Юрий Симоненко

КОМЕТА

Иван в тот день проспал на работу и оттого, едва открыв глаза, он взлетел с койки так, будто она горела огнем, и, замедли он хоть на секунду, непременно бы сгорел в ней заживо. Так могло показаться стороннему наблюдателю. На самом же деле не увольнения он боялся, — кто ж его уволит, когда не так-то много желающих работать на его месте? — а того, что за опоздание полагался штраф, составлявший примерно семьдесят процентов от его дневного заработка. Метнувшись пулей по маршруту: туалет — ванная — кухня он, спустя десять минут выбежал на лестничную площадку. Проклятый лифт не работал, и Иван, подобно горному козлу, поскакал по лестнице, перепрыгивая разом через несколько ступенек.

Как ни старался Иван, как ни ускорялся, обегая прохожих, которые в то утро были все какие-то снулые, он не успел на «свой» автобус. Когда Иван все-таки добрался до метро, было понятно, что на работу он безнадежно опоздал…

… На целых сорок минут! Иван прошмыгнул мимо охранника в момент, когда тот отвернулся, и через две минуты уже находился на рабочем месте в салатном жилете с логотипом торговой сети на спине и бейджиком на груди. Он работал менеджером (как в последнее время стало принято называть продавцов-консультантов) в магазине бытовой техники уже второй год.

— Снова опаздываем? — подошла изрядно прожаренная в солярии блондинка с длинными ногтями и в белоснежной блузке на высокой, упругой груди которой возлежала аккуратная табличка с надписью «Анна» и, чуть ниже, «администратор». — Что на этот раз, пробка в метро?

— Нет, автобус долго ехал, — скомкано ответил Иван.

— Нужно раньше выходить, чтобы не опаздывать, — заметила блондинка деловым тоном. — Делаю Вам замечание, Иван. — Она развернулась, и исполненная чувства собственного достоинства направилась в сторону кассы.

— Сучка крашеная… — еле слышно сквозь зубы процедил Иван. «Непонятно, чего эта курица здесь вообще делает?» — думал он. — «Ведь ясно же, что зарплаты администратора ей хватает разве что на пару выходов в мажорный клуб, или куда там эти дуры теперь ходят? И ведь сидит здесь чего-то… Таким как эта можно вообще не работать, — а нафига, когда за тебя какой-нибудь лысый полубандит-полубизнесмен платит или депутат?.. Видать, увлеклась девочка игрой в независимость». — Он усмехнулся. — «А может, и мне тоже жабу какую завести? Да хоть нашу директоршу Нонну Аркадьевну охмурить?» — Иван представил себе рыхлые телеса Нонны Аркадьевны, и к горлу подкатил ком. — «Не. Ну ее нах, Нонну…»

В длинном ряду тонких широкоэкранных телевизоров очередная «говорящая голова» что-то умничала по поводу кометы. Иван, к которому в это утро клиенты не спешили выстраиваться в очередь (в магазине как и на улицах было тревожное затишье) побрел в ту сторону, где на четырех экранах в самом конце ряда шла трансляция какого-то ток-шоу.

«… мнение, что эта комета намного старше нашей Земли», — мужичок с козлиной бородкой, похожий на Троцкого, сидел на диване в студии и вещал домохозяйкам о загадках астрономии.

«То есть, Вы считаете, что эта комета может принести на Землю формы жизни более древние, чем наша планета?» — спросила ведущая, делая умное лицо. А Иван подумал: — «Дура! Какие еще «формы жизни»?!»

«Я этого, конечно, не утверждаю…, — смутился мужичок, — но есть предположение, что более девяноста процентов наблюдаемых комет из облака Оорта имеют внесолнечное происхождение, и, возможно, они содержат элементы, не встречающиеся ни на Земле, ни на других планетах нашей солнечной системы… Это гипотетическое предположение»

Видимо, поняв, что мужичок не собирается говорить об инопланетянах, пытающихся захватить Землю, ведущая прервала его: «Напоминаю нашим телезрителям, что вы смотрите ток-шоу «Утро у телевизора». В нашей студии с вами академик, метафизик (при этом «метафизик» чуть было не поперхнулся от возмущения) Михаил Григорьевич Зюзин и я, Светлана Амлетова. Уже через пять минут с нами своим мнением о комете поделятся актриса Надежда Неплюева и протоиерей отец Ананий, а сейчас — реклама на нашем канале…»

«Тьфу ты, уроды…. Совсем людям головы засрали. То у них древние майя календарь не дописали, то Нибуру, теперь комета эта…»

— Здорова, чувак! — толстый консультант Вася из отдела холодильников подкрался незаметно.

— Здоров, Вася! — Иван помял пухлую руку.

— Что там про комету говорят? К нам летят из космоса зеленые чуваки?

— Ага, чтобы похитить мозг у таких, как эта дура ведущая, или наша Анна…

— Чувак, я думаю, их здесь будет ждать разочарование! — тема явно веселила толстяка. — Что, Анна снова показала тебе, кто здесь доминирует?

— Да пошла она…

— Она не ходит, чувак, ее туда возят. Я вот на днях ее хахаля видел… С работы ее забирал… на «Лексусе». Такой квадратный, лысый, лет за пятьдесят….

— Да видел я его, — перебил Иван. — Может, о чем другом поговорим? Про грядущий Конец Света, например…

— А че про него говорить. Спустимся в метро и начнем выживать. А потом мутанты всякие появятся… лет так через пять. Весело будет! Ладно, я пойду к своим холодильникам, а то эта сучка что-то сюда косится, — сказал Вася и пошел на свое рабочее место.

Несмотря на внешнюю коммуникабельность, Василий был достаточно замкнутым человеком. Много времени проводил за компьютером — игры, интернет-форумы, Скайп. Он и в отдел холодильников пошел работать только для того, чтобы совсем не свихнуться на компах и прочих высокотехнологичных штуках. В свои двадцать пять Вася, конечно же, не был тем, про кого спустя пятнадцать лет можно будет снять очередную серию про «Сорокалетнего девственника», эту перспективу Вася порушил еще в далеком отрочестве. Но в личной жизни парню определенно не везло, несмотря на то что жил он в трехкомнатной «хрущевке» с вполне «ненапряжной», по его же собственному определению, семидесятипятилетней бабушкой Марленой Кузьминичной.

Иван снова подошел к телевизору. Народу на диване в студии прибавилось. Молодящаяся старуха-актриса с интересом внимала академику. Поп Ананий смотрел на «Троцкого» с оттенком недоверия.

«… ну, вот представьте себе несущийся по пыльной грунтовке грузовик. — Продолжал «Троцкий» — Представили? — ведущая закивала головой. — А теперь представьте, что сбоку, параллельно дороге, проходит железнодорожное полотно, по которому, в том же направлении, что и грузовик, движется поезд. Они движутся в одном направлении с примерно одинаковой скоростью. А сбоку дует сильный ветер, и всю пыль сносит на поезд! — он дополнял свои слова забавной жестикуляцией. — Так вот, комета — это «грузовик», а Земля — «поезд»! Пыль — хвост кометы!». «А ветер?» — спросила ведущая. «Солнечный ветер, световое давление… — «Троцкий» поправил очки. — Если пылевой «хвост» от грузовика обычно тянется за ним следом, и только при боковом ветре его сносит вбок, то «хвост» любой кометы, вопреки распространенному заблуждению, не следует за кометой, он всегда направлен в противоположную от нашего светила сторону, в каком бы направлении не двигалась сама комета. Происходит это по причине как раз того самого солнечного ветра». «Очень интересное сравнение! А есть ли угроза столкновения кометы с Землей?». «Нет. Наши орбиты сближаются лишь на короткое время, а сама комета проходит на огромном расстоянии от Земли…»

«Вот дура! То ей инопланетян подавай, теперь — падение кометы» — Иван, зевая, протянул руку к телевизору, чтобы убрать звук.

