеллу в шестнадцать лет. Однако этот поцелуй был другим — влажным и глубоким, выпускающим на волю желание, которое подавлялось все это время.

Стелла застонала, когда фантазии стали реальностью, и всепоглощающая страсть охватила ее.

Этот поцелуй был даже лучше, чем она могла предположить.

Их пари было забыто, каждый получил свой приз раньше срока. Желание текло по ее жилам, и Стелла снова застонала, когда Рик повернулся на бок и, опершись на локоть, оказался над ней.

Она жадно втянула в себя воздух, задохнувшись от поцелуя. Они оба задыхались. Губы требовали больше, и Стелла отдалась во власть его языка.

Она стиснула бедра: зуд стал невыносимым. Каждая мышца отзывалась на движение языка Рика. Стелла вжалась в палубу, чтобы облегчить эту приятную боль.

Можно ли испытать оргазм от одного поцелуя?

Она мечтала об этом поцелуе и в юности, и став писательницей, создающей на бумаге чувственные сцены.

Рик провел большим пальцем по ее виску, и у Стеллы закружилась голова. Она беспокойно двигала бедрами, чувствуя, что уже близка к пику.

Вероятно, одного поцелуя достаточно.

Рик провел большую часть жизни, не думая о том, на что может быть похож поцелуй Стеллы. Теперь ему стало ясно, что он не хочет останавливаться.

Вдруг этот поцелуй стал единственным, что имело смысл, — ни звезды, ни океан, ни сокровища Иниго.

Только Стелла.

И аромат кокосов.

Просто лежать рядом с ней было бессмысленно. Но приподняться, прижать ее к палубе, ощутить ее кожу, ее отчаянное дыхание, ритм ее тела, отвечающего на поцелуй, — вот что важно.

Но Рик жаждал больше. Он хотел ее всю.

Его рука опустилась, чтобы привлечь, обнять ее и прижать как можно крепче.

Но Стелла вдруг напряглась, вскрикнула и оттолкнула его.

Глава 8

Замерев, Рик смотрел, как она придерживает раненую левую руку. Ее зубы впились в нижнюю губу, все еще влажную и припухшую от поцелуя. Он пытался понять, что же стало причиной такой реакции.

Что это вообще было, черт возьми?!

— Я в порядке, — процедила Стелла сквозь зубы. В его глазах она увидела растерянность. — Дай мне минутку, — заверила она Рика, наблюдая, как его голубые глаза теряют чувственный блеск и он отодвигается от нее. — Ну вот, — наконец улыбнулась она. — Так на чем мы остановились?

Рик потряс головой, пытаясь разогнать туман. Затем он застонал и лег на спину.

— О боже!

— Рик, — начала Стелла, поглаживая его по руке, — все в порядке.

— О боже, — повторил он, закрывая глаза рукой и отчаянно мотая головой. — Что я наделал!

— Рик…

— Нет! — Он вскочил на ноги. — Это сумасшествие…

Не ожидавшая такого яростного отпора Стелла села.

— Почему?

— Потому что, — чеканил он каждое слово, — ты — Стелла, а я — Рик. И мы этим не занимаемся.

— Мы поспорили на поцелуй! — возразила молодая женщина.

К тому же Стелла была уверена, что это был лучший поцелуй в ее жизни. Поцелуй, который затмил Даже самый восхитительный поцелуй Дейла. Поцелуй, на фоне которого померкли все остальные.

Рик покачал головой:

— Не на такой.

— Почему?

Ей уже не шестнадцать лет. Неужели он думал, что она удовлетворится целомудренным братским поцелуем?

— Как насчет двадцатилетней дружбы? И бумаги с нашими подписями, подтверждающей партнерство в бизнесе? Да, а еще твой отец!

Стелла нахмурилась:

— Мой отец?

— Да! — вскипел Рик. — Он сказал, чтобы я держался от тебя подальше.

— Мой отец?!

— Стел, все на яхте знали, что к тебе дорога закрыта. Натан не хотел, чтобы кто-то крутил шашни с его маленькой девочкой.

Стелла, опираясь на правую руку, встала, слегка поморщившись от боли.

— Не знаю, заметил ли ты, но я уже не маленькая девочка. А мой отец умер.

Рик неосознанно посмотрел на ее грудь.

— Ага, — скривился он, — заметил.

Стелла рассмеялась:

— У меня есть грудь, ты уж извини.

— Да, есть. Когда ее не было, было проще.

Женщина нахмурилась:

— Рик, она у меня уже давно. Что изменилось сейчас?

Чертова «Охота за наслаждением»! Благодаря Натану и воспоминаниям о детской платонической дружбе Рик смог много лет общаться со Стеллой, как с другом. Пока не прочитал книгу.

И теперь все катилось в тартарары.

— Не знаю, — соврал он, решив, что она не оценит творческий подход к ее роману. — Раньше это не было проблемой. Впрочем, раньше мы никогда не оказывались в таких обстоятельствах.

— Не оказывались.

— Стел, боюсь, потом ты пожалеешь об этом. Нас связывают детские воспоминания. Каникулы на «Персефоне». Как мы доставали испанские монетки с морского дна. Как играли в пирата и русалку. Глядя на тебя, я вспоминаю, как ты и твой отец приняли меня в семью. Стел, это чудесные воспоминания. Они много для меня значат. Я не хочу все испортить, поддавшись… сумасшествию… Пусть будет, как прежде… Мне нравились наши с тобой отношения…

Стелле больше нравилось то, чем они занимались пять минут назад. Она все еще чувствовала пульсацию между бедер. Боже, ну почему он такой благовоспитанный? Еще чуть-чуть — и она испытала бы удовлетворение. И смущение.

Если ей предстоит ближайшие пару недель притворяться, что ничего не было, будь она проклята, если станет играть по правилам.

— Ну и ладно, — фыркнула Стелла, проходя мимо него. — Я захватила с собой вибратор.

Рик моргнул.

— Ты взяла вибратор?

— Рик, я взрослая женщина. У меня есть потребности.

— Стел, мне от этого не легче! — крикнул он вслед, уставившись на ее покачивающиеся бедра.

Она обернулась и улыбнулась:

— Сладких снов.

Но сладко Рику этой ночью не было.

Каждый раз, когда позвякивал колокольчик на браслете Стеллы, он вслушивался. Что это? Вздох? Стон?

Легче ли ему оттого, что он соблюдает приличия, хотя знает, чем занимается Стелла? А ведь он мог бы быть с ней.

Целуя. Лаская.

Нет!

К концу поездки и до конца жизни они будут радоваться, что вели себя благоразумно и не перешли черту. Может, когда-нибудь они посмеются над всей этой ситуацией.

В восемь утра Рик снялся с якоря. Стелла не появлялась, и он размышлял, почему она так долго спит. От мыслей о сексуальном удовлетворении ему не становилось легче.

Стояла чудесная погода. Заниматься привычной рутиной было лучше, чем сидеть и представлять, как развлекалась дочь Натана ночью.

В какой-то степени это помогало.

Пока на палубу не поднялась Стелла.

В микроскопическом бикини.

Рик смотрел на нее, открыв рот, и радовался, что надел очки. Два малюсеньких треугольника еле удерживали набухшую грудь, роль плавок выполняли два других треугольника, связанные по бокам.

— Доброе утро, — бросила она, проходя мимо с ноутбуком, солнцезащитным кремом и полотенцем. И с улыбкой. — Какой удивительный день, — пробормотала она, полной грудью вдыхая морской воздух.

При вдохе ткань купальника обтягивала ее до неприличия. Боже, она хочет довести его до сердечного приступа?!

— Как спалось? — поинтересовался он равнодушным тоном.

— Отлично, — промурлыкала Стелла.

