Аракелян Алексан Суренович

Пигмалион

Несколько слов о пьесе: Пьеса одноактная, скорее, комедия. Банкир приводит домой девушку, которую он увидел в баре. Он хочет, чтобы она научилась хорошим манерам. Он думает, что когда она станет равным его сословию, он может на ней жениться. Постановка, скорее для молодежи: о том, что любовь это самое большое богатство.

Прощай, Пигмалион

Пьеса

Действующие лица

Садовник – ему за 50 – 60 лет. Среднего роста. Ходит, немного прихрамывая. Волосы редкие и коротко остриженные. С левый стороны через все лицо глубокий шрам. Левый глаз почти закрыт. Когда он смотрит или говорит с кем-то, он поднимает правую руку, как бы прикрывая эту часть лица.

Жанна – ей 25 – 28 лет. Она очень красива. У нее живой ум. Любознательна и непосредственна. Она знает свою цену, или, скорее, цену своего тела. Она стремится быть первой и часто попадает в неловкие ситуации, но это ее не смущает. Она высказывает все, что думает, в ней есть протестность.

Леонид – банкир и сожитель Жанны. 40 – 45 лет. Он уверен в себе, говорит всегда правильно. Редко повышает голос. Он уверен, что все может купить, и поэтому ему всегда скучно. Жанну он нашел в баре и предложил жить вместе. Ему понравилась ее непосредственность и то, что она красива.

Мать Леонида – женщина за 60. Она любит одеваться и любит бриллианты, и держит себя, как львица, она любит устраивать встречи у себя в доме, людей из своего круга. К ней всегда приезжают одна или две подруги, которые говорят о богатстве своих детей и о морали, подчеркивая принадлежность к одному кругу.

Сестра Леонида – ей за 30. Она немного полновата. Одевается так, что открывает ноги до бедра. Замужем. Муж работает у брата. Она, в основном, проводит время в косметических салонах, и у нее всегда есть любовники.

Петя, муж сестры Леонида – ему 25 – 30 лет, он старается не замечать, чем занимается его жена. Его это устраивает. Перед гостями он как бы на побегушках. Старается всем угодить и всем поддакивает. Женитьба для него – работа и он к этому так и относится.

Фатима – горничная из Средней Азии, ей около сорока, она не замужем. Она полновата и всегда высказывает свое мнение, которое, в основном, касается морального поведения хозяев дома.

Гости:

1. Фабрикант и его жена

2. Миллионер и его жена

3. Капитан

Дом. Утро. Гостиная – диван, стол и кресла. Фатима смахивает пыль и вытирает стол. Леонид, стоя, допивает кофе, Жанна в майке держит чашку с кофе, сидя в кресле. Рядом с гостиной маленькая студия, огороженная стеклом, около нее стоят веник для уборки двора и садовые грабли. Немного внутрь – видна застеленная кровать и маленький стол около кровати. Здесь должен жить дворник и по совместительству садовник

Жанна. Я здесь скоро умру от тоски и от воспитательной работы твоей мамы.

Леонид. Еще немного, дорогая, тебе надо научиться вести себя. Ты вступаешь в другой круг, тебе надо учиться новым правилам. Ты же меня любишь?!

Жанна (недовольно). Вроде, да. Тебе было хорошо ночью?

Леонид. Как всегда, милая. С тобой я в раю.

Жанна. Главное, я знаю, что я могу любить. И этого тебе мало, надо еще знать, как надо говорить, или слушать изречения твоей мамы, в общем, тоска. Что тебе надо от меня? Ты знаешь, что тебе надо от меня, кроме моего тела и того, что я могу любить?

Леонид. Это главное, но я хочу быть с тобой всегда, а для этого надо еще немного учиться и надо набраться терпения, слушать их, пока у них ты ученик.

Жанна. С твоей мамой это пытка, но ради тебя, и всего остального, я постараюсь. (Целует его на прощание. Леонид ставит стакан на стол, она провожает его. Из-за занавеса входит, прихрамывая, садовник, и идет в сторону двери, где стоят веник и грабли. Увидев Жанну и Леонида, он, смущаясь, замедлив шаг, подходит к ним. Жанна стоит в майке и прощается с Леонидом. Леонид, не обращая внимания на подошедшего садовника, целует на прощание Жанну и уходит. Садовник останавливается напротив Жанны, смущаясь, подняв правую руку, как бы закрывая левую сторону, он протягивает ей бумагу).

Садовник. Здравствуйте, я по объявлению, я Вам звонил насчет работы у Вас.

Жанна. Это не ко мне, подождите здесь. (Кричит.) Фатима, пришла замена! (Подходящей Фатиме.) Убери улыбку с лица тебе придется жить в строгих правилах, здесь тебе ничего не угрожает при всем желании (показывая на стоящего немного в отдалении Садовника).

Фатима (обращаясь к Жанне). Могли бы и одеться. Он, все-таки, мужчина.

Жанна. Боюсь, что нет. Если ты будешь проверять, расскажи потом мне, я тоже на что-то надеялась, но эта старая ведьма знает, кого выбирать. Вся мечта женщины – скорее бы раздеться, твоя, кстати, тоже. Я разрешаю тебе ходить голой.

Выходит мать Леонида

Мать. Что тут такое? (Жанне.) Могла бы одеться…

Фатима. И я ей говорила…

Жанна. Вашему сыну нравится так – это вместо сахара в кофе. Он скоро совсем откажется от сахара, имея такой заменитель, как я. (Уходит.)