День был какой-то необычный. Никто из забредших в магазин в первой половине дня покупателей так ничего и не купил. Люди ходили какие-то заторможенные. Труженики торговли слонялись по магазину взад-вперед, Анна притихла за стойкой администратора, пялясь в монитор и не проявляя особого внимания к подчиненным. Вася подходил еще несколько раз, чтобы пошутить или поговорить о чьих-нибудь сиськах, чем начал вскоре напрягать собеседника. Когда толстяк явился в очередной раз, Иван решил было посоветовать ему поменьше лазить по порносайтам, но Вася теперь имел обеспокоенный вид, и обеспокоен он был на этот раз уже не сиськами.

— Слушай, — начал он, — Вань, а ты к окнам еще не подходил? — Торговый центр, в котором располагался магазин, был типичным квадратным уродцем из металлопрофиля, обвешанный с тыльной стороны всякими трубами и кондиционерами и имеющий окна только возле входа, на лестничных маршах и в крыше пятого этажа.

— Нет. А что?

— Идем!

Они вышли на лестницу, которой обычно мало пользовались, — в здании Центра имелось множество эскалаторов, траволаторов и лифтов. Первое, что бросилось Ивану в глаза, это свет. Дневной свет был каким-то другим, необычным. Поднявшись на один пролет, Иван посмотрел в окно. Небо мерцало.

— Что это с небом? — спросил Иван, не оборачиваясь.

— Это хвост кометы, чувак. Но это — фигня, ты вниз посмотри.

Иван посмотрел. Парковка. Люди. Дальше — шоссе, машины в пробке, рядом с машинами люди… Стоп! Машины стоят, люди стоят, никто никуда не идет и не едет…

«Что за хрень происходит?»

— Ну, что скажешь?

— А чего все стоят? — спросил Иван.

— Ты меня спрашиваешь? Чувак, я вижу то же, что и ты. Они там так стоят уже с полчаса. А здесь ты странностей никаких не замечал?

— Ну… — Иван почесал в затылке, — тихо что-то…

— Пошли, в «Перекресток» спустимся, там посмотрим!

Они спустились по лестнице с четвертого на второй этаж и вошли в супермаркет. То, что они там увидели, было, по меньшей мере, странно, и немного даже страшно. Все немногочисленные в это время покупатели стояли. Нет, никто ничего не выбирал на прилавках, ничего не рассматривал, ни с кем не разговаривал, — все просто стояли. Работали эскалаторы, кондиционеры, звучала ненавязчивая, бесконечная как лента Мебиуса, музыка, обычно вводящая покупателя в легкий транс и заставляющая, зациклившись на катании тележки и наполнении оной нужными и не очень продуктами, бродить по магазину.

— Херня какая-то… — Иван подошел к стоявшему возле ближайшей кассы охраннику. — Эй, мужик, — он помахал перед его лицом рукой, — с тобой все в порядке? — Мужик не отреагировал.

Толстяк в это время пялился на стоявшую рядом с выложенными из тележки на стол продуктами брюнетку лет тридцати. Женщина не обращала на него внимания. Стояла как тот манекен. Вася положил два пальца на ее запястье, послушал.

— Пульс есть. — Поднес руку к ее носу. — И дышит ровно.

— Блядь! Да что же здесь такое происходит?! Люди, вы чего?! — Иван схватил охранника за грудки и начал трясти. Тот стал заваливаться, и Ивану пришлось усадить его на пол. Опершись спиной о шкафчик для сумок, охранник замер с опущенной на грудь головой.

— Это что, эпидемия такая? — Иван начал раздражаться.

— Это все из-за кометы, чувак. Заметил, какой народ с утра заторможенный был? Они постепенно тормозили, тормозили, пока вот так не замерли. Там, снаружи, — Вася показал большим пальцем правой руки себе за плечо, — машины стоят, а аварий нет. Понимаешь? Если бы водителей сразу вырубило, там бы сейчас было как во второй серии «Пункта назначения»…

— А у нас с тобой, типа иммунитет, выходит?

— Ага! Точно!

— А ты ничего странного с утра не чувствовал? Ну, я про общее состояние… Я вот тормознутый какой-то был, да и на работу проспал.

Вася задумался.

— Знаешь, чувак, ты прав. Было что-то… Выходит, что не всех эта хрень, — он кивнул на кассиршу, сидящую за кассой с закрытыми глазами, — берет. Подожди! — он посмотрел на девушку внимательнее. Молодая, двадцати-двадцати двух лет. Русая коса спускается на левое плечо. Слегка курносый носик. Что не так? Снова — по сторонам. Стоят, сидят. Глаза открыты, моргают изредка. Снова — на нее. Спит? Спит! Толстяк аж подпрыгнул.

— Спит! Спит! — и, подскочив к кассирше, начал ее трясти. Потом хлестнул по щеке…

— Д-да… Да что вы… Да что вы себе… — девушка испуганно уставилась на Василия. Василий — на девушку.

— Проснулась! — обрадованно закричал Вася. — Чувак, она проснулась! Не все такие! Некоторые просто спят!

— Ну, уснула… — начала возмущенно пришедшая в себя девушка. Потом осеклась. — Какие «такие»? — понимание, что «что-то не так» приходило постепенно.

— Такие, — Вася повел взглядом по торговому залу, в котором, замерев, стояли люди с тележками.

Они снова стояли на лестнице между вторым и третьим этажами на этот раз уже втроем. Надя, так звали девушку-кассира, смотрела на небо с интересом и слушала Василия, высказывавшего свои предположения насчет кометы.

— Я никогда не видела Северного сияния, — сказала Надя, когда Василий закончил, — но мне кажется, что это, — она сделала неопределенный жест рукой, — должно быть похоже на Aurora Borealis…

— Скорее на хвост кометы это похоже, но я его раньше никогда не видел, как и этот твой Бореалис, — сумничал Вася.

Иван, стоявший рядом, был молчалив. Его смущало то, что Надя больше разговаривает с этим толстяком, а не с ним.

— Интересно, скольких еще мы сможем разбудить? — произнесла девушка, ни к кому конкретно не обращаясь. — И еще те, другие… кто не просыпается. Они ведь могут умереть от голода…

— Не, Надь, они быстрее от жажды умрут, — «успокоил» девушку Вася.

— Может, новости посмотрим? — подал голос Иван.

— Точно! «Говорящая голова» нам все объяснит!

На большинстве каналов висела заставка. На одном нашлась и «голова», только она не была «говорящей», а тупо смотрела куда-то перед собой. На еще одном замершая камера смотрела на широкий диван, на котором сидели академик Михаил Григорьевич Зюзин, Светлана Амлетова, похожая на сушеную воблу актриса Надежда Неплюева и слоноподобный, жирный настолько, что рядом с ним наш Василий мог запросто сойти за артиста балета, отец Ананий. Все они тупо пялились непонятно куда, и было очевидно, что просто спящих среди них нет.

В зале магазина стояли и сидели, опершись о стенды с бытовыми приборами, восемь человек покупателей, пять консультантов (когда Вася прибежал за Иваном, все они еще бродили по магазину как сонные мухи). За кассами замерли две кассирши, у входа «медитировал» бывший участковый, а ныне охранник Сергей Никифорович, Анна продолжала сидеть там же, где и сидела. В подсобном помещении были обнаружены грузчики — Серега, Саня и Колян, так и не успевшие в это утро приступить к служебным обязанностям.

