Наталия Янкович

Воин духа: Ультимо. Том 2

© Наталия Янкович, 2017

© Интернациональный Союз писателей, 2017

28

Елена умылась из кадки ледяной водой до пояса, растерла лицо и тело жестким махровым полотенцем, быстро натянула майку защитного цвета и поспешила в охотничий домик к завтраку.

Вот уже неделю она жила у Рустика – друга Даниила. Его небольшой охотничий домик затерялся в дальнем Подмосковье, среди высоких сосен и елей. До ближайшей деревни было не менее получаса езды. Одним словом, почти глушь. Только бревенчатая изба, высоченные деревья и голубое безоблачное небо над головой.

Сам Рустик всю неделю находился в Москве и приехал к Елене только на выходные. Небритый, мрачный, он с неодобрением поглядывал в сторону девушки и продолжал сноровисто нанизывать выловленную рыбу на прут для сушки на чердаке.

– Доброе утро, – произнесла Елена, чтобы сказать хоть что-то и нарушить затянувшееся молчание. – Даниил не звонил?

Рустик, которого на самом деле звали Руслан, отрицательно покачал головой. Елена продолжить диалог не решалась. Уж очень нелюдимым оказался друг всегда лощеного и холеного Даниила. Рустик являл полную противоположность её брата. Вечно небритый, с копной вьющихся соломенных волос, которые напоминали ободранную мочалку двадцатилетней давности. Одет небрежно, но чисто. Одежда помята так надежно, точно никогда не знала утюга…

– Уходить тебе надо, – мрачно бросил Рустик. – Скоро они и на меня выйдут…

– Кто выйдет? – выдохнула Елена.

Рустик неопределенно пожал плечами:

– Может Орден, может еще кто… Это я в свое время его по глупости в Орден пригласил… Теперь я свой долг ему уплатил… Уходить тебе надо…

На глаза Елены навернулись слезы. Куда уходить?! В кармане у нее денег не хватит даже на гамбургер… В квартире опасно…

– Я был у вас дома, – точно продолжая мысли девушки, проронил Рустик. – Отец ваш тоже под следствием теперь. Квартира стоит пустая… Все переломано… Но Данилу там не убивали… Уволокли куда-то, наверное…

– Как же так?! – Елена попыталась справиться с собой и унять готовые покатиться градом слезы. – Откуда вы знаете, что Даниила уволокли? Может, он просто по каким-то причинам пока не выходит на связь…

– Уволокли, – упрямо повторил Рустик. – Я умею читать следы. Его волокли и еще одну… Женщину… Не европейку. Волосы длинные, темные, волнистые… Скорее всего, мулатка. Она пыталась ему помочь…

– Дел… – одними губами прошептала Елена.

– М-м-м дэээ, – крякнул Рустик и отложил связку рыбы в сторону. – Уху будешь?

– Не хочу, – на автомате отозвалась Елена.

Рустик не обратил никакого внимания на отказ девушки и принялся наполнять миски горячим супом. Его вопрос к Елене, по всей видимости, носил чисто риторический характер.

– Подкрепиться надо…

Елена на поставленную перед ней чашку с дымящейся жидкостью не обратила никакого внимания, встала из-за стола и принялась мерить шагами комнату.

Рустик отломил мягкий ломоть хлеба собственного производства и принялся за еду.

– А тебе вообще нет никакого дела до Даниила? Неужели тебя не волнует, что человека украли из собственной квартиры?!

Рустик продолжал молча хлебать уху, с удовольствием закусывая её хлебом с зеленым лучком и зубчиком молодого чеснока.

– Если ты следопыт, – Елена прищурилась, – значит, можешь предположить, кто нападал? Если не Орден, то кто? Просто опиши, что можно прочитать по следам…

Рустик облизал ложку и с грохотом положил её на стол:

– Не порть мне аппетит!

– Да ты меня тут уже сегодня не увидишь! – в девушке начал закипать гнев.

Больше всего она недолюбливала равнодушных людей. А Рустик именно так себя и вел. Пропал его друг. Во всяком случае, Даниил считал Руслана своим другом. А он сидит и ложку из-под ухи облизывает!

– Ты просто боишься! – Елена зло хохотнула. – Боишься сказать толком, что увидел! Или ты больше хвастаешься, чем на самом деле умеешь следы читать!

– Так! – Рустик ткнул в Елену смуглым, обветренным пальцем. – Сиди и ешь уху! Прямо сейчас тебя никто не выгоняет! Я говорю, что уходить тебе надо, потому что чую, очень скоро доберутся и до этой хижины… Понимаешь?

Елена насупилась. Но плакать передумала. Если она раскиснет, то чем сможет помочь Даниилу и той медсестре из НИИ? А она собиралась помочь, как умеет, как получится… Елена еще не знала, с чем может столкнуться, не понимала, что можно сделать… В ней жила только решимость и уверенность – надо что-то делать! И у нее есть с чего начать!

– Ладно, я поем, – примирительно произнесла Елена. – Только, пожалуйста, расскажи все, что видел…

Рустик встал и медленно заходил по комнате, в которой он, надо отдать должное, поддерживал идеальную чистоту.

– Это не Орден… В Ордене не держат специалистов подобного уровня… А Даниила взяли очень-очень хорошо обученные люди! Первыми в квартиру вошли… я бы по отметинам на полу, лужам крови, изувеченной мебели… я бы сказал, человек пять или шесть как минимум. А потом подоспела группа поддержки… Именно они захватили Даниила с женщиной. Хотя Даниил всегда был ох, как не прост! Но они смогли его взять! Остается вопрос…

Рустик принялся собирать со стола тарелки. Елена культурно отстранила Рустика от рукомойника и начала мыть посуду. А тот принялся разливать чай и продолжил рассуждение:

– Почему были посланы специалисты для устранения, а вначале хотели именно устранить, такого высокого уровня квалификации? Про способности Даниила знал только Орден… Почему заказчик в ходе операции передумал и вместо устранения решил взять Даниила и ту женщину живыми? И еще вопрос… У какой организации могли оказаться одаренные настолько высокого уровня, что сумели справиться с Даниилом и той женщиной? Кстати, ты же ее должна была видеть, кто она?

– Старшая медсестра секретного НИИ, – Елена сказала и не удержалась от того, чтобы не прыснуть в кулачок.

Рустик тоже улыбнулся.

– А ведь она как минимум четверых суперспецов уделала, эта медсестра… Так ты её знаешь?

Елена несколько мгновений раздумывала, а потом выложила все как есть: про свое нахождение в секретном НИИ, про мучительные тренировки, про медсестру Дел… Все равно Рустик явно был в курсе темы про одаренных и, очень может быть, гораздо больше Елены.

– Значит, тоже одаренная из Ордена… Но почему-то помогла Даниилу…

– Что значит почему-то?! – возмутилась Елена. Она надеялась, что именно Всевидящее Око прислали Дел для их защиты, и что Орден тоже как-то захочет помочь ей найти брата.

Рустик поскреб небритый подбородок. Потом резко встал, прошел к чулану и долго там рылся. Елена молча наблюдала за действиями странного друга брата. К огромному удивлению, вскоре из чулана Рустик показался с огромным ноутбуком. Не обращая внимания на удивленные взгляды Елены, молодой мужчина водрузил чудо техники на обеденный стол, подключил к розетке и принялся сноровисто стучать по клавиатуре.

– Так и есть, мулатка… Не так давно в Ордене… Хорошее резюме… Какие-то глупые… способности… Ни слова об её истинных возможностях… А раз они могли так долго с Даниилом противостоять… Она явно не та, за кого себя выдает. Твоя медсестра не новичок, а матерая волчица в шкуре овечки…

Все это Рустик бессвязно бубнил себе под нос, роясь в самых засекреченных файлах Ордена.

– Это же секретная информация? – недоуменно уточнила Елена, заглядывая мужчине через плечо.

– Ну… часика полтора у нас есть, пока они засекут взлом, отследят наш сигнал и пришлют группу…

– Ты хакер?

– Можно и так сказать… – Рустик опять яростно поскреб подбородок и начал скачивать информацию с камер наблюдения дома Елены.

– Как я почти и угадал. Вначале зашло пятеро, потом еще двое… А потом, через час…

– Дай мне его изображение, распечатай! Кто это был?!

Рустик с сомнением покосился на застывшее изображение с камеры. Оно было размыто. Точно кто-то взял стило и усердно потер в том месте, где стояла одинокая фигура мужчины.

– А потом двоих очень одаренных взял всего один человек… Тех, кого не могли одолеть семеро суперпрофессиональных одаренных бойцов…

Рустик погрузился в размышления.

– Если ты состоишь в Ордене, то наверняка должен знать, у кого еще могут быть эти одаренные… – перебила раздумья Рустика Елена. – Одаренные ведь не только у Ордена, и наверняка Орден присматривает за своими конкурентами… Так кто является конкурентом Ордена? Кто еще собирает и обучает одаренных?

Рустик и Елена переглянулись. И девушка уже готова была услышать следующую фразу Рустика.

– Твой секретный НИИ, – произнес патлатый хакер.

– Мой секретный НИИ, – эхом отозвалась Елена. – Но…

– Все, пора собираться и уходить! – резко бросил Рустик, поглядев на часы. – Орден никому еще не давал безнаказанно рыться в своих архивах…

Елена без лишних слов схватила уже собранную сумку с вещами и побежала во двор. Сумку девушка по приезду к Рустику так и не разбирала: все ждала, что вот-вот появится Даниил или позвонит и скажет, что пора уезжать. Елена просто доставала очередную майку или кофту, надевала, потом стирала, сушила и опять аккуратно складывала обратно в сумку.

Когда Елена добежала до машины, Рустик уже прыгал в джип, на ходу бросая мешок с вещами во вместительный кузов.

– Я поведу! – Елена попыталась оттеснить патлатого друга Даниила в сторону.

Тот с удивлением уставился на хрупкую девушку.

– Машина моя, и никого за руль я пускать не собираюсь! – наконец выдал Рустик и повернул ключ зажигания. Мотор заурчал. – Ты ехать собираешься?

Елена нехотя согласилась и уселась в кресло рядом с водителем.

Следующая стычка случилась у них при выезде на шоссе.

– Нам нужно в Москву! Куда ты едешь?! – Елена недоуменно смотрела на то, как хакер повернул в сторону области и нажал педаль газа.

– Дорожу своей шкурой и тебя пытаюсь уберечь от глупостей. Обоснуешься где-нибудь в российской глубинке, найдешь работу, не будешь высовываться… И возможно доживешь до старости. – Рустик довольно улыбнулся своей сомнительной шутке.

– Стой! – выкрикнула девушка, но хакер невозмутимо продолжал ехать вперед.

– Остановись!!! – уже перешла на крик Елена. – Стой!.. Или я выпрыгну на ходу!

На самом деле Елена ничуть не преувеличивала. После тренировок у Вивьен Петровой она уже не боялась боли, страх стал чем-то очень привычным. Она привыкла испытывать ужас, боль и переносить нечеловеческие нагрузки. Вот и теперь Елена была полна решимости выполнить угрозу. Девушка приоткрыла дверцу и приготовилась сгруппироваться при падении, когда до патлатого хакера наконец дошло, что девушка не шутит.

Но притормозить и развернуться Рустик так и не успел. Елена действительно сделала то, что обещала. Схватила свою походную сумку, открыла дверь автомобиля, сначала выбросила вещи, затем сгруппировалась и полетела в кювет сама.

– Сумасшедшая! – Рустик, что есть силы, вжал в пол педаль тормоза.

Машина остановилась. Мужчина нервно сглотнул и приготовился увидеть еще теплый трупик сумасшедшей блондинки.

Когда он подошел к кювету, на его лице уже почти нарисовалось подобающее случаю скорбное выражение. Руслан честно приготовился, уж если не к трупу, то к искалеченному телу, которое придется доставлять в ближайшую больницу.

Каково же было его удивление, когда из кювета послышались отчетливые чертыханья, и вся перемазанная, в траве и земле, оттуда выползла Елена. На ходу девушка пыталась вытащить из волос застрявшие там листочки и веточки. Завидев патлатого хакера с обалдевшим выражением лица, Елена еще раз смачно выругалась и подытожила:

– Водишь ты ни к черту, реакции ноль! Так что дай мне сесть за руль и поехали в Москву. Я знаю, к кому нужно идти.

Когда первый шок прошел, Рустик обнаружил себя на кресле пассажира, а Елена сидела за рулем. Стрелка спидометра скакала между отметками сто восемьдесят – двести километров в час.

– Этот твой кузов… Не дает ехать на нормальной скорости, – проворчала Елена.

– Спятила?! Ты гонишь двести километров в час, убить нас хочешь?! Мы же не на легковушке!

– На легковой можно и под триста ехать, – фыркнула Елена.

– Если что-то случится с моим любимым джипом… – Рустик отвернулся и попытался сосредоточиться на проносящемся за окном авто пейзаже. Но скорость, на которой неслась Елена, не давала ему расслабиться. И вообще Рустик категорически не любил, когда кто-то пользовался его вещами и уж тем более сидел за рулем любимого охотничьего джипа.

А Елена привычно нажимала на педаль газа и маневрировала между машинами. Скорость, на которой они ехали… Елена привыкла к такому стилю вождения. Она легко считывала возможные маневры ближайших водителей, легко проскакивала вперед на поворотах и обгонах, чувствовала, где может оказаться препятствие, выбоина, лежачий полицейский или перебегающее трассу животное. Она все это улавливала краешком сознания, фактически без какого-либо видимого усилия. То, что другим казалось опасным, на самом деле было ею досконально просчитано, а маневры выверены. Просто Елена научилась воспринимать информацию на порядок быстрее других. А еще чувствовать окружающее пространство, как течение энергии, как некое живое, разумное нечто, с которым она ежесекундно взаимодействует.

Пока они ехали, Рустик все силы прикладывал, чтобы не запаниковать от стиля езды девушки, а Елена расслабилась и глубоко задумалась. Она была расстроена за себя, что поддалась напору Даниила и оставила его одного в квартире. Так Елена поступила больше по привычке. Все же она могла им помочь, чему-то она успела научиться в секретном НИИ. Но ей не хватало тренировок, не хватало надежного закрепления знаний. Все, что она сейчас умела, являлось лишь началом, робким и хрупким. Елена была точно ребенок, который только научился вставать на ноги. Она еще очень боялась упасть, боялась в нужный момент не удержать равновесия, боялась подвести и других, и себя…

– Останови, – прорвался голос Рустика сквозь размышления девушки. – Останови, говорю!

Патлатый хакер в сердцах стукнул рукой по торпеде автомобиля.

– Мне выйти надо!

Елена послушно остановилась около ближайшей заправки. Рустик отправился по своим делам, Елена решила дозаправить машину и пошла к кассам оплачивать бензин. До этого Рустик молча вручил ей несколько крупных банкнот, и Елена была ему искренне за это благодарна. Теперь хотя бы несколько дней ей не придется думать над тем, как раздобыть деньги.

Патлатый хакер явно задерживался. Елена нервно глянула на часы.

«Несварение у него, что ли?» – подумала девушка недовольно.

Ей хотелось, как можно скорее оказаться в Москве и начать собирать информацию по тому, где может оказаться Даниил. Елена в очередной раз глянула на стрелку циферблата. Покосилась на пропитое лицо заправщика, на обтрепанный магазинчик… В общем, дикие места. Везде разруха и упадок… Затянувшееся отсутствие Рустика начало её беспокоить. Прислушавшись к своим ощущениям, Елена ничего не почувствовала. Обостренное восприятие окружающего проявлялось у нее пока что спонтанно. Только одним усилием воли контролировать свои способности у девушки не получалось. Другое дело – вождение авто; это единственное, что у нее выходило великолепно.

Елена вышла из машины и направилась в сторону, как ей казалось, возможного нахождения туалетов. Предположение, что Рустик сбежал и оставил ей свою машину, Елена отмела сразу. Нет, Рустика что-то или кто-то задерживал…

Дойдя до дурно пахнущих двух, плохо сколоченных сарайчиков и никого там не обнаружив, Елена решила обойти заправку по периметру.

Не успела она обойти здание, как до нее донесло ветром слова:

– Железку свою оставь и шагай дальше, тебе говорят, да-а-а?.. – голос был грубым и наглым, с сильным кавказским акцентом.

– А ты попробуй возьми.

Теперь Елена увидела Рустика. Тот очень аккуратно положил сумку с ноутбуком на землю. А она-то и не заметила, когда это хакер успел прихватить с собой железяку…

Рустик выпрямился во весь свой немалый рост и почти дружелюбно развел руками.

Четверо явно обкуренных или обколотых отморозков начали обступать патлатого хакера со всех сторон.

Елена быстро спряталась за бочку, чтобы ее не заметили, и принялась судорожно соображать, чем может помочь своему непутевому попутчику.

Тем временем один из кавказцев нанес первый удар, промахнулся и полетел на своего приятеля. Самый здоровый из нападающих выхватил нож, еще один вытащил из рукава железный прут. Елена отпрянула обратно за бочку и часто задышала.

«Сейчас, кажется, Рустика пустят в мясорубку!» – пронеслась паническая мысль в голове девушки.

А затем тело Елены само приняло решение, что нужно делать. Руки схватили за край ближайшую бочку, лихо перевернули на бок и с силой катнули прямо на главаря нападающих. При этом Елена, точно индеец, издала нечеловеческий вопль и принялась таким же образом метать следующую бочку.

Первая бочка пошла по удачной траектории и наехала на главаря. Нож отлетел далеко в кусты, а обалдевший кавказец застрял в канаве между корягами, придавленный бочкой.

– Ноги! Ноги! – завопил он и попытался высвободить зажатую конечность. – Идиоты! Уберите с меня эту бочку!

Обращение «идиоты» явно относилось к его дружкам, но те на вопли вожака не обращали внимания, они все, как один, ошарашенно смотрели на непонятно откуда взявшуюся девицу, которая тем временем метала в них вторую бочку, точно воздушный шарик.

Рустик сориентировался быстрее всех, все же его серое вещество было явно лучшего качества, нежели у обколотых наркоманов, поэтому патлатый хакер лихо схватил свой ноутбук с земли и понесся в сторону Елены.

– Бежим! – бросил он на ходу, когда Елена взялась за третью бочку, схватил девушку за руку, и они лихо помчались к машине.

Елене не надо было долго разжевывать. Подбегая к машине, девушка достала ключи, в одно движение завела мотор и приготовилась выжимать педаль газа. Когда Рустик впорхнул в открытую дверцу, чуть ли не рыбкой, на соседнее кресло рядом с водителем, Елена рванула с места.

Заскрипели шины, Елена утопила до отказа педаль газа, и машина, визжа, начала набирать ход. Один из кавказцев выскочил на площадку заправки, но покосившись на камеры, преследовать передумал и отступил обратно.

Рустик сидел рядом и бережно обнимал свою железяку, точно любимую девушку.

– Какого лешего тебя за магазин понесло?! – не удержалась от вопроса Елена. – Да еще и с компом?!

– Я его никогда не оставляю в машине! – Рустик любовно погладил темный корпус ноутбука. – В этой глуши каждый второй может разбить стекло и вытащить его из машины!

– Тогда нечего было от заправки далеко уходить, – Елена принялась тереть испачканные руки по очереди салфеткой, одновременно придерживая руль.

– Не переношу антисанитарию, – веско заметил Рустик. – Предпочитаю природу…

Несколько минут они ехали молча. Для Рустика, как поняла Елена, молчание было вполне привычным состоянием. Для нее… Она и сама не совсем поняла, что наделала на заправке…

– А зачем точно индеец-то кричала? – наконец поинтересовался Рустик. – От твоих воплей я и сам порядком напугался…

– М-м-м-м… – Елена подняла брови и покосилась на попутчика.

– Ты хоть понимаешь, что те бочки по полтонны весили?.. Спина не болит? Растяжений никаких нет?

Елена сосредоточенно покрутила правой рукой перед носом. Поерзала из стороны в сторону на кресле:

– Ничего не болит, – буркнула она сварливо. – Лучше за собой смотри и не шляйся, где попало.

– Д-а-а-а. Ну, типа… да… Спасибо…

Благодарить Рустик явно не привык. На лице застыло кислое выражение.

– Значит, у вас в семье не одна ты… вундеркинд… Сверхсила? Суперреакция? – Рустик сощурился и принялся внимательно осматривать изящные формы Елены.

– Машину не мешай вести, а-а-а!

Елена сконфуженно продолжала ехать и пыталась сосредоточиться на вождении. Но быстрая езда и обгоны не могли оттянуть её внимания. Для нее подобные маневры были просты. Елена, чтобы хоть как-то отвлечься, принялась выполнять мысленное построение одной из фигур доктора Петровой. Через какое-то время ей действительно удалось отвлечься от посторонних мыслей и полностью сконцентрироваться на выполнении задания.

– А-а-а! А-а-а-а!.. Твою МАТЬ!.. Прекрати! СТОЙ!

Елена резко затормозила. Рустик выскочил из машины, точно ужаленный, отбежал на несколько шагов, глубоко вздохнул.

– Мне это совсем не нравится! Понимаешь?! Прекрати и больше без предупреждения не делай! – Рустик завращал глазами, точно безумный.

Елена тоже вышла из автомобиля. Патлатый хакер при приближении девушки невольно сделал шаг назад.

– Даниил конечно меня пугал… Но ты! Не приближайся!!!

– Да что случилось-то? – Елена недовольно посмотрела на ошалевшего друга брата и скрестила руки на груди.

– Ты сама понимаешь, что сделала? – осторожно поинтересовался Рустик.

– Превысила двести километров в час? – осторожно уточнила девушка. – И ты в штанишки наложил?

Рустик на последнюю нелицеприятную фразу девушки не обратил ни малейшего внимания. Он покрепче прижал к себе драгоценный ноутбук и отступил еще на шажок.

– Ты… – Рустик поперхнулся, закашлялся, наконец восстановил дыхание. – Я только что смотрел на себя за рулем… Понимаешь? Я со стороны видел себя…

– Что? – Елена судорожно схватилась за лицо.

– Вот, вот! – добавил хакер. – И жесты, прям, точь-в точь как у меня были и улыбочка, и вообще!.. Я правда такой небритый и патлатый?! – наконец выдал Рустик коронную фразу.

Это отвлекло Елену от надвигающейся паники и рассмешило: быть на кого-то похожей… Этому она у доктора Петровой не училась. А тут Рустик со своим самолюбованием.

– Да, ты совершенно неприлично заросший! – подытожила Елена.

Она уже взяла себя в руки и принялась размышлять. Значит, упражнения доктора Петровой активизировали нужный участок мозга… пока они ехали, Елена вольно или невольно думала еще и о Рустике… И стала точной его копией…

– Поехали! – бросила Елена и направилась к машине. – Время уходит! Я тебя не укушу, даже если превращусь в точное твое подобие… Для меня, в отличие от тебя, культура поведения не пустой звук!

Рустик тоже пришел в себя, поэтому последовал за Еленой без лишних слов.

– Я многое видел в Ордене, – вопреки устоявшимся привычкам, Рустик решил пообщаться. – Орден – древнее и могучее общество. Они очень сильны… Я видел много одаренных, которых они привлекли. И видел многих, кого приручили и сломали. Но никогда не встречал настолько полную трансформацию! Слегка изменить черты лица, уменьшить возраст… Да, такое случалось… но, чтобы так… Ты была моей абсолютной копией, вплоть до шрама на кисти!

– Так зачем ты втянул Даниила? – Елена не удержалась от подобного вопроса. – Если знал, что Орден опасен?!

– Такие, как Даниил, не ломаются, – просто ответил Рустик. – А от своих способностей он бы рано или поздно сошел с ума… Ему необходима была квалифицированная помощь… Невозможно постоянно слышать тысячи голосов, мысли других людей… и оставаться нормальным. Орден научил его экранировать мозг. Я знал, что в Ордене подобному обучают… Потому и предложил… Думал – спасаю! К тому же, в тот момент всей правды я еще не знал. И с новым… – Рустик чуть помедлил, видимо соображая, насколько можно открыться Елене, а потом махнул рукой и продолжил: – С новым Магистром многое стало еще жестче…

29

Калека сидел и, не отрываясь, смотрел на огонь. Тот горел в его апартаментах всегда, даже летом. Языки пламени лизали дрова, сжигали дотла, превращали дерево в пепел. Это было напоминанием Магистру. Как и этот огонь, когда-то он горел ярко, освещая собой все вокруг. Блистательная карьера, успешные друзья, он – элита общества!

Но потом ему захотелось большего, захотелось развить и усилить свои таланты, раскрыть новые… Тело не выдержало. Слабое человеческое тело не готово было пропускать через себя столь высокие энергии. Тело подвело. Тело сдалось.

В прошлой жизни его звали Джо. Джо стал калекой и сразу почувствовал на себе всю «прелесть» положения быть не как все, стать получеловеком, неполноценным… В нем остались особые способности. Но тело… Оно едва справлялось, чтобы по-прежнему поддерживать в нем жизнь. И еще осталась воля, огромная сила воли и несгибаемый характер. Именно характер и воля сделали из калеки Джо Великого Магистра Ордена Всевидящего Ока. Сила воли заставляла его дышать, проживать каждый следующий день, терпеть постоянную боль… А еще – надежда.

Получив власть, великий Магистр первым делом принялся изучать самые засекреченные архивы. Выход был. Много лет назад русский профессор Карпов смог перенести способности от одного человека другому. У Джо была на примете одаренная, чьи способности могли бы ему вернуть тело и силы. И наконец-то, великий Магистр вышел на тетрадь гениального русского профессора. Владельцем оказался Микаэль Вайс.

Вайс…

Это осложняло дело.

Как всегда, великий Магистр решил действовать чужими руками. В исполнители он привлек сильнейшую фигуру. Вениамин Собко мог многое. У Собко были возможности и репутация. Собко умел выполнять самые сложные и, на первый взгляд, невыполнимые заказы.

Но что-то пошло не так. Собко медлил, тянул время. Глава русской мафии вышел от калеки три минуты назад, а у Магистра осталось на языке сладковато-липкое ощущение фальши. Веня Курганский не играл открыто, а преследовал свои интересы. И этим скрытым интересом… На Собко так же выходили люди Базеля… Уж не того же они хотели от мафиози, что и сам Магистр?

Собко шел по лестнице замка, как всегда погруженной в полумрак.

«Можно подумать, темнота скроет его уродство…» – брезгливо подумал Веня Курганский про Магистра Ордена и в очередной раз чертыхнулся, споткнувшись в темноте.

Все шло не так с этим заказом Магистра. Магистр хотел тетрадь профессора Карпова, Артур Базель хотел тетрадь Карпова… Все они хотели… Только Вивьен Петрова в очередной раз подводила Собко. При крутом нраве мафиози лежать бы ей на дне какого-нибудь тихого озерца… Только пока доктор была единственной фигурой, которая могла подготовить для Собко одаренного, способного обойти систему сканирования физиогномики. Без этого проникновение в поместье миллионера Вайса теряло всякий смысл. Вениамин, в отличие от других многочисленных исполнителей, которые пытались или еще хотели обчистить Вайса, был реалистом. Взорвать хранилище сумасшедшего миллионера, устроить подкоп или заставить того открыть хранилище…

Первой мыслью Вениамина Собко по тому, как пробраться в бункер Микаэля Вайса, было похищение. Решение не изящное, без лишних сантиментов, зато действенное. Но потом Собко изучил материалы прошлых попыток ограбления, покушений и похищений дочки Вайса – Мари. Все сводилось к одному – решиться на подобное мог только сумасшедший, которому своя шкура не дорога. Европол охранял Вайса и его дочь плотно, предельно профессионально. На все попытки похищений и ограблений спецы Европола отвечали предельно жестко. От двух ОПГ, которые оказались замешаны в попытке похищения Мари, не оставили даже следа. Все члены ОПГ бесследно исчезли. Ходили слухи, что одну часть группировки просто вывезли на пустырь и расстреляли, другую – сослали в Сибирь в закрытые лагеря смертников.

Так что после долгих раздумий Собко остановился на ограблении. Но это новшество, такое как считывание параметров физиогномики…

Поэтому Собко сделал вид, что поверил Вивьен Петровой и тому, что сроки чуть отодвигаются, но она обязательно предоставит ему нужного кандидата. А еще попутно Собко выяснил, с кем все это время доктор Петрова работала наиболее плотно – Елена Белова. Вениамин, точно борзая, пошел по следу и уже через сутки знал о затруднениях Вивьен все досконально. Елена Белова бесследно исчезла из квартиры так же, как и её брат. Или девчонку украли…

Мафиози очень долго и очень тщательно просматривал фотографии, сделанные его людьми в квартире Беловых. Фотографии сначала показались ему обычными. Там отчетливо был виден погром. Прежде чем захватить или саму девчонку, или ее брата, кому-то пришлось хорошо потрудиться. Вся мебель в квартире оказалась поломана, полы в подтеках крови… А потом Собко присмотрелся к нескольким снимкам внимательнее. Его люди умели собирать улики. Фотографии запечатлели все самое главное: и картину погрома в целом, и некоторые любопытные детали в отдельности, такие, как вмятины от кулаков в бетонных стенах. Вениамин на секунду попытался представить, с какой силой надо было бить по стене, чтобы оставить подобные следы, и что должно после этого случиться с рукой…

Странной оказалась эта семейка Беловых. Очень странной…

Работа, проделанная в квартире пациентки Вивьен, не походила на почерк ни одной известной Собко спецслужбы. Не работали государственники так, не работали…

После изучения фото квартиры Собко отдал приказ по своим каналам скопировать все видео с камер наблюдения в радиусе квартала. Его специалисты просмотрели сотни часов записей. Собко лично пересмотрел видео из подъезда дома Беловых. И пришел к однозначному выводу – девчонка ускользнула! И теперь по всей Москве рыскали сотни и сотни бездомных, попрошаек, наблюдателей, осведомителей, которые хотели найти Елену Белову. Собко сделал царское предложение за информацию о местонахождении девчонки. Вся нелегальная Москва и Подмосковье буквально бурлили от озвученной Веней Курганским суммы.

Вениамин еще раз чертыхнулся, сходя по лестнице, больно ударился о ящик, который по какой-то странной причине оказался на его пути, остановился и принялся растирать ушибленную ногу. Он не сразу заметил поднимающуюся ему навстречу фигуру. Новый посетитель шел явно на встречу к Магистру.

В темноте лицо было видно плохо, но Собко человек показался знакомым. Или только показался…

Федор Безликов поднимался по лестнице. Конечно же, глава Лиги Лик предпочитал встречи на нейтральной территории. Но… новый Магистр Ордена… Федор решил выказать уважение к его немощному состоянию и не настаивать на выезде Магистра в привычное место встреч. К тому же эта встреча была неформальной. Магистр просил Федора принять приглашение в гости. Федор давно не покупался на лесть и «просьбы». Но в этот раз решил уступить. Ему было интересно глянуть изнутри на резиденцию нового Магистра.

Замок в стиле готики с многочисленными шпилями и башенками, устремленными ввысь… Федора не удивили. Они могли произвести впечатление на почти кого угодно, замок был хорош, но только не для того, кто жил в эпоху королей, в эпоху расцвета готического искусства.

Федор поморщился. Кто-то спускался по лестнице ему навстречу. И в этом «кто-то» Федор молниеносно угадал Вениамина Собко. Очень неудачная встреча. Собко знал Федора как начальника службы безопасности НИИ Базеля. Начальнику безопасности НИИ нечего было делать в замке Магистра. Федор неохотно трансформировался и прошел мимо. Начало встречи с Магистром Ордена ему нравилось все меньше и меньше.

– Заходите, заходите… – Магистр Ордена Всевидящего Ока улыбнулся как можно дружелюбнее.

Федор не заставил себя ждать и удобно устроился в кресле напротив Магистра.

– Моя встреча на лестнице, надо полагать, не была случайной… – вместо приветствия небрежно бросил Федор.

– Ну что Вы, что Вы… – примирительно закудахтал Магистр. Сейчас он выглядел, как сама любезность. – Простое совпадение…

– Не бывает в жизни простых совпадений, – тонко улыбнулся Федор. Сейчас он вернул себе привычный внешний вид: аккуратные тонкие усики, короткая стрижка русых волос, простое, не слишком приметное лицо, подтянутая фигура чуть выше среднего… Пожалуй, очень опытный наблюдатель мог задержать свой взгляд только на глазах. Глаза Федора Безликова излучали особый свет, некую притягательность, неуловимую глубину веков.

Калека прищурился и улыбнулся в ответ. Если это можно было назвать улыбкой. Федор невозмутимо скрестил руки на груди и принялся ждать первого хода Магистра, ведь именно тот просил о встрече.

Магистр могущественного Ордена медлил.

– Ходят слухи… Или, вернее, легенды о Лиге Лик… – наконец начал Магистр весьма прямолинейно. То ли Федор показался Магистру слишком простым. То ли уж очень Магистру хотелось скорее приступить к делу… – Как странно. Мы соседствуем веками… И ничего толком не знаем о вашей организации…

– Ваши адепты не раз пытались затесаться в наши ряды… – тут же беззлобно подметил Федор.

– И ни разу этого им не удалось… – Магистр гортанно расхохотался. – Видимо, секрет в особой проницательности ликов?

Федор развел руками. Магистр поморщился.

– Мы же с вами… И вы, и мы… Используем одаренных… Так в чем же наше с вами отличие?

Федор невозмутимо уставился на калеку.

– Мы НЕ используем… Вот в чем основное отличие.

Калека отмахнулся от высказывания, точно от назойливой мухи.

– Никогда не поверю, что глава крупнейшей организации никого никогда не использовал. Я признаю свои пороки… А Вы… хотите уверить меня в вашей святости… – Магистр тут же осекся и понял, что вместо диалога начинает скатываться к обвинениям. – Но речь не о том… Видите ли, дорогой мой и многоуважаемый… коллега… В сферу моих интересов попало одно очень интересное дело. Но исполнители… Подводят… И я хочу им помочь, если можно так выразиться…

Федор хранил молчание, но шестым чувством начал догадываться, о чем хочет сказать Магистр, вернее, начал понимать, о каком деле толкует глава Всевидящего Ока.

– Так вот… – продолжал калека, прихлебывая ароматный чай, и жестом указал Федору на сервировочный столик.

– Угощайтесь, угощайтесь. Изумительный чай, специальная поставка с Цейлона… Продолжим. Ходят слухи, что специалисты Лиги Лик способны обойти… – Магистр запнулся, – сканеры, считывающие мимику человека. Так называемые сканеры физиогномики…

– Вы говорите о Микаэле Вайсе? – Федор расхохотался. – Дорогой Магистр, эта территория нейтральна и неприкосновенна. Пройдут века, давно не станет нас с вами, а она таковой и останется!

Магистр закусил губу. Он не ожидал, что его прочитают настолько мгновенно. Он ни словом, ни звуком не упомянул миллионера… Препираться Магистру тоже было не к липу. По непроверенным слухам, члены Лиги Лик парадоксально точно умели улавливать ложь. Магистр предпочел картинно расхохотаться в ответ.

– Но ведь кто-то должен пытаться нарушить старые традиции! Это же так скучно все время их соблюдать…

Федор отсмеялся и посерьезнел. Теперь он знал одного из тех, кто стоит за попытками ограбить Вайса. Федор и не предполагал, что столь могущественный Орден, с тем объемом знаний, которые хранились в его архивах, пойдет на подобное. Нарушит статус-кво.

– А ведь на Собко выходили люди от Базеля, точнее, Ваши люди… Не из Лиги, конечно. Лига Лик свята и неприкосновенна! На Собко выходили старые спецы из госорганов, где Вы провели много лет… – Магистр бросил обвинение наугад.

На лице Федора не дрогнул ни один мускул.

– Дорогой Магистр… – протянул глава Лиги Лик с ленцой. – К чему все эти догадки… Мы так давно сосуществуем вместе… Вполне мирно, во всяком случае, последние сто лет. Давайте договоримся. Информация, которая находится в хранилище Микаэля Вайса, неприкосновенна. Всем будет спокойнее, если так оно и останется…

Магистр недовольно мотнул головой:

– Корпорация Мерт за последнее время сильно активизировалась. Их адепты проникают во все слои общества… Их число неуклонно растет… Я надеялся на понимание с Вашей стороны, на желание объединиться…

Теперь настала очередь поморщиться Федору. Мужчина встал и подошел к окну. Задумался.

Магистр Ордена озвучил информацию относительно Корпорации Мерт. И эта информация настораживала Главу Лиги Лик. Федору так же не нравилась повышенная активность мертов. Их организация действительно разрасталась стремительно. Последнее время на Землю приходило все больше мертов, нежели ликов… И Федор тревожился… Он никогда не желал побеждать в противостоянии или уничтожать мертов. Те имели такое же право на существование, как и лики. Но перевес… Перевес в сторону мертов нес в себе угрозу всем ликам планеты Земля.

Мерты отличались особой жестокостью и беспринципностью. И Федор ни на секунду не усомнился, что основной задачей для себя Корпорация Мерт ставит именно полное и абсолютное уничтожение ликов. А этого допустить он никак не мог! Его задачей, его основной задачей являлось оберегание численности ликов, их первичная адаптация после возврата памяти, помощь при первых социальных контактах, гармоничное вписывание новых личностей в реалии Земли… Не мог Федор позволить мертам оказаться сильнее! Не мог!

Наступающие сумерки ничуть не умаляли для принца Ликов красоты пейзажа. Но Федор все же оторвался от созерцания бесконечного пространства зелени за окном и повернулся к Магистру.

– Вы не знаете, чего хотите. Хранилище Вайса содержит информацию, способную в неумелых руках превратиться в атомную бомбу… Я бы предпочел, чтобы подобной информации никогда не было… Я соглашусь на уничтожение…

Глаза Магистра Ордена вспыхнули недобрым огнем. Но калека тут же взял себя в руки. Никто не должен знать, насколько он жаждет заполучить рецепт профессора Карпова… Магистр почти мило улыбнулся и произнес ровным голосом:

– Разве столь цивилизованный человек, как Вы, способен уничтожить величайшее открытие безвозвратно? Это же одно из величайших достижений. А одним из постулатов Лиги Лик является как раз невмешательство в мировой порядок… На самом деле я удивлен… Почему настолько могущественная организация, как Ваша, намеренно избегает влияния на политику и экономику Земли… Это же так естественно… Зачем тогда власть, могущество… Зачем десятилетиями – нет, столетиями! – занимать ключевые посты в правительствах, быть главами крупнейших финансовых структур… Только, чтобы не вмешиваться?

– Чтобы противостоять насилию… – Федор в шутку отвесил легкий элегантный поклон.

На самом деле принц Ликов скрывал свое недовольство. Новый Магистр не должен был оказаться настолько осведомленным о политике невмешательства Лиги Лик. Это всегда относилось к суперзакрытой информации. Тысячелетнее могущество Лиги Лик сводилось именно к сдерживанию экспансии мертов в дела Земли.

«Они еще более сумасшедшие, чем я думал», – хотел воскликнуть Великий Магистр Ордена. Но… Он видел, что принц Ликов не шутит. «Неужели столько сил веками сводится только к стремлению заразить всех вокруг пацифизмом?!»

Калека прищурился. Концепция организации Лиги Лик не вписывалась в его понимание мира. Когда Магистр узнал об основном секретном постулате Лиги Лик, то банально не поверил… Но сейчас… Принц Ликов не врал… Калека это отметил с удивлением и должен был признать… Лики еще более сумасшедшие, чем он предполагал… А можно ли договориться с сумасшедшими?

Получалось, что мерты Магистру куда ближе и понятнее. Только вот Корпорация Мерт уже много веков игнорировала существование Ордена Всевидящего Ока!

Мало кто мог игнорировать Орден… А вот мерты могли!

От этого понимания Магистру было неуютно. Мерты стали чуть ли не единственными после Ликов, к кому так и не смог подобраться Орден. Мерты оказались скалой, о которую разбились все многовековые попытки Ордена внедрить своих лазутчиков и развалить организацию изнутри.

– Давайте хотя бы выпьем по хорошему коньяку, принц? – Магистр использовал очень древнее и уважительное обращение к главе Ликов.

Голос калеки прозвучал скрипуче. Все его силы ушли, чтобы уяснить раз и навсегда, насколько Лики сумасшедшие и насколько с ними невозможно вести диалог, руководствуясь общепринятыми понятиями. Им бесполезно предлагать больше власти, больше денег и больше мирового могущества. У Ликов свои, очень странные задачи и столь же странные концепции восприятия общества.

Но Магистр умел учиться… Если потребуется стать сумасшедшим, чтобы договориться с Ликами… Магистр ради тетради русского профессора готов был временно впасть в безумие.

– За мир во всем мире! – важно проговорил Магистр, когда Федор наполнил его и свой бокал отличным коньяком из личной коллекции Магистра.

