Неизвестный

Синичка

Капуана Луиджи

Синичка

Жил-был вдовый медник с двумя дочерьми: старшая — белокурая красавица, высокая, стройная, да такая надменная, что и подойти страшно, а младшая — дурнушка, но милая, скромная, добрая, взглянешь на нее мельком, перемолвишься словом — и сразу она по сердцу придется.

Отец не скрывал, что гордится старшей и любит ее больше. Целый день медник стучал молотком по котелкам, кастрюлям, сковородкам — наковальня была вбита в пол у входа в мастерскую. Не отрываясь от дела, он перекидывался шутками с соседями. Иные спрашивали: — Когда, медник, дочерей замуж выдадите?

— Скоро. Старшая принцу достанется, а младшая — любому, кому глянется.

Старшая дочь, благо отец ее больше любил, целыми днями сидела, сложа руки, нарядно одетая и причесанная, у окна, будто и вправду принца ждала, а младшая трудилась, как пчелка: то комнаты убирала, то еду готовила, то белье стирала и сушить развешивала; единственной ее отрадой была клумба на краю огорода, каждую свободную минутку она ухаживала за цветами.

Подметая полы, убирая комнаты, разжигая печь, стирая и развешивая белье, поливая цветы, она без устали пела. Голосок у нее был звонкий, мелодичный, прохожие останавливались и восхищенно слушали; соседи прозвали ее медникова Синичка.

А старшую сестру мучила зависть. Сидела она целый день нарядно одетая и причесанная, сло-

жа руки, у окна, да никто на нее не обращал внимания. Труженики знали, что ни за одного из них она замуж не пойдет, а богачи считали ниже своего достоинства жениться на дочери медника и от похвал ее красоте воздерживались, чтобы слишком о себе не возомнила.

Шли годы, напрасно медник повторял:

— Старшая в жены принцу достанется, а младшая — любому, кому глянется.

Порой кто-нибудь из соседей подтрунивал над стариком:

— Ох, боюсь я, медник, как бы ваши дочери в девках не засиделись!

Тогда старик начинал стучать с остервенением по котлу, сковородке или котелку, смотря что оказывалось под рукой, но не сдавался: — Старшая в жены принцу достанется, а младшая — любому, кому глянется.

Совсем у медника мозги набекрень, думали люди.

В саду у медника росло персиковое деревце. С некоторых пор стоило Синичке — отец и сестра ее тоже так звали, правда в насмешку, — запеть, как над ней, на расстоянии протянутой руки, слышалось трепетанье крыльев. Поднимет она голову и видит: реполов вьется — то взлетит, то опустится, то присядет на вершину персикового деревца и зальется трелями. Как будто пытается повторить песню девушки и досадует, что у него не выходит. А едва она отвлечется от дела, чтобы посмотреть на него, и прервет песню, он умолкнет и, раскачиваясь на ветке, ждет.

— Ждешь, чтобы я снова запела, красавец реполов?

И реполов трелью отзовется, словно ответит: «Да, да!»

Синичка продолжит песню. Реполов слушает, медленно раскачиваясь, и в паузу пытается повторить, но у него не получается. Рассердится он на самого себя и улетит.

Теперь Синичка каждую свободную минуту словно на крыльях летела в огород и пела. Реполов появлялся два раза в день: утром перед восходом и вечером — на закате. Без него Синичка чувствовала себя одинокой, и работа у нее не спорилась.

Старшая сестра по утрам подолгу нежилась в постели и раздраженно требовала: — Не смей петь на заре, ты мне спать меша

— А ты не смей спать допоздна, ты мне петь мешаешь!

«Ишь ты! — подумала старшая сестра. — Дурнушка еще и дерзит!» — и пожаловалась отцу: — Синичка издевается надо мной, принцессой называет!

Тот заступился за любимицу и отругал Синичку.

— И так я ей за служанку, разве этого мало? И подметаю, и в комнатах убираю, и белье стираю, и глажу, и еду готовлю! Вы ведь сами говорите: «Старшая в жены принцу достанется, а младшая — любому, кому глянется». Так что принцесса она и есть! А у меня одна радость — петь, и то ей мешает!