Иван продолжал тыкать кнопки на пульте, но ничего найти так и не удавалось. Спутниковое телевидение вообще приказало долго жить. Тогда Иван достал сотовый и начал набирать по очереди номера из телефонной книги. Сотовая связь работала, но на вызовы нигде не отвечали. Вася и Надя последовали его примеру. Надины попытки дозвониться до знакомых закончились также неудачно, а вот Василию повезло больше.

— Алло! Вася? Ты с работы, внучек? — ответила трубка старушечьим голосом.

— Да, бабуль. Это я. У тебя там все в порядке, ба?

— Да, да. Только вот сахар закончился. Ты купи, когда с работы добираться будешь. И сигарет пару пачек возьми бабушке, — проскрипела старуха.

— Хорошо, бабуль, куплю. Ты скажи, там у тебя ничего странного не происходит?

— Не! Тишина сегодня такая на улице, даже троллейбус не ходит. Видать авария на линии… Алкаши только эти, с четвертого, орут, изверги, с самого утра. Звонила в милицию — трубку не берут.

— Ты это, бабуль, к извергам не ходи, сиди дома. Я скоро буду.

— А что, случилось что? — осторожно поинтересовалась старуха.

— Не. Все нормально, ба. Ты не переживай. Все. Пока! — Вася дал отбой.

Две пары глаз внимательно смотрели на Василия.

— Что? — толстяк пожал плечами. — У гроусмутер моей тоже иммунитет оказался. — Потом добавил:

— И у соседей-алкашей — тоже…

— Что делать будем? — Надин вопрос был адресован именно Василию.

— Ну… — тот почесал в затылке. — Пойдемте ко мне! Надя, ты где живешь?

— У подруги… Вернее, с подругой. Мы снимаем. Я из Краснодара, а здесь у меня никого… — Было видно, что девушка смущается.

— Да ладно тебе, Надь! Подруга твоя наверняка тоже того… если на звонки не отвечает. Если что, у меня комната свободная… ну и бабушка — живая… не как эти… — Он кивнул головой в сторону стоявших в зале.

На квартиру Наде возвращаться теперь не очень-то хотелось — возможно, что и подруга сейчас замерла дома. У нее как раз выходной.

— Ивана тоже могу к себе взять, пока не станет ясно, что это вообще за фигня происходит, — добавил Василий.

— Что мне, жить, что ли, негде? — пробурчал неуверенно Иван. — Но кому же охота находиться одному в обществе живых «манекенов»? Это было понятно всем.

— Тогда идемте! — подытожил Вася и направился к выходу. — Надь, ты мне пробьешь сахар и сигареты для бабушки?

Девушка улыбнулась.

Иван шел последним. Проходя мимо стойки администратора, Иван задержался, наклонился через стойку, протянул руку, мстительно ущипнул Анну за грудь, и… получил по морде.

Василий и Надя остановились у выхода с этажа, услышав крики и визги пришедшей в себя Анны. Когда они подбежали к месту происшествия, перед ними предстала трагикомичная картина: визжащая, еще не понявшая, что произошло, Анна — по одну сторону стойки, и стоящий с виноватым видом и следами от гламурных «когтей» администраторши на левой щеке Иван — по другую.

— … Да что ты о себе возомнил! Да как ты вообще смеешь! Я тебе что, шлюха какая! Ты здесь больше не работаешь! — Анна метала молнии.

— А что тут вообще случилось? — задал вопрос Вася.

— Не ваше дело, Василий! Идите раб… — тут до Анны начало доходить, что в окружающей обстановке что-то не так…

Она замолчала и стала оглядываться по сторонам. Вокруг стояли посетители, сотрудники… И никто не шевелился. Позы некоторых людей были нелепы. Если одни просто стояли, держась за тележку с покупками, то другие сидели прямо на полу, уставившись в пространство перед собой.

— Это что, флешмоб такой? — обратилась Анна уже спокойным голосом к стоявшим рядом Василию и девушке в жилете с надписью «Перекресток».

— Нет. Это хуже, — ответил Вася.

Ему предстояло рассказать все заново уже второй проснувшейся.

Спустя час все четверо сидели в кафе, примыкавшем к «Перекрестку», жевали бутерброды и пили кофе, за что честно расплатились с сидящей за буфетной стойкой задумчивого вида девушкой. Ее сначала пытались разбудить, но потом просто положили возле кассы деньги и бумажку с описанием заказа.

Анна оказалась вполне понятливой и быстро вникла в ситуацию. На Ивана больше не кричала, но было видно, что обиду на него она затаила. Иван прятал от нее глаза, ему было стыдно за свою выходку.

— Что будем делать? — спросила Аня.

— Мы хотели отправиться к Васе, — ответила Надя, — у него бабушка нормальная, а потом видно будет. Ты пробовала дозвониться до кого-нибудь?

— Да. Я папе звонила, пока вы с Васей за сигаретами ходили.

— Дозвонилась? — спросил Василий. Общение как-то само собой перешло на «ты».

— Нет, — вздохнула Аня, — звонок идет, но папа не отвечает… — Глаза девушки повлажнели.

— А своему другу не пробовала позвонить? — вставил свои пять копеек «участливый» Иван.

— Какому другу? — слегка смутилась девушка.

— Ну как же, этому, лысому, что на «Лексусе» тебя по вечерам забирает, — решил уже до конца подколоть ее Иван.

— Ну и глупый же ты, Иван. Этот «лысый» и есть мой папа. Он просто волнуется за меня и поэтому приезжает за мной.

После этих слов стыдно стало не только Ивану, но и Василию.

«Да… и ведь действительно — дурак ты, Иван!» — подумал про себя Иван. — «Мог бы и разузнать сначала получше, прежде чем говорить… Кретин, мля…»

Его лицо стремительно падало в грязь. Нужно было срочно исправлять ситуацию. И Иван решился.

— Ань, слушай! Ты прости меня. И за «лысого», и вообще… Я вел себя как… мудак. И за… это, сегодня…

— За чудесное пробуждение! — сострил Вася. Чем вызвал улыбки всех присутствующих, включая Аню.

— Ладно. Только, Вань, ты в следующий раз, когда надумаешь предстать перед спящей девушкой в образе Ивана Царевича, старайся делать это менее варварским способом. — Девушка протянула ему руку. Иван взял ее бережно за пальчики и слегка пожал, накрыв сверху другой рукой.

— Ну, вот и пи-и-ис… — подытожил Вася.

— Что? — одновременно не поняли Иван и Аня.

— Мир, говорю. Давайте выбираться! — Он закинул за плечо свой повседневный небольшой рюкзак. — Идемте! — Вася подмигнул Надежде и направился в сторону лестницы.

— Может, лифтом? — спросила Аня.

— Ань, ты «Обитель Зла» смотрела? — Вася посмотрел внимательно на девушку.

Та не стала задавать уточняющих вопросов. Она смотрела.

Через две минуты молодые люди вышли из дверей торгового центра.

Небо сверкало как если бы по нему рассыпали миллиарды алмазов, изумрудов, рубинов, разбитых в мелкую крошку изделий из хрусталя и просто стеклянную бижутерию, всю, какая могла найтись на Земле. Светящиеся газ и пыль — частички хвоста кометы преломляли солнечный свет и создавали этот поразительно красивый эффект.

Машин на парковке было немного, большинство их владельцев стояли, сидели и даже лежали внутри торгового центра. Недалеко от входа, возле урны, стоял бомж. В одной его руке была початая бутылка с пивом, другой он опирался на урну. Сладковатый запах немытого тела, нестиранной одежды, мочи и перегара распространялся вокруг него метров на десять. Ветер дул со стороны бомжа, и вышедшие сразу его заметили.

— А знаете, — начал Вася, — у Джорджа Ромеро про комету тоже было… Там из-за нее мертвецы ходить начали…

Девушки синхронно посмотрели на бомжа.