Федор удивленно приподнял одну бровь. У Магистра получилось произнести тост почти искренне. Федор, как и положено лику, отчетливо почувствовал настроение калеки. Маньяк-убийца, у которого руки по локоть в крови… Новый Магистр Ордена пытался стать хорошим?

30

Далида сидела на ледяном полу, поджав ноги. Все тело было в ссадинах и синяках, суставы ломило… Никогда еще силирианка не оказывалась в столь плачевном состоянии. Умение самовосстанавливаться, излечивать себя… Все навыки, умения, таланты, возможности – все разом куда-то исчезло. Единственное, что смогла уяснить мулатка из обрывка фразы, – «пусть посидят в камере Карпова». И теперь Далида сидела в каменном мешке полтора метра на полтора и не понимала, как это серое, крошечное, уродливое помещение способно блокировать почти все её способности. Обычные стены из бетона, решетка в трех с лишним метрах над головой, вода просачивается через трещины, и ноги по щиколотку постоянно находятся в воде. Сидеть невозможно и уж тем более лежать.

Если бы не многолетние тренировки, Далида давно впала в отчаяние. Но силирианка, выполняя задания, не раз оказывалась в камерах смертников, на пыточном столе. Её душили, топили, вешали как ведьму, сжигали, выбрасывали в открытый космос… Она привыкла умирать и воскресать.

Единственное, что её по-настоящему волновало сейчас, – это то, что исчезли почти все возможности её расы. Странная камера Карпова не смогла забрать лишь силу духа и тонкое ощущение других живых существ. За стеной Далида ощущала присутствие Даниила. Едва живой. Ему гораздо хуже, чем ей. Он не помнит своих истоков, не помнит череду смертей и воскрешений, не помнит, что по-настоящему страшно только в первый раз. Потом привыкаешь…

Без памяти Силирии молодой человек едва дышал. Так же был лишен всех возможностей и единственное, на что ему оставалось рассчитывать, так это на силу воли.

«Ведь ты когда-то был Воином Духа!» – послала Далида мысленный сигнал. Но странные стены камеры сыграли очередную злую шутку. Сигнал исказился, трансформировался и обрушился обратно на Далиду. Какофония мысленных обрывков заставила Далиду на мгновение потерять ориентацию в пространстве.

Но Даниил все же услышал, вернее, уловил её присутствие. Как и силирианка, он попытался послать мысленный сигнал. Но с ним случилось то же, что и с мулаткой. Менее тренированный, чем Далида, Даниил потерял на несколько минут сознание.

Далида искренне удивилась, когда через несколько минут, не взирая на мучительную боль в голове, Даниил послал ей очередной мысленный сигнал. На этот раз сигнал был очень слабым, едва различимым. Но Далида его поняла.

– Я жив. Как ты?

Силирианка сосредоточилась. Никогда ей еще не приходилось играть с силой мысленной речи. Но уловка Даниила сработала: стоило снизить интенсивность, и отраженный сигнал переставал бить наотмашь, лишая сознания. Приходилось терпеть только ноющую головную боль.

– Жива. Знаешь где мы? – Далида больше спросила из желания отвлечь Даниила от его плачевного состояния. Если силирианка не могла сориентироваться, где они, то что уж говорить о способности ультимо…

Но Даниил опять удивил:

– Я слышал одну легенду… Пока нас несли… Они очень похожи на тех самых, из легенды…

– Что за легенда?!

– Из архивов старого Магистра Ордена. Мы с ним много играли в шахматы. Как-то раз я смог просмотреть засекреченные документы… Там говорится об ультимо… ликах и мертах…

– Ты знаешь, кто такие ультимо?! – Далида затаила дыхание.

Ответ приходил очень долго. Даниил явно задумался. Общение с мулаткой вселяло в него огонек надежды. Он все сильнее цеплялся за жизнь и готов был поверить в шанс на спасение. Даниил отчаянно вспоминал, пытаясь понять, кто их пленил.

– Особые одаренные… Большего в архиве Ордена нет… Для них ультимо – один из терминов… Одно из определений одаренных, которое используют мерты… Ты что-то знаешь?

Далида прижалась к холодной стене в том направлении, в котором улавливала присутствие Даниила, медленно провела рукой по шершавой серой поверхности. От мысли, что по ту сторону камеры находится Даниил, силирианке стало легче и как-то теплее. Стены перестали быть настолько мрачными и холодными. Под кончиками пальцев она на долю секунды почувствовала его тепло. Человеческое тепло… тепло бывшего Воина Духа… Или… просто тепло мужчины, который оказался с ней рядом…

– Я не знаю, кто такие ультимо… – прошептала Далида одними губами.

Сейчас она говорила правду, истину, которая ей открылась. Все это время она воспринимала ультимо, то есть бывших своих соплеменников, как недосилирианцев. Теперь же она все больше начинала понимать, что встретила особую касту Силирии: закрытую, засекреченную по каким-то причинам, тайную, непонятную…

31

Елена въезжала в спящую Москву.

Москва – город, который никогда не спит. Но последние предрассветные часы… Это именно то время, когда самые стойкие покидают ночные клубы, чтобы укрыться от лучей первого солнца и отдохнуть в тишине первых утренних часов. Когда можно поспать еще немного перед тем, как бежать на работу. Когда в дымке подступающего утра мечтателям кажется, что все возможно и новый день обязательно принесет чудо…

Москва спала…

Елена оглянулась на спящего Рустика. Патлатый хакер, открыв рот, мирно посапывал на откинутом сидении.

Елена не чувствовала усталости. Если нужно, она была готова ехать еще хоть сутки, лишь бы это помогло ей хоть немного скорее увидеть Даниила.

Елена притормозила на очередной заправке МКАДа и зашла в кафе. Помещение встретило её легким шелестом тихо работающего телевизора и абсолютной пустотой. Все столики оказались свободными. Продавца нигде не было видно.

Но когда дверь за девушкой закрылась, громко хлопнув, откуда-то из-под прилавка показалось помятое лицо паренька, явного студента на подработке.

– Кофе даете? – улыбнулась ему Елена.

Парень сначала зевнул в кулачок, но когда в его взгляде, наконец, появилась осмысленность, усердно закивал Елене.

– Подаем. Латте, эспрессо, капучино… Еще… – парень страдальчески уставился на сковородки, на которых готовились блины. Готовить блины в такой час он явно не горел желанием. – Еще блинчики с сыром, икрой, семгой, грибами…

– Достаточно кофе с сахаром и сливками, – Елена быстро расплатилась и устроилась за столиком в углу.

Будить Рустика не хотелось. Ей нужно было побыть одной. Разобраться в себе. Елена почувствовала себя как никогда одинокой и вместе с тем ответственной за брата, за мать, за отца… Как им помочь, она до конца еще не представляла.

Парень принес заказ. Елена принялась неспешно размешивать в кофе сахар со сливками. Она действительно не хотела спать. Организм после ночи езды за рулем работал, на удивление, четко. Елена все так же легко управляла автомобилем.

Единственное, что ей не давало покоя, – новое странное чувство… преследования… Или она стала параноиком? Чувство появилось совсем недавно. Оно давило, заставляло сердце стучать быстрее, а ладони покрываться испариной. Поэтому, допив кофе, Елена подошла к стойке с солнечными очками и выбрала самые огромные. Затем немного подумала и купила бейсбольную кепку. После этого на душе стало немного спокойнее.

В кафе ввалился заспанный Рустик.

– Доброе утро, – насмешливо бросила девушка.

– Кофе. Черный. Крепкий, – никак не реагируя на приветствия, бросил хакер официанту и плюхнулся на ближайший стул.

После первой чашки крепчайшего кофе к Рустику вернулось прежнее умение разговаривать с окружающими.

– Куда дальше? – буркнул он хрипло.

Руслану не нравилось, что Елена приехала обратно в Москву, не нравилось, что ему пришлось увязаться за ней… Но без машины и поддержки оставить сестру Даниила Рустик не смог. Хотя каждый раз при воспоминании, куда они влипли, не отказывал себе в удовольствии поворчать.

– Даниил хотел тебя спрятать, а ты на рожон лезешь! – в очередной раз не удержался Рустик от высказывания. – Его украли, и тебя… туда же… украдут, глазом не успеешь моргнуть…

Елена заказала еще кофе, медленно сделала глоток, с удовольствием ощутила его вкус. И только потом посмотрела на своего попутчика.

Рустик вздрогнул. Такой взгляд он иногда встречал у Даниила. Елена не противостояла, не била себя кулаком в грудь, ничего не доказывала. Но этот взгляд… Бесполезно убеждать скалу подвинуться или ураган изменить траекторию. Так и Елена – она наметила цели, и теперь её целям нужно было бояться Елену.

– Что я могу сделать? – просто спросил хакер, когда понял всю силу решимости девушки и начал немного разбираться в её характере.

Елена отставила чашку. Посмотрела на Рустика. В глубине души немного пожалела патлатого хакера – угораздило же его связаться с ней и Даниилом…

– Поезжай обратно.

Рустик замер. Такого хода молодой мужчина не ожидал. Он готов был к уговорам со стороны сестры Даниила, просьбам, расспросам, упрекам… А она его честно отпускала. Руслан видел, она действительно желает ему добра и искренне предлагает отойти в сторону. Рустик окончательно проснулся, потер небритый подбородок, запустил пятерню в нечесаную гриву. Предложение оказалось заманчивее, чем он сам того ожидал. Оказывается, за последние полгода отошедший от дел хакер очень привык к спокойной и размеренной жизни. Больше, чем сам мог представить…

– Меня могут искать… Я кое-куда залез не так давно. Орден был мной очень недоволен… Я оставлю машину и вот… – Рустик бросил на стол ключи от квартиры. – Это маленькая, но надежная берлога на окраине. Вот адрес. Про нее никто не может знать…

Затем Руслан порывисто встал и вышел. Не оглянулся и не помахал на прощание рукой.

Елена осталась за столиком кафе одна. Но теперь её это больше не тревожило. Страх куда-то ушел, оставив место сдержанной настороженности.

32

Кхаакр сидел и смотрел на исчезнувшую с экрана точку.

Несколько раз в личный кабинет Ведущего Сектора пытался войти некогда ученый-подмастерье, а теперь его личный помощник Плафк. Но каждый раз Кхаакр отправлял того движением руки и продолжал смотреть на опустевшее пространство – точка больше не пульсировала, не мигала, не говорила о жизни. Карта сектора 101-54 показалась Ведущему Сектора поблекшей, безжизненной…

Кхаакр потерял еще одного Воина Духа…

Безвозвратно.

Ему не нужно было проверять. Ведущий Сектора и так знал, что Храм Вечности не зафиксировал перехода. Далида оказалась потеряна окончательно. И это он послал её на задание…

Если бы его расе была свойственна большая экспрессия, если бы клан ученых в бесконечных тренировках не приучал его действовать почти всегда рационально… Возможно, Кхаакр бы вскочил, перевернул все в кабинете, разбил монитор… и ему стало бы легче. Но утрата оказалась настолько болезненной, неожиданной, бьющей наотмашь, что Кхаакр не мог пошевелиться.

– Поисковая группа сформирована… – проговорил Плафк с порога, пока Кхаакр не успел его отправить обратно.

– Храм не фиксирует больше сигнал.

– Но… – Плафк упрямо тряхнул головой. Большие серые глаза на тонком, красивом лице с мраморно-белой кожей прищурились. – Мы уже искали потерянных… Можем попробовать еще раз…

Кхаакр встал, прошелся по кабинету, разминая затекшие конечности. Подошел к голограмме вероятностей. Возможность того, что Далида исчезнет навсегда, стремилась к нулю. И вместе с тем это все же случилось – Далида потеряна. Как столь ничтожная возможность…

Кхаакр свернул взмахом руки голограмму с бесконечной вереницей символов. Формулы дали сбой. Случилось то, что не могло случиться.

Плафк за его спиной застыл.

– Возможно ли, что мы не учли некую вводную, и поэтому формулы дали неточный результат? – едва слышно проговорил личный помощник.

Кхаакр без сил рухнул обратно в кресло:

– Вероятности просчитывали лучшие ученые сектора 101-54… – Ведущий Сектора устало потер переносицу.

– Мы чего-то не знаем…

33

Молодость.

Прекрасная пора.

Молодости свойственно ошибаться и идти вперед. Молодости свойственно терпеть неудачи и все равно верить в счастливый конец.

Так и Елена пока не могла уяснить, что её семья разрушена. Она упрямо продолжала строить планы и пытаться действовать.

Только что она вышла из кабинета Федора Безликова. Она пыталась найти ответы. Но странная и таинственная Лига Лик её отвергла.

– Ты одаренная, – просто ответил Федор Безликов. – Но ты не наша. Еще не наша или никогда ею не станешь… Мы не имеем права нарушать установившиеся правила. Есть договоренности, есть баланс… Я ничем не могу помочь…

Секретарша Безликова, грузная дама неопределенного возраста с бабеттой белокурых волос, проводила девушку равнодушным взглядом.

Елена на ватных ногах прошла мимо. Она почему-то до последнего верила, что Федор поможет. Не помог. И даже ничего не стал объяснять.

Она просила лишь ответов. Но он отказал ей в этом.

Ничего не видя перед собой, Елена спустилась на минус первый этаж в зону парковки. Какой-то ободранный попрошайка, в помятом плаще защитного цвета, опасливо озираясь, посеменил в направлении девушки.

– Подайте на пропитание бедному солдату, – загнусавил он, подойдя к Елене.

Девушка украдкой нащупала в кармане немного денег, что выдал ей Рустик, коротко вздохнула, отрицательно покачала головой и села в любимый джип Рустика. Заблокировав двери, Елена почувствовала себя немного спокойнее. Попрошайка в плаще отчего-то её насторожил. Уж очень настойчиво он заглядывал ей в глаза, уж очень внимательно всматривался в лицо. Дав по газам, Елена рванула с места.

По центру Москвы Елена пробиралась долго. То тут, то там по дорогам тянулись длинные пробки. Строились новые парковки, дороги расширялись… Столица как могла, пыталась справиться с наплывом автомобилистов. Но последних с каждым годом становилось все больше и больше.

Елена попыталась по-особому настроиться на пространство вокруг. Уловить внутреннее движение энергий города, попытаться просочиться, проехать быстрее. Иногда девушке приходило на помощь новое чувство пространства. Иногда… возможно, Елена слишком волновалась за брата и родных, слишком по ним скучала или, не закончив до конца обучение, незакрепленные знания уходили. Но порой она по-прежнему ощущала себя самой обычной и беспомощной девчонкой, которая только вышла во взрослую жизнь и не знает, что делать.

Когда у Елены случались такие приступы отчаяния, она поплотнее сжимала губы, упрямо выдвигала подбородок и начинала анализировать ситуацию заново. Она обязана была найти выход!

Когда Москва осталась позади, а впереди перед Еленой расстилалась лишь дорога, ей стало легче дышать. Удивительно, но сегодня Москва давила на нее, настораживала, тревожила. И когда она миновала МКАД, где-то глубоко в подсознании сработал щелчок: теперь можно вздохнуть свободно. Несколько минут девушка ехала, наслаждаясь движением и маневренностью автомобиля. Любимый джип Рустика оказался не так плох, если к нему приноровиться.

В который раз по счету Елена поймала в зеркале заднего вида синий «форд». Тот ехал за ней от самой Москвы. Возможно, другой бы и не заметил автомобиля, но острое зрение помогло Елене вычленить автомобиль в потоке машин, даже когда тот держался на приличном расстоянии. Для уверенности Елена снизила скорость. «Форд» так же притормозил и продолжал держаться на почтительном расстоянии, на грани видимости. Елена надавила на газ и на скорости свыше двухсот помчалась по трассе. Через несколько минут девушка в зеркале заднего вида опять приметила синюю машину. Водитель за рулем «форда» был откровенно хорош. Чтобы догнать Елену, когда она неслась по трассе на максимально возможной скорости… Водитель «форда» был очень хорош!

Еще немного попетляв, Елена приняла решение и, пренебрегая всеми правилами движения, устремилась вперед. Привычное чувство дороги не подвело девушку и на этот раз. Она принялась выполнять головокружительные маневры и обгоны на грани разумного с привычной легкостью. Это почти не отнимало её сил.

«Интересно, насколько хватит водителя «форда»?»

Своим новым особым чувством Елена поняла: впереди за поворотом пост дорожного патруля. Решение пришло быстро. До поворота Елена промчалась, точно стрела. Но уже на выходе из него резко затормозила и на разрешенной низкой скорости тихо проехала мимо патрульных, «форд» же притормозить не успел. Слишком долго Елена гнала вперед, слишком долго она изматывала преследующего её водителя. Тот не успел среагировать, да и не смог бы. Патрульные засекли превышение скорости «фордом» вдвое выше нормы! На их сигнал остановиться «форд» не отреагировал и пулей проскочил мимо.

Сирены взвыли, патрульные кинулись преследовать синюю машину.

Елена остановилась у обочины и выдохнула, «форд» удалось скинуть с хвоста без особого труда.

Следующий инцидент случился через полчаса. В стекло заднего вида Елена смогла выделить из потока машин три автомобиля. Все черные: две «ауди» и один «опель». Теперь преследователи не пытались скрыться, а откровенно нагоняли джип Елены. И девушке это не понравилось. Впереди, на много километров вперед, она не почувствовала ни одного дорожного поста. Только трасса и проселочные дороги, которые уводили её от основной цели в сторону: Елена собиралась добраться до поместья Ордена и добиться встречи лично с Магистром.

Елена до упора выдавила педаль газа. Преследователи начали заметно отставать. Не каждый мог гнать автомобиль в том темпе, который задавала девушка. Она проскакивала в секундные интервалы между встречными автомобилями, не отпускала педаль газа на поворотах и гнала, гнала вперед.

До поместья Ордена оставалось не более часа езды, преследователи потерялись где-то позади. Елена бросила настороженный взгляд на показатели топлива. Выругалась. Посмотрела еще раз. Так и есть, топлива хватит не более чем на десять километров. Уходя от трех машин, она слишком увлеклась, да и не смогла бы остановиться на проносящихся мимо заправках.

Заложив крутой поворот, Елена резко ушла влево и на скорости въехала на заправку. На все про все она отвела себе не более четырех-пяти минут. Этого должно было хватить, чтобы заправить бак до половины и рвануть к поместью.

Она вышла из машины, успела оплатить бензин, захлопнуть бак… И только тут Елена увидела крошечный маячок. Видимо, преследователи еще в самом начале успели выстрелить им по машине. Потом им бы это не удалось. Елена оторвалась на слишком большое расстояние.

Не успела она обо всем этом подумать, как поняла, что в голове кружится. Безобидный на вид заправщик выпустил перед лицом девушки крошечное облачко, и она успела его вдохнуть.

На долю секунды мир пошатнулся. Но тренированное тело девушки принялось быстро справляться с инородным веществом. Еще не до конца придя в себя и отпихнув остолбеневшего заправщика (жертва давно должна была упасть бездыханной на землю), Елена запрыгнула на сидение водителя. Шины взвизгнули. Через секунду Елена выруливала с заправки на трассу.

А дальше все случилось, как в кино. Наперерез джипу выскочил микроавтобус. За рулем, очевидно, сидел совершенно сумасшедший водитель. Он перерезал Елене выезд на дорогу, фактически вылетев перед её носом на трассу. Проезжающие мимо автомобили чудом успели объехать внезапно появившийся на дороге микроавтобус. Не ожидала подобного и Елена. Единственное, что ей осталось, – на полной скорости попытаться объехать автобус через кювет.

В какой-то момент небо почти поменялось с землей местами, Елена вцепилась в руль, машину продолжало нещадно трясти и вертеть, автомобиль перестал слушаться какого-либо управления и грудой металла летел на трассу.

Первый автомобиль, мчавшийся по шоссе, увернулся; второй – не успел. В крыло Елены по касательной вошла серебристая «мазда». Джип замер и задымился.

А уже через секунду к Елене подлетели какие-то люди в тренировочных костюмах и грубо заткнули рот и нос тряпкой с…

Елена так и не поняла до конца, как и что случилось. Видимо, газ, выпущенный заправщиком, удар головой, тряпка с хлороформом… В итоге, организм девушки не справился – новых возможностей не хватило. Елена потеряла сознание.

По внутренним часам пришла она в себя через несколько минут. Связанная по рукам и ногам, Елена тряслась на полу фургона, а вокруг нее сидели четверо в спортивных костюмах и громко переговаривались.

– Нам Веня за нее уйму денег выдаст, так что плевать на машину!

Голос говорящего прозвучал грубо, резко, дерзко, как говорят отморозки, которым закон не писан.

– Хороший автобус был, жалко… Не твой же он, Вахтанг… Чертова сука! Из-за нее фургон весь разгрохали! – второй рыжий с силой пнул Елену под лопатку.

Девушка с трудом сдержала стон и постаралась по-прежнему делать вид, что находится без сознания.

– А она скоро в себя придет?

Вахтанг, здоровенный детина под два метра ростом, с сомнением склонился над телом девушки:

– А кто ж эту тварь знает. Боря-заправщик её газом угостил… Так она и глазом не моргнула… Не просто так за нее Веня такие бабки готов отвалить…

– Я вкатил ей лошадиную дозу снотворного. С такой дозы её рота солдат поимеет, а она даже не проснется! – вступил в разговор третий отморозок, худощавый, с редкими волосиками.

Вся четверка дружно заржала шутке.

– Так может, мы её… это… того, прям тут… сделаем?

Вахтанг с сомнением причмокнул:

– Вадя, а может, ты первый, а потом сам перед Веней ответ держать будешь?

Рыжий качок, почти с Вахтанга ростом, осекся и глянул за поддержкой на тощего с реденькими волосенками.

– Доктор… ты у нас по препаратам… Она ж ни шиша не вспомнит?

Тощий по кличке Доктор заискивающе посмотрел на Вахтанга. Двухметровый громила, который в компании был явно за главного, приподнял обе брови. Рыжий облизнулся и с вожделением уставился на распростертое на полу тело девушки.

– Её бригада Коновала от Москвы пасла, – вмешался в разговор четвертый, кивая на девушку, и поправил круглые очки. – Они наверняка уже до заправки добрались. Все знают, что это наша заправка, а там её машина покореженная валяется. Пока наши ребята тачку уберут… А могут и не успеть. Так вот, Коновалы могут за нами увязаться в любой момент, если уже не увязались.

Вахтанг с уважением уставился на очкарика.

– Слышали, бля, недоноски… Штаны затяните покрепче и руки на пушке держите! – Доктор и рыжий Вадя тут же потупились и послушно начали проверять стволы.

– Да я это так, про между прочим… Я про дело не забываю… – попытался оправдаться рыжий Вадя.

– У нас группа сопровождения! – бросил с переднего сидения водитель. – Две «ауди» и один «опель» плотно сидят на хвосте.

– Докопались-таки…Нашли, догнали. Суки! – процедил сквозь зубы Вахтанг и начал перелезать вперед, на сидение рядом с водителем. – Ща мы устроим им террор, бля!

В следующее мгновение Вахтанг высунулся по пояс в окно и дал короткую очередь из «скорпиона» по преследующим их машинам. Обе «ауди» ловко завиляли. А вот «опель» увернуться не успел. Пуля разбила лобовое и влетела точно в голову водителю, «опель» занесло на обочину и завертело.

– Один есть! – зло бросил Вахтанг и сплюнул в открытое окно автомобиля. – Нечего им с бандой Чичи связываться! Руки коротки! Недоноски!

– Тут Чича на проводе, – худощавый по кличке Доктор вытянул вперед звенящую трубку мобильного.

– Скажи, горячо у нас тут, – бросил Вахтанг и начал опять вылезать в окно. – Долго на этом корыте мы от них вилять не сможем. Пусть ребят навстречу высылает!

Пока главарь группы говорил, рыжий Вадя открыл люк, вылез наружу и продолжил поливать преследователей огнем из автомата.

Елена, все это время следившая за происходящим из-под полуприкрытых век, по-настоящему зажмурилась. Но потом взяла себя в руки и заставила продолжать наблюдение за своими похитителями. В раскатах автоматных очередей, ругани, визга тормозов она пыталась найти тот самый момент, когда сможет незаметно дотянуться до ног и разрезать стягивающие щиколотки ремни. Руки она уже успела освободить, вытащив из кармана маленький перочинный ножик. По какой-то причине похитители её не удосужились обыскать и, нащупав в кармане ножик, Елена с облегчением вздохнула.

«Какое счастье, что эти отморозки настолько уверены в себе и во вколотом снотворном!»

Микроавтобус резко развернулся и затормозил. Водитель впереди, вытирая окровавленный лоб, бросил:

– Дальше это корыто не поедет…

– Ждем подмогу! – выкрикнул Вахтанг и следующую фразу уже проорал в трубку телефона: – Какие тридцать минут?! Свихнулись?! Нам и пяти не продержаться. Они обстреливают с двух сторон. Хорошо еще, что палят прицельно… Гады, товар боятся попортить!

Елена попыталась подтянуть ноги поближе. В начавшейся суматохе и пальбе больше никто на нее не обращал внимания. А затем на Елену упало обмякшее тело худощавого Доктора. Тот явно отправился к праотцам раньше, чем его тело рухнуло на девушку. Пуля пришлась Доктору точно в лоб.

Вахтанг, Вадя и очкарик продолжали яростно отстреливаться. Водитель тоже готовился отойти в мир иной. Вокруг него из раны в боку натекло столько крови, что было удивительно, как ему еще удавалось цепляться за жизнь.

– Колян? – Вахтанг глянул на начинающего заваливаться на бок водителя. – Колян, ты живой?

– Мы тут сейчас все передохнем, если не попытаемся договориться, – зло бросил очкарик, сделал несколько выстрелов наугад и спрятался за креслом.

– О чем договариваться?! – Вахтанг продолжил яростно палить из «Скорпиона». – Вон Колян и Доктор уже, мать их… никогда с ними не выпьем!

Вахтанг дал короткой очередью из разбитого окна и рухнул на пол перезаряжать автомат.

На несколько секунд вокруг установилась тишина. После свиста пуль, звука разбитых стекол, ругани из отборного мата тишина казалась звенящей.

– Мы прям тут её грохнем, если стрелять не прекратите! – заорал очкарик, сложив руки трубочкой. – Нам один хрен, подыхать. А вам в руки товар не дадим!

– С-у-уки! Суки, позорные!!! – послышалось с той стороны.

Но стрелять так никто и не начал.

– Их тоже трое осталось, – тихо прошептал очкарик. – Хорошо…

– Ты, бля, что делаешь?! Какие переговоры, твою ж мать?! – Вахтанг схватил очкарика за грудки и придавил к полу автобуса.

Очкарик несколько раз хрипло закашлялся, затем смог просипеть:

– Я наши жопы спасаю! Время тяну! Их трое, нас трое… Решетить автобус без разбора они не станут – девку побоятся замочить. Помощь они тоже, уверен, запросили. Территория эта наша. К кому быстрее приедут?

– Тоже верно… – Вахтанг одобрительно качнул головой и отпустил очкарика.

34

Вивьен Петрова безумным взглядом смотрела перед собой.

Вокруг было красиво. Стильный загородный дом, шикарная терраса с видом на окрестности. Картину портил только Вениамин Собко, развалившийся в кресле напротив полуфранцуженки.

На террасе они были одни.

Вивьен зябко передернула плечами, хотя погода стояла теплая, на небе ни облачка, ветерок нежно обдувал кожу, точно лаская.

– Деньги ты получишь, как и договаривались. А если результат будет лучше, получишь еще больше. Поняла?

Вивьен Петрова хлопнула глазами.

– Только не ломай из себя целку, – зло бросил Собко.

Веня Курганский начал общаться в привычном для себя ключе, без купюр, так сказать. Ему надо было донести информацию до рыжей докторши предельно доступным способом. И он это делал, как всегда, максимально доходчиво. А еще Веня злился. Эти придурки вырывали девку из рук друг у друга, устроили пальбу на трассе, перестреляли друг дружку, ранили незадачливого прохожего, кого-то сбили… В общем, пошли по беспределу.

«Надо было меньше денег давать…» – подумал про себя мафиози. «Тупые обезьяны…»

После таких погромов государственники по-любому придут к нему и спросят, почему, мол, устроили погромы на подотчетной территории. А ему что ответить? «Много лет жили тихо и мирно, все меня боялись, а сейчас переругались за жирный кусок, который я им сам и подкинул». Неправильный ответ.

И Вене, не получив еще девку, приходилось напрягать извилины и думать, как бы все уладить и обернуть себе на пользу. Хотя… Если Орден даст ему выход на Европу, легализует… Да и черт с ними, с этими государственниками…

Только вначале надо благополучно обчистить хранилище Микаэля Вайса.

– Она точно справится? – в который раз за утро переспросил Вениамин Собко доктора Петрову.

Полуфранцуженка нервно полезла в карман и попыталась закурить сигарету. Со второй попытки ей это удалось.

– У нее получится, – хрипло ответила француженка. – Я свою работу сделала. Она может обойти физиогномический тест. Зачем надо было привозить сюда меня?

А еще она хотела закричать: «Зачем надо было убивать Сержа?!» Но промолчала. Испугалась. Не посмела.

Прошлой ночью Собко приказал вытащить её из кровати и доставить в свое поместье для разговора.

На свою беду в постели Вивьен оказалась не она одна. Как обычно, к полуфранцуженке заглянул Серж и остался на ночь.

Когда перед изголовьем кровати Вивьен появились головорезы Вени Курганского, любовник Вивьен попытался сопротивляться, ранил одного из нападающих. Головорезы такого поступка со стороны любовника докторши не оценили. Сначала Сержа побили, потом поставили на колени и пустили пулю в затылок. Вивьен дали пять минут на сборы, завязали глаза, запихали в машину и привезли в поместье.

– Зачем меня сюда привезли? – повторила Вивьен непослушным языком. – Я все сделала…

У Собко пикнул мобильный, и вместо ответа докторше тот уставился на экран. Хорошие новости его оживили: охранники доложили, что груз доставлен и находится в гостевом доме поместья пока без сознания.

К Вениамину вернулось благодушное, философское настроение. Он даже позволил себе быть любезным.

– Дорогая моя, доктор Петрова. Ничего-то ты не выполнила… Ты должна была мне сдать девчонку с адресом проживания две недели назад. А вместо этого… Девчонку пришлось искать мне, так как из твоих рук она ускользнула… Теперь второе. Почему я должен верить на слово, что она может обойти физиогномические тесты и ловушки? Вот сегодня ты мне и покажешь, чего все же она на самом деле стоит.

– Вы её тоже похитили? – сипло уточнила Вивьен.

Вениамин Собко в подтверждение предположения докторши развел руками. Мол, а как же еще? Что делать, если девчонка сама к нам не идет?

– Это тонкая система… – попыталась объяснить полуфранцуженка. – Ей опасны любые стрессы… Как я могу отвечать за результат, если ваши громилы… так же… – Вивьен запнулась.

– Так же шлепнули кого-то из её знакомых? – спокойно уточнил Собко.

Вивьен бросила злобный взгляд на мафиози.

– Ну, этот твой хахаль… он же тебе ни муж, ни брат, ни сват… Не надо было ребят моих дырявить. Они от этого нервные становятся, понимаешь? И к тому же… Я такого для твоего любовника тоже не хотел, честное слово! Так что я тут совсем ни при чем! И ты счет свой проверь…

Вивьен автоматически зашла в мобильное приложение онлайн-банка.

– Ничего, – мрачно ответила полуфранцуженка.

– Я про скрытый счет в офшорах…

Вивьен быстро набрала на экране нужные пароли и коды. Как оказалось, только что на её счет поступила кругленькая сумма. Именно та, какую обещал Собко.

– А будет еще больше, если девица выдаст другие возможности, о которых ты упоминала, – улыбаясь, заметил мафиози.

Вивьен завороженно смотрела на цифры. Её еще никогда – никогда! – не покупали настолько дорого! Все, о чем она мечтала, теперь могло осуществиться: шикарный автомобиль, вилла на Ямайке, квартира в Лондоне, недвижимость в Европе, личная лаборатория…

– Пусть девочка окажется мегаталантливой, – заметив реакцию докторши, расплылся Собко в благожелательной улыбке.

Он обожал людей, которых можно было купить за деньги. Он их просто обожал! Такие индивиды были всегда ему понятны и предсказуемы. Плати хорошо, плати больше – и они твои!

Вивьен оказалась именно такой!

А все эти эмоции, привязанности… Веня не любил отвлекаться на лишние сантименты, такие как смерть любимой собачки, попугайчика или любовника… И вначале от излишне эмоциональной реакции полуфранпуженки на смерть дружка расстроился. Да какое отношение смерть этого мужика может иметь к их делам?!

Но после того, как докторша получила деньги… Веня увидел в Вивьен чуть ли не родственную душу. Веня Курганский в глубине своей темной души даже немного растрогался – настолько любовно доктор Петрова поглядывала на нолики на своем счету в офшорах.

35

Елена открыла глаза. Девушка не заметила, как на короткий миг потеряла сознание. Все же события последних часов вывели её из равновесия.

Боялась ли Елена? Нет. Возможно, именно с её похитителями ей удастся договориться и выторговать… Мысль неотступно билась у нее в сознании.

Елена очень внимательно слушала своих похитителей и поэтому без труда поняла, к кому попала и насколько она нужна Вене Курганскому.

А еще она чувствовала, что Даниил жив. Странным седьмым или восьмым чувством, но она знала: пока у нее есть немного времени, чтобы его отыскать.

Елена перевела взгляд и спокойно посмотрела на Вику-Апельсинку. Та находилась в своем естественном возрасте и, похоже, была полностью в курсе происходящего.

– Это и есть твой отец? – без предисловий уточнила Елена.

Краешком сознания девушка очень давно почувствовала присутствие Апельсинки, и только другие мысли, которые Елена хотела успеть разложить по полочкам, заставляли её находиться с закрытыми глазами. Но когда Елена сделала для себя окончательные выводы, в притворстве отпала необходимость. Она была готова к диалогу.

Вика растерялась, побледнела, затрясла головой, сглотнула подступившие слезы:

– Мне так жаль, – пробормотала Апельсинка дрожащими губами.

– Что же ему от меня надо? – Елена не давила, но вопрос прозвучал жестко.

Вика привстала с кресла, в котором сидела, потом опустилась обратно, обхватила себя руками… Конечно, она знала ответ. Но оказалась не готовой к реакции Елены. Вика приготовилась её утешать, успокаивать, утирать слезы…

– Я… – начала Апельсинка и запнулась.

На пороге гостевого дома выросла громоздкая фигура её отца – Вени Курганского. С его появлением в помещении стало мгновенно тесно.

– Ты хорошо держишься, – улыбнулся Вениамин Собко. – Вот чему я тебя учу! – бросил он растерявшейся дочери и перевел взгляд на пленницу. – Значит, готова к разговору?

– К переговорам, – уточнила Елена ровным голосом.

Вениамин громко расхохотался. Наглая девчонка его развеселила.

– Вся твоя семья под следствием, брат исчез, тебя похитили… А ты готова к переговорам?! Занятная какая!

Елена дала Собко просмеяться и предпочла не раскрывать своей чрезмерной озабоченности местоположением брата сразу. Вначале она хотела узнать, чего же ждут от нее. И только потом торговаться.

Собко заметил настроение Елены. Успокоился и присел на кровать рядом с девушкой. Как он знал, многим только от его присутствия становилось не по себе. Поэтому он придвинулся поближе – давил, хотел заставить Елену занервничать.

Вместо этого девчонка лишь внимательнее заглянула ему в глаза. И Вене показалось на мгновение, что сегодня не его день.

– Ладно, поговорим по-деловому. Ты выполняешь порученное тебе задание и можешь быть свободна.

– Что за задание? – голос Елены звучал безукоризненно ровно.

Собко теперь самому стало неловко сидеть на кровати рядом с девушкой. Деятельная натура заставила его встать и начать мерить шагами просторную комнату для гостей.

– Ты пойдешь вместе с моими ребятами и продемонстрируешь перед сканерами, как можешь полностью изменять внешность, – наконец выдал Вениамин.

– И кого я должна скопировать?

Веня не ожидал такого быстрого продвижения разговора. Он как-то приготовился к отпирательствам, угрозам, ругани… Елена и его поставила в неловкое положение.

– Её, – Собко порывисто вытащил из кармана пиджака фото девушки.

Елена с точностью компьютера запечатлела фото в памяти. Девушка на фото оказалась ей совершенно не знакома.

– Не получится, – просто ответила Елена.

– Что не получится? – Вениамин Собко начал заводиться. Разговор шел не по его сценарию. И теперь реплики девчонки его ставили в тупик.

– Спросите у доктора Петровой. Я не могу копировать объект, если не общалась с ним напрямую. Фото ничего не дает.

Елена внимательно следила за реакцией Собко. Она попала в яблочко! Вивьен Петрова была с Собко заодно. Недаром память Елены хранила несколько встреч Собко с Петровой в кафе для персонала. Тогда Елена, конечно же, не обратила на колоритного посетителя никакого внимания. Он мог оказаться кем угодно. Но сейчас, выяснив, кто тот человек на самом деле, память Елены, словно мощный компьютер, восстановила все увиденное девушкой ранее до мельчайших деталей.

На долю секунды Вениамин вздрогнул и отвел глаза. Именно этой доли секунды и хватило девушке, чтобы сделать выводы.

Собко тоже почувствовал, что девчонка успела его просчитать. Как ей это удалось?! Да, он не был готов. Он ожидал увидеть послушную овечку, такую же, как его дочь… При этой мысли Собко поморщился. Вика для него была сплошным разочарованием. Слишком сентиментальная, слишком наивная, слишком добрая – слишком слабая! И даже когда у дочери обнаружились возможности, та оказалась настолько ленива или слаба, что ничего не смогла толком в себе развить. Одним словом, Виктория стала для Собко каким-то полуфабрикатом. Вроде и не безнадежная дура, но толку никакого.

Вот и сейчас, подослав Вику к Елене, он надеялся вызвать в последней умиление, хотел растрогать… А что вместо этого? Ему пришлось вмешаться, чтобы Елена не успела вытянуть из Вики информацию.

– Приведи себя в порядок. Через час у тебя тренировка с доктором. Посмотрим, на что ты способна. Вика покажет, где вещи… – бросил Собко и вышел из гостевого домика.

Елена осталась сидеть на кровати. Вика вскочила и начала открывать шкафчики.

– Здесь одежда: джинсы, футболки, куртки… Здесь все, что нужно для гигиены. Крема тут…

– Даже духи, которые я люблю, – с усмешкой заметила Елена.

Апельсинка запнулась:

– Мы пытались сделать твое пребывание комфортным, – наконец выдавила бывшая соседка по палате НИИ.

– Уходи, – просто ответила Елена.

Вика сжалась.

– Уходи!!! – теперь Елена выкрикнула. В её взгляде появилась ненависть.

Нет, конечно, она не ненавидела Апельсинку, слишком успела к той привязаться. Но Елена ненавидела Собко и то, что он встал между ней и попыткой отыскать Даниила.

– Это же не я придумала… Не я… – прошептала Вика и опрометью кинулась из домика для гостей.

Ненависть, жгучая ненависть помогла Елене пружинисто встать, выйти из гостевого дома и хладнокровно начать изучать окрестности. Никто не преградил ей дорогу, никто не запретил разгуливать по территории. По всей видимости, люди Собко были уверены в неприступности стен поместья Вени Курганского.

Одних ненависть пожирает, затмевает разум, мешает сосредоточиться… Но не в случае с Еленой. Девушка подчинила её себе. Ненависть, что бурлила и клокотала в ней упругим клубком, тоже была силой. А Елене нужны были силы, чтобы жить дальше, чтобы убрать с дороги Собко или чтобы заставить того действовать в её интересах.

Вначале Елена составила в голове детальный план поместья. Единственными, куда её не пустили, – оказались просторный дом и помещение для охраны. В остальные строения её пускали, не окрикивали и не преграждали дорогу.

А еще Елена обнаружила в себе умение чувствовать видеокамеры. Она их не видела глазом. Но пространство… Пространство вокруг них оказывалось другим. Оно менялось, едва заметно искажалось. Волны или напряжение… Елена не могла определить, что именно давало подобный эффект. Но видеокамеры всегда меняли течение энергий. И она это чувствовала. После получаса обследований девушка ликвидировала все до одной камеры наблюдения в гостевом доме и приступила к тренировкам. Она хотела оказаться на пике своих возможностей не для Собко, для Даниила… Мысли о брате заставили Елену проделывать упражнения доктора Петровой с небывалой доселе тщательностью. Елена принялась выполнять мысленные построения одновременно с физическими упражнениями и асанами йоги. Сочетать мысленные усилия и упражнения из йоги стало её недавним открытием, сделанным в охотничьем доме Рустика. При такой тренировке мозг задействовал разные, на первый взгляд, не связанные отделы – Елена научилась подобное чувствовать и контролировать. Она, точно пианист, потихоньку начинала набирать нужные аккорды, вычленять созвучия, находить гармонию и задавать ту самую мелодию, которая наиболее полно помогала ей выполнить упражнение.