По утрам перед восходом Синичка садилась в огороде под персиковым деревцем и пела. Некоторое время спустя слышалось трепетание крыльев, это прилетал реполов и начинал щебетать, заливаться трелями, посвистывать. Он взлетал, опускался, присаживался на вершину персикового деревца, раскачивался на ветке и, казалось, слушал. Синичка вполголоса повторяла и повторяла песню, словно помогала ему запомнить и выучить. Стоило ей умолкнуть, как реполов ста-

рался просвистеть мелодию, но кончалось всегда тем, что он испускал жалобную трель и улетал.

А между тем каждый раз он опускался все ниже и ниже с ветки на ветку, и, если Синичка вставала и протягивала руку, чтобы потрогать его, он не пугался, но все же взлетал и потом возвращался на прежнее место.

— Реполов, почему ты не разрешаешь себя потрогать?

И реполов отвечал короткой трелью, словно говорил:

— Нельзя!

— Реполов, ты меня любишь?

Реполов отвечал щебетаньем, словно хотел сказать:

— Очень, очень!

— Реполов, сядь ко мне на палец, я тебе сахару дам! — И она манила его кусочком сахара.

Реполов делал вид, что собирается сесть на палец, хлопал крыльями, а потом снова улетал на ветку щебетать.

— Ты, реполов, злюка. Я больше не буду тебе петь!

Медник окликнул ее из мастерской:

— Синичка, с кем ты там разговариваешь?

— Сама с собой. Я вам мешаю?

Дочь определенно стала дерзкой. Медник рассердился и пригрозил:

— Палка по тебе плачет!

Поднялся в горницу к старшей сестре и наказал:

— Когда Синичка работает в огороде, посмотри из кухонного окна, чем она занимается и с кем разговаривает.

На следующий день медник узнал, что дочь разговаривает с реполовом, и поразился.

— Синичка нашла жениха! — съязвила за ужином сестра.

— Лучше невеста реполова, чем принцесса, не нужная ни одной собаке!

Медник отвесил ей оплеуху.

— Не дерзи сестре!

На следующий день солнце уже высоко поднялось, а Синичка все еще нежилась в постели.

— Синичка, надо белье постирать!

— У Принцессы такие же руки, как у меня.

— Синичка, а где же обед?!

— У Принцессы такие же руки, как у меня. В чем дело, отчего она вдруг стала такой

дерзкой? — удивился отец.

— Синичка, муж твой заждался в огороде! Ха-ха! Реполов громко щебетал и заливался трелями, будто звал и огорчался, что Синичка не идет.

На язвительные шутки сестры и хихиканье Синичка ответила, вставая с постели: — А ты от своего принца песен не дождешься! Она проворно оделась и подбежала к окну, выходившему в огород. Реполов пел, беспокойно летал вокруг и прыгал с ветки на ветку. Синичке было приятно, что он так волнуется.

— Реполов, ты злюка! Я больше не буду тебе петь! — сказала она и решила сдержать слово.

Тогда реполов сел на подоконник, разрешил себя потрогать, погладить и легонько клюнул гладившие его пальцы.

— Наконец-то ты решился, — сказала Синичка. — Вот тебе клетка, и мы не будем больше разлучаться.

Пели они с утра до вечера, к вящему неудовольствию Принцессы.

Синичка заливалась, пока убирала, подметала, кипятила и развешивала белье, готовила обеды и ужины, а реполов вторил из клетки такими звучными трелями и щебетаньем, что казалось —они соревнуются, кто звонче поет. Прохожие останавливались, чтобы послушать их.

— Ну и умница медникова Синичка! Вот уж мастерица петь!

Принцесса задыхалась от злости, и если кто-нибудь в шутку спрашивал: — Медник, когда собираетесь дочерей замуж выдавать? — она отвечала раньше, чем отец успевал рот открыть: — Занимались бы своими делами и не вмешивались в чужие!

Однако медник упрямо добавлял:

— Скоро. Старшая принцу достанется, младшая — любому, кому глянется.

— Мне она приглянулась!

Медник повернулся, посмотрел во все стороны: кто это? В лавочке-то пусто!

— Кому это она приглянулась?

— Мне! Мне! Мне!

Казалось, это реполов отозвался своими звонкими трелями. Разве такое может быть?

— Поняла? — спросил медник старшую дочь, которая, нарядно одетая и причесанная, сидела теперь у входа в лавку, она считала, что возле окна ее недостаточно хорошо видно. — Поняла? Разве это не странно, что реполов так отвечает?