— «Ночь живых мертвецов» называется. Первый фильм про зомби! — блеснул Иван знанием классики жанра.

— Верно, чувак! Он самый!

— Может, не стоит так шутить? — упоминание зомби обеспокоило Надю.

— И вообще, может не стоит так открыто ходить, да еще и с голыми руками? — добавила Аня.

— А вот это точно! — согласился с ней Иван. — Не знаю, как там зомби, но какие-нибудь отморозки сейчас вполне могут гулять по улицам…

— Верно, чувак! И раз уж такое дело, было бы неплохо подсуетиться на сей счет. Только не стоит бежать сразу по магазинам мародерить, как это делают в таких случаях идиоты в американских фильмах, — Василий сделал паузу.

Все смотрели на него с ожиданием продолжения. И толстяк не стал затягивать.

— Первое. — Он показал взглядом на ближайшую камеру наблюдения. — Не забывайте про «Большого Брата». Сейчас не так-то много гуляющих по городу среди этих… — Вася посмотрел на ближайшего к ним человека, все того же бомжа, и добавил, — «заколдованных». Второе. Передвигаться нужно скрытно. Лифтами лучше не пользоваться, — если вырубится свет, вытаскивать нас никто не придет. Третье. Хорошо бы разжиться велосипедами… Я живу на другом конце города. Но вот сделать это желательно, не нарушая первых двух пунктов.

— А мы ничего и не будем нарушать, — выступила Аня. — У нас сейчас чрезвычайная обстановка. Бедствие. Кто знает, как долго это все продлится и чем закончится… Зайдем в спорттовары, возьмем велики, оставим свои координаты, а когда все закончится, — вернем!

Идея всем понравилась. Спустя пятнадцать минут молодые люди находились на том же месте, но уже с велосипедами. Вася с Иваном подкачали колеса на всех четырех великах, после чего компания выдвинулась по тротуару в сторону центра. Первым ехал Вася, за ним — Надя с Аней, замыкающим крутил педали Иван, вооруженный похищенной из подсобки спорттоваров шваброй.

Город стоял. Причем, если напротив торгового центра это была просто пробка, то дальше пейзаж разнообразился несколькими авариями, не то чтобы сильно серьезными: тот случай, когда один водитель неожиданно остановился, а другой не успел затормозить. Двигатели некоторых машин работали, водители и пассажиры сидели по большей части внутри, но некоторые стояли и на проезжей части, покачиваясь. Столбы дыма вдалеке говорили о том, что не все не все аварии были из разряда «легких».

Первые «нормальные» им встретились через три квартала. Это была парочка молодых людей, похожих на гопников, курочавших банкомат на углу через дорогу при помощи стандартного набора автолюбителя. Они были так увлечены своим занятием, что даже не заметили проехавших мимо велосипедистов. Никому из нашей компании и в голову не пришло останавливаться для знакомства с этими «тружениками».

Далее попалось семейство таджиков, шествовавшее по перпендикулярной улице с тележками из ближайшего супермаркета, гружеными с горкой всякими консервами, крупами, овощами-фруктами и прочими колбасами. Еще через километр им встретился колдырь с тележкой из того же супермаркета, нагруженной пивом и водкой. На горе бутылок скромно возлежали пара палок копченой колбасы, майонез и батон. Лицо колдыря сияло радостью, как у ребенка, нашедшего под елкой подарок от деда Мороза.

Пробка вокруг была бесконечной. Машины стояли везде, и если бы не легкий ветерок, сдувавший выхлопные газы от работающих двигателей, то дышать было бы нечем.

Впереди послышался звук, похожий на треск ломающихся реек или фанеры. Вася тут же завернул налево, остальные последовали за ним. Проехав пять кварталов, велосипедисты остановились в сквере. Вася принялся тыкать пальцем в экран смартфона, примотанного скотчем к рулю велосипеда, корректируя дальнейший маршрут в GPS-навигаторе.

— Это что, выстрелы были? — спросила Надя у Василия.

— Да, Надь, так из «калаша», кажется, стреляют.

— Что, есть покрытие? — Иван кивнул на смартфон. — Спутниковое ТВ не работает…

— Так и не факт, что это из-за кометы… Конечно, вся эта хрень из-за нее, но спутниковое ТВ могли отключить по каким-то соображениям, а покрытие осталось… — Василий закончил возиться со смартфоном.

Аня в это время сидела на лавочке и пила воду из маленькой пластиковой бутылки. Закрутив крышку, она убрала бутылку в сумку, практично перекинутую через голову на манер почтальона, и сказала, обращаясь ко всем сразу:

— Ну, хорошо. Доберемся мы до Васиного дома, а дальше-то что? Все эти люди вокруг — что с ними-то?

— А что с ними? — развел руками Иван. — Одно из двух, как я думаю, — или с небом все наладится, эта хрень… — он неопределенно повел головой, но все поняли, что это он про комету, — улетит дальше, куда там она направляется… и люди начнут приходить в себя, или все будет хреново…

— Человеку нужна еда. Но еще больше — вода, — добавил Вася. — Мы, пока тебя не разбудил наш «принц», уже думали на эту тему… Если это затянется надолго, город превратится в кладбище.

— А выяснить это никому идея не приходила? — Аня посмотрела на Василия, слегка изогнув тоненькую бровь.

— Ну… — начал было Вася.

— Понятно. Интернет подключен? — девушка кивнула на примотанное скотчем к рулю устройство.

Вася молча потыкал пальцем в экран.

— В Яндексе миллион ссылок про комету, и большинство — бред полный. Вот, названия: «Скоро Конец Света»… «корабль инопланетян летит к Земле», «Тунгусский метеорит-2», «переход в другое измерение…», «Комета — кара божья за наши грехи»…

— Ну, про Конец Света не такой уж и бред, — обронила Надя.

— А ну-ка, набери там: «Академик Зюзин», — предложил Иван. — Я сегодня его в телевизоре видел. Он там как раз про это рассказывал.

Вася задал поиск.

— Вот, можно посмотреть на сайте канала.

Василий поставил велосипед на подножку, и повернул руль так, чтобы можно было смотреть на экран, сидя на лавке.

Аня подвинулась, освобождая место Василию и Наде. Иван пристроился на противоположной стороне лавки.

« … считаете, что эта комета может принести на Землю формы жизни более древние, чем наша планета?» — на экране появилась Света Амлетова.

Камера показала крупным планом уже знакомого Ивану «Троцкого».

«Я этого, конечно, не утверждаю… Но есть предположение, что более девяноста процентов…»

— Херня. Дальше нужно. Я это уже видел. — Иван встал, подошел к экрану, и перетащил ползунок на проигрывателе.

«… представьте, что с боку дует сильный ветер, и всю пыль сносит на поезд! Так вот, комета, это «грузовик», а Земля — «поезд»…»

«Вот! То, что надо! — Иван сел на место. На экране Михаил Григорьевич Зюзин продолжал рассказывать зрителям о комете, сравнивая ее с мчащимся по пыльной дороге грузовиком…»

«Очень интересное сравнение! А есть ли угроза столкновения кометы с Землей?»

«Нет. Наши орбиты сближаются лишь на короткое время, а сама комета проходит на огромном расстоянии от Земли. Уже сейчас, если выйти на улицу, можно увидеть легкое мерцание в небе. Это разреженная пыль, преломляя солнечные лучи, создает такой эффект. Где-то через час мерцание усилится, а уже к вечеру сойдет на нет»

«Значит, опасаться нечего?»

«Абсолютно! Наши пути не пересекаются! — заверил телезрителей «Троцкий». — Комета представляет научный интерес — как я уже говорил, вещество кометы может происходить из других звездных систем галактики — образцы вещества будут взяты недавно запущенным специально для этой цели аппарат… » — Сначала могло бы показаться, что повис интернет, но, если внимательно присмотреться к изображению, становилось понятно, что «повис» сам Михаил Григорьевич. Индикатор времени на флеш-плейере продолжал отсчитывать секунды. Замерла не картинка, а люди в студии.

Они молчали минуту или две. Первым заговорил Иван:

— Ничего не понимаю. Эти вырубились сразу. Почему тогда на улицах нет никаких серьезных аварий? Я пару раз только заметил «догнавших» друг друга…

Ответила Аня:

— Это говорит лишь о том, что одних вырубило сразу, а других постепенно. И мы не знаем, что сейчас на трассах за городом происходит…

В этот момент все отчетливо услышали гул самолета. Спустя несколько секунд над их головами пронеслась железная птица: самолет не падал, не заходил на посадку, он просто прошел на необычно низкой высоте над районом, над которым самолеты не летают, в сторону центра города…

— До аэропорта долетел, а на посадку не зашел. Полетел дальше… — Вася смотрел вслед улетевшему лайнеру.

— Поедем? — Надя встала с лавки и подняла лежавший рядом на тротуаре велосипед.

Отъехав на пару сотен метров, они услышали звук тяжелого удара, не вызывавший сомнений в его происхождении, а через несколько секунд асфальт под колесами задрожал. Это был взрыв. Самолет упал.

Они дружно крутили педали и преодолели уже большую часть пути, когда произошло нечто, заставившее вновь вспомнить о старинном фильме Ромеро. Ах, если бы это был классический тупой и медлительный зомби!..

Друзья проезжали по второстепенной улочке между семиэтажными домами постройки пятидесятых годов прошлого века. Машин там стояло мало, «задумчивых» прохожих почти не попадалось. Внимание Ивана привлекло какое-то движение в одном из старых двориков, и он остановился. Товарищи последовали его примеру.

За пышной зеленью кто-то ходил. Иван присмотрелся. Это был мужчина. Он расхаживал перед одним из парадных и что-то бурчал себе под нос.

— Тсс… — поднес палец к носу Василий, который, как и Аня с Надей, теперь стоял, прислушиваясь и присматриваясь к происходившему во дворе. — Тихо! Я посмотрю, что там…

— Не, Вась, ты сильно большой для этого дела. Ждите здесь. — С этими словами Иван, стараясь не шуметь, покрутил педали вглубь двора.

Открывшаяся картина заставила Ивана проблеваться, чем он себя и выдал…

Нет, это был не классический тупой и медлительный зомби.

Это был обычный интеллигентского вида мужик, похожий скорее на школьного учителя. Мужик расхаживал перед парадным между трупами трех старушек. То, что старушки были мертвы, не вызывало никаких сомнений, — вокруг разбитых голов по асфальту растекались алые с белесыми комочками лужи, а в руке интеллигент сжимал небольшой топорик.

Услышав звуки опорожняющегося желудка Ивана, мужик отреагировал моментально, и, матерясь, стартанул в его сторону. Окажись дистанция между Иваном и трижды «Раскольниковым» короче метров на пять, и одним трупом в старом дворике стало бы больше. Возможно, толстяка-Василия расстояние в пять метров не спасло бы, но крепкий, поджарый Иван среагировал так быстро, что и сам после тому удивлялся. Он налег на педали с усердием, от которого заднее колесо велосипеда оставило на асфальте черный след.

Друзья не стали впадать в ненужную рефлексию, когда им навстречу вылетел белый, как мел, Иван, и с призывами следовать его примеру пронесся мимо, а из глубины двора появился мужик с топором. Они запрыгнули на своих «педальных коней» и помчались вслед за товарищем.

Интеллигент бежал за ними некоторое время, призывая остановиться воплями: «Стойте, суки!» и «Убью, блядь!». Будь интеллигент спринтером или еще каким спортсменом-многоборцем, он, несомненно, нагнал бы своих потенциальных жертв, но пробежав несколько сотен метров и, утратив последние силы, вскоре отстал.

Если бы этим все и закончилось. Но, нет. Далее им встретились две дравшиеся между собой девицы (на вид проститутки), дворник с метлой, черенок на которой был сломан и применялся, судя по всему, в качестве колющего оружия, мужик с пивным пузом и девочка-подросток с куском арматуры в окровавленных руках. Все они, едва заметив велосипедистов, начинали их преследовать с воплями и угрозами.

Оторвавшись от девочки-подростка, друзья остановились на перекрестке за квартал от места, где улица выходила на широкий проспект, со стороны которого уже тянуло дымом от нескольких пожаров.

— Да что же это такое происходит?! — всплеснула руками Аня. На глазах девушки заблестели слезы.

— Конец света, Ань, происходит… — сказал Вася, и тут же поймал укоризненный взгляд Нади: спасибо… «утешил».

— Нужно пересмотреть тактику, пока нас не прибили эти психи, — сказал Иван и предложил обсудить план дальнейших действий в ближайшем кафе, а заодно и перекусить. И добавил, глядя на Аню:

— Нельзя терять самообладания. Холодный ум, трезвый анализ обстановки и слаженные действия — вот то, что поможет нам выжить. — Сказав это, Иван едва заметно, ободряюще улыбнулся, впервые ему захотелось поддержать вредную блондинку, и та это почувствовала, ответив ему теплым взглядом.

— Поехали скорее, нечего тут отсвечивать! На соседней улице я видел, кажется, какое-то заведение… — сказал Вася.

Заведением оказался небольшой ресторанчик на первом этаже старого дома с безвкусным фасадом, имитирующим то ли боярский терем, то ли избу Бабы-Яги…

Иван и Василий, вооруженные, один — велосипедным насосом, другой — деревянной шваброй, вошли в темное помещение (в городе уже начались перебои с электричеством) заведения под вывеской «Кушать подано».

Вначале им показалось, что в заведении никого не было, но когда глаза стали привыкать к полумраку, Иван обратил внимание на тихо стоявшего у окна человека. Габаритами человек походил на средних размеров шкаф. Они было приняли его за одного из «спящих»… но тот резко повернулся в их сторону: луч света из узкого окошка на миг осветил при этом искаженное злобой лицо и друзья догадались, что перед ними очередной «зомби».

— Чего надо? — прорычал грузный мужик с окладистой бородой и мясистым носом, в кафтане, подпоясанном широким кушаком.

— Мы хотели здесь посидеть, перекусить… — начал было Василий.

— Врешь, жирный, вы хотели обокрасть меня, — зло оборвал его бородач. Он сделал шаг вперед, в руке его что-то блеснуло.

Вася попятился и споткнулся. Он посмотрел вниз… Это были ноги лежавшей на полу женщины. Женщина была мертва.

В тот момент Иван, неожиданно для Василия (пожалуй, и для самого себя) метнулся вперед и засадил бородачу по носу черенком от швабры. Раздался хруст, и швабра треснула пополам. Бородач остановился, постоял несколько секунд и упал с грохотом рядом со своей жертвой. Результат был впечатляющим: мясистый нос бородача свернулся набок, здоровенный кухарь выпал из его похожей на медвежью лапу руки, по полу из разбитого носа заструился тонкий красный ручеек.

— Нужно связать этого «Барина», пока не очухался… Присмотри за ним. — Иван скрылся за дверью, ведущей в подсобные помещения, и через минуту выбежал обратно, зло матерясь, держа в руках несколько полотенец и белый халат.

— Что там? — спросил его Вася.

— Потом сам увидишь.

Еще через две минуты бородач был связан по рукам и ногам.

— Ну что, куда его денем, медведя этого?

— На кухню! — сказал Иван.

Они кое-как затащили спеленутого, как мумия, психа в помещение за барной стойкой. Теперь и Василий увидел то же, что и Иван: пол на кухне был залит уже загустевшей кровью, а в углу тряпичной куклой осел человек (по всей видимости, повар).

— Не, чувак, чет мне перехотелось здесь обедать… — только и смог выдавить из себя побелевший Вася и, еле сдерживая рвоту, убежал в туалет.

Все это время девушки сидели на улице за одним из нарочито грубо сколоченных из мореных досок столиков, выставленных перед заведением, видимо, для усиления образа «русской старины». Когда молодые люди вышли, девушкам сразу стало понятно, что внутри что-то не так. Иван держал в руке обрубок швабры и выглядел воинственно, а Вася был бледен и неразговорчив.

— Еще один псих… — ответил Иван на немой вопрос девушек. — Пришлось вот…, — он повертел в руке то, что осталось от швабры, — успокоить.

— Туда уже можно? — осторожно поинтересовалась Надя.

— Если тебя не смутит наличие двух трупов и лужи крови…

Обе девушки побледнели.

— А сам псих… он живой? — спросила Аня.

— Живой. Мы его только связали… ну и по носу немного ему… — успокоил Иван.

— Тогда пойдемте! — осмелев, сказала девушка.

Они не стали трогать тело убитой женщины, только накрыли его еще одним халатом, взятым в помещении подсобки-склада, дверь в которую нашлась справа сразу за входом в кухню. Там же ребята собрали кое-какой еды.

Рядом имелась еще одна дверь, за которой был кабинет, судя по найденным там фотографиям, того самого Барина, что лежал теперь с кляпом во рту на окровавленном полу в кухне и зло сверкал покрасневшими, полными безумной ненависти глазами. В открытом сейфе Иван нашел травматический пистолет «Оса» (три ствола из четырех были заряжены). Иван взял пистолет себе, как умевший с ним обращаться (Вася был знаком с оружием только по компьютерным игрушкам).

Друзья разместились за одним из столов внутри ресторана, сразу возле входа, чтобы иметь возможность наблюдать за улицей, но при этом не привлекать к себе лишнего внимания. День клонился к вечеру, и, как и обещал по телевизору Михаил Григорьевич Зюзин, мерцание небесного свода почти прекратилось, но уже привыкшие к необычному явлению друзья пока не обращали на это внимания. А между тем, обратить внимание стоило…

Замершие люди потихоньку начинали приходить в себя — пока еще не массово, но все же — а вот психи, недавно бегавшие за нашими друзьями, и тысячи им подобных, продолжали оставаться такими же психами, жаждущими крови и пылающими ненавистью ко всему живому.

Несмотря на достаточно мягкий переход человечества в состояние временного ступора, по всей планете произошла масса катастроф: падали самолеты, сталкивались поезда и даже корабли, повсеместно возникали пожары. К счастью, прошедшего времени было недостаточно для возникновения критических ситуаций на атомных электростанциях и подобных объектах, и ни один из падавших по всему миру самолетов не угодил в них. Но, к несчастью, некоторые из них рухнули на заводы и фабрики, часть из которых относилась к химической промышленности. Довершали картину всепланетного бедствия повсеместные случаи ничем неоправданного насилия. Жертвами психопатов становились как находившиеся в беспомощном состоянии люди, так и редкие мародеры, принявшиеся гулять по магазинам, а некоторые — и по чужим домам и квартирам.

— Вась, давай посмотрим, что там, в интернете, — предложил Иван.

— Сейчас.

Вася пристроил велик к соседнему столику, развернув руль так, чтобы экран было видно всем. Потыкал в экран пальцем.

— Упал, похоже, — повернулся к друзьям Василий.

— Это, может, с передатчиком что-то случилось, — предположила Надя.

— Да, точно, — вынесла заключение Аня, повертев в руках свой мобильник. — Нет ни одной «палочки».

В этот момент с улицы раздался вопль, и через мгновение по тротуару мимо кафе пулей пронесся какой-то мужик, вслед за которым бежал, размахивая топором как настоящий Чингачгук, уже знакомый нашим друзьям Интеллигент.

— Нет, ну гад! Ну ща ты у меня огребешь! — Иван подскочил и быстро направился к выходу. — Я сейчас, — на ходу бросил он друзьям.

Выбежав на улицу, Иван набрал воздуха в легкие и по-хулигански, приложив два пальца к губам, сколько было мочи свистнул вслед пробежавшим:

— Эй, козел! Не подскажешь, как пройти в библиотеку?!

Интеллигент отреагировал моментально. Отбежав от кафе, где укрывались друзья, почти на целый квартал, он там остановился, резко обернулся, и, выдавая сложнейшие словесные конструкции, приличные заправскому сапожнику, ринулся обратно к Ивану.

Иван спокойно стоял на тротуаре, заложив правую руку за спину.

Когда между ним и несущимся на него психом оставалось около десяти метров, он резко выставил вперед руку с пистолетом и нажал на спуск.

Бахнул выстрел, и Интеллигент, сраженный резиновой пулей прямо в лоб, пал у ног Ивана, раскинув при этом руки и ноги в разные стороны на манер известного изображения Леонардо да Винчи.

Наблюдавшие за происходящим из кафе друзья выбежали на улицу. Причем Анна — с тем самым черенком от швабры, которым до того Иван «успокоил» Барина.

Вася присвистнул, глядя на расползающееся по тротуарной плитке красное пятно:

— Убил, что ли?

— Да и похер! — зло ответил Иван. Его руки заметно подрагивали. — Видели бы вы, что этот гад с бабками у подъезда сделал…

— Он живой. Дышит, — испуганно сказала Надя, неосознанно пытавшаяся укрыться за широкой спиной Василия.

— Молодые люди! Спасибо вам большое!

Молодые люди не заметили подошедшего в это время к ним мужчину лет пятидесяти в сером костюме без одного рукава и с портфелем в исцарапанной руке — несостоявшуюся жертву кровожадного Интеллигента.

«Еще один… интеллигент… Но этот, вроде, нормальный», — Иван подозрительно посмотрел на мужика, потом перевел взгляд на друзей, и встретился глазами с Анной, как ему показалось, угадавшей его мысль. Девушка расплылась в улыбке, и Иван сам не заметил, как его лицо зеркально отразило ее эмоцию. Затем последовала неловкая пауза, которую разрядил спасенный:

— Меня зовут Валентин Арнольдович Сорокин. Я уже полдня добираюсь домой… И вот… встретил этого… — он кивнул на лежавшего в отключке Интеллигента.

— Я живу неподалеку. Всего в двух кварталах отсюда.

Было видно, что мужик очень обрадовался неожиданной встрече — бегун он был, мягко говоря, никакой. Зато с голосом все в порядке. Тем и спасся.

— Я — Иван, — представился Иван. — А это мои друзья — Анна, Надежда и Василий.

— Очень приятно, молодые люди. Спасибо вам еще раз! — Валентин Арнольдович был предельно искренен. — А может, пойдем ко мне! Наталья Семеновна… моя жена, готовит замечательные оладьи…

Друзья ломаться не стали, и уже спустя пятнадцать минут все пятеро стояли перед парадным сталинской четырехэтажки. Вокруг был уютный, утопающий в зелени дворик, такой же, как и тот, в котором Иван встретил «отдыхавшего» теперь на тротуаре с шишкой на лбу кровожадного виртуоза-матершинника. Руки ему связали скотчем, а топор, на всякий случай, забрали. Ибо нефиг…

Велосипеды решили оставить внизу под лестницей. Валентин Арнольдович набрал нужную комбинацию на замке и после щелчка потянул на себя ручку двери…

В этот момент дверь толкнули изнутри с такой силой, что стоявшего перед дверью Сорокина снесло с ног. Зацепившись за низкий заборчик палисадника, он повалился в заботливо высаженные соседкой с первого этажа цветы.