После того, как Елене удалось выполнить первые три асаны, в дверь гостевого домика вломился здоровенный детина:

– Не знаю, где тебя так учили! – начал детина без предупреждения. – Но камеры чтоб больше не трогала!

Елена окинула вошедшего равнодушным взглядом.

– Усекла?! – бросил тот злобно и сплюнул на пол.

– Пошел на х… – Елена выругалась длинно, заковыристо, с удовольствием. Она сознательно и с наслаждением давала выход гневу.

В следующий миг она уже летела к противоположной стенке от увесистой оплеухи. Охранник – или кем там числился этот детина – ничего больше объяснять не стал, а отвесил ей пощечину, вложив в удар все силы.

В голове у Елены зазвенело, она больно ударилась о стенку, щека немилосердно горела.

– Все поняла? – детина заржал и не преминул пнуть девушку здоровенным ботинком в живот.

В следующий миг в домик для гостей влетел Собко вместе с седым мужчиной средних лет.

– Борян, назад! – зло скомандовал седой охраннику, точно собаке.

Громила охранник при виде Седого тут же вытянулся в струнку и испуганно начал:

– Так она ж все камеры… с корнем… И потом растоптала… Сколько добра попортила…

– Свободен! – рявкнул Седой.

Когда охранник удалился, Седой вопросительно уставился на Вениамина Собко. Тот оценивал произошедшее и находился в задумчивости.

– В карцер? – уточнил Седой и кивнул на Елену.

Собко потер подбородок. Посмотрел на девушку, оценил её красную щеку, начинающую набухать шишку на лбу…

В дверь домика влетела запыхавшаяся доктор Вивьен Петрова:

– Я запрещаю её трогать! – закричала докторша с порога. – Запрещаю или я ничего не гарантирую!

Собко уставился на явившуюся без спроса полуфранцуженку. И вспомнил, что позволил Вивьен наблюдать за Еленой через камеры слежения. И теперь Вивьен прискакала в домик для гостей так же, как и они, как только на мониторах исчезли все изображения.

– Её били?! – завопила полуфранцуженка, рассмотрев набухающий синяк на лбу девушки. – Варвары, кто так ведет дела?! Как можно, ценнейший экземпляр?! Да я вам! Столько сил, столько времени! А они одним ударом… Всю мою работу! НЕ ПОЗВОЛЮ!!!

Вивьен с кулаками бросилась на Седого, видимо, подумав, что именно тот поставил Елене шишку на лоб. Собко пришлось примирительно встать между разъяренной докторшей и удивленным Седым.

– Это наш начальник охраны, один из лучших специалистов в своей области, – дипломатично проговорил Собко и показал Вивьен рукой на Седого. Когда надо, Веня Курганский мог быть очень тактичным и обходительным.

– А это наш знаменитый доктор – Вивьен Петрова, незаменимый специалист в области… – Собко запнулся, соображая, в какой же области, собственно, полуфранцуженка считается специалистом.

– В области нейростимулирования, нейропрограммирования и специфики работы головного мозга у одаренных объектов, – любезно уточнила Вивьен и гордо задрала голову.

– А-а-а-а, докторша-а-а-а… – Седой прищурился и почмокал, точно пробуя на язык спецификацию Вивьен.

Рыжая докторша в ответ демонстративно отвернулась. Собко продолжал с сомнением поглядывать на Елену.

– Будут проблемы? – уточнил мафиози у девушки.

Та прямо посмотрела на главу мафии, чуть пожала плечами.

– Никаких.

Только Собко совсем не понравился этот взгляд. Такой спокойный, расчетливый… Девчонка его не боялась.

Как бы хотел Собко поставить её на место, заставить трястись от страха и скулить от ужаса!

Конечно же, Веня Курганский неслучайно вытащил среди ночи Вивьен из постели, неслучайно его головорезы хладнокровно пустили пулю в затылок любовника доктора Петровой – Веня Курганский предпочитал действовать наверняка. Ему нужно было, чтобы Вивьен не просто подготовила Елену. Вене нужно было, чтобы доктор Петрова выложилась до последнего! Чтобы в мозгу этой рыжей француженки четко поселилась мысль: если доктор Петрова не выполнит задание, следующая пуля окажется у нее в затылке.

Веня всегда чувствовал чужой страх. Мог разделить его на виды: животный страх, страх загнанного и затравленного, страх липкий и всепроникающий или легкий, как первый испуг… Веня, продвигаясь по карьерной лестнице мафии, стал специалистом по страху, так как очень давно понял: ничто так не заставляет людей работать, как страх!

А эта девчонка!..

Веня руку готов был дать на отсечение, что прикажи он её выпороть или засади на неделю в карцер – результат окажется нулевым. Или девчонка станет только злее. Таких злых он тоже встречал, сам был таким.

Веня вздохнул. А совсем ломать – терять ценный кадр, который сможет ему вскрывать физиогномические тесты – он не хотел. Заказ Ордена слишком важен. Слишком важны обещания Магистра впустить его в Европу.

– А куда же ты так упорно ехала? – неожиданно спросил Собко притихшую в углу Елену.

Уцелевшие из банды Чичи довольно точно описал детали захвата: девчонку поймали фактически на территории Ордена. Еще километр, другой… и бандиты побоялись бы преследовать её дальше. Несколько лет назад у Чичи вышло недопонимание с Орденом. Так вот после того «недопонимания» Чича недосчитался половины своих бойцов. Как-то неожиданно разом все его ребята испарились. Ни концов, ни трупов, ни свидетелей… С тех пор Чича да и все остальные головорезы вступали в диалоги с Орденом весьма осмотрительно и на территорию без спроса не совались.

– Так куда ты там направлялась? – переспросил Собко.

Елена пожала плечами. И когда Вениамин почти отвел руку для удара, чтобы закатить наглой девчонке пощечину с другой стороны лица, ехидно бросила:

– В Орден! К Великому Магистру!

Собко замер всего на долю секунды… И выругался про себя. Глава мафии в очередной раз понял, что его просчитали. Теперь Елена в курсе, что Собко в курсе… Мафиози знает и очень хорошо, что такое Орден.

– Все вышли! – рявкнул Собко на Седого и Вивьен. – Быстро!

Уходя, Седой бросил на пленницу долгий и пронзительный взгляд. Вивьен же пулей вылетела из гостевого домика. Ей хотелось, как можно скорее оказаться в лаборатории, которую для нее организовал Вениамин. Так что два раза Вивьен повторять было не нужно. К тому же находиться в присутствии Собко и этого наглого начальника охраны Седого… Вивьен органически не переносила, когда её не воспринимали всерьез. Из просто неприятного человека Седой после слова «докторша», брошенного с иронией, резко перекочевал в стан личных врагов Вивьен.

Когда дверь за подчиненными закрылась, Веня Курганский, не спеша, прошелся по комнате, открыл минибар, взял минеральной воды, сел в кресло и принялся аккуратно поглощать холодную воду с газом. На второй бутылке Собко бросил:

– И что же ты там забыла?

Несколько мгновений девчонка смотрела на него, выжидала, изучала. В затянувшейся паузе Веня почувствовал себя крайне неуютно. В какой-то миг ему даже начало казаться, что он с пленницей меняется местами: теперь не он держит её взаперти, а эта пигалица крепко держит его за… в общем за то, что мужчины крепко берегут.

– Брата…

– Его похитил Орден? – Собко удивился.

Насколько он знал, Орден редко прибегал к подобным мерам и то не напрямую, а через других лиц, например, через самого Собко.

– Вы в курсе, что его похитили, – Елена усмехнулась. – Что он не просто исчез…

Веня прикусил язык.

– Я лишь предположил… – буркнул глава мафии и допил вторую бутылку минералки.

– Я могу упираться и делать вид, что никогда не смогу обойти тесты на физиогномику… А могу сделать, что нужно: быстро и качественно, – произнесла Елена, тщательно выговаривая слова.

С другими бы Собко не стал разговаривать. Но в случае с этой потенциальной взломщицей физиогномических сканеров… Может, имело смысл договориться? Собко предполагал, если все пойдет удачно и ему удастся обхитрить Орден, использовать таланты девчонки не единожды.

– Я видел фото из квартиры… Там явные следы нападения, захвата…

От Собко не укрылось мелькнувшее на лице девчонки разочарование. Она-то надеялась, что он знает больше. Но Веня не врал. Он не знал и не предполагал, кто мог украсть Даниила.

Собко победно улыбнулся. Вот он и обнаружил её маленькую слабость: сестренка беспокоится за братика! Веня поставил себе маленький плюсик – вот что значит подход к людям! И позволил себе плеснуть в бокал белого вина.

– Мне нужно знать, кто его похитил…

Веня Курганский отставил бокал в сторону, предложить вино Елене ему даже не пришло в голову, и деловито сложил руки.

36

Волны лизали высокие отвесные скалы. Накатывали, отступали. Снова бросались на преграду. Небо, высокое, голубое, безоблачное, укрывало этот уголок красоты: смешения камня, воды и зелени. Высокие сосны пытались соединить небо и землю воедино. Их корни вспарывали землю, упирались в скалы, свисали над морем… А кроны стремились в бездонную высь…

Микаэль любил это место. Любил свой маленький замок на берегу. Любовался им и природой. Любовался дочерью…

Мари разбежалась и с отвесного берега бросилась в голубую, хрустально-прозрачную синеву моря. Молодое, прекрасно натренированное тело умело выгнулось и стрелой вошло в воду. Идеальный вход. Микаэль с гордостью улыбнулся. Вначале он не одобрял увлечения дочери – нырять с такой высоты. Но потом появились инструкторы, тренировки, первые победы на соревнованиях. Мари вошла в сборную команду по прыжкам в воду, и Микаэль смирился с опасным занятием дочери, даже научился наслаждаться её тренировками. Вот и сейчас он любовался её силуэтом, смотрел, как Мари выбралась на берег, как опять поднимается на скалу, как переливаются и искрятся лучи солнца в прядях мокрых от соленой воды волос. Мари – его бриллиант, пусть и человеческое дитя, но его!

С момента появления Мари в его жизни Микаэль не помнил себя более счастливым. Долгие-долгие годы на земле, его память о прошлой жизни – все это меркло рядом с новым опытом отцовства. Он не мог дать Мари истоков своей расы, не мог сделать ультимо, как он сам. Мари была просто человеком и всегда таковой останется. Но разве этого мало – быть человеком?!

Микаэль полюбил этот крошечный комочек жизни с первых секунд, как увидел. Полюбил безоговорочно и бесконечно. Но за все нужно платить. Платой за жизнь Мари стала жизнь её матери.

Ультимо находят друг друга, иногда создают пары, иногда такие союзы проходят через века. А Микаэль после стольких лет, веков одиночества, встретил женщину, земную женщину, и полюбил, и решился на дитя. С самого начала он понимал: их любовь обречена. У него впереди десятилетия, которые сложатся в столетия. У его жены – лишь одна земная жизнь. Поэтому, потеряв Веру, он не впал в отчаяние, Микаэль заранее был готов к потере. Изменились лишь сроки. Их любви не суждено было пронестись через годы, он не увидел, как стареет его любимая, как слабеет, а тело становится дряхлым. Возможно, в этом и была какая-то мудрость провидения… И Вера подарила ему Мари!

Микаэль еще раз посмотрел на дочь, улыбнулся ей в последний раз и сосредоточенно глянул на часы. Пора вылетать. Через час состоится совет директоров. Свою огромную трансконтинентальную корпорацию Микаэль держал железной рукой, но с советом директоров следовало быть учтивым.

– Пап? – Мари тут же заметила, как посерьезнел отец. – Уже уходишь?

Микаэль подошел к дочери, потрепал за щеку:

– Котенок, дела не ждут. Я и так позволил себе несколько лишних минут…

Мари краем глаза заметила, как охранник переминается с ноги на ногу: отец, как обычно, задерживал вылет вертолета. Так всегда случалось, когда они проводили время вместе.

– Увидимся в выходные! – Мари широко улыбнулась, чмокнула отца в щеку и отстранилась.

Она знала, отец её очень любит. С детства он почти всегда и везде брал её с собой, даже на переговоры, даже на заседание совета директоров. У Мари в огромном кабинете отца была оборудована своя маленькая игровая.

Но Мари выросла. У нее началась своя взрослая жизнь, свои интересы и увлечения. И теперь они виделись реже. Мари скучала, понимала, что по-другому не бывает. И каждый раз ждала новой встречи.

А еще её тревожил один взгляд отца. Она все чаще ловила его на себе. Она научилась этот взгляд узнавать, идентифицировать из тысячи других. Взгляд скрывал что-то. Всего одну мысль. Но мысль неотступную, неотвратимую. Что-то тревожило отца, и он все никак не мог, не решался или не хотел ей об этом рассказать.

37

Елена вырвалась из резервуара с тягучей жидкостью. Резко села. Елена задыхалась. Паниковала. Она вся оказалась покрыта слизью. Руки сами начали срывать бесчисленные проводки с тела и выбрасывать прочь.

Вивьен докуривала очередную тонкую сигарету.

– Уберите с меня эту дрянь! – выкрикнула Елена, тщетно пытаясь убрать с лица тягучую массу и разлепить глаза.

Вивьен сделала знак рукой. Два охранника из личной гвардии Вени Курганского неуклюже начали подступать к резервуару. Собко выделил их в качестве ассистентов и грубой физической силы в лабораторию Вивьен, которую Собко организовал полуфранцуженке в своем поместье.

Оба охранника который день ходили ошарашенными, с выпученными глазами. Собко им строго-настрого велел держать рот на замке. Но они и сами бы предпочитали помалкивать об увиденном. Потому как, если бы они вздумали рассказывать коллегам по цеху, чего нагляделись, их бы точно засмеяли и сочли невменяемыми. Поэтому двум охранникам было не до сплетен и не до смеху. Они тут такого натерпелись!

Кого-то побить, выкрасть, припугнуть, замочить в конце-то концов… Но чтобы такое вытворять! У Жоры и Коляна волосы давно на голове могли бы зашевелиться, если бы оба не выбривали себя со всей тщательностью налысо.

– Да кто-нибудь, дайте руку! – Елена продолжала судорожно отплевываться.

– Вытаскивайте её уже! – недовольно бросила Вивьен. Подсунул ей Собко помощничков на её голову – к мокрой девке в слизи боятся подойти!

Правда, побаиваться Елену Жора и Колян стали после того, как в ходе очередного эксперимента не смогли её вдвоем сдвинуть даже на сантиметр с места. Пришлось употребить особопрочную медицинскую каталку и привлекать ребят из охраны периметра. Девушка стала весить как минимум тонну, а на вид продолжала оставаться стройной худышкой.

– Чертовщина… – прохрипел тогда Колян и первый раз за всю жизнь осенил себя крестом.

Жора вначале держался спокойно. Но после того как увидел, что у девчонки волосы и кожа становятся прозрачными, предпочел отправиться в церковь и покреститься: авось случись чего – поможет!

– Вынимайте уже, – повторила Вивьен, выбросила недокуренную сигарету и сама подошла к резервуару помогать вытаскивать девушку. Первым делом Вивьен полотенцем вытерла Елене лицо.

– Как на этот раз? – произнесла полуфранцуженка, пытливо всматриваясь в лицо девушке. – Я максимально улучшила технику слиперов… Эффект должен быть!

С помощью Жоры и Коли Елена наконец выбралась из резервуара и принялась отираться полотенцем. Тягучая бесцветная масса неохотно покидала её тело.

Как только Елена устойчиво встала на ноги, Вивьен тут же сделала знак рукой Жоре и Коле покинуть помещение. Те с радостью удалились.

– Ну?!

Елена мрачно глянула на докторшу.

– Сможешь её скопировать? Контакт был?

Елена продолжала молчать. Пыталась собраться с мыслями. Это было далеко не первое её погружение в камеру слиперов.

Техника была изобретена еще со времен железного занавеса и применялась в КГБ почти десятилетие. Но потом Союз распался, денег стало не хватать, программу свернули, а исследования признали неблагонадежными.

Техника сама по себе оказалась уникальна. Она предполагала наличие у слипера способности к эмпатии. А как показывали последние исследования психологов, такой способностью в зачаточном состоянии обладал каждый четвертый человек. Одни люди в процессе жизни развивали данную способность и с легкостью чувствовали настроение окружающих; другие – предпочитали подобные возможности не развивать или просто не обращали внимания. Одним словом, стать оператором, то есть впасть в состояние контролируемого сна, заранее настроившись на объект, и почувствовать объект, мог фактически каждый четвертый человек. Из-за состояния, максимально приближенного к сну, операторов стали называть слиперами.

Елена принялась стягивать с себя измазанные жидкостью хлопковые брюки и майку.

– Я в душ, – бросила девушка на ходу.

Вивьен недовольно поджала губы, но от комментариев воздержалась. Она уже хорошо изучила нрав Елены. И если в НИИ та была сложной, оставаясь при этом открытой и миролюбиво настроенной, то теперь в условиях давления обстоятельств… Елена оказалась настолько немногословной и замкнутой, что Вивьен порой хотелось расцарапать ей лицо. Елена усердно работала, исполняла все тесты и программы тренировок и с каждым днем делала это все успешнее. Но отношение Елены к Вивьен… Вивьен кожей чувствовала, как та её презирает. Может, за пособничество Собко; может, за то, что Вивьен работает не из страха, а за деньги… Ни словом, ни звуком Елена не озвучивала своего отношения. Но рыжая докторша знала, просто знала: девушка её терпит, как неизбежное и необходимое зло.

Очень давно Вивьен плевала на чужое мнение и руководствовалась только своими принципами в жизни. А принципы эти оказывались весьма часто гибкими. Главное, что ценила Вивьен, – свою работу и деньги. И плевала она на отношение других!

Только не в этом случае. С удивлением для себя, совсем недавно Вивьен открыла, что начинает уважать эту худенькую девчонку. Уважать за характер, за силу воли, с которой та проходит невыносимые нагрузки и тренировки, за то, что ни разу не пожаловалась и не испугалась. В глубине души Вивьен начала ею восхищаться. Хотя сама скрывала от себя это. Не признавала. Отрицала. И все же Елена её привлекала.

Пока Елена приводила себя в порядок, рыжая докторша схватила бокал красного вина и принялась изучать данные с мониторов.

«В этот раз должно получиться!» – повторяла Вивьен про себя, точно мантру.

К вину Вивьен пристрастилась исключительно в поместье Собко. У того оказались потрясающие погреба, порой с уникальными экспонатами. Вивьен в качестве бонуса разрешили винными запасами пользоваться, и полуфранцуженка не отказывала себе в этом удовольствии.

Вино оказалось легкое и едва уловимо терпкое, освежающее. Вивьен сделала крошечный глоток и принялась обрабатывать данные специальной программой.

– Очень сильная техника, – произнесла Елена.

Вивьен не заметила, как девушка подошла к ней вплотную и теперь смотрела на её работу из-за спины.

– Для твоего мозга это совсем несложное задание, – медленно ответила Вивьен, погруженная в вычисления.

И все же полуфранцуженка была талантлива. Елена это давно признала. Вначале она не поверила в технику, засомневалась, что можно сливаться с чужим сознанием. По прогнозам Вивьен, Елена должна была почувствовать, возможно, увидеть неясные образы. Раньше самым большим зафиксированным в архивах результатом слиперов были видения, сродни нечеткому сну: чаще черно-белые силуэты, чувства, намерения… Ни в одном источнике не упоминалось, что Елена сможет фактически прожить несколько минут чужого времени, увидеть мир чужими глазами, услышать чужими ушами. Слияние Елены оказалось абсолютным!

– Ты должна была увидеть… Датчики зафиксировали активизацию зрительных центров…

– Все верно. Я видела. Его дочь увлекается прыжками в воду. Я не смогла соединиться с самим Вайсом… Пришло странное ощущение, точно меня вытолкнуло… Но с Мари… Да я… – Елена хотела сказать: «Я была ею». Но сдержалась. Промолчала. – Я смогла.

– Этого хватит, чтобы скопировать её?

Елена с сомнением глянула на Вивьен.

– Не думаю, не уверена, – девушка покачала головой.

В голове у нее были другие мысли. Что, если камеру слиперов использовать для связи с Даниилом? Сможет ли заметить Вивьен? Что покажут датчики и специально написанная доктором Петровой компьютерная программа моделирования? Поэтому Елена продолжала внимательно всматриваться в то, что делала с программой Вивьен.

Полуфранцуженка нервно передернула плечами:

– Сядь уже, не маячь за спиной…

Елена устроилась в кресле, чуть поодаль. Новое острое зрение позволяло ей видеть производимые Вивьен манипуляции в мельчайших деталях. Елена еще не понимала, что и как делает полуфранцуженка. Невозможно научиться программированию и декодированию за день, неделю или месяц. Чтобы стать специалистом в этой области, у Вивьен ушли годы. Поэтому она не опасалась, что Елена что-то подглядит или что-то поймет. Но Елена и не пыталась. Она запоминала, точно записывала увиденное на видеокамеру. Её мозг научился этому. Научился запечатлевать и воспроизводить со стопроцентной точностью. Даже более того. Прокручивая увиденное, Елена могла заметить детали, на которые ранее не обращала внимания. Её мозг работал по-новому. Способности, которые она в себе открыла и тщательно тренировала, с каждым днем становились все сильнее.

38

Вертолет Микаэля Вайса приземлился на крыше супермодного бизнес-центра. Вертолет и огромное высотное здание из бетона и стекла принадлежали трансконтинентальной корпорации, гиганту фарминдустрии MWM Pharmaceuticals. Сам же Вайс являлся основателем, президентом и держателем контрольного пакета акций корпорации.

«Восемнадцать лет упорного труда! Все для тебя, Мари!»

Вайс быстро спустился в зал совета директоров и сел во главе стола. Все остальные члены правления были уже на местах.

Как только в зале появился Микаэль Вайс, окна просторного зала затемнились, свет погас. Одна из стен превратилась в экран. На небольшое возвышение перед экраном вышел докладчик.

Вайс расслабился и чуть прикрыл глаза. Он знал каждое предложение, каждое слово этого доклада до запятой. И все же Микаэль приготовился слушать, хотел насладиться произведенным эффектом.

Его начальник отдела разработок аккуратно разложил листы с докладом перед собой, поклонился аудитории и начал доклад. Вайс был спокоен: его глава отдела разработок Винсан Коник умел добиваться нужного эффекта – умел правильно начать, где надо сделать паузу, давая умам, не слишком привычным к медицинской терминологии, осознать сказанное, подчеркнуть самое главное и феноменально завершить речь.

Председатель совета директоров – Брандт – с интересом глянул на Вайса с противоположного конца стола. Микаэль ободряюще улыбнулся. Брандт был старым лисом, опытным и знающим. Ему явно было интересно, что же задумал Вайс на этот раз. Брандт давно привык, что все собрания совета успешно проходят под скрытое дирижирование Вайса. Таков уж был Микаэль: он умел увлечь людей, умел вселять в них веру, умел вести вперед. Вайс, в свою очередь, доверял Брандту, тот многие годы руководил советом директоров и всегда действовал только во благо корпорации. Иногда мнения Вайса и Брандта расходились, но почти всегда Микаэлю удавалось убедить того в правильности своих суждений.

На этот раз Брандт был не в курсе темы докладчика, вернее, даже не предполагал, насколько далеко и успешно продвинулась одна из дочерних компаний-разработчиков MWM Pharmaceuticals. В курсе происходящего был только сам Вайс и узкий круг ученых-специалистов.

– …С помощью нового достижения в генной инженерии и лазерных технологий, используемых в миниинвазивных операциях, мы сможем лечить неизлечимо больных, сможем добиться существенного увеличения продолжительности жизни. Возможно, в два, а то и в три раза. И это только начало…

Брандт ошарашенно посмотрел на Микаэля. Именно такого эффекта разорвавшейся бомбы и ждал Вайс. Видеокадры исследований подтверждали каждое слово лектора, и Бранд попеременно смотрел то на экран, то на улыбающегося Микаэля.

Винсан Коник закончил. В зале совета директоров повисла абсолютная тишина. Люди не могли поверить в сказанное. Половина из них пришлю на свои должности через общее собрание акционеров, другие являлись топ-менеджерами или директорами направлений корпорации. Но даже они не могли разом осмыслить услышанное.

– Это невероятно! – наконец озвучил председатель совета директоров общее мнение.

И все разом загалдели.

Несколько минут в зале совета творилось редкое зрелище: люди наперебой вскакивали с мест, размахивали руками, перебивали друг друга и опять пересматривали копии доклада.

– Если информация попадет в прессу…

– Наши акции взлетят до небес…

– Необходимо выработать стратегию…

Микаэль Вайс поднял руку, призывая присутствующих к молчанию.

– Как вы видите, мы провели первые исследования. Да, выводы ошеломляют. Открывающиеся за этим возможности… Это накладывает на нас исключительную моральную ответственность! Данное открытие может перевернуть устоявшийся миропорядок. Если сейчас продолжительность жизни в различных регионах планеты колеблется от пятидесяти пяти до ста лет, то мы сможем предложить увеличить её до ста пятидесяти, двухсот… – Микаэль Вайс неопределенно махнул рукой. – Возможно, больше… Поэтому важно понять, каким именно путем мы пойдем: ускорим разработки и доведем до максимально быстрого выхода технологии на рынок или продолжим дальнейшие исследования и сможем предлагать данную возможность большинству… Не приведет ли последнее к коллапсу системы, или наше общество сможет переформатироваться и подстроиться под новые реалии…

– Нас могут опередить… И мы получим не весь рынок, а лишь остатки. Тогда миллиарды, что были потрачены, благодаря Вашим уговорам, господин Вайс… канут в никуда…

Говоривший был одним из свободных директоров, выбранным общим собранием акционеров. Микаэль к этой личности давно присматривался и все пытался определить, за какую группу лиц тот играет. Тот факт, что Моретти представлял чужие интересы, для Вайса был очевидным. Черноволосый, худой, с крючковатым носом и бегающими глазками, Моретти слишком агрессивно вел себя на каждом собрании, всякий раз пытаясь пошатнуть авторитет Вайса. Микаэль систематически ставил Моретти на место, но тщательного расследования не проводил, к тому же при стандартной проверке служба безопасности MWM Pharmaceuticals никаких нарушений не обнаружила. И Микаэль махнул рукой. В совете директоров он привык полагаться на старую гвардию из топ-менеджеров корпорации и председателя Брандта. Те отлично справлялись со своими функциями, и MWM Pharmaceuticals, в том числе и благодаря их работе, процветала.

– Как я понимаю, для окончательного завершения проекта… требуются еще деньги? – самое главное озвучил именно Брандт. Старый лис всегда мог уловить суть.

Микаэль согласно кивнул и махнул рукой, давая знак Винсану Конику вывести на экран финансовые отчеты. Присутствующие в зале погрузились в изучение цифр.

– Это колоссальные средства… – некоторое время спустя произнес Брандт.

– Это то, что нужно для завершения проекта, – парировал Микаэль.

– Мы не можем всю прибыль пустить только на один проект. Мы и так потратили уже слишком много, невероятно много! Акционеры будут недовольны! – это произнес еще один из свободных директоров. Как убедился Вайс, те всегда думали о сиюминутной прибыли. Убедить их в необходимости финансирования он даже не ставил себе в задачу.

На самом деле Микаэль никого и не хотел убеждать.

Сегодняшнее собрание совета директоров подразумевало строгую конфиденциальность и соблюдение корпоративной этики. Но на практике Вайс знал – информация неминуемо просочится, акции взлетят. И даже если совет директоров примет решение урезать финансирование, а так оно, скорее всего, и случится, у него будут деньги на продолжение разработок.

Вайс собирался сыграть на фондовом рынке и продать акции по космической цене. Потом организовать еще одну утечку: спровоцировать скандал, который неминуемо приведет, пусть и временно, но к понижению цен на акции. Как доложила его собственная служба финансовой безопасности, кто-то вот уже на протяжении нескольких месяцев скупает акции MWM Pharmaceuticals. И Вайс подозревал, кто за этим стоит. Скандал обещал стать грандиозным, к тому же Вайс готовился к продуманной провокации со стороны таинственных скупщиков. Те так же, как и он, хотели получить акции по наименьшей цене. И как это иногда случается в жизни, цели Вайса и его врагов временно совпадали. Микаэль собирался этим воспользоваться максимально эффективно.

В совете директоров продолжался нешуточный переполох. Брандт хлопал рукой по столу, кашлял, призывал к тишине, но все продолжали говорить разом. Мысль о том, что уже очень скоро можно будет прожить до двухсот лет, при этом оставаясь молодым и полным сил, никому не давала покоя. К тому же присутствующие увидели материалы экспериментов собственными глазами. Что и говорить – результаты впечатляли!

39

Мир глобализуется, опутывается сетями интернета, оккупируется трансконтинентальными корпорациями, охватывается средствами массовой информации. Мир делает качественный скачек вперед и уменьшается до удивительно маленьких размеров. Планета превращается в крошечную деревню, где все друг друга знают…

Федор отошел от окна своего кабинета в секретном НИИ Базеля. Начальник службы безопасности… Принц ликов усмехнулся. Гордое звание, пришедшее из глубины веков, сегодня его коробило. Принцы были раньше… Когда были придворные и королевства. А теперь весь мир – одно большое болотце, где каждый квакает свою песню…

Последнее время Федор чувствовал все нарастающее напряжение. Мерты активизировались, их число растет… Магистр Ордена строит планы по краже тетради профессора Карпова, к Магистру зачем-то зачастил Вениамин Собко… Лучший специалист НИИ по восстановлению и стабилизации способностей у одаренных, Вивьен Петрова, неожиданно ушла в отпуск. Но, как доложили его специалисты из службы безопасности НИИ, Петрова не просто ушла в отпуск, а исчезла из поля зрения. Доктор Петрова на жаркие острова не вылетала, в родные Сочи или Кавказ – тоже. В увеселительных заведениях Москвы или санаториях не замечена… А Собко все тянет с исполнением заказа от Базеля по поводу изъятия тетради из хранилища Вайса…

Базель уже который раз вызывал Федора к себе и спрашивал о результатах. Деньги заплачены, а Собко медлит… Сроки выходят.

Опасная тетрадь! Смертельно опасная и для мертов, и для ликов! Способная начать их уничтожение. Ведь вместе с переходом способностей от ультимо-донора к другому субъекту технология Карпова навсегда аннигилирует сущность ультимо-донора.

Если Магистр или Базель, или кто-либо еще смогут воспроизвести технологию Карпова, будет объявлена охота на всех ультимо планеты: на проснувшихся и непроснувшихся.

Те, кто проснулся и вспомнил себя, становятся мертами или ликами: все зависит от того, как прошла трансформация по ту сторону материи.

Кто не проснулся, обладают способностями в зачаточном состоянии и редко могут их развить до конца. Для них технология Карпова страшна более всего. Непроснувшиеся не способны за себя постоять, они разобщены, потеряны среди человеческого общества.

Те же, кто вспомнил себя, – у них шансов больше. Обязанность Федора как принца ликов – защищать своих собратьев ликов от уничтожения. И поэтому принц принял единственно правильное решение – завладеть тетрадью и уничтожить её. Навсегда! Базелю он собирался подсунуть максимально достоверную подделку, чтобы тот успокоился и прекратил поиски миража.

Федор нажал на кнопку вызова. Через несколько минут в дверях появился Игорь.

– Мы что-то упустили, – начал Федор без предисловия. – Собко часто наведывался к Вивьен Петровой, теперь он постоянный гость у Магистра Ордена. На сегодняшний день Вивьен – единственная, кто способна подготовить ультимо… И она исчезает… Вместе с пациенткой Беловой, – Федор проговорил фразу и сам удивился мелькнувшей догадке. – Принеси мне планы поместья Вайса, все, что добыли наши ребята…

Игорь удалился и через некоторое время вернулся с флешкой и кипой бумаг. Федор вставил флешку в компьютер и принялся изучать чертежи и на бумаге, и на мониторе.

– У Вайса самая новомодная система охраны… Встроена система считывания физиогномики… – Федор пристально посмотрел на Игоря. – В отчетах Петровой очень мало о пациентке Елене Беловой. Ты с ней ко мне приходил… Какие у нее наблюдались способности?

Игорь удивленно посмотрел на главу всех ликов. Тот не пожелал помочь девушке, а теперь интересовался её способностями.

– Вивьен последнее время проводила с пациенткой Беловой много времени, особенно по вечерам. Игорь, мне очень важно знать… Ты должен был заметить способности Елены!

Игорь упрямо мотнул головой:

– Она же не наша. Во всяком случае, пока не наша… Не лик. Она не проснулась, не вспомнила себя… Мы не можем ее защищать или привлекать… До тех пор, пока она не проснется, и мы окончательно не убедимся, что она трансформировалась в лика…

– Это очень важно для выживания всех ликов! – Федор встал и навис над Игорем, точно коршун.

– Елена собиралась поехать в Орден в надежде, что те помогут найти брата. Он состоял в их обществе… Вот, что я знаю.

– Испокон веков Орден использует непроснувшихся ультимо, полагая, что те просто одаренные земляне. Орден ничего не знает о Силирии и не знает, кто такие лики и мерты на самом деле. Что мы другая раса. Затерянные среди землян… Елена может все им рассказать… И это ты посвятил её в нашу тайну раньше времени!

Игорь сжался в кресле, хотел оправдаться, мол, он только привел Елену к Федору, а тот сам посвятил её в тайну… Но раз сам принц ликов говорит, что виноват Игорь…

– Она умеет менять внешность, поэтому я подумал, что она – лик! И вообще чрезвычайно талантлива. Я сам видел, как Елена прошла мимо охранников, став доктором Петровой. Она, похоже, тогда сама не поняла, что сделала… А потом Вика говорила, что Елена занимается с доктором Петровой каждый вечер. Елена способна работать с гравитацией, пространством…

Игорь замолчал. Он не обязан был докладывать о Елене. Федор в качестве начальника службы безопасности НИИ мог и так обо всем знать. Но получалось, что не знает…

Федор упал в кресло и устало потер ладонями лицо.

– Что же ты мне раньше не говорил, что девочка так одарена?!

– Но доктор Петрова обязана в отчетах… – Игорь растерянно пожал плечами.

– У доктора Петровой появились свои резоны… – Федор Безликов прищурился. – Уж не для Собко ли Вивьен готовила девушку? А Собко вполне мог взяться за заказ Магистра. Лучшие взломщики как раз все у Собко… – пробормотал себе под нос Федор. – Порасспрашивай Вику… Может, она видела Елену поблизости от Собко? Возможно, Веня интересовался Еленой, приглашал в гости или еще что-то в этом роде…

Игорь насупился:

– Я не хочу втягивать Вику в наши дела!

Федор недовольно посмотрел на подчиненного. Тот по меркам ультимо был зеленый мальчишка. Оттуда и этот юношеский максимализм…

– Если Магистр Ордена доберется до определенных технологий, он, не задумываясь, начнет уничтожать ультимо. Понимаешь? Не останется мертов, не останется ликов… Будет лишь Орден с армией одаренных, полностью подконтрольных великому Магистру! И мостик к такой технологии может проложить Елена!.. Ни один лик не согласится участвовать в ограблении Вайса. Елена же ничего не знает и не понимает. Это тебя убеждает?!

– Почему же Магистр сможет контролировать одаренных? Как только ультимо осознают себя и просыпаются, они тут же уходят из Ордена к мертам или к нам…

– Ультимо будут нужны Магистру лишь для изъятия способностей. После процедуры ультимо исчезает навсегда! А новые одаренные будут бояться: раз способности им дали, то могут и отнять!

– Технология действует и на не проснувшихся ультимо, и на нас?

– И на непроснувшихся ультимо и на проснувшихся: на ликов и на мертов, – Федор жестко посмотрел на Игоря. Тот, кажется, начал понимать всю глубину возможных последствий.

– Елена сможет обойти любые физиогномические тесты… – прошептал Игорь с ужасом. Как правая рука Безликова парень быстро уловил, зачем Собко может потребоваться Елена и как её можно использовать для проникновения в хранилище Вайса.

– Вот и я о том же… – принц ликов говорил уже более спокойно, наконец-то, до Игоря начала доходить вся опасность ситуации. – К тому же Вивьен Петрова неожиданно ушла в отпуск. Не удивлюсь, если мы обнаружим её неподалеку от Собко. Мы так и не смогли прослушать разговоры Собко и Петровой, но слишком часто Веня наведывался в НИИ. Никогда не поверю, что он это делал только ради дочери. Проверь это предположение. И возьми кого-то из безопасности Лиги Лик. У Вени Курганского набраны опытные головорезы… Будь осторожен!

– Я все проверю, – Игорь сдержанно кивнул.

– Иди.

Федор посмотрел вслед юноше и удовлетворенно кивнул. Игорь был толковым сотрудником. Несмотря на молодость, тот умел мыслить нестандартно. А в сложившейся ситуации подобное умение могло очень пригодиться. Не каждый день Орден настолько серьезно был намерен применить опасные технологии и так далеко зайти. Заполучив в исполнители Вениамина Собко, Магистр еще раз подтверждал основательность своих намерений.

«Нужно еще раз проанализировать…»

Федор встал, подошел к сервировочному столику, взял спелое яблоко, нож и принялся чистить кожуру, прокручивая в голове все факты.

40

Их держали взаперти в бетонных ямах, по щиколотку в воде вот уже несколько дней или недель?..

Крохи еды, немного чистой воды. Он бы сгнил в этой камере Карпова, если бы не Далида. Каждый день, превозмогая ноющую боль в голове, она его учила исцелять себя. Хоть немного, хоть капельку улучшать свое физическое состояние – на большее способностей не хватало.

Силирианка изо дня в день вела его по сложному лабиринту самопознания своих способностей к мысленному общению и самоисцелению. Даниил учился. Яростно и отважно, на грани потери рассудка, балансируя постоянно между болью и забытьем.

Самое страшное было в том, что ни Даниил, ни Далида не понимали, зачем их держат. Никто к ним не приходил, ничего не выспрашивал и ничего не предлагал. И вместе с тем им сохраняли жизнь. Зачем?

Другой бы отчаялся, впал в уныние. Но не Даниил. Иногда ему приходилось подбадривать и мулатку. Та сникла, после того как обнаружила, что никакие усилия не помогают ей связаться со Станцией. Далида рассказала молодому человеку, кто она, что является их родиной на самом деле. Даниил слушал очень внимательно, не перебивал и не задавал вопросов. Его остаточная память подсказывала, что Далида не выдумывает. Но её рассказы больше воспринимались, как прекрасная сказка, которая очень далека от реальности.

– Нас спасут, – не раз говорила мулатка и с надеждой смотрела сквозь решетку на далекое небо. – Нас должны спасти…

– Тебя же не слышат, – парировал Даниил. – Ты так и не смогла связаться…

– Странная камера, – грустно соглашалась Далида и начинала осторожно соскребать кусочки бетона себе на ладонь. Особое зрение позволяло ей рассмотреть структуру материала, точно под микроскопом. – Самый обычный бетон… – в очередной раз со вздохом заключала силирианка. – Но почему способности настолько угнетены?! Как может этот колодец из бетона влиять на нашу природу?! Почему?! Что им от нас нужно?!

– Просто будем жить дальше…

Даниил в какой-то момент перестал задавать себе вопросы. Все силы он берег для того, чтобы встретить следующий день. А еще он ночами, пока колодец утопал во мраке, начинал карабкаться наверх. Это было странное и страшное занятие. Но он откуда-то черпал в себе силы и уверенность, что у него все обязано получиться. Тело вначале не слушалось, его пальцы соскальзывали с почти гладкой стены. Но Даниил упорно продолжал. И тело точно начинало становиться легче, пальцы сильнее. Даниилу теперь хватало сил вскарабкаться почти до середины бетонного колодца. А потом следовало болезненное падение. И когда это случалось, больше всего Даниил боялся не разбиться, а того, что охранники могут услышать странный шум и понять, что пленник не оставляет попыток сбежать. Падение следовало за падением, и если бы не помощь Далиды в умении себя исцелять…

А потом пришел странный сон. Даниил увидел Елену. Она лежала в резервуаре с вязкой бесцветной жидкостью и звала его по имени. Других слов Даниил различить не мог. Елена… Её образ преследовал его по ночам, перемешиваясь, трансформируясь, перетекая от одного к другому, с образом ТОЙ самой… Теперь Даниил понимал, благодаря рассказам силирианки, что вспоминает прежнюю жизнь. В памяти остались только её глаза, волосы, запах кожи, прикосновение пальцев… Больше Даниил, как ни силился, ничего не мог восстановить.