И повторил:

— Кому это она приглянулась?

— Мне! Мне! Мне!

От этих звонких трелей Принцесса рассвирепела и бросилась к клетке.

— Я тебе голову сверну!

Но, едва прикоснувшись к дверце клетки, она вскрикнула: руки свела нестерпимая судорога, и они покрылись чешуей, а ногти заострились и выросли, словно когти на лапах у чудовища.

Услышав, что любимица рыдает и зовет на помощь, прибежал рассерженный медник, увидел ужасающие лапы с когтями и обомлел.

Прибежала и Синичка, ничего не знавшая о такой беде.

— Отец, я не виновата!

— Она хотела свернуть мне голову, — объяснил реполов.

Синичка тоже испугалась, когда реполов заговорил. Значит, он волшебный! Синичка давно это подозревала, а теперь не было никаких сомнений. Она не решалась подойти к клетке и сказать хоть слово реполову. Жаль было сестру со скрюченными чешуйчатыми руками, она наказана за жестокость, но Синичка догадывалась: Принцесса оттого так злится, что никто не берет ее замуж, и надо понять ее и простить.

Преодолев страх, Синичка наклонилась к клетке с реполовом и неясно прошептала: — Прошу тебя, мой реполов!

Дверца клетки сама собой распахнулась, реполов выпорхнул, сел на руки Принцессы и начал потихоньку клевать. И в мгновение ока они стали белыми и красивыми, как прежде.

Гордячка не поблагодарила, даже кивком, отвернулась и села у окна, как ни в чем не бывало.

И снова в доме и в лавочке зазвучали нежные песни Синички и реполова, а медник стучал молотком по наковальне, вбитой в пол, — делал котелки, кастрюли, сковородки. Он всегда был в хоро-шем настроении, перекидывался шутками с про-хожими, но если кто-нибудь спрашивал: «Когда же вы собираетесь дочерей замуж выдавать?» — не отвечал, как прежде, а яростно стучал молотком по кастрюле, котлу или котелку, смотря что оказывалось под рукой, и бормотал себе под нос: — Боюсь, что они у меня засидятся в девках, особенно старшая.

После всего, чему старик был свидетелем, у него разыгралась фантазия. Небось этот волшебный реполов — заколдованный принц, предназначенный старшей сестре, увидел он на огороде младшую, вот и ошибся, зачарованный ее голосом.

— А ты тоже пой! Может, и к тебе прилетит волшебный реполов.

Принцесса возмущенно пожала плечами и не удостоила его ответом.

— Я кое-что придумал. Куплю клетку с реполовом, точно таким же, как у Синички, и подменю его…

Принцесса не дослушала, еще раз возмущенно пожала плечами и молча ушла.

Отец, крепко любивший ее, огорчался, видя, как она печалится, и проклинал тот день и час, когда с языка его сорвалось: — Старшая принцу достанется, а младшая — любому, кому глянется.

Однажды утром в лавочку зашел коренастый молодец в крестьянской рубахе, больших башмаках и соломенной шляпе.

— Что ищете, добрый человек?

— Кастрюлю и жену.

— Кастрюлю — вот она. А жена… Знаете, у меня есть дочь, поет она лучше любой синицы, возьмете ее в жены?

— Я не покупаю товар, не посмотрев.

— Да я вам ее покажу. Эй, Синичка! Вместо Синички появилась Принцесса.

— Эта не про вас.

— Тогда я загляну завтра.

— А кастрюля?

— Мне нужны кастрюля и жена разом. Как только он ушел, появилась Синичка.

— Чем ты была занята, что не пришла?

— Кормила реполова.

— Прозевала ты жениха, счастье свое упустила.

— Жених мой придет через восемь дней. Принцесса переглянулась с отцом и буквально

позеленела от злости.

— Неужто раньше меня замуж выйдешь?! Через восемь дней крестьянин вернулся.

— Что ищете, добрый человек?

— Кастрюлю и жену.

— Кастрюля — вот она. А жена… Эй, Синичка! Если она вам приглянется, забирайте ее в жены.

И опять вместо Синички явилась Принцесса.

— Эта не по мне. Загляну завтра.

