Владимир Поселягин

Зург: Я из будущего

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

© Владимир Поселягин, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Посмотрев на метания новичков перед опушкой – некоторые заторопились прочь, но их нагоняли и под охраной отправляли обратно, – я вернулся с дороги на то место, на котором залегал за время атаки машин Древних, и, улегшись на спину с рюкзаком под головой, задумался.

«Тэк-с, что мы имеем? А имеем мы странную ситуацию, на планете рабочие машины Древних. Удивительно, но факт».

Что есть, то есть, я сам был свидетелем налета. Тут, на планете, или огромные склады с законсервированной техникой, или имеются производственные цепочки, то бишь автоматические заводы. Я склоняюсь ко второму варианту. У меня не так много баз знаний Древних, диверсантские, и ТТХ я местной техники точно не скажу, но вроде у тех беспилотников, что совершали налет на Базу, срок хранения не более шестисот лет. На консервации, конечно, дольше, там срок практически бесконечен, пока верх склада не рухнет на технику и не повредит консервационный материал, однако все же не думаю, что за сотни тысяч лет могло много складов уцелеть, они обычно близко к поверхности располагаются, если, конечно, это не бункеры территориальной обороны. Ладно, если это склады, то с потерями должна быть убыль машин. Нужно отловить местного сторожила и узнать график налетов, наверняка и на поселения заключенных они бывают, хотя и сомнительно, иначе не было бы такого множества поселков. Если с момента появления тут первых людей налеты совершаются систематически и зачастую одной группой, с одинаковым количеством аппаратов, то да, тогда здесь заводы работают, пополняя резерв, если нет, то склады. Точно не помню, но на один участок обороны по штату должно иметься шесть таких машин. Хм, не видя всей картины на планете, я точно не скажу, мне нужны все налеты, система атак машин Древних, так что разговор с местными хоть откладывать и не стоит, но завесу тайны он не сильно приоткроет.

Ладно, пока я валялся, наверняка группа с Базы уже осмотрела обломки сбитого беспилотника, пора и мне этим заняться. Привстав, я выглянул над верхушками колыхающейся на ветру травы. Вдали действительно был виден возвращающийся к Базе глайдер, все же там не все погибли, как я и думал, но челноков наверняка лишились, удар был по ним, и точен. Правда, мне от этой информации ни холодно, ни жарко.

Проводив улетевший на Базу глайдер взглядом, я покосился в сторону опушки. Пока я размышлял, прошло полчаса, и дорога практически очистилась, так что можно выдвигаться. Кстати, на дороге люди все же были, причем в основном женщины. Их после нас выпускали, не все успели, так что думаю, когда нанесли удар по Базе, пострадало много из заключенных женского пола. Встав и подхватив рюкзак, я неторопливо направился к месту падения беспилотника, прокладывая себе путь в довольно высокой траве. Кстати, сторожилы не прекратили охоту на местных, их загонщики все еще мелькали на опушке. Там уже было сформировано несколько колонн, которые были отправлены в глубь леса. Видимо, к ближайшему селению. Как раз когда я направился к упавшему беспилотнику, туда ушла первая колонна из женщин, сейчас вторую собирали, отлавливая следующих одиночек и небольшие группы.

Дыма над обломками не было, видимо группа с глайдера потушила своими силами, так что я больше шел по памяти в сторону обломков, поэтому, выйдя на явно свежий язык сожженной травы, остановился, с недоумением нахмурившись. Что-то рано, до обломков идти больше километра. Как оказалось, я не ошибся, просто вышел к обломкам другого аппарата, сбитого в этих местах ранее, не более пары недель назад. Свежая трава только проклюнулась. Посмотрев на пепел под ногами и представив, как вспыхнет прерия, вся трава вокруг, и все это стеной пойдет в сторону людей, я передернулся, новичкам в этом случае не выжить. Да и База пострадает, как пить дать. Похоже, я не ошибся, и тот глайдер был не пассажирской машиной, а чисто пожарной, а я думал, мне показалось – глаза обманывают, ну или это переделка под пассажирскую. По бедности, может быть, но тут реально пожарная техника поработала.

Подойдя к обломкам, я огляделся и прикинул. Аппарат, похоже, сбили не раньше недели назад. Упав огненным комком, он явно успел поджечь высокую высохшую траву. Судя по длинному языку, направление ветра было в сторону тропинки, между лесом и Базой, но пилот глайдера смог потушить очаг возгорания и последствия. Еще бы, для специализированной машины это плевое дело, даже при сильном ветре. Присев на корточки у обломков и поправив скрутившуюся лямку рюкзака, который повесил за спину – не хотел его пачкать о пепел, – я осмотрел обломки. Те, конечно, были повреждены огнем, но и на уцелевших кусках металла, разбросанных вокруг, я не нашел ни одного следа коррозии. Правда, это ни о чем не говорило, машина могла быть как только что с производственной линии автоматического завода, так и со склада, где прошла процедуру расконсервации. М-да, вопрос, что мне дал осмотр? Да ни фига не дал, язык нужен, это даст мне более обширную пищу для размышления. Одно уже и так ясно, не зря я решил спуститься на планету. Ох, не зря.

Пока я двигался к свежим обломкам и изучал их, на Базе активно осуществлялись работы. С орбиты начали спускаться новые аппараты, грузовые челноки, но преимущественно боты. Значит, я не ошибся, удары были нанесены по недавно севшим челнокам со свежим «мясом», и их, похоже, уничтожили. По крайней мере, я так и не заметил, чтобы один из тех трех аппаратов за это время поднялся в воздух, да и дымы горящей техники после налетов явно дали понять, что свою миссию аппараты Древних выполнили. Интересно, что за установки у них стоят и где находится искин или искины территориальной обороны, что ими командуют? Одни вопросы и ни одного ответа. В принципе меня интересуют только кристаллы с базами знаний Древних, хочу подтянуть свои знания по этим базам, в которых у меня зияют огромные бреши, так что меня больше интересуют обучающие военные центры, если они сохранились. Думаю, есть тут такие, не зря же новые хозяева планеты так суетятся и сгоняют сюда толпы заключенных для очистки планеты. Понятно, что недолго им жировать на этом, какое-нибудь государство да возьмет планету под контроль, вот они и торопятся снять сливки.

Осмотрев обломки сбитого аппарата, я сразу направился в сторону леса, собираясь выйти на опушку в полукилометре от дороги, чтобы в руки охотников не попасть. За время пути на меня дважды нападали какие-то хищники, пользуясь моей задумчивостью. Может, я и продолжал обдумывать произошедшее со мной с момента, когда я вчера очнулся после криокапсулы, но контроль окружающего пространства и реакция никуда не делись. Хищники сильно напоминали земных львиц. Я пока особо не был голоден, поэтому оставил обеих хищниц на местах нападения со свернутыми шеями и перебитыми голыми руками хребтами, даже нож не применял, да и ни к чему это было. Силы у меня в руках на десятерых, я их просто порвать мог, так что у кошек не было ни единого шанса.

То, что меня встретили на опушке загонщики, не удивило. Наблюдатели у них сидели в верхушках деревьев по всей опушке на километр с обеих сторон тропинки. Наверняка таких умных, как я, немало, что решали добраться до леса, сделав крюк. Не всем так везло, как мне, погибали под когтями и клыками кошек, то-то те мне так обрадовались, но многие, уверен, доходили, избежав внимания местных хищников, так что сторожилы, как видно, выработали тактику сбора будущих рабов. Именно рабов, я смотрел на мир вокруг не через розовые очки, а прикидывал реальные дела, что тут творятся.

– Ну что, мясо, сбежать решило? – спросил меня, ухмыляясь, старший из тройки загонщиков.

– Нужны вы мне, – хмыкнул я и уже серьезно сказал: – Хотя нет, нужны.

Мой бросок они проморгали, да и подпустили на пять метров, обходя по бокам, лишь старший тройки стоял впереди. Три удара – и все загонщики лежат. Пока мы сближались, я успел примерно определить уровень их интеллекта, и он меня не впечатлил – тупые быки, вот они кто, но надеюсь, что старший из них знает куда больше своих подчиненных, так что его я собирался использовать как языка. Сняв с плеча старшего ремень и выдернув из-под его туши карабин, прицелился и произвел два выстрела, убрав ближайших наблюдателей, остальные меня не видели. До одного было метров двести, до другого около восьмидесяти. Они каждые триста пятьдесят – четыреста метров на деревьях сидели, там даже некоторое подобие вороньих гнезд оборудовано было.

После этого, присев, я быстро обыскал всех трех загонщиков, с одного даже снял форму – мой размер, а с другого ботинки, тоже размер подходил. Форма и обувь были старыми армейскими, давно списанными, видимо их, как и другое имущество, привозила та корпорация, что захватила эту планету. Тут не это главное, у формы не было автоподгонки, не просто была отключена, а вообще отсутствовала. Это где же такой склад с формой, если больше четырех сотен лет как начали выпускать форму и комбезы с подгонкой? Видимо, сюда свозят полное старье. Кстати, по оружию так же. Все кинетическое без встроенной электроники. Все на уровне каменного века, с простыми ударно-спусковыми механизмами. Тут у некоторых даже пороховое оружие я разглядел. Видел на Базе, когда подбирал себе средства выживания. Ладно, хоть у меня трофейный карабин не из подобного, хотя и похож. Только у него гильз не было, на донышке пули химический реактив, удар по нему – и происходит реакция, то есть выстрел. Удобно. Да и магазин на двести патронов вполне вместительный. Тем более на разгрузке старшого, которую я, естественно, снял, было еще пять таких магазинов. Живем.

Трофеи меня порадовали. Пояс с батареями к рации у старшого, сама рация со встроенным сканером, потом фляжка и нож на разгрузке – все это я отправил в свой рюкзак, – снятая форма и амуниция с двух других. Вот только оружия кроме двух ножей и одной фляги на двоих у них никакого не было. Ну не считать же за оружие две дубинки. А вот рюкзаков ни у кого из них при себе не имелось, предположу, что они находятся на месте стоянки под охраной. На самом деле, не носить же с собой лишнюю тяжесть во время отлова «мяса».

Работал я быстро, все же наблюдатели успели передать о нападении, да и хлопки выстрелов по сравнению с пороховым оружием хоть и не были такими громкими, но все же звук у карабина имелся, и его вполне могли слышать. Поэтому сняв трофеи и увязав узел поверх рюкзака, переодеваться я не спешил, хоть мой комбез сильно демаскировал меня, поэтому еще до того, как появились другие загонщики, я закончил и, подхватив тело старшого, закинул его на холку и рванул в глубь леса. Ну как рванул, продрался через кустарник, стараясь не оставлять много следов, и быстрым шагом двинул дальше, работая ножом. Приходилось прокладывать путь, иначе через заросли лиан не пройти. Больше всего лес напоминал тропики, уж больно лиан много. Причем не только их: когда я срубил очередную, из нее хлынула не вода, а кровь – змеей оказалась. Маскировка классная, хамелеон, не иначе, даже я не сразу понял, что произошло и почему два конца лианы бьются в агонии да фонтанируют кровью. Ну, да ладно, дальше уходить надо было.

Чем дальше я углублялся в лес, тем тяжелее становилась дорога. В общем, за мной оставался явно видимый прорубленный через местную растительность коридор, что меня сильно не радовало. Какое тут заметание следов, уйти бы от преследователей подальше.

Посмотрев наверх – вокруг была сплошная темень, как будто наступила ночь, все же солнце, даже такое тропическое, как тут, не могло проникнуть до земли сквозь всю эту зелень, – я на миг задумался. Высота большей части деревьев была более ста метров, да-да, гиганты, так что лес был гигантский не только по размеру, но и по высоте. В общем, прикинув все, что только можно, я сбросил старшого на траву, срубил ближайшую лиану, проверив ее на прочность. Руками я ее рву легко, но вес языка она должна выдержать. После этого, перебирая руками и ногами – трофеи так и висели у меня за спиной, хорошо закрепленные, – я добрался до нижней ветки ближайшего дерева. Ветвь находилась в сорока метрах от земли и по размеру была как земной автомобиль, в смысле такой же толщины. Добравшись до нее, я осмотрел довольно плоский верх ветви и, упираясь ногами о ребристую кору, проверил, не скользят ли ботинки, и стал поднимать языка, которого не забыл предварительно привязать, используя другую срезанную лиану, а то длины первой не хватало, наращивать пришлось.

Поднял без проблем, еще до того, как появились загонщики, а они все же появились, по звукам леса было понятно, да и хлопнул выстрел где-то неподалеку. Останавливаться на достигнутом я не стал, проверил, как язык, – тот все еще находился без сознания, хорошо я его вырубил, после чего найдя подходящую лиану, стал подниматься дальше. Этими лианами почти весь лес был связан между собой, так что наверху можно было ходить как по земле, главное, хорошая балансировка, чувство равновесия и умение ходить по канатам, так что проблем не было. Точно я об этом, конечно, не знал, предполагал, так как просто не видел всю верхушку, но не думаю, что ошибся. Ладно, хоть заметно светлее стало.

Пришлось проделать с языком трижды ту же процедуру, поднимая его следом, но как бы то ни было, через двадцать минут мы были на высоте восьмидесяти метров от поверхности земли. Там снова закинул его на холку и, используя лианы, способные выдержать вес двух крепких мужчин, я перебрался на соседние деревья и, найдя разветвленную ветку, где можно было с удобствами устроиться, сбросил с плеч ношу, снял рюкзак с трофеями и, с немалым удовольствием осмотревшись, отцепил флягу. Напившись, использовал не ту, что была, не новенькую, купленную мной на базе, там и трети набраться не успело, а трофеи, у меня были две полные фляги.

Кстати, кто-то считает, что в этих флягах конденсируется дистиллированная вода. Спешу вас разочаровать. Длительный прием такой воды вреден для человеческого тела, факт. Как известно, если, конечно, вам известно, человеческий организм имеет водно-солевой баланс. В крови растворено множество химических веществ, микро– и макроэлементов. Сложная химическая система организма пополняется веществами извне – с едой и водой. В дистиллированной же воде отсутствуют любые вещества, а значит, она при употреблении лишь разводит кровь и понижает содержание необходимых микроэлементов и полезных веществ. С водой в наш организм поступают соли натрия, калия, кальция – минеральные соли, играющие важную роль в обмене веществ и здоровом функционировании организма. С дистиллированной водой эти соли не поступают, нарушается баланс веществ, что и приводит к ухудшению состояния.

Именно поэтому пить чистую воду, лишенную всяких примесей, небезопасно для здоровья. Необходима золотая середина – вода должна быть качественной и содержать нужное количество солей. Минеральные воды в больших количествах так же вредны здоровому организму. Для постоянного питья подходит только физиологически полноценная питьевая вода с минимумом необходимых организму солей.

Честно говоря, не знаю, кто стоит у создания пленки для фляг, но он гений, это сложившийся и признаваемый всеми факт. Потому что эта пленка не только конденсирует так необходимую для организма воду, заполняя флягу, но и все необходимые микроэлементы и соли, причем в нужных количествах. Так что вода из фляг очень полезная, и то, что у меня их теперь три, могло только радовать. Запас карман не тянет.

Напившись – хватило трех глотков, – я расправил плечи, провел небольшой массаж рук и, присев на корточки, стал разбирать трофеи. От преследователей я уже ушел, им меня не найти, хотя до того места, где мы начали подъем, было всего метров сто, но с учетом видимости не более чем на двадцать метров, да и то наверху, а не внизу, я могу сказать, что гарантированно оторвался. Да и не будут меня искать, «мясо» от базы все шло и шло. Тем более сейчас самое сладкое идет, женское.

Скинув свой комбез – тот, кстати, тоже не имел автоподгонки, – я стянул ботинки и стал переодеваться. Надел прямо на голое тело, хотя белье среди трофеев было, причем специальное, для тропиков, трусы и майка. Правда, надевать я его брезговал, постирать сначала следовало, а потом видно будет. Форма уселась на мне как влитая. Разровняв складки, я застегнул ремень, проверил рацию – она у меня была отключена, а то мало ли в ней встроенный маяк, – потом надел разгрузку. Подумав, отцепил рацию от пояса и нацепил на разгрузку, чтобы под рукой была. Гарнитура имелась, но я снял ее и убрал в кармашек на разгрузке. Пока она без надобности.

В общем, подогнав амуницию, я раскидал по карманам всякую мелочь, включая самые обычные медпакеты с перевязочным материалом, аптечек среди трофеев не было, снова древний архаизм, ну и зажигалки. Кстати, эти зажигалки были у всех троих и также без электроники, чистая механика. Крутишь колесико, из кремня высекаются искры, ну и появляется огонь. Зажигалки были газовыми, одноразовыми без возможности дозаправки.

За то время пока я сортировал трофеи – свой старый комбез я убрал в рюкзак, мало ли пригодится, – пленный так и не пришел себя. Это начинало беспокоить, не сильно ли я его приголубил? В общем, закончив с трофеями, я подошел к нему и стал хлопать по щекам.

– Эй, болезный, давай, приходи в себя.

Тот почти сразу очнулся и открыл глаза, еще при первых шлепках по щекам. Несколько секунд он тупо таращился на меня, явно пытаясь осознать, что происходит. Наконец он задергался и взревел, требуя, чтобы я отпустил его. Лианы, которыми я его спутал, трещали, но держали. К сожалению, ни клочка веревки у меня не было, пришлось их использовать, из-за чего тот напоминал самодельную катушку ниток. Обмотал я его качественно.

– Легко, – согласился я. – Тут до земли метров восемьдесят лететь. Тебя сразу отпустить, или еще дать шанс?

– Что ты хочешь? – хмуро спросил тот.

– Информацию, конечно же. Самое дорогое, что может быть, это информация.

– Что взамен?

– Жизнь. Твоя никчемная жизнь меня не интересует, так что пообщаемся и разойдемся по-хорошему.

– Не обманешь?

– А зачем мне это? Какие мои тайны ты можешь принести своим? – хмыкнул я.

– Спрашивай.

– Почему на вас кроме этой рации никакой электроники нет?

– Горит. Кому нужно оборудование, которое может проработать не больше месяца, а обычно и того меньше, причем никакая защита не спасает. Поэтому и одежда без автоподгонки.

– Излучение планеты? – насторожился я.

– Все проще. Беспилотники. Ударные по нашим селениям не бьют, их, видимо, только на летающую технику ориентировали, отчего базам и достается, но обязательно хотя бы раз в неделю появляются с оборудованием РЭБ и сносят нам все электронное. Единственная защита – вытащить блоки питания. Не везде помогает, но у этого типа радиостанций отличная защита от электромагнитного излучения. Так что если вытащить батарею, они не горят. Проверено временем. Всего таких приборов семь единиц. Два вида планшетов, один вид радиостанций, два вида анализаторов, поисковый сканер и один вид технических дроидов. Все древность, конечно, полная, со старых складов, но главное, работает после таких налетов.

– Что-то ты перестал выглядеть как тупой охотник, – с подозрением сказал я.

– Я был офицером-энергетиком на пиратском фрегате. Как тут оказался, сам не знаю. После суда мы направлялись на тюремном транспорте на планету-тюрьму, а прибыли сюда почему-то в криокапсулах.

– Широко работают, – задумчиво пробормотал я. – Сам давно тут?

– Два с половиной года уже. Знаю некоторых парней, что тут больше пяти лет. Старше нет, недавно людей масштабно завозить начали. Но люди тут и до нас бывали, мы находили брошенные лагеря ученых, битую технику и всякий мусор. Все свежее, все из Содружества.

– Задачи, что перед вами ставит колониальная администрация? Вы поддерживаете с нею связь?

– Держим, – нехотя ответил тот. – Без их поддержки нам было в первое время не выжить. А так у нас работает обмен. Нам поставляют «мясо», мы его обучаем и направляем на расчистку территорий. Смертность там большая. За последние годы выявлены шесть баз Древних. Одну на соседнем континенте после долгой орбитальной бомбардировки мы захватили, это года три назад было. Ништяков огромное количество было, но многое и уничтожено. Там наверху писались от восторга и поставляли нам много всякого оборудования и вещей по заказу. Правда, от орбитального обстрела отказались, доход не тот, так что теперь только самим захватывать. Рядом с нашим селением есть база. Сами ее пока не берем, сил таких нет, да и спецов тоже, но вокруг все подчищаем. Опыт, можно сказать, нарабатываем.

– Ну и как, есть результаты?

– У нас пока не особо, вот у соседей у двух баз смогли проломить стены и попасть внутрь. Сейчас бои внутри идут. Машины против людей. Не в нашу пользу, надо сказать. Но дело идет, позиции на этажах они держат. Администрация нас поддерживает, хорошее оружие поставляет. Небольшими порциями, чтобы успеть использовать и электроника не была уничтожена. Есть результат, смогли отбить у машин какой-то завод. Я точно не знаю, там не наше селение воюет, да и завод сильно потрепанный захватом был, но вроде те, кто захватил и передал его тюремной администрации, свободу получили, их домой отправили.

Я скептически посмотрел на бывшего пирата. Кем-кем, а идиотами в корпорации управляющие не были. Если они смогли сохранить такую тайну об этой планете, то не думаю, что кого-то выпустят отсюда живым. Билет на эту планету в один конец, вы уж поверьте мне. М-да, если администрация получила рабочую производственную цепочку Древних, то считай, полностью окупила все с этой планетой, так что теперь наверняка работает только на прибыль.

– Налеты часто бывают, состав группировки тот же? – задал я один из интересующих меня вопросов.

– Говорят, в первое время от налетов не так часто страдали, да и селений с учеными не много было, а потом налеты стали все чаще и больше. Раньше раз в месяц можно было увидеть беспилотник или дрона, а сейчас каждую неделю по нескольку раз.

– Значит, производят их, – задумался я. – Это не очень хорошо.

– Точно, местные говорят, до нашего появления они их ни разу и не видели, только от предков слышали о птицах, что не машут крыльями. Похоже, наш прилет спровоцировал их.

– С искинами воюете? – прервал я затянувшееся молчание, из-за задумчивости пропустив слова о местных. Пленник не мешал мне размышлять, осмысливая полученную информацию.

– А то с кем же, не с аборигенами же, хотя и с ними приходится.

– А тут аборигены есть? – удивился я.

– Есть. Я же говорил, что с местными общаемся. Поперву у нас с ними война была, баб-то почти не было, приходилось совершать налеты на их селения, тогда и они несколько наших селений под корень вырезали, до войны дело дошло, а сейчас полегче стало, даже торговлю наладили.

– Уровень их жизнь? Они могут попасть на базы?

– Нет, точно не могут. Я так думаю, это потомки Древних, выжившие из воинского состава местных сил. Расплодились и скатились в каменный век. С луками и копьями бегают, придурки.

– Понятно. Что там с обменом? «Мясо» как используете?

– Сейчас с трофеями, конечно, туго, но все рано хватает на жизнь. Схема с новичками простая. Сперва пройти через «мясо», стать опытными искателями, после этого уже переход к нам в стан старожилов, если выживут, конечно. Мы учим и присматриваем за «мясом», я сам через это прошел. То есть, наработав опыта, можно потом скинуть работу на «мясо» и жить припеваючи. Вон, у меня три бабы, в самом соку, свой дом в селении имеется. Лафа.

– В принципе все ясно. Кстати, почему на Базе никто из новичков не получил базы знаний по этой планете? По выживанию и охоте, очистке территорий. Не может быть, что не было наработано такого опыта.

– Конечно, они есть, – ухмыльнулся язык. – Только кому нужно такое «мясо», с опытом? По договоренности с администрацией, мы сами заливаем на нейросети новичков нужные базы у себя. В каждом селении у главы поселка есть стационарный считыватель в защищенном бункере, он и заливает «мясу» те базы, в направлениях которых требуются дополнительные рабочие. «Мясо» не спрашивают, хочет он работать или нет. Кем работать, выбирает глава. В базах все есть. Даже «Траппер». Мы уже давно перешли на соцобеспечение, даже фермы завели. Машины Древних их не трогают. Правда, приходится использовать завезенных животных. Землю пахать чем-то надо же. Я всего один раз был на ферме, баб свежих привозил, но произвело впечатление. Там в основном семейные живут и работают, кому пришлась по душе такая работа. Даже стада начали появляться. Аким, наш глава селения, сказал, что по договоренности с администрацией нам скоро доставят оборудование для создания масла и сыров, уже проплачено. Так что все у нас будет.

– Неплохо устроились, – согласился я.

– Плохо не плохо, но мало кто хочет тут остаться. Свободы хотим, – последнее бывший пират добавил с тоской.

– Ну, это не реально. Кто же вас отпустит? – усмехнулся я.

– Думаешь, что тех счастливчиков не отпустили? – спросил бывший пират, сразу сообразив, куда я клоню.

– Уверен, что на удобрение пошли. Если корпорация держит информацию о планете с артефактами Древних в секрете, то какой смысл им выпускать свидетелей?

– Да, ты прав. У нас многие тоже сомневаются, однако другие все же надеются, ничего другого не остается.

В последнюю минуту пират, не отрываясь, смотрел на меня, не оглядываясь, как раньше, значит, он старается не привлекать внимание к чему-то, что ко мне подкрадывается, причем со спины. Не человека. Того бы я слышал. Было какое-то странное шуршание. Предположу, что это змея, похоже на звук, когда она двигается. Так что, почувствовав сзади движение, но продолжая сидеть на корточках, я просто уклонился в сторону и перехватил в полете атакующую змею. Не ошибся все же. Держа ее за шею сразу за головой, посмотрел на зубы. Нажал в определенном месте и увидел брызнувший из зубов яд. Мускулистое тело извивалось, пытаясь вырваться из моей руки. По виду змея напоминала удава.

– Сильно ядовитая? – деловито осведомился я у явно разочарованного пирата.

– Не ядовитая, яд парализует. Живьем ест, – нехотя ответил тот, но все же добавил: – База по животному миру не полная. Есть энтузиасты, что ее пополняют, но у меня база старая. Правда, эта змея в ней есть.

– Понятно.

Ухватив второй рукой за туловище, я дернул, подтягивая сопротивляющуюся змею всю. Та хвостом уцепилась за ветку и явно не хотела пойти мне на ужин. Пришлось срубить голову и дожидаться, когда пройдут предсмертные конвульсии и мышцы расслабятся, так что дальше мне не составило труда подтянуть восьмиметровой длины тело. Дальше я общался с пиратом, одновременно разделывая змею. Рядом росла лиана с широкими, как у лопуха, листьями, тут много разновидностей лиан было, даже с цветами имелись, так что, нарвав лопухи, я укладывал свежесрезанное мясо на них.

– Коммандос? Спецназ? – угрюмо поинтересовался бывший пират, наблюдая, как я, дав крови стечь, начинаю разделывать змею.

– Лучший пионер в нашем лагере. Второе место в играх в «Зарницу», – рассеянно ответил я.

– С такими умениями удивительно, что ты оказался тут.

– В этом ты прав, но скажу так: на всякий хитрый болт всегда найдется своя гайка. Вот и для меня нашли. А так, честно говоря, я мог и не спускаться на планету. Еще на орбите, на борту транспорта перебить охрану и захватить судно.

– Почему же не захватил? – криво усмехнулся тот.

– Мог, но, к сожалению, мне присуща общая черта человечества – любопытство. Очень уже хотелось узнать, что это за планета и что так заинтересовало владельцев корпорации в ней. Что-то удалось выяснить, так что попробуем получить все плюсы от этого. Кстати, вы базы знаний Древних не находили?

– Может, и находили, поди пойми, информационный кристалл это со всякой дребеденью или база знаний. Все на орбиту передаем. Обмен у нас успешно идет.

– И что, совсем ничего не придерживаете на черный день?

– Может, кто и оставляет, – уклончиво ответил пират, продолжая наблюдать, как, закончив с разделкой – мне хватило трети туши, – я достал специи и, обсыпав ими мясо, стал перемешивать.

Пока я возился, запах крови разнесся вокруг, так что не удивительно, что часть животного мира собралась на соседних ветках, а когда я сбросил тушу, то снизу стали донеслись рычание и звуки драки. Так-то вокруг собралась мелочь, но вдали мелькали и кошачьи, не приближаясь. Видимо, довелось им столкнуться с людьми, опытные. Они же, похоже, и устроили драку с кем-то. Остальные хищники, как я говорил, были из мелкой когорты и проблем мне не доставляли, просто наблюдая со стороны. Шум, конечно, вокруг стоял, но и он мне не мешал.

– Эй, ты куда?! – в панике спросил у меня пират, когда я двинул прочь.

Запаниковать смысл у него был – закончив со специями и оставив мясо настаиваться, я помыл руки водой одной из фляг, вытер их и направился к стволу. Чуть выше и правее у этого дерева отмерла одна ветвь, и она, как никто другой, годилась для костра. Вот я и собирался подняться и наломать дров. За мясо я не беспокоился, пока рядом человек, то бишь мой пленный, ни один мелкий грызун не посмеет приблизиться. Пока они толпились вокруг, я успел частично изучить их повадки.

– Сейчас вернусь, – бросил я за спину и, ухватившись за ближайшую лиану, проверил, выдержит ли она мой вес, и стал подниматься выше.

Отсутствовал я минуты три, так что ничего в лагере не случилось, да и присматривал я за ним сверху, готовый рвануть спасать свое имущество, если что. Круг из мелких хищников сузился, плотоядно глядя на горку мяса, но бывший пират так активно шевелился в своем коконе из лиан, что отпугивал их. Так что ни один хищник не посмел рвануть и выхватить мясо из кучи.

Вернувшись, я под облегченным взглядом пленника присел и стал руками ломать ветки на более мелкие дрова. Некоторые вообще на лучины разрывал. Было видно, что пленного поразила такая сила. Не всякие боевые импланты способны дать столько силы, если такие вообще существуют, вот он и задумался, похоже, впервые за это время, кто я есть вообще такой.

Костер развести было не проблема, зажигалки есть, так что как только тот разгорелся, я стал закидывать в него более толстые поленья. Мне нужны были угли. То, что я развел огонь прямо на ветке дерева, меня беспокоило мало. Не распространится он, уж я об этом позабочусь. Одним словом, я собирался сделать классический шашлык из змеятины. Мне уже самому не терпелось попробовать, что получится, да и есть очень хотелось, обед близился. Как ни странно, но с того момента, как я покинул Базу, прошло всего четыре часа. По моим прикидкам, до наступления темноты осталось еще двенадцать часов. Уйма времени.

Пока настаивались угли, я вернулся к допросу:

– Считыватели Древних находили?

– Вроде были, это у начальника склада нужно спрашивать, которому приносят находки. Да и кому они нужны, все равно активировать их не получится. У нас в лагере пара умников есть, один даже бывший чиновник, что серьезно проворовался, не поделившись с начальством. Он бывший коллекционер, тему сечет. Говорит, без нейросетей и симбитов Древних запустить их оборудование нереально. Так что у нас особо никто и не пытается. Есть, правда, пара умников из технарей, но и у них ничего не получается. Уже пару артефактов испортили своими экспериментами. Глава их за это наказал. Баб не дал из свежей партии и на деньги опустил. Товар все же.

– Как часто вы передаете товар администрации?

– Как накопят, связываются и передают. Жесткого графика нет.

– У вас склад сейчас полон?

– Нет, где-то наполовину. Дня два назад полон был, скинули администрации, а вчера повезло поисковикам наткнуться на какие-то руины, откопали подвал, а там куча ништяков. Половину склада набили. Чем, не знаю, мы и в половине не разобрались, что это такое. Никакого совпадения с тем, что есть в Содружестве. Поговаривают, там, на орбите, то ли станция висит, то ли исследовательское судно, и оно полно ученых, что изучают все, что мы находим. Думаю, это правда. Пару раз нам спускали информацию по тому или другому предмету, поясняя, что это. За известные артефакты больше дают, так что это только радует, цена поднимается.

– Как идет передача со складов?

– Селения не палим, чтобы беспилотники не навести. Возить на Базу опасно, далеко, так что у нас в стороне в глубине леса есть поляна. Туда садится бот и идет загрузка-выгрузка. Бывает, что такие площадки уничтожают, но у нас такого пока не было. Чисто работаем.

– Хм, – покачал я головой. – Считыватели среди последних находок были, базы знаний?

– А я знаю? Я в том рейде не участвовал, со слухов говорю. Вчера все нашли и доставили на склад. А утром сегодня нас сюда отправили.

– Подожди, так селение близко?

– Четыре километра по лесной дороге, и дальше долина с рекой, там наше селение и находится. Дорога опасна, это мы нормально работаем, но есть банды, могут перехватить груз. Тем и живут. Поэтому мы и выходим встречать новичков, чтобы банды не перехватили. Пока удается, те за счет оторвавшихся одиночек вроде тебя пополняются.

– Сколько всего баз и селений?

– Точно не скажу, не знаю, но базы вблизи крупных селений. Или наоборот, не важно. Селений крупных за два десятка, соответственно и баз столько же. Как приходит очередной транспорт, на все эти базы спускают «мясо» в равных долях. Почти. Тем, кто хорошо работает, больше.

– С распределением понятно. Сколько у вас в селении людей? И опиши мне его схему, особенно, где находится склад и как его охраняют.

– Ты что, решил налет устроить?! – удивился бывший пират и заржал. – Думаешь, ты один такой умный? Крысы бывают всегда, так что охрана у склада сильная. Я сам в ней состою. Силы самообороны, понимаешь, командир десятка.

– Вот и отлично, схему охраны, значит, знаешь.

– Ну, знаю.

– Говори.

Скрывать пират ничего не стал, толково все описал, пояснил, как происходит развод охраны, сколько длится по времени, ну и остальное. Почти полчаса мне потребовалось, чтобы выдоить его до конца. К этому моменту от костра остались так нужные мне угли, так что, закончив с допросом, я вернулся к мясу, снял с него листы – это чтобы всякая летающая живность не садилась, включая насекомых, которых тут хватало – и, вытащив из карабина шомпол, стал насаживать мясо. Ствол карабина был длинный, поэтому шомпол был из двух частей, стыкуется и получается один. Но мне этого было не нужно, длины двух составных частей как раз хватало, так что, подложив два полена, я положил на них шампуры, и пока жир, стекая, шипел на углях, отмыл руки и снова вытер их о штанины пленника. Другого полотенца у меня не было. Не сказать, что того порадовало такое использование его одежды, но он ничего не сказал, лишь жадно принюхивался к запаху жареного мяса.

Изредка покручивая шампуры, приходилось стараться. Те были ровными, и мясо просто отказывалось поворачиваться вместе с ним, оставаясь в одном положении. Нужно было расплющить их, но нечем. Так что приходилось помогать себе лучинкой, поворачивая мясо. То, которое прижарилось к металлическому шампуру, крутилось вместе с ним, с остальными пришлось повозиться.

– Слушай. А ты вообще кто? – наконец разразился вопросом бывший пират.

– Невольный турист. Если в сумме, то это единственный ответ, что я могу тебе дать.

– И что ты хочешь сделать? Ограбить нас?

– Посмотрю на складе, что вы нашли, если пригодится, приберу себе. А так на планете мне пока интересно в плане поднятия знаний. Задержусь у вас. Потом угоню челнок, захвачу ближайшее судно, ну и свалю. Дело, конечно, сложное, уверен, оборона тут уже имеется, как и боевые корабли, но ничего, выберусь.

– Уверенно говоришь, – констатировал пленник.

– Тем и живем.

Подойдя, я срезал с него лианы, и пока он освобождался, вернулся к костру.

– Садись жрать, пожалуйста, – пригласил я его к столу.

Первая порция уже была готова и лежала на свежесорванном «лопухе», и как раз вторая начала жариться. Я собирался прожарить все мясо – что не съем, захвачу с собой.

Пленный подошел, не чинясь, сел рядом и, ухватив толстыми, поросшими жестким волосом пальцами ближайший кусок, сразу в него впился и громко зачавкал.

– А вкусно, – промычал он, прожевав.

– Ну, а то. С моим-то опытом и знаниями сготовить фигню – это постараться надо.

Насыщались мы молча. После плотного обеда я продолжил жарить, а вот бывший пират, после того как поел, заметно успокоился – если бы я собрался убить, то кормить бы его не стал – и присел неподалеку. Время еще было, так что я продолжил расспросы. Меня интересовало все.

– Уф-ф, – устало выдохнув, бывший пират указал на селение, что раскинулось на склоне холма в долине, куда мы вышли. – Пришли. Вот тот двухэтажный особняк с крытым бассейном – это и есть дом главы. Рядом тот, что с колоннами, официальная резиденция главы. Мой дом во-о-он там, крыша красная черепичная, рядом с двумя яблоневыми деревьями. На свои средства заказывал и оплачивал. Склад вон, рядом с резиденцией главы. Длинный барак он и есть. Та улица – это с домами отдыха, бабами, барами, и даже один ресторан есть, остальные жилые. На берегу реки каменную набережную возводят. Но только начали, смотреть там пока не на что.

– Я думал, у вас тут лачуги, а у вас почти что цивилизованный город, – искренне удивился я, разглядывая великолепие, что видел.

– Так ведь люди разные к нам попадают. Есть и архитекторы, и строители. Ценные кадры мы в поиск не отправляем, им и так работы, как ты видишь, хватает. На реке гидроэлектростанцию поставили, уже электричество есть. На город пока только хватает, но хоть это. В прошлом году запустили, при мне уже.

– Да-а, согласен. Продуманно работаете.

– А то. У нашего главы все замы бывшие спецы, администраторы, чиновники и все такое. На них все и держится. Сам-то глава – бывший главарь наркокартеля. Тоже осужден был, да попал сюда. История как у всех. Командовать он умеет, но в своей специфике, так что профи ему нужны были. Глава у нас по сравнению с другими отличный, тут повезло. Не только о себе думает, но и о людях. Вот у меня три личные бабы в доме на постоянной основе. Имею право выбора из пополнения за особые заслуги. Наложницы, хочу продам, хочу оставлю. У главы их за два десятка. Самых красивых и молодых отобрал. Самому двести лет, а все скачет, что тот кобель. Всех молодух перепортил.

– Дети как?

– А нет детей. Стерильны все. Скажу по секрету, глава нашим умникам дал приказ оживить медкапсулу Древних и вернуть все на место. Детей хочет. Своих-то он потерял, когда его картель полиция брала. Странно, что сам к ним живой в руки попал. У нас тут двое его людей имеется. Говорят, бойня была, особо полицейский спецназ живых и не брал, видимо приказ такой был, а главу, несмотря на потери, взяли живьем. Тот до последнего отстреливался, двоих копов наглухо положил.

– У него капсула есть? – посмотрев на бывшего пирата, я приподнял вопросительно правую бровь.

– Насчет приказа заставить ее работать не скажу, это все слухи, а то, что капсула есть, точно. Сам помогал ее спускать в подвал его дома. Там она стоит. Что дальше с ней сделали, не знаю, сам понимаешь, я простой десятник, такое до нас не доводят.

– Хм, – задумался я. – А что он к тюремной администрации не обратится? Думаю, без проблем бы помогли.

– Обращались уже, отказали. Ни на какие посулы не идут. Мол, мешать дети будут. Да и все говорят, что мы тут ненадолго, долг, мол, отработаем – и на свободу с чистой совестью. Многие на это клюют.

Пока бывший пират объяснял мне особенности переговоров местных, я продолжал размышлять. Если у местного главы есть свои интересы, на этом можно подзаработать. То, что я частично перебил местных, на договоре никак не должно сказаться. Бывший пират это подтвердил. Потери бывают, тем более в загоне или поиске, а тут интересное предложение имеется. Стояли мы с пленником на опушке в стороне от дозоров, чтобы нас не было видно, и наблюдали за жизнью селения. Тысячи три там проживало, судя по количеству домов. Да и пленник это подтвердил, уточнив, что три с половиной тысячи. Там еще бараки были для новичков. С сегодняшним набором, то и к четырем приблизятся. Добрались мы до него относительно быстро. Когда я закончил жарить мясо, то завернул его в листья и убрал в рюкзак, после чего собрался и велел тому следовать за мной. Мужик был очень силен, но неуклюж, пару раз чуть не сорвался, пришлось подстраховывать его, однако все же мы за два часа по веткам с помощью лиан добрались до лесной дороги и спустились. Сам бы я добрался минут за десять, но с балластом пришлось искать облегченный путь. Дальше просто. Конвейер по приему новичков продолжал работать, поэтому пропустив охраняемую колонну из тридцати двух женщин, мы спустились на землю и двинули следом, как только те скрылись за очередным поворотом. Так и добрались до противоположной опушки. Правда, там на выходе стоял блокпост с крупнокалиберным пулеметом, поэтому пришлось углубляться в лес чуть раньше, чтобы не быть обнаруженными. Дальше просто, стоим и наблюдаем. Вот в принципе и все. До наступления темноты осталось чуть больше пяти часов.

Насчет идеи, что возникла в моей голове, все просто. С симбиотом Древних, что у меня имеется, запустить медкапсулу мне труда не составит, тем более нужные базы знаний Древних у меня имелись, да еще выученные. Запущу, если та работает, имеет нужные картриджи и, естественно, имеется источник питания. Так что если глава так хочет детей, то не проблема, настрою на ручной режим и покажу, как ею пользоваться. За это полный доступ к нему на склад с разрешением забрать себе все, что мне приглянется, хоть весь склад обнесу.

Выложив пирату свое предложение и ответив на пару его уточнений, я отпустил его. Тот быстрым шагом вернулся на дорогу, поговорил с бойцами, что стояли на блокпосте, и энергично двинул к селению. На полпути его перехватил верховой на некотором подобии лошади, тот довольно ловко сел за всадником, и они быстро ускакали в селение. Видимо, такая оперативность была обусловлена переговорами с бойцами, а те передали о нем по рации. Свою я не включал, мало ли. Да и на месте не стоял, а сразу сменил свое местоположение, забравшись на одно из деревьев. Устроившись на ветке, стал ожидать, поедая шашлык. А что, организм у меня молодой, есть всегда хочется.

Устроился я практически над блокпостом, интересно было узнать, чем они живут. Пока только слушал переговоры и общение с очередными конвоирами. Кстати, из этой группы они выдернули трех женщин и разложили их, используя по назначению. Те особо и не сопротивлялись, воспринимая это как данность, а одна так вообще решила, что и сама должна получить удовольствие, так что ее сладострастные крики вызвали у меня некоторое неудобство. Потом этих трех отправили со следующей колонной. Кстати, последней. За ними шли загонщики. Вот их немало было, почти полторы сотни, да и командовали ими явно бывшие военные. Шли строем. Дисциплина имелась, это чувствовалось.

Наконец над домом главы взвилась какая-то красная тряпка. Я вообще-то попросил дать сигнал красным флагом, но видимо, у местных его просто не было, и они использовали то, что было под рукой. Приблизив изображение, я понял, что не ошибся, тряпкой оказалась красная рубаха. По договоренности, красный флаг означал, что мои условия приняты, нужно встретиться лично для закрепления договоров. Местным я особо не доверял, но ничего, не им со мной тягаться. Вставив батарею и включив рацию, я воткнул наушник в правое ухо и, поправив гарнитуру, настроил рацию на нужную волну. Там меня уже ждали, так что, пообщавшись, я договорился, что за мной пришлют транспортное средство к блокпосту. Идти пешком мне было тупо лень.

Быстро спустившись – меня уже ждали, но не подходили местные, – я устроился на скамейке у мешков с землей. Бойцы и их командир лишь с любопытством смотрели на меня, вернее приглядывали, явно держа оружие наготове, но не направляя его на меня. Наконец я дождался, когда прискачет тот же вестовой, в этот раз у него на поводу была вторая лошадь, ловко вскочил в седло и ударил ее каблуками ботинок по бокам. Мы довольно быстро, чуть ли не галопом рванули в селение, дальше по улице и к дому главы. Народу хватало, особенно строительных бригад было много, что поднимали сразу несколько новых домов. Все дома, кстати говоря, были каменными. Нам на одной из улиц попалась вереница телег, груженных этими камнями. Видимо где-то неподалеку были каменоломни, да и хорошая глина на берегу реки явно имелась, иначе откуда столько черепицы. По одному виду селения было понятно, что главный строитель свое дело знал туго и у него все было построено как надо.

Спрыгнув на красиво уложенную брусчатку у входа в дом главы, я с интересом осмотрелся. В большинстве своем улицы селения не имели дорожного покрытия, и там поднималась пыль столбом от дуновения ветра или проскакавшего всадника, однако центральная улица имела тротуар из брусчатки, да и около дома главы та имелась. Пока еще шла стройка и не до брусчатки, но раз тут практически тропики, то и дожди должны быть не слабыми, получается, такие тротуары и спасают от грязи. М-да. Селение вблизи смотрелось не так, как издалека, уже не похоже на красивую картинку. Но это и понятно, еще шла стройка. Поэтому и кучи строительного мусора и все остальное.

То, что тут порядок, было видно невооруженным взглядом. На одном из поворотов нам повстречался постовой полицейский, что, скучая, следил за порядком. Это как-то не вязалось с тем, что рассказывал бывший пират, никакой вольницы, а достаточно жесткая организация со своими порядками и устоями. Бывший пират говорил, что пока новички не пройдут через поиск, полноправными гражданами они себя считать не смогут. Жестко, но правильно.

Сам бывший пират встречал меня на крыльце вместе с неизвестным громилой. Кстати, сколько уже общаемся с пленным, ни он, ни я так и не удосужились спросить, как друг друга зовут. Тупо было ни к чему. Кто рядом с ним стоял, я не знал, но не глава точно, думаю, начальник его охраны, это вернее.

– Оружие нужно сдать, – прогудел тот, когда я подошел.

Сопровождающий, взяв обоих коней под узды, повел их на конюшню, ну а я сразу направился к крыльцу, а тут такой прием.

– Отобрать хочешь? – слегка склонив голову налево, спросил с любопытством я. – Рискни здоровьем.

– Порядок такой, – не стал тот нарываться и продолжал с интересом рассматривать меня без всякого признака агрессии.

– Порядок есть порядок, – подумав, согласился я.

Передав громиле карабин – нож он тоже потребовал, – я последовал за ним. Рюкзак как висел за спиной, так и висел, я вообще не собирался его снимать. Мое оружие тот передал подошедшему бойцу и повел внутрь дома. Причем сразу в подвал, видимо в пыточную. Вот там я и обнаружил главу. Описание сходилось, он и есть. Тот стоял у неактивной медкапсулы Древних и нетерпеливо поглядывал на меня, еще и притоптывал ногой.

– Покажи, что умеешь, потом и поговорим, – велел он.

– Не проблема, – согласился я.

Подвал был отделан светлым пластиком, имел стандартное освещение из ламп. Только вот капсула была ничем не закреплена, стандартные станины Содружества к ней не подходили.

– Как вы поняли, что это медкапсула? – полюбопытствовал я, подходя к серебристому шару. – По внешнему виду ведь непонятно, что это. Такой внешний вид имеет оборудование разного назначения.

– Есть спецы, они и определили. Они же и сняли консервационную пленку, – пояснил глава. – Так это капсула?

– Да, причем хирургическая. Но она может провести ту операцию, что вам нужно. Универсальная. Называется «Стоуми», предназначена для военных госпиталей наземного базирования. Не корабельная.

– Разбираешься, как я посмотрю. Откуда такие знания в столь юном возрасте?

– Слышали о том, что от многих знаний многие печали? Наверняка ведь на себе это почувствовали, иначе не оказались бы тут.

– Работай, – угрюмо буркнул глава.

– Да уже, – был мой ответ.

– И что? – не понял тот. – Пару раз погладил, и все?

– Капсула с консервации. Соответственно у нее нет картриджей и источника питания. Аварийный разряжен, требуется его зарядка. А так капсула в полном порядке. Рабочая. В том месте, где вы нашли капсулу, должны были находиться и расходники для нее. Вы ничего не находили?

– Как выглядели расходники? – деловито поинтересовался глава.

– Небольшие коричневые контейнеры. Все, что есть, несите, я разберусь.

– Сейчас все доставят, а пока давай поднимемся, у меня полдник. Врачи рекомендуют, даже специальное меню составили.

Пока прислуга и люди главы суетились, мы прошли в обеденную залу. В доме особо много людей не было. Женщины были, девичьи голоса и смех я слышал постоянно, но увидеть гарем хозяина пока не довелось. Столовая была отделана деревом, мебель тоже самодельная, но сделана с немалым искусством. Профи из местных работал.

Ели мы молча. Мне дали оладьи и стакан свежего холодного молока. Попробовав блюда на вкус, с помощью импланта определил, что те не отравлены и вполне пригодны для еды, так что я вполне спокойно поел. Конечно, немного дико местным было наблюдать, как я, слегка высовывая язык, пробую блюдо, но у меня анализатор на язык был настроен. Молоко жирновато оказалось.

Так же молча после полдника, сразу после незаметного знака, что дал начальник охраны своему хозяину, мы встали и направились в подвал. Теперь в самой комнате и рядом с ней стояло стопками около сотни контейнеров. Неплохо запасся глава, уважаю.

– Нет, это не то, это тоже… А это вообще кто контейнер с парализующими иглами для игольников подсунул? – командовал я прислугой, и те выносили ненужные контейнеры, освобождая для нас больше пространства. Работали, надо сказать, с огоньком. Похоже, ни для кого не было секретом, что мы тут делаем.

Все контейнеры были активны в режиме консервации, что сохраняло содержимое. Я определял, что внутри, по нанесенным маркировкам, так что сортирование шло быстро. Если вскрыть такой контейнер, то обратно систему консервации не активировать, она одноразовой была. Видимо, глава планировал в будущем продать их местной администрации, поэтому трогать запретил, тем более все равно непонятно, что внутри, а что означают маркировки, никто из них не знал.

В принципе я сразу отобрал три нужных контейнера, остальные просто пояснил для чего. Из сотни восемьдесят относились к расходникам медоборудования, остальное левое, видимо принесли для количества. Помещение с капсулой уже освободили, там стояли три нужных мне контейнера, и прислуга убирала обратно на склад то, что оставалось в коридоре. Вот людей заметно прибавилось, помимо главы и его начальника охраны было еще трое, видимо те самые спецы, которых срочно вызвали проверить мою работу. Бывшего пленника не было, он куда-то в самом начале затерялся. Я не я буду, если он сейчас не на допросе. Должна быть контрразведка у местного главы, еще как должна.

Открыв все три контейнера, пришлось подождать минуту, пока консервационная пленка сползет и активируются замки. Открыть было не проблема, что я и сделал. Потом работал стандартно. Вручную открыл приемник и вставил в капсулу батарею. Одной этой батареи хватит для работы капсулы сроком на два года. Активной работы, замечу. В контейнере были еще четыре такие батареи. Потом капсула запускалась, а я стал проводить диагностику. Из другого контейнера я достал один из картриджей для спецочистки и вставил его. После диагностики – капсула показала стопроцентную работоспособность – включил режим очистки. После него вставил необходимые картриджи и, повернувшись к зрителям, спокойно сказал:

– Все работает, нужен доброволец для испытания. Лучше двух и обоего пола.

– Сейчас все будет, – кивнул глава и отдал несколько распоряжений.

Пока тот командовал, ко мне подошли его спецы и засыпали вопросом, но один мой ответ сразу снял все их подозрения и шквал вопросов. Да и на капсулу они поглядывали с интересом. Она разложилась и из шара превратилась в вытянутый банан. Крышка поднялась, и они поглядывали на мягкие валики ложа и на помигивающие индикаторы в изголовье. Работал я дистанционно, не собираясь пока включать ручной режим, мало ли не договоримся. В дистанционном кроме меня никто не сможет с ней работать. Так вот, ответил я сразу, чтобы от меня отстали:

– У меня симбиот и некоторые базы знаний Древних.

Понятно, после такого ответа я становился целью номер один для местных, но меня их желания не волновали, у меня свои были, да и не боялся я их. Если нужно помочь с активацией некоторого оборудования, помогу, но не за просто так. Каждая работа имеет цену.

Достаточно быстро привели двоих будущих подопытных, мужчину и женщину. Как пояснил глава, это были его садовник с женой. Причем это были добровольцы, которые знали, на что идут, дети были мечтой не только главы.

– Мужчина пусть разденется и сразу ложится, женщина на очереди.

Мужчина лег, крышка закрылась и почти сразу начала открываться, даже минуты не прошло.

– И что, и все? Не получилось? – спросил глава.

– Да нет, все в норме, репродукционные органы у подопытного в порядке. Задача-то плевая стояла. Теперь женщина.

Та, нисколько не смущаясь, разделась и тоже легла в капсулу. Вот с ней пришлось повозиться, проблемы были по женской части. Предположу, что в прошлом женщина имела одну из самых древних работ, отчего и получила такой букет застарелых болезней. Даже если бы ее муж не был стерилизован, то не думаю, что у нее были бы шансы забеременеть. Вообще никаких. Пришлось лечить, куда деваться, нужен был результат.

– Вот что, – когда она вылезла, сказал я. – Вы тут долго будете детей зачинать, так что давайте в соседнюю комнату – займитесь сексом. Главное, чтобы сперма оказалась там, где нужно. Ну, а дальше я с помощью капсулы все сделаю.

– Делайте, что он говорит, – кивнул глава.

Ждать обратно семейную пару пришлось больше получаса, что заметно разрядило обстановку. Уже посыпались шуточки, что нужно идти и помочь ее муженьку, когда они наконец появились. Женщина быстро разделась, но я остановил ее вопросом. Мой вопрос касался и ее мужа, так что в обсуждении участвовали они оба.

– Кого хотите? Мальчика? Девочку? Близнецов? Однояйцевых? Разнояйцовых? Разного пола? Одного пола?

Решили те быстро, поглядывая на недовольного задержкой главу. Выбрали разнояйцевых близнецов, мальчика и девочку. Через пять минут женщина покинула капсулу, и та снова свернулась в транспортный режим.

– Все работает, – указал я главе на подопытных. – Женщина оплодотворена. Проблема с детьми у вас решена, хоть не будете впустую своих баб чпокать. Осталось только все население прогнать через капсулу. Так что насчет договора?

– А как я пойму, что женщина не праздна? – хитро спросил глава.

– У вас на поясе что висит? Стандартный медицинский анализатор. Уже через восемь дней можно будет понять, работает капсула или нет.

– Да он сдох вчера, опять беспилотники прилетали, всю электронику пожгли, но найти работающий не проблема, со следующим товаром доставят, сделаю заявку, – задумчиво ответил глава, после чего посмотрел мне в глаза: – Что ж, идем наверх, обсудим наш договор. Заодно и насчет моих убитых людей решим.

– А вот на это давить не надо. Они напали, я отбился. Ко мне какие претензии? Скажите спасибо, что я решил полюбовно с вами договориться, так сказать, перейти к более близким и конструктивным отношениям, чем просто перебить все ваше селение и забрать то, что мне понравилось. Кстати, я в любой момент могу перейти ко второму плану, если не договоримся.

– Договоримся, не волнуйся, – обнадежил меня глава, поднимаясь по лестнице из подвала на первый этаж. – Нам есть, что тебе предложить… Кстати, у тебя есть пилотские базы Древних? Ты сможешь пилотировать их корабль?

– Так вы и корабль нашли? – хмыкнул я, поднимаясь по лестнице следом и выходя в холл особняка. Следующий за мной начальник охраны главы ни на метр не отходил, следя за всеми моими действиями.

– Ты не ответил на вопрос.

– Ну да, есть, могу пилотировать малые и средние корабли, – подтвердил я и стал размышлять вслух, пока мы шли к личному кабинету главы: – Хм-м, что за корабль вы могли найти? У Древних не так и много судов, что могут производить посадку на планету. Линейка курьеров? Пожалуй, они почти все могут садиться, их обычно держат в ангарах для спасения начальства. Только курьеры – малые суда, максимально возможное количество пассажиров не более шестнадцати человек. Так что у вас за корабль, фото есть или хотя бы описание?

– Что ты скажешь, если я попрошу тебя вывезти с планеты меня и моих людей?

– В принципе возможно, но все зависит от корабля. Посмотреть надо. Да и сейчас покидать планету мне пока не хочется. Я у вас тут себя как дома почувствовал. Вырос в таких же условиях. Мне у вас все привычно, все как родное.

– Интересно было бы знать, где ты родился, – устраиваясь за столом, пробурчал глава, пока я выбирал, сесть в кресло или на роскошный кожаный диван, все же выбрал кресло. – Ты случайно не с Норда?

– Случайно нет.

– Похож очень. Все выходцы с Норда как будто клоны, мелкие детали неотличимы.

– Отец с Норда, а мать с Зории.

– Теперь понятно. Вырос на планете с двойной силой тяжести? Все, кто оттуда, крепкие коротышки. Ты для них немного высоковат, что показывает, что ты с планеты с нормальной силой тяжести, но похоже, последнее время провел на планете с двойным тяготением, не так ли?

– Вы правы, – с уважением склонил я голову. – Все так и есть. Так что там с кораблем?

– Лови файл осмотра.

На рабочем столе моей нейросети замигал значок входящего сообщения. Я проверил его сначала на вирусы, а потом скачал и развернул. Похоже, это оказалась чья-то запись с нейросети «под протокол», причем, судя по времени в углу записи, сделана она почти два месяца назад. Съемка шла в большом подземном ангаре. Искатели проникли внутрь через пролом в стене, причем, судя по свежим сломам в проломе, они же его и проделали, правда, это в кадр не попало. Сам корабль был красив. Метров пятьдесят в длину, цвета темное серебро, с виду похож на американский «стелс». Аппарат стоял на опорах, больше выступающих частей у него не было. Поисковиков, что осматривали машину и радовались находке, больше всего удивило, что у него не было дюз разгонного двигателя, но то, что это корабль, они были уверены.

Когда закончилась запись, я под напряженным взглядом главы откинулся на спинку кресла и захохотал.

– Ты нашел в записи что-то смешное? – задал вопрос глава, нахмурившись.

– Так и есть, – вытирая выступившие слезы, ответил я. – Это не корабль. Это стандартная грузовая платформа для подъемов груза на орбиту со встроенным транспортным лучом на грузовые суда, причем еще свернутая в транспортное состояние. Кстати, я мог бы это понять и по виду ангара, потому что это не ангар. Это кабина грузового лифта.

– Думаешь, есть склады внизу?

– Не знаю, что там внизу. Сами выясняйте, – отмахнулся я. – Что у нас по договору?

– Ты сам должен понять, что пока не будет доказательств, я на сделку пойти не могу. Тебе выделят номер в гостинице на пару недель.

– Этого не требуется. Меня больше интересует капсула. Раз она свободна, хотелось бы под медикаментозным разгоном поднять свои базы. Тем более у меня есть недоученные базы Древних, а тут такая возможность их подучить. В таких капсулах обучение идет куда быстрее, чем в капсулах Содружества, вы уж мне поверьте. Так что лягу и через восемь дней покину ее. Там уже и пообщаемся, когда у вас будут все доказательства, что капсула работает. Если потребуется поднять меня раньше, просто постучите по крышке капсулы, я так ее настрою, что она закончит обучение раньше, после сигнала. Договорились?

– Меня это устраивает, – кивнул глава.

– Вот и хорошо.

Встав, я подхватил рюкзак, что поставил рядом с креслом, и в сопровождении начальника охраны направился обратно вниз. Глава сидел в кресле, о чем-то крепко задумавшись, так что на наш уход он почти не отреагировал. М-да, судя по всему, мое сообщение, что находка не корабль, сильно ударило по старику, вот теперь по внешнему виду ему можно дать все те двести лет. Видно, серьезные планы насчет него строил, а тут такой пшик.

– Рюкзак можно тут оставить, – указал на небольшие шкафчики начальник охраны главы.

– Все свое ношу с собой, – отказался я.

Мы спустились, и я снова активировал переход капсулы из транспортного состояния в рабочий режим. Сбоку открылась ниша, и я убрал рюкзак в нее. Потом разделся, убрал часть амуниции, а грязнее белье из рюкзака и форму отдал начальнику охраны, попросив, чтобы ее постирали. Все мясо тоже отдал. Чтобы не испортилось. Только после этого я лег в капсулу и, настроив ее, дождался, когда крышка опустится, и провалился в режим обучения.

Разбудили меня раньше, не через восемь дней, как я настроил капсулу. Судя по таймеру, что продолжал отсчет, с того момента, как я лег обучаться, прошло пять дней и восемнадцать часов. Но за это время я полностью поднял одну из баз Древних с четвертого ранга до пятого и даже начал учить шестой. Ничего себе скорость обучения, капсулам Содружества такое и не снилось. После такого обучения одно я понял точно, без подобной капсулы я планету просто не покину. Да и других рабочих ништяков побольше бы найти нужно. Надеюсь, на складе их хватает. Хм, интересно, почему меня так рано подняли?

Когда крышка поднялась, я, к своему удивлению, обнаружил, что помещение, где находилась капсула, пусто, да и свет был дежурным. Не ярким. Но тут подвал, похоже, в очередной раз тряхнуло, и я понял, почему сработала автоматика капсулы на экстренный вывод меня из режима обучения. Вывалившись из капсулы, я схватил рюкзак из открывшейся ниши – похоже, зря я отдал свою одежду стирать, – пока капсула снова сворачивалась в транспортное состояние, выскочил из комнаты в коридор. Тут тоже дежурное ночное освещение. Кстати, по часам снаружи должен быть вечер. Когда я ложился учиться, уже стемнело.

В холле мне попался перепуганный слуга, который промчался куда-то в сторону кухни. Я же выбежал на крыльцо и обнаружил тут почти всех жителей этого дома – хозяина и его охрану. Гарема, к сожалению, снова тут не оказалось.

– Что происходит? – тут же спросил я, но никто ответить не успел, на орбите вспыхнула и погасла яркая звездочка, отчего я машинально сказал: – Реакторы рванули.

– Ты чего вскочил? – мельком обернувшись, спросил глава, в его руке дымилась чашка с каким-то напитком.

В это время из дома выскочил тот слуга, с которым я в холле столкнулся, и поставил стул для главы. Так вот за чем он бегал.

– Автоматика капсулы посчитала сотрясение почвы за попытку пробудить меня. Я слишком высокую чувствительность поставил. Так что происходит? Корпорантов кто-то гоняет на орбите?

– Не кто-то, а флот Антрана. По всем каналам сообщение идет, чтобы никто не вмешивался и не оказывал сопротивления.

– Хм, спустя шесть дней с прибытия моего транспорта атаковали. Уж не он ли притащил за собой этот хвост? А что так грохнуло, отчего долина тряслась?

– Упало что-то в лес неподалеку, видимо обломки одного из кораблей. Завтра утром пошлю людей, может, что-то найдут, сегодня не успеют.

Осмотревшись, я согласился. Вечер еще не вступил в свои права, но пока соберутся, пока выступят, вот и ночь придет. Зато за ночь можно хорошо подготовиться. Пока я осматривался, глава велел слуге принести мою одежду, чтобы я не сверкал тут голым задом.

– Что-то мне вся эта ситуация не нравится. С корпорантами проще было, с их безалаберностью находиться на планете и смыться с нее проще простого, а вот флотские наведут в системе порядок. Уйти сложно будет, – проворчал я. – Да и вообще находиться в вашем селении мне небезопасно, сваливать нужно. Сейчас соберусь и ноги сделаю.

– Погоди, а наш договор?

– Какой договор? – искренне удивился я. – Нет у нас никакого договора, сами дотянули, а сейчас у меня времени нет. Наверняка стукачи корпорантов у вас в селении имеются, не могут не быть. Флотская СБ – серьезная организация, сто процентов все контакты приберут. Когда они возьмутся за дело, то быстро выйдут на меня, а я работать на чужого дядю не собираюсь, свобода дороже. Так что будем прощаться.

Слуга уже принес мне одежду, поэтому последнее я говорил, когда уже натянул белье и застегивал одежду. Осталось обувь надеть.

– Думаю, все-таки ты задержишься, – задумчиво посмотрел на меня глава. – Я не угрожаю, не поглядывай так зло вокруг. За последние дни вывоза со склада так и не было, и он переполнен. Мои люди продолжают откапывать разные артефакты в уничтоженном природой поселении Древних. Находок много, и хотя часть артефактов явно повреждена коррозией, многое еще можно использовать. Так что, пока наверху идет передел собственности, поработаем на благо друг друга?

– Хм, считай, заинтересовали. Обсудим подробности договора?

– Есть что предложить?

– Я настраиваю работу капсулы на ручной режим, там голографический пульт управления, любой врач сможет управлять им. Правда, вы не знаете язык Древних, но я напишу, что означает та или иначе позиция, дальше сами разберетесь. За это весь склад мой. В смысле, что мне приглянется, то я и возьму. Устраивает?

– Да, устраивает. Все равно ты все вынести не сможешь.

– Посмотрим, – загадочно улыбнулся я.

– Начнем с меня и моих жен. Нужно убрать эту закладку и проделать ту же процедуру, что и с женой садовника, это реально?

– Это не от меня, а от вас зависит. Сможете покрыть столько жен?

– Действительно, – на несколько секунд задумался тот. – Хорошо, нужно помочь с оплодотворением нескольким любимым женам. Так нормально?

– Количество опять-таки от вас зависит.

– Значит, договорились. Идем в подвал?

– Да, идем. Кстати, кушать хочется.

– Я распоряжусь, все принесут на место.

Мы спустились в подвал, и я активировал открытие капсулы. Она снова развернулась, и глава лег в нее, устраиваясь на влажных после чистки валиках.

– Кстати, почему вы так легко согласились пройти процедуру без подтверждения? – поинтересовался я, облокотившись локтем о поднятую крышку капсулы.

– Анализатор я уже получил, тот показал сегодня утром, что с пятидесятипроцентной вероятностью жена садовника беременна. Мне этого вполне хватило.

– Понятно, – кивнул я и активировал закрытие капсулы.

Процедура прошла нормально. После нее глава, одевшись, поспешил наверх, а в капсулу с разрешения хозяина лег его начальник охраны. Когда он ее покинул, в сопровождении бойцов охраны начали спускаться первые девушки из гарема главы. Что ж, слухи не обманули, глава явно выбирал себе самых красивых и молодых. Интересно, за что они попали сюда? Наверняка часть, как и я, по невезению, попались охотникам корпорантов.

Работал я как на конвейере. Пара девчат, потом один из охранников, снова девчата, и так дальше. Чуть позже вернулась одна из жен главы в сопровождении начальника охраны. Хозяин уже успел с ней поваляться в постели, так что нужно было сделать то, о чем договорились. Установка была на мальчика. Не проблема, сделал. После снова девицы, так что я продолжил работать. Причем чуть позже подошли два местных врача. Оказалось, в поселении вполне нормально существовала клиника. Правда, работал пока один корпус, второй достраивался, но персонал был. Вот двое из врачей и прибыли для учебы. Делать нечего, показывал, что и как, при этом не отрываясь от дела. Весь гарем главы уже прошел через процедуры, как и вся его охрана, и, похоже, потянулись видные люди самого поселка со своими женами или наложницами. Старик меня удивил, он смог окучить аж четверых своих жен, или наложниц, уж не знаю, кто они ему. Установки были три мальчика и одна девочка, близнецы ему не нужны были. Среди других клиентов были такие, кто хотел получить детей побыстрее. Я провел еще одиннадцать операций по оплодотворению. Чаще всего заказывали пару мальчик и девочка.

Прямо тут же я и поел, тут же учил врачей общаться с капсулой, переведя ее на ручной режим. Последних двадцать человек, что мужчин, что женщин, они отработали оба, по очереди набивая руку. В подвале я провел уже больше четырех часов, смену подготовил, так что пора потребовать свою плату. Начальник охраны, который не покидал помещение и следил за происходящим, кивнул и пообещал передать главе. Через пару минут посланный им охранник вернулся и пригласил следовать за собой. Что примечательно, начальник охраны остался внизу. Меня сопровождал только посыльный. Рюкзак я не забыл, он всегда при мне был. Вещь нужная, потерять не хотелось бы.

Пообщавшись с усталым главой, я получил доступ к складу, и тот же посыльный повел меня к соседнему зданию. Тут идти было метров четыреста до комплекса складов. Действовал пока один склад, но к нему пристраивали еще два, чтобы получилась буква П. Уже совсем стемнело, ночь опустилась на землю, но это нисколько не мешало нам дойти до склада, у посыльного был фонарик. Там меня уже ждали, причем завскладом я знал. Он с четырьмя наложницами проходил у меня процедуру, причем потом женщины снова приходили, так что через девять месяцев его можно будет поздравить с прибавлением в семействе.

– Список есть? – поинтересовался я.

– Имеется, – протянул тот мне свой планшет, где уже высвечивался список того, что было на складе. – Я настроил поисковую строку, но сразу хотелось бы сказать, мы почти и не знаем, что у нас имеется. Дело в том, что нам известно процентов восемь из всех находок. Остальные так и отправляем на орбиту как неизвестные артефакты.

– Это хорошо, – кивнул я. – Значит, есть на что посмотреть. Список списком, но я предпочитаю сам поглядеть, что у вас есть.

Вернув планшет хозяину, я кивнул на большие и закрытые ворота склада, попросив их открыть. Охрана у ворот на нас особо не смотрела, раз завскладом здесь, значит, так и надо. Сами ворота открывать не стали, хватило калитки, чтобы пройти внутрь.

– Два месяца назад закончили с прокладкой освещения по складу. Так что тут даже ночью светло как днем. Раньше даже с факелами работать приходилось, – сообщил завскладом, проходя первым и включая освещение в щитке слева от входа. – Прошу, берите, что хотите. Хоть весь склад выносите. Соответствующее разрешение я уже получил.

– Не беспокойтесь, уж я-то выберу, – усмехнулся я и, посмотрев на ближайшие стеллажи, удивленно спросил: – Так вы их не общей кучей складывает, а еще и классифицируете?

– У меня шесть помощников, они перебирают все свежие находки и разносят их по складу, укладывая на стеллажи. Одинаковое к одинаковому. Хотя мы и не знаем, что это такое.

– Ясно. Как выглядят инфокристаллы Древних, знаете? Считыватели?

– Да, их знаем. Они у нас по отдельной тарифной сетке идут при торговле с тюремной администрацией. Это у нас все отдельно, третий ряд с восьмого по двенадцатый стеллажи.

Мы прошли к нужному ряду, и я стал изучать выложенное на стеллажах добро. Считывателей было не так и много, правда, к ним затесалась пара предметов бытового применения, внешне действительно на них похожих, но ничего общего не имеющих. Так вот, считывателей было на стеллажах семнадцать, приличное количество. Причем одиннадцать из них все еще в режиме консервации. Остальные не рабочие, время сделало свое дело. Это не космос, на планетах сумасшедшая коррозия. Всего было представлено три модели, но на две я даже смотреть не стал, а сразу взял один из приборов, универсальный армейский считыватель модели «Деокан» с несколькими дополнительными функциями, которых не было на других считывателях. Например, на этом даже фильмы смотреть можно, в нем был встроенный галопроектор с эффектом присутствия.

Как только режим расконсервации был закончен, я содрал пленку и, взяв считыватель в руку – он по виду был похож на широкий браслет-наруч, – застегнул его на запястье левой руки. Почти сразу на рабочем столе появилась надпись:

«Обнаружен армейский считыватель модели «Деокан». Разрешить подключение?»

«Да», – был мой ответ.

«Заряд батареи считывателя – ноль, разрешить зарядку с тела носителя?»

«Да, разрешить».

Пока считыватель заряжался от меня, я продолжил путь мимо стеллажей. На следующих полках, а их было четыре до самого потолка склада, находились россыпью инфокристаллы. Для них было отведено много места, но кристаллы заняли всего четыре полки одного стеллажа, они россыпью лежали в двадцати двух небольших контейнерах. Видимо, это самая частая находка среди других артефактов.

– Неплохо, – заглянув в открытые контейнеры, протянул я. – Однако я тут могу задержаться не на один день, выискивая крупицы золота среди них. Вот что, позже этим займусь, пусть считыватель пока зарядится. У вас есть другие находки? Меня интересуют шары от метра и ниже. То есть предметы, свернутые в транспортное состояние.

– Имеются. Они складированы дальше у левой стены, – кивнул завскладом и стал показывать, куда идти, поясняя на ходу: – Раньше их много приносили, но за последние дни таких находок было мало, всего с два десятка, двадцать три, если быть точными.

Честно говоря, меня удивляло, что завскладом, имея помощников, на которых это можно свалить, сам со мной работает, но видимо, тут был какой-то его интерес, другого объяснения я не находил. Мы прошли к левой стене склада, и тут я на утрамбованном земляном полу действительно обнаружил с два десятка разнообразных шаров. Сопровождающий присел на одну из полок, вытирая лицо платком, было душновато, а я стал обходить шары. В большей части те механизмы, что встречались мне, были не интересны, хотя была бы возможность, я бы их прихватил, пока не повстречалась первая находка. Это была медицинская капсула. Того же производителя, но не такая, как у главы в подвале. Более совершенная, с несколькими дополнительными функциями. Модель «Хоик». Пять в одном: хирург, реаниматор, лекарь, диагност и учитель.

Я ее приметил, но как возможное приобретение. Не на себе же носить этот довольно большой, весивший полтонны шар? Вот следующая находка сразу сняла все вопросы. Почему? Так я обнаружил, что через два шара от медкапсулы спокойно себе покоится малая грузовая платформа планетарного базирования. То есть если я ее активирую и запущу, проблем с вывозом того, что мне нужно, не будет, даже капсулу заберу со всеми расходниками. Это по названию она малая, а на самом деле довольно крупная платформа, можно многое увезти. Еще бы, максимальная масса груза – десять тонн. Те, что используются в космосе, конечно, меньше и могут поднимать не более пяти тонн, а тут планета, стандарты другие. Это меня порадовало.

Еще больше порадовало, что у завскладом был полный порядок на подведомственной территории. То есть в его планшете была вся информация по этим находкам. Даже описание всего, что нашли вместе с платформой и капсулой, и где это хранится. Даже фото были. Быстро пролистав фото, я нашел все, что мне необходимо, и, пометив контейнеры, что нужно принести, попросил сделать это как можно быстрее. Тот обещал все сделать в точности. Он подозвал людей – двое ожидали у входа, когда их позовут. Вот и пригодились. Пока они переносили контейнеры ко мне, я запустил открытие приемных гнезд у капсулы и платформы и, когда принесли нужные контейнеры, снял с них режим консервации, достал источники питания и вставил в приемники. После этого запустил у оборудования режим вывода в рабочий режим и полную проверку всех узлов. На это уйдет минут пять, так что, пока платформа проводила проверку да и капсула была в тестировании, я продолжил обход склада. Крупные шары я осмотрел, больше ничего интересного не было, поэтому мы направились осматривать меньшего размера, эти уже не на полу находились, а лежали на стеллажах.

Платформу я разворачивать не стал, иначе она в тесноте склада все свернет, вот выкачу ее наружу, и там пусть разворачивается. Кстати, нужно отдать приказ сделать это помощникам завскладом, пока они свободны. Парни пошли выполнять данное им поручение, ну а мы стали прогуливаться рядом со стеллажами. Видимо, то место, где работали искатели поселения, находилось где-то в бывшем промышленном районе, потому что большая часть предметов была из той категории и мне просто не требовалась, не к чему приложить. Первая находка – это универсальный технический дроид модели «Стар». Именно дроид, а не дрон. Как известно, дроиды – это робототехнические механизмы для работы в космосе, а дроны созданы для работы на поверхности планет. Так было у Древних, так делали и в Содружестве. Кстати, эта модель дроидов считалась устаревшей даже в те времена, однако была любима техниками за отличную компоновку и работоспособность. Оборудование, сделанное на века. Я бы даже сказал, на тысячелетия, чему сам свидетель.

Что тут на планете делал этот дроид, было непонятно, но он мне мог пригодиться. К сожалению, когда его нашли, никакого контейнера с питанием для него рядом не было, но меня это нисколько не обеспокоило, внутри есть встроенный источник питания, нужно его лишь зарядить. Подхватив шар дроида, тяжелый, килограммов восемьдесят, хотя в высоту шар был сантиметров тридцать, я направился к выходу. Оба помощника уже выкатили шары платформы и медкапсулы наружу, так что появился я вовремя. Сразу же активировав разворачивание платформы, я не стал ожидать окончания этой процедуры, на это потребуется около часа, а, положив шар с дроидом рядом с капсулой, направился обратно. Первые находки были очень нужными, и я надеялся, что фарт меня не оставит и я найду все, что может пригодиться.