Но, конечно, это было не так. Как она могла уснуть, если все ее эрогенные зоны, и даже те, о которых она раньше не догадывалась, горели от желания?

Женщина ни на секунду не сомкнула глаз.

Возможно, действительно стоило воспользоваться вибратором, но после вчерашнего поцелуя ей требовались сильные мужские руки и широкая спина.

— Как рука? — вежливо спросил Рик.

— Хорошо. — Сегодня рука не болела и синяки почти сошли. — Пожалуй, я могу печатать с той же скоростью, что и раньше.

— Тогда начинай, — поторопил он, чтобы не вдыхать кокосовый аромат и не видеть ее обнаженные плечи.

Стелла кивнула, понимая, что им лучше находиться подальше друг от друга, но отчего-то ей этого не хотелось. Как будто она подхватила тропическую лихорадку, а Рик был и причиной болезни, и лекарством.

— Кричи, если потребуется помощь, — бросила она и отправилась на нос.

Рик смотрел ей вслед и думал: «Нет, это ты кричи, если потребуется помощь».

Пару часов Стелла загорала. Она была абсолютно уверена в затеянной ею игре, но, как выяснилось, не так-то просто заставить Рика хоть как-то реагировать.

Но если она ему нравится, он не сможет игнорировать ее попытки завладеть его вниманием.

Она крутилась, вертелась, переворачивалась то на спину, то на живот. Намазалась солнцезащитным кремом и даже перевязала веревочки на плавках.

И ничего.

Должно быть, прошлая ночь была аномалией. Под воздействием луны Рик по-другому смотрел на нее. А при свете дня он был совершенно равнодушен. Совсем другой человек вчера целовал ее, словно в последний раз.

Веселый и всегда готовый помочь Рик сегодня походил на робота, сканирующего океанский простор в поисках черт знает чего. Может, смысла жизни?

Между ними сложились странные отношения, а еще ничего не произошло. Ну, почти ничего.

Сдавшись, Стелла спустилась в каюту, чтобы поспать хоть немного. Позднее она поняла, что ей надо действовать по-другому. Вернуть все на круги своя. Рик должен быть в ее жизни. А если ей не доведется узнать чувственную сторону Рикардо Гранвиля, так тому и быть.

После целого дня, проведенного с полуобнаженной Стеллой, Рик с облегчением бросил якорь и спустился к себе в каюту. Он принял ледяной душ и прочитал себе ту же лекцию, что и вчера.

Это Стелла. Дочь Натана. Она старый друг и партнер по бизнесу.

К тому же от сексуальной неудовлетворенности еще никто не умирал.

Выйдя из душа, Рик практически уговорил себя, но тут его взгляд упал на «Охоту за наслаждением». Книга была открыта на главе, в которой Васко кормит Мэри спелой, сочной грушей. Сцена была столь красочной, что Рик почти видел, как Васко жадно покрывает поцелуями подбородок Мэри, по которому стекает сок.

Он захлопнул книгу и медленно обвел пальцами золотые буквы на обложке. Как ему вести себя с новой Стеллой Миллз, пишущей эротические романы? Как снова увидеть в ней ту невинную Стеллу, которую он знал почти всю жизнь?

Рик собирался поступить именно так, как сказал, но это было невыносимо сложно. Раньше он никогда не был одержим женщиной. Конечно, случались страстные романы, и отпуск на берегу он проводил с подружками, но ни одна из них не действовала на него так, как Стелла.

Интересно, пройдет ли его одержимость, когда их пути разойдутся? Или она будет длиться вечно?

Он сунул книгу под подушку. С глаз долой — из сердца вон.

Хотя самым благоразумным было бы швырнуть ее за борт, но книга принадлежала Диане, поэтому он не мог избавиться от нее.

По крайней мере, так он сказал себе.

Когда Рик снова появился на палубе, Стелла с борта закидывала удочку. Он выглядел потрясающе в рубашке, шортах и босиком. Дело было даже не в том, что на нем надето, а то, как Рик носил это: с какой-то небрежной сексуальностью.

— У нас на ужин рыба, — сказала она.

На ней была туника, но Рик видел исключительно бикини.

— Я подготовлю гриль, — бросил он.

Час спустя небо только начало багроветь, а Стелла и Рик уже сели ужинать рыбой и жареным картофелем. Легкий бриз ласкал шею Стеллы, развевая локоны, выбившиеся из небрежно закрученного пучка. Волны еле слышно бились о борт яхты.

— Как роман? — спросил Рик после того, как они весь ужин просидели в тишине.

Стелла была благодарна ему за то, что он наконец заговорил. Они избегали любого упоминания о прошлой ночи, и она считала это глупостью.

— Напечатала около трех тысяч слов.

Он отпил пива.

— Это твоя норма?

— Да, стараюсь печатать три тысячи в день. Иногда, — скривилась Стелла, — это проще, иногда сложнее.

— Почему? — спросил Рик. — Просто не отрывайся от ноутбука, пока не добьешь.

Ее развеселила его детская наивность.

— К сожалению, это не работает. — Она заметила его непонимающий взгляд. — Это как нырять за сокровищами. То монеты лежат на дне, то они заперты в сундуках. Они там, ты знаешь это, но достать не можешь. Так и с музой. Порой она резвится, и тогда слова льются рекой, а порой…

Рик задумался. Интересно, как быстро она писала сцены «Охоты за наслаждением»?

— Мне трудно судить, — начал он, чтобы скрыть неуместные мысли. — Но ты — натура творческая.

Стелла рассмеялась:

— Извини, звучит слишком претенциозно.

— А правда, что некоторые сцены пишутся проще? — выпалил Рик. Он тут же пожалел об этом, но было уже поздно.

Стелла отвела глаза. Любовные сцены в «Охоте за наслаждением» писались как будто сами собой, без каких-либо усилий с ее стороны. Жаркие фантазии переносились в роман с нескромной точностью.

— Я бы не сказала, — солгала она, вставая, чтобы убрать посуду, — каждая сцена одновременно и проста, и сложна.

— Давай я, — предложил Рик, тоже поднимаясь.

Она покачала головой:

— Ни за что. Ты готовил, я уберу.

Рик сел, и Стелла улыбнулась:

— Еще пива?

— Почему бы нет?

Это поможет ему уснуть.

Пока Стелла гремела внизу тарелками, солнце почти село и первые звезды появились на небе. Все вокруг казалось таким родным.

Рик вскочил на ноги и беспокойно заходил по палубе взад-вперед.

Его палуба, его яхта, его океан.

Именно это приносит ему удовлетворение, а не женщина, гремящая посудой на камбузе.

Ему захотелось избавиться от этого. Высадить Стеллу в ближайшем порту и отправиться на свидание к своей единственной любовнице — океану.

Услышав звон колокольчика, Рик обернулся и увидел, как Стелла подходит к нему с двумя бутылками пива в одной руке и тарелкой с манго, ножом и полотенцем в другой.

Передав ему пиво, она уселась на палубе, поставив тарелку с манго на колени.

Рик присел рядом, но не слишком близко.

Стелла поднесла сочный плод ко рту.

— М-м-м, пахнет вкусно, — пробормотала она.

Рик кивнул. Он старался не смотреть на нее, глубоко дышащую и близкую к оргазму, вызванному чем-то, но не им. Он сосредоточился на вечернем багряном небе.

Стелла отрезала маленький кусочек манго, брызнул сок.

Несмотря на обоюдные усилия, их отношения оставались напряженными. Если бы вчера ночью ничего не случилось, Рик уже начал бы говорить о звездах или выведывать у нее историю Иниго и Люсинды.

Но вместо этого они сидели, не произнося ни слова.

Стелла отрезала еще один кусочек. Нет, так продолжаться не может.

— По поводу прошлой ночи…

У Рика перехватило дыхание, и он отпил пива, чтобы немного прийти в себя.

— А что по поводу прошлой ночи?

Стелла не осмелилась посмотреть на него.

— Ты был прав. Мы бы пожалели. Извини.

Она взяла кусочек манго и поднесла его к губам.

— Так и есть, — сказал Рик, чуть дыша, стараясь не вспоминать сцену с грушей из «Охоты за наслаждением».

— Перейди мы черту, появилась бы неловкость, которая наверняка бросила бы тень на наши детские воспоминания.

Рик сосредоточился на губах Стеллы, блестевших от сока. Пальцы мужчины с удвоенной силой сжали горлышко бутылки.

— Ага, — ответил он, ничего не слыша.

Васко кормил леди Мэри, дразня ее, проводя кусочками груши по ее губам, наблюдая, как она отправляет их в рот, не сводя с капитана глаз.

Ему невыносимо хотелось воплотить эту сцену в жизнь. Порезать манго и кормить им Стеллу, наблюдая, как расширяются ее зрачки, а дыхание становится прерывистым.

И даже, возможно, услышать ее постанывание.

Стелла заметила блеск в глазах Рика. Она проглотила кусочек манго и слизнула с губ потекший сок.

Он закрыл глаза и застонал. Благородные намерения испарились при виде сладких губ женщины и языка, скользнувшего по ним.

— Стелла, — произнес он еле слышно, открывая глаза.

Стелла заморгала. Он что, придвинулся ближе? Или это она? Она посмотрела на губы Рика, которые вчера так чувственно целовали ее. Поцелуй превзошел все ее ожидания и фантазии.

— Это неправильно, — прошептала Стелла, напрочь забыв о манго.

Рик кивнул, не сводя глаз с ее рта, придвигаясь все ближе, не в состоянии противостоять притяжению и сдержать бешено колотящееся сердце.

— Абсолютно неправильно.

Стелла почувствовала, как он притягивает ее к себе.

— А как же воспоминания, Рик?

Ее голос был низким, сердце билось все быстрее, разгоняя гормоны по всему телу.

Внезапно у Стеллы пересохло в горле, словно она несколько дней подряд пила соленую морскую воду. Жажда была не просто неутолимой, она медленно сводила ее с ума. Стелла вздохнула и облизнула пересохшие губы.

Зрачки Рика расширились.

— Да пошли они, — пробормотал он, окончательно сдавшись. — Эти будут еще лучше.

И, нагнувшись, он поцеловал Стеллу. Как только она приоткрыла губы и аромат кокоса и манго окутал мужчину паутиной желания, ему уже было не вырваться.

Даже если бы он захотел.

Но Рик не хотел.

Его сердце чуть ли не выпрыгивало из груди, а дышать стало невыносимо больно.

Стелла обвила его шею руками, прижимаясь к нему грудью.

Ее запах был наслаждением, кожа на ощупь — как бархат, и, когда она едва слышно застонала, Рика охватило желание покрыть поцелуями каждый дюйм ее тела.

Его рука скользнула по шее Стеллы к груди, едва прикрытой тонкой тканью купальника, и она снова застонала. Рука двинулась ниже, лаская ее живот. Женщина выгнула спину и прошептала:

— Да, да, да…

Рик отодвинулся, тяжело дыша. На ее лице были написаны нежность и удивление. Самовлюбленный человек мог бы даже принять это за восторг.

— Пойдем в мою каюту, — прохрипел Рик, целуя ее в нос, а потом в губы.

— Нет, — покачала она головой, — здесь. Под звездами.

Стелла хотела включить подобную сцену в «Охоту за наслаждением», но вряд ли подобное могло произойти на палубе корабля, полного пиратов.

А теперь ей представилась возможность претворить фантазию в жизнь, и она не собиралась упускать ее.

Рик провел носом по ее виску, уху, шее.

— Обалдеть, — прошептал он, лаская ее обнаженный живот.

Стелла чуть не закричала, когда он снова поцеловал ее в шею.

— Ты против? — спросила она, улыбаясь.

Рик улыбнулся в ответ, продолжая целовать шею женщины.

— Это моя любимая часть, — заявил он.

— Правда? — У нее голова закружилась от предвкушения.

— Правда. — Он сдвинул бюстгальтер и обнажил ее грудь.

С восхищением глядя на возбужденные соски, Рик на ощупь искал застежку на спине, но не нашел.

Опьяненная желанием Стелла не заметила бы сейчас даже шторм, а то, как он смотрел на ее грудь, будто это его частная собственность, сводило ее с ума.

Это был Рик. Ее Рик. Не фантазия, не Васко Рамирез, а Рикардо Гранвиль.

Он поднял руку, и Стелла не сразу поняла, что же он делает. Теплый ароматный сок манго закапал на ее соски, и она окончательно потеряла над собой контроль.

Совсем как леди Мэри.

Глава 9

Ничего более сладкого, чем сок, который он слизал с твердых сосков, Рик в жизни не пробовал. Стелла источала аромат морского бриза, разбавленного кокосом, а крепкое словцо, слетевшее с губ женщины, когда он ласкал ее, звучало подобно сладострастной симфонии.

Ее сердце стучало с грохотом, и Стелла на секунду задумалась, знает ли Рик, как на нее действуют его прикосновения. Она застонала, когда он сильнее зажал сосок между нёбом и языком. Стелла выгнула спину и начала умолять его не останавливаться. Рик слегка сдавил сосок пальцами, и она вскрикнула, а он нагнулся, заглушая стон поцелуем.

Стелла, охваченная неудержимым желанием, приподнялась и жадно впилась в его губы. Рука Рика спустилась на ее живот. Женщина беспокойно извивалась. Ей хотелось заполучить мужчину целиком. Пусть он прижмется к ней, и их тела растворятся друг в друге, а она обовьет его ногами и отдастся ритмичному покачиванию океана.

Рик проложил на ее теле дорожку из поцелуев и добрался до трусиков. Ее кожа горела. Тем временем его пальцы неловко распутали завязки.

Стелла вздрогнула, когда он снял с нее крохотный треугольник.

— Эти чертовы завязки весь день сводили меня с ума, — сказал Рик и поцеловал ее за ухом.

Его губы снова спустились к груди Стеллы, в то время как рука ласкала ее бедра.

Новая волна желания охватила ее, разливаясь по всему телу.

Ей стало мало этого, захотелось прикоснуться к нему, свести его с ума.

Стелла ухватила край его рубашки и стянула ее через голову. Она глубоко вздохнула, как только губы и руки Рика оторвались от нее на долю секунды, и застонала громче, когда ласки возобновились. Пальцы Рика опустились на самую чувствительную точку, и ногти Стеллы впились в него.

Он вздрогнул. Стелла гладила его плечи, спину, опускаясь к ямочкам на ягодицах, которые она пару дней назад разглядывала в лунном свете.

Рик застонал: эрекция стала почти болезненной.

— Стелла, — прошептал он.

Он снова поцеловал женщину, окончательно растворяясь во вкусе ее губ, в ее аромате. Его рука снова оказалась между ее бедер, и он почувствовал, как она возбуждена. Стелла выгнула спину.

— Боже, Стел…

Бедра ее нетерпеливо двигались.

— Пожалуйста, — взмолилась она.

— Что пожалуйста? — спросил Рик, едва касаясь губами ее губ. — Чего ты хочешь?

Его пальцы надавили чуть грубее, и Стелла снова выгнула спину.

— Хочу больше, — прошептала она, не переставая двигать бедрами и сжимать его ягодицы.

Палец Рика скользнул внутрь, и ее крик разнесся эхом над океаном.

— Так? — Он принялся покрывать поцелуями ее шею и грудь. — Или так?

— Рик! — воскликнула она, прижимаясь к нему всем телом.