— Подождите, вот моя младшая дочь! Крестьянин при виде ее произнес нараспев: — Для других трудились руки до заката, вас теперь украсят серебро и злато. Ноги, вы трудились за других напрасно, по коврам ступать вам в туфельках атласных. В огороде голос пел и на крыльце, зазвенишь ты счастьем в мраморном дворце.

Синичка, пойдете за меня?

— Пойду, если отец позволит.

Принцесса бросила на отца яростный взгляд, и он сказал:

— Вернемся к этому разговору, когда старшую замуж выдам.

— Тогда я загляну через месяц.

— А кастрюля?

— Мне нужны жена и кастрюля разом. Принцесса от ярости даже побелела, подумать

только: мужик, деревенщина посмел сказать: «Эта не по мне!»

А Синичка вернулась к своим делам и все пела да пела, разжигая очаг. Реполов уже выучил ее песни и вторил, дуэт был слышен на всю улицу. Люди говорили: — Молодцы Синичка с реполовом! Прошел месяц, и вот снова у дверей тот крестьянин.

— Что ищете, добрый человек?

— Кастрюлю и жену.

— Кастрюля — пожалуйста… А жена…

— Да вот и жена! Пойдете за меня, Синичка?

— Пойду, если отец разрешит.

— Забирайте вы ее! Только без приданого! — рассердился медник, ему эта история уже надоела.

— Я хотя бы клетку реполова возьму! — попросила девушка.

— И кастрюлю, Синичка!

— Даже сковороды не дам! — отрезал медник.

— Оставьте себе свои кастрюли, сковородки да котелки, они все равно дырявые и негодные.

Медник не обратил внимания на эти слова. Но, как только Синичка ушла со своим женихом, забрав клетку реполова, который три дня как исчез, медник попал в отчаянное положение. Закончив работу над кастрюлей, сковородой или котелком, последний удар он против воли наносил так сильно, что получалась дырка. И чем больше он старался исправить дело, тем дырка становилась заметнее. Покупатели приходили, присматривались, обнаруживали дырки и не брали товар, лавочка теряла добрую славу.

Синичка и ее муж; как в воду канули. Теперь медник жалел о младшей дочери: зря он обижал ее, слушая наговоры старшей. Пришлось взять служанку, но в доме все равно было грязно, обеды стали невкусными, а ужины еще хуже. К тому же дела шли из рук вон плохо: дырявые кастрюли, котлы, сковородки никто не покупал.

А Принцесса все так же вставала поздно и, нарядно одетая и причесанная, сидела у окна или

внизу, возле лавочки, чтобы ее лучше было видно, и не замечала, что с годами дурнеет от злости.

Однажды ее чуть не хватил удар. Дело было так: пришел молодой синьор и купил много медной утвари. Он выбирал и то, и другое и, не разглядывая, откладывал в сторону. Набрал целую кучу вещей. У медника сердце замерло: вдруг заметит дырки!

Синьор продолжал выбирать, не глядя, словно решил скупить всю лавочку.

— А когда старшую дочь замуж выдадите? Младшей повезло, на ней женился двоюродный брат короля.

— Вы хотите сказать, крестьянин? — поправила старшая сестра.

— Нет, двоюродный брат короля, милая девушка! Разве вы не знаете?

— А где они живут? — поинтересовался медник.

— Неужели не знаете? Надо идти весь день и всю ночь, и придете к подножью горы, поросшей лесом, высоко на склоне возвышается замок. Там они и живут. Сколько с меня за товар?

Медник решил быть честным.

— Прежде чем расплачиваться, синьор, осмотрите все как следует.

Тот посмотрел, повертел утварь со всех сторон и, к удивлению медника, не обнаружил ни одной дырки.

— Пусть полежит у вас, завтра я пришлю слугу. Заплатил и ушел.

— Что ты плачешь, доченька?

— Какая же я несчастная!

— Не отчаивайся! Как твоей сестре повезло, так, рано или поздно, и тебе повезет.

Однажды утром медник увидел, что возле лавочки остановился босой придурковатый парень в лохмотьях.

— Чего тебе? Зовут-то как?

— Принц.

Медник встрепенулся. И, ничего больше не спрашивая, пригласил парня в дом, усадил его и побежал за дочерью.

— Пришел принц. Переодетый, чтоб его не узнали, знатные люди часто так поступают.