Стоявшая ближе всех Анна среагировала моментально. Как только из распахнувшейся двери появился человек, она тут же треснула того обломком швабры наотмашь. Да так, что уцелевшая после встречи с физиономией Барина часть палки сломалась пополам еще раз. Кусок черенка отлетел в сторону, едва не задев обалдевшего от такого зрелища Ивана.

Жертвой Анны оказался местный алкаш, известный как Коля котельщик, так как раньше работал в котельной. Впрочем, из котельной он был окончательно изгнан еще прошлой зимой за свое пагубное пристрастие и теперь подрабатывал грузчиком на одном из еще не закрывшихся рынков. После сокрушительного удара черенком по голове Коля некоторое время тихо лежал у подъезда и смотрел мутными глазами в майское небо.

— Ходу, ходу! Загоняем велики, закрываем дверь! Вася, помоги Арнольдычу встать, пока этот не поднялся… — Иван быстро закатил свой велосипед, и принялся помогать девушкам.

Через минуту вся компания уже стояла в подъезде за запертой дверью.

Любые сомнения на тему: а не случайно ли пострадал сосед Валентина Арнольдовича, развеял сам Коля, подобно бешеной горилле набросившийся на дверь снаружи. Колотя кулаками и пиная ногами железную дверь, он вопил что-то нечленораздельное. Впрочем, Коля, прежде чем начать пинать дверь, попытался открыть ее традиционным способом — набрав код, но Анна предусмотрительно воткнула в ручку-скобу оставшийся огрызок швабры, как только намерения алконавта стали понятны.

Жена Валентина Арнольдовича, Наталья Семеновна, миловидная женщина сорока восьми лет, жарила на кухне свои фирменные оладьи, слушая при этом «лайт-версию» происходящего от своего мужа. Как выяснилось, Наталья Семеновна весь день «проспала»… Прямо на кухне, уронив голову на стол, рядом с остывшей чашкой кофе.

Оказалось, что Валентин Арнольдович — не простой интеллигент, а самый настоящий профессор, преподающий в нескольких ВУЗах, имеющий отношение к каким-то секретным делам, и, вполне возможно, как подумал Иван, лично знакомый с половиной светил мировой науки. Ну, отечественной, уж точно!

Оладьи были очень вкусными. Особенно после домашнего супа с фрикадельками. Потом пили чай, обсуждая все происшедшее. Наталья Семеновна, как женщина умная (тоже преподаватель), вскоре поняла насколько все серьезно. Пониманию способствовали участившиеся крики, доносившиеся с улицы и, как всем показалось, с верхних этажей стоящей напротив новостройки.

Попытавшийся выйти на балкон Валентин Арнольдович чуть было не получил очередную травму от бешеного соседа, запустившего в него кусок кирпича. Профессор выразился по этому поводу вполне в духе своего бывшего преследователя, но, заметив на себе любопытные взгляды присутствующих в гостиной, смутился, и принес извинения дамам. Потом профессор сходил в кладовку и, погремев там какими-то ящиками, вернулся с бутылкой из-под шампанского «Абрау-Дюрсо» наполненной до половины какой-то темной жидкостью, которую и запустил с балкона в обидчика. Вернулся довольный. Видимо, попал. Во всяком случае, алкаш Коля перестал кидать в окна профессора камни и куски кирпичей.

Вася позвонил бабушке, чтобы успокоить старушку: внук жив здоров и все у него хорошо. При этом он узнал, что та уже в курсе всех событий, так как смотрит весь вечер телевизор. Марлена Кузьминична предупредила внука о появившихся повсюду психопатах, нападающих на людей, заодно приписав к их числу соседей-алкашей. На вопрос, замечала ли она за ними что-либо особо возмутительное, бабушка лишь сказала, что те бухают с раннего утра, а теперь взялись горланить песни, сволочи. Вася не стал рассказывать бабушке о настоящих психах, склонных рубить топором старушек в производственных масштабах, лишь напомнил ей, чтобы она никуда не выходила из квартиры. Пусть лучше информацию из телевизора собирает и обрабатывает — бабушкам это всегда интересно. От бабушки Вася узнал о том, что через полчаса по всем каналам будет транслироваться обращение Президента к народу России.

Аня и Надя до своих так и не дозвонились. Телефон отца Ани был «выключен, или вне зоны действия…», а Надина подруга не брала трубку.

На стене в гостиной у Сорокиных висел широкий черный экран, который все поначалу приняли за обычный телевизор. Но, как оказалось, ни Валентин Арнольдович, ни Наталья Семеновна не были склонны к просмотру всяких реалити-шоу, мыльных опер и прочих новостей. Прямо под экраном стоял аккуратный рабочий столик с клавиатурой и мышью.

Валентин Арнольдович включил компьютер, и вскоре на экране появился рабочий стол Windows, папки на котором были размером с небольшую книгу. Открыл браузер. Пробежался глазами по заголовкам на Яндексе:

«Начало Конца Света!»

«…убийцы на улицах городов…»

«В центре Москвы упал самолет…»

«В Америке объявлено чрезвычайное положение…»

«В Европе начались массовые беспорядки…»

«РВСН России успешно уничтожили пять ошибочно стартовавших МБР».

«…появились агрессивно настроенные люди…»

«В Израиле прошла серия терактов…»

«В Санкт-Петербурге горит аэропорт Пулково».

«…столкнулись 27 поездов…»

«…полностью парализовано движение транспорта…»

«В Екатеринбурге маньяк вырезал всех находившихся на станции метро…»

Заголовки новостей были настолько страшными, что разум отказывался верить.

Расположившиеся в гостиной молодые люди и хозяйка смотрели на экран широко раскрытыми глазами. Василий открыл рот, чтобы что-то сказать. Но ничего не сказал и так и сидел с открытым ртом. У Натальи Семеновны на глаза навернулись слезы. Надя мелко подрагивала. Аня прикрыла лицо ладонью. Иван сосредоточено смотрел в экран, в его голове мысли неслись сплошным потоком. Пришло четкое понимание: после всего произошедшего, все в мире изменится.

Профессор продолжал крутить колесико мышки:

«Массовое убийство в Московской школе…»

«В районе Сочи в ущелье упал автобус с туристами».

«В одном из районов Ростова на Дону был зафиксирован эффект «огненного шторма», по предварительным данным погибли не менее…»

«В Калининграде совершено массовое убийство».

«Убит губернатор Краснодарского края».

«Назначено время экстренного заседания Совета Безопасности ООН…»

Валентин Арнольдович перешел на Гугл, выбрал «события в мире»:

«Массовые убийства в Токио…»

«В метро города Глазго сгорел поезд с пассажирами».

«Пожар в торговом центре в Денвере, США…»

«В больнице Гамбурга больной устроил массовую резню с поджогом…»

«Пассажирский самолет упал на жилой квартал в Дели».

«Президент Франции ввел чрезвычайное положение».

«Папа Римский обратится ко всем христианам мира».

«Китай отгородился от мирового сообщества «новой стеной»: из Поднебесной не поступает никаких новостей».

«В Нью-Йорке горят четыре башни…»

Профессор закрыл окно новостей и перешел на сайт телеканала «Россия»: экран показывал заставку.

— Да что же это происходит, Валя? Мир сошел с ума?! — не выдержала Наталья Семеновна.

— Да, милая… Все так, как ты сказала. Думаю, у нас скоро тоже объявят чрезвычайное положение. Сейчас на улицы выходить нельзя, — повсюду попадаются такие, как наш сосед. За мной сегодня уже дважды гнались. От одной я смог убежать, от второго меня спасли наши гости. Если бы не Ваня, уж и не знаю…

— Спасибо Вам большое, Иван! — Поблагодарила Ивана Наталья Семеновна. Ей, весь день мирно проспавшей на кухне, в отличие от наших друзей, не пришлось видеть всего происходящего на городских улицах. Теперь, после просмотра заголовков новостей, осознание масштаба беды навалилось на женщину. Она едва сдержалась, чтобы не расплакаться.

— Не волнуйтесь так, Наталья Семеновна. Ваш муж жив и здоров, и он с Вами… И мы… Мы все в безопасности. Худшее уже позади, — стал успокаивать хозяйку Иван.

Аня сходила на кухню и вернулась с графином и стаканами. Налив в стакан воды она подала его женщине.

В этот момент заставка на экране сменилась видом на Кремль. Все присутствующие обратили внимание на картинку. Валентин Арнольдович переместился на диван, присев рядом с женой, мягко взяв ее за руку.

Спустя минуту, на экране появился человек, известный всей стране своей универсальностью: от аэроплана до самолета-истребителя, от «Лады Калины» до зерноуборочного комбайна — любая техника покорна его руке. Он летает в небе, как журавль, и плавает в морской пучине, подобно Ихтиандру, меж делом извлекая из нее музейные экспонаты. Его взгляд всегда уверен. У него всегда есть План, и от того, где бы не появился этот человек, от него, подобно церковному фимиаму, исходит Стабильность.

Если верить телевидению, этого человека любит вся страна и охотно выбирает его своим президентом при первой возможности. Ну, не то чтобы вся…, но большинство! Иногда, конечно, всякие отщепенцы протестуют против законно избранного Президента — выходят на Манежку в количестве семи тысяч человек, где избивают стражей порядка, но и те никуда бы не выходили, если бы не были продажными тварями и не брали за свои выходы денег у Госдепа.

Из-за спины Президента выглядывала грозная двухголовая птица на фоне триколора — славного знамени Российской Федерации. Взгляд Президента был полон решительности и, одновременно, сочувствия. Осанка и поза говорили о стойкости и непреклонности, готовности работать. Одного вида Взирающего на зрителя с экрана, должно было хватить среднестатистическому россиянину, чтобы почувствовать, что уже прямо сейчас все вокруг начинает налаживаться и стабилизироваться.

— Граждане России, — начал Президент, — сегодня все мы стали свидетелями беспрецедентного явления. Небесное тело, Комета, приблизившаяся к Земле, оказало на ее жителей, нас с вами, неизвестное до сегодняшнего дня современной науке воздействие. В результате этого воздействия произошла цепь катастроф и несчастных случаев, дестабилизировавшая обстановку не только в России, но и в мире. Инфраструктура многих наших городов нарушена, точное число погибших и пострадавших до сих пор не известно. Вспышки немотивированной агрессии со стороны некоторых граждан, а также продолжающиеся почти повсеместно техногенные катастрофы, вынуждают меня, как Президента Российской Федерации, прибегнуть к введению в стране чрезвычайного положения.

Вооруженные силы, Внутренние войска и подразделения МЧС переводятся в режим усиленного несения службы.

С настоящего момента на всей территории Российской Федерации в темное время суток будет действовать комендантский час. Лица, проявляющие агрессию, будут задержаны и изолированы. В отношении оказавших сопротивление силам охраны правопорядка будет применяться оружие.

В городах и населенных пунктах с сегодняшнего дня начинают работать объединенные штабы Вооруженных сил, Внутренних войск и МЧС, организуются силы гражданской обороны. Все необходимые рекомендации и уведомления штабов до граждан будут доводиться при помощи средств массовой информации…

Президент пообещал в ближайшие дни разобраться с «агрессивными лицами», помочь материально тем, кто в результате различных катастроф лишился жилья, голодных — накормить, больных — вылечить… Все как всегда. В заключение он нарочито тепло попрощался с народом, и на экране вновь появилась картинка Кремля. Дальше были новости, рассказывающие о том, как в стране налаживается жизнь: МЧС всех спасает а полиция заботливо помогает населению, молодые активисты «Партии Власти» раздают пострадавшим еду, врачи лечат всех подряд забесплатно… В общем: все как всегда…

Валентин Арнольдович, поморщившись, закрыл окно браузера.

— Молодые люди, у нас есть одна свободная спальня и вот эта гостиная. Оставайтесь сегодня у нас. А завтра я вас отвезу на своей машине. Она у меня здесь недалеко, в гараже… Я на ней только на дачу езжу, а на работу, обычно на метро…

На улице уже почти стемнело и друзья, не сговариваясь, приняли предложение Сорокина, — бегать среди ночи от очередного психа с топором ни у кого желания не было.

Парням досталась гостиная: Иван разместился на раскладном кресле, а Василий, как самый «худенький», оккупировал хозяйский диван. Девушки удалились в спальню дочерей Сорокиных, одна из которых — студентка — находилась в те дни в Питере, а другая с мужем уже несколько лет жила в Финляндии (обе сестры благополучно пережили события последнего дня, о чем родители узнали от них вечером из телефонных разговоров).

Перед сном Вася еще раз позвонил бабушке, заверив ее что с ним все в порядке. Иван тоже наконец-то смог дозвониться до родителей, обитавших на даче в Подмосковье, дал знать, что жив и здоров, и попросил не переживать за него. Анне позвонил взволнованный отец, порывался за ней приехать, но дочь, рассказав вкратце историю прошедшего дня, успокоила родителя: она с друзьями и в безопасности. Поговорив с папой, Аня и сама успокоилась, после чего заснула сладким, безмятежным сном. И только Надя так и не смогла дозвониться до подруги.

Ночь прошла относительно спокойно. Лишь несколько раз с улицы доносились крики, а под утро где-то на соседней улице пару раз стреляли.

Утром приехал Анин папа с двумя гориллообразными охранниками, и был приглашен Валентином Арнольдовичем на чай. Как оказалось, весь вчерашний день он проспал у себя в кабинете. Отсутствие связи (из-за чего Анна не могла дозвониться) стало результатом падения авиалайнера недалеко от офиса его компании. Про чрезвычайное положение коммерсант, естественно, ничего не знал, и, проснувшись, очень удивился увиденному за окном — вся улица была забита автомобилями, а в пятистах метрах от здания, в котором располагался офис, догорал торговый центр, на который и упал самолет. Неподалеку он заметил БТР и суетившихся вокруг военных. «Неужели революция?!» — подумал тогда бизнесмен. Но потом все же решил сходить к военным — узнать, что к чему. И узнал. А уже после, получив у патрульных временный пропуск на проезд до дома, и въехав в зону покрытия ближайшей работавшей вышки сотовой связи, дозвонился-таки до дочери…

Поблагодарив Сорокиных за оказанное гостеприимство, наши друзья вместе с Бизнес-папой и его «гориллами» спустились во двор и загрузились в «Лексус».

Первым завезли домой Ивана. При прощании Анна на глазах у папы и всех остальных поцеловала его в щеку, заставив Ивана слегка покраснеть, но он быстро нашелся, и, вернув девушке такой же, безобидный, в общем-то, поцелуй, сказал, что хотел бы ее поскорее куда-нибудь пригласить… «но вот, комендантский час…»

— А ты лучше приходи ко мне в гости! — девушка определенно решила дать понять папе, что уже взрослая.

— Отлично, Ань! Сегодня вечером и приду! — взял быка за рога Иван.

— Теперь куда? — Спросил Бизнес-папа одновременно и Василия и Надежду. Его немного напрягал этот самоуверенный молодой человек, уже напросившийся в гости к его дочери.

— Теперь — ко мне, — сказал Василий и решительно взял Надю за руку.

Content

Юрий Симоненко
КОМЕТА