Мать. Змея. (К садовнику.) Прошу Вас, подойдите. Что с Вашим лицом ?

Садовник. После пожара.

Мать. Вы садовник? Здесь написано, что Вы садовник и дворник, а кто Вы еще?

Садовник. Я был скульптором, но после пожара у меня не работает рука.

Мать. Вы можете работать?! Мне надо, чтобы Вы работали хорошо.

Садовник. Я буду работать хорошо, рука у меня работает, я не могу рисовать, я это имел в виду, когда сказал, что не работает рука.

Мать. Вы будете здесь жить? У вас никого нет? Потому что в этой студии можно жить только одному. Фатима вам покажет. Раньше здесь жила она.

Садовник. Нет, у меня никого нет (задумчиво). Уже никого нет. Они остались на перроне встречать и провожать поезда, но больше они не сядут в поезд, как впрочем и я. Цена билета слишком дорога.

Мать. Если зарплата вас устраивает, Вы можете начинать. Фатима покажет, что надо Вам делать.

Садовник. Да, меня устраивает.

Фатима. А меня не устраивает моя зарплата.

Мать, не обращая внимания на ее слова, заходит в дом

Фатима заходит с ним в стеклянную студию

Фатима. Меня зовут Фатима, я здесь работала, потому что у меня был парень. Молодой. Он не любил работать. Но он мог любить, и я работала за двоих, а это их не устроило. Потому что хозяин привел сюда эту молодую и они живут вместе. Она ходит почти голая. Они испугались, что она, а у ней нет стыда, могла бы влюбиться в моего, и за-за этого его выгнали. Хотя я работала за двоих, а может, потому, что он был бездельник, хотя мне было все равно. Я ведь его любила.

(Садовник молчит, садится на кровать).

Фатима (продолжает). Хорошая кровать (с грустью в голосе) крепкая. Она могла бы много рассказать. Ты художник?! (Не слушая ответа.) Вот и будешь веником рисовать.

Он берет веник. В это врем, мать, сестра и Жанна, уже одетая в джинсы и в футболку, выходят и садятся за стол. Фатима приносит чайник, разливает чай и выходит

Мать. Доброе утро.

Сестра. Доброе утро.

Жанна. Доброе утро.

Сестра. Я поеду в город, мама, ты поедешь со мной в город?

Мать. Зачем тебе в город ?

Сестра. В косметический салон.

Мать. Ты была там вчера и позавчера.

Жанна. Это называется массажный салон, если Вы имеете в виду процедуры, которые она принимает, перед тем, как зайти в другой кабинет.

Сестра. Она это знает лучше.

Жанна. Пока только из рекламы. На меня есть спрос, я имею в виду мое тело. А твое, мягко говоря, не вызывает аппетита, несмотря на показ…

Мать. Перестань оскорблять мою дочь.

Жанна. Я только хочу поддержать разговор. Ведь за завтраком надо поддерживать разговоры.

Мать. Это надо уметь, и не только о салонах.

Жанна. Но она едет не в салон, а к любовнику.

Мать. Ты этого не можешь знать.

Жанна. Вот это я могу знать, потому что я знаю, как к этому готовятся, а Вы это забыли.

Мать. Почему я забыла?

Жанна. После шестидесяти все попадают в болото морали, хотя я знаю женщин, которым нравится любить и в этом возрасте, сейчас деньги дают такие возможности. И это, наверно, одно и то же в любом возрасте, если ты хочешь этого.

Мать. Мой сын, бедный мой сын, ты развращена, что с ним будет?

Сестра. Я надеюсь, что он одумается.

Жанна. Может быть, да, а может, и нет. В конце концов, мы не женаты, и он только меня содержит. Ему нравится то, что я делаю с ним в постели, но этого ему мало, или этого мало, чтобы он влюбился. Он хочет, чтобы я у вас чему то научилась. Я уже третий месяц здесь, и чему у Вас учиться? (Смотрит на садовника.) Это наш новый дворник, Вы его приняли?

Мать. Он был художником.

Жанна. Он, наверно, много знает.

Сестра. В этом деле он тебе не поможет.

Жанна. У меня пока есть твой брат, и он мне платит, как, кстати и твоим любовникам. У денег есть особый запах, они не знают возраста. Почему ты не возьмешь с собою свою мать?

Мать. Молчать.

Жанна. Почему, пока есть деньги, Вы подумайте, зачем себя лишать удовольствий.

Мать. Мне надо поехать в город, чтобы купить продуктов, у нас вечером будут гости.

Жанна. Не спрашиваю, кто… Это было моим занятием, для этого приехала сюда в Москву. Нас много, которые увидев в зеркало свою фигуру и глаза, прочтя в гламурных журналах стоимость продукта, бросились сюда, чтобы продать, но предложение превышает спрос и намного. Они все на одно лицо, кроме, пожалуй, капитана, у него есть яхта, поэтому у него много женщин, которые хотят, а в этом наша суть, плыть, хоть куда лишь бы когда-нибудь увидеть свой берег. А капитан неплох.

Сестра. Откуда ты знаешь, что у него много женщин?

Жанна. У него такой взгляд. Ты это чувствуешь. У тебя, наверно, такой же, когда ты смотришь на мальчиков.

Мать. Перестаньте…

Жанна. Когда тебе кто-то нравится, посмотри на себя в зеркало. Эти глаза всегда оценивают и ищут, и еще они хотят нравиться. У тебя такой же взгляд.

Мать и сестра уходят. Жанна подходит к скамейке, на котором сидит садовник и греется на солнце. Жанна садится рядом. Он не обращает на нее внимания

Жанна. Тебя приняли?

Садовник. Да.

Жанна. Ты художник?

Садовник. Да.

Жанна. Ты не можешь больше рисовать из-за руки?

Садовник. Нет, из-за головы.

Жанна. И что там не так?

Садовник. Желания, потому что тебе кажется, что всегда, когда начинаешь писать новую картину, ты начинаешь снова жить и радоваться ей, а потом ты заканчиваешь ее, и это грустно, потому что это конец. Поэтому трудно, когда ты начинаешь, каждый раз снова начинать жить.

Жанна. Почему трудно?

Садовник. Потому что все кончается всегда одинаково плохо.

Жанна. Начало лучше?

Садовник. Это всегда лучше.

Жанна. Ты много знаешь?

Садовник. Это не так трудно, много знать, потому что конец всегда один. Надо просто не забывать об этом, и знать, что ты хотела.

Жанна. Я не знаю, что я хочу. Мне нравится любовь, когда мне дарят цветы и подарки. Это мне нравилось. Но здесь с каждым днем сильнее я чувствую, что меня купили.

Садовник. И что тебя смущает?

Жанна. Цена… Мне кажется, что я стою дороже. Почему это?

Садовник. Потому что ты сравниваешь себя с ними, и поэтому тебе кажется, что тебе мало платят, когда их узнала, и сколько они стоят, в сравнении с тобой.

Жанна. Ты думаешь, я стою меньше?

Садовник. Я художник, и ты какая есть – бесценна, но, чтобы доказать людям свою стоимость, надо делать что-то большее, чем все другие, на тебя должен быть спрос и ты должна отличаться от других, и тогда тебя захотят больше и стоимость твоя будет выше.

Жанна. Он тоже этого хочет, но я не понимаю, как это сделать. Для этого надо много знать?

Садовник. Нет.

Жанна. Нет?! Он хочет, чтобы я была больше похожа на них, поэтому я здесь, среди его родных. Друзей и скучных, скучных жен.

Садовник. Ответ в твоих словах, тебе не надо быть скучной.

Жанна. На них висят столько камней и они все дарят им. Все миллионеры – рабы каменоломен, сшибающие алмазы из витрин. А у меня их нет. Всего лишь несколько камней, и я могла бы купить дом у моря и рожать детей, и радоваться жизни. Что-то в этой жизни не так.

Садовник. Скажи об этом им. Но так, чтоб слышали и их мужья, тогда ты будешь отличаться, и здесь арифметика проста. Их десять – дорогих, но одинаковых во всем, а ты одна, и ты другая, у которой нет ничего, кроме желания, и того, что дала порода, и кто хочет иметь все то, что есть у них. Следовательно, стоимость твоя равна, как минимум, им десяти.

Жанна. Ну да… И правда. И ты поможешь мне… Я отплачу…

Садовник. Да, я помогу, но плату я не возьму, потому что каждый раз это одно и то же.

Жанна. Что?

Садовник. Картина и скульптура, в которую ты вложишь душу, приходится потом расстаться с ней, а это часть твоей души, как твой ребенок, твоя любовь, твоя мечта.

Жанна. Так много всего, и во всем этом буду я?..

Садовник. Ты – потерянный ребенок, в котором много красоты. Всего того, на что неумело старалась ты смотреть и подражать, учителя не видели тебя, когда утенком гадким ты росла. Ты лебедь в глыбе белого мрамора, тебе надо проснуться и выйти из нее.

Жанна. Красиво, как в сказках детства, мне даже захотелось домой, но его нет уже давно. Ты грустный, садовник. С чего начнем урок?

Садовник. Пожалуй, мы начнем с того, что выясним, что и кто не нравится тебе здесь. Пойми и сосредоточься, когда ты будешь говорить о роли каждого, ведь жизнь – всего лишь пьеса, и занавес всегда есть кому закрыть. Попробуй посмотреть на все со стороны, как ненавистны или как смешны, ведь мы живем в тумане желаний, мечты же – только пожелания, и, если хочешь ты прожить, то надо биться – это жизнь.

Жанна. Понятно как звучат слова… Я уловила смысл. Мать моего банкира – старая карга, увешанная камнями, как елка в Новый год, а дочь ее вечна занята, кому отдаться днем, а ночью устраивает муж. Пожалуй, все то про ту семью, которая моей потом, возможно, станет. Еще – друзья, они похожи и говорят все об одном и том же, о деньгах, деньгах и как их добыть, а жены в это время друг с другом, рассказывают об островах, о тех, кто их обслуживают – ни слова, намеками, но видно, что это так… Потом выставка камней, об этом я сказала. И много слов еще о том, что бегают они с утра до ночи, садятся на диетический горшок и все в таком же роде, чтобы мужья платили им их дань.

Садовник. А ты как чувствуешь себя?

Жанна. Как белая ворона. Хожу, но в основном, как молодая кобылица среди стареющих жеребцов и их кобыл, которые давно не напоминают им об их горячей роли. Глазами они меня ласкают так, что чувствую, и хочется помыться, а жены смотрят на меня, как на игрушку, которая скоро надоест, и выбросят меня за дверь, хотя, быть может, так оно и есть. Ну, мой, вроде, полюбил меня, а я стараюсь, но полюбил он, как банкир; за то, что он рискнул и с улицы завез меня сюда, и деньги правильно вложил, и всем пока доволен. Хотя гарантий никаких, что он оставит тут меня. Поэтому я ночь дарю ему…

Садовник. Как Шахерезада, чтобы снова не идти во тьму бессмысленных голодных дней, здесь все не то, но все же здесь теплей. Вот так и прячет грязь потерянный алмаз.

Жанна. Итак, с чего начнем?

Садовник. Мы сделаем все наоборот, что делала ты до сих пор… Не все, конечно, ты не бойся, мы поменяем расстановку слов и вытащим на темную поверхность роль каждого перед толпой. Тебе надо показать, что ты интеллектуалка, о чем они, наверно, не догадывались…

Жанна. Мне надо что-нибудь читать? (В голосе слышится ужас.)

Садовник. Ты слишком красива для умственных мучений такого рода, конечно нет… В тебе есть большее – твой внутренний инстинкт, способность защищаться от врага. Я лишь готов отсечь ненужные куски, чтоб вырвать из каменного плена то, что учит нас быть человеком, таково значение моего ремесла. Что мы имеем? Старую каргу, на которой висят столько камней, что на них мы могли купить маленький остров. Потом, мы имеем ее дочь с ее мужем, который покрыт рогами, как рыба чешуей, но ему нравится его роль. И, если мы поищем примеры, а они в литературе есть всегда, то мы затронем со всем уважением великого Достоевского. Там был такой герой, который топором убил никчемную старуху.

Жанна. Если такая же как эта, то поделом.

Садовник. В нашем случае мы обойдемся без убийств. Тебе надо показать, что кроме ног, и этих чудных глаз, и матовых шелков прекрасной кожи, у тебя еще есть знания и ум, что в наше время считается исключением, или исключается из арсенала девушек, ищущих и денег и мужчин.

Жанна. Задача?!

Садовник. Ты ее решишь, а утром, когда они уйдут, приступим мы решать второй урок, или отколем с камня мы еще кусок, чтобы открыть тебе свободу. Ты горишь желанием протеста, и потому легко его решишь.

Жанна заходит в дом, а садовник выходит. Фатима начинает накрывать стол и расставлять посуду. Леонид входит, о чем-то разговаривая с парой. Миллионер и его жена. Они садятся на диван, к ним присоединяется и мать. Сестра выходит в длинном платье с разрезом сбоку до бедра и усаживается в кресло. К нему подходит и садится на краешек дивана Петя с готовностью привскочить. Он молод и красив. Она пьет кофе. Когда делает глоток, ставит чашку на блюдце, которое он услужливо ей подставляет каждый раз

Леонид. Я только поставлю портфель, и мы спустимся.

Миллионер. Когда же приедет капитан, я хочу посоветоваться насчет яхты. Я хочу купить большую яхту.

Заходит капитан. Он в белых брюках, в синей куртке и белой капитанской фуражке, как и следует капитану

Капитан. Всем привет, и ясных тихих дней. Хоть по душе мне буря, (направляясь к столу) которая сейчас придет, она смутила мою душу, и я забыл, что есть покой…

Миллионер (поворачиваясь к капитану). Я хочу купить яхту.

В это время спускаются Леонид и Жанна

Жанна (сходу). Вы разводитесь?

(Все с удивлением и неодобрением смотрят на нее).

Миллионер. Нет, зачем же, да и кто это вам сказал (возмущенно).

Жанна. Вы? Вы же сказали, что Вы хотите купить яхту?

Миллионер. Да, я сказал, что я хочу купить яхту.

Жанна. Тогда зачем вам жена, или какой смысл иметь яхту и жену одновременно, когда ее вы можете иметь на берегу. Я «иметь» хотела сказать не в этом смысле, хотя и в этом тоже. Спросите у капитана не о величине яхты, а для чего она.

Жена миллионера (со смехом). Хамка, мы не для этого покупаем яхту.

Жанна. Но она для этого, поэтому капитан до сих пор не женат, и смотрите, как он держит себя в форме.

Капитан улыбается. Все садятся за стол. Фатима приносит фрукты и кофе. Чтобы разрядить неловкое молчание.

Жена миллионера. Мы были в субботу на поэтическом вечере, но нам не понравилось.

Миллионер. Нет поэтов, нет писателей, чтобы трогало.

Жанна (в сторону). Да и людей таких нет, чтобы были такие герои.

Миллионер (обиженно). Что вы хотите сказать?

Жанна. Я насчет героев и о Достоевском…

(Все замерли и с потрясением смотрят на Жанну. У сестры рука со стаканом кофе застряла у рта. Леонид смотрит, с округлившимися глазами).

Капитан. И какие герои Достоевского на вас произвели такое впечатление?!

Жанна. Скорее, описание действия убийства. Убивали с совестью и с пониманием.

Капитан (настойчиво). А Вы не могли бы раскрыть или описать более подробно, как может женщине нравиться процесс убийства старухи, и еще объясните, милая Жанна, как можно убивать, и при этом иметь совесть.

Жанна. Ну вот смотрите (она не помнила имя, но запомнила общее действие) он убил старуху, чтобы помочь любимой женщине, которая занималась проституцией, хотя, я думаю, что проституция как явление продажи тела более присуща верхним слоям общества, чем нижним.

(Капитан и Леонид пытаются удержаться от смеха).

Капитан. Это очень глубоко, но об этом можно рассуждать позднее, не могли бы Вы, милая Жанна, не отвлекаться от конкретной темы по Достоевскому.

Жанна. Могу. У старухи были деньги, но лучше на примерах.

Капитан. Да, будьте любезны

Жанна. Вот сидит Петя, не то официант, не то муж, не пойми что, красив, но не мужик, и я это не в том смысле, что он муж и не выполняет то, что ему заказано по должности…

(Мать и сестра пытаются вмешаться. Капитан взмахом руки умоляюще просит их не мешать. Петя сидит красный, с блюдцем, на которую сестра молча опускает чашку).

(Жанна продолжает). На примерах легче, вот, и не надо обижаться. Мать – на ней висит столько камней, а ей они не нужны, во-первых, потому что это только камни, они не могут ее украсить, потому что в ее возрасте вряд ли что-то может украсить, но что бы это ни было, это не камни. Каждый из этих камней стоит столько, что тот же Петя мог бы жить несколько лет, и иметь дом, машину, хорошую жену, детей.

А мы, которые, как мотыльки, слетаемся в большие города, могли остаться дома у себя, с любимыми своими, вместо того, чтобы слоняться по гостиницам и клубам, надеясь, чтобы кто-то клюнул на наши прелести. Не правда ли, мой милый? Мне кажется, что я поймала, но вопрос кто рыба и кто рыбак, неясен снова для меня.

Мать. Вы глупы.

Капитан. Невероятно.

Леонид. Ты кровожадна, но я тебя люблю.

Миллионер. Логика железная.

Сестра. У Достоевского.

Петя. Сейчас не девятнадцатый век.

Капитан. Все одинаково всегда, пока порода у людей жива. (Жанне.) Я давно, очень давно не слушал, как говорит женщина, потому что такое может сказать только настоящая женщина. (Обращаясь к матери Леонида.) Когда она говорила, мне казалось, что я огибаю мыс Горн и лодка моя сейчас перевернется.

Жанна. Это было так сильно, капитан?

Капитан. Так же, как выжить после шторма.

Мать. Но она призывала Петю меня убить.

Жанна. Ну что вы, если бы я не знала Петю, я бы такое разве говорила.

Миллионер (с грустью в голосе, обращаясь с вопросом к Жанне). Значит, Вы не советуете мне покупать яхту?

Жанна. Если вы не собираетесь развестись, то вы утонете.

Миллионерша. Хамка, я разрешаю ему резвиться.

Жанна. Вы – умная женщина.

Миллионерша. Это приходит с деньгами, дорогая, тем более, когда зарабатываешь их не ты.

Жанна. Покупайте яхту, но не приглашайте меня кататься.

Капитан. У меня она уже есть, и я не боюсь утонуть.

Жанна. Где, капитан?

Капитан. В океане чувств.

Жанна. Пока я занята, но время не опора, на всякий случай, капитан Вы можете подать уже заявку. Да (поворачиваясь к Леониду), пока я принадлежу банкиру, но я – активный капитал.

Сестра. Которая может выйти в пассив.

Жанна. Не в моем возрасте, дорогая, и не с моим телом, спасибо родителям хоть за это…

Миллионер. Нам пора идти, завтра мы будем на встрече банкиров.

Жанна. Я тоже, и мы обсудим остальное, или какой должна быть ваша яхта.

Миллионер. Но ты же отказалась плыть со мной?

Жанна. Расчет на чаевые, дорогой, если ты возьмешь кредит у него (обнимает Леонида) на яхту.

Миллионерша. Какой высокий слог, какая теперь любовь!..

Жанна. Со страховками и тому подобное, чтобы не работать по ночам.

Миллионерша. Работать где ?

Жанна. В постели, дорогая, банкир не платит просто так. Не правда ли, любовь моя?

Леонид. Ну хватит. (Прощаясь.) Да, до завтра…

Миллионерша. До завтра, милочка, приду смотреть только на Вас. Сегодня Вы нас развлекли. У Вас действительно талант.

Жанна. Я польщена, спасибо Вам, мадам.

Утро, садовник с метелкой. Жанна выскакивает в майке и подбегает к нему

Жанна. Я столько хотела Вам сказать, что это было, если б только Вы видели. Весь вечер они смотрели на меня и говорили, и, знаю я, желали. А женщины, они сидели и только молча открывали рот, когда прошлась я с Достоевским. Давайте, кофе Вам я принесу.

Сегодня будет в банке большой прием, там будет выступать и Леонид. Была один раз на такой я встрече, но мне он запретил там говорить. Но, правда, платье в котором я была, и камни, что висели у меня на шее, которые его мать чуть не под расписку дала, сделали меня почти что королевой, правда, немой. Теперь другое, я взять их голыми руками готова.

Садовник. Банкиров?

Жанна. Да, Вы думаете это невозможно?

Садовник. Возможно. Так ты готова?

Жанна. Да, я чувствую, что у Вас уже есть план. Я за кофе.

Садовник. Оденьтесь, иль прикройте чем-то ноги…

Жанна. Они Вам не нравятся?!

Садовник. Да нет же, бесподобны, но нам надо обсудить наш план. С такими ногами рядом – это невозможно.

Жанна. Бегу.

Возвращается с двумя чашками кофе, она надела джинсы, садится на скамейку. Все еще спят

Жанна. Ну вот и я готова.

Садовник. Ты хороша, как дождь в разгар жары, проснувшийся родник среди пустыни, ты должна знать, кто ты, тогда кругом тебя начнут цвести сады, вот такова она – сила красоты.

Жанна. Мне нравится, скажи еще.

Садовник. О красоте? О, это бесконечность, но у нас другая цель – найти здесь на земле, среди земных оценок, как нам поднять твою цену.

Итак, перед нами банкиры, и они работают с деньгами. Т.е., они сначала видят деньги, потом остальное, и они видят только деньги, в ином случае их у них бы не было. Потом им говорят, что это дорого, и они покупают, потому что это дорого, потом им говорят, что это очень дорого и они покупают это дорого, чтобы показать другим банкирам, что они понимают то, о чем им говорят, и показать, что они могут. Ну, например тебя, твоя ценность для банкира не так велика, потому что таких, как ты, они могут купить в клубах, или в домах моделей, или где-нибудь на побережье. Поэтому им скучно, и они живут от одной покупки до другой, и им всегда скучно, но они больны деньгами, которые они рано или поздно потеряют. Они не знают, что такое настоящая любовь, настоящая красота, пока не узнают их стоимость в газете или из рекламы, но они люди, поэтому ты должна указать им на то, что они ошибаются, и они должны вкладываться в любовь и в красоту.

Жанна. Но тогда они уже не будут банкирами?

Садовник. Да, но ты разбудишь их сердца, и им захочется любить.

Жанна. И они разорятся.

Садовник. Этого не случится, но ты останешься в их памяти, потому что деньги они будут любить всегда больше. Главное то, что они будут готовы за тебя платить, и твой банкир поймет твою ценность, и он захочет запереть тебя в этом сейфе (показывает на дом).

Жанна. Если я так дорого смогу стоить, то я еще подумаю.

Садовник. Не будем спешить, сначала надо решить задачу.

Жанна. И побыстрее. В себе я чувствую отвагу.

Садовник. Их много там, на юбилее?

Жанна. С полсотни, может, больше.

Садовник. Во что они одеты?

Жанна. Костюмы, фраки, бабочки – все, что модно, от самых дорогих домов.

Садовник. А жены?

Жанна. Полный беспредел. Все в камнях, как на дискотеке. Открыто то, на чем они лежат, и больше похожи на подставки и ходят так же, смотрят все туда. Те из молодых, у кого есть ноги, открыли ноги, если грудь, то грудь, и спины все у них открыты. Но нет, пожалуй, там, сейчас подумала, что ни одной, где камни были б лишь огранкой, чтоб подчеркнуть красоту их хозяйки. Ты прав, там все наоборот.

Садовник. Тогда вопрос – за что банкиры платят?! За залежалое желе? За память? Верность? И почему? Ведь, если нет любви, то все они рабы. Ты поднимаешь бунт и запускаешь возмущение в их зажатое мышление.

Жанна. Я поняла, они вгоняют деньги не туда, и потеряли стоимость товара, и это сделали они, их жены и подруги с прошедшим временем любви.

Садовник. Да, почти. Так вот, чтобы вернуть их время или во что им надо бы вложить, ты милая должна их отрезвить. У тебя есть платье?

Жанна. Да, и дорогое.

Садовник. Попробуем другое тебе скроить, пока мы будем рассуждать, набросаю тему на бумаге. Вот на тебе места охоты – показывает на участки тела, – все это стоит или приносит то, за что дерутся все, ссужают деньги, и льется пот и кровь. Ведь, если будем мы точнее – это все и цель и наслаждение, и потому, если есть желание вклада, то надо вкладывать сюда в суму, куда пристроим мы карманы.

Жанна. Фантастика. Я выйду без белья. Я вижу уже это платье. Я всех смету.

Садовник. Уверен. Да. Но не этим только платьем. Ты должна уметь им отвечать.

Жанна. О, это я смогу.

Садовник. Да, но ты должна им показать, что им не надо лицемерить, таскать булыжники на теле, пускай и золотые, что с того, что это поднимает цену, если она в залоге у него любовь и наслаждения свободны. Должна ты показать на ноги, открытые и непонятно почему, то ли зовет она под ноги, что нового она хочет показать ему. Или возбудить, и опять же для чего, показывать другим и т.д. Ты поняла, в чем смысл твоей речи?

Жанна. Да. Платите мне немного теплотой, вот тот кредит, который нужен мне, и я смогу вернуть, даю вам слово – я могу любить. И я смогу Вам подарить мгновения, за которые стоило бы жить. Я стала красиво говорить?! (Вслушиваясь в свои слова.)

Садовник. Вот в этом сила красоты.

Жанна. Пошла на встречу. Когда приду, ты будешь спать. Мы встретимся утром, я не хочу, чтобы кто-то нам мешал, когда я буду рассказывать о вечере.

Садовник. Нет, я буду тебя ждать. Вот рисунок твоего платья. Если ты наденешь это…

Жанна. Но здесь нечего надевать, я из простыни скрою его.

Садовник. В этом смысл. Надень это под платьем, когда он выйдет говорить, встань рядом, и когда начнет перечислять свои он цифры, которые в устах банкира – то же самое, что стихи у поэта, он так же наслаждается и даже больше. Скинь верх и останься в этом платье и напомни им о наслаждениях Человека.

Входят Банкир, Жанна, почти голая (ее тело прикрывают лоскуты полотна), миллионер в смокинге и его жена, фабрикант и его жена, Петя с женой и капитан. Все смеются. В гостиную заходят мать и Фатима

Мать (в потрясении, смотрит на Жанну). О Боже!

Фатима (обращаясь к Жанне). Может, тебе принести халат?!

Мать. Позор! Неси скорее.

Жанна (она немного пьяна). Нет, шампанского, и в два раза быстрее…

(Фатима смотрит на мать и на Банкира).

Леонид. Да, да, шампанского и побольше.

Все усаживаются за стол

Мать. И в этом она была на юбилее!

Жанна. Да.

Мать (показывая на куски материи на Жанне). Откуда это?!

Жанна. А, это? Простыня! (Берет бокал с шампанским, обращаясь к Леониду.) Ну, как ты, дорогой… Ты получил сегодня признание и зависть всех за то, что ты со мной. Я читала это в их глазах. Они меня желали.

Миллионер. Согласен, в первый раз я обнаружил, что банкиры – это люди.

Мать. Хотите вы сказать, что этот вот позор перед лучшими людьми нашего общества мог вызвать восторг?

Фабрикант (берет шампанское со стола). Да, теперь Ваш сын может погасить кредит, который выдал ей за это время. Он владеет самой большой ценностью, которая возможна, и за нее готовы заплатить.

Жанна. Это правда. Я стою дорого, моя вторая или будущая мать. Сегодня я буду спать одна. Не удивляйся, дорогой, немного воздержания, а то ты стал совсем худой. А завтра буду ждать я от тебя признания любви, и разных пожеланий, с цветами и кольцом для обручения.

Мать. Только не это!

Сестра. Это позор, что скажет наше окружение…

Жанна. Какое единение во взглядах! Так вот, условие мое, о моя будущая мать, чтобы тебя могла я очень редко видеть. Сестра, ты со своим счастьем и страховым билетом (показывает на Петю), совсем уже с моралью разошлась, мне также важно мнение нашего окружения, которое знает, кто ты, и потому на время тебе надо уехать, чтобы остыла слава здесь твоя. И эти платья, с открытыми местами, или флагами разврата, потому что на этот зов идут лишь те, кто не знает, что есть такое чувство, как любовь.

Мать. Что она говорит?!

Леонид. Мама, успокойтесь…

Мать. И ты спокойно говоришь? И мне… Я умру.

Жанна. Предупредите, когда будете готовы, чтобы я успела заказать платье, поверьте оно будет более чем скромным.

Миллионер (своей жене). Ты знаешь, когда она встала с ним рядом, как будто юность и любовь задышали мне в затылок, что обернулся я и посмотрел, найти в толпе тебя хотел, без седины и с синими глазами, и в платье легком из ситца. Искал тебя, чтобы опять влюбиться. Все, что мы вынесли из этой жизни, то эту суету, все остальное осталась позади, где были только мы и верили одной любви..

Жена. Да, это было нечто, особенно когда она подняла руку и стала говорить такую чушь, но это было мило.

Жанна. И вы мою платформу, мой гневом и любовью, наполненный протест, сейчас назвали чушью! Я не согласна, нет.

Мать. Может ты оденешься, накинь халат.

Жанна. Мне жарко изнутри, прошу, Вы не мешайте, и не беспокойтесь так, теперь я стою гораздо дороже, чем смог бы заплатить Ваш сын. И этот дом и с Вами, нет, о Боже… Я буду думать, прежде чем себя здесь хоронить.

Сестра. И слог какой, откуда это, и проблески ума, слова какие, ты забыла, кем утром ты еще была.

Жанна. Один волшебник мне сказал, что это красота. Когда откроешь ты кувшин и выпустишь слугу, исполнит все твои желанья джинн. Ты не поймешь. Все это есть игра, и дом и Вы, мадам, и даже ты, сестра, которая боится представить, что может плоть не каждый день забавить.

Ты не узнаешь, может, не узнаю я, но верю я, что есть эта страна, которая у каждого закрыта в сердце, и весь вопрос – а стоит ли открыть. Ответ у каждого лежит на его сердце. Страна, где любовь нам открывает новый мир. Сегодня я видела это в глазах банкиров, когда они смотрели на меня, я вдруг подумала, что да, она скорей всего, что есть.

Капитан. Если их глаза светились… Ты взволновала океан.

Жанна. О да, о да, мой капитан. (Леониду.) Бессмысленным становится теперь богатство, ты, и все, о чем всегда мечтала. И, как рабыня, у тебя в постели страсть изображала. Сейчас открыть мне стоит дверь – и получу я, что хочу. И я не знаю, Леонид, хочу ли я тебя или люблю…

Сестра. Ты занеслась, спустись на землю…

Жанна. Нет, я права. (Миллионеру.) Вы подтвердите стоимость мою.

Жена миллионера. Я согласна, если он не скажет, что заплатил бы он, чтобы вернуть весну, хотя та весна – мираж, но мы живем, и так нужна нам вера, и ожидание дает нам время жить. А если можем не только видеть, но снова полюбить такое совершенство – Вы бесценны и он бы заплатил.

Жанна. Как Вы умны…

Мой Леонид я вижу ты растерян. И, матушка, не вставайте на колени, чтобы просить меня и не смотрите так, дышите, вы же задохнетесь. Дайте ей воды. Это от счастья, что я стану Вашей невесткой?!

Сестра. Я думаю, нам всем пора идти.

Миллионер и его жена. Мы получили удовольствие, и если Вам надо будет чем-то помочь, то мы готовы заплатить. Вам надо только лишь сказать, а не просить. Мы платим за работу. Вы сделали ее неплохо.

Жена миллионера. Малышка, ты была прелестна. Это как сказку из детства я увидела наяву. Я так хотела бы быть похожей на нее… Спасибо за игру. Моя визитка (достает из сумки визитку) – можешь выслать счет. Прощайте милая, на этой распродаже Вы цену подняли свою, но как бы не хотели Вы, это цена товара, но не любовь.

Жанна. Я понимаю, но я еще свободна. (Капитану.) Я жду от Вас бумагу, которую должны были принести.

Капитан. Она вот здесь (показывает на сердце). И утром была еще надежда, что поплывете Вы со мной. Но сейчас у меня есть только старенький кораблик и моя любовь. На нем я один служу матросом и капитаном.

Жанна. Но океан же твой?!

Капитан. Это правда, там я король.

Жанна. Я не сказала еще «да», что я хочу идти, я к теплу уже привыкла, но неспокойно на душе..

Леонид. Ты ничего не оставляешь мне?

Жанна. Сегодняшнюю ночь, и то, что я была. Я не изменилась, нет. Лишь стоимость моя вдруг возросла, и ты боишься потерять меня. Молчи, ты пользовался большим, и то, что ты потратил на меня, тебе вернулось с прибылью в счете, победа вся твоя. Но не грусти, теперь всего лишь ночь, и утром будет все другое.

Прощай, мой капитан – поставь на всякий случай парус и жди меня. Быть может, я приду.

Мать. Нет, я не выдержу, умру. Здесь все сошли с ума из-за этой дряни.

Жанна. Какие высокие слова…

Фатима отводит ее наверх. Все расходятся. Леонид идет к себе

Леонид. Ты не идешь?

Жанна. Нет. Я тебя прошу… Я посижу немного на скамейке. (надевая халат) Это был необыкновенный день, мне надо остыть и подумать, быть может, твоя сестра права.

Дом пустеет. Все расходятся. Жанна садится на скамейку, к ней подходит с метлой Садовник, и садится рядом

Жанна. Это ты. Как хорошо, что ты пришел.

Садовник. Как вечер?

Жанна. О, там была победа. Знамена все у моих ног, и банковские билеты, если бы я захотела.

Тревожно мне сейчас, когда я победила. Все то, о чем мечтала, мне кажется, уже я получила, и почему мне грустно так прощаться с тем, что когда-то так хотела и желала – и дом, и покой, и деньги, и острова… Мне кажется, что все со мной, что не хватает здесь чего-то у меня… Ты сможешь объяснить, все знающий художник?

Садовник. Вещь к вещи, ты всего лишь подняла цену себя как вещи, но не себя. И ты должна решить сама, ты хотела б получить, или скорее, кем иль чем могла бы быть – красивым украшением интерьера, немного оригинальным, пока в твоих словах есть свежесть откровений, но очень быстро сойдет эта волна и станешь ты такой же, как они. Два дня назад это была твоя мечта. Хороший муж, дом, деньги, пойдут и дети, ты получила все сполна.

Жанна. Да, да. Но почему на сердце пустота? Ведь это все и есть, чего хотела я.

Садовник. Ты сама должна себе открыть себя.

Жанна. Я не глупа, но ты говоришь опять же сложно. Каков тот мир во мне и вне меня?

Садовник. Когда волна под утро тихо

Ласкает берег,

Солнце еще не греет, и ветер

Обнимает тело нежно, чтоб разбудить —

таким вот должен быть:

Он – первый поцелуй.

Тогда лишь только сможешь ты сказать ему: «Твоя!».

Тогда ты будешь ждать утра,

не важно, где или когда,

и будет связан с тобой

Тот нежный поцелуй.

И по нему ты сможешь угадать,

любима ль ты, и он ли часть твоя.

Пойдет он в море,

чтобы принести вам пищу,

и ты у берега будешь ждать его.

На море шторм, волна поднимется и ты

будешь просить у неба об одном:

«Не отнимай его, пусть буду я голодной,

не будет дома пусть огня,

согрею я его собою,

любви нам хватит для стола!»

Тогда поймешь, что это он – судьба твоя.

Когда придет он с холода, дрожа,

С виной у сердца, что ты голодна,

И встретит он твое тепло,

Любовь твою и будет горячо,

И стол накрыт и будут петь вам птицы,

И эта ночь останется с тобой.

Вот и весь мир.

Когда ее получишь,

то остальное все само к тебе придет.

Придет к тебе покой,

ведь будет у тебя богатство,

какое редко имеет и король.

Богатство есть любовь, которую узнаешь.

Жанна. Ты думаешь, она такая?!

Садовник. Да, похожа на мечту. Хотя немного надо, чтобы познать ее и увидеть свет ее.

Жанна. Тогда пойду искать его.

Жанна (выходит с сумкой). Они еще спят, лучше так уйти. Кем я останусь здесь?

Садовник. Звездой, которая каждый вечер будет падать за поляной, зимой и летом, о чем он будет сожалеть всю жизнь, что отпустил тебя, свою звезду, их много не бывает…

Жанна. Мне пора, я могла бы писать тебе.

Садовник. Не трать ты время зря. Ты только вышла в путь, а там решит судьба, хотя уверен, что ты его найдешь.

Жанна. Как звать тебя, чтобы благодарить, Учитель, который послал меня в дорогу жить.

Садовник. Пигмалион.

Жанна. Прощай, Пигмалион.

Занавес

Content

Аракелян Алексан Суренович
Пигмалион

Прощай, Пигмалион