Принцесса, вне себя от радости и тщеславия, надела самое нарядное платье, спустилась вниз и с поклоном сказала: — Добро пожаловать, принц.

— Это моя дочь.

Парень тоже отвесил поклон.

— Приказывайте, мы в вашем распоряжении, чувствуйте себя как дома!

— Дайте кусок хлеба, да побольше! Со вчерашнего дня не ел.

— К хлебу мы еще кое-чего добавим, принц! И послал медник служанку накупить всякой

всячины.

А Принцесса думала, что королевский сынок переоделся в лохмотья из любви к ней. Наблюдая, как он жадно ест, она была уверена, что ему стоит больших усилий притворяться голодным.

Чем больше лицо принца выражало удивление — он не ожидал такого приема, — тем большее медник и его дочь утверждались в мысли, что он переоделся, чтобы лучше узнать Принцессу.

— Он тебе что-нибудь говорил? — спрашивал отец.

— Нет, а тебе?

— Ну что лее, подождем.

— Подождем.

Принц ел, пил, спал, толстел на глазах, но у него и мысли не было жениться на дочери медника.

Медник и так и сяк пытался навести разговор на тему о женитьбе, а принц то ли не понимал, то ли делал вид, что не понимает.

У дочери терпенье истощилось быстрее, чем у отца, и однажды утром она сказала принцу напрямик: — Если вы пришли, чтобы жениться на мне,

не будем откладывать.

Принц разразился смехом.

— Почему вы смеетесь, принц?

— Ха-ха-ха! Ну что же, поженимся!

— Вот так, в этих лохмотьях?

— Справьте мне новую одежду! — засмеялся принц как сумасшедший.

Дочери медника обидно было, что свадьба у нее без кареты, без бала, словно у простолюдинки, но она смирилась, лишь бы стать настоящей принцессой. Бал и все прочее будет в свое время, тогда Синичка обзавидуется и лопнет от злости.

Поженились без лишнего шума. Прошло много дней, но все осталось по-прежнему: принц ел, пил, спал, толстел и далее речи не заводил о том, чтобы переселиться во дворец. И тогда Принцесса не выдержала: — Принц, когда лее мы пойдем в королевский

дворец?

— Когда вам угодно, дорогая женушка.

Взял ее под руку и привел к королевскому

дворцу.

— А почему бы нам не войти?

— Не пустят, у входа стралеа.

— Как будто вы не принц! Прикажите им, и

все тут!

— Меня прозвали Принцем, но я вовсе не

принц.

— Вы — не принц? Ах, проходимец!

И она яростно набросилась на него. Но Принц надавал ей таких тумаков, что синяки остались. Набелеали люди и растащили их. Прохолеие любопытствовали: — Что здесь происходит?

— Ничего особенного, дочь медника подралась с мужем.

Домой Принцесса вернулась одна, потрясенная и убитая.

— Это все сестрины козни!

— Он не принц?

— Нет, папа, просто его прозвали Принцем! Какой срам, какой позор! Нужно бежать отсюда, а то я повешусь на первом же суку!

У отца сердце кровью обливалось при виде того, как она убивается; погрузил он весь скарб на две телеги, и ночью они уехали.

День ехали, ночь ехали и увидели гору, поросшую лесом. На дороге им встретился охотник.

— Дальше пути нет, добрые люди. Река вышла из берегов, равнина затоплена.

— Спасибо, охотник. Не посоветуете ли, где нам остановиться?

— Пойдемте со мной. Будете моими гостями. Могли ли они ожидать, что попадут в замок, где Синичка счастливо жила со своим мужем, принцем Реполовом?

Синичка приняла их так сердечно, что у надменной Принцессы сердце дрогнуло, она раскаялась и заплакала. Медник был вне себя от радости, что дочь его настоящая принцесса, и упорно называл ее так, хотя и она, и принц не уставали повторять: — Мы для вас по-прежнему Синичка и Реполов. Если вам захочется узнать, что было потом и почему принца прозвали Реполов, я вам расска-жу в следующий раз. А на сегодня, как всегда: Вьется торная дорожка пашнями, лесами. Я вам сказку рассказал, очередь за вами.

http://www.skazk.ru/catalog/authors/kapuana-luidzhi/sinichka-6939/

Content

Неизвестный Синичка