И этот странный сон. Елена пыталась до него дотянуться и точно ударялась о стену…

А потом наступила темнота. Погас крошечный источник света в его камере – пропал даже тусклый свет луны. Кто-то или что-то заслонил решетку. Наверху началась неразбериха, суета. Даниил принялся кричать и звать на помощь. Но никто не приходил, никто не услышал…

И тогда Даниил остервенело полез вверх. Упал. Опять принялся карабкаться… Пальцы, почти готовые соскользнуть с крошечной расщелины в бетоне, ухватились за прутья решетки. С первым глотком свежего воздуха он почувствовал необычный прилив новых сил. Точно все то, что его угнетало, отступило на самый краешек восприятия. Тело обрело легкость. В какой-то момент Даниил понял, что не висит на решетке, а упирается в нее всем телом! И решетка поддалась, скрипнула, лязгнула и неохотно пошла наверх.

Даниил напрягся сильнее и почти вылетел наружу, точно пробка из-под шампанского, и тут же приник к земле. Ночь вокруг него оказалось плотной и зловещей. Вокруг скользили неясные тени. Во дворе, со всех сторон окруженном стеной, происходило нечто странное. Слившись с землей, Даниил принялся ощупывать землю вокруг. Далида должна была оказаться в таком же колодце рядом.

Наконец его пальцы почувствовали решетку. Даниил наклонился и тихо позвал силирианку. Сознанием он уловил, как та вздрогнула и проснулась.

– Ты там? Далида…

– ДА! – силирианка готова была завопить, но быстро сориентировалась и прошептала едва слышно. – Да!

– Ты можешь добраться до решетки?

Повисла короткая пауза, потом Далида проговорила:

– У меня нет способности к левитации, а в этой камере вообще почти ничего не могу… Не бросай меня!

Даниил судорожно огляделся. Видимых изменений в кромешной тьме не происходило. Но его сознание улавливало странное движение. В доме происходило беззвучное сражение или нападение, или… Даниил не стал ломать себе голову, что же на самом деле происходит в стане его похитителей, а попытался разобраться, как ему вытащить Далиду. Никакого ремня или длинного пояса нет…

Взгляд Даниила уперся в молодое тонкое деревце. Недолго думая, Даниил принялся его выкорчевывать, скрипя зубами и озираясь по сторонам.

– Ну что там? – прошептала Далида. Силирианка заметно нервничала. Она не так часто оказывалась в ситуации, когда не могла себя спасти, а лишь ждала помощи со стороны.

Обливаясь потом и изранив все ладони, Даниилу наконец удалось сломать стебель. Двух с лишним метров должно было хватить, чтобы мулатка уцепилась за другой конец.

– Хватайся и карабкайся наверх!

Далида, точно дикая кошка, вцепилась в конец деревца и подтянула себя наверх. Странная камера забрала у нее почти все возможности, и усилия давались ей с огромным трудом. Не успела мулатка проползти наверх и метра, как тишину разрезали первые очереди из автомата.

«УЗИ…» – быстро определил Даниил. Он хорошо разбирался в оружии.

– Подтяни меня! – почти на грани истерики выкрикнула Далида.

– Я держу, держу! Карабкайся! – сквозь зубы процедил молодой человек и крепче вцепился в деревце.

Теперь к перестрелке добавились одиночные выстрелы, еще один автомат, еще, еще… Во дворе перед домом начался шквальный огонь. Даниил увидел, как маленькая группка из пяти фигур в черном нестройно отступает к месту его бывшего пленения; вот один вскрикнул и свалился вниз. Другие заметили молодого человека, но им было не до него, они попрятались за фургоном и продолжали отстреливаться.

– Кто-нибудь вытащите его! – раздался приглушенный голос.

А потом упругий звук, еще один такой же – глухой и страшный. Две фигуры в черном замертво упали на землю.

– Приказываю отступать! – это кричал человек из ямы. – Назад! Назад! Спасайте информацию!

Две фигуры замешкались, засуетились. Но потом кинулись к стене, перемахнули через нее и скрылись в темноте ночи.

Голова Далиды показалась на поверхности. Вся в грязи, мокрая, в изодранном платье, Далида выскочила наверх и повалилась рядом с Даниилом. А тот начал осторожно ползти к яме, куда свалился незнакомец.

– Врубай свет! – послышался крик из темноты.

– Эти сволочи электричество отключили!

– Тащи прожектор и аккумулятор! Надо посмотреть, кого мы тут положили…

– Уходим! – зашептала Далида в самое ухо молодому человеку. Даниил отмахнулся и подполз к яме. Далида нерешительно последовала за ним, непрерывно озираясь по сторонам.

– Тут не меньше десятка боевиков! – затараторила силирианка. Её острое зрение прекрасно справлялось с темнотой. – Скоро луна выйдет из-за туч. Нас увидят! Пошли!

Силирианка попыталась оттащить Даниила к стене. Но тот прильнул к колодцу своей прежней камеры:

– Эй, ты там живой? – прошептал парень и быстро убрал голову из отверстия. Человек в черном, который упал в камеру, мог, не разобравшись, пальнуть.

Сначала новый пленник ямы молчал, настороженно вслушивался.

– Я тут до тебя сидел и только благодаря вашему нападению мне хватило сил выбраться… – прошептал в дыру в земле Даниил. – Я могу помочь выбраться…

– Ты сдурел?! – это уже вступила в разговор мулатка. Она вцепилась в парня мертвой хваткой и начала с удвоенной силой тащить его к стене. – Они сейчас свет включат! Нас засекут!!! Уходим!!!

– Он такой же пленник, как и мы…

Даниил сноровисто схватил дерево и бросил его в яму. Незнакомец с молниеносной скоростью вскарабкался вверх по стволу, схватил Даниила за руку и выбрался наверх.

Никто не произнес ни слова, но все одновременно кинулись к стене. Там висели тонкие лески с устройствами для поднятия вверх, оставленные группой незнакомца. Все трое вскарабкались на запредельной для обычного человека скорости. В тот же миг во дворе перед домом вспыхнул ослепительный свет. Прожектора начали прочесывать каждый метр двора.

– Встречайте… – произнес незнакомец в прибор на запястье и быстро продиктовал код с координатами.

– За мной! – скомандовал он Даниилу и Далиде и кинулся в густые заросли леса.

41

– Зачем мне вам помогать? – Даниил, умытый, свежевыбритый, сытый, одетый с иголочки, восседал на удобном кресле в кабинете Федора в башне Лиги Лик.

Принц ликов сидел в своем огромном кабинете, за монитором и в который раз пересматривал добытые Игорем и его командой материалы.

Несколько минут назад они закончили внеочередное собрание ликов. Доклад готовил Игорь на основании полученных с базы мертов материалов из их внутренней сети.

– Сомнений нет, агрессивное крыло мертов добралось до разработок профессора, и теперь они настроены захватить основную работу Карпова… – говорила красивая женщина с идеальными чертами на породистом лице. Её серебристые волосы, элегантно убранные в пучок, единственное, что намекало на истинный возраст. Все же остальное – кожа, глаза, фигура – дышало свежестью. В жестах, наклоне головы, движении рук сквозила утонченность и аристократизм, который невозможно подделать.

– Лора, мы должны стать агрессивными, – в который раз подчеркнул Федор, обращаясь к женщине.

За огромным столом из стекла и металла перед Федором восседало, кроме красивой женщины с серебряными волосами, еще семь человек. Все семь – верховные лики планеты Земля.

– Мы не можем стать агрессивными по своей природе… – ответила Лора и поправила серебристую прядь, выбившуюся из тугого пучка волос.

Лора в совете ликов имела особый вес. На первый взгляд она была, как и все присутствующие, верховным ликом. Но все знали, когда-то очень и очень давно Лора добровольно уступила свое место нынешнему принцу ликов – Федору. И по сей день Лора оставалась некоронованной принцессой. К её словам прислушивались, её мнением дорожили. Она многое могла и многого успела добиться. Не все верховные лики, присутствующие на заседании, помнили тот день передачи власти. Некоторые к тому моменту еще не пришли на Землю… Лора и Федор были очень древними и очень давно жили среди людей…

Заседание закончилось. Лики так и не пришли к единому мнению в вопросе дальнейших действий. Многие годы лики придерживались политики невмешательства в дела мертов. Больше сдерживали, нежели нападали. Теперь же Федор призывал ликов к действию, к ответным шагам, к нападению! Многие к подобному оказались не готовы.

И после встречи Федор остался с Лорой один на один.

– Они в который раз послушались тебя… – грустно заметил принц ликов.

Лора нежно улыбнулась:

– Ты все делаешь правильно, – произнесла женщина и по-товарищески накрыла ладонью руку принца ликов. Федор вздрогнул. Прикосновение Лоры напомнило ему совсем другие времена. Женщина поспешно убрала руку и села прямо.

– Как я могу все делать правильно, если ты меня осуждаешь, мои методы, мои действия… Призываешь снизить агрессию, больше наблюдать…

– Верховные… Они услышали самое радикальное предложение… Так что к другому, более мягкому, подойдут благосклонно. Если бы мы сразу предложили им средний вариант, то получили неминуемый отказ…

– Что за «более мягкое» предложение? – Федор упрямо мотнул головой.

– Пошли в их стан нашего человека.

Федор ошарашенно уставился на Лору.

Лики и мерты отличались всегда и во всем! Отличались кардинально! Различие было, прежде всего, природным. Проснувшиеся ультимо становились или ликами, или мертами, и это окрашивало тонкие ментальные тела ликов и мертов в характерные узоры. Лики и мерты по-разному проходили трансформацию по ту сторону материи из силирианца в ультимо. Сам переход давал различные способности и навсегда оставлял характерный отпечаток в тонком теле.

Мерты никогда не могли менять внешности. Да, они умели омолаживать себя, выглядеть, если нужно, более юными или более старыми, но не принимать другие обличия.

Лики же, в отличие от мертов, никогда не могли вселяться в другого человека. Для мертов завладеть другим телом было кропотливым и сложным занятием, но некоторые верховные мерты такое умение превратили в высокое искусство и виртуозно овладели данной техникой.

Именно за одним из таких моментов и присматривали лики: чтобы президент крупной державы вдруг не стал жертвой мерта, и страной правил не истинный президент, а мерт в его обличии.

Мерты же в свою очередь заявляли, что наблюдают за ликами с теми же целями. Мертам не нужно было, чтобы лики трансформировались в одного из глав государств. Хотя трансформация ликов зачастую не была полной: менялась лишь внешность, но не отпечатки пальцев, пластика, группа крови, генетический код…

– Как я могу послать лика и выдать его за мерта?! Это же невозможно! – произнес Федор.

– Пошли ультимо, который близок к тому, чтобы стать мертом. Который уже очень похож на мерта…

Федор недоуменно уставился на Лору. Та положила перед Федором фотографию:

– Посмотри на его узоры. Да, он еще ультимо… Но как похож на будущего мерта! Мы сможем совсем немного с ним поработать, попытаемся подтолкнуть память к восстановлению, применим гипнометодики… И он станет неотличим от истинного члена Корпорации мерт…

Федор долгие минуты смотрел на снимок особым зрением, доступным лишь ультимо. Лора, как всегда, оказалась права. Узоры были удивительно схожи…

– Но потом он станет одним из них! И мы не имеем права трогать непроснувшихся ультимо!

Лора звонко расхохоталась.

– Ты столько лет в деле, – задорно произнесла очень красивая женщина и игриво подмигнула Федору. – Неужели ты до сих пор веришь, что наши отличия настолько разительны и радикальны? И мерты уже пленили непроснувшегося ультимо. Это значит, что они нарушили договор первыми и никакие договоренности более нас не сдерживают!

– Мерты – другие! Они способны убить человека, чтобы завладеть его телом! – негодующе заметил Федор.

– А мы послали молоденьких ребят в лагерь мертов под Свердловском и получили два трупа. Два лика погибли!!! Только ради того, чтобы ты мог открыто начать войну! Мерты в случае крайней необходимости убивают людей, а мы убиваем своих! Так в чем же наше различие?!

Федор устало откинулся на спинку кресла. Его просторный кабинет из стекла и металла, с огромными окнами, выходящими на центр Москвы, вдруг показался ему непомерно громадным. Дискуссия с Лорой его вымотала:

– Так ты не хочешь войны… Это я понял…

– Я не «не хочу». Мы просто не устоим… Мы испокон веков вдалбливаем в голову ликам, насколько они миролюбивы. Лики не устоят против агрессии мерт! Нас сметет первой же волной!

– Ты действительно считаешь всех нас такими слабаками? – Федор обиженно и расстроенно спрятал лицо в ладонях, потер виски.

Лора встала и грациозно подошла к креслу принца ликов, присела на подлокотник, погладила рукой могучую спину Федора.

– За это я тебя когда-то и полюбила… – прошептала женщина едва слышно. – За твою прямоту, за искренность… Но сейчас… Сейчас нам не обойтись без хитрости. Лики сильны в интригах. И открытая война для нас равнозначна смертному приговору. Я уверена, мы сможем привлечь его на нашу сторону. Достаточно показать материалы, которые говорят о зарождающемся альянсе мертов с Орденом. О том, что Орден знал о пленении члена Ордена и ничего не предпринял. Что Магистр сдал своего в обмен на возможный взаимовыгодный альянс. А еще… подчеркни, что именно Орден стоит за заказом Собко, а Собко, в свою очередь, похитил его сестру – Елену Белову… Орден непременно станет его врагом так же, как и их потенциальные союзники – мерты…

– То, что Собко похитил Елену, нам известно точно, – Федор начал потихоньку прокручивать в голове предложенные Лорой схемы. – Игорь уверен, что его источник не лжет. А вот то, что Орден нанял Собко для кражи тетради Карпова…

– Кстати, почему Игорь выбрал для проникновения именно базу мертов под Свердловском?

– Сейчас у него спросим, – Федор недовольно поморщился. Он не любил, когда ему задавали вопросы, на которые он бы и мог ответить, но ответа не знал.

Уже через несколько минут в огромный кабинет принца ликов зашел Игорь, вид у того был удрученный. Потеря ликов было делом чрезвычайно редким, и парень не мог отнестись к утрате хладнокровно.

Игорь понаслышке знал, кто такая Лора, но видел женщину впервые. Её удивительная красота произвела на парня сильное впечатление. Он и не думал, насколько лики могут быть искусны, пронося свою молодость через тысячелетия. Ведь перед ним сидела женщина – прекрасная женщина! – которая обедала за одним столом с королями Франции, Англии, России, которая пережила времена Крестовых походов, святой инквизиции, а возможно, и падение Рима… Игорю дурно становилось, когда он силился понять, сколько видели эти глаза, сколько слышали её уши, и сколько интриг она успела предотвратить или замыслить и осуществить.

– Игорь, почему Свердловск? – поинтересовалась Лора, сразу переходя к делу.

Парень несколько мгновений собирался с духом. Затем четко выдал:

– Это наиболее удаленная база мертов. Как оказалось, по устаревшим сведениям, мало охраняется, но имеет доступ во внутреннюю сеть. Нашим программистам, чтобы скачать данные, требовался исключительно внутренний доступ.

– Случайный выбор?.. – медленно протянула Лора. – Значит, провидение на нашей стороне, – прошептала она едва различимо…

– Проверь тех, кто предоставил неточные сведения, – произнесла Лора, обращаясь к Федору. – Твои специалисты докладывают, что база почти заброшена, а на самом деле там прячут пленников и…

– Там очень необычные колодцы! – не удержался от комментария Игорь.

Лора понимающе закивала.

– И там очень странные колодцы, о которых мы ничего не знаем… – повторила Лора и, обращаясь к Игорю, добавила: – Ты не против, если я прикоснусь к участку воспоминаний, касающихся исключительно вашего вторжения на базу мертов?

Игорь удивленно уставился на принца ликов. Тот махнул рукой. Спорить с Лорой Федор совершенно не хотел, а у той, кажется, не было ни времени, ни желания, чтобы обставлять свои пожелания в более корректном виде. Лора обратилась с просьбой-приказом к подчиненному Федора, даже не испросив у принца на то разрешения.

Игорь покорно устроился на сером кресле и предельно расслабился. Он слышал о такой редкой для ликов возможности – считывать чужие воспоминания. Подобным даром чаще могли похвастаться очень древние лики.

Лора плавно подошла к парню и нежно накрыла ладонью ему глаза, через мгновение отняла руку и нахмурилась:

– Они нашли колодцы Карпова. Редкая находка!

– Так это не миф? – теперь Федор начал понимать, что Лора ведет себя столь бесцеремонно не из-за прихоти, а потому что почувствовала неладное и спешит выяснить детали.

– Колодцы Карпова существуют, – уверенно произнесла Лора. – Без них тетрадь Вайса почти пустая трата времени. Но вот колодцы… И мерты их уже нашли! Это говорит о том, что Корпорации известно куда больше нашего!

– Лора, я категорически… – воскликнул Федор, но вовремя осекся, глянул на Игоря и сделал помощнику знак удалиться. – Поэтому я и говорю о срочных действиях! – прокричал принц ликов, как только за Игорем закрылась дверь. – Мы должны напасть первыми!

– Два трупа у нас уже есть: программер и специалист Лиги по безопасности. Это наши лучшие кадры. Ты хочешь большего?.. Готовь разведчика, Федор. Даниил – идеальный кандидат. Сделай так, чтобы он захотел! Ты сможешь – я знаю!

И теперь Даниил сидел перед Федором и лениво рассматривал свои ногти. Молодой человек был благодарен Игорю, что тот вывез их с Далидой из глуши, где на тысячу километров вокруг только леса и ни одного живого человека. Но и Даниил помог Игорю вернуться домой, вытащив из ямы. Так что «один-один» – никто никому ничего не должен.

Федор едва сдерживался, чтобы не накричать на молодого человека, не надавить и не заставить. Ханжеские манеры Даниила выводили принца ликов из себя. Еще вчера этот зеленый юнец сидел в яме, по щиколотку в воде, грязный, оборванный, еле живой… А уже сегодня Даниил, одетый в накрахмаленную белоснежную рубаху, пиджак на заказ, сидит перед ним и делает вид, что его в этой жизни ничего не интересует, кроме ухоженных ногтей.

– Давай поговорим по-другому, – начал Федор и решил зайти с другой стороны, как советовала Лора. – Трудности не только у тебя, но и у твоей семьи. Наши специалисты проанализировали ситуацию и пришли к выводу, что за проблемами твоих матери и отца должен кто-то стоять. Не снимают помощников президента в один день просто так и не арестовывают огромный бизнес, который ведет твой отец, без причины. И все это одновременно…

– Мать – сильная женщина. Отец тоже умеет за себя постоять… – равнодушно заметил Даниил.

Если бы Федор знал Даниила лучше или смог почувствовать настроение молодого человека, то заметил хорошо и тщательно скрываемое напряжение. Даниилу была важна семья и его родные, только он не привык обнажать свои чувства перед первым встречным. Федор для Даниила оставался чужаком, пытающимся вытянуть из него признательность, сыграть на благодарности… Федор был одним из многих – манипулятором, который пытается казаться хорошим. А Даниил не привык и не хотел играть под чужую дудку.

Отработанным до безукоризненности жестом Даниил лениво глянул на часы:

– Мне очень жаль, но придется закончить нашу содержательную беседу. Дела не ждут…

– Елену похитили, и мы предполагаем, кто за этим стоит. Можешь сам просмотреть добытые Игорем материалы с секретной базы мертов.

– Мертов? – Даниил очень мало знал о содержании данного термина, поэтому предпочел переспросить.

– Есть Орден, – старательно выговаривая каждое слово, начал Федор. – Орден использует таких одаренных, как ты… А есть лики и мерты: Корпорация мертов и Лига Лик…

Федор принялся долго и старательно рассказывать молодому человеку то, что раньше почти никогда не делал. Проснувшиеся ультимо понимали все очень быстро и интуитивно. Они уже прошли трансформацию и чувствовали, знали, что их отделяет от остальных. Другое дело – Даниил… Федор порадовался, что молодой человек сел обратно в кресло и внимательно вслушивался. По липу Даниила сложно было что-то прочитать, а хваленое умение ликов считывать настрой окружающих на Даниила не действовало. Но принц ликов по мимике Даниила видел – тот предельно внимателен.

– Значит, Елена похищена? И вы полагаете, что за этим могут стоять мерты? – переспросил Даниил.

Даниил говорил легко, без тени озабоченности. Только желваки на его скулах заиграли. А он-то наивно полагал, что Елена в глуши, в охотничьем доме Рустика отъедается деревенским молоком и творогом…

– Мы полагаем, что за похищением может стоять… – Федор сделал театральную паузу.

На Даниила та не произвела впечатления. Молодой человек продолжал спокойно и терпеливо смотреть на принца ликов.

– Мы предполагаем, что за похищением может стоять Орден, – без запланированного пафоса, кисло закончил Федор.

– Я должен возненавидеть Орден и предать его? – Даниил тонко улыбнулся.

Федор про себя чертыхнулся и витиевато выругался. Потом несколько раз глубоко вздохнул и в который раз пришел к выводу, что Даниил его не просто раздражает, а откровенно бесит!

– Посмотри файлы с базы мертов сам! – зло бросил Федор, встал с кресла и пошел наливать себе яблочного сока.

Даниил не заставил себя уговаривать, расположился в кресле принца, точно в собственном кабинете, и принялся просматривать материалы. На изучение выкраденных данных Даниилу потребовался час. Краем глаза Федор видел манипуляции молодого человека и был крайне удивлен, на какой феноменальной скорости тот работает с данными и как методично вычленяет те куски информации, которые программеры Лиги Лик слегка подкорректировали по просьбе Лоры и Федора. Верховные лики хотели, чтобы факт причастности Ордена к похищению сестры Даниила выглядел более очевидно, а не призрачно намекал на такую возможность.

– Неплохие у вас хакеры, – усмехнулся Даниил, откинулся на спинку кресла хозяина кабинета, потом посмотрел на недовольное лицо Федора, усмехнулся и предпочел вернуться в кресло для гостей. – Я допускаю, что Орден может стоять за похищением Елены. Мерты весьма кропотливо наблюдают за Орденом… Исполнителем же похищения, совершенно очевидно, является Вениамин Собко. Как с ней обращаются? – резко и без перехода бросил Даниил.

– Мы… Вполне приемлемо… – выплюнул Федор. – Ей ничего не угрожает.

– Где её держат?!

Федору не понравился тон Даниила.

«Кем же был этот мальчишка, прежде чем стать ультимо?» – зло подумал про себя Федор. Манеры у парня были, надо сказать, отвратительные, замашки – королевские, а гонору – хоть отбавляй!

– У тебя годы уйдут, чтобы найти её самому! И Орден тебе не помощник! Как только они узнают, что ты ищешь сестру, первыми начнут ставить палки в колеса! Так что ты совсем один!

42

Елена, вся в липкой слизи, резко села, протянула вслепую руку за полотенцем и принялась привычным жестом отирать лицо, затем окончательно выбралась из резервуара, удалила остатки тягучей бесцветной жижи, приняла душ и только после этого устроилась напротив Вивьен в удобное мягкое кресло.

– Сегодня я видела Вайса. Все так же, как всегда. Работа, работа, работа… Он сам для меня по-прежнему недоступен. Приходится смотреть на него через секретаря и ближайших помощников.

Сегодня Елена беззастенчиво врала. Уже который раз подряд вместо того, чтобы смотреть за миллионером, она пыталась отыскать Даниила. Но если раньше она почти начинала его видеть, точно брат сидит в какой-то яме, то теперь Даниил оказался надежно спрятан так же, как Вайс. Елена не могла пробиться и слиться с сознанием Микаэля Вайса и точно так же перестал быть доступным для девушки Даниил. Елена пыталась анализировать, искала причины. Но никак не могла понять, в чем же дело. Она ни разу не сказала Вивьен, но на самом деле добилась удивительных результатов. С помощью камеры слиперов Елене стало доступно слияние почти со всеми интересующими её людьми. Исключение составляли Игорь – медбрат НИИ, Федор – принц ликов, Вика-Апельсинка. С остальными же, после определенных настроек и работы…

Елена украдкой посмотрела на Вивьен. Находясь в камере слиперов, Вивьен, она тоже наблюдала. Елена больше не боялась, что доктор Петрова засечет самодеятельность девушки. Долгими вечерами Елена говорила, что пытается настроиться, что хочет потренироваться, а сама смотрела глазами Вивьен. Смотрела, запоминала, что та делает с программой, как обрабатывает данные, какие алгоритмы применяет… Елена еще не обладала знаниями доктора Петровой, но, благодаря феноменально развившейся памяти, часами прокручивала полученные сведения в голове и по крупицам продвигалась к разгадке механизма камеры слиперов и техник Петровой. К тому же выработала свои собственные механизмы по усилению и расширению уровня способностей.

Медитация и йога открыли для Елены новые уникальные возможности. Методы доктора Вивьен Петровой оказались только началом, толчком. Теперь, на самом деле, Елена шла вперед исключительно благодаря самой себе. Но предпочитала данную информацию не раскрывать и не озвучивать. Если бы Вивьен только знала, как часами, вместо тренировок с Вайсом, Елена изучает её… И, кажется, Елена поняла маленькую тайну доктора Петровой.

– Какой он, этот Вайс? – Вивьен уже была посвящена в тайну, зачем Собко нужна Елена и к чему готовит Собко девушку. Вивьен стала завораживать фигура миллионера. Уж очень странную тетрадь тот хранил.

– Я хочу, чтобы ты приступила к расшифровке записей Карпова, как только мы их добудем, – однажды вечером произнес Собко за ужином с Вивьен.

Сегодня мафиози позволил себе бокал красного. Последнее время он часто ужинал с доктором Петровой. Не потому, что та была ему очень приятна. Как женщина полуфранцуженка Вениамина совершенно не привлекала: «Слишком тощая и слишком продуманная сучонка», – каждый раз говорил себе Собко и уезжал к одной из многочисленных любовниц в гости. Но потом возвращался в поместье и заказывал ужин из нескольких блюд.

Полуфранцуженка присоединялась к компании Собко с удовольствием. Ей нравился шик и размах, с которым жил Собко, нравились свой отдельный домик на территории его поместья и своя собственная научная лаборатория. К тому же Вениамин оказался не дураком и прекрасным собеседником: он внимательно слушал научные выводы доктора Петровой, дискутировал о дальнейших шагах с одаренными.

После общения с Вивьен Веня Курганский вообще поставил себе заметочку: самому заняться темой одаренных и начать подбирать для себя перспективные кадры. Специалист, который мог их взрастить и максимально развить способности, у него уже имелся – доктор Вивьен Петрова. Больше, чем платил ей Веня, мало кто мог предложить полуфранцуженке. Разве что Орден? При этой мысли Вениамин неизменно морщился и строил далеко идущие планы по прикручиванию Ордена «к ногтю».

– Уж не те ли это сведения, о которых грезит Базель? То, что должно было меня подтолкнуть в научных изысканиях… – задумчиво пробормотала Вивьен.

– Базель, – ухмыльнулся Веня. – Мне сделали заказ на тетрадь серьезные люди. Я долго выяснял, прежде чем понял, кто стоит за заказом. Твой директор Базель готов ради этой тетрадочки пойти на преступление, – ехидно заметил Собко и отпил большой глоток красного вина. Про то, что тетрадь заказали ему и в Ордене, Собко пока не стал упоминать.

Вивьен вздрогнула, так как начала понимать, о каких именно методиках идет речь. Базель хотел научиться переносить способности одаренных на других людей, а Вивьен тогда эта мысль претила. Уже тогда она отчетливо понимала, что при таком подходе не обойтись без жертв.

– И что, ты думаешь, в этой тетради находится на самом деле?.. – Собко наклонился вперед и окинул Вивьен цепким взглядом.

Полуфранцуженка зябко передернула плечами. Она давно забыла про убийство одного из своих любовников – Сержа, но участвовать в массовом уничтожении одаренных…

– Подозреваю то, что я уже открыла! – полуфранцуженка картинно расхохоталась и быстро осушила свой бокал белого.

– Ты сегодня много пьешь… – веско заметил Веня.

– Выходной, – лаконично ответила полуфранцуженка и принялась за великолепно приготовленный суп из зеленой печени самца омара.

А затем, поздним вечером, Вивьен направилась вместо своего домика в лабораторию. Елена была уже там, погруженная в камеру слиперов.

Когда девушка вынырнула из подобия сна и привела себя в надлежащий вид, Вивьен докуривала пятую сигарету подряд.

– Да-а-а, – Вивьен показалась девушке рассеянной.

И правда, Вивьен сейчас смотрела не на мониторы, а на пленницу Собко.

Её бархатистый взгляд, нежная кожа… взгляд Вивьен скользнул по фигуре Елены. Полуфранцуженка томно и чуть пьяно улыбнулась.

– Он тебе понравился?

– Кто? – растерялась Елена.

– Вайс! – Вивьен пожала плечиками и обняла себя руками за плечи. – Я видела его фото… интересный мужчина. Такой… властный, сильный… Настоящий! Таких теперь мало…

Елена удивленно посмотрела на женщину. Да, без сомнения, доктор Петрова вела странную жизнь отшельницы. Теперь у нее точно не было жизни, кроме работы. И Вивьен, кажется, загрустила, во всяком случае, сегодня.

– Может, по бокалу вина?

Елена поймала на себе горящие глаза полуфранцуженки, зрачки Вивьен были расширены, щеки раскраснелись. Полуфранцуженка скинула шаль и осталась в коротком платье цвета фуксии. Оно удивительно гармонировало с её рыжими волосами, которые золотистой гривой спадали ей на плечи, обрамляя изящную шею.

– Пойдем на террасу в мой домик? И возьмем у нашего нанимателя очередную бутылочку отличного вина!

Недолго думая, Вивьен схватила Елену за руку, вытащила на улицу, подвела ко входу в винный погреб и увлекла вниз.

– Сегодня мы гуляем! Долой работу! – воскликнула Вивьен запальчиво, жар её дыхания опалил девушке щеку.

Вивьен была явно навеселе и собиралась продолжить начатое. Когда они оказались в прохладе подвала, Вивьен резко развернула Елену к себе, прижала к стене собственным телом и провела рукой по щеке девушки.

– Давай подружимся! – зашептала полуфранцуженка жарко на ухо. Губы Вивьен коснулись мочки уха девушки. – Попробуем сегодня про все забыть!

Теперь губы Вивьен переметнулись на шею Елены и принялись нежно ласкать кожу. Елена не сопротивлялась. Вивьен ласкала её удивительно умело и утонченные ласки полуфранцуженки не вызывали отторжения.

Елена не заметила, как одну бутылку великолепного белого вина они распили по очереди из горлышка прямо на ступенях винного погреба, вторую Вивьен открыла на террасе своего дома.

Полулежа на подушках открытой веранды, Елена наблюдала, как Вивьен умело и сноровисто наполнила бокалы.

– За нас! – прошептала полуфранцуженка и запечатлела на губах Елены долгий поцелуй, язык проник в приоткрытые уста. – Я хочу тебя!..

Вивьен сноровисто развела колени девушки в стороны и принялась ласкать между ног.

Елена с удивлением услышала, как сама застонала.

– Поцелуй же меня! – Вивьен прижалась к девушке всем телом. – Сегодня есть только мы и никого больше!

Елена почувствовала, как пальцы проникают внутрь, как они начинают скользить внутри нее вперед и назад, почувствовала первый подступающий сладкий спазм и подалась вперед. Теперь Елена уже сама поглаживала Вивьен, прикусывала языком аккуратные соски и заставляла Вивьен выгибаться в экстазе.

– Ты хорошая любовница, – шептала Вивьен на ухо. – Я хочу тебя еще раз…

И Елена отдавалась её рукам, позволяла трогать себя снова и снова, вторгаться в себя, раздвигать, упиваться своими соками…

Наконец, лицо Вивьен, мокрое от пота и наслаждения, оказалось рядом с Еленой.

– Хочешь вина? – прохрипела полуфранцуженка.

– Да…

– Я знаю, что ты особенная… Я давно наблюдаю за тобой и знаю, что ты наблюдаешь за мной…

Елена почувствовала, как внизу живота начинает образовываться тугой комок, она испугалась, что Вивьен проникла в её секрет и поняла, как на самом деле Елена использует камеры слиперов.

– Ты смотрела на меня…

Елена продолжала, затаив дыхание, смотреть на женщину.

– Ты хотела меня еще тогда, в институте!

Елена улыбнулась и едва заметно выдохнула. Вивьен имела в виду совсем другое. Вивьен просто показалось, что Елена была неравнодушна к её прелестям уже очень давно. На самом деле Елена… Она не желала такой близости и не стремилась к ней. Просто девушка поддалась порыву и… Елена не хотела заполучить еще одного врага. Пожалуй, она предпочитала дружить с Вивьен. Та была умна и талантлива. И Елене это импонировало. Она по-своему восхищалась доктором Петровой. И оказавшись в постели с полуфранцуженкой, пришла к выводу, что та восхитительна не только в науке.

– Когда добудешь тетрадь… Убегай… – едва слышно выдохнула Вивьен.

Елена застыла. Собко еще не посвящал её во все детали и в то, что за тетрадь она должна была добыть, пройдя физиогномический сканер.

Вивьен принялась целовать девушку с новой силой. Елена автоматически ей отвечала, слова Вивьен продолжали биться у нее в голове, точно молот о наковальню.

А еще Елене захотелось убежать прямо сейчас. Единственное, что её удерживало, – подборка материалов, сделанная аналитиками Собко специально для Елены. Материалы содержали данные по делу её матери и отца. Источником бед её семьи являлся очень высокопоставленный человек.

И Собко устроил Елене встречу с другим влиятельным лицом. Это стало его предоплатой за работу Елены, которую та обязалась выполнить любой ценой. В самом начале Собко решил использовать девушку втемную. Он отнесся к ней как к пешке, которой он с легкостью сможет манипулировать. Но…

Все оказалось несколько иначе.

Елена тренировалась неустанно, днями и ночами. После того как девушка научилась определять изменение в пространстве, которое вызывают видеокамеры, для нее не составило труда вычислить слепые пятна. А они существуют фактически у каждой системы. Секундные задержки, не просматриваемые клочки и сантиметры в сетке охраняемого пространства… Вычислить их обычному человеку практически невозможно. Но Елена научилась.

Когда Елене не хватало слепых пятен, она выводила камеру из строя. Та начинала сбоить, повторять картинку. Долго такие сбои оставаться незамеченными не могли. И Елена ухитрилась на доли секунды завешивать изображения камер. Иными словами, камера зависала, точно компьютер. Вроде бы должно выводиться реальное изображение, а на монитор идет картинка с задержкой в долю секунды. Этих мгновений девушке хватало, чтобы исходить незамеченной поместье Собко вдоль и поперек, забраться в его хваленые погреба, куда ей никто заходить не позволял, даже пробраться в личный кабинет мафиози и посидеть в его кресле.

Правда тут же сработала сигнализация, с которой девушка не сумела справиться с первого раза, и Елену прижала к полу толпа налетевшей охраны, заломили руки и приготовились методично избивать, когда ошалевшие от такой наглости секьюрити наконец поняли, кого поймали.

– Все вон! – проорал Собко, влетая в кабинет.

Елена наведалась в кабинет хозяина поместья после пары неудачных побегов. Каждый раз она уходила все дальше, и сможет ли она сбежать от Вени Курганского окончательно, являлось лишь вопросом времени.

– Все вон!!! – повторно проорал Курганский и, когда в кабинете никого не осталось, уставился на девушку налитыми кровью глазами.

– Ты как тут оказалась?! Ты?! – у Вени не хватило слов, и он принялся молотить кулаком по столу и крушить все вокруг. Когда Веню немного отпустило, он перевел дыхание, открыл настежь окна балкона и уставился на зеленую лужайку. Прохладный воздух его немного остудил.

– И что с тобой делать?!

На самом деле Елена научилась обходить камеры и шастать незамеченной по поместью. Но везде, кроме камер, есть живые глаза и уши. И Веня, конечно же, догадывался, чем занимается девушка, и тайно ей потакал. Ему было на руку, что та научится быть незаметной для видеонаблюдения. Кроме отличного взломщика физиогномических сканеров, Веня сразу приобретал и отличного вора-невидимку.

– Отпустить с миром, – не замедлила вставить Елена, победно улыбаясь.

– Дура!!! – выругался Собко. – Если не я, то тебя обязательно подберут и заставят делать то, что нужно другим.

– Там и разберемся, – ответила девушка, спокойненько уселась на кресло и закинула ногу на ногу. А еще она успела стащить шоколадку с сервировочного столика и с удовольствием начала уплетать сладкое, громко шурша фантиком. После упражнений с камерами жутко хотелось есть!

– Дура! – более спокойно подытожил Собко, плюхнулся в кресло и уставился на девушку. – Хорошо… – протянул мафиози и почесал затылок. – Будем договариваться?

– А у Вас есть, что предложить? – Елена бросила фразу как инфантильная, самовлюбленная девочка переходного возраста. На самом же деле девушка внутренне вся подобралась. Почему-то она была уверена, что Собко не сможет и не должен помогать ей в поисках Даниила. На его след Елена хотела выйти сама. Она чувствовала, что брат жив. Просто теперь их разделяла неведомая стена.

Собко еще раз почесал затылок, лениво встал, подошел к сейфу, долго колдовал с кодом. Наконец открыл массивную дверцу и извлек стопку документов. Как умный игрок Собко всегда предполагал, по какому руслу могут пойти те или иные переговоры. Где для достижения цели нужно надавить, где устроить тотальный террор, а где придется договариваться. В свете последних событий Вениамину все чаще приходилось задумываться о том, что с Еленой придется договариваться. Контролировать пленницу с каждым днем становилось все сложнее. Она еще не обрела пика формы, которая бы позволила ей обмануть физиогномический сканер, а охрана особняка уже с трудом справлялась, чтобы держать пленницу под контролем.

Первым мысль озвучил Вене начальник охраны Седой.

– Мои люди могут не справиться, – заметил как-то Седой, когда они с Веней делали очередной обход и проверяли вольеры с собаками. – Эта девчонка собак может задушить голыми руками, камеры наблюдения ей нипочем. Мои люди уже выбиваются из сил, просматривая территорию вживую. Я увеличил число охранников в смене, но ребята каждый раз испытывают нервный шок, когда она вламывается к ним в будку и отвешивает ближайшему затрещину…

– Что, прямо затрещину? – Собко не удержался, чтобы не хрюкнуть от сдерживаемого смеха.

– Нам же запретила докторша её как следует отлупить… Да и Колян с Жорой… В общем, ребята предпочитают с девкой не связываться… Это плохо кончится… Надо что-то делать…

– А что Колян с Жорой?! – Собко спросил на повышенных тонах. Двум головорезам, которые помогали Вивьен Петровой в лаборатории, было строго-настрого запрещено распускать языки.

– Да ничего они не говорили, – проворчал Седой. – Достаточно видеть, как они в стороны шарахаются от девки, точно от чумы бубонной, чтобы сделать правильные выводы. Веня… – Седой позволил себе обращение к Собко, принятое и разрешенное лишь старой гвардии. Когда-то они начинали с Веней делать первые шаги в мафиозных кругах вместе. Вместе занимались греко-римской борьбой со школы, вместе поступали в техникум, вместе оказались в армии, вернулись и… закрутилось, понеслось: легкие деньги, шикарные тачки, доступные девочки, красивая жизнь… Вене хватило смекалки и звериной хитрости, чтобы продвинуться вверх. Седой отстал. Он стал отличным исполнителем, отъявленным отморозком и неплохо организовывал ребят. Но чтобы оказаться у руля – этого оказалось недостаточно. И Седой ушел в тень Вени. Уже тогда Собко стали величать Веней Курганским, по названию области, где Вениамин тянул армейскую службу. – Веня… Эта девка нас погубит! Её легче закопать, чем контролировать! Ты только скажи…

– Сдурел! – Собко витиевато выругался. – Эта «девка» принесет нам миллионы и выход в Европу! Я не собираюсь, если твои ребята обосрались, устраивать ей красивую могилку! – и, сообразив, что перегнул палку, добавил: – Дик… Эта девочка – наш билет в красивую и чистую жизнь, в нашу с тобой чистую жизнь. Понимаешь?..

Седой исподлобья посмотрел на босса. Тот всегда оказывался дальновиднее, чем он. Но на этот раз Седому очень все не нравилось:

– Как мы можем её контролировать, если даже мои самые верные отморозки начинают обходить её стороной?

Вот тогда-то Веня и стал подумывать над тем, что придется договариваться.

И теперь Собко достал из сейфа заранее подготовленные материалы по семье Елены Беловой. Её семью постигли странные события. Собко отметил для себя сразу, что надо искать кукловода. Не сваливаются все беды на голову разом просто так. Беловых планомерно выводили из игры. Брат с сестрой, скорее всего, оказались случайными жертвами – слишком были молоды, чтобы кому-то успеть перейти дорогу. А вот мать с отцом… Отца, после некоторых раздумий, Вениамин тоже отодвинул в сторону. У того был неплохой бизнес, но не огромный, не империя на миллиарды. А вот мать… Ксения Аполлинарьевна фигурой оказалась интересной, основательной, крупной. Свалить такую мог… Вениамин призадумался. Куда же он может влезть, давая информацию Елене и помогая с матерью? И Вениамин начал собственное тайное расследование.

Найти кукловода оказалось несложно. Тот сильно не скрывался и не прятался. Странным оказалось другое – никто про этого человека толком ничего не мог сказать. Был долгое время обычным функционером, звезд с неба не хватал, а потом – раз!

Веня долго разглядывал фотографию кукловода вечером в своем кабинете. И в который раз приходил к выводу, что более серого и неинтересного лица еще не встречал. Но то, насколько быстро и легко кукловод смог свалить старую и проверенную фигуру помощника президента – Ксению Белову!.. Веня побаивался таких неожиданных выскочек с ничего не выражающими лицами! Не знаешь, чего от них ждать и чего те на самом деле задумали! И Веня пришел к выводу, что кукловод является стопроцентным, отъявленным психом! Настолько странными, непонятными и нелогичными выглядели его действия в целом.

И сейчас Веня бросил стопку документов перед Еленой.

– Читай, наслаждайся…

И Елена принялась изучать.

«Феноменально быстро…» – подумал про себя Собко. На каждую страницу текста девушка тратила не более пары секунд. Вивьен предупреждала, что пленница развила в себе фотографическую память и система работы нейронов её мозга кардинально отличается от обычного человека, но чтобы так…

– Я согласна с выводами… – Елена подняла на Собко глаза. – Никогда ничего не слышала об этом человеке…

«Это-то и опасно», – хотел сказать Собко, но сдержался. Он не привык расписываться в своей слабости перед подчиненными, тем более перед пленницей.

– Странно, что это не группа лиц… Не понимаю его интересов… сфера его деятельности никак не пересекалась с делами матери… Если только… Чем он занимается сейчас?

– В душе моется или с проститутками кувыркается! – фыркнул Вениамин. – Мне-то какое дело?

– Я про нынешнюю сферу интересов, – спокойно возразила девушка.

– А не много ли ты хочешь? – осклабился Веня Курганский.

Елена несколько мгновений медлила:

– Я хочу его убрать с поля, нейтрализовать…

– Кажется, мы начинаем понимать друг друга! – весело заключил Вениамин. – А я хочу тетрадь Вайса!

– Я могу добыть тетрадь. Мне нужно еще несколько дней подготовки, – веско произнесла девушка.

– Я могу помочь устранить твоего неприятеля, – Веня широко улыбнулся.

– Я имею в виду засадить за решетку, найти неуплаченные налоги, уличить в мошенничестве, двойной игре или что-то в этом роде…

Веня зло прищурился. Гораздо проще ему было просто этого кукловода «чпокнуть». Чпок – и нет человечка!

– Я могу познакомить с одним специалистом, когда-то он занимался рейдерством, потом переквалифицировался… Твои пожелания по его части? – после долгих раздумий ответил Собко.

– Знакомьте.

– Его услуги ОЧЕНЬ дорого стоят.

– Договоритесь о встрече.

И Собко кивнул, сам не понял «как», но согласился.

А теперь Вивьен говорила, что Елена должна сбегать! Девушка посмотрела на свою неожиданно обретенную любовницу. Щеки Вивьен горели, губы были влажными, чуть приоткрытыми.

– Ты же с ним заодно, – едва слышно проговорила девушка и напряглась. В домике доктора Петровой все видеокамеры были давно выведены из строя самой Вивьен, но в доме Елена уловила следы прослушки. Их разговор на террасе вряд ли оказался в зоне доступности микрофона. Но Елена предпочла не рисковать – резко встала, в одно движение проскользнула в дом, раздавила каблуком жучок и вернулась на веранду.

Полуфранцуженка задумчиво посмотрела на девушку:

– И это научилась чувствовать?

Елена пожала плечами.

– Мне пора тебя бояться! – промурлыкала Вивьен и призывно улыбнулась.

Полуфранцуженка была еще изрядно навеселе.

– Что в этой тетради? – требовательно произнесла Елена.

Полуфранцуженка принялась задумчиво играть рыжим локоном, потом налила в бокалы еще вина, не чокаясь, выпила.

– Так что же там, Вивьен? – Елена обратилась к женщине как можно нежнее и мягче.

Вивьен посмотрела девушке в глаза, и взгляд доктора Петровой был на удивление трезв:

– Твоя смерть…

43

Далида трусила рядом, точно послушная собачка. Она не могла связаться со Станцией, не могла поговорить с Кхаакром, Плафком, на худой конец… Ничего не могла! Как только женщина ни пыталась! Способности вернулись, но в странном объеме. Восприятие изменилось, точно картинку смазали, и теперь она видит окружающее по-другому. Далида потерялась! После странной ямы и длительного пленения она… она чувствовала, что теряет истоки… Как бы странно это ни казалось, но каким-то невообразимым образом Далида перевоплотилась из силирианки в… ультимо?!

– Чертова яма! – прокричала Далида Даниилу в лицо. – Я ничего не могу! Я больше ничего не могу! Я не чувствую родину, как прежде! Силирия перестала быть мне доступной! Я не могу выйти на связь со Станцией!!!

Даниил устало обернулся. Только истерики бывшей силирианки ему не хватало. Те ямы действительно оказались странными. Он это так же ощутил. Но в отличие от Далиды, Даниил остался тем, кто есть – непроснувшимся ультимо. Он узнал это после беседы с Федором, узнал и спокойно принял к сведению. Ультимо, так ультимо… Какая ему разница, как его называют, если он сам всегда точно знал и знает, кем является на самом деле.

– Что они тебе наговорили?! Почему ты так спокоен?!

И Даниил в десятый раз начал кратко пересказывать все, что узнал от Федора. Про Силирию, про потерянных или отступников, которые становятся ультимо. Про ультимо, которые просыпаются и вспоминают свои прошлые жизни или не просыпаются никогда…

– Но кто же тогда я?! – Далида начала трясти Даниила за рукав. – Я во что бы то ни стало должна вернуться на Станцию!!!

Молодой человек развел руками. Ему даже стало немного жаль бывшую силирианку. Он это понял про «бывшую», потому что и сам каким-то новым неведомым чувством и зрением уловил произошедшие с Далидой перемены.

– Я не привыкла решать сама… Я всегда выполняла приказы… – более спокойно забормотала Далида. – Что же мне делать теперь?

Даниил остановился около обочины, глянул на часы и принялся ждать. Далида продолжала крутиться вокруг него и задавать бесконечное количество вопросов, на которые у молодого человека совершенно точно не было ответов.

– Хочешь, сходи сама в Лигу Лик… Пусть они определяют, кто ты на самом деле, – наконец утомленно предложил Даниил.

Из-за угла вынырнул спортивный «Porsche», серый с красной отделкой и красными литыми дисками.

– Залезай! – дверь открылась, и Даниил увидел на переднем сидении, как всегда небритого, с копной соломенных волос, Рустика.

– Кажется… Я не один… – скептически заметил Даниил и посмотрел на мельтешащую рядом Далиду.

– Ну, давайте уже! Тут остановка запрещена!

Даниил хмыкнул и быстро забрался внутрь.

– Ты едешь? – спросил он у Далиды, высовываясь из окна с переднего сидения автомобиля.

– Куда?

Даниил потер переносицу и кисло буркнул:

– Какая уже разница куда… Да просто, со мной… Или тебе есть, чем заняться, тогда давай, пока…

– Нет! – бывшая силирианка вихрем влетела в машину на заднее сидение, скрестила руки на груди, насупилась и всем своим видом дала понять, что устала иметь дело с «грубияном Даниилом».

– Дэнн, а это что за экзотический фрукт? – поинтересовался Рустик, отъезжая от обочины и умело встраиваясь в левый ряд.

Далида тем временем негодующе вскинула брови и в то же мгновение её кожа начала светлеть, нос немного сузился, волосы выпрямились и приняли оттенок светлого каштана.

– Ничего себе! – свистнул Рустик и с еще большим удивлением покосился на друга.

– Одаренная, – лаконично констатировал Даниил и без перехода тут же бросил. – Как ты мог отпустить Елену?!

Рустик сжался и виновато уставился на молодого человека.

– Я… Она… Да я ей и не нужен был вовсе! Это она меня от хулиганья спасала, и водит она, как сумасшедшая!.. У меня и так проблем полон рот, – подытожил патлатый хакер и бросил хмурый взгляд на друга.

– Ты её бросил! – теперь посмотрев на Рустика в упор, Даниил все понял.

– Я тут в очередную аферу влез, не удержался вскрыл кое-какие финансы… – меня и так искали…

– И поэтому ты разъезжаешь на «Porsche»?! Очень неприметная тачка! – ехидно бросил Даниил. Но злиться на Рустика перестал. Тот оставил Елену, видя, насколько девушка стала сильна, и не предполагал, что сестре Даниила грозит похищение…

– Она вбила себе в голову, что должна найти тебя… Мне тогда совсем нельзя было светиться…

– А сейчас стало можно?

– Да я одному из банды Чичи карточку почистил… Очень он зол на меня стал, когда выяснил, что это я… А теперь, говорят, преставился… Вот и разгуливаю свободно.

– Тебя – и вычислили? – Даниил сделал удивленное лицо.

– Так я ж не знал, что он тогда на Собко подрабатывал. А тот кого хочешь отыщет… Связи… А может, помощник сдал…

– Умеешь ты вляпаться… – сделал вывод Даниил и повернулся, чтобы проверить, как там поживает мулатка. Мулаткой теперь Далиду можно было назвать с большой натяжкой. Бывшая силирианка оставила только легкий намек на негроидные черты лица, в остальном же выглядела европейкой.

– Так тоже неплохо, – бросил Даниил Далиде. – Но было лучше.

Далида тут же вернула себе прежний облик знойной мулатки и широко улыбнулась.

Какое-то время все продолжали ехать молча. Мимо проносился центр Москвы, затем пошли спальные районы. Наконец, машина вынырнула из плотного потока на маленькую улочку и остановилась возле элитного дома.

– Теперь я тут, – гордо произнес Рустик. – Можем поговорить, у меня безопасно.

Новая квартира Руслана Даниилу понравилась. Он собирался некоторое время пожить у Рустика. В свое время они наделали дел вместе, правда, в такие мелкие глупости, как украсть деньги с карты бандита, Даниил никогда не влезал. Но несколько счетов продажных чиновников они с Рустиком почистить успели. Для Даниила это всегда являлось не источником дохода, а спортивным интересом – сможет ли он на этот раз.

Ему нравилось взламывать хитроумные банковские системы, нравилось заметать, запутывать следы, а потом уходить в подполье и наблюдать за действиями отдела экономической безопасности и потерпевшего чиновника… В последний раз они с Рустиком собрали хороший улов, но Даниил так и не успел получить свою часть.

– Вот, все твое, – перед Даниилом на стол легли пачки банкнот. – Тут на многое хватит. И на новый «Porsche» тоже.

Далида культурно пристроилась в кресле, чуть в сторонке, но продолжала издали осторожно поглядывать за происходящим. Она все никак не могла начать разговор. На самом деле бывшая силирианка хотела рассказать все до конца. Возможно, это поможет Даниилу вспомнить…

Даниил посмотрел на стопку банкнот, на Рустика, широко улыбнулся.

– Мне нужна помощь в новом деле…

Рустик напрягся. Обычно Даниил не предлагал мелочевки, предпочитал работать по-крупному. Но там, где крупно, там и опасно…

– Нужно подключение к камерам Собко.

Рустик собирался идти на кухню за закусками и бутылочкой отличного коньяка, но заявление Даниила заставило хакера застыть посреди просторной гостиной.

– Ты знаешь, кто такой Собко?! – сипло выдавил Рустик. – Если об этом узнают… Нас не просто закопают! Нас четырежды повесят и только после этого закопают!

Даниил принялся невозмутимо рассматривать пейзаж за окном. Видом новой квартиры Рустика он уже насладился: просторная, с огромной гостиной-кухней и отличным евроремонтом.

После нескольких мгновений многозначительного молчания Рустик вздохнул, плюхнулся обратно в кресло и развел руками.

– Я уже обчистил Вахтанга – правую руку Чичи, когда тот работал на Веню Курганского… Мало мне не показалось. Каждая собака во дворе норовила меня вынюхать и сдать! К тому же камеры замкнуты на внутреннюю сеть. Выхода в интернет нет, чтобы подключиться…

– Ты же мастер перебрасывать мостки, – Даниил ободряюще улыбнулся.

– Не в этот раз! Я даже близко к его особняку подходить не собираюсь!

– Я могу помочь, – вклинилась в разговор мулатка.

Оба молодых человека разом обернулись и уставились на Далиду.

– Мне не составит труда оказаться внутри и подключить оборудование или установить программу на центральный компьютер сети…

Даниил и Рустик продолжали молчать. В итоге Рустик не выдержал, окончательно решив, что имеет дело с камикадзе, ушел на кухню за выпивкой.

– Зачем тебе это? – Даниил был искренне удивлен.

– Я хочу продолжить выполнение задания, – тихо ответила бывшая силирианка. – Кажется, это единственное, что мне осталось…

44

Магистр Ордена прибывал в непривычном для себя состоянии. Он был в бешенстве!

Калека буквально готов был разметать и разбить все вокруг. Но физические возможности ограничивали буйство нрава, поэтому калека схватил пачку документов и теперь неистово рвал их на мелкие кусочки.

Документы были совсем ни при чем. Просто их принес Вениамин Собко. А калека злился на мафиози. Тот в очередной раз заикнулся о задержке, да еще приволок с собой эту девчонку! Магистр предполагал на роль взломщика физиогномической ловушки особняка Вайса совершенно другого исполнителя от Собко. Калека был хорошо осведомлен о всех передвижениях мафиози, о его визитах в НИИ и о связи с Вивьен Петровой – деловой связи.

Магистр выхватил из другой стопки фото и принялся разглядывать фото доктора Петровой. Его служба безопасности доложила, что доктор добилась определенных успехов в работе, но потом испарилась из НИИ в длительный отпуск. Спецы Магистра быстро отыскали следы Вивьен, ведущие к особняку Собко.

Но исполнитель! Мысли калеки опять вернулись к кандидату на роль похитителя тетради. Магистр после операции по изъятию тетради профессора Карпова предполагал заполучить себе в руки одаренного. Это было частью их уговора с мафиози. Калека был практически уверен, что ломщиком физиогномики окажется один из подопечных Петровой. Но только не эта! Слишком уж большой оказывалась услуга Собко Магистру! Собко это понимал и собирался воспользоваться. Магистр тоже понимал, поэтому бесился и выходил из себя. Не получится у Магистра заполучить еще одну одаренную и использовать по своему усмотрению так просто…

– Знакомьтесь, Магистр, с исполнителем по делу Вайса, – Вениамин подтолкнул девушку чуть вперед. – Моя дочь, Виктория. Хорошее имя для основного исполнителя. Уверен, нам будет сопутствовать удача!

Тогда Магистр побледнел, сильно побледнел, на скулах заходили желваки. Великий Магистр не смог сдержать своего недовольства. Может и случайно, но Собко его уже обыграл.

– Она действительно так хороша? – исключительно для проформы уточнил калека и уставился на девушку немигающим взглядом.

Та потупилась, покраснела.

– Виктория, продемонстрируй нам, что умеешь, – Собко говорил гордо, явно кичась способностями своей дочери.

Девушка нерешительно посмотрела на отца, более пристально на великого Магистра и…

Вот уже калека смотрел на… На себя! Но только не обезображенного и не разбитого параличом, а прежнего: молодого, стройного, подтянутого, импозантного…

– Хватит!!! – гаркнул Великий Магистр и протестующе вскинул руку, точно отгораживаясь от увиденного.

Он потерял контроль над собой всего на секунду. Но за это мгновение завеса приподнялась, и окружающее увидели всю ненависть калеки к своему нынешнему положению, увидели его слабость…

Вика вернула себе прежний облик и испуганно уставилась на отца. Тот продолжал буравить взглядом великого Магистра Ордена.

– Не понимаю, зачем вам еще и она, – произнес Собко, поглядывая на Магистра. – Ведь у Вас множество одаренных…

– Опекать одаренных – обязанность Ордена! – четко заметил Магистр. – Здесь мы учим их справляться с трудностями, даем понять, что они не одни, бережно развиваем их способности, охраняем…

– От кого? – не удержался Собко от вопроса, и на его губах заиграла ехидная улыбка.

Великий Магистр Ордена сощурился, окинул мафиози с ног до головы оценивающим взглядом.

– Вениамин, не буду морочить тебе голову патетическими высказываниями, типа: «это их дом, их оплот, только тут они чувствуют себя защищенными…» Скажу просто. Испокон веков именно Орден занимается одаренными. Эта наша сфера интересов. И никому другому Орден вмешиваться в круг своих интересов не позволит, – сказал жестко, с нажимом. – Я же не лезу в твой бизнес…

– Вот в чем дело… – протянул Собко и покосился на дочь. Та, бледная, предпочла сеть на стул в самом дальнем углу просторной залы. – Даже если речь идет о моей дочери?

Калека выдержал долгую паузу.

– Орден не вмешивается в дела твоей организации, вы же, в свою очередь, не заходите на нашу территорию. Это понятно? Нарушение данного уклада неминуемо приведет к переделу сфер влияния…

Магистр прямо намекал на столкновение и войну в случае, если Собко вздумает сам работать с одаренными. Вениамин все понял, покивал, а про себя усмехнулся. Если Магистр хочет забрать его дочь и у него нет более сильных кандидатов на роль ломщика физиогномического теста, значит, не так-то хорошо умеет Орден работать с одаренными. Другое дело Вивьен…

Но сначала выходы на Европу, обещанные Магистром. А потом Собко подумает, как оставить Орден не у дел. Все механизмы у него для этого имелись. Он уж успел убедиться, насколько полезными могут оказываться люди с особыми талантами, и собирался развить первый успех.

Веня Курганский давно ушел, а Великий Магистр все продолжал бушевать. Наконец, его взгляд упал на интерком. Ударив по кнопке связи, калека хрипло приказал:

– Антона ко мне, срочно!

Антон Сергеевич не замедлил появиться в кабинете великого Магистра. Как всегда, в неизменном клетчатом костюме, с тросточкой, с бравыми седыми усами, тот вошел легкой походкой, учтиво поклонился и уселся напротив калеки.

– Тебе нравится прикидываться старикашкой? – бросил Магистр сквозь зубы. Антона он не любил. В свое время именно Антон метил на место Великого Магистра. Но потом отчего-то неожиданно сдал позиции перед анклавом Ордена и уступил место калеке.

Черты Антона Сергеевича слегка поплыли, размазались. И вот перед Магистром уже сидел поджарый мужчина средних лет, с русыми усами, но в неизменном костюме в клетку.

Калека поморщился. Антон был удивительно одаренным и к тому же весьма умным и хитрым. И сейчас великому Магистру Ордена требовался его совет или мнение, или…

«Может, стоит повесить Собко на Антона, а если не справится – разжаловать?» Магистр прочистил горло несколькими глотками хорошего коньяка и уставился на танцующее пламя камина. Тот горел в его замке непрерывно. Магистра это успокаивало и согревало. Его немощное тело постоянно бил озноб. Но когда рядом горел камин, холод и хворь отступали.

Антон Сергеевич терпеливо ждал. С новым Магистром он предпочитал не вступать в споры и вообще держать язык за зубами.

– Вот скажи, – ворчливо начал Магистр, – почему мы до сих пор не можем вырастить ни одного кандидата, кто способен настолько радикально изменять внешность, как ты?

Вопрос был явно не по адресу. В обязанности Антона Сергеевича, вот уже на протяжении долгих лет, входило находить и вербовать одаренных. Для этого он создал специальное кафе в самом центре Москвы, обширную сеть осведомителей, научился заинтересовывать, шокировать, уговаривать и брать под полный контроль юные неокрепшие умы. Развивать же способности…

– Мои способности также весьма ограничены, – осторожно заметил Антон Сергеевич. – Я лишь могу изменять внешность, точно накладываю грим… Я не способен к абсолютному копированию…

Магистр поморщился. Конечно же, он знал о новомодном открытии и физиогномическом тестировании и, конечно, первым делом предложил опробовать тестирование Антону. Тот, сколько ни пытался, не мог обойти тесты. Его способностей хватало, чтобы обмануть человеческий глаз, но не технику, отслеживающую каждый нанометр лица.

А Собко удивил Магистра. Калека думал, Собко предложит совершенно новый уникальный технический обход теста, с Веней Курганским работали виртуозные воры в законе. Про ломщика физиогномических ловушек – одаренного – Магистр бросил Вениамину больше наугад и попал в точку, сам того не ожидая. И теперь Собко начал чувствовать вкус возможностей людей с особыми способностями. И Магистру такое положение дел не нравилось.

– А ты знаешь, кто сейчас был у меня? – медленно растягивая слова, произнес калека и прищурился.

Антон пожал плечами. Быть в курсе расписания встреч великого Магистра Ордена так же не входило в его обязанности.

– Дочь Собко! Способная к полному копированию! – Магистр подался вперед. Глаза его полыхнули недобрым огнем. – Почему эта девочка оказалась не у нас еще до того, как попала к каким-то там докторам?! Почему эта сверходаренная юная леди не в Ордене?!

Антон выдержал паузу. А вот это обвинение напрямую затрагивало его компетенцию. Получается, он упустил отличный экземпляр, не углядел, проворонил…

– Еще пару месяцев назад Виктория Собко ничего собой не представляла, была крайне неуравновешена и не способна управлять своими способностями… – глухо ответил Антон Сергеевич. Оперся на трость, встал без былой легкости и принялся прохаживаться по зале.

– Не маячь перед глазами, – ворчливо заметил калека. Обвинение было брошено, и ответ специалиста по поиску и вербовке одаренных его не устроил.

– Еще совершенно недавно девочка Собко ничего собой не представляла, – повторил Антон Сергеевич и принялся задумчиво покручивать ус.

– А сейчас представляет! – грозно бросил Магистр и закашлялся от нахлынувшего гнева. – Воды подай скорее!

Антон не замедлил налить холодной воды из графина и протянул стакан калеке. Несмотря на полное отсутствие здоровья, последний продолжал быть Великим Магистром и на редкость сильным игроком. Потому Антон не собирался вступать в открытое противостояние. Предпочитал ждать и наблюдать. Но сейчас…

Слова, брошенные Великим Магистром, явно указывали на то, что калека может попытаться его устранить на следующем анклаве Магистров Ордена и поставить своего человека. Одного желания Великого Магистра было недостаточно, чтобы убрать Антона с дороги раз и навсегда, слишком долго и слишком успешно Антон занимал свое место в Ордене. Но теперь… Другие Магистры могли согласиться с калекой, обвинение оказалось обоснованным и серьезным – Антон упустил редчайшего одаренного!

– Я выясню, как такое могло случиться, – произнес Антон холодно. – Подобного инцидента еще не случалось. Я не ошибаюсь в оценке способностей одаренных.

– Вот и выясни… – прокряхтел калека, отпил еще немного воды и блаженно закинул голову назад: приступ гнева прошел, реакция Антона его устроила. – А что с той новенькой?..

Антон поднял брови.

– Ну та, мулаточка… Ты говорил, может оказаться весьма способной…

Антон заиграл желваками. Это было еще одним проколом. Мулатка пропала. Антон еще не выяснил куда, почему и каким образом. Лишь знал, что та симпатизировала новому члену Ордена, пошла к парню в гости и… Вся семья того парня канула в никуда… И мулатка вместе с ними…

Магистр тонко улыбнулся. Еще один прокол Антона калеке был на руку. По идее, Магистр обязан был ввести своего заместителя по делам вербовки новых одаренных в курс дела и сообщить, что договорился о маленьком обмене любезностями с мертами… Но калека этого не сделал. Он сдал Даниила мертам в ответ на маленькую любезность: мерты собирались стереть с лица земли Лигу Лик – еще одну тайную организацию, которая мешала развернуться Магистру в полную силу и также охотилась за одаренными. Поэтому Магистр предпочел договориться с мертами и устранить ликов, чтобы набраться сил и потом убрать самих мертов. Но о последнем своем желании калека, конечно же, Корпорации мертов не сказал.

– Одаренные иногда пропадают, это происходило всегда… Веками… – с усилием произнес Антон. – И мы так и не смогли определить почему…

– Одаренные пропадали, – поддакнул Магистр. – До того, как я вступил в должность Великого Магистра! Теперь я принял решение разобраться в ситуации и прекратить потери!

Антон скрипнул зубами, но от резких высказываний воздержался.

– Я сообщу в наш отдел по охране, – произнес заместитель Магистра по вербовке и собрался откланяться.

– Сообщи… – калека проводил Антона недобрым взглядом.

45

– Зачет, зачет тебе! – Веня Курганский с силой хлопнул ладонями по коленям и потер довольно руки.

Такое проявление эмоций он позволил себе, как только бронированный автомобиль в сопровождении двух джипов въехал в поместье Собко.

Виктория устало потерла виски и едва заметно кивнула.

– Подожди до дома, – Собко внимательно посмотрел на девушку.

Та сидела бледная и едва дышала.

Отстранив охранников, чуть ли не на руках Вениамин дотащил Викторию до крыльца, оттуда до прихожей и только в главном зале усадил на диван и пошел наливать себе бокал красного. Выпив вино залпом, Вениамин довольно крякнул, облизался, точно мартовский кот, и развернулся лицом к дочери.

– Черт знает еще этот Орден, – буркнул Собко недовольно. – С них станется следить за поместьем со спутников, хотя вряд ли им это по зубам. Но мало ли… Береженого Бог бережет!

Собко развалился на огромном диване напротив и принялся за второй бокал вина. В огромную гостиную, выполненную в фисташковых тонах, вбежала дочь Собко – еще одна Виктория и ошарашенно уставилась на себя, полулежащую на диване.

– По-п-п-получилось, значит? – прошептала настоящая Вика побледневшими губами.

– Угу, – угрюмо отозвался её абсолютный двойник с дивана. Черты Виктории на диване резко смазались и поплыли. И вот уже перед всеми сидела Елена: лицо сосредоточенное, недовольное.

Собко широко заулыбался. До этого он поочередно переводил взгляд с дочери на точную её копию и признавался себе сам, что ни при каких бы условиях не способен различить, где оригинал. Да и вообще бы никто не смог! Даже Вивьен! Доктор Петрова несколькими днями назад была глубоко поражена способности Елены абсолютно копировать объекты. Это касалось всего: состава крови, ДНК, жестов, походки, мимики… Ни одно самое совершенное оборудование не было способно найти различие между Еленой и копируемым девушкой объектом.

– Невероятно! – прошептала тогда Вивьен и едва удержалась, чтобы не поцеловать девушку в губы. – Как тебе это удается?

Она не спросила, как той удается проходить и решать её многочисленные задания, как мозг Елены ухитряется запоминать, казалось бы, невозможный объем последовательностей и символов… Вивьен как ученый начала потихоньку признавать, что мышление Елены стало работать кардинально по-новому, совершенно иначе, чем у любого человека, когда-либо живущего на Земле!

– Ты меня потрясаешь! – прошептала Вивьен одними губами и чуть сильнее, чем нужно, склонилась к девушке, чтобы снять с её тела многочисленные приборы. Дыхание доктора коснулось щеки Елены – девушка вздрогнула. Вивьен пристально посмотрела той в глаза. Но на большее проявление чувств не отважилась. За спиной в нескольких шагах расположился Собко.

– Ну что там у вас? – забухтел Собко, подошел к мониторам Вивьен и попытался что-то там понять.

Ряд многочисленных значков и закорючек ничего ему не сказали. Поэтому Вениамин набычился, напустил на себя важный вид и постарался надавить напором физической мощи: оттеснил Вивьен в сторону и навис, подобно скале, над лежащей на постаменте Еленой. Вообще-то, самое удивительное было в том, что Веня Курганский пасовал перед мощью интеллекта. Он это тщательно скрывал, маскировал. Но правда оставалась правдой – Собко порой тушевался перед действительно умными людьми. Вот и сейчас Вениамин давал себе отчет, что в его лаборатории происходит нечто выдающееся, чуял мозжечком, но ничего не мог толком разобрать.

– Пациент жить будет? – попытался он пошутить и немигающим взглядом уставился на Елену.

Вивьен протянула Собко бумаги:

– Елена показывает абсолютную идентичность. Стопроцентную! Выявить отличие можно только путем проверки памяти… Но всегда можно сослаться на амнезию…

– То есть… – Веня принялся энергично соображать. – Никакие приборы найти различие не в состоянии? Никакие, там… анализы?

– Никакие, – твердо заявила Вивьен. – Она копирует объект в совершенстве!

От такой новости Собко отвернулся и закусил губы, чтобы не выдать своего восторга. Его порадовали не только выдающиеся способности Елены, но и мастерство Вивьен. Веня начал прикидывать, как сможет выращивать одаренных и как их потом использовать. Картина представлялась не просто радужной! Картина вырисовывалась восхитительная!

– Сколько времени и какие условия нужны для полного копирования? – тут же уточнил Собко.

Вивьен задумчиво посмотрела на Елену.

– С камерой слиперов… не все так просто… Некоторые индивиды… Елена не всех может наблюдать… Пока мы не выяснили причины…

– Но она способна скопировать человека, столкнувшись с тем лицом к липу?

– Абсолютно.

– Тогда мне нужно, чтобы она скопировала сначала мою дочь, а потом одного калеку, но так, чтобы тот понял, насколько он уродлив!

– Я в точности выполнила поручение? – уточнила Елена, удобно разместившись на диване в фисташковой гостиной. Силы уже начали возвращаться к девушке.

Вика, так и застывшая на пороге, все не решалась приблизиться к недавней соседке по палате НИИ. Мысли Собко от воспоминаний о первых шагах Елены вернулись в реальность.

– Мне понравилось, как ты поставила на место калеку!

– Это было несложно, – лаконично ответила Елена.

– Как только ты додумалась изобразить его в полной физической форме… И при этом вызвать настолько сильную бурю?

– Просто показала, чего он теперь лишен… – взгляд Елены обрел серьезность, в глазах появились оттенки хорошо скрываемой грусти. – Мне нужна встреча. Срочно! – произнесла девушка твердо. – Мне нужен профессионал, который уничтожит кукловода и вернет моей семье прежнее положение…

– Я же обещал… – рассеянно закивал Собко, тем временем продолжая прокручивать в голове открывающиеся с помощью Елены и Вивьен перспективы.

– Сегодня.

Веня вышел из мира своих фантазий – на удивление жесткий голос девушки заставил его прийти в себя.

– Придется имплантировать тебе пару маячков. Только потом – встреча. Вивьен этим займется…

«Я не хочу, чтобы ты выскользнула в толпу, и я не смог отличить тебя от собственного шофера или моей бабушки…» – хотел добавить Вениамин, но не стал объяснять. И так было понятно, что идеальное оружие требует особого отношения и особой подстраховки.

– Так ты сможешь скопировать Вайса? – вместо этого деловым тоном поинтересовался Собко.

Елена хотела ответить резко, послать Собко с его маячками туда, «где Макар телят не пас» Но вопрос Вени Курганского напомнил Елене, что и она не всесильна, пока рано выводить Собко из себя.

– Вайса скопировать не могу, – просто ответила девушка.

Собко задумался, прищурился, посмотрел на застывшую в дверях дочь:

– Я отдаю Вику Ордену… А тебе придется стать на какое-то время дочерью Вайса – Мари…

– Я!.. Ты… – Виктория посмотрела на отца огромными, полными слез глазами. – Что значит отдаешь и какому такому Ордену?! Мы же с Игорем собирались пожениться!

Собко неохотно пожал плечами:

– Да женитесь себе на здоровье… Просто теперь вместо танцев по вечерам будешь изредка ходить в Орден. А когда они убедятся, что толку от тебя никакого, продолжишь жить, как жила…

– А чего они от меня ждут? – прошептала Виктория.

Собко ухмыльнулся. Ему нравилось третировать собственную дочь, давая ей каждый раз понять, что она имеет все блага цивилизации только благодаря ему.

– Они считают, что ты обладаешь возможностями Елены.

Несколько мгновений Виктория переводила непонимающий взгляд с отца на Елену и с Елены обратно на отца.

– Но я же… Не обладаю… Я даже близко не могу…

– Устроим несчастный случай сразу после ограбления или в ходе ограбления Вайса. Ты якобы сильно стукнешься головой – и у тебя останутся прежние скудные умения…

«Скудные», – Собко процедил с особым смаком и презрением. Еще он хотел сказать дочери: «Вот поучись у Елены, как нужно овладевать своими талантами и как настойчиво идти к цели». Остановил его только жизненный опыт: невозможно из коровы сделать балерину, как ни пытайся. Вот и сейчас все его восклицания, пожелания и возгласы ничего не изменят для Виктории. Она останется слабой, изнеженной девочкой.

– Я же теперь могу контролировать возраст… – едва слышно пробормотала Вика. – Могу быть собой… Помнить…

Собко недовольно махнул рукой. Жест означал, что аудиенция для дочери закончена. На слова он не желал тратить сил, во всяком случае, не на Викторию. Та побледнела еще больше прежнего и молча вышла из гостиной.

– Придется тебе стать Мари, – без тени насмешки повторил Собко. – Ненадолго… Пока не узнаешь, есть ли подводные камни при доступе к хранилищу…

– Я готова была обокрасть Вайса… но не становиться его дочерью… – Елена принялась буравить Веню Курганского ненавидящим взглядом. – Я отказываюсь!

Собко не обратил на слова девушки никакого внимания и принялся набирать какой-то номер на клавиатуре мобильного телефона. Затем, услышав соединение, протянул трубку Елене. Та отстранилась.

– Поговори… Это папа… Кажется, дела у него налаживаются…

Елена несмело взяла трубку. Несколько минут говорила с отцом, изредка вкручивая фразы и вопросы, ответы на которые мог знать только её настоящий отец. Оказывается, Собко сделал все возможное, чтобы окружающие считали, что Елена путешествует. Организовал даже якобы её звонки отцу. Кто был тем имитатором голоса Елены, девушка даже не стала интересоваться. В наше время подделать голос было вопросом несложным. Отец же не ожидал подвоха и спокойно разговаривал с двойником по телефону.

Из разговора Елена уяснила, что с отца сняли все обвинения в финансовом мошенничестве и неуплате налогов, вернули описанное имущество, разморозили счета, и тот уже некоторое время спокойно живет в их двухэтажной квартире в центре.

– А мать? – уточнила Елена. Она бы хотела сказать «мама», только не получилось у нее губами вылепить нежное слово.

Отец принялся бодро объяснять, что все налаживается. Произошла чудовищная ошибка, Ксению скоро выпускают из-под следствия и почти предлагают возглавить другой департамент.

– А Даниил?

Повисла короткая пауза.

– Он сказал, что вы вместе путешествуете…

Елена прикусила язык и не знала, как реагировать. Возможно, отец разговаривал с настоящим Даниилом, а возможно, он разговаривал, как и в случае с Еленой, всего лишь с его двойником по голосу. Уж слишком все быстро и красиво складывалось.

– Можешь дать его новый номер? – осторожно произнесла Елена. – Когда разъезжались в разные города, я стерла в мобильном его новый телефон…

– Ох, Елена… Я знал, что Даниил что-то недоговаривает… Ни к чему подобная свобода в таком возрасте. Возвращайся скорее! Я не одобряю твоих путешествий в одиночку!

– Дай его номер, – прошептала Елена, а сама была готова расплакаться появившейся надежде.

– Я отправлю смс.

– Нет! – тихо произнесла Елена. – Просто продиктуй, я запомню…

Собко, довольный первым произведенным эффектом, тем временем вышел на балкон и с наслаждением допивал третий бокал вина. В своей власти над Еленой он был уверен полностью. Отца Беловых Веня вытащил собственными силами. С матерью оказалось куда сложнее, но решаемо… С кукловодом… С ним пусть разбирается специалист, которого Елена собиралась нанять. Так что Собко освободил себя от выслушивания семейной идиллии и вышел на балкон подышать свежим воздухом. Встреча с Великим Магистром и сыгранная Еленой роль его полностью удовлетворили.

Поэтому Вениамин не заметил, как задрожали губы девушки при упоминании о брате, как одинокая слезинка скатилась по её щеке, а голос предательски дрогнул.

– Я перезвоню, пап…

Елена распрощалась с отцом и продолжала смотреть на трубку мобильного, как завороженная. Она безумно хотела набрать номер брата и так же безумно боялась, что услышит простого двойника. А потом отложила телефон в сторону. Удалить вызов с аппарата она смогла бы. Но изъять звонок из базы телефонной компании… Елена не хотела, чтобы Собко даже приблизительно понимал, насколько важен её брат. А в том, что Собко не преминет проверить, как Елена использовала выданный мобильный, девушка даже не сомневалась. И сделает это прожжённый мафиози, не просматривая номера в аппарате, а отслеживая разговоры через оператора связи: Собко и его охрана, во главе с Седым, достаточно натерпелись от проделок девушки с камерами наблюдения и хорошо были осведомлены о её возможностях. Во всяком случае, о тех, о которых Елена разрешала им знать.

46

Она умирала…

Тонкие проводки опутывали хрупкое изящное тело, красивые губы становились безжизненными, кожа рук высыхала, точно пергамент…

Микаэль отпрянул от стекла, отвернулся, закрыл лицо руками.

– Мы подарили ей восхитительные несколько лет жизни, – произнес начальник отдела разработок, Винсан Коник, за спиной у Вайса. – Молодой, красивой, насыщенной жизни…

Микаэль отнял руки от лица, устало потер переносицу, бросил короткий взгляд через стекло на умирающее тело прекрасной красавицы и отошел к окну.

Сегодня погода в Мюнхене выдалась неважная. Моросил мелкий дождь, все небо было затянуто низкими, серыми облаками. Радовал глаз только огромный Инглиш Гарден, что начинался сразу через аллею Генриха Манна, – парк был прекрасен в любую погоду.

Микаэль взглянул на Коника.

– Мы обещали ей несколько лет молодости и сдержали обещание, – улыбнулся Микаэль с оттенком грусти. С волевого лица президента самой крупной трансконтинентальной фармкорпорации ушла грусть, её место заняла решимость. – Нескольких лет мало! Мы не можем предлагать людям пройти такое количество операций, трансплантаций и курсов гармономодулирования только ради нескольких лет молодости! Нам нужны десятилетия, нет – столетия!

– Природа не терпит вмешательства, она всегда берет свое, – медленно ответил Винсан Коник и перевел взгляд на умирающее тело.

Красавица с идеальными, точеными чертами лица была удивительно хороша. Винсан лично руководил проектом, но сам до сих пор не верил, что девушке, опутанной проводками, на самом деле глубоко за восемьдесят.

Она пришла в их корпорацию, когда ей было почти семьдесят, и сказала, что хочет стать прежней, её не волнует количество операций и побочные эффекты. Она желает стать юной – и точка. Виновником столь безрассудной решимости оказался молодой любовник Хильды. А сама Хильда – владелицей крупнейшей сети отелей. Даже в свои шестьдесят с большим хвостиком Хильда выглядела потрясающе! Про таких говорят – роскошная женщина: светлые волосы умело уложены и им придан очаровательный золотистый оттенок, кожа все еще гладкая, ухоженная, пусть и после нескольких пластических операций, фигура спортивная, подтянутая, манеры королевские… Хильда тогда покорила весь персонал! Она умудрилась увлечь даже нелюдимого и замкнутого Микаэля своим напором энергии.

– Природа берет свое… – повторил Коник и принялся разливать по чашкам кофе. Микаэлю он, как всегда, сделал крепкий, черный, без сливок и сахара. Себе намешал прохладный латте со льдом и устроился в кресле напротив Вайса.

Владелец трансконтинентальной корпорации посмотрел на подчиненного. Тот ничего не знал о природе. Природа бывает слишком разной, у всех она своя. Но Коник всего лишь человек и не может этого знать.

– Я хочу, чтобы ты изменил природу…

Коник поперхнулся очередным глотком латте и, откашлявшись, виновато посмотрел на Вайса.

– Я понимаю, что мы заявляли сто пятьдесят-двести лет непрерывной молодости и здоровья… Но… пока успешными оказались лишь пара десятилетий… И… клетки не выдерживают, мозг отказывается функционировать…

– Мозг способен на большее, – твердо заявил Вайс. Такого упрямого выражения лица шефа Винсан боялся больше всего. И главное – не поспоришь! Сказал, как отрезал, точно изрек истину в последней инстанции. Вот так – и все тут!

– М-м-м… – попытался что-то парировать Коник, но передумал и опять отпил глоток кофе.

– Возможности мозга человека безграничны! Надо лишь научить его расширять свои возможности! Тренировать!

