Александр Железняк

МАРС АТАКУЕТ

Солоноватый привкус крови мешал думать и постоянно отвлекал. Уже в третий раз рот наполнялся чуть ли не до краёв, и приходилось сплёвывать кровь, чтобы не глотать её. Рангер ненавидел глотать кровь, ему казалось, хоть это и было чертовски глупо, что кровь не переварится в желудке, а пройдёт через всё нутро, и он будет мочиться ею и будет ему казаться, что у него почки отказали или ещё что-то вроде того.

Совершенно глупый страх. Атавистичный или даже хуже — пещерный. Даже если откажет почка, то заменить её не проблема: новая выращивается за несколько часов в любом приличном медпункте. А если хочешь прослыть любителем старины, то можешь заказать себе протез, которые штампуют фармкомпании. Выйдет немного дольше и дороже, зато работать будет даже после смерти и можно делать вид будто бы ты киборг.

Рангер не хотел ни новую почку, ни протез, ему был дорог каждый его орган, доставшийся от матери. За свои двадцать восемь ему пока не пришлось ничего менять в своём теле, даже зубы были все его, натуральные. И теперь его жутко бесило, как шатался один нижний резец.

Безумный землянин налетел на него как ураган и сразу сгрёб в охапку. Начал молотить, словно он груша какая-то в зале — совсем никакого почтения. Но Рангер тут же высвободился из его медвежьих объятий и тоже угостил землянина парочкой увесистых ударов, пусть знает наших.

Он бы с радостью положил того придурка на лопатки, чтобы размазать его по полу, но техники так не вовремя его оттащили. Землянина уволокли его ребята; он кричал, что доберётся ещё до Рангера, а тот лишь злобно ухмылялся, щеря свои зубы, сквозь которые проступала кровь. Всегда так было, что когда его доводили, то он начинал злобно улыбаться, как будто бы ему было смешно, хотя ему совсем было не до смеха. Многие просчитывались на его счёт всякий раз, как видели эту улыбку, думали, что он сейчас отступит и попытается уладить дело миром. Но Рангер вовсе не хотел улаживать дело миром. Землянин много болтал и получил своё, поделом ему.

Сейчас он торчал у шлюза спасательной капсулы и в третий раз подряд тестировал систему катапультирования. Система была в порядке, как и всё остальное на борту корабля, так что это был всего лишь удобный повод, чтобы не поворачиваться к техникам лицом, пока он ощупывает языком свой шатающийся зуб.

Поначалу в Рангере теплилась надежда, что зуб заживёт и всё будет нормально, но уже через пять минут после драки с землянином Рангер понял, что ему не избежать похода к стоматологу и поставки протеза. Проклятие! А так хотелось дотащить себя до могилы целёхоньким, поставить личный рекорд — достижение перед Вселенной. Теперь придётся замараться. Сучий землянин.

На переборке зажёгся предупредительный знак. Станция начала менять своё расположение относительно спутника. Искусственная гравитация компенсировала большую часть возросшей инерции, но всё равно работа маневровых дюз ощущалась очень хорошо. Первый импульс толкнул Рангера в грудь, и он чуть не упал от неожиданности. Сработал давно выработанный рефлекс: он не первый день в космосе. Хотя ему и показалось странным, что предупреждение зажглось всего за миг до начала движения. И то, что не было звукового сигнала тоже очень странно. Всё это походило на нештатный манёвр, но какой, мать его, нештатный манёвр на орбитальной станции?

А вот и звуковой сигнал! Оглушающие трели тревоги начали реветь из всех динамиков. Штатное освещение сменилось красным аварийным, а на коммуникаторе Рангера зажглось новое сообщение, он инстинктивно глянул на руку, и у него внутри всё замерзло от того, что он прочитал.

ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ! РАКЕТНАЯ ТРЕВОГА НА СТАНЦИИ ЕВРОПА-4! ВСЕМ ПОДГОТОВИТЬСЯ К СТОЛКНОВЕНИЮ! СЛУЖАЩИМ СТАНЦИИ ПОДГОТОВИТЬСЯ К ОБЩЕЙ ЭВАКУАЦИИ! ПО СТАНЦИИ ЕВРОПА-4 ОБЪЯВЛЕН КОД 5!

— Что это ещё за бред? — спросил Рангер самого себя, он не мог поверить в то, что только что прочитал. Мимо на полном ходу промчался техник в жёлтом комбинезоне, притормозил у аварийного терминала с респираторами и, схватив один, помчался дальше.

— Вам нужно покинуть станцию! — рядом нарисовался ещё один техник и начал сверлить глазами Рангера. — Объявлена эвакуация, всем гражданским бортам приказано немедленно покинуть станцию!

— Да погоди ты, лучше…

— Никаких исключений, — техник поднял руку, веля Рангеру заткнуться. — Немедленно покинуть станцию! — и умчался прочь вслед за первым.

Тревога продолжала твердить своё, что по станции вот-вот ударят чьи-то ракеты, а все кто мог дать хоть какие-то объяснения решили сделать ноги. Рангер решил, что пора и ему отчалить, раз уж его так настойчиво попросили, хотя он так и не мог взять в толк, какие такие ракеты?

Он схватился рукой за переднюю боковую консоль, чтобы оттолкнувшись от неё привычным маневром влететь во внешний шлюз своего корабля. В этот же миг он понял, что уже не стоит на ангарной палубе, а лежит на ней животом кверху, как какой-нибудь пузатый жук, которого перевернули стеблем ради смеха.

До ушей Рангера долетел гул взрыва. То, что это был взрыв, пилот определили безошибочно: на Марсе частенько взрывали грунт для того, чтобы добраться до ценных ресурсов. Взрывы постоянно были слышны из того поселения, где вырос Рангер.

Ангарная палуба сотрясаюсь ещё раз, но пилот был уже на ногах и даже забрался внутрь своего космического судна — грузовика Таранта для буксировки небольших астероидов в несколько десятков метров шириной к орбитальным станциям вроде той, на которой он был сейчас.

Умный мозг Таранты связался с главной системой Европы-4, от которой получил принудительный приказ на старт и, определив, что хозяин на борту, начал ускоренную предстартовую подготовку. Так что когда Рангер сел в пилотное кресло, то реактор уже подавал питание на двигатели.

Как и было положено, ангар был одноместным и, когда Таранта герметизировала оба шлюза, то ждать стало некого. Ангарные створки медленно разъехались в стороны и Рангер, наконец, увидел в чём дело.

Бело-серые дымные следы уходили куда-то вниз, ниже того места, где находилась ангарная палуба с Тарантой. Ракетное топливо при выработке оставляло характерные следы, спутать которые ни с чем было нельзя. Чёрное пространство впереди прошивали пулемётные строки из орбитальных орудий. Пули уходили вверх, очевидно, в сторону неизвестного противника, решившего покончить с Европой-4. Рангер видел, как из других доков выходят все новые и новые корабли: эвакуация шла полным ходом.

До старта оставались не более двадцати секунд, как вся стрельба прекратилась. Рангер, разумеется, не слышал её: в космосе ничего не слышно, но все пулемётные трассы исчезли. Погасли все внешние аварийные огни. Внутреннее освещение приказало долго жить секундой ранее. Станция превратилась в безмолвную стальную скалу, безжизненную, как и тот многотонный кусок руды, что притащил сюда Рангер, чтобы немного подзаработать деньжат.

Пилот глянул на панель связи и увидел, что сигнал от станции пропал. Таранта больше не могла связаться с Европой-4, словно бы её и вовсе не было, хотя они до сих оставались на ней.

Тут Рангера охватил настоящий страх. Хоть он начал бояться еще, как только начала играть тревога, но понял это только сейчас, когда всё вокруг замерло.

Наконец индикатор готовности двигателя зажёгся зеленым, и пилот решил не медлить ни секунды. Он потянул рукоять управления на себя, и электромагнитный двигатель мягко оторвал Таранту от палубы. Рангер сдвинул рукоять чуть вперед, и Таранта также медленно выплыла сквозь створки шлюза ангара, которые уже были обесточены. Ему крайне повезло, что питание исчезло в тот момент, когда шлюз был уже открыт, случись это ранее и Рангеру ни за что не вывести своё судно со станции.

Обзорные камеры выдавали борту Европы-4. Все ангары были открыты настежь, кое-где мелькали следы мощных взрывов. В некоторых местах обшивка вздулась, словно налившийся соком персик. Только вряд ли сок мог так раздуть сталь орбитальной станции…

Нигде не было признаков жизни. Радар Таранты не показывал ничего. Абсолютно никакой активности. Ещё минуту назад здесь была огромная станция и десятки космических судов, и кругом кипела битва, а теперь пустота. Только лишь обломки летали в пустоте, сенсоры Таранты видели лишь космический мусор и отсеивали его как бесполезную информацию.

Рангеру хватило ума не выходить на связь. Наверняка корабль-погромщик был ещё где-то рядом, и вряд ли ему хотелось видеть поблизости какой-то космический тягач, ставший невольным свидетелем такого побоища.

Таранта всё набирала скорость и Европа-4 оставалась позади. Рангер не выбирал никакого курса, он хотел лишь, чтобы этот мавзолей остался как можно дальше за кормой.

Он был уже в паре тысячах километров, как вдруг на главной панели высветилось тревожное окно, согласно которому грузовик был облучён наводящим лазером с неизвестного борта.

Умный мозг Таранты сразу же активировал силовые щиты, чтобы наводящий лазер не сменился боевым. Конечно, у грузовика щиты были не чета тем, что стояли на крейсерах, но парочку джоулей выдержать смогут. Вполне достаточно, чтобы попытаться выжить. С ракетами же был совсем другой разговор: от них у Рангера не было ничего. И именно как раз для ракет предназначался наводящий лазер, который следовал за Тарантой как приклеенный.

Рангер уже успел сегодня послушать лаконичные, но назойливые трели ракетной тревоги. Ему не хотелось слышать их ещё раз, тем более на своём судне, так что он решил нарушить молчание в эфире.

— Неизвестный военный корабль! Говорит судно Таранта, индекс корабельного реестра АСН-1143! Таранта — мирное судно, не перевозящее абсолютно никаких военных грузов! Повторяю: никаких военных грузов! Прекратите облучение наводящим лазером! Я, Эдуард Рангер, капитан данного судна, нахожусь под защитой Закона Марсианского Сената о свободном космоплавании и Доктрины Исполнительного Совета Союза Свободных Планет № 2311, гарантирующую безопасность всем мирным судам в Солнечной системе! Вы не имеете права применять ко мне оружие! Призываю немедленно…

Рангер заткнулся, как только на экране радара вспыхнули вспышки ракетных залпов. Со скоростью, намного превышающую его собственную, они ринулось к Таранте, чтобы обеспечить безопасность мирных судов во всей Солнечной системе.

— Растреклятые суки! Чтобы вас всех в аду черти драли!! — на этом дипломатия Рангера иссякла.

Двигатель разгонялся на полную, реактор выдавал максимально допустимую мощность и всё равно расстояние до ракет ощутимо сокращалось. Ещё немного и можно будет в камеры увидеть их маленькие боеголовки.

Хоть ракетные двигатели и были изобретением старины глубокой, но они всё ещё применялись в боевых ракетах. А их современные модели мало чем уступали более совершенным электромагнитным движкам, стоявшим на людских кораблях ещё с XXI века.

Было бы расстояние немного больше, и тогда Таранта легко бы ушла от ракет, ресурс которых был ограничен, но Рангера расстреливали практически в упор, а он только-только разогнал своё судно.

В этот момент Рангер пожалел, что мало интересовался гонками на ракетных шлюпах через астероидные поля. Зрелище было просто чрезвычайное и многие сверстники Рангера находили его интересным, но не сам Рангер. Если бы пилот знал о ракетах чуть больше, то может и смог от них как-то увернуться, но сейчас же он шёл по прямой, пытаясь разогнаться ещё больше, чтобы уйти от смертельной угрозы в последний момент. Была бы здесь сейчас камера какого-нибудь всепланетного канала — ух, она бы сняла гонку!

Красные точки ракет на экране были всё ближе и тревожные звонки бортового компьютера уже пели лебединую песнь. «Столкновение неминуемо!» — большие буквы поверх переднего обзорного окна были как эпитафия на могиле Рангера. Им оставалось гореть всего лишь несколько секунд. До того как сгорит весь корабль вместе со своим незадачливым пилотом.

— Сука! — на грани смерти Рангер не придумал ничего более подходящего для последних слов.

Красные точки были всё ближе и… Внезапно исчезли одна за другой, словно их стёр кто-то лёгким мановением руки.

— Не может быть! — только и смог вымолвить Рангер. Он зажмурился и снова открыл глаза — на радаре было чисто! Смерть отступила на полагала назад, но почему? Пилот уставился в обзорные окна, пытаясь увидеть хоть что-то. Конечно, он там ничего не увидел, там был только космос.

— Эй! Там, на Таранте! Вы там живые или как? — на канале связи прорезался чей-то весёлый голос, и только спустя полсекунды до Рангера дошло, что у него что-то спросили.

— Я да, то есть… капитан Эдуард Рангер жив. Больше здесь никого.

— Ну, вот и славно. А то я уж опасаться начал, что тебя ракетой-то всё же шваркнуло. Близко долбануло.

— Да? Я и не заметил… — только сейчас Рангер заприметил ряд красных сенсоров, зажёгшихся после исчезновения ракет. Осколки посекли обшивку на днище, оторвали одну заднюю боковую консоль — теперь не поманеврируешь в атмосфере, н-да. В довершение ко всему в трюме произошла разгерметизация, и температура там быстро приближалась к значению абсолютного нуля. Но двигатель и другие, жизненно важные узлы оставались в работе — полёту судна в данную минуту пока ничто не угрожало.

Незнакомый собеседник хохотнул:

— Да, да, а я вот заметил! Как раз сейчас твоё корыто, прошу прощения, твоё судно изучаю.

— Спасибо, конечно, за то, что сбили ракеты, но кто вы такой и почему я вашего судна не наблюдаю? — первый шок прошёл быстро и Рангер решил сразу выяснить, что здесь и к чему. Не исключено, что этот весельчак и сам не прочь пустить его Таранту на металлолом, причём вместе с сами капитаном Таранты.

— Потому что маскировка! Как же ты так не сообразил?! Ты только что со станции взлетал? Взлетал. Видел, что там творилось?

— Видел, — нехотя ответил Рангер. Ему не нравился тон его спасителя, хотя он и ощущал, что во всей этой ситуации главный дурак именно он.

— Ну, так вот, я тоже видел. Потому и маскировка. Преполезнейшая штука, доложу я тебе. Никто так и не засёк меня, пока я как и ты ноги делал с Европы.

— Ты так и не назвался.

— Ох, да, где же мои манеры?! Корнелиус Мокигор, можешь звать меня Корнел, так все зовут. Я капитан на судне Грего.

— Полицейский?

— Нет, что ты. Транспорт. Везу тут кое-какие запчасти.

— Транспорт с маскировкой и противоракетной системой? Что-то мне малость не верится.

— Никогда не угадаешь, куда судьба занесёт. В наших палестинах, знаешь ли, и на пиратов натолкнуться можно. Да я думаю, ты и сам уже должен был убедиться, что с безопасностью никогда не перегнёшь палку. Кашу маслом не испортишь, как говорится.

— Это верно, но всё же… где ты?

— Недалёко от тебя. Я пока под прикрытием пойду. Не хочу, чтобы тот кораблик, что Европу расстрелял, взялся за меня.

— У тебя есть кто на борту?

— Двенадцать человек, пассажиры, в основном, — уклончиво ответил Корнел. — Я бы и тебя на борт взял, но, боюсь, что мы не станем тормозить сейчас, чтобы состыковываться, да и грузовик ты свой вряд ли бросишь. Сейчас надо полным ходом идти отсюда.

— А куда идти?

— На Форпост-12, там у меня друзья.

Рангер даже присвистнул от неожиданности:

— Форпост?! Их ещё где-то используют? Да ведь это же раритет! Музей!

— Ага, музей, — согласился Корнел, — но выбор у нас небольшой, так что…

— Я даже и не видел их ни разу на радаре, — Рангер начал увеличивать радиус действия радара, чтобы понять, куда ему лететь; пока что он не видел никакого Форпоста поблизости.

— И не увидишь, — хохотнул Корнел. — Их давным-давно вывели с проторенных путей и поставили кое-какую защиту.

— О ком это ты? Кому они могли понадобиться? Форпост это же одни из первых орбитальных станций, зачем кому-то содержать это барахло?!

— Эй-эй, полегче! Железо хоть и старое, но хорошее! Да и на твоём месте, я был бы в большом восторге от того, что тебе есть куда причалить сейчас. Ну, так что? Тебе скинуть координаты Форпоста или и дальше будешь носом крутить?

— Да, извини, скидывай, — у Рангера эмоции били через край: только едва унёс ноги с уничтоженной станции, как тут же едва избежал ракетного попадания — чудовищное везение. Очень немногим так могло повезти. На самом деле, он был рад сейчас любой консервной банке, где можно было бы отсидеться и немного починить свой кораблик, но пилоту нужно было высказаться — выпустить пар.

Мокигор скинул ему координаты станции и следующие пару часов они летели рядом (судна Корнела по-прежнему не было видно на радаре) к точке, где по всем оказаниям не должно было находиться ничего, но, тем не менее, там оказалась орбитальная станция Форпост-12.

Почти до самого конца Рангер не мог видеть на радаре станцию, лишь только когда она показалась перед ним, на панели зажглось окно связи с Форпостом:

— Судно АСН-1143, Таранта, назовите себя и цель своего визита, — монотонным голосом кто-то зачитал стандартную фразу.

— Капитан судна Эдуард Рангер, цель визита — спасательная, — ответил немного удивлённый пилот: он ожидал, что Корнел уже договорился обо всём со своими друзьями на Форпосте, и там ничего не будут спрашивать у капитана Таранты.

— Угу. Сколько человек на борту?

— Только я один.

— Ясно. Долго планируете пребывать на борту станции?

— Не знаю, мне нужно будет осмотреть своё судно — оно пострадало от ракетного обстрела.

— Ракетного?

— Ага.

Тут последовала небольшая заминка. Рангера начинал бесить спокойный тон говорящего с ним диспетчера, кажется, что там вообще и понятия не имели, что происходило вокруг них!

Тут раздался совсем другой голос:

— Дружище, ты часом не был совсем недавно у Европы-4?

— Да, только что оттуда. Попал под раздачу и ищу местечко, чтобы переждать.

— Вот так-так… — кажется, что на борту Форпоста кто-то конкретно охренел от сказанного Рангером. Хотя с чего бы?

— Послушайте, разве Корнел вам уже всё не объяснил?

— Что? Корнел? Он с тобой? Он был в этой заварухе? — кто-то на другом конце начал задавать множество вопросов и Рангеру закрались в голову мысли, что Корнел не связывался со станцией, как мог подумать капитан Таранты.

Рангер начал вызванивать Грего по тому каналу, на котором они уже соединялись ранее и опасения пилота Таранты подтвердились — Корнел попросту забыл сообщить о себе на станцию и к тому же продолжал идти в невидимом режиме, из-за чего на Форпосте и знать не знали о том, что поблизости находится их друг. Корнел тут же связался со станцией, как только Рангер «пнул» его по каналу связи, и дальнейшая процедура состыковки прошла без осложнений.

Когда Грего и Таранта подошли достаточно близко к Форпосту, то Рангер, наконец-то, смог рассмотреть поближе своего спасителя. Это был грузовик классом чуть выше Таранты, но только чуть — какая-то несколько устаревшая модификация земного малого контейнеровоза, правда, на Грего были видны надстройки, явно не предусмотренные изначальными конструкторскими решениями. Очевидно, судно Корнела было серьёзно доведено до ума, да это и не удивительно, если вспомнить о том, как он сбивал ракеты и о его маскировке — явно военных технологиях.

Рангер подвёл своё судёнышко на внешний стыковочный узел, потому что древний ангар таких станций, как Форпост не был рассчитан принимать корабли подобных габаритов. Стыковка прошла успешно — шлюз оказался современным (Рангер боялся, что придётся стыковаться вручную на магнитных тросах). В самом шлюзе отсутствовала гравитация, и пилоту пришлось приложить немало усилий, чтобы пробраться внутрь станции и не разбить себе голову о какой-нибудь архаичный прибор, которых было полным-полно вокруг.

— Добро пожаловать на станцию Форпост-12, — устало приветствовал Рангера человек, чей голос тот слышал в конце сеанса связи со станцией. — Так что там произошло с Европой-4? Корнел так ничего толком и не сказал. Он ещё пока что стыкуется.

— Спасибо, что приняли… Что произошло? Хм… Хотел бы я сам это понять. Всё шло, как шло — то есть, всё было нормально. Как вдруг объявили ракетную тревогу, и началась эвакуация. Я еле-еле успел выкатиться, как начался обстрел и вся связь отрубилась. Ни с одним из бортов невозможно было связаться, а после… почти сразу и на меня навели ракеты и тут бы конец мне, но подоспел Корнел — сбил ракеты.

Человек покивал головой, видно было, что за последнее время он не очень много отдыхал:

— Да, Корнел он такой, всегда рад помочь. Может потому и живой до сих пор… Слушай, а у тебя есть оружие при себе? — спросил он вдруг.

— Не-а. Зачем бы мне оружие? На борту оставил. — Рангер подозревал, что на Форпосте-12 находятся личности явно далёкие от закона и подумал о том, что ствол бы ему не помешал, но решил, что в конце концов, что пушка ему только помешает и нужно на станции вести себя максимально приветливо, чтобы не быть выброшенным в космос.

— Это хорошо… — медленно протянул человек (он пока что так до сих пор и не представился, что безумно не нравилось Рангеру). — А то я гляжу, что кораблик у тебя марсианский.

— Ну да, и что из этого? — пилот Таранты напрягся ещё больше, хоть и старался казаться наименее агрессивным.

— Да так, ничего особенного… — человек несколько помялся, но сразу же продолжил, — просто по открытым каналам передали, что Европу-4 расстреляли с марсианского ракетного крейсера, — он докончил фразу с холодной интонацией и только тут пилот заметил, что человек положил руку на кобуру пистолета, который у него висел на поясе чуть позади.

Неприятный холодок пробежал по спине у Рангера: внутри у него поселилось острое чувство того, что он вместо огня попал прямо в полымя.

— Эй, постой, постой! Дружище, не надо торопиться! — Рангер отступил назад на пару шагов и поднял предупреждающе руки. — При чём тут я?! Ты же видел, мой кораблик совсем не ракетный крейсер! Да и зачем Марсу атаковать орбитальную станцию? Какой смысл?!

— Хотел бы я сам знать — какой смысл, — ответил человек с пистолетом на поясе. Пока ещё оружие оставалось в кобуре и Рангеру очень бы хотелось, чтобы так оно и продолжалось дальше. — А что до корабля твоего, то мы ещё разберёмся, что у него там внутри. Может, весь твой трюм взрывчаткой забит, и ты как брандер пришёл на мою станцию, чтобы взорвать её…

— Взорвать?! Да пару часов назад я и знать о ней не знал? Да, и если бы я хотел взорвать станцию, то зачем бы мне с ней состыковаться, а, скажи на милость?! Меня обстреляли ракетами так же, как и Европу-4!

Человек с пистолетом хотел ещё что-то сказать, но тут рядом показался длинный чернявый парень в полётном комбинезоне:

— Это что это у тебя тут, Султан? Взял пленного и уже допрашиваешь? — насмешливый голос Корнела Рангер узнал моментально. — Не торопись, этого малого едва самого не поджарили, так что я не думаю, что будет умно его подстрелить.

— Ты точно уверен, что он не причастен? — человек, которого Корнел назвал Султаном, пожевал губы, но всё-таки убрал руку с рукояти пистолета.

— Точно-точно, он так рванул со станции, словно бы у него ангарная палуба под ногами горела, — хохотнул Корнел. Видно, для него это всё было одной большой шуткой.

— Ладно, посмотрим… — Султан бросил ещё один подозрительный взгляд на Рангера и повернулся к своему знакомому, а пилот Таранты смог, наконец, перевести дух и опустить руки. — Так что там случилось с Европой-4? Все твердят свои версии, но правды ни от кого не добиться.

— Правды! — фыркнул Корнел. — Правды теперь никто не добьётся! Ребятки поработали так, что теперь никто не расскажет правду и почти никто, — он посмотрел на Рангера, который продолжал стоять столбом и по-прежнему не понимал, что происходит. — Расчехлыжили Европу-4 по полной программе: расстреляли в упор ракетами, да так, что теперь и ржавого болта не соберёшь — всё разлетелось вокруг на тысячи км.

— И кто это был? Марсиане?

— Не думаю, — покачал головой Корнел. — Сигнатуру двигателей марсианского крейсера я могу распознать; это было нечто совсем другое.

— Так ты видел его?! Я имею в виду, на радаре? — Рангер, наконец-то, отошёл от сцены с пистолетом и решил присоединиться к обсуждению произошедшего.

— Видел, но не полностью, защита их была больно хороша… Но и на моём Грего есть кое-какие сенсоры, которые уловили нужные сведения.

— И что в них, в сведениях? — Рангер подался вперёд. Султан бросил предупреждающий взгляд, но остался недвижим.

— То, что корабль, разбомбивший Европу-4, был явно не марсианский.

— А Земля во всём обвиняет Марс — уже два часа, чуть ли не по всем каналам только об этом и говорят, — Султан кивнул головой назад — видимо, в сторону мостика.

— Что ещё говорят? — как бы невзначай спросил Корнел.

— Что на Луне начали сбор оперативной группы Флота. Если дадут отмашку из Адмиралтейства, то пойдут к Марсу — мстить за Европу-4.

— Но Марс не при чём! — кулаки Рангера сжались сами собой.

— Погоди, остынь! — Корнел положил ему руку на плечо. — А что Марс? Что они говорят? — спросил он у Султана.

Тот дёрнул плечом:

— Что они не взрывали станцию, но кто же им поверит на Земле? Там уже выдвинули готовую версию о том, что Марс начал колониальную войну с захвата астероидных полей, где неподалёку висела эта станция.

— Колониальную войну?! Что за бред?! Марсу не нужна война!

— Марсу-то может и не нужна, а вот… Впрочем, всё как всегда, — вздохнул Корнел.

— Но нужно же что-то сделать! Нужно передать сведения с твоих сканеров…

— Кому? — Султан насмешливо посмотрел на пыхтящего от праведного гнева Рангера. — На Земле уже всё решили, а на Марсе и без тебя знают, что они не сбивали станцию.

— Люди не такие тупые! Если передать сведения с радара, передать сигнатуру двигателя напавшего корабля, то поднимется волна! Люди остановят это… Ведь это же… Это же иначе будет война! — голос пилота Таранты предательски дрогнул: у него на Марсе оставалась вся семья.

— Люди, может и не такие тупые, но если кто-то не постеснялся расстрелять орбитальный объект с сотнями гражданских, то что ему до каких-то там сведений? Объявят дезинформацией или что-то в этом роде…

— Нужно сделать хоть что-то, — повторил Рангер, но уже спокойнее. «Нужно держать голову холодной».

— Ладно, — Султан наморщил лоб, задумавшись о чём-то, — попробуем организовать передачу. — Вот что, — обратился он к Корнелу, — мне понадобятся данные с твоих приборов о том, что происходило у станции. Если всё получится, то они помогут затормозить процесс.

— Султан, ты знаешь не хуже меня, что тех, кто всё решает не затормозить никакими данными. Они же могут заглушить запросто заглушить передачу…

— Нет, так просто у них не получится. Мы сделаем всё быстро и в обход легальных станций связи.

— Будешь подключаться к центральной сети через пиратские станции?! Султан, да ты мой герой! И я уверен, что кто-нибудь даже будет готов выдать тебе медаль, жаль только, что посмертно, потому что после такого тебя точно собьют.

— Посмотрим ещё, кто кого собьёт, — проворчал хозяин Форпоста. — А ты, парень, иди со мной, — Султан рукой велел Рангеру следовать за ним.

Пилоту Таранты пришлось прилагать усилия при передвижениях по устаревшей много лет назад орбитальной станции. В коридорных отсеках было множество приборов, поддерживающих приемлемые для человека условия жизни, но гравитация на Форпосте была очень слабой, так что Рангер с непривычки приложился головой о баллон-фильтр для воздуха. На всём пути до командной рубки ему встретились лишь пару человек, но они не особо заинтересовались персоной Рангера, а тот слишком спешил за своим Вергилием, чтобы обращать пристальное внимание на других обитателей Форопост-12.

Оказавшись в кресле напротив терминала связи, Рангер не преминул тут же себя принайтовать к креслу, чтобы не разбить голову о низкий подволок в случае чего. Рангер пока ещё не придумал, что могло значить это «в случае чего» и в тайне надеялся, что ему так не удастся это придумать.

— Так, сейчас можно будет начинать, — Султан уселся рядом и начал настраивать канал связи. В это время у себя на терминале Рангер видел, что Корнел со своего Грего передал им на станцию нужные данные со своих сканеров, где было всё, что нужно. Рангер видел сигнатуру двигателей корабля, разбомбившего Европу-4, и Корнел был прав: на марсианские двигатели было совсем не похоже.

— Ну, вроде бы и всё. Скажи, как будешь готов.

Рангер постарался подготовиться, но как уж тут было подготовиться? Он просто махнул рукой и Султан начал передачу.

Пилот попытался говорить спокойно и уверенно, но сразу же начал сбиваться и говорить чересчур эмоционально. Рангер ощутил всю тяжесть спонтанной речи: слова рождались у него в голове за полсекунды до того, как ему следовало их произнести и его постоянно охватывало чувство паники, что сейчас ему попросту будет нечего сказать, и он окажется в ступоре перед камерой. «Было бы куда проще со сценарием» — промелькнуло в голове. Но слова всё приходили, и Рангеру удалось рассказать всё, что он хотел и лишь только, когда он почувствовал, что пора уже заканчивать он нажал на кнопку прекращения трансляции и откинулся назад в кресле. Всё это время он сидел, поддавшись вперёд, и ремни безопасности туго стягивали ему грудь: пилот ощутил, как у него ноют рёбра.

— Так, вроде бы и всё… Не уверен, что нас не заглушили, но отклик с ближайшего спутника идёт хороший. Во всяком случае, твоё сообщение дошло до ближайших станций в астероидных полях, а до Земли… Скоро узнаем. И да… — тут Султан повернулся всем весом к Рангеру, и под ним тихонько скрипнуло кресло, — ты был молодцом!

— Хм, бродяги, кажется, что вы произвели небольшой переполох, — на связь внезапно вышел Корнел со своего Грего и этим немного напугал Рангера: пилот ещё находился на эмоциях и не мог ожидать этого.

— Что ты имеешь в виду… Ах, вот оно что… — протянул Султан.

— Что там такое? — Рангер подался чуть в сторону, пытаясь углядеть, на что там такое смотрит хозяин Форпоста.

— Интенсивность радиообмена в нашем секторе подскочила раза в три! Всё-таки прошла передача!

— И что теперь? Это поможет, как думаешь?

— Не знаю, — честно ответил Султан. — Думаю, что нет. Но мы своё дело сделали — сведения передали. А что будет — время покажет. Подождём пока что официальных комментариев…

Но официальных комментариев им так и не суждено было дождаться.

Через несколько минут все радары Форпоста-12 были ослеплены мощными помехами, а спустя ещё какое-то время по станции были выпущены десятки ракет. И пока эти заряды, начинённые смертью, сокращали свой путь до станции Султана Мессера, он сам, Эдуард Рангер и те немногие люди, что были в команде Мессера, стремительно пытались спастись на судне Корнелиуса Мокигора.

Последнее, что Рангер увидел, прежде чем провалиться в беспамятство — это вид космической станции беззвучно разлетающейся на куски. «Там ведь мой корабль…» — таковы были его мысли перед тем, как от резкого импульса его ударило головой о переборку на Грего и он потерял сознание.

* * *

Яростные взрывы, разрывающие металл на части — последние репортажи были заполнены видами уничтоженных орбитальных станций в астероидных полях. Уличные экраны были заполнены ненавистью до отказа; жители земных городов шли по своим делам и замедляли свой привычный быстрый шаг для того, чтобы видеть всё это, видеть как начиналась новая война. Огромные буквы бегущей строки вопили на всех, кто их видел: Марс атакует! И под этими словами всё новые взрывы и акты насилия. Все каналы вещали только об этом.

Земляне смотрели на экраны и многие были не в силах поверить в то, что сейчас происходит — это действительно правда и это действительно происходит. От страха и удивления они и не заметили, как на улицах их городов стало много военных, идущих вперёд с особой целеустремленностью. Военные патрули выводились в гражданские сектора для усиления контроля и безопасности в период военного конфликта — так говорили уже позже, когда закончился первый день войны Земли и Марса, а сейчас всем было не до того; сейчас все старались пережить этот первый день новой войны.

Content

Александр Железняк
МАРС АТАКУЕТ