Напряжение ее продолжало нарастать. Она была готова достигнуть пика. Стелла извивалась под ним, умоляя остановиться, потом — умоляя не останавливаться. Даже когда спустя несколько минут она вздрогнула, Рик продолжал дразнить и ласкать ее.

— Хватит, хватит! — закричала она, заходясь в конвульсиях.

Рик отодвинулся, тяжело дыша и с наслаждением разглядывая обнаженную Стеллу, лежащую на палубе.

— Похоже, тебе было нужно это, — заметил он, подняв бровь.

Стелла была не в состоянии произнести ни слова. Звезды сияли над ней, как фейерверк.

— Даже не представляешь…

Рик снова посмотрел на нее. Она выглядела расслабленной, соски все еще были тверже камня, ноги слегка раздвинуты. Его возбуждение усилилось.

— Думаю, представляю.

Стелла внезапно осознала, что он-то как раз и не получил вожделенную разрядку.

— Извини… — выдохнула она.

Рик засмеялся:

— Пожалуйста.

Он притянул ее к себе и поцеловал в нос:

— Наверное, мечтаешь о душе?

Рик поднял ее на ноги и повел в носовую часть. Там он включил душ и стянул с себя шорты. Через секунду мужчина, обнаженный, стоял перед женщиной.

Рик почувствовал, как что-то дернулось внутри, когда Стелла уставилась на самую выдающуюся его часть.

— Твоя очередь, — прошептал он пересохшими губами.

Стелла нахмурилась, не понимая, потом посмотрела на свой наполовину снятый купальник. Она осторожно, чтобы не повредить едва зажившую руку, сняла бюстгальтер.

Взгляд Рика медленно скользил по ее телу.

— Ты прекрасна, — выдохнул он.

— Как и ты, — прошептала она, любуясь его идеальным телом.

Именно таким она представляла себе Васко. Но Рик реален, он из плоти и крови, и именно его хотела Стелла.

До этого момента ей даже в голову не приходило, что она завидовала Мэри.

Но тут Рик протянул ей руку, и все было забыто. Он отступил на шаг назад, она последовала за ним, наблюдая, как вода стекает по его груди. Стелла придвинулась и, встав на цыпочки, обняла его за плечи. Его достоинство уперлось ей в живот, и Стелла протянула к нему руку, одновременно прижимаясь губами к губам Рика.

— О… боже… — застонал он, когда она начала ласкать его.

Но ей хотелось почувствовать его внутри себя.

— Войди в меня, — попросила она.

Рик схватил ее за талию и приподнял. Стелла обвила его ногами, он повернулся вместе с ней, и они оказались под душем. Она продолжала жадно целовать его, пока все вокруг не потеряло значение для обоих. Рик прильнул к пышной груди Стеллы. Она выгнула спину и застонала.

— Сейчас, — с мольбой прошептала женщина.

Рик был готов и не мог больше терпеть. Он приподнял ее немного выше.

— Рик! — вскрикнула она, в шутку ударив его кулаком по плечу. — Поторопись.

— Стел, спокойно. Давай отложим главное блюдо напоследок, а?

Стелла ударила его сильнее.

— Сейчас! — приказала она.

Он ухмыльнулся:

— Слушаюсь, капитан!

И слился с ней.

— О боже, да! — стонала женщина. — Не останавливайся!

Именно так она себе все и представляла.

Рик смотрел, как раскачивается ее грудь. Вода, стекая, задерживалась на сосках. Звезды образовали корону над ее головой, и с мокрыми светлыми волосами Стелла была похожа на морскую нимфу.

— О боже, — простонал Рик, прижавшись головой к ее груди, — ты такая красивая…

— Я хочу признаться, — прошептала она.

— В чем?

— Ты как-то принимал душ на палубе… — Стелла закусила нижнюю губу и сжала его плечи. — Я подглядывала.

— Я тоже хочу признаться. — Он был не в силах сдерживать нарастающее желание. — Я тебя видел.

В любой другой ситуации Стелла наверняка разозлилась бы. Смутилась бы точно. Но сейчас это возбудило ее еще больше.

— Извращенец, — пробормотала она, дрожа и извиваясь.

Рик застонал, когда ее ногти с силой впились в его мышцы.

— Да, Стелла, да, — прошептал он ей прямо в ухо.

Она откинула голову и выкрикнула его имя, а потом расслабленно упала в его объятия.

После долгой ночи знакомства с новым Риком Стелла проснулась поздно и, открыв глаза, обнаружила, что он лежит, подперев голову рукой, и смотрит на нее. При свете дня его глаза казались еще более голубыми, а ресницы — длиннее. Волосы спутались, а губы припухли.

Он выглядел таким мужественным… Рик был обнажен, его прикрывала только простыня.

— Доброе утро, — прошептала Стелла, краснея и представляя, что скрывается под простыней.

— И тебе доброе утро, — ответил он, целуя ее в обнаженное плечо.

Улыбка мужчины померкла, и новое неведомое чувство наполнило его. Он не ощущал себя расслабленным и свободным, как бывало обычно после бурной ночи. Стелла не была одной из подружек на один день.

Она заметила его задумчивый взгляд.

— Надеюсь, ты не раскаиваешься? — поинтересовалась она.

Рик покачал головой. Если она даст ему пощечину и тут же уплывет домой, не желая его видеть, он все равно ни о чем не будет жалеть.

— Ни за что.

Он поцеловал Стеллу, отчего под простынями снова начало нарастать возбуждение.

Она вздохнула, когда Рик отодвинулся, и погладила его по вечно трехдневной щетине.

— Так что же случилось?

Он принялся целовать кончики ее пальцев.

— Я просто… Не уверен, что будет завтра…

Она улыбнулась:

— Думаю, завтра будет завтра. Но если ты не хочешь…

Стелла опустила руку на его грудь и указательным пальцем провела по животу, а потом устремилась под простыню.

Рик поймал ее руку до того, как она успела достичь цели.

— Стел, я серьезно. Обычно я целую женщину и говорю, что у меня дела… Но это же ты… У меня нет отрепетированного плана, как вести себя утром… Честно говоря, я разрываюсь между истерикой и желанием позвонить Энди Уильямсу и заявить, что я видел твои сиськи.

Она расхохоталась. Энди Уильямс был другом детства Рика и однажды гостил на «Персефоне». Он тоже был влюблен в Стеллу.

Рик нахмурился:

— Не вижу ничего смешного.

Стелла умолкла, увидев его надутые губы. Она приподняла голову и поцеловала их. Рик сопротивлялся, пока она не прикусила его нижнюю губу.

— Рик, тебе не одиннадцать лет. То, что случилось, застало нас обоих врасплох, и у меня тоже нет плана. Но разве он нужен?

Она вспомнила слова Дианы: они проведут долгое время вдвоем на яхте, где особо нечем заняться.

— Мы оба знаем, что ведем абсолютно разные жизни. У нас обоих развалились семьи. Мы оба одинокие, совершеннолетние, а судя по вчерашней ночи, нам вдвоем очень даже неплохо. Может, это и будет нашим планом?

Для Рика это был самый лучший план на свете, но так ли все просто? Он снова услышал голос Натана.

— Стел, не знаю, может, твой отец был прав…

Молодая женщина раздраженно замотала головой. Как же далеко зашел ее отец! Она не могла понять, почему никто из команды не проводит с ней больше пяти минут с того времени, как у нее появилась грудь. Теперь все стало ясно.

— Нет, папа ошибался во многом. Особенно в этом. Но ты любил его и уважал. Океан течет по твоим жилам, он и есть любовь всей твоей жизни, и так далее, и тому подобное. Я же хочу выйти замуж и завести детей. И чтобы отец этих детей всегда был со мной рядом. Но мы же не свадьбу назначаем. Мы говорим о паре недель горячего тропического секса.

Рик закрыл глаза: то, что было скрыто простыней, проголосовало за. Но… рядом лежит Стелла, с ее светлыми волосами… Ее милое лицо, такое родное… Разве согласится она на что-то меньшее?

— А потом? Опять станем друзьями? — спросил он.

Она пожала плечами:

— Ну да. Мы в последнее время не так уж часто видимся. Два, может быть, три раза в год. А после смерти отца, наверное, еще реже.

— Правда, — пробурчал Рик.

Стелла улыбнулась и засунула руку под простыню:

— Правда, только правда, и ничего, кроме правды.

Рик опустил голову ей на плечо:

— В этом есть логика.

Ее рука скользнула дальше и достигла цели. Рик выругался по-испански, и Стелла рассмеялась, вспомнив, что именно этим ругательствам он научил ее, когда ей было двенадцать лет. Она сжала его плоть и погладила ее. Рик вздрогнул.

Стелла вытянулась, запустив свободную руку под подушку, пока Рик ласкал ее соски. Рука на что-то наткнулась, и охваченная страстью женщина не сразу сообразила, что это. Книга? Недолго думая, она вытащила ее.

«Охота за наслаждением».

Стелла выругалась и встала.

— А-а… — простонал Рик.

— Ты читал?

Он кивнул. Стелла нахмурилась.

— Это экземпляр Дианы, — констатировала она, перелистывая книгу.

— Так и есть. Она дала ее мне в день нашего отъезда.

— Правда? — Стелла составляла в уме гневное сообщение, которое намеревалась отправить подруге.

Но потом другая мысль осенила ее, и она вскочила.

— О боже! — воскликнула Стелла, повернувшись к Рику. — Так ты знал…

Она не смогла закончить предложение — настолько стыдно ей было.

Рик ухмыльнулся, скрестил ноги и заложил руки за голову.

— Что я Васко Рамирез?

Ее нежно-розовые щеки сменили цвет на багряный. Стелла собиралась отрицать все, но не смогла. Слишком многое выдавало в Васко Рика. Родимое пятно, привычки, выражения, чувство юмора.

Стелла отвела глаза.

— Не нужно быть семи пядей во лбу, — раздраженно бросила она. — Мне требовался пират-испанец.

Что бы ни случилось, Рик не должен узнать, что еще задолго до появления Васко Стелла фантазировала о нем.

Рик вскочил на ноги и встал у нее за спиной.

— Пожалуй, мне нравится, что ты взяла меня за образец. — Он покрыл поцелуями ее плечи. — Я не буду подавать на тебя в суд. Я даже польщен. И восхищен, с какой точностью… — он улыбнулся, — ты описала Васко. А сцена в ванне… — Рик поцеловал ее в ухо, одновременно лаская грудь. — Как будто ты писала мой портрет.

Стелла выгнула спину и закрыла глаза. От его прикосновений все внутри ее переворачивалось. Она повернулась к нему лицом, и Рик слегка провел губами по ее губам.

— Как будто ты действительно видела меня голым, — продолжал он.

— Ты знал, — прошептала она и открыла глаза. — Ты прочитал книгу к тому моменту, когда заставил меня смотреть, как ты моешься в душе.

Он бесстыдно рассмеялся, обхватывая ее бедра.

— Виновен, — прошептал Рик.

Стелла нахмурила лоб, вспоминая, как часто за последнее время она ощущала дежавю. Душ. Как Рик лечил ее раны. Как выжимал сок манго на ее тело.

— Ты специально разыгрывал сцены из книги? — спросила она, обнимая его за шею и выгибая спину оттого, что Рик принялся ласкать самое чувствительное местечко.

— А что мне оставалось делать, ведь ты запретила мне флиртовать? Да и какая разница?

— Есть разница, — вздохнула Стелла. — Я зла, как черт.

Рик засмеялся, услышав ее тихое постанывание.

— Тебе не понравилось? Ожившие иллюстрации к роману не возбуждали тебя?

Рик был прав. Сложно читать морали, если она тоже позволила себе насладиться воплощением некоторых своих фантазий.

— Это просто литература, — простонала она.

— Ты не Мэри, так? — прошептал он.

Стелла закрыла глаза, проваливаясь в бездну. Уже не понимая, что правильно, а что неправильно, она по-прежнему была уверена, что правда равносильна смерти.

— Так, — подтвердила она.

Стелла все сильнее сжимала его шею от возбуждения. Мэри была забыта, Васко ушел в тень. И только волшебные объятия Рика имели значение.

— О боже! — Она выгнулась еще сильнее. — Не останавливайся… Пожалуйста, только не останавливайся.

— Да, Стел, да.

Стелла забилась в конвульсиях и на мгновение перестала дышать. Она знала: когда все закончится, ей не стать прежней.

Глава 10

Мэри попыталась высвободиться из шелковых уз, лежа на кровати Васко. Она посмотрела на красавца пирата в галифе и в сапогах, мерившего шагами каюту.

Он остановился у кровати, подбоченился и посмотрел на нее:

— Мэри, я жду.

От низкого бархатного голоса ее сердце неровно забилось, а соски набухли. В голубых глазах Васко блеснули чувственные искры. А как иначе, учитывая, что она лежит перед ним полуобнаженная? Десять минут назад он раздел ее до белья и привязал.

— Капитан Рамирез, я настаиваю, чтобы вы сию же секунду меня отвязали.

Васко усмехнулся, глядя на два соска, выступающие под тонкой сорочкой.

— А мне кажется, вам, леди Мэри, весьма приятно быть привязанной, — прошептал он, опираясь коленом на кровать.

Она подняла на него глаза, полные гнева и страсти одновременно:

— Капитан Рамирез!

Не обращая внимания на угрожающий тон, он придвинулся ближе:

— Я предпочитаю, чтобы ты называла меня Васко. Как на палубе, когда я мыл твои прекрасные волосы. И когда я впервые к тебе прикоснулся. — Васко провел рукой по разрезу ее панталон. Мэри тяжело задышала, и он победоносно улыбнулся. — Как вчера, и позавчера, и пять дней назад…

Мэри воспламенилась от его прикосновений.

— Васко, пожалуйста, — стонала она, — среди дня… команда…

Он покачал головой и усмехнулся. Леди старается соблюдать приличия, даже будучи привязанной к кровати.

— Скажи это, — настаивал он, — если хочешь, то тебе надо попросить.

Ему необходимо было знать, что ее снедает страсть так же, как и его.

Мэри покачала головой. Воспитанные девушки так не выражаются.

— Не буду.

Васко улыбнулся, увидев, как она закусила нижнюю губу.

— Мэри, ты же хочешь. Я чувствую это здесь, — сказал он, лаская ее, отчего она громко застонала. — Я изучил тебя, Мэри.

Она ненавидела его способность сводить ее с ума.

— Сэр, вам обо мне ровным счетом ничего не известно, — упиралась она, беспокойно крутя бедрами.

Васко ухмыльнулся:

— Я знаю, тебе нравится это. — Свободной рукой он обнажил ее молочную грудь и розовый сосок, тут же набухший под его ласками. — Я знаю, что у тебя есть маленькое родимое пятнышко в форме клубники…

— Васко… — выкрикнула Мэри, выгибая спину от I ласк его языка и пальца.

Он улыбнулся, поднимаясь:

— Я знаю, тебя возбуждают шелковые путы, несмотря на голос дядюшки в твоей голове, твердящий, что мы попадем в ад.

— Что ж, капитан Рамирез, увидимся там, — высокомерно парировала она.

Васко закинул голову и рассмеялся. Остановившись, он устремил на Мэри горящий страстью взгляд. Затем принялся снова ласкать ее.

— Да, но важно, как мы туда попадем…

Больше всего Мэри ненавидела то, с какой легкостью он доводил ее до оргазма.

— Васко, — простонала она.

Он поднял бровь, немного отодвигаясь, не позволяя ей получить того, чего она жаждала. Если она хочет получить от него что-то, ей придется произнести эти чертовы слова.

— Мэри, так чего ты хочешь?

Она сходила с ума, задыхалась от безысходности.

— Васко, пожалуйста…

Возбуждение Васко было сильнее, чем когда-либо, ведь она лежала перед ним наполовину обнаженная, привязанная, крутя головой из стороны в сторону, а ее тело умоляло сделать с ним то, что Мэри не могла произнести вслух.

Васко покачал головой:

— Что «пожалуйста», Мэри?

— Васко!

— Скажи! — зарычал он.

— Черт побери, Васко! — Мэри была готова сделать все, что бы он ни попросил. — Я хочу тебя. — Ее руки дергали шелковые веревки. — Я умоляю тебя…

Он улыбнулся:

— Мэри, конечно, тебе стоит только попросить…

Когда она пришла в себя, все еще сбивчиво дыша, то открыла глаза и увидела его победную улыбку.

— Ладно, Васко, — вздохнула Мэри, — а теперь отвяжи меня.

Он покачал головой, снимая сапоги.

— Я только начал, — заявил пират. В его глазах блестело что-то похотливое.

Следующая неделя пролетела стремительно. В перерывах между ночами, а иногда и днями, проведенными в каюте Рика, они добрались до Микронезии, зашли в порт, где закупили провизию и оформили все необходимые бумаги.

Стелла и Рик направились к редко посещаемому глубоководью, где, по убеждению Натана, были затоплены сокровища Иниго. Здесь был настоящий лабиринт из более чем двух тысяч почти необитаемых островков, в котором легко было затеряться. Рай для пиратов.

Первые шесть дней погода была спокойной и ясной. Рик со Стеллой переплывали от острова к острову и с утра до ночи ныряли в поисках затонувшего корабля.

Они снова почувствовали себя детьми, притворявшимися искателями испанских галеонов, пока их отцы занимались очередной операцией по подъему затонувшего судна.

Вечерами Стелла писала новый роман, вдохновленная возвращением в морскую стихию, а Рик просматривал данные погружений. А потом они устраивали пожар в спальне.

На седьмой день путешественники решили отдохнуть. Бросив якорь у одного из атоллов, они погрузили вещи в шлюпку и причалили к берегу. Они занимались любовью на мелководье, а теплая вода ласкала их ноги. Загорали нагишом и ели сэндвичи, запивая их холодным пивом. А потом задремали под кокосовыми пальмами.

На горизонте были видны другие три острова и какая-то яхта, скорее всего, с дайверами. Только это напоминало им, что они не единственные люди на земле.

— Может, останемся тут навсегда? — предложила сонная Стелла.

Рик улыбнулся:

— Звучит заманчиво.

Если бы ему пришлось застрять на необитаемом острове, то в спутницы он выбрал бы только Стеллу.

— А что будет, когда в ноутбуке разрядится аккумулятор? — игриво поинтересовался он.

— Не занудствуй, — ответила она и снова уснула.

Когда Стелла проснулась, солнце стояло высоко, а Рик лежал рядом, облокотившись на руки. Бриз раздувал бумаги, которые он читал.

Она повернулась на бок и поцеловала его в плечо.

— А что, если «Русалки» здесь нет? — спросила Стелла. — Может, она затонула в Атлантике?

Рик чмокнул ее в висок и вернулся к бумагам, которые он распечатал утром. Он прочитал все, что смог найти до путешествия, но сегодня утром ему попалась новая, потенциально важная информация.

— Судя по результатам исследований твоего отца, весьма велика вероятность, что «Русалка» затонула в здешних водах.

Стелла тоже надеялась, что труд всей жизни ее отца был не напрасным. Они оба понимали, что эта поездка — своего рода паломничество, дань памяти Натана и его мечте.

Ни один не хотел возвращаться с пустыми руками.

— Я пошла за маской, — сказала Стелла, — ты со мной?

Рик покачал головой:

— Может, позже.

Стелла снова поцеловала его в плечо:

— Уверен? Я буду нырять голая.

Это уже было интересно. Он улыбнулся и поцеловал ее в губы.

— Искусительница, — пробормотал Рик. — Иди уже.

— Ладно, — рассмеялась она, снимая купальник и бросая его на бумаги Рика.

Он посмотрел ей вслед. Стелла удалялась, соблазнительно покачивая бедрами. Она повернулась и помахала ему рукой. Рик приподнялся, не выпуская бумаг из рук, и наблюдал, как теплые тропические воды проглатывают ее.

Десять минут спустя, подняв голову в очередной раз, он понял, что не может больше читать. Стелла была всего в нескольких метрах от него, так что он видел время от времени ее голую пятую точку, пока женщина лениво кружила под поверхностью воды, то ныряя, то выныривая, чтобы выпустить попавшую в трубку воду.

Всего в дюйме от него упал кокос. Он вытащил из рюкзака нож и расколол его.

Из моря вышла Стелла — прямо как в фильме о Джеймсе Бонде.

Только без одежды. Ее мокрые волосы прилипли к спине, а кожа сияла на солнце. Настоящая русалка.

Рик поднес кокос к лицу и вдохнул сладкий аромат. Мякоть пахла точно так же, как Стелла.

Запах, к которому он успел пристраститься.

Колокольчик на браслете звенел, и возбуждение мужчины нарастало с каждым ее шагом. Она подошла и бросила маску на песок. Во рту у Рика было суше, чем в пустыне.

— Интересно, женщин учат вилять бедрами или это включено в их ДНК? — поинтересовался он.

— Не понимаю, о чем ты, — ухмыльнулась Стелла, вытирая волосы.

— Неужели?

Рик нежно притянул ее к себе. Стелла рассмеялась, усаживаясь на мягкий песок. Губы и талия женщины были прохладными.

— Замерзла? — спросил он, целуя ее в шею, на которой блестели капельки воды.

— Немного.

— Посмотрим, что можно сделать.

Он улыбнулся и разделил расколотый орех на половинки. Рик вылил большую часть кокосового молока на ее живот и грудь. Его окутал аромат океана и Стеллы.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — прошептал Рик, едва касаясь языком ее сосков. Стелла выгнула спину, а он продолжал: — И здесь. — Его язык следовал за ручейком сока, бежавшего к ее пупку.

На вкус она была сладко-соленой, как смесь морского бриза и сладких кокосов.

— И здесь, — сказал он, выливая остаток молока между ее ног.

Отбросив орех, он нагнулся, скользя руками вверх, к ее груди, большими пальцами лаская соски.

Раздвинув бедра Стеллы чуть шире, он увидел то, чего раньше не замечал.

Маленькое розовое родимое пятнышко.

Такое же, как у леди Мэри.

Рик уставился на него, стараясь успокоить бешено стучащее сердце.

Значит, все-таки она — леди Мэри?..

Но ее сводящий с ума аромат, смешавшийся с благоуханием кокоса, сделал мыслительный процесс невозможным.

Рику следовало бы остановиться и вытянуть из нее правду. Но она так сладко постанывала, а аромат кокоса…

— Рик! — умоляюще простонала Стелла. — Пожалуйста!

Для расспросов еще будет время. Он закрыл глаза и дал женщине то, что она просила, целуя милое родимое пятнышко в форме клубники, точно как Васко, прижимая ее к песку и не отпуская до самой кульминации.

На следующее утро Стеллу разбудили странное ощущение в запястьях и дурное предчувствие. Но она тут же успокоилась, увидев Рика, стоявшего опершись одним коленом на матрас.

— Доброе утро, — сказал он, улыбаясь, и поцеловал ее.

Она ответила, но обнять его ей не удалось. Повернув голову, Стелла увидела, что ее руки привязаны к кровати какой-то тканью. Ноги тоже. Она лежала обнаженная и привязанная.

Ее сердце забилось от противоречивых эмоций. Неужели Рик собрался разыграть сцену из романа?

Стелла посмотрела на него:

— Ты же знаешь, что, в отличие от леди Мэри, я охотно попрошу секса и даже больше: скажу, как, когда и сколько раз я хочу.

Рик засмеялся, садясь на край кровати.

— Знаю. — И добавил невинно: — Ты совсем на нее не похожа.

Стелла опустила глаза на свои лодыжки:

— Это что, мой саронг?

Он ухмыльнулся:

— Извини, у меня закончились шелковые веревки. К тому же я подумал, что саронг не будет так давить.

Стелла на всякий случай дернула руками, но ей было известно, что моряки умеют вязать узлы.

— Как ты смог привязать меня, не разбудив? — поинтересовалась она.

Он пожал плечами:

— Ну, я долго возился, а ты спишь крепко.

— Так в чем дело, или тебе просто захотелось игр с привязыванием?

Рик посмотрел на нее. Изначально, обдумывая план, как добиться от Стеллы признания, он планировал тоже быть нагишом, но в последний момент надел шорты.

Он не совсем понимал, почему ему так важно услышать от нее, что она писала образ леди Мэри с себя. Рик часто гадал, думала ли о нем Стелла. Осознание того, что она фантазировала о нем, пока он приучал себя не вспоминать о ней, было более чем соблазнительным. Рик не хотел копаться в причинах своего любопытства, ему просто необходимо было знать правду.

Есть только один способ сделать это.

Он улыбнулся, вставая:

— О, причина есть.

Соски Стеллы набухли под его пристальным взглядом.

— Ты одет, — сказала она и надула губы.

— Пока да.

Сердце Стеллы забилось чуть быстрее от обещания, сверкающего в его глазах цвета тропических вод.

Рик обошел вокруг кровати — так же, как и Васко, — и самодовольно осмотрел каждый дюйм ее тела, задержавшись на груди. Он ходил взад-вперед и тянул время. Наконец мужчина остановился в изножье кровати и подбоченился.

— Я вчера обнаружил кое-что интересное.

— Правда? — Стелла пыталась говорить непринужденно и надеялась, что стук ее сердца не сотрясает кровать.

— Нечто интригующее, если не сказать больше, — продолжил он.

— Что-то об Иниго? — спросила она, наблюдая, как Рик упирается коленом в кровать и подползает к ней.

Он покачал головой:

— Нет. Кое-что о тебе.

— Даже так?

Рик протянул руку и погладил пальцами ее лоно. Стелла судорожно вздохнула и сжалась. Он улыбнулся:

— Тебе же это нравится.

Она закусила нижнюю губу и кивнула:

— Да…

Его сердце стучало, как молот, когда он проник пальцем внутрь.

— А это?

— Да, — простонала Стелла.

— Хочешь больше?

— Да…

— Знаешь, что я обнаружил?

Она выгнула спину:

— Да — да…

Рик сглотнул. Она была так желанна и беспомощна, что ему захотелось сорвать шорты и забыть о чертовом родимом пятне. Но это было не просто пятно.

Фантазировала ли Стелла о нем, как он о ней, несмотря на запрет Натана? Испытывала ли она к нему что-то большее, чем просто дружбу?

— Я нашел у тебя родимое пятно. И, что самое странное, на том же самом месте, что у леди Мэри. Стел, это просто совпадение или ты и есть леди Мэри?

Не этого она ожидала. Стелла яростно покачала головой:

— Нет.

Что он подумает? Он и так слишком о многом узнал из «Охоты за наслаждением».

Рик поднял бровь, продолжая ласкать родимое пятно:

— Правда?

— Правда.

Он убрал руку.

— Ты врешь. Мэри показалась мне такой знакомой.

Он только что это понял. Раньше он был слишком занят общим, чтобы разглядеть мелочи. Подбородок, то, как женщина поворачивала голову, человеколюбие под маской накрахмаленного и холеного привилегированного класса.

Стелла посмотрела на него. Она собиралась сказать ему, чтобы он отстал, хотя ей и не хотелось, чтобы эти ласки заканчивались.

Она чувствовала себя уязвимой.

И это не имело отношения к ее наготе.

Он хочет, чтобы она ответила на вопросы, в которых раньше не особо копалась.

— Да какое это имеет значение? — спросила она в отчаянии, дергая изо всех сил свои оковы.

— Имеет. Потому что… — начал Рик, глядя в ее светло-зеленые глаза, и замолчал. Он понимал, что, потребовав правды, он тоже должен будет признаться. — Несмотря на запрет твоего отца, я фантазировал о тебе. Неосознанно, конечно, не специально. В снах… А это другое. И…

Это было сложно произнести. В этом он раньше не признавался даже себе.

— Наверное, я всегда думал… надеялся, что, может быть… ты тоже об этом мечтаешь…

Сердце в груди Стеллы затрепыхалось, как птица в клетке. Если бы она знала, что Рик мечтает о ней, она могла бы проигнорировать запрет отца.

Рик выглядел очень серьезным, сидя на коленях между ее ног. Казалось, он был удивлен, как будто собственные слова стали открытием и для него.

Как она могла не ответить ему тем же?

Отец умер, но, даже если бы он был жив, она — взрослая женщина, не нуждающаяся в родительском одобрении.

— Да, — прошептала Стелла, не сводя с него глаз, — леди Мэри — это я. Под старинной одеждой у нее мое сердце и душа. И мои желания.

Признание стало для нее облегчением.

— Когда образ Васко родился в моей голове, я знала, что он — это ты. Правда, у меня ушло какое-то время на то, чтобы понять и принять это. А потом мне стало ясно, что единственной женщиной рядом с ним могу быть только я.

Рик победно улыбнулся, как Васко, добившийся капитуляции Мэри.

— Когда я была подростком, я постоянно фантазировала о тебе. А когда писала роман… — Она замолчала и густо покраснела.

Рик заморгал, чувствуя, как облегчение разливается по его телу.

— Получается, я был не одинок?

Она покачала головой:

— Нет, не одинок.

Рик прижал руки к груди и прошептал:

— Спасибо. — Нагнувшись, у самых ее губ, он продолжал шептать: — Спасибо, спасибо…

Он покрыл ее поцелуями и снова сел на колени.

Стелла улыбнулась и подняла бровь:

— Развяжешь меня?

Рик покачал головой, снимая шорты:

— Я только начал.

В его глазах заблестели огоньки.

На следующий день Рик и Стелла ныряли на глубину шесть метров и уже собирались возвращаться на яхту, когда Стелла заметила внизу что-то большое. Вода была прозрачная, но находка была частично скрыта кораллами. Дыхание и сердечный ритм Рика убыстрились, но он постарался взять себя в руки и направился вниз.

Когда он подплыл ближе, находка приняла очертания огромного старого деревянного корабля, застрявшего в глубокой расщелине. Один из бортов откололся и пропал в океанской бездне.

Плавая над кораблем и любуясь им, они то и дело направляли на него свои фонари. Оба понимали, что натолкнулись на то, в существовании чего сомневались.

Была ли это «Русалка»? Пока достоверно это не было известно. Интуиция подсказывала Рику, что она. Они пытались найти хоть какие-то опознавательные знаки.

Кружа в благоговейной тишине вокруг облепленного кораллами корабля, Рик определил, что его размеры совершенно точно соответствуют параметрам «Русалки». Они не попытались заплыть внутрь. Это станет возможным позже, когда будет проведено более детальное исследование. Слишком многие дайверы погибли, потому что из-за безрассудства угодили в ловушку.

Они обнаружили бюст на носу корабля, но он был разрушен и покрыт кораллами. Трудно сказать, была ли это смеющаяся русалка, украшавшая нос корабля Иниго Альвареза. Названия «La Sirena» тоже нигде не было видно.

Рик и Стелла спустились ниже. Пока Рик изучал разрушения, Стелла светила фонариком, осматривая расщелину. Неожиданно что-то блеснуло. Стелла подплыла поближе, и ее сердце громко застучало в тишине подводного мира. Подняв предмет, она посветила на него фонариком.

Золотая монета.

Рик почувствовал, как кто-то тянет его за ногу. Обернувшись, он увидел Стеллу, улыбающуюся во весь рот и показывающую что-то напоминающее монету. Его сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда она передала монету ему. Золотую и не тронутую временем. Монеты из чистого золота, как правило, сохранялись в первозданном виде, в то время как бронзовые разрушались солеными водами океана.

К тому же монета была испанская.

Но все же это не было доказательством того, что они нашли «Русалку». Археологам еще предстоит установить это.

Рик обнял Стеллу.

Через пару часов они вернулись на яхту и уведомили всех, кого положено оповещать в таких случаях. Рик договорился с морскими археологами и начал процесс оформления необходимых бумаг для подъема затонувшего корабля.

Стелла стояла на верхней палубе, глядя на буй, отмечавший место их находки. Рик подошел сзади и прижал к ее плечу холодную бутылку шампанского, привезенную из Кэрнса. Другое ее плечо он поцеловал.

Стелла подпрыгнула от неожиданности и, повернувшись, обняла его.

— Спасибо, — прошептала она.

Рик прижал ее к себе, поняв, что мечта Натана значила для Стеллы столько же, сколько и для него.

— Я подумала… — начала она. — Если подтвердится, что это «Русалка», я хочу привезти прах отца и развеять его здесь.

— Хорошая идея, — кивнул Рик. — Давай выпьем за Натана.

Передав ей бокалы, Рик открыл бутылку и быстро наполнил их.

— За отца, — подняла Стелла свой бокал.

Рик чокнулся с ней:

— За Натана.

Он посмотрел, как она маленькими глотками пьет игристый нектар. Морской бриз развевал ее золотистые волосы. Стелла была похожа на русалку. И глубоко-глубоко внутри Рик почувствовал себя счастливым.

— Что? — спросила она, заметив его задумчивый взгляд.

— Знаешь, я люблю тебя, — тихо сказал он.

Слова сами собой сорвались с его губ, и он не стал отнекиваться, потому что в ту же секунду понял, что это истинная правда. Он любит Стеллу.

И всегда любил.

Стелла быстро-быстро заморгала и отшутилась:

— Так… хватит с тебя шампанского.

Рик рассмеялся, потом замолчал и внимательно посмотрел на ее такое милое и такое знакомое лицо:

— Извини, знаю, это неожиданно… но все к тому шло.

Стелла осознала, что он говорит вполне серьезно, и у нее перехватило дыхание.

— Но я думала… океан — это любовь всей твоей жизни…

Рик покачал головой:

— Он ничего не значит без тебя.

Сердце Стеллы билось уже в висках. Она не знала, что ответить. Она любила Рика, сомнений не было. Это вдруг стало таким же ясным, как прозрачные тропические воды. На самом деле Стелла не могла сказать, были ли времена, когда она не любила его. Это чувство пряталось глубоко внутри, просто не было выпущено на волю.

До сего дня.

Но, наблюдая в детстве брак, разрушенный морем, она не могла связать свою жизнь с человеком, который не ставил бы ее превыше всего.

Стелла грустно покачала головой, не давая своей любви расцвести.

— Рик, этого недостаточно. Одной любви мало. Мой отец любил мою мать, тем не менее они расстались. Мне нужно быть уверенной, что ты хочешь меня больше, чем океан. Что ставишь меня выше. Этого ни мой отец, ни твой никогда не делали.

Рик выпрямился, понимая причину ее сдержанности. То, чем он зарабатывал на жизнь, не могло не сказаться на отношениях с женщиной.

— Хочешь, чтобы я бросил? Я брошу.

Стелла погладила его щетину.

— Я не могу просить тебя об этом. Я не буду запрещать тебе выходить в море. Я видела, сколько горя это в результате принесло моей матери. Ты должен выбрать сам.

Рик накрыл ее руку своей.

— Стел, океан — любовница со сложным характером. Эгоистичная и вызывающая привыкание. Но я видел, что произошло между Натаном и Линдой, и помнил, как развалилась моя семья из-за неспособности отца сделать выбор. Поверь, мне знакома эта боль, и я не хочу, чтобы мы испытали ее. Стел, для меня море никогда не станет важнее тебя. — Он положил руки ей на плечи. — Никогда.

Стелле хотелось поверить ему, его голубым глазам, таким честным, в которых она тонула. Но…

— Тогда расскажи мне, как все у нас получится.

Рик пожал плечами:

— Ну, пока мы не решим создать семью…

— Подожди, — оборвала его она, внезапно теряя почву под ногами. — Создадим семью?

— Ну да… когда-нибудь. Я, — нахмурился он, — думал, ты хочешь детей.

У Стеллы встал комок в горле.

— Конечно. Не сразу, но когда-нибудь…

— Ну а до тех пор, — продолжал Рик, поглаживая ее руки, — мы можем жить между Корнуоллом и морем. Стел, ты можешь писать где угодно, а океан любишь не меньше меня… Почему бы и нет?

Действительно, почему нет? Стелла задумалась. Ее родителям не удалось найти компромисс, но это не означает, что они не смогут. К тому же Рик прав: если у нее есть ноутбук и доступ к Интернету, она может работать где угодно.

— А когда появятся дети, я буду руководить компанией с суши и найму кого-нибудь для управления на море.

Она нахмурилась:

— Правда?

— Ради тебя — с радостью. Конечно, время от времени мне придется выходить в море, чтобы инспектировать ход работ по подъему судов. А когда дети подрастут, мы сможем брать их на «Персефону» во время летних каникул.

Стелла практически перестала дышать из-за картины, вырисовывавшейся перед ее глазами.

— Ты говоришь так не только потому, что я хочу это услышать? — спросила она. — Как считаешь, сколько раз отец обещал матери, что в следующий раз все изменится?

Рик крепко обнял ее.

— Я не Натан. — Он отступил и посмотрел ей в глаза. — Я любил твоего отца, но тебе я даже немного завидовал: у тебя была Линда. Я хотел, чтобы она была и моей матерью. Я никогда не понимал, как можно иметь такую потрясающую жену и не ценить ее. В жизни я видел две модели мужского поведения, в обоих случаях — с долгосрочными и не лучшими последствиями. Так что поверь, я эту ошибку повторять не стану.

Стелла кивнула. Она поверила Рику.

— Я люблю тебя, — прошептала она, освобождая свое сердце, выпуская любовь наружу.

Рик улыбнулся трем словам, которые он мечтал услышать всю свою жизнь.

Лучше поздно, чем никогда.

— Это «да»? — спросил он.

Стелла рассмеялась:

— «Да» на что?

— На начало охоты за наслаждением длиною жизнь, — поддразнил ее Рик.

Она улыбнулась и подняла бокал:

— Да, черт возьми!

— Тогда давай начнем, — прошептал он.

Эми Эндрюс

АРОМАТ ЖЕЛАНИЙ

Amy Andrews

THE DEVIL AND THE DEEP

Две вещи стали ясны Рику: во-первых, Дейл был самым настоящим идиотом, оставив Стеллу. Черт, если бы у него была женщина, которая писала бы такие любовные сцены, он не выпустил бы ее из своей постели, не говоря уже о своей жизни. Второе открытие было более пугающим. Стелла написала роман о нем. Васко Рамирез — это он…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Мой дом — твой дом (исп.).

Content

Эми Эндрюс
Аромат желаний

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания