Аракелян Алексан Суренович

СССР: социализм – преданная цивилизация

СССР: социализм – преданная цивилизация

Через двадцать пять лет с начала развала той цивилизации, правительство России, находясь в полном тупике, пытается снова начать, как тогда, когда становилась система социализма, совершенно не понимая, что было тогда, и что они хотят создать сегодня. То, что необходимо создать систему, понимают все, но никто не хочет понимать, что любая система, которая сможет снова работать, должна иметь прошлое, потому что без прошлого не бывает ни настоящего, ни будущего.

Я уверен, что многие также хотят разобраться, что было тогда, но у них нет времени и желания, то ли от страха перед завтра, то ли от лени и усталости, но по своему опыту я понял, что лучше все-таки знать, потому что эти несколько часов, которые вы проведете за книгой, могут помочь вам начать снова жить.

От этого, может быть, станет легче, потому что это определенность, и поэтому это легче, когда знаешь... Я очень бы хотел, чтобы эта работа была интересна молодежи, потому что им надо жить, и они должны знать правду, чтобы жить. Если они будут верить в ложь, они и жить будут во лжи, и у них не будет их жизни, потому что все в их жизни будет ненастоящим, как и сама их жизнь. Мы жили в иной цивилизации, где все, пускай и в декларациях, была направлено на развитие человека. За нами была наша цивилизация, в которой мы жили, которой мы верили, и мы все потеряли, когда ее предали, а те, кто верили в нее, не встали и не защитили. Это был наш дом, из которого надо было вынести сор, но мы стояли и смотрели, как сжигают наш дом, и мы ничего не сделали. Те, которые сегодня молчат, должны понимать, что завтра за это должны отвечать и уже отвечают их дети, своей неустроенностью, и это плата за молчание.

Эта работа – одновременно и исследование, и ответы на вопросы, которые я не нашел в своих поисках причин практически бескровной капитуляции стран с коммунистическими и социалистическими системами управления, как в экономике, так и политике, перед развитыми странами. Причина должна была быть, и где-то лежала точка отрыва, или время, когда мы начали падать.

Произошла тотальная оккупация и колонизация корпорациями развитых стран национальных территорий новых стран, и никто не хочет этого заметить. Как происходит оккупация и почему это оккупация, а далее колонизация. Почему страны бывшего СССР, а также те, которые вошли в зону непосредственного влияния развитых стран ЕС, за 30 лет с момента полного разрушения системы социализма так и не смогли достичь уровня развития, материального и социального обеспечения развитых стран во главе с США.

Когда ты пишешь, то ты находишь ответ, а когда кажущиеся хаотичными действия складываются в логическую картину, ты понимаешь, что ты на верном пути. Чего мы хотели и почему не защитили, и кому мы все отдали, и что и кого мы получили взамен... Без знания и понимания этого не будет будущего и не будет настоящего, потому что, по сути, нас нет и мы не можем представить ни себя, ни наших детей, не зная, что мы им даем и для чего.

Часть 1

Глава 1

Как можно победить болезнь, не зная причин болезни?

О некоторых результатах болезни и того, что, в любом случае, имеется в виду неправильное лечение, как бы вас ни убеждали, что у вас все хорошо, поверьте, исход будет печален.

Срок уничтожения отрыва для любой страны, вошедшей в режим развития, от развитых стран не может превысить двадцати лет, а прошло уже тридцать лет. Страны не только не развиваются, а живут в постоянном режиме самоуничтожения. Это в основном страны бывшего СССР. При этом у населения бывших стран СССР, наций и национальных образований внутри России, существует уверенность, что они когда-нибудь смогут это сделать – уничтожить отрыв, при этом ничего не делая. Когда я писал эту работу произошли украинские события, вместе с Крымскими и присоединением Крыма к России.

Все, что произошло, было прогнозируемо, но не настолько, имеется в виду Крым, потому что территориальные приобретения в эпоху научно-технического развития не имеют смысла. Форма таких действий может только показать еще раз отсутствие институтов управления внутри государства и условий существования реальных институтов исполнительной и законодательной власти. По сути, государственного управления в этих странах нет. Только этим и можно объяснить присоединение Крыма и широчайшую поддержку масс этого непонятного действия. Россия приобрела Крым и потеряла Украину и украинцев – неравнозначная замена. Сказки про Россию русским можно слушать до бесконечности, но русские живут не сказками, а жизнью, поэтому для них не все так очевидно. Несколько примеров про сказки и неочевидности. Бывший глава «Счетной палаты» России С. Степашин отметил, что из всех проверенных «Счетной палатой» предприятий не было ни одного, где не было бы нарушений. Президент России В.В. Путин, проверив Братскую ГЭС, не нашел основного собственника. Т.е. народ и предприятия платят за энергию, а кому – неизвестно, и это десять с лишним лет. Из 260 предприятий энергетического комплекса России каждое второе предприятие переводит деньги в оффшоры через подставные компании, сказал тогда управляющий делами президента И. Сечин. Кто переводит и сколько – никто не узнал. Новый губернатор Крыма в своем заявлении, или новой сказке, рассказал народу, что Крым станет вторым Сингапуром, потому что у него больше возможностей. Таких Крымских – Сингапур в России строят уже на протяжении пятнадцати лет. Это технопарки и свободные экономические зоны, куда приходят инвесторы, чтобы отмывать деньги. Последний из них – Сколково, это около Москвы. Построил глава правительства вместе с олигархами, «для научной отмывки денег» – прокуратура России в ходе проверки нашла многочисленные нарушения в использовании выделенных для развития Сколково денег, так 100 млрд. рублей выделенных средств из государственного бюджета были направлены в банк В. Вексельберга. одного из учредителей фонда «Сколково», и там ждали научного прорыва несколько лет. Работая без процентов на В. Вексельберга. Вот тебе, батюшка, и Сингапур. Тема была изъята из интернета и забыта.

Русские олигархи вызвались строить в Крыму курорты. Опять же вопрос – для кого Крым-то брали?! Или другой: а защищать – что и для кого?

Президент России на первом интервью после перемены власти в Киеве, подняв вопрос о легитимности, сказал буквально следующее: «Вместо одних жуликов пришли другие». При этом Россия, по традиции и по своему управлению, как показано выше, может представлять только интересы легитимных жуликов, а президенту в этом вопросе можно верить. Системы управления в том виде, в котором они есть, исчерпали себя. Весь вопрос, откуда они появились, пока вы не будете знать, так и будет суждено идти по кругу, как на Украине, или в ожидании новых месторождений нефти и газа в России. А жизнь одна, и при этом не только ваша.

Все было бы хорошо, если бы не было так грустно:

Когда происходит практическая реализация смены элит или режимов, выявляются новые инструменты для смены управлений и замены элит, но это не имеет ничего общего ни к государству, ни к нации, ни к населению.

Новое в системе подготовки и смены элит проявилось в том, что любое правительство может быть смещено, и для этого достаточно вложить определенное количество средств для содержания группы активного протеста.

Формальное или декларативное существование партий и различных организаций, в том числе и исполнительных структур, которые представляют интересы корпораций, выраженные конкретными цифрами и территориями получения доходов, в момент необходимости защиты декларативных ценностей, объявленных системой управления (демократия, президентское управление, парламентское управление и т.д.), отходят от защиты управления. Открывается та сущность управлениями государств, которая позволяла, как это ни парадоксально, не иметь управления, или пассивность в защите управления выявляет истинную стоимость самого управления на постсоветском пространстве.

По результатам – идет драка, битва, война за возможность получения контроля над бюджетом с целью выкачивания оттуда средств в личную собственность. И другого нет, потому что изначально и далее все системы управления были настроены и пришли к власти именно для этого.

Правительство России вместе с имеющимися институтами ничем не отличается от правительства Украины. Наличие сырьевых ресурсов позволяло ему существовать неограниченное время, придумывая рассеивающие движения в виде партий, выборов и тому подобного для отвлечения внимания населения и сохранения своей власти, опять же для получения средств, общих средств, в личную собственность.

При этом вся деятельность управления во всех этих странах во внутренней политике, которая полностью устраивает развитые страны, направлена на внушение собственному населению необходимости собственного существования. Аморфность населения заключается в формуле «пока кормят хорошо, как бы хуже не было», а хуже уже было, а дальше они не хотят и боятся смотреть, и тогда происходит смена элит, или замена одних на других, равных как по качеству, так и по возможности предполагаемых действий, что отбрасывает развитие этих стран еще на 5-10 лет назад, или ускоряет процесс самоуничтожения.

Что это дает ЕС и США, особенно ЕС, для меня это открылось после заявления США о том, что они в течении 23 лет потратили около пяти млрд. долларов на поддержание демократии на Украине. В связи с тем, что деньги там считают, мне стало интересно – а что они получили: население Украины, как и России, так или иначе, в 70 % в своих расходов пользуется товарами и услугами стран ЕС и США. Если каждый житель в среднем тратит на покупку товаров и пользуется услугами в размере 1000 долларов США в год, а сюда входит все: и носки, и средства производства – станки, машины, самолеты, цемент, духи и шампуни, рестораны и банки...

1. Население Украины – 45 млн. человек х 1000 долларов США в год = 45 млрд. долларов в год х 23 года=915 млрд. Долларов, и это минимальная сумма, которая была отправлена на Запад. Соотношение вклада 5 млрд. долларов и прибыль – почти в 200 раз больше.

2. Расчеты по России еще слаще, здесь цифра минимальная составляет 1500 долларов США на одного человека в год, 140 млн. население России х 1500 долларов США = 210 млрд. долларов в год х 23 года и получим = 4500 млрд. долларов гарантированного дохода без видимых затрат.

Поэтому правительства как России, так и Украины, представляют и представляли интересы ЕС и США, как бы они о себе ни думали и ни выставляли себя, типа, патриотами, или супер-патриотами.

Все достаточно банально и просто, если не путаться и не путать других. Крым – это было откровение для ЕС и США, потому что возникла угроза потери рынка при достаточно ясной погоде. Неожиданность для них заключалось именно в субъективном факторе, или в переоценке существующим правительством России своих возможностей и своей роли в мире и мировой политике, которая явно не соответствует ее действительному экономическому положению. И это было для них шоком. Непонимание того, как и кто бросает им вызов. Канцлер Германии А. Меркель сказала, что В. Путин потерял чувство реальности.

Так ВВП (вместе с сырьевой составляющей) России равен 2200 млрд. долларов США при населении 145 млн. человек. Такой же ВВП у Франции с населением 65 млн. человек и не имеющей сырьевых ресурсов. Такой же у Англии с 50 млн. населения. Норвегия с сырьевыми ресурсами и с 5 млн. населения имеет ВВП 330 млрд. долларов США, или 60 тысяч долларов на одного норвежца.

Военная доктрина СССР в свое время подразумевала возможность ответа странам НАТО, Китаю и Японии на дальнем Востоке, т.е. суммарные военные расходы СССР должны были быть не менее 500 млрд. долларов США в год, или, по сравнению с нынешним долларом, в три раза больше 1.5 трлн. долларов в год.

Так что обвинение США в развале СССР с помощью давления на рынок нефти, не имеет под собой никакой реальной основы. Против 100 млрд. долларов расходов России сегодня, и то в этом году, и новых долларов.

Страны НАТО никуда не исчезли, а, наоборот, НАТО расширилось, Китай стал в десятки раз мощнее, силы самообