Риордан Рик

Корона Птолемея

_

Рик Риордан «Корона Птолемея»; 2015

Переведено и оформлено специально для группы vk.com/pj_club.

Редактор: А. Кардаш.

Переводчики: Lotus777, Veronica03

Любое копирование запрещено! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

РАССКАЗ ВЕДЕТСЯ ОТ ЛИЦА ПЕРСИ

— Картер! — позвал я.

А в ответ тишина.

Рядом со мной в стену старого форта вжалась Аннабет. Она пристально всматривалась в дождливое небо, словно пыталась разглядеть там двух спешащих на помощь подростков.

— Ты точно знаешь, что делаешь? — спросила она у меня.

— Нет, но я практически уверен, что его зовут Картер.

— Попробуй постучать по иероглифу несколько раз.

— Это глупо.

— Попытка — не пытка.

Я уставился на свою руку. От иероглифа, который мне нарисовал Картер почти два месяца назад, не осталось и следа. Он уверял, что чары нельзя просто так взять и рассеять, однако с моей-то удачей, я, наверное, случайно стер его о мои джинсы.

— Картер, прием, Картер. Перси обращается к Картеру. Вызывается Картер Кейн. Проверка связи. Раз, два, три. Эта шутка вообще работает?

И снова тишина.

Обычно меня не волнует, явится кавалерия или нет. Мы с Аннабет прекрасно справляемся и без группы поддержки. Однако в этот раз все было несколько иначе: два подростка, то бишь мы, оказались выброшены на один из берегов Губернаторского острова, в то время как где-то неподалеку бушевал ураган вкупе с парочкой огнедышащих и смертельно опасных змеюк.

(По чесноку, однажды мне уже довелось побывать в окружении огнедышащих змиев, но тогда у них не было крыльев. Крылья всегда все усложняют).

— Так, все понятно, — протянула Аннабет; лило как из ведра, и она тщетно пыталась вытереть капли дождя с лица. — Сейди не берет трубку. Иероглиф Картера не работает. Видимо, нам придется справляться в одиночку.

— Таки-да, — согласился я. — И что теперь делать?

Я выглянул из-за угла. В дальнем конце арки растянулся покрытый травой дворик, окруженный красными кирпичными зданиями. Аннабет любезно сообщила, что во время Войны за независимость США, это место являлось фортом или чем-то вроде того, однако я не особо вслушивался в детали. В любом случае, источник наших проблем — весьма странный тип — совершал какой-то магический ритуал посреди газона.

Выглядел он словно лилипутская версия Элвиса Пресли, гордо ступающая туда-сюда в своих узких темных джинсах, накрахмаленной голубой рубашке и в черном кожаном пиджаке. Его высокий причесон с валиком (кстати, волосы у него были жирными) казался непроницаемым для ветра и дождя.

В его руках, словно карта сокровищ, был развернут старинный свиток. Шагая, он читал вслух некоторые заклинания, изредка запрокидывая голову назад и смеясь. Короче говоря, этот парень включил психорежим.

Что еще хуже, вокруг него летало с полдюжины змиев, изрыгающих пламя.

Сверкнула молния. Из-за грома у меня застучали зубы.

Аннабет оттащила меня обратно.

— Должно быть, это и есть Сетне, — предположила она. — У него в руках «Книга Тота». Какие бы заклинания он ни произносил, мы должны остановить его.

Полагаю, пора немного сбавить обороты и объяснить вам, какого лешего здесь происходит. Только загвоздка вот в чем: я и сам не до конца понимаю, какого лешего здесь происходит.

Впервые я повстречал Картера Кейна несколько месяцев назад, когда сошелся в схватке с гигантским крокодилом, сновавшим по Лонг-Айленду. Этот паренек, назвавшись магом, оказал мне существенную помощь, раздобрившись кучей взрывоопасных иероглифов и превратившись в огромного светящегося воина с куриной головой. Общими усилиями крокодил (сын египетского бога Собека, как позже проинформировал меня Кейн) был побежден. Картер был уверен, что происходит какая-то странная греко-египетская катавасия (омг, ни за что бы не догадался), поэтому начертил у меня на руке волшебный иероглиф и сказал произнести его имя, если мне вдруг потребуется помощь.

Перемотаем-ка на события последнего месяца: Аннабет, по пути на Рокавей, столкнулась в вагоне метро с сестрой Картера, Сейди. Вместе они противостояли какому-то бессмертному чуваку по имени Серапис, у которого в арсенале были трехглавый посох и миска со злаками на голове. Позже Сейди предположила, что за всем этим мог стоять древний маг Сетне. Видимо, этот Сетне каким-то образом восстал из мертвых, надыбал супермогущественную шпаргалку по колдовству, называемую «Книгой Тота», и забавлялся с греко-египетской магией в надежде обрести бессмертие. Девчонки обменялись номерами и договорились оставаться на связи.

Четыре недели спустя, то бишь сегодня утром, ко мне домой заявилась Аннабет; ночью ей приснился плохой сон — видение от ее матери.

(Кстати, ее мама — не кто иная, как Афина, богиня мудрости. А моего отца зовут Посейдон. Мы — греческие полубоги. Ну это так, информация для общего развития).

Вместо посещения кинотеатра, Аннабет предложила прогуляться в самое днище Манхэттена, чтобы оттуда на пароме отправиться на Губернаторский остров, где, как сообщила Афина, и происходила какая-то чертовщина. Вот вам и приятный субботний денек.

Как только мы добрались до места Х, Нью-Йоркской бухтой завладел сумасшедший ураган. Все смертные были эвакуированы: остались только я, Аннабет, Психоэлвис и смертоносные крылатые змии.

Бессмыслица какая-то, верно?

— Твоя кепка-невидимка, — обратился я к Аннабет, — уже в норме? Что если я отвлеку Сетне, а ты подберешься к нему сзади и выбьешь книгу у него из рук?

Дочь Афины нахмурилась. Она выглядела мило, даже с прилипшими к лицу светлыми волосами. Ее глаза были цвета грозовых облаков.

— У нас тут, предположительно, величайший маг в истории, — ответила Аннабет. — Быть может, невидимостью его не проведешь. К тому же, встань ты перед ним — и он долбанет тебя заклинанием. Вряд ли тебе это понравится.

— Да-а, знаю, как-то Картер уже врезал мне сияющим синим кулаком… Но разве у тебя есть идея получше?

К сожалению, свою идею Аннабет не озвучила. Вместо этого она вытащила кепку Янкиз из рюкзака и сказала:

— Дай мне минутную фору. Сперва займись крылатыми змиями, они не кажутся тяжелой мишенью.

— Понял, — ответил я и поднял свою шариковую ручку (не самое могущественное оружие, скажете вы, однако стоит мне снять колпачок — и она превратится в самый настоящий меч). — Интересно, убьет ли их небесная бронза?

Аннабет нахмурилась.

— По идее, должна. Мой бронзовый клинок отлично справился с посохом Сераписа. Однако… создан он был из египетского волшебного жезла, так что…

— Моя голова! Обычно головные боли являются признаком того, что пришло время прекратить разговоры и идти в атаку.

— Ладно, только помни: наша главная цель — достать свиток. Если верить Сейди, Сетне может использовать его, чтобы стать бессмертным.

— Понял, — повторил я. — Пока я на стреме, ни один парень не обретет бессмертие, — и поцеловал Аннабет, потому что: 1) для полубога, идущего в атаку, каждый поцелуй может стать последним; 2) мне просто-напросто нравится ее целовать. — Будь осторожна.

Дочь Афины натянула на голову кепку Янкиз и исчезла.

Хотел бы я сообщить вам, что с легкостью поборол всех змиев, Аннабет ударила Элвиса ножом в спину, отобрала у него свиток и мы, счастливые, отправились по домам.

Иногда вам кажется, что на этот раз ваш план сработает и все пойдет как по маслу.

Ага, фигушки!

Я подождал, пока Аннабет скроется во дворике. После чего снял колпачок с ручки и Анаклузмос принял свой привычный облик — трёхфутовый и острый, словно бритва, меч из Небесной бронзы. Я неспешно направился в сторону дворика, по пути разрубив пополам одного из змиев.

Нет лучшего приветствия соседу, чем расправа с его крылатым питомцем.

Змий не растворился, как это обычно бывает с монстрами. Обе его половинки приземлились на землю: та, что с крыльями, бесцельно билась о траву.

Психоэлвис ничего не заметил. Он все продолжал бродить из стороны в сторону, полностью поглощенный свитком, так что мне с легкостью удалось пройти вглубь дворика и резануть еще одного змия.

Буря играла с моим зрением. Обычно в воде я не намокаю, однако поток дождя будет поплотнее какого-нибудь ручейка. Капли покалывали мне кожу и забирались в глаза.

Где-то сверху сверкнула молния. Прежде чем мое зрение прояснилось, с обеих сторон от меня показалось по змию, готовых превратить меня в гриль. Стоило им разразиться пламенем, как я тут же отскочил назад.

Нота Бене: с мечом в руках давать заднюю весьма непросто. Даже грязь под ногами не доставит столько проблем, сколько меч.

Короче говоря, я поскользнулся и бухнулся на задницу.

Над моей головой запестрили огни. Змии кружили надо мной, кажется, слишком удивленные, чтобы атаковать вновь. Наверное, я подал им тему для размышлений: «Это он специально бухнулся на задницу? Ничего, если мы посмеемся над ним прежде, чем убьем? Не слишком ли это грубо?».

Не успели они разработать план дальнейших действий, как активировался Психоэлвис:

— Оставьте его!

Змии поспешили присоединиться к своим собратьям, кружившим над магом.

Мне хотелось подняться на ноги и столкнуться с ним лицом к лицу, однако у моей пятой точки были несколько иные планы: она хотела сидеть на месте и страдать от боли. Да, иногда задницы бывают просто невыносимыми. На то они и задницы.

Сетне закатал свиток и направился в мою сторону. Дождь обходил его стороной, словно штора из бусин. Змии летели следом, создавая столбы пара.

— О, приветик! — он казался настолько дружелюбным и неформальным, что я сразу просек: мне крышка. — Ты, как я полагаю, полубог?

И вот откуда он узнал? Быть может, он чувствовал ауру полубогов подобно монстрам. Или же мои друзья, приколисты братья Стоуллы, написали у меня на лбу «ПОЛУБОГ!» перманентным маркером, а Аннабет умолчала об этом. Нечему удивляться, такое иногда случалось.

Губы мага растянулись в улыбке, из-за чего его лицо стало выглядеть совсем худощавым. Его глаза подчёркивал темный карандаш, что придавало его взгляду толику хищности и дикости. Вокруг шеи поблескивала золотая цепочка переплетенных анхов, а из левого уха торчало украшение, похожее на костяной человеческий палец.

— Ты, должно быть, Сетне, — мне все же удалось подняться на ноги и при этом не искалечить себя. — А костюмчик, наверное, из магазина «Все для Хэллоуина»?

Сетне усмехнулся.

— Слушай, ничего личного, но в данный момент я немного занят. Будьте добры, ты и твоя подружка, подождать, пока я не закончу свое заклинание, договорились? Сначала я призову дешрет, а потом и поболтать время будет.

Я попытался выглядеть сбитым с толку, что, конечно же, получалось у меня лучше всего.

— Какая еще подружка? Я здесь один. И зачем тебе дэ… Шрек?

— Дешрет, — поправил маг меня, а заодно и свою прическу. — Красная корона Нижнего Египта. Что касается твоей подружки...

Сетне развернулся и указал рукой себе за спину, выкрикнув что-то вроде: «Сын-А!», и на том месте вспыхнули красные иероглифы.

Аннабет стала видимой. Ого, я никогда ранее не видел ее в кепке Янкиз, так как она исчезала каждый раз, стоило ее надеть, тем не менее, вот она — с широко выпученными от удивления глазами, пойманная с поличным во время попытки подкрасться к Сетне.

Не успела она и пальцем пошевелить, как красные сияющие иероглифы превратились в веревки, похожие на лакричные кнуты, и потянулись в ее сторону, обволакивая ее, словно кокон, сжимая ее конечности с такой силой, что она не устояла на ногах и рухнула вниз.

— Эй! — закричал я. — Отпусти ее!

Маг усмехнулся.

— Магия невидимости. Я пользуюсь ей с тех пор, как были оформлены гарантии на пирамиды. Повторюсь, ничего личного, полубоги. Я не собираюсь расходовать на вас всю свою энергию. Сейчас мне нужно закончить заклинание, а вашу судьбу решим позже. Я надеюсь на ваше понимание.

Мое сердце отбивало сумасшедший ритм. Египетская магия — не новое для меня явление, впервые я столкнулся с ней, сражаясь с гигантским крокодилом на Лонг-Айленде. Одно плохо: я ни черта в ней не разбирался, а видеть Аннабет в таком состоянии было просто невыносимо.

Поэтому я бросился в атаку. Сетне в ответ на мои действия лениво взмахнул рукой и пробормотал что-то вроде: «Ху-Ай».

Передо мной снова вспыхнули эти несносные иероглифы…

И я зарылся носом в землю. Буквально. Мои ноздри забились грязью, а во рту ощущался вкус крови от прикушенного языка. Стоило мне моргнуть, как красные иероглифы засияли на внутренней части моих век.

— Что это было? — простонал я.

— Заклинание падения, — пояснил Сетне. — Одно из моих любимых. Не вставай. Будет только хуже.

— Сетне! — голос Аннабет прорезался сквозь бурю. — Послушай меня, ты не сможешь стать богом. Это не сработает, ты просто разрушишь...

Магический кокон из красных веревок пополз вверх, закрывая Аннабет рот.

— Спасибо за заботу, — ответил маг. — Правда, спасибо. Но у меня все под контролем. Помнишь ту заварушку с Сераписом, когда вы уничтожили моего гибридного бога? Так вот, та ситуация меня многому научила. Я набрался опыта.

Аннабет изо всех сил пыталась вырваться.

Я отчаянно хотел помочь ей, однако грязи в моем носу было предостаточно. Пришло время изменить тактику: играть по-умному, что я, признаюсь, делал нечасто.

Я постарался выровнять дыхание и стремглав рванул в сторону. Авось прокатит.

— Так это твоих рук дело? — спросил я. — Сражение с Сераписом было всего лишь частью твоего эксперимента?

— Ну естественно! — Сетне выглядел довольным собой. — Я набросал заметки того заклинания, что использовал Серапис, когда пытался воскресить свой Александрийский маяк. Затем нашел соответствующие им старинные заклинания в «Книге Тота» — и вуаля: комбинация заклинаний, которая сделает меня богом, обнаружена. Это будет здорово. Готовьте попкорн!

С этими словами он снова развернул свиток и принялся читать заклинания. Его крылатые змии закружили под дождем. Сверкнула молния. Земля загрохотала.

Слева от Сетне, примерно в пятнадцати футах от меня, земля раскололась надвое. Оттуда в небо выстрелил мощный поток огня, в который тут же направились крылатые змии. Земля, огонь, дождь и змии закружились в торнадо из элементов, сливаясь в одну огромную твердую фигуру: свернутую в кольцо кобру с головой женщины. Ее капюшон легко раздувался до шести футов. Глаза блестели, словно рубины. Меж ее губ виднелся раздвоенный язык, а в ее темные косы было вплетено золото. На голове у нее было что-то вроде короны — красная, похожая на маленькую женскую шляпку, штуковина, с причудливым орнаментом в виде завитых линий.

Сказать честно, я не фанат огромных змей с человеческими головами и глупыми шляпками. На месте Сетне я бы немедленно отослал эту зверюгу обратно.

Маг же сделал все в точности да наоборот: свернул свиток, сунул его в карман своего пиджака и усмехнулся.

— Чудненько!

Кобродамочка зашипела.

— Кто посмел призвать меня? Я — Уаджет, королева кобр, хранительница Нижнего Египта, вечная повелительница...

— Знаю! — хлопнул в ладоши Сетне. — Я твой преданный фанат!

Я, тем временем, подполз к Аннабет. Это было нелегко, так как заклинание падения удерживало меня лицом вниз, однако я хотел находиться как можно ближе к ней, на случай, если эта бессмертная королева кобр и томуподобное что-то учудит. Быть может, мне удастся разрезать Анаклузмусом эти силковые нити и подарить ей шанс на успешное сражение.

— Это так волнительно, — пролепетал Сетне и выудил из кармана джинсов... мобильный телефон.

Богиня обнажила клыки и обдала Сетне облаком зеленоватого тумана, — яда, полагаю — но он отмахнулся от него, словно от назойливой мухи.

Я продолжил ползти в сторону Аннабет, беспомощно застрявшей в красном лакричном коконе. В ее глазах читалось разочарование. Она терпеть не могла оставаться в стороне.

— Так, где здесь камера? — маг возился со своим телефоном. — Нам нужно сфотографироваться на память. А потом ты умрешь.

— Я умру? — возмущенная до глубины души кобра бросилась на Сетне, однако внезапный порыв ветра и дождя отбросил ее назад.

Я находился всего лишь в десяти футах от Аннабет. Лезвие Анаклузмоса светилось, пока я тащил его по грязи.

— Посмотрим, — Сетне постучал по телефону. — Прости, я плохо разбираюсь в этих штуковинах. Я из Девятнадцатой Династии. Ах, вот оно. А, нет, не оно. Египетская сила! Куда делся экран? А, понял! Так как там современные дети называют это? Смурфи? — Сетне наклонился поближе к богине, поднял телефон на вытянутой руке и сделал снимок. — Готово!

— Неслыханно? — зарычала Уаджет. — У тебя хватает наглости делать селфи с богиней кобр?

— Ах, селфи! — воскликнул маг. — Точно, спасибо! А теперь я отниму у тебя корону и поглощу твою сущность. Надеюсь, ты не против.

— ЧТО? — богиня зарычала и обнажила клыки, однако микс из ветра и дождя удерживал ее на месте, словно ремень безопасности. Сетне прокричал что-то на суржике египетского и древнегреческого. Парочку слов на греческом я все же уловил: «душа», «связать» и, возможно, «масло» (хотя по поводу «масла» я могу ошибаться). Кобра начала корчиться от боли.

Я достиг Аннабет как раз в тот момент, когда Сетне закончил читать заклинание.

Богиня взорвалась со звуком, напоминающим хлюпанье, издаваемое самой большой в мире соломкой, через которую пили самый большой в мире молочный коктейль. Уаджет (наряду с четырьмя крылатыми змиями и небольшим кусочком газона, на котором она ранее сидела) засосало в ее же корону, которая в свою очередь свалилась в дымящийся, полный грязи, кратер.

Сетне восторженно захихикал.

— Чудненько!

Я вынужден был согласиться, если под чудненько он имел в виду настолько ужасно, что меня сейчас вырвет. Нам с Аннабет нужно было удирать оттуда что есть силы.

Сетне полез в яму за короной, в то время как я безнадежно пытался разрезать лакричный кокон Аннабет. Мне удалось освободить ей рот, прежде чем треклятые веревки загудели словно пневматический сигнал.

Мои уши заложило. Зрение затуманилось.

Когда звук утих, а мое головокружение прекратилось, Сетне уже успел напялить на себя красную корону кобродамочки и навис над нами.

— Веревки кричат, если их режут, — проинформировал он. — Полагаю, нужно было предупредить вас об этом.

Аннабет зашевелилась, пытаясь высвободить свои руки.

— Что... что ты сделал с богиней кобр?

— М-м-м? А-а-а... — Сетне постучал по причудливому узору на передней части короны. — Я поглотил ее сущность. Теперь я обладаю силой Нижнего Египта.

— Ты поглотил бога, — заключил я.

— Ага, — согласился Сетне и достал «Книгу Тота» из кармана пиджака. — Удивительно, какие великие знания здесь сокрыты. Птолемей Первый имел все шансы обрести бессмертие, однако к тому времени как он стал королем Александрии, египетская магия была ослаблена и разжижена. У него, безусловно, не было доступа к основному источнику заклинаний — «Книге Тота». С этой малышкой я готовлю со специями! Теперь, когда у меня есть корона Нижнего Египта...

— Дай-ка угадаю, — перебила его Аннабет. — Ты попытаешься заполучить корону Верхнего Египта. Затем ты соединишь их и станешь править миром.

Сетне улыбнулся.

— Умная девочка. Но сначала я займусь вами. Ничего личного. Просто, когда ты занимаешься гибридной греческо-египетской магией, кровь полубога служит хорошим катализатором. Сейчас, если вы не будете делать резких движений...

Я бросился вперед и проткнул мага своим мечом.

Удивительно, но Анаклузмос попал прямо ему в живот.

Мне настолько редко это удавалось, что я просто застыл на месте, пораженный. Моя рука дрожала на рукояти.

— Ничего себе, — Сетне смотрел на кровь на своей накрахмаленной голубой рубашке. — Хорошая работа.

— Спасибо, — я попытался выдернуть лезвие, но оно, казалось, застряло там. — Так что... можешь уже умирать, если тебе не сложно.

Сетне виновато улыбнулся.

— Я не собираюсь умирать. По крайней мере, не сейчас, — с этими словами он постучал по Анаклузмосу. — Понимаешь? Боюсь, все, что ты можешь сейчас сделать — это наделить меня еще большей силой!

Его красная корона засияла.

Ну, хоть раз мои инстинкты спасли мне жизнь. Несмотря на заклинание увальня, которым меня ранее наградил Сетне, мне все же удалось подняться на ноги, схватить Аннабет и оттащить ее как можно дальше от мага.

Я завалился возле арки, когда могучий рев сотряс весь дворик. Деревья вырывались с корнями. Окна разбивались. Кирпичи слетали со стен, и все это мчалось в сторону Сетне, словно он стал новым центром притяжения. Даже лакричный кокон Аннабет не остался в стороне. Мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы удержать ее одной рукой, пока второй я схватился за угол здания.

Вокруг мага закружили облака строительного мусора. Деревья, камни и стекло засосало в его тело.

Когда все вернулось в норму, я осознал, что потерял нечто важное.

Анаклузмоса нигде не было. Рана в животе Сетне затянулась.

— Эй! — я оторвался от земли, несмотря на трясущиеся коленки. — Ты сожрал мой меч!

Голос мой звучал просто великолепно — пронзительно и высоко, как у первоклашки, у которого только что стрельнули деньги на обед. Видите ли, Анаклузмос был просто бесценен. Он прошел со мной огонь, воду и медные трубы.

Да, было дело, когда я терял свой меч, однако он всегда появлялся у меня в кармане в виде ручки. Теперь же я нутром чуял, что в этот раз удача была не на моей стороне. Анаклузмос исчез… вместе с кирпичами, осколками стекла и парой-тройкой кусков дёрна… исчез в чреве этого прожорливого Сетне.

Маг поднял руки в извинительном жесте.

— Прости, я растущее божество. Мне нужно хорошо питаться… — Сетне наклонил голову вбок, словно прислушиваясь к чему-то в штормовом вихре. — Перси Джексон. Интересно. И твоя подружка, Аннабет Чейз. У вас было множество интересных приключений. Вы послужите прекрасным источником витаминов!

Аннабет с трудом поднялась на ноги.

— Откуда тебе известны наши имена?

— Легко считывать информацию, пожирая личные вещи того или иного человека. — Сетне похлопал себя по животу. — Теперь, если вы не возражаете, я собираюсь подкрепиться вами. Я вас уверяю, волноваться не о чем! Ваши сущности навеки упокоятся прямо здесь… рядом с моей, э-э, поджелудочной, полагаю.

Я взял Аннабет за руку. После всего нами пережитого я не собирался сдаваться на милость богу-псевдоэлвису, чью голову покрывала маленькая дамская шляпка-таблетка.

Я взвесил все «за» и «против»: атака или стратегическое отступление. Хотел бы я наподдать Сетне промеж его размалеванных глаз, однако важнее было отвести Аннабет к берегу, где мы могли бы укрыться в гавани. Будучи сыном Посейдона, под водой у меня было бы больше шансов на успех. Мы могли бы восстановить силы, быть может, даже вернуться обратно с десятком полубогов и тяжелой артиллерией…

Не успел я решить, как чаша весов неожиданно склонилась в одну сторону: с неба упал огромный верблюд, распластавший мага по земле.

— Сейди! — воскликнула Аннабет.

Минуточку, это она так верблюда назвала? Затем я проследил за ее взглядом и заметил двух соколов, круживших над нашим штормовым двориком.

Верблюд, взревев, дал себе волю и вовсю расперделся. Хороший мальчик.

К сожалению, у нас не было времени познакомиться поближе. Зверина раскрыла глаза от удивления, заблеяла в тревоге и рассыпалась в кучу песка.

Сетне восстал из кучи пыли. Его корона накренилась вбок. Черный пиджак был покрыт верблюжьим пухом. Сам маг выглядел невредимым.

— Ну и манеры, — он посмотрел на соколов, летевших в его направлении. — Мне сейчас не до этого.

С этими словами Сетне исчез в дождевом водовороте. Какая жалость, птицы вот-вот собирались содрать с него скальп.

_

Соколы приземлились и превратились в двух подростков. Справа стоял мой приятель, Картер Кейн, сжимающий в руках изогнутый жезл из слоновой кости и лезвие в форме полумесяца. Одет он был в льняную боевую пижаму бежевого цвета. Слева от него находилась блондинка, вероятно Сейди, сестра Картера. Она носила ту же льняную боевую пижаму, только черную; в ее волосы были вплетены оранжевые пряди, в руках у нее покоился белый деревянный посох, а ноги покрывали забрызганные грязью военные ботинки.

В жизни не догадался бы, что они брат и сестра. Цвет лица Картера отдавал медью, волосы у него были черными и вьющимися. Его задумчивый взгляд излучал серьезность. У Сейди же была светлая кожа, голубые глаза и озорная улыбка на губах. В Лагере полукровок я бы поставил на то, что ее отцом является Гермес.

С другой стороны, я ведь тоже не особо походил на своих братьев-циклопов и двухвостых русалов, так что комментировать отсутствие сходства между этими ребятами я не собирался.

Аннабет вздохнула с облегчением и крепко обняла Сейди.

Мы с Картером переглянулись.

— Салют, — поприветствовал его я. — Я не собираюсь с тобой лобзаться.

— Как-нибудь переживу, — ответил Картер. — Прошу прощения за опоздание. Эта буря здорово подпортила наш магический локатор.

Я кивнул, типа знал, о каком «магическом локаторе» идет речь.

— Так вот, насчет этого вашего приятеля Сетне… он тот еще засранец.

Сейди фыркнула.

— Да ты и половины всего не знаешь. Он случайно не выступал перед вами со своим многозначительным злодейским монологом? Ну, например, не раскрыл ли он свои планы, не рассказал, что собирается делать дальше, нет?

— Ох, он воспользовался этим свитком, «Книгой Тота», — сообщил я. — Призвал богиню-кобру, поглотил ее сущность и спер у нее красную шляпку.

— О боже, — Сейди глянула на Картера. — На очереди корона Верхнего Египта.

Картер кивнул.

— И если ему удастся объединить обе короны…

— Он станет бессмертным, — догадалась Аннабет. — Новоиспеченным богом. И поглотит всю греко-египетскую магию.

— А еще он украл мой меч. Хочу его обратно.

Все трое уставились на меня.

— Что такого? — опешил я. — Мне нравится мой меч.

Картер прицепил свой загнутый хопеш и жезл к поясу.

— Расскажите нам обо всем произошедшем. Во всех подробностях.

Пока мы беседовали, Сейди пробормотала какое-то заклинание, и воздух будто отпихнул дождь в сторону, образуя над нами этакий гигантский невидимый зонтик. Полезный трюк.

Память у Аннабет была получше, так что в основном про нашу битву с Сетне рассказывала она… хотя, назвать это битвой едва ли язык повернется.

Когда она закончила, Картер присел на колени и начертил в грязи какие-то иероглифы.

— Если Сетне заполучит хеджет, нам конец, — сообщил он. — Маг соберет корону Птолемея и…

— Погоди-ка, — перебил его я. — У меня непереносимость непонятных имен. Можешь объяснить, что происходит, только простыми словами?

Картер нахмурился.

— Пшент — это двойная корона Египта, понял? Нижняя половина — это красная корона, дешрет. Она представляет собой Нижнее Королевство. А верхняя, хеджет — белая корона Верхнего Египта.

— И если ты носишь обе, — добавила Аннабет, — то являешься фараоном всего Египта.

— Вот только в этом случае, — продолжила Сейди, — наш уродливый дружок Сетне создаст весьма необычный пшент — корону Птолемея.

— Ясно… — ничего мне не было ясно, но я ведь не мог дать об этом знать. — Но разве Птолемей не был греческим типом?

— Верно, — подтвердил Картер. — Александр Великий покорил Египет. Потом он скончался. Его генерал Птолемей занял его место и попытался смешать греческую и египетскую религии. Он объявил себя божественным правителем, как и древние фараоны, вот только зашел дальше: Птолемей использовал комбинацию греческой и египетской магии в попытке обрести бессмертие. Ничего не сработало, но…

— Сетне поправил формулу, — догадался я. — Эта «Книга Тота» позволяет ему владеть какой-то древней магией.

Сейди похлопала мне.

— Кажется, ты все понял. Сетне воссоздаст корону Птолемея, вот только в этот раз все сделает правильно и станет богом.

— Что очень плохо, — добавил я.

Аннабет задумчиво подергала себя за мочку уха.

— Так… кем была та богиня-кобра?

— Уаджет, — ответил Картер. — Хранительница красной короны.

— Стало быть, хранительницей белой короны является…? — спросила она.

— Нехбет, — Картер состроил кислую рожу. — Богиня-гриф. Мне она не особо симпатизирует, однако, полагаю, стоит уберечь ее от перспективы быть поглощенной заживо. Так как Сетне нуждается в короне Верхнего Королевства, вероятно, свой следующий ритуал он совершит на юге. Это уже что-то из серии символизма.

— Разве наверху обычно не север? — спросил я.

Сейди ухмыльнулась.

— Ох, но ведь это было бы слишком просто. В Египте верх находится снизу, так как Нил течет с юга на север.

— Класс, — сказал я. — И как далеко на юг? Бруклин? Антарктика?

— Не думаю, что он отправится настолько далеко, — Картер встал на ноги и осмотрелся. — Наш штаб располагается в Бруклине. А Манхэттен, полагаю, является пристанищем греческих богов? Когда-то давно наш дядя Амос намекнул нам об этом.

— Ну, да, — ответил я. — Гора Олимп висит над Эмпайр-Стейт-Билдинг, так что…

— Гора Олимп, — моргнула Сейди, — висит над… ну, разумеется. Почему бы и нет? Думаю, мой братец пытается сказать, что если Сетне хочет найти себе новый центр власти, смешивая греческую и египетскую магии…

— Он будет искать его между Бруклином и Манхэттеном, — догадалась Аннабет. — Как, например, этот Губернаторский остров.

— Вот именно, — кивнул Картер. — Ритуал для второй короны ему необходимо провести к югу отсюда, но не обязательно далеко. Будь я на его месте…

— А мы рады, что это не так, — прокомментировал я.

— … я бы остался на Губернаторском острове. Мы сейчас на северной стороне, а вот… — я глянул на юг. — Кто-нибудь знает, что там на другом конце?

— Я там никогда не бывала, — сказала Аннабет. — Но, по-моему, там находится район для пикников.

— Замечательно, — Сейди подняла посох. Его наконечник запылал белым пламенем. — Кто хочет отправиться на пикник под дождем?

— Сетне опасен, — заметила Аннабет. — Мы не можем просто пойти напролом. Нам нужен план.

— Она права, — согласился Картер.

— А мне нравится идти напролом, — ответил я. — Будем ловить момент, да?

— Благодарю, — пробормотала Сейди.

— Голова на плечах тоже должна быть, — возразила Аннабет.

— Верно, — поддержал ее Картер. — Надо продумать, как будем атаковать.

Сейди закатила глаза.

— Чего я и боялась. Эти двое… да они задумают нас до смерти!

Я бы охотно согласился, вот только раздраженная Аннабет начала посылать мне свои фирменные грозовые взгляды, и я решил подыскать компромисс.

— А давайте планировать по пути? — предложил я. — Можем идти напролом на юг очень медленно.

— Идет, — согласился Картер.

Мы направились на юг по дороге от старой крепости, проходя мимо причудливых кирпичных зданий, которые когда-то могли быть офицерскими штабами. Затем миновали сырые футбольные поля. Дождь все не кончался, поэтому я был премного благодарен волшебному зонтику Сейди, что следовал за нами по пятам и спасал от худших прелестей шторма.

Аннабет с Картером сравнивали результаты своих исследований. Они обсуждали Птолемея, а также смешивание греческой и египетской магии.

А вот Сейди, похоже, не особо интересовалась стратегиями. Она прыгала из лужи в лужу в своих армейских ботинках, что-то тихо напевала, и вертелась по сторонам, словно маленький ребенок, время от времени доставая различные штуковины из своего рюкзака: фигурки животных из воска, какие-то веревки, кусочки мела, ярко-желтый пакетик конфет.

Она напоминала мне…

Матушки, она была похожа на маленькую Аннабет, а ее неспособность усидеть на месте и гиперактивность напоминали… ну, меня. Наша предполагаемая с Аннабет дочь была бы во многом похожа на нее.

Вау.

Не то чтобы я до этого о детях никогда не мечтал. Если ты встречаешься с кем-то больше года, то об этом как-то все равно будешь невольно размышлять, верно? И все же — мне вот только семнадцать исполнилось. Я еще не готов к серьезным раздумьям на эту тему. К тому же, я полубог. И моя рутина в основном состоит из сплошных попыток выжить.

Тем не менее, смотря на Сейди, я наглядно представлял, что однажды у нас с Аннабет родится дочь, внешне похожая на маму, а характером — вылитый папаша, этакий милый демоненок-полубог, прыгающий по лужам и топчущий монстров магическими верблюдами.

Должно быть, я слишком открыто на нее пялился, так как Сейди нахмурилась, глядя на меня.

— Чего уставился?

— Ничего, — быстро ответил я. Картер пихнул меня локтем.

— Ты вообще слушал нас?

— Да. Нет. Что?

Аннабет вздохнула.

— Перси, тебе что-то объяснять — все равно, что с попугаем беседовать.

— Эй, Воображала, вот не надо тут.

— Проехали, Рыбьи мозги. Мы говорили о том, что нам придется объединить наши атаки.

— Объединить наши атаки… — я потрепал карман, но ручки-Анаклузмоса там все еще не было. Не хотелось признавать, как сильно это заставляло меня нервничать.

Разумеется, я еще много чего умел делать. Я мог создавать волны (буквально). А время от времени даже запилить хороший, мощный ураган. Но мой меч был большой частью меня. Без него я был как без рук.

— И как мы объединим наши атаки?

В глазах Картера появился какой-то азартный блеск, и я нашел небольшое сходство между ним и его сестрой.

— Мы используем стратегию Сетне против него. Он пользуется смешанной магией — греческой и египетской вместе, верно? Мы поступим так же.

Аннабет кивнула.

— Атаки в греческом стиле не сработают. Сам видел, что Сетне сотворил с твоим мечом. И Картер вполне уверен, что обычных египетских заклинаний тоже будет недостаточно. Но если мы найдем способ смешать наши силы…

— А знаете ли вы, как смешать наши силы? — спросил я.

Ботинки Картера захлюпали по грязи.

— Ну… не совсем.

— Ох, я тебя умоляю, — сказала Сейди. — Это ведь проще простого. Картер, дай свой жезл Перси.

— Зачем?

— Просто делай, как я говорю, дорогой братец. Аннабет, помнишь, как мы с тобой сражались с Сераписом?

— Верно! — в глазах Аннабет зажегся огонек. — Я ухватилась за жезл Сейди, и тот превратился в кинжал из небесной бронзы, прямо как мой старый. И он смог уничтожить посох Сераписа. Быть может, нам удастся создать еще одно греческое оружие из египетского жезла. Хорошая идея, Сейди.

— Ну вот. Видишь, мне не надо проводить часами за книжками и учебниками, чтобы быть умной. А теперь, Картер, будь так добр, передай свой жезл Перси.

Как только я прикоснулся к жезлу, рука моя сжалась, словно я ухватился за электрический кабель. Меня пронзили вспышки боли. Я попытался выронить жезл, но не смог. Мои глаза наполнились слезами.

— Кстати, — добавила Сейди, — может быть чуточку больно.

— Ну, спасибо, — я стиснул зубы. — Самую малость запоздала.

Слоновая кость задымилась. Когда дым рассеялся, а агония спала, вместо жезла Картера я держал в руке меч из небесной бронзы, который явно не был Анаклузмосом.

— Что за фигня? — спросил я. — Он огромный!

Картер тихо присвистнул.

— Я видел его в музеях. Это копис.

Я покрутил меч в руке. Как и многие другие, которые я успел перепробовать, он мне не подходил. Эфес был слишком тяжелым для моего запястья. Заточенный с одной стороны клинок странно изгибался… прямо как гигантский нож в форме крюка. Я попробовал сделать выпад и едва не растерял равновесие.

— А он не похож на твой, — сказал я Картеру. — Разве тот не кописом называется?

— Мой — это хопеш, — поведал Картер. — Оригинальная египетская версия. А у тебя в руках копис — греческий дизайн, адаптированный с египетского оригинала. Такими мечами пользовались воины Птолемея.

Я посмотрел на Сейди.

— Это он нарочно мне мозги пудрит?

— А вот и нет, — гордо сказала она. — Это у него всегда само собой получается.

Картер шлепнул ладонью себе по лбу.

— Да что тут вообще сложного. Это же… Неважно. Перси, нас больше интересует то, можешь ли ты сражаться с этим мечом?

Я взмахнул кописом.

— Такое ощущение, словно я орудую мясным топориком, но придется. А у вас, ребята, как обстоят дела с оружием?

Аннабет потерла глиняные бусины своего ожерелья — она всегда так делает, когда размышляет. Какая же она красивая. Ой, что-то я отвлекся.

— Сейди, — позвала она, — те иероглифы, что ты использовала на пляже Рокавей… которые из них вызвали взрыв?

— Заклинание называется… ну, я не могу просто взять и произнести его, а то от тебя ничего не останется. Погоди, — Сейди порылась в рюкзаке. Она достала кусок желтого папируса, стило и бутылочку чернил — видимо, ручка с бумажкой были не по-египетски. Она присела на колени, используя рюкзак в качестве подставки, и нормальными буквами нацарапала: «ХА-ДИ».

— Хорошее заклинание, — согласился Картер. — Мы можем показать тебе иероглиф, но если ты не знаешь, как произносить волшебные слова…

— А это и не требуется, — сказала Аннабет. — Фраза ведь означает «взрываться»?

— Более-менее, — ответила Сейди.

— И вы можете написать иероглиф на стене, не спровоцировав сам «ба-бах?»

— Верно. Свиток сохранит магию на потом. Если прочтешь слово с папируса… ну, так оно даже к лучшему. Мощнее «ба-бах», меньше усилий.

— Отлично, — обрадовалась Аннабет. — У вас еще папируса не найдется?

— Аннабет, — встрял я, — что ты делаешь? Если ты собираешься играть с взрывными словами…

— Расслабься, — сказала она. — Я знаю, что делаю. Типа того.

Она присела на колени рядом с Сейди, которая дала ей еще один лист папируса.

Аннабет взяла стило и написала что-то на древнегреческом:

Κεραυνóω

Будучи дислексиком, я радовался тому, что хотя бы изредка мог читать английские слова, однако с древнегреческим все было на порядок проще: он у меня стоял по умолчанию.

— Ке-ра-но, — прочел я. — Огонь?

Аннабет скромно и коварно улыбнулась.

— Самое близкое, что я вспомнила. Если буквально — «поразить молниями».

— О-ох, — проворковала Сейди. — Обожаю поражать что-нибудь молниями.

Картер уставился на папирус.

— Думаешь, мы сможем активировать древнегреческое слово, как иероглиф?

— Попытаться стоит, — сказала Аннабет. — У кого из вас получше обстоят дела с магией?

— У Сейди, — ответил Картер. — Я все-таки боевой маг.

— Куриноголовый боевой маг, — вспомнил я.

— Чувак, мой аватар — сокологоловый воин.

— И все равно, думаю, ты можешь сотрудничать с KFC [прим. перев. KFC — американская сеть кафе общественного питания, специализирующихся на блюдах из курицы]. Ты мог бы неплохо заработать.

— Замолчите, вы оба, — Аннабет передала свиток Сейди. — Картер, давай меняться: я опробую твой хопеш, а ты — мою кепку Янкиз.

Она бросила ему кепку.

— Вообще-то, я больше люблю баскетбол, но… — Картер напялил кепку и исчез. — Ух ты, ладно. Я невидим, не так ли?

Сейди захлопала в ладоши.

— Дорогой братец, ты еще никогда не был таким симпатичным.

— Очень смешно.

— Если ты сможешь подобраться к Сетне, — предположила Аннабет, — то, возможно, сумеешь застать его врасплох и отобрать у него корону.

— Но ты сказала, что Сетне твоя невидимость не помешала, — возразил Картер.

— Так это была я, — сказала Аннабет. — Греческий полубог, пользующийся греческой магией. А на тебе, вероятно, сработает лучше — или, хотя бы по-другому.

— Картер, попробуй, — предложил я. — Круче гигантского парня-цыпленка может быть только невидимый гигантский парень-цыпленок.

Земля внезапно задрожала у нас под ногами.

За футбольными полями у южного края острова горизонт запылал белым свечением.

— Не к добру это, — сказала Аннабет.

— Верно, — согласилась Сейди. — Думаю, нам стоит атаковать чуточку быстрее.

_

Как выяснилось, грифы затеяли вечеринку.

За лесной полосой до самого края озера простиралось грязное поле, все в лужах. У основания небольшого маяка несколько столиков для пикников были свалены в кучу, будто кто-то пытался соорудить себе укрытие. На другом берегу бухты сияла Статуя Свободы; тучи проносились вокруг нее, словно волны вокруг носа корабля.

Посреди территории для пикника в воздухе парили шестеро больших черных грифов, окружая нашего знакомого Сетне.

Маг отжег со своим новым костюмом, ничего не скажешь. Он переоделся в красный стеганый смокинг — видимо, под цвет красной короны. Его шелковые брюки блестели красными и черными узорами. А чтобы его облик уж точно никто не посмел недооценить, его ботинки были облеплены стразами.

Он расхаживал туда-сюда с напыщенным видом и «Книгой Тота» в руках, произнося какое-то заклинание, как и тогда в крепости.

— Он призывает Нехбет, — пробормотала Сейди. — Сто лет бы ее не видела.

— Что это вообще за имя такое, Некбат? (прим. перев., игра слов — Neckbutt можно перевести как «шеезадая»).

Сейди ухмыльнулась.

— Я ее так же назвала, когда впервые увидела. Ведь правда же, с ней никому не захочется иметь дело. Она захватила тело моей бабушки и погоняла меня по всему Лондону…

— Так каков план? — спросил Картер. — Может, воспользуемся маневром по флангам?

— Или, — предложила Аннабет, — мы можем провести диверсионную…

— В атаку! — Сейди ломанулась прямо к магу, держа посох в одной руке, а свой греческий свиток в другой.

Я глянул на Аннабет.

— Твоя новая подруга — просто потрясная.

А затем я последовал за Сейди.

План у меня был довольно простой: подбежать к Сетне и убить его. Даже со своим тяжелым мечом я все равно обогнал Сейди. Ко мне ринулись два грифа. Я рубанул по ним и сбил на землю.

Я находился буквально в пяти футах от Сетне и уже предвкушал то, как вот-вот разрежу его пополам, но тут он обернулся и заметил меня. Маг испарился. Мой клинок ударил по воздуху.

Я едва не споткнулся, растерял равновесие и жутко разозлился.

Футах в десяти от меня Сейди врезала грифу своим посохом. Птица взорвалась, оставив за собой кучку белого песка. Аннабет бежала к нам, глядя на меня своим фирменным раздраженным взглядом, который можно было растолковать как: «Если тебя убьют, я сама тебя прикончу». Невидимый Картер себя пока не обнаружил.

Зарядом белого огня Сейди сбила с неба еще одного грифа. Оставшиеся птицы пропали в урагане.

Сейди оглядела поле в поисках Сетне.

— Ну и куда делся этот тощий старикашка?

Тощий старикашка появился прямо за ней. Он произнес одно-единственное слово из своего свитка неприятных сюрпризов, и земля взорвалась.

Когда я пришел в себя, то все еще стоял на ногах, что было просто чудом. Взрывная волна заклинания оттолкнула меня от Сетне с такой силой, что мои ботинки оставили в земле неглубокие траншеи.

Я посмотрел наверх и не поверил своим глазам. Земля вокруг Сетне приобрела форму кольца диаметром в десять футов, раскалывающегося на части, словно цветочный горшок. Оттуда вырвались снаряды грязи, которые тут же замерли в воздухе. Щупальца красных песчаных колец обхватили мои ноги и прилипли к моему лицу, расползаясь во всех направлениях. Выглядело так, словно кто-то остановил время, попутно вытягивая красную грязь из гигантской сушки для овощей.

Сейди лежала на земле слева от меня, ноги у нее были покрыты одеялом грязи. Она тщетно пыталась вырваться. Ее посох отбросило на несколько футов. Свиток в ее руке напоминал грязную тряпку.

Я шагнул было к ней, но песчаные кольца толкнули меня назад.

Где-то позади Аннабет выкрикнула мое имя. Я повернулся и увидел ее как раз за пределом пораженной взрывом территории. Она пыталась приблизиться, но земляные щупальца перекрывали ей путь, мелькая повсюду, словно конечности осьминога.

Картера видно не было. Я мог лишь надеяться, что он не попался в эту дурацкую паутину летающей грязи.

— Сетне! — заорал я.

Маг стряхнул пыль с лацканов своего смокинга.

— Тебе и впрямь следует уже отстать от меня, полубог. Знаешь ли, корона дешрет была подарком фараонам от бога земли Геба. И защищается она крутой земляной магией!

Я стиснул зубы. Мы с Аннабет недавно сражались с Геей — Матерью-Землей. И очередная грязная магия была последним, в чем я нуждался.

Сейди все еще пыталась вырваться, однако ее ноги были накрепко впихнуты в землю.

— А ну-ка быстро приберитесь тут, молодой человек. А потом отдайте нам корону и идите в свою комнату.

Глаза мага заблестели.

— Ах, Сейди. Очаровательна, как и всегда. А где же твой брат? Неужели я его случайно взорвал? Что ж, поблагодаришь меня позже. А сейчас мне пора приниматься за дело.

Он отвернулся от нас и продолжил колдовать.

Ветер набирал скорость, дождь бесновался вокруг него. Парящие линии песка начали дергаться и менять очертания.

Я умудрился сделать шаг вперед, однако у меня было такое ощущение, что я ступаю по жидкому цементу. У Аннабет позади тоже ничего не выходило. Сейди сумела вытащить одну ногу, потеряв армейский ботинок. Доставая ботинок, ругалась она похлеще моего бессмертного друга-коня Ариона (который, между прочим, ругался довольно-таки красочно).

Странное земляное заклятие Сетне рассеивалось, но недостаточно быстро. Я только было сделал еще два шага, как Сетне уже закончил свое новое заклинание.

Клочок тьмы перед ним обрел очертания царственной женщины. В воротник ее черного платья были вкраплены рубины. Ее руки окружали золотые ленты. Выражение лица у нее было гордое и неподвластное времени — их я уже научился распознавать. Оно значило: «Я — богиня; смирись». На ее заплетенных черных волосах красовалась белая коническая корона, и вот честно, я просто не мог не задаться вопросом, почему могущественное бессмертное существо носит на голове что-то вроде кегли для боулинга.

— Ты! — оскалилась она, глядя на Сетне.

— Я! — согласился он. — Рад снова видеть тебя, Нехбет. Извини, нормально поговорить мы не успеем — не могу я удерживать этих смертных внизу вечно. Так что давай по-быстрому. Хеджет, пожалуйста.

Богиня-гриф распростерла руки, которые выросли в огромные черные крылья. Воздух вокруг нее потемнел, словно дым.

— Я не подчиняюсь выскочкам вроде тебя. Я — защитница короны, щит фараона и…

— Да-да, — сказал Сетне. — Но ты уже подчинилась целой кучке выскочек. По сути, вся история Египта — это список тех выскочек, которым ты подчинилась. Так что, дай мне уже корону.

Не знал, что грифы умеют шипеть, но у Нехбет получилось отлично. Из ее крыльев повалил дым.

Магия Сетне вокруг нас потеряла свою силу. Щупальца красного песка попадали на землю с громким хлюпаньем, а я внезапно снова мог двигаться. Сейди с трудом встала на ноги. Аннабет подбежала ко мне.

Вот только мы, похоже, Сетне не волновали. Он издевательски поклонился Нехбет.

— Очень впечатляюще. Но ты зацени вот что!

На этот раз свиток ему не понадобился. Он прокричал комбинацию греческих и египетских слов, которые я узнал из того заклинания, что он использовал в крепости.

Я обменялся взглядом с Аннабет. Было ясно, что мы думали об одном и том же. Нельзя было позволить Сетне поглотить богиню.

Сейди подняла свой мокрый папирус.

— Аннабет, вы с Перси выручайте Нехбет. ВПЕРЕД!

Времени спорить не было. Мы с Аннабет набросились на богиню, словно полузащитники в американском футболе, и потащили ее через поле подальше от Сетне.

Сейди позади нас выкрикнула:

— Ке-ра-но!

Взрыва я не видел, но вышел он, должно быть, впечатляющий.

Нас с Аннабет отбросило вперед. Мы приземлились на Нехбет, которая издала негодующий вскрик (кстати, не советую набивать ваши подушки перьями грифов. Они не очень приятные на ощупь).

Я сумел подняться на ноги. На месте, где стоял Сетне, красовался дымящийся кратер. Кончики волос Сейди обуглились. Ее свиток исчез, а глаза были распахнуты от удивления.

— Это было шикарно. Сетне помер?

— Не-а! — маг, спотыкаясь, появился в нескольких футах от нее. Одежда у него дымилась, но он выглядел больше ошарашенным, нежели раненным.

Он присел на колени и поднял что-то коническое и белое… корону Нехбет, которая, должно быть, слетела с нее, когда мы схватили богиню.

— Благодарю, — Сетне триумфально распростер руки — в одной он держал белую корону, а в другой «Книгу Тота». — Так, на чем я остановился? Ах, точно! Поглотить всех вас!

Тут с другого конца поля донесся голос Картера:

— СТАХП!

Видимо, было в древнеегипетском такое слово — «стахп». Кто ж знал?

По воздуху пронесся синий иероглиф, отрезавший правую руку Сетне по запястье.

Сетне взвизгнул от боли. «Книга Тота» упала в траву.

Картер появился в двадцати футах от меня, держа кепку Янкиз, которую дала ему Аннабет. Куриноголового воина вокруг него не было, но, раз уж он спас наши жизни, жаловаться я не собирался.

Сетне глянул на «Книгу Тота», все еще зажатую в его отрубленной руке, но я рванулся вперед, приставляя острие моего нового меча к его носу.

— Я так не думаю.

Маг рыкнул на меня.

— Ну и забирайте эту книгу! Мне она больше не нужна!

С этими словами он растворился в темном вихре.

Позади меня на земле зашевелилась богиня Нехбет, спихивая с себя Аннабет.

— А ну слезь с меня!

— Эй, дамочка… — Аннабет встала. — Я спасла вас от перспективы быть поглощенной. Всегда пожалуйста.

Богиня-гриф встала на ноги.

Без короны она выглядела далеко не так впечатляюще. Прическа превратилась в кашу из грязи и травы. Ее черное платье обратилось в халат из линяющих перьев.

Она была сморщенной и сгорбленной, а ее шея торчала как… ну, как у грифа. Повесьте на нее табличку «БЕЗДОМНАЯ, ПОДАЙТЕ КУСОК ХЛЕБА», и я несомненно отдал бы ей всю свою мелочь.

— Глупые дети, — заворчала она. — Еще чуть-чуть и мне бы удалось уничтожить этого магишку раз и навсегда!

— Это уж вряд ли, — отозвался я. — Недавно мы стали свидетелями того, как Сетне поглотил богиню кобр. А выглядела она намного круче тебя.

Богиня сузила глаза.

— Уаджет? Он поглотил Уаджет? Выкладывайте.

Мы вчетвером коротко пересказали богине обо всем произошедшем.

Нехбет внимательно выслушала нас, а затем завыла от негодования.

— Неприемлемо! Мы с Уаджет были символами единства в древние времена и почитались как Две Леди! Этот выскочка Сетне украл вторую Леди!

— Зато он не добрался до тебя, — ответила Сейди. — Полагаю, это нам в плюс.

Нехбет обнажила свои острые красные зубы, похожие на маленькие птичьи клювы.

— Снова эти Кейны. Вечно путаетесь под ногами и суете свой нос в дела богов.

— Так теперь ты хочешь свалить всю вину на нас? — Сейди сжала свой посох. — Слушай сюда, отрыжка…

— Давайте не будем отвлекаться на пустые споры, — предложил Картер. — По крайней мере, у нас есть «Книга Тота». Мы не дали Сетне поглотить Нехбет. Каков же его следующий шаг и сможем ли мы его остановить?

— Он завладел пшентом! — воскликнула богиня. — В белой короне нет моей сущности, однако она и без нее достаточно могущественна. Все, что остаётся Сетне, — это завершить церемонию обожествления в короне Птолемея. И тогда он обретет бессмертие. Ух, терпеть не могу, когда смертные становятся богами. Они всегда требуют себе личный трон. Возводят огромные дворцы в свою честь. Пренебрегают правилами поведения в комнате для отдыха богов.

— Комната для отдыха богов? — спросил я.

— Мы должны его остановить! — заорала богиня.

Мы с ребятами обменялись тревожными взглядами. Обычно, «мы должны его остановить» подразумевают под собой «ВЫ должны его остановить, в то время как я распластаюсь по шезлонгу и буду попивать охлаждающий напиток». Однако Нехбет казалась серьезной в своих намерениях, словно и вправду хотела присоединиться к нашей банде.

Нервозности это не поубавило. Я стараюсь не работать с богами, которые питаются падалью. Это мое личное ни-ни.

Картер присел на колени и вытащил «Книгу Тота» из отрубленной руки Сетне.

— Быть может, свиток нам пригодится? В нем таится могущественная магия.

— Если это на самом деле так, — отозвалась Аннабет, — почему тогда Сетне отдал его нам? Я думала, «Книга Тота» была ключом к его бессмертию.

— Сетне сказал, что свиток ему больше не нужен, — припомнил я. — Полагаю, он, эм, как школьник: сдал экзамен и выбросил свои конспекты прочь.

Аннабет ужаснулась.

— Ты что, с ума сошел? Ты выбрасываешь свои конспекты после экзамена?

— А кто так не делает, мисс Умница-Разумница?

— Эй, ребята, — влезла Сейди, — вы, несомненно, ужасно милые, когда препираетесь, но сейчас у нас есть дела поважнее, — затем она обратилась к Нехбет. — Что насчет тебя, Любительница Мусорных Баков, случайно не подскажешь, как нам одолеть Сетне?

Нехбет поджала свои длинные когтистые пальцы.

— Быть может, подскажу. Сетне пока не стал богом. А я без белой короны, словно рыба без воды: моя магия значительно ослабла.

— А что насчет «Книги Тота»? — спросила Сейди. — Сетне она, возможно, больше и не нужна, а вот нам свиток оказал существенную помощь в сражении против Апофиса.

При упоминании его имени, лицо богини побледнело. С ее одеяния слетело три перышка.

— Будь добра, не упоминай то сражение. Во всяком случае, ты права. Свиток содержит в себе заклинание связывания богов. Понадобится куча времени и концентрации, чтобы…

Картер прочистил горло.

— Не думаю, что Сетне согласится тихонько постоять в сторонке, пока мы готовим для него связывающее заклинание.

— Верно, — согласилась Нехбет, — чтобы установить приличную ловушку, понадобится не менее трех человек. Нужно нарисовать круг, зачаровать веревку, освятить землю и на скорую руку смастерить заклинание. Фе, магия Птолемея просто омерзительна. Ненавижу смешивать греческие и египетские чары. Однако…

— Эта тактика работает, — сказала Аннабет. — Картер оставался невидимым для Сетне в моей кепке. Взрыв Сейди, как минимум, ошарашил его.

— Но этого недостаточно, — добавила Сейди.

— Верно, — богиня вперилась в меня взглядом, словно я был вкусненьким дохленьким опоссумом, лежащим около шоссе. — Одному из вас придется сразиться с Сетне и выбить его из колеи, пока другие ставят ловушку. При помощи греческой и египетской магии, вам нужно будет создать мощное гибридное заклинание, да настолько мерзопакостное, что сам Птолемей позавидовал бы.

— А что сразу я? — спросил я. — Я не мерзопакостный.

— Ты сын Посейдона, — заметила Нехбет. — Это будет весьма неожиданная комбинация.

— Комбинация? Что…

— О, нет, нет и еще раз нет, — Сейди в ужасе вскинула руки. Не хотел бы я иметь дело с тем, что так сильно ее напугало. — Ты шутишь, верно? Хочешь использовать его тело в качестве сосуда? Он ведь даже не маг. В нем не течет кровь фараонов!

Картер нахмурился.

— В чем-то она права, Сейди. Перси — не совсем привычный сосуд для души бога. Если они сработаются, он может обрести немалую силу.

— Ну или же у него расплавятся мозги! — возмутилась Сейди.

— Так, а ну-ка притормозите, — вмешалась Аннабет. — Не нужно плавить никому мозги. О чем вообще речь, можно поподробнее?

Картер указал на меня кепкой Янкиз.

— Нехбет хочет использовать твое тело в качестве сосуда для ее души. Таким способом боги проникают в мир смертных. Они вселяются в людей.

От услышанного мой желудок сжался.

— Ты хочешь, чтобы это… — я показал пальцем на старого потрепанного грифа, — вселилось в мое тело? Звучит…

К сожалению, я не смог подобрать подходящее слово, которое описало бы мое полнейшее отвращение, но при этом не задело бы Нехбет за живое.

— Нехбет, — Аннабет сделала шаг вперед. — Используй мое тело. Я — дитя Афины. Быть может, я лучше…

— Это смешно! — глумилась богиня. — Ты слишком хитра, уперта и умна. Я не смогу тобой управлять.

— Управлять? — возмутился я. — Прошу прощения, леди, но я вам не Тойота!

— Мой сосуд должен быть в некотором роде простофилей, — продолжила богиня. — Перси Джексон — идеальный кандидат. Он силен, и в тоже время его разум не переполнен идеями и планами.

— М-да, — отозвался я. — Я прям чувствую, как сильно ты меня любишь.

Нехбет взметнулась в мою сторону.

— Не время для глупых споров! Мне нужен физический якорь, иначе я не смогу продержаться в мире смертных достаточно долго. Если вы хотите остановить Сетне — вам понадобиться моя помощь. Пришло время действовать. Вместе у нас все получится! Мы отпразднуем нашу победу пиром, где главным блюдом станет труп этого выскочки!

Я сглотнул.

— А ты никогда не задумывалась о пользе вегетарианства?

Картер послал мне сочувствующий взгляд, от чего мне разом поплохело.

— К сожалению, Нехбет права. Перси, ты наш счастливый билет. Мы с Сейди не можем впустить в себя богиню, так как у нас уже есть боги-покровители.

— Которые, кстати, не понятно куда запропастились, — заметила Сейди. — Наверное, испугались, что Сетне поглотит их сущности.

Черные блестящие глаза богини остановились на мне.

— Согласен ли ты впустить меня в свое тело, полубог?

В моей голове пронеслись сотни ответов и все они гласили «нет». Я просто не мог выдавить из себя положительное «да». Аннабет выглядела встревоженной. Я чувствовал себя не в своей тарелке.

— Даже не знаю, Перси, — призналась дочь Афины. — Я еще никогда с подобным не сталкивалась.

Внезапно ливень прекратился. Ураган затих. В жуткой душной тишине посреди острова вспыхнуло красное зарево. Кто-то разжег костер на футбольном поле?

— Должно быть, это Сетне, — сказала богиня. — Он приступил к церемонии обожествления. Так каков твой ответ, Перси Джексон? Чтобы все получилось должным образом, мне нужно твое согласие.

Я сделал глубокий вдох, уверяя себя впустить богиню внутрь — это не так уж и плохо по сравнению с ранее пережитым мною опытом. К тому же, мои друзья нуждались в моей помощи. А еще мне не хотелось, чтобы этот тощий Псевдоэлвис стал богом и возвел себе дворец в моем районе.

— Ладно, — наконец произнес я, — я согласен.

Нехбет растворилась в черный дым, от которого несло кипящей смолой. Она закружила вокруг меня, заполняя собой мои ноздри.

_

Хотите узнать, каково это — впустить в себя бога?

Если вам нужны подробности — прочтите мой отзыв на сайте Yelp. Увольте меня от надобности переживать подобный опыт вновь. Я оценил его на двоечку с плюсом.

А пока скажем, что служить сосудом для грифа намного хуже, чем я себе это представлял.

В моем разуме всплыли тысячи картинок. Я увидел возводимые в пустыне пирамиды, отблески солнца на реке Нил. До меня донеслись молитвы священников в прохладных тенях храма, и я слышал запах мирра в воздухе. Я парил над городами Древнего Египта и кружил над дворцом фараона. Я был воплощением самой богини Нехбет — защитником короля, щитом сильных, бичом слабых и находящихся при смерти.

Помимо этого, мне сильно хотелось отыскать свежий труп какой-нибудь гиены, зарыться в него лицом и…

Короче, я был не я.

Я попытался сконцентрироваться на настоящем, и уставился на свою обувь: те же старые Бруксы, желтый шнурок слева, черный шнурок справа. Затем я поднял меч, дабы убедиться, что я все еще контролирую свое тело.

«Расслабься», — раздался голос Нехбет в моей голове. — «Позволь мне вести тебя».

— Размечталась, — громко произнес я. К счастью, мой голос не изменился. — Либо вместе, либо вообще никак.

— Перси? — позвала Аннабет. — Ты как?

Я и Нехбет видели ее по-разному. Для меня она оставалась все той же потрясающей девушкой. Богиня же видела человека, окруженного могущественной ультрафиолетовой аурой — отметина греческого полубога. Я ощутил волну страха и презрения.

(Для справки, я действительно побаиваюсь Аннабет, в особенности ее пинков под зад. А вот презрение откуда? Даю руку на отсечение, что это все Нехбет).

— Порядок, — ответил я. — Я тут беседую с грифом в моей голове.

Картер обошел вокруг меня, хмурясь, словно я был образцом абстрактной скульптуры.

— Перси, старайся держать равновесие: не позволяй ей обрести над тобой контроль, но и не сражайся с ней. Это как учавствовать в бегах на трех ногах — нужно попадать в ритм со своим напарником.

— Но, если с равновесием будут проблемы, — добавила Сейди, — устрой ей взбучку и перетяни одеяло на себя.

Я зарычал.

— Глупая девчонка! Не нужно указывать мне… — я заставил себя заткнуться. Мой рот наполнился вкусом прогнившего шакала. — Прости, Сейди, — выдавил я, — я не хотел, это все Нехбет.

— Знаю, — Сейди сжала челюсти. — Жаль, у тебя не так много времени, чтобы привыкнуть к богине в твоей голове. Тем не менее…

Верхушки деревьев осветила еще одна красная вспышка.

— Надеюсь, надолго она там не задержится, — ответил я. — Пора навалять Сетне.

_

У мага явно были проблемы с гардеробом.

Теперь он расхаживал по футбольному полю в черных расклешенных брюках, белой рубашке с оборками и в блестящем фиолетовом плаще — и все это подчеркивалось его новоприобретенной красно-белой короной. Сетне напоминал Принса Нельсона на одном из маминых старых музыкальных альбомов, и, судя по магическим огонькам, кружившим вокруг него, он собирался закатить вечеринку в стиле 1999* [прим. перев., отсылка к песне Принса Нельсона с одноименным названием «1999»].

Казалось, его совсем не волновало отсутствие одной руки. Проговаривая греческо-египетские заклинания, он размахивал своим обрубком, словно дирижер. Вокруг него вился белый туман и мелькали быстро движущиеся блики света, словно кто-то забавлялся с невидимыми бенгальскими огнями.

Я понятия не имел, на что уставился, а вот Нехбет смотрела на все это под другим углом. С помощью ее зрения я распознал Дуат — магическое измерение, которое существовало под завесой смертного мира. Я рассмотрел многочисленные слои реальности, похожие на ярко светящееся желе с разнообразной цветовой гаммой. На поверхности, где миры смертных и бессмертных пересекались, Сетне сотворил в Дуате бурю — ее отображали взбалтывающиеся цветовые волны и пенисто-белые завитки дыма.

Как-то Аннабет поделилась со мной своими впечатлениями по поводу Дуата: он жуткий. Она задавалась вопросом, было ли что-либо общее между ним и греческим Туманом — магической завесой, которая скрывала богов и монстров от глаз смертных.

Благодаря Нехбет, я получил ответ на этот вопрос. Естественно, между ними были общие черты: Туман — это просто греческое название для самого верхнего слоя между мирами, слоя, который сейчас разрушал Сетне.

Я должен был испугаться. Любой на моем месте свалился бы в обморок, увидев поделенный на многочисленные слои мир.

Однако, будучи сыном Посейдона, я давно привык к глубинам и бесконечным тепловым слоям вокруг меня.

К тому же, Нехбет была не из впечатлительных особ. У нее были целые тысячелетия, чтобы на все это насмотреться. Ее разум был холодным и сухим, словно вечерний пустынный ветер. Она рассматривала мир смертных как постоянно меняющуюся пустошь, усеянную человеческими трупами и их цивилизациями. Ничто не вечно. Все мы обречены на смерть. Что касается Дуата, он всегда был в движении и посылал в мир смертных вспышки магии, словно солнце, излучающее радиацию.

В любом случае, нас обоих беспокоило прорезающееся сквозь Туман заклинание Сетне. Он не просто управлял Дуатом, как это обычно делают маги. Он дробил его. С каждым его шагом магическая завеса покрывалась трещинами. Его тело неустанно поглощало любую энергию, уничтожая границы между Дуатом и миром смертных, между греческой и египетской магией — Сетне медленно обретал бессмертие, проделывая дыру в космосе, которая, возможно, никогда не закроется.

Его магия коснулась и нас с Нехбет, призывая нас сдаться и быть поглощенными магом.

Мы с грифом сошлись на мысли, что никто из нас не хотел попасть на обеденный стол.

Я двинулся по ту сторону поля. Сейди и Аннабет шагали справа. Картер, должно быть, плелся где-то слева (точно не скажу, так как он включил режим невидимки). Наверное, это был хороший знак — если даже Нехбет не могла обнаружить его, с ее-то чутьем, то и Сетне подавно не мог. По крайней мере, я на это надеялся.

Быть может, если я отвлеку его, Картеру удастся отрубить ему вторую руку. Или ногу. Бонус-очко за голову.

Как только я появился на горизонте, маг прекратил заклинать.

— Чудненько! — улыбнулся он. — Ты привел с собой богиню. Спасибо!

Признаться, я надеялся на другую реакцию. Настанет ли тот день, когда плохой парень закричит в ужасе при моем появлении?

— Корону наземь, Сетне, — сказал я и поднял копис, который, благодаря силе Нехбет, уже не ощущался таким тяжелым. — Сдавайся и мы, возможно, пощадим тебя. В обратном случае…

— О, очень хорошо! Уже и угрозы пошли! И ты не один! Хм… у тебя задание отвлекать меня, пока твои друзья устанавливают потрясающую магическую ловушку для новоиспеченного бога?

— Ты еще не бог.

Сетне отмахнулся от комплимента.

— Полагаю, Картер тоже где-то неподалеку. Бесшумный и невидимый? Привет, Картер!

Ответа не последовало. Умный паренек.

Сетне поднял вверх свою ампутированную по запястье конечность.

— Где бы ты ни был, Картер, должен признаться, я был поражен твоим заклинанием отрезания руки. Твой отец гордился бы тобой. Тебя ведь только это и волнует, не так ли? Однако подумай о своих перспективах в качестве моего напарника. Я намереваюсь изменить правила игры. Мы могли бы воскресить твоего отца и вытащить его из этого недосуществования в Подземном мире. Я ведь буду всемогущим!

Вокруг запястья Сетне завихрился Туман, затвердевающий в новую руку.

— Что скажешь?

Воздух вокруг мага покачнулся. Над его головой материализовался голубой кулак размером с холодильник и вдолбил его в землю, словно гвоздь в мягкое дерево.

— Скажу нет, — снова стал видимым Картер; кепка Янкиз покоилась у него в руке.

Я уставился на корону — единственное, что осталось от Сетне.

— Ты не должен был высовываться, — сказал я Картеру. — Установи ловушку. Сетне я возьму на себя.

Картер пожал плечами.

— Зря он затронул моего отца.

— Да забудь ты об этом! — воскликнула Аннабет. — Хватай корону!

А ведь правда же, корона! Она была бы уже в моих руках, если бы не временное оцепенение, которое нашло на нас с Нехбет. Богиня хотела вернуть себе шляпку как можно скорее. Однако одного взгляда было достаточно, чтобы вспомнить, как ранее эта жутко светящаяся корона поглотила богиню кобр. Я решил, что не притронусь к этой штуковине без латексных перчаток и, быть может, защитного комплекта.

Прежде чем мы с Нехбет успели договориться, земля сотряслась и оттуда, словно поднявшийся на лифте, появился Сетне. Маг бросил Картеру полный злобы взгляд.

— Я делаю тебе выгодное предложение, а ты, вместо благодарности, долбишь меня гигантским кулаком? Видимо, твоему отцу нечем гордиться.

Лицо Картера исказилось. Его охватило голубое свечение. Он вспорхнул ввысь, и его тело облачилось в аватар Гора.

Сетне и глазом не повел. Он показал Картеру жест «иди сюда» своими только что отросшими пальцами, и аватар Картера разорвался на куски. Голубое свечение устремилось к магу, и было поглощено его растущей аурой.

Картер, обездвиженный, упал на сырую землю.

— СЕТНЕ! — крикнула Сейди, вздымая свой посох. — Иди сюда, хорек ты несчастный!

С этими словами она окатила мага струей белого пламени, которая, как и аватар Картера, бесследно исчезла в его груди.

— Сейди, милая, — упрекнул Сетне. — Не нужно злиться. По правде говоря, я не собирался предоставлять этому зануде Картеру вечную жизнь. Но ты… почему бы тебе не присоединиться ко мне, а? Нам двоим будет очень весело! Мы разорвем Вселенную на части! Уничтожим все существующее!

— Это-это нечестно, — дрожащим голосом произнесла Сейди. — Ты искушаешь меня.

Она пыталась звучать дерзко, однако ее глаза замерли на обездвиженном теле Картера.

Я знал, что должен был действовать. У нас ведь был план… Вот только я не помнил его сути. Гриф в моей голове установила режим автопилота и наматывала круги. Даже Аннабет выглядела сбитой с толку. Сетне напоминал водопад — он заглушал все в округе.

— Знаешь, — ненавязчивым тоном продолжил маг, словно мы не сражались, а вечеринку планировали, — этот остров послужит чудесным местом для моего нового дворца. Отныне центр Вселенной будет находиться здесь!

— На грязном футбольном поле, — заметила Аннабет.

— Ой, да ладно тебе, дочь Афины! Ты ведь умная девочка. Старый дурак Серапис был на правильном пути: собрать всю мудрость Греции и Египта воедино и использовать эту силу, чтобы править миром! Только вот у бедняги не было моего видения. Я поглощу старинные пантеоны: Зевса, Осириса — всех этих поросших мхом божеств. Кому они вообще нужны? Я возьму по кусочку от каждого, стану праотцом новой расы богов! Смертные будут приходить сюда, чтобы сделать мне подношение… ну и купить сувенирчик.

— Сувенирчик? — отозвался я. — Ты хочешь стать бессмертным для того, чтобы продавать футболки?

— И снежные шары! — мечтательно произнес Сетне. — Обожаю снежные шары. В любом случае, я не скуп и могу поделиться бессмертием с другими. Сейди, ты — идеальный кандидат. Я ведь знаю, как тебе нравится нарушать правила. Так давай же нарушать их вместе! Пусть твои друзья присоединяются!

Где-то позади мага раздался стон. Картер пришел в себя.

— Еще не помер? — оглянулся на него Сетне. — Какой живучий, однако. Ладно, так и быть, мы и для него найдем местечко. Но если хочешь, Сейди, я могу покончить с ним раз и навсегда.

Сейди испустила гортанный крик. Она было бросилась на мага, однако Аннабет схватила ее за руку.

— Пусть тебя ведет мудрость, — посоветовала она, — а не злость.

— Принято во внимание, — ответила Сейди; ее руки все еще дрожали от гнева. — Но я, пожалуй, совмещу.

С этими словами она развернула «Книгу Тота».

Сетне рассмеялся.

— Сейди, милая, я могу деактивировать любое заклинание из этой книжки.

— Тебе не победить, — произнесла Сейди. — Больше ты никого и ничего не сожрешь!

Маг принялся читать заклинание. Аннабет подняла позаимствованный у Картера хопеш, готовая отразить его атаку.

— Ах, ну ладно, — вздохнул Сетне. — Полагаю, у меня есть одна вещичка, что принадлежит тебе.

Тело мага засветилось. Благодаря Нехбет я понял, что сейчас произойдет нечто катастрофическое, поэтому можно смело заявить, что мои дальнейшие действия спасли всем нам жизнь.

Картер как раз пытался подняться на ноги, когда я внезапно закричал:

— ЛОЖИСЬ!

Он рухнул вниз словно мешок с камнями.

Из Сетне с громким взрывом вырвалось кольцо пламени.

Я отбросил меч куда подальше и встал перед девчонками, широко раскинув руки в разные стороны. Меня окружила оболочка фиолетового света, и губительное пламя безвредно прокатилось над полупрозрачными крыльями, которые теперь возвышались по обе стороны от меня. Благодаря моей новой форме я сумел оградить Сейди и Аннабет от неминуемой гибели.

Я опустил руки и сложил свои гигантские крылья. Мои ноги, находящиеся в паре сантиметров от земли, были заключены в большие призрачные конечности с тремя когтистыми птичьими пальцами. Затем до меня дошло, что я нахожусь в центре гигантского светящегося фиолетовым грифа.

«Мда-а, Картер будет припоминать мне об этом всю оставшуюся жизнь… о, боги, Картер!».

Сейди, должно быть, подумала о том же. Она закричала.

Пламя выжгло все поле, мокрая грязь застыла и покрылась трещинами. Туман и магические огоньки исчезли. Мой новый меч превратился в дымящийся кусок бронзы. Покрытый волдырями Картер лежал на прежнем месте, от него подымались завитки дыма. Его лицо было красным, а волосы обуглились.

Я затаил дыхание и приготовился к худшему, когда он еле-еле шевельнул пальцами и выдал нечто похожее на: «Га-ах!». Мои легкие снова наполнились воздухом.

— Слава богам, — выдохнула Аннабет.

Сетне смахнул пепел со своего пурпурного плаща.

— Можешь благодарить богов, пока у тебя есть такая возможность. Еще пара минут и мое заклинание активируется. И тогда ничто меня не остановит. Перси, будь добр избавиться от этого глупого аватара, пока я сам этого не сделал. А ты, Сейди, верни мне свиток, иначе, боюсь, ты поранишься. Ни одно тамошнее заклинание не сможет навредить мне.

Сейди сделала шаг вперед. Светлые с оранжевыми прядями волосы били волшебницу по лицу. Ее глаза налились сталью, отчего она еще больше стала похожа на маленькую Аннабет.

— Только если его зачитаю я, — согласилась Сейди. — Но я не одна, у меня есть друзья.

С этими словами она передала книгу Аннабет, от чего та моргнула в удивлении.

— Эм, Сейди?

Сетне усмехнулся.

— И что же твоя подружка собирается с этим делать? Может, она и умная, но древнеегипетские тексты ей уж точно не по силам.

Сейди схватила дочь Афины за предплечье.

— Мисс Чейз, я должна Вам кое-что сказать, — произнесла она и что-то прошептала Аннабет на ухо, от чего на лице той отразилось искреннее удивление. Мне лишь однажды доводилось видеть ее такой: на горе Олимп, когда она рассматривала дворцы богов.

Затем Сейди обратилась ко мне:

— Перси, у Аннабет появилась работенка. Мне нужно проведать моего братца. Не мог бы ты занять нашего друга Сетне?

Аннабет раскрыла свиток и… начала читать вслух на древнеегипетском. С папируса слетали светящиеся иероглифы, которые кружили вокруг нее, смешиваясь с греческими словами, словно она добавляла свои собственные комментарии к заклинанию.

Сетне явно был поражен. Даже больше, чем я. Он испустил сдавленный вздох.

— Это не… а ну-ка стой. Нет!

Маг поднял руки вверх, намереваясь отразить заклинание. Его корона засияла.

Мне нужно было переходить к активным действиям, только вот Нехбет совершенно не желала мне помогать. Она была сосредоточена на вкусно пахнущем обугленном теле Картера.

«Он слаб, — пробормотала богиня в моей голове. — Смерть близко. Слабый должен умереть».

Гнев вернул мне контроль над телом. Картер Кейн был моим другом. Я не собирался позволить ему умереть.

«Шевелись», — сказал я Нехбет и перенял управление аватаром на себя.

Прежде чем Сетне успел произнести контратакующее заклинание, я схватил его своими когтистыми лапами и подался подальше оттуда.

_

Я живу в мире полном странностей. Будучи полубогом, я уже ко многому привык. Однако иногда бывают моменты, когда я оглядываюсь на свою жизнь с неподдельным удивлением: например, сейчас, когда я вздымаюсь ввысь внутри гигантского светящегося стервятника, машу руками, чтобы контролировать свои воображаемые крылья и держу в когтях почти что бессмертного мага… о, теперь я наконец-то могу вернуть свою шляпку!

… Которую не так-то легко отобрать.

Я нырнул в бурю, тряся Сетне из стороны в сторону, пытаясь сбить корону с его головы, что у меня плохо получалось (он, должно быть, приклеил ее к себе суперклеем).

Маг атаковал меня пламенем и вспышками света. Мой птичий экзоскелет отражал все атаки, однако фиолетовый аватар тускнел с каждым ударом, а мои крылья наливались свинцом.

— Перси Джексон! — закричал Сетне, извивающийся в моих когтях. — Ты попусту тратишь время!

Я не стал заморачиваться с ответом. Боевая магия вымотала меня по полной.

В нашу первую встречу Картер предупредил меня, что маг, расходующий слишком много энергии, может буквально сгореть заживо. Полагаю, полубогов это тоже касалось. Попытки почти что всемогущего Сетне вырваться из моей хватки или хорошенько огреть меня пламенем доставляли мне невыносимую головную боль. Я почти ничего не видел. Пот лился с меня ручьем.

Мои силы были на исходе, поэтому оставалось надеяться, что Сейди помогла Картеру, а Аннабет уже закончила то суперстранное заклинание для заключения Сетне в ловушку.

Мы прорвались сквозь верхние слои облаков. Сетне прекратил бороться, и это настолько меня удивило, что я его чуть не обронил. Сквозь мой аватар грифа начал просачиваться холод, от чего моя влажная одежда промораживала меня до мозга костей. Это была более вкрадчивая атака, нацеленная на поиски слабостей — чего нельзя было допустить, поэтому я как можно крепче обхватил Сетне своими когтистыми лапами, надеясь раздавить его.

— Перси, Перси, — голос его звучал дружелюбно, словно мы были этакими «дружбанами» и весело проводили время. — Разве ты не видишь, какая это уникальная возможность? Идеальный шанс переиграть все заново. Уж кому-кому, а тебе стоит это ценить. Олимпийцы однажды предложили тебе свой самый ценный дар: они предложили тебе стать богом, ведь так? А ты — влюбленный по уши идиот — ты отказал им! Однако теперь ты можешь исправить эту ошибку.

Мой аватар замерцал и поблек, как некачественная флуоресцентная трубка. Нехбет, моя вынужденная сестра по разуму, обратила внимание на происходящее.

«Ты отказался от бессмертия?» — обиженно, с неверием спросила она.

Богиня изучила мои воспоминания. Я увидел свое собственное прошлое с ее безразличной, циничной точки зрения: я стоял в тронном зале на горе Олимп после войны с титанами. Зевс предложил мне награду: божественную сущность. Я наотрез отказался. Вместо этого мне нужна была справедливость для других полубогов. Я хотел, чтобы боги перестали быть такими засранцами и уделили больше внимания своим детям.

Глупая просьба. Наивное желание. Я отказался от силы. От силы никогда нельзя отказываться.

Моя хватка слабла с каждой минутой.

— Нехбет, это твои мысли. Не мои. Я сделал правильный выбор.

«Значит, ты глупец», — прошипела богиня-гриф.

— Да, приятель, — подхватил Сетне, который, очевидно, мог слышать ее. — Тут я должен согласиться с Нехбет. Ты поступил благородно. И что из этого вышло? Неужто боги исполнили свои обещания?

Я не мог отличить горечь Нехбет от своих собственных чувств. Разумеется, я постоянно ворчал на богов, но я никогда не сожалел о своем решении остаться смертным. У меня была любимая девушка, семья. Впереди меня ждала целая жизнь — разумеется, если я не помру раньше времени.

А теперь… может, это все из-за присутствия Нехбет в моем разуме или из-за коварных проделок Сетне… я начал размышлять, а не совершил ли я большую ошибку.

— Я все понимаю, парень, — голос мага был полон жалости. — Боги — твоя семья. Тебе хочется думать, что они хорошие. Ты хочешь, чтобы они тобой гордились. К своей семье я питал такие же чувства. Кстати говоря, мой отец был Рамсесом Великим.

Теперь я лениво парил по кругу, а мои крылья прорезались сквозь штормовые облака. Корона Сетне горела все ярче. Его аура становилась все холоднее, от чего мои конечности онемевали, а мои мысли покрывались какой-то дымкой. Я понимал, что конкретно попал, но не знал, что можно с этим поделать.

— Тяжело приходится, когда у тебя могущественный отец, — продолжил Сетне. — Рамсес, разумеется, был фараоном, поэтому большую часть своего времени являлся хозяином бога Гора. Это, мягко говоря, отдалило его от всех остальных. Я все думал: «если я просто сделаю правильный выбор и докажу, что я хороший ребенок, он меня в конце концов заметит. Он будет подобающе ко мне относиться». Но дело в том, что богам до смертных дела нет, даже до их детей. Если не веришь мне, загляни в разум грифа. Веди себя хорошо, совершай благородные поступки — все это лишь облегчает богам задачу игнорировать тебя. Завоевать их уважение можно только дурными поступками!

Нехбет и не пыталась меня переубедить. Она была богиней-защитницей фараонов, но как личности они ее ничуть не заботили. Ее волновало поддержание власти Египта, которая, в свою очередь, поддерживала веру и поклонение богам. А вот на благородство и справедливость ей было наплевать. Лишь слабаки требовали справедливости. А слабаки были всего лишь тушами, ожидающими своей смерти — праздничными закусками на обеденном столе грифа.

— А ты ведь хороший парень, — сказал мне Сетне. — Намного лучше той богини, чьим хозяином ты пытаешься стать. Но ты должен увидеть правду. Ты должен был принять предложение Зевса. Сейчас ты был бы богом. У тебя было бы достаточно сил, чтобы самому совершить те изменения, о которых ты просил!

«Сила — это хорошо, — согласилась Нехбет. — Бессмертие — еще лучше».

— Я даю тебе второй шанс, — сказал Сетне. — Помоги мне, Перси. Стань богом.

Мы как раз поворачивали в воздухе, и сознание Нехбет отделилось от моего. Она забыла, кто из нас был врагом. Нехбет любила сильных. Сетне был сильным. Я был слабым.

Я вспомнил, как Сетне рвал Дуат на кусочки — создавал трещины, нарушал целый космический порядок, чтобы сделать себя бессмертным.

«Я возьму только те кусочки, которыми смогу воспользоваться», — сказал он Сейди.

Мой разум, наконец, очистился. Я понял, как действовал Сетне и почему сейчас он обладал таким преимуществом.

— Ты ищешь доступ в мои мысли, — осознал я. — Ищешь то, что можешь понять и использовать против меня. Но я на тебя не похож. Мне не нужно бессмертие, тем более, если ради него придется раздробить целый мир.

Сетне улыбнулся.

— Ну, попробовать стоило… учитывая то, что я заставил тебя потерять контроль над грифом!

Холодный взрыв разрушил мой аватар. Я внезапно начал падать.

Мое единственное преимущество: Сетне я по-прежнему держал в своих когтях, а это значило, что он был прямо подо мной. Я влетел прямо в него и схватил мага руками за грудь. Мы вместе падали сквозь облака.

Я дрожал так сильно, что удивился, как вообще не потерял сознание. Холод заморозил мою одежду. Ветер и лед жгли газа. Было такое ощущение, что я ехал на лыжах по крутому склону без маски.

Не знаю, почему Сетне просто не телепортировался куда-нибудь. Полагаю, даже могущественный маг может поддаться панике. Когда ты находишься в свободном падении, становится уже не до рациональных мыслей: «Да ладно, у меня ведь есть заклинания и все остальное». Вместо этого вас охватывает животный страх и вы думаете: «О, БОЖЕ! ЭТОТ ПАРЕНЬ ДЕРЖИТСЯ ЗА МЕНЯ, И Я В ЛОВУШКЕ, И Я ПАДАЮ, И СКОРО УМРУ!».

Пускай я и мог превратиться в закуску для грифа в любое мгновение, крики и возня Сетне доставили мне некое удовольствие.

Если бы мы рухнули вниз по прямой, у меня бы не было шансов выжить. Тут без вопросов.

К счастью, ветра были сильны, а Губернаторский остров был очень маленькой мишенью в очень большой бухте.

Мы бухнулись в воду с замечательным и уже знакомым мне «КАБУМ!».

Моя боль испарилась. Конечности словно отогрелись.

Соленая вода завихрилась вокруг меня, придавая мне сил. Морская вода мне всегда шла на пользу, но обычно не так быстро. Быть может, присутствие Нехбет ускорило излечение. Или же мой отец Посейдон решил оказать мне услугу.

Как бы то ни было, чувствовал я себя великолепно. Одной рукой я схватил Сетне за горло и начал его душить. Он сражался, как демон. Поверьте, я знаю, о чем говорю. С ними я дрался и не раз. Корона Птолемея светилась в воде, дымясь, словно вулканический кратер. Сетне пытался отодрать от себя мою руку и выпускал потоки пузырьков — может, он пытался наложить заклинание или попросту заговорить мне зубы, чтобы я прекратил его душить. В любом случае, я его не слышал, да и не горел желанием. Под водой главным был я.

«Тащи его на берег», — произнес голос Нехбет.

«Да ты шутишь?» — подумал я в ответ. — Это ведь моя родная территория».

«Тут ты его не одолеешь. Твои друзья ждут».

Я был не в восторге от ее идеи, но богиня была права. Я бы не смог одолеть Сетне в одиночку, так как он зашел слишком далеко в попытках обрести бессмертие. Я нуждался в своих друзьях. Поэтому я покрепче сжал его горло и позволил течению вынести меня на Губернаторский остров.

Картер ждал меня на околесной дороге острова. Голова его была обмотана бинтами, напоминающими тюрбан. Волдыри на лице были покрыты какой-то фиолетовой мазью. Его льняной костюмчик ниндзя выглядел потрепанным, словно прошел через горящий конвейер лесопилки. Но он был жив, а еще зол. Картер напоминал ковбоя, держа в руке светящуюся белую веревку.

— С возвращением, Перси, — Кейн гневно взглянул на Сетне. — Этот парень тебя не сильно напрягает?

Сетне завертелся и метнул в Картера огнем. Картер потушил пламя взмахом своей веревки.

— Он у меня теперь под контролем, — сказал я.

Я был уверен в своих словах. Морская вода вновь вернула мне всю растраченную энергию. Нехбет снова сотрудничала со мной, готовая оградить меня от всего, что мог выкинуть Сетне. Сам маг казался шокированным и опустившим руки. Думаю, любой ощутил бы нечто подобное после того, как его едва не задушили на дне Нью-Йоркской бухты.

— Тогда идем, — позвал Картер. — У нас запланирован классный прием.

Сейди и Аннабет нарисовали на выжженных футбольных полях магический бычий глаз. По крайней мере, на мой взгляд именно так тот символ и выглядел. Нарисованный мелом круг имел примерно пять футов в диаметре и аккуратно граничил с божественными словами, написанными на греческом и иероглифами. Я видел, что в Дуате круг излучал белый свет. Он, словно пластырь на ране, прикрывал разлом, который открыл Сетне.

Девочки стояли у противоположных сторон круга. Сейди сложила руки на груди и встала в решительную позу, расставив ноги на ширину плеч. Аннабет по-прежнему держала в руках «Книгу Тота». Заметив меня, свое «боевое» выражение лица она не растеряла, но по блеску в ее глазах я видел, что она испытала облегчение.

Как сказать… прошел как раз год с того момента, как мы начали встречаться. Я понимал, что и для нее это было весьма долгим сроком. Она надеялась, что и я когда-нибудь внесу свою лепту; а то получается, что она смирялась со всеми моими раздражающими привычками зазря.

— Ты выжил, — подметила она.

— Точно не благодаря Элвису, — я поднял Сетне за шею. Он практически ничего не весил. — Сложно было с ним бороться до тех пор, пока я не вник в его принципы.

Я бросил мага в центр круга. Мы вчетвером окружили его. Иероглифы и греческие буквы загорелись и закружились, облаком поднимаясь в воздух и сдерживая нашего пленника.

— Этот чувак — падальщик, — сказал я. — От грифов недалеко ушел. Он пробирается в наш разум, находит что-то общее и пользуется этим, чтобы заразить нас своими мыслями. Любовь Аннабет к мудрости. Желание Картера заставить своего отца гордиться им. У Сейди…

— Моя невероятная скромность, — догадалась Сейди. — И, разумеется, миловидная внешность.

Картер фыркнул.

— В общем, — продолжил я, — Сетне попробовал предложить мне бессмертие. Он пытался манипулировать моими мотивами, из-за которых я отказался от него в прошлый раз, но…

— Прошу прощения, — прервала меня Сейди. — Мне послышалось, или ты когда-то отказался от бессмертия?