Побегав среди стеллажей, я больше технических дроидов не нашел, вернее были, но для обслуживания промышленного оборудования. Остальные шары как раз и были ими, вернее комплектующими. Если бы я ставил себе задачу собрать завод или производственную цепочку, меня бы заинтересовали детали на складе, а так совсем не интересно. Все же еще одна находка была. Как я уже говорил, все артефакты доставляли откуда-то из промышленного района, так что особо смотреть тут было ничего, но среди шаров оказался свернутый в транспортное состояние патрульный дрон. К боевым его отнести сложно, его функции именно патруль и охрана территорий. Оружие больше не летальное. Единственное летальное – это зенитная установка на базе турели ПКО. Машина не универсальная и жестко заточенная под определенные функции. В принципе, раз нет ничего другого, мне тоже сгодится, охранять будет меня во время сна, да и имущество теперь под охраной, если что, оставлять можно. При всех своих недостатках машина достаточно надежная и хорошо бронированная.

К счастью, источники питания к нему были, более того – унифицированные, которые подходили и моему техническому дроиду. Так что и эта проблема решена. Этот шар помощники отнесли к разворачивающейся платформе вместе с контейнером с батареями питания. Ну, а я направился дальше. Среди кучи разнообразных планшетов я нашел тот, что был рабочий. Армейских не было, но нашел инженерную машинку. После процедуры расконсервации и запуска, батареи нужные в наличии были, я убрал планшет в карман формы. Машинка была с чистой памятью, со стандартными установками, явно с завода. Видимо, тоже с найденных складов. Почти все артефакты, что имели консервационную пленку, были со складов. Что не имели, давно уже умерли и интереса ни для кого не представляли. Но их все равно охотно брали на обмен. Корпоранты гребли все под себя, что твой пылесос.

Следующие два часа я занимался с инфокристаллами, поднося их к считывателю и узнавая, что держу в руках. Лишь один раз я прервался, когда платформа полностью вышла на рабочий режим. Как и другое оборудование, к счастью, оно не имело привязок к владельцам, поэтому я и привязывал их к себе, к своему симбиоту. Там же развернул патрульного дрона и технического дроида, вставив источники питания. Они начали выходить на режим, а я вернулся на склад. Чуть позже технический дроид убрал шар с медкапсулой в грузовой отсек платформы, которая едва слышно стрекотала, зависнув в полуметре от поверхности земли.

Мне принесли отдельный пустой ящик, поэтому если какой кристалл меня заинтересовывал, то я убирал его в этот ящик. Брал все, что можно, все базы знаний любого направления, даже если они мне нафиг не нужны. Как и ожидалось, большая часть баз знаний были бытового применения и промышленного. Техники, для инженера несколько было, охраны крупных промышленных объектов. Даже управление фабрикой, администрация, бухгалтерия и остальное. Базы по юриспруденции меня тоже не интересовали, но я их собрал. Разве что вызвала вспышку интереса база «Империя Зтов, язык, письменность и обычаи». Вот ее я сразу вставил в приемник и закачал на нейросеть. При любой возможности выучу.

Тут стоит немного отвлечься, чтобы пояснить свой интерес к этой базе. Дело в том, что язык Древних я знал постольку-поскольку. Специальной базы, как сейчас, не было, язык я учил по боевым, техническим и инженерным базам. Там давали небольшие знания, чтобы я не плавал в новых умениях. Но как я уже говорил, знания языка и письменности были специфичны и больше касались того, в чем и были особенности такой базы. Так что знания языка у меня были больше однобокими. Честно говоря, я больше знал письменность, чем мог на нем говорить. Так что находка меня изрядно порадовала. Нужно ее обаятельно изучить. О, и пару фильмов нужно взять, буду практиковаться в языке, повторяя за героями фразы.

За эти два часа я проверил всего три контейнера из двадцати двух с кристаллами. В большинстве мусор, базы знаний встречались едва ли в каждом сороковом кристалле. В основном там были фильмы, художественные или документальные, образовательные, вплоть до порно. Даже записи отдыха ранее живших тут людей были. Брать не стал, ни к чему они мне. Так вот, я закончил с третьим контейнером и принялся за четвертый, когда от входа подошел завскладом:

– Все стихло. Похоже, бой наверху окончился.

– Я вообще удивлен, что корпоранты оказали сопротивление. Тем более государственному военному флоту. Думаю, тут не бой был, а попытка прорыва, чтобы уйти в империю. Защищать планету они бы не стали. Видимо, последние находки на планете были таковы, что они решили вывезти их во что бы то ни стало.

– Возможно, и так, – согласился тот со мной и сел рядом.

Устроился я с удобствами. Мне принесли стул, поставили рядом контейнеры и ящик, так что я достаточно быстро работал, да еще с некоторым комфортом.

– Что у главы?

– Все так же, длинная очередь страждущих. Боевые подразделения уже все прошли через эту процедуру, все девчата из веселых домов тоже. Сейчас управленцы проходят, потом уже и до простого люда дело дойдет. Кстати, глава пропустил без очереди как подарок и в качестве благодарности нескольких искателей. Это они нашли капсулы, да и другие интересные находки числятся за ними.

– Хороший у вас глава, знает, что делать в нужное время.

– Это точно.

– Кстати, сам как сюда попал?

Такие вопросы тут было не принято задавать. Прошлое остается там, а тут настоящее, и людям дается еще один шанс начать жизнь с чистого листа. Чуть помедлив, завскладом ответил:

– После суда в камеру, потом потерял сознание, очнулся на транспорте на орбите этой планеты, – после чего криво усмехнулся и спросил: – Хочешь знать, почему меня к пожизненному приговорили?

– Не особо, но выслушать могу. Скучно тут у вас.

– Маньяк я. Серийный.

– По кому работал? – косо посмотрев на него, задал я вопрос, ни на секунду не прерывая свою работу.

– По детям, – коротко ответил он и отвернулся, после чего глухо сказал: – Мне после суда мозгоправы установки сделали, так что теперь меня это не интересует.

– Глава знает?

– Знает.

Дальше разговор как-то скомкался, завскладом немного посидел и ушел к воротам, где стал разглядывать звездное небо, а я так и продолжил работать. Общаясь с этими людьми, я как-то стал забывать, что большая часть из них попала сюда за дело, вот сейчас мне это ясно напомнили. Люди, конечно, пытаются быть другими, подстраиваясь под новый мир, но душа-то остается прежней. Тут еще ничего, это я не бывал в селениях, где царит анархия и закон сильного.

Разогнувшись, я посмотрел в сторону ушедшего завскладом и решил сменить работу. Временно, а то тело затечет. Оставив контейнеры с кристаллами на месте, я направился в сторону стеллажей, где во множестве находились разные контейнеры. Мы уже договорились с завскладом, что я буду описывать, что за маркировка стоит на том или ином контейнере, мне это ничего не стоило, так что рядом шагал помощник с планшетом и все за мной записывал. Я за это время подобрал себе расходники к капсуле, для платформы по мелочи нашел запчасти, для дроида и дрона. Неожиданно дополнительный комплект вооружения для полицейского дрона нашел, не летальное, правда, но подавитель мощный, и его вполне можно поставить на моего патрульного дрона. Среди контейнеров я нашел даже два комплекта дома колонизатора. То есть после активации разворачивается временное жилище, где люди могут жить, пока нормальный дом не построят. Такой дом может простоять пятьдесят лет. Обычно переселенцы из них потом делают или гостиницы для приезжих, или сараи, ну или хлев для скотины. В принципе нормальные дома типа барак. То есть длинный такой дом с шестью квартирами в нем, у каждой свой вход. Санузел, кухня, пара спален, гостиная и общий зал – вот что было в каждой квартире. Находка интересная, я ее завскладом показал, который сразу заинтересовался. Несмотря на довольно масштабное строительство, на котором был задействован почти весь город, домов все же не хватало. Правда, отдавать находки я не собирался, мне они и самому могут пригодиться. Тем более такая редкость, комплект переселенца. В общем, оба контейнера были отправлены на платформу, которую уже охранял мой патрульный дрон. Постепенно грузовой отсек платформы пополнялся, почти до пяти тонн дошел.

Как оказалось, такие комплекты еще были, нашли семь. Два я себе прибрал, остальные с барской руки разрешил оставить местным. Склад, пока я в нем находился, числился за мной, и все тут принадлежало мне, так что я был в своем праве. Вот отберу себе все, что нужно, тогда он вернется под их руку, а пока пусть не наглеют. Как я и думал, завскладом, который убегал на доклад к главе, быстро вернулся и попросил развернуть эти бараки у них в поселке. Платой была за это молодая девушка из последнего набора.

– Не интересует, мало ли, за что она сюда попала, – отмахнулся я. – Так помогу, и надеюсь, если будет такая ситуация, в будущем вы поможет мне.

– Это обязательно, – серьезно кивнул тот.

– Ладно, вы пока выбирайте, где их поставите, и подумайте, что делать с остальным оборудованием.

– С каким остальным? – споткнувшись у входа, удивленно спросил завскладом, обернувшись. – А разве там кроме бараков с квартирами еще что-то есть?

– Конечно, это же комплект переселенца. Там есть мобильные энергоустановки, можно сказать реакторы. Питания должно хватить лет на пять. В каждом комплекте по электростанции. Мощности хватит на пять таких бараков и еще останется. С запасом делают. Плюс водонапорные башни. Воду сами подведете, это переселенцы делать должны, насос и трубы идут в комплекте. Канализация, соответственно, тоже.

– Это все?

– Да, это же комплекты для жилья. Остальное в других контейнерах, только у вас их нет.

– Интересно, откуда они появились на том складе?

– Это я и так отвечу, – отмахнулся я, вернувшись к просмотру кристаллов. – Скорее всего, они попали на склад путем махинаций завскладом. Уверен, ни по каким документам они не проходили. Хотя действительно интересно, для чего они ему были нужны. Может, на будущее запасал?

– Может быть… Ладно, я к главе и главному архитектору города. Нужно же решить, куда воткнуть эти бараки и с остальным что делать.

Следующие три часа меня никто не беспокоил. Я уже просмотрел шесть контейнеров, до трети наполнив кристаллами с базами свой ящик, и как раз встал, чтобы размяться и еще раз прогуляться по складу, чтобы посмотреть полки, мало ли что на глаза попадется. Именно в это время надо же было вернуться завскладом! Да еще он был не один, шел в сопровождении невысокого мужчины. Возраст не скажу, тут сложно определить. Им оказался главный архитектор, который уже набросал на схеме поселка, куда поставить бараки. Как оказалось, их решили разместить на окраине в одну линию, образовав еще одну улицу. Одна водонапорная башня и одна электростанция будут установлены для питания этих бараков. Остальные станции и водонапорные башни будут остановлены в других местах города. Башни задействуют, чтобы во всех домах была вода. А то насосы не справляются, а вот с энергостанции заглушат. Это резерв на будущее. Главное, чтобы они были развернуты и переведены на ручное управление. Гидроэлектростанции пока хватало для поселка, так что новинки на будущее.

Обсудив развертывание бараков, я согласился приступить к работе немедленно, тем более как раз активация не займет много времени, это разворачивание будет длиться шестнадцать часов, согласно сопроводительной инструкции. А там уже без меня справятся. Тем более я собирался все перевести на ручной режим. Мы вышли из склада, и я пригласил жителей городка, что меня сопровождали, прокатиться на платформе, тем более мне самому было интересно ею поуправлять. Делал я это в ручном режиме, так как базы по управлению подобной техники у меня выучено не было. Одно радовало, я нашел три базы знаний, в том числе «Ремонт и управление наземной грузовой техникой» второго ранга – в нее входило умение управления и такой платформой. Одна база уже была залита мне на нейросеть, осталось выучить, а пока только ручное управление.

Первая активация барака еще была интересна своей новизной, но уже дальше интерес как-то пропал и начало отдавать рутиной. Я аккуратно укладывал кирпичи будущих бараков именно в тех местах, где указывал архитектор, и активировал. Поставил энергостанцию и водонапорную башню. Все это начало, постепенно расширяясь, принимать окончательный облик, строительные наноботы активно работали. Но как я уже говорил, дело это было не быстрое. Потом мы покатались по городу, где я разворачивал или водонапорные башни, или энергостанции. Трубы и провода должны появиться рядом с этими объектами в контейнерах, когда закончится разворачивание. Об этом я сразу сообщил архитектору. Все, дальше его работа. А я полетел обратно к складу – продолжать поиск интересных предметов.

Надо сказать, что к рассвету, который я назначил временем отбытия, находки все же были. К сожалению, никаких боевых скафов, бронекомбезов и чего-то подобного я не нашел, хотя и активно искал. Были комбезы технарей и разного персонала, что работают на крупных производствах, но ничего хорошо защищенного не имелось, мне они были не нужны. Поэтому я и ходил в своей трофейной форме. Кстати, карабин и нож мне вернули, даже боезапас подкинули.

Находки было всего три, что привлекли мое внимание и которые были отправлены на платформу к остальному грузу. Первая – это единственный пищевой синтезатор Древних, который я нашел на складе, причем в режиме консервации, то есть рабочий. Правда, других не было, даже поврежденных. Видимо, если и были, то с другими партиями артефактов были отправлены на орбиту. Кофры с картриджами для синтезаторов я встречал часто, но смысла их брать не было без самого прибора. А вот теперь тот был, так что набрал всяких, в основном универсальных картриджей. Между прочим, пищевые картриджи Содружества тоже вполне подходили для синтезаторов Древних. Эту машинку можно было запитать от платформы, там был мощный генератор, хватит, так что проблема добычи пищи для меня решена. Мало ли сложится такая ситуация, когда добыть ее будет невозможно, хотя свежую дичь я и любил. Все же вскормлен был на ней, сын охотника как-никак.

Вторая находка меня озадачила и удивила, как и в случае с кофрами переселенцев. Это был полицейский сканер, причем не ручной, а для установки на служебные платформы. Их использовали во время больших широкомасштабных поисков. Он настроен на поиск живых объектов, взрывчатки, оружия. Гнезда для него на моей платформе, конечно же, не было, но не проблема, в корфе со сканером все крепления имелись, и дроид уже начал установку, подключая сканер к питанию и компу платформы. Правда, у того не было программы для использования этого оборудования, придется самому писать. Надеюсь, справлюсь. Тем более в кофре оказались к тому же в комплекте две базы знаний для работы с этим оборудованием, я про сканер. В путешествиях по планете мне он точно пригодится. Это, конечно, не поисковый сканер техника, функции другие, но и он может помочь, тем более это был не слабый ручной, а вполне серьезное оборудование.

Третья находка только порадовала, уже не озадачила. Это была малая гражданская прогулочная субмарина в свернутом состоянии. Почему-то она со всеми расходниками и блоками питания хранилась не в своем родном контейнере, но процедура консервации была проведена как положено, так что это оборудование дожило до наших дней, и это не могло не радовать. Честно говоря, из-за неродного контейнера я бы ее и не нашел, но сам контейнер по маркировкам был от медицинских картриджей, и когда я их себе отбирал, сунулся, а тут субмарина. Сразу руки зачесались проверить остальные контейнеры, все ли там внутри как указано по маркировкам, но не хотел подвергать риску отношения с местными за порчу имущества. Там, наверху, больше всего платили за оборудование с неповрежденной консервационной пленкой.

Проверив субмарину – отклик был, – я закрыл контейнер и велел нести его на платформу. В этот раз действовали помощники, которых мне выделили, не сами, попробуй подними полтонны, а использовали погрузчик, что стоял в углу. Именно им, похоже, проводились все тяжелые работы.

На этом было все. Со склада я забрал все, что мне приглянулось. Помимо этого я попросил пополнить мне запасы специй. Оказалось, это один из постоянных заказов, так что мне выделили небольшой запас. Мне его на год точно хватит. Когда я подлетел к дому главы, управляя платформой, тот вышел меня встречать.

– Уже улетаешь? – спросил он, с интересом посмотрев на нагромождение ящиков, металлических шаров и остального имущества, что находилось на грузовой палубе платформы. Сам я сидел в кресле оператора.

– Пора. Чего звали?

– Когда ты отбирал себе вещи на складе, неподалеку сел челнок. Мои люди смогли перехватить всех. Это были ученые с исследовательского судна. С того самого. Оказывается, капитан судна сам перевел реакторы в режим взрыва, действовал по инструкции, когда была попытка взять его на абордаж. Спасательные капсулы, челноки и боты с него разлетелись по всей планете.

– Думаешь, будут искать? – сразу понял я, о чем он.

– Ученые корпорантов за последние годы получили огромный опыт. Безопасники их так просто не отпустят. Будут искать. Смотри не попади в их сети.

– Понял, благодарю за предупреждение, буду осторожен.

– Тогда пока, канал для связи, если что, обговорили, – кивнул глава и, когда я стронул платформу с места, сказал: – Спасибо, что помог разобраться, что у нас есть на складе.

Молча кивнув, я дал ход и увеличил скорость платформы, одновременно поднимая высоту полета, платформа летела в пяти метрах от поверхности земли. Потолок таких платформ – сорок метров, но через лес мне все равно не перелететь, он выше, значит, только дороги. В степи будет проще, там мне дороги не нужны. Да и тут дорогой я не пользовался, а летел над вспаханным и засеянным чем-то полем, срезав угол.

Среди находок было несколько байков. Вот на них можно было подниматься и до километра, да и скорость до шестисот километров в час. Сильнее нельзя, сдует. Я взял себе два, спортивный и грузовой, проверил на отклики и подобрал к ним расходники и батареи питания. Жаль, что как я ни искал, но специальных костюмов к ним найти не смог. Без них я даже до ста разогнаться не смогу, ветер помешает. Но на всякий случай пусть будут. Я их, конечно же, не разворачивал, проверил на отклик и так погрузил. Времени с ними возиться не было.

Спортивная машина была чисто гражданской поделкой, тут главное – скорость и сам полет. Возможно даже, эта машина создана для гонок, что проводились во времена расцвета империи Зтов. Вторая тоже гражданская, но сделана на базе армейского грузового байка, транспортера. Вместимость у него была не такой уж большой – пилот и четыре десантника. Обычно эти машинки использовали разведчики или бойцы передовых дозоров. Еще их применяли для эвакуации раненых. У меня же была грузовая гражданская модель на базе того же байка. То есть надежность и достаточно мощная силовая установка. Скорость максимальная в пятьсот километров в час. Грузовой отсек расширен, в отличие от его армейского собрата, но не в убыток скоростным обводам и скорости. Просто база байка удлинилась назад. Грузовая возможность этого байка – две тонны, а не одна, как у армейского. В принципе вот и все. Нужно лишь чуть позже активировать один из них, чтобы было под рукой средство спасения, мало ли что. А то на складе не до того было. Ладно, хоть почти все кристаллы перебрал. Практически полный ящик с базами знаний Древних набрал. Конечно, большая часть шелуха, но пусть будут. Главное, не битые и вполне рабочие. А байк я грузовой запущу, чтобы забрать с собой самое ценное, опять-таки если что.

Платформу я, естественно, направил в сторону дороги, по которой мы шли к селению с тем бывшим пиратом, которого я больше с тех пор не видел, и не знаю, что с ним. У входа все так же находился блокпост с шестью солдатами, усиленный крупнокалиберным пулеметом. Они лишь помахали мне, когда я пролетал мимо. Судя по группе солдат, что шли отсюда по дороге к селению, только что произошел развод.

Снизив высоту до метра и сбавив скорость, я влетел в темень рукотворного туннеля. Как мне пояснил бывший пират, когда мы по нему шли, раз в неделю сюда отправляли бригаду на расчистку. Джунгли зарастают быстро, вырубать и выжигать приходится. Очень помогают в этом самодельные огнеметы. После них растения дольше прорастают, занимая ранее утраченные позиции.

Честно говоря, я не думал, что глава отпустит меня так просто, все-таки ценность я по местным меркам великая. Однако ничего, лес закончился, и я сразу свернул и по опушке полетел прочь от Базы. Скорость шестьдесят километров в час, высота два метра. Так управляя и весело насвистывая, я улыбался, обдумывая свой уход из селения. Скорее всего, глава планировал меня перехватить и готовился к этому, но счастливый случай с учеными из челнока изменил его планы. Теперь ему есть чем торговаться с представителями прибывшего флота, чтобы получить свободу. Мужик умный, сразу понял перспективы.

У меня же были другие планы, и пока покидать планету я не собирался. Конечно, летать днем, когда орбиту полностью контролирует противник, не особо правильно, но выхода другого не было, так что поищем тихое место, переждем световой день, а там уже можно и нормальную берлогу подобрать, откуда делать вылазки. Правда я еще пока не определил, буду искать себе место под базу и жить там, или вести кочевой образ жизни. Честно говоря, второе мне нравилось больше. Каждый день новые впечатления.

В это время пискнул полицейский сканер. Я его сразу включил, когда покидал город, чтобы обнаружить засаду, но пока такие не встречались. Из-за постоянного писка – сканер реагировал даже на мелких грызунов, – я изменил настройки, теперь тот сообщал, если находил кого-то весом не менее пятидесяти кило. Вот сейчас снова нашел. Сбросив скорость, я достал карту, что мне подарил завскладом. Тут были отмечены только территории, контролируемые этим поселением. По ним до ближайшей фермы было куда дальше, две я оставил по правому боку. Они находились за Базой. Значит, это не люди, вполне возможно – дичь. Сблизившись, я понял, что не ошибся. Это была не группа людей, а стадо вроде ланей. Причем две метки отличались, видимо хищники. Надо точнее настроить сканер, а то он работает на усредненных установках, не различая, где человек, а где животное. Без выученных соответствующих баз я этого сделать не мог, не было у меня нужных знаний, вот выучу, тогда и настрою, так что пока пришлось терпеть. Конечно, мои знания программиста и хакера помогали, но тут нужны были именно специализированные базы, которые, к счастью, у меня имелись. Нужно только выучить, что я и собрался сделать.

Платформа летела на малой скорости, но одежда все равно трепыхалась на ветру, кабина-то открытая, лишь небольшой стеклянный фонарь впереди. Правда, мне это не помешало снять с плеча карабин и, прицелившись, выстрелить. Молодая косуля, подпрыгнув, ухнула в траву, а все стадо рвануло куда-то в глубь степи. Хищники, судя по показаниям сканера, последовали за ними, видимо еще не почуяли крови, иначе бы не ушли. Убедившись, что рядом никого нет, я подогнал платформу к убитой косуле и, опустившись на траву, спрыгнул на землю.

– Ну, что ж, приступим, – доставая нож, пробормотал я.

Раньше, не имея большого опыта, я часто пачкался в крови, приходилось раздеваться перед разделкой, потом мыться. Сейчас с личным опытом и умениям из баз этого уже не требовалось. Тем более работать мне было удобно. У платформы имелся грузовой манипулятор, так что, управляя им в ручном режиме, я просто поднял косулю и стал ее разделывать. Подключенный к платформе морозильный ящик уже ждал, когда в его отмытое чрево положат первые куски мяса, так что работал я не зря и ничего оставлять не собирался. Под конец, когда морозильник уже был набит – я и ливер забрал, – появились метки хищников. Видимо, на кровь пришли. Хорошо, сканер меня заранее предупредил. В принципе грузить мне было уже некуда, да и самые лучшие куски я срезал, так что, бросив остатки туши на траву – там кости в основном остались с небольшими пластами мяса, – я свернул манипулятор и, отмыв руки, полетал дальше, пока хищники пировали на месте разделки.

Судя по самодельной карте, дальше в степи будет большое озеро с рощей. Роща крохотная, но позволит мне в ней скрыться, вот туда я и направлялся. В будущем тут планировали развернуть очередное селение, но пока сил и средств на это не было, и все оставалось в планах главы. Но я уверен, что уж он-то развернет тут если не селение, то ферму точно. Водопой позволит тут разводить скот.

Еще насколько раз пищал сканер, но это были или местные хищники, или их жертвы, травоядные. Когда я уже мог видеть рощу визуально, случилось то, что я никак не ожидал. Флот империи атаковал планету. Не знаю, адмирал то ли не читал доклад, что система древней обороны тут была вполне активна, то ли посчитал это обычной уткой, но он решил одним махом взять под контроль всю планету. Соответственно все оборудованные корпорантами Базы и селения зеков.

Судя по тому, что артиллерийские крейсера вышли на низкую орбиту и стало возможно их видеть визуально, адмирал все же подстраховался. Естественно, всего я не видел, но похоже, не понесли особых потерь только десанты, что высаживались на Базах корпорантов, там в основном было все подчищено, а вот остальные… Остальным досталось.

Увеличив скорость полета платформы, чтобы побыстрее добраться до рощи, я смотрел не на бой, а даже на бойню, что развернулась в небе. Не знаю, что решили древние искины, державшие тут оборону, то ли обрадовались, что люди сами залезли в ловушку, то ли опешили, но действовали они без раздумий. Я видел длинные стрелы взлетающих ракет ПКО, причем направлялись они не в крейсера, которые в принципе способны были их сбить, а целились в десантные суда, опускавшиеся на поверхность боты.

– Твою дивизию! – заорал я, сообразив, что сейчас будет.

Платформа встала как вкопанная и сразу опустилась на землю, а я уже глушил всю электронику. Успел. Едва-едва, но я успел. Многие ракеты выдали ЭМ-импульс, и корабли и маломерные суда с десантом из тех, что не были уничтожены боевыми ракетами, стали падать на планету. Конечно же, крейсера пытались прикрыть десант, но и искины Древних не были дураками. Пока снаряды крейсеров перемешивали с землей, камнями и песком одноразовые пусковые, открылись боевые шахты туннельных тяжелых орудий и принялись уже за них. Конечно, не думаю, что все орудия могли стрелять, где-то что-то неисправно, все же время, однако выстрелы я видел сам, как и вспышки на орбите уничтожаемых кораблей. Только в прямой моей видимости были уничтожены пять крейсеров, которые стали падать на планету. Причем орудия продолжали стрелять, видимо сейчас они принялись за тех, кто находился на средней орбите, возможно и дальней. Не знаю всех возможностей этих пушек. Одним словом, обширный десант получился большим пшиком. Потери, похоже, будут огромными.

Вздохнув, я сел на край платформы и, вытянув ноги, задумался. Двигаться дальше к роще смысла не было. Причина? А причина простая, оттуда стреляло одно из этих огромных орудий. Не знаю, озеро находилось на крышке шахты изначально или потом там появилось, но, похоже, теперь его там нет, раз пушка отстрелялась. Кстати, и сейчас стреляет. Судя по тому, что ответного огня пока не было, или тут отвечать некому, или адмирал, если он жив, отвел уцелевшие корабли. Думаю, второе вернее. Я, конечно, находился вблизи рощи, до нее километров пять, но надеюсь, если все же произведут выстрел по обнаружившему себя орудию, они не промахнутся, и ударная волна долетит до меня ослабленной.

Следы крушений судов и кораблей я видел часто. Были видны дымы за горизонтом, километрах в двух упал штурмовой бот и долго кувыркался по степи, пока не замер брюхом вверх. Те, что спускались к Базе, уцелели, я видел, как три бота штатно приземлись, а вот остальным реально не повезло. Из всего этого меня беспокоило только одно. Огонь. Пожар в степи – страшное дело, я только со своего места видел больше десяти дымных столбов. У меня одна надежда, что стрельба достаточно быстро закончится, я запущу платформу и свалю отсюда как можно дальше.

Сканер не работал, так что мне приходилось смотреть в оба. Хищникам на стрельбу наплевать, их добыча интересует. Однако пока я сидел или ходил вокруг платформы, разминая ноги, ни одного хищника в округе так и не обнаружил. Пока было время, поглядывая по сторонам, я задумался. В принципе кочевой образ жизни меня вполне устраивал. Переночевать, а мне уже хотелось есть и спать, можно и в лесу. Поднять платформу на максимальную высоту в сорок метров, уйти чуть в глубь леса от опушки, и там можно спокойно переночевать, причем в капсуле поднимая свои базы. Дрон, если что, постережет.

Вздохнув, я посмотрел влево, там стеной стоял дым. Как и ожидалось, степной пожар, причем ветер был в мою сторону. Минут десять, и он будет тут, нужно сваливать. Я начал запускать системы платформы. Уже пару минут искины обороны планеты не использовали ракеты, так что надеюсь, мое имущество не пострадает. Когда я поднял платформу и разворачивал ее в сторону далекого леса, тонкой полоской видневшегося вдали, то обратил внимание, что еще не все закончено, с орбиты посыпались спасательные капсулы, да причем много, я штук двадцать увидел. Большая часть падали далеко от меня, а две – рядом. Хотя нет, не падали, было видно, что ими управляли. Так и оказалось, просвистев надо мной, обе капсулы улетели в сторону захваченной Базы. Еще штук восемь последовали их примеру, но сильно в стороне от меня.

Когда я разогнал платформу, подняв ее метров на шесть, то заметил еще одну капсулу, вот она летела странно, там или автоматика сбоила, или управлял ею тот, кто этого делать не умел. Точно не скажу, не знаю. Но капсула улетела недалеко, в километре от меня она полого опустилась и, оставляя длинную канаву, наконец приземлилась. В принципе посадка вышла мягкая. Видимо, тут уже комп капсулы управлял, по ровному заходу было видно.

Спасательные капсулы – штуки хорошие, в принципе степной пожар они должны выдержать без проблем, закоптятся если только, поэтому я полетел дальше. А вот пассажиры, которые меня видели, видимо, имели свое мнение на этот счет. Сбоку на светлом металле аппарата прорезалась дверь и ушла в сторону, из нее высыпалось восемь человек, махая руками в попытке привлечь внимание. Хм, а капсула рассчитана на четверых. Видимо, спасались как могли с гибнущего корабля.

– Вот идиоты, сгорят же, – пробормотал я, поворачивая платформу в сторону потерпевших крушение.

Те действительно, оставив капсулу, бежали в мою сторону. В сторону дымов на горизонте, которые очень быстро приближались, они, похоже, не смотрели и совсем не обращали на них внимания. Придется спасать, не оставлять же их на верную гибель. Я, конечно, к гражданам этой империи относился в последнее время не совсем доброжелательно, все же меня в рабство пытались устроить, но ничто человеческое мне не чуждо. Среди спасенных было несколько девушек, судя по фигуркам. Как же я пролечу мимо и не спасу прекрасных незнакомок, тем более когда их несколько?

Когда я приблизился, меня стали разглядывать с немалым удивлением. Ни одно из оборудований им не было знакомо. Пришлось все взять в свои руки, времени не оставалось.

– Что, так и будем играть в гляделки? Видите, огонь приближается, минута – и он будет тут. Шансов у вас нет. Нужно было в капсуле пересидеть, тогда бы выжили. Забирайтесь на платформу, попытаемся свалить.

Долго упрашивать гостей планеты не пришлось, мигом пять молодых девиц в форме техников с эмблемами летной палубы и трое парней оказались на платформе, я поднял ее выше и, крикнув, чтобы держались крепче, погнал к лесу. Лес тропический, сырость большая, ему ничего не будет грозить, если только опушка пострадает. Там наше спасение. Шансов уйти влево или вправо уже не было, не успевали. Что меня несколько напрягло, один из парней был в форме офицера с эмблемой флотской СБ. Вот двое других имели также комбезы технарей, и проблем я от них не ждал. Значит, боевик тут один, как бы с ним проблем не было, вон как на меня настороженно зыркает.

То, что безопасник был вооружен, я хорошо видел, кобура открытого типа с игольником. «Ингам», кажется, или «Бион» – у них рукояти одинаковые, детали взаимозаменяемые. У остальных оружия не было. Технари обычно его получали перед контрабордажем. Небольшие локальные арсеналы по всему кораблю позволяли быстро вооружиться. А доступ в таком случае им давали как раз безопасники боевого корабля. Хм, летные техники, просто техники, безопасник – интересно, с какого они корабля? Тут версий много: от примитивного и логичного, что с носителя, также могут быть с авианесущих крейсеров, а то и линкора. Думаю, те чудовищные пушки, что били по орбите, могут и линкор снести. Наверняка.

Пока я, поглядывая на лежавшего у капсулы лейтенанта, который крепко держался за боковые поручни, управлял платформой, стена огня позади стала заметно ближе. Этот тип платформы был вполне удобен: большая грузоподъемность, свой манипулятор, практически неограниченно долгая возможность эксплуатации без дополнительных подзарядок. Вот только скорость подкачала, всего сто сорок километров в час, и летели мы на максимальной скорости.

Сама платформа была похожа на вытянутый кирпич. Толщина грузового отсека от низа до верха – сантиметров пятьдесят, плюс поручни – еще двадцать. Впереди с левой части – кабина. Пульт ручного управления, перед ним стеклянный фонарь, перед пультом фиксируемое кресло с возможностью «вертушки». Ни крыши, ни дверей, открытая. Эти платформы, насколько я знаю из базы «Хакер», использовались в основном в городах частниками, или на территориях предприятий, именно поэтому открытые кабины и все остальное. Летают недалеко. У фермеров еще бывают. Ах да, про манипулятор забыл. Он был справа от кабины, в сложенном состоянии что-то вроде горба, когда раскладывался, мог вытягиваться на восемь метров и легко доставать до кормы платформы, даже дальше, чтобы поднять и установить контейнер или еще какой груз. Вот в принципе и все. Конечно, для платформы такого типа и использования максимальная скорость в сто сорок километров в час излишня, но это стандарт. Хотя сейчас я был не против, чтобы она могла двести километров в час давать.

На пассажиров я поглядывал с помощью сенсоров платформы, что выводили мне картинки на экран пульта, это чтобы не оборачиваться, а два кормовых сенсора фиксировали стену огня за нами. Его уже было отчетливо видно, и он приближался. Ветер сильный поднялся, как будто специально. Перед опушкой пришлось скидывать скорость, да и подниматься тоже. В одном месте было что-то вроде просвета, кажется, там дерево рухнуло, подмяв под себя всю зелень. Но это помогло нам на небольшой скорости влететь в этот туннель. Дальше лавируя между стволами, носом разрывая лианы и другую зелень, мы стали удаляться от опушки. От ударов слегка заостренным носом платформы по стене зелени – под треск рвущихся лиан – содрогались деревья, к нам на палубу не раз падала разная живность, вызывая визг пассажирок.

Тут парни уже не оплошали, выкидывая невольных попутчиков за борт. Я о животных, не о девицах.

Изредка оборачиваясь, я оглядывался. Пока была возможность, я видел, как стена огня добралась до леса и опала. Дым стал распространяться вокруг, видимо ветер нагнетал, но пока дышалось нормально, хоть и першило в горле. Главное, я не обнаружил ни одного следа, что огонь пошел по лесу дальше. Да и не думаю, что пойдет. Тут любую лиану сруби – из нее вода так и хлещет, попробуй ее сожги. Главное, чтобы деревья не начали гореть, тогда да. Беда. Но степной пожар недолог, как порох, вспыхнул и почти сразу погас. Там кроме травы особо и гореть нечему.

Внизу творилось черт знает что. Там сплошным ковром бежали степные хищники, мелькали стремительные косули и неповоротливые бизоны. У нас тут наверху еще поспокойнее было. Подлетев к стволу просто исполинского дерева, я остановил платформу, стабилизировав ее. Только после этого повернулся к пассажирам:

– Знакомиться будем? Меня Ворх зовут.

– Ты один из заключенных, привезенных сюда корпорацией? – прямо спросил безопасник.

Он первым пришел в себя и смазал мою попытку просто поговорить.

– Можно и так сказать. Сидел в камере за мелкое правонарушение, должен был выйти через пару дней, потом вырубили, очнулся тут. Так что сами понимаете, особо я к вашей империи по-доброму не отношусь.

– Ну, это еще нужно подтвердить… – начал было безопасник задумчивым тоном, но я его прервал:

– Может, вас сразу ссадить? До своих и пешком дойдете.

– Не надо, – мельком посмотрев вниз, попросила стройная, красивая и курносая девушка. – Не нужно сориться. Спасибо, что нас спасли, меня Майей зовут.

Остальные тоже начали представляться. Оказывается, они все же с носителя. Тот был практически разорван пополам выстрелом с планеты, вот и пришлось спасаться.

– Понятно, – выслушав пассажиров, кивнул я. – Тут одна из баз корпорантов недалеко, вы именно к ней летели, там ваш десант вполне нормально высадился. Подкину до нее.

– Простите, что интересуюсь, – сказал один из парней-техников, – но мне не знакома эта модель платформы. Я вообще ничего похожего не видел.

– Это все оборудование Древних.

– Рабочее?! – изумился тот, остальные тоже были изрядно ошарашены.

– Так и есть, – рассеянно ответил я и, принюхавшись, добавил: – Дым рассеивается, можно выбираться обратно в степь.

Развернув платформу, я по проторенному нами пути направился обратно. Как я и определил, пожар уже давно стих, хотя степь и была затянута дымом, да и упавшее дерево, где мы влетели в лес, заметно дымило высохшими обломанными ветками. Однако мы благополучно вылетели в степь и, набирая скорость, полетели вдоль опушки к дороге. Теперь понятно, почему селение было в долине за лесом, им такие пожары были не страшны. Пролетев над речкой – к ней выходили на водопой уцелевшие животные, – мы направились дальше.

Пассажиры, когда узнали от меня такую шокирующую новость, долго шушукались. Это было возможно, летел я не быстро, километров сорок в час. Судя по их переговорам, они впервые видят работающую, скорее даже эксплуатируемую технику Древних. Когда вдали показалась База, я указал на нее пассажирам.

– Почему вы не летите к ней? – прямо спросил безопасник.

– Я что, на идиота похож? Ваши десантники сразу попробуют заполучить мое имущество, а оно мне дорого. Пешком дойдете, степь сейчас безопасна.

– Я все же настаиваю, – проговорил тот, наставив на меня ствол своего оружия.

– Вот дурак, – тихо вздохнул я себе под нос и дернул рукой. Выстрелить офицер так и не успел и замер на спине с рукояткой ножа, торчащей из глаза. – А ведь мог жить да жить.

Остановив платформу, я покинул кабину и, ухватив тело офицера, просто сбросил его вниз, не забыв забрать нож. Не хватало, чтобы он мне тут палубу и груз кровью залил. Вернувшись, я направил машину к дороге. Ее уже видно было. Не столько дорога, сколько тропа.

Опустив аппарат рядом с опушкой, но подальше от Базы, я сказал примолкшим пассажирам:

– Вон там ваши, можете идти.

Пассажиры молча покинули палубу платформы, лишь Майя тихо сказала, когда подходила к лесенке сбоку:

– Спасибо.

Расстались мы, конечно, не очень хорошо, но моей вины тут не было, офицер молодой попался, привычки думать, перед тем как что-то делать, еще не приобрел. Видимо, опыт не наработал. Однако, как бы то ни было, совесть моя была чиста, люди спасены, так что пора сваливать. Тем более от Базы полетело что-то в нашу сторону вроде десантного флаера. Подняв аппарат, я подлетел к опушке и метрах в ста от дороги стал углубляться в лес. Десантники пытались меня остановить. Мимо пролетела ракета, пущенная с флаера, и взорвалась, врезавшись в ствол дерева. Она раскидала вокруг поражающие элементы, но я уже ушел за деревья, так что меня не достало. Разве что всякой мелочи на палубу было сброшено во множественном числе. Пришлось, углубившись в лес, чистить ее, мне зайцы не нужны.

Есть уже серьезно хотелось, так что я стал поглядывать по сторонам. Мне нужно было высохшее дерево для дров. Тут внизу, а летел я метрах в десяти от поверхности земли, то подныривая под лианы, то облетая, все было сыро. Выше надо подняться, как тогда шашлык из змеятины жарил, на вершине искать отмершие ветки. Пришлось так и поступить. Оставив платформу висеть метрах в сорока от поверхности земли, у нижней ветви ближайшего дерева, я быстро поднялся на верхние слои и, побегав по соседним деревьям, все же нашел то, что нужно. Выбеленную солнцем сухую ветвь. Одним куском спустил ее и оставил на платформе. Наломать и потом можно.

Подумав, я не стал улетать. Ветвь, к которой я припарковался, была широкой и вполне позволяла использовать ее для отдыха и готовки завтрака. Как ни странно это осознавать, но все еще было утро, часов девять, если по солнцу судить. Ха, а столько всего произошло с того момента, как я покинул селение!

Устроив лагерь, в этот раз я решил сварить мясной похлебки, развел костер и повесил на сборной треноге над ним котелок. В него же слил всю воду из всех трех фляг. Нужно их побольше набрать, чтобы на чай хватало, котелок-то трехлитровый. Пока вода закипала, я почистил и нарезал клубней вроде картошки – ее сажали в селении, у каждого там был свой участок для огорода. Ну, и фермеры привозили на продажу тоже. Вот и мне дали полмешка этих клубней. Луку нарезал, лук привычного мне вида был, чуть посолил, но сначала опустил в воду мясо. Потом, когда начал распространяться одурманивающий аромат, высыпал злаки, что-то вроде риса, тоже полмешка в селении получил, ну и через пару минут картошки, лук уже был в котелке.

В котелок я вылил где-то два с половиной литра. Так что в одной из фляг оставалось немного, да и пока я занимался готовкой, во всех трех набиралась вода, так что когда я снял котелок с готовым супом, то вылил в чайник где-то около литра воды и поставил его на костер. Для чая хватит, мне дали травяного настоя. Запасы, как видите, я заранее сделал для долгого путешествия.

Похлебка удалась просто чудо. Правда, хлеб пришлось использовать искусственный из подключенного пищевого синтезатора Древних, однако я что-то не заметил, чтобы он чем-то отличался от того, что пек профессиональный пекарь. Правда, когда я искал хлеб, то перебрал много блюд, хорошо еще можно было выбирать по голограммам, иначе пришлось бы все на пробу создавать и выкидывать. А так нашел нужную картинку – была лепешка, даже еще горячая, вот и создал. Так что поел я просто отлично. А к чаю достал из синтезатора что-то вроде бисквитного рулета. Очень вкусно, мне понравилось, хотя вкус ягод и не был знаком. Но все же нужно учить язык Древних, я половину не понимал, что было написано в меню синтезатора. Так же и с пультом платформы.

В принципе от опушки я углубился метров на триста, после чего долго двигался параллельно. Если на флаере имеется сканер поиска биологических объектов, а он должен быть, то они должны знать, где я, но почему-то парней в бронескафах все не было и не было. Мне бы такие скафы пригодились.

Запущенный патрульный дрон, шурша своим двигателем, летал вокруг, охраняя меня. Ну, а я занимался не менее важным делом. Мыл посуду. Попил чаю и стал мыть. Похлебка оставалась, так что я убрал ее, закрыв котелок крышкой, на вечер пойдет или полдник, после чего сел мыть тарелку, кружку и чайник. Воды немного набралось, так я срезал лиану и «выдоил» ее на воду, так что хватило. После этого, собравшись, я покинул место отдыха и продолжил углубляться в лес. В одном месте было небольшое пространство, не поляна, но деревья немного расступались, тут стало возможно остановить платформу, где ни одного из ее боков не касалась ни одна лиана. Я полетал вокруг и ножом срезал ближайшие, расширив периметр. Медкапсула уже разложилась, так что, отдав приказ дрону на охрану, я лег в капсулу и начал учить базы. Всего было пять баз и ни одной выше второго ранга. Две первого, три второго. Две отвечали за сканер, что шли с ним в комплекте, одна – язык империи Зтов, настройка и управление патрульными дроидами, ну и управление и ремонт той платформы, которая у меня была во владении.

Мне хватило двадцати минут, чтобы выучить все, так что сразу покинул капсулу. Прежде чем снова лечь, но уже надолго, до темноты, я перенастроил все свое оборудование, теперь я знал и умел это делать. Перенастроив управление платформы на другой, более удобный и экономичный режим, переведя на дистанционное управление – ручное мне теперь ни к чему, – я занялся сканером и дроном. Совместил их работу. Сканер изучал все, что к нам приближалось, дрон, если что, реагировал. Теперь в случае опасности меня сразу поднимут из капсулы, если потребуется быстро свалить.

В общем, настроив оборудование, я проверил сканером округу – кроме животных никого, комп сканера теперь мог различать людей и животных – и, пожав плечами, лег в капсулу, чтобы продолжить изучение одной из инженерных баз Древних. Кто-то скажет, что я сумасшедший, вблизи Базы с десантниками спокойно себе разлегся. Однако дрон так и не зафиксировал излучения сканера работы Содружества, а он мог это сделать, да и не было никого вокруг. Сама капсула экранирована, и меня, когда я внутри, приборами не найти. А так лес большой, пусть ищут. Это даже не иголку в стоге сена.

Одним словом, я устроился в капсуле и продолжил изучать базу. Она у меня в третьем ранге была. Не доучил до четвертого, вот сейчас и поднимал. Не успел немного, следующим днем доучу.

Уже в полной темноте, поужинав холодной похлебкой, я попил горячего чая из синтезатора и после приема пищи, собравшись, полетел к опушке. База помигивала огнями в стороне, а я вдоль опушки полетел обратно по тому же маршруту. Меня интересовал бот, свидетелем крушения которого я стал. Помимо бронескафов и нормального оружия я планировал забраться в его комп и при возможности скачать карту планеты, хотя бы снимок. А то у меня вообще ничего не было. В компе бота должна была сохраниться эта информация, это если он жив, конечно.

До бота я добрался нормально. Судя по вскрытому люку, до меня тут уже побывали или десантники с Базы, или выжил кто-то внутри. Похоже, все-таки с Базы, изнутри было вынесено все, что можно, все тела убраны, оружие тоже. Похоже, зря я выкинул тот игольник. С другой стороны, не оружие, а недоразумение, да и иглы все или бронебойные, или парализующие, ни одной обоймы с разрывными. Да и сам аппарат, честно говоря, так себе, ниже среднего. Для любителей малых размеров и небольшого калибра.

Опустив платформу на обожженную, покрытую пеплом землю саванны, я вприпрыжку побежал к люку. Сканер, конечно, фиксировал наличие взрывного вещества внутри, но это оказался боезапас, видимо, уже грузить некуда было. Бот не минировали.

Бот был пуст, стойки с оружием тоже. По потекам крови было понятно, что если кто тут и выжил, то их было очень мало. Внутри все, что можно, отвалилось, броню покрывали трещины. Удивительно, что бот вообще уцелел, а не сложился гармошкой. А как он скакал, любо-дорого вспомнить.

В кабине пилота все было в крови, странно, по идее он тоже должен был быть в скафе, а тут, похоже, в одном комбезе. Оружия я не нашел, пяток мин, их прибрал, а еще из-под кресла пилота из ниши достал кофр спассредства. Его почему-то не забрали. Там помимо палатки, свернутого навеса, мотка веревки, фонаря, пары пайков и аптечки был и игольник. Проверив их, я сразу выкинул и аптечку, и игольник. Как и компа бота, искина тут не было, они были мертвы. Карту добыть не получилось. ЭМ-излучение сожгло всю их память и электронику. Страшная штука, я бы сказал. Что ж, будем искать. Можно слетать к спаскапсуле, если она не выгорела изнутри, люк спасшиеся не закрыли, шанс есть. Там-то комп должен уцелеть. По крайней мере, посадка прошла штатно.

Находки меня радовали, пригодятся. Вернувшись на платформу, я полетел к капсуле. Пройдя внутрь, я посмотрел на оплавленные, с пластиковыми потеками стены – все же горела, – но порадовался: комп был цел. Подсоединившись к нему с помощью инженерного планшета Древних, я проверил, совместимы ли программы, написал несколько, чтобы сбоев не было, и скачал из компа запись его полета. Прокрутил и довольно улыбнулся. Теперь у меня была карта одного из континентов планеты, омываемого со всех сторон океаном. В стороне вроде еще были, или крупные острова, или континенты, но их плохо было видно, лишь береговые линии. Континент, на котором я находился, был один из самых крупных. Прокрутив запись, я нашел место падения. Что ж, где-то так я и предполагал. Мы находились почти в центре.

Чуть увеличив снимок, я с интересом изучил окрестности. Саванна, где я находился, раскинулась дальше от леса километров на шестьсот, потом начинались холмы, переходящие в горные плато. Сам лес был небольшой и, как выяснилось, длинным, но узким языком разрезал саванну. Лес был шириной километров десять, в середине можно было найти долину с селением, а с противоположной опушки от Базы виднелись какие-то раскопки, видимо там их искатели и работают. Дальше с той стороны снова саванна, большая реки, озера и болота. Потом сплошные тропические леса. В принципе можно отправиться в сторону океана, посмотреть, что там и как, поваляться на золотистом песке, но у меня пока другие планы. Хотелось бы поискать уцелевшие базы Древних. Лучше всего, имеющие дела с космосом, я все еще надеялся найти кристаллы с боевыми базами знаний Древних, ну или какое стоящее имущество. По тому, как работали искатели в селении, я понял, что шансов у меня немало, я бы даже сказал, что поболее, чем у них. Я только в одном проигрывал искателям местных, их просто было больше. Зато у меня дроид есть.

Покинув место посадки капсулы, я полетел в сторону горных хребтов, если базы и есть, то должны быть там. При этом я перенастроил сканер. Если ранее он работал на поиск одних только биологических целей, то теперь сканировал землю на предмет пустот, взрывчатки и металла. Пришлось достаточно быстро снова влезть в настройки, так как сканер пищал постоянно. То пустоту найдет, то металл, то взрывчатку, а то и все вместе. Я так и на пятьдесят километров от Базы не улетел. Пришлось плюнуть и отключить сканер. Улечу подальше, там и буду искать. Хотя одно то, что находки сразу пошли, меня порадовало. Богатая на артефакты планета. Интересно, откуда тут столько, да и не помнил я, чтобы империя Зтов так обороняла свои планеты, в базах об этом ничего, за исключением… столичной планеты? Хм, как же мы мало знаем о Древних. Да и координат планеты я не знаю, в спаскапсуле про это ничего не было.

Остановив платформу, я стал изучать ночное небо, вернее рисунок звездного неба. Дело в том, что в языковой базе были небольшие сведения о столичной планете, и был там кусок неба, в разделе «обычаи», так вот, имперцы гордились тем, что в ночном небе расположение ярких звезд складывалось в их герб. Так вот, плохонький и кривенький, видимо часть звезд были уничтожены за это время, но герб был. Прекрасно, теперь я знал, где нахожусь. У меня была база Древних «Навигатор», так что, сев на край платформы и свесив ноги, я достал планшет и стал совмещать базы «Навигатор» Содружества и Древних, чтобы определить, где я примерно нахожусь, в каких глубинах космоса. Если я лежал в капсуле полгода, то и полет должен был длиться долго, не меньше пяти месяцев. Пока всех заключенных соберешь, тоже время пройдет.

Наконец я смог совместить карты и прикинул, подсчитывая. Пять месяцев полета для той лоханки, что меня доставила сюда, факт.

– Очень далеко, – пробормотал я. – Интересно, как же корпоранты смогли ее найти?.. Хотя чего гадать, и так понятно. Нашел какой-нибудь работорговец, что дикие миры ищет, определил, что за планета, набрал артефактов и продал их корпорантам. Дальше его или раскрутили, или сам толкнул координаты.

Может, с небольшими отклонениями так все и произошло, гадать долго можно, но все же на несколько лет корпорация стала хозяйкой этой планеты. Сейчас уже нет. Последнее не так важно, я все равно собирался выполнить то, что обещал – перебить владельцев. Это принципиально, не стоило им пытаться натянуть на себя обязанности вершителей чужих судеб.

Вздохнув, я прошел к пульту управления и, вставив планшет в держатель – он унифицирован был, можно увеличить или уменьшать размеры зажимов, – полетел в сторону гор. Если находки интересные и будут, то только там. Древние – большие любители создавать базы в сплошных камнях. А то, что находили искатели, это мелочь, наверняка то, что уцелело, это с рухнувших от времени полок магазинов, редко складов. Хм, интересно, что случилось с Древними, что все оказалось вот так брошено и ничего не прибрано? Такое впечатление, будто они просто испарились. Может, какое-то оружие вроде Н-пушки архов сработало, которыми они уничтожат почти все Содружество в будущем? Не знаю, вполне возможно, в таком случае это самое логичное объяснение, почему планета уцелела. А аборигены? Ну, не знаю, может, те, кто выжил в космосе, прилетели на планету, а тут никого, высадились и одичали. Кто ж теперь узнает?

Саванна стелилась под платформой. Уже пропал пепел и пошла трава, потом я вылетел на очередной язык сожженной травы и летел, строя планы. В горах я планировал найти хоть какой-то командный пункт, лучше, конечно, главный, где можно найти информацию по остальным базам и бункерам. Из-за плотной блокады системы, а она сейчас наверняка только уплотняется, свалить с планеты становится хоть и возможной, но очень трудной задачей. А тут один разговор с главой поселения подал мне отличную идею найти корабль на планете. Шанс такой должен быть, вот нашли же они грузовую платформу орбитального базирования, значит, и курьер можно также найти. Лучше бы средний, на шестнадцать человек, там трюм вместительный, много что влезет, а я чую, с пустыми руками планету не покину. Ангары с такими кораблями должны быть известны на командном пункте, вот и поищем его.

Честно говоря, несмотря на всю перспективу такой планеты, я посчитал, что чем быстрее ее покину, тем лучше. Это сейчас флотские, получив изрядную плюху, настороженно работают, но постепенно, уже не так прямолинейно возьмут ситуацию под контроль, и придется прятаться, очень хорошо прятаться. Рано или поздно при тотальном контроле поверхности на меня выйдут, и там кто кого, сдаваться я не собирался. Так что лучше свалить отсюда как можно быстрее. Набрав как можно больше артефактов, причем только рабочих. Вот примерно такими у меня планы и были. Тут главное не нарваться на наземную оборону таких командных пунктов, они вполне активны, как сообщил мне глава. Много людей было потеряно при взломе таких баз или командных пунктов.

Я уже удалился от бывшей Базы корпорантов километров на четыреста, поэтому посчитав, что можно поискать что-то интересное, активировал сканер и продолжил полет. Находки пошли почти сразу, но судя по силуэтам, это просто куски металла, видимо на скорости упавшие с орбиты и ушедшие в землю. Судя по всему, это обломки станции, не корабля. Так я и летел под писк сканера с выводимыми им картинками на экран пульта платформы. Пару раз были перспективные находки, но это, похоже, давно заброшенные, похороненные временем селения, и ничего интересного там быть не может, так что по мелочам я не разменивался. Конечно, лететь вот так вот наугад небезопасно, и это еще слабо сказано, можно влететь в оборону такой базы, но у меня именно местная гражданская машина с прошивкой. Значит, по протоколу должно последовать предупреждение о вхождении в закрытую зону с приказом покинуть ее. Вот именно так я и искал что-то стоящее, так что пока ничего такого не было.

К счастью, а я считал, что мне все же повезло, не сбили, и хорошо, под самое утро пульт экрана вдруг проснулся и заверещал о предупреждении. Искин ближайшего командного пункта вышел на гражданского, который вторгся в запретную зону, и потребовал, чтобы тот удалился. У гражданских были свои бункер для спасения, пусть там пережидает. То есть, как я и рассчитывал, искин действовал согласно прописанным в нем программам и протоколам. Сам я, дистанционно управляя платформой, лежал на свернутом тенте из спассредства пилота бота, поэтому отреагировал сразу, отправил через слабенькую аппаратуру связи платформы подтверждение, что получил сообщение и следую ему. После этого развернул платформу и покинул запретную зону, пока предупреждающая надпись не пропала с пульта.

Я даже как-то удивился, только достиг первых холмов, и такой результат. Так что, отлетев от охраняемой зоны километров на пять, три километра от границы охраняемой зоны тоже под контролем искина, я посадил платформу на дно достаточно глубокого оврага и занялся маскировкой. Технический дроид, нарезав травы снопами, вполне прилично замаскировал мое имущество. Патрульный дрон встал на охрану платформы без патрулирования, не хочу привлекать внимания искина местной базы, после чего я поужинал или позавтракал едой из синтезатора, очень неплохо, надо сказать, хоть знаю, что ем, и лег в капсулу, мне многое учить надо.

Когда крышка поднялась, я довольно потянулся и выбрался наружу. К сожалению, в отличие от медкапсул Содружества, где во время обучения можно лежать в одежде или комбезе, в капсулах Древних нужно раздеваться полностью, чтобы был полный контакт с телом, так что, осмотревшись, я достал из ниши свою одежду и, одевшись, спрыгнул на землю у платформы. Капсула, закрыв крышку, замерла в рабочем положении. Часто сворачивать ее в транспортное состояние не стоит, расход энергии большой. Хотя она и занимала четверть грузовой палубы.

По моему приказу дроид нарезал сухую ветку, которую мы прихватили на угли, и я развел огонь, готовя шампуры. Откуда мы их взяли? Так ведь на боте были, оторвали пару длинных железных трубок, расплющили, отмыли – и готово, четыре отличных шампура получилось. Пока поленья разгорались и превращались в угли, я в котелке мариновал мясо. Уксус получил из синтезатора. Можно было и специй не запасать, синтезатор вполне мог их создавать, причем куда лучше, чем то, что было у меня. Ну, да ладно.

Наконец насаженное мясо зашкворчало над углями, и я, сидя на одном из поленьев, покручивал шампуры. Потом передал эту тонкую работу техническому дроиду, дистанционно контролируя его, а сам занялся делом, стал готовиться к выходу. Когда я с немалым удовольствием уплетал шашлык, да с кетчупом и хлебом, мне вдруг пришла в голову одна интересная идея. Взлом базы – дело достаточно трудное, тем более оборона явно активна, видимо искин все задействовал, когда на планете появились люди, не местные аборигены, однако все же проникнуть внутрь можно. Нет, искин хоть и выполнял заложенные в нем программы, но все же полноценной машиной не был, то есть пообщаться с ним было можно. Вон, пока я готовил ужин, то включил один из фильмов времен империи Зтов – для языковой практики – и повторял все сказанное за главными героями. Первые два дня будет легкий акцент, но потом с практикой он уйдет, вот я и нарабатывал эту практику. Кстати, по звучанию язык Зтов напоминал немецкий, такие же лающие слова. Немецкий я хорошо знал, все же кровь их во мне имеется, так что мог сравнить.

Так вот, по попытке общения, я хотел подойти к границе охраняемой зоны и вступить с искином в контакт. Думаю, его можно уговорить сообщить координаты ангаров, где может находиться корабль. Например, тех командных пунктов или бункеров, которые давно не выходят на связь или уничтожены. При определенном везении можно получить такую информацию, что заметно уменьшит время моего пребывания на планете.

К сожалению, несмотря на удачную идею, она вышла пшиком. И не потому, что искин отказал, болтун еще тот оказался, а потому что у него просто нет сведений о координатах бункеров и командных пунктов, сам он к ним не относился. Чисто автоматизированный участок обороны. Он, конечно, сообщил, что имеет постоянную связь с командным пунктом, в сферу обороны которого входит, но где тот находится, он не знает. Кстати, о нашем общении уже было отправлено сообщение искину этого главного бункера, но тот категорически отказался сообщать стратегически важные сведения и местному искину запретил со мной общаться. Так что пришлось возвращаться к платформе и, облетев этот участок обороны, двинуть дальше в горы. Тут мне ловить нечего, ничего интересного просто не найду, а на мелочь даже размениваться не стоит.

Платформа так и продолжала лететь в полной темноте на высоте тридцати метров, это чтобы в какой валун не врезаться, а я продолжал размышлять и прикидывать, как строить общение со следующим искином. Не повезло, за ночь я дважды влезал в зоны охраны еще двух таких же участков обороны, причем подчиненных тому же самому старшему искину – уставнику. Он уже, оказывается, разослал циркуляры на другие участки обороны, так что со мной никто разговаривать не захотел. Нужно лететь дальше, за зону работы этого участка обороны. Ладно, хоть не обстреливают, я у них числюсь нейтральной целью.

Облететь эту горную гряду по широкому кругу я не успел, рассвет наступил. В это время я влетел в узкий горный каньон, так что, приметив довольно удобное место для лагеря – каменный навес, опустил и загнал под него платформу. Рядом росло несколько плодовых деревьев, чуть дальше по дну каньона тек ручей. Нормальное место для отдыха, реально нормальное.

Поев, я сразу же лег в капсулу и спокойно начал учиться, пока патрульный дрон меня охранял.

День прошел так же спокойно, как и предыдущие, никто меня не поднимал, отрывая от обучения, не тревожил. Обучение тоже шло быстрым темпом. Я все еще учил ту же инженерную базу. Начал с третьего ранга, уже поднял до четвертого и учил дальше. Еще пара таких дневок, и выучу.

Пока на экране управления платформы главные герои играли свои роли, я повторял за ними все, что они скажут, занимаясь своими делами. Сначала окунулся в ручей, вода была вполне теплой, постирал белье, поел и стал готовиться к отлету. Уже наступила полная ночь, так что можно было вылетать.

Покинув долину, я полетел дальше. Буквально через час комп платформы в очередной раз пискнул, сообщив, что мы влетели на охраняемую зону и с нами активно хочет пообщаться местный искин. К счастью, тот оказался в подчинении другого старшего искина и охотно поговорил. Кстати, его начальство не противилось этому. Более того, мне дали информацию об ангарах, где могли храниться космические корабли. Связь с бункерами, к которым были приписаны эти ангары, пропала еще во время нападения, когда империя Зтов была уничтожена, так что такая информация потеряла актуальность. Сами они такой информацией не владели, но отправили запросы другим искинам, некоторые отказались выдать информацию, другие дали, сообщили мне о двух ангарах, где можно найти технику. Все равно их вывели из плана обороны и эвакуации, поэтому выдали спокойно.

Все как я и рассчитывал, не сработало в первый раз, сработало во второй. Я просто наплел, что мне нужно срочно покинуть планету, окруженную врагами, и можно это сделать только с помощью боевого корабля, вот и попросил координаты ангара уничтоженной базы. Все равно корабль, что там хранится, никому не нужен. У искина сработала программа спасения гражданского, он пообщался со своим старшим и, получив добро, выдал координаты двух ангаров. Один находился на соседнем континенте, вот другой… Как бы это сказать? Находился на дне. Да-да, ангар и бункер находились в горной гряде под водой, в океане на глубине одного километра.

Тут-то и могла пригодиться субмарина, но честно говоря, пользоваться ею мне бы не хотелось. Как и у платформы, у субмарины не было возможности свернуться обратно в транспортное состояние. Да-да, это не медкапсула, для которой это обычное дело, как на заводе свернули ту же платформу или субмарину в транспортное состояние, так и оставили. При разворачивании впоследствии вернуть все обратно не получится, тут дорога в один конец. А планету я собирался покинуть, получается, субмарину придется бросить. Нет уж, пусть так и хранится на будущее в контейнере. Надеюсь, что ангар на другом континенте не пуст и мне удастся свалить с этой планеты. Надежда на это была. Все же такие ангары строят подальше от командных пунктов, чтобы у них был шанс уцелеть. Так что до ангара можно было добраться по поверхности через резервный вход, если засыпаны три транспортных эвакуационных тоннеля, что к ним шли из бункеров. Вот такие пироги.

Кстати о пирогах. Закончив общаться с искином, я покинул зону его контроля и полетел в сторону побережья, жуя на лету кусок пирога с рыбной начинкой. Мне ведь не только сообщили координаты, но и дали карту планеты, так что, определившись на местности, я сразу вылетел в сторону соседнего континента. Для платформы преодолеть океан не проблема, если, конечно, погода будет нормальной. А то, с одной стороны, за гарнизоном в последний час что-то молнии часто сверкать стали, как бы не буря надвигалась. В этих местах тропические ураганы обычное дело, это мне так везло, пять дней на планете, и лишь пару раз шквальный ветер был.

Что меня порадовало, мой симбиот, из-за которого искины и шли на контакт, был все же военной версией, но не боевого направления. Оказалось, это был симбиот военного инженера, вот уж счастливое совпадение. Правда, у меня не было метки действующего военнослужащего, но все же благодаря симбиоту общение было налажено. Меня посчитали привлеченным специалистом, вернее так пометили. Искины прекрасно знали, что их хозяева давно погибли и сейчас на планете мародерствуют их далекие потомки, но действовали согласно заложенным программам и отданным приказам. Есть приказ защищать планету от захватчиков, вот они и действовали.

Да, еще стоит упомянуть о крови. Да-да, о самой обычной человеческой крови. Вернее не совсем обычной. Так вот у имперцев был давным-давно, еще на заре становления империи, внедрен один ген, и по его процентам определяли имперца, потомка, метиса и так далее. У них даже до культа дошло в чистоте крови, арии недоделанные. Так вот, у меня было девяносто два и девять процентов к идеалу, что означало, что жители Норда потомки имперцев. У меня-то кровь разбавлена, не идеал, но процентов хватило, чтобы установился симбиот. Если бы было ниже девяносто процентов, он бы меня просто убил, установки у него такие были. Это я узнал позже, когда учил базы знаний Древних по медицине. Надо сказать, информация была не из приятных, но ничего пережевал и съел. Был бы я стопроцентным потомком имперцев, то возможно, доступ мной был бы получен на базу, однако метису, а я был именно им, ходу туда не было.

К концу ночи я добрался-таки до побережья, однако сразу рвануть через океан не рискнул. Волны высокие были, с пеной, ветер не слабый. Я не хочу, чтобы меня застал шторм в открытом море. Конечно, платформе это мало повредит, она и прямые удары молний выдержать сможет, но мне это слабо поможет, как бы еще за борт не смыло и не сдуло.

Берег тут был пологий, открытый всем ветрам, поэтому я полетел вдоль побережья в поисках нормального места для лагеря. Ветер то и дело бросал песок в лицо, приходилось отплевываться, но ничего, вытерпел и даже нашел вполне неплохое место для дневки. Этим безопасным местом был лес, что подходил к берегу. Так что углубился в него метров на сто, стабилизировал платформу, чтобы она висела метрах в двадцати от земли, и, поев, я забрался в капсулу на обучение. Поставил максимально возможное время. Так как снаружи начинался настоящий ураган, я дал установку патрульному дрону, как только все стихнет, с наступлением темноты меня будить. Так что я спокойно лег отдыхать. Конечно, такая задержка меня не радовала, но куда деваться, своим имуществом я рисковать не хотел, а уж собой тем более.

Когда дрон разбудил меня, я первым делом посмотрел на время с момента начала обучения. Четыре с половиной дня. М-да, меня это не порадовало, столько времени потерял. Тут только одна позитивная новость: база выучена до пятого ранга и почти до половины шестого. Теперь я многое знал о кораблях Древних, особенно, как они сконструированы. Надо сказать, что верфям Содружества до них как до Пекина раком. Далеко, с возможностью вообще не дойти, где-то так. Одно то, что корпус просто наращивался на силовой набор, я бы даже сказал, выращивался, говорило о многом. Повреждения брони у живого корабля просто зарастали. Тут многое можно рассказывать, но времени нет, нужно вылетать. Меня так заинтересовали знания корабельного инженера, что я решил продолжить изучение и добить базу таки до шестого ранга, хотя пилотские базы знаний Древних были подняты у меня не так и высоко, как у любителя, а хотелось бы уметь управлять этими необычными кораблями как можно лучше. Ладно, еще будет время, выучусь, тут главное найти и оживить такой корабль, они же в спячке все, в режиме консервации.

Поев, я проверил, как закреплен груз, выкинул всякий мусор, что попадал в грузовой отсек за эти дни, что я учился, пополнил запас дров и вылетел к побережью, тут до него с пару километров было. Погода стояла вполне тихая, умиротворенная. Конечно, с моря дул свежий бриз, но он нисколько не мешал. Когда береговая линия скрылась за горизонтом, я вздохнул и задумался. Вокруг ночь и воды океана, почему бы вместо бесполезного времяпровождения не продолжить обучение? Так я и сделал. Настроив комп платформы на пробуждение меня в двух случаях – с наступлением рассвета или с появлением побережья, что будет раньше, – я лег в капсулу и продолжил учебу, пока платформа на автопилоте летела дальше. На острова комп не должен был реагировать, настроил так. Тут главное, чтобы крупный остров не попался.

Благодаря тому, что я укрылся в капсуле, комп мог разогнать платформу до ста сорока километров в час, благо весь груз, включая дрова, был хорошо закреплен, так что мы быстрее достигли побережья, чем наступил рассвет.

Когда крышка капсулы поднялась, я выбрался наружу, ежась от свежего ветерка. Скорость платформы была километров сорок в час. Перед пробуждением она, согласно заложенной мной программе, снизила скорость. Быстро одевшись, я по планшету, где был проложен маршрут, определился со своим местоположением и, направив платформу к бункеру, что вот уже много тысяч лет подряд не выходил на связь, занялся своими делами. Есть пока не хотелось, поэтому заменил практически пустой картридж в медкапсуле на свежий, провел диагностику оборудования и только потом сел завтракать. За это время мы удалились от побережья километров на сто, продолжая двигаться с той же крейсерской скорость в шестьдесят километров в час. Ветер, конечно, был, но я чувствовал себя вполне комфортно. Пару раз внизу мелькали сонные поселения, даже вроде была База корпорантов, но особо на меня не реагировали. Впервые встретилось селение аборигенов, но и там не мелькнул огонек. Вживую я их так и не увидел ни разу, правду говорят, что их на планете не так и много. Лишь на Базе включился прожектор и заметался в поисках нарушителя, что появился на экранах и не отзывался в эфире. Ничего, снизился и ушел на бреющем.

Когда до рассвета осталось недолго, а до ангара еще километров шестьсот, я решил не рисковать и стал искать место для дневки. Идеалом для меня, естественно, был лес. Нашел такой и, устроившись, снова лег в капсулу. Только вот этот лес не был мне привычным, скорее он напоминал среднюю полосу России, хвойным был.

Проснулся я в неурочное время, меня поднял дрон, сообщивший, что обнаружил группу людей, двигавшихся в нашем направлении. Если бы они шли в другую сторону, будить тот меня бы не стал, а тут пришлось.

Быстро одевшись, я достал из приемника пищевого синтезатора обжигающе горячие пирожки с мясом и горячий подслащенный напиток и стал изучать данные, что подавались с полицейского сканера. Двенадцать человеческих особей действительно шли точно на нас. Подумав, я перегнулся через перила, чуть не пролив настой, и выругался. Под нами вилась тропинка, поэтому люди и шли в эту сторону. Видимо, люди шли из одного поселения в другое. Не повезло, ночью я не понял, что оказался рядом с тропой.

Платформа под моим управлением – действовал я дистанционно, уже давно забил на ручное управление – отлетела в сторону и скрылась за деревьями. Мне стало интересно, кто же это тут шастает, поэтому я отправил дрона на разведку. Тот замаскировался в кустарнике и стал ждать. Я уже доел пирожки и выпил настой, взяв себе вторую кружку, когда, наконец, появились неизвестные.

– Любопытно, – пробормотал я, наблюдая за ними.

На тропе сначала появился невысокий мужичок с обширной лысиной, в старой форме, как у меня, и в бронежилете, в руках у него был обрез порохового ружья. На бедре новенькая кобура с игольником. Нож в разгрузке, фляга – все привычно. Разве что рюкзак еще был, но это чистая самоделка и не стоит внимания. Мужичок явно выполнял функции передового дозора. Шел он сторожась. Следом за ним, с отставанием метров в сорок, шел следующий, только уже в новеньком пилотском комбезе, подогнанном по фигуре, тоже с игольником в кобуре, но поверх комбеза с разгрузкой и таким же карабином в руках, что у меня. За ним шла процессия из девяти человек, связанных одной веревкой, накинутой на шеи пленников, руки тоже были связаны. Замыкал процессию еще один вооруженный мужчина, тоже в комбезе, но в этот раз медика. Связанные явно были флотскими, у некоторых еще сохранились комбезы, на других было надето тряпье. То, что их захватили местные, можно было видеть невооруженным взглядом. У флотских была уставная стрижка, у местных – или патлы, или бриты наголо.

Подумав, я приказал дрону нейтрализовать процессию. Тот сразу накрыл всех широким лучом станера, вырубая. Местные-то сразу попадали, а вот некоторые флотские выдержали, видимо хорошие защитные импланты имели. Пришлось добавить. Помогло, тоже легли. Большая часть пленных имели комбезы медиков, один техника и один, видимо, пилота, это с него сняли трофей и заменили на тряпье. Наверное, когда корабль погибал, медики и все, кто подвернулся под руку, воспользовались ближайшими капсулами, поэтому и такая солянка. Но то, что капсулы стартовали из сектора медсекции, точно, медики на это намекали.

Вернув платформу на тропинку, я опустил ее на траву, там, где она могла уместиться между деревьев, и, легко спрыгнув на землю, стал собирать трофеи. Карабин у меня был, второй ни к чему, флотским пригодится, лишь боезапас пополнил. Фляги по той же причине забирать не стал. Покопался немного в рюкзаках и, задумавшись, решил пообщаться с флотскими, например с пилотом, он явно знал больше других. Капсула, пока я к ней шел, уже синтезировала нужный коктейль, так что, вставив ампулу в инъектор, я подошел и уколол в плечо пилота. Срезав с него веревки, пока он шевелился, приходя в себя, сел на ближайшего бандита. Низковато, пришлось за вторым сходить, положил его на первого, вот теперь нормально.

– Ты кто? – прохрипев, поинтересовался пилот, когда действие парализатора спало.

Между прочим, излучение станера не выбило из сознания всех, кто попал под его действие, ничего подобного. Они лишь лишились возможности двигаться, но все слышали и чувствовали.

– Вместо того чтоб задавать вопросы, просто поблагодарил бы меня за освобождение.

– Спасибо, – машинально ответил тот, потирая след от веревок на руках. – А мы освобождены?

– Фактически так, после того как я вас покину, можете делать все, что вам заблагорассудится. Однако сначала поговорим. Вы ведь из флота империи Антран, не так ли?

– Так и есть, с госпитального судна.

– Не повезло вам, – искренне посочувствовал я. – Вы пилот в какой должности – москитной, кораблем управляли? У вас меток на комбезе нет, не определить.

– Это не мой комбез, выдали на замену, не успел планки специальностей прикрепить. Сами должны понимать, экстренная эвакуация с разрушающегося судна шла. Я пилот легкого крейсера. Во время боя с корпорантами получил две торпеды в бок. Крейсер в утиль, а меня в госпиталь – ногу восстанавливать. Когда наше госпитальное судно сбили, меня экстренно подняли из реаниматора и направили к капсулам. В принципе все, ладно, хоть нога почти полностью отращена, косметика осталась.

Пилот задрал штанину и показал ногу, покрытую пленкой, кожи не было.

– Залечат еще, – успокоил я его. – Меня другое интересует. Жаль, что от вас я вряд ли получу нужные сведения. В реаниматоре доступа к информации нет.

– Что есть, то есть.

– Но хотя бы узнаю состав прибывшего флота. Надеюсь, вы мне сообщите его?

– Не думаю, что это большой секрет. Усиленный экспедиционный корпус тут действует, не флот. Про последние потери ничего не скажу, не знаю.

– Кто командует корпусом?

– Адмирал граф Экон.

– Это не тот ли Экон, что, командуя карательным корпусом, почти полностью уничтожил население дикого мира, где укрывались пираты?

– Мне это не известно.

– А ну да, точно, – вспомнил я. – Это же через пять лет только произойдет.

Пилот лишь пожал плечами и покосился на своих попутчиков.

– Что с остальными?

– Вот инъектор, уколи каждого в плечо, придут в себя. У бандитов ничего интересного нет, мне соответственно не требуется, можете себе забрать. Сами бандиты отойдут часов через пять.

– Спасибо, – поблагодарил меня пилот куда искреннее.

Быстро сделав уколы, он снял с пояса мужика, который затрофеил его комбез, флягу и стал жадно пить, потом отнес ее к другим своим сослуживцам, которые уже начали шевелиться. Мельком посмотрев вверх – в просвет было видно две промелькнувшие тени, это были беспилотники Древних, те самые «Зело», видимо искины старались держать под контролем свои участки, – я сказал пилоту:

– Ладно, дальше нам не по пути, так что разбегаемся.

– А-а-а?..

– Можете спокойно идти к селению, если договоритесь, встретят нормально. Это вам попались отморозки, которые не понимают, что скоро флот возьмет планету под контроль и все всем припомнит, главы селений умнее. Так что дождетесь возможности эвакуироваться у них. Даже сообщить о себе сможете, в каждом селении стационарный пункт связи. Коды в захваченных архивах корпорантов должны быть.

– Думаете, с активной обороной флот сможет взять планету под контроль? – удивился пилот.

– Без проблем. Если бы ваш адмирал-тупица сразу не воспользовался наработанными схемами корпорантов, вы бы такие потери не понесли и не активировали бы орбитальную оборону планеты. А так, спуская по-тихому боты и челноки, можно вернуть контроль и вас эвакуировать. А дальше просто зачищать планету наземными силами. Тактика-то отработана была, корпоранты вполне активно ею пользовались, и как видите, не безуспешно.

– А бандиты? – спросила женщина, капитан медицинской службы, которая, как и остальные, внимательно меня слушала.

– А что бандиты? – повернулся я к ней. – Наверняка они вели вас на продажу. Думаю, глава бы вас выкупил, показывая, какой он молодец. Чтобы умаслить ваше начальство, наверняка бы еще и быстрее отправил на орбиту. Может, вообще он сам организовал все это, чтобы выглядеть в лучшем свете. Всякое может быть. Вы не забывайте, что тут не курорт, и лучше вспомните, кого корпоранты завозили на планету.

– Вас тоже? – прямо спросила капитан.

– Я отдельная тема, – уклонился я от ответа. – Ладно, если вопросов больше нет, то пора раскланяться, нам с вами не по пути. Кстати, не советую пытаться перейти к необдуманным поступкам, не нужно так тискать подобранное оружие, последствия будут неприятны. Я уже спасал одну из подобных вам компаний. В саванне. Пожар на них летел. Они бы заживо сгорели, но я вывез. Там техники в основном были, но также затесался безопасник. Так представляете, когда я их спас, он наставил на меня свой игольник и сообщил, что я арестован. В общем, техников я отпустил, указав, где их База, там недалеко идти, а труп безопасника сбросил на корм хищникам. Думаю, намек ясен?

– Сотрудники безопасности, бывает, забывают, что такое чувство благодарности, или игнорируют его, – сказал пилот. – Мы не такие.

– Вот и ладушки.

Встав, я прошел к платформе и, взлетев, направился в глубь леса. Улетел недалеко, метров на двести, чтобы те просто не видели меня. Дальше, понятно, снова капсула и обучение. Что будет дальше с флотскими, меня совершенно не волновало.

Когда уже окончательно стемнело, я покинул капсулу. Маленько пересидел, была уже полночь. Причина такой задержки в том, что я, наконец, доучил базу до шестого ранга. Отлично, знания, полученные мной, были обширными и, главное, нужными. Поев, я сразу вылетел по направлению к ангару. Согласно данным многотысячелетней давности, крышка створа ангара находилась в открытой степи на глубине десяти метров. Резервный вход внутрь с поверхности был отдельный, вот его-то и было нужно найти. В этом и заключалась проблема. Дело в том, что в отличие от гражданских построек, кроме разве что бункеров ГО, все военные подземные коммуникации и убежища были покрыты специальным материалом, исключающим поиски подземных объектов сканерами, они их просто не видели. Поэтому искать предполагалось методом тыка.

Я знал с точностью до метра, где вход в ангар с поверхности, вот его и нужно найти. Тут главное, определиться на местности, чтобы по старой карте найти вход. Слишком много времени прошло, чтобы изменения не коснулись поверхности планеты. Именно поэтому я особо и не торопился. Прибыть я планировал к утру, а там при свете дня, организовав замаскированный от наблюдения с орбиты лагерь, можно спокойно заниматься земляными работами, откапывая вход, ну, или створку шахты.

В принципе все так и получилось. На месте я осмотрелся и довольно кивнул. На много километров вокруг чистые поля, поросшие высокой травой, саванна, можно сказать. Пока технический дроид нарезал траву для маскировки, я организовал навес, подготовил кострище, поленья рядом сложил, посуду, и лишь потом, достав карту, начал сверять ее с окружающей обстановкой. Вроде все верно. Правда, скала вдали, что клыком возвышалась над степью, стала ниже метров на десять, но это именно она. Время на все влияет.

Используя встроенный дальномер дрона, который был достаточно точным, я от скалы отсчитал нужное расстояние, взяв второй ориентир – солнце, – и воткнул в землю палку. Тут надо копать. Сканер ничего не показал, но я надеялся, что ошибки в исчислении не было. Согласно описанию поиска входа, бралось расстояние от нижнего края солнца до горизонта, когда светило точно над скалой. Все это требовалось проделать утром в семь часов. Я это все проделал, пока дроид заканчивал маскировать платформу. После этого я занялся едой, а он раскопками. Конечно, он для этого был не предназначен, но, сложив манипуляторы в подобие ковшей, стал активно проводить земляные работы, буквально на глазах углубляясь, а куча земли рядом быстро росла. Нужно сделать навес, чтобы прятать землю от наблюдения с орбиты. Пока накрывали снопами срезанной травы, хоть какая-то маскировка.

К сожалению, с расчетами, как стало ясно, я ошибся. Когда дроид за час углубился на пять метров, я прекратил работу, шахты входа тут не было. Поэтому я велел вести ему вертикальные шахты в четыре стороны по десять метров каждая, мало ли наткнется, и – о удача! – перед самой темнотой последовал сигнал. При раскопке был обнаружен явно искусственный камень. Прибежав от лагеря к месту раскопок, я определил, где была найдена стена шахты, и понял, что ошибся на восемь метров. Это было много.

Дроид вернулся на поверхность и начал пробивать прямой шурф к крышке шахты, а я вернулся в лагерь. Тут работы на полчаса, так что можно было подождать, вот и подождем. Меня начало колотить от нетерпения, и я вдруг понял, что заболел золотой лихорадкой. Все признаки были налицо. Пришлось лечь в капсулу и убрать этот психоз. Помогло.

Когда я выбрался из капсулы, то был спокоен, не было того невроза. Хм, странно, что-то раньше не замечал в себе таких эмоций. В космосе да, я там поисковиком был на разрушенных или погибших станциях, а тут-то чего? Дроид уже доложился об окончании работы и терпеливо дожидался меня. Подойдя к канаве, я посмотрел на крышку шахты. Хм, время тоже берет свое. Согласно данным с файла, полученного мной по этому ангару, глубина залегания от крышки шахты до поверхности земли полметра, тут четыре. Это не оседание шахты, ничего подобного. Все очень просто, все, что выше этого полуметра, не более чем трава, что сейчас колыхалась вокруг. Да-да, круговорот природы. Перегнивает, со временем превращаясь в землю, вот и наросли над крышкой дополнительные метры. Сколько тысячелетий это длится, так что не удивительно.

Крышка шахты была очищена со всех сторон, земля кучей лежала рядом. Осмотрев шахту, я прикинул, где может быть рукоятка ручного открытия. Сходил к платформе за бруском промышленной взрывчатки – селяне поделились, им поставляют с орбиты для пролома стен древних баз и бункеров. Заложив кусок взрывчатки, я отошел и дистанционно подорвал. Сам спускаться не стал, дроида отправил. Тот подбежал и сунул манипулятор в пробитую нишу левее крышки, немного повозился, и я расслышал отчетливый щелчок, после чего крышка дрогнула и… осталась на месте. Так и должно быть, если питания нет, главное, замки открылись. Хотя в принципе можно было проломить стену в стороне. Жаль, что бетон ну очень крепкий, с гранитом поспорит, много взрывчатки понадобится. Спустившись, я помог дроиду сдвинуть крышку в сторону. Все же это не инженерный дроид, необходимой силы у него не было. Посмотрев в глубину шахты – прожектор на дроиде освещал всего метров на сто вниз, – я вдохнул затхлого воздуха и промурлыкал:

– Начало положено.

Сразу спускаться я не стал, хотя скобы так и манили, ухватившись за них, начать спуск. Нужно сначала подготовиться… и дождаться темноты. И так днем работаю. Пусть пока дроид маскировку наведет и лишнюю землю во вторую шахту уберет.

– Хм, а глубокая ямка, – посматривая вниз, буркнул я. – Там же вроде простая лестница на сорока метрах должна быть. Или знания базы «Диверсант» не правы, или это не стандартный корабельный ангар… М-м-м, что там из этих знаний? Сорок метров спускаться по скобам, потом площадка, и дальше стандартная винтовая лестница. Кажется, должно быть три тамбура на случай повреждения шахты и обвалов. Ну, или от проникновения воды… Сыростью снизу вроде не тянет, затхлость есть, но не более.

Встав с колен, я отошел от открытой шахты и направил дроида наводить маскировку, его прожектор уже был не нужен. Задумчиво потерев подбородок, я стал подниматься. Дроид вырыл в сторону лагеря что-то вроде траншеи с пологим подъемом. Так что мне было не проблема спуститься или подняться от шахты. Сейчас дроид занимался уборкой земли. Первая куча медленно исчезала, бросками улетая в карьер первых раскопок. Пройдя в лагерь, я стал готовиться к выходу. Первым делом взял пайки, веревку и фонарик из средств спасения плота. Хорошо, фонарик обычный, без наворотов, и удар ЭМ-ракеты не сжег ничего, чистая механика и простенькая батарея, что заряжается энергией солнца. Рюкзак за спину, карабин – вот и все, можно выдвигаться. Разве что взял с собой все три фляги, но это само собой разумеется, как и то, что крепко поужинал. Несмотря на утро, что стояло вокруг, для меня был вечер.

Дроид, засыпав первые раскопки, уже закончил их маскировать и сейчас собирался проделать то же со второй кучей земли. Забросает снопами, и их особо не будет видно, но я отвлек его. Мы спустились к шахте, и дроид первым нырнул вниз, где, звонко перебирая манипуляторами по скобам, стал быстро спускаться. Я пока ждал результатов разведки.

Все же лестничная площадка была, но не на стандартной глубине, а в ста пятидесяти метрах. Тут или инженер-строитель схалтурил, или, как я уже говорил, ангар был нестандартный. Второе мне казалось вернее. Схалтурить на военных объектах – это постараться надо, там обычно военные приемки работали, и договориться с ними нереально. Хоть на миллиметр попробуй от плана строительства отойди. Правда, если особенности почвы вмешались, тогда да, инженер может обосновать изменение схемы строительства.

Обернувшись, я с помощью симбиота отдал приказ платформе подняться на десять метров, мало ли какие появятся охотники до чужого добра, патрульный дрон стал охранять мое имущество, после чего я направился вниз. Большая глубина под ногами меня нисколько не пугала.

Быстро перебирая руками и ногами, я за пару минут оказался внизу. После чего следом за дроидом, который не только проводил разведку, но и проверял качество металла лестницы, мало ли где повреждена коррозией, стал спускаться все глубже. Кажется, мне нужно на пятьсот метров ниже уровня земли, после чего уйти в боковое ответвление к самому настоящему шлюзу и, пройдя шлюзование, оказаться в ангаре. Так и получилось. Только с тамбурами я ошибся, их было два, а не три. А так, вскрывая каждый в ручном режиме – тут ниши с рычагом не были замаскированы и заделаны бетоном, суй руку и тяни, – мы и продолжали движение. Потом пологий коридор километровой длины. С шлюзовой немного повозились, но все закончилось нормально, и первую створку открыли-закрыли, иначе вторую не откроешь, и прошли внутрь. Я опасался, что в ангаре может быть вода, мало ли через какую щель подземные воды просочатся, но, к счастью, ангар был совершенно сух. Правда, дышать тут было сложно, фактически невозможно. Мы, конечно, когда спускались, оставляли тамбуры открытыми для доступа свежего воздуха, но из-за отсутствия искусственной вытяжки доступ его на такую глубину если и был, то мизерный. А в ангар так совсем не попадал, шлюзовая не давала. Хорошо, у меня с изменением организма проблем с воздухом и скопившимися газами не было, да я в открытом космосе без скафандра могу несколько часов находиться, тут главное – шевелиться, чтобы не замерзнуть, не то что дышать какими-то остатками воздуха.

Пройдя шлюзование, я первым делом принюхался, пытаясь отыскать в спертой атмосфере остатки воздуха, и, не найдя, осветил ангар узким лучом фонарика, через пару секунд ко мне присоединился дроид со своим прожектором. Ну что ж, одно стало ясно: корабль был, и похоже, не окончательно умерший, то есть если повезет, то запустить можно. Тут нужна определенная сноровка. Только вот корабль, что стоял на опорах в ангаре, курьером назвать сложно. Не курьером он был. Если перевести на классификацию Содружества, то это был малый боевой корвет редкого класса с возможностью производить посадку на планеты. Кто-то по размерам его легко спутает с крейсером, но я знал, что это за корабль. То есть максимальная бронезащита, огневая мощь и скорость, но очень маленький трюм. Малый корабль, и все тут. Сам ангар был типичным, вот корабль нет, и с этим ничего не поделаешь. Честно говоря, в этой ситуации я был согласен с поговоркой «найденному коню в зубы не смотрят». Что есть, тем и будем владеть.

Двигаясь к корвету, я на ходу освещал все вокруг. Меня радовали контейнеры, что стояли у стен, стеллажи, наполовину заполненные кофрами или мешками. Все в режиме консервации, все для корабля. Даже были малые контейнеры с топливом, это на случай, если топливные баки, встроенные в одну из стен ангара, повреждены. Запас. Топливо в баках корабля во время консервации хранить было запрещено, да и любые виды жидкости, даже гель. В принципе на каждом корабле Древних, даже на таком маленьком, есть установка для синтезирования топлива. Так что если запасы за такое время пришли в негодность, распавшись на составляющие, а такое вполне возможно, то их можно восстановить, я это как инженер говорю. Тут главное – запустить сам корабль.

От шлюзовой ангара до корабельной было метров семьдесят, и пока я шел к ней, осматриваясь, дроид уже достиг корабля и подготавливал его. По внешнему виду, корабль в норме. Осталось пройти на борт и осуществить аж семь операций для ручного запуска расконсервации, чтобы корабль ожил. Если он новый, а это, похоже, именно так, то искин воспримет первого, кто вступит на его борт, как хозяина, таковы стандартные установки. Если нет, и корабль из действующего флота Зтов, в чем я сомневался – что ему тут делать? – тогда придется ломать искин, и лучше всего это делать, пока идет оживление корабля, в этот момент искин в самом беспомощном состоянии и противопоставить мне вряд ли что сможет. Я к этому успел подготовиться, пока летел сюда или пока ждал, когда закончатся раскопки, написал с два десятка программ для взлома специально для искинов Древних. С выученной базой «Инженер» Древних мне это стало проще сделать, какой-никакой опыт приобрел.

Дроид уже открыл на броне у входа небольшой пульт активации и ожидал меня. Сам он больше ничего сделать не мог, тут живое существо нужно, и лучше всего, если это чистокровный имперец. Хотя метис тоже пойдет. Чертовы Зто с их маниакальной идеей на чистоту крови. Ладно хоть, у меня была не ниже девяноста, иначе совсем швах. Активация прошла так: я подошел и приложил ладонь к сенсорному экрану в форме человеческой руки, после чего корабль автоматически взял у меня забор крови и, связавшись с симбиотом, получил отклик, что я вполне могу получить доступ на борт как инженер и как метис.

Заметив, что когда я убрал руку, экран загорелся желтым светом – у Древних это как зеленый на Земле, – то с облегчением вздохнул. Корабль меня принял и начал проводить расконсервацию. У меня было часов восемь, пока не станет возможно попасть на борт, где требуется проделать оставшиеся шесть операций для ввода корабля в строй, а пока можно погулять по ангару и посмотреть на ништяки на полках.

Кто-то удивится, как можно так долго выводить корабль из режима консервации, если это эвакуационный транспорт. Тут по идее нужно как можно быстрее убраться с планеты, поэтому должен быть режим экстренной расконсервации. Что ж, вопрос вполне логичный. Отвечу на него. Такой режим действительно есть, подтверждаю, но у специализированных судов. У тех самых курьеров, один из которых по идее должен тут стоять. А у этого типа боевых кораблей такого режима не было, вот и придется проводить стандартный режим оживления корабля. Ничего, он от этого только выиграет, будет работоспособным на сто процентов.

Основное дело сделано, начат запуск расконсервации, поэтому я занялся двумя другими делами: отправил дроида осматривать реакторную ангара, а сам двинул к стеллажам, доставая планшет. Нужно составить список всего, что имеется в ангаре, и определить, что можно и лучше забрать. Реакторная была положена по плану строительства, это чтобы открыть створки ангара для вылета корабля, если энергия перестанет поступать от бункера, например с его уничтожением или повреждением энерговодов. Сейчас дроид осмотрит реакторы, а чуть позже я их запущу. Схема та же. Нужен человек, его кровь. Проблема была только с одним. Створки не уходили вбок или вверх – на случай экстренной эвакуации они открывались вниз. Думаю, та масса земли, что находилась над ними, рухнет внутрь, а мне этого не нужно. Придется копать. В принципе энергия может и не понадобиться. Выбить стопоры – и створки сами ухнут вниз, это тоже все рассчитано, но проще запустить реактор и управляющий искин ангара. Именно в его ведении стоит задача как-то убрать ту землю, что имеется над створками, и чтобы все это не ухнуло на корабль. В общем, каждый занялся своим делом.

Чихая от поднятой пыли, я успел изучить один из стеллажей и составить списки, – они меня, честно говоря, не порадовали, – когда пришло сообщение, что реактор в норме, можно действовать. Оставив пока инвентаризацию, я направился к открытой двери реакторной. Именно там находился сам реактор и в небольшом помещении рубка управления и искин ангара. Насчет того, что я был не особо доволен найденным ништякам, это не оговорка. Все же ангар подготавливался для курьера, соответственно все, что находилось на стеллажах или в ящиках, предназначались ему, а не для корвета, который считался совершенно другим типом кораблей, да еще и боевым. Гранаты не той системы, как говорится.

Ладно, хоть у боевых кораблей все на самообеспечении, благодаря промышленным синтезаторам, встроенным в корпус, что пожелают, то и сделают, хоть топливо, хоть запчасть, хоть боезапас. Кстати, корвет хоть и считался малым боевым кораблем, но на нем стояли гравитационные пушки. В Содружестве о таком оружии пока и мечтать не могли. Представляете, если линкор Содружества, что, например, встал у меня на пути, не получил мощный снаряд в броню, а просто сложился, как спичечный коробок, на который наступили. Вот примерно такое действие у пушки – ломать, плющить и корежить. Правда, трофеев после этого уже не бывало, эти орудия для тех случаев, когда бой идет не на жизнь, а на смерть. Но у корвета еще были и плазменные пушки, раз в восемь мощнее пушек Содружества такого же класса, мощнее пушек главного калибра линкоров. Так что есть чем воевать, тем более у этих пушек легко регулируется мощность выстрела, хоть как турели ПКО их используй. Универсалы. И по истребителям можно стрелять, скорость наводки это легко позволяет, и по тяжелым линкорам. Отлично вооруженный кораблик. Всего две гравитационные пушки и восемь плазменных. Ни ракет, ничего. Они ему просто были не нужны. Если обстреляют ракетами или торпедами, будет ответный удар ЭМ-излучением, и все. Вся электроника сожжена как в ракетах, так и на самих судах нападающих. Шикарная штука этот корвет, я даже рад, что именно его сюда сунули, когда курьеров не хватало. Другой причины его нахождения здесь я не видел.

Однако при всем этом мной было найдено много интересного, чего уже хватало, чтобы забить трюм корвета. А ведь еще имелась платформа и другое имущество, что находилось на поверхности. С ним как? Придется уплотняться, чтобы все вывезти, благо корвет не курьер и имел восемнадцать кают. Самим кораблем мог и один пилот управлять, все же малый, но он мог брать десант и пассажиров, а жить тем где-то надо. Как-то так. Ничего, придумаем что-нибудь.

Пройдя в реакторную, я осмотрелся и двинул к самому блоку реактора. Это был не биологический вроде того, что стоит на корвете, тут стоял старый тип, который может прожить при режиме консервации куда дольше. С него уж была снята дроидом консервационная пленка, так что можно работать. Таким же макаром запустив реактор, я прошел в рубку управления, тут тоже была снята пленка, и, подсоединив планшет к пульту, начал взлом искина. Если корвет новый, то я стану его владельцем, это прописано в его установочных программах, а вот с искином ангара так не пойдет, тут нужно знать коды доступа, вот и придется его ломать. Тем более я его собираюсь перед отлетом забрать вместе с блоком реактора – рабочее оборудование Древних, я не идиот его оставлять, так что точно взлом.

Пока планшет ломал управляющий искин ангара, я вернулся к стеллажам и пока просто осматривал, что там есть. Реактор запустился с помощью ручного пускача и сейчас медленно набирал мощность, искин взламывался, там работы на пять минут, пока он квелый, а дроид терпеливо ждал, пока я ему не дам новые команды. В общем, все были при деле.

Не зря я учил базу «Хакер» Древних, запустил тестирование всех систем и проверку открытия створок. Процедура прошла быстро, за час, все оказалось в норме, после чего, прихватив дроида, я направился на поверхность. До открытия шлюзовой корабля осталось шесть часов, мне тут делать все это время было нечего, все, что можно, я уже осмотрел и сделал. Конечно, меня интересовали все три эвакуационных входа, что вели в бункер, мало ли какие там ништяки есть, тут главное – базы знаний, однако сейчас те особо меня не интересовали.

Почему? А я отвечу. В кофре, что сейчас нес дроид, были импланты, симбиоты и нейросети Древних. Так сказать, запас на случай гибели командного состава для замены их с помощью этих баз. Чтобы достаточно быстро из рядового персонала взрастить временных командиров и пилотов. Вот и я надеялся, что с помощью этого комплекта стану «временным командиром», для меня постоянным. Изученная пилотская база у меня была, но чисто гражданской направленности. Нет, управлять и пилотировать кораблем я бы смог, но не бортовым вооружением, соответствующих баз не было, а в кофре они были, и это не могло не радовать. Еще радовало, даже скажу, осчастливило то, что в кофре находились нейросети с автоматическими установщиками. Сейчас поясню, для чего она нужна мне. Конечно, мой симбиот поглотил все импланты производства Содружества, но все же он выполнял приказы старой нейросети, что была у меня установлена, что резко снижало его возможности. Все же симбиот не являлся настоящей нейросетью, это был так называемый помощник, сильный помощник, но имеющий другие функции. Однако я мог установить сеть Древних и переключить симбиот на нее, что позволит использовать симбиот на сто процентов. Все же он больше усилитель, чем нормальная сеть. А вот нейросеть Содружества я удалять не собирался, ее поглотит новая сеть с теми данными, что на ней были. Например, идентификатор, чтобы пребывать на территории Содружества. А то будут интересоваться, что это у тебя за интересная сеть стоит, как было с «био». Так-то она, конечно, интересная, все же «био», да еще из будущего, но я замаскировал ее под обычную современную на данный момент сеть, и вопросов она особо не вызывала. Так что тут все было в норме. А то, что у меня будет временно до поглощения стоять две сети, особо на мои возможности не повлияет. Правда, в медицинских базах на такой случай советуют использовать только одну сеть, отключая вторую, чтобы они не пошли в разнос, и такое может быть. Правда, процедура эта не быстрая, месяца на два. Сеть Древних сама поглотит сеть Содружества и усвоит все, что на ней было. Отклик у нее будет таким же, как у меня сейчас, обычной сети Содружества.

Установить сеть я собирался сразу, как поднимусь, чего тянуть, да и базы потом залью и буду учить. Тут лишь была проблема, что ставить. Командную сеть, инженерную или пилотскую. В сопроводительных документах такие базы в кофре были. Там их штук пятьдесят было, не считая симбиотов. Очень дорогой приз, это даже я был вынужден признать. Один этот кофр позволит мне при желании проживать в Содружестве очень долго и богато. Вот только продавать я ничего не собираюсь, самому пригодится. Кстати, теперь понятно, почему в скором времени в продаже появятся «био»-нейросети. Это были кривенькие и плохонькие копии нейросетей Древних, именно поэтому симбиот так легко совместился с моей сетью. Видимо, отсюда знания у Содружества, раз у них пошел такой скачок в технологиях. Правда, в будущем я об этой планете так и не услышал и не нашел никакой информации на носителях, видимо до последнего момента, когда архи уничтожали граждан Содружества, руша государства, они держали планету в тайне.

Дроид поднялся первым и, осмотревшись, подтвердил, что все чисто, чужаков нема. Это хорошо, не люблю лишних глаз, особенно тех, кто обожает копаться в моих личных вещах. В такие моменты я становлюсь крайне нервным, и воры обычно страдают, если ловлю на месте преступления. Поднявшись следом, я забрал у дроида довольно тяжелый для обычного человека кофр и направился к лагерю, отдав приказ платформе спуститься, а дроид стал наводить маскировку на кучу земли и закрывал шахту. Все той же срезанной травой. Он ее на километр вокруг нарезал, но маскировка что надо, сверху все под одно, это хорошо. Не будет свежая земля в глаза бросаться. Правда, мы днем работали, это могло привлечь внимание флотских на орбите. Но не думаю, что они прямо там висят, после той плюхи, что они получили от обороны, разве что разведывательные зонды и спутники, больше ничего. Было бы у меня нормальное оборудование связи, я бы попытался дистанционно взять их под контроль, чтобы они показывали, что тут ничего нет. А раз нет такого оборудования, то и пытаться не стоит, одна надежда, что флотские еще разгребают тот ворох проблем, что получили при неудавшемся штурме, и держатся подальше от планеты. Хм, вроде на стеллажах было оборудование связи, видел мельком на полках, где я еще не проводил инвентаризацию. Нужно посмотреть.

Подойдя к платформе, я поставил кофр на свободное место на грузовой палубе и запустил расконсервацию кофра. Наконец замки у него щелкнули, и крышка немного приоткрылась. Открыв ее, я достал четыре небольших ящика с сетями и, на миг задумавшись, на самом деле свой выбор я уже сделал, три убрал обратно и оставил автоматический установщик с командной сетью. Дело в том, что если я установлю или пилотскую сеть, или инженерную, то стану хорошо работать по той специальности, для которой создана сеть, став не особо хорошим работником в других сферах. А вот командирская – это чистый универсал, как и нормальные флотские сети. Тут установки усредненные, но зато я могу делать работу по всем специальностям, причем хорошо, хоть и не отлично. Конечно, нормальные сети военных имеют больше возможностей, по сравнению с такими аварийными комплектами, но что имеем, тем и пользуемся, мне и этого хватит. Тем более попробуй найди нормальные флотские сети.

Использовать автоматический установщик я не собирался, зачем, если у меня капсула есть, которая в принципе не сможет поставить сеть криво, в отличие от установщика. Поэтому пока капсула под моим дистанционным управлением проводила тестирование, готовясь к операции, я с помощью симбиота вошел в управление установщика и вынудил его «выплюнуть» сеть в приемник капсулы. Убрав установщик обратно в кофр – у него внутри еще девять таких сетей, – я разделся и забрался в капсулу. Не стоит тянуть, нужно ставить сеть, чтобы та как можно быстрее вошла в работу. Пока я и своей «био» мог пользоваться, но со временем перейду на сеть Древних, когда она «био» поглотит.

Крышка начала опускаться, но я остановил ее. Мне тут интересная идея пришла в голову, и знания из баз Древних по медицине подтвердили, что это возможно. Почему бы, пока ставится и распаковывается сеть, параллельно не поднимать одну из баз Древних, с помощью сети «био» осваивая ее? Сумею хотя бы до первого ранга, самого легкого, уже хорошо. Довольно кивнув своей идее, я стал менять некоторые установки в пульте управления капсулы, но так, чтобы они не касались основного, операции, а сам, открыв кофр, стал перебирать контейнеры с кристаллами баз знаний Древних. Выбрал я «Ремонт и обслуживание малых боевых кораблей». Естественно, шестого ранга, меньше просто не было, тут все были или шестого или седьмого, но не выше и не меньше. Это у гражданских баз ранги могут быть разными, у военных ниже и не бывает. Эта база позволит мне лучше понять, как расконсервировать и запустить все системы корвета. Даже первый ранг поможет, хотя там голая теория и нет практики.

С помощью считывателя закачав базу на бионейросеть, я вернулся в капсулу и лег, после чего крышка закрылась. Установка продлится около часа, и это еще долго, капсула проследит за распаковкой и поможет сети быстрее это сделать, остальные три с половиной часа – учеба.

Когда крышка поднялась, я выбрался из капсулы и осмотрелся. Патрульный дрон доложил, что никаких происшествий не было, лишь пара беспилотников Древних пролетала вдали. Но мы их не заинтересовали, за гражданских приняли, отправив отклик свой-чужой на запрос, благо прошивка такая у дрона имелась. Дроид с маскировкой закончил и стоял у платформы в ожидании следующих моих приказов, ну а я, потянувшись, довольно улыбнулся. Сеть стоит и активно распаковывается, что займет примерно два с половиной месяца в обычном режиме, пока она не начнет полноценно работать, а база выучена до второго ранга, что тоже гуд. В общем, жизнь-то налаживается. Осталось дождаться, когда новая сеть заработает. Это произойдет через сутки. Может, чуть раньше.

Одевшись, я умылся и, сделав заказ синтезатору, принялся за еду. Набивая живот, я продолжал размышлять. Кто-то удивится: аварийная сеть, а распаковка аж два с половиной месяца длится. Если аварийная, то она заработать должна уже за сутки. Так и есть, она на это и рассчитана, только вот я заблокировал эту функцию экстренной распаковки. Дело в том, что такие сети предполагалось ставить военнослужащим, у которых уже установлены свои сети, но другой специфики. В этом случае новая сеть устанавливается рядом и активно включается в работу, отключая старую. Мне же этого было не нужно, моя «био» меня вполне устраивала, но я собирался дать ее поглотить. Так вот, после аварийной установки, после того как военнослужащий ею попользовался, тут дальше два пути: или происходит поглощение старой сети, или авариную командную удаляют, мол, дело сделано, она уже не нужна, работай-ка ты, сынок, по старой специальности. Мне же требовался первый вариант, вот я его и использовал. Когда сеть распакуется, то начнет поглощать мою старую сеть, а пока я ею пользовался. Мне новая просто была не нужна в ближайшее время. Да, у нее много возможностей, но пусть нормально развернется без активного насилия и эксплуатации с моей стороны. Когда она через сутки активируется, я временно отключу ее, не хочу пока нагружать. Использовать сеть Древних до момента, когда она окончательно поглотит старую, я планировал только в одном случае – во время учебы для поднятия баз. С новой сетью это пойдет у меня куда как быстрее, уж поверьте мне. Только у аварийных сетей такие сумасшедшие скорости по учебе. Правда, и износ у них сумасшедший. Но я же не зря собираюсь забрать с собой такое количество сетей и имплантов. Поменяю, не проблема.

Поев, я сразу направился к шахте. Корабль вот-вот уже откроет шлюзовую, если еще не открыл, поэтому стоит поторопиться. Дроид семенил передо мной, также он стал спускаться первым. Через сорок минут мы были на месте, и я, подойдя к шлюзовой корвета, потянул створку, и та отошла вбок. Энергии на судне почти не было, для открытия замков использовалась энергия одноразового химического питательного элемента, который был задействован после того, как я активировал расконсервацию. Он еще работал, значит, искин просыпался от спячки. Нужно успеть пройти авторизацию и запустить остальные механизмы, проведя шесть операций для этого, седьмую я уже сделал.

Пройдя в шлюзовую, я закрыл наружную створку, оставив дроида снаружи, вручную активировал открытие внутренней створки и прошел на борт корабля. Хм, тут царил вакуум, поэтому пришлось затаить дыхание и увеличить прочность кожи. Пока хватит. Пройдя в открытую рубку, я подошел к пульту, на котором мигал на сенсорном экране такой же силуэт ладони, и прижал к ней руку. Снова произошел забор крови, но в этот раз уже для того, чтобы прописаться в искине как владелец. К моему облегчению, тот прислал подтверждение и попросил вписать мои данные в его память. Сил ему хватало общаться только с помощью писем, выводимых на экран, источник энергии слабый. Так что, быстро просмотрев анкету, что он мне дал, в большинстве поставил прочерк, в другие параграфы внес свои данные и новые коды доступа к кораблю и искину. Ему этого хватило. После этого я поспешил в реакторную и по остальным помещениям, проводя все нужные операции. На это у меня ушло минут двадцать, но все необходимое я сделал. В этом мне серьезно помогли базы «Корабельный инженер» и «Ремонт и обслуживание малых боевых кораблей».

Когда я закончил, то отдал приказ корабельному искину проводить расконсервацию корабля, не экстренную, нечего насиловать оборудование, и ожидать моего возвращения. Тот ответил, что в этом случае ему требуется три дня. Эти три дня я ему дал. Покидал борт боевого корабля я с облегчением, и почти мертвый дух ангара мне показался горным воздухом. То же чувство я испытал, когда поднялся на поверхность и дышал свежим воздухом, как несколько часов назад. И тогда и сейчас я подумал, что жизнь прекрасна.

Навестив искин управления ангаром, я узнал, как у того дела. Он уже вышел на полную мощность и с помощью своих запущенных ремонтных и строительных дронов провел необходимые исследования. Стопоры створок ангара в норме, но его беспокоили излишки земли, что наросли над створками. Толщина запредельная, в семнадцать метров, придется убирать. В ангаре было шесть строительных дронов. Как раз и предназначенных, чтобы очистить створки ангара от земли, если взлет не экстренный, так что я забрал их с собой. Их веретенообразные тела легко проходили по шахте и устремились наверх. Антенны на поверхности у искина были повреждены, поэтому пришлось мне взяться за управление этими специфичными дронами. Пришлось управлять ими напрямую, у меня не было соответствующей базы. Нужно в кофре покопаться, уверен, там такая база есть. Дроны армейские, предназначены для строительных военных сил, так что точно должны быть.

Так и оказалось, нужная база была из комплекта инженера строительных войск. Весь комплект мне был не нужен, пока не нужен, а вот одна база, как раз по управлению этими дронами, пригодилась. Залив ее на свою бионейросеть, я лег в капсулу, решив поднять ее до второго ранга, это позволит управлять дронами дистанционно. Пока они просто висели над землей, шурша антигравами и ожидая, когда им поставят задачу.

Снаружи уже наступал вечер, вот-вот стемнеет, так что я спокойно работал. Залил базу на сеть и лег в капсулу. Через три часа вышел из нее, вошел в управление дронов и поставил задачу очистить створки ангара от земли, после чего несколько секунд понаблюдал за работой. Надо сказать, работали дроны не чета моему техническому искину, который стоял тут же у платформы. Дроны лазером резали землю на кирпичики и относили их в сторону. «Кирпичики» метр на метр по размеру. Куб, я бы сказал. Причем я им поставил приказ о маскировке. А выполняли они его так. Кубы с простой землей снизу. Сверху ставятся те, у которых была трава. Сбоку видно, конечно, как рос склад земляных «кирпичей», а сверху посмотри, и кажется, что трава сплошная… и рядом увеличивающаяся яма. Причем я не сразу заметил, что один дрон пропал из-за их постоянного мельтешения, лишь вздрогнул, когда он вдруг вынырнул из шахты, что вела в ангар. Мой приказ о маскировке дроны приняли прямо, и один из них слетал в ангар за оборудованием маскировки. Буквально через пару минут над раскопками засветилась голограмма, маскирующая их под обычную степь. Сплюнув и поежившись – саванна быстро остывала, а я уже двадцать минут голышом наблюдал за раскопками, – прошел к кофру и стал перебирать базы Древних. Мне нужны были военные базы по пилотированию боевых кораблей, с базами не только по управлению, но и вооружению. Отобрав пять таких баз, самых остро необходимых, залил их на сеть и лег в капсулу на все три дня. Что делать, дроны знали, закончат и вернутся в ангар, прибор, имитирующий степь, так и останется работать, пока его не отключат. Теперь даже и вблизи не было видно раскопок, даже со ста метров, настолько качественно маскировала голограмма. Мы, правда, под ее зону действия не попадали, раскопки велись в километре от моего лагеря, но и он был хорошо замаскирован, и я особо не беспокоился. Дрон, если что, поднимет тревогу и разбудит меня.

Дрон не поднял, опасности за эти три дня не было, и что меня радовало, три базы были подняты до четвертого ранга, две пока до третьего. Не знаю, тут или новая сеть вмешалась, или симбиот помог, но скорость усвоения баз заметно скакнула в сторону увеличения. Одно хорошо, я уже мог управлять корветом и вести бой. Кривенько и плохо, но мог. Нужно базы учить, и за второстепенные пора приняться, мало ли пригодятся.

Выбравшись из капсулы, я заметил мигающий значок. Это активировалась сеть Древних. Отключив свою старую сеть, я вошел в настройки новой и довольно умело перенастроил ее под себя. Интерфейс был незнаком и непривычен, но я разобрался с ним быстро. Времени пока изучать интерфейс новой сети не было, потом это сделаю, поэтому закончив с настройками, отключил ее – та продолжала распаковаться в автоматическом режиме – и включил старую. Пока я поработаю ею.

Одевшись, я узнал у патрульного дрона, как дела, после чего сел завтракать. По местному времени было раннее утро, уже светало, и над горизонтом поднималось солнце. Кстати, надо будет подобрать себе комбез среди баулов. Обязательно пилотский, там функций для управления и спасения много. Почти что скафандр, хотя выглядит как обычное, плотно облегающее гимнастическое трико. Да и другие комплекты забрать с собой.

Поев, я сразу направился к шахте. Нужно было спуститься. Пройдя через голограмму, я подошел к открытой шахте и, пропустив вперед дроида, полез за ним следом. Кто-то, возможно, удивится, почему дроид постоянно со мной, а, например, не на корвете. Отвечу, я уже привык, что он рядом и постоянно меня подстраховывает, выполняя роль третьей руки. Вот искину корвета я его передать не смогу. Чисто гражданская машинка, протоколы другие. Да и есть на корвете свои дроиды. Там семь штук их по штату. Не считая восьми боевых, из которых четыре защитных и четыре штурмовых. Вот челнока или бота на борту корвета не было, да и не могло быть, на малых их не бывает, на средних и на больших только.

Спустившись, я прошел на борт корабля. В этот раз никакие манипуляции мне проделывать не пришлось. Еще когда я проходил в ангар, корабельный искин мне доложился, что все в норме и он почти вышел на полный рабочий режим, самая малость осталась. Так что створки шлюзовой сами открылись, когда я проходил на борт, произошла дезинфекция, и только потом я попал на борт и прошел в каюту. Там выслушал отчет искина, ответил на пару вопросов и провел ручное тестирование оборудования управления, то есть попробовал запустить антигравы. У этого типа не было маневровых движков. Антигравы были рассчитаны и на использование в космосе, с помощью них корабль «отталкивался» от планет, что позволяло ему маневрировать с жуткой скоростью и умением. Чтобы нагрузки не расплющили пилота и не размазали по креслу, были встроенные компенсаторы, которые брали на себя нагрузку. Если планет не было, подходил любой объект, включая корабль противника. В любом случае корвет мог маневрировать. А для разгона ему хватало и обычного движка в корме. Там стоял только один разгонный, но очень сильный и мощный.

Я приподнял корабль, покрутил его и снова поставил на опоры. Ну что ж, управлять кораблем в ручном режиме я могу, и это не могло не радовать. Искин проверил уровень поднятия моих баз по пилотированию и сообщил, что может допустить меня только к управлению в ручном режиме, а не в полном контакте с сетью. Базы слишком мало были выучены. Это меня не особо расстроило, чтобы свалить с планеты, можно и на ручном уйти, а потом во время полета я подниму пилотские и боевые базы. Все же лететь до империи чуть больше месяца самым экономичным режимом. Боевой корабль Древних был куда скоростнее, чем корабли Содружества, и ему не требуется так долго лететь обратно в человеческие миры.

Такая же универсальная медкапсула, что у меня была во владении, на корабле имелась, только была на пару поколений новее и современнее. То есть и функций больше, и возможностей. Правда, она была в единственном числе. Корабль не сказать что большой, все в уменьшенном виде.

Покинув рубку, я почти час изучал весь корабль, заглянул и в пустой трюм, изучил его размеры и прикинул, что и как. М-да, все не войдет из того, что я хочу прихватить. Придется часть находок грузить в каюты. Все равно я только капитанскую собирался использовать. Каюту капитана я тоже изучил, в ней уже почти можно жить. Две комнаты, одна спальня, во второй гостиная, кухня, кабинет и место для отдыха. Все совмещено. Корабельный искин уже сообщил, что он из остатков топлива в контейнерах перерабатывает и производит свежее. Баки пока сухие, наработка идет, да и система жизнеобеспечения не может работать в полную силу из-за отсутствия воды в системе. Нужна вода. Причем достаточно много, почти шесть тонн, чтобы санузлами можно было пользоваться. У меня столько нет, я, вон, из фляг в приемник синтезатора выливаю, чтобы тот мог нормально работать и создавать еду. А так система жизнеобеспечения на корабле действительно почти не работала, хотя вакуума тут и не было, атмосферу закачала из ангара, лишь очищала ее. Так что не сказать, что на корабле можно было нормально дышать, тут все еще шло восстановление до нормы. Вода требовалась. Без нее и пищевой синтезатор не будет работать, что стоял в кают-компании.

На сухую гонять систему жизнеобеспечения было опасно, поэтому я отправил своего дроида за флягами. Две были полными, а из одной я сегодня вылил в синтезатор, чтобы позавтракать. Два литра, конечно, ничто, но хоть это. Нужно слетать к ближайшему водоему и набрать воды для нормальной работы системы жизнеобеспечения и другого оборудования корабля. Одного из пустых кофров на тонну воды хватит.

В это время дроид принес фляги, я их не брал с собой, налегке спускался в ангар. Забрав их, прошел на корму, где вылил оба литра в приемник оборудования системы жизнеобеспечения. Чуть-чуть, но помогло, та жизнерадостнее зашуршала.

Закончив с инспекцией, я отдал искину с пяток приказов и покинул борт корабля. Я планировал сразу после открытия створок, забрав свое имущество, просто подняться на орбиту и улететь, так что метаться в поисках воды не стоило. У меня есть платформа, сейчас освобожу пару больших кофров и слетаю за водой.

Все же, прежде чем покинуть ангар, я велел корабельному искину открыть створку трюма, и ремонтные дроны ангара по моему приказу занесли на борт самое ценное, что было на стеллажах, заполнив пространство трюма на две трети. Осталось место только для платформы и еще нескольких ништяков. А баулы можно просто на платформу накидать, чтобы забить все свободное пространство. Остальное в каюты пойдет. Про комбез я не забыл, отобрал себе один пилотский и, сняв форму, надел, подгоняя его по фигуре. В отличие от комбезов Содружества, тот питания отдельного не имел, и его не требовалось время от времени подзаряжать. Заряжался он от тепла тела носителя, фактически вечная одежда. К износу он не был предрасположен, даже имел функцию самовосстановления и комп управления. Кто-то бы сказал, что он почти живое существо, так я отвечу, что похоже. Такие комбезы действительно выращивались и являлись полуразумными, но все же были полностью искусственного происхождения.

Поднявшись – пустые кофры уже находились на поверхности, – я велел техническому дроиду прихватить их и направился к платформе. Груз, что хранился ранее в этих кофрах, сейчас находился на борту корвета в одной из кают, так что ничего я не выбрасывал, все нужное. Сбор долгое время не занял. Большую часть имущества с помощью манипулятора я оставил в лагере, включая свернувшуюся в транспортное положение медкапсулу, и, оставив их охранять патрульного дрона, полетел к водоему.

У меня были старые карты, которым много тысяч лет, и ясное дело, многие русла рек изменились, появились новые озера, пропали старые, болота изменили свое местоположение. Все меняется, особенно на планетах. Однако когда я сюда летел, то пролетал несколько раз над водоемами, и ближайший как раз находился в двенадцати километрах. Там текла даже не речка, а ручей, но для моих планов он годился. Если есть какие примеси, то ничего, система жизнеобеспечения очистит воду, убрав весь мусор в утилизатор.

Пока летели, я поглядывал по сторонам. Один раз мне повстречалась пустая спасательная капсула, явно совершившая штатную посадку, а чуть позже обломки штурмового бота. Да и остались от него кусок кормы, воткнувшийся в землю, и разгонный двигатель. Встречались еще по мелочи, но людей не было. Лишь в шести километрах я рассмотрел всадников, но это оказались коренные, и двигались они параллельно мне в сторону ручья.

Добравшись до заросшего кустарником ручья, я полетел вдоль него в поисках удобного места, чтобы набрать воду. Найдя такое, свободное от кустов, с пологим спуском, я обнаружил по следам и обрывкам пищевых пайков, что тут кто-то стоял лагерем. Не меньше шести человек, но потом они ушли. Сами, следов борьбы не было. Свернули лагерь и ушли. Проследив взглядом, куда уходит цепочка следов, я вернулся к основному делу, из-за которого сюда прилетел.

Наблюдая, как дроид неловко наполняет кофр водой, балансируя на краю берега, я хлопнул себя ладонью по лбу. Вот вообще не пришло в голову воспользоваться манипулятором, чтобы проще и легче сделать дело. Заставив дроида вылить набранное, я его вернул с кофром, и мы переместились на другое место, зависнув прямо над ручьем. Дальше было дело техники. Манипулятор подхватывал кофр, открывал его, черпал до краев воды, глубины хватало. После чего брал другой. Заполнив оба, пока дроид закрывал замки, я развернул платформу и, набирая скорость, полетел обратно.

Вернувшись к ангару и получив доклад от патрульного дрона, что за время моего отсутствия никаких происшествий не было, я передал оба кофра четырем ремонтным дронам, что ожидали их у шахты, и пока те спускали ящики по двое, я вернулся в лагерь. Пока те спускают, а потом поднимают уже опустошенные кофры, я могу свернуть лагерь и переместить его под защиту маскировочной голограммы. Едва успел, когда из шахты появились первые дроны с пустым кофром, лагерь был собран.

Дважды слетав к ручью, в последний раз чуть не столкнувшись с аборигенами – тут сканер помог, – я, наконец, завершил подготовительные дела и стал окончательно собираться. Корабль был готов к вылету, и медлить не стоило.

По приказу искина ангара, створки были выбиты вышибными зарядами и ухнули вниз, открывая шахту ангара. Все мое имущество уже находилось на платформе, поэтому подведя ее к краю провала, я дал газу и стал падать на ровном киле. Конечно, платформы специально на это рассчитаны не были, но конструкторы подумали об этом, запас мощности имелся. Антигравы взвывали, гася скорость падения платформы, сразу на сорока метрах, но все же смогли удержать от крушения, и мы совершили достаточно мягкую и благополучную посадку. Я не хотел терять время на поверхности, загружаясь, а тут уже можно. После этого я загнал платформу в трюм и принялся делать то, что и хотел: собирал трофеи, включая искин ангара и заглушенный реактор с запасами топливных элементов. Всех дронов из ангара тоже забрал. В общем, загрузил корабль, так загрузил. Благо, для него этот груз ничего не стоит, даже не почувствует.

После этого я прошел в рубку, полулег в пилотское ложе, подключаясь к управлению, и сказал привычное гагаринское:

– Поехали.

Как ни странно, но я без проблем покинул планету ярким солнечным днем, облетел ее, выйдя на другую сторону, и, разогнавшись, спокойно ушел в верхние слои гипера, где скорость полета была выше. Ученым Содружества до такого еще далеко, если они вообще знают про эти слои. На корвете была система маскировки, активировав ее, я бы незамеченным взлетел и ушел в прыжок. Но мне этого не хотелось, поэтому и взлетал и уходил в прыжок я под истеричные запросы со множества кораблей экспедиционного корпуса. Как оказалось, уцелело их достаточно много. Более двух с половиной сотен. Может, мой поступок показался кому-то глупым и детским, раскрывать себя так, чтобы меня серьезно искали, но я действительно поддался мальчишеским эмоциям и громко хлопнул дверью, показывая, что весь корпус против меня ничего не стоит. Да и нужно так. Я ведь реально буду убивать владельцев корпорации, что меня сослали на эту планету, хотя, с другой стороны, их нужно, наоборот, поблагодарить за такой подарок, а для акции я собирался использовать корвет Древних. Пусть лучшие умы Содружества свяжут этот мой отлет и ликвидацию владельцев. Мол, получили по заслугам. Еще и автографы оставлю.

Сам взлет был не такой, как это совершают малые суда постройки Содружества. Те поднимаются на ровном киле с помощью маневровых двигателей, корвет же это делал на разгонном. Он поднимался метров на сто и, подняв нос, а корму опустив, буквально прыжком, как кузнечик, оказывался в космосе. Компенсаторы, сжимаясь, гасили нагрузку, позже в течение нескольких суток постепенно отдавая принятое. Конечно, можно подняться и на антигравах, это как раз стандартный взлет, а вот то, что сделал я, называется экстренный или боевой и входит в схему штатного взлета боевого корабля.

Как только звезды на экранах бросились нам навстречу и корвет ушел в прыжок, я потянулся, вытер пот со лба – ну да, волновался, все-таки первый прыжок на таком совершенном корабле – и вдруг рассмеялся.

– Что-то случилось? – встревожился корабельный искин, кстати, единственный, у малых больше не бывает.

– Да ничего, радуюсь жизни и хорошему настроению, – улыбнулся я. – Кстати, прими себе имя, отныне зваться ты будешь Иосиф. По имени одного великого правителя прошлого моей родной планеты. Он был достаточно известен и мог разом делать несколько дел. По характеру ты с ним больше всего схож.

– Хорошо, благодарю, хозяин.

– Называй капитаном, так мне привычнее. Кстати, корвет нарекаю «Звездным странником». Плагиат, конечно, но в моих планах как раз сходится название корабля с делом.

– Имя корабля и мое зафиксировано в памяти, капитан. Какие у вас планы? До выхода из гипера остался месяц и двенадцать дней.

– Какие планы? – даже засмеялся я. – Есть время, и его можно потратить на учебу. Как корабельная медкапсула, готова к работе?

– Так точно, готова. Меддроид уже вставил в нее все нужные картриджи, и она настроена на режим обучения, осталось провести диагностику вашего организма для полного слияния и увеличения скорости обучения.

– Хорошо. Сейчас попробую блюда пищевого синтезатора, что стоит в кают-компании, приму душ, и можно учиться.

– Какие базы знаний подготовить для вас?

– Ты их уже рассортировал?

– Именно так, капитан.

– Кинь мне список на сеть, – велел я, покидая рубку.

Изучая присланный список, я пометил двенадцать позиций и вернул его. Так что после обеда и душа, когда я прошел в небольшое помещение корабельного лазарета, то там меня уже дожидались отобранные базы знаний. Тут же находился стационарный считыватель, свой-то я в каюте оставил, так что сразу залил их все в память симбиота, выполняющего также роль импланта памяти. После этого, забравшись в капсулу, я дождался, когда пройдет полная диагностика моего тела, изменил установки обучения, убрав стандарт, а сделал по своим индивидуальным, и уже лег на весь месяц учиться. Капсулы Древних это позволяли.

Корвет мой был направлен в прыжок к укрытому в астероиде рейдеру. Прыгал я почти наугад, так как пользовался знаниями из базы «Навигация» Древних, совместив их с базой Содружества той же направленности, так что погрешность прыжка может быть большой. Но ничего, выйду, определюсь на местности и уже следующим прыжком доберусь до крейсера. В чем прелесть прыжков на таких кораблях, не нужно делать промежуточных. Один прыжок – и на месте. Жаль, максимально возможное время в капсуле не больше месяца, в ином случае я бы ее не покидал, занимаясь своим любимым делом – учебой.

Честно говоря, эти полтора месяца не самое максимальное время. Мы летели и прыгали самым экономичным ходом для экономии топлива. А так могли бы пролететь их за две недели, что тоже было очень быстро. Сравните: пять месяцев самому современному кораблю Содружества, и две недели корвету Древних – есть разница? То-то и оно. Ну, как бы то ни было, корабль в прыжке, идет, экономя топливо, а я учусь.

Кто-то удивится, как это так, в гипере же не используется топливо, лишь стержни для реакторов, которые и подают энергию на гипердвигатель. Лишь разгонный двигатель может дать импульс, расходуя топливо, чтобы уйти в прыжок. Все так и есть, но это у кораблей Содружества, у Древних немного по-другому. Разгонный двигатель корвета – это и гипердвигатель тоже. Они совмещены. Так что разгонный двигатель работает постоянно, поэтому, думаю, понятно, почему мы летели так неторопливо. Конечно, можно было выйти где-нибудь у газовой планеты и накачать атмосферы, преобразуя газ в топливо, однако я не торопился, используя время для учебы. Да и топлива до рейдера у нас хватало. А там можно использовать его запасы топлива в баках, преобразовав корабельным промышленным синтезатором корвета.

Когда крышка капсулы поднялась, я несколько секунд лежал на ее мягких валиках, приходя в себя. М-да, не думал, что это может быть так тяжело, хорошо еще капсула помогла, не дала сорвать учебу. Срыв мог быть по причине моей смерти. В этот раз в учебе я использовал нейросеть Древних, отключив старую, чтобы между ними не было конфликта.

Использование капсулы сказалось, она не только помогала мне учиться, но и помогла полностью поглотить старую бионейросеть, вся информация с нее была перенесена на новую. В общем, мне теперь не требовалось ждать два с половиной месяца, все закончилось за месяц. Это хорошо. Хорошо еще, что и учеба не прерывалась ни на секунду, и я поднял семь баз из двенадцати до шестого ранга, остальные были пока в пятом. Не хватило времени. Доучу позже, мы еще в гипере. Пару дней проведу на борту, отходя от учебы, и снова лягу. Тогда организм уже отдохнет, и будет возможно продолжить. Все базы, что я учил, были по боевому пилотированию, вооружению и тактике космического боя. Надо сказать, неплохие знания, опыт у предков был обширным. Кстати, рубка корвета одновременно может выполнять работу нескольких тренажеров, так что сейчас приведу себя в порядок, поем и залезу в тренажер, чтобы закрепить все те знания, что у меня теперь есть.

На мой запрос искин отреагировал сразу, доложил о полете за время моей учебы, ничего внештатного не было, а также категорически отказывался переводить рубку в режим тренажера. Причина банальна: мое общее переутомление. Так что сначала плотное питание, а потом сон. Вот с утра уже можно и в тренажер. Подумав, я согласился, мои знания по медицине Древних это подтверждали. Нужно отдохнуть, самый обычный крепкий сон – это самое то для меня в данный момент.

Комбез я свой оставил в каюте, голышом шел в медбокс, так и вернулся. Там, приняв душ, оделся и прошел в кают-компанию. Многие блюда мне в синтезаторе были просто не знакомы, и хотя я постепенно расширял свои познания, экспериментируя и заказывая то или иное неизвестное блюдо, все равно оставалось около пяти тысяч наименований. Вот и сейчас, прокрутив картинки с блюдами, выбрал то, что поаппетитнее выглядело, и сделал заказ. Выбрал из первого, второго и десерта. Десерт привычный был, сладкий рулет, остальное – незнакомые новинки. Ничего, мне понравилось, и я запомнил названия блюд.

После обеда я отправился спать, провозился с два часа, это коктейль препаратов в крови бурлил после капсулы, но все же уснул.

То, что сон имеет целебные свойства, я понял на следующее утро, искин подкорректировал корабельное время по моему распорядку. Никакого тумана и тяжести в голове, все легко делалось и просто. После завтрака я прошел в рубку, которая трансформировалась в тренажер, в основном трансформация заключалась в осязаемых иллюзиях, а так все в рубке по-прежнему. Я сел в кресло, и началась учеба, можно сказать, практика для закрепления всех знаний. Длилось это почти десять часов, изрядно меня утомив. Все началось со стыковки и расстыковки корвета от разных объектов, а закончилось жесточайшими боями, где корвет буквально крутился перед исполинами, уходя от выстрелов дредноутов, крейсеров, фрегатов и корветов. Раз двадцать меня убивали, распыляя вместе с кораблем в пыль, семнадцать брали на абордаж и двенадцать я сам шел на таран или взрывал реактор в безвыходной ситуации. После каждого боя шел разбор ошибок, я в это время приходил в себя, и почти сразу новый бой. Вот так и накопилась усталость за это время. Одно меня радовало – я видел, что пилотирую корвет все лучше и лучше, нарабатывая необходимый мне опыт, довожу до автоматизма навыки, присущие профессиональным боевым пилотам. Ничего, доучу оставшиеся базы и продолжу.

Печалило, что мне ни разу не дали выйти из боя с победой. В последнем, когда меня брал на абордаж однотипный корвет, я смог перебить абордажников и сам начал штурмовку корабля противника, но доделать дело до конца мне не дали. Подошел фрегат и вступил в бой. Пришлось отцепляться от корвета, оставив на борту мины, и, отойдя, активировать их, уничтожив возможный трофей. Фрегат был выше классом и, несмотря на то что я его изрядно потрепал, причем на уже поврежденном корабле, все равно был уничтожен.

Вывалившись из рубки, я на подкашивающихся ногах направился в кают-компанию. Мне хотелось не просто есть, а буквально жрать. Я не раз задействовал все возможности организма, и это дало о себе знать. Плотный завтрак быстро исчез, и силы симбиот тянул из самого организма, отчего я за эти часы потерял несколько килограммов. После плотного ужина я немного пообщался с искином, мы обсудили мои ошибки, после чего я ушел спать. По учебе я ворчал только на то, что чувствительность была поставлена на сто процентов, то есть я все чувствовал как в настоящем бою, боль была реальной, на что Иосиф ехидно спрашивал: в натуральном бою мне тоже дадут поблажки? В общем, подумав, я с ним согласился, если нужно так учиться, я буду учиться.

На следующий день после завтрака – тут я переел, учтя вчерашние ошибки, – прошел в рубку и продолжил тренировки. Мне они настолько понравились, что на третий день, вместо того чтобы лечь в капсулу и учиться дальше, я снова весь день провел в тренажере. Результаты были, еще какие! Вот уже на четвертый день с утра я лег в капсулу и продолжил учебу.

Когда крышка капсулы поднялась, я посмотрел на время, отображавшееся на прозрачной крышке. Прошло десять дней, как я в нее лег, значит, до выхода из гипера оставалось чуть больше двух часов. Хорошо, успею прийти в себя и поесть.

Легко покинув капсулу, я сразу голышом направился к себе в каюту за комбезом. Я один на борту, кого мне стыдиться и для кого соблюдать все эти правила приличия? Пока шел, Иосиф доложился о ситуации на борту. Все, как и ожидалось, было в норме. Сообщив ему, что я успел выучить четыре базы с пятого до шестого ранга, довольно улыбнулся, когда Иосиф сообщил, что я могу пройти проверку на специальность боевого пилота. Все, прощай ручное управление, такое неудобное и медлительное. Да здравствует нормальное единение с кораблем! Да и нейросеть окончательно встала и поглотила старую. Там чуть-чуть не хватало, а теперь все, полностью работоспособная.

Правда, я до выхода из гипера не смогу получить подтверждение на полное управление корветом, просто не успею. Тут тренажер нужно пройти сначала, а это минимум часов десять, и по выводам и показателям, что я представлю, искин и решит, готов я или еще мне поучиться. По сравнению с методиками Содружества, у Древних к полному пилотированию подходили куда серьезнее. Например, самых опытных пилотов Содружества ни один корабельный искин Древних не подпустит даже к ручному управлению, я уж про полное и не говорю. Вот такие дела. Без баз знаний Древних использовать их технику фактически нереально. Да и симбиоты, если их ставить, плохо контактируют с нейросетями, что сейчас существуют. У меня же сеть и симбиот Древних полностью слились и работают на сто процентов, а это просто ураган.

Приняв душ и одевшись, я прошел в кают-компанию и, завтракая, слушал более развернутый доклад искина. Тот, используя более совершенное оборудование, что сейчас производили, мониторил все сигналы, где мы пролетали. Конечно, мы для местных не пролетели, а пронеслись просто с неопределяемой скоростью, но все же записать сигналы искин смог. Так вот, ему удалось зафиксировать с три десятка сильных сигналов, видимо с планет и пиратских станций, так как мы находились во Фронтире, а также два странных сигнала, которые он сразу не смог идентифицировать, но после анализа определил, что это работают какие-то странные слабенькие глушилки гипера. Видимо, пираты были на охоте. Ну да, для Иосифа сигнал странный, глушилка не перекрывала верхние слои гипера, но все же это были они, и я подтвердил, чтобы тот копию сигнала отложил у себя в памяти с определением, что это такое.

После завтрака я походил по кораблю, разминаясь, и к нужному времени прошел в рубку, занимая свое место и активируя ручное управление. После тренажера я знал, какая пропасть между ручным управлением и полным, поэтому только вздохнул, понадеявшись, что быстро и достаточно качественно сдам искину экзамен, чтобы меня допустили к нормальному управлению.

Наконец пришло время выхода, и звезды, прыгнув от нас, образовали привычную картинку обычного космоса. То, что мы можем выйти внутри планет я не беспокоился, искин перед выходом проверял, есть ли препятствие у нас на пути, и мог потянуть, чтобы мы пролетели дальше, где чистое пространство. Вот и сейчас вы вышли в чистом секторе, в паре минут лета от голубого гиганта.

Система была пуста, лишь на краю сканер корвета засек что-то металлическое, но это, похоже, были обобранные останки какого-то судна. Просканировав систему, я сразу занялся делом. Сфотографировал звездные карты во все стороны, а это шесть направлений, и вручную стал высчитывать, где нахожусь. База «Навигация» Древних мне тут помочь не могла, а современных карт в памяти искина не было, поэтому сам и высчитывал. Все же звездная карта изменилась за столько-то тысячелетий, так что пришлось поработать, пока я не определил, где нахожусь. Промахнулся не особо сильно, полдня лететь в гипере, но все же. Вбив в искин координаты, я разогнался и совершил прыжок.

Как только звезды рванули навстречу, Иосиф спросил:

– Ну что, в тренажер?

– Не-е, я спать. Что-то усталость накопилась. Да и не успеем мы, времени мало. Потом, на борту «Нохана» все сделаем. Есть у меня опасение, что мы его не найдем, несмотря на то что я хорошо его спрятал.

– Будем надеяться на лучшее, капитан.

– Вот это правильно, будем надеяться.

Покинув рубку, я прошел в свою каюту и завалился спать. Действительно, что-то сморило меня, видимо усталость накопилась.

Проснулся я как огурчик, по сигналу искина.

– Ну, ты и здоров спать, одиннадцать часов без перерыва.

Вчера по моей просьбе он перешел на ты, так что я не был удивлен его ехидным тоном.

– Сколько у нас до выхода? – зевая, поинтересовался я, переворачиваясь на спину.

– Около часа, успеешь поесть. Кстати, запас топлива снизился за красную черту, у нас меньше десяти процентов.

– Надо было те обломки на краю системы проверить. Топливо там могло сохраниться, – снова зевая, сказал я.

– Возможно, и так. Но мы почти добрались. Какие у нас планы?

– Проверим, на месте ли мой рейдер, приведем себя в порядок, снимем часть груза и направимся в империю, у меня там два важных дела. Найти уродов, что меня на планету-тюрьму сослали, и узнать, как там девчата, Жанна с Ольгой.

– Хорошие планы.

– Да, я это знаю.

Одевшись, я позавтракал и прошел в рубку. Через несколько минут звезды прыгнули от нас, и мы вышли в обычное пространство. Просканировав систему, я определил, что она отнюдь не пуста. По краю крался старый средний транспорт, с другой стороны, работая активными сканерами, шли два явно пиратских корабля без идентификаторов – фрегат и малый крейсер. Видимо, искали тот транспортник. Осмотревшись, я неопределенно хмыкнул и, найдя нужный большой астероид, настроил аппаратуру связи узким лучом и отправил запрос «свой – чужой».

– Ну же, ответь, – бормоча себе под нос, просил я, ожидая отклика от своего лично модернизированного до десятого поколения крейсера.

Каждое мгновение набатом било в голове: «Найден, точно найден, значит, кто-то добрался до моего имущества». С другой стороны, поглаживала успокаивающая мысль: если бы нашли, то у астероида было бы множество металлических обломков, так как без боя мои искины не сдались бы, а обломков не было.

Тут пришел ответный сигнал стандартным кодом. Отвечал «Нохан» без всякого сомнения:

«Подтверждаю правильность полученного кода. Ваше оборудование не идентифицируется, подтвердите свою личность».

Прослушать наше общение практически было не реально, если только кто залетит в передающий луч, поэтому я ответил без кодов:

– Перун, это Ворх, можешь успокоить свою подозрительность. Я на очень интересной находке прибыл, фрегата пока нет. Девчат, к сожалению, тоже, и что с ними, я пока не знаю.

– Понял, запускаю все системы. А то я согласно написанному вами протоколу после трех месяцев ожидания перешел на энергосберегающий режим. Есть запас энергии лишь на один, но мощный удар, если меня обнаружат. Как вы помните, говорили, что этого должно хватить, чтобы успеть запустить реакторы и подготовиться. Да и мой залп положит на лопатки любой линкор, не то что мелюзгу, что тут летает.

– Было такое, – хмыкнул я. – Тут по системе какие-то лишние глаза летают, они нас не видят и не слышат, но лучше подстраховаться. Так что я к тебе подлечу не сразу. Крюк сделаю, чтобы их стороной облететь.

– Понял, жду. Трюм готовить или летную палубу?

– Нет, мой новый кораблик больше фрегата. Трюм рейдера забит до предела, так что только внешнее крепление, под четвертой шлюзовой идеально подойдет.

– Принято. Ожидаю.

Корвет под режимом маскировки направился к астероиду, а я задумчиво поглядывал на пиратов и на старый транспортник аж третьего поколения. Интересно, где откопали такой раритет? Хотя о чем это? На Фронтире на чем только ни летают, тут и второе поколение встретить можно. С первым сомневаюсь, но возможно. Никто же не запрещал модернизацию. Вон, тот же транспорт, при ветхом корпусе, пассивный сканер, которым он пользовался, чтобы не обнаружили, был вполне современным, где-то пятого поколения. Да и движки что-то шустро толкали массивный корпус для третьего поколения. Как я уже говорил, тут Фронтир, а не государства Содружества, что нашел, как собрал, на том и летает. Тут редко покупают, обычно сами собирают или кому-то на заказ. Пираты, кстати, тоже летали на таких же не типичных боевых кораблях. Оба пятого поколения, а отсветы работающего оборудования выдавали, что там стоит и шестого, и даже седьмого. Например, боевой радар на крейсере точно был седьмого.

Немного удивляло, что тут делает транспортник и почему он не уходит в гипер, глушилки же гипера нет, можно спокойно уйти, да есть ему, где разогнаться, а он все крадется у астероидного поля. Пираты и торговец, находясь на разных концах системы, не видели друг друга, на связь не выходили, но у меня такое впечатление, что они точно знали друг о друге, и соответственно один убегал, другие догоняли. Загадка стояла передо мной, но ответа я пока не знал. Варианты были, но тут могло быть что угодно. От банальной сдачи маршрута пиратам до случайной встречи, где транспорт успел смыться. В последнее не верилось, от пиратов не уйдешь. Тут было больше похоже на договорную встречу, торговец прибыл первым и вместо второго торговца в назначенное время обнаружил прибытие пиратов. Вот по-тихому и уходил. Хм, вполне может быть. Если это так, то своим сканером торговец не смог бы определить, кто прибыл, значит, у него в системе есть «глаза», и их нужно найти.

– Иосиф, проверь, есть ли в системе активное оборудование вроде зондов или разведывательных спутников.

– Есть засвет двенадцати единиц неустановленного оборудования по всей системе при повторном более тонком сканировании. Еще в астероидном поле по пути движения транспорта укрыто какое-то малое судно. Предположу, что это бот, вроде тех, что мельтешили на орбите столичной планеты, когда мы ее покидали. Только более старый.

– М-да-а, навели мы тогда шороху, – с ностальгией вспомнил я. – Хм, значит, вот почему торговец не улетает, людей своих подобрать хочет, и зная по зондам, где пираты, понимает, что шансы у него есть. Притормозим немного, мне интересно, что дальше будет.

Устроившись с удобствами в пилотском ложе, я продолжил наблюдать. Когда транспорт сблизился с местом, где укрывался бот, а это оказался именно бот, видимо он и разбрасывал зонды, они не самоходными были, то с транспортника был послан сигнал, бот шустро покинул укрытие и исчез за корпусом судна, видимо в трюм зашел, нам не видно было. Со скуки, делать все равно нечего было, я смог подключиться к зондам. Разведывательные оказались, с системой маскировки аж пятого поколения. Для местных очень дорого, и торговец явно собирался их бросить. Понять его можно, лучше жизнь и свобода, чем рабство и банкротство. Наконец транспорт начал разгон, движки его хорошо работали, значит, более современные стоят. Пираты заметили выхлоп, дернулись в ту сторону, да поздно, транспорт ушел в прыжок. Пираты, кстати, тоже, почти сразу разогнавшись, куда-то дунули. Вряд ли они смогли с дальней дистанции определить координаты выхода, скорее всего, знали, куда тот летит, или что более вероятно, поняв, что упустили возможную добычу, отправились восвояси. Вот так вот и оказались мы одни.

– Зонды будем собирать? – с интересом спросил Иосиф. – Это, конечно, древность полная, но использовать в своих целях возможно. Мы совместимы, я могу ими управлять.

– Идея хорошая, да вот что-то мне подсказывает, что транспорт еще вернется. Не сегодня-завтра, но вернется за своим имуществом, и если обнаружит пропажу оборудования, может излишне качественно начать поиски, а мне выдавать место стоянки рейдера совсем не хочется. Хотя, конечно, следует его отвести в более безопасное место. Что-то мне эта система разонравилась. Тут мы пробудем не менее пяти – десяти дней, так что если торговец умный и здесь не появится, задушив жабу, тогда заберем зонды, а пока рисковать не будем. Да и зонды без блока управления, который наверняка остался на транспорте, а с ним удобнее отслеживать и координировать работу зондов.

– Пусть будет так.

Мы наконец подлетели к астероиду и медленно влетели в кратер, отключив режим маскировки, чтобы Перун и Ко нас видели. Тут же посыпались вопросы, искины не ожидали ничего похожего увидеть. Да, согласен, вид у корвета был необычным. Стометровое туловище в виде веретена, не поймешь сразу, где тут нос, а где корма. Причем никаких выступов или башен орудий у него не было, да и обшивка была больше похожа на шкуру животного. Никаких следов на обшивке, отверстий или чего-то похожего. Так и было: когда корвет полностью вышел на режим работы, то стал похож на животное, проснувшееся от спячки. Найти шлюзовую практически нереально, потому-то створка каждый раз прорезалась в боку и зарастала, когда шло закрытие. Орудия прятались под броней и просто прорастали из брони – и можно вести бой. Хороший кораблик. Вот защиты на корвете не было. Да-да, никаких щитов, как на «Нохане», они ему были просто ни к чему. Тут нужно ставить более мощный реактор и блоки щита, управление, эмиттеры, а раз так, тогда и размеры нужно увеличивать. У более крупных кораблей щиты были, но скоростному корвету такое оборудование ни к чему. Броню его пробить не то что нереально, а просто трудно. Даже если пробил, она сама зарастет за полсуток. Скорость и маневренность таковы, что в него попасть еще надо. Вот и не стали ставить на корабль это громоздкое оборудование, и я считал это правильным, прекрасно зная по тренажерам, чего от него ожидать. Завтра пройду тренажер и получу наконец полный доступ. А сейчас нужно побывать на борту рейдера, выслушать доклад Перуна, проверить, как у него на борту, все ли в порядке. Ну, и можно заняться своими делами. Заодно очистить трюм и каюты корвета. Не все, конечно, на склады «Нохана» отправить, а большую часть, которая в пути может просто не пригодиться.

Подойдя к борту тяжелого крейсера, который благодаря проведенной мной модернизации стал скорее малым линкором, я произвел стыковку, используя внешние крепления, на которых обычно перевозились малые суда вроде корветов и фрегатов. Кстати, мой корвет к этой стыковке подходил, и его вполне можно было носить на внешней броне. Правда, я не буду, лучше в трюм его загоню, чтобы никто не видел. Конечно, эта часть удобная для стыковки, но из-за того, что вся внешняя броня была покрыта большими и средними контейнерами с моим имуществом, практически единственное свободное крепление нам отходило. Барахла я с собой возил много, надо подумать, где скинуть часть, чтобы получить барыши. Наверное, на Фронтире сделаю, тут больше дают за такое оборудование. Все же почти все восьмого поколения, а это на Фронтире очень ценится и стоит много. Бывает, даже переплачивают, чтобы только его получить. Купить в империи или других государствах очень трудно, хотя восьмое поколение и пустили в свободную продажу. Но не для всех, далеко не для всех.

После стыковки я потянулся в ложе и, покинув его, лениво направился к шлюзовой. На борту корвета скафандра не было, да и в ангарах на полках и стеллажах я их не нашел, поэтому отправил Перуну просьбу доставить скафандр. Свой комбез Древних переводить в этот режим я не хотел. Не то чтобы не доверял ему, скорее берег, хотя в трюме у меня был контейнер с сотнями таких комбезов. Дроид под управлением Перуна появился быстро, нашел открывающуюся шлюзовую и зашел в нее. Иосиф, получив от меня разрешение пропустить чужеродный механизм на борт, произвел шлюзование. Получив на руки самый обычный скафандр, я его надел, следом за дроидом прошел шлюзование и, звонко щелкая магнитными подошвами по броне, отправился к шлюзовой рейдера. Оказавшись на борту, я стал принимать доклад Перуна, выслушивая, что было за время моего отсутствия. В принципе, кроме долгого ожидания, ничего. Их никто не находил, хотя пару раз и пролетали недалеко от кратера, но к астероиду не подлетали. В общем, скукота.

Пришлось мне развеять скуку, что царила на борту корабля. Мой рассказ заметно взбодрил и заинтересовал искинов, и они довольно подробно расспрашивали обо всем, что со мной происходило. Я уже устал и хотел спать, мы часа три словоблудием занимались, поэтому узнав, готовы ли мои апартаменты, я прошел в них и, раздевшись, нырнул в бассейн. Как же мне этого не хватало! Накупавшись, я прошел в спальню и спокойно уснул. Я дома. И это не могло не радовать.

Следующие шесть дней борт рейдера я не покидал. Первым делом я прошел тренировочный комплекс на борту корвета и получил-таки полный доступ к управлению. Поверьте, это нечто. Это как парить в облаках, поплевывая на темечки тех, кто этого делать не может. Больше всего это напоминало эйфорию наркомана, только зависимости нет. Хотя, может, и есть, но с опытом она должна уйти.

Помимо этого я скачал из памяти Перуна копию навигационной карты, свежей, у пиратов купленной, и установил ее Иосифу, чтобы он быстрее освоился с современными реалиями и доставлял меня куда нужно. Тот долго сравнивал свою и новую карты. Говорит, отличий очень много, почти во всем. Причем выяснилось, что территории бывшей империи Зтов с современными государствами Содружества не пересекаются. Некоторые приграничные планеты заняты пиратами Фронтира, но не более. Большую часть территорий занимают архи, а с два десятка планет находятся, как и столичная планета, в Диком космосе. Также я разгрузил корвет, оставив в основном то, что может пригодиться. Субмарину тоже взял, мало ли. Одним словом, я хорошо подготовил корвет к вылету, да и Иосиф, получив топливо, синтезировал его под свои стандарты и заполнил баки под пробку.

По рейдеру скажу так, все имущество с корвета я перевез в отдельный склад, назвав его спецхранилищем. Доступ внутрь получить мог только я. Склад этот охранялся целым контрабордажным комплексом. Медкапсулу Древних я тоже перевез на борт крейсера и установил в отдельном медбоксе, подключив к сети корабля. Конечно, Перун не мог ею управлять, но следить за показателями и сообщать мне, если что пойдет не так, мог. Коннекторы подключения к энергосети не подходили, но у меня были нужные запчасти, и я их переделал, устранив возникшую проблему. Так что теперь капсула была запитана к энергосети и не тратила заряды батарей. Все же они считались резервными источниками питания. Картриджами и расходниками к капсуле я забил соседнее помещение, организовав там склад. Дроиды быстро сварили и собрали полки. Так что проблем с этим не было. В этот отдельный медбокс с одной-единственной капсулой тоже мог пройти только я, и никто больше. Это если на борту вдруг внезапно появятся гости или пассажиры. Конечно, не хотелось бы, мой дом – моя крепость, но всякое случается. Так что следует заранее обезопасить свое имущество.

Вот так и прошли эти шесть дней сборов и подготовки. Большую часть времени я был занят, проводя его то на борту корвета, то на «Нохане», но все же и на отдых хватало, и на тренировки по пилотированию и ведению боя на «Звездном страннике». Сегодня я собирался покинуть борт рейдера и направиться к планете Ферра-2, где меня похитили и где я расстался с девчатами. Начну-ка я с них.

Перед отлетом все разбросанные по системе зонды были включены в общую сеть наблюдения на «Нохане». Раз торговец так и не рискнул здесь появиться, то воспользуемся его подарком. Будет возможность, перед отлетом рейдера из системы заберем их. Менять место стоянки крейсера я не хотел, укрыт тот отлично, наткнуться можно только случайно, что подтвердило то время, что я отсутствовал. Простоял больше полугода, простоит еще. Вот так решив все основные проблемы, я покинул укрытие и, убедившись, что вокруг никого, так же в режиме маскировки разогнавшись, ушел в верхние слои гипера. На фрегате больше полугода назад я летел к планете чуть больше шести дней, причем через границу из-за работы глушилок полз на разгонных. Сейчас же на корвете я эту границу не заметил и буквально через сорок минут вышел на краю системы, работая пассивными сканерами, чтобы мое прибытие и проведенную разведку никто не обнаружил.

Система была достаточно оживленна, что не удивительно, все же приграничная, флот тут дислоцировался, да и торговый маршрут пролегал. Так что если можно так выразиться, в системе яблоку упасть негде было. До орбиты планеты я добрался на прицепе. Недалеко вышел транспорт из гипера и, на открытой волне запросив диспетчера, попросил дать маршрут к парковке на большой орбите, а получив, сразу заторопился прибыть на место. Меня это устраивало, и я уцепился за его обшивку в районе кормы. Нормально долетели.

Судно замерло на парковке, часть экипажа покинула борт на челноке, ну а я, продолжая лежать в лежаке, искал сведения о девчатах. Покинули они систему или все еще находятся здесь? Им могли сообщить, что я якобы умер от укуса какого-то там жука, так что девчата могли и не задержаться на планете. Наконец мне удалось взломать сервер местного грузопассажирского терминала и, войдя в архив, скачать его. Файл я сбросил на свой планшет Древних. Он по работоспособности мог дать фору любому однотипному планшету Содружества. А адаптировал я его к местным реалиям сам, написав с десяток программ. Так что файл тот быстро принял, проверил на вирусы и распаковал. Найдя данные девчат, я убедился, что они покинули систему, пункт назначения Зория. Это не могло не радовать, значит, они послушали меня и полетели туда, где жизнь была на более высоком и, надо сказать, безопасном уровне. Причем девчата улетели не много не мало, а на моем теперь уже бывшем фрегате. Жанна его на себя перерегистрировала. С учетом того, что они улетели через полтора месяца после моей гибели, я понял, что Жанна прошла курсы пилотирования и получила соответствующую метку сертификата специальности, что и позволило ей пилотировать боевой корабль. Не знаю, как, но отобрать его у нее не смогли, она защитила свое имущество и покинула систему. Больше мне тут делать было нечего, поэтому, заметив, что танкер через несколько рядов от меня готовится покинуть систему, я под режимом маскировки добрался до него, уцепился и отлип лишь тогда, когда он вот-вот готов был уйти в гипер. Я же, разогнавшись, тоже ушел в прыжок, но уже в сторону Зории.

Тут лететь было дольше. До Зории от Ферры-2 было лету недели две на судне постройки Содружества, у меня же это занято три с половиной часа. Топлива экономить смысла не было, но я и не гнал, летал на экономичном режиме.

В системе Зории тоже было оживленно, но не так, как в системе Ферра-2, было много транспортников, все же Зория была сельскохозяйственной планетой. Сейчас узнаем, все ли в норме с девчатами, но сообщать о том, что я жив, мне как-то не хотелось, умер так умер, чего ворошить прошлое. Однако все же некоторая ответственность за них на мне висела, все же я их сюда привез, вот и нужно было убедиться, что у них все в норме. С орбиты очень удобно входить в местную сеть, тут локальная работала, а на краю системы ее не было. А через локальную взлом проходил куда незаметнее, чем через гостевой доступ. Так вот, до орбиты я добрался сам, лавируя между судами и даже боевыми кораблями. А что, режим маскировки это вполне позволял. Да и прицепился я в этот раз не к судну на стоянке, а к одному из модулей грузопассажирского терминала.

Взлом прошел быстро, с базами Древних ничего удивительного, это как в песочнице копаться. Первым делом я выяснил, что девчата тут, но насторожило меня другое. Неделю назад на фрегат, что стоял в ангаре, был наложен арест. Причина не указана, но пометка стояла имперской СБ. Этим-то что от моих девчат надо? Несколько секунд я, задумчиво нахмурившись, пытался понять, где девчата накуролесили, что ими СБ заинтересовалась. В голову так ничего и не пришло, разве что от меня проблемы к ним перешли, поэтому я стал ломать сервер местной СБ. Семь минут на это ушло, ну очень хорошая защита была. Однако при взломе я не торопился, так что он пока не был обнаружен.

Найти информацию по девчатам удалось не сразу. Их дело было особым и отдельно шифрованным, однако я все же его нашел, оно было, как положено, зарегистрировано и пронумеровано, вот по номеру я его и нашел. Распечатал, изучил и хмыкнул. Все же от меня проблемы были. Не знаю, как, но на меня вышли, а узнав личные данные, выяснили, что я был во время похищения не один, вот и решили пообщаться с девчатами, надавить и узнать, где я. Арест фрегата – это превентивная мера, чтобы не сбежали. Вчера прибыла команда со столичной планеты империи, до этого момента местная безопасность девчат не трогала, а пришлые сразу спустились, и информации об их действиях у местных не было.

Сами девчата тоже неплохо устроились. Жанна стажировалась у известного модельера и портного Зории и открыла свое небольшое ателье, купив автоматы для пошива. Надо сказать, это дело она любила. Девчата купили двухэтажный дом в тихом районе столицы Зории, у Жанны была своя мастерская в центре. Помещение выкупленное, а Ольга готовилась поступать в университет через год, нынче ей семнадцать было. В общем, она проводила время как обычный тинейджер. Кстати, судя по всему, она в этот момент была в круизе, который ей купила мать, и отдыхала где-то на другой стороне планеты. А вот Жанну найти я не смог. Коммуникатор Ольги легко нашел, судя по координатам, она где-то на тропическом берегу отдыхала, а нейросеть Жанны в сети со вчерашнего дня не регистрировалась. Вот это заставило задуматься. Уж не работа ли это прибывшей группы?

Пока я изучал все это, то параллельно обдумывал, как на меня могли выйти. Потом даже хлопнул себя по лбу. Как я сразу не догадался? Флотские же захватили архив корпорантов, а там было мое фото. Выжившие флотские, с которыми я общался, наверняка меня без проблем опознали, так что ничего удивительного тут не было. Как было видно, размотать этот клубок СБ труда не составило. Странно, что прождали столько, полтора месяца прошло с момента моего отлета со столичной планеты погибшей империи. Тут выводов можно сделать много. От того, что меня не сразу опознали, до того, что связь с корпусом барахлила, все же слишком большое расстояние. Почти на границе с зоной архов, или вернее, даже дальше, но архи там не летают, их территории в стороне остаются.

Что-то делать было нужно. Ольга пока в безопасности, но Жанну надо выручать. Я даже подивился такому совпадению. Лишь с разницей в сутки я прибыл с группой СБ на Зорию, явно явившейся за мной. Да и за Жанну беспокоился, кто его знает, как себя ведут прибывшие. А если они зачистят ее как ненужного свидетеля, и сейчас она кусок отбивной? Хотя вряд ли. Сейчас химия главенствует. Одним словом, нужно выручать бывшую подругу и любовницу.

Над столицей как раз висела ночь, поэтому медлить я не стал и, отцепившись, направился к множеству огней, что горели внизу. Посадка прошла штатно и достаточно мягко. Само судно я решил спрятать. Кто-то решит, что в воду, как я это делал на Земле, но нет, на окраине был обширный комплекс складов. Так вот, найдя пустой склад, где хранили зерно, я покинул борт корвета, а тот, сам взлетев, протиснулся через открытые ворота на склад, где и замер. Закрыв ворота, я направился в сторону столицы. До нее меня подвез местный служащий, что возвращался со смены домой.

Я не зря сел и прятал корвет на складах, именно с этой стороны города и находился район, где проживали Жанна с Ольгой. Меня подвезли почти к ее дому. Тут минут пятнадцать пешком идти. Дошел нормально, хотя мимо дважды пролетел полицейский дрон, что следил за порядком. Да и полицейский глайдер один раз мелькнул на соседней улице. Сами улицы в основном были пусты, ночь, спят все. Дом Жанны я нашел сразу, милый, мне понравился. Не понравилось то, что окна все были темны. Хотя о чем это я, если глубокая ночь и все нормальные люди спят?

Сразу лезть внутрь я не стал, мало ли засада, поэтому, достав сканер Древних, стал издалека просвечивать дом, настроив луч на минимум, чтобы убрать все шансы обнаружения сканирования. С оборудованием Содружества уловить, что дом сканируется, почти невозможно. Дом пуст не был, как я и думал. В хозяйской спальне спал один человек, кажется, это была Жанна, женщина точно. В соседней комнате спало двое мужчин, один на кровати, другой в кресле. Похоже, это была комната Ольги. В гостиной на первом этаже было шестеро, бодрствовали двое, прогуливаясь от окна к окну. Это они меня ждут, что ли? С чего они взяли, что я вообще здесь появлюсь? Странные люди.

Может быть, и странные, но одно было ясно даже мне: от девчат они явно не отстанут. Как бы с Жанной пообщаться? Хм, включу-ка я ей обратно сеть, так незаметно и поговорим.

Настроив сканер на тело спавшей женщины, я дистанционно включил ей сеть, но заблокировал общую связь, так что информация, что ее сеть активна, на сервер СБ не поступила. Подумав, я решил проверить Жанну, сдала она меня или нет. Пока она спала, я покопался в ее сети, благо пароль у нее был легкий. Некоторая информация была, и меня она очень заинтересовала. Первое, никаких больше помыслов в отношении постели к Жанне иметь не стоит. Я тут летел, надеялся на жаркие объятия соскучившихся любовников, а она, оказывается, замуж собирается, и тот мужчина, что спал в кровати в соседней комнате, ее избранник. Местный владелец сети магазинов. А тот, что в кресле спал, вообще адвокат. Через них прибывшая группа и общалась с Жанной. Все вежливо, без угроз и остального. Вот блокировали сеть Жанны именно они, видимо опасались, чтобы та не подала мне сигнал. Сотрудники СБ настаивали, чтобы Жанна вывела их на меня, хотя бы дала контакты для этого, а та говорит, что я официально мертв и похоронен на Ферре-2, где у меня свой памятник. Однако и сотрудники продолжали настаивать, причем так, что Жанна поняла и поверила, что я жив. В принципе особо она ничего не скрывала, и правильно делала. Рассказала, как мы познакомились, как я их вывез в империю и умер на приграничной планете. Упомянула, что добрых эмоций к империи после случая в Центре беженцев я не имею. Эсбэшников очень заинтересовал спрятанный в астероиде рейдер, долго выпытывали у хозяйки дома, где он укрыт, и, убедившись, что она просто не знает, отправили информацию начальству, чтобы по времени прыжка примерно определить, где тот может быть. Это меня обеспокоило, могут и найти, если пару флотов на поиски двинут. Больше всего вызвало опаску, что они теперь знают о моей семье на Земле, которой я помогал. Вот это плохо, эта информация их заинтересовала. Хорошо еще, что Антон пока летает, работая по контракту, восстанавливает найденный крейсер и о возвращении на Землю не мечтает. Вернее, мечтает, но координат пока не знает. Вот когда откроют планету с его помощью, уверен, несмотря на то что безопасность не знает, кто мои родственники, кроме того, что они русские, искать все равно будут. Потом, не сейчас, но заметку о семье сделали.

Жанна все переговоры вела «под протокол», так что, просмотрев записи, я понял, что с ней за все это время происходило. Мужика своего нового, как ни странно, она очень любит, да и он, было видно, не собирается оставить ее в беде, вон даже в доме с адвокатом остался. Да и пришлые эсбэшники особо не зверствуют, спокойно работают, а не тяжелыми ботинками выбивают то, что им надо. В общем, все, что требовалось, я узнал, и это радовало. Девчата устроены, под крепкой мужской рукой, защита хорошая, мужик этот имеет отличную репутацию. Одним словом, пора покинуть город, планету и эту систему. После первой акции, после уничтожения владельцев корпорации, безопасники сами покинут планету, оставив Жанну в покое.

Отключив сеть Жанны, я развернулся и, на ходу убирая сканер и планшет на их места, заторопился к складам. До рассвета оставалось два часа, нужно поспешить и покинуть планету уже сегодня. Причем так, чтобы о моем появлении тут так никто и не узнал. В этот раз подвозить меня было некому, так что пришлось переходить на бег, когда я покинул жилые кварталы. Там на бег ночью датчики срабатывали, и прибывал патруль. Так что бежал я уже по окраине, где этих датчиков не было. Добрался до склада быстро, вывел корвет наружу и, взлетев, покинул не только планету, но и систему. Путь мой лежал в столичную систему империи, именно там я планировал все выяснить насчет владельцев. В сети мной было найдено много информации на них, но все трое, а владельцев было трое, проживали именно на столичной планете. Так что только там я узнаю, где находится каждый из этих трех мудаков, взявших на себя обязанности вершителей судеб. Вон сколько людей, превратив фактически в рабов, согнали на планету с артефактами.

Полет длился всего полтора часа, и я вышел на краю нужной мне системы. Тут охраняли не в пример лучше, чем на обычных планетах. Одних орбитальных крепостей было с десяток, которые накрывали своими чудовищными пушками всю систему. Это если еще не считать флотские и гвардейские базы и эскадры. Тесно было в системе, тем более частников тут тоже хватало. Однако это нисколько не помешало мне добраться до планеты и укрыться на грузопассажирском терминале.

Никого из владельцев корпорации тут не было, двое вообще отсутствовали в империи, и они находились в розыске. Третий был на свободе, но находился под следствием. Правда, имея разрешение свободно передвигаться по империи. Сейчас он с семьей отдыхал на одной из курортных планет. Это недалеко, с полчаса лету. Причина такой опалы была понятна – то, что скрыли планету, однако по официальной версии, причина была совершенно другой. Махинации, убийства, захват людей и еще по мелочи. Один, похоже, откупился или договорился, все шло к тому, что с него скоро снимут все обвинения, а вот двое других свалили к соседям, к работорговцам. Если они не дураки, а это, похоже, так, они могли толкнуть информацию о планете правительству соседней империи… Хотя нет, не могли. Взломав базы имперской безопасности, я нашел в секретном архиве оба дела на этих горемык, и в обоих делах стояла пометка «ликвидированы с семьями». Значит, мстить осталось одному, так и поступим.

Мой отход и уход в гипер остался незамеченным местными службами контроля и охраны. Добравшись до нужной планеты, я увел корвет к спутнику и совершил посадку на его поверхность, не спеша попасть на планету. Причина проста: я спать хотел, весь день мотаюсь от планеты к планете. Об отдыхе тоже нужно было подумать.

На следующее утро по внутрикорабельному времени я встал и после душа направился в кают-компанию завтракать. Как и предыдущие шесть ночей, эти сутки я также провел не в капсуле, а просто спал в своей постели. Понимаю, что нужно учиться, но и для отдыха время требуется. Я вот решил, что сначала отдохну на планете, собирая сведения о клиенте отправки в потусторонний мир, спущу напряжение – ох, как мне нормальных веселых девчат не хватает, – ну а после ликвидации отправлюсь за рейдером и уйду в глубины космоса. Благодаря базам «Навигация» Древних и навигационной карте «Звездного странника», у меня есть координаты почти трех десятков планет, ранее принадлежавших империи Зтов. У Иосифа память фактически была пуста, его с завода, похоже, доставили в ангар, так как пробега у него не было. Так вот у него была карта с планетами империи и две метки на ней, куда эвакуироваться военным из бункера, к которому был приписан ангар с корветом. Одна метка – основная точка эвакуации, вторая – резервная. Их тоже надо бы проверить. Обе метки, судя по координатам, где-то в пустынных системах находятся. Наверняка замаскированные базы на астероидах.

Про столичную планету, которую мы покинули, известно, стоит остальные посетить. Меня интересует одна планета, что находится в годе лёта в гипере от границ империи Антран на кораблях Содружества. Если на ней ситуация такая же, как в Диких мирах, то стоит взять ее под свою руку. Там имперские исследователи вовек не появятся, а потом они просто исчезнут вместе с Содружеством. В общем, я хотел найти себе ту берлогу, где можно переждать атаку архов. Вывезти туда видных ученых, просто хороших людей, ну и основать колонию. Не знаю, получится или нет, все же мне в будущем об этом ничего не известно, но ведь попытаться можно. Для разведки и поиска нужной планеты можно использовать корвет с его феноменальной скоростью полета в гипере. А когда такая планета будет найдена, то можно и рейдер перегнать, перед этим перепрятав его где-нибудь в глубине Фронтира. В принципе идея хорошая, я ее последние несколько дней обдумывал. Так что решу все свои дела в империи, и можно заняться поиском и организацией берлоги. А закупать оборудование можно тут же. Продавать локально артефакты и покупать все, что нужно. Локально – это часто и в разных местах, чтобы не отследили. Ищут меня, видно, что ищут. Вернее, теперь я это точно знал после посещения Зории.

После завтрака я прошел в рубку и, взлетев, направился на планету. Совершать посадки я всегда старался на ночной стороне. Так менее заметно. Укрыл корабль я уже привычным способом. Просто притопил его в океане, опустив на километровую глубину. Там никто не найдет, а если найдут, замаются доставать. Естественно, управлял я корветом, опуская его на дно, сам, находясь на берегу в паре метров от кромки обрыва со скалами внизу, о которые разбиваются волны. В этом месте провал дна, вот туда я и опустил корабль. Удобное место, да и повезло, что облака скрыли небо. Маскировка отличная. Проверив сигнал связи с корветом – он был устойчивый, – я направился в сторону города. До него тут было километров двадцать, но к утру я буду на месте. На мне был комбез Древних, поэтому чтобы не привлекать внимания, я вошел в его управление и, представив себе одежду, которую хотел бы, велел воспроизвести ее. Открыв глаза, пощупал отлично сшитую рубашку, широкие шорты до колен, что позволяют прятать кобуры с двумя бластерами и остальной инструмент. На ногах – плетеные кожаные шлепанцы, а на голове панамка. В общем, теперь я напоминал восемнадцатилетнего отдыхающего паренька.

Спустившись с холма, я мельком посмотрел на коттеджи, что были разбросаны на побережье, и, выйдя на дорогу, направился к городу. Даже километра не прошел, как рядом, обдав меня пылью, приземлился двухместный байк, которым управляла молодая девчонка с косичками, выбивающимися из-под шлема. Ее довольно стройную фигуру облегал спортивный плотный летный костюм из натуральной кожи красивой расцветки.

– Привет, чего бродишь ночью? – весело спросила она меня.

– Сама-то что тут делаешь, да еще ночью? Не боишься?

– Не-а, меня еще догнать надо. Ты кто?

– Разрешите представиться, милая дама. Ворх Росс, к вашим услугам.

– Нордовец? – уточнила она.

– Наполовину.

– У отца в охране полно нордовцев. Всегда такие серьезные и невысокие, но сильные и надежные.

– И кто же у нас папа – волшебник?

Смех девушки был похож на перезвон колокольчиков.

– Ты смешной. Нет, папа – самый простой министр при дворе императора.

– Ну, я ж говорю, волшебник.

Теперь мы смеялись оба, девушка сняла шлем, и я невольно ею залюбовался. Приборная панель неярко освещало ее лицо. Миленькая – вот что про нее можно было сказать.

– С тобой весело, – сказала она. – Куда ты идешь? Ты гость наших соседей?

– Нет, я приземлился на планету меньше часа назад. У меня особая миссия… – трагическим шепотом сказал я, играя бровями.

– Какая? – та невольно подалась назад.

– Я прибыл на эту планету, чтобы наказать преступника. Он воровал людей у вас в империи и отправлял их в вечное рабство. Я должен ответить за плач матерей и близких, замученных им лично, я иду убивать его.

– Да-а, я недавно узнала одно выражение: вешать лапшу на уши. Так вот, кто-то мне сейчас ее кладет на уши, а я их и развесила.

– Ты меня не подбросишь? Тут недалеко, до дворца одного.

– Закину, за интересную историю и закину. Садись сзади и держись покрепче, – велела она и надела шлем.

Мне сказали держаться крепче, я и держался, что я, виновен, что у нее в районе груди такие удобные холмики, скрытые курткой?

– Эй, не наглей, – постучала она мне по рукам, но когда я не убрал рук, продолжать не стала. Мы взлетели и, разогнавшись до двухсот километров в час, буквально через пару минут прибыли на место. – Это то, что тебе нужно?

– Да. Высади меня на крышу сторожки охраны.

– Хм, ладно.

Ступив одной ногой на крышу, я отпустил такие удобные холмики на груди девушки, и пока она их поправляла, я спрыгнул вниз и, ворвавшись в сторожку, двумя ударами кулака убил обоих охранников. Мой комбез уже трансформировался в бронекостюм, обожаю этот комбез Древних. Хоть что представь, он все скопирует на тебе. Из одежды и защиты, разумеется.

Мне нужно громко заявить о себе, чтобы знали, что меня трогать не стоит – значит, смерть и разруха вокруг. Так я и действовал. Наверняка искин дома, что занимался охраной, по отключающимся меткам нейросетей убитых охранников понял, что они мертвы, и поднял тревогу, так что, выскочив из сторожки с двумя бластерами в руках, я тремя выстрелами положил трех охранников, что, видимо, совершали патрулирование и уже бежали к сторожке. Потом уничтожил оборонительные турели, что вылезли из стен дворца, и, мельком посмотрев на девчонку, которая продолжала сидеть на байке с огромными глазами и открытым ртом, шлем она сняла, рявкнул ей:

– Лети отсюда!

Не проверяя, последовала ли она моему приказу, я открыл на бегу бешеный огонь по окнам дворца. А добежав до стены, стал быстро взбираться по ровной, без единой трещины стене. Из окон первого и второго этажа вырывались языки огня, я все же из бластера стрелял, плазмой, но на третьем огня не было, я по нему не бил. Внизу появились боевые охранные дроны, но я успел скрыться в доме. Вместе со стеклом и обломками рамы влетев в спальню клиента, я подскочил к нему. Тот только-только вставал, и я, схватив его поперек туловища, громко сказал:

– Это за рабство, в которое ты меня отправил.

После этого просто-напросто разорвал его и отбросил две половинки в разные стороны. Женщина, что закрывалась простыней на кровати, завизжала, но быстро смолкла, когда заряд плазмы пробил ее грудь. У меня тут друзей нет, только враги. Чего жалеть? Кровью я, естественно, уделался, но тут по-другому никак. Мне жути навести нужно было.

Выпрыгнув в окно и на лету уничтожив всех шестерых дронов, я нырнул на бегу в фонтан, смыл с себя кровь и, перемахнув через ограду, побежал по дороге в сторону города. Недалеко успел отбежать, когда появилась та же прекрасная незнакомка.

– Эй, мститель, тебя подвезти? – спросила она сверху.

– Давай на то же место, – согласился я, трансформируя бронекостюм в тот же наряд праздношатающегося отдыхающего подростка.

Снова забравшись в седло позади девчонки, я так же взялся за ее «держатели», в этот раз никакого возмущения не было, и мы полетели в сторону побережья, где впервые встретились. Честно говоря, несмотря на отлично проведенную акцию, я был недоволен собой. Из-за юношеских гормонов у меня все пошло наперекосяк. Вместо того чтобы провести нормальную разведку, я решил прихвастнуть, показать, какой крутой. Что в результате? В результате не отдохнул на местных пляжах и пора валить с планеты. Ладно, хоть, что планировал сделать, сделал. Пока спускался на корвете, смог узнать, где живет мой клиент, а когда нашел его в спальне, визуально сразу опознал, это тот, кто мне нужен. Не левого приголубил. Вот до чего долгое воздержание и бурлящие гормоны доводят, как ребенок себя повел. Самому обидно и стыдно.

Как оказалось, все же проделал я это не зря. Так как по окончании пути получил приз. Меня сдернули из седла байка, заставили раздеться и чуть не изнасиловали. Комбез сполз на ногу в виде носка и не мешал. Пришлось брать дело в свои руки. В общем, через два часа я был полностью умиротворенным и довольным, а заезженная, но такая же довольная девица одевалась рядом.

– Ну что, пора прощаться. Мне было с тобой хорошо, но вон там, судя по огонькам, к нам приближается множество народу на глайдерах и боевых флаерах. Это ты их вызвала?

– Наверное, охрана отца. Мне-то это зачем? – пожала та плечами, надевая лифчик. – Сдашься?

– Герои никогда не сдаются, – гордо сказал я, после чего, когда корвет завис рядом, блестя влажными боками, жадно ее поцеловал и, не прощаясь и не оборачиваясь, прошел в шлюзовую корвета.

Пока шла дезинфекция, корвет шустро поднимался на орбиту под моим управлением, а когда я прошел в рубку, мы уже удалялись от планеты, буквально через пару минут уйдя в прыжок. Уходили мы в сторону стоянки рейдера. Тут лететь к нему четыре с половиной часа.

Честно говоря, я как-то не так себе представлял пребывание на планете. Все прошло как-то суетливо и в импровизации. Да, запланированные дела я сделал, но все равно как-то не так. Халтурой от всего этого тянуло, вот близкое определение.

– Нужно было лучше подготовиться, – буркнул я себе под нос, покидая рубку. – Да и давление в баках сбросить, найти пару заводных девчонок и провести с ними время, а то одной конфеткой не наешься.

Немного поев, мысленно разложив по полочкам все свои действия, я вздохнул и кивнул сам себе. Как бы то ни было, но дело сделано, и не стоит терзать себя. Планы на то и планы, чтобы рушиться, когда доходит до дела.

Когда корвет вышел в нужную систему, то она не оказалась пустой. По ней ползал бот и уже знакомый транспорт. Все-таки вернулись они за зондами. Жаль, конечно, потерянных зондов, но у меня на борту лучше есть, восьмого поколения, а не пятого. Пусть торговцы занимаются своим делом, я на них уже не обращал внимания и полетел к астероиду. Перун, с которым связался Иосиф, уже был предупрежден и запускал остальные реакторы, заглушенные на время стоянки, чтобы быть готовым к вылету. Залетев в каверну, я пристыковался к борту судна, убедился, что сцепка держит хорошо, и перешел на борт рейдера. Реакторы еще не вышли на режим, но я ждать не хотел, мало ли в соседних системах идут его поиски.

Когда я выводил боевой корабль из кратера астероида, транспорт и бот дернули в разные стороны, но меня это не интересовало, я разогнался и через несколько часов ушел в гипер. М-да, после полетов на корвете пересесть в рубку тяжелого крейсера – это все равно, что с современного истребителя на трехколесный велосипед пересесть. Это самое близкое, что приходило мне в голову.

Когда звезды прыгнули нам навстречу и пилотские экраны потемнели, я покинул рубку и с задумчивым видом направился в свои апартаменты. Прыжок я рассчитал к одной из пиратских станций, нужно топлива набрать до предела, а в идеале найти и купить малый заводик по его производству, потом можно дальше двинуть. Лететь мне в гипер все шесть дней, так что можно отдохнуть и поразмышлять. Так вот, я продолжал пребывать в задумчивости, пока ходил к себе в кабинет, выбирал из баз знаний Древних нужные, закачивал на сеть и в скафандре переходил на борт корвета. Тут капсула была лучше и современнее. Так вот, размышлял я об одном: я не хотел, чтобы корабли и суда вроде моего корвета попали в руки ученых Содружества. Мне они самому пригодятся. Вот я и обдумывал только что пришедшую мне идею незаметно вернуться на столичную планету давно погибшей империи Зтов и при возможности набрать больше кораблей и курьеров. То есть лучше всего вообще все забрать, даже ту грузовую платформу планетарного базирования. Штука хорошая, мне самому пригодится.

Расширению моих идей еще способствовало то, что корвету для ухода в гипер и смены координат нахождение пилота на борту вовсе и не надобно. Так и есть, я могу приказать корвету сменить свое местоположение, и он это сделает. Так что, добравшись до столичной планеты, я просто велю вернуться тому к рейдеру и взять его под защиту. А найдя еще один корабль – хорошо бы снова найти боевой, а не курьер, – перегнать и его на базу к рейдеру. Вот так по одному с полными трюмами и жилой палубой разных артефактов и можно перегонять эти корабли. Кстати, на курьерах тоже стоит отличная система маскировки, вот только вооружения почти нет, пошло в расчет скорости. Всего две плазменные пушки, но тоже мощные, такие, как на корвете.

Обдумав это все со всех сторон, я пришел к выводу, что это все же отличная идея. Вот только что сделать первым, найти себе планету, где можно укрыться, или сразу рвануть на столичную планету? Вроде оба дела сделать нужно первыми, но после недолгих раздумий я решил начать с поиска артефактов и кораблей. Укрою «Нохан» где-нибудь в тихом месте, в пустой системе, и двину дальше на корвете. Придя к решению, я лег в капсулу и прикрыл глаза, чувствуя, как проваливаюсь в сон обучения.

– «Нохан», причина появления? – вышел на связь диспетчер пиратской станции.

В системе разных судов и кораблей хватает. Станция действительно пиратская, но на всех таких станциях царил закон: пока ты в системе, ты гость и находишься под защитой, но вот соседние системы – это уже не охраняемая зона, там каждый сам за себя. Так что пираты тут только отдыхали, сбывая трофеи, но трогать никого не трогали, разве что присматривали себе будущие жертвы. Правда, многочисленных торговцев это, похоже, не особо трогало, их тут реально было много. Караваны судов приходили, караваны уходили, и все под охраной наемников.

– Заправка без захода, – коротко ответил я.

Диспетчер подтвердил, сообщив, что направляет ко мне топливозаправочное судно, и прислал рекламный буклет с развлечениями. Вдруг что меня заинтересует. Буклет я удалил, они обычно с вирусами. Пока шла заправка, я привычно полазил по местной торговой сети. Искал артефакты Древних. Их было много, но в основном полный хлам. Что странно, ни одного инфокристалла в продаже не было. Связавшись с одним продавцом артефактов, я узнал, что их скупили с месяц назад. Сделал это старый контрабандист, довольно известный. Так я понял, что нашел еще одного человека, у которого стоит сеть или симбиот Древних.

После заправки я разогнался и тут же в системе ушел в гипер. В этот раз остановить меня никто не пытался, чтобы я поделился своим добром. А лучше всем, что есть. Крейсер, да еще тяжелый, это очень серьезно. Я, пока заправлялся и с помощью дроидов следил, чтобы мне на броню не подсадили какую-нибудь гадость вроде гипермаяка, осмотрел систему. Тут был всего лишь старый линкор, который мне соперником не являлся, что уж говорить про остальные лоханки, что тут шныряли. В основном это были переделанные в рейдеры транспорты, чтобы увезти как можно добра. Может, они много увезут, но все же с боевыми кораблями их не сравнить. Однако именно такой тип рейдера, переделка из гражданской калоши, пользуется успехом у пиратов. Если их много соберется в стаю, фигово будет даже мне. Обычно они так и действуют, когда устраивают засады на конвои.

Как бы то ни было, но разогнавшись, я снова ушел в гипер. Двигался я в сторону Земли, собираясь укрыть свой крейсер в соседних системах. Даже не соседних, а немного дальше. Потому что, когда найдут брошенный корабль Древних через несколько месяцев, то обыщут и соседние системы. А мне не нужно, чтобы мой рейдер был найден. Конечно, под дополнительной защитой корвета он будет в безопасности, но все равно подальше отгоню, на полдня лета в гипере, чтобы уж наверняка.

* * *

Проследив, как корвет поднимается ввысь – видно было плохо из-за того, что ночь вокруг, – я вздохнул и осмотрел байк Древних с небольшим баулом, притороченным сзади. Это все, что я взял с собой. Платформа, конечно, удобно, слов нет, но когда буду улетать, хотелось бы побольше артефактов найти и забрать с собой, а платформа все же занимает много места.

За последние два месяца многое произошло, но планы у меня не поменялись. Немного видоизменились – это есть, но не поменялись, и вот я стоял на колыхавшейся на ветерке траве и смотрел, как корвет взлетает, чтобы после двенадцати дней полета в гипере выйти в системе, где укрыт наш рейдер. Так вот, я прибыл, куда хотел, но планы насчет артефактов у меня немного изменились. Нет, все так же. Просто корабли, что я собирался найти в ангарах, перешли на вторую ступень по важности. Первая – это уцелевшие заводы и производственные линии. Именно их я и собирался вывезти, именно они мне были нужны. С Кремневым я пока не общался, но мне удалось взломать те кристаллы, что я получил от себя из будущего. Особо там жестких указаний не было, просто рекомендации к действию и жесткий облом с координатами планеты, где я уже успел побывать, с ехидной припиской, что я там многое найду.

Так вот, по записям в этих кристаллах. Согласно инструкции, лет через двадцать, точная дата указана, я должен был сдружиться с Антоном и помочь ему подготовить людей к нашествию архов. Причем особо не выдавая свои запасы артефактов Древних. Это резерв, о котором кроме меня никто не должен знать. То есть я должен набирать артефакты, все, что найду из рабочего, и, создав свою копилку, прятать там. При этом на мне закупка производственных мощностей в Содружестве, я их должен консервировать и убирать на склады в том же астероиде, где должны будут лечь в спячку на столетия разные люди, собранные Антоном. Тут я не должен вмешиваться, собрать этих людей должен именно Антон, моя помощь лишь в приобретении всего, что необходимо для дальнейшего выживания и становления новой империи через шестьсот лет. Единственно, категорически рекомендовали лечь в криокапсулу вместе со всеми, чтобы очнуться в нужное время. Вот в принципе и все. А так мне советовали эти годы до нашествия жить в свое удовольствие. Мне этот совет понравился и, очистив столичную планету погибшей империи Зтов, я этим и решил заняться. Пожить среди обычных людей в свое удовольствие.

По остальному путешествию скажу так. Все основное время я проводил в капсуле, поднимая базы по производству, обслуживанию и разным бытовым оборудованиям, чтобы не быть полным лохом, если найду что непонятное. Поднять на самый высокий уровень я, конечно, не успел, но ниже четвертого ранга ничего у меня не было. Так что подготовился в знаниях и умениях как надо, и это радовало. После долгого полета я подыскал место для временной базы. В системе была кислородная планета, по виду схожая с Землей. На планете проживали аборигены, такие же люди, но что странно, ни желтокожих, ни краснокожих и уж тем более чернокожих я на ней не обнаружил. Были только белые, что показывало, что на Земле создана уникальная система развития разных народов. Сами жители имели довольно высокий уровень развития, ходили под парусниками с пушками, стреляющими ядрами, были пистоли и мушкеты, шпаги и сабли. В общем, где-то семнадцатый век, если историю Земли взять. Очень похоже. Пока мы базу организовывали, мои искины проявили к планете куда больший интерес, чем я, потом и доложили, что там и как.

В системе было судно работорговцев, висело на орбите, и между ним и планетой мельтешили челноки и боты. Видно, новых рабов набирали у безответных аборигенов. Для меня эта планета не подходила по многим причинам, поэтому я ушел к астероидному полю, нашел нужный с глубоким разломом, пробил более глубокий кратер, используя гравитационные пушки корвета, и укрыл в нем крейсер. После этого сразу вылетел к той планете, где теперь и находился. В принципе это все. А базу для хранения всего того, что вывезу, я решил сделать в космосе по примеру Антона. Куплю нужное оборудование и, пробурив крупный астероид, сделаю склады с возможностью проживания. Потом все это законсервирую. Никто не найдет этот склад без меня, а храниться там могут артефакты бесконечно долго.

Вздохнув – шуршание работы двигателя корвета давно пропало, – я посмотрел на байк и, подойдя к грузовому отсеку, заглянул в него. Технический дроид, который я уже вывозил с этой планеты, находился там, как и часть нужного оборудования. После этого я сел в седло и, приподняв байк, полетел на скорости триста километров в час в сторону ангара, где и нашел корвет. Комбез Древних на мне имитировал специальный костюм для полетов на байке, так что мне было вполне комфортно.

Надеюсь, чужаков пока в ангаре не было, хотя и прошло почти четыре месяца, как я покинул систему. То, что флотские взяли ее под контроль, я видел. Две боевых станции и одна исследовательская. Однако близко к орбите старались не подходить, это вселяло надежду, что оборона на планете все еще активна. А так я первым делом решил проверить ангар, и если там никого нет, вскрыв двери, добрать до бункера. Уверен, что-то интересное я там найду. Хотя бы ручное оружие, а то и арсенал корвета был пуст, всего два кейса с бластерами, и в самом ангаре никакого вооружения. Боевых дроидов на борту корвета я не считаю, это узкоспециализированные машинки и к личному оружию никакого отношения не имеют. А те два бластера мне жуть как понравились, тем более я выучил нужную базу и умел ими пользоваться. Они и сейчас при мне, оба на бедрах в кобурах находятся. Да и использовал я их уже, когда дом штурмовал последнего из владельцев корпорации.

С ангаром вышел облом, полетав по кругу и изучив большое количество сборных домиков и палаток, я только сплюнул и двинулся дальше. Тут явно ученые под охраной работают. Странно, что местные искины им дают это делать, или у них беспилотники закончились? Оказалось, не закончились, мне навстречу попались три такие машинки, которые как раз летели к лагерю. Кстати, оборона у него была неплоха, меня почти сразу засекли, зашарили по небу прожекторами и выпустили ряд самонаводящихся ракет. И, главное, навелись ведь. Ладно, я заранее подумал об этом и прицепил глушилку на байк как раз для такого случая. Так что, потеряв меня, ракеты самоуничтожились. Ничего, сейчас беспилотники покажут им, по чем фунт лиха. В следующий раз подумают, как обстреливать мирных путешественников и тратить на них боезапас.

Улетел я не так и далеко, через триста километров на меня вышел искин очередного оборонительного участка и сообщил, что я влетел в охраняемую и закрытую зону.

– Ты чего, меня не узнал? Это же я узнавал у других искинов насчет ангаров, – сообщил я искину.

Тот на миг задумался и подтвердил, что другие действительно имели дело со мной, после чего поинтересовался, какого мне от него надо. То, что я покидал планету, искины видели, как и то, что вернулся, вот его и глодало любопытство.

– Да все за тем же, – печально вздохнул я. – Не хочу, чтобы ценные вещи достались этим проходимцам, которые даже не понимают, что и как работает. Все вывезти хочу, законсервировать на будущее. С ангаром я сглупил. Надо было его перед отлетом закрыть и заново замаскировать, а теперь там хапуги обосновались, что хотят все ввести.

– Чем же они тебе так досадили? – в вопросе искина явно слышалась усмешка.

– Хотят посадить под замок и изучать, ведь у меня стоят нейросеть и симбиот ваших прошлых хозяев, значит, я могу работать с их механизмами. В общем, если попадусь, то свободу не увижу никогда, а я ею дорожу. Поэтому хотел вывезти как можно больше артефактов и досадить им. На вас надеялся, что поможете. Ведь вам известно много бункеров, что давно не отзываются. Вы мне их координаты, а я все вывожу.

– Хитрец. А не проще транспорт перехватить, который вывозит все, что они нашли?

– Это входит в мои планы, – согласился я, мысленно сделав себе отметку, что идея классная, но нужно ее доработать перед исполнением.

– Позже поговорим, у нас тут консилиум собирается, голосовать будем. Дать тебе эту информацию или нет?

– Хорошо, я подожду.

Через минуту искин снова со мной связался.

– Вот что, мститель, – в голосе искина была издевка. – Общим решением было принято больше на связь с тобой не выходить. Хочешь что получить, ищи сам.

– Спасибо и на этом, – недовольно буркнул я и, подняв байк, полетел в одно место, о котором знал. Это я про бункер под водой. Все же зря я не взял в этот поход субмарину.

Честно говоря, я все же надеялся получить от местных искинов информацию о других бункерах и ангарах, но не строил на этом дальнейшие планы. Получится – хорошо, а нет так нет. Как я уже говорил, меня интересуют производственные цепочки, фабрики, заводы и подобное нужное оборудование, чего у военных быть не могло. Я не говорю, что в принципе, вполне возможно, они могут пополнять боезапасы и тех же беспилотников, дронов и все, что нужно для войны и обороны. Вон они как ловко уполовинили корпус, что тут находился. Причем, похоже, флотские с этим так ничего и не смогли сделать, я даже предполагаю, им этого не дали. Кто же разрешит бомбить артефакты? Нет, все требуется вытащить.

Особо расстроен я не был, мне бы до одного бункера добраться, а там можно найти информацию о других. Я не говорю обо всех бункерах, но о соседних точно должно что-то быть. В общем, что имеем, тем и воспользуемся. Насчет субмарины я печалился не зря, с ее помощью можно без проблем добраться до ангара, мне ведь дали координаты самого ангара, а не бункера, и где тот находится, мне было неизвестно. Но сам ангар находился в двенадцати километрах от берега, и от этого самого берега к нему шел резервный эвакуационный тоннель. Обычно такие подводные бункеры и ангары ставились вне сейсмоактивной почвы, чтобы землетрясения не могли повредить им, так что я надеялся, что там все в норме. Тем более сломать бетон Древних – очень сложная задача. Мне, вон, килограмм взрывчатки понадобился, чтобы пробить дыру и добраться до рычага ручного открытия шахты. А та ведь имела толщину в четыре миллиметра.

К сожалению, тот эвакуационный выход находился над другим континентом, и мне придется пересекать океан, но он был куда уже, чем тот, что я пересекал на платформе. Так как я летел навстречу солнцу, то оказался у берега уже при наступающем рассвете, пришлось искать место для дневки, чтобы с наступлением темноты вылететь и пересечь-таки океан. Таким удобным местом был довольно молодой ельник, небольшой язык которого выступал из крупного леса. С удовольствием вдыхая свежий запах елок, смолы и хвои, я разделывал куропатку, которую поймал на лету на байке. Уже через сорок минут я с удовольствием попробовал ее запеченной в углях в собственном соку с дикими яблоками, что нашел ранее рядом с селением аборигенов. Улетел незаметно с уворованными яблоками. Вкус те давали вполне приличный.

После ужина я лег на нарубленный лапник и, завернувшись в одеяло, совершенно спокойно уснул. Да, у меня нет того патрульного дрона, но я написал соответствующие программы для технического. Он не боевой, но осуществлять визуальное наблюдение и поднять меня, если что, дав мне необходимое время для этого, вполне мог. Правда, не пригодилось, я провел вполне спокойную ночь.

Утром я страшно ругался и костерил дроида. Все, что я оставил на утро от и так не особо крупной куропатки, кто-то съел. Ведь даже сигнал не подал! Проверив память технического дроида, тот вел запись постоянно во время не типичной для себя охраны, я нашел нужный момент. Два мелких грызуна вроде норок проникли в лагерь, и дроид, посчитав, что они не опасны, не стал меня будить. Тем более ко мне они не приближались. Так что те, попировав вволю, смылись как раз к тому моменту, когда я зашевелился, просыпаясь. Сплюнув, я посмотрел на солнце, что все еще стояло в зените. Время было где-то часа три, а я уже выспался и решил поохотиться. Подавив желание начать охоту на тех грызунов – вряд ли у них вкусное и нежное мясо, – я оставил имущество в лагере и направился на охоту. Дичь мне нужна была небольшой. Так как холодильника в этот раз у меня не было и хранить ее было не в чем, соответственно такая же полевая птица или заяц вполне подойдет. Жаль, кролей я на этой планете не встречал, самая вкусная, по моему личному мнению, дичь.

Все же добыл я местную куропатку, вкус ее мяса мне понравился. Правда, она была немного крупновата для степной, где основное спасение – быстро бегать и хорошо прятаться, но как и первую, я ее добыл у леса возле гнезда. Может, они лесные, а сюда потомство выходят высиживать и растить? Вполне возможно. Как бы то ни было, завтрак был готов. После довольно плотного перекуса – я все съел, – выпил чашку горячего настоя и, сливая остатки из чайника, стал собираться. До наступления темноты оставалось часа три – три с половиной, а близкая к лагерю береговая кромка шумела прибоем в двух километрах, но лучше заранее собраться.

Следующие часы я возился с дроидом, перенастраивая его программы для охраны лагеря, чтобы больше мелкие и наглые грызуны не обворовывали меня. Сделать все мог гораздо быстрее, но время было, и я особо не торопился. Наконец начало темнеть, дроид уже сидел в грузовом отсеке байка, так что, поднявшись над землей, я полетел к нужному мне объекту. Внизу метрах в ста поднимались и опускались тяжелые волны океана, но я особо на них не смотрел. Скорость триста километров в час, ветер так и свистел снаружи. Но, к счастью, вместо защитного прозрачного щитка у байка был силовой щит, так что ветер меня практически не беспокоил и летел я вполне нормально. Можно было и быстрее, но пока необходимости в спешке не было, летел я на экономичной скорости.

Наконец океан был преодолен, и я стал искать координаты эвакуационного выхода. Честно говоря, полеты на байке меня не особо впечатлили. Ну да, скоростной, но по уровню комфортности ни в какое сравнение с платформой. Я там мог лежать, спать или учиться в капсуле, а тут сиди и поглядывай по сторонам. Даже не уснешь, можно свалиться из седла, потому как никаких привязных страховочных ремней на байке даже предусмотрено не было.

Со своим местоположением я слегка ошибся. Скалы, куда выходила шахта туннеля, находились в двухстах километрах от того места, где я достиг берега. Поэтому, сориентировавшись, полетел к скалам. До рассвета было не больше часа, поэтому я занялся делом, по трем скалам, вернее их верхушкам, искал точку выхода шахты. Вроде нашел и, отдав приказ дроиду резать встроенным резаком искусственную скалу, завалился спать.

Поднял меня писк дроида, он так сигнал на сеть подает. Откинув одеяло, я широко зевнул и посмотрел на солнце. Судя по его местоположению, было одиннадцать утра. Шесть часов кемарнул, вполне нормально. Вставать не хотелось. Поэтому войдя в управление дроидом, я посмотрел, что тот успел сделать, продолжая валяться на стопке свежесрезанной травы. Выход шахты находился в полукилометре от кромки прибоя, в скалах, поросших густым и невысоким лесом, так что найти место для лагеря проблем не составило. Дроид нарезал травы, сделал лежанку, так что я провел отличную ночь.

Оказалось, дроид пробил почти двухметровую стену из искусственного гранита. Вернее, проделал резаком, оттаскивая каменные блоки в сторону и складируя. Так вот, в прорезанном отверстии была искусственная пещера, теперь это было видно отчетливо, а в ее центре находилась даже не замаскированная покатая крышка шахты. Хм, не думал, что, указав на одну из скал, я попаду в точку. Больше по логике работал.

Дроид стал расширять отверстие, а то в него байк не пройдет, я же сел завтракать. Охотиться не стал, время терять не хотелось, поэтому достал НЗ, офицерский паек Содружества, и после того, как он разогрелся, приступил к приему пищи. У меня целая коробка была с ними. Машинально пережевывая пищу, я вдруг подумал о той хрустальной палочке, что перенесла меня в это время. Причем даже сам удивился, чего это я о ней вспомнил. Вроде никаких предпосылок не было. Я ем, дроид шуршит за поворотом, свистя резаком, рядом байк висит, а тут что-то вспомнилось. Причем со странным вопросом: кто ее сделал? Я теперь много знал об империи Зтов, уровень технологий у них один с государствами, что существовали в то время и погибли, и я могу сказать с определенной уверенностью, несмотря на высокие технологии, никто из государств Древних создать что-то подобное тем машинам времени просто не могли. Не их уровень. А кто же тогда их создал? Ответа у меня не было, но я продолжал прикидывать так и эдак. Получается, мне снова не все сказали. Тот я из будущего не мог не знать, что палочки – не поделки Древних. Возможно, кто-то создал их еще в то время, когда Древние из океана на берег выползли в виде амебы или еще кого.

Прикопав остатки упаковки от пайка, я сел на байк и направил его к скале. Дроид уже доложил, что закончил. Подлетев к рукотворной пещере, я спрыгнул с байка, оставив его снаружи, и прошел внутрь. Немного повоняло плавленым камнем, да и глаза слезиться начали, но помещение быстро проветривалось. Симбиот помог с глазами, теперь не слезятся, защитной пленкой покрылись. Тут отверстие сбоку шахты тоже было заделано, но выделялось более светлым материалом. Пробить дроидом его и думать нечего, можно резаком, но я опасался повредить механизм ручного открытия, поэтому, скатав взрывчатку в трубочку колечком, положил ее на заделанную нишу и, покинув пещеру, произвел подрыв. Помогло. Сразу рванувший внутрь дроид, под моим управлением, уже расчистил отверстие и потянул рычаг, снимая шахту с замка. Та дрогнула и немного приподнялась. Вместе с дроидом стронув ее на полозьях в сторону, я заглянул в глубину шахты. Прожектора дроида вполне хватало, чтобы осветить площадку на глубине сорока метров и начало винтовой лестницы. Влажностью снизу не тянуло, поэтому я решил начать спуск, посмотрим, что там дальше будет.

Дроид начал спускаться, изучая шахту, а я сел на байк, завел его в холл шахты, то есть в рукотворную пещеру, и, зависнув над отверстием, стал опускать машину. Ну да, я решил забрать байк с собой. Тем более он по размерам везде должен пройти, и если что, вывезет меня от возможной опасности. На нем все же немного быстрее, чем на своих двоих, хотя в тесных коридорах и туннелях с этим можно и поспорить.

Спустившись до лестничной площадки, я последовал за дроидом, опускаясь на аппарате все ниже и ниже. Пришлось нос наклонить. Не совсем удобно было, ну да ладно. Первая защитная створка была нами пройдена нормально. За ней воды не оказалось, потом была вторая, а за ней уже горизонтальный коридор и через триста метров шлюзовая. По моим прикидкам, мы еще были под берегом, но все равно шлюзовая удивила. Обычно она ставится перед ангаром. Видимо, тут две шлюзовые, перед началом туннеля и в конце, у входа в ангар.

Подумав, оставить тут байк или сразу взять его с собой, решил, что тот воды не боится и должен выдержать, поэтому взял. Открыть первую створку, пройти внутрь и закрыть ее труда не составило. Потом мы начали открывать вторую. Что я с большим облегчением воспринял, никакого давления не было, и воздух под напором не рванул к нам. Значит, туннель сухой и доступа воды в него нет. Это вселяло надежду.

Прикрыв, но не совсем закрывая за собой створки шлюзовой, я дождался, когда дроид заберется в грузовой отсек байка, и мы полетели по полого спускающемуся туннелю в сторону ангара. Фар байка вполне хватало на достаточно большой туннель, по которому мы двигались. Как я и думал, шлюзовая на это намекнула, никаких перекрывающих створок мы так и не обнаружили и спокойно долетели до шлюзовой ангара. После этого проделали ту же операцию. Только вот байк я брать не стал. Если что, он не выдержит давление воды на километровой глубине.

К счастью, опасение не оправдалось, пройдя вручную шлюзование, мы попали в ангар. Совершенно сухой, хоть и привычно пыльный.

– О, а тут стандартный курьер, – пробормотал я, разглядывая сорокаметровый кораблик.

Это был малый курьер на шесть человек. Значит, местная военная база не имела большого персонала. Да они вообще больше автоматизированы были. Вон, искины до сих пор оборону держат. Подойдя к кораблю, я приложил руку к сенсорному экрану – дроид его уже открыл – и запустил режим расконсервации. После этого, особо не осматривая зал, я вернулся за байком и загнал его внутрь. Если есть корабль, то возвращаться прежним путем мне смысла не было. На курьере, в отличие от корвета, защита имелась, судно же считалось средством спасения, это они просто назывались курьерами, хотя и могли выполнять такие же функции. Так что когда будут открывать верхние створки и вода ухнет вниз, щит корабля выдержит. Да что ему это, как плевок, и не заметит. Ну, а потом подъем и взлет с глубины.

Пока я возился с байком, дроид уже открыл реакторную и снимал консервационную пленку с реактора и пульта управления, внутри которого был местный хозяин – искин. Он уже все подготовил, поэтому я прошел внутрь, запустил реактор и искин. К последнему подключил планшет, чтобы тот взломал управляющие коды. Я их не знал, так что, чтобы тот подчинялся, нужно было его ломать. В принципе все, как и в том ангаре, где я корвет нашел. Мимо трех шлюзовых я проходил чуть ли не облизываясь, но честно говоря, пока курьер не выйдет на стопроцентную работоспособность, открывать я их не буду. Мало ли, за ними вода? Нужно подготовить отход, да и самому подготовиться. Вон сколько мешков и контейнеров на полках у стены находятся. В привычной пыли, конечно, но ничего, нам все сгодится. Когда я проходил мимо второй шлюзовой, то пара моментов привлекли мое внимание. Подойдя к створке шлюзовой, я тронул оплавленную канавку, наискосок пробегавшую по ней.

– Из плазменной винтовки стреляли, – озадаченно пробормотал я и, осмотревшись, нашел еще один след на стене. Этот поуже был, из бластера попали.

Надо сказать, мне эти следы ужас как не понравились. Еще раз осмотревшись, я обратил внимание, что в толстом слое пыли имеются какие-то бугорки. Пнув ближайший продольный бугор, я заставил череп неизвестного человека покатиться. Вернее, мумифицированную голову с отверстием во лбу, которую мой удар оторвал от тела.

– Совсем интересно, – пробормотал я и пнул бугорок рядом.

От удара командирский кейс проскользил метра три по полу, собирая в горку пыль и подминая ее. Подойдя, я поднял его и направился к байку, велев свободному пока дроиду очистить пол от пыли, чтобы было видно все, что находится под ней. Планшет был все еще занят, искин ломал, поэтому пришлось действовать самому. Кейс был командирский, с функцией стазис, с блоком питания и кодовым замком, последний мне и нужно было взломать. Вытянув из рукоятки нейрошнур, я подсоединил его к нейроразъему на моей руке и замер на несколько секунд, подключаясь ко все еще живому компу кейса и ломая его. Пятнадцать минут на это понадобилось, планшет давно закончил работу, сделав ее быстрее, чем я аналогичную, но уж больно серьезная защита была у этого кейса. Да и ошибся я, не командирский он был, а курьерский со сверхзащитой, поэтому и возился так долго. У него в станках взрывчатка, если что не так, подрыв.

Открыв кейс, я разочарованно достал один-единственный инфокристалл Древних, что находился в кармашке, и обшарил остальные. Больше ничего не было.

– Это что, я из-за одного него, что ли, так напрягался?!.. Тьфу ты.

Отложив кейс в сторону, направился в сторону рубки управления ангаром. Нужно взять искин под контроль, его пока планшет блокирует. Пока шел, поглядывал на почти полностью очищенный пол. Мумифицированных трупов в нем оказалось семь. Один лишний, наверное, в бункере гостил. Не из-за него ли тут драка была, место освобождали и перебили друг друга? Чушь, курьер и больше людей мог взять, просто без серьезного комфорта, что-то тут другое произошло, непонятное пока для меня.

Оружие лежало рядом со всеми семью, у двоих в руках было зажато. Осмотрел я их, как уже говорил, мельком, поэтому прошел в рубку и занялся искином. Пара минут, и тот под моим полным контролем, и пока искин занимался тестированием всего оборудования, что было под его управлением, я вышел в ангар и, на ходу вставив найденный в кейсе кристалл в планшет, обнаружил, что тот запаролен.

– Хм, не зря же эти семеро перестреляли друг друга. Наверняка за этот кейс и соответственно кристалл дрались. Значит, будем ломать.

Положив планшет, который начал взлом пароля, на сиденье байка, я осмотрелся и начал проводить уже качественный осмотр ангара. Первыми были трупы. Особых трофеев мне с них получить не удалось, все оружие со временем пришло в негодность, оно не было в режиме консервации, восстановить можно, но у меня не имелось необходимых запчастей. Комбезы их тоже умерли, причем окончательно. Пока дроид относил павших к стене, туда же и поврежденное оружие, я начал осматривать полки на стеллажах. Часть была стандартной для спасения, а вот небольшой стеллаж у одной из стен между двумя шлюзовыми поверг меня в шок. То, что там лежало, не могло тут оказаться. Не потому, что не могло, а просто не могло. Откуда в простом бункере диверсионное имущество и оборудование? Причем стандартный комплект на трех человек. Я был восхищен своим комбезом, однако по сравнению с ним комбезы диверсантов – вершина технической мысли, вот они в бронескафы облегченного тип превращаться могли. Хочешь, в одних пляжных шортах ходи, хочешь – в скафе в космосе или под водой. Классные штуки, и их у меня теперь было три. Помимо них в контейнерах находились уже настоящие диверсионные бронескафы модели «Хамелеон», тоже три. Навесное оборудование, пушки, личная защита. Отличные штуки. Еще на стеллажах было имущество диверсантов. Дроиды-диверсанты, разведчики, аппаратура связи, для взлома, взрывчатка – все, что требуется. Правда, все три комплекта были штатными, ничего лишнего или из дополнительного имущества я не нашел. Все полки облазил, даже соседние.

Думаете, я не тронул ничего из этого оборудования? Ага, как же. И скаф запустил, и комбез свой снял и надел диверсионный. Он как раз на режим выходил. Что мне понравилось, комп скафа ломать не пришлось. Кто первым открыл, тот и владелец. Нулевые штуки. Никто ими не пользовался, видимо, как с завода доставили, так никто эти комплекты и не трогал. Все, что было на этих полках, я собирался забрать себе. Оружие тоже было, три ручных бластера в виде браслета, один надел, и тот уже запускался, подстраиваясь под меня. Потом искины-помощники. Тоже в виде браслета, надел на другую руку, запустив процедуру расконсервации. Тут же нашел три таких же кейса с ручными бластерами. Оказывается, те, что я нашел в арсенале корвета, были из стандартных комплектов диверсантов. Я не знал об этом. Модель такая в моих базах не встречалась, наверное, новинки на тот момент.

Скаф пока не трогал, тот медленно выходил на рабочий режим. Мог и быстрее, но я решил не насиловать его. Оба браслета на руках уже вышли на полный режим и растеклись в маскировке. Теперь непонятно было, где кожа, а где инородный предмет. Где ни трогаешь, мягкая и теплая кожа с волосками, а на самом деле это подстроившийся искин или бластер. Оборудование уже связалось с моей сетью, и на рабочем столе появились дополнительные значки, чтобы я мог ими управлять. Наручный искин имел свою личность и, несмотря на то что он только что проснулся и пока являлся ребенком с отсутствием опыта жизни, я дал ему имя Лидия. В честь младшей сестры. Она всегда меня поддерживала и помогала. Искин почти сразу сменила голос на девичий, звонкий. Ехидной стала, как и моя сестра. Молодец, быстро подстроилась, когда я описал характер сестры и помог настроить голос.

Когда та освоилась, то сразу выставила претензии. Оказалось, искин был некомплектный, он взаимодействовал с другим оборудованием, что тут находилось на полках. Та пояснила, в чем дело, нужно было взять браслет с мини-дроидами-разведчиками и надеть его поверх искина. Я так и сделал, и через пару минут тот пропал, будучи проглоченным Лидией, но на рабочем столе появился дополнительный значок управления этими дроидами. Потом был второй браслет, с оборудованием связи, его Лидия тоже поглотила. Еще сказала, что у нее три ячейки пусты, но дополнительного оборудования под них на стеллажах не было. А так удобно, черт возьми. К счастью, базы по их управлению и использованию у меня были, так что проблем с этим не возникло. Помимо этого я доставал из кофров и ящиков стазис-камер другое оборудование и помещал его на пояс или нагрудные крепления, пока не навесил на себя все, что и положено по штату диверсанту прошлого. Скаф пока остался, но ему еще часа полтора расконсервацию проводить.

Тут меня отвлек писк планшета, и я поспешил к байку. Снятый пилотский комбез лежал тут же, я его тоже на сиденье бросил, поэтому сначала аккуратно свернул и убрал его в багажник на боку байка. Взяв планшет, я открыл взломанный кристалл и стал изучать, что на нем было. Какие-то графики работ, исследования. Оп-па, оказывается, бункер под водой за несколько лет до начала войны, что и уничтожила государства Древних, был передан из Министерства обороны в управление СИБ, которая проводила тут свои исследования. Получается, бункер, к которому был приписан этот курьер, это научная станция с лабораториями и исследовательским центром. У меня уже полные штаны были желания попасть на его территорию.

Я так увлекся изучением информации – там были еще пара зашифрованных архивов, позже займусь их взломом, – что даже не обратил внимания на писк скафа, тот закончил и был полностью работоспособным. Вот когда корабль начал открывать створку шлюзовой, тогда да, очнулся. Поставив планшет на взлом одного из двух зашифрованных файлов, я прошел на борт курьера, а после шлюзования в ручном режиме, уже во внутренние отсеки корабля. Как и ожидалось, рубка была открыта, и на пилотском пульте мигал значок в виде человеческой пятерни. Приложив к ней свою, я дождался, когда искин корабля подтвердит, что я теперь владелец, что меня изрядно порадовало, и выдаст анкету для заполнения. Заполнил, поменяв коды доступа к искину, и стал полноправным его владельцем. Кстати, полный доступ к пилотированию он мне сразу предоставил, требуемая метка пилота у меня имелась. Иосиф поставил в свое время как пилоту, имеющему полный доступ к пилотированию любых малых и средних кораблей. Потом двинул проводить остальные операции по полной расконсервации курьера, начав с реакторного отсека.

Закончив эту работу, покинул борт курьера и, проверив, как там взлом файла – он уже был закончен, – поставил на взлом второго и, пока планшет выполнял приказ, прошел к скафу Древних. Залезать внутрь нужно было со спины. Тот складывался вперед, открывалась дверца, и можно залезать. Да, дверца открывалась как раз чуть ниже спины. Намек ясный.

Когда искин скафа подстроился на меня, скаф был офицерской модели, я походил и попрыгал в нем, замечая, что с каждой минутой мне все легче им управлять. Базы базами, а свой опыт – это свой опыт. Подумав, я решил не снимать его на все время операции, буду ходить и привыкать. Питательные картриджи для скафа я нашел в одном контейнере стазис-камеры, также с воздухом и для отходов. Все это вставил и скаф, и тот стал на восемьдесят процентов работоспособен. Но вот вооружения пока на нем не было, я еще не устанавливал. Этим сразу же и занялся. На левую руку щит, горб реактора уже был на спине, на правое плечо плазменную пушку, на левое – блок с шестью дроидами-разведчиками. На пояс – разнотипное оружие, стреляющее, взрывающееся. Дроида-диверсанта убрал в специальный карман на бедре, что-то вроде съемной сумки. Жаль, что среди вооружения не было дворянского оружия. Крутые штуки, между прочим, я выучил пару баз по их применению. Это такие копья, которые могут увеличиваться или уменьшаться, против них нет никакой защиты. Однако они относились к дополнительному оружию, а тут все было по штату, соответственно этих копий не было. Нужно трупы прошерстить, может, я что пропустил? В сложенном виде это палка полуметровой длины, однако посланный дроид ничего не нашел. В базах было сказано, что это личное оружие, и если хозяин его потерял, в бою, например, то он может чувствовать, где то находится. В пределах планеты вроде. Тут точно не скажу, а в базах не уточнялось.

С навесным вооружением я закончил, так что теперь скаф был полностью активен, вооружен и защищен. Планшет взломал и второй файл, делать было нечего, я уже осмотрел все, что можно, поэтому прошел к байку и прямо подключил планшет к скафу. Так оказалось куда удобнее и проще смотреть информацию. Первый же открытый файл дал мне понять, что я на верном пути. Сразу вспомнились сомнения, которые появились у меня во время завтрака. В файле был отчет об исследованиях как раз той хрустальной палочки с навершием. В местный исследовательский центр было доставлено три штуки, которые почему-то назывались артефактами Сеятелей. Значит, правильно, не Древние их создали.

Так вот ученые, потратив две палочки, наконец разобрались с пропажами подопытных и третью использовали по назначению, доброволец-лаборант перенесся на месяц в прошлое и помог с исследованиями. Еще бы, мне бы так. В этом файле был длинный список всех проведенных исследований, был бы я ученым, все понял бы. А так с пятого на десятое. Одно удалось установить точно. Палочки были одноразовые, то есть если они пропадали во время активации, то и в прошлом их уже было невозможно использовать. Удивительно, но факт. В прошлое не переместишься, чтобы их повторно найти и использовать, они уже использованы. Это выяснилось, когда лаборант переместился. Тогда одна палочка была уже использована, поэтому решили задействовать две другие, что лежали в сейфе, взяли ее в руки, а она в пыль рассыпалась. Взяли другую, и она тоже. Вот тогда и возникла теория о многогранности миров и о том, что повторно, даже в прошлом, их использовать нельзя. Я сколько ни прикидывал, никак не мог понять, как так это получилось. Одно ясно, это артефакт Сеятелей, и не с моим умом постигать их тайны.

Быстро перекачав в память своей сети практические исследования ученых по палочке, не забыв теорию, там многое было исследовано и найдено, о чем я не знал, взялся за второй файл. Тут тоже была информация об этих машинах времени, но не по исследованиям, а о том, где они были найдены. Этот файл тоже заставил меня встать в стойку. В нем были координаты планеты и координаты места на планете, где они были найдены. Без снимков и тому подобного, чисто текстовые файлы. Отдельно шла приписка какого-то профессора Древних, который уверенно сообщил, что артефакты были найдены на борту корабля Сеятелей со все еще действующей маскировкой. Больше в этом файле информации не было.

Честно говоря, та информация, что я получил, жгла мне руки. Так и хотелось отправиться на ту планету, где наверняка все еще стоит брошенный корабль Сеятелей.

«Кстати, а где эта планета?» – задумался я.

Вбив координаты в искин скафа по базе Древних «Навигация», стал высчитывать, где эта планета. Наконец нашел, есть такая. Потом с помощью базы «Навигация» Содружества совместил разные координаты и посмотрел, что вышло.

– Это Земля, что ли? – искренне удивился я. – Ну-ка…

Проделав еще раз вычисления, я понял, что не ошибся, Земля и есть. Это изрядно озадачило, подсчет явно был точным. Правда, где находится корабль Сеятелей, я мог высчитать, только попав на орбиту планеты, если возьму за основной ориентир ось планеты, так что это пока оставалось загадкой.

Потянув из трубочки кашу – она была для меня вполне съедобной, симбиот подтвердил это, – я пару раз причмокнул и задумчиво пробормотал:

– Вот и причина появилась снова слетать на Землю. Но нужно торопиться, пока Антон со своей эскадрой там шороху не навел.

Утолив голод, я задумался. До полной расконсервации курьера осталось два с половиной дня, режим шел щадящий, поэтому я решил, что эти два дня мне тут делать нечего, и лучше исследую бункер, может, что там найду. Да и руки чесались сделать это. Байк я решил оставить тут. Пройдя к ближайшей шлюзовой, я вручную открыл створку. Норма. Закрыв ее изнутри и заблокировав, начал проводить открытие второй. Что мне сразу не понравилось, створка после ручного открытия не сдвинулась с места, как должна была сделать. Когда я нажал на нее с приложением мускульных усилителей скафа, по кругу створки стала сразу сочиться вода. Значит, туннель за шлюзовой затоплен. Закрыв эту створку, я покинул шлюзовую, запер ее, а то воды уж по щиколотку набраться успело. Все-таки давление какое. Хорошо еще, створки открывались навстречу напору воды, иначе беда. Я-то выберусь, а вот артефакты могут пострадать. Задумчиво посмотрев на створку второй шлюзовой и на стеллажи, я покосился в сторону курьера и решил, что прежде, чем проверять остальные ходы к бункеру, сперва перенесу все на борт корабля. Не хочу их потерять.

Так я и сделал, корабельный искин по моему приказу открыл трюм, и мы с дроидом стали аккуратно укладывать трофеи, причем так, чтобы пустого пространства между ними не было и вошло как можно больше. К счастью, у курьера был трюм гораздо больше, чем у корвета, так что ушло все, впритык, байк я тоже загнал. Подумав, перегнал байк в шлюзовую, где он хоть и с некоторым трудом, но поместился. Если что, оттуда проще вылететь, чем из трюма. Хоть артефакты при этом не потеряю.

Закрыв курьер, я осмотрел практически пустой ангар, все, что можно и нужно, теперь находилось на курьере, и прошел к следующей шлюзовой. Не повезло, та же ситуация с водой. Третий тоже расстроил, затоплен. Получается, лезть мне в бункер не имеет смысла. Он тоже заполнен. Если бы хотя бы один выдал сухой туннель, я бы еще посомневался, но теперь полностью уверен. Возможно, сработала штатная система самоуничтожения. В ангаре ее не было, не ставились они тут.

Вздохнув, я направился на борт курьера. Осталось только ждать, когда он запустится. Вон, в корабельной медкапсуле можно пока полежать, она уже вышла на рабочий режим, в отличие от остального оборудования или аппаратуры. Воздух на борту был, из ангара взяли, не хватало, поэтому его синтезировали, но искин сообщил, что еще требуется вода. Любая, очистку он сам проведет. Проблема привычная, я ее ожидал. Подумав, я кивнул, где взять воду, мне было известно.

Покинув борт корабля, я прошел к ближайшей шлюзовой и зашел внутрь, заперев створку, отпер вторую и стал толкать ее. Сервоприводов скафа на это хватало. С шумом вода устремилась в шлюзовую, заполняя ее. Воздух уходил в туннель. Заметив, что вода поднялась по верх створки и встала, я запер створку и открыл ту, что вела в ангар. С шумом вода растеклась по полу ангара. Из днища курьера высунулась трубка и с хлюпаньем стала тянуть жидкость.

– Хорошо, но мало, – сообщил искин.

После второй процедуры тот сообщил, что воды ему теперь хватает, и эта проблема была снята. Теперь топливо, баки сухие, а в контейнерах оно за эти тысячелетия превратилось в непонятно что. До этого синтезатор корабля еще не вышел на режим, и я их не трогал, а сейчас, видимо, заработал в полную мощность, поэтому, поднимая брызги – воды в ангаре было по щиколотку, – мы подтащили с дроидом по очереди контейнеры, открыв их под брюхом корабля. С помощью такой же трубки искин втянул какую-то зеленовато-бурую жидкость, что там была. Всего таких шесть топливных контейнеров в ангаре было, все мы и использовали. После переработки искин сообщил, что баки у него заполнены топливом низкого качества на сорок процентов, остальное пришло в негодность и было утилизировано. Нам этого топлива вполне хватит. А так я планировал покопаться в обломках сбитых судов и кораблей. Там топливо должно было сохраниться, оно не горючим было. С нескольких обломков можно было собрать, чтобы хватило покинуть планету и добраться до нашей базы. Сейчас-то, конечно же, я туда не полечу, меня Земля интересовала, так что с этой планеты я прямиком полечу к ней, не хотел терять время, нужно успеть все сделать, пока Антон не появился и не взбудоражил жителей планеты. В этом случае действовать сложнее будет. В принципе такими у меня были планы.

Пройдя на борт корабля, я проверил, как там каюта капитана. Оказалось, не готова, вся мощь искина была направлена на запуск синтезатора, остальное оборудование расконсервировалось в штатном режиме. Делать нечего, сам отдал такой приказ, ничего экстренного у нас пока не было, кроме срочного покидания планеты, поэтому, выбравшись из скафа в коридоре у капитанской каюты, я поправил пояс комбеза и направился к медбоксу.

– Если что, я учу базы. Поднимешь меня, когда корабль будет готов к вылету. Не раньше.

– Будет сделано, капитан, – ответил искин. Ему и кораблю имен я пока не давал.

Пройдя в медбокс, где загорался свет при моем приближении, я споткнулся о какую-то сумку, лежавшую на полу. Присев, тронул ее рукой и пробормотал:

– Это еще что такое?.. Искин, кто еще бывал на борту кроме меня?

– Была попытка активировать режим расконсервации корабля. После положенного срока ожидания, не дождавшись продолжения, я вернул режим консервации.

– Запись имеется?

– Только во внутренних отсеках, наружные камеры в это время не были подключены.

Пройдя в рубку, я велел прокрутить мне запись на пилотском экране визора. Видно, камеры не сразу включились, потому как, когда они заработали, на борт как раз поднимались трое мужчин. Один закинул в медбокс свою сумку, она была штатно открыта, чтобы в капсулу было возможно положить раненого, и сам вручную закрыл ее. Это понятно, в каюты попасть нереально. Второй отправился в рубку, чтобы активировать пульт и искина, но не дошел. Тот, что стоял у шлюзовой – почему-то она была открыта нараспашку, – что-то прокричал, звука не было, и все трое бросились наружу. В течение трех дней искин ожидал их возвращения до выработки питания химической батареи. Не дождавшись, начал обратную процедуру консервации. Химических батарей было три, одна уже использована в прошлом, другую я запустил, третья в резерве.

Двое мужчин были явными учеными, по комбезам было понятно, а вот тот, что сумку в медбоксе оставил, диверсант. К бабке не ходи, профи. Правда, встает вопрос, что вообще произошло в ангаре, наружные камеры не работали, тут остается только гадать. Я думаю, их выманили с борта, но в бою они уничтожили друг друга. Судя по тому, как третий не покидал шлюзовую, выглядывая наружу, они точно кого-то ждали, и скорее всего, нападающие под них и сработали. М-да, много что интересного можно узнать о прошлом.

Узнав все, что мне было нужно, я вернулся в медбокс и просканировал сумку. Вернее, попробовал, на ней была защитная материя, поэтому без шанса, на ощупь разве что, но все равно не понятно, что внутри. Дроид мой находился тут же, на борту корабля. Поэтому передав ему сумку, я дождался, когда он выйдет в ангар, пройдет к ближайшему из стеллажей и положит сумку на одну из полок. Сама сумка была простая, без запоров, и ничего похожего на кодовые замки, то есть открывать замок не требовалось, и открыть ее мог даже дроид. Вот тот и открыл, пока я в рубке ожидал результата. Взрыва не последовало, а дроид передал мне запись предметов, что внутри хранились. Только открыв запись, я вскочил, как наскипидаренный, и рванул в шлюзовую. Помните, я говорил про личное оружие дворян и гвардии императора? Так вот первым же предметом, что лежал сверху, как раз и был этот посох. Причем не церемониальный для гвардейцев, где не было многих функций, а боевой, узкоспециализированный редкий тип, созданный специально для диверсантов. Ой-ой, мечты сбываются.

Дроид уже принес сумку с вещами к шлюзовой, и когда внешняя створка открылась, я тут же схватил ее и, протиснувшись мимо байка, дал место для дроида. Пройдя шлюзование, я осмотрел все, что было в бауле. Ничего особого там не было, видимо просто личные вещи спеца – что успел похватать, то и взял. С десяток инфокристаллов, запасной комбез диверсанта, с пяток зарядных модулей для ручного бластера вроде моих и сам посох в режиме консервации. Достав его, я нажал на выступ на посохе и почувствовал укол, у меня брали кровь. Сейчас произойдет проверка, и я стану владельцем этого достаточно грозного и, надо сказать, страшного оружия в умелых руках.

Вот дальше я почувствовал неладное. Вдруг взвыла сеть, сообщая о неизвестном токсине в крови, у меня закатились глаза, и, продолжая крепко сжимать посох, я упал на покрытый мягким материалом пол коридора корабля. Что было дальше, не помню.

Очнулся я, когда поднималась крышка капсулы. Привстав на локтях, я вдруг обнаружил, что совершенно голый, комбез сполз на левую ногу в виде ленты, и все еще держу в левой руке посох. Оружия и амуниции не было, куда они пропали, я не знал, но искин и бластер все еще находились на руке в режиме маскировки.

– Что произошло? – хриплым голосом спросил я в пространство.

– Вы взяли в руки боевое оружие «Рег-М» с неснятым идентификатором прошлого владельца. Посох собирался вас убить. Я едва успел поместить вас в капсулу. Сначала я хотел отрезать вам кисть, чтобы убрать оружие, ни вы его, ни оно вас не отпускали. Однако через некоторое время мне удалось снять привязку и приписать «Рег» уже к вам. Теперь это оружие не опасно.

Заметив, что на рабочем столе действительно появилась еще одна иконка, я вошел в нее и поработал копьем, удлиняя его и пробуя другие функции.

– Отлично, – с облегчением пробормотал я. – Сколько я провел в капсуле?

– Семнадцать дней.

– Сколько?!.. – ошарашенно воскликнул я, и у меня с языка сорвались непечатные выражения.

– Семнадцать дней, – повторил тот и добавил: – И еще шесть часов.

– Да понял я, понял, – быстро приходя в себя, пробормотал я, покидая капсулу.

В себя я пришел быстро и, мысленно ругая самого себя за такой косяк, реально ведь умереть мог, и сеть с симбиотом бы не помогли, оделся. Комбез снова растекся по всему телу, и я вдруг обнаружил, что все вооружение и амуниция снова на мне. Получается, комбез тоже сворачивал их, когда это надо. Удобно.

– Что с расконсервацией?

– Закончена, корабль готов к немедленному вылету.

– Это правильно, вылетаем немедленно, нечего ждать. И так столько времени потеряли из-за чьей-то глупости.

Прицепив копье к бедру, тут специальные зажимы были, потом потренируюсь с ним, я направился в рубку, одновременно держа связь с искином ангара. Ему была оставлена задача открыть створки, чтобы курьер мог покинуть ангар. У того все было готово, проверено, поэтому когда я садился в ложе пилота, то курьер слегка тряхнуло, щит корабля принял на себя огромную массу воды, что затопила ангар. Запустив двигатели – антиграва, в отличие от корвета, тут не было, – я стал выводить корабль наружу. Обе створки были открыты штатно, так что вышли нормально и стали подниматься к поверхности. Там я под режимом маскировки совершил взлет, выходя на орбиту. Делать это пришлось днем, эта сторона была освещена местным светилом, и на орбите, набрав скорость, мы ушли в верхние слои гипера. Курс я проложил к Земле. Пришлось самому вычисления делать. На навигационных картах корабельного искина ее почему-то не было.

Когда корабль ушел в прыжок, я сказал искину:

– Сейчас поем, и в капсулу. Базы, чтобы использовать новое оружие, у меня есть, но выучены не так и высоко. До Земли на форсаже мы будем лететь шесть дней, обе базы успею поднять с четвертого ранга в пятый.

– Хорошо, капитан.

Проверив, как работает пищевой синтезатор в крохотной кают-компании, я прошел в свою капитанскую каюту. Она состояла из одного небольшого помещения, примерно три на три метра. Я после душа голышом направился в медбокс. Там лег в капсулу и, дождавшись, когда крышка опустится, закрыл глаза, готовясь учебе.

Открыв глаза, я посмотрел на поднимающуюся крышку.

– Сколько времени? – спросил я у искина.

– Через два часа выход из гипера. Время привести себя в порядок у вас еще есть.

– Это хорошо.

Одевшись у себя в каюте, я прошел в кают-компанию. Эти шесть дней прошли хорошо, обе базы были подняты до пятого ранга, теперь нужны тренировки, чтобы усвоить полученные знания. До выхода из гипера еще было полтора часа, так что я изобразил в коридоре бой с тенью. Несмотря на опасения искина, что я что-нибудь проткну, красиво провел тренировку и был доволен собой. За все время я так ничего и не коснулся, да и основная задача в ней была именно тренировка по движениям и управлению этим копьем в тесном помещении. Бои с ударами я буду отрабатывать позже. Тут этим заняться просто было негде.

Уже подходило время выхода, меньше пары минут осталось, так что, привычным жестом прикрепив копье к бедру в универсальном креплении, я прошел в рубку и лег в пилотское ложе.

Наш выход в обычный космос так никем замечен и не был. В системе я обнаружил старый транспортник четвертого поколения, что находился на орбите планеты, кажется, там набирали новых рабов. Челноки то опускались, то поднимались, работали они в районе Европы, так что я с безразличием смотрел на их действия. На европейцев и уж тем более их ценности мне было плевать. Вот если бы те над Россией висели, тогда да, отстрелил бы им движки. Чтобы они Антона дождались и получили от него за все хорошее. Он тут со дня на день должен прибыть, кажется, даже на этой неделе.

Одним словом, пираты меня не особо заинтересовали, у меня другое дело было. Сблизившись с орбитой, я стал высчитывать, где может находиться корабль Сеятелей. Уверен, он все еще тут. Может, присыпан землей, лесом порос, но он тут. Пересчитав координаты трижды, я сместил курьер ближе к транспортнику. Потом пересчитал еще раз. Мой корабль висел точно над Египтом. Пирамиды что, корабли Сеятелей под маскировкой?

Я ошарашенно откинулся на спинку ложа. Пересчитывать координаты снова смысла не было, я не ошибся, точка местоположения корабля – плато Гизы, если я правильно расшифровал его название, скачав из Интернета. Значит, все три крупные пирамиды и есть корабли Сеятелей? Или только один? Как ни думай, анализируй или прикидывай, но все равно пока не спустишься и не пощупаешь своими руками, не поймешь.

– Капитан, из-за режима форсажа топлива остался минимум, – отвлек меня от размышлений искин.

– Да, точно, – очнувшись, кивнул я. – Летим к Юпитеру, там накачаешь, сколько надо, газа и преобразуешь его в топливо.

– Хорошо, капитан.

– Лидия, ты местную сеть контролируешь?

– Которая называется Интернет? Да у меня свободный доступ в нее.

– Поищи информацию об этой хрустальной палочке с навершием, – сбросил я ей фото машины времени Сеятелей.

– Будет сделано.

Пока мы летали к Юпитеру и проводили заправку, наручный искин резвился в Интернете, собирая нужную информацию. Когда мы уже с полными баками возвращались, Лидия сообщила:

– Есть одно упоминание об этой палочке. Даже не информация, а старое фото тысяча девятьсот семьдесят второго года. В Египте работала научная экспедиция из Советского Союза. Вот общий снимок с пирамидами на заднем фоне. Обрати внимание на то, что держит мужчина в центре группы ученых.

Увеличив и подчистив изображение, я медленно кивнул:

– Да, это то, что нужно. Значит, не зря мы сюда прилетели, скорее всего, с помощью именно этой машины времени я в будущем перенесусь в прошлое. Нужно лишь найти ее. Не думаю, что местные ученые поймут, что это такое, скорее просто взяли как сувенир, приняв за новодел. Больше информации о ней ведь нет?

– Только это фото.

– Мне нужна информация по этому мужчине, а лучше обо всех, кто участвовал в экспедиции.

– Уже. Это профессор Борисов. Из этой экспедиции он вернулся в гробу. Умер от змеиного яда.

– Значит, нашей машинки у него нет. Нужно обойти всех, кто все еще жив из этой братии, и поспрашивать, пока кто-нибудь из них не выведет на след. Сколько там сейчас проживает на планете и еще здравствует?

– Семеро из одиннадцати. Двое проживают в Израиле, один в США, трое в Российской Федерации и один на Украине.

– Хорошо, сбрось мне файлом координаты их местопребывания на данный момент.

– Готово, я сверилась с местоположением их личных коммуникаторов связи.

– Все же координаты профессора добавь, может, эту палочку с его личными вещами родственникам передали?

– Добавила. У профессора три близких родственника, все три получили наследство от него. Всех добавила с привязкой местоположения.

– Отлично, начнем с тех, что у иудеев обосновались. По логике, именно у них должно быть то, что нам нужно.

– Там сейчас световой день. Нас могут обнаружить визуально.

– Хм, а Америка?

– Ночь.

– Летим туда.

Прятать курьер я не стал, оставил его в поле и направился к небольшому городку, что раскинулся в пятидесяти километрах от Вашингтона. Адрес был, мне помогал навигатор земного спутника, так что добрался я быстро. Проникнуть в дом тоже труда не составило. Оказалось, у бывшего ученого большая семья, поэтому, определив, в какой спальне спит именно он, уколол снотворным и, закинув тело на плечи, направился к окраине городка. Работал я в комбезе, оставив скаф на борту. Он мне тут просто был ни к чему, массивный для этого дела.

Ученый ничего сказать про палочку не смог. Да, была, профессор нашел ее в пирамиде в нише. Она была одна, это точно. Проверили, решили, что новодел, так что никакой ценности не представляет. Видимо, кто-то подшутил над советскими учеными. Там такое не раз бывало. Нет, он не знает, была ли та отправлена с багажом, он этим не занимался. Нужно у Эдика спросить, который выполнял функции завхоза и собирал личные вещи профессора. Но то, что палочка была у профессора в день его гибели, ученый помнил точно. Она на столе в палатке лежала, когда его обнаружили.

Старик рассказал мне все без утайки, под действием сыворотки правды, так что когда я узнал все, что нужно, то уколол его специальным препаратом. Из памяти у него сотрутся последние сутки, а пока пусть отдыхает на золотящейся пшенице. Встав, я направился к кораблю, оставив старика на месте. Здоровье у него крепкое, выдержит, а под утро проснется и пойдет домой.

Взлетать я не спешил. Пройдя к борту корабля, достал «Рег» и стал проводить тренировку, и занимался этим до самого рассвета, три часа. Хорошая тренировка, мне понравилось. Новое оружие я чувствовал все лучше и лучше, буквально влюбляясь в него. После этого я поднялся на орбиту и направился в Израиль, где наступали сумерки подкрадывающейся ночи. Тот самый Эдуард, что собирал личные вещи покойного профессора, проживал именно там. Не зря я хотел начать оттуда.

Курьер пришлось затопить в море, ночи тут оказались светлые, и кто-то мог разглядеть стоящий в пустыне корабль. Так что я покинул его борт на байке, затопил и полетел к нужному городу, где и проживал этот Эдуард. Выстрел снова был холостой. Тот не брал машину времени, но подтвердил, что она лежала на столе, однако когда собирал личные вещи, не нашел ее. Да и не искал, если честно. Кому нужна такая дешевка? Кто мог взять, не знает. Даже не представляет. Оставив ученого на месте, тоже проведет ночь на улице, не страшно, я полетел к другому городу, вернее даже селению, где жил второй ученый. Он с Эдуардом был в ссоре, и они не общались. Этот ученый также ничего мне сказать не смог. Палочка была. Про то, что лежала на столе в день гибель профессора, ничего не скажет, не до того ему было, не видел. В общем, еще одна пустышка.

Забрав курьер, я полетел в Россию. Один из ученых проживал в Ростове, так что я оставил корабль в поле и слетал к нему на байке. Опять пустышка. Потом были Москва и Владивосток. В последнем мне наконец улыбнулась удача.

– Толя Костюшко взял себе на память, – уверенно сказал ученый.

Быстро расспросив, я узнал, что младший научный сотрудник Тадеуш Костюшко забрал палочку со стола, сказав, что это будет память о профессоре. Этому был свидетелем только один человек, как раз тот ученый, что проживал во Владивостоке.

Заметив, что скоро рассветет, я заторопился. Снова на корабль, и полет к Украине. Чтобы особо не искать место хранения корабля, я его потопил в районе береговой линии Румынии и вылетел на байке в сторону Львова. Нужный человек жил в поселке рядом с железнодорожной станцией Рава-Русская. До рассвета осталось меньше часа, так что я поспешил найти его в домиках частного сектора, учитывая, что нумерации тут не было. Причем местный навигатор не помогал, он этот дом тоже не видел. Пришлось преобразовывать свой комбез в джинсовый костюм и искать дом ученого на своих двоих. Байк я спрятал на бывшем сеновале полуразвалившегося амбара. Видимо, он никому не принадлежал и медленно ветшал.

Поговорить с ученым, как со всеми, не удалось. Я не знал, где он живет, а спросить умудрился у соседа. Именно так, заметив, что в гараже, прогреваясь, тарахтела мотором машина, а у открытых ворот стоял и курил пожилой мужчина в кожанке и кепке, я направился к нему. Окна их дома светились, и там мелькали тени. Видимо, они куда-то решили поехать спозаранку. Мужик мне довольно приветливо кивнул, и, подумав, я все же подошел и спросил – нужно же уточнить, где проживает ученый польского происхождения.

– Толя-то? Да вот его дом. Соседи мы. Ты громче стучи, глуховат он на ухо стал, аппаратом пользуется. Как жена-то померла, совсем выходить перестал. Дети не приезжают, не нужен он никому… Собаки у него нет, не бойся.

Пришлось под любопытным взглядом соседа пройти к калитке, открыть ее и по выложенной плиткой, зарастающей травой тропинке пройти к дому. На стук хозяин действительно долго не открывал. Соседи, которые уже садились в машину, старую желтую «копейку», с любопытством на меня поглядывали, когда, наконец, ученый открыл дверь.

– Хрустальная палочка, с навершием, – коротко сказал я. – Сувенир из Египта.

– Ох-ох-ой, – по-старчески вздохнул тот и, пристально меня оглядев, спросил: – Русский?

– Да. Это имеет какое-то значение?

– Ненавижу русских. Родственник профессора, я так понимаю? Мстить пришел за то, что я его убил?

Такая новость меня изрядно удивила. Значит, профессор не сам ушел в мир иной. Пока я это обдумывал, старик повернулся и, шаркая шлепанцами, направился внутрь дома. Я, закрыв дверь веранды, последовал за ним. Шагая, решил что идея, невольно предложенная стариком, выдавать себя за родственника профессора мне нравится, и я решил ее придерживаться.

– Так за что вы убили деда?

– За эту палочку и убил! – яростно выкрикнул тот, сжав кулаки, после чего, устало выдохнув, сел за кухонный стол у окна и положил руки на вытертую и вылинявшую скатерть. – Ведь это я ее нашел, и я готов поклясться, что нишу не открывали по крайней мере тысячу лет. Значит, не новодел, а профессор забрал ее себе. Дочке решил подарить, идиот. Вот я и использовал яд – пролил его на марлю, когда бинтовал профессору поцарапанную ногу. А потом уже сделал дырки в ноге зубами змеи. У меня чучело головы тогда было. Выбросил позже. Все поверили, что его змея укусила. Отсасывали яд из ранок, не обращая внимания на повязку, так он и умер. Живой еще был, когда его нашли.

– Где палочка? – коротко спросил я, мне все стало ясно с этим человеком.

– Снаружи, в тайнике на веранде. Стар я уже стал для всех этих дел.

– Показывай.

Мы вышли на веранду, и старик, приподняв половицу, достал металлический ящик с замком, что висел сбоку в петлях. Положив его на столик в углу веранды, покрытый самодельной скатертью, надо сказать красивой, и со стеклянной вазой с высохшими цветами, он повернулся и осмотрел веранду. Одновременно он снял с шеи цепочку с ключом и стал открывать замок, говоря:

– Этот дом ведь еще мой дед строил. Когда ремонтировали, тут на стене обнаружили несколько пуль со времен той войны. Эх! Если бы тогда немцы победили, мы бы жили в свободной Польше и это были бы наши земли! Вот бы вернуться в начало войны! Такой шанс… Что же вы нашли в этой палочке? Я так и не смог разобраться, даже под бульдозер укладывал ее…

Старик как-то быстро перешел из яростного крика на спокойные вопросы. Я отвлекся, мельком посмотрев на стену, этого хватило. Заметив, что он крутил в руках палочку, я рванул к нему, тут всего два метра, но было поздно. Старик, похоже, случайно провел все необходимые манипуляции для ее активации. Когда я его поднял, держа за шею, она осыпалась пылью, которая исчезла прямо в воздухе. Последствия было видно сразу. Веранда исчезла, и мы упали на землю рядом с завалинкой. Дом видоизменился, но был тот же, а на станцию, что находилась в нескольких сотнях метров от нас, при свете показавшегося на горизонте солнца заходили три бомбардировщика с такими знакомыми крестами.

– Да ты!.. – резко повернувшись к кашляющему на коленях поляку, я даже выразить не мог, что о нем думаю. – Ты что?.. Ты охренел?.. Ты какого своими кривыми пащенками к машине времени полез? Урою суку!..

– Так это машина времени была? – привстав, тот огляделся счастливыми глазами. – Ох, ну теперь мы повернем историю как нам надо.

Я несколько секунд смотрел на старика, который пребывал в счастливых грезах, и, встав с задницы на ноги, поднял его за шею и сказал:

– Этого никогда не будет. Сам вмешиваться в историю не буду и тебе не дам.

Резко повернув кисть руки, я добился того, что под хруст позвонков свернул ему шею. В доме зазвенело ведро, и кто-то стал материться на польском, шумя запорами на двери. Поэтому задерживаться я не стал. Обыскал старика, забирая у него все, что могло привести к мысли, что он из будущего. Кроме телефона в пижаме и слухового аппарата ничего не было. Поэтому, бросив их на землю, уничтожил одним выстрелом бластера. Теперь на земле медленно остывала оплавленная ямка, дымя сгоревшим пластиком, а я поспешил покинуть участок этого дома под грохот бомбежки и ходившую ходуном землю. В голове звенела только одна мысль: «Ну вот как так-то? Как?!»

Выскочив на улицу, осмотрелся. В той зоне, что я видел, бежало несколько человек, в основном военные, командиры. Но были и гражданские. Изучив одежду пробегавшего мимо парня лет двадцати пяти, я ушел в небольшой узкий проулок, где никого не было, и сменил стиль одежды на местный. Стоячий воротник рубахи, темные штаны, ботинки. Осмотревшись, мельком глянул на дымы над станцией и задумался. Что же делать дальше?

В принципе ничего катастрофического, если задуматься, не произошло. Ну, забросило в прошлое, но война вокруг только-только началось. Мне главное – уцелеть в ней и прожить на планете семьдесят с лишним лет. Потом дождаться, когда меня забросит в прошлое. Сюда. Забрать байк и корабль. В принципе задача не сложная. Постареть я не могу, наша раса больше двухсот лет живет, потом омоложение можно пройти. Так что единственная возможность выжить – держаться подальше от войны. Никто, конечно, не застрахован, но все же таково будет мое решение.

В это время над станицей появилась очередная тройка бомбардировщиков, и я машинально, не задумываясь – меня рев их моторов из себя выводил, и так заведенный, а тут еще эти, – выхватил бластер и произвел, не глядя, три выстрела, больше по слуху ориентируясь. Гул моторов сменил тональность, и, мельком посмотрев вверх, я обнаружил, что все три машины огненными птицами падают на землю.

– Хм, в принципе можно и повоевать. Я тут, наверное, самый лучший зенитчик буду. М-да, подумать надо. Только быстро, думаю, скоро тут немцы будут, до границы доплюнуть можно.

Как это ни парадоксально звучит, но воевать, можно сказать, со своими не особо хотелось. Не зря же я ранее носил фамилию Азенштейн. Мой дед, молоденький лейтенант вермахта, в данный момент находится на территории Франции, но к весне сорок второго года прибудет в Россию в числе перекидываемых на Восточный фронт соединений. После Сталинграда плен, а пока он вот уже два месяца командует саперным взводом. В принципе проблемой я свое происхождение не считал. Все же немцем я был на четверть, и русская кровь перевешивала, бабушка и мама русские, да и воспитывался в той стране, где ненависть к фашистам начинала культивироваться еще в детском саду. Меня-то она не сильно коснулась, если что, сразу бежал к отцу, а тот объяснял, что и как, поэтому я смотрел на мир не однобоко, однако все равно стрелять в простых солдат вермахта не сильно хотелось. В тех же летунов люфтваффе без проблем, что они творили, расстреливая мирных жителей с воздуха, части СС, ну и другие вспомогательные подразделения, набитые всякими отщепенцами и моральными уродами, но не обычных солдат. Вот и приходится эти быстро тающие секунды размышлять, что делать. Пока все неопределенно, позже приму решение. Как это ни странно, но сейчас нужно плыть по течению и вживаться в этот мир.

Сейчас голову кружит от того, что произошло, но одно я знал точно, я уже успокоился и, проанализировав ситуацию, даже благосклонно воспринял случившееся. Да-да, как учил меня отец, а его – бабушка, нужно всегда в любой проблеме искать плюсы. Если их больше, чем минусов, то все отлично. Вот и сейчас, обдумывая, воевать ли мне на стороне Советов, которые я не то чтобы воспринимал серьезно, но презирал за политические взгляды и однобокость партии, сложил плюсы и минусы. Сталина уважал как политика и сильную личность, но не более. Минусов было куда меньше. Я долгоживущий. Плюс. Работорговцы посещают планету более ста лет с момента, как меня сюда перекинуло, значит, покинуть Землю можно без проблем. Нужно лишь их транспортник захватить. Плюс. Столичная планета Зтов еще не захвачена ни корпорантами, ни империей. Плюс? Да, жирный плюс. Можно спокойно работать. Минус – я в прошлом. И минус в том, что я сюда не хотел. Можно долго выискивать в своем перемещении минусы и плюсы, но последние явно перевешивали. Так что по всем прикидкам я тут задержусь только до того момента, пока на орбите не появятся работорговцы. Я уже просканировал ее, на нижней никого, а дальше Лидия не уверена, мощности сканирующего оборудования не хватает. Пока над нами ничего не было. А проверить легко было, у моего наручного искина было подсоединено оборудование связи, а оно могло не только как пеленгатор работать, но и как маломощный радар. Так что нижняя и частично средняя орбиты нам были доступны. Может, пираты и над другой стороной планеты висят, там-то уж мы их точно достать не сможем, однако уверен, что они и тут появятся. Еще бы, воруй не хочу, все на войну спишут, и тут только не зевай. Можно отборного по интеллекту товара набрать, так сказать, отделить крупицы золота от плевел.

Осмотревшись, я заметил у штакетника забора доведенное до блеска штанами местных жителей бревно и, подойдя, сел на него. То, что я в прошлом – кстати, надо уточнить дату, – я уже стал воспринимать как должное, полностью успокоившись, и начал поглядывать вокруг с интересом, однако стоит подсчитать, что у меня есть с собой. Итак. Комбез Древних имитировал одежду местных жителей, ничем не привлекая внимания. На комбезе в режиме маскировки весь обвес, включая посох «Рег». Большая часть обвеса не пригодится, тут просто нет такого оборудования, против которого оно предназначено, если только работорговцы прибудут, вот против них и можно применить. Но было и такое оборудование, что и сейчас применимо. Например, Лидия со встроенными в нее разведывательными дроидами под видом насекомых, два дроида сейчас кружились метрах в двадцати надо мной, подавая на правый глаз две картинки видов селения. С одной стороны поле, с другой – черные дымы над станцией. Непрерывно сигналя, ее покидал эшелон, густо дымя трубой паровоза. Причем как-то суматошно уходил. Хм, два последних вагон серьезно горели. Когда машинист с помощниками на ходу выпрыгнули из паровоза и начали убегать в поле, я очнулся от раздумий и только удивленно поднял брови, но как только последние объятые огнем вагоны на полукилометр откатились от станции, то они сразу стали взрываться. Понятно, уводили загоревшийся эшелон от станции с боеприпасами. Причем в сторону немцев, как я понял. Оттуда прилетали обе тройки бомбардировщиков. После взрывов там все было затянуто дымами, но думаю, полотно изрядно порушено. Сам эшелон тоже пострадал. Сошел с рельсов. Там еще паровоз, кувыркаясь, встал на попа.

Что-то я отвлекся, много факторов было, которые на это влияли, все же война шла. Вернее, по всем признакам, началась чуть меньше часа назад. Так вот, по поводу Лидии, у нее было встроенное оборудование связи, можно сказать с усилком, что помогало добивать до орбиты, ну и разведчики. Сейчас Лидия направляла их, чтобы держать ситуацию под контролем вокруг меня. На другой руке у меня был бластер, такие модели назывались последним шансом. Стрелял он, так же как и нормальные модели, плазмой, но нормальных выстрелов мог произвести только десять, ослабленных чуть больше, после чего вставал на перезарядку. А это могло продлиться до суток. Угадайте, как он перезаряжался, если запасные магазины конструкторы к нему даже не предусматривали? Естественно, от тепла носителя. Там не только батарея питания подзаряжалась, но и накапливалась энергия для повторных выстрелов. Как это точно работало, я не скажу, больше пользователь, чем конструктор, но оружие хорошее. Потом было три бластера, тоже в режиме маскировки, так что буграми под одеждой они не выпячивались. Кстати, многие считали, что бластеры – это разный вид оружия, от маленьких пистолетиков до мощных, похожих на рисунки в комиксах, можно сказать, нечто фантастическое. Да, есть такое оружие, создано для пехоты, и несмотря на то что это фактически одно и то же, названия у них были разные. Так вот, бластеры – это ручное оружие малого радиуса действия. Прицельная дальность всего до километра, и оно действительно считалось вроде пистолетов и, соответственно, переносилось в кобурах. Длинноствольное же, для пехоты, называлось импульсными винтовками. Принцип их действия был фактически идентичный, только у бластера как у легкого оружия зарядные модули на пятьсот выстрелов, а у винтовок на четыре тысячи. Ну, и по весу они различались, хотя оружие одного завода в мелких деталях может быть взаимозаменяемым. Дальность у винтовок была выше. Только прицельная за десять километров.

У меня, как я уже говорил, было три бластера. Два, основное оружие, крепились на поясе, запасной ствол – в кобуре на спине. Была взрывчатка, но немного, полтора кило, зато взрывателей было до фиговой тучи, почти полтысячи. Они со спичечную головку все, не трудно такое количество носить. Подрыв с помощью сети, по ее индивидуальному номеру, пульта подрыва не имелось. Так что случайного подрыв или перехват управления с ранней инициацией невозможны. Было и другое оборудование, которое могло пригодиться и наверняка пригодится, но опишу его позже. Потому как пока я сидел на бревне-лавочке, Лидия нашла кое-что интересное, вернее кое-что обнаружила с помощью дроидов, отчего я вскочил на ноги и рванул из переулка по улице. Через пару домов от того проулка, где я сидел, происходило убийство красного командира, и сейчас я бежал туда. Убивали его местные, пользуясь полной неразберихой вокруг. Молодой парень, вроде лейтенант, если по двум кубарям судить в черных петлицах с артиллерийскими эмблемами, суматошно выскочил из дома, где явно квартировал, с чемоданом в одной руке и поясом с кобурой в другой, не опоясанный, нарвался на нож и упал, скрючившись. Его пока не добивали, просто лениво пинали, но явно с немалым удовольствием. Лидия этих трех молодых парней, явно из местных, давно засекла. Играли ножами и чего-то ждали у веранды одного из домов, потом присели и укрылись, а когда лейтенант выскочил, то и сделали свое дело. Один ударил, всадив нож по самую рукоятку в живот, второй с ног сбил, третий уже из кобуры пистолет доставал, ТТ это был.

Как раз когда он проверял патроны в магазине, я и подоспел, от удара кулаком ему снесло полчерепа. Еще два удара другим – те даже не заметили мое появление, так быстро я подскочил к ним, как упали рядом. Все повреждения были не совместимы с жизнью, умерли в мгновение. Тут из дома на веранду, а потом наружу выскочила старуха с клюкой, пока я, склонившись, изучал ранение лейтенанта. Тот, как ни странно, был в сознании. Когда та налетела и попыталась ударить, да еще с таким визгом, что я отработал ее машинально, ударом ноги отбросил в сторону, перехватил в полете клюку и, подойдя, воткнул ее ей в грудь, как осиновый кол вбил. Правда, в труп. Мой первый удар, что отшвырнул ее, убил. Надо дозировать свои удары, а то так отмахнешься от кого, и труп.

Ранение у парня было серьезное, но даже при здешней медицине вылечить его было возможно. Так что, содрав с одного из трупов рубаху, в виде тампона свернул ее и приложил к ране. После чего подхватил его на руки – он для меня был как пушинка, – не забыв кобуру с пистолетом, оставил только чемодан и бегом направился к калитке, а потом и в сторону станции. Пока бежал, он потерял сознание.

– Держись, браток, сейчас тебя к хирургу на стол, а потом все будет хорошо, – успокаивал я его, после чего рявкнул-спросил у местного, что выглядывал из калитки очередного участка: – Где тут госпиталь или больница?!

– Фельдшерский пункт там, у станции, – указав в нужную сторону, ответил явный поляк.

Кстати, пробегая мимо участка, где я бросил труп поляка, из-за которого и попал в это время, обнаружил, что над ним склонились трое – двое мужчин и женщина, явно изучая и пытаясь понять, как он у них оказался. Мельком глянув на них, я пробежал мимо. Народу, как ни странно, хватало, даже предлагали помочь нести командира, но я лишь уточнял адрес фельдшерского пункта, похоже, до больницы это селение не доросло, ну или это было ближайшее место, где могли оказать помощь. Тут главное, чтобы оно уцелело после бомбежки.

Заметив, что два парня в черной железнодорожной форме вносят раненого в дверь, над которой был нарисован красный крест и что-то написано, я побежал туда. Когда я подбегал, из нее как раз выходили по виду милиционер и гражданский в испачканной кровью одежде, и они помогли, перехватили тело лейтенанта, и мы втроем, гремя каким-то ведром в узком коридоре, занесли того в большое помещение, буквально забитое ранеными, где суетилось двое человек. Видимо, фельдшер, лет сорока пяти, и молодая женщина в халате, то ли его помощница, то ли врач, больно действия ее напоминали работу врача, но никак не медсестры. Да и командовала она фельдшером. Может, просто на помощь прибежала, халат-то ей явно не по размеру…

– Ножевое ранение в живот, я не перевязывал, лишь тампон приложил из свернутой рубахи, чтобы кровью не истек. Кровопотеря пока небольшая, – сообщил я, когда фельдшер к нам повернулся.

– Туда клади, – махнул он в угол, где был небольшой пятачок свободного места.

Мы уложили лейтенанта, куда нам показали, я рядом положил ремень с кобурой, и мы покинули здание, посторонившись на пути для следующих несунов. Ко входу как раз несли еще двоих раненых, но народу там хватало, нашей помощи не требуется. Сержант, кажется, судя по двум треугольникам, достал из нагрудного кармана пачку сигарет и, протянув сперва своему помощнику, потом мне, спросил:

– Куришь?.. Это правильно, вредная привычка. А я закурю, – выпустив облачко дыма в небо, он внезапно спросил у меня: – Как думаешь, это война?

Надо сказать, вопрос выбил меня из колеи своей логичностью. Я осмотрелся, пнул осколок авиабомбы, что валялся под ногами, и широко развел руками, указывая на то, что царило вокруг, с иронией спросил:

– А что, есть другие версии?

– Значит, война, – сплюнул тот и с тоской и каким-то странным непониманием пробормотал: – Договор же у нас о ненападении, как же так?

– Да ладно, Ваня, наши сейчас так вдарят, пух и перья полетят от немца.

Заметив, как я хмыкнул на эти слова помощника милиционера, сержант на меня покосился и сказал с вопросительной интонацией:

– Что-то я не заметил, что начавшаяся война тебя ошарашила или выбила из колеи. Что-то ты слишком спокойно все воспринял.

– А что такого? Ну, война, ну, смерть вокруг. Дело привычное.

– Воевал, что ли? – прищурив один глаз, спросил сержант.

Подумав, я кивнул:

– Финская, от начала до конца. Младшим сержантом закончил, наводчиком зенитной пулеметной установки в стрелковой дивизии.

– Такой, что ли? – указал сержант на две подвывающих моторами «полуторки» со счетверенными пулеметами в кузовах и расчетами. Одна машина встала у здания вокзала, расчет тут же стал готовить оружие к бою, другая проехала дальше и завернула за угол. Где встала, мы уже не видели.

– Не-е, у нас ДШК были. Семь штук в батарее. Причем я попал на экспериментальный образец. У наших бронекатеров такие, на корме стоят. Спаренные зенитные пулеметы, ДШКМ называются. Вот и нам достался такой на зенитной треноге. Тяжелый, зараза, позицию менять умаешься, но работал как часики. Финны счастливы были, когда его голосок слышали, никогда у них без потерь не обходилось, если он стрелял. Мы ему прозвище дали «Мясорубка».

– Много самолетов посбивали?

– Да мы их и не видели, так повезло. Пару раз пролетали в стороне, да их наши соколы отогнали. Нет, наши командиры использовали нас на преодолении линий заграждения. Мы по амбразурам дотов били, чтобы пехоту поддержать и погасить огневые точки. За три месяца у нас из расчета трое выбыли, кто по ранению, кто погиб. Тут выяснилось, что я могу вести снайперский огонь, все пулеметы в дотах замолкали, когда я вел на подавление, так и оставили наводчиком. Даже звание присвоили, но это перед окончанием войны было.

– Не молод для финской-то?

– Да мне семнадцать было, когда она началась, – хмыкнул я. – У соседа документы украл, он на два года старше, и пошел добровольцем. Семье не сообщал, меня, оказывается, пропавшим объявили, милиция искала. Я же не сообщал, где я, не хотел, чтобы домой вернули. Правда, что воевал, так и не сказал, соврал, что на юга ездил. У мамы сердце больное было, беспокоить не хотел. Зря только, все равно чуть позже отошла.

Мой печальный вздох совпал с еще одним взрывом на станции. Там постоянно что-то взрывалось и горело. Нас защищало старое кирпичное строение, которое закрывало от взрывной волны, поэтому лишь в очередной раз тряхнуло, отчего сержант выругался. Рассказывая эту историю, я отслеживал реакцию обоих слушателей. То есть просто тренировался на них. Про финскую я знал чуть больше, чем про отечественную, почитывать любил, особенно альтернативную историю, но фанатом не был. Мне как-то попалась книга про финскую войну, прочитал, что-то закрепилось, вот и выдавал дозированно информацию. Кстати, если кто-то думает, что я могу вспомнить все из своей прошлой жизни, то разочарую, с такой проблемой я не раз сталкивался, это одна из моих тайн. Один из минусов переселения в новое тело. Обычно как, ставят человеку сеть, и та помогает ему вспомнить даже то, что он давно забыл. Как первую книгу читал, как болел в детстве – ну все. Со мной тоже такое могло быть, если бы это тело не было у меня вторым, так что то, что я помнил перед переселением, у меня осталось, а если я что-то знал, но забыл, ожидать озарение-воспоминание не стоит, не вспомню, так как это воспоминание осталось в прежнем теле.

Особо фантазировать не стоит, может, я что и знал по мелочи, но многое просто нет, и не хотелось бы спалиться на таких вот мелочах. Одним словом, мне нужны знания местных солдат и офицеров. Да знаю я, знаю, что таких пока нет. Командиры и бойцы, да красноармейцы. Так вот, возможность, благодаря оборудованию Древних, добыть нужные знания, у меня имеется. Вот ею и воспользуемся. Потом, чуть позже, сейчас просто времени нет, да и того, у кого можно эти знания взять.

– А лейтенанта этого где нашел? Почему у него ножевое ранение?

Я даже с некоторым облегчением вдохнул, все ждал, когда тот бдительность проявит. Вроде немолодой сотрудник, к тридцати подходит, а делом заняться не хотел, или просто не до того ему было. Вон что вокруг творилось.

– Да случайно получилось. Пробегал мимо участка одного и увидел, как выходящего из дома лейтенанта поджидают с ножами трое местных. Даже крикнуть не успел, как те его ударили. Пришлось через забор перемахивать, чуть штаны не порвал, и отбивать его. Те ногами пинали летеху. Меня не заметили сразу из кустов вишни, сопротивления не оказали, я со спины налетел. В общем, раскидал их, подхватил командира на руки и сюда рванул.

– Надо быстрее на место преступления вернуться. Преступники же разбегутся, – заволновался сержант и бросил окурок на старую брусчатку, раздавив его носком сапога.

– Не разбегутся, – криво усмехнулся я. – Я после финской серьезно самбо занялся, у меня учитель бывший осназовец был. Боевые удары показал. В общем, один удар – один труп. Не разбегутся. Злой я был.

– Собакам собачья смерть, – сказал помощник сержанта, бросив окурок на землю. Он, как и милиционер, слушал с немалым вниманием.

Тут из соседнего здания заорали, подзывая сержанта, он заторопился, попросив:

– Нарисуй схему, где дом этот находится. Сергею отдай.

Посмотрев вслед бегущему сержанту, я покосился на его помощника.

– Сергей, – протянул тот мне широкую ладонь явно рабочего человека. Механик, к гадалке не ходи. Я такие руки навидался, сам в прошлом механиком был. – Брата Ваней зовут. Кирпичниковы мы.

– Так вы братья? – удивился я, не заметив сходства в них, и сам представился: – Валентин. Иванов моя фамилия.

– Не похожи? – усмехнулся тот. – У нас отец один, матери разные. Брат в деревне участковым работает, а сюда на совещание прибыл, у меня ночевал. А тут война. Я в мастерских железнодорожных работаю. Мне спешить надо. У тебя есть на чем нарисовать схему?

– Нет.

– На мой блокнот и карандаш. Всегда ношу их с собой, нужная вещь.

Быстро рисуя участок, где произошло нападение на лейтенанта, если что, старуха не мое, я там больше на автомате работал, спросил у Сергея как бы невзначай:

– Слушай, меня тут оглушило немного, мысли немного путаются. Сегодня какое число? Двадцать второе июня сорок первого года? Утро?

– Ну да, воскресенье.

– А я думал суббота, все же хорошо приложило, – с облегчением улыбнувшись, ответил я. – Готово, держи.

– О, кажется, я знаю, где это, – изучив рисунок, пробормотал Сергей. – Дом старухи Кришинской на соседней улице от моего дома… Точно, и постоялец у нее был из командиров, то-то он мне знакомым показался. Ладно, Ивану я передам, где произошло преступление, а сейчас извини, мне бежать надо.

Сергей, громко ботая тяжелыми ботинками, побежал куда-то в сторону пакгаузов, их было видно над забором, а я, осмотревшись, направился к зенитке. Хотелось осмотреть это чудо инженерной мысли. Кстати, в отличие от этой зенитной установки, ДШК я знал, все же в ремонтной части служил. Сколько таких разбитых бронеавтомобилей нам доставляли! Там и такие раритеты были, что на вооружении у них состояли ДШК. Помнится, один раз приволокли разбитую «тридцатьчетверку». Откуда она у танкистов взялась, почему ее с тем конвоем отправили? Наверняка для того и отправили, чтобы списать как боевые потери, там такие дела крутились… Не важно, главное ДШК я знал, мог и сейчас с закрытыми глазами разобрать-собрать, если что, могу подтвердить. Тут важно то, что первые двое, которым я навешал лапши на уши, мне вполне поверили, я это видел. Значит, версия стоящая.

Обдумывая свои первые шаги, я разглядывал установку, близко не приближаясь, а там шел интересный разговор. Зенитчики прикидывали, кто сбил вторую тройку бомбардировщиков, что догорала кострами вокруг станции. Судя по разговорам, они были живыми свидетелями, как те вспыхнули на подлете и спикировали в землю. Утром ребят подняла бомбежка и стрельба, прозвучал приказ выдвинуться на защиту станции, вот в пути они все и видели. Как я понял, часть дислоцировалась в нескольких километрах от этого селения, поэтому зенитчики так быстро тут и появились.

Больше я ничего узнать не успел и, услышав, что к нам приближается очередная волна налета, поспешил в глубь селения, чтобы меня не достал случайный осколок. Как я понял, немцев интересовала именно станция. Кстати, по моим выстрелам по самолету, то, что упали они не сами, даже зенитчики поняли, хотя версий выдавали на гора множество, еще те болтуны оказались, а вот кто, так и не смогли разобраться. Да и выстрелов-то не было. В этом они правы. Это в фильмах стреляешь из бластера, и к противнику тянутся светящиеся линии выстрелов. В реальности такого нет. Как и пули, полет плазменного снаряда простым глазом не увидишь, только момент попадания. Правда, по звуку опознать выстрел из бластера можно было легко. Нет, сам выстрел происходит бесшумно, вот полет плазмы происходит отнюдь не тихо. Близкое сравнение, если совместить полет шмеля и шум бенгальского огня. Правда, не особо громкий, при постороннем шуме можно и не услышать. Еще у бластера было три вида выстрелов. Это проникающий, против брони. Выстрел, и всего лишь две маленькие оплавленные дырочки на входе и выходе. Так называемый бронебойный заряд. Потом бронебойно-фугасный – это пробитие брони и взрыв сразу за ней с уничтожением огнем плазмы всего вокруг. Последний, что у меня как раз стоял по умолчанию на том использованном бластере, фугасный. При попадании море огня, что и случилось. Причем фугас еще и броню пробил, раз никто не выпрыгнул, видимо изжарились, да и было-то там этой брони – тьфу, а не броня.

Отойдя в сторону, я подошел к колонке и надавил на рычаг. Потекла тонкая струйка, видимо были повреждения, стал пить. Более того, и флягу наполнил, она у меня имелась, но закрытая. Надобности в ней не было, и я не снял консервационную пленку с горлышка, а вот теперь вода – это необходимость. Кстати, к счастью, никто не видел, как я доставал фляжку и убирал. А то криков было бы! Сами посудите, молодой парень упирается рукой в бок на рубашке, и, о ужас, рука уходит в тело, а по рубахе – как круги на воде. Потом рука появляется с полукруглым предметом, в котором можно опознать флягу, а после наполнения та же метаморфоза. Рука вместе с флягой исчезает в рубахе, снова круги – и все, на вид настоящий паренек, что идет по улице. Хотя нет, бежит. Нет, укрывается за свежесрубленным срубом бани, подготовленным к постройке.

Укрывшись за каким-то срубом, стоявшим на чурках прямо на улице, я лежа пережидал бомбежку, вместе с почвой вздрагивая от особенно крупных толчков. Когда шестерка бомбардировщиков с парой истребителей в прикрытии стали удаляться, мне кажется, это был последний налет, потому что все, что нужно было разрушить, было разрушено, я встал и, отряхнувшись, направился к станции. Пока шел, заметил у местных несколько злобно-радостных взглядов. На меня также поглядывали с подозрением.

Выйдя к площади у вокзала, я посмотрел на здание, где ранее был фельдшерский пункт, а сейчас остались дымящиеся развалины, и вздохнул. Война уже три часа идет, а столько людей погибло. Осмотревшись, я было двинул в сторону выхода из селения, собираясь покинуть его и уйти дорогой дальше в тыл, но не успел. Народу тут хватало, повылезали из укрытий, и белую, вернее грязно-белую гимнастерку знакомого сержанта-милиционера я рассмотреть тоже успел. Тот разговаривал с каким-то командиром в каске вместо фуражки и указывал на меня. Не знаю, что они обсуждали, но видимо, это касалось и меня тоже. Хм, свалить или нет? Не успел, оба ко мне спешат.

– Эй, парень, погоди! – окликнул меня командир, лейтенант, судя по кубарям в петлицах. Эмблемы были общевойсковые. Кстати, когда я служил в свое время в российской армии, у меня тоже были общевойсковые эмблемы и лейтенантские звездочки на погонах. Я, может, и пиджаком был, но демобилизовался старлеем.

Что мне не нравилось в форме местных командиров, так это яркое отличие от своиих подчиненных. Они, можно сказать, были прямой иллюстрацией, в кого первого стрелять противнику. Вот и этот командир был обмундирован так же. Только вместо положенной фуражки была каска.

– Да, я слушаю, – остановившись, повернулся я к ним.

– Ты зенитчик?

– Был наводчиком, есть такое дело.

– Воевал?

– Можно и так сказать, но в атаки не ходил.

– Да это понятно. Помочь можешь? У меня потери в расчетах. Вооружение цело, но расчеты близкими разрывами бомб посекло. В одном двое уцелело, в другом вообще ни одного, всего трое раненых. Я их сейчас отправлю в ближайший медсанбат и вызову помощь, пополню расчеты. Сейчас нужно лишь подежурить.

– Зачем? – удивленно приподнял я бровь. – Немцы больше не прилетят. Бомбить нечего, все, что было, разбомблено. Я вообще удивлен, что они третью волну прислали… Да и документов у меня при себе нет, в пиджаке остались, а он… Вон, с тем домом горит. Я там остановился на постой.

– А ты, кстати, по какой надобности тут? – заинтересовался сержант.

– На свадьбу к другу приехал ночным поездом. Дальше хотел на попутной машине добираться. Он водителем работает в МТС.

– Ну, так что? – спросил у меня лейтенант, проигнорировав мои сомнения, что немцы прилетят.

– Да мне не трудно. Постою, подежурю.

– Отлично. Идем за мной.

Я поспешил за летехой, а вот сержанта отвлекли, и он отошел к группе гражданских, что шли к вокзалу с сумками, узлами и чемоданами. Видимо, эвакуирующиеся из местного персонала. Зенитчик отвел меня не к той машине, которая стояла у вокзала, там суетилось несколько человек, но один все же следил за небом в кузове «полуторки», меня вели за вокзал, к другой установке. Она стояла не близко, почти что на путях, но обзор во все стороны был хороший, командир установки или этот летеха выбрал правильное место. При приближении я успел все осмотреть и прикинуть, что тут было. Расчет вел огонь по бомбардировщикам, когда рядом упала мелкая бомба. Воронка маленькая для крупной, и осколки пошли в разные стороны. Изрешетили борта машины, повыбивали расчет. Сама машина на вид была цела, лишь резина с левой стороны была пробита, отчего «полуторка» накренилась на левый борт. Пулеметы тоже на вид были целыми, лишь обзавелись несколькими свежими царапинами.

– Вот, водитель за водой бегал во время налета, единственный, кто уцелел, – указал лейтенант на пожилого красноармейца, который копался в моторе, подняв капот. – Разбирайся тут, а я к машине побежал, куда раненых грузят. Нужно их отправлять, да и путевой лист выписать.

Проводив взглядом лейтенанта, что, придерживая планшетку на боку, бежал к зданию вокзала, я посмотрел на ряд бойцов в стороне. Один лежал с закрытой тряпкой лицом, а вот второй был, похоже, ранен, но тяжело, без сознания. Когда мы сюда с лейтенантом шли, нам навстречу попались бойцы с носилками. Похоже, отсюда раненый был. Значит, и за этим придут, а вот насчет убитого не скажу. Водитель, которому лейтенант сообщил, что я прибыл для пополнения, подошел ко мне и протянул руку:

– Савелий Прохоров. Ефрейтор.

– Валентин Иванов. Младший сержант в запасе. Наводчик зенитного пулемета. Правда, эту машинку плохо знаю, с ДШК служил… Раненый тут один?

– Да, наводчик наш, заряжающего уже унесли. Я покойников страсть как боюсь, так что не подхожу. Олежек пить просил, сейчас флягу дам. Напои его.

Водитель метнулся к кабине и вернулся с флягой в защитном чехле. Осмотрев ее, я искренне удивился. Стеклянная, вот истинный крест, стеклянная. Подойдя к раненому, я приподнял голову и дал ему напиться. После этого, пока водитель не видел, а санитары не появились, проделал с раненым некоторые манипуляции. То, что он не жилец, я видел, но и те манипуляции никакого вреда принести не могли. Сейчас поясню, что это такое. Тем более не все из своего снаряжения я описал. У меня был планшет Древних. Причем специальный, для диверсантов. Он мог снимать память с любого носителя и преобразовывать ее в базы знаний, а закачивать на сеть я мог через нейроразъемы. Да-да, этот планшет как мнемоскопированное оборудование Содружества. Только там оно величиной с капсулу в сборе, а у меня небольшой планшет и мелкие наушники, что вставлялись в уши. Скачивание памяти заняло всего минуту, после чего я отошел к водителю и вернул ему флягу.

– Не жилец, – сказал я ему.

– Жалко парней, год уже вместе служим, привыкли друг к другу.

– Как машина? – сменил я тему, мельком посмотрев на бойцов, что спешили к нам за раненым.

– Да что ей, железяке, будет? – явно продолжая заниматься самокопанием, с отсутствующим видом сказал ефрейтор. – Бензопровод повредило, так я уже починил. Колеса переставить, там у склада разбитые грузовики стоят, и можно ехать.

– Хорошо, занимайся, а я пока изучу оружие. Мне с таким дела иметь не приходилось.

Водитель проводил взглядом, как санитары уносят раненого, и отошел к кабине, где стал звенеть инструментом, а я пока изучал пулеметную установку. Теперь стало понятно, почему так близко легла бомба. Расчет перезаряжал свою установку, вернее начал, когда их атаковал «мессер» из прикрытия бомберов. Мне кажется, такие бомбочки были только у них.

Озадаченно потерев затылок, я стал разбираться с этим оружием. Ох, и намудрили же с ним, но вроде стало получаться. Сейчас планшет Древних в автоматическом режиме компоновал память наводчика на базы знаний, побыстрее бы закончил, мне эти знания очень нужны были, особенно специфика обращений к старшему по званию, то есть уставы и все остальное. Ну, и знания по перезарядке и стрельбе из этой счетверенной дуры.

Пока я возился с перезарядкой, а планшет компоновал базы, Лидия с помощью дроидов успела изучить все вокруг. Я наблюдал, как ефрейтор, зайдя за здание, где его никто не видел, сидел и плакал, его била крупная дрожь, как уезжала машина с ранеными, а лейтенант бегал по площади и хватал всех, кто попадется, за руки, видимо искал, кого временно назначить в расчеты, и… как шестеро красноармейцев при одном командире, сняв ножом полуоглушенного часового у грузового состава с явно военным имуществом, двигаются как раз в мою сторону. Причем нагло идут, в шеренгу по одному, но поглядывая по сторонам.

С перезарядкой я не закончил, более того, я только в один пулемет снарядил припасенную ленту и, подняв затвор, принялся за второй. Тут пискнул планшет, сообщая, что базы с усредненными установками готовы. То есть усредненные установки относились к тому, что в одной базе могут быть знания от другой. То есть небольшая мешанина, но суть по названию базы неизменна. Проверив снаряженный «максим» и выпустив очередь в небо, я продолжил заряжать остальные, приглядывая за составом. Неизвестная группа двигалась с другой стороны, и визуально, без помощи дроидов, я видел только их сапоги, мелькающие между колесными парами вагонов.

– Ты чего стрелял?! – почти сразу прибежал лейтенант.

Я за ним так же приглядывал и видел, что он общался с двумя командирами, видимо из его части, а услышав очередь, рванул ко мне. Было достаточно тихо, лишь шум огня и редкие выстрелы рвущихся патронов в горящем пакгаузе нарушали тишину. Так что он меня мог расслышать.

Присев к борту, я негромко сказал:

– Бегал до ветру, вон туда, не хотел у тела убитого своими делами заниматься, как увидел, что неизвестная группа из шести красноармейцев и одного командира ножом сняли часового и двинули сюда. Вот они за составом идут. Уже второго часового сняли. Немецкие диверсанты, к бабке не ходи. Я про такие случаи слышал на финской, финны переодевались в нашу форму и целые штабы вырезали. В общем, я успел один пулемет зарядить и проверил. Сейчас выйдут, ну я их и положу. Будут еще нашу землю топтать, мрази.

– Понял, но за пулемет я сам встану, – прищурившись, лейтенант посмотрел на мелькавшие ноги и одним прыжком взлетел в кузов «полуторки», вставая к установке. А я взял прислоненный к борту карабин «Мосина» и проверил патрон в патроннике.

– Вы сразу на них не направляйте оружие, чтобы не заподозрили чего. Сейчас, как из-за паровоза выйдут, отойдут подальше, чтобы за него в укрытие не убежали, тогда можно. Если что, я подстрахую, самых резвых сниму.

Лейтенант, надо отдать ему должное, сыграл как нужно, стоял и поглядывал в разные стороны, и состав ему как будто был неинтересен. Не знаю, почему, но он мне поверил и сейчас лично собрался помножить на ноль немцев. Когда группа вышла на открытую местность и двинула по путям в сторону вокзала, один из диверсантов окликнул командира и указал в нашу сторону. Чуть помедлив, тот кивнул, и они свернули к нам. Правда, пройти успели не много, лейтенант уже действовал. Он достаточно быстро повернул установку и открыл огонь. Быстро, но не мгновенно. Диверсанты все поняли, все же шли настороже, и прыснули в разные стороны, так что очередь сбила с ног всего двоих, да и командир их, бежавший отдельно, упал, это уже был мой выстрел. Пока я перезаряжал карабин, дергая неудобный рычаг затвора, все было кончено, выпустив пол-ленты, пулемет замолчал.

– Проверю их, может, недобитки имеются. Прикрой, ладно? – попросил я.

– Давай, – кивнул лейтенант.

Спрыгнув с кузова и на ходу надевая на ствол штык, подошел к ближайшему диверсанту и без затей и сомнений просто воткнул ему штык в спину, достав до сердца. Лейтенант за спиной ощутимо слышно крякнул, но промолчал. Так шагая от тела к телу, я вбивал штык то в грудь, то в спину, смотря как лежали диверсанты. У двоих были автоматы с круглыми дисками, вроде ППШ назывались, поэтому подобрав их и не забыв запасные диски в чехлах на поясах, вместе с чехлами вернулся к «полуторке».

– Вот трофеи. Приберите. Один себе заберите, негоже командиру с одним пистолетом бегать, а это хоть какой аргумент. Чехол с запасным диском на пояс, а то, вон, бегут помощники, быстро отберут, знаю я их. С финской такое встречал: что ни добудь, обязательно начальству понравится, и будь добр отдай. Второй водителю отдадим. Мне не положено, я гражданский пока.

– Понял, – кивнул тот и без особых сомнений, присев, расстегнул пряжку ремня, чтобы надеть петли чехла с запасным диском, так что, когда он встал, тот у него был на поясе, а за спиной стволом вниз висел ППШ. Кстати, он его как ППД опознал, хотя разницы я никакой не заметил. Второй автомат, у которого пулей был немного отщеплен приклад, я убрал в кабину вместе с чехлом запасного диска.

Когда командир зенитной батареи, а лейтенант именно им и был, как сообщил ефрейтор, сам летеха представиться забыл, встал с автоматом за спиной, то и помощники набежали. К счастью, им отвечал любитель пострелять по живым людям из пулемета, кивая на меня как на свидетеля. Я все подтверждал, так и было. Несколько бойцов и два милиционера побежали проверять часовых, остальные начали осматривать убитых. То, что это диверсанты, сразу стало ясно по нескольким комплектам документов и немецкой рации в вещмешке одного из убитых диверсантов. Да и то, что часовые были убиты холодным оружием, тоже подтвердилось. Лейтенант после этих сообщений заметно расслабился. Видимо, были у него сомнения.

– Товарищ лейтенант, разрешите до ветру сбегать, – попросил я его.

Тут не только роль свою дальнейшую играл, мне действительно хотелось по малому.

– Ты же ходил? – удивился тот.

– Да я как увидел, что часового режут, так сразу обратно. А сейчас совсем приперло.

– Давай. Только быстро. Я пока подежурю.

Посмотрев, как ефрейтор, вырулив из-за угла ближайшего здания, с натугой прет в нашу сторону два снятых колеса, я побежал к ближайшему пакгаузу, но не уходя из пределов видимости комбатра. Окропив стену, прибежал обратно, по пути догнав водилу. Так что помог ему с колесами. Дальше он сам менял пробитые скаты на новые, а мы с лейтенантом – он лично показывал, как проводить быструю перезарядку, – перезарядили все четыре пулемета. Урок был наглядным, и я все запомнил.

– Прохоров, долго возиться будешь? – перегнувшись через борт, спросил у водителя лейтенант, когда мы закончили с перезарядкой.

– Еще два колеса с разбитых машин сниму, поставлю, и можно выезжать, товарищ лейтенант.

– Поторопись, приказ из штаба батальона пришел одну установку передислоцировать к автомобильному мосту. Я вашу выбрал… Справишься? – повернулся он ко мне.

– Без проблем, – кивнул я.

– Там из бойцов охраны сформируют расчет, они уже предупреждены. Сопроводишь установку до места, передашь, и свободен. И спасибо за помощь.

– Да вроде не за что, одно дело делаем, Родину защищаем.

– Это точно… Сейчас приказ на смену боевой позиции напишу. Кстати, установка поступает в распоряжение старшего лейтенанта Игошина, начальника охраны моста.

Пока лейтенант, используя как стол один из ящиков с боеприпасами, писал приказ, я с помощью машинки набивал пустые ленты, чередуя обычные патроны с трассирующими. Ефрейтор уже поставил одно колесо и занимался вторым. Кстати, приказ вручили ему, а не мне, и это правильно. Второй автомат лейтенант не оставил, а с запасным магазином забрал с собой, убежав в сторону первой установки. Так что пока ефрейтор ходил за второй парой колес, я продолжал набивать ленты. Кстати, когда я остался один, то достал планшет и прокрутил запись со списком добытых у наводчика баз знаний. То, что вокруг мельтешили люди, занимающиеся диверсантами, мне не мешало, да и стало их куда меньше. Тела немцев куда-то в сторону вокзала относили. Насчет автоматов нас никто не спрашивал, может, не заметили, может, посчитали их нашим законным правом на трофеи.

Откинул более сотни мусорных баз – ну зачем мне умение кататься на велосипеде первого ранга, или особенности подледной ловли второго, видимо тут наводчик был профи. Вот армейские базы знаний меня изрядно разочаровали низкими рангами и небольшим количеством. А ведь боец второго года службы! Ну, ладно, строевая была второго ранга, военная политика аж третьего, но первый уровень по уставу, знанию своего оружия, да и всего остального? У них тут что, одна строевая и занятия боевой политической, что ли? Это что, бойцов с хорошим знанием своего оружия нет? М-да, надеюсь, это мне такой боец попался, который на учебу мало времени тратил. Хотя если учесть, что немцы до Москвы дошли, то боюсь, такие дела везде творятся. Бойцы и командиры чем угодно занимаются, но не боевой подготовкой.

Как бы то ни было, я залил на сеть пять баз. Первая база – «Обслуживание и использование зенитной пулеметной установки М-4 образца тысяча девятьсот тридцать первого года». Вторая – «Советский Союз. Обычаи, традиции». Третья – «Устав РККА с дополнениями и опытом применения». Четвертая – «Боец Красной армии» и пятая – «Оружие Красной армии, обслуживание ремонт и применение».

Как только все эти базы были залиты, две второго, три первого, я сразу же присел у борта, закрыв глаза, ушел в учебный транс и принялся за базу по зенитной установке. Первый ранг у меня фактически пролетел. Шесть минут, и все. Знания распаковались, и я стал увереннее снаряжать ленты, поглядывая вокруг. После этого я стал прибираться в кузове, укладывая ящики и сбрасывая пустые, ну и все оружие расчета прибрал, сложив отдельно вместе с поясами, где находился боезапас. Проверив, как двигается на треноге установка, я посмотрел на ефрейтора, что снова показался из-за угла, и стал наблюдать за небом. Помогать менять пробитые колеса я ему не стал, да он и не просил, было видно, что одному ему было работать сподручнее. Так что присел на один из ящиков и снова прикрыл глаза, продолжая учить базы. В этот раз выучил про устав РККА и оружие. Они были первого ранга, так что прошли быстро. Остались второго уровня, про бойца и Советский Союз.

Быстро посмотрев, как у ефрейтора дела, спросил, нужна ли помощь, и, получив отрицательный ответ, осмотрелся. Рядом уже никого не было, лишь у конца состава мелькала белая гимнастерка милиционера, и снова сев на ящик, продолжил учить. Немцы пролетали мимо нас, за пределами прицельной дальности стрельбы, как я и прикидывал, мы их больше не интересовали. Вот так, пока было время, я и поднял до первого ранга базу бойца и вторую, став немного разбираться в местных реалиях. Все, теперь меня на глупом вопросе не поймаешь. Если бы раньше попробовали, спалился бы, а сейчас нет, и на мир вокруг я стал глядеть немного по-другому. Эх, братья, рабочие из Германии, зачем же вы напали?.. Тьфу ты, видимо, что-то из уроков по боевой политической проскочило в базу бойца РККА. Вот прилипчивая штука.

Ефрейтор как раз закончил, так что, проверив, как машина, запустил мотор и велел мне держаться крепче. Мол, пора выезжать. Развернув машину, покатил, переваливаясь на ямах и выбоинах, да и просто комьях вывороченной земли, к вокзалу. Там нас остановил лейтенант, повторил все еще раз и отпустил. Пока он инструктировал, бойцы из нового расчета остававшейся установки забрали все карабины из кузова. Ну, вот и лишили меня оружия, одни бластеры остались. Даже не знаю, радоваться мне или печалиться.

Сидя на ящике в качающемся и подпрыгивающем кузове, я поглядывал по сторонам. Не только за небом, но и вокруг. Местные и стрельнуть могут со злобы, так что требовалось смотреть в оба глаза. Конечно, я мог и дальше поднимать базы – две оставшиеся до второго ранга, но мне они особо не требовались. Той теории, что я получил, вполне хватало, чтобы ориентироваться в местной мирной и армейской жизни. К тому же во время учебы мне нужно уходить в транс и, несмотря на то что Лидия присматривала за обстановкой вокруг, если что, сразу поднимая меня, все равно учить не стал. Вот попадется кто с другими знаниями, более интересными, подучу, а пока нет. Кстати, я как немецкий потомок знал родной язык деда. Говорил хорошо, а во время частых поездок в Германию к родственникам только расширил свой словарный запас и почти убрал акцент. Говорить я мог, это так, но на современном, сленг никуда не денешь. Так что если будет возможность, выучу язык этого времени. Так же и с русским, но я пока не спешил, нужная база у меня была, однако наводчик парень был из крестьян, а я по легенде из Москвы. Речь другая, несостыковки были. Нужно найти москвича, чтобы у него говор перенять. Хотя в принципе и не требовалось, если у меня какие словечки и проскальзывали, то местные на них внимания не обращали.

Пока мы ехали, я тоже не сидел без дела. Наблюдал за окрестностями и чистил планшет, просто стирая лишние базы. Да и в сеть свою вошел и удалил те, что не выучил во втором ранге. Как я уже говорил, мне и первого хватало, чтобы не спалиться, так что не стоило засорять свою память ненужной информацией и умением. Вот так и катили мы по полевой дороге к мосту. Он недалеко был, километрах в шести на местном автобане, гравийном шоссе.

По прибытии меня сразу попросили покинуть кузов, охрана тут серьезная была, строгая. Старшина, что принимал установку, выяснил у ефрейтора, как был потерян расчет и кто я такой, спросил у меня документы, пока установку загоняли в свежевырытый капонир. Трое красноармейцев, которых назначили в расчет, изучали пулеметы и явно готовились к обороне моста от налета.

– Нет, сгорели с пиджаком и чемоданом в доме, где я комнату снял на ночь. Вчера поздно вечером прибыл с составом, вот и заселился куда смог. К другу на свадьбу ехал.

– Понятно, – кивнул старшина. – Оставить тебя я тут не могу, так что мне нужно тебя или отпустить, или передать дальше по инстанции.

– Лучше второе, хоть документы восстановить помогут.

Старшина несколько секунд задумчиво изучал меня, покачиваясь с каблука на носок и обратно, после, что-то решив, кивнул:

– Ладно, нам тут с тобой возиться некогда. Шагай в тыл, там разберутся.

– Хм, хорошо, – кивнул я и, прежде чем выйти на дорогу, сказал: – Удачи.

Двигался я по обочине, морщился от поднятой пыли, если она накрывала меня, одиночные машины, колонны, бронетехника – все это было, и все это поднимало в небо огромные тучи пыли. Видимо, немецкие летчики по ним и ориентировались, я по пути встретил две разбомбленные колонны и одной бомбежке был сам свидетелем. Часто встречал идущих быстро, чуть не вприпрыжку беженцев. Некоторые были на велосипедах. Встречались на дорогах убитые и среди них – значит, не врали историки, расстреливали беженцев птенцы Геринга, было такое. Правда, сам я этого не видел, только последствия встречал.

Осмотревшись, я прикинул, что с такой скоростью далеко не уйду, поэтому решил, если не найду попутное транспортное средство, то сам обзаведусь им. Еще начал мучить голод. Я и так поесть перед встречей с тем полусумасшедшим стариком не успел, так еще тут сколько времени прошло. Кстати, судя по стоявшему солнцу, было часов одиннадцать утра. Хм, столько дел было, а день все не заканчивается.

Одним словом, насчет транспорта это не к спеху, найду, а вот поесть бы не помешало, однако что-то я не заметил, чтобы кто-то согласился со мной поделиться пропитанием, у беженцев его было-то немного. Так что пришлось заняться этим самому. Особо брезгливым я не был, для выживания это чувство у меня атрофировалось, так что обыскивал при возможности убитых, снимая то, что мне может пригодиться. Явного криминала я не делал, брал то, что мне нужно, не трогая остальное, так что небольшой стопкой купюр, железной мелочью и пачкой документов обзавелся. Брал мужские, у тех, кто подходил мне по возрасту. Среди находок был и старый вещмешок с вещами и, главное, запасом продуктов. Вещи выкинул за ненадобностью, а вот продукты оставил. Там было-то всего – нетронутый каравай вчерашнего хлеба, шмат сала, несколько долек чеснока, три луковицы, свежие перья лука и два прошлогодних соленых огурца. Это все. Даже запаса воды у хозяина не было. В принципе мне хватало. Так что к обеду я, как и другие беженцы, сошел с дороги, чтобы принять пищу. Правда, делали это не все, некоторые упорно уходили все дальше от гула заметно приблизившейся канонады. Да и самолеты противника чуть не по головам ходили, я дважды прыгал в кювет, уходя от пулеметных очередей. Один раз не выдержал, увидел, как очередь по детям беженцев ударила, ну и сбил тот «мессер» со злости. Летчик погиб на месте, истребитель в воздухе взорвался. Ладно, хоть никто не заметил моих действий, все в землю вжимались и потом только радовались костру.

Мое внимание привлекла роща, я направился к ней. Правда, была она далеко, многие беженцы не уходили от дороги, а мне не трудно было, тем более я не особо устал.

В самой роще было пусто, никого, и как выяснилось, я не зря к ней шел. Косого встретил, натурального зайца. Пара минут бега, и я его загнал, поймав на бегу за уши. Соль в вещмешке у убитого хозяина имелась, так что жаркое будет. Пока костер разгорался – мне нужны были угли, – я разделал зайца и, помыв тушку из фляги – водоемов рядом не было, – стал его солить. Чеснок и лук пригодились. Набил ими тушку, после чего, насадив трофей на ветку-вертел, стал прокручивать над углями. Треногу я сделал, так что, время от времени покручивая, готовил поляну. Потом был плотный обед, а запивал водой из фляги. Все не съел, треть зайца осталась, поэтому завернул мясо в тряпицу от чеснока и лука, все равно они закончились, и убрал в вещмешок. Кстати, с виду я был пропылен и грязен, со следами чужой крови на одежде. Но это была лишь имитация, чтобы не наводить подозрений. Чистенькие сразу бросались в глаза. Так что, наведя пару штрихов на одежду, например, следы штопки, да и кровь убрал, я подложил мешок под голову и стал отдыхать, возясь с настройками планшета и работая с Лидией. Ей я поставил приказ два раза в сутки сканировать орбиту, и если там появится судно работорговцев, сразу сообщать мне. Кстати, тут Лидия тоже преподнесла сюрприз очередной своей находкой. Пока я ел и отдыхал, она «глазами» разведывательных дроидов изучила рощу и обнаружила в поле с другой стороны от дороги серебристого цвета самолет. Даже я, далекий от местной авиации, сразу опознал в нем И-16. Кабина была пуста, с пробоиной в боку и залитым кровью сиденьем. А вот летчика рядом не было. Он нашелся, но почти на опушке, метрах в четырехстах от своего истребителя, лежащим ничком. Мертв, без сомнений. Судя по следам, последние сто метров он полз, сил идти уже, видимо, не было.

Не удивляйтесь, что я сразу не рванул к этой находке. Самолет хоть и был на вид цел, но реального его состояния я не знал. К тому же разбитых летательных аппаратов, как наших, так и немецких, я уже навидался. Три раза встречал, одного сам сделал. Любопытства особого у меня не было, интерес да, но не более. То, что я смогу поднять эту машину в воздух, у меня сомнений не было, тут главное, чтобы сам аппарат был цел. Так что, закончив с работами, я натянул вдруг появившуюся у меня на голове кепку на лицо и задремал. Война войной, а отдых – когда я захочу. Кстати, кепка – это часть комбинезона. Удобно, черт возьми.

Разбудила меня Лидия. Один из ее разведчиков поглядывал, что вокруг происходит, поднявшись метров на сто, так что когда, пыля по дороге, появились угловатые танки, грузовики, мотоциклы и бронетранспортеры с крестами на броне, то сразу подняла меня.

– Быстро они, – искренне удивился я и, мельком посмотрев на солнце сквозь листву, пробормотал: – Пару часов всего отдохнул.

Встав, я попил воды, фляга за это время заметно пополнилась, и, подхватив мешок, поспешил к самолету. Если этот шанс не сработает, буду грабить немцев. Что-то идти пешком после такого плотного обеда мне, честно говоря, было влом. Сначала я приблизился к летчику и забрал у него оружие и документы вместе с планшетом и картой. После чего, трансформировав свой костюм в подобие комбинезона и шлемофона убитого капитана, а у того были шпалы в петлицах, я направился к самолету. Теперь я легко разбирался в званиях разных родов войск.

Жаль, что с мертвых снимать память нельзя, мне бы сейчас это пригодилось. Почти час убил, пока не разобрался, как запускается мотор. Ладно, вспомнил сюжет про войну, «есть контакт» и все такое. Крутнул пропеллер, и вот он превратился в блестящий круг, а мотор заревел. Забравшись в кабину, я пристегнулся, кстати, парашют не забыл, он у правого крыла валялся, и, немного попробовав ручки приборов управления, разобрался, за что каждая отвечает, задумчиво посмотрел на крылья. Вернее, на хвостовики ракет, что виднелись под ними. Это были эрэсы, даже я знал, что это такое. Оружие неплохое. Можно применять.

Топлива было полбака, боезапас, видимо, имелся, раз ракеты на месте, так что, потянув рукоятку газа на себя и отпустив тормоза, я дал возможность истребителю начать разбег. Тот прошел без эксцессов, хотя и потрясло, поле не сказать что было ровным, а потом последовала операция, которая меня изрядно позабавила. Изогнувшись, чтобы дотянуться до рычага, я стал крутить его, поднимая и убирая шасси.

Сделав круг над полем, где остался прежний хозяин этого аппарата, я посмотрел на забитую техникой дорогу. Кстати, от нее к роще направилась пара мотоциклистов, видимо проверить, что там происходит. Такую жирную цель, как колонна, да еще стоявшую на месте и уплотнившуюся, бросать было не просто глупо, а преступно, поэтому, набрав скорость, я атаковал.

Колонна была длинная. Ни конца, ни начала я не видел, и почему она стояла, было не совсем понятно, возможно, дорогу перекрыли, там, куда она шла, стояли дымы горевшей техники, но то, что эта колонна не так уж беззащитна, я понял сразу, когда по моему «ишачку» открыли огонь сразу шесть зениток. Причем автоматические и пушечные. Пришлось маневрировать и идти на второй заход. Чуть штурвал не сломал, когда крутил «ястребок», в виражах уходя от очередей зенитных пушек. Первый заход мне сбили, тут заслуга немецких зенитчиков, этого у них не отнять, вот второй заход я проделал классически петлей. Правда, эта тактика применима к аппаратам будущего, там скоростные характеристики выше, но и тут сработало. Выпустив все шесть ракет по колонне грузовиков, на третьем заходе еще и пулеметами прошелся. Пушек на этой машине не было, четыре крупнокалиберных пулемета, по два в каждом крыле. По звуку было понятно, да и по очередям тоже.

Особо телиться я тут не стал, наверняка ведь помощь вызвали, а я еще эту машину изучал, с каждой минутой управляя ею все увереннее, так что, оставив задымленную технику позади, направился в сторону тылов советских войск. Как подсчитала Лидия, мной было уничтожено сорок два грузовика, шесть танков, двенадцать бронетранспортеров, два мотоцикла и с три десятка солдат и офицеров вермахта. Откуда такой разброс и количество? В людях и мелкой техники случайно. Это когда я из пулеметов стрелял. Четыре машины и бронетранспортер накрыл ракетами. Только ведь у меня и бластеры были. Поэтому когда я делал второй и третий заходы, обстреливая колонну из ракет и пулеметов, то стрелял и из бластера, поставленного на бронебойно-фугасный режим. Высунул руку наружу и открыл прицельный огонь по линии атаки. Так что та техника, по которой я бил из бластера, восстановлению не подлежит, это с гарантией. Жаль, что на том участке, где я геройствовал, были в основном грузовики, шесть с боеприпасами, судя по шарам огня при взрыве груза, бронетехники мало было, да и ту я всю уничтожил. Вот так повеселившись и прикидывая, скажется ли это на изменении будущего, или это уже было и включено в историю, я полетел дальше. Колонна, что продолжала стоять на дороге, осталась в двух километрах. Вблизи нее, рядом со злыми от потерь немцами, лететь смерти подобно, собьют нафиг. Я, вон, между трассами зенитчиков уже летал, когда штурмовал колонну, так что знаю, что это такое. Тогда три расчета вместе с техникой на ноль помножил. Так что я от них на всякий случай удалился и, сделав полупетлю, полетел к дымам. Мне хотелось знать, кто остановил немцев на этом участке. Если будет возможность, помогу. У меня в бластерах боезапаса достаточно, тем более на поясе были запасные зарядные модули.

Помощь ребятам, что держали оборону, остановив прорвавшихся немцев, была нужна. Я бы даже сказал, экстренно нужна. Судя по количеству обороняющихся, тут был батальон при трех пушках. Сейчас от них мало что осталось. Первый натиск они выдержали, на позициях и в поле горело шесть танков, но сейчас, перегруппировавшись, немцы двинули двадцать танков. Обойти они их не могли, с одной стороны длинное озеро с болотом, с другой – болото и река. То есть батальон встал в самом удобном месте и пока держался, хотя передовым немецким танкам до стрелковых ячеек оставались считанные метры, и остановить их, кроме как самим бойцам, было некому. Все пушки батальона были уничтожены.

В общем, появился я как нельзя вовремя. Кстати, на помощь этому батальону шла дивизия, судя по пехотным колоннам. Когда представил, что немецкие танки прорвутся через позиции батальона, поднимутся на холм и атакуют дивизию на марше, мне даже стало не по себе. Артиллерия на колесах, привести ее к готовности к бою не быстрое дало, так что передовые полки будут рассеяны, а пока соберешь их, тут и остальные немцы подойдут. В общем, погибнет дивизия, так и не вступив в бой. Вот как я вижу ее будущее, и в моих силах хоть что-то изменить. Попробую, аж руки чешутся, но надеюсь, это в последний раз, и так уже влез в это дело. Не знаю, как там, в будущем, есть изменения с моей версией или нет. Поживем, увидим.

Естественно, тратить боезапас пулеметов я не стал, пустое это дело – стрелять из них по танкам, хотя четыре легкие. Зачем, если есть бластер. Так что, высунув руку, я атаковал передовую линию и открыл огонь. С первого захода три танка взорвались яркими вспышками от детонации боекомплекта. Можно было и пять подбить, но я при свидетелях работал, могли и почуять, что здесь что-то не так. Да и мне было сложно работать. Рука у меня не длинная, вот и приходилось высчитывать шаг винта, чтобы капсулы с плазмой пролетали, не касаясь его самого. Дело сложное. Не верите? А вы сами попробуйте. Я, конечно, на колонне натренировался, но все равно приходилось напрягаться и высчитывать, когда нажимать на спуск, чтобы плазма пролетала между винтами.

Сделав разворот, я пошел на второй заход и уничтожил в этот раз пять танков. Тут причина была веской так поступить. Пока я работал по наземным немцам, Лидия, что контролировала небо, сообщила о подходе пары «мессеров», вот я и торопился, чтобы как можно больше помочь нашим обороняющимся парням. Кстати, они мне махали руками из ячеек. Да и сами не сидели сложа руки, уже два танка замерло на их позициях темными массами.

– Успею третий заход сделать, – мельком обернувшись, сказал я. – Следи за ними. Как атакуют, предупредишь.

– Хорошо.

Все-таки третий заход я успел сделать, еще три танка в минус, остальные обороняющие добили. Да еще один, все же прорвавшись через позиции батальона, пыля по полю, взобрался на холм по дороге и вдруг встал. Это я его подбил, но стрелял не фугасом, а сделал это бронебойным выстрелом. От меня не уйдешь. Стрелял так, чтобы его мне не приписали, а то я атакую, и танки взрываются яркими фейерверками. А так попал снаряд в машинное отделение, и каюк мотору. Все, не сдвинуть теперь этот кусок мертвого железа. Правда, и подобраться к нему сложно, все-таки экипаж внутри и выковырять его будет трудно, башня во все стороны крутится, если только пушку на прямую наводку выкатить. Но это реально уже проблемы обороняющихся, до меня та пара «мессеров» добралась, и пришлось очень сложно. Я вдруг обнаружил, что мой навык управления самолетом в воздухе, который я приобрел за считанные минуты, что в нем нахожусь, практически ничто для опытных пилотов люфтваффе. Какое там их сбить, вообще бы уйти с их линии атаки, а те все старались меня к земле прижать и добить. На вертикалях мы на равных были, те этого не ожидали и сменили тактику. Теперь на горизонталях работали.

Плюнув на местные правила ведения воздушного боя, я просто пристрелил пилотов, причем один заходил сбоку, второй держался в хвосте, так что мне их как сбитых было не приписать никак, и я надеюсь, так и будет, мне оно как-то без нужды. Выпрямив полет и посмотрев на датчик топлива – баки были практически пусты, – я развернул свой «ишачок» и направил его в сторону бомбардировщиков. Двенадцать штурмовиков были на подлете и явно собирались атаковать дивизию на марше. Батальон в обороне их явно не интересовал. Как подслушала Лидия переговоры пилотов, они считали, что эти позиции уже захвачены, видимо с земли преждевременно сообщили об успехе. Я-то думал, «мессеры» из группы по охране колонны на дороге, а они, оказывается, небо расчищали.

В этот раз я все же решил воспользоваться бортовым вооружением. А то сколько можно, что ни делаю, приходится из бластера стрелять. Штука, конечно, ну очень хорошая, однако и меру надо знать, да и нужно получать реальный опыт применения употребляемого в это время и на этой планете оружия. Первый же заход показал, что следовало использовать бластер. Да нет, наговаривать на себя я не буду, попал, и это видно, крылья на передовом штурмовике топорщились пробоинами, как у меня левое крыло после первой атаки «мессеров», однако попасть – это одно, тут и сбить еще нужно. А вот с этим делом как-то не сложилось, сколько ни стрелял во время второго захода, только один сильно задымил и, развернувшись, потянул к своим. Тут или оружие слабое, или бортовая броня у немцев хороша, или все вместе. Точно целиться из тех тарахтелок, что стояли на борту «ишачка», не сильно получалось, как ни целил по кабинам, но пули летели всегда туда, куда им надо, а не мне. Тут или стволы расстреляны, или просто не произведен прицельный отстрел бортового вооружения. Обидно, ни одного не сбил, однако свою задачу, как ни странно, выполнил. Прорваться к походным порядкам дивизии не дал, а передовой полк между прочим уже скорым маршем подходил к обороняющемуся батальону. Кстати, просто обтекая по сторонам подбитый мной на холме танк. Люки у него открыты, а экипажа рядом не было, видно сбежал, пока я петли с «мессерами» выделывал.

Мои атаки немецких штурмовиков были какие-то суматошные, я торопился их отогнать, топлива в баке на нуле, мотор вот-вот встанет, и когда те потянулись в свою сторону, сбросив бомбы в пустое поле, то и я развернулся в советские тылы. Мотор по закону подлости как будто этого и ждал. Зачихал, заработал, снова зачихал, и все, встал. Пришлось активно крутить головой, чтобы найти место для посадки. Кстати, командиры, что сгоняли бойцов на дорогу – те прятались по кюветам при подлете немцев, – снова стали их туда сгонять, освобождая мне дорогу. Общаться с дивизионными особистами и уж тем более с таким непонятно для чего нужным зверем, как политрук, я не хотел. Так что искал место в стороне.

Нашел небольшой луг на берегу озера на краю крупного лесного массива. Посадку совершил на брюхо, по неопытности чуть не скапотировал. Дальше я действовал быстро, так как видел, что с дороги в мою сторону бегут люди, покинул кабину, скинув на траву рядом с крылом испачканный кровью парашют. Кабина тоже была вся крови, сменил комбез летчика на простую гражданскую одежду. Рубаху, штаны, ботинки – я в такой первый день войны встречал, только у ботинок была подошва как у советских сапог, и, подволакивая ногу, чтобы след остался, спустился к воде и на ветку ивы повесил планшет с документами того капитана. Если найдут, пусть ему припишут и подбитые танки, и отбитую штурмовку подразделений дивизии. Пусть думают, что он сильно ранен был. Правда, кровь в кабине уже высохла, но ничего, люди там умные, что-нибудь придумают, объяснение найдут.

Оставив следы, уходящие в воду, я сменил подошвы, сделал без рисунка, чтобы отпечатков не осталось, и побежал к опушке. Через пару минут, когда я скрылся в лесу, показались бегущие бойцы и командиры, я за ними со стороны следил. Все нормально, и самолет осмотрели, и парашют нашли, но главное, двигаясь по следам, планшет из кустарника достали. Старший командир, которому его принесли, изучил и карту, и документы. Вот карту очень внимательно, после чего передал ее стоявшему рядом лейтенанту, и тот стремглав рванул к дороге, где шли подразделения дивизии, видимо в штаб отправил. Еще бы, там нанесены были все координаты немцев, а их разворачивалось перед позициями обороняющегося батальона аж две дивизии вермахта. У немцев одна дивизия как две наших. Одним словом, против нашей части чуть ли не корпус стоял, если по советским меркам брать. Хорошо, что этот подполковник не стал время тянуть, значит, не зря я одной рукой рисовал на карте схему и ставил обозначения, чтобы местные командиры поняли, кто против них идет. Те подразделения, что атаковали обороняющийся батальон, это так, передовые, но уже подходили основные силы, вот тогда будет тяжело. Дивизию собьют отсюда, в этом я был уверен, но главное, чтобы она тут сутки, ну максимум двое продержалась, уж больно хорошее место для обороны. Правда, насчет двух суток – это я, пожалуй, погорячился. И время не то, и бойцы с командирами не те. Ни злости на противника, ни опыта ни у кого не было. Собьют остатки дивизии, к гадалке не ходи. Ладно, не мое это дело, и так по дурости в местные дела влез. Эффект бабочки, блин. Тут одного убьешь, и все, я не родился. Может, из тех, кто выжил и не погиб тогда на дороге – а немцы в реале уже должны были намотать на колеса подразделения дивизий и двинуть дальше, – может быть, кто пристрелит моего деда. Вот этого как-то не хотелось бы.

Честно говоря, меня охватил испуг последствий тех действий, что я произвел. Вглядываясь в свои руки, я ожидал, что они сейчас будут становиться прозрачными, мое тело бледнеть, пока не исчезнет из истории. Минут пять простоял как идиот, рефлексировал, даже аптечка комбеза сработала, успокаивая меня. Это был урок. Так что я дал себе зарок больше так не делать. Воюют две политические партии между собой, вот пусть и воюют, мне в их дела лучше не лезть. Тем более ни к той, ни к другой я даже с сочувствием не отношусь.

Ладно, совесть я успокоил, в местные дела вмешался, поворачивая ситуацию в нашу пользу, и хватит на этом. Посмотрев, как отделение бойцов, раздевшись до исподнего, ищет летчика на дне озера, я хмыкнул – вода теплая, пусть парни искупаются – и направился в глубь леса. Подошва снова стала нормальной, как и полагается у советской обуви. Так что, придерживая мешок, чтобы не колотил о спину, я удалялся от все усиливающейся канонады. Где-то рядом рявкало несколько серьезных пушек. Похоже, я проходил недалеко от позиций гаубичной батареи. Наверное, корректировщики уже были на позиции и наводили эту батарею на немцев. В дивизии таких гаубиц должно быть до дивизиона, а то и полка, но слышал я пока одну батарею из трех орудий. То, что дивизия попадала под налеты, я уже понял, нервно бойцы реагировали на немцев в воздухе, может, и артиллерия серьезно пострадала, и это все, что есть? Не знаю, я свое дело сделал, дал ребятам шанс, дальше пусть сами, их этому учили и к этому готовили. Конечно, обидно, что вмешиваться нельзя, но и за то, что я уже сделал, стоило бы мне руки поотрывать. Ну что за манера лезть во все дыры? Ведь знаю, что нельзя, что это повлияет на будущее, так нет, никак не могу пройти мимо. С другой стороны, стучит мысль, что это обычный эпизод войны, что не вошел в общую историю как малозначимый факт. Ну что, в первый раз, что ли, что по всем фронтам одна из дивизий все же дошла до места назначения и продержалась столько-то, пока немцы не вдвинули дальше? Может, им этих пары дней как раз и не хватило, чтобы взять Москву. Кто знает? Вот и я не знаю. Специально с немцами воевать я не буду, тут уж извините, просто не удержался, но вот если снова попадутся на глаза, тогда можно. Да и вообще. Чего это меня в советский тыл потянуло?

Я замер, обдумывая пришедшую внезапно мысль. А действительно, чего это мне в советском тылу делать? Что за стереотипы? Мне комфортно везде и всегда, так что лесок неплохой, тут и останусь. Осмотревшись, я направился в сторону просвета, нужно определиться, где я, а то минут двадцать от озера иду, а все лес вокруг. Лидия впустила своих дродиов, я встал и стал осматриваться, используя их.

– На севере в полукилометре в глубине леса обнаружена избушка. Похоже, охотничья сторожка, – сообщил наручный искин.

– Согласен, – кивнул я. – Пока поживем там. Сейчас прогуляемся до сторожки, посмотрим, как она, подойдет нам или нет. Если пустая и для жизни пригодная, остановимся в ней. Да, еще нужно до того села сбегать. Видишь белое оштукатуренное здание? Это магазин. Деньги есть, нужно накупить специи, надеюсь, они там есть. А так и охотой можно прожить. Вон, тут и кабаны встречаются, зайцы, да и другая живность есть. Следов полно, выбирай только.

– Лосей вижу у запруды.

– Тем более.

Развернувшись, я направился в сторону сторожки, это, похоже, действительно была она. По пути вышел на зарастающую тропинку, по которой давно никто не ходил, и та вывела меня точно к сторожке. Тут еще тележная дорога уходила в другую сторону, но судя по ней, в последний раз в этих местах люди бывали с месяц назад. Проверка домика показала, что он был построен добротно, внутри достаточно удобная печь, ее хватало как и для кухни, так и согреть сторожку зимой. Напротив очага, расположенного в центре сторожки, с противоположной стороны от двери были пустые нары без матрасов или чего-то подобного. Видимо, все, что нужно, охотники приносили с собой. По виду сторожка была срублена лет тридцать назад, однако за ней ухаживали и, несмотря на прожитые годы, выглядела она монолитно и надежно. Причем крышу ремонтировали даже в этом году, некоторые доски еще белели свежими срезами. Кроме широких нар, на которых могли спокойно спать три человека, у стены были длинный стол и лавка. На противоположной стене – три полки друг над другом. У самой стены крючки, чтобы можно было повесить одежду. У стола единственное и небольшое окно со вставленным стеклом. Изнутри дверь обшита шкурой, что наверняка позволяет с помощью очага, вернее печки, имеющей дымоход, сохранять тепло внутри. Выйдя наружу, я обнаружил с другой стороны сторожки, как раз за стенкой, где были нары, навес с сеном и коновязью. Тут же нашлась неплохая поленница, но не сказать что большая. На пару недель прожить зимой.

Осмотревшись, я поначалу не нашел удобств. Вода тут была, родник бил из-под пня метрах в тридцати, но где туалет? Не «минировали» же они тут все в округе? Отхожее место я нашел только с помощью дроидов. Все же в лесу, причем временное, оно имелось. Сделано просто: вырыта ямка, и на нее уложены две крепкие доски с проемом между ними. Вот и все, отхожее место готово. После заполнения ямка закапывается и делается новая. Я осмотрел, из старых ям была всего одна, да и та не совсем свежая, прошлогодняя. Редко тут люди бывают. Испробовав это отхожее место, я вернулся в сторожку и, взяв со стола мешок, стал его развязывать. Скоро уже стемнеет, нужно подкрепиться. А завтра и в магазин прогуляюсь, если его не закрыли в связи с приближающимся фронтом.

Ужиная зайцем и доедая хлеб, я еще раз окинул взглядом сторожку. Насчет охотников я, пожалуй, ошибся, вряд ли тут ночевали охотники, скорее сенокосы. Чуть дальше разведчиком были обнаружены заросшие травой овраги в лесу, с местами покоса и стоявшими для просушки стогами. Да, скорее всего, тут ночевали именно они. Я пока не знал, появятся они тут снова или нет, но особо не беспокоился. Русский с русским всегда договорится, если нет, лес большой, могил много накопать можно. Местных не особо жаль было, все же западные области покинуть я не успел, а русских тут не сильно любили.

После ужина я занялся делом, особо не отвлекаясь на мир вокруг. Лидия для этого есть. Она постоянно держала одного из дроидов над сторожкой, чтобы меня не застали врасплох. Сам я, сидя на лавке, достал несколько модулей и собрал из них компактный прибор. Дальше было просто. Я достал из мешка собранную пачку документов убитых беженцев, выбирая своего возраста. Отобрав пару, стал их сканировать прибором. Дальше не самое простое дело. Прибору требовался материал, пришлось и солому в него пихать, и кусочки коры, и травы, и даже лучины от дров. Наконец тот закончил преобразование, и из его приемника полезли документы, но уже мои, не подкопаешься. Среди убитых были московские студены, при них имелись разрешения находиться в приграничном районе. Они работали по комсомольской путевке на строительстве долговременных укреплений. Вот с них я и слизал себе комсомольский билет с моими данными и моим фото, а также паспорт. Этого хватало, если что, теперь документы со всеми метками у меня были. Правда, вот свой возраст я немного поменял, сделав себя семнадцатилетним. Это мне будет барьером не вмешиваться в местную войну.

Конечно, из-за того что я собрался остаться на этой земле, которую скоро оккупируют, такие документы мне точно не понадобятся, но я просто впервые использовал это оборудование, хоть и по такому пустяку, оно могло и сложнее сделать. Одним словом, я потренировался. Даже пару банкнот советских рублей скопировал, но тратить ресурс оборудования на подобную чепуху не хотелось, так что, разобрав его, я вернул все модули на пояс.

Ночь я провел на сеновале под навесом, это было куда удобнее и мягче, чем на досках нар. До самого вечера не стихала далекая канонада, она же утром и разбудила меня. Сходив к ручью умыться, я проверил мешок и, позавтракав бутербродом из сала и хлеба, закинул пустой мешок на плечо и направился в сторону села. Надеюсь, магазин открыт, пока окрестности не оккупировали немцы, нужно избавиться от советских денег и купить все, что можно и нужно.

К моему удивлению, в селе шло все своим чередом, то есть никто особо и не обращал внимания на гул канонады вдали. Дети бегали, милиционер шел по своим делам, даже магазин был открыт. Заметив милиционера – он не имел звания, петлицы были пустые, – я догнал, остановил его и передал все документы, что собрал с убитых, пояснив, откуда у меня они. Проверив у меня документы, тот заставил пройти с собой и составил опись, что и где было найдено. Мне не трудно было, составил, после чего был отпущен восвояси. Как я понял, через село уже прошло немало беженцев, да и так хватало их тут. Некоторые останавливались отдохнуть.

Добравшись до магазина, я прошел внутрь. Ни мыла, ни спичек. Вот ведь крохоборы, все похватали.

– Соль есть? – прямо спросил я продавщицу.

– Сколько надо? – к моему удивлению, спросила та.

– Пару кило хватит.

– Тара есть? Куда грузить?

– Извините, не имею. Если у вас есть какая коробка, готов ее оплатить.

Продавщица сделала недовольное лицо, но вернулась с коробкой из-под обуви, чистой и новой. Мне она подходила. Так что продавщица ушла в помещение за прилавком, закрытое занавеской. Отгоняя мух, я продолжал изучать полки. Когда та вернулась с коробкой с солью, я уплатил по весу. Меня явно обманули, но червонца было не жаль. Подобревшая продавщица надела на коробку крышку и повязала бечевкой с четырех сторон. Так что коробку я убрал в мешок. Еще я купил весь запас черного перца. Молотого не было, горошком только, а также лаврового листа, мне его в газетный кулек насыпали. Не знал, что все это раньше продавалось в простых сельских магазинах. С пяток банок рыбных консервов нашлось, еще не просроченных, а также в отделе для дома заметил небольшие кастрюли, купил одну с крышкой. Посетовал, что на полках нет чайника и сковороды – и небольшая сковорода, и двухлитровый чайник сразу нашлись. Накинул сверху, не жалко. Более того, купил пару кружек, пару глубоких тарелок, пару кухонных ножей, вилок и ложек. Еще была лампа, но керосина не было, закончился. Лампу я тоже взял, а керосин найду. С битой техники солью. Для него взял небольшой новенький бидон. Все покупки в мешок не умещались, пришлось утрамбовывать, что осталось, нести в руках. Продавщица, конечно, удивилась такому ассортименту, но за все уплачено, причем в два раза больше положенного по госцене, так что особо с ее стороны претензий не было, и поглядывала та на меня почти что ласково. Полки с хлебом были пусты, но меня заинтересовали два мешка, что там лежали, оказались пробные партии сухарей их хлебозавода. Беженцы на них внимания не обращали, а продавщица не предлагала, никто не брал. Я чуть не взвыл от радости. Выкупил оба полуторакилограммовых мешочка. Связал их между собой и перекинул через плечо, как лапти носили. Так и покинул магазин, а потом и село. На меня, конечно, поглядывали удивленно, но не более. Следить не пытались, так что я ушел в лес. Чуть позже вернулся на тележную тропу и через час вышел к сторожке.

Разложив большую часть покупок по полкам, я с посудой сходил к роднику и отмыл ее, тут рядом песочный язык выходил на поверхность, для очистки подходил идеально. Я и бидон отмыл и, залив в него свежей воды, отнес в дом. Теперь если хотел напиться, черпал из него кружкой воду и пил. Удобнее, чем постоянно к роднику бегать. При более детальном осмотре сторожки я приметил, что, несмотря на земляной пол, у входа были доски. Что-то вроде порога. Убрав их, обнаружил нишу. Скорее всего, тут хранили продукты. Мелкие местные зверьки об этом знали, я обнаружил их старые следы.

Разгрузившись, я подпер, как было ранее, дверь палкой и с пустым мешком потопал обратно в село. Нужно купить картошки, луку, да и других овощей из того, что есть, и, если есть, шкуру. Хотя бы старую для нар. Одеяло тоже не помешает. Лидия постоянно использовала дроидов для контроля окружающей обстановки. Так что группу окруженцев, что так же, как и я, выходила к селу по лесу, заметила сразу. Пока те изучали с опушки, есть ли в селе немцы, я вышел и направился к крайним домам. С первого участка меня послали, а вот во втором я договорился о продаже полмешка прошлогодней картошки, пары кило лука, кило чеснока, а вот от репы отказался, мне она не нравится. С полным мешком я отправился обратно. Все, финансы почти ушли, шкуры не нашел, и лишь удалось купить чистое, но старое одеяло с прожженной дыркой в одном углу. Пойдет пока как покрывало, а там посмотрим.

Возвращаясь, я заметил цепочку окруженцев, идущих в село, и местного милиционера, что их встречал на околице. Там среди бойцов было несколько раненых, и один серьезно, судя по тому, что его на носилках несли. В селе был фельдшерский пункт, я его видел. Если чего не хватает, помощь вызовут, телефонные провода в селение заходили.

Вернувшись к обеду в сторожку, я все овощи всыпал в ту нишу на пороге. Как раз хватило, чтобы все убрать. Дальше просто, сварил рыбного супа. Почистив картошки, отмыл ее, нарезал и бросал в котелок с уже булькающей водой. Туда лук, ну и вывалил одну банку рыбных консервов. По запаху очень неплохо. Пару горошин перца и лавровый лист бросить я не забыл, как и посолить. Отличный суп вышел. Пообедал остатками уже зачерствевшего хлеба. Остальное убрал, оставив на столе. Хватит на вечер, все сразу я не съем.

До вечера я занимался своими делами, после чего лег на расстеленное на нарах одеяло, под него было сено подложено, и спокойно уснул. Дверь я закрыл на задвижку изнутри, но Лидия продолжала меня охранять.

Следующие два дня я занимался тем же, готовился к долгому ожиданию в этом лесу, фиг его знает, когда работорговцы появятся над этой стороной планеты. Лидия их пока так и не зафиксировала.

Фронт все же рухнул и, судя по гулу артиллерии, немцы ушли глубоко в тыл к нашим и продолжали дальше уходить. Мы остались глубоко в тылу у немцев. На первый день я развлекался охотой, забил кабана, часть мяса закоптил, да там и было немного, а большую часть отнес в село. Немцев еще не было, так что деревенские охотно обменяли мясо на картошку, лук и, главное, пару матрасов, подушку и пару одеял. Палюсь перед местными, ну да ладно, это мой лес.

За эти пару дней раза три на мою сторожку чуть не натыкались окруженцы. Их тут много шлялось, шли в основном в сторону своих. Приходилось пугать, чтобы они обходили мое временное жилище по большому кругу. Форма пехотинца вермахта срабатывала всегда. Орал: «Хальт!» – и те уносились прочь, думая, что наткнулись на охранение стоявшей на отдыхе немецкой части. Так что за это время ни одного окруженца рядом со сторожкой так и не появилось. Местные тоже тут не мелькали.

На пятый день меня скрутила скука. Я уже все окрестности оббегал, изучая, пару раз на кроликов охотился. Нашел целый выводок в лесу, видимо сбежали или кто-то выпустил, вот и развелись. Крольчатина пошла на ура, но все равно скучно, да и окруженцы почти перестали появляться в сфере моего внимания и контроля территорий. Вот в селе ситуация интереснее была. Местная власть сбежала, как раз когда я кабана менял на то, что мне было нужно. Теперь властью стал староста. Все по классике, как и положено, пастух из бывших раскулаченных по решению оккупационной власти стал главой поселения. То есть из обворованных государством крепких хозяйственников. Вот кого, кого, а таких раскулаченных я понимал. Тут горбатишься ни свет ни заря, поднимая свое хозяйство, и все ради чего? Чтобы красные идиоты развалили из-за незнания сельское хозяйство по всей стране и, чтобы спасти ситуацию, обратили внимание на таких вот людей, объявив их кулаками и грабя. Это, конечно, частично спасло от голода. Но не умерли от него одни, умерли другие, например, дети этого раскулаченного пастуха. Так что его стремление и злость я понимал, очень хорошо понимал и… даже одобрял. Добро всегда накажет зло, поймает и с особой жесткостью казнит.

С революции, привыкнув к грабежам, убийцы и воры продолжили делать то, что умели и к чему привыкли, так как ничего больше не хотели уметь. За что я уважал Сталина, так это за то, что он их большей частью перестрелял и пересажал, и правильно сделал. Сейчас к власти, конечно, приходили другие, но честно говоря, они мало чем отличались от прежних, так что выходить с ними на связь я не буду, даже в крайнем случае. Вообще не буду. От идиотов, бандитов, воров и других преступников, которые почему-то сидят не на зонах, а в кабинетах секретарей, нужно держаться подальше. Уж поверьте мне.

К советскому народу я особых негативных чувств не испытывал, в большинстве своем это честные, хорошие и в чем-то наивные люди, и ими, как ни пошло это звучит, управляют те, кто делать этого не должен. Но они это делают, скрывая свои ошибки и отправляя тех, кто о них знает только плохое, в Сибирь, на поселения или на многочисленные зоны. Всех недовольных, всех, кто проявил неблагонадежность к советской власти. Ведь она непоколебима и чиста, как белый снег. Тьфу на них, накипело.

М-да, изучая историю жизни этого старосты, я невольно пожалел его, да и тот как скотина себя не проявлял, в отличие от старост других сел или деревень. Была возможность сравнить. Видно, не сломался за все эти годы. Знал, что несколько раненых красноармейцев прячутся у местных, но не искал их. Пятеро полицаев под его рукой больше пили, а сам староста занимался своими делами. Кстати, очень даже неплохо занимался. Было видно, что он с немалым удовольствием руководил сельским хозяйством в селе, разогнав ненавистный совхоз и образовав что-то вроде фермы. Кстати, из конюшен и коровников совхоза он забрал себе двух коней, три коровы, восемь овец и шесть свиней. Ровно столько, сколько у него отобрали при раскулачивании, то есть когда его официально грабило государство. Дом его не сохранился, сожгли по пьяни студенты-агрономы год назад, когда их поселили в этой избе, ее председатель вроде гостиницы сделал, поэтому староста занял его дом. Все равно тот сбежал. Да и самого старосту в селе заметно уважали, это было видно. Советская власть тут чуть больше двух лет, но особо она себя кроме как репрессиями и жестким контролем своих законов ничем не проявила. Всех крепких хозяйственников вроде старосты два года назад, при освоении этих земель, раскулачили. Причем с немалой сноровкой и опытом, показывающим стиль жизни большевиков. Точно, что случилось с семьей старосты, я не скажу, при раскулачивании его сослали на поселения, но вернулся он три месяца назад один и, устроившись пастухом, просто исполнял свои обязанности. То, что его семья погибла от голода, было известно, но без подробностей. Это все, что я о нем знал. Понимаю, что мизер, но что есть, то есть.

На десятый день моей жизни в лесу, староста чуть не влетел в историю. В село прибыл взвод охранной дивизии и организовал прочесывание с обыском домов. Тогда нашли двух раненых красноармейцев, которых погрузили в кузова машин, старосте влетело за пренебрежение своим долгом. Да и старшего полицая офицер, что командовал прибывшими немцами, наказал. Вот его мне жалко не было, скотина порядочная, а старосту я прикрыл, сдал ему информацию о группе советских солдат, что стояли лагерем в лесу. Немцы с пленными еще не отбыли, поэтому когда староста отошел до ветру, то нашел приколотую бумажку с убедительным советом сообщить об этом немцам и, подумав, передал информацию. Немцы быстро попрыгали в машины и отбыли.

Потом в лесу был бой, ну и полностью уничтоженная банда дезертиров, выдававшая себя за окруженцев, как итог.

Я их в этот же день приметил, утром, сразу сообразив, кто это. Ну кто еще будет водить с собой пятерых женщин, трех в своей же форме и двух в гражданке, и по очереди насиловать их в свое удовольствие. Да и двух окруженцев, что на них вышли, они прикололи штыками, сняв с них оружие. Командиров у них тоже не было, банда она и есть банда. Я и сам хотел их уничтожить, а тут немцы появились, так что просто натравил их на дезертиров, и старосте помог реабилитироваться, и парней раненых из кузова достал и утащил в лес, да и девчат вызволил. Боя как такового могло и не быть, дезертиры не стали бы воевать. Но когда немцы проходили мимо снятого мной часового, то я дал очередь из пулемета, свалив троих, дальше о том, чтобы взять русских в плен, немцы и не помышляли. Да и дезертиры, сообразив, что шансов у них нет, дрались, надо признать, ожесточенно, немцы отделение потеряли во время этого боя только убитыми, но все же почти всех перебили. Трое смогли прорваться, но я их догнал и добил. О раненых немцы сами позаботились.

Пробраться в лагерь к полусонным бандитам труда не составило, как и подобрать нечищеный, но снаряженный ДП, дальше дело техники. Так что я только порадовался: и хорошим людям помог, ну и лес свой очистил. Конечно, я колебался насчет вызволенных пленных и девчат, но решил, что помогать им буду только со стороны. Так что выдал им две телеги убитых мной пару дней назад полицаев, продовольствия на несколько дней, оружия, шесть карабинов и один ДП с запасом патронов и направил в сторону отступающей Красной армии. Нет, я не такой скотина, чтобы их бросить на произвол судьбы. Что могут измордованные бандитами пять девчат и двое раненых, причем не ходящих? Я сделал так, чтобы они сошлись с небольшой, но боевой группой окруженцев. Там было пять пограничников и танкист в обгоревшем комбинезоне. Дальше уже шли вместе. Командовал лейтенант-пограничник. Задержались они в этих местах из-за раненого лейтенанта, выхаживали его. Дорогу тот уже мог выдержать, а тут две телеги и свои с оружием и припасами, почему бы не объединиться? Шанс я им дал, надеюсь, дойдут. Это были самые интересные дела, которые происходили со мной за эти десять дней, что я жил в лесу. Кстати, эту ночь я провел в чистой постели с очень сочной женщиной. Ну наконец-то!

Дело-то житейское. Когда я еще продавал мясо кабана, приметил молодку, что ко мне приглядывалась. Я тогда ей ребра отдал и часть ливера за свежую капусту, а она мне пару молодых вилков срубила. Практически за просто так мясо отдал. Та это оценила и вчера, когда я, отправив телеги с освобожденными парнями и девчатами, заглянул в село, умудрилась меня углядеть и пригласить в баньку. Мол, баньку она затопила. Я уже про нее все выяснил. Живет тут два года с момента окончания польской кампании, жена помершего агронома. Утонул по пьяни в реке. Детей нет, любовника тоже. До того как совхоз уничтожили, работала бухгалтером, сейчас живет сельским хозяйством. Оно у нее небольшое, но перезимовать должно хватить. До мужиков, похоже, голодная. Так что я ее понимал, сам в такой ситуации. В баньке та, обнаженная, скользнула ко мне, помогла намылиться, нисколько не стесняясь трогать некоторые части тела, попарила, веником отходила. Ну, и я облапал ее невольно, когда веником отходил. То, что я был возбужден, было видно, и ей это нравилось, да и молодуха мне по душе пришлось. Стройная, крепкая, двадцать два года, груди налитые, еще не свисают своим третьим размером. И куда местные мужики смотрят? Дальше мы уже в предбаннике разошлись, где я ею впервые овладел, потом ушли в дом и продолжили там. Сам домик у хозяюшки был небольшой из двух комнат и неотапливаемой веранды да сеней. Передняя с небольшой печкой, кровать у стены, скрипучая, я с хозяйкой несколько раз за ночь в этом успел убедиться. Стол, пара стульев, занавески на окнах и половички на деревянном полу. Кухня, у задней стены большая русская печь с лежанкой и шкурой на ней. Стол у окна, три табуретки и буфет. Половик еще у двери лежал. По виду не богато, но по сравнению с соседями, есть чем гордиться. То есть бедность не афишировалась, хотя, на мой взгляд, все в достаточной степени убого.

Следующим утром, после жаркой постельной разминки, та покормила меня на кухне. Кстати, готовила хозяюшка, которую звали простым русским именем Таня, в печке на улице. В огороде за домом. Так все в селе готовили, в печках в доме только с наступлением холодов это делали. Вот так, век живи, век учись.

Пока я ел, та села напротив и, подперев ладонью щеку, счастливыми глазами смотрела на меня:

– Уйдешь? – прямо спросила Таня.

– Пока нет, – ответил я, вызвав у нее ослепительную улыбку.

* * *

Следующий месяц я так и прожил в селе. А что, дивчина под боком, дом, все есть, почему в таких условиях не дождаться появления работорговцев? Тут главное, чтобы они не раз в год прилетали, а хотя бы раз в полгода.

Село было далеко от дорог, спокойное и тихое место. За этот месяц практически ничего и не случилось. Разве что вспомнить можно, как на поле грохнулся огромный советский самолет, Пе-8 кажется. Оттуда двое летчиков вылезли, остальные, видимо, раньше с парашютами попрыгали. Их наши полицаи скрутили, а я помог летчикам бежать. Вот в принципе и все. Если окруженцы и встречались, то в основном беглые из лагерей, но таких было только трое. Свою сторожку я законсервировал на это время, вот там во время одной из проверок и нашел двух беглецов. Все мои схроны нашли и отъедались. В принципе я особо не прятал, так что, не выдав своего присутствия, спокойно ушел. Вот посуды в сторожке почти не было. Штука нужная, держал как тревожный чемоданчик, если срочно придется покинуть село. Сегодня такой день настал. На тридцать второй день моего проживания в селе Лидия вдруг перехватила сигнал, который оборудованию, создаваемому на Земле, никак не мог принадлежать. У меня аж сердце ухнуло, неужто прилетели?

Сборы были быстрыми, под взглядом несчастных, полных слез глаз Тани. Печально вздохнув и быстро попрощавшись, я покинул дом и село, бегом направился к ближайшему аэродрому немцев. Для быстрого перемещения мне нужно что-то летающее. Конечно, покидать Таню было очень тяжело, мне она нравилась, настоящая русская баба, преданная и любящая, но дело не стоит, мне нужно добыть судно работорговцев, вот после этого… После этого подумаем. Дивчина мне действительно понравилась, хороша и душой и телом, так что если что, заберу ее отсюда. В селе я прижился, поправил все в хозяйстве у Тани, прошел проверку у старосты, тот меня впервые видел, я с ним все записками до этого общался и потихоньку вживался в местную жизнь. Тайком охотой промышлял, так что Таня натушила мяса на всю зиму в горшках и, по моему совету, оставила в погребе только самую малую часть. Я в лесу выкопал погреб-ухоронку. Там теперь она свои запасы и держала. Найти схрон, не зная о нем, нереально, уж тут я постарался, так что запасы у девушки должны были остаться. Если немцы метлой пройдут по селу, выгребая продовольствие, то Таня мало пострадает. Не помню, они этой зимой грабить начать должны будут или следующей?

Скука – одна из тех бед, что не давала мне покоя. Учить базы? У меня большая часть многоранговые и уже поднятые, дальше учить без специализированной капсулы смысла не было, процент подъема ничтожный. Так что я занимал себя как мог. Не только хозяйство поправил у Тани на зависть соседкам, но и дров привез, забив дровяной сарай, и пару отдельных поленниц сложил. Охота, изучение леса – все это было. Однако как избавиться от скуки, я нашел в самом селе. Оказалось, меня окружало столько неограненных талантов, диву даешься. Старик Михей через два дома от нас был мастером плетения корзин. Когда он прикорнул на завалинке, пригревшись на солнышке, я снял с него слепок памяти. База «Сбор лозы» второго ранга и база третьего ранга «Плетение корзин» были мной выучены быстро, еще быстрее я овладел плетением корзин, наработав опыт. Таня потом даже не знала, куда ей столько корзин девать. Часть распродала, часть хранила на будущее.

Признанная всем селом как лучшая по соленьям, бабка Братислава поделилась умениями солить, варить варенья и все остальное. Особенно квашеная капуста у нее выходила здорово. Весь этот опыт с помощью баз я впитывал как губка. В общем, побегав по селу, за этот месяц я овладел множеством специальностей, и если меня оставят на необитаемом острове с одним ножом, то уже через неделю я буду жить во дворце, полулежа на шелковых подушках, и мой слух будут услаждать танцующие и поющие восточные девушки. Нет, я это все не построю и не создам. Просто доберусь до туда, где это все есть. Все же приобретенный от сельчан опыт стоил дорого, и я это понимал. Таня, вот, видела, что в некоторых аспектах сельской жизни я чурбан-чурбаном, а тут вдруг становлюсь признанным всеми специалистом. В общем, она не понимала, кто я такой, вроде городской, а тут раз, и все, что нужно, умею. Правда, потом махнула рукой, для нее главное, я рядом, остальное не важно. Эх, все же я пообещал вернуться за ней перед отлетом, поклялась ждать. Не совсем поняла, куда я собрался, но ждать все равно поклялась.

Вот так я и жил этот месяц. Война уже полтора месяца идет, а работорговцы только сейчас объявились. Я, конечно, старался в бои не лезть, вон, в глухомань забился, только чтобы на историю не влиять, но не мог я спокойно сидеть, если наших брали. Взять же тех летчиков, девчат, парней раненых: старался незаметно помочь и указать безопасный путь дальше в сторону откатывающихся советских частей. Старался помочь, вот и помогал. Однако надеюсь все же, что не сильно влияю на историю, иначе я бы просто исчез, не так ли?

Я быстро бежал по лесу с мешком на плече. Там запас провизии на три дня и посуда. Ожидание закончилось, прибыли работорговцы, Лидия это уже уверенно засекла. Было несколько повторных шифрованных сигналов. Более того, ее маломощный радар засек что-то крупное на орбите. Правда, на средней, дотуда радар доставал плохо, но в том, что там что-то есть, она была уверена. На бегу я ломал простенький шифр и прослушивал запись переговоров. Оп-па, мне, похоже, свезло, команда охотников на планете работала. Они базу организовали на поверхности и отлавливали самое дорогое «мясо». Пеленгатор ловил их сигналы в трехстах километрах, при дальности пятьсот. Быстро мне не добежать до их базы, значит, нужно угнать самолет. Переговоры дали мне понять, что на этой временной базе долго они не задержатся, сутки, максимум двое. Оказалось, они стояли позади боевых порядков немцев у нескольких госпиталей. Дальше просто, облучали всех ночью из подавителей, все равно все спят, и обходили палаты, медицинским сканером проверяя раненых и персонал. Некоторые койки недосчитались своих хозяев. Думаю, что они там ненадолго задержатся, уже ночью отчалят. Недавно на охотников капитан вышел, велел брать только с интеллектом не ниже двухсот единиц. Мол, он не собирается даже на дорогое «мясо» тратить ценные медицинские картриджи, восстанавливая их тела. Пока доложили о шести с интеллектом в двести единиц и выше, все из офицерского госпиталя. Судя по переговорам, было еще несколько охотничьих команд, но я их не слышал, видимо они находились за пределом дальности моего пеленгатора. Думаю, теперь понятно, почему я так спешил?

Конечно же, за время моего проживания в селе, несмотря на то, как я подавлял скуку, разнообразя свои знания, окрестности я изучил хорошо. За лесом, потом за дорогой, по которой шла та дивизия, коей я немного помог, находился бывший военный аэродром ВСС. РККА. Поначалу там дислоцировались фронтовые летные части немцев, но потом они ушли за фронтом, и тут остался тыловой аэродром с несколькими самолетами. Пару раз я на нем побывал, осмотрел все, реально, просто прогуливаясь по аэродрому, заглядывал на склады и самолеты, так что знал, какое там количество самолетов и обслуги с охраной.

До аэродрома, несмотря на расстояние в двадцать километров, я добежал за час, и это еще не быстро. День был световой, но это не помешало мне под видом летного техника пройти незаметно на территорию аэродрома, после чего начать готовить небольшой связной самолет под названием «Шторьх» к вылету. В моем случае идеальный вариант. Мог сесть где угодно, взлететь практически вертикально. Если охотники поменяют место временной базы, а те, похоже, так и собрались сделать, несмотря на желание проверить полк, что стоял рядом, на уникумов. Придется догонять в этом случае, так что эта машина именно то, что мне нужно. Я спокойно, не привлекая к себе внимания, убрал в салон мешок, а потом, вырубив часового у склада, занес тело внутрь, залил канистры топливом и перенес все это в салон самолета. Запас карман не тянет. Когда приготовления были закончены, я поменял комбез техника на форму офицера и проверил посты, работая ручным подавителем. Не шокером, более серьезная машинка из арсенала диверсантов Древних. Охрана была выведена из строя надолго, но трупов я после себя не оставил, все же смог собраться и не наделать глупостей, как в первый день. Я тогда в состоянии аффекта был. Удобная отмазка после подобных действий.

Весь аэродром я вырубать не стал, слишком долгое и муторное это дело, но взлетать вот так нагло с бетонных плит под выстрелы выбегающей из казарм охраны тоже не стоило. Поэтому схватил самолет под хвост и потащил за пределы аэродрома. Ну как потащил – побежал, и тот за мной покатился. Отбежав на пару километров от аэродрома, подобрал ровный участок дороги и стал проделывать необходимые манипуляции, чтобы запустить мотор. Как это делать, я видел во время прошлого посещения аэродрома. Там как раз один из летчиков куда-то слетать собрался. Тревога на аэродроме еще не поднялась, сонное царство, что про него еще скажешь, далеко от фронта, так что я спокойно запустил мотор, сел в кабину, поправил вещи и взлетел. У этого самолетика действительно был небольшой разбег для взлета, в этом я только что смог убедиться лично.

Дальше я летел, стараясь не подниматься высоко, судя по воплям в эфире, угон самолета уже был обнаружен. Странно, я же разбил рацию, когда нейтрализовал дежурного по аэродрому и радиста. Видимо, с одного из транспортников догадались передачу вести, там-то рации стояли. Всего на аэродроме было четыре «мессера», их тут держали, чтобы перехватывать советские дальние бомбардировщики, три транспортника и два связных самолета. На одном я сейчас и летел. Погони я не боялся, все самолеты приведены в негодность, у них после выстрела из бластера дырки в моторах, но вот предупредить они смогли, так что можно ожидать теплую встречу. Поэтому я и летел, стараясь прижиматься к земле и над верхушками деревьев. Тут главное, в провода не влететь, такие случаи за время войны встречались.

Время было три часа дня, первый сигнал был в одиннадцать, так что, быстро поев и собравшись, я уже к двум был на аэродроме, потом полчаса на угон и столько же я уже в воздухе. Источник сигнала с каждым километром приближался, и это не могло не радовать. Охотники часто общались то с судном, то с другими командами, не особо боясь, что их могут засечь аборигены. Правильно не опасались, такого оборудования тут пока нет. Ну, кроме как у меня, конечно.

Машинально управляя самолетом и поглядывая вокруг, я размышлял. Что делать дальше, я уже рассчитал. Важнейшим я считал захватить транспортник, остальное второстепенно. Даже поиски еще одной хрустальной палочки – раз нашли тут четыре штуки, значит, еще есть – я оставил на потом. Опасался, что меня могут засечь, это ставило под срыв захват транспортника. Опасение, конечно, практически беспочвенное, но опаска имелась, и я затаился в том селе. Вот после захвата транспорта, уничтожения всех прибывших работорговцев, причем так, чтобы аборигены этого не заметили, мне огласка не нужна, вот тогда можно заняться поисками, тогда я буду на коне и смогу держать ситуацию под контролем. Выберусь из тени, так сказать. Одно я решил точно, пока не найду машину времени Сеятелей, не покину Землю. Смысла улетать отсюда без нее я не видел. Для чего тогда я случайно попал в прошлое, для чего все это? Вывод один, она мне нужна, а лучше две. Потом наберу артефактов на бывшей столичной планете империи Зтов и в будущее прыгну, к моменту, когда тот сумасшедший старик сломает случайно палочку и нас кинет в прошлое. Честно говоря, мне тут не нравилось, и я не понимал, для чего я тут оказался. А как пользоваться этой машинкой, я уже определил. Вон, поляк размечтался в начало войны попасть – и мы там оказались. Мне нужно лишь представить, где я хочу оказаться, и там окажусь. Проверить, конечно, можно лишь собственным опытом, но я почему-то был уверен, что у меня все получится.

Одной заправки хватило, чтобы добраться до базы охотников. Сделав вид, что просто случайно пролетаю мимо, я пролетел над лесом и двинул дальше. Охотники расположились на поляне в лесу, замаскировав бот, на котором держали пойманное «мясо» и проживали сами. Маскировочная накидка против местных была хороша, но против меня не катила. Кстати, меня сканером облучили, проверяя, кто пролетает над ними. Так, небольшой интерес, не более. Не остался в долгу и я, тоже просканировал их. Вернее, Лидия это сделала. Так-то она занята была, обнаружила еще один источник сигнала, соответственно группу охотников, но сработала хорошо. Бот был четвертого поколения, штурмовой с маскировочным оборудованием. На борту тридцать семь человек. Из них девять активны, то есть охотники. Остальное – замороженное «мясо» в капсулах. Похоже, эта группа охотится только на высокоинтеллектуальное «мясо», иначе криокапсул не было бы на борту. Работают они обычно так, набивают бот до верха обездвиженным «мясом» и наверх, где медики раскладывают его по криокапсулам и морозят. А тут сразу, так что сделать выводы было легко. Понять работорговцев было можно, один такой раб стоит как десять со средним интеллектом. Привезти можно столько же, а по цене выходит в десятки раз выше. Думаю, они действуют так, после прибытия ищут только высокоинтеллектуальное «мясо», а когда приходит следующее судно, набивают капсулы кем попало, только чтобы пустыми не ходить, и отбывают. Следующая команда до их возвращения, скорее всего, действует так же. Методика отработана, не первый год работают тут, и действует.

Посадка прошла хорошо. Место я подобрал подальше от стоявших вокруг частей немцев, все-таки их хватало, сел на опушке и закатил самолет под деревья, замаскировав срубленными ветками. Специально не искать – не найдешь, если только случайно наткнешься. После этого я побежал к охотникам. Комбез после посадки был проведен в режим маскировки, и меня теперь не обнаружить никакими биологическими сканерами, только если визуально, да и то если быть очень наблюдательным. Фильм «Хищник» кто-нибудь смотрел? Там маскировочный костюм чужого очень похож по внешнему действию на мой, так что когда я стою, увидеть меня нереально.

Я в охотниках даже разочаровался, никакого охранения не было, лишь пилот поглядывал на экраны сканера, а так округу контролировал искин бота. Да и было их не девять, как подсчитала Лидия, а восемь, если убрать пилота, то вообще семь. Девятым, вернее девятой была немка, судя по остаткам обмундирования, и охотники просто развлекались, отдыхая душой и телом. Работали они чисто ночью, а днем отдыхали. Теперь понятна та странность, почему они с рассветом не поднялись на орбиту. Тут не только дело в поисках интеллектуалов среди аборигенов, они еще и днем отдых устроили. Немка откровенно была плоха, ее видимо с утра все восемь уродов по очереди драли, так что не уверен, что она доживет до вечера. Это, видимо, был врач. Из госпиталя ее притащили и развлекались. Нет, эмблем на обрывках формы я не видел, просто предположил. Последнее «мясо» они именно там брали, два и два сложить не трудно было. Да и почему на орбиту не поднялись, тоже ясно. К чему, если большая часть капсул пуста, а вокруг много немецких частей? Наступит ночь, продолжат работать. Они тут в безопасности, можно и отдохнуть.

Врываться на территорию их лагеря я не стал, а просто лег за дубом и стал взламывать искин бота. Сделал это за пятнадцать минут без особых проблем. Как я и думал, искин держал постоянную связь с судном-базой, и если хоть одна метка нейросети охотников погаснет, на судне об этот тут же узнают. Просмотрев память искина бота, я узнал, что таких команд шесть, на трех ботах и трех челноках, еще две группы вернулись на борт судна и находятся там. Те, кто остался на планете, работают на всей линии передовой. Все как я и предполагал.

Как только искин был взят под контроль, я направился к стоявшему на опорах боту, на ходу доставая «Рег». Искин, сколько бы я ни убил охотников, будет отсылать сообщение, что они живы, так что в этом я прикрыт. То, что все группы постоянно общались между собой, проблемой не было, Лидия записывала их переговоры и при необходимости могла имитировать общение, заменяя нейтрализованных охотников.

Бот даже заперт не был, и пандус в трюм был опущен. Да и кого им бояться, таким крутым и грозным, у которых бронескафы четвертого поколения? Кстати, забегая в трюм, я обнаружил все скафы, только пустые, охотники в одних комбезах ходили. Ну, что тут сказать, работа с «Рег» – это песня, хватало одного удара, чтобы превратить очередного охотника в бессознательное тело. Очередного воздыхателя немки я приголубил по затылку, пробегая мимо, немка этого не заметила, без сознания была. Дальше просто, пробежался по судну и последним вырубил пилота. Убивать я никого не стал, мне это было ни к чему. Пока ни к чему. Интерес был только к сетям и имплантам, что в них были. Глупо терять то, на чем можно сделать деньги. Ведь как ни крути, я пока гол, как сокол.

Дальше дело спорилось, я раздел всех бандитов и уложил их в криокапсулы. Туда же и немку, возиться с ней у меня не было времени. После этого я запер бот, Лидия заменила нейтрализованных охотников, и если к этому боту кто общался, вела разговоры. Долго это не продлится, могут вычислить, так что следовало поторопиться. К самолету я вернулся бегом, заправил его и, взлетев, направился к следующей команде. У этой был челнок. Причем специализированный, разведывательный, но тоже четвертого поколения. Судно на орбите, кстати, тоже четвертого поколения было.

В этот раз меня чуть «мессеры» не спалили, пришлось в излучине реки лететь, чтобы те не заметили. Улетели они, «чайки» с красными звездами появились, теперь от этих драпал. Вот они меня заметили, но тут, как ни странно, «мессера помогли. Вернулись и отогнали их, сбив один биплан.

Эта команда укрывалась не в лесу, а на дне глубокого оврага. Маскировка хорошая, но я знал, где их искать. Сел в паре километров и быстро вернулся. Тут все прошло точно так же, как и с первой командой охотников. Хотя нет, один наблюдатель в скафе выставлен был, но я об этом знал – неудачник, проигравший в карты. Его проигрыш обсуждали в эфире. После взлома искина я ликвидировал всех из этой группы охотников. Тут капсул как раз не было, и немцы, обездвиженные и без сознания, просто валялись пачками на палубе. Искин челнока поддерживал впечатление, будто нейросети охотников целы, Лидия включилась в обсуждение в эфире очередной партии в карты, а мы, заперев челнок, взлетели и полетели дальше. До наступления темноты я успею посетить еще одну группу.

Успел и добраться до нее, и вырубить ее, тут капсулы на боте были, и сообщить на судно от имени командира группы, что они хотят сдать занятые капсулы и получить пустые. Взлет произошел нормально, как и полет к судну. Летной палубы на борту не было, так что стыковка происходила к грузовой шлюзовой на жилой палубе. Причем и подходил к транспортнику, и стыковался я не особо торопливо, так как экстренно ломал главный корабельный искин среднего грузового судна. Успел, все-таки успел. Правда, только одного, главного искина, поэтому, когда шлюзовую распахнули нараспашку и несколько человек с гравитележками и техническими дроидами прошли на борт в трюм бота, я их атаковал и вырубил. Искин меня прикрыл. Да и я ломал следующий. Время пока было, но на борт судна пройти я не мог, второй искин, который я сейчас ломал, отвечал еще и за безопасность судна тоже. Тревога поднялась, когда я заканчивал с четвертым, последним искином. Однако команда уже была блокирована, да и было их на борту всего семнадцать человек, одна группа охотников успела спуститься на поверхность, другая еще была тут. Арсенал заперт, средства связи тоже. Искины не помогут, управляющие коды сменены, да и четвертый был отключен на время взлома, кричи не кричи, никто не услышит, и охотники на планете о захвате судна пока даже не подозревали, и этим нужно было пользоваться.

Так что, нейтрализовав всю команду, я уложил их тела в криокапсулы, на борту тех было три тысячи, и покинул борт судна, спускаясь на челноке к одной из групп. Осталось нейтрализовать еще четыре, три мной уже сделаны. Пилотам, что дежурили в рубках своих суденышек, я передал информацию под видом дежурного на судне о том, что их хочет посетить капитан, посмотреть на работу и на охоту. Возражений, недовольства или недоумения это не вызвало, так что я совершенно спокойно садился рядом с ботом или челноком, успевал взламывать искин или бортовой комп, после чего дожидался возвращения охотничьих команд с «мясом», обычно они использовали грузовые платформы, нейтрализовывал их и летел к следующим. Проверив по списочному составу судна и убедившись, что взял всех, я обнаружил, что Лидия продолжает имитировать в эфире общение плененных мной команд.

– Прекрати, – поморщился я. – Не до шуток сейчас. Надо все челноки и боты отогнать на борту «Джавлина»… Вот же придумали название для судна. Нет уж, пусть будет… Хм-м?.. «Мила». В честь младшей сестренки. Тем более судно среднего класса, крейсерское. Не особо крупное, хотя и чисто грузовое с небольшой жилой палубой. Сто человек экипажа там едва помещается. Само судно неплохое, недавно прошло модернизацию, вполне свежее, и можно оставить его пока себе. Тем более добраться на нем до столичной планеты Зтов будет проще, еще проще вывозить все что нужно. Да и дальность у этого типа опупенная.

– А с немцами и русскими что делать? – спросила Лидия.

Вопрос был в тему, от тех, кто не лежал в капсулах, мы просто избавились. Сняли наручники и бросили на месте стоянки охотников. Очнутся, сами разбредутся, а вот что делать с теми, кто в криокапсулах? Это судно тут уже неделю, и охотники три сотни интеллектуалов набрали, что находятся в капсулах в одном из трюмов. Охотники работали не только на немецких территориях, но и на советских. Вон, одна группа чисто по лагерям военнопленных работала. Немцы и не подозревали, что у них пленные пропадают.

– Конечно, у всех у них больше двухсот единиц интеллекта, где только столько набрали, но вывозить не будем. Оставим на Земле. Немцев к немцам – русских к русским.

– Экипаж «Джавлина»?

– Вот этих я хотел сперва отправить под ножи хирургической капсулы в медсекции судна, но подумал, что им нужно отплатить той же монетой, продать как товар. Видишь, месть моя страшна за своих земляков. А с имплантами и сетями они просто дороже стоят. Вот капитана, а он единственный, кто знает координаты планеты, следует уничтожить. Тот пиратский клан, которому принадлежит это судно, очень бережет информацию о Земле, так что не стоит делать так, чтобы еще с моей стороны произошла утечка.

– Может, потом клан уничтожить?

– Не нужно озвучивать поспешных решений. Это потом сделает флот империи Антран, когда Антон прибудет сюда со своей эскадрой. Вот как идет все своим чередом, так пусть и идет. Не хочу свое будущее менять. А то на самом деле пристрелишь кого, и я исчезну, потому что без этого человека у меня нет будущего. Я не появлюсь на свет, не пойду в школу, не буду драться с одноклассниками за то, что они меня внучком фашиста называют – ничего этого не будет. Нет, у меня своя длинная жизнь, даже не одна. Ничего менять я не хочу и не собираюсь… Ладно, начнем с немцев, будем их размораживать.

Со всеми срочными делами я провозился чуть больше суток, спуская группами размороженных землян на Землю. Туда, где их взяли. Я изучил документацию охотников, и координаты знал, неподалеку в глухом месте оставлял, очнутся – сами из чащоб выберутся. Оказалось, охотники вели архив, вот он мне и пригодился. Кстати, с челноками мудрить не пришлось, управлял я ими дистанционно, перегоняя на борт судна. Просто подлетал к одному, свой вел на ручном, а второй и третий с помощью сети. Опыт такой у меня еще с Зории имелся, сейчас возможностей больше стало. Была и другая возможность, на борту был инженерный бот, так что можно было поднять малые суда охотников в манипуляторах бота. Все, что было с охотниками, я прибрал, чтобы даже намека на их присутствие не было. Все суда, вооружение и латы охотников убрал пока в трюм, потом рассортирую, что куда – что на склады, а что в арсенал. Этим я занимался на второй и третий день, пока не спустил всех пленных на землю. Те так и не должны понять, что с ними случилось, немку я подлечил и стер ей последние сутки памяти. В общем, одна из тайн этой войны: переместились из одного места в другое и ничего не помнят.

На четвертый день, когда я изучил судно, усвоил его, немного переделал под себя с помощью пары технических комплексов, инженерных на борту не было, и собирался спуститься на планету за Таней, как с поверхности планеты поступил сигнал на главный корабельный искин «Милы». Причем оборудование, с помощью которого с работорговцами пытались связаться с судном, было производства Содружества. Древнее, как яйца мамонта, но рабочее. Быстро выявив и запеленговав источник, я узнал, что абонент на той стороне находится на британском острове. Точнее, в Лондоне.

Когда я брал судно под контроль и ломал коды искинов, то заметил, что на них были зашифрованные файлы, но у меня все до них руки не доходили, кто же знал, что работорговцы имеют свою сеть на планете! Можно было и догадаться. Да и с кем еще им дела вести, как не с «джентльменами» Туманного Альбиона? Те как раз собаку съели в продажах людей. Акулы бизнеса, двигатели торговли, мать их. Да и теперь становилось понятно, для чего нужно было золото в слитках, что я обнаружил в одном из контейнеров в трюме. Там тонн двадцать было.

Сказать, что я был зол, значит, ничего не сказать. Вызов прекратился, ответить я на него не мог, все еще пароль к файлу взламывал, мне на него искин указал и подтвердил, что капитан часто имел разговоры с тем абонентом. То, что я не ответил, ничего страшного, капитан тоже не всегда мог ответить, то занят был, то отдыхал. Через час вызов повторится, тогда можно и ответить.

Через час вызов действительно снова проявился в эфире, но к этому моменту я взломал зашифрованный капитаном сайт, изучил записи переговоров и в этот раз уже ответил под видом бывшего капитана:

– Ну чего? – недовольно спросил я, имитируя обороты речи и эмоции бывшего капитана «Джавлина».

– Здравствуйте, дорогой капитан Грег, – лучась удовольствием, на меня смотрел типичный рыжеватый представитель Британии лет сорока пяти. – Отлично выглядите, можно сказать, помолодели на пару лет.

Это было дежурным приветствием, так что я даже бровью не повел, глядя на абонента. Между работорговцами и англичанами уже не один десяток лет установлено такое вот торговое соглашение, так что общение перешло в разряд привычных, а о раздражительном и грубом Греге знали все. Кстати, в Англии, естественно, мало кто знал о существовании инопланетных работорговцев, на Земле и своих хватало. Совсем немного знало, человек десять, правительство точно не в курсе. Работорговцы вышли на дельцов, вот с ними и держали связь, расплачивались бросовым для них золотом и получали рабов. Правда, Черчилль был в курсе, недавно узнал, но пока не принимал никаких решений, просто анализировал полученную информацию об этом.

– Короче, – коротко велел я.

– От нас в Советский Союз только что ушел морской конвой в Архангельск. Он не должен дойти до адресата, нас устраивает то, что немцы быстро захватывают территории красных, да и ваша помощь на фронтах благоприятствует этому. Сегодня ночью конвой якобы подвергнется нападению немецких подводных лодок. В действительности их не будет, всего одна наша атакует, но сигнал в эфир уйдет, и все транспортники должны быть утоплены с грузами. Экипажи ваши, все как всегда.

– Хорошо, выделю для этого две охотничьи команды. Что взамен?

– Все как вы и любите: рабы с высоким интеллектом. Ваше оборудование – это чудо, нашли двадцать два в одном только Лондоне. Такса обычная, по десять кило золота за каждого. Десять мы передадим за конвой, остальные по таксе.

– И не жалко своих соотечественников?

– Ой, да бросьте, – засмеялся тот. – Это всего лишь товар.

– Да, – тихо пробормотал я. – Всего лишь товар…. Хорошо, договорились. Да, Стивен, хотелось бы предупредить. Мы уже набрали достаточное количество товара и через три дня уйдем, так что до прибытия судна капитана Тосса тут никого не будет.

– Ничего, не в первый раз, – кивнул тот. – Ожидаем результата. Товар пока приготовим. Заберете его на обычном месте.

Ничего не сказав, я отключился, все в духе действий Грега. Продолжая сидеть на месте капитана в рубке, я задумчиво потер подбородок пальцами. Англичане снова показали себя в том свете, в котором им привычно жить, мрази и сволочи, но что-то нужно делать. Конвой уничтожать не хотелось, но и не выполнять заказ с поверхности, кстати, далеко не первый, тоже не стоит, спалят. Ладно, уничтожу я суда конвоя с людьми, что делать? Про единственный уничтоженный конвой, не дошедший до Союза, я слышал, это будет в сорок третьем, или раньше? Не помню, фильм еще про него снят был. Что-то там про семнадцать. Значит, этот конвой дойдет, раз я ничего про него не знаю? Будем отталкиваться от этого, да и от англичан стоит избавиться, забрав то оборудование, что им выдали работорговцы. Да, так и сделаю, придавлю пакостников. Конвой дойдет до адресата, а англичане поплатятся за свою подлость и полное отсутствие чести.

К счастью, Грег имел все нужные контакты на планете и данные тех, кто с ними сотрудничает или хотя бы в теме. Более того, была информация и о загонах, где держат товар. В общем, для меня это рядовая операция – уничтожать всякую мразь, и вот когда я от нее избавлюсь, можно и за Танюшей слетать. Вкусив прелести регулярного и, надо сказать, вполне качественного секса, я уже не мог без него обходиться, да и глушить гормоны с помощью сети тоже надоело.

После окончания переговоров я с полчаса полежал в кресле капитана и, приняв решение, стал действовать. Над Британией и, соответственно, над конвоем через пару часов упадет тьма ночи, так что стоит поторопиться с подготовкой. Бот я брать не стал, воспользовался специализированным разведывательным челноком. Взяв из арсенала и со складов все, что необходимо, я покинул борт судна и направился к британскому острову. Сел километрах в двадцати от окраин Лондона в лесу, на поляне. Оставив там челнок, я на малой грузовой платформе полетел к затемненному из-за налетов городу, ориентируясь с помощью планшета, где были отмечены маршруты к трем зданиям. Четвертое было на другой стороне острова, и им я займусь позже.

Англичане даже противопоставить мне ничего не могли, еще бы, такой разрыв в технологиях. Даже не поняли, что умирают, не подняв тревоги. В этот раз пленных я брать не стал, хотя у меня и была задумка продать их на Фронтире, чтобы вкусили все прелести такого рабства. Узнают, куда отправляют свой «товар» и что тот испытывает. Мысль такая была, но как появилась, так и испарилась. Мне тупо лень было ими заниматься, так что остается только одно, что я мог им дать, и это – смерть. Как раз немцы совершили очередной налет, вот я под шумок и сделал дело, зачистил все три дома, выпустил несостоявшихся рабов и пробежался по списку. Осталось трое, но к ним на другую сторону острова нужно лететь. Кстати, я и Черчилля посетил, ввел ему в руку один коктейль. Стереть воспоминания о работорговцах, конечно, не мог, но инициировал кратковременные потери памяти. Через пару недель это пройдет, думаю, даже информация не уйдет на сторону, да и самому Черчиллю это было не нужно, не выгодно, однако работу немного затормозит. Месть мелкая, но действенная, на мой взгляд. Еще я ввел препарат, что действует на сердце. Теперь у этого, как будут говорить в будущем, величайшего британского политика начнутся проблемы с сердцем, и убрать их можно будет только с помощью капсулы. Как умер Черчилль в моей прошлой жизни, я не помнил, но тут точно умрет из-за проблем с сердцем, гарантирую.

Все оборудование я, естественно, вывез, не зря же грузовую платформу с собой взял. Эти черти работорговцы дали англичанам слишком много, один реаниматор третьего поколения чего стоит. Те, убрав болячки в своих телах, лечили только своих. Чужих за очень большие деньги и тайно. В тот момент, когда я нашел реаниматор, там восстанавливался, вернее омолаживался американский промышленник, входивший в десятку крупных торговцев и землевладельцев. Пришлось выкинуть его тушку из капсулы и грузить ее на платформу, пока он, недолеченный, приходил в себя, грузить остальное оборудование и покинуть этот дом. В четвертом доме, с другой стороны острова, я нашел такой же реаниматор и пару медицинских сканеров, которые могли с небольшой погрешностью показывать уровень интеллекта у людей незаметно для них. Именно так англичане и искали тех, у кого высокий интеллект. Кстати, среди товара были и дети, у которых он был достаточно высок. Троих таких освободил. Да и второй реаниматор был занят, отращивал руку какому-то рыжему недорослю лет двадцати. Тоже вышвырнул его из капсулы и забрал ее.

Поднявшись на орбиту с трофеями, я распихал добычу по складам и, освободив трюм челнока, снова стал спускаться на поверхность, только путь мой лежал в Союз, я полетел за Таней. Над интересующими меня территориями стояла ночь, скоро рассвет наступит, так что, приземлившись на небольшой полянке в лесу, я оставил маскировку активной, выпустил двух охранных дронов, что шли в штате судна, пираты их как конвоиров и охранников использовали, и, разложив два кресла в пассажирском отсеке в кровать, лег спать. Идти к Тане ночью я не хотел, днем приду, как все белые люди. До рассвета оставалось около двух часов, терять их, чтобы кемарнуть, не хотелось.

Утром, часов в десять, умывшись, но не завтракая, я направился в село, у Танюши поем, она замечательно готовит. Еще на борту челнока я сменил вид комбеза на советскую одежду, на ту, в которой уходил из села несколько дней назад. По пути немного сошел с прямого маршрута и глянул, что там в сторожке происходит. А вот дела там творились интересные. Или я ошибаюсь, или тут создавался партизанский отряд, человек десять в советской армейской форме разной потасканности были, видимо из лагерей бежали, некоторые уже при оружии, и командовал ими милиционер, причем знакомый. А я думал, участковый сбежал, а он после месячного отсутствия тут объявился. Может, по приказу, может, нет, но командовал именно он. Причем толково, и секреты были, и охранение, да и какая-никакая боевая подготовка велась. Расхристанности я не заметил, дисциплина присутствовала.

Пробежав мимо, я рванул дальше, пока не оказался на окраине села. Осмотрелся, дроиды показали, что в селе все тихо, и, выйдя на опушку, по лугу направился к окраине. Благодаря дроидам, я лавировал по переулкам и улицам так, чтобы не встретить сельчан, все же почти все взрослые в поле, уборкой занимаются, и так незаметно добрался до дома Танюши. Та даже взвизгнула, когда я прошел в хату, и повисла на мне, радостно причитая, как она меня ждала, а я все не появлялся и не появлялся.

– Пять дней же всего не было, – улыбаясь, сказал я.

– Для меня они как годы прошли, – серьезно сказала та и снова ткнулась лицом мне в рубаху.

– Я долго рассусоливать не буду, скажу так. Собирайся, ты едешь со мной.

Вот тут внезапно Таня отказалась и достаточно категорично. Бросать свое имущество, огород и хозяйство с живностью она не захотела. Опыт уговоров не помог, не хотела бросать ни дом, ни родственников. Это ведь муж ее из пришлых был, советский, да еще коммунист, а она местная, западенка фактически. В соседней деревне родители живут, да и тут родственников хватает. Нет, семью она не бросит.

Я почти два часа у нее провел, уговаривая, и позавтракать яичницей со свежим хлебом успел и с молоком, Таня к соседке за ним сбегала, однако добиться так ничего и не смог. Более того, это на меня было давление, чтобы остался. Причем в ход пущено все, что только можно, из женского арсенала. Постель ей тоже не помогла. В общем, к обеду я собрался и сказал, что ухожу навсегда. Это был последний шанс, и Таня им не воспользовалась. К сожалению, наша любовь обернулась мимолетным романом. Одевшись, Таня не видела, как комбез растекся по телу, я молча обернулся – хозяйка сидела у стола с гордо выпрямленной спиной – и покинул дом. Шагая по улице к околице, я так ни разу и не обернулся, а когда вышел на опушку, уже побежал. Оборачиваться мне не было нужды. Дроиды показали, как Таня вышла на улицу и, встав у ворот во двор, долго провожала меня взглядом. На ее лице мелькало множество эмоций, пока не осталась одна, легко опознанная мной как досада и злость. Они ее не красили.

Бегом добравшись до челнока, я прошел на борт и, улегшись на лежанке из сложенных кресел, задумался. Облом с Таней был неприятен, ну что ж, мы оба сделали свой выбор, так тому и быть. Она держалась за семью, у меня были свои планы. Обидно, но переживем. Сейчас я раздумывал о своих дальнейших шагах. По Земле работало три грузовых судна работорговцев. Два с объемом трюмов на три тысячи капсул и одно – на четыре. Одно ушло на базу неделю назад и все еще находилось в пути, переименованная мной «Мила» находится на орбите, и третье сейчас должно находиться на базе на отдыхе, но скоро выйдет в следующий рейс. То есть в течение двух месяцев я могу работать на Земле совершенно спокойно, а вот потом судно нужно спрятать, можно даже в соседней системе или у корабля Древних, который через семьдесят лет официально найдет команда Кремнева. Возможно, прятать и не потребуется, если я решу главную проблему, найду машину времени Сеятелей, и надеюсь, что не одну. Тогда можно отбыть к столичной планете погибшей империи Зтов. Кстати, у нее было такое зубодробительное наименование, что проще называть именно так.

То, что нужно искать хрустальные палочки и наконец посетить корабли Сеятелей, это понятно, но у меня возобладала злость на англичан. Я у них взял архив и многое узнал, что те успели натворить, работая в связке с пиратами. Тут и наших русских очень много отправили рабами на Фронтир и в Содружество. Некоторых, конечно, освободили, и те стали свободными гражданами разных государств, но это капля в море. Одним словом, я подумывал ответить англичанам, всей нации, и так, чтобы они взвыли. Но как, чтобы не навлечь подозрений о чужом вмешательстве? Вот я лежал и думал, как испортить англичанам жизнь. Идея, что у меня проскочила, показалась поначалу бредовой, а потом, обдумав ее, я подскочил с лежанки и заходил в узком коридоре пассажирского салона, прорабатывая идею, а не решая, выполнять ее или нет. Тут вопрос уже был решен, буду мстить. Чужими руками, но все же.

Остаток светового дня я провел над написанием выкладок с подробным изложением своих планов на планшете. Когда стемнело, поднялся на орбиту и пристыковался к «Миле». Ближайшие три недели она провисит над Египтом, потом я спрячу судно. Кстати, у меня еще одна идея появилась, не выбрасывать криокапсулы, как я планировал, а вывезти часть людей с оккупированных немцами территорий на одну из диких планет или планет Фронтира, где они смогут жить. Ведь как, взять того же старосту, что руководит в селе, его, как и других немецких приспешников, ждет расстрел, ну, или петля, не суть, а человек он хороший и мне нравится. Вот таких и нужно вывозить, и можно где селение построить. Правда, это была не то что идея, просто прикинул, смогу ли я это сделать, после чего оставил все на потом, тут дела куда интереснее начали закручиваться.

Еще пребывая на поверхности в ожидании, когда наступит ночь, я связался с искином «Милы», который получил такое же имя, и поставил приказ мониторить Атлантику, фиксируя все радиосигналы, что поступают оттуда. А когда я прибыл на борт, то просмотрел архив, созданный Милой, и стал разбираться, взламывая наипростейшие шифры. Потом написал несколько программок, и искин стал мне помогать. Точки, где фиксировались радиостанции, помечались, там были немецкие подводные лодки, британские транспортные конвои или боевые эскадры. Пришлось перегнать транспорт, чтобы искин визуально фиксировал суда на поверхности океана. Ночь ему была не помеха.

Думаю, многие уже поняли, как я решил отомстить Британии. Если нет, то объясню, нет ничего проще. Я решил устроить полную блокаду острова с помощью немцев и их союзников. Это будет серьезный удар для государства, живущего как пиявка за счет других, колоний например. Немцы и итальянцы уже потеряли несколько лодок, но пока официального подтверждения не было, значит, можно использовать их позывные, жаль только, запись велась всего несколько часов, и у нас ее не было. Мы не знаем, как работают радисты на этих лодках, их манеру вести передачу – да все, поэтому придется подождать. Миле нужно собрать архив переговоров всех лодок с базой, систематизировать их, узнать, где эти лодки находятся, и тогда можно начать действовать. В результате что? Ожидаем, пока немцы или их союзники не потеряют еще лодки, которым в будущем предстоит стать «летучими голландцами» – сами покоятся на дне Атлантики, а их радисты продолжают работать, наводя своих товарок на конвои или лодки британцев. Вот тогда и можно их использовать. Я написал несколько дополнительных программ для искина, чтобы тот все фиксировал и записывал, если британцы потопят одну из лодок, то я немедленно об этом узнаю, тогда и можно начать свою игру, а пока такого не случилось, есть время наконец посмотреть на корабли Сеятелей. Через семьдесят лет, когда я появился на планете, мне было не до этого – хрустальную палочку искал. Нашел – и оказался тут на пару с придурочным поляком. Теперь же меня никто не остановит.

Взяв челнок, я заправил его, а то баки почти пусты, и вылетел в сторону Востока, вернее Египта. Там сейчас немцы, но это не помешало мне найти укромное место, чтобы спрятать челнок в режиме маскировки и на малой грузовой платформе вылететь к пирамидам Гизы. Ночь стояла светлая, однако я добрался вполне благополучно до ближайшей пирамиды и занялся делом.

* * *

– Подтверждаю, капитан, на данный момент кригсмарине потеряли две лодки. Одну потопили два британских бомбардировщика у берегов Исландии, другая затонула сама, видимо по техническим причинам. Я лично фиксировала, как она штатно ушла под воду, потом началось разрушение корпуса, и всплыли несколько больших воздушных пузырей. Кораблей британцев рядом не зафиксировано, лодок тоже не было. В штабе кригсмарине известно про бой у берегов Исландии и какая лодка там находилась, как и о том, что британцы объявили о своей победе, но пока не беспокоятся. Лодка может скрываться, поэтому и не выходит в эфир. Считаю, что мы сможем использовать оба освободившихся позывных до времени окончания их нахождения в море. Тогда имитируем их гибель и будем использовать позывные других лодок. «Волчьи стаи» хорошо работают, но все же несут потери.

– Я смотрю, ты просто отлично изучила атлантическую зону боевых действий, – покачиваясь в пилотском кресле челнока, сказал я.

– Средиземное море тоже, – подтвердил искин.

– Да, кстати, что там про итальянскую лодку говорила, я не дослушал?

– Столкнулась с дном из-за неопытности команды два часа назад. Похоже, имеются серьезные повреждения. Есть утечка воздуха. Всплыть все не могут, но такие попытки я зафиксировала.

– Хорошо, как окончательно потонут, будем использовать ее позывные в Средиземном море. Да, ты права, подзадержался я что-то в Египте, уже одиннадцать дней копаюсь в этом древнем мусоре. И с чего Древние решили, что это корабли Сеятелей? Может, это их дома? Да и сканер подтверждает, что сложены они были не так и давно – не ранее шести тысяч лет назад.

– Когда вас ожидать?

– Часа через четыре, когда окончательно стемнеет. Подготовь медсекцию, мне нужна будет диагностическая капсула и, возможно, хирургическая.

– Будет сделано, что-то случилось? – насторожился искин.

– Так, проверить кое-что надо, – уклончиво ответил я, старясь не выдать своей тревоги. – Пирамиды оказались не так и просты.

– Э-э-э, капитан, итальянцы всплыть умудрились.

– Черт, это плохо, свободных позывных для Средиземки у нас нет, – покусал я губы. – Что они там делают?

– К берегу гребут.

– Чего-чего? – от неожиданности я перешел на деревенский говор. – Лодку, что ли, надувную спустили?

– Нет, так гребут, досками, палками и веслами от лодок. Поднялись из лодки, и гребут. Та низко сидит, волны перекатываются через палубу, а они гребут.

– Похоже, лодку свою спасти хотят.

– Офицеров на палубе и на рубке не фиксирую, там старший из унтерского состава командует. Старший техник, судя по знакам различия. Он вооружен, кобура на поясе.

– Может, они внутри? Хм, или их перебили?

– Подтверждаю, через верхний люк рубки матросы достают тело офицера… С грузом его отправили за борт, достают второго. Фиксирую следы на шее, удушение.

– Понятно все. Бунт был, перебили офицеров. Ладно, хрен с ними, фиксируй остальные радиоисточники, нам кровь из носу нужен в Средиземном море свободный позывной. Если что, держи меня в курсе, а так отбой.

Я откинулся на спинку кресла и задумался. Пока все шло, как я и планировал. Все пирамиды мной были исследованы вдоль и поперек. Первая неожиданность, затрудняющая работу: сканеры работали только снаружи, внутри глохли напрочь. Более того, в подтверждение, что это все же, возможно, корабли Сеятелей, служило то, что внутри остаточно действовало излучение стазис. Хоть и слабо, но оно могло некоторое время сохранять продукты, молоко, например, чтобы не скисало очень долго, что поражало местных. Внутри я работал только с оборудованием Древних. Оно одно хоть и не в полную мощность, но выполняло свои функции, так что, отложив оборудование Содружества, что досталось мне трофеями вместе с судном, я использовал только их. Сканер Древних помогал мне находить скрытые ниши и даже ловушки. Не все они работали. На седьмой день исследований в гробнице Хиопса я обнаружил нетронутую нишу. Просветив ее, нашел там хрустальную палочку – машину времени. Похоже, это именно та самая, что в будущем перенесет нас в прошлое. Трогать нишу и саму машину времени я не стал, она уже использована и наверняка превратится в пыль при касании. Как тогда я с тем дегенератом перемещусь из будущего в прошлое, я не знаю, у меня спрашивать смысла нет, пусть Сеятели объясняют, но палочку эту я не тронул. Вчера я нашел еще несколько ниш, две пустые, а две с подарками. В одной была уже знакомая палочка с неким предметом, похожим на морскую звезду. Взял их в руки, ничего не произошло, обе остались целы. Это хорошо, значит, палочка рабочая. В другой нише я нашел сразу три палочки, все касания выдержали и не рассыпались. Отлично, у меня на руках было четыре одноразовых машины времени и неизвестный предмет. Он был похож на морскую звезду, но имел шесть лучей.

Вчера, перед тем как рассвело – а работал я по ночам, как ни странно, ученые тут были, в большинстве немецкие, – но все же перед тем как лечь спать, я крутил в руках ту звезду. Потом меня вырубило, а когда я очнулся, звезды уже не было. Вернее, она была, но лишь что-то вроде шкурки, как змея сбросила, тонкая кожица, да и та вскоре разложилась. Поискав, проверил запись на искине челнока и увидел, что именно «звезда» меня вырубила, более того, она срослась с моим телом, и комбез ее пропустил не мешая. Несколько часов та висела, потом шкурка отвалилась, показав мою чистую кожу с боку в районе почек, и комбез зарастил пробоину. От его компа тревоги так и не поступило.

Просмотрев эту запись, я тогда достал медицинский сканер Древних и просветил все свое тело, но «звезду» не нашел. Возможно, мощности не хватило. Не знаю, что это было, но никаких изменений в себе я не заметил. Тревога из-за непонятливости ситуации была, но в панику я себе впасть не давал. Вдруг меня эта «звезда» заживо пожирает? В общем, я старался сдерживать себя, но так и так хотел сегодня перебраться на судно в медсекцию и нормально провериться. Мне казалось, я впустил в свое тело паразита, но все же держал испуг в кулаке и ждал как спасения наступления ночи. Даже в таком случае взлетать днем я не хотел.

По пирамидам сделано за эти одиннадцать дней тоже немало. Нашел уже кое-что интересное, пока хватит, а то не только паразита найду, а что и пострашнее, так что можно сваливаться из системы, главное – нагличанам отомстить, и можно отбыть. Помнится, в сорок первом немцы серьезно страдали от действия «Волчих стай», но в реальности я пока такого не видел. Значит, мои действия уже влияли на будущее, если я помню про то, как нагличанам было в Атлантике тяжело. Это уже к концу сорок второго они переломили ситуацию, а сейчас я решил устроить им кровавую баню. Про англичан я вспомнил не только из-за свой природной мстительности, но и еще чтобы отвлечься от мыслей о «звезде».

Когда стемнело, я поднялся на орбиту и подлетел к судну. Уже через полчаса я вставал с ложа диагностической капсулы и озадаченно изучал то, что она выдала. Подозрительную область, которой там не должно быть, капсула нашла, но не на левом боку, куда въелась «звезда», а на затылке. Она почти сблизилась с сетью и симбиотом Древних. А буквально через четыре часа, готовя пакость англичанам, я вдруг понял, что сеть и имплант Древних не отзываются на мои запросы. Да и картинка рабочего стола пропала. Что же это такое? Повторная диагностика показала, что подозрительное образование сдвинулось дальше и заняло место нейросети и симбиота, поглотив их. Капсула импланты Древних больше не видела и не фиксировала.

Сказать, что я запаниковал, значит ничего не сказать. Да меня изрядно плющило, и я просто не знал, что делать. Этот «чужой» не только сеть с симбиотом поглотил, метки специализаций исчезли вместе с ними. Вот нейросеть Древних, когда сливалась с сетью, которую я из будущего привез, ту самую с приставкой «био», то все метки сохранила, что позволило мне пользоваться оборудованием Содружества. А сейчас что? С той минуты, как сеть исчезла, все фактически рухнуло. Привычная жизнь – тоже.

Начнем по порядку. Все оборудование Древних взаимодействует с их же сетью или симбиотом, оно так создано, соответственно через шесть часов режима штатного ожидания аппаратура диверсантов стала отключаться. Первыми на руках появились браслеты искина и бластера. Снял их и убрал в ящик стола своей капитанской каюты, даже не в сейф, тот тоже управлялся с помощью сети. Потом туда же убрал все остальное, что висело на мне, и последним – стекший с тела и сложившийся в транспортное положение комбез. Вот только «Рег» преподнес сюрприз. Оказалось, он один мог работать без сети, с имплантом, конечно, лучше, но и без него функции оружия не сильно терялись. Позже, со скуки, все равно делать на судне было нечего, я стал серьезно заниматься тренировками с копьем, заметно увеличив опыт применения. Работалось мне с ним все легче и легче. Сперва я, как деревенский дурачок, крутил копьем как дрыном, повторяя все за тренировкой мастера, увиденной на лугу, а потом с опытом умение сменилось качеством. Оказалось, и без сети «Рег» это очень грозное оружие. Казалось бы, с сетью умения были утеряны, но уже наработанный опыт сказался, да и знания никуда не делись, просто я их сейчас прикладывал без взаимодействия с сетью, что в работе было несколько иным, вот этот иной опыт и нарабатывался. Мне понравилось, я узнавал о «Реге» много нового и понял, что если буду упорно тренироваться, то через пару недель выйду на прежний уровень владения, и это без сети. Новые возможности в бою с этим оружием завораживали, и тренировки я не прекращал.

Проблемы с оборудованием и вооружением Древних – ничто по сравнению с тем, что с пропажей меток мне перестало быть доступно также и оборудование Содружества. К счастью, когда я взламывал коды, то прописал себя не только как владельца, но и капитана, что делаю редко. Обычно первого хватает. Соответственно мне как капитану был ход в рубку. У владельца тоже, но у него больше ограничений с отсутствием меток. Капитан хоть приказы отдавать может искину, владелец же только через пилота. Установочные программные ограничения такие.

Как только «чужой» во мне поглотил сеть и симбиот Древних, то я сразу из рая переместился в мир с одними проблемами. Первым делом, паникуя, я побежал в медсекцию и получил облом, медоборудование тоже отказывалось работать. Даже двери перед собой приходилось открывать вручную, сенсорной кнопкой, что всегда находятся справа от двери, но ими никто не пользуется. Да и искин меня поначалу потерял, отслеживал перемещение только с помощью камер наблюдения в коридорах. После медсекции я побежал в рубку. К счастью, доступ был, и я прошел внутрь. Первым делом, работая на сенсорном экране пульта, я перевел управление искином на голосовой режим. Это заметно снизило, раз так в пять, скорость наших переговоров, попробуй устно выложить все, что тебе нужно, не дублируя это по сети. В принципе я и раньше любил живое общение и устно общался с искином, но ведь при включенной сети, также обмениваясь информационными пакетами. У меня это уже в привычку вошло, не замечал, а тут все как отрезало. У меня как будто позвоночник из тела выдернули, ощущения были такими же.

После перевода Милы на ручной режим общения я побежал на склад с разным барахлом. Планшет Древних тоже заблокировался, без симбиота его было не запустить, поэтому мне был нужен планшет Содружества, чтобы взаимодействовать с разнообразным судовым оборудованием, начав с медсекции. Я все так и не смог пока узнать, почему отключилась сеть и симбиот. Кто виноват, я даже не спрашивал, – сам, нечего странные хреновины в руки брать. Про «чужого» в себе я вспоминал только матом и никак иначе.

Добежав до склада, нашел живой планшет аж пятого поколения, не новый, но вполне рабочий, и побежал в медсекцию. Теперь не приходилось открывать двери вручную, Мила настроила их на движение, как я попаду в зону датчика, те автоматически будут открываться. Так и происходило. Вернувшись в медсекцию, я минут сорок работал, писал вручную некоторые наипростейшие программки, которые раньше написал бы за несколько секунд. Это было раз в десять дольше, чем использовать сеть, разница была велика, но я старался. После этого подключился к диагностической капсуле и, наконец, перевел ее в ручной режим, после чего активировал диагностику всего организма, и особенно затылочной области, и лег на валики капсулы.

Уже через полчаса покинув капсулу, я изучал результаты на экране ее компа. Непонятная область, в которой я сразу опознал «чужого» – а что это еще может быть? – закрыла место установки сети и симбиота Древних. Сканирование показало остатки этих имплантов, «чужой» их поглощал, сжирал то есть, если по-простому. Вот уж тогда я запаниковал, почти час бегал по судну и орал, что я с ним сделаю, а когда решил залезть в хирургическую капсулу и удалить эту область, что, возможно, приведет к моей смерти, то та ничего не обнаружила. Диагностика в специализированной капсуле подтвердила мнение хирургической, «чужой» полностью исчез, как и сеть с симбиотом. Я этому не особо верил, может мимикрировал, но пока предпринимать ничего не стал. Сон – лучшее лекарство, и, как ни странно, мне это помогло. Правда, без снотворного сразу уснуть не получилось, мысли скакали как бешеные, весь на нервах был.

Проснувшись на следующее утро и выслушав через динамики каюты доклад Милы по Атлантике, я с нее контроль так и не снимал, услышал вопрос, в котором сквозило сочувствие:

– Ну как, сеть не появилась?

– Нет, – потянувшись, пробормотал я. – Это, конечно, проблема, но я тут подумал и решил, что любая беда преодолима. У меня почти сотня пиратов в криокапсулах лежит. Из них двенадцать имеют пилотские сети, включая капитана. Изыму одну и себе поставлю. Суррогат, конечно, по сравнению с сетями Древних, но этого хватит, чтобы добраться до столичной планеты Зтов и найти там автоматический установщик. Может, я и потерял импланты, но знания-то при мне. Да и про корабль Древних в системе забывать не стоит, стырю лишний симбиот и поставлю. Только вот торопиться с установкой вторичной сети не буду, неделю подожду, посмотрю, куда «чужой» делся. По паре часов в лечебной капсуле проводить буду, восстанавливая организм. Особенно подготавливая место под установку пилотской сети.

– Неделю? Чем заниматься планируете?

– Да есть у меня некоторые планы. Насчет англичан я не передумал, хоть время убью и себя займу. Ты, кстати, вместо тех двух погибших лодок на связь выходила?

– Да, на базе кригсмарине ничего не заподозрили, получили мои доклады и выслали приказы. Обе лодки сейчас «патрулируют» те районы, что были указаны.

– Хорошо, работай пока. Если в зоне их патруля кто появится, сразу сообщай на базу. Те или другие лодки наведут, или прикажут самим атаковать. Тут придумай сама, что сказать, то ли ремонт двигателя проходит, то ли скорость набрать нужную невозможно. Сама придумай.

– Сделаем. Как раз сейчас к району, где якобы находится лодка, позывной которой мы используем, подходит конвой из Канады. Шесть транспортников под охраной двух эсминцев. Только что передала эти данные с подсчетом скорости каждого судна на базу. Причем с пометкой, что атаковать сама не могу, мол, имеются проблемы с увеличением скорости движения, механики сейчас проводят ремонт… Кстати, британцы, похоже, слушают немцев, видимо вскрыли шифровочный код, используемый кригсмарине. Это стало понятно по тому, как они реагируют с небольшим опозданием на действия немцев.

– Я припоминаю, что они смогли снять с одной из лодок шифровальную машинку, и как раз в сорок первом вроде. Пока ничего не предпринимай, работаем как работали.

– О, сработало, к месту, где ожидается проход этого конвоя, стягиваются три лодки. Две «семерки» и «девятка».

– Доложишь результаты после, а сейчас я поем и можно планировать, что делать дальше. В ближайшее время убраться из системы я не смогу, значит, уже сейчас нужно начать думать, как спрятать судно.

– Капитан, но я же могу перемещать судно, – напомнила мне Мила. – Согласно прописанным во мне программным установками, если в рубке находится капитан, то я по его приказу могу поменять место стоянки без пилота. Мне нужен пилот только для ухода в гипер, при капитане я могу делать все и сама. Конечно, не так хорошо и качественно, как пилот, но все же могу.

– Да, я знаю, приятное программное исключение, которое спасло много жизней, из-за этого у искинов подобные установки и не убирают, – задумчиво ответил я. – Позже место стоянки поменяем, на неделю тут точно задержимся.

Встав с кровати бывшего капитана – постельное белье мне поменяли на свежее после прежнего хозяина, да и вообще все тут отмыли, – я взял со стула, стоявшего рядом, пилотский комбез производства Содружества и надел его. М-да, никакого сравнения с комбезом Древних, как рубище надел, несмотря на все плюшки, что те давал. Даже охлаждения или обогрева. Подогнав комбез по фигуре, он новье был, еще запечатанный, я прошел в кабинет капитана, где стоял очень дорогой пищевой синтезатор, самый лучший на судне. То, что лучший, я уже не в первый раз смог убедиться, очень качественные блюда и, главное, вкусные. Что мне нравилось в этом синтезаторе, так это то, что в него можно вносить дополнительные блюда и расширять меню, в отличие от остальных, что стояли в кают-компании, в столовой или некоторых офицерских каютах, которые приобрели их себе за немалые деньги. Капитан эту функцию не использовал, ему, видимо, хватало того, что уже было в меню, а я вот решил разнообразить ассортимент русскими блюдами. В полете мне, может быть, и не хватает щей или борща, что уж про пельмени говорить? Тут, главное, можно не носить с собой весь синтезатор, у него есть встроенный прибор, вроде сканера. Направляешь на блюдо, и тот снимает копию, потом эту копию, не отличишь от оригинала, сможет создать синтезатор.

Вот это все я и обдумывал, пока ел одно из блюд. Идея классная, так что, выкинув пластиковые тарелки с остатком завтрака в утилизатор, я отсоединил копир с синтезатора и прикрепил к поясу, будет возможность, сниму слепки. Покинув каюту капитана, то есть теперь мою, все равно я тут, еще когда сеть работала, под себя все переделал, и направился в медсекцию. Там провел диагностику – снова совершенно чистое тело, никакого «чужого» – и, настроив на усредненные параметры, на час лег в лечебную капсулу. Время в ней прошло для меня как мгновение, поэтому снова побывав в диагностической капсуле – ничего подозрительного так и не было обнаружено, – я направился в рубку.

– Ну что там у нас, есть результаты? – пройдя внутрь, я сел в кресло капитана, на экран которого искин вывел картинки с поверхности моря. Пара дымных столбов намекали на то, что мое вмешательство уже дало результаты.

– Потоплены четыре из шести транспортов. Один эсминец получил повреждение. Сейчас оба военных корабля работают глубинными бомбами в этом квадрате. Вон, видно, как они утюжат поверхность моря. Только зря, «семерки» там уже нет, она в полукилометре на ста метрах глубины затаилась, пока другие атакуют удирающие транспорты.

– Хорошо сработали, молодцы.

– Скорее, это я молодец. Я по позывным нашей лодки вышла на базу от имени капитана и сообщила, что пока в состоянии сопровождать конвой в надводном положении и готова координировать действия всех направленных в этот район подлодок. Правда, там не сразу дали согласие, капитан молодой, пока еще ничем себя не проявил. Четыре потопленных транспорта и одна канонерка у берегов Франции. В общем, разрешение дали, вот я и, получив данные о координатах каждой лодки, правда, я и так это знала, смогла нанести удар так, что сразу было потоплено три транспорта двумя лодками. Подошедшая чуть позже «семерка», которую сейчас засыпают бомбами, торпедировала четвертый и отвлекает внимание от остальных. Они постараются догнать два оставшихся транспорта. Судя по количеству огня и разлитому топливу, два судна перевозили авиационное топливо для ВВС Британии. Да и на одном удирающем бочки на палубе… О, две лодки ушли за дальность стрельбы эсминцев, и я приказала им от имени нашего капитана, покоящегося на дне, всплыть в надводное положение и догонять оба транспорта так, атакуя их артиллерийским огнем… Судя по тому, что лодки показались на поверхности, они без сомнений выполнили мой приказ, да и артиллеристы уже появились на палубах, снаряды, вон, по цепочке передают…

Я и сам видел, что лодки погнались каждая за своим транспортом, а догнав, готовятся к стрельбе. Эсминцы, получив сообщение от команд судов, торопливо развивая максимальную скорость, уходят в ту сторону. Тот, что был поврежден взрывами на одном из транспортов, обзавелся дырой выше ватерлинии. Прилетело балкой от погибшего судна, но на ходовых или боевых качествах эта пробоина не сказалась. Лишь одна пушка была повреждена, да были потери в команде.

– У артиллеристов есть с полчаса, прежде чем я отдам приказ прекратить огонь и уйти под воду. О, какое попадание, капитан! Смотрите, как полыхают те бочки на палубе. Я же говорила, что там авиационное топливо… Ох, вот это взрыв, на сотню миль наверняка вокруг видно это облако.

– Да уж, топливо рвануло знатно, похоже, никто из команды не спасся, кроме вот этого, что снесло взрывом в море, но его вряд ли кто поднимет, эсминцы в стороне проходят. Ладно, это судно тоже можно записать, что со вторым?

– Уже двенадцать дырок в корпусе, из них семь ниже ватерлинии, пока идет, хоть и кренится на правый борт. Не успеют добить, эсминцы близко… Все, я отдаю приказ на срочное погружение, придется торпедой добивать, тем более расстрелянное судно ход потеряло, да и вторая лодка в подводном положении подходит от все еще горящего корпуса танкера.

– Прикажи второй лодке, что подходит, атаковать эсминцы. Надеюсь, попадет, больно уж те юркие.

– Приказ выполнен, передан на обе лодки. Одна уже заходит на торпедную атаку на транспортное судно, вторая готовится атаковать эсминцы. Придется подождать, на море это не такое и быстрое дело, как в космосе.

– Подождем, – согласился я, меня самого захватила эта драма в холодных водах Северной Атлантики.

Я наблюдал на экране капитанского визора, как от двух торпед переломился транспортник, судя по тому, что вывалилось из его трюма, перевозил он разобранные самолеты, уж крыло и мотор с пропеллером я узнал. А также как, приподнявшись от взрыва под днищем, эсминец лег на бок, перевернулся и затонул. Второй на полной скорости уходил к родным берегам. Его не преследовали. Скоро авиация появится, так что заканчивать нужно как можно быстрее.

– Отлично, вот и первая наша добыча, – промурлыкал я и приказал Миле: – Передай экипажам лодок всплыть в надводное положение и с помощью пулеметов уничтожить спасшихся с судов и эсминца. А то скоро сюда помощь придет, берег Британии-то близко. Да и авиация появиться вот-вот должна.

– Передал, все капитаны просят подтверждения приказа.

– Напомни, что именно мне с базы передано командование этой операцией, и они пока мои подчиненные, хоть и временно, но выполнять приказы должны. Также разъясни, что эти моряки снова поведут конвои или будут стоять у глубинных бомб, устанавливая на глубину. Пусть в их сердцах появится страх к Атлантике, и меньше будет добровольцев. Да и не нужны нам опытные моряки в рядах у наглов. Особенно военных моряков.

– Капитаны сообщили, что выполняют приказ, но двое подадут рапорт насчет нашего капитана.

– Ну и хрен с ними.

– Передал.

– Ну, вот это можно было и не передавать.

– Поздно, нашему капитану было два вызова на дуэль.

– А разве это сейчас практикуется? – удивился я.

– Отменить может только командование, и оно отменит, но капитаны так сохранили лицо.

– М-да, интересная внутренняя кухня у этих немцев. Ладно, еще что интересное есть?

– Пулеметчики пока добивают спасшихся. В другом районе Атлантике, где согласно приказу должен патрулировать наш второй призрак, появилось три эсминца. Наблюдаю, как в Лиссабоне формируется конвой. Видимо, это группа расчистки пути изучает маршрут.

– Отлично, передай от имени этого капитана свои выводы, только не сообщай о порте, передай, что, мол, похоже, тут скоро пройдет конвой.

– Передал… С базы подтвердили получение сообщения, передали, чтобы наши сигнальщики усилили бдительность. В случае, если пойдет конвой, его приказано атаковать.

– Подтверди приказ. Это все, или есть еще что?

– Из крупного только то, что по Атлантике у берегов Африки идет семнадцать транспортов под охраной крейсера, шести эсминцев и двух канонерок. Груз – зерно и другое продовольствие из колоний.

– Он не должен дойти до адреса, – жестко приказал я. – Нужно сдать этот конвой и навести на него «Волчью стаю». Есть идеи?

– М-м-м, не особо. Те далеко от берега идут, чтобы их не заметили, да и проводка осуществлялась тайно. Немцы о конвое пока не знают. Может, по дипломатическим линиям передать?

– Например?

– Навстречу конвою прошло американское судно, с его палубы можно было пересчитать все суда конвоя и охраны. Под его видом передадим информацию в эфир, пусть потом докажут, что это не они.

– Отличная идея, работай.

– Все, информация в эфир отправлена. Ее перехватили радисты двух лодок и сейчас дублируют на базу. Ага, им и еще двум приказано перехватить конвой, на помощь высылаются еще три из других районов. По примерным прикидкам, должны успеть. Только идут они немного не по тому курсу, даже хвост едва зацепят, конвой уже пройдет. Капитан, может, от имени базы приказать им сменить маршрут? Тогда они раньше конвоя прибудут в нужный район и, рассредоточившись, атакуют выбранные суда.

– Палево, – покачал я головой. – Работаем с призраками, так и будем работать. Жаль, ни одного из них даже близко нет.

– Кстати, нашему капитану-«мяснику» был передан приказ немедленно возвращаться на базу. Что делать?

– Идем на базу. Кстати, он далеко будет проходить от места реальной своей гибели?

– Почти рядом.

– Угу, когда будет на месте, передай на базу сообщение, что попали под близкий разрыв авиабомбы, и свои координаты. На этом оборви передачу, не закончив ее, пусть думают, что лодка вместе с командой погибла после атаки с воздуха. Они сыграли свою партию, и хотя жаль, что сделали немного, но эсминец и шесть транспортов – это очень даже неплохо.

– Хорошо, сделаю. Кстати, с одной из баз в Африке в море был направлен дальний разведчик. Если он передаст координаты конвоя и его скорость, то с базы сами прикажут сменить курс лодкам, чтобы перехватить его. Похоже, тут они и без нас справятся.

– Ты все же держи под контролем, хорошо? Я не хочу, чтобы хотя бы один транспорт дошел до Британии. Пусть на себе почувствует Морская Владычица, что такое блокирование портов… О, а это что? – присмотревшись к экрану, я ткнул пальцем в точку на поверхности моря.

– Старый углевоз. Идет из Африки в Ливерпуль с грузом кардифа, – сразу ответил искин.

– А он какого хрена все еще на поверхности, а не на дне?

– Я же только по конвоям работаю, приказа брать одиночек не было.

– Как это не было? Я же велел, чтобы к берегам Англии не подошло ни одно грузовое судно. Блокада есть блокада.

– Да их тут около пяти десятков, что идут к Англии или возвращаются. Охрана есть только у стратегически важных конвоев, а одиночки так ходят. В большинстве вполне благополучно, хотя некоторые изредка попадают на зуб кригсмарине… О, кстати, насчет этого угольщика, его уже обнаружил немецкий разведчик и передал дальше по инстанции. Думаю, у берегов Англии его уже будут ждать… Ага, так и есть.

– Ладно, считай, отбрехался, но и одиночек держи, и при любой возможности сдавай их немцам или итальянцам. На те суда, что идут из Англии, особо внимания не обращай, а вот что возвращаются к ее берегам, любыми путями топи. А чтобы не вышли на нас, организовывай их утопление чужими руками.

– Хорошо.

Еще немного понаблюдав за действиями в Атлантике, где у берегов Южной Америки одна «девятка» потопила транспорт с беженцами из Англии – в воде среди акул оказалось множество людей, – я покинул рубку и направился к трюмной шлюзовой. Там взял из ниши дежурный скаф, надел его и прошел в трюм, направляясь к капсулам. Можно было, конечно, и Миле отдать приказ, но мне самому хотелось все сделать. Раньше я мог выйти в трюм, где отсутствует атмосфера, и без скафа, симбиот бы уплотнил мою кожу, а не дышать я мог несколько часов, так заставляя работать сердце, однако с пропажей симбиота эти мои умения тоже пропали, я стал обычным человеком. Очень сильным, но не беспредельно, как раньше. После того, что я мог раньше, теперь чувствовал себя каким-то ущербным. Надеюсь, это чувство быстро пройдет.

Воспользовавшись погрузчиком – пришлось управлять им вручную, – я погрузил криокапсулу с бывшим капитаном на малую грузовую платформу и, также вручную управляя ею, полетел к шлюзовой, там прошел шлюзование и оказался в жилом модуле судна. Уже через пару минут я был в медсекции. Дальше просто, активировал разморозку Грега и пошел в свою каюту. Время обеда наступило, нужно подкрепиться. Как раз пока капсула размораживает тушку бывшего капитана, я и успею поесть.

Когда я вернулся, операция почти закончилась, так что, подхватив на руки его влажное, я бы сказал мокрое после разморозки тело, положил в хирургическую капсулу. В этой капсуле, как я уже говорил, была возможность диагностики, и я ее провел.

– Ворованная сеть и импланты. С военного снята, – уверенно сказал я, изучив показания, что выдавала капсула. – Вторичка.

Сеть и импланты были девятого поколения, при том что официально на Окраинных мирах продавалось только пятое поколение, шестое тоже должно выйти в ближайшие годы, но пока такого не было. А вот военные этих государств как раз и используют девятое поколение. В данном случае сеть была пилотская, при шести имплантах. Две на интеллект плюс сто, одна на память плюс сто, одна на восприятие плюс сто, имплант «крепкая спина» и имплант защиты. Наверняка сеть снята с захваченного пилота, ну или с трупа. Меня это не особо беспокоило, хотя с такой сетью и не стоит появляться в государствах. Арестуют, по номеру узнают, чья сеть, и еще и посадить могут. Про изъятие я и не говорю.

В общем, изучив специфику сети, я решил, что нужно брать, поэтому, используя планшет – неудобно, уже отвыкнуть от него успел, но все же опыт какой-никакой остался, – я стал формировать приказ об операции по извлечению имплантов и сети. Хирургическая капсула, конечно, была четвертого поколения, а не, например, восьмого или десятого, как я привык, но и она смогла провести нужную операцию. Все импланты были извлечены, и капсула очищала их и тестировала. Отлично, работоспособность на сто процентов, но я последний, кому ее можно поставить. В смысле после меня никто не сможет использовать ее. Такие сети можно ставить три раза, два уже было, я третий, потом она приходит в негодность. Вот так вот.

Оставив импланты в приемнике капсулы – та их никуда не денет, еще и в большей сохранности будут, – я погрузил тело капитана на платформу и поехал к пусковой для зондов, что находилась на корме судна. Нештатное оборудование, наверняка Грег поставил, чтобы иметь возможность выпускать разведывательные зонды и для связи, такие были на складе. Я же шахту использовал совсем не для этого. Заложил внутрь тело капитана и выстрелил им в сторону планеты. Заметив, что при входе в атмосферу тело Грега превратилось в звездочку, я прикинул, сколько человек загадали желания на сгорающий труп. Падал тот над Европой. Не повезло им, в этом случае желания не сбываются.

После этого я еще раз проверился в диагностической капсуле и, снова не обнаружив «чужого», вернулся в рубку.

– Ну что там с конвоем? – нетерпеливо спросил я, усаживаясь в кресло капитана судна.

– А что с ним может быть? Идет полным ходом по самому медлительному судну. Хотя надо сказать, медлительных тут почти и не было, специально отобрали с большим ходом, чтобы темп не терять. Я послушала переговоры конвоя, разведчика на их палубах тоже заметили, так вот, в Англии очень ждут этот конвой. Там с продовольствием, конечно, не такие серьезные проблемы, но недостаток уже есть. Если не придет конвой, то ситуация из неплохой может перейти к плохой, а то и очень плохой, но пока не к катастрофической.

– За все то, что сделали нагличане в отношении нас, русских, им нужно отплатить той же монетой, так что не жалко. Как они с нами, гадали втихаря, так и мы будем мстить… Немцы успевают подготовиться?

– Да, правда с координатами немного ошиблись, две лодки смогут только обрубить конец конвоя, как я и предсказывал раньше, однако я влез в передачу приказа с базы этим лодкам и немного подправил эти самые координаты. Так что лодки идут куда надо. Если что, радисты неправильно приняли пакет приказов. Победителей, как говорится, не судят, отбрешутся. Сейчас над Атлантикой ночь, думаю, как раз завтра на рассвете первая лодка и совершит атаку. Там «семерка» ближайшая, и она ожидает конвой. Сейчас в надводном положении покачивается, дает экипажу возможность подышать свежим воздухом.

– Конвой мимо не пройдет?

– Не должен, мне известен их маршрут, так что он там пробегает, где позиция этой лодки.

– Ясно. По этому конвою все, все равно до утра не узнаем, как его встретят. Есть еще что?

– Да, наш призрак, прежде чем утонуть, известил о лайнере, что идет из Британии в Америку. И что из-за невозможности уйти в подводное положение – открылась течь в люке рубки, – лодка подверглась тарану этого самого лайнера. Последним было сообщение о координатах и названии лайнера. Кстати, лайнер совершенно спокойно проплыл в десяти милях мимо реального затопления этой лодки и ни о чем, естественно, не подозревал…

Одно из умений Милы было не только фиксировать радиосигналы с их координатами, но и делать так, чтобы ее передачи пеленговались на море в определенных квадратах. Так что, когда радист услышал совсем рядом шифрованную передачу, то капитан лайнера только приказал прибавить скорость, велев передать флотским нагличан, что тут где-то рядом лодка. Оба сообщения были получены на базе кригсмарине – британское и оборвавшееся с лодки. Думаю, это послужит толчком торпедировать и лайнеры, а то после «Лузитании», которую в действительности потопили сами британцы для того, чтобы в войну вступили пиндосы, они опасались это делать. Кстати, насчет «Лузитании» – это не утка или мое предположение, а работа тех нагличан, что с работорговцами и пиратами связались. Большая часть пассажиров попала в рабы, остальные реально тонули, ну или кто-то спасся, из ненужных. Вот такие дела.

Еще было несколько перехватов одиночных судов, Мила мой приказ выполняла вовсю и сдала координаты нескольким лодкам. Из шести два перехвата сработало – уже хорошо.

– Капитан, тут информация из радиоперехвата поступила, из Дублина выходит большая яхта без сопровождения. Идет в Канаду с грузом золота в трюме. Груз принадлежит одному из крупнейших промышленников Англии. От этой семьи идут серьезные денежные потоки в оборону острова. По моим предположениям, вроде как все свои накопления вывозит разом и частично в золоте.

– Понял, значит, нужно перехватить. Так, где там наш последний призрак?

– Все там же, в своем квадрате. На связь с базой пока не выходил, время не подошло.

– Значит, придется выйти. Из этого Дублина еще суда выходить будут?

– Три, а что?

– Отлично. Значит, сформируй пакет от имени капитана на базу. Ими был поднят из воды британский пилот, имя найди среди сбитых…

– Альфред Стоун подойдет? Пилот разведывательного самолета, неделю назад пропал в море, не вернулся на аэродром.

– Отлично. Так вот, они подобрали этого Стоуна, и тот, будучи при смерти, например от переохлаждения, сердце не выдержало, успел рассказать и о яхте с золотом с ее маршрутом, и о маршрутах всех трех судов, что выходят из Дублина, с указанием времени отбытия каждого. После этого британец умер, а сообщение было отправлено на базу. Как?

– Гениально, шеф.

– Ну да, точно. Еще в сообщение приложи, как можно не топить яхту, а взять ее на абордаж. Остановить – например, артиллерией с лодки, – а потом абордажную команду высадить. Золото на борт, яхту на дно, чтобы без свидетелей. А чтобы радист яхты ничего не успел передать, пусть немецкий радист эфир морзянкой забьет и не даст ему отправить сообщение.

– Готово, сообщение, как и положено, сформировала и отправила. Ожидаю пока подтверждение о полу… О, вот и оно. Ну, все, осталось только ждать. Кстати, тут два британских бомбардировщика одну «семерку» на мелководье загнали, похоже, скоро у нас еще один «призрак» будет.

– Это хорошо, – согласился я. – Если что, держи меня в курсе.

Покинув рубку, я направился к шлюзовой, где был пристыкован мой челнок разведывательной модификации. Для спуска на планету он подходит идеально, однако без сети управлять им сложно. Я не сказал невозможно, но сложно. Вот я с планшетом и сидел в кресле пилота и перенастраивал комп челнока на работу и пилотирование в ручном режиме. Нужно заранее озаботиться этим.

Челноком я занимался до позднего вечера, потом, вручную управляя им, отстыковался, полетал вокруг судна и снова произвел стыковку. Пробный вылет удался, и это радовало на фоне остальных неудач и бед. После этого я побывал в диагностической капсуле. Снова ничего, и у меня появилась отчаянная надежда, что «чужой» просто растворился, они уничтожили друг друга с сетью и симбиотом, другого объяснения у меня не было. После ужина и душа я лег спать и быстро забылся довольно беспокойным сном.

На следующее утро встал я совсем разбитым. Это заставило меня, даже не одеваясь, бегом рвануть в медсекцию. Подозрения не подтвердились, со мной все было в порядке. Диагностическая капсула это ясно показала. Видимо, сказалось всеобщее переутомление и бессонница. Полежал в лечебной капсуле с полчаса, и я снова свежий живчик. Это хорошо. Вернувшись к себе в каюту, я оделся и позавтракал, после чего прошел в рубку к Миле. Что-то та давно не докладывала о делах на планете.

– Какие новости? – был мой первый вопрос.

– Золотая яхта вечером вышла из порта и полным ходом направилась к берегам Канады. Была перехвачена ночью одной из лодок. Их на перехват направили две, одна не успела, проскочила мимо, но навела на яхту вторую. Та, пользуясь ночью и тем, что ее плохо видно из-за малой осадки, смогла на дальней дистанции встать у яхты на пути, и когда та приблизилась, просто расстреляла ее из палубного орудия. Шесть снарядов и повреждена машина. Яхта застопорила ход. Абордаж уже был проведен, ответным огнем из пулемета убиты два подводника, сейчас идет погрузка в обе лодки – вторая тоже подошла. Двенадцать тонн золота, по шесть в каждую. Там еще много чего ценного было, все берут на борт. Твое предложение нашло поддержку в штабе, яхта будет затоплена, команда ликвидирована. Никто не должен знать, что ее перехватили. Вышла из порта и все, пропала.

– Это хорошо, удачи немцам при возвращении. Что по трем оставшимся судам из этого порта?

– Одно еще на погрузке, завтра ночью выйдет, а два ушли. Одно было торпедировано в пятидесяти милях от берега и затонуло, второе, боюсь, ушло.

– Ничего, при возвращении перехватим. Что по конвою?

– По конвою пока хорошие вести. Одна из лодок смогла войти перед рассветом в охраняемый ордер и из надводного положения выпустила четыре торпеды. Два судна затонули, одно, получив торпеду в нос, держится на воде, но ходу дать не может, переборки внутреннее давление не держат. С ним был оставлен один эсминец и отдан приказ идти до ближайшего порта. Если нет возможности выброситься на берег, эсминцу снять с него экипаж. Конвой уходит дальше. Лодка, что совершила эту блестящую операцию, за конвоем не пошла, затаилась в трех милях и наблюдает через перископ за подранком. Я так понимаю, капитан решил его добить, возможно, и эсминец тоже.

– Действительно приятная новость. Остальные лодки по дальнейшему маршруту конвоя собрались?

– Часть уже да, через пару часов встретятся, часть на подходе.

– Ясно. Держи меня в курсе дела, если что – я у себя.

– Хорошо.

Пройдя в свои апартаменты, я сел в кресло и стал с помощью настольного компа формировать маршрут. Спрятать «Милу» я еще не передумал. Конечно, чуть больше месяца у меня есть, но лучше сейчас подготовиться. Я даже думаю, что нужно уйти через пару недель, а не через три, как планировал ранее, убрать грузовик с орбиты планеты. Прикинув свои планы, я стал работать по судну, переделал часть оборудования на ручной режим работы. Понятно, что мне не надолго это все понадобится, как сеть поставлю и та запустится – думаю, часов за девять, все же вторичная, – тогда я снова смогу управлять всем оборудованием. Не полноценно, естественно, метки-то возвращать нужно, они с сетью пропали, но я что-нибудь придумаю. Вплоть до того, что подниму пилота этого судна и использую его. Да, кстати, отличная идея, нужно лишь заставить его выполнять мои приказы. Если учесть, что один из складов забит рабскими ошейниками, думаю, уговорить его будет не сложно, весьма не сложно. Боль может уговорить любого. Но это резервный вариант, пока я и без рабов обойдусь.

Следующие шесть дней я так и прожил. С большим интересом наблюдал за начавшимся натуральным террором в Атлантике. Одно то, что благодаря нам были перехвачены почти все транспорты с авиационным топливом, что сковало воздушные силы прикрытия Британии, налеты на остров люфтваффе участились, причем потери были только от зенитной артиллерии, вот ее было много. Тот конвой с продовольствием все же до Англии не дошел, прорваться поодиночке удалось всего трем судам. Причем один на входе в порт напоролся на свою же минную банку и, получив пробоину, выбросился на берег, потеряв часть груза. Тот бы так не торопился, но у него подлодка была на хвосте. Корабли конвоя тоже понесли потери: был торпедирован и затонул крейсер, два эсминца и канонерка ушли на дно. Капитан той лодки все же дождался, транспорт малым ходом пошел к берегу Африки, в сопровождении эсминца. Не дошел, слишком большой был крен, и палуба стала уходить под воду. В общем, когда эсминец подошел к борту судна, чтобы снять экипаж сухогруза, то был торпедирован. Одной торпеды вполне хватило на недолгую агонию и утопление. С воды никого не подбирали, тут до берега сорок морских миль, обломков вокруг много, сами доберутся.

Всего в Атлантике британцы потеряли более сотни транспортов, с десяток боевых кораблей и три самолета за эту неделю. Немцы тоже понесли потери: два надводных боевых корабля, вспомогательный крейсер и лодка, потопленная с воздуха. Она включилась в работу призраком и, сдав два конвоя и с десяток одиночек, реально погибла. Приказ ей был возвращаться на базу, а та, понятное дело, не могла этого сделать, вот и пришлось ее вывести из игры раньше срока. Было видно, что наша помощь немцам заметно подняла их боевой дух. Про нас, естественно, не знали, но за неделю устроить британцам на их же поле такую кровавую баню – это дорогого стоит. Обе подлодки дошли с золотом до своих баз и сдали их, так что такое вливание серьезно помогло Германии. Большая часть средств была пущена на кригсмарине и флот, Гитлер пристально обратил на них внимание после последних побед. Это хорошо, это мне по нраву.

Своего я добился, британцы были на краю краха, чуть-чуть подтолкни, и они свалятся, но тут серьезно подошли к делу США, они стали поставлять необходимые товары под своим флагом, и медленно, но ситуация начала в Британии выправляться. Конечно, немцы старались помешать, те же надводные суда проверяли нейтральные транспорты на предмет контрабанды, именно так был потоплен вспомогательный крейсер, попав в ловушку на ложное судно, но все же эта контрабанда шла. Вернее, большая ее часть все еще была в пути, но главное, один транспортник с авиационным топливом прорвался через блокаду, что вдохнуло жизнь в истребительные части нагличан. Да и в их составе начали появляться американские пилоты, добровольцы для получения опыта ведения боевых действий.

Один раз Мила навела на боевую эскадру нагличан несколько подлодок, и британцы, потеряв крейсер и один из эсминцев, лишились самого крупного своего линейного крейсера. Семь торпед, и он на дне. За этот год нагличане во второй раз теряют свой флагманский корабль. Сперва «Худ» в мае, теперь и этот еще.

Сам я тоже не сидел без дела. Больше борясь со скукой, по нескольку часов в день тренировался с «Регом», работал с оборудованием судна, пересчитал пустые криокапсулы и те, где лежал выживший бывший экипаж судна. По три раза в день я делал диагностику своего тела, «чужой» пропал – это факт. В обед еще проводил процедуры в лечебной капсуле. Тоже норма. А сегодня я ставил, наконец, пилотскую сеть сразу с имплантами. Уже можно, место для установки проверено и вылечено.

Проверив все настройки, я вздохнул и, раздевшись донага, пробормотал:

– Ну-с, с Творцом.

Когда я лег на теплые и мягкие валики капсулы, то крышка автоматически закрылась, в капсулу стал поступать газ, после чего я вырубился, и началась операция по установке имплантов.

* * *

– Ну как? – спросила Мила, как только я покинул капсулу.

– Сеть еще не встала, так что не торопи, – буркнул я и подошел к визору капсулы, чтобы посмотреть на результаты прошедшей операции. – А вот установка прошла штатно, без косяков, так что часов через восемьдевять она распакуется и будет доступна к работе. Как раз завтра к утру. Сейчас поужинаю и спать. Есть новости?

– Да, тот конвой призрак сдал своим на базу, сейчас его потрошат. Два транспорта утоплено, остальные в разброс рванули кто куда. Представляешь, один сухогруз протаранил эсминец сопровождения, начисто ему корму снес. Но тот все еще на воде держится, хотя с него уже команду снимают. Пока там бой идет, наблюдаю, интересно. Потом в записи посмотришь.

– Запись – это хорошо, – согласился я, надевая комбез.

Пройдя к себе, я поужинал, просматривая в режиме онлайн бой, что шел на водах Атлантики. Действительно очень впечатляющее зрелище. Особенно как после попадания всего одной торпеды в корму, большой сухогруз, носом вверх, сперва приподнявшись, быстро ушел под воду. Взрывы, дымы – и лишь обломки на водах Атлантики. Драма и смерть, но мне пока это нравится. Помимо всех этих дел, я смог передать на базу кригсмарине информацию о захвате «Энигмы» в мае этого же года с борта «U-110» и то, что британцы читают часть информации из передач. Объяснил это знание тем, что лодка-призрак подняла из воды со шлюпки высокопоставленного британского офицера, который участвовал в ее захвате. Эта информация вызвала настоящий переполох в штабе, и там начали предпринимать экстренные меры по предотвращению взлома информации. Что именно они придумают, я пока не знал, но наша единственная подлодка-призрак получила приказ перейти на резервные шифровальные коды.

После ужина я еще немного поработал и лег спать. Надеясь, что завтрашний день принесет только приятные новости и все проблемы останутся позади.

Проснувшись утром в хорошем настроении, я потянулся с повизгиванием, зевая, и вдруг замер. Сеть почему-то не активировалась, хотя уже пару часов как должна была. Вскочив, я с дурными предчувствиями в душе рванул в медсекцию. Уже через полчаса, выбравшись с ложа диагностической капсулы и просматривая данные, выведенные на экран ее компа, я ругался как сапожник. Не было ни установленной сети, ни имплантов. Затылочная область у меня была совершенно чиста. Более того, пропали выходы нейроразъемов на руках, и пилотский нейроразъем на затылке тоже исчез. Что за чертовщина? Я уже по-настоящему боюсь, кто у меня в голове?

Чужой, похоже, никуда не пропадал, сволочь такая, просто затаился, и что печально, оборудование Содружества его не видело. Не знаю, может, в медкапсуле Древних я что смогу найти, но до нее еще нужно добраться. В общем, одни проблемы. Да еще эта вражина для потребления имплантов и сетей, похоже, использовала ресурсы моего организма. Потому что я в последнее время постоянно хотел есть, вернее даже жрать. Так что, ругаясь на всех, особенно на себя – ну какого я брал в руки эту хрень! – я прошел к себе и, сделав заказ синтезатору насчет завтрака, оделся. Что у меня за привычка постоянно голышом бегать по судну? Торопыга.

Быстро уничтожил блюдо – тут никаким удовольствием и не пахло, я тупо набивал желудок, стараясь утолить голод, да еще пребывал в тяжелых размышлениях, поэтому просто не чувствовал вкуса. Мысли были тяжелы, что это такое во мне и как от него избавиться?

Мила нарушила тишину в кабинете:

– Капитан, я тут провела анализ действий неизвестного паразита, что в вас внедрился. Получается, это не совсем паразит.

– В смысле? – удивленно поднял я голову, отрывая взгляд от третьей тарелки. Две я уже съел, но голод не прекращался. – То, что я выживу, понятно, иначе сам бы с собой в будущем общаться не смог. Но все равно эта проблема меня тревожит.

– Вы делали свои выкладки по симбиоту и сети Древних, я их изучила, сравнила действие паразита с их после установок, получается, что он с небольшими изменениями делает то же самое.

– Да, совпадения некоторые есть, но сеть у меня тогда работала, а потом вторая взяла на себя ее функции, а сейчас я как в танке сижу, глухой и контуженый.

– По моим предположениям, вы нашли вместе с теми хрустальными палочками автоматический установщик симбиотов Сеятелей. Если они вообще у них были, о чем мы с вами, естественно, не знаем, то возможно, это он. Тогда объясняется поглощение сетей и имплантов Древних и Содружества, ему был просто нужен материал для преобразования, и он его получил. Жаль, из-за нашего несовершенного оборудования изучить его невозможно.

– Была бы капсула Древних, – согласился я. – Тогда можно было бы попробовать… Ладно, решим самые важные вопросы по Земле и отбудем.

– М-м-м, капитан, а как мы это сделаем, если у вас нет метки пилота среднего корабля?

– В смысле? – не понял я. – Пилота возьму из замороженных.

– Все это, конечно, хорошо, но единственного пилота среднего корабля вы выпустили в сторону планеты, используя шахту для зондов.

– Мрак, – мрачно сказал я. – Тут что, больше пилотов нет?

– Только по младшим кораблям. Секретность, сами понимаете. Координаты знают только капитаны, а держать лишнего пилота на борту неразумно.

– Черт, и я посмотреть не догадался, как-то не думал, что они пригодятся, – криво усмехнувшись, покачал я головой. – Ладно, что там с паразитом?

– Насчет паразита, повторю, если бы он хотел сделать вам какой-то вред, то уже бы сделал, так что кроме как ждать нам ничего не остается.

– Сколько ждать – год, два или десять?

– Вы первый, кто получил этого паразита, вот по вам и узнаем, – оптимистично заявил искин, но меня он этим отнюдь не ободрил.

– Ясно, – недовольно буркнул я и, встряхнувшись – чего на самом-то деле нюни распускать, – сказал: – Значит, так, завтра покидаем орбиту планеты. Будем тебя прятать в системе. Потом я вернусь на челноке на планету и, укрывшись, стану ожидать прибытия следующих пиратов. Потом попытаюсь захватить судно… Блин, без оборудования Древних, да что оборудования, без сети с планшетом и второстепенной аппаратурой это будет сложно, я бы даже сказал, невозможно, но другого выхода просто нет. Будем готовиться, сделаю специальное оборудование, соберу глушилку для нейросетей и глушилку для связи, чтобы никто тревоги не поднял, еще с десяток специфичного оборудования собрать, и можно выжидать, пока не прибудут следующие работорговцы. Это планы на ближайшее время, кроме того что нужно укрыть судно.

– Хорошо, капитан, что с немцами и Британией будем делать?

– Работай, как работала до самого отбытия. Жажда мести у меня немного поутихла, но все равно злость остается. Дербань их конвои и грузовые суда. Блокада есть блокада.

– Поняла. Разрешите выполнять?

– Давай.

Закончив с завтраком, я поднялся и прошел к зеркалу на стене. Там отображался все тот же светловолосый крепкий пацан лет семнадцати-восемнадцати, с упрямыми складками в уголках губ, ну и грустными глазами. Испустив вздох, который отражение повторило, я отвернулся и прошел к письменному столу со встроенным компом и стал работать с некоторым оборудованием. Приходилось часто мотаться на один из складов за запчастями, но за шесть часов глушилку для нейросетей я собрал, еще четыре часа ушло на глушилку для связи. После этого поужинал – на борту был вечер – и, узнав, как дела у Милы – в Атлантике шли бои, – спокойно уснул.

На следующий день я прошел в рубку, узнал, как дела, и отдал приказ сменить месторасположение судна. Игры с немцами были закончены, официально были потоплены все наши призраки, дальше пусть кригсмарине добывает славу сама, а мы отбыли и, неторопливо разгоняясь, направились на край системы к астероидному полю. Где-то тут в будущем команда Кремнева найдет какое-то редкое месторождение, причем настолько редкое, что империя Антран сразу объявит эти сектора закрытыми, а планета войдет в личный лен императора. Там вроде какой-то принц для этого подсуетится.

Путь к астроидному полю занял больше суток, форсировать движки я не стал, шли на среднем экономичном ходу. За это время я подготовился к схваткам на поверхности. Подобрал себе бронекостюм четвертого поколения, среди найденных на складе такие были. К сожалению, без сети бронескафами управлять я не смогу, лишь бронекостюмом. Это был редкий вид, предназначался для полицейского спецназа, даже с возможностью находиться в космосе или водной среде, но без функции хамелеона. Черный цвет, и все тут. Хороший костюмчик, я его забрал себе и вот уже сутки ходил в нем, привыкая. Бластеры Древних тоже перестали откликаться, поэтому пришлось искать замену. Выбрал стандартную импульсную винтовку Содружества. Легковата для меня, но не со стрелковым же комплексом бегать, тот еще тяжелый, хотя по мощности и выше. Пару виброножей взял, игольник и мощный полицейский ручной станер. Последний для тех, кого живьем планируется взять. Такие станеры известны тем, что и импланты защиты им не помеха. После третьего или четвертого выстрела, конечно же.

Оборудование уже было погружено на борт челнока, туда я и вооружение отнес. Подумав, все же взял стрелковый комплекс. Он, конечно, очень древний для моих баз по оружию, но, к счастью, наставления к нему имелись, так что разобрался, как его использовать и применять.

Место для стоянки я нашел классическое, можно сказать мое любимое. Глубокий разлом в крупном астероиде. Туда я и завел свой грузовик. Дальше шла процедура консервации судна. Фактически все системы были отключены, даже система жизнеобеспечения, нечего ей тратить ресурс, все реакторы тоже штатно глушились, лишь резервный остался, на нем будет работать искин и часть оборудования, кроме щита, на него энергии не хватит, да и не требуется, место защищенное. Теперь для «Милы» главное – дождаться меня. В таком режиме она может ждать лет сто, благо стержней для реактора хватает, и искин, используя один из технических дроидов, может штатно менять их. Перед отбытием я на всякий случай удалил специальной программой, чтобы исключить возможность восстановления, память искинов. Скопировал ее на планшет и сохранил там. С Милой мы провели много интересных дней, не хотел стирать ее личность, но вот часть памяти убрал. Если все будет нормально, восстановлю все, как и прежде.

Наконец все процедуры неполной консервации судна были закончены, после чего я прошел на борт челнока и, штатно отстыковавшись, полетел к планете. Не знаю, сколько мне еще ждать работорговцев, скорее всего больше месяца, потом анализ действий групп охотников, незаметный захват, и на трофейном судне подъем на орбиту с последующей стыковкой к судну. Причем надо сделать это до того, как пираты встревожатся по поводу ликвидации сети в Англии. Так вот, мне главное – пристыковаться, даже на борт подниматься не обязательно. Я собираюсь за этот месяц сделать самодельный дроид-дешифратор, благо все, что нужно для этого, у меня имеется, тут только время на сборку необходимо, а оно у меня есть, и можно будет использовать этого дроида. Сделаю я так: перебью всех охотников одной группы, под видом пилота поднимусь на орбиту, естественно, как только взломаю комп, не выходя из рубки, сдам груз с товаром приемщикам, и когда те будут перевозить капсулы, ну или переносить товар на борт судна, запущу к ним своего взломщика. После этого останется только ждать. Плевать на остальных охотников, мне нужно взломать коды на управляющем искине, отключить три остальных и, блокировав, вывезти капитана судна, моего будущего пилота и даже раба. Ошейник я для него приготовил, даже пять взял на всякий случай. Запас. По примерным прикидкам, на взлом такому дешифратору только главного корабельного искина потребуется дней шесть, а то и восемь.

Понятное дело, с моими теперешними куцыми возможностями повторить то, что я сделал при захвате «Милы», нереально. Тогда для меня захват был что легкая прогулка. Сейчас я это повторить не смогу. Смог бы захватить судно быстрее, и даже, возможно, уничтожить большую часть охотников, если бы у меня была пилотская сеть, но и ее не было, я, как инвалид, все делал руками, ноги отказали – примерно так я это ощущал, лишившись сети с симбиотом.

Я вздохнул, не отрываясь от управления челноком, и покосился на прикрепленное к поясу копье. Единственное, что не отказало мне, это оружие, оно было и мощным и преданным. Правильно про него сказал тот искин с курьера: оружие, имеющее свою душу. И главное, какое ведь оружие! Да я против отделения тяжеловооруженных бойцов десанта смогу с ним выйти, выдвигающиеся из рукояток лезвия, светящиеся, как мечи джедаев, легко протыкают корабельную броню, что уж тут про бронескаф говорить.

Подправив маршрут полета, я продолжил планировать свои дальнейшие шаги. Место для ожидания я уже выбрал – естественно, Союз. Где еще искать команды охотников? Чтобы часто не менять место стоянки, спрячу челнок глубоко в тылу у советских войск, как раз ко времени подхода работорговцев это уже будет если не передовая, то ближние тылы одной из армий точно. В принципе все, останется дальше ждать и готовиться. Вон, я только дешифратор не меньше месяца собирать буду. От одной этой мысли плакать хотелось. Раньше я бы такого дроида за несколько минут собрал, даже не часов, а тут месяц. Блин, чертов паразит. Может, вернуться к пирамидам, продолжить поиски, и найдется там что-нибудь, что уберет паразита? Было у меня такое предположение, но ничем не подтвержденное, так что как возникло оно в планах, так и осталось.

Летел я обратно больше полутора суток, один раз остановился на семь часов, чтобы поспать, под режимом маскировки, конечно же, потом продолжил путь. Тот навороченный пищевой синтезатор я взял с собой с изрядным запасом картриджей. Это на всякий случай, я на дичь рассчитывал, ну и хотел список меню расширить, сделав отдельный раздел с земной русской кухней.

Так вот, я проснулся с привычным уже раздражением – вспомнив о паразите, и принялся за завтрак. После этого полетел дальше. Управление ручное, без меня комп челнока двигатели не запустит. К планете я подлетал как раз к тому моменту, когда над Союзом стояла ночь, подгадал так, чтобы не ждать, пока световой день пройдет. Приметив крупный лесной массив в районе Брянска, я совершил посадку на выбранную площадку, это даже не поляна была. Подламывая ветви деревьев, челнок опустился на дно глубокого лесного оврага. Сухого, естественно. До ближайшей деревни километров пять, так что не глухие места.

Как только челнок встал на опоры, хотя я бы сказал, на брюхо, так как опоры ушли в землю, тут же не бетонные плиты планетарного космодрома, я заглушил все системы, оставил только компу возможность мониторить обстановку на километр вокруг и управлять дронами. После этого выпустил из трюма два охранных дрона. Они не допустят чужаков к моему судну. Лишаться единственного средства спасения с планеты я не хотел. После этого, потянувшись, чтобы размять все суставы и мышцы – уже который час неподвижный в кресле пилота сижу – и, встав, поспешил в туалет на борту челнока. Терпеть я мог долго, но все же не бесконечно.

Приведя себя в порядок, прошел в салон к пищевому синтезатору и, сделав заказ, слегка размялся, пока тот выдавал тарелки на поднос. Время для меня было вечернее, спать хотелось, так что, поев, я разложил сиденья в виде кровати и лег спать. На завтра запланировано много дел, и одно из них – добыть местную одежду. Да-да, мешок с посудой был, я его прихватил и таскал с собой, а вот местная одежда с возможностью комбеза Древних ранее мне не требовалась, сейчас нужно было убрать это упущение. Ну, и, изучив окрестности, можно заняться сборкой дроида-дешифратора на базе дроида-уборщика. Вернее, в его корпусе.

На следующее утро, а комп поднял меня в семь часов – я хотел перестроиться на местное время – побежал на разминку. Почти час занимался с копьем, выжимая из себя все, что можно, после чего вернулся на борт судна и после душа позавтракал. Именно из-за санузла был обусловлен мой выбор этого челнока. Люблю жить с удобствами.

Во время завтрака я слушал московское радио, как раз сводка шла. Киев еще не окружен, но не думаю, что это долго продлится. А вот сражение за Смоленск продолжалось, больше месяца уже шло, стягивая на себя и так не многочисленные резервы. Обстановка на фронтах вроде была такая же, но тут, сами понимаете, я не особый знаток этой войны. Не любили у нас в семье про нее вспоминать по известным причинам. Хотя отец ни одного празднования Дня Победы не пропустил. Даже когда в Германию к деду перебрался, все равно на девятое мая приезжал. Это святое. Останавливался у нас и вместе со мной на Красную площадь ходил. Да, приятно вспомнить, хорошие времена были, пока я к тем работорговцам под выстрел не попал и мне мозги не выжгли, превратив в овощ. А ведь это можно назвать переломным моментом в моей жизни. Вон сколько всего со мной было, есть что вспомнить, я даже рад был, что моя фактически скучная семейная жизнь так оборвалась и так изменилась. Вот и сейчас, заканчивая с завтраком, уже не думал о паразите с такой ненавистью и злобой, как в поговорке: чему быть – того не миновать. Само рассосется, и все проблемы уйдут. Да и вдруг искин «Милы» был прав? Одной надежды, конечно, мало, но она все же есть. Этого паразита я все равно не смогу извлечь, маскируется, гад, так что пока живем и делаем все, как и планировали, а дальше видно будет.

Закончив с завтраком, я стал собираться. Нужно с делами закончить, а потом видно будет. Надев прямо на комбез бронекостюм, я немного подвигался, чтобы режим автоподгона ужался по моим размерам, и, оставив челнок укрытым на дне оврага под деревьями – можно даже маскировку не включать, – направился в сторону дороги. Шоссе тут не было, просто лесная дорога, что вела от деревни к деревне. До более или менее крупной дороги, на которой все же имеется какое-то движение транспорта, километров сорок, а до железной дороги все сто. Восемьдесят семь, если быть точным.

В данный момент меня интересовали деревенские, вот я и собирался пробежаться и изучить их жизнь, все же на ближайшие несколько недель мы станем соседями. Ну, и одежду найти, не ходить же мне в бронекостюме, который напоминает чем-то униформу полицейского спецназа моего времени, то есть первой моей жизни. Разве что бронешлем имеет немного другой вид, а так очень даже похоже. Насчет одежды нужно подумать, у деревенских подобрать что-то очень сложно, носят, пока на теле не расползется на нитки. Да и заглядывать по домам в сундуки тоже не очень хорошая идея. Пропажу быстро обнаружат, и ходить в ней будет не очень умно, слух о краже быстро разнесется. Тут больше подходит поговорка «не воруй там, где живешь». Думаю до ближайшей железнодорожной станции пробежаться, там-то уж будет возможно хоть что-то подобрать по размеру. В общем, посмотрим.

Ноги легко меня несли по лесу, и я бежал, радуясь жизни и здоровью. При этом не забывая контролировать окружающий лес. То, что в лесу я не один, заметил сразу, вернее услышал. Сперва звонкие детские голоса, а потом и их хозяев увидел. Из деревни куда-то в глубь леса по той самой лесной дороге, наезженной телегами, шли пятеро детей в возрасте от восьми до двенадцати лет. Их намерения были ясны по корзинкам в руках. По ягоды пошли, к гадалке не ходи. Или по грибы? Сейчас вообще ягоды-грибы есть? Хм, наверное, есть, они же за чем-то пошли?

Постояв немного за стволом дерева и наблюдая за детьми – те в неприметной неяркой одежде не особо выделялись, – я дождался, когда они завернут за поворот дороги и скроются среди деревьев. Задумался и, уйдя немного в глубь леса, побежал рядом с дорогой к деревне. Дорога оказалась вполне оживленной, навстречу проехал пожилой мужик, фактически старик, с не полностью обеленной сединой бородой. Кепка на его голове была до того засалена, что блестела, а так он был прикинут вполне добротно, да и мерин имел здоровый, крепкий и ухоженный вид. Телега только хрустела бортами и тряслась на ходу, переваливаясь через корни деревьев. Изучив возничего, я пожал плечами и направился дальше. На опушке у луга я устроился у кустов и стал наблюдать за жизнью в деревне. При спуске на челноке я подсчитал, что домов в деревушке с два десятка, то есть крохотная. Немного не так: крохотная, но домов меньше, всего шестнадцать – два сарая и амбар я принял за жилые дома. Было много стариков, что возились в огородах, детей тоже хватало, видимо родственники на лето отправили подальше от войны. Детей для такой деревни действительно что-то многовато. Многие из них помогали бабушкам и дедушкам в огородах. У озера еще двое парнишек лет десяти и тринадцати с удочками сидели, рыбачили. В общем, обычная деревня, каких тысячи раскидано по всей Союзу.

Жизнь в деревне я изучал минут сорок, узнал что нужно, частично в виде видео записал на планшет, после чего так же осторожно отошел и побежал обратно, путая следы. Судя по сушившимся шкуркам у одного из домов, тут и охотники есть. Явных следов оставлять не хотелось, мало ли к челноку они приведут.

Вернувшись, я еще около часа тренировался с копьем, после чего прошел на борт, снял бронекостюм и занялся делом, принялся разбирать дроида-уборщика, вытаскивая из него все внутренности. Работа спорилась, я даже чуть обед не пропустил, и уже к полднику у меня на рабочем столе самодельной мастерской был голый корпус дроида и множество мелких деталей. После этого я принес кофр с нужными запчастями и принялся творить. Нужно усовершенствовать дроида. К сожалению, на борту «Милы» уборщики были в заметно потасканном состоянии, я бы даже сказал убитом. Выбрав лучшего из них, я вынужден был полностью его разобрать, чтобы, собрав, поднять ресурс. Да и запчасти некоторые планировал заменить, немного модернизируя дроида. Остальное время займет написание программ для взлома. Они ведь в памяти нейросети были, в зашифрованных файлах, и где эта сеть теперь? Придется все заново писать. Чертов паразит.

До самого вечера я занимался делом. Понятно, что со сборкой не закончил, я же не технический дроид, чтобы быстро все собирать, ладно, хоть средний инструментарий неполной комплектности нашел на техническом складе судна – где бы я иначе инструменты искал?

На следующее утро, после хорошей разминки, я позавтракал, надел бронекостюм и, взяв в дорогу пару офицерских сухпайков, побежал к железнодорожной станции. Тут километров сто до нее, и почти все лесом. Через девять часов я был на месте, пообедал и приступил к наблюдению. Кстати, с симбиотом Древних я бы это расстояние пробежал часов за пять, но и девять тоже не плохо, я был в отличной форме, выкладываясь по полной. За время пути я ни разу не остановился и все бежал на предельной для меня в этой форме скорости. По крайней мере, теперь свой потолок в физической форме я знал.

Сама станция находилась на территории крупного села. Приметив там что-то вроде мелкого базарчика, где продавали много интересного, я задумался. Денег не было – так, мелочевка. Ни в комбезе, ни уж тем более в бронекостюме к людям не выйдешь, это сразу привлечет всеобщее внимание, поэтому надо думать, как добыть одежду.

Дорога была забита составами, что шли то от Москвы, то к Москве. Оттуда с вооружением, свежими подразделениями, бронетехникой, боеприпасами и продовольствием. Обратно – с эвакуируемыми предприятиями оборонной промышленности, санитарные эшелоны, и всего один раз приметил пассажирский поезд, причем набитый людьми так, что казалось, вагоны вспучились от них. Несколько человек даже на крышах сидело, их на станциях снимали, наша не была исключением. Начальник станции и милиционер, что тут работал, ссадили шестерых, сидевших на крышах. С криками и руганью, но дело у них спорилось. Правда, когда поезд пошел дальше, людей на крышах даже прибавилось: пока одних ссаживали, другие лезли. Но это до следующей станции.

– Какие же вы все-таки интересные парни, – хмыкнул я, изучая тройку живчиков в возрасте от двадцати до тридцати лет. Я за ними уже больше часа наблюдал.

Даже при первом взгляде было понятно, что простому обывателю от них стоит ожидать одних только неприятностей. По опыту своей прошлой жизни я бы назвал их уркаганами, блатными, то есть понюхавшими зоновской романтики. Все трое – сидельцы, точно говорю. Местный милиционер из опорного пункта станции их тоже приметил, проверил и вынужден был отпустить. Документы, видимо, в порядке, а ничего такого они не совершали. Ну, немного пощипали растеряш на базарчике, так ведь за руку их никто не ловил. Да и пострадавшие рванули к поезду, когда тот уходил, стоянка короткая была, и потерю заметили наверняка уже только в поезде, так что заявить не имели никакой возможности. Если только на следующей станции.

Меня эти типы заинтересовали еще по той причине, что как источники информации, одежды и средств к существованию подходили они отлично. Информация мне не особо была нужна, вот одежда и деньги пригодятся, это уж точно. Да пусть бегут жаловаться, их только на смех поднимут. Вот документы мне местные были не нужны. Они у меня имелись. Похоже, не зря я тогда тестировал оборудование Древних на предмет изготовления документов. Так что паспорт и комсомольский билет были при мне, и это хорошо.

К наступлению темноты, когда я уже поужинал, вся тройка, окучивающая лохов с поездов, направилась в глубь села, видимо место постоя у них там было. Пришлось сторонкой сопровождать их, даже на дерево на опушке подняться, чтобы увидеть, в какой хате они поселились. Хм, а они жили в заброшенном амбаре на сеновале, где этого сена осталось как раз, чтобы им хватило на лежанки. Упавшая на землю ночь помогла мне проникнуть в село, подойти к амбару и прислушаться к разговору блатных.

– …охнатый сейф, сидеть я не хочу. Если тебе эта сикуха понравилась, сам ее и дрючь, мы тут тебе не помощники. Да менты потом всех поднимут, чтобы нас найти.

В щели между досками, неярко помигивая, шел отсвет от костра. Судя по запаху, бандиты что-то варили в котелке, видимо похлебку. Найдя более крупную щель, я слушал и смотрел, что те делали. Все трое сидели на чурбаках у костра у входа в амбар. Ворота они прикрыли, чтобы костром не привлекать внимания, и сейчас готовили себе горячее. Начало фразы я не слышал, но понять, о чем шел разговор, было можно. Старшому понравилась какая-то девка в селе, и тот решил взять свое силой, видимо не добившись взаимности. Дружки отговаривали, говоря, что это не их тема, сидеть за подобное они не хотели.

– Валить надо, – сказал все тот же, остальные двое все молчали. – Мент местный попалит, придется лесами уходить. Денег немного добыли, на дорогу хватит. До Москвы доберемся, а там свои.

– Гремыка правильно говорит, Флюс, – сказал самый молодой продолжавшему молча сидеть старшому. – Валить надо. И так задержались тут на два дня больше, чем хотели.

– Когда завтра пассажирский на Москву проходить будет? – наконец услышал я скрипучий голос старшего.

– К обеду должен быть, а когда точно, никто не знает. Начальник станции сказал, все расписания к черту полетели из-за войны.

– Значит, так, ждете меня с барахлишком на станции, место подберете, а как я попрощаюсь с недотрогой – то буду к отбытию…

Мне уже все стало ясно, поэтому, достав шокер, я просто выстрелил сквозь доски три раза, накрыв всю тройку. Открыв ворота, я посмотрел на лежавших на спине подельников главаря этой мелкой банды и на него самого. Сознания они не потеряли, просто были обездвижены. Сам старшой, со странным погонялом Флюс, упал лицом вперед, прямо в костер. Сейчас его лицо медленно обугливалось, в амбаре воняло паленой шерстью и горящим мясом. Помедлив, чтобы насладиться этой идиллией, я подошел и откинул старшого от костра. Тот еще и обвариться успел, опрокинув на себя котелок. Этот старшой и самый молодой были примерно моего роста и комплекции, третий был выше и суше. Так что я стал раздевать первых двух. Со старшого снял брюки и сапоги, а с молодого все. Пиджак, рубаху и майку с Флюса я снимать не стал, мало того что обгорели немного, так еще и похлебкой уделаны были.

Помимо этого я заимел один откровенно плохой нож, два приличных и один складной. Были документы, но они мне не требовались, и солидная пачка денег. Мелочь тоже была, и я ее забрал. Разную бытовую мелочевку отобрал, включая пару зажигалок. Поднявшись на верх сеновала, я, как и ожидал, обнаружил три мешка. Чемодана или сумок не было. Распотрошив их, я нашел еще больше вещей. Новенький костюм был, похоже, из мешка малого. Прикинув, я довольно кивнул. По размеру он мне подходил. Ну, и так набрал.

Кроме ножей у старшого пистолет был, «ТТ». Запасного магазина к нему я так и не нашел, да и в снаряженном было всего четыре патрона, причем один он держал в стволе, идиот. Самострела совсем не опасался. У этого типа пистолетов предохранителя не было, в таких случаях часто самопроизвольные выстрелы случались. Всего трофеев я набрал на два мешка, так что, собравшись, покинул амбар, не забыв погасить костерок, и двинул к лесу. Там на выбранном месте установил сторожевую систему: если кто пересечет десятиметровую зону, то комп бронекостюма меня поднимет, – и спокойно уснул. А забрался я в глубину кустарника, сюда сложно пролезть, так что считал себя в полной безопасности.

Утром я достал из одного мешка узелок, тоже трофей с воришек, и, устроившись поудобнее на своем наблюдательном пункте, продолжил следить за станцией, заодно завтракал. При них я нашел пару вкрутую сваренных яиц, кусок пирога с капустой, полкаравая хлеба, небольшой кусок копченого сала, половинку луковицы, и все. Видимо, это были остатки с обеда, но мне хватило. Позавтракал нормально, да и воды напился из своей фляги, прополоскав полость рта. Утолив голод, я продолжил наблюдение.

Блатных не было часов до десяти. Одному теперь не до насилия сельчанки, все лицо – сплошной ожог, второй раздет, так что я не удивился, когда появился их третий подельник. Тот высокий и худой со скуластым лицом. Он изучал тех, кто был на базаре, и по-тихому таскал. Надо сказать, руки у него росли откуда надо, даже я, внимательно наблюдая за ним, не всегда успевал фиксировать, когда чья-нибудь собственность сменяла владельца. В общем, утащив кошелек у какой-то расфуфыренной дамочки, явно из беженок, он в переулке очистил его и вернулся на рынок уже совершать покупки. Купил одежды, обувь – ему хватило, мешок и еды. Все это распихал в купленный мешок, после чего двинул к своему амбару, опасливо оглядываясь.

Дальше я за ними не следил, к озеру ходил, где постирал всю добытую одежду и повесил сушиться в кустарнике, в котором ночевал. Стирать пришлось хорошо, с песком и глиной, а то те, похоже, и не знали, что такое стирка, полы куртки и рукавов были засалены. Еле отмыл. Да и запашок от одежды шел. Так что, дав ей отмокнуть, отстирал, даже без мыла получилось неплохо, и теперь та сохла. Вот после обеда, вернувшись к наблюдению, я заметил, что из амбара выходит с высоким на пару какой-то мужчина с портфелем в руках, похоже врач или фельдшер. Они немного поговорили у входа, после чего медик направился на станцию, а высокий ушел внутрь. Когда пришел поезд, все трое – старшой имел полностью забинтованную голову, только щели для глаз и рта, – забравшись в один из вагонов, отбыли. Я даже вздохнул с облегчением. Кто их ограбил, они, понятное дело, не знают, не могли видеть, только нечеткий силуэт, все же парализованы были, а не оглушены и без сознания. Поэтому могли опознать не меня, а свою бывшую одежду по множеству мелких деталей. Теперь эта проблема снята, блатные отбыли, и можно посетить рынок на станции, а то реально кишка кишкой играет. Все, что осталось от бандитов, я уже уничтожил, и теперь очень хотелось есть. Все же последнее время я приметил все возрастающий аппетит, раньше я столько не ел. Повторюсь, такой скачок аппетита настораживал, и я не без основания подозревал в этом проделки паразита. Ведь именно тогда, когда он внедрился в мое тело, я стал часто чувствовать голод, и если раньше мне хватало трижды питаться в день, то теперь это приходилось делать раз пять. Полдники и все такое. Что же со мной делает этот чужой, что ему для перестройки себя, или, возможно, меня, столько материала потребно? Вот сиди и гадай.

После отбытия блатных я прошел к своей, можно сказать, лежке и, пробравшись по-пластунски до убежища, где провел ночь, проверил постиранные вещи. Небольшой ветерок подсушил их, но на солнце те бы высохли быстрее. Они были немного влажные. Меня это не обеспокоило, высохнут на теле. В одном из мешков я нашел аж два комплекта нательного белья, чистое и свежее, похоже, совсем не ношенное. Я его на всякий случай тоже постирал и теперь стал надевать. Потом брюки из того найденного комплекта, рубаху, а сверху куртку молодого. Головной убор надевать не стал, да и не брал я его у блатных, хотя каждый имел кепку. Вот с обувью пришлось подумать, были кожаные сапоги старшого, размер подходил, и почти новые полуботинки молодого. Выбор пал на полуботинки, к ним запасной комплект носков был, три пары, не ношенные. А портянки к сапогам еще не высохли, да и не было запасных к ним. Что снял со старшого, то и отстирал.

Из оружия я взял один нож, мне он и привычнее, и проще с ним, от пистолета попробуй отбрехаться. Проверив, как сидит одежда, я взял полпачки денег, что при себе имели блатные, убрал в карман, соседний с документами. После чего проверив маскировку лежки, покинул ее и направился к опушке, забирая влево, там тропинка из леса выбегала к селу. Вот по ней я и дошел до села, а потом и до станции. Сельские на меня внимания практически не обращали, так, изредка косились на молодого паренька, что, белозубо радуясь жизни, шел по улице. Пару раз девчата чуть моложе меня оборачивались, а так ничего, нормально дошел. Практически сельчане, привыкшие к беженцам и множеству новых лиц, на меня внимания не обратили, и это хорошо. А вот и базарчик, народу тут было не так и много, так и торговцев не великое число, и двух десятков нет. А торговали тут всем, что было, начиная от продуктов и живности и заканчивая разным домашним барахлом. Даже велосипед был выставлен на продажу. Видимо, кто-то из беженцев продал, а новый хозяин перепродавал. На вид тот неказист был, обшарпанный, но смазанный где нужно. Да и резина не сильно лысая. Мне он не нужен, так, поглядывал вокруг и прикидывал.

– Почем пирожки, мать? – весело спросил я у одной из торговок, что сидела на обшарпанном ящике и торговала продукцией собственного приготовления. Даже молоко было. Коровье, наверное, ну или козье.

– Один пирожок пять рублев, – категорически сказала та. – Стакан молока столько же.

– Ох и нравитесь вы мне своей деловой жилкой. Мне шесть пирожков и стакан молока. С чем пирожки-то?

– Три с мясом осталось, девять с картошкой и луком, два с яйцами и зеленым луком. Расторговалась я уже. Хорошо пирожки берут. Сало возьмешь? Хлеб утренний есть.

– Я много что возьму, мать. Ты мне вот сюда на скатерку положи по два пирожка каждого вида и стакан молока, хорошо?

– А чего ж тут сложного? – пожала та плечами.

На белую холстину она положила то, что я просил, и из бидона налила свежего и вкусного, как я потом узнал, молока. Когда она наливала молоко в граненый стакан, я удивленно поднял брови – не знал, что в это время их уже выпускали. Когда продуктовый натюрморт был сложен, я достал из кармана копир – он напоминал сложенную в щепоть кисть руки серебристого цвета – и, включив, поводил им над пирожками и молоком, снимая копию. Все, дело сделано, теперь можно и нормально пообедать. Время, правда, к двум подходит, полдник практически уже, но есть очень хотелось.

– Чего это ты сделал? – удивилась торговка, пересчитывая плату за пирожки и молоко.

Устроившись рядом на чурбаке и еще одном ящике как на стуле со столом в точке общепита, я сделал глоток, пробуя молоко на вкус, и, усмехнувшись, вытер тыльной стороной ладони молочные усы.

– Эта одна из тайн древних народов, – я откусил пирожок с мясом и пережевывал, заодно выдерживая паузу.

– И что? – заинтересовалась та, соседние торговцы тоже с любопытством прислушивались.

– Вкусные у вас пирожки… Так вот, в древние времена, когда неандертальцы еще забивали дубинками мамонтов, они научились добывать огонь не только трением, но и с помощью кремня, высекая искры. Это было новое слово в науке и технике. До этого считали, что самое лучшее достижение – это не водить женщин за руку за собой, а просто таскать их за волосы. Тогда-то и был применен новаторский метод таскания за собой женщин. Поначалу их таскали за ноги, но за волосы оказалось удобнее и лучше.

– Почему? – спросила та же торговка.

– Мужикам не понравилось, песком не забивается.

Несколько секунд вокруг царило молчание, все переваривали, что я сказал. Первая захихикала дама явно из беженок, что с малышом лет трех, думаю, внуком, выбирала тому новые брюки. Она покраснела лицом, по щекам текли слезы, и, содрогаясь всем телом в приступе сдерживаемого смеха, молча стояла, пока ее не пробило на хи-хи. Потом и до остальных дошло, и полрынка грохнуло от смеха. Мне это тоже пошло на пользу. Когда вокруг начали подуспокаиваться, я уже доел пирожки и выпил все молоко, вернул стакан хозяйке. Так его ополоснула водой из другого бидона, поменьше.

– Так, а камнем тем странным зачем водил, так и не объяснил, – все же решила докопаться до сути торговка.

– Камнем, – нахмурился я, делая вид, что припоминаю. – А-а-а, камнем. Да поверье у неандертальцев было, кремнем проводить над пиршественным столом, чтобы злых духов отгонять. Суеверие, понятно, но если мне такой камень попался, то почему нет?

– А разве он не черного цвета бывает? – удивился старичок с кудрявой бородой, он сидел через две торговки от моей.

– Да какая разница? Они разные бывают. А так да, черные в основном… Хм, мать, давай повторим. Мне остаток пирожков заверни с собой.

– Может, еще что возьмешь? В пути на поезде быстро уйдет. Половина вареной курочки есть, внучка только что принесла, одну половинку уже продала. Лук есть, яблоки моченые, чеснок, сало, вот еще хлеб. Свежий.

– Показывай, – махнул я рукой.

На то, что я снова вожу копиром над продуктами, торговка уже не обращала внимания. Купил я часть продуктов, было такое, мне еще возвращаться. Мешок я с собой брать не стал, пришлось тут тряпицу в узелок сворачивать, чтобы все унести. Потом мешок с жареными семечками скопировал, вернее содержимым, с тыквенными еще, их большинство продавали. Стакан кваса скопировал, ох и ядреного, но очень вкусного и бодрящего. После этого я на вокзал пошел.

На станции был буфет, и он, как ни странно, работал. Правда, тот ассортимент, что там был представлен, копировать я как-то не захотел. Разве что часть привозной долго хранящейся продукции. Это бутылки с лимонадом, сидром, ну и пивом. То есть напитки. Покинув забитое людьми здание вокзала – часть из них высаживали, и они надеялись сесть на следующий поезд, – я осмотрелся и остановил паренька лет двенадцати с пионерским галстуком на шее.

– Поесть? – задумался тот, после чего указал в сторону села. – Там на другой стороне колхозная столовая. За деньги можно покушать. Вкусно готовят.

Возвращаться без нормально скопированных блюд не хотелось, поэтому я решил посетить столовую. Это, конечно, не то, что домашняя пища, но что есть, то и скопируем. Пионер не обманул, столовая была, и даже с открытыми дверями. Пройдя внутрь, я осмотрел зал со множеством столов, тут, похоже, и свадьбы играют, и направился к стойке. Над чанами поднимались парки, пахло приятно, да и повара суетились деловито.

– Вам что, молодой человек? – обратилась ко мне одна из работниц столовой.

– Поесть хотелось бы. Это возможно?

– Меню с ценами на стене висит. Раньше дешевле было, да председатель колхоза приказал цены повысить, слишком много тут пассажиров с поезда бывало, своих уже не хватало покормить. У нас же не только колхозная столовая, но и сельской считается, обязаны принимать простых посетителей. Беженцы с поездов бывают, но не так и много. От станции до нас далеко, а стоянка поезда короткая. Разве что те, кто остается на станции на ночь, приходят, кто узнает, где мы… Выбрали что?

Повариха явно скучала – идти в жару ей не хотелось, а тут на холодке можно со мной лясы поточить. Я оторвался от меню.

– А что есть из первого, второго и десерта? – спросил я. – Меню – это одно, тем более оно у вас на неделю, а что сейчас есть?

– Ишь какой, как будто в ресторане. На первое борщ и щи. Лапша завтра будет. На второе котлеты и гуляш, гарнир – картофельное пюре, гречка и макароны. Подлива есть. Десерт… Хм, разве что коржики с чаем.

– Коржики с зефиром? – заинтересовался я.

– Откуда у нас тут зефир? – даже удивилась та. – Пудрой сахарной присыпали, да и все… Вы быстрее выбирайте, сейчас школьников с полей привезут, мест совсем не будет. Они тут рядом, на свекольном поле работают.

– Хорошо. Мне тогда тарелку щей без укропа. Не люблю его. На второе котлету с картофельным пюре и подливой. Потом пару коржиков с чаем.

– Компот надо? Хлеб?

– Во, и компот еще. Хлеба три кусочка.

Повариха быстро все подсчитала, я уплатил в кассе и по очереди отнес тарелки за один из столиков, где все блюда скопировал на носитель для пищевого синтезатора. Несмотря на отсутствие голода, к своему удивлению я все съел, и куда только провалилось. Однако и последствия были, мне сильно захотелось посетить место задумчивости. Как раз когда я выходил из столовой, туда зашли трое мужчин. Судя по разговорам, один был председателем. За ними зашла семья беженцев. Кстати, блюда меня только порадовали, ну очень вкусно и сытно. Боюсь, сегодня я не побегу обратно, пока не скопирую весь ассортимент столовой, чтобы было, что в меню синтезатора вводить. У меня впереди еще четыре часа до закрытия столовой. Но посоветовали за полчаса приходить, так что еще и поужинать успею, то есть другой перечень блюд скопировать.

Посетив нужное место – оно рядом находилось, я помыл руки у колодца в поилке для лошадей и направился изучать село. После сытного и плотного полдника шел я вразвалочку, пузо что твой барабан, но однако особых неудобств я не испытывал, организм шустро перерабатывал подкинутое топливо. Прогуливаться с узелком в руках, который я везде с собой таскал, было не совсем удобно, поэтому я решил отнести его в свой лагерь. Это заняло чуть меньше часа. Убрал продукты в один из мешков и подвесил его на ветку дерева от местных лестных жителей. Они тут были, я их видел. После этого я вернулся на станцию и продолжил изучать, как живет тут народ. Эшелоны так и ходили то в одну сторону, то в другую, шумя сцепками. В небе пролетали самолеты. Один раз прогудели немецкие, видимо на Москву шли. То, что они ночью летают, я знал, а тут днем удивили. А так все было как обычно.

Вечером я, как и планировал, посетил столовую. Взял борщ со сметаной, на второе макароны с гуляшом, чай и компот с сырниками. Их недавно сделали, вкусные. Естественно, скопировать я все не забыл, прежде чем наброситься на них. За те три часа у меня все успело переработаться, и я снова был голоден, так что поел с удовольствием.

После этого ушел к себе в лагерь, там все было в порядке, его никто не нашел. Так же устроившись на лапнике, я спокойно уснул.

Утром после легкой зарядки я съел пирожки и яйца, чтобы они не испортились, после чего прилег отдохнуть. Думаю, сегодня в последний раз посещу столовую, мне лапшу с гречкой нужно скопировать, и можно возвращаться. Стандартный набор блюд у меня будет, этого пока хватит, потом и за диковинками или редкостью поохотиться можно. Хм, а не заплатить ли мне поварихе, чтобы та пельменей налепила для меня? Надо подумать. Если уговорю, то и на ужин буду. Ночь тут проведу, а с утра уже обратно к челноку побегу. Работы полно, буду ею заниматься. Да изредка в деревню наведываться. Так, по-соседски, да и продуктов натуральных прикупить. Про охоту я не шутил, значит, и овощи купить надо. Посуда у меня была, а специи я приобрел тут, в магазине у станции.

В принципе все так и получилось, как я планировал, и даже на завтрак успел, там первого не было, только второе. Взял макароны с котлеткой и подливой и гречку с гуляшом. Компот и чай. Все скопировал. Сегодня компот лучше получился, хоть и теплый был. Договориться насчет пельменей удалось без проблем, налепят. Я удивился такому быстрому согласию, но пока завтракал, узнал, что сегодня председатель начальство встречает, вот повара и ломали голову, что сделать к обеду. А тут я со своей просьбой в тему, да еще заплатил за работу. Почему бы и не налепить пельмени?

До обеда я провел свободное время в лесу, работал с «Регом», растрясая жир. У меня его не было, но куда-то же столько пищи девалось? Да и с организмом что-то странное происходит, нужно скорее вернуться на борт челнока. Реаниматор или диагностическую капсулу брать я не стал, а вот лечебную в грузовой отсек втиснул. Там в памяти компа были снятые с меня параметры, нужно сравнить. А то мне кажется, что я чуть-чуть подрос, да и кисти едва заметно, но удлинилась. Пальцы у меня точно были покороче, а тут чуть ли не музыкальными стали. Странно все это, а все странное меня беспокоило. Уже не пугало, привык, но беспокоило точно.

К обеду я снова вернулся в село. Пельмени были готовы, так что я одну порцию заказал. Тут еще неожиданно узнал, что отварили рис, и взял две порции, с котлеткой и гуляшом. Не из-за голода, хотя он и чувствовался, а чтобы было два разных вторых с одним гарниром. Вместо компота сварили морс, тоже взял, да и все мучное, что было, с приездом гостей разнообразие порадовало. Все скопировал. Большую часть даже не покупая, оно стояло на полках прилавка, чтобы гости видели, что есть на выбор.

Покинул я столовую как раз вовремя, председатель гостей привез на своем фаэтоне, и они прошли внутрь. Осмотревшись, я направился в сторону станции. Сейчас куплю пирожков в дорогу, и можно выходить. Ждать вечера мне было не обязательно, я все успел сделать до обеда. Купив все что нужно, прошел к вокзалу и зашел в магазин, где купил две бутылки столовой воды, ее выдавали как лечебно-столовую, но вода хорошая, поэтому взял и убрал в мешок. В этот раз в село я пришел со своей тарой, чтобы с узелками не ходить.

Завязывая горловину мешка у прилавка, я не забывал поглядывать по сторонам, поэтому не сразу понял, что меня торкнуло. Можно сказать, дернуло. Замерев, я попытался вспомнить, прокручивая мысленно увиденное несколько секунд назад. Даже пожалел, что остался без сети, функция записи «под протокол» сейчас очень сильно бы пригодилась. Однако я справился и так. Прикрыв на секунду глаза, я вспоминал, пока меня как озарение не ослепило – вид того, как парень в форме командира-танкиста РККА садился в теплушку. Вроде лейтенант, судя по кубарям. Но не он сам привлек мое внимание. Несмотря на дистанцию в шестьдесят метров, когда он с помощью поданной руки с перрона залезал в теплушку, я рассмотрел под фуражкой пилотский нейроразъем. Парень имеет сеть, это точно. Кто же он такой? Да почему у него заглушки нет телесного цвета для разъема? Штатно должна стоять. Снял, что ли, или потерял? И не боится, что пыль набьется? Конечно, не страшно, водой в купании вымоется, но все равно врачи не советуют без заглушки ходить.

Быстро завязав мешок, я закинул тот за спину и, поправляя лямки, подошел к окну магазина, которое выходило на вокзал и на перрон. В это время там заправлялся водой паровоз воинского эшелона. Теплушек было не так и много, в основном были платформы с танками. Почти все под брезентом, но что под ними, понять не сложно. Значит, лейтенант на войну едет? Хм, а мне нужно кровь из носу узнать, кто он такой и откуда у него сеть. Главное, не пилот ли он, если пилот, то не среднего ли корабля, и имеет ли он метку. Если это так, то брать второго работорговца мне совсем и не нужно, я бы даже сказал, опасно.

Покинув зал магазина через открытые из-за духоты двери, я заторопился к перрону, и тут паровоз дал гудок, сигналя об отправлении, и с лязгом и шумом стронулся с места. Я даже и не подумал бежать, а разглядывал, запоминая того лейтенанта, что стоял в проеме дверей, и как он махал рукой людям на вокзале. Я тоже помахал. Запрыгивать на ходу в эшелон и выдергивать лейтенанта – глупая затея, там все вооружены и такого не допустят. Попытаются точно. Эшелон уходит, на балконе последней теплушке маячил часовой. Нет, на ходу не запрыгнуть, поэтому, пересчитав вагоны и теплушки, чтобы запомнить, я рванул в лес. Вернее, торопливо пошел, чтобы не привлекать внимания. Вот там, сложив все вещи и продукты в два мешка, надел комбез и бронекостюм, после чего уже побежал к челноку. Догнать лейтенанта я смогу на челноке. А сверху найдя нужный эшелон в пути, как-то его если не выкрасть, то поговорить. Лучше первое, не зная, кто это, первый вариант считаю правильным.

В этот раз путь у меня занял даже чуть больше шести часов. В прошлый раз когда я к железной дороге бежал, то делал это со всей возможной скоростью, проверяя себя на выносливость без помощи имплантов Древних. А тут просто тропился, но организм не насиловал. Успею. Действительное успел. Уже темнеть начало, когда я оказался в окрестностях стоянки челнока. Пробежав до него по дну оврага, я достал ключ и вставил его в щель приемника замка шлюзовой. После шлюзования я прошел на борт и, первым делом скинув с себя все, посетил душевую. В озере у села пару раз я, конечно, искупался, но после такого забега душ мне был просто необходим.

После этого, надев комбез, я разложил вещи и оружие по своим местам и прошел в рубку. Запустив двигатели – на лес уже давно опустилась ночь, – я поднял челнок и, развернув его, направил в сторону железной дороги. Найти нужный эшелон сразу не получилось. Тот далеко уйти успел, все же боевая техника на фронт шла, зеленый свет повсюду. Да еще я не сразу его опознал. Какой-то м… по дороге подсоединил к нему две цистерны. Видимо, с топливом. Количество платформ изменилось, вот я и путался. Наконец разобравшись, все же эшелон с танками на этой ветке был один, прикинул, куда тот движется, и, сообразив, что мимо следующей узловой станции ему никак не пройти, сел в роще неподалеку от нее и завалился спать. Очень уж хотелось. Что-то мне постоянно хотелось в последнее время жрать и спать. Точно паразит виноват, больше некому.

Утром я проверил окрестности. Вдали паслось стадо коров, и никого рядом. Я переоделся в местную одежду, позавтракал остатками натуральной пищи, купленной в селе, все до остатка съел, так как хотелось, да и все равно испортится, и направился к населенному пункту, где поднимались дым паровозов и труб котельных. Даже гудки иногда долетали.

До городка и узловой станции было идти километра четыре, но я, не напрягаясь, пробежал их. Тут полевая дорога вилась в нужную сторону, вот, изображая неторопливый бег, и добрался до нее. Выяснилось, что нужный эшелон еще был в пути, тут я его не нашел. Да и то, что он дальше пойдет, я сомневался. Станция узловая, последняя, дальше только обычные, а через пятьдесят километров уже передовая грохотала артиллерией. Тут не слышно, просто предположил. Снимать технику с платформ удобно именно здесь, более того, даже подготовленные площадки имеются. В общем, осмотревшись, я вернулся на челнок. Прибудет нужный эшелон, сниму лейтенанта, пообщаемся. Что-то я действительно перемудрил, скорость небольшая, рано ему еще быть, поэтому, пока оставалось свободное время, занялся своими делами. За дроида браться не стал, пищевой синтезатор меня ждал. Подсоединив прибор копира к планшету, я разложил блюда отдельно. А то часто все сразу копировал. Их тоже подготовил, но с пометкой дежурный обед. То есть при заказе туда входило все – и первое, и второе, и чай с компотом. Не разделишь, все сразу одним пакетом заказать будет можно. Не страшно. После того как я скомпоновал блюда, ввел их в меню синтезатора. С сетью я минут пятнадцать бы провозился, а тут четвертый час, и работе конца краю не видно. И ведь не бросишь, тогда вся проделанная работа насмарку, все заново придется делать. Наконец через полчаса последнее блюдо было забито в память синтезатора. Сразу же я проверил его, заказал дежурное блюдо из борща, макарон с гуляшом и чая с компотом и коржиками. Про три кусочка хлеба забыл сказать, они тоже были. Большой неожиданностью была солонка, которая, видимо, попала под действие копира, и синтезатор ее создал. Только соль была не в глиняной солонке, а в толстостенной пластиковой. Глину тот не выделывал, а пластик для тарелок – легко.

Заказывать этот номер в меню можно только с таким перечнем блюд. Скопировал так. Нужно было по отдельности, но и это не плохо. Солонки такие долго хранятся, как и соль в них, так что с каждого блюда их много накопится. Эх, была бы сеть, исправил бы, а так придется не утилизировать их, а собирать. Нужно будет коробку под них приготовить.

Закончив с обедом, я убрал всю посуду в утилизатор, она одноразовой была, и, прибравшись на судне, поспешил к станции. Эшелона как не было, так и нет. И ведь в лоб не спросишь, куда такой-то эшелон с танками делся, сразу за шпиона примут. Что ж делать-то, все равно ведь узнать нужно! Пришлось немного поиграть. Сделать запыхавшийся усталый и встревоженный вид и, сжимая в ладони клочок бумаги, подбежать к железнодорожнику со станции. Что у него за специальность, не скажу, но он был в форме.

– Скажите, – с трудом переводя дыхание, сказал я, – танкисты еще не прибыли?

– А тебе до них какое дело? – настороженно осмотрел тот меня.

– Брат у меня там, механик-водитель. Вот, вчера телеграмму прислал с какой-то станции, сообщил, остановка на несколько минут тут будет, хотел встретиться, а я не успел, мост размыло. Пришлось вплавь, а дальше бегом.

– Не знаю. Танкисты были, но под утро, не рассвело еще. Дальше ушли. А будет еще или нет, не скажу.

– Значит, успел, – с облегчением улыбнулся я. – Подожду.

Отойдя в сторону, я стер улыбку с лица и нахмурился. То, что под утро дальше прошел как раз нужный мне эшелон, я теперь уже не сомневался. Ошибочка вышла, тот оказался куда быстрее, чем я думал.

Я уже собрался покинуть вокзал, когда зазвучала сирена воздушной тревоги. Вместе со всеми выскочив на привокзальную площадь и присмотревшись, я заметил несколько приближающихся точек со стороны передовой. Налеты на эту узловую станцию бывали, свидетельства видны везде – от плохо засыпанных воронок до кучи горелого металла в стороне.

Там были и перекрученные рельсы, и остатки вагонов и платформ. Утром тоже был налет, когда я тут был, что-то тушили в районе складов, хотя сам налет я не застал, спал еще. Это был, видимо, второй на сегодня.

Рванув в сторону – мне не хотелось попасть под случайный разрыв, тем более защиты на мне просто никакой не было, – я пробежал мимо позиции зенитчиков, мельком их осмотрев. К моему удивлению, там был знакомый лейтенант-зенитчик, с которым я встретился в первый день войны у границы. Ничего себе, два месяца уже война идет, а тот все еще жив. Да и автомат, что я ему тогда дал, снятый с тела диверсанта, был при нем. Более того, у командира орудия был второй, со сколом от пули на прикладе. Теперь лейтенант командовал не счетверенными пулеметами, а тридцатисемимиллиметровой зенитной пушкой ПТО-ПВО. Осмотревшись, я обнаружил позиции еще двух таких пушек, однако судя по стрельбе, их было гораздо больше, да и пулеметы зенитные тут имелись.

– Здорово, – подошел я к знакомцу.

Тот, удивленно поправив каску, обрадованно улыбнулся:

– О, так я тебя знаю!

– В первый день войны встречались, – кивнул я.

– А тебя что, еще не призвали? – удивился тот. – Из-за потерянных документов, что ли?

– Нет, документы при мне. Даже не восстанавливал, так нашел.

– Они же сгорели? – удивился тот.

– Хозяева, когда из дома выбегали, прихватили, и мои вещички тоже, а потом на дороге я их встретил. Заметив свой чемоданчик, морду лица набил, тогда все вернули. А насчет службы-то нет, не призвали, я участвовал в строительстве укрепрайона, а сейчас в Москву отправили. Не призовут меня, по возрасту не призовут.

Достав паспорт, я протянул его лейтенанту. Тот слегка присел от близкого разрыва бомбы – немцы штурмовали станцию, – но паспорт взял и утянул меня в противовоздушную щель.

– Странно, опытного зенитчика с боевым опытом и не взять. Помню, как ты из карабина командира диверсантов застрелил, привычно, вот что меня тогда удивило. Умеешь ты это. Тут на зенитчиков с опытом охота среди командиров частей ведется, а ты, получается, никому не нужен, – бурчал тот и, открыв паспорт, замер, прочитал еще раз, покосился на меня и спросил: – Так ты в шестнадцать лет сбежал из дома с чужими документами?

– Все-то вы знаете. Я вроде этого не говорил. Да, в шестнадцать. Сержант рассказал?

– Да, пообщались с ним. Нас ведь с той станции этим же днем вышибли, мы тогда нашу установку первую потеряли. Выжили командир установки, вон, с подаренным тобой автоматом, еще двое бойцов из расчета. Водитель погиб. Пешком выходили, зенитку на дороге нашли, тянули ее с собой, лошадьми, машинами, на руках – как придется. Вышли, я тут снова батарею получил. Так и отступали. Как видишь, до брянских лесов дошли. Сейчас командую зенитной обороной этой станции, девять стволов, если пулеметы считать.

– Особо, как я смотрю, это не помогает. Ни одного попадания. Даже завесу поставить не можете, чтобы те прицельно не бомбили.

– А это что, не завеса?! – возмутился тот, указывая в небо. – Вон же та пара «лаптежников» отвернула, это и есть завеса.

– Это пародия. Спорим, я из пулемета собью немца, даже двух?

– Тебе тут что, игрушки, что ли? – нахмурился тот. – Это война, парень, тут умирают.

– Мы в финскую так делали. Стимул серьезный появляется. Два расчета, что подобным занимались, на своем счету имели больше подавленных огневых точек противника, чем другие. Советую взять этот способ на вооружение. Дух состязания поможет.

– Ну, ладно. Спорить не буду, но посмотрим. Давай за мной.

Мы выскочили из щели и рванули к пакгаузам. Там в кузове ЗИСа был установлен ДШК на зенитной треноге.

– Вот, ты вроде с таким знаком, – указал лейтенант и приказал расчету покинуть кузов машины, прекратив стрельбу.

– Сколько патронов осталось? – спросил я у командира расчета, одним движением запрыгивая в кузов.

– Чуть меньше половины ленты.

– Ух ты, целое богатство, – хмыкнул я и, обернувшись, сказал зенитчикам: – Смотрите внимательно и учитесь.

– Давай-давай, покажи, что ты умеешь, – громко хмыкнул лейтенант.

Конечно, без сети, дальномера и другой аппаратуры Древних задача передо мной стоит сложная, однако знания базы «Стрелок» и нескольких сопутствующих и профильных у меня оставались. Штурмовики, что крутили круг над станцией и время от времени пикировали вниз, пока еще были над нами. Закончив бомбить, они начали работать пулеметами, вот одну такую «пташку» я и встретил горячим русским приветом.

Первую очередь я дал пробную, проверял прицел и темп стрельбы зенитки. Пули хлестнули по мотору, оставляя полосы на бронированном крыле, и вот мотор зачихал, выбрасывая клубы дыма, что-то я ему там повредил. Не успела замолкнуть пробная очередь в шесть патронов, как прозвучала вторая на три. В этот раз я попал куда надо. Пули одна за другой пробили бронированное остекление фонаря и снесли голову пилоту. Так что, не выходя из пике, тот, оставляя дымный хвост, врезался в землю у нас за спиной. Но в городке, где-то на площади. Взрыва сильного не было – толчок и огонь с черным дымом на месте столкновения с землей. Однако это еще было не все, второй самолет штурмовал не меня, но бок подставил, и я своего не упустил. Густо дымя, тот ушел за город и, судя по тому, как не взлетел, сел на вынужденную, а я уже бил по остальным. Потеряв четыре самолета – после каждого пике штурмовики просто не выходили из атаки, а врезались в землю, – остальные, покрутившись, потянулись к себе. Я по ним стрелять не стал, хотя боезапас остался, поэтому, присев у борта, спросил у лейтенанта:

– Ну как, и кто из нас зенитчик?

– Это было что-то, – широко улыбаясь, ответил тот. – Я такой манеры стрельбы и не видел никогда. Очень ты резвый и стреляешь не длинными очередями, а короткими и прицельными. Я видел, ты постоянно подправляешь прицел, даже во время стрельбы как-то умудряешься.

– Опыт, да и тут надо иметь, – постучал я по виску указательным пальцем.

Ответить лейтенант не успел, его позвали со стороны вокзала, какое-то начальство требовало, и меня окружили зенитчики. Вернее, спрыгнув, я стал общаться с командиром расчета, пока остальные занимались чисткой и перезарядкой пулемета. Честно говоря, то, как на меня смотрел лейтенант, мне не понравилось. Так смотрят дети на игрушку на витрине магазина. Одним словом, нужно пользоваться подвернувшейся возможностью и как можно быстрее валить. Я тут не для того, чтобы немцев с воздуха приземлять, вот пусть эти парни и делают это. Дам командиру наставление, он после увиденного слушал ну очень внимательно, да и то, что я финскую прошел, ему уже командир успел сообщить, так что мои слова ложились куда надо. Была бы возможность, он бы еще и записывал. А я ничего такого ему не сообщил, просто перечислил основные правила стрелка, вот и все.

Лейтенанта все не было, видно получал плюшки за сбитых, все же он тут командовал зенитной обороной, поэтому я заторопился попрощаться с сержантом, сказав, что собираюсь уехать с эшелоном, который формируют на станции, и быстро ушел. Тот держать меня не стал. Дальше я быстро покинул станцию и городок, бегом направляясь к роще. С челноком все было в порядке. Он относился к малым, так что деревья его скрывали. Был бы стандартный средний или большой, возвышался бы над деревьями. Хорошо, что мне достался трофеем вполне компактный, разведывательный.

Челнок не обнаружили, и это радовало, лишь стадо коров заметно приблизилось, но пастух был с другой стороны, и роща его не интересовала. Пройдя на борт, я заказал второе и, поменяв местную одежду на привычный пилотский комбез, сел полдничать. Взял гречку с гуляшом, а запил все компотом. Теперь осталось дождаться ночи, и можно лететь дальше, искать того лейтенанта.

То, что танки уже были сняты с платформ и часть эта где-то укрылась, я знал. Не предполагал, а именно знал. Эшелон с пустыми платформами как раз вернулся на станцию, двигаясь задним ходом, когда штурмовики улетели и я общался с сержантом, командиром расчета. Тогда и свалил. Эшелон был тот самый, теперь я был в этом точно уверен. Сейчас его погоняют по запасным путям, развернут, загрузят и отправят в тыл.

Ждать было невыносимо, время в этой жаре как будто остановилось, так что, взяв «Рег», я пошел тренироваться наружу. Сам челнок стоял в роще, почти в самом центре. Тут деревья немного расступались, давая просвет, вот сюда я и совершил посадку. Места для тренировок хватало, и следующие два часа пролетели для меня как мгновение. Потом ужин, и снова ожидание. Со скуки я собрал дроида, и тот начал делать уборку на борту челнока. Вспомнив, что собрался проверить себя в капсуле, прошел в трюм и, раздевшись, лег в нее. Диагностика меня ошарашила, если это можно так сказать. Изменения коснулось всего, даже ДНК. Паразит меня менял, и я не мог понять, плохо это или нет. Хромосом, вон, в ДНК прибавилось. Я так до самой темноты и изучал, что тот во мне изменил. Знаний только не хватало, врач первой категории, может быть, и разобрался бы, но не я. Да и ученый тут нужен по медицине, тот бы точно пояснил, что со мной происходит, во зло это или во благо. Повздыхав, я продолжил ждать наступления ночи. В моем случае даже поговорка «если невозможно прекратить бунт, то нужно его возглавить», не катила.

Наконец наступила ночь, я дождался, когда совсем стемнеет, и, подняв челнок в воздух, повел его вдоль нитки железной дороги в сторону передовой. Войск тут хватало, оборудование высвечивало людей, но которые из них мои, попробуй найди. Прикинув, как бы я сам поступил, решил, что разгрузку лучше провести на одной из близких к передовой станции. Самая близкая была уничтожена, а вот та, что была за ней, в двадцати километрах от передовой, несмотря на явные следы бомбежек, еще функционировала, а заметив самодельные съезды и даже следы от гусениц, я понял, что нашел. Дальше я двигался по следам. Челнок висел на километровой высоте и слегка свистел двигателями. Не ревел, так что уши можно в коробочку складывать, и не привлекал к себе внимания. Разведывательное оборудование позволяло мне видеть ночью как днем, так что следов танков я не терял. Их пытались замаскировать, похоже, к последнему привязали срубленное дерево. Немецких пилотов, может, это и обманет, но мне ничто не помешало найти небольшой лес, где те встали на опушке, кстати, неплохо замаскированные. Кто-то из танкистов в этом толк понимал.

Убедившись, что на другой стороне леса никого нет, в стороне только часть на сотню людей стояла, судя по технике, с транспортом связанная, я совершил посадку, подломив пару деревьев у основания, и заглушил двигатели. Тут до опушки метров триста, сверху я прикрыт. Ремонтный дроид, что я взял с собой, поднял сломанное дерево и листвой накрыл челнок, потом со вторым то же самое проделал. Все, от обнаружения с воздуха замаскирован, теперь до танков осталось добежать. Надев бронекостюм, я вооружился и, оставив челнок под охраной специализированных дронов, побежал к танкистам. Нужно поторопиться. Летняя ночь коротка, а я и так много времени потратил на то, чтобы их найти. До рассвета всего два часа осталось.

Через пару минут я уже был где надо. Вот дальше встала проблема, как среди почти трех сотен людей найти нужного. Часовых я обошел, после чего стал банально подходить к каждому из спавших и проверять их на установленную сеть. Тех, кто просыпался, усыплял станером, поставленным не на оглушение, а на недолгий сон. Там была возможность менять тип излучения, полицейская машинка все же. Однако сколько я фонариком ни освещал людей, нужного лейтенанта все не было. Я проверил всех, кого мог, даже в технику начал заглядывать, пока в одном танке на месте наводчика не нашел того, кого нужно. Он сразу проснулся и дернулся, когда я, осветив фонариком, определил, что это моя цель. Я сразу же нанес удар пальцами, вырубая его, не встретив при этом никакого противодействия. По идее с боевыми базами даже сонным можно отбиваться от нападения на вбитых рефлексах, а тот этого не сделал. Или он не понял, что на него напали, или боевых баз не имел. Предположу, что второе вернее, необученный какой-то владелец сети. Плохо. Надежды на него начали сыпаться.

Вытащив его тело из боевого отсека танка, кстати, Т-26, я закинул его на плечо и побежал в глубь леса. Вот-вот рассветет, а мне еще с ним пообщаться нужно. Пока нес его, тот шлемофон по пути потерял, оставшись в комбинезоне. Бросил я его на листву метрах в трехстах от секретов и быстро обыскал. На поясе у него была кобура с наганом, за голенищем сапога нашлась классическая финка, у меня такая была, досталась трофеем от блатных. Документы, найденные в нагрудном кармане гимнастерки – пришлось комбез расстегнуть, чтобы до них добраться, – были оформлены на командира танкового взвода лейтенанта Семенова Алексея Всеволодовича, восемнадцатого года рождения, комсомольца. Помимо документов тут была пачка писем от родных и недописанное письмо в ответ.

– Так ты местный, – пробормотал я. – Откуда сеть тогда?

Уже совсем рассвело, так что можно было работать и без фонарика. Быстро пролистав документы, я задумался. Что-то не сходится. Сеть есть, пилотский разъем на затылке тоже, я уже проверил, не обознался, почему он тогда тут?

Достав медицинский планшет – сканер нужной специализации я не нашел – и подключив его к разъему на руке, стал проверять, что за сеть установлена.

– Не понял, она же отключена, – удивился я, после чего посмотрел на лейтенанта и пробормотал: – А ведь похоже, ты не знаешь, что у тебя сеть стоит. Не пилотская, правда, штурмовика третьего поколения, но стоит. Причем с усиливающим имплантом. Одним, но зато на силу. Сейчас они отключены.

Сев на корточки рядом с телом лейтенанта, я продолжал размышлять. Что тот мне не поможет и я зря его искал, уже стало ясно как день. Можно уходить, выстрел холостой получился, но я решил узнать, как Семенов обзавелся сетью. Нажав на пару точек на его шее, я заставил того очнуться. Он застонал, ухватившись за шею и голову. Открыв глаза, он почти сразу расширил их, увидев меня, и, работая руками-ногами, стал отползать, пока не уперся спиной о ствол дерева.

– Ты кто? – немного жалобно спросил он.

– Можно считать, что я друг, – так же по-русски ответил я и тут же спросил на общем: – Ты меня понимаешь?

– Что? Вы немец? Я не знаю этого языка.

– Мне сложно ответить на этот вопрос, так как в моих венах течет и немецкая кровь и русская. Как это ни забавно звучит, но оба моих деда воевали в эту войну. Причем с разных сторон. Один лейтенант вермахта, сапер, другой закончил войну старшиной на батарее, командиром гаубицы, в Берлине.

– Мы победим?

– Если ты имеешь в виду русских, то да, мы победим. Хотя победу у нас потом украдут. Но это уже не важно.

– Вы из будущего?

– А ты умен. Молодец, догадался, – я активировал открытие, и шлем сполз за спину, что позволило нам оказаться лицом к лицу.

– Вы нам поможете победить немцев?

– Зачем? – прямо спросил я.

– Ну, они враги… – неуверенно ответил тот. – Они напали.

– Смотри, видишь, ползет эта букашка? Теперь я веточкой меняю ей путь, и она ползет в другую сторону. А если вернуться назад и не мешать ей, она поползет, куда ей нужно, и судьба, что ее ждет, нам известна.

– Вмешательство – это плохо?

– Я же говорю, ты умен, не зря тебя выбрали. Наверняка высокий интеллект. Да, если произойдет вмешательство, то никого не будет. Ни моих родителей, ни меня, ни сестер. Будущее изменится, и для меня там места уже не будет.

– Я вам зачем? Зачем мы встретились?

– Ты не перестаешь меня поражать, видишь самую суть дела. Дело в том, что я потерпел аварию и был достаточно серьезно ранен. Я потерял сеть и не могу вернуться домой. Заметив, что у тебя такая стоит, я подумал, что ты сможешь мне помочь, но ошибся, она у тебя даже включена не была.

– Вы об этой штуке на затылке и точках на руках?

– Да, это выходы разъемов для подключения. Меня интересует, откуда она у тебя. Ты об этом знаешь?

– Нет, – медленно покачал тот головой. – Два года назад, когда я учился в танковом училище в Орле, пропало трое наших. Я тоже. Меня потом нашли с этим украшением в лесу рядом с ближайшим городом, а парней нет. Врачи изучали, рентген делали, даже думали вырезать, но еще хуже сделать боялись. Не тронули. Так и живу. Привык уже, не мешает.

– Там заглушка должна стоять, она с кожей сливается, и разъем не видно, – задумчиво пробормотал я. – Вот что, мне тебя в капсуле проверить надо. Есть одно подозрение.

– Что за капсула, далеко? Меня ведь хватиться могут. Мы тут до вечера стоять точно будем, так что искать начнут.

– Да, действительно, – очнулся я от раздумий. – Вот что, сбегай, предупреди, что уйдешь… М-м-м, к разведчикам. Они тебе дадут перерисовать карту позиций немцев на этом участке. А чтобы одного отпустили, скажи, друга детства встретил, тебя одного приглашал.

– Хорошая идея. А у тебя есть такая карта?

– Да, я сюда на аппарате из будущего прилетел. Снял позиции, дам перерисовать. Это не сильно повлияет на вмешательство, хотя и может. Предупреди, что часа четыре, а то и пять тебя не будет. Главное, запомни: обо мне никому, это тайна. Расскажешь, сорвешь все.

– Хорошо. А куда?..

– Туда, – указал я направление в сторону части и остался сидеть, а лейтенант быстро скрылся между деревьев. Бежал он как ветер.

То, что он меня может сдать, я предполагал, а чтобы это прошло для меня без неожиданных сюрпризов, нацепил на него не только маяк, но и микрофон, и сейчас слушал через планшет, как тот тяжело дыша бежал, прорываясь через ветки кустарника. По пути он ойкнул, и по бормотанию я понял, что тот нашел свой шлемофон. Потом был оклик часового, отзыв и радостный доклад, что его уже искать собирались.

На опушке расположились части танкового отдельного батальона, причем даже не кадрового, а собранного за считанные недели на базе Казанского танкового училища. Танки также большая часть из училищ, с полигонов или пособий по обучению. Изношенность зашкаливала. Их пытались довести до ума, все же заезженные до предела с расстрелянными пушками, но особо не преуспели, да и запчастей не хватало. Часть командиров тоже прибыли из разных мест и частей. Экипажи сформированы из курсантов, некоторые командиры уже успели повоевать в начале войны и прибыли из госпиталей. В общем, собранный с бору по сосенке танковый батальон, в котором было всего двадцать две машины разных образцов и изношенности, как боевая единица доверия у меня не вызывал. Да, люди что та сталь, но техника уж слишком заезженная. Тяжелых танков не было, ни одного, лишь легкие, от БТ и Т-26 до плавающих.

Все это я узнал благодаря направленному микрофону бронекостюма. А что, пока лейтенант бегает, я слушал издалека переговоры танкистов. Фильтр убирал шелест листвы и другие посторонние шумы. Уловить суть было совсем не трудно. Даже узнал данные командира, еще раньше, чем Семенов добрался до импровизированного штаба и договорился о длительном отсутствии. Ему сначала втык дали, куда, мол, пропал, особист батальона чуть крупномасштабные поиски не начал, а узнав, что есть шанс достать нормальную карту со всеми позициями, да еще товарищ детства пригласил, все же отпустили. Но времени дали всего два часа. Конечно, они тут весь световой день будут стоять, доводя технику до ума, но мало ли срочный приказ придет.

Отпросившись, Семенов побежал обратно. Встать у него на пути и перехватить было не трудно.

– О, а я уже думал, что заблудился, – обрадовался тот, когда я вышел из-за дерева.

– Времени тебе мало дали, так что побежали.

– А откуда ты знаешь, что мало? Слышал? – спросил тот, двигаясь рядом.

Бежали мы быстро, лейтенант точно не спортсмен, по крайней мере, мне же пришлось серьезно сбросить скорость, чтобы тот не отстал. До челнока всего четыре километра, а танкист явно не бегун.

– Да, я слушал твои переговоры с начальством. Сам понимаешь, технологии не сопоставимы, – был мой ответ.

Почти сразу я дернул лейтенанта за плечо, а то он, не глядя, куда бежит, влетел бы в малинник. Заодно маяк снял и жучок. Бежали мы быстро, однако пару раз и на шаг переходили, чтобы танкист совсем дыхание не сбил, но все же, когда показался темный корпус челнока, тот уже тяжело дышал.

– Прибыли. Давай за мной.

Быстрым шагом подойдя к челноку, я вставил в щель карту-ключ, после чего шлюзовая стала открываться. Мы прошли в шлюзовую, и я велел лейтенанту прикрыть глаза, чтобы химией дезинфекции не щипало. После этой процедуры мы уже прошли в пассажирский отсек челнока, превращенный мной в жилой.

– А хорошо тут, просторно, – осмотревшись, сказал лейтенант.

– Да? – скептически осмотрелся я. – Мне вот, наоборот, кажется, что тесновато. Но челнок редкой серии, да еще разведывательный. Многие их называют шаттлами, что не совсем верно. Это хоть и малый, но все же челнок. Идем за мной в трюм, я позже объясню, что тут за что отвечает, даже завтраком угощу. А то ведь ты его пропустил.

– Это да, пропустил.

Мы прошли в трюм, там я вручную запустил открытие капсулы, а лейтенанту велел раздеваться полностью. Тот, особо не чинясь, разделся и, следуя моим указаниям, лег в капсулу. Может, Семенову показалось, что он всего пару минут полежал на мягких валиках капсулы, но прошло сорок минут. Когда крышка поднялась, лейтенант застал меня задумчиво сидящим на кофре и отстраненно непрерывно смотрящим в стену.

– Все нормально прошло? – спросил он, приподнявшись на локте.

– Что?.. Ах да, все нормально. Можешь вылезать и одеваться.

– Что случилось? – с тревогой спросил он, быстро облачаясь в форму и сверху натягивая комбез. Потом он с портянками и сапогами возился.

– Стандартная диагностика не помогла, пришлось запускать твою сеть, тогда и появились некоторые результаты. Все это заняло минут сорок. Не волнуйся, сеть не криво стоит, да и выключил я ее после повторной, более глубокой диагностики.

Мы вышли из трюма и прошли в салон.

– Так и что со мной?

– Потом поясню, давай сперва позавтракаем, я тоже есть хочу. Мне подумать надо. Кстати, ты что будешь?

– А что есть?

После перечня блюд – тот заказал пельменей две порции, рис с гуляшом и компот с коржиками. Я себе взял борщ, макарон с котлеткой и сладковатый чай с булочкой и грушевым повидлом. Завтрак прошел в молчании. Я даже вкуса не замечал, все делал на автомате, пребывая в глубоком раздумье. После завтрака я очнулся, убрал всю посуду в утилизатор и, весело посмотрев на лейтенанта, откинулся на спинку одного из кресел в пассажирском салоне.

– Ну что, Алексей, считай, тебе повезло – работорговцам ты оказался не нужен. От слова совсем.

– Подожди, – остановил тот меня. – Валентин, объясни, что со мной не так и почему работорговцы? Какие еще работорговцы?

– Да уж, тут долго объяснять придется. Значит, слушай сюда. То, что я из будущего, это скорее исключение из правил. Сразу скажу, не припомню, чтобы такое еще где происходило. Все это оборудование вокруг нас – это уже местное, современное. Не мое, трофей, захваченный у работорговцев, что посещают Землю. Не дергайся ты так, недолго им посещать ее. Я же будущее знаю и в курсе, что скоро сюда прибудет личная боевая эскадра землянина, кстати, русского, и он уничтожит клан пиратов, что воруют с Земли людей. Так что вмешиваться не будем, все идет своим чередом. Ведь как, мы же не одни во вселенной. Там далеко, очень далеко есть планеты, заселенные людьми. Они образованы в системы, те – в государства. В некоторых закон и порядок, в других официально разрешено рабство. Разные люди, разные законы. Есть дикие пространства, где нет никакого закона, разве что закон силы. Они называются Фронтиром. Там и находятся кланы пиратов, работорговцев, да и просто людей-романтиков. Вот один такой пиратский клан обнаружил нашу планету и ворует людей. Несколько раз в год сюда прибывают суда торговцев, забирают будущих рабов и уходят… Не смотри на меня так, мне тоже их жаль, однако у многих есть шанс, не все доживают старость в рабах с ошейником на шее. Некоторым везет, их освобождают, и они становятся гражданами нормальных государств. Возьми Антона, того самого парня, про которого я говорил. У него такая же история, если ее изменить, то его не похитят, он не приведет свои корабли и не освободит Землю. В общем, людей во вселенной много, и технически они очень серьезно опережают Землю, что позволяет им творить у вас все, что они захотят. Кстати, англичане за золото охотно с ними сотрудничают и помогают набрать рабов. Многие русские с их помощью были отправлены в рабство. Даже заказ сделали работорговцам, чтобы те уничтожили морской конвой, что от них в Союз шел, а людей себе забрали. Сказали, им выгодно, чтобы Союз под натиском немецких войск рухнул.

– Твари, – зло прошипел лейтенант, скрипнув зубами.

– Это точно. Но ты не волнуйся, я всю английскую сеть уничтожил. Только боюсь, это временная мера, ее быстро восстановят. С нашими, русскими, пираты тоже пытались договориться…

– И что, те отказались? – с надеждой спросил лейтенант.

– Сразу согласились, – обломал я его. – Золото все любят, а у пиратов его много. Бросовый металл. Пара тонн – и любой землянин твой на веки, сделает все, что пожелаешь. Это от характера, конечно, зависит, не все на золото падки. Такие были и в Союзе. Вот только сделать они ничего не успели, часть расстреляны было по шпионажу, часть сейчас гниет в лагерях. Сталин ваш в нужный момент подсуетился. В этом он молодец. Правда, он против троцкистов боролся, но не суть. Так вот, по тебе. Работорговцы ищут людей умных, с высоким интеллектом, вроде как у тебя, сто восемьдесят девять единиц – это практически идеал. Но ценится у них особо, выше двухсот, инженерный минимум. Тебя, видимо, просто для количества прихватили.

– Другие курсанты, что пропали со мной, тоже были лучшими на курсе, – перебил тот, внимательно меня слушая.

– Вполне возможно, – легко согласился я. – Так вот, причин не знаю, но похоже, пиратам были срочно нужны солдаты, они отобрали несколько человек и поставили им нейросети. Тебе, например, модели «Штурмовик-3МУ» и имплант силы. Это офицерская сеть, думаю, тебя старшим хотели поставить. Обучили бы, в ошейниках сопротивляться вы бы не смогли, так что выполняли бы приказы пиратов. Но с тобой не все получилось, я бы даже сказал, совсем не получилось. Ты у нас, Алексей, особенный, редкий вид – не можешь принимать знания из баз. Я медик, обучался этому, и такого редкого индивидуума вижу, да что вижу, даже слышу о таком впервые. Таких, как ты, один даже не на миллиард, на пять миллиардов людей. Сеть тебе можно поставить, и ты ее усвоишь, вот только базы учить не сможешь, твой разум, точнее мозг, их просто не воспринимает. Так что для пиратов ты не более чем бракованный товар, поэтому они от тебя и избавились. Кому нужен раб, которого нельзя обучить? Я, правда, не понимаю, зачем они тебя на Землю спустили и в живых оставили, а не сбросили на орбиту, чтобы сгорел в атмосфере. Но выяснить это мы уже не сможем. Скорее всего, просто охотники забыли это сделать, спустившись за очередным товаром, и выбросили тебя из бота или челнока. Дальше уже сам очнулся.

– А это? – коснулся тот разъема на затылке. – Почему не убрали?

– Вот это как раз понятно, – нагнувшись, я достал из коробки подготовленную заглушку и передал ее лейтенанту, чтобы тот вставил на место. – Сеть вторичная, ты последний пользователь, да и картриджи тратить не захотели. Отбракованный материал.

– Не совсем понял, – проверяя, как встала заглушка, тряхнул в недоумении головой лейтенант.

– А что тут непонятного? Ты бракованный товар. Нейросеть, что у тебя стоит, вторичная. Ее поставить можно не более трех раз, обычно ее извлекают у трупов и ставят следующим рабам. Как я уже говорил, не более трех раз. Ты, скорее всего, третий, значит, извлекать ее смысла нет, больше никому не поставишь. Да и извлечение тоже денег стоит. Вот и все.

– Из трупов, – завороженно пробормотал лейтенант и погладил вставленную заглушку на затылке.

– Не беспокойся, их чистят, так что ставят полностью отмытыми. Я раньше тоже переживал, а сейчас плюнул, не до того, мелочь все это.

– И что теперь?

– А что, живи как живешь, воюй.

– А эту сеть, штурмовик которая, ее можно включить?

– Без проблем, только вот нужна ли она тебе без баз? Тебе ведь придется самому ее изучать, чтобы использовать все возможности. Я, конечно, на словах на начальном этапе поясню, остальное только сам.

– И что она может?

– Благодаря импланту ты станешь сильнее. Например, можешь, не напрягаясь, на вытянутой руке держать пятьдесят килограммов чистого веса, пробежишь километров десять, не сбивая дыхания, сможешь выдержать без отупения долгий и тяжелый бой. Это все дает усилитель, так называемый имплант силы. По нейросети там много функций, и большинство тебе пригодится, но часть останется навсегда неиспользуемой, эти функции позволяют взаимодействовать с современным оборудованием, вроде того, что находится на борту челнока. Но без баз знаний ты все равно воспользоваться ими не сможешь. Так вот, тебе проще будет командовать в бою, как Цезарь, сразу выполняя несколько работ. Есть дальномер, ты после практики и наработанного опыта сможешь стрелять так, что за километр попадешь из винтовки в монету. Пулю за пулей будешь в нее посылать. Так же и с пушками. Нужна будет только практика, опыт наработать. Ха, если пойдешь в зенитчики, все немецкие самолеты твои будут. Есть встроенный доктор. Он будет следить за твоим состоянием. Сильно на него не рассчитывай, но раны будут заживать чуть быстрее, контузия тебе грозить не будет, вернее, ты от нее быстро избавишься. Опьянеть очень сложно будет, тут нужно доктора отключать. Память расширится, ты сможешь даже все детство вспомнить, какие книги читал, как учился. Учебник любой по памяти снова перечитать сможешь. Есть функция записи «под протокол». Включаешь, и все, что ты видишь, будет записываться тебе на сеть. Советую первый бой записать, потом как кино прокрутить сможешь и просмотреть, увидишь, какие ошибки совершил. Если выживешь, конечно.

– Я один смогу просмотреть или показать еще кому?

– Запомни, о твоей сети никто не должен знать. Я понимаю, что ты, как патриот, хочешь помочь своей стране, но тебя пустят на опыты, изрежут всего, так ничего и не добившись. Пойми, я знаю, что тебя ждет. Ваши ученые и через тысячу лет не смогут прийти к таким результатам, так что смысла показывать им такие технологии просто нет. А ты живи и вовсю используй возможности сети. Может, полковником войну закончишь. Старайся особо не выделяться, чтобы не привлекать к себе внимания. Еще постарайся выйти в штабные, у вас очень мало толковых танковых военачальников, да и тех, что есть, нормальными назвать сложно. Катуков разве что, да и тот сейчас опыта набирается. Иди в штабные, там шансов погибнуть меньше, а благодаря тебе, возможно, и потери у танкистов будут не такими большими, и воевать они лучше начнут. Все от тебя зависит.

– Я подумаю. Это все, или еще что есть в нейросети? Да и про просмотр ты не сказал.

– Просматривать ты сможешь один, картинка тебе на глаза будет подаваться, закроешь глаза и смотри… Значит, решил включить сеть?

– Да, такие возможности мне пригодятся.

– Хорошо, – пожал я плечами.

Отсоединив планшет от крепления на бедре, подсоединил его с помощью шнура к разъему на руке Алексея и включил тому сеть.

– Теперь посмотри в верхний левый угол, там флажок должен быть. Посмотри на него.

– Ой! – подпрыгнув, воскликнул лейтенант.

– У тебя развернулся рабочий стол. Теперь снова посмотри в тот же угол на флажок… Свернулся? Вот так вот ты сможешь открывать и закрывать рабочий стол, он нужен для управления нейросетью. Теперь разверни рабочий стол, я научу тебя им пользоваться и входить в меню. Что такое меню, потом объясню, к еде это никакого отношения не имеет. Сейчас давай настроим рабочий стол. Часы поставь на местное время, сейчас объясню как…

С Алексеем я провозился с полчаса, обучая его пользоваться сетью. Первым делом я научил его включать и выключать запись, так что он записывал все, чему я его учил, чтобы потом просмотреть. Все функции его сети мной были ему объяснены, дальше он сможет использовать их уже сам.

– Сложная штука, – вздохнул тот, вытирая выступивший на лбу пот. – Но очень интересная. Уходить очень не хочется, однако напомню, что я военный человек и вынужден выполнять приказы. Два часа уже прошло, я должен вернуться.

– Хорошо. Смотри, я на планшет скидываю карты передовой. Тут шестидесятикилометровый участок, что я зацепил в полете. Сейчас скину тебе на сеть, потом более внимательно просмотреть сможешь, а пока рисуешь карту с ближайшим куском передовой, я пирожков напеку тебе с собой, товарищей боевых покормишь.

– Пирожки? Пирожки – это хорошо. Нам бы такое оборудование, нажал кнопку – и все, что хочешь, кушаешь.

– Это точно.

– О, молочко с пирожками. Это я люблю.

Пока лейтенант сидел и перерисовывал карту, одновременно жуя пирожок с мясом, я вытряхнул один из своих мешков, убедился, что тот чистый, и стал через синтезатор гнать пирожки с разными начинками. Доверху ими набил. Тут как раз Алексей закончил и сверялся с картой, так что мы стали прощаться. Все же увидеться мы больше не сможем.

– Ты где живешь? Может, в будущем заскочу к тебе? – спросил я, когда мы покинули челнок.

– Москвич я.

– Точно, письма же видел с адресом. Ну, смотри, буду поблизости в будущем, обязательно заскочу. Да, вот еще трофей, с бандитов снял. Запасного магазина нет, да и патронов всего четыре. Подарок на память. Своим, если что, скажешь, дружок, когда ходил к противнику в тыл, с трупа самолично убиенного им унтера снял, мол, трофейные пистолеты уже закончились, раздарил.

Взяв протянутый мной ТТ, лейтенант еще раз обнял меня и, повесив на плечо тяжелый мешок с пирожками, побежал в сторону расположения своей части. Ориентировался он теперь, благодаря сети, легко, помнил маршрут, да и мешок отнюдь не легкий нес как пушинку, это имплант силы заработал, тот этого еще не понял, но скоро поймет. Проводив Алексея взглядом, пока тот не скрылся среди деревьев, я вздохнул и направился в челнок. Кто-то, наверное, уже вопит о том, что я снова влез менять историю. Но я почему-то пребывал в полной уверенности в том, что сделал правильно.

На челноке я поел пирожков с молоком – вкусно, не зря Алексей ел и нахваливал, – после чего занялся делами. До наступления темноты улетать я не хотел, палево, так что старался занять себя. Кстати, лейтенант, пока рисовал карту, все пытал меня о будущем, как воевать будут, когда победят и остальное. Но я кремень, назвал только день Победы и сообщил, что немцы до Москвы дойдут, но это им не сильно поможет. Последнее поразило Алексея до глубины души. На мой намек, что французы в ней уже были, тот только отмахнулся.

Про то, что я планировал посетить Алексея в будущем, если он, конечно, переживет войну, я не солгал, действительно хотел. То, что доживет по здоровью, это даже не сомневайтесь. Я ему весь организм подчистил, пока диагностику проводил. Похоже, он жил рядом с каким-то вредным производством. И в легких смола, и в остальных областях организма осадки тяжелых металлов. Конечно, нужно провести несколько сеансов, но и того, что было сделано, хватало. Одним словом, до двухтысячных здоровье ему позволит дожить. Главное, войну пережить, тут уже только на удачу рассчитывать можно. Про опыт фронтовика и говорить нечего, Семенов, как и большая часть танкистов, впервые прибыл на фронт.

В это время охранный дрон сообщил, что по лесу невдалеке проходит большая группа аборигенов. Проходили они мимо челнока, вне пределов видимости, то есть рассмотреть не смогут, но в зону контроля дрона вошли, вот тот меня и предупредил. Дрон подлетел ближе, и я хорошо рассмотрел семнадцать бойцов и командиров Красной Армии.

– Какие-то они чистенькие и странные, – пробормотал я, что-то мне в них казалось странным, а что, понять я никак не мог, но наконец сообразил, в чем дело. – Черт, да у них автоматы через одного. Сколько я видел подразделений РККА, автоматов там не было, считанные единицы, а тут у каждого второго имеется ППД. Диверсанты? А что, вполне возможно, только вот куда они идут?

Открыв планшет, я быстро просмотрел съемку окрестностей и обнаружил крупный автомобильный мост на реке. Если его взять, то прорыв в глубину советских войск обеспечен. Быстро обдумав все, я принял решение перехватить диверсантов. Мог сам, но решил дать возможность Алексею выделиться. Диверсанты для этого идеально подходят. Пройдя в рубку, я настроил связь на волну сети Семенова.

– Алексей ты меня слышишь?

– Ой, кто это?

– Вслух можешь не говорить, отвечай мысленно, не надо товарищей пугать. Сделай вид, что увидел меня среди деревьев, мол, я подал знак, чтобы ты подошел. Отойди, и мы поговорим.

– Хорошо, сейчас сделаю… Готово. Кстати, тебе спасибо за пирожки от наших. Не всем досталось, но многие дом вспомнили.

– Приятно, спасибо. Я по другому поводу с тобой связался. Только что мимо челнока прошла группа из семнадцати человек, в вашей форме и с оружием. Диверсанты, похоже. Я сам диверсант и своих коллег легко различаю. Форма у них слишком чистая и не обмятая, явно недавно надели. Если бы у одного такая была, я бы внимания не обратил, а тут у всех разом, и у командиров тоже. Они это тоже понимают, думаю, надеются, в пути обомнется и сядет как надо, торопятся, похоже. У одного в сидоре, судя по силуэту, рация. Вооружены через одного автоматами, у остальных самозарядки, сам понимаешь, огневая мощь довольно серьезная. Еще два снайпера есть и два пулеметчика с ДП. Предположу, они будут брать автомобильный мост, что расположен в тридцати километрах за вами. Через передовую пройти им было не трудно, тут она скорее очаговая, чем сплошная. Эта группа наверняка только разведывательная, их задача наблюдать за мостом, потом с подошедшими подкреплениями взять его, уничтожив охрану и удерживать. Примерно так. Сейчас они по лесу идут. Выйдут на дорогу, скорее всего машину добудут, а то и не одну, ликвидировав водителей и сопровождающих. То есть будут работать в своей обычной манере. Сам я трогать их не буду, решил предоставить шанс тебе.

– А как я командиру это объясню? Откуда узнал?

– Скажешь, что знакомый разведчик хотел с тобой пообщаться, по пути встретил немцев и опознал, кто это. До своих далеко, до тебя добежал. Мол, когда они выйдут из леса, танками их, танками.

– А что мне сказать, почему ты к нам не вышел?

– Тут все куда проще. Скажи, что мы в тыл к немцам ходим в их форме, ушли на одном участке, а вышли на этом, стоим на постое в деревне, а их части форму еще не подвезли.

– Хм, складно говоришь, врать ты умеешь.

– Это не вранье, это доступная манера изложения.

Отсмеявшись, Алексей сказал:

– Нужно будет запомнить и говорить так, если кто на обмане поймает. Когда диверсанты на опушке будут?

– Примерно через сорок минут. Осторожно идут, сторожась и прислушиваясь ко всему. Вас они не заметят, дальше выйдут, поэтому двигатели не запускайте, не вспугните. Пусть из леса выйдут.

– У нас мотострелки имеются. Держи меня в курсе, где немцы, как подойдут к опушке, мы мотострелков цепью в лес отправим и отрежем, чтобы те вглубь не отошли, а там и танками поработаем.

– Я тебе и картинку с дрона смогу передавать.

– О, не знаю, что это, но отлично.

– Кстати, скажешь своим, что я буду сопровождать немцев и передавать тебе все их шаги. Для этого будешь отбегать в сторону и возвращаться со свежими новостями.

– Понял. Ну, все, я к нашим побежал.

Через пять минут Алексей вышел на связь:

– Валентин, ты тут?

– Да, на связи.

– Комбат с тобой пообщаться хотел, еле отговорил, да и сказал ему, что ты к немцам убежал, за ними присматривать. Как там дела-то?

– У опушки скоро будет. Километр остался.

– В общем, мотострелков у нас взвод, поэтому их решили усилить пулеметами. Сняли шесть ДТ со стрелками. Будут в стрелковой цепи работать. Так цепь будет иметь сильный огневой заслон, а то у наших стрелков одни винтовки да два пулемета.

– Хорошее решение.

– Это комбат решил, он повоевать успел, опыт есть. Фронтовик. Совещание только что закончилось, я в сторону отошел, чтобы поговорить. Меня с мотострелками отправляют, буду командовать.

– Это вообще отлично, тогда ни один немец не уйдет.

– Я тоже так подумал, а поставили меня на это место из-за тебя, из-за того что ты якобы в немецкой форме за немцами следишь. А так твой план приняли, ждем, когда немцы из леса выйдут, тишком себя ведем, потом окружаем и, если не сдадутся, уничтожаем. Со мной политрук пойдет, решил поднять боевой дух бойцов. Пленных еще взять надо, особист очень просил.

– Это уж как получится. Ладно, можешь уже сейчас отправляться в лес со своими подчиненными. Не цепью, колонной по одному. Когда доберетесь до места, я скажу, где разворачивать цепь и двигаться к опушке, прижимая к ней немцев.

– Понял… О, все, мне приказывают выдвигаться. Давай, говори, куда идти, я во главе колонны.

Подсказывая, куда топать, я также передавал ему картинку с камеры дрона, что продолжал тайком сопровождать немцев. Когда сорок семь бойцов и семь танкистов с балластом в виде политрука, дошли до нужной точки, Алексей стал разворачивать их в цепь, чтобы в равных пропорциях между стрелками находились танкисты с пулеметами. Оба пехотных ДП он разместил на флангах, после этого цепь неторопливо направилась к опушке.

– Черт, что делают твари, это же наши?! – яростно воскликнул Алексей, причем, похоже, не только по сети, но и вслух.

Картинка с дрона действительно была неприятной. Под видом патруля, нужные нарукавные повязки у немцев нашлись, была остановлена «полуторка». Водитель и старшина-танкист, что сидели в кабине, были взяты. Причем водителя сразу на нож насадили, а старшину, пытавшегося вырваться, потащили в глубь леса, видимо немецкого командира заинтересовало, есть ли тут советская танковая часть. Судя по восклицанию Алексея, машина была из их части.

– Бегом! – скомандовал цепи лейтенант. – Там старшину нашего немцы взяли, допрашивать тащат, а водителя убили.

Откуда лейтенант узнал об этом, он вроде не отходил с другом-разведчиком пообщаться, бойцы спросить не успели, уже перешли с шага на бег. С помощью дрона я не только за немцами наблюдал, но и за их тылами, и видел, как появилась цепь стрелков. К сожалению, немцы их тоже рассмотреть успели, раздался первый выстрел, крик тревоги, потом длинная очередь, и дальше начался бой, перешедший в рукопашную. Танкисты, услышав перестрелку, перешедшую в полноценный бой с разрывами гранат, запустили моторы танков и двинули на помощь. Они же и поставили жирную точку в этом противостоянии, добив остатки сопротивления. Да и выжило к тому моменту всего трое немцев, так что расстреляли их из пулеметов.

Сейчас выжившие в бою мотострелки ходили по месту схватки. Собирали оружие, переносили трупы, там особист командовал, всего было взято в плен четверо немцев разной степени побитости и ранености. Отдельно переносили раненых, которым фельдшер батальона делал перевязки и даже мелкие операции на ходу. Комбат в звании капитана изучал захваченную немцами «полуторку» и снял шлем с убитого водителя.

– Как ты? – тихо спросил я.

– Перевязали уже. Сейчас раненых вместе со мной в санитарку погрузят и в госпиталь повезут, – немного слабым голосом ответил Алексей, он был в сознании.

– Да уж, две пули в живот из автомата – это серьезное ранение. Кстати, лови запись боя, тут все есть, от начала до конца… А старшина живой, его уже развязали, и он комбату доложился.

– Это хорошо.

– Это не хорошо, – жестким тоном сказал я. – Это не бой был, а хрен знает что. Просмотришь записи и поймешь, о чем я. Шесть убитых по твоей глупости стрелков на одного старшину. Раненых я вообще не считаю. Какого хрена ты людей в атаку повел – подраться захотелось?! Ты что должен был сделать, как я тебе советовал? Положить цепь и, укрываясь за деревьями, проредить немцев, удерживая их на месте. Основная ваша сила – это танки, а тут что было?! Детство в одном месте играет?

– Я уже понял, что ошибся.

– Вот из-за таких, как ты, Союз и потерял тридцать миллионов человек в этой войне. Людей беречь надо, – тихо и грустно сказал я.

– Тридцать миллионов? – удивился Алексей, он был явно ошарашен.

– Именно так, тут и гражданские, что сгинули на оккупированных территориях, и бойцы с командирами в боях. Воевать малой кровью нужно, малой, запомни это как Отче наш. Не силой, а умением.

– Я запомню. Обещаю, запомню.

– Это хорошо, что ты понимаешь возникшую проблему… Алексей, ты тут? – быстро спросил я.

– Тут, что случилось? Меня на плащ-палатке к машине несут, сейчас в госпиталь отправят, а в чем дело?

– Кто-то вскрывает шлюзовую челнока. Через сорок секунд они будут внутри. Думаю, это работорговцы. Нас они слышать не могут, сигнал у меня шифрованный, но то, что я с кем-то общаюсь, знают. Поэтому выключи пока свою сеть, в госпитале ее включишь с заблокированной связью. У меня есть возможность уйти, так что встретимся в будущем. Все, вырубай сеть, пока ты в сознании.

– Прощай, Валя.

– Прощай, Леша, – вздохнул я, и мы разъединились.

То, что челнок вскрывали резаком, причем достаточно профессионально, я нисколько не соврал Алексею, похоже меня кто-то переиграл. Если бы у меня была сеть, такого бы не случилось, но я, оставшись фактически без слуха и зрения, проморгал противника. Да и не понятно, кто это, для следующего судна работорговцев слишком рано, тогда кто?

Не то чтобы я не думал о том, что меня могут взять, но предполагал, что потребуется, бросив все, быстро уходить. Так что все личные вещи, включая машины времени, были сложены в десантном рюкзаке, и я его надел, забрав с собой все то, что может пригодиться. Когда в пассажирский салон вошли трое громил в бронескафах пятого поколения, я ждал их в кресле пассажирского салона у входа в рубку. Пальцами я крутил хрустальную палочку, на которую гости не обратили внимания. Она не показалась им опасной.

– Ну и кто вы такие? – был мой вопрос.

– Встречный вопрос в том же духе, – хмыкнул один из пиратов. – Ты кто?

– Так, случайная жертва действий одного идиота, оказавшаяся не там, где нужно.

– «Джавлин» – твоя работа?

– Так вы все-таки работорговцы? Я вас позже ждал.

– Ты не ответил.

– Да, моя. Частично уничтожил команду, частично пленил. Я ответил на ваши вопросы? Теперь утолите мое любопытство. Откуда вы тут взялись, если у вас даже расписание рейсов имеется?

– Ха, почему и не пояснить? Один землянин, не имея координат своей родной планеты, но выйдя на нас, оплатил огромную сумму, чтобы мы вывезли всех его родственников в Содружество. Вот мы на рейдере главы клана и прибыли за ними. Видишь, все достаточно просто. Вышли в системе, «Джавлина» на месте нет, а тут откуда-то челнок телепает в разведывательной версии, причем точно с «Джавлина». Понаблюдали за тобой и решили брать. Оборудование у тебя, по сравнению с нашим, устаревшее, так что не трудно было держаться в тени. Судно в системе спрятано, не так ли? Ты без сети, управлять если и можешь, только на ручном или вообще приказывая искину. Мы можем выбить из тебя нужную информацию, или сами поищем, но проще получить координаты от тебя.

– Здравое решение. Хорошо, я согласен. Ловите координаты, – отправил я с планшета координаты «Милы» на сеть старшего абордажника.

Причина, почему я так поступил, была весомой: будут искать, на корабль Древних наткнутся, а так пришли, забрали и ушли. Чего им по системе крутиться?

– С кем общался?

– Да так, один местный, от которого вы сами избавились.

– Вот как. У нас вроде все в дело идет.

– Он не может учить базы, феномен в медицине. Потом у медиков спросишь, что это такое и какая это редкость.

– Узнаю, обещаю. А теперь вставай, медленно снимай с себя все, твоя игра закончена. Видишь, я дал тебе шанс.

– Знаешь, почему я себе снова сеть не поставил, хотя у меня такая возможность была? – вставая, спросил я.

– У нас было озвучено много теорий. Хотелось бы выслушать твою версию, а то у нас уже пари заключают.

– Мне подсадили какого-то паразита, и тот пожирает меня изнутри, включая импланты и сети Содружества. Поставить мне их уже нельзя, а сейчас… прощайте.

– Держать его! – заорал пират, один из его подручных рванул ко мне, второй пытался обездвижить выстрелом станера, но было поздно.

Хрупким стеклом у меня в руках сломалась хрустальная палочка, и пираты остались где-то там, в далеком прошлом. Хотя нет, не таком и далеком, пятьдесят четыре года всего на Земле прошло. Как раз в России я должен оказаться, еще переживающей последствия перестройки.

Осмотревшись, я понял, что как был в лесу, так в нем оказался. При перемещении меня выкинуло на двухметровой высоте, так что пришлось гасить скорость падения перекатом. Высота правильная, именно на такой находилась палуба пассажирского отсека челнока. Нужно взять на заметку, что в следующий раз не стоит ломать эти палочки в самолетах или в высотных зданиях.

После падения встав на ноги, я осмотрелся и направился на восток, нужно выйти на опушку этого леса Брянщины. В сорок первом там дорога была и поле, где наши диверсантов брали, а сейчас не знаю. По остальному, выстрел пирата никак не сказался на мне, бронекостюм защитил, вот второго выстрела тот бы не выдержал и пропустил бы излучение, отчего-то парализовало бы меня. Да и бросок второго пирата не удался, иначе мы бы вместе перенеслись, а так я был один с рюкзаком, в броне и при оружии. Импульсная винтовка за спиной, на боку игольник и «Рег». Пайки имеются, так что живем. Все оборудование диверсанта Древних находилось в рюкзаке, как говорится, все свое ношу с собой, остальное захваченное у пиратов я ценным не считал и брать не стал, кроме десятка предметов, необходимых в обиходе и работе.

Выбор этого времени для перемещения был обусловлен тем, что мне требовалось время на разграбление сокровищ столичной планеты империи Зтов. Также работорговцы обо мне за это время забыли и перестали искать, работая в обычном режиме. Мне ведь снова судно придется захватывать, хотя я подумывал попасть на борт как и все – через криокапсулы с ошейником на шее, так проще и планету покинуть, и быстро стать свободным. Даже имплант раба, что мне поставят, не поможет работорговцам, я уверен, и его паразит съест. Да и Алексею я обещание дал встретиться, а слово нужно держать. Сейчас как раз такой момент, когда моя поддержка ему крайне необходима. Я почему-то был в этом уверен. Главное, чтобы на него работорговцы не вышли и не ждали нашей встречи. Хотя столько лет прошло, уже наверняка и не ждут, если, конечно, Алексея нашли.

Пройти удалось недалеко, я вышел на вырубку, пустую, техники не было, да и та начала зарастать. Найдя дорогу, по которой раньше двигалась тяжелая техника, направился в обжитые места. Перейдя на бег, я через полчаса был у лесного озера, правда, окунуться, как мне хотелось, не получилось, берег озера был занят. Там где был удобный спуск в воду, стояло две машины. Гремела музыка, и отдыхали восемь крепких парней. Машины были новенькими «девятками» вишневого цвета и мокрый асфальт. Братки – сразу определил я их социальную принадлежность.

Что меня удивило, так это отсутствие представительниц прекрасного пола, которые тут просто обязаны были быть. Я уже собрался заняться экспроприацией одной из машин и парой комплектов одежды, без затей просто вырубив молодцов, когда дело приняло несколько иной оборот, и я понял, почему тут не было женщин. Чтобы свидетелей не было, вот почему. Нет, из багажника одной из «девяток» вытащили не школьницу, как кто-то мог бы подумать, а обычного такого пейсатого мужичка. Видимо, рэкетиры решили совместить отдых с работой – на мангале доходили шашлыки.

Минут десять я наблюдал, как те умеют работать. Было любопытно. Ожоги с помощью раскаленных шампуров, разрезы ножом на теле, даже окурки тушили – за всем этим я наблюдал с одобрением. Это был бизнесмен, а мне их не жаль ну вот ничуточки. Наконец мне надоело ждать, и я направился к группе бандитов. Заметили меня те не сразу, охранения никакого, только когда подошел вплотную, раздался крик:

– Атас, менты!

Кричи не кричи, а у меня в руке уже был полицейский станер, так что все легли, включая бизнесмена, что не желал делиться с голодными спортсменами. Парни все в плавках были, загорали, конец лета, можно еще было, поэтому я собрал те комплекты одежды, что мне подходили по размеру, включая все оружие, и убрал в одну из машин. Туда же на заднее сиденье и рюкзак свой забросил. Шашлык был готов, так что с удовольствием его поедал.

После этого оставив все как есть, я сел в машину, развернул ее и, по проложенной в траве колее выехав на лесную дорогу, поехал к трассе, она тут недалеко была, как я посмотрел по автоатласу, найденному в бардачке. Там выйдя на трассу, уже погнал с максимально возможной для этой машины скоростью, но стараясь не попадаться на глаза гаишникам. Благодаря шлему бронекостюма, а я ехал в нем, еле влез на пассажирское место, гайцов я замечал издалека. Причем они старались не тормозить тонированную машину. Один раз тормознули, поработал станером и убрал обездвиженные тела в машину, посадив их так, как будто оба инспектора спят. Потом высажу их. Как бы то ни было, всего с одной заправкой – денег у братков было не просто много, а очень много, часть в долларах – я достиг окраины Москвы. Уже наступал вечер, поэтому, свернув к лесочку, я встал на ночевку. После ужина – использовал паек – я опустил спинку и просто уснул. Импульсную винтовку я прикрепил к рюкзаку, а рядом лежал АКСУ братков. Если что, лучше использовать местное оружие, меньше вопросов будет. Девяносто пятый год все же как-никак, разгул беспредела.

Утром позавтракав, я собрался и выехал на дорогу. Через полчаса я уже был в городе и, подумав, первым делом остановился у телефона-автомата. Одет я был под братка, так что внимание не сильно привлекал. Позвонив в справочную, я узнал, что Семеновых Алексеев проживало в Москве много, но по указанному возрасту только один, и именно на той улице, где мне и нужно. Это хорошо, это порадовало. Значит, Лешка выжил в войну.

Пришлось покрутиться по улицам, без навигатора было сложно. Купил доисторический, в газетном ларьке. То бишь карту города. Как бы то ни было, но я был на месте. Оставив машину во дворе под тенью тополя, я спросил у старушек, сидевших на лавочке у подъезда, о Семенове.

– Так он только что в магазин ушел, – сказала одна, на вид бойкая, бабуля.

– Благодарю, сударыни, – склонил я голову.

– Ишь, какой вежливый, так не похож на сегодняшнюю молодежь. Одни беспредельщики, – сказала другая бабулька.

Улыбнувшись, я развернулся и направился в ту сторону, куда ушел Алексей, обнаружил я его прямо тут же, за углом. Два наголо бритых мордоворота в джинсах, черных майках и армейских ботинках, у одного свастика была на плече выколота, прижав его к стене, срывали награды. Награды у того были в виде орденских планок и золотой звезды Героя. Прохожие шли мимо, безучастно глядя на это мерзкое зрелище, ну а я сразу рванул к скинхедам, это были они. Что те шептали ветерану, слушавшему их со слезами на глазах, я уже не слышал, так как оторвал их от фронтовика и двумя движениями, с силой опуская новенький кроссовок на головы, просто расколол их, как переспелые арбузы. Посмотрев на Алексея, я весело сказал:

– Ну что, лейтенант, и снова здравствуй! Вовремя я тут появился?

Сказать что-либо тот не успел, хотя в глазах стало всплывать узнавание.

От входа в магазин раздался крик, и я увидел, что к нам бегут еще шестеро скинхедов, почему-то с явно недобрыми намерениями. Достав из-под олимпийки ТТ, я быстро сделал шесть прицельных выстрелов. Шесть выстрелов – шесть трупов. Все пули вошли в головы.

Когда я поднял с тротуара награды и стал их крепить на пиджак Серы, тот наконец сказал:

– Да, теперь я узнаю тебя. Нисколько не изменился… Ну, ты и гад! Про перестройку не мог сказать?!

Продолжение следует

Content

Владимир Поселягин
Зург: Я из будущего