На самом деле Вайс знал, о чем говорит, более всех остальных. Он пришел в этот мир уже очень давно, так давно, что сам порой сбивался со счета лет, проведенных на Земле. Он пришел в этот мир не через чистое воплощение, а как простой ультимо, потерянный, отступник, странник, ищущий новые пути… Как приходят все ультимо на Землю – занимая чужое умирающее тело, которое уже покинула земная душа. Иного пути не дано.

Иногда тело может оказаться младенцем, уже умершим в утробе матери, иногда юношей или девушкой, иногда зрелым человеком или стариком. И почти всегда ультимо могут преобразовать тело, сделать вновь сильным и молодым, исцелить смертельные травмы и неизлечимые на Земле болезни. Все это ультимо способны проделать с человеческим материалом, с земными клетками, исключительно с тем запасом возможностей, что заложены в тело землянина изначально.

Поэтому Микаэль совершенно точно знал, что человеческий мозг способен на большее. Только пока Коник и его команда не научились должным образом раскрывать весь потенциал серого вещества.

В смотровую без стука влетел Брандт – председатель совета директоров MWM Pharmaceuticals.

– Микаэль… – лицо Брандта приобрело сине-серый оттенок.

Вайс очень медленно перевел взгляд на запыхавшегося председателя – Микаэль категорически не любил, когда его отрывали от бесед с Коником без предупреждения.

– Мари… – выдохнул Брандт.

Теперь уже лицо Вайса резко побледнело, глава крупнейшей в мире фармкорпорации вскочил с кресла:

– Что с Мари?!

– Жива, – Бранд поспешно вытянул руки с растопыренными пальцами перед собой, пытаясь успокоить этим жестом Вайса. – Просто неудачно вошла в воду на тренировке… Все кости целы, но она сейчас без сознания…

В следующий миг Микаэля уже не было в комнате. Брандт и Коник переглянулись. Они уже давно привыкли: в случае необходимости шеф мог действовать настолько стремительно, что это едва поддавалось логике и пониманию.

– Точно Дракула… – пробубнил себе под нос Коник.

Бранд без сил повалился в кресло. Донести до шефа плохую новость председатель совета директоров возложил на себя исключительно из понимания, что кроме него, вряд ли кто осмелится прервать беседу Вайса с Коником, ну и, конечно, на правах старого приятеля. Другом Вайса Бранд себя называть не отваживался – у Микаэля друзей вообще не наблюдалось. Но вот тесно общаться, приятельствовать и порой вести неспешные беседы за чашкой кофе или хорошего скотча в особняке Вайса Брандту доводилось.

Большой, чуть пухловатый Брандт, с крупными и мясистыми чертами лица, принялся поглощать недопитый латте Коника.

– Все так плохо? – поинтересовался Коник и с тоской покосился на исчезающий в глотке Брандта латте со льдом.

Брандт отрицательно покачал головой.

– Говорю же, все кости целы. Просто у нее шок, – бросил председатель совета директоров и сделал последний большой глоток холодного кофе из стакана.

– Это был мой латте, – кисло заметил Винсан и пошел делать себе новый напиток. Предлагать еще один кофе Брандту он счел ниже своего достоинства.

Брандт продолжал задумчиво вертеть пустой стакан в пухленькой руке, затем перевел взгляд на начальника отдела разработок, потом покосился на погасшее окно смотровой.

– Там Хильда?

Коник недовольно передернул плечами. Обсуждать текущие рабочие темы он предпочитал исключительно с Вайсом.

– Все знают, что там Хильда, – буркнул Брандт и недовольно насупился. Несмотря на всю свою хитрость и изворотливость в сфере финансов и управления, с близкими Брандт позволял быть себе чуточку капризным ребенком.

Коник сжал губы в тонкую полоску и продолжил намешивать себе новую порцию латте со льдом.

– Ну ведь Хильда? – не унимался Брандт.

Еще на прошлой неделе он лично видел, как молодая и роскошная Хильда впорхнула в здание корпорации и направилась в медицинский отдел. А еще несколькими годами ранее председатель совета директоров очень хорошо рассмотрел прежнюю, возрастную Хильду. Не заметить такую представительницу противоположного пола, пусть даже и в возрасте, оказалось невозможно! Увязать вместе двух шикарных женщин и понять, что вторая Хильда вовсе не является внучкой первой Хильды, Брандт смог только после феноменального доклада Коника.

– Влюбился что ли? – неудачно пошутил Коник и нажал на кнопку, наглухо закрывающую смотровое окно.

– А технология омоложения действует на каждого? – не унимался Брандт с вопросами.

Коник задумался. Сам вопрос и дальнейшие пояснения специально для председателя совета директоров не выходили за рамки одобренного Вайсом доклада. Поэтому Винсан взял вновь приготовленный кофе, присел рядом, закинул ногу на ногу и принялся охотно и детально разъяснять Брандту всю сложность и тонкость процесса гормонального моделирования.

47

Бесконечные… выматывающие тренировки с Вивьен. Головные боли вперемешку с головокружением…

Результат – она изучила немецкий за считанные дни и свободно на нем говорила. Пусть Вайс и общался с Мари исключительно на русском в память о любимой жене Вере, матери Мари, но… дочка миллиардера знала пять языков, разговаривала на них в совершенстве, легко понимала еще несколько… Елена обязана была изучить хотя бы немецкий. Времени на остальные Собко не дал. Благо английский и испанский Елена изучала еще со школьной скамьи, а потом и в университете…

– Ты решила… Ты все решила? – Вивьен застала девушку за очередной тренировкой. Елена выполняла мурдхасану и одновременно прокручивала в голове сложные геометрические построения.

Девушка плавно вышла из асаны, присела на коленях на траву и бросила быстрый взгляд на ближайшую видеокамеру.

В будке охранников в очередной раз чертыхнулся Колян. По экранам мониторов от камер слежения за гостевым домиком, где обитала Елена, пошла серая рябь.

– Да сколько можно! – в сердцах выкрикнул охранник, перекрестился на всякий случай и принялся набирать телефон Седого. Последнее время он почти перестал переходить на мат, а все чаще осенял себя крестным знамением и бормотал под нос «Отче Наш». Чертовщина, творящаяся в лаборатории полуфранцуженки, сделала из него ярого христианина.

– Да, опять… Все к… вышло из строя… – подтвердил Колян в трубку. – ЧТО на этот-то раз делать?

– Угостишь меня мороженым? – Елена невинно улыбнулась.

Вивьен помрачнела. Она понимала, что девушка скоро должна уйти… уйти на задание. Только Вивьен чувствовала, что Елена способна уйти навсегда, выпорхнуть, затеряться, не вернуться… И не увидит её Вивьен больше никогда, не погладит по шелковистым белокурым волосам, не прижмется в исступлении к её влажным губам…

– Вениамин разрешил тебе покидать поместье?

Елена звонко расхохоталась. Настроение у нее сегодня было отличное. Она поговорила с Даниилом, с настоящим Даниилом! После нескольких фраз и ответов брата сомнений у Елены не осталось. Она говорит с настоящим Даниилом.

По телефону обсуждать детали похищения они не стали, но по осторожным фразам Елена хорошо поняла, что брат не оставит это дело просто так и внимательно во всем разберется. И Елена собиралась ему помочь. На удивление, Даниил не спешил привлекать сестру к своим делам и вообще посоветовал держаться спокойно, не делать резких движений, оставаться там, где она есть… Елена вначале удивилась, затем проанализировала и пришла к выводу: Даниил, возможно, обладает большим объемом информации, поэтому и дает подобные советы. Ведь Даниил ничего не говорит просто так, за каждой его фразой сухой расчет и отличное знание ситуации.

– Ты уверен, что мне нужно остаться? – на всякий случай переспросила брата Елена.

– Да, – как всегда лаконично ответил он.

И Елена поверила. Осталась. Решила идти до конца и выходить на след кукловода, что сыграл с её семьей злую шутку, использовать все возможности и каналы Собко.

– Мне тебя не хватает, – прошептала она в трубку. Но Даниил уже дал отбой, и девушка это прекрасно знала. Поэтому и сказала то, что произнести ему напрямую никогда не решилась бы. Вместе с новыми возможностями Елену все чаще начали посещать обрывки памяти. И в них она вспоминала Его. Его… сильного, смелого, волевого, настоящего… Его, за кем она последовала в неизвестность, а потом проснулась в теле молоденькой девчонки… Но потом память уходила, оставляя на губах лишь едва уловимый привкус любви… Ведь только ради нее она здесь…

– Так Собко тебе разрешил покидать поместье? – переспросила Вивьен.

Мысли Елены вернулись в реальность, и девушка опять улыбнулась.

– Как же он мне запретит? К тому же наш уговор я собираюсь выполнить…

Вивьен рассеянно пожала плечами. После ответа Елены она все больше начинала беспокоиться от мысли, что девушка действительно способна выполнить поручение Собко и достать тетрадь Карпова. Теперь Вивьен не сомневалась, что именно это задумал Веня Курганский, хотя напрямую мафиози никогда подобного не говорил полуфранцуженке.

– Тогда поедем на мне, – подытожила рыжеволосая докторша.

Через несколько минут Вивьен подкатила по главной дорожке к домику Елены на новеньком «Пежо».

– А где же тот шикарный темно-синий «BMW»? – удивилась девушка.

Полуфранцуженка фыркнула и сделала знак Елене скорее садиться в автомобиль.

– Чем дольше я работаю на Собко, тем больше мне хочется стать незаметной или… вообще испариться… – буркнула рыжая докторша, когда Елена скользнула на сидение рядом.

– А мне казалось, ты любишь шик!

– Мне тоже так казалось…

Вивьен сморщила носик. Машина поравнялась с постом охраны, и Вивьен даже не стала спрашивать Елену, как та собирается миновать закрытые ворота с усиленной арматурой, ведь охранникам никто не давал распоряжений выпускать девушку. Когда Вивьен развернулась к Елене, чтобы пошутить на данную тему, слова застыли у нее в горле. Вместо Елены рядом с ней в автомобиле сидел Седой и пронзительным взглядом буравил нерасторопного охранника на воротах.

– Начальство торопится, открывай давай! Быстро работать разучились?! – гаркнул Седой с сидения «Пежо».

Колян с Жорой засуетились возле ворот и принялись открывать их вручную – в очередной раз у них полетела на пультах электроника.

– Так-то оно лучше, – ухмыльнулся Седой, когда машина поравнялась с запыхавшимися охранниками. Колян с Жорой вытянулись по стойке смирно и отдали начальству «под козырек».

– Кажется, пронесло… – глубокомысленно заключил Колян, когда машина с начальником охраны и докторшей скрылась из виду. – Как тут работать, когда электроника начала каждый день сбоить!

– Не пронесло… – выдавил побледневший Жора и молча указал коллеге на ведущую к будке охранников дорожку. Там бодро вышагивал им навстречу Седой.

– Чертовщина!.. Ухожу я с этой бесовской работы! – со слезами на глазах заголосил Колян, шмыгнул носом и, понурив лысую голову, пошел внутрь.

– А я что тут один все расхлебывать должен?! – выпалил ему вслед Жора, но уже понял, что сослуживец ему не ответит – спекся на работе Колян.

– Как идут дела? Без происшествий? – издали поинтересовался Седой и настороженно глянул на (в) спину удаляющемуся Коляну. При его появлении служащим полагалось вытягиваться по струнке и подробно рапортовать о ходе работы.

– Да тут… – Жора не знал с чего начать. – Пару минут назад Вы собственной персоной выехали на «Пежо» вместе с докторшей Петровой…

– А пропуск что, тоже предъявил?! – глаза Седого начали медленно наливаться кровью.

– Да тут у нас… в очередной раз техника засбоила… А вы еще так властно… Ггг-к-мммм гаркнули на нас… В общем, мы поторопились и вас выпустили…

Дальше Седой принялся изрыгать непередаваемые ругательства, потом опомнился, что его двойник может уехать слишком далеко и спешно набрал Собко.

– Я уже увидел маячок, она едет в город по главной дороге, – спокойно отозвался Вениамин и довольно уставился на монитор. Там красным мигала точка, показывая точные координаты местонахождения Елены. – Пусть девочки немного развлекутся…

В кафе за мороженым они долго молчали. Обеим было непривычно сидеть вот так в городе, на открытой веранде, вокруг толпа народа…

– Значит, ты должна Собко?.. – произнесла Вивьен.

Елена молча кивнула и слизнула очередную порцию мороженого.

– А ты хоть знаешь, что обязана сделать?

Девушка поморщилась и отложила мороженое в сторону.

– Украсть тетрадь… Я даже видела её в камере слиперов: засаленная, потрепанная книжечка в серо-коричневом переплете… Это ни золото, ни бриллианты. Просто тетрадь.

Вивьен подняла руку и заказала бокал вина. Пригубив напиток, Вивьен отставила бокал в сторону:

– Так получилось… Похоже, я знаю, что может оказаться в той тетради… Базель отдаленно намекал про новые возможности и методы работы… Собко говорил урывками… Эта тетрадь может быть опасна и опасна, прежде всего, для тебя.

Елена продолжала неспешно поглощать мороженое. В ушах стоял уверенный голос брата, который говорил ей оставаться на месте. Даниил что-то знал…

– Вивьен, ты сама работаешь на Собко, – заметила девушка и прищурилась, глядя на рыжую докторшу. – Ты спокойно простила ему любовника. Но теперь почему-то беспокоишься обо мне…

Вивьен быстро опустила глаза. Опустила, потому что не хотела признаваться: Серж был в её жизни всего лишь удобным и приятным эпизодом. А Елена… Вивьен не могла подобрать нужных слов, чтобы описать свое отношение к девушке. Порой она её жгуче ненавидела, иногда завидовала целеустремленности, упорству, невероятным успехам в новых возможностях, иногда готова была задушить из-за упрямого характера. Но в целом… Вивьен с трудом могла представить себе, как сможет жить дальше, не видя Елены.

– Я тебя ненавижу, – прошептала Вивьен одними губами и залпом допила бокал вина. – Ты заставляешь меня вспоминать о том, что я хотела бы забыть…

– Сергей умер потому, что связался с тобой, – холодно заметила девушка.

– Сколько тебе лет?

Елена пожала плечами.

– Не учи меня жить, девочка! Особенно, когда сама ты согласилась на воровство. Нет, даже не просто на воровство. Ты согласилась обманывать человека, не зная, какой он: может, плохой, а может, самый хороший и самый достойный человек на свете…

Елена отложила мороженое, аккуратно протерла губы салфеткой, глотнула крепкого обжигающего кофе.

– Вкусно тут, – произнесла она невинно. – Действительно, не то место для чтения моралей…

Вивьен отвернулась и украдкой смахнула слезинку. Она поняла, что Елена не испытывает к ней и доли тех чувств, которые мучают полуфранцуженку. Сколько раз она оказывалась на месте Елены, сколько раз громко смеялась в лицо страдающим поклонникам и влюбленным дурачкам. Сколько раз!.. А теперь… Вивьен оказалась на их месте и пытается поговорить по душам с тем, с кем души у нее не общие. Они разные. Кардинально. Без пересечений.

– Если я правильно поняла, речь идет о тетради Карпова. В ней написан метод или механизм, который позволяет отбирать способности. Очень может быть, что донору грозит смерть… Невозможно просто так отбирать способности… – Вивьен произнесла и выдохнула. Ну вот, она сказала самое главное. Теперь Вивьен снимает с себя всякую ответственность и дело девушки – решать, как быть дальше.

– Ты предлагаешь мне отказаться от уговора с Собко, пустить на самотек ситуацию с арестами и отбором имущества моей семьи, забыть, что за подобным стоит некто, кто захочет опять нам навредить или, того хуже, просто устранить? И на чем основаны твои умозаключения?

Вивьен зло осклабилась:

– Базель не раз пытался направить мои исследования в русло не развития возможностей индивида, а отбора способностей. Я изучала материалы по похожим задачам, анализировала, проводила опыты… Донор не выживает… И я почти уверена, что Собко не преминет использовать давно забытую методику Карпова на тебе. Возможно, он не станет применять её для себя, но, вполне вероятно, захочет передать способности Виктории. Она все же его дочь и на нее, в отличие от тебя, он может положиться. Виктория кроткая и послушная. С ней не будет проблем…

Елена задумалась. Сказанное Вивьен её несильно удивило. Новые уникальные способности мозга давно позволили ей вычленить из фактов, высказываний и недомолвок приблизительную картину грядущих событий. Удивила только сама Вивьен. Полуфранцуженка рисковала, рассказывая Елене свои соображения. И теперь Елена убедилась, что та делает это не по чужому научению, а искренне, ради нее – Елены.

– Вивьен, – голос девушки переменился, к нему вернулась прежняя теплота. – Ты рискуешь, говоря мне это…

– Я нужна Собко, – полуфранцуженка криво усмехнулась. – Ведь ему потребуется специалист для расшифровки тетради и применения указанных там технологий…

– Бежать нужно тебе, а не мне, – Елена грустно улыбнулась и накрыла ладонью изящную руку полуфранцуженки.

– Я влипла, – хрипло проговорила Вивьен. – Мне не уйти…

– Я добуду тетрадь, и мы вместе разберемся, – в голосе Елены зазвучала удивительная уверенность. – Если бы технологии Карпова были так просты… Его бы не посадили сначала в лагерь, а потом отпустили за границу.

– Ты знала?! – лицо рыжей докторши вспыхнуло алым. – Но как?!

– Вивьен… Вивьен… – Елена мягко и нежно погладила ладонью руку полуфранцуженки. – Я за несколько дней освоила немецкий в совершенстве. Восстановила английский и испанский, которые изучала со школы… Я способна заглядывать через камеру слиперов в чужие жизни… Неужели ты думаешь, я не выяснила все, что только возможно, о предстоящем предмете кражи? О самой тетради, о судьбе её первого хозяина…

– Я ничего не смогла найти про профессора Карпова, – Вивьен закусила губу. Её образования, знаний, навыков и умений для этого не хватило.

– Сведения действительно очень засекречены. Но найти их можно. Карпов описал метод, но так и не смог добиться реальных результатов… Способ, описанный в тетради, – миф…

– Базель и Собко не похожи на глупцов! – парировала Вивьен. – Базель явно имел в виду эту тетрадь, когда обещал мне добыть нужные материалы для ускорения исследований. Собко – тот и вовсе прагматик до мозга костей…

Елена задумалась.

– Все возможно, – наконец произнесла девушка. – Но мы можем попробовать разобраться во всем сами, когда тетрадь окажется у нас в руках. Если метод не так прост, а он не прост, у нас будет время решить, что с этим делать дальше…

– Нее-е-т, ты не просто обязана Собко… Тебе так же интересна методика Карпова… – проговорила Вивьен медленно. – А Собко об этом даже не подозревает…

Полуфранцуженка сощурилась и пристально посмотрела на сидящую перед ней в кафе почти еще девочку, которая недавно так невинно уплетала мороженое с детской непосредственностью.

– Насколько же ты не ребенок, – едва слышно прошептала Вивьен.

Елена окинула полуфранцуженку долгим взглядом:

– Твои тренировки… Новые возможности мозга… Они не оставляют места иллюзиям…

48

Огромное здание из стекла и бетона трансконтинентальной корпорации MWM Pharmaceuticals возвышалось над аллеей Генриха Манна и норовило пронзить низкое, хмурое небо. Тысячи людей бегали внутри, выполняли поручения, исследовали, изучали, открывали, следили за финансовыми сводками… Все они суетились, делали бесконечное множество движений, сжигали кислород, вырабатывали тепло, напрягали мускулы и умы, спешили, догоняли, торопились жить и работать.

И только в самом верху, в отдельной башне, в абсолютной неподвижности застыл один человек. Он напоминал живое изваяние. Глаза остановились в одной точке, руки неподвижно сложены на коленях, спина прямая. Ни движения, ни вздоха…

– Мы не можем отследить… Имеются нарушения функциональности головного мозга…

Высокая женщина в белом халате с крупными чертами лица застыла перед Микаэлем Вайсом.

– Микаэль… – женщина позволила себе личное обращение. – Она жива, дышит… Но требуется время… Мы попытаемся…

– Спасибо, Миранда, – голос Вайса прозвучал, точно заезженная запись автоответчика.

Миранда Айчара, глава медлаборатории, в нерешительности замолчала. С Вайсом она проработала много лет: начинала простым лаборантом, но благодаря уму и знаниям дослужилась до ведущей позиции в огромной корпорации Вайса.

– Мы сделаем все возможное, чтобы Мари… восстановилась как можно скорее…

Миранда до боли сжала смуглые пальцы. Она очень хотела подбодрить своего начальника, вселить уверенность. Но слов не оказалось. Вайс слишком хорошо разбирался в медицине. Микаэль отчетливо понимал, сейчас невозможно дать никаких прогнозов. Только время покажет, насколько и как скоро сможет восстановиться Мари после неудачного прыжка в воду.

Привычные белые стены обступили Вайса со всех сторон и начали давить, точно букашку. Никогда еще он не чувствовал себя настолько беспомощным и никчемным. Судорожным движением Вайс сорвал с себя галстук и ослабил ворот рубашки.

Миранда Айчара, видя состояние шефа, побежала за водой. Больше к Вайсу никто подойти не решался.

– Спасибо, – механически проронил Вайс и залпом осушил протянутый Айчарой пластиковый стаканчик. – Пусть все уйдут.

– Но…

– Они сделали все, что нужно. Большего они предложить не могут. Пусть выметаются, – рыкнул Вайс и немигающим взглядом вперился в лежащее за стеклом неподвижное тело дочери.

Миранда Айчара поспешно удалилась в просторную белую комнату за стеклом и дала нужные распоряжения. Медицинские работники «MWM Pharmaceuticals», опасливо поглядывая на главу корпорации, суетливо заторопились к выходу.

Когда Мари осталась в просторной белой комнате совсем одна, Вайс прижался к прозрачному стеклу, отделяющему его от дочери. Впервые он боялся сделать еще один шаг и преодолеть преграду, боялся увидеть её неподвижной рядом с собой, с собой живым, имеющим впереди неограниченный запас земных лет.

– Как бы я хотел поменяться с тобой местами… – Вайс с силой ударил в стекло. Удар был настолько силен, что стекло с армированной сеткой завибрировало.

Вайс так и не решился подойти к дочери. Выскочил из медицинской лаборатории, приказал Айчаре не отходить от Мари ни на шаг, организовать круглосуточное дежурство, вывести данные мониторов на его мобильное приложение и устремился к вертолетной площадке на крыше здания.

Ему наперерез выбежал пилот вертолета, но, нарушая все правила, Вайс без объяснений отшвырнул пилота в сторону и лично поднял аппарат в воздух.

Вайс летел в Черногорье, в замок, к особому хранилищу – к своей самой большой ценности. За три часа сумасшедшего полета мобильный накалился докрасна. Звонили юристы корпорации, звонили из бригады обслуживания летной техники, звонила служба охраны Интерпола… Вайс летел по привычному и запланированному заранее маршруту, вот только вместо пилота предпочитал управлять машиной сам. После очередного звонка юристов «MWM Pharmaceuticals» Вайс прорычал в трубку:

– Вот и придумайте, как не сорвать сделку и перенести встречу! На то вы и юристы!

И больше на связь не выходил.

Волны Адриатики лизали отвесный берег. Их синева пронзала своей глубиной и бесконечностью. В лицо пахнуло солеными брызгами. Микаэль позволил себе на секунду закрыть глаза и насладиться упоительным ароматом морской пены. Затем к Вайсу вернулась прежняя сосредоточенность, и он принялся последовательно набирать коды и шифры, чтобы сначала миновать подъездные пути к замку, затем проникнуть в стены своего убежища, а оттуда в хранилище, расположенное на минус третьем этаже.

Просторную залу заливал неяркий свет. Стены из песчаника напоминали своды пещеры. В самом центре помещения возвышался куб из стекла на массивной каменной подножке.

Микаэль привычно прошел физиогномические тесты, ввел коды и, затаив дыхание, взял тетрадь в руки.

Десятилетия он хранил её, берег от посторонних глаз, от неразумных людей, от опрометчивых поступков. И вот сейчас… Сейчас Микаэль был готов нарушить данные себе обещания. Поставить под удар всех ультимо, но спасти Мари. Он был готов пожертвовать собой и передать способности дочери. Чтобы та жила дальше, чтобы её ждало долгое и счастливое будущее, пусть без него. Зато Мари всегда сможет оставаться красивой, молодой, здоровой, жить, если не вечно, то очень и очень долго. Разве не этого желает каждый отец для своего дитя?

Приложение на мобильном телефоне громко пискнуло. Сигнал сердца Мари вытянулся в сплошную ровную линию. Сердце дочери перестало биться.

Вайс уставился на монитор непонимающим взором. Затем пол и потолок поменялись местами.

В себя Вайс пришел на полу хранилища. Сколько он тут пролежал, Микаэль даже не мог себе представить. Рядом валялся разбитый вдребезги мобильный. Память нахлынула на Вайса с новой силой. Он опять пошатнулся, но на этот раз не потерял сознания. Только вцепился в стену растопыренными пальцами и так стоял несколько минут, замерев.

Сбоку от входа в хранилище захрипел монитор внутренней связи.

На негнущихся ногах Вайс приблизился к интеркому и увидел лицо Миранды Айчары.

– Микаэль! Микаэль! Ответьте!

Микаэль впечатал кулак в дисплей монитора. Тот умолк и теперь взирал на Вайса потухшими осколками.

Микаэль обнаружил себя в ванне с ледяной водой. Рядом стояла Миранда Айчара и растирала ему лицо жестким махровым полотенцем.

– Мари жива! – вместо приветствия проговорила управляющая медлабораторией «MWM Pharmaceuticals». – У нее была остановка сердца… А потом мы потеряли с Вами связь… Меня впустила охрана после того, как я долго им объясняла обстоятельства, а они запрашивали Интерпол о достоверности данных.

– ЖИВА?!

– Ей стало лучше, она пришла в сознание… Мы испугались уже за Вас…

Микаэль смотрел на Айчару и не понимал, что та ему говорит. Вайсу все казалось, что происходящее – сон. Просто ему очень захотелось, чтобы Мари ожила, – и Микаэлю приснилась счастливая развязка и волшебный финал.

– Вам теперь самому нужно обследоваться… – негодующе заметила Айчара. – У Вас здоровенная гематома и рассечен лоб. Речь идет о явном сотрясении мозга!

Очень запоздало Микаэль перевел взгляд пониже торса, соображая, в каком виде он сидит перед женщиной в ванне с кубиками льда. Оказалось, его затолкали в ванную прямо в обуви и в бежевых льняных брюках, успели снять только рубаху, да и то, видимо, потому, что та оказалась окровавлена и теперь лежала в углу ванной комнаты.

– Долго я тут?.. – Микаэль развел руками, показывая на помещение вокруг. – …валяюсь в отключке?

– Я прилетела на вертолете компании… Пока запрашивали разрешение, пока я уговаривала охранников… В общем, Вы тут уже часов шесть провели без сознания… Напрасно Вы запретили строго-настрого охране заходить внутрь замка без Вашего разрешения. Все было бы намного проще…

– Тетрадь!!! – взревел Вайс и взбешенным бронтозавром, прямо в мокрой одежде, сметая все на своем пути, помчался к хранилищу с тетрадью.

Оказавшись на минус третьем этаже, Вайс облегченно понял, что двери хранилища надежно закрыты, а тетрадь отображается в мониторах на прежнем месте в центре зала под стеклянным кубом.

Миранда зачем-то побежала за ним следом и попала в одну из ловушек для непрошеных гостей хранилища. Управляющая медлабораторией успела только громко взвизгнуть, прежде чем провалилась под пол и оказалась в сыром подвале.

Через несколько минут Айчару из подвала Вайс, одетый в сухое, вытаскивал лично.

– Больше не бегайте по моему поместью без разрешения, – заметил он ей назидательно, а затем посадил на вертолет компании, сел рядом, и они полетели в Мюнхен, к зданию «MWM Pharmaceuticals».

– А зачем Вы, собственно, за мной побежали? – поинтересовался Вайс, когда вертолет набрал высоту.

Айчара рассеянно пожала плечами:

– Я, в первую очередь, медик. Вы пострадали, получили сотрясение и побежали… Я последовала за Вами… Возможно, побаивалась, что опять потеряете сознание…

Микаэль рассеянно кивнул:

– Я хочу связаться с дочерью. Кто сейчас у нее дежурит?

Айчара закусила нижнюю губу, задумалась:

– Лучше её сейчас не тревожить. Увидите её и наговоритесь. Мари сейчас гораздо лучше, но не стоит провоцировать излишние эмоции…

– Да-да…

Время тянулось для Вайса, точно тягучий кисель. Внутри все жгло, а еще плохо было от мысли, что он чуть не нарушил данное себе обещание, чуть не открыл ящик Пандоры. Лики, мерты… Как давно Вайс перестал играть в эти игры… Его волновали только жизни ультимо, которые своими действиями он мог подвергнуть угрозе.

Кхаакр медленно оторвался от визоинформера и посмотрел на своего нового помощника.

– Я изучил их системы хранения информации, синхронизировал с нашими, подключился к камерам видеонаблюдения, запустил поиск, – Плафк потупился. – Все это я проделал в свободное от работы время. Просто чтобы… попробовать…

Кхаакр продолжал удивленно рассматривать данные.

– Силирийцы, становясь ультимо никогда не приходят на Землю через чистое воплощение. Им приходится искать тела с покинутыми душами, те, которые еще возможно восстановить и вернуть к жизни…

– Я просто это сделал и задал поиск по нескольким любимым воплощениям Далиды. Ведь все ультимо, после того как просыпаются, стремятся максимально приблизиться к своей основной внешности…

Плафк продолжал переминаться с ноги на ногу. Возможно, то, что он задал поиск внешности Далиды по всем видеосистемам Земли, и было нелогичным, опрометчивым шагом… Но он это сделал… И получил странный результат – одно точное, стопроцентное совпадение!

– Ты хочешь сказать, что перед нами Далида? – проговорил Кхаакр отрывисто.

Плафку захотелось провалиться прямо посреди шикарного ковра из материала эльталь, по виду напоминающего горный хрусталь.

– Налей-ка мне сока одаи, – Кхаакр сложил перед собой длинные, тонкие пальцы и в который раз принялся пересматривать данные. – Кажется, мне требуется освежиться…

Плафк поспешно налил сок Ведущему Сектора, плеснул в бокал себе и залпом выпил содержимое. Что одному, что второму было крайне непривычно разбираться в проблеме исчезнувших силирийцев, которые не до конца понятными путями становились ультимо.

– Давай придерживаться фактов, – начал Кхаакр, смакуя напиток. – Перед нами точное воплощение Далиды… Если так можно выразиться… Но Храм вечности не фиксирует её жизнь, как жизнь любого другого силирийца. Получается, мы обнаружили Далиду, которая перестала быть таковой?

Плафк сглотнул тугой комок, налил еще один бокал редкого сока, выпил.

– Что такое Храм? – бледнея, едва слышно прошептал помощник Ведущего Сектора.

Кфаакр посмотрел на подчиненного долгим, очень долгим и пристальным взглядом и произнес:

– Машина Древних. Совершенный механизм, способный отыскать силирийца в любом уголке галактики. Механизм, помогающий пройти воплощение, не затеряться в мире идеи. Или совершить свой последний переход…

– Все зависит от параметров поиска. Возможно… Настало время расширить параметры…

49

Это было странное решение, опрометчивое. Но Далида шла рядом. Бесконечный коридор казался темным и мрачным. Мерты, на удивление, любили подземные ходы и подземные помещения. Силуэт человека впереди поднял руку в знак внимания. Далида тотчас же остановилась. Откуда-то сбоку, от сырой стены, донеслось едва уловимое утробное урчание, пахнуло гнилью. Даниил прижался к стене и выключил фонарь. Все погрузилось в густой мрак.

– Странная зверюга… – мысленно произнесла Далида, адресуя сообщение исключительно Даниилу.

После пленения, когда их держали в яме, способности к мысленному общению у обоих удивительно развились и окрепли. Теперь Далида легко могла общаться с Даниилом без слов, точно с членом своей семьи.

– До нее более пятисот метров… – добавила мулатка.

Краешком сознания Далида уловила эмоции Даниила. Тот был в замешательстве. Логика обычного землянина могла предположить наличие в подземелье собаки или дикого хищника. Но Даниил уже не был совсем землянином. Занятия с Лорой сделали из него странную смесь все еще человека и почти проснувшегося ультимо, память которого запечатана, точно в отдельную коробочку. Даниил помнил основы цивилизации Силирии, но вместе с тем ничего не мог восстановить из событий личной жизни.

– Значит, знания могут принести тебе больше вреда, нежели пользы, – заметила тогда Лора и нежно похлопала молодого человека по плечу.

Бывшая принцесса ликов восстанавливала память Даниила странными, только ей ведомыми способами. Подобное умение оказалось одним из её особенных талантов. Она то вечерами разговаривала с Даниилом, казалось бы, ни о чем, то нежно прикасалась к его запястью, к лицу, проводила тонкими пальцами по губам, заглядывала в глаза долгим взглядом. Лора была удивительно красива, длинные серебристые волосы только подчеркивали её особую королевскую породу и редкую грацию.

Бывшая принцесса, в отличие от принца ликов, общалась с Даниилом с явным удовольствием. Если Федора резкие манеры Даниила раздражали и выводили из себя, то Лору приятно забавляли и интриговали.

– Кем же ты был… – шептала она ему, нежась в его объятиях. – Как тебя зовут?..

Её дыхание напоминало ему губы другой, но Даниил целовал Лору, накручивал белые локоны на пальцы, улыбался и… Ждал. Когда же сможет, наконец, понять, кого она ему так безумно напоминает. Её манеры, уверенность… Кого он ожидает века… Ради кого готов стерпеть любые превратности судьбы, лишь бы вспомнить…

Лора откровенно наслаждалась новыми отношениями и вместе с тем понимала, что Даниил лишь поддается обстоятельствам. Но чем дольше длились их встречи, тем отчетливее она начинала понимать, что желает большего. Где-то внутри у бывшей принцессы родился конфликт: она шаг за шагом вела Даниила, чтобы вернуть ему память, но чем дальше заходила, тем сильнее хотела, чтобы он никогда не вспомнил другую женщину. То, что другая была, Лора поняла с первых минут общения с Даниилом. Его холодность, неприкрытый сарказм, откровенное пренебрежение женским вниманием… Пусть он и не помнил, но его естество само берегло нечто очень ценное, то, что делает наше сердце по-настоящему живым.

– С каждым днем ты все сильнее становишься похож на мерта, – улыбнулась Лора. Даниил прищурился, глядя в свое отражение в зеркале. Ему еще с трудом давалось новое восприятие окружающего через призму проснувшихся ультимо.

– Тебя не смущает моя явная принадлежность к мертам? – Даниил подошел к Лоре со спины и провел кончиком пальца по точеной шее. – Ведь лики ненавидят мертов… А ты принцесса ликов…

– Бывшая, – Лора мягко улыбнулась. – И потом, я никогда не испытываю ненависти. Я всего лишь устраняю тех, кто стоит на пути и мешает достижению моих целей. Ты же идешь вместе со мной, не так ли?

Даниил запустил пальцы в гриву серебристых волос Лоры и чуть потянул женщину на себя.

– Меня волнует, что мерты решили влезть в дела моей семьи, сговорились с Орденом…

– Тогда ты еще не был мертом…

– Их человек разрушил карьеру моей матери, бизнес отца… Это веское основание, чтобы начать их ненавидеть.

Лора тут же посерьёзнела:

– Я видела материалы, которые добыл Игорь на удаленной базе мертов… Но странно. Я так и не смогла понять, зачем им было нужно трогать вашу семью…

– Именно это я и планирую выяснить, – мило улыбнулся Даниил и увлек женщину в постель.

– И ты расскажешь мне все, что они задумали.

– Какое счастье, что наши цели совпадают… Не хотел бы я оказаться среди твоих врагов…

Лора выгнулась от наслаждения – рука Даниила умело скользнула вниз её живота, и молодой человек принялся ритмично ласкать партнершу пальцами. Но после слов Даниила Лора нашла в себе силы отстраниться и внимательно посмотреть ему в лицо:

– Почему?

– Ты очень настойчива, – ухмыльнулся молодой человек. – Даже во время оргазма не забываешь о своих планах.

Далида присела рядом. Кромешная тьма, холод и сырость вызвали у мулатки приступ физической памяти. Она кожей вспомнила, каково это было сидеть в яме, по щиколотку в воде.

– Пройдем мимо, – послала мысленный сигнал Далида.

Даниил сомневался. Его интуиция говорила обратное. Если мерты запрятали сюда тварь – значит, она тут зачем-то нужна. Он действительно почти стал мертом и поэтому ощущал их извращенную и холодную логику нутром, а еще то, что мерты ненавидят бегать от опасности или вставать к ней спиной.

Не успела Далида проронить хоть слово, Даниил скользнул в боковой туннель и сам побежал навстречу непонятному зверю. На трясущихся ногах Далида побежала за ним следом. Теперь, после странной и непонятной трансформации, она боялась умирать, боялась получить увечья, а потом не справиться с регенерацией. Она вообще не понимала, кем стала и на что может рассчитывать. Далида также познакомилась с Лорой. Но та затруднилась определить принадлежность бывшей силирианки. С точностью можно было сказать только одно: Далида – ультимо.

Тем временем впереди послышался злобный рык, переходящий в неистовый вой и визг. Опираясь исключительно на новое восприятие окружающей действительности, Даниил ощущал чудовище, чувствовал, что перед ним нечто совершенно немыслимое, рожденное ночными кошмарами, существо, которое не принадлежит к окружающей действительности. Молниеносный кувырок, выпад левой, а затем правой рукой, и Даниил врезался пальцами в энергетические центры монстра, разорвал все связи и вывернул наизнанку. Падая, тварь почти придавила его к земле. Далида подоспела вовремя и с силой рванула молодого человека на себя.

– Спасибо, – коротко поблагодарил Даниил и сосредоточился на удаляющихся объектах впереди. Две такие же твари, точные копии того монстра, что лежал сейчас у ног молодого человека, приняли решение спасаться бегством.

– Они слишком разумны, – мысленно обратился Даниил к мулатке.

– Я таких вижу впервые, – отозвалась Далида, и молодой человек уловил в словах мулатки хорошо скрываемый страх. Даниил с удивлением посмотрел на бывшую силирианку. Теперь он хорошо понимал, что Далиду, при полностью сохраненной памяти силирианки, мало что могло напугать. Но все же та была напугана.

– А это что еще такое?.. Ключ?.. – руки Даниила нащупали металлический предмет на шкуре монстра.

Не успел молодой человек закончить фразу, как темный коридор начал стремительно заполняться водой, она прибывала с феноменальной скоростью. Через несколько секунд Даниил и Далида оказались у потолка туннеля, а вода не переставала прибывать. Еще чуть-чуть и вода готова была поглотить их окончательно. Далида и Даниил судорожно вертели головой в абсолютной темноте, но так и не могли сориентироваться, куда плыть в лабиринте поворотов, чтобы найти спасение.

Вода начала заливать уши и рот. Далида принялась неистово кашлять, рискуя с каждым новым судорожным движением хлебнуть еще большую порцию воды.

– Мы умрем, – послала сигнал бывшая силирианка и, кажется, сделала последний в своей бесконечно долгой жизни вдох, чтобы окончательно нырнуть в глубь наполненного водой коридора и там раствориться во мраке.

Даниил последовал примеру мулатки. В голове в последнюю секунду пронеслось, что глупо вот так умирать, оставляя все проблемы на… Почти теряя сознание, Даниил попытался ухватиться за мелькнувшее в голове имя.

«Зинтара… Я любил ее…»

Наше тело слабо, если слабы мы, потому что не знаем границ наших возможностей. Не верим. Сдаемся. Ломаемся… Умираем.

И мы бесконечно сильны, если нам есть, за что бороться. Вот тогда мы, умирая, воскресаем. Вновь бросаемся грудью вперед. Потому что не имеем права оставить тех, кого любим.

Мы – смертные – превращаемся в бессмертных, в отважных, неустрашимых! Потому что больше не думаем о себе. Мы думаем о тех, кому нужны. И это дает невероятные силы.

Нас распинают, а мы встаем.

Нас загоняют в тупик, а мы выгрызаем свое право на жизнь.

Главное – не сдаваться!

Гулкие удары сердца, этот звук напрягает барабанные перепонки, легкие хотят порваться в клочья, сосуды лопнуть. Мозг отключается. И только сила воли заставляет его грести все глубже, к едва различимому зеленоватому свечению.

Он моргает, силится различить символы на крышке люка. Пальцы скользят, но ему все же удается приложить ключ к отверстию. Мир обрушивается на него водопадом звуков.

Два бездыханных тела смывает к ногам подошедших. Подошедших немного. Всего шесть. Они довольны. Такое испытание проходят только представители высшей касты мертов. Остальных принимает в свои объятия смерть. Или неизвестность… Кому как удобнее.

Невзрачный человек в сером костюме склоняется над новичками. По-отечески хлопает по щекам, щурится, улыбается.

– Добро пожаловать в касту, А-мерт!

Остальные пятеро дружно хлопают в ладоши. В пещеру, освещенную тусклым светом ламп, входят и другие мерты. Все подхватывают аплодисменты. Те переходят в овации.

Под эти странные звуки Даниил и Далида приходят в себя. Поднимаются сначала на четвереньки, потом встают в полный рост.

К овациям присоединяются восторженные крики и свист. Они стоят посреди пещеры, в самом центре царящего вокруг восторга. Они точно актеры, получившие свой первый «Оскар». Эмоции окружающих обжигают, заставляют прийти в себя.

– Кто были те монстры… – хрипло шепчет Таур.

Далида смотрит на него, и её глаза расширяются, рот приоткрывается от изумления. Конечно же, она его узнает! Лучший воин Силирии! Наставник тысячи Воинов Духа – Актон Гакар стоит перед ней собственной персоной!

Невзрачный человек в сером костюме едва заметно отходит в тень. На его лице успевает отразиться удивление и…

Но Далиду больше притягивает Актон-Легенда Силирии! Он прекрасен!

Актон смотрит в упор на невзрачного человека. В глазах мелькает попытка узнать. Но…

Человек в сером костюме победно улыбается и выходит вперед, пожимает руку:

– Это мерты, те, кто неудачно прошел попытку перерождения. Вселенная жестока и слабым она оставляет удел превращаться в монстров: недомертов и недочеловеков… Назови свое настоящее имя, А-мерт! – невзрачный человек делает ритуальный жест рукой, и все в огромном зале пещеры замолкают.

Таур продолжает пристально всматриваться в лицо человека в сером. Лицо невзрачного едва заметно подергивается нервным тиком. Взгляд Актона Гакара выдержать не так-то просто. Но человек в сером костюме выдерживает, на его губах даже проскальзывает едва уловимая ухмылка.

– Гакар, – резко отвечает Таур, произнося свое официальное имя. – Актон Гакар.

Невзрачный человек в сером костюме возносит руки над головой:

– Приветствуем тебя, Актон Гакар А-мерт! – взгляд невзрачного переходит от Актона и теперь скользит по мулатке.

– Дал… – шепчет та, откашливается и гордо и громко заканчивает. – Далида Дэлл.

– Приветствую тебя, Далида Дэлл А-мерт! – повторно восклицает невзрачный.

Зал в который раз сотрясают оглушительные аплодисменты. Акустика помещения превращает звук в неистовые раскаты рукоплесканий.

– Это единственное место, где мерты открыто выражают эмоции, – торжественно произносит невзрачный. – Рождение нового А-мерта – единственное событие, которое достойно выражения радости!

Толпа вокруг неистовствует. Мерты заходятся в крике восторга, овациях. Обнимают друг друга, поздравляют и начинают постепенно двигаться в следующую залу. Там накрыты огромные столы, в фонтанах плещется вино и шампанское, звучит приятная и ритмичная мелодия. Центр банкетного зала новой пещеры занимает группа полуобнаженных танцоров. Присутствующие мерты начинают пританцовывать рядом с профессионалами.

Далиду и Актона оставляют в покое. Они предоставлены самим себе.

– И это все?! – удивленно шепчет мулатка.

– Вы не просто мерты, вы настоящие А-мерты!!! – восторженно восклицает пробегающий мимо мужчина. – Да здравствует Корпорация МЕРТ!!

Щелчок.

Далида потрясла головой. Новое начало потихоньку укладываться в голове.

– Ты хоть что-нибудь понял? – осторожно поинтересовалась мулатка и непривычно задрала голову на нового Даниила-Актона. Тот ничем теперь не напоминал ей ни прежнего Даниила, ни нового Даниила с измененной внешностью, которую сделали ему лучшие пластики Лиги Лик.

На самом деле Лора и Федор очень хорошо постарались, потому что прежнего Даниила Белова в мерты вряд ли могли пригласить и принять. Даже если бы тот хоть тысячу раз проявил способности мерта. Семью Беловых Корпорация Мерт по каким-то причинам хотела уничтожить. И Лиге Лик пришлось создать новую личность, с новыми документами и новой внешностью. Даниил на все согласился. Далида последовала за молодым человеком. Её странное воплощение позволяло одновременно быть похожей и на ликов, и на мертов. Все зависело лишь от воли мулатки. Легкое усилие мысли – и аура Далиды стала в точности копировать излучения мертов.

С Даниилом же пришлось повозиться: вначале пришлось вернуть ему хотя бы зачатки памяти Силирии и сделать похожим на просыпающегося мерта, а затем изменить внешность с помощью лучших земных пластиков. В отличие от большинства ликов Даниил, как и мерты, не умел менять внешности, но обладал высокими способностями к регенерации. Так что уже через неделю после проведенной операции от швов не осталось и следа.

А теперь…

Далида украдкой глянула на своего спутника. Обретший свою истинную внешность, тот выглядел еще лучше, чем на визоинформерах Силирии: высокий, широкоплечий, мускулистый, черноволосый – Актон излучал уверенность и силу.

– Не знала, что мерты способны менять внешность, – произнесла Далида первое, что пришло в голову. Новый Актон смущал её.

Гакар прищурился, посмотрел на Далиду чуть пристальнее.

– Не умею, – произнес он задумчиво. – Это… лишь приближение к истинной сути. Так же, как и у непроснувшихся ликов… Мерты подсознательно стремятся выглядеть, как… как прежде.

Далида потупилась. В голосе Актона прозвучало настолько абсолютное приятие новых правил, нового уклада, новой жизни, что она растерялась. Он не пытался выпрыгнуть из кожи, доказывать, что перед ней настоящий силириец, прежний Актон Гакар, что он тут оказался по ошибке… Ничего этого не было. Актон всецело отдал себя ситуации. Его ни капли не злило, что лучший Воин Духа Силирии неожиданно оказался в роли ультимо на захудалой планете в самом отдаленном секторе галактики.

– Ты вспомнил?.. Все то… чего мы лишились?.. – едва слышно добавила Далида.

Актон оглядел огромную залу с неистово веселящимися мертами: вокруг звучали громкие ритмы музыки, рекой текло вино и другие горячительные напитки, откуда-то потянуло травкой…

Актон быстро вычислил направление, откуда доносился дым, сделал несколько размашистых шагов и, схватив одного паренька с косяком, резко прижал того к стенке. Далида тут же оказалась рядом.

– Нам тут кто-нибудь хоть что-то объяснять собирается?! – прорычал Гакар на парнишку и пригляделся к глазам паренька. Тот был уже в достаточно сильном состоянии наркотического опьянения, чтобы ему ничего не мешало выдать все возможные секреты мертов.

– Я…я простой мерт… – прокашлявшись, выдохнул парнишка. – В том подземелье я убегал от монстра, точно заяц. Правда делал это на феноменальной для обычного человека скорости! – гордо закончил он. – Я не переродился, как вы… Просто стало понятно, что я обычный… но все же мерт!

Актон отпустил парнишку, тот от неожиданности шмякнулся на пол, но быстро собрался и побежал дальше, видимо, докуривать косячок.

Актон скривился:

– Что за традиции у этой планеты все время одурманивать себя разной дрянью…

Далида едва удержалась от смешка. Актона заботила нравственность местных обычаев, а вовсе не то, каким образом он оказался ультимо!

– Что ж поздравляю! Вы проявили себя как Альфа-мерты и показали удивительные способности к трансформации в истинную суть!

Актон и Далида резко обернулись. Говорившим оказался один из шестерых мертов. Оба, не сговариваясь, поняли, что те шестеро являлись верховными мертами Корпорации – и один из них сейчас стоял рядом.

– Дарин, – представился верховный мерт и поклонился в уважительном поклоне по традиции Силирии. – Дарин-Наместник.

– Рад перейти под Ваше осознание, – произнес Актон ритуальную фразу силирийцев при обращении к старшему.

Дарин широко улыбнулся и покачал головой.

– Очень древний обычай, очень древняя фраза… Теперь мы её почти не используем… – и без перехода продолжил: – Паренька трясти не обязательно… Он молодой простой мерт…

– Но нам никто ничего не объясняет! – возмутилась Далида. – Что за альфа-мерты?

– Воины, – лаконично ответил Наместник.

– Мы все воины, – парировала мулатка. – Бывшие Воины… – к горлу мулатки подступил тугой ком. В отличие от Актона, она все еще тяжело переживала потерю связи с Родиной.

Дарин осмотрелся по сторонам. Праздник набирал обороты. Всюду теперь слышались крики, переходящие в нарастающий гул толпы, все это перемежалось ритмами музыки и громогласными тостами собравшихся у огромного стола мертов.

– Пройдемте со мной, – произнес Дарин-Наместник и жестом предложил следовать за ним на верхний ярус в уединенную нишу.

Когда все расселись за удобным небольшим столом и пригубили поданые кубки с игристым вином, которое, надо признаться, удивительно понравилось Далиде, Наместник смущенно заметил:

– Как правило, Шир сам принимает новых а-мертов в своей ложе… но сегодня такая честь выпала мне… Мы чтим традиции, но относимся к ним гибко, с мудростью…

– Шир? – переспросил Актон.

– Наш верховный правитель, который признал в вас а-мертов и провозгласил о вашем появлении…

– Так почему же сегодня Шир отказался принять нас лично? – Далида задала вопрос напрямую, без излишних расшаркиваний. – И что такое Наместник – второе имя, звание?..

Дарин едва заметно поморщился. По всему выходило, что он совершенно не привык общаться с новоиспеченными а-мертами. А сегодня ему приходилось как-то выкручиваться, улавливать на ходу, как правильнее себя вести и о чем говорить.

– Такого давно не случалось… Приход альф всегда редкость и особый праздник… И верховный правитель всегда сам лично… Но не нам судить о загруженности первого мерта Корпорации… Насчет наместника все гораздо проще. Мой предшественник являлся одним из шести верховных мертов и руководителем центральной части наших территорий. Затем разделение власти ушло. Теперь основное управление сконцентрировано у Шира. Наместник – скорее устаревшее звание, теперь больше похожее на… Теперь все мы наместники, нас всего пятеро – Центр, Север, Юг, Запад и Восток, – являемся неким совещательно-консультативным органом верховного правителя мертов…

– И давно так? – безобидно поинтересовался Актон.

Дарин Наместник виновато улыбнулся и развел руками:

– Очередное нововведение… Всего пару земных лет… Мы только начинаем привыкать…

Далида и Актон, как по команде, переглянулись. Далида знала, что случилось два земных года назад в галактике. Теперь Актон также, несколько смутно, но помнил. И странное совпадение временных интервалов ему очень не понравилось.

50

Айчара, Брандт, Коник – все они вытянулись по струнке в коридоре перед медотделением на самом верхнем этаже «MWM Pharmaceuticals». Все едва дышали, когда Микаэль Вайс пронесся мимо, даже не удостоив их кивком головы.

Каждый из присутствующих искренне боялся за Мари, и каждый из них не меньше переживал за самого Микаэля: Вайс успел стать для них кем-то большим, нежели просто начальником. Таков был талант Микаэля: он умел раскрывать в людях лучшее и те оставались искренне ему за это благодарны.

Но сейчас Вайс оказался не способен уделить близким людям даже секунды. Все его мысли были только о пришедшей в сознание дочери.

– Мари! – Вайс с опозданием понял, что перешел на крик и может попросту напугать дочь. – Мари… – произнес он более спокойно, подлетел к кровати и взял девушку за руку. – Мари, котенок!..

Вайс вдруг понял, что его лицо стало мокрым. Он и не помнил, когда последний раз плакал. Кажется, на похоронах Веры он проронил слезинку. Но потом пришло железное самообладание. Он не имеет права расслабляться, впадать в тоску и отчаяние. У него есть дочь, ради которой нужно учиться жить дальше. Нужно научиться быть счастливым без Веры, быть счастливым ради Мари!

Они шли по парку, и он держал дочь под локоть, испытывая невероятную нежность. Как дурак, теперь он боялся за каждый её шаг: что она оступится, что еще недостаточно оправилась и слаба, что ветер подул слишком сильно и Мари может простудиться…

Он ловил себя на этих мыслях, оставался собой недоволен, потому что был, кроме всего прочего, рационален и сознавал: ни один человек не в состоянии проконтролировать судьбу другого, не ущемив прав последнего.

Микаэлю нужно было опять учиться отпускать дочь во взрослую жизнь. Период восстановления закончен, во всяком случае, именно так сообщила ему сегодня утром Миранда Айчара:

– Микаэль, я не могу её держать тут больше… Как бы ты ни просил… Это глупо отбирать у девушки право на полноценную жизнь. Мари выздоровела. Ей пора вздохнуть полной грудью и жить полноценной жизнью!

– Мари, – Микаэль собрал в кулак всю свою силу воли. Стояла замечательная погода, ярко светило солнце, едва заметно ветерок шелестел листвой в ветвях деревьев Инглиш Гарден. – Хочешь мороженое?

Микаэль, точно мальчишка, быстро перебежал аллею, купил два мороженых в вафельных стаканчиках: одно – карамельное, любимое мороженое дочери, протянул ей; другое – с лимоном принялся поедать сам.

Мари с удовольствием поглощала рожок мороженого, щурилась на солнце и мечтала поскорее вернуться к занятиям по прыжкам в воду.

– Я знаю, о чем ты думаешь… – неожиданно произнес Вайс. – Так и знай, я против!

Мари прекратила есть мороженое и едва не подавилась:

– Откуда ты можешь знать, о чем я думаю?!

Повисла недолгая пауза.

– Это особенность моей расы…

Мари недоуменно вскинула брови и уставилась на отца.

– Ты хочешь сказать, что немцы умеют читать мысли?! – Мари залилась громким смехом. – В таком случае я все же больше русская, как мама. Мне порой тебя понять просто невозможно!

– Oh mein Gott! – перешел Микаэль на немецкий, потому как впервые за многие годы почувствовал в себе непреодолимое желание как следует выругаться русским матом.

– Ты нарушаешь наше правило, говорить друг с другом только по-русски? – Мари удивленно захлопала длинными ресницами. Со смерти матери Мари – Веры Микаэль никогда не нарушал подобной традиции.

– Сегодня особенный день, и я хотел сказать тебе нечто… особенное… поэтому волнуюсь, – смутился Вайс и несколько раз прокашлялся в кулак.

– Mein Gott! Mein Vater, ich liebe dich und alien die Aue! Ты наконец-то нашел себе женщину?!

– Что?! – Глаза Вайса округлились, а челюсть едва не отвисла до земли. Он уж никак не предполагал, что дочь может настолько заботить его личная жизнь. – М-м-м… – в итоге весьма нечленораздельно промычал глава трансконтинентальной фармкорпорации и от смущения разом запихал остатки рожка мороженого в рот. Чуть не подавившись, Вайс принялся усиленно пережевывать сладость, поперхнулся, кашлянул, с трудом восстановил дыхание, со слезами на глазах доел мороженое и облегченно выдохнул:

– Нет… Никого я не нашел и не собираюсь… Я просто… Мы… Наша корпорация…

Вначале, несколькими минутами ранее, Вайс хотел поведать Мари о космосе и населяющих его расах, о Земле, о Силирии, о том, как и почему оказался тут. Но глядя в невинные глаза дочери, понял, что подобное знание может оказаться лишним в её картине мира. Ни к чему перекладывать бремя знания на еще одного человека. И вместо этого, за считанные минуты, Вайс решился на другое:

– Мы сделали открытие. Об этом никто и никогда не узнает. Во всяком случае, в ближайшие несколько лет… Но наши исследования дали удивительный результат… Мы можем омолодить стареющего человека, пока от силы… на пару-тройку десятилетий. Но если проводить гормономодулирование в молодом организме… старение отступает. Клетки организма способны самовосстанавливаться на сто процентов!

– Можно будет жить, как ты и говорил с Коником, двести-двести пятьдесят лет?

Мари была вполне осведомлена о последних достижениях отца, во всяком случае, о тех, о которых был поставлен в известность совет директоров компании.

Микаэль чуть помедлил с ответом, подбирая слова:

– Если гормономодулирование проведено в молодом организме, в котором имеются в наличии определенные гены, так скажем, определенная генетическая предрасположенность… То говорить можно о… бесконечности…

– Ты что-то говорил о резервах мозга… – заметила Мари, с интересом слушая отца. Его исследования всегда приводили девушку в восторг, и она с увлечением слушала его рассказы, а также пространные разглагольствования Вписана Коника, когда тот бывал у них в гостях на вилле и откровенничал за рюмочкой коньяка. С дочерью Вайса начальник отдела разработок мог себе это позволить.

– Резервы есть, – уверенно произнес Микаэль. – Просто люди пока не научились ими пользоваться.

– Ты странно говоришь «люди». Как-то отстраненно… – прищурилась Мари. – Ты абстрагируешь себя от человечества?

Микаэль очень долго и пристально смотрел на дочь. Та всегда была умной и смышленой девочкой. И Микаэль старался ей никогда не лгать – никогда и ни в чем. Да, иногда он недоговаривал, не говорил всей правды. Но никогда не лгал. Кажется, настал момент изменить своим принципам.

– Нет, – слово далось Микаэлю с трудом. – Я лишь хочу сказать, что еще несколько лет, и мы научимся раскрывать потенциал мозга, во всяком случае, в той его части, которая позволит серому веществу функционировать долго и качественно.

Мари улыбнулась:

– Поздравляю, папа! Это настоящий прорыв! Но почему никто и никогда не узнает?! – запоздало удивилась девушка.

– Я готов подарить людям дополнительных сто или двести лет… Но не уверен, что они справятся с бесконечностью… – едва слышно прошептал Вайс, закинул голову к небу и долго-долго всматривался в бескрайнюю синеву.

51

Елена, задыхаясь, резко встала из липкой бесцветной массы и принялась судорожно отирать полотенцем лицо. В этот раз долгое нахождение в камере слиперов далось ей невыносимо тяжело.

Она задыхалась. Легкие норовили кусками выскочить из горла. Из носа текла струйка крови.

– Позвать на помощь охранников? – вместо приветствия осведомилась Вивьен и сама принялась вытаскивать девушку из липкой жижи.

– Не зови, – прохрипела Елена и ватной куклой выпала из резервуара на пол, на котором тут же образовалась огромная лужа прозрачной жижи.

– Да ты на ногах не стоишь! Спятила – более пяти суток находиться в камере! Мне пришлось тебе капельницы с глюкозой ставить!!!

– Её мозг умирал, – вместо ответа буркнула Елена и принялась жадно пить протянутый Вивьен восстанавливающий коктейль. После коктейля стало немного лучше и Елена попыталась встать.

– Черт! – выругалась девушка. – Позови Колю с Жорой! Я, действительно, сейчас, кажется, хлопнусь в обморок. А в душ, ой, как хочется!

Вивьен сноровисто подскочила к мониторам и отдала по внутренней связи короткую команду.

В дверь ввалились уже через секунду два здоровяка.

– А где Коля и… – удивилась Елена.

– Все, спеклись наши гаврики. Забоялись тебя, точно черта, – хмыкнула Вивьен и принялась объяснять новичкам, что от них требуется.

Те тут же схватили Елену под руки и осторожно повели в душевую, где Вивьен предусмотрительно поставила удобное сидение, мягко и надежно фиксирующее тело девушки. Стоять на ногах у той явно не было сил.

Позже, сидя в махровом халате, в удобном мягком кресле в личном кабинете Вивьен, Елена поднесла чашку с горячим глинтвейном ко рту и поймала себя на том, как сильно трясутся руки. Вивьен перехватила взгляд девушки и глубоко затянулась тонкой сигаретой.

– Ты вышла за пределы дозволенного! – отчеканила полуфранцуженка.

– И ты обо всем доложишь Собко? – хмыкнула Елена.

Глаза полуфранцуженки недобро потемнели.

– Если так будет и дальше продолжаться – доложу! – твердо заверила рыжая докторша и опять глубоко затянулась. – Ты перешла все рамки!

– И что же ты наблюдала?

– Как ты бездумно расходовала свои запасы энергии! Она просто утекала из тебя. Жизнь утекала из тебя, Елена. И ты сама делала подобное!.. На кого, главное, на кого! На какую-то взбалмошную дочку миллиардера, которая никогда не отблагодарит и даже не будет в курсе!.. – и чуть более сдержанно, Вивьен добавила: – Ты могла погибнуть и никогда не выйти из камеры слиперов. У тебя просто не осталось бы сил на собственное пробуждение…Ты могла застрять между сном и реальностью…

– Я уже застряла, – горько усмехнулась Елена. Сказала и сама до конца не поняла всей правды высказанной фразы. Та ускользнула от нее в очередной раз, оставив на губах лишь привкус давно забытого прошлого. – А ты сильно продвинулась в своих технологиях наблюдения, – заметила Елена и широко улыбнулась рыжей докторше.

– А ты научилась замечать, как я наблюдаю, – парировала Вивьен, но так и не отдала себе отчета, как близка к истине.

Елена вздрогнула, ей было немного неловко за то, что она порой смотрела на мир глазами Вивьен через камеру слиперов. Сейчас Вивьен точно фиксировала, что девушка сливалась сознанием с Мари Вайс. Но когда Елена хотела, отследить её объект для слияния было фактически невозможно. В такие моменты Елена искала брата, пыталась увидеть его чужими глазами или изучала особняк Собко и что он задумал через десятки сотрудников и самого хозяина, или пыталась найти ответы на вопрос, что же задумал кукловод, когда пытался разрушить их семью. Найти доступ к кукловоду Елене так ни разу и не удалось. Каждая новая попытка оканчивалась неудачей. Она наталкивалась на непроходимую, глухую стену, хотя именно на такую стену она натолкнулась, пытаясь увидеть мир глазами Даниила или Вайса.

«Чем же они отличаются от остальных?» – задавалась Елена вопросом и, когда она подходила к ответу, всякий раз по её спине ползли мурашки.

Выйдя из кабинета полуфранцуженки на крыльцо, Елена в который раз набрала мобильный брата. Но бесстрастный голос известил, что абонент «вне зоны действия сети».

«Я не могу позвонить, не могу дотянуться сознанием… Как же мне с тобой поговорить. Мне так нужен твой совет…». Елена до боли сжала трубку телефона, затем нажала отбой и спрятала аппарат в карман халата. Пора было начинать как можно скорее готовиться к изъятию тетради профессора Карпова, что находилась в хранилище миллиардера Микаэля Вайса. Елене очень не понравилась попытка миллиардера применить скрытые в тетради технологии, когда в беду попала его дочь Мари.

Как ни странно, Елена могла понять Вайса и то, что им движет слепая любовь к дочери. Но когда она смотрела на миллиардера глазами Миранды Айчара, то понимала: тот в шаге от того, чтобы воспользоваться методикой Карпова и начать необратимый процесс. И Елена не удержалась, чтобы не отодвинуть сознание Миранды Айчары вглубь и не побежать за Вайсом в теле Миранды в хранилище, чтобы самой убедиться – тетрадь на месте и Вайс не успел ничего сделать.

А до этого было долгое слияние с умирающим сознанием Мари. Елена точно извинялась за то, что подглядывает чужую жизнь, за то, что без спроса смотрит самые сокровенные моменты, за то, что ощущает чужую любовь и радость обладания ею.

Елена извинилась, как могла, долгими часами восстанавливая клетки мозга Мари. Елена слишком хорошо изучила себя, свое мышление и процессы, которые происходят с нашим сознанием, для максимально эффективного управления своими возможностями, чтобы с первых секунд понять – Мари умирает. Только Елена могла это понять, и только она оказалась в состоянии по-настоящему помочь. И это её иссушило, вымотало, отобрало почти все силы.

– Мари действительно не справилась бы без тебя? – Вивьен вышла на террасу следом за Еленой, встала за спиной девушки и нежно положила изящную ладонь той на плечо.

Елена закрыла глаза, вновь открыла, повернулась к Вивьен. Женщина стояла совсем рядом, и Елена чувствовала её дыхание – слишком много сигарет и вина, слишком много работы и нервов.

– Я подглядывала, – прошептала Елена, – бессовестно подглядывала и собираюсь обокрасть этого человека. Считай это моим извинением ему. И да… Мари действительно умирала…

Вивьен отступила, понимая, что сейчас не время и не место для проявления её чувств к Елене. Девушка слишком устала и вымотана. А впереди Елену ждет задание, от которого отказались бы все профессионалы мира, – обокрасть миллиардера в его собственной вилле, охраняемой сотрудниками Интерпола; вилле, напичканной смертельными ловушками и самым современным оборудованием, которое не обойти никому другому.

52

Собко откровенно нервничал. Все подготовлено к последнему старту… А Веня Курганский в который раз принялся перебирать в голове заготовленную им комбинацию.

Вика, как он и предполагал, на все согласилась: и быть рядом с Еленой на протяжении операции по изъятию тетради Карпова из хранилища Вайса, и подменить Елену в самом конце, сделав вид, что у Вики ушли все способности, и отдать себя в руки Ордена. Единственной просьбой дочери было желание, чтобы её на протяжении всего времени сопровождал жених Игорь. Собко ничего плохого в просьбе дочери не усмотрел. Он не раз успел убедиться, что Игорь надежный и сообразительный парень. Если Вика будет с ним рядом – так даже спокойнее. Тем более, что Игоря он успел уже пару раз привлечь к своим делам (так сказать, по-семейному) и убедиться в полной компетентности последнего.

Еще одним человеком в команде шел навязанный Калекой соглядатай от Ордена в странном клетчатом костюме и с усами – Антон Сергеевич. Этот субъект Вене сразу не понравился: все время что-то выискивал, вынюхивал, норовил подглядеть… Но уговор есть уговор: Собко подписался выкрасть тетрадь Карпова для Магистра Ордена – приходится терпеть его человека в команде. Тем более что тот, по заверениям Калеки, мог пригодиться и в качестве отличного бойца, и в качестве специалиста по технике, и в качестве неформального психолога. Клетчатый, по словам Магистра, умел великолепно работать с людьми и правильно настраивать. Что ж… неплохой специалист. Главное, чтобы не успел сунуть нос, когда все будет позади и место Елены займет Вика. Но Игорь его заверил, что лично проконтролирует задумку Собко по подмене. Елена, по замыслам мафиози, должна была ему пригодиться еще далеко не один раз. А вот Вику можно сдать Ордену – пусть носятся с одаренной, которая практически полностью «перегорит» на задании.

А еще оставался параллельный заказ на тетрадь от людей Базеля. И тут Собко собирался окончательно проверить Игоря, ведь тот продолжал работать в секретном НИИ. В случае раскрытия правды – а Веня собирался подсунуть Базелю пустышку, лишь внешне похожую на настоящую тетрадь – Базеля с его людьми Собко боялся не слишком сильно. Куда больше он опасался, если Орден узнает, что Собко собирается делать точную копию записей Карпова и оставить её для себя, а вернее – для лаборатории Вивьен Петровой.

Тетрадь сулила для Вени интересные перспективы, и он совершенно не собирался упускать свой шанс. Елена с её способностями – это хорошо. А еще лучше – управляемая Вика или еще кто доверенный с талантами Елены, но не с таким взбалмошным характером, как у Беловой. Так что первой, кого мафиози собирался пустить в расход после успешных расшифровок записей Карпова, оказывалась Елена. И Собко ни секунды не сожалел. Наоборот, с удовольствием ждал. И об этом, кроме Вени Курганского, никому не положено было знать.

Замыкал группу привлеченный суперспециалист по взломам и компьютерным технологиям – своего рода легенда преступного мира. Собко вел с этим специалистом долгие переговоры, и когда тот предварительно согласился, испытал искреннее облегчение. Об умениях последнего слагали былины самые именитые хакеры. В преступных кругах еще не было известно ни единого случая, когда тот не выполнял задание, за которое берется. Но требовалось обговорить детали.

Специалист пришел, – в кабинет Собко на второй этаж особняка зашел Седой.

Начальник охраны сегодня был, как всегда, собран и, как всегда, подозрителен:

– Я про нашу… гостью, – последнее время он именно так начал называть Елену, так как пленницей именовать девушку язык не поворачивался. Та, когда хотела – приходила, когда хотела – уходила, и никто не мог с ней справиться. – Пришлось отрядить в лабораторию докторши новых ребят. С Колей и Жорой… На них больше нельзя полагаться…

– Устрани, – лениво бросил Собко, не удостоив Седого даже взглядом. Начальник охраны пришел со слишком мелкой проблемой и оторвал Веню от размышлений.

– Жора в психушке сейчас… Какая разница, что он там городит. Он теперь и про тарелочки начал болтать и про зеленых человечков…

Собко, наконец, посмотрел на своего старого приятеля. Раньше Седой в столь трепетном отношении к персоналу замечен не был.

– Хорошо, пусть переведут в дурку, которую мы контролируем, – заметил Веня с неохотой.

– А Николай… в Бога поверил, в церковь каждый день ходит… Не по-христиански это как-то…

– Ты что, ни разу попов не мочил? – в словах Собко проскользнуло искреннее удивление.

– Так то, коммерческие… А Николай, он, кажется, по-настоящему… Не хотелось бы ему вот так жизнь…

Собко громко и надрывно вздохнул.

– В нашем деле принцип простой: бывших не бывает… Или с нами, или против нас, – принялся он декламировать прописные истины.

– Времена меняются, – негромко заметил Седой. – Другие ребята могут не понять…

– Да в жопу других! – проорал Собко. – Видал я этих упырей и дебилов! Другие пусть сосут х…!!! А мне сейчас в Европу выходить, и чтобы ни одна б…ядь мне дорожку до этого не перебежала и не проболталась, чего у нас тут видела! Понял?!

Седой хмуро кивнул:

– Вертун пришел. Приглашать?

Собко тут же приосанился, стер с лица несдержанность и гнев, нарисовал дружелюбие. Вертун дал мафиози пока лишь предварительное согласие, ожидая деталей предстоящей операции. Окончательно профессионал такого уровня готов был подписаться только после уточнения всех нюансов предстоящей кражи.

В дверях нарисовался крепкий блондин, совсем не похожий на дохляков компьютерщиков. Собко нюхом старого волка учуял: если понадобится, Вертун может всыпать любому охраннику особняка, даже не вспотев.

– Личные встречи – редкость, – осторожно заметил Вертун.

Собко жестом радушного хозяина предложил гостю присесть на огромное мягкое кресло перед его столом и даже сам поднялся навстречу и протянул руку для рукопожатия.

– Стас, – коротко уточнил Вертун, пожимая руку хозяина кабинета.

– Вениамин, – сообщил Собко, прошел к бару и принялся наливать себе холодной минералки. – Что пьете?

Стас зорко оглядел кабинет, размыто, ненавязчиво, будто ни на чем не задерживаясь, на самом деле подмечая каждую деталь и мелочь. Его глаз уловил, что хозяин поместья предпочитает пить безалкогольный напиток.

– Мне виски, – точно в пику произнес Вертун и расслабленно плюхнулся в предложенное кресло.

– Значит, Вас не смущает обокрасть поместье Макаэля Вайса? – без лишних проволочек поинтересовался Собко, продолжая орудовать около бара.

– Чем сложнее цель, тем интереснее, – заметил Стас, принял бокал с виски и сделал внушительный глоток. – Тем более, моя задача не украсть, а открыть все коды, двери и обойти ловушки. Я даже не собираюсь знать, что Вас так заинтересовало в его подземном хранилище. Меня волнует только физиогномический сканер при входе в бункер. Его я обойти не смогу. Но Ваши люди сказали, что и не надо…

– Верно сказали, – причмокивая губами и попивая минералку в собственном кресле, заметил Собко.

– А также то, что мне необходимо полное понимание плана действий, – спокойно закончил Стас.

Веня Курганский нахмурился, как от зубной боли. Вот тут-то и начинался основной момент сложности. Вертун, по словам людей Собко, которые организовывали все встречи до этого момента, потребовал абсолютное понимание работы всей группы, и Собко заочно согласился. Но на деле, мафиози до сих пор сомневался, какую часть плана реально может открыть Вертуну – и тот согласится, а о какой части можно умолчать.

– Не советую что-либо скрывать, – точно читая мысли Собко, проговорил Стас. – Если мне не будет до конца понятно, как же вы собираетесь незаметно провернуть столь грандиозное ограбление в поместье, где на каждом метре по три охранника…

– Считай, что с нами заодно Мари, – кисло бросил Собко.

Вертун прищурился.

– Дочка Вайса? – уточнил Стас, показывая свою осведомленность всеми деталями жизни миллиардера.

– Да, – подтвердил мафиози. – Она вместе с четырьмя моими людьми приедет на машине на глазах у всех в поместье и заберет нашу цель.

– Но кодов доступа у лже-Мари нет, – хмыкнул Стас. – Так как у настоящей Мари они должны быть, несомненно. У Вайса весьма доверительные отношения с дочерью… И Вы действительно думаете, что затея с двойником не полная чушь? Вайс при подходе дочери к бункеру обязательно свяжется с Мари… Он вычислит двойника за долю секунды, и весь Интерпол слетится нас брать тепленькими… И хочу уточнить, физиогномику вы с помощью двойника думаете обойти?

– Мы нашли, как обходить физиогномический сканер, – веско произнес Собко и быстро набрал на мониторе перед собой условную команду Седому. Тот не замедлил появиться, везя перед собой одну из первых моделей самого засекреченного охранного устройства.

Вертун увидел физиогномический сканер и тут же уважительно поцокал языком. Само то, что Собко смог его раздобыть, говорило о колоссальных связях и возможностях мафиози.

– Я понимаю, Стас, – произнес Веня с нажимом, – что профессионалу требуются доказательства. Предлагаю проверить эту модель и настроить её на себя. Внутрь встроенного сейфа можете положить что-то личное.

Вертун быстро встал, энергично обошел несколько раз вокруг сейфа со сканером, с любопытством принялся изучать механизм тестирования. Затем демонстративно достал бумажник, положил внутрь сейфа и деловито принялся программировать тестирование на параметры собственной внешности и голоса.

«Быстро разобрался…» – с удовольствием отметил Собко, все это время неотрывно наблюдая за действиями Вертуна.

«Почему Вертун?.. – в который раз размышлял Веня. – Может, оттого, что вертлявый? Да вроде не похож… Или много какими делами вертит?..»

Размышления мафиози прервал Стас:

– Готово, – произнес Вертун отрывисто.

Собко поднялся. Вся его огромная фигура тут же наполнила кабинет. Сейчас Веня Курганский, выглядел внушительно, как никогда. Глаза сверкали триумфальным блеском.

– Секреты обхода теста мы раскрывать друг другу не договаривались, – заметил Собко вкрадчиво и примирительно развел руками. – Так что я ненадолго отправлю этот сейф со встроенным сканером в соседнюю комнату, а через… допустим, пятнадцать минут мне привезут сейф и на отдельном подносе Ваш бумажник. Так подойдет?

Вертун кивнул, усмехнулся. В правильности работы сейфа с тестером он ни на секунду не сомневался. Тот был совершенно исправен – он проверил. Но то, что предлагал сейчас Собко, больше походило на мистику. Даже Стас не смог раскусить, как обходить этот сканер. А тут… за пятнадцать минут… Его хотели убедить, что кто-то сможет сломать введенные им параметры собственной внешности и голоса… Невероятно! В это было очень трудно поверить…

Собко театральным жестом запустил огромный таймер, установленный на его рабочем столе специально для этого случая.

Вертун чуть нервно дернулся за стаканом виски, сделал еще один большой глоток, прищурился.

Таймер на столе мафиози оглушительно тикал.

Седой вкатил в соседнюю комнату сейф, отер пот со лба. Больше от нервного напряжения, чем от тяжелой ноши. Он тоже был хорошо осведомлен о том, что сейчас катил на платформе, и что предстояло сделать Елене.

– Время пошло, – бросил он девушке грубо, скрывая за грубостью некое благоговение или даже страх.

Елена пружинисто поднялась и подошла к сейфу. В каждом движении сквозила уверенность и легкость.

– Выйди, – скомандовала она начальнику службы охраны. – Подожди за дверью.

Тот не стал припираться: каждая секунда была на счету, и Собко его четко проинструктировал. «Всячески содействовать» в устах Вени Курганского, обращенных к Седому, прозвучало как «вывернуться наизнанку, но сделать все, что затребует девчонка!» А Седой умел исполнять приказы, поэтому и дослужился до своей должности.

Седой вышел в противоположную от кабинета Собко дверь и принялся нервно ждать.

Елена осталась одна и поняла, что сердце начинает выплясывать странный ритм.

Стас…

Она не могла объяснить себе…

Точно была с ним знакома в прошлой жизни…

Стас… Стас…

Она знала и не знала его.

Из кабинета Собко Елена хорошо рассмотрела посетителя, готовясь к перевоплощению. Но в какой-то момент почувствовала дрожь. Точно с новым гостем мафиози было связано нечто…

Очень важное!

Давно забытое…

Елена на трясущихся ногах привалилась к сейфу.

Время уходило, а она все никак не могла собраться. Ей хотелось рыдать и смеяться от счастья одновременно – такие разные чувства вызывал в ней пришелец.

Что может быть проще, перевоплотиться и открыть сейф! Она проделывала это тысячи раз, прежде чем Собко успокоился и стал окончательно уверен в успехе запланированного предприятия.

Только нового гостя Елена увидела не впервые!

Девушка облизала пересохшие губы, хрипло выругалась, подошла к графину с водой и прямо из горлышка выпила почти все содержимое. Стало немного легче. Но память цепко держала её за сердце, рвала душу, заставляла ощутить себя потерянной… Ей хотелось распахнуть дверь и крикнуть незнакомцу: «Я тебя знаю, но скажи мне откуда!»

Елена глянула на часы.

«Что будет, если она провалит тест?»

Ничего. Она не сможет сама добраться до кукловода, который планомерно разрушал её семью. Ей нужны профессионалы, чтобы понять, зачем он это делал, и покончить с врагом раз и навсегда. Пока ей нужен Собко – она еще многому должна научиться!

Девушка глубоко вздохнула и загнала все мысли в отдельный укромный угол, в ту часть сознания, которая не должна ей сейчас помешать.

Чтобы стать Стасом, пройти тестирование и вернуть себе прежний вид, Елене потребовалось не более пары минут.

– Готово! – Елена открыла дверь в коридор и позвала Седого.

Тот оперативно ухватился за платформу с сейфом, рядом положил бумажник на заранее заготовленный поднос, постучался в кабинет Собко и вкатил свою ношу внутрь.

53

Она катила по тонкому серпантину дороги на шикарном красном кабриолете «Феррари»: слева – отвесная скала, справа – бескрайняя синева и белая пена Адриатики.

Длинный шелковый шарф и огромные темные очки закрывали лицо Елены от солнца, а еще от сидящего справа Стаса. Как ни странно, в облике дочки миллиардера Елена чувствовала себя более защищенной: возможно, она не хотела или боялась узнать, что их на самом деле может связывать со Стасом.

Сзади, едва поспевая за сумасшедшими виражами Елены-Мари, прилепилась машина сопровождающих от Собко: мужчина в клетчатом костюме на месте водителя, Вика и Игорь – на заднем сидении. Клетчатый представился как Антон Сергеевич, но во время операции разрешил называть себя Антоном.

Стас как-то сразу по-хозяйски расположился рядом с сидением Елены, и той ничего не оставалось делать, как покорно согласиться. Во время дороги блондин поглядывал на девушку с нескрываемым любопытством. Елена так и не смогла определить, что стало тому причиной: то ли удивительно привлекательная внешность настоящей Мари, то ли понимание того, что перед ним всего лишь идеальный двойник дочки миллиардера.

В любом случае, Стас повел себя дружелюбно, помогал таскать чемоданы (по легенде Елена-Мари совершала кругосветное путешествие и решила заглянуть с друзьями в поместье на берегах Адриатики), предлагал освежающие напитки, даже подарил букетик цветов, купив тот на автозаправке.

– Очень мило, – Елена-Мари выдавила из себя улыбку. – Но не обязательно.

– Вживаюсь в роль твоего очередного ухажера, – прошептал Стас, наклонившись к самому уху девушки. И опять посмотрел на нее удивительно пристально и долго.

– С Мари действительно все в порядке? – в сотый раз переспросила Елена, уверенно ведя машину по серпантину, и посмотрела на Стаса.

– Лучше на дорогу, моя дорогая, на дорогу! – блондин нервно сглотнул, все еще с трудом привыкая к агрессивной манере езды девушки и, вероятно, не слишком ей в этом доверяя.

Елена недовольно фыркнула, но сделала вид, что сосредоточилась на дороге. На самом деле краешком глаза продолжала следить за блондином.

– Так с ней все хорошо? – упрямо повторила Елена-Мари.

Стас шумно выдохнул и в который раз начал методично объяснять:

– Лапочка моя, я же говорю, все должны остаться живы и здоровы. Это принцип моей работы!

– Я тебе не лапочка! – почти прорычала Елена.

– Ты моя сладкая конфетка, не сердись! Хорошо, больше не буду называть тебя лапочкой, мое золотце ненаглядное!

Елена-Мари круто повернула на повороте, возможно, чуть резче, чем следовало, отчего Стаса вдавила в дверцу автомобиля.

– На следующем повороте я её открою, – мило прощебетала Елена-Мари и с наслаждением увидела, как лицо красавчика-блондина явно позеленело.

– Ты знаешь, – задумчиво пробормотал Стас, когда ему немного полегчало, – была у меня одна знакомая, которая вот так же гоняла авто и так же постоянно со мной пререкалась…

– С Мари что?! – почти грубо бросила девушка и в упор посмотрела на молодого человека.

Тот зло сплюнул, сунул Елене в лицо монитор с видео онлайн, где была видна каюта с мирно дремлющей дочкой миллиардера и процедил:

– В нанятом мной частном самолете мило спит и видит сладкие сны. Мои люди с ней рядом и в случае любой нештатной ситуации сразу дадут знать. Я пролетел с ней от Италии не для того, чтобы запихнуть в первый мусорный бак, а для того, чтобы все выглядело максимально достоверно…

Елена немного успокоилась. Надо отдать должное, Стас предложил непростой план, как сделать визит на виллу в Черногории максимально правдоподобным, и этот непростой план блестяще осуществил, перед этим задав всего два вопроса: может ли Собко сообщить точный маршрут Марии Вайс и уверен ли мафиози, что Мари сама захочет посетить замок в Черногории, где и располагался бункер с тетрадью Карпова.

На оба вопроса, после разговора с Еленой, Собко ответил утвердительно. Елене не составило труда глазами Мари увидеть запланированный маршрут и в наиболее подходящий момент чуть подтолкнуть дочь Вайса в желании посетить Черногорию.

Вторую часть плана полностью взял на себя Вертун. Незадолго до визита на Адриатику Стас, пользуясь своими личными связями, прошел на закрытую вечеринку и с удивительным профессионализмом «невзначай» познакомился с Мари, произвел неизгладимое впечатление, а уже через пару дней вез девушку на собственном самолете в Черногорию.

Для охраны Мари (а также для отчетов Микаэлю Вайсу) Вертун предстал в образе молодого интернет-миллионера из России, что, видимо, было не так далеко от правды. Во всяком случае, спецслужбы, опекавшие дочку Вайса, легенде Стаса поверили и позволили везти девушку на частном самолете в их сопровождении.

А дальше дело осталось за Еленой. В самолет девушка зашла как одна из стюардесс, а вышла как Мари Вайс. Команда же Стаса осталась на борту, чтобы в течение нескольких часов приглядывать за настоящей Мари. Елена хотела лично проконтролировать состояние дочки Вайса, но после перевоплощения времени повидаться с настоящей Мари и убедиться, что с девушкой все в порядке, не осталось.

После предоставленного видео в режиме онлайн Елене действительно сделалось намного легче. И она улыбнулась. И на долю секунды ослабила внимание. Это была лишь тонкая рябь в пространстве, но на мгновение перед Стасом оказалась настоящая Елена. И улыбка… это была её настоящая улыбка, которую Стас никогда не мог забыть и ни с чем спутать.

Красавчик блондин, которого другие знали, как Вертуна, промолчал. Только с трудом сдержался, чтобы не вскрикнуть, сглотнул тугой ком и невидящим взглядом уставился на дорогу.

Его больше не беспокоили сумасшедшие виражи Елены. Если это была действительно ТА, истинный образ которой он всего лишь на мгновение увидел, ему нечего бояться!

Он знал её как Александру…Лёку… Но где-то еще, в потаенных закоулках души, всегда чувствовал: она нечто большее, нечто другое, более совершенное, особенное, неземное…

54

Уютное кресло скрашивало серость подземелья. Шир оборудовал центральный орган власти глубоко под землей – оправданный выбор, но…

– А я вполне привык, – вымученно заулыбался Дарин-Наместник. – Безопасность требует серьезных мер…

– Мы ожидаем нападения или с кем-то враждуем? – удивленно поднял брови Актон Гакар.

– Мерты всегда на шаг впереди! – заученно продекламировал Дарин. – И пусть сейчас нет откровенных врагов, они всегда могут появиться. Шир проявляет удивительную дальновидность…

Дальше Актон не слушал. Только еще раз тоскливо оглядел огромную каменную резиденцию. Свет падал отовсюду на серый камень, умная аппаратура поддерживала идеальную температуру, интерьер дополняли многочисленные растения, произрастающие то будто из камня, то из огромных каменных и глиняных кадок. Но ничего не могло скрасить, на удивление, давящей атмосферы центральной резиденции мертов.

Тираду Дарина прервал звуковой сигнал мобильного. Наместник глянул на экран, моргнул, сглотнул тугой ком.

– Пришло сообщение – неуверенно начал Дарин, – От Шира. Он поручает… мне… – Дарин-Наместник опять судорожно сглотнул, – лично переговорить с тобой о деталях давнего плана по…

Дарин уставился на Гакара немигающим взглядом. Желваки на скулах Наместника заходили ходуном.

До этого мгновения Актон был уверен, что Дарин – бесхребетная амёба, полностью преданная Ширу. Но сейчас маска на мгновение слетела, и перед Гакаром предстал взбешенный воин: жестокий, хитрый, циничный и крайне недовольный поручением верховного руководства. Но уже в следующее мгновение Дарин взял себя в руки и елейным голосом продолжил:

– Шир поручил мне посвятить тебя в детали задания. Если мы не справимся, то нам обоим не видать верховных постов в Корпорации Мерт. Для тебя это прекрасная возможность пробиться в высшую лигу. Для меня – очередной тест на пригодность… – Дарин едва заметно криво усмехнулся. – Шир регулярно проверяет своих ближайших помощников на профпригодность…

Актон поднялся с кресла и принялся неспешно прохаживаться взад-вперед, разминая затекшие мышцы от чрезмерно долгого сидения.

– Значит, все это многочасовое ожидание в приемной Шира абсолютно ни к чему, и ты сам способен сообщить мне требуемую информацию?..

Дарин продолжал сидеть на кресле, скрестив руки перед собой и погрузившись в очередные тягостные размышления.

– Был один план, – неохотно начал Дарин. – Безумный план, предложенный самим Широм… Он предполагал изъятие одной ценности, точнее – важной информации из хранилища бывшего высокопоставленного мерта. Тот украл данную информацию у Корпорации и скрылся, порвав все связи с мертами. Спустя много лет беглец неожиданно возник, но успел стать настолько важной и ключевой фигурой в человеческом сообществе, что подобраться к нему для мертов стоило большого труда. И мы решили подождать. Дать понаслаждаться беглецу мнимой свободой и независимостью, а потом нанести удар… И сейчас Шиар сообщил мне, что время для удара подошло. Нам необходимо выкрасть – точнее, вернуть – главную ценность, которой завладел отступник, покидая Корпорацию Мерт.

– И что же это за ценность?

Дарин встал, подошел к Актону почти вплотную и едва слышно выдохнул:

– Проклятая тетрадь одного ученого…Лики нас опережают, они уже приступили к операции по изъятию тетради из хранилища. Наша задача – перехватить тетрадь, ликвидировать всех ликов, дочь беглеца и оставить доказательства причастности Лиги Лик к произошедшему.

– Коварный план… – лицо Актона осталось совершенно спокойным и непроницаемым.

Из-за угла на предельно допустимой скорости выскочил джип Рустика. Чуть притормозив, патлатый хакер позволил влететь в салон Актону Гакару и, не успел тот оказаться внутри, до отказа надавил педаль газа.

– Сильно тебя… – скептически заметил хакер, поглядывая на новую внешность Даниила.

– У нас всего тридцать минут, чтобы добраться до вертолетной площадки, – бросил Актон и принялся набирать номер мобильного, используя защищенный канал Рустика.

– Лора, у меня очень мало времени, – без предисловий произнес Гакар в трубку мобильного. – Тебе о чем-то говорит: тетрадь сумасшедшего ученого, проклятая тетрадь… И сейчас мы летим… Рустик, покажи, что тебе удалось скачать по разрешенным координатам посадки для вертолета Корпорации, – Актон принялся быстро называть точные данные широты и долготы приземления. – Что может быть особенного в этом районе?

На том конце трубки Актон слышал, как женщина продолжает дышать, чуть более судорожно, чем того требовала ситуация.

– Значит, это действительно операция Лиги Лик? – Актон с самого начала не поверил ни одному слову Дарина, но реакция Лоры его озадачила. Бывшая принцесса Ликов явно что-то скрывала.

– Это не наша операция, – наконец медленно с усилием произнесла Лора. – Мы лишь наблюдаем… У исполнителя несколько заказчиков… Мы хотим проконтролировать, чтобы тетрадь не попала в неопытные руки…

– Так что это за координаты?

– Поместье Микаэля Вайса, – выдохнула Лора. – Там будет Игорь. Он единственный наш наблюдатель.

– Что за тетрадь? – процедил Актон сквозь зубы.

– Я дам временный доступ к нашей закрытой базе данных. У тебя есть пятнадцать минут, можешь сам прочитать все, что у нас есть по данному вопросу… Сбрасываю ссылку, – и Лора отключилась, даже не объяснив Гакару, чего от него ждет в данной ситуации. Просто отключилась, оставив все на самотек… Или ему так только кажется?

– Рустик, у тебя, конечно же, есть с собой ноут…

– Поройся сзади, – без лишних слов бросил патлатый хакер, привычным жестом поскреб подбородок и еще разок взглянул в зеркало заднего вида, оценивая новую внешность Даниила.

– Актон, – будто только что решил представиться Гакар. – Меня на самом деле зовут Актон…

– Даниил мне больше нравилось… Ну что ж… Вот, значит, куда бесследно исчезают члены Ордена после того, как…

Актон усмехнулся, одновременно быстрыми движениями настраивая ноутбук Рустика и проходя по предоставленной Лорой ссылке к базе Ликов.

55

Елена все продумала до мелочей. Но идеальный план пока был исполнен только наполовину.

Оставался один из самых сложных моментов – позвонить Вайсу в качестве Мари первой.

Сможет ли он распознать, что с ним говорит вовсе не его дочь? Каждый раз, когда Елена исподволь побуждала Мари обронить нужную Елене фразу – о желании попутешествовать одной, о намерении посетить Черногорию, заехать в замок, – всякий раз Вайс настораживался и пристально смотрел на дочь. И каждый раз Елене казалось, что он смотрит в такие моменты не на Мари, а в глаза Елены, замурованной в тысячах километров от миллионера в камере слиперов.

Едва справляясь с дрожью в руках, Елена набрала номер Микаэля. Антон Сергеевич с Викой и Игорем остались в гостиной. Стас расположился неподалеку от девушки и украдкой бросал долгие взгляды в её сторону, но близко не подходил. Возможно, боялся спугнуть удачу (ведь пока все шло как по нотам), сбить Елену с выбранной роли, чрезмерно отвлечь от задачи…

– Папа? – Елена постаралась начать разговор, как это всегда делала Мари, когда она наблюдала за девушкой из камеры слиперов. Звуки давались с трудом. Сердце бухало предательски громко, во рту язык прилип к небу и с трудом ворочался.

– Мари, ты уже в Черногории, как долетела? – Вайс говорил быстро и обеспокоенно, как отец, который заботится, чтобы кругосветное путешествие дочери прошло без лишних эксцессов, но не более.

– Да, я со Стасом и его друзьями уже приехала в поместье. Русские при близком знакомстве такие милые! – Елена сама поразилась себе. Недавняя скованность сменилась удивительной легкостью, она окончательно успокоилась и заиграла, точно блистательная актриса свою роль на первой премьере: когда знаешь, что играешь, и все же проживаешь роль по-настоящему, словно в жизни.

– Только не увлекайся слишком быстро… – назидательно заметил Вайс.

– Пап… – прервала мнимого отца Елена. – Я думала над твоим предложением по… гормономодулированию… Ты же говорил, что возможен иной способ, но сам метод слишком опасен… Я… – Елена перевела дыхание и вытерла выступивший пот со лба. – Я просто хочу посмотреть… Я могу… немного побыть… в хранилище… чтобы принять решение?.. Мне хочется прикоснуться…

Елена неожиданно поняла, как лицо заливают слезы. Она лгала человеку, который искренне любил свою дочь. Лгала блистательно и виртуозно. Единственно, что успокаивало Елену, – у нее был свой план, максимально эффективный, по тому, как уберечь людей от опасных знаний. И она собиралась ему твердо следовать. Поэтому Елена упрямо сжала губы и окончательно взяла себя в руки.

– Мне нужно увидеть и… принять окончательное решение…

– Котенок, тебе можно все…

– Спасибо пап! Я перезвоню…

Елена резко развернулась, сделала жест Стасу следовать за собой. Антон Сергеевич попытался последовать за девушкой, но одного яростного взгляда Елены-Мари хватило, чтобы тот застыл на месте, точно соляной столб. Игорь и Вика предпочли остаться в сторонке и лишь поглядывать издалека.

Миновав все физиогномические сканеры и оказавшись перед последней дверью в хранилище, Елена коротко бросила Стасу:

– Приступай.

В умениях Стаса она уже не сомневалась ни капли. Тот за считанные секунды открыл им главные ворота в поместье, ввел нужные коды для охраны и систем слежения, отправил требуемые данные службам удаленного наблюдения. Стас действовал настолько быстро, ловко и вдохновенно, точно сам устанавливал когда-то охранный периметр и все системы безопасности.

Елена, в свою очередь, приветливо помахала начальнику безопасности, когда они проезжали мимо поста охраны на подъезде к поместью и перекинулась парой фраз с мажордомом в дверях гостиной.

Одним словом, вся группа, состоящая из Елены, Стаса, Вики, Игоря и Антона Сергеевича, очень скоро почувствовала себя полноценными гостями в недрах огромного, шикарного поместья на берегах Адриатики.

Вжившись в роль, Антон Сергеевич даже отыскал бар и принялся всерьез дегустировать алкогольные напитки, попеременно предлагая коктейли собственного производства то Вике, то Елене-Мари.

Перед самой последней дверью Елена неожиданно занервничала. Они со Стасом уже видели в мониторе огромную залу с каменным постаментом и стеклянным кубом по центру (в центре). Стас намеревался ввести последний код доступа.

– Камеры? – едва слышно прошептала Елена-Мари.

Стас понял её правильно.

– Можешь говорить спокойно. Я смоделировал изображение, и теперь охрана видит и слышит только то, что нужно нам.

– По сути, мы убрали все охранные системы, и теперь поместье и бункер полностью беззащитны?.. – переспросила девушка.

Стас тревожно посмотрел на Елену-Мари.

– Что тебя волнует? Осталась живая охрана поместья… Если я правильно разглядел, их никак не менее дюжины человек. Они хорошо вооружены и обучены…

– Но не для таких, как я… – прошептала себе под нос Елена и порывисто схватила Стаса за руку. – Ты можешь проверить изображение с камер наблюдения? Не то, которое идет охране, а настоящее… Все ли на самом деле спокойно на территории?

Красавчик блондин задумчиво уставился на оборудование у себя в руках:

– Теоретически… Да, смогу, но потребуется чуть больше времени…

Елена порывисто кивнула и заблокировала ближайший выход наружу.

– Да что случилось-то? – Стас внимательно посмотрел на девушку.

Елена-Мари затрясла гривой волос и сжала до боли пальцами виски.

– Считай это… предчувствием или… паранойей… Но вокруг неспокойно… – большего Елена сказать не могла, не находила нужных слов. Не могла же она сказать, что чувствует, как изменился энергетический фон поместья…

Поэтому они продолжали сидеть со Стасом в последнем коридоре перед дверью, ведущей непосредственно в залу с тетрадью, и вместо того, чтобы открывать последнюю дверь, подсоединяли нужные проводки с миниатюрного компьютера Стаса к системе общего наблюдения.

– Кажется, готово… – с сомнением буркнул блондин и нажал последнюю кнопку.

Елена-Мари закусила нижнюю губу и едва удержалась, чтобы не разрыдаться. Стас чертыхнулся.

В гостиной, где Елена и Стас оставили Антона Сергеевича с Викой и Игорем все было устлано мертвыми телами. Среди них Елена с болью в сердце увидела застывшую в алой луже Апельсинку – только сейчас Елена позволила произнести про себя смешное прозвище девушки, как она называла соседку по палате в секретном НИИ.

Рядом лежал с закрытыми глазами Игорь.

В метре слева от Игоря застыл с неестественно вывернутой рукой Антон Сергеевич и еще четверо неизвестных в черной одежде, пропитанной бурой кровью, все еще продолжающей сочиться из ран. Видимо, Игорь и наблюдатель из Ордена дорого продали свои жизни, но нападающих было слишком много.

Стас переключил монитор на внешние камеры.

Охраны поместья оказалось пятнадцать человек – мертвых пятнадцать человек.

Пятнадцать трупов…

Все они во главе с начальником в разных позах замерли, кто на лужайке, кто у главного въезда, кто-то даже не успел выйти наружу…

Охраны поместья больше не существовало.

– Мы их всех убили… Они не увидели нападения… Не отреагировали вовремя… – в ужасе прошептала Елена-Мари. Стресс включил некие резервные силы организма, и теперь личина Мари намертво приклеилась к Елене. Она попыталась сбросить внешность, заново ощутить пространство вокруг особняка, понять, насколько близко враги и кем они могут оказаться. Руки предательски задрожали. Елена оказалась не готова увидеть своих недавних знакомых мертвыми так же, как и охранников Вайса. Шок стал настолько велик, что внутри девушки все заледенело. Она не понимала, что можно сделать, как поступать и куда бежать.

Елену привел в себя оглушительный звук пощечины.

– Соберись, Лёка! Ты сможешь!

С опозданием Елена-Мари поняла, что Стас обращается к ней.

– В твоем распоряжении время! Ну же, давай! Проделай то, что ты всегда так умела! Обхитри время!.. Лёка, очнись!

На втором звуке звонкой оплеухи Елена осознала, что Стас наотмашь хлещет именно её по щекам и именно её голова мотается из стороны в сторону.

– Я ничего не могу… – хрипло выдавила девушка и негнущимися пальцами потрогала себя за лицо. – Даже вернуть собственную внешность…

– Лёка, соберись! – проорал Стас теперь уже в лицо девушке.

Елена с трудом смогла сконцентрировать взгляд на красавчике блондине.

– Открывай последнюю дверь, – произнесла она с трудом. – Мы возьмем эту тетрадь.

Елена посмотрела на мобильный телефон, который так и не выпустила из рук после разговора с Вайсом. На удивление, в подземном бункере сигнал шел. Видимо, миллиардер позаботился о специальных усилителях сигнала.

– А сейчас я позвоню «папе». Через пять минут здесь будет целая рота солдат и танковая дивизия в придачу. Очень скоро нападающим окажется не до нас…

– Наконец-то, я узнаю тебя прежнюю! – облегченно вздохнул Стас, скептически глянул на дверь, которая вела наружу, являясь единственной преградой между ними и неизвестными нападающими, и принялся штурмовать последнюю дверь в хранилище с тетрадью.

Елена-Мари тем временем, одновременно набирая номер миллиардера, осторожно подкралась к двери наружу и прислушалась. Она изо всех сил пыталась воскресить былые возможности и почувствовать пространство вокруг, ощутить механизмы запоров, понять, насколько близки к ним неизвестные нападающие.

Неожиданно дверь наружу пошла в сторону, и одновременно с этим Елена увидела, как Стас распахнул последнюю дверь, ведущую к тетради.

Стас смотрел на девушку. Он понял – вход наружу открывается, и Елена – единственная преграда для нападающих, что стоит между ними и заветным входом в бункер. Минуя все законы самосохранения, вместо того, чтобы проскочить в хранилище с тетрадью и наглухо запереться там, дожидаясь подмоги, Стас бросился к Елене, оттолкнул ее вглубь коридора, себе за спину, и кинулся на появившиеся в проеме фигуры в черном.

56

– Глупый, – с нежностью прошептала Елена и закрыла глаза. Поступок хакера что-то разбудил в ней, разбередил, всколыхнул. Теперь она ощущала механизм запоров снаружи и ловушки, которые так умело обошел Стас. А еще пару дюжин очень хорошо вооруженных и выученных одаренных, безжалостных и беспощадных. На все это ей потребовалось доля секунды, но для Елены время перестало являться величиной постоянной. Она сама стала временем.

Краем глаза она увидела, как Стаса теснят по коридору все ближе к зале с тетрадью трое нападающих в черных масках. Отлично натренированный Стас пока отражал их рукопашные атаки. Огнестрельное оружие, боясь ловушек Вайса, никто в ход пускать не решался.

Елена развернулась к выходу, за которым роились нападающие. Узкий проход позволял протиснуться к девушке всего одному-двум противникам. И она с легкостью этим воспользовалась. Сделала неуловимое движение, присела и сорвала нож с первого человека в черной маске, тут же повернулась и вонзила рукоять ножа в горло второго. В проеме показалось еще двое. Для Елены их движения были тягучи и замедленны. Она же для нападающих превратилась в едва различимую тень в тусклом свете подземного коридора.

Следующие две фигуры в черном упали навзничь с перерезанным горлом и выломанными позвонками. Елена проделала последнее голыми руками, сама, не отдавая себе отчета, насколько человеческое тело превратилось для нее в… растаявшее сливочное масло.

Нападающие все прибывали, точно лавина.

Стас продолжал отбиваться уже от одного нападающего, двое других бездыханно лежали в нескольких шагах. Но борьба с одаренными давалась красавчику блондину с явным трудом и отнимала все силы.

Елена, продолжая тенью метаться от одного противника к другому, наконец, краем сознания нащупала нужную ловушку Вайса!

Стены коридора бункера миллиардера потряс мощный грохот. Все смешалось и превратилось в клубы пыли. Елена взорвала ловушку Вайса, и теперь выход наружу оказался наглухо завален. Но не успела Елена до конца обрадоваться и прийти на помощь Стасу, как поняла, что вместе с клубами пыли внутрь прорвались еще две фигуры. Эти выглядели чуть иначе. Что-то в их облике Елену насторожило.

Они двигались так же быстро, как и она!

Стас, наконец, отбросил последнюю фигуру в черном, но к нему тут же подскочил только что ворвавшийся человек в маске и резким движением занес над спиной красавчика нож. А дальше произошло нечто странное.

Второй нападающий с неподдающейся человеку скоростью оказался между Стасом и занесшей нож фигурой и оттолкнул хакера. Между двумя нападающими, недавно бывшими союзниками, началась рукопашная схватка.

– Ты предатель, Актон! – зашипела одна из фигур в черном.

Имя больно резануло по нервам Елены-Мари. Но она уже не смотрела на происходящее. Все, что сейчас её волновало, – это тетрадь Карпова.

Клубы пыли, оседающей после взрыва, застилали глаза и мешали дышать. Но Елена опрометью бросилась в залу и принялась судорожно проходить очередной последний физиогномический сканер, чтобы открыть куб и взять заветную тетрадь в руки. Стас, опасливо оглядываясь на бьющихся между собой насмерть нападающих, последовал в залу за девушкой и попытался закрыть дверь между коридором и основным хранилищем с книгой. Но взрыв, видимо, повредил механизм – дверь никак не желала поддаваться.

Двое нападающих продолжали молча и ожесточенно сражаться между собой в коридоре.

Вокруг начали мигать красным и выть сирены.

57

Что мы – пыль на дороге, или путник, идущий по ней… Когда мы решаем, кем стать и что выбрать? Наша жизнь пронизана развилками и принятыми решениями. Именно они делают нас теми, кто мы есть.

Каждое мгновение мы решаем, куда свернуть, какую тропу выбрать, где задержаться или пойти дальше, свернуть или остаться на дороге, какой бы трудной она ни была.

Елена-Мари протянула руку к заветной тетради, обладать которой жаждало так много народа. Едва уловимым движением провела пальцем по корешку, ощутила старую грубую шершавую поверхность… И сделала то, что должна.

Действие отняло мгновение. Но напавший на нее тоже умел жить в мгновении.

Стас от тупого удара в голову еще медленно оседал на пол. Гасли и вспыхивали сирены, вокруг клубилась пыль. А тень метнулась к ней и завладела тетрадью, лежащей на постаменте.

– Ты должна умереть… – произнесла фигура в черном. – Я видел твое будущее. Ты должна умереть…

Человек в плотной черной маске занес лезвие для удара. Елена не смела пошевелиться.

Глаза…

Зинтара узнала бы их из тысячи!

Елена… Лёка… Зинтара… Все смешалось в сознании. И причиной был взгляд угольно-черных глаз.

– Астарта… – непослушным языком прошептала она. – Мое второе имя Астарта… Прости… Я никогда не называла тебе его…

Лезвие оказалось направленным точно в сердце.

– Я не верю тебе, – в угольно-черных глазах полыхнул огонь.

Лезвие прорезало кожу. Кровь только собиралась начать струиться, когда Зинтара ощутила всю силу мгновений, которые есть только у нее.

Она видит со стороны, как незнакомец в маске заносит над ней нож, острое лезвие надрезает плоть…

Сама же она, воспользовавшись временной фугой, отбрасывает себя на наносекунду назад и пытается провести прием удушения.

Зинтара понимает – мужчина в маске уходит во временную фугу вслед за ней, видит удивление в его глазах. Он больше не пытается вонзить кинжал. Им движет любопытство. Он поражен встречей с мастером темпоральной фуги. Это редкое искусство во вселенной. Истинных мастеров – единицы! Мало кто в Галактике Млечного Пути способен воспринять время, как нелинейный процесс, разбить миллисекунды на множество, удержать сознанием несколько вероятностных временных потоков – и остаться собой…

Она продолжает его поражать. Мужчина следует за ней…

Девушка отбрасывает себя еще на две наносекунды назад и видит двух Зинтар и две фигуры в черном. У мужчины в маске почти получается сбить её с ног, и он протягивает руки к тетради. Усилием воли Зинтара контролирует уже трех себя во времени и тут же понимает, что фигур в черном становится три. Мужчина стремится заломить ей руки, чтобы подобраться к заветной тетради Карпова.

«Ты не понимаешь, отдай…» – в голове шелестит его голос, так как речь невозможна при игре со временем, когда последовательности, причина и следствие, нарушены – нет места звукам. Только мысль способна жить вне времени и пространства.

Зинтара уходит в темпоральную фугу и отбрасывает себя уже на полсекунды назад, чтобы помешать третьей фигуре в маске осуществить задуманное.

Временная Фуга продолжается.

Краем сознания Зинтара улавливает, как начинают медленно расширяться зрачки Стаса. Они настолько глубоко ушли во времени назад, что Стас еще не оглушен мужчиной в черном, а с удивлением взирает на разворачивающуюся на его глазах грандиозную фугу со Временем.

Перед Красавчиком всплывают семь Зинтар-Мари и восемь фигур человека в маске. Все они размытые, неясные, призрачные…

Каждый раз человек в маске оказывается чуть проворнее, всякий раз почти успевая вырвать тетрадь из рук девушки. Сознание Стаса не справляется с игрой во времени и пространстве.

Глаза Красавчика замирают, сознание отключается.

Мало кто во вселенной способен пройти темпоральную фугу, и никто не в состоянии её наблюдать, кроме самих мастеров времени.

Зинтара-Мари отбрасывает свое тело и сознание назад во времени уже в восьмой раз. Мужчина в черном не отстает. Он ни в чем не уступает, а, кажется, даже превосходит.

Напряженное сознание пытается контролировать восемь себя во времени. Сознание стонет так же, как и все вокруг.

Работа со временем необратимо меняет природу вселенной в локальном месте. Еще несколько бросков в прошлое – и само мироздание начнет протестовать, образуя цунами или землетрясение, что прервет поединок Временной Фуги. Поэтому мастера фуги предпочитают тренироваться в вакууме, в пространстве космоса, максимально удаленном от населенных планет…

Но Великая Временная Фуга разворачивается на Земле.

Адриатика неспокойна. Природе не нравится, когда некто пытается нарушить законы, по которым создан мир материи. Материя бунтует. Материя ропщет и готова излиться яростью.

Девятая фигура человека в маске едва видна, но она существует и вырывает тетрадь из ослабших рук Зинтары-Мари. Девушка падает. Все вокруг на мгновение сжимается в одну точку, а потом реальность выплевывает себя обратно и разглаживает складки мироздания.

– Это правда ТЫ?! – тень из прошлого сбрасывает маску и становится Тауром.

Черты Зинтары-Мари дрожат, а затем перед воином появляется прекрасная девушка с золотыми волосами и глазами цвета бирюзы. Он смотрит на прекрасную – и все во вселенной меркнет для воина.

Он нашел ЕЁ!

Вокруг нарастает гул.

В бункер готова ворваться стихия воды.

Землетрясение сотрясает стены.

Зинтара падает на пол, Таур подхватывает её на руки.

Пол бункера раскалывается на две части, и из недр разлома вырывается пламя.

– Уничтожь тетрадь… – шепчет Странница. – На Земле ей не место…

В огромном помещении, наполненном воем воды и неистовым жаром разлома, появляются сразу несколько фигур.

Стены исчезают. Вместо них видна лишь серая бесконечность. Вода бушует где-то совсем близко, за периметром, ноги продолжает жечь от неистового жара.

В первой фигуре Зинтара и Таур угадывают Шира, теперь уже Шиара. Временная Фуга стерла все личины – фигура их врага предстает в своем истинном свете. Слева от него, с развевающимися от бушующей вокруг стихии серебристыми волосами, стоит бывшая принцесса Ликов – Лора, справа, в клокочущей пламенем колеснице, восседает Калека – Магистр Ордена. Еще одна – четвертая фигура – материализуется в загадочного миллиардера Вайса.

– Отдай тетрадь! – глаза Лоры пылают огнем ярости.

Таур ставит Зинтару на зыбкое пространство, которое можно посчитать полом. Там по-прежнему неистовствует пламя разлома. Но оно не страшно мастерам.

Затем Таур медленно достает тетрадь из нагрудного кармана и так же медленно бросает в пламя разлома. Его медлительности никто не может противостоять. Мастер временной фуги это прекрасно сознает.

Рукопись вспыхивает и исчезает навсегда.

Зинтара смотрит на любимого, улыбается, достает точно такую же тетрадь из тубы за спиной и бросает её в пламя. Все вокруг ослепляет еще одна вспышка.

«Я успела подменить и оригинал забрала себе», – слышит Таур её мысли.

«Зачем же сражалась за подделку?»

«Узнавала тебя очень медленно… Боялась поверить, что ты – это Ты! Ждала…»

Мастера временной фуги дружно отходят к краю зыбкой платформы и готовятся покинуть её. Представители власти ультимо Земли их больше не интересуют. А за Шиаром нужно уходить на земной план бытия.

– Она лик!!! – кричит Лора, бросается к девушке и берет её за руку. – Она не имеет права быть с тобой! Она наша!

– Ты стал мертом на этой Земле, – шипит Шиар, уже ни от кого не таясь. – Не нужно было идти за мной по Тропе Вечности! Ты мой!

– Ты преступник Силирии и нарушил все мыслимые и немыслимые законы мироздания! – отвечает Актон-Таур Гакар.

– Глупец! – Шиар хохочет. – Я – ультимо! Я не подчиняюсь законам нашей бывшей расы!

– Нашей?! – Актон-Таур внимательно прищуривается, а затем пытается подойти к Лоре и взять Зинтару за руку. Та тянется к нему в ответ. Но когда их руки соприкасаются, между ними проходит ток такой сил, что Зинтару и Актона отбрасывает друг от друга на разные концы призрачной платформы.

– На Земле вы можете брать друг друга за руку и даже обнимать или целовать! Но на ментальном плане вам никогда не видать настоящего единения! Ты мерт, а она, наконец-то, окончательно превратилась в лика! Вы противоположны друг другу!

Зинтара и Таур переглядываются.

Только сила этих четверых верховных ультимо способна насильно перевести мастеров на другой план. Они хотят вернуться в свои тела, вернуться на Землю.

– Там царит хаос, – спокойно констатирует Вайс, отвечая на невысказанные мысли Зинтары и Таура.

– Кто Вы? – Зинтара обращается к Вайсу.

Миллиардер на секунду задумывается:

– Друг… Несмотря на то, что ты использовала Мари…

Больше Вайс не произносит ни слова, выжидающе смотрит на мастеров временной фуги.

– Вы обязаны уничтожить Шиара, – продолжает Зинтара, – он нарушил законы Силирии, законы мироздания, он подверг планеты разрушению, из-за него погибли миллиарды существ во вселенной! Он преступник!

– Он вернулся на Землю, переродился, стал ультимо… – произносит Вайс тихо. – Земля обнуляет преступления. Считайте это амнистией… Таков закон…

– Шиар обошел закон, схитрил… – голос наполняет ревущее и бушующее пространство платформы Голос теплый, лаконичный, любящий и бесстрастный одновременно.

– Отец?! – одними губами шепчет Зинтара.

На призрачной платформе появилась еще более призрачная фигура в темной накидке с капюшоном, скрывающим лицо.

Все присутствующие посмотрели на Тень правителей с недоумением. Все они давно привыкли к мысли, что ультимо перестали существовать для Силирии.

Один только Шиар резко побледнел.

– Я разрешаю Вам задержать преступника, – произнес посланник правителей или один из правителей: никто на Силирии так и не научился определять, с кем в очередной раз имеет честь разговаривать. – Шиара будут судить на Силирии. Наконец-то, нам удалось его отыскать… На Землю уже отправлен корабль с Воинами Духа. Вернитесь на земной уровень.

«Отец»? – позвала Зинтара мысленно.

Фигура в темной накидке отрицательно покачала головой. Только одна Зинтара поняла, к чему относилось это едва уловимое покачивание, и что оно вообще имело место быть.

«Странница!» – с отеческой теплотой безмолвно и только для прекрасной проронила Тень правителей.

«Уже нет…» – печально отозвалась Зантара.

«Титул твой. Он – предназначение… Всегда…»

Правитель или их посланник – Тень – растворился, ушел в измерение, ведомое только высшим иерархам Силирии.

Зинтара выдохнула и поняла, что короткий обмен мыслями занял не более полувздоха. А еще по напряженному липу Вайса уловила, что только он один продолжает удерживать Шиара в ментале, чтобы не дать тому вернуться на Землю и начать действовать. Лора же с ненавистью продолжала смотреть на Актона и, не отпуская руки Зинтары, отступала к краю призрачной платформы. Магистр Ордена в инвалидном кресле из огня пытался неумело помочь Шиару уйти от воли миллиардера – он явно не привык работать на этом плане, где все определяет сила мысли и воля.

Таур замер посередине, между Зинтарой с Лорой и пытающимся улизнуть Шиаром.

На лбу Вайса выступили капли пота.

Внешне попытка Шиара сбежать от Вайса выглядела, точно глава Корпорации мертов пытается спрыгнуть с платформы, но каждый раз наталкивается на невидимую стену.

А Зинтара со всей полнотой и ясностью переживала окончательное перерождение в лика и чувствовала, как с Лорой их начинают связывать незримые энергетические путы. Она, как никто другой, могла почувствовать подобное преображение и единство максимально остро до боли. Таур же отдалялся и становился для нее непроницаемой стеной из пустоты. Странница опять теряла его…

Зинтара перехватила взгляд любимого – Актона раздирало противоречие. Таур желал броситься вслед за Зинтарой и попытаться прекратить окончательное воплощение любимой в лика, оставить её такой же, как Вайс. Теперь на ментальном плане проявилось очевидное отличие Вайса от ликов и мертов – загадочный миллиардер не лик и не мерт, а нечто среднее или общее между ними.

С другой стороны – голос бывшего Воина Духа требовал от Гакара не отпускать Шиара, пленить и передать галактического преступника на суд Силирии.

«Я освобождаю тебя от выбора, любимый…»

Стремительным движением Заинтара спихнула Лору с платформы, а затем стрелой бросилась на Шиара, вцепившись в верховного мерта мертвой хваткой.

Падение оказалось болезненным. Их сознания боролись. Зинтара не отпускала Шиара, тот пытался оттолкнуть Странницу и провалиться на земной уровень без нее. Шиар стремился на Землю, которая стала для него единственным спасением, позволяя вновь сменить личину, стать невидимым и раствориться в человеческом океане лиц. Как верховный мерт, Шиар давно приготовил для себя нескольких доноров в разных уголках Земли с удачными телами, максимально подходящими под его нужды.

«Шиар, не в этот раз!» – выкрикнула девушка и с силой ударила невзрачного мужчину по липу. Тот попытался отмахнуться. Но Зинтара оказалась слишком сильна, слишком зла на него. Ведь когда-то Шиар отнял у нее Таура и сейчас это происходило вновь…

«Не в этот раз…» – слова застряли в горле девушки, прежде чем она поняла, что лежит, уткнувшись в пепел, у края готовящегося к извержению вулкана, и только ультимо способен выдержать такой жар.

– Мы на Везувии Востока! – весело отсалютовал Шиар девушке.

– Сакураджима…

– А ты образованная, – зло хмыкнул Шиар, сплюнул на землю и приготовился удалиться.

– Как мы сюда попали?

Шиар опять зло, но как-то истерично хихикнул:

– Ментальный план Земли выделывает странные штуки. Сейчас ты тут, потом… Я умею изучать, я умен в отличие от тебя. Кротовые норы на Земле существуют. И на Адриатике их достаточно! Твой друг тебе не поможет! И спятивший миллиардер тоже вряд ли!..

Шиар опять захихикал и потер ладони.

– А ты мельчаешь! – презрительно бросила Зинтара. – На Землю попал просто в убогом обличии. На Тро-ка-ти ты был куда могущественнее: покорил целую планету, смог пошатнуть законы мироздания… А сейчас бегал за какой-то тетрадкой…

Глаза Шиара блеснули дьявольским огнем. И в тот же миг Везувий Востока издал низкое урчание. Вулкан еще раз пытался напомнить, что находиться рядом – безумство!

– Прощай, Странница! – Шиар широко и фальшиво улыбнулся.

Зинтара почувствовала завихрение пространства. С ней подобное уже случалось. Всего однажды, в секретном НИИ. Но происходящие вокруг изменения она уловила с идеальной точностью. Шиар собирался воспользоваться складками пространства и перебросить себя в другую точку Земли.

– Не выйдет! – сжав зубы, процедила девушка, в немыслимом для обычного человека прыжке сбила Шиара с ног и вместе с ним полетела в жерло готовящегося к извержению вулкана.

Эпилог

– Они пропали…

– Да, пропали.

– Мы не можем отыскать их на Земле?..

– Их нет на Земле, и если быть точным, их нет в этом пространстве-времени.

– Значит, они… погибли?..

Вайс устало опустился на камень и принялся разглядывать пенный прибой Адриатики, бьющийся о подножие скалы.

Прошло более двух недель. Стихия моря перестала бушевать на берегах Черногории, но только не утихла буря в душе Актона Гакара. Он продолжал задавать себе вопросы. Продолжал задавать их Вайсу. Лора отвечать на расспросы Актона категорически и демонстративно отказалась. Магистр Ордена и сам знал чрезвычайно мало. На уровень ментала ему, оказывается, помог выйти Шиар.

– Получается, Лора – враг? – не унимался Гакар. Он слишком недавно обрел память, чтобы хорошо разобраться в происходящем. Приходилось задавать вопросы.

– Лора очень давно на Земле… – задумчиво ответил Микаэль, вздохнул, сорвал травинку и принялся вертеть её в руке. – Для нее противостояние мертов и ликов – это всерьез…

– А для тебя?

Вайс бросил травинку и поднялся:

– Мне пора начинать операцию по второй фазе гормономодулирования… Мари ждет…

– Там… – Актон поперхнулся. – Там, во время трансформации в мерта… происходит разное… Я видел будущее… Я видел Мари… Не делайте этого!

Вайс посмотрел на Гакара, энергично растер лицо ладонями, завел руки за голову и удовлетворенно потянулся.

– Все идет хорошо… Штатно… Видения нестабильны. Я сам это проходил. Ты ошибаешься, Актон. Ты видел всего лишь одну из вероятностей. Со мной было так же.

– Думаешь, они мертвы? Окончательно?.. – вернулся Актон к прежней теме, которая не давала ему покоя.

Миллиардер присел обратно рядом с массивной и вместе с тем подтянутой фигурой нового знакомого.

– Коник, мой местный гений, как-то рассказывал, что его поразили данные из последних исследований торсионных полей возле действующих вулканов… Они особенные… Давай предположим, что так оно и есть…

Продолжение следует…

Content

Наталия Янкович
Воин духа: Ультимо. Том 2

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

Эпилог