— Вы все еще можете стать богами! — прохрипел Сетне. — Все вы! Вместе мы можем…

— Я не хочу быть богом, — сказал я. — Ты этого просто не понимаешь, не так ли? Во мне ты не сумел найти ничего общего с собой, и я сочту это за щедрый комплимент.

Нехбет прошипела в моей голове: «Убей его. Уничтожь его полностью».

«Нет, — ответил я. — Потому что это тоже не в моем стиле».

Я подошел к краю круга.

— Аннабет, Картер, Сейди… готовы разобраться с этим парнем?

— С радостью и удовольствием, — Картер поднял свою веревку.

Я присел на корточки, оказавшись лицом к лицу с Сетне. Его обведенные колем глаза были широко распахнуты и расфокусированы. Корона Птолемея на его голове съехала набок, словно обзорная труба.

— Ты был прав в одном, — сказал я ему. — Смешав греческую и египетскую религии, можно получить огромную мощь. И я рад, что ты познакомил меня с моими новыми друзьями. Мы продолжим общаться и взаимодействовать между нашими мирами.

— Перси Джексон, послушай…

— Но есть разница между тем, делишься ты этим или просто воруешь, — подвел итог я. — И у тебя завалялось кое-что, что принадлежит мне.

Он попытался что-то сказать. Однако я сунул руку прямо ему в рот.

Звучит противно? Подождите, все еще впереди.

Что-то направляло меня — может, интуиция Нехбет, или же мои собственные инстинкты. Мои пальцы сомкнулись на маленькой заостренной вещице, торчавшей из задней стенки глотки Сетне, и я резко выдернул ее наружу: мою шариковую ручку, Анаклузмос.

Я словно вытащил затычку из шины. Изо рта Сетне начала выплескиваться магия: разноцветный поток иероглифического света.

«НАЗАД!» — завопила Нехбет в моем разуме. Аннабет выкрикнула то же самое вслух.

Я отошел от круга. Сетне корчился и вертелся, пока вся магия, которую он пытался поглотить, рвалась наружу отвратительным потоком. Я слышал о людях, которые «блевали радугой», потому что увидели нечто нуоченьмилое.

Позвольте кое-что прояснить: наблюдать за тем, как кто-то действительно блюет радугой… в общем, ничего милого в этом нет.

Аннабет с Сейди в унисон выкрикивали магические команды. Облако магии утолщилось вокруг круга, окружая Сетне, который усыхал на глазах. Корона Птолемея скатилась с его головы. Картер подошел поближе и замахнулся своей светящейся веревкой.

Как только она коснулась Сетне, меня ослепила вспышка света.

Когда я снова смог открыть глаза, Сетне и веревки уже не было. Никакого вихрящегося магического света. Богиня грифов покинула мой разум. Во рту больше не стоял привкус мертвой гиены.

Мы с Аннабет и Кейнами стояли в неровном кругу, вытаращившись на корону Птолемея, которая лежала в грязи на боку. Рядом с ней валялась пластиковая безделушка размером с гусиное яйцо.

Я подобрал ее.

Внутри снежного шарика была навеки запечатлена миниатюрная копия Губернаторского острова. И по нему то бегал, то плавал, пытаясь убежать от фальшивых снежинок, человек в фиолетовом тренче размером с термита.

Сетне все-таки сделал Губернаторский остров своей вечной обителью.

Он оказался пленником дешевого пластмассового сувенира.

_

Час спустя мы сидели на парапетах старой крепости, наблюдая за тем, как над побережьем Нью-Джерси садится солнце. Мне достался сырный сэндвич и ледяная Рибена из громадного запаса фастфуда Сейди (вкупе с парочкой обезболивающих), поэтому я чувствовал себя достаточно храбрым для того, чтобы узнать обо всем произошедшем.

— Может, кто-нибудь пояснит, что там все-таки произошло? — попросил я.

Аннабет взяла мою ладонь в свою.

— Мы победили, Рыбьи мозги.

— Да, но… — я жестом указал на снежный шарик, которым теперь восхищался Картер. — Как?

Картер потряс шарик. Внутри завихрился фальшивый снег. Может, тут в игру вступило мое воображение, но я мог поклясться, как Сетне пищал под водой, отправляясь в головокружительный тур по его новой крошечной тюрьме.

— Полагаю, идея снежного шарика застряла у меня в голове, — сказал Картер. — Когда я замахнулся веревкой и активировал ловушку, магия воспользовалась тем, о чем я думал. В общем, из Сетне получится отличное пресс-папье.

Сейди фыркнула, чуть не разлив свою Рибену.

— Бедный маленький Сетне — навеки застрял на столе Картера, вынужденный часами наблюдать за его скучными исследованиями. Было бы гуманнее позволить Аммит поглотить его душу.

Не знаю, что это был за Аммит, но в моей жизни душепоглощающих монстров уже хватало по горло.

— Так ловушка сработала, — сказал я, вероятно, выдав нечто очевидное. — Мне все детали и не нужны…

— Это хорошо, — заметила Аннабет. — Думаю, насчет этого мы все согласимся.

— … но я должен кое-что узнать, — я указал на Сейди. — Что ты такого нашептала Аннабет, что превратила ее в мага?

Девочки обменялись улыбками.

— Я открыла Аннабет свое тайное имя, — сказала Сейди.

— Твое что, еще раз? — переспросил я.

— Его называют рен, — объяснила Сейди. — Оно есть у каждого, даже если ты о нем не знаешь. Рен это… ну, определение того, кто ты есть. Когда я им поделилась, Аннабет получила доступ к моему опыту, моим способностям и всему моему общему великолепию.

— Это было рискованно, — Картер угрюмо посмотрел на меня. — Любой, кто знает твой рен, может тебя контролировать. Такой информацией никогда не делятся, и назвать свое тайное имя можно только тем людям, которым ты абсолютно доверяешь. Сейди узнала мой рен в прошлом году. И моя жизнь с тех самых пор превратилась в кошмар.

— Ох, я тебя умоляю, — отозвалась Сейди. — Так или иначе, Аннабет я доверяю. Я знала, что этот сдерживающий круг мы могли создать только вдвоем. К тому же, греческий полубог, пользующийся египетской магией — видели выражение лица Сетне? Это было бесценно.

У меня во рту пересохло. Я представил, как Аннабет воспользуется иероглифами в Лагере Полукровок, взрывая колесницы на гонках или круша все вокруг с помощью гигантских синих кулаков во время захвата флага.

— Получается, теперь моя девушка навсегда стала магом? Она ведь и до этого уже была достаточно пугающей.

Аннабет рассмеялась.

— Не переживай, Рыбьи мозги. Эффект, полученный от рена Сейди, уже ослабевает. Я никогда не смогу пользоваться магией самостоятельно.

Я облегченно выдохнул.

— Хорошо. Тогда, э-э… последний вопрос.

Я кивнул в сторону короны Птолемея, которая лежала на парапете рядом с Сейди. Она больше походила на часть костюма для Хэллоуина, чем на головной убор, который мог в два счета порвать весь мир на части.

— Что будем делать с этим?

— Ну, — произнесла Сейди, — я могу надеть ее и посмотреть, что будет.

— НЕТ! — заорали Картер и Аннабет.

— Шучу, — ответила Сейди. — Правда, успокойтесь уже, вы двое. Хотя, должна признать, я не понимаю, почему ни Уаджет, ни Нехбет не забрали свои короны обратно. Богини ведь освобождены, так ведь?

— Да, — подтвердил я. — Я почувствовал, как та кобродамочка Уаджет высвободилась, пока Сетне блевал радугами. Потом и Нехбет вернулась э-э… куда бы там ни возвращались богини в свободное от злодеяний время.

Картер почесал свою забинтованную голову.

— Значит… они просто забыли о своих коронах?

В каких-то закоулках моего разума остались явные отпечатки присутствия Нехбет — и их было как раз достаточно, чтобы у меня сложилось неприятное впечатление, что корону Птолемея нам оставили специально.

— Это проверка, — сказал я. — Две леди хотят увидеть, как мы поступим. Когда Нехбет узнала, что я отверг бессмертие, ее это несколько обидело. Думаю, ей интересно, возьмет ли ее кто-нибудь из нас.

Аннабет моргнула.

— Нехбет пошла бы на такое из любопытства? Даже если это повлечет за собой конец света?

— Похоже на Нехбет, — сказала Сейди. — Она — та еще злобная старая пташка. Любит наблюдать, как людишки скандалят и убивают друг друга.

Картер уставился на корону.

— Но… мы ведь не будем пользоваться этой штуковиной. Верно? — его слова прозвучали как-то задумчиво.

— В кои-то веки, дорогой братец, ты оказался прав, — подтвердила Сейди. — Как бы мне ни хотелось стать настоящей богиней, полагаю, придется остаться образной.

— Меня сейчас радугами вырвет, — предупредил Картер.

— Так что мы сделаем с короной? — спросила Аннабет. — Вряд ли ее можно оставить в бюро потерянных вещей Губернаторского острова.

— Эй, Картер, — позвал я, — когда мы победили того монстра-крокодила на Лонг-Айленде, ты сказал, что знаешь безопасное место, где можно хранить его ожерелье. Может, и корону тоже на хранение возьмешь?

Кейны молча обменялись взглядами.

— Полагаю, мы можем отнести корону в Первый ном в Египте, — подытожил Картер. — Там всем заправляет наш дядя Амос. А у него — самые надежные магические хранилища в мире. Но стопроцентную безопасность гарантировать не может ничто. Эксперименты Сетне с греческой и египетской магией всколыхнули Дуат. И боги, и маги почувствовали этот тремор. Уверен, полубоги тоже. Такая мощь соблазнительна. Даже если мы упрячем корону Птолемея…

— Кто-нибудь другой может заняться гибридной магией, — сказала Аннабет.

— И чем больше она будет использоваться, — продолжила Сейди, — тем больше вреда могут нанести Дуату, миру смертных и нашему здравомыслию.

Мы притихли, переваривая все прозвучавшие слова. Я представил, что могло произойти, узнай дети из домика Гекаты о египетских магах в Бруклине или научись Кларисса призывать гигантского боевого аватара в виде дикого кабана.

Я содрогнулся.

— Нужно будет стараться изо всех сил держать наши миры порознь. Такая информация слишком опасна.

Аннабет кивнула.

— Ты прав. Не люблю хранить секреты, но рассказывать надо будет только выборочно. Полагаю, можно рассказать Хирону, но…

— Готов поспорить, Хирон уже давно в курсе о египтянах, — прервал ее я. — Этот хитрый старый кентавр. Но, да. Надо будет держать нашу скромную команду под прикрытием.

— Нашу скромную команду, — ухмыльнулся Картер. — Мне нравится. Мы вчетвером будем держаться на связи. Надо быть готовыми, если нечто подобное случится вновь.

— У Аннабет есть мой телефон, — сказала Сейди. — И, между прочим, дорогой братец, это намного проще, нежели калякать невидимые иероглифы на руке твоего друга. О чем ты только думал?

— Тогда это казалось подходящим, — запротестовал Картер.

Мы убрали весь мусор от пикника и приготовились разойтись своими дорогами. Картер аккуратно обернул корону Птолемея льняной тканью. Сейди хорошенько встряхнула снежный шарик с Губернаторским островом, после чего запихнула его в сумку.

Девочки обнялись. Я пожал Картеру руку.

У меня в груди даже что-то защемило, когда я осознал, как же сильно буду скучать по этим ребятам. Я устал заводить новых друзей лишь для того, чтобы вскоре с ними распрощаться — учитывая то, что некоторые из них так никогда и не возвращались.

— Береги себя, Картер, — сказал я. — Держись подальше от жгучих взрывов.

Он ухмыльнулся.

— Такого обещать не могу. Но звоните нам, если понадобится, хорошо? И, э-э, спасибо.

— Эй, мы ведь работали командой.

— Полагаю, что да. Но, Перси… в итоге все свелось к тому, какой ты хороший человек. Сетне не мог заставить тебя плясать под его дудку. Вот честно, если бы меня искушали бессмертием так же, как и тебя…

— Ты поступил бы точно так же, — сказал я.

— Возможно, — он улыбнулся, но выглядел неубежденным. — Ладно, Сейди. Пора лететь. Наши ученики в Бруклинском доме будут волноваться.

— А Хуфу готовит на ужин фруктовый салат-желе, — добавила она. — Вкуснотища будет. Свидимся, полубоги!

Кейны превратились в хищных птиц и полетели навстречу закату.

— Странный был день, — сказала Аннабет и позволила мне взять ее за руку. — Как насчет чизбургеров на ужин?

— С беконом, — кивнул я. — Мы их заслужили.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — заметила она. — И я рада, что ты не бог.

Она поцеловала меня, чему я был несказанно рад. Поцелуй на закате и вкусные чизбургеры с беконом — да кому вообще нужно это бессмертие с такими-то радостями жизни?

Конец.

Переведено и оформлено специально для группы vk.com/pj_club.

Content

Риордан Рик Корона Птолемея

_

РАССКАЗ ВЕДЕТСЯ ОТ ЛИЦА ПЕРСИ

_

_

_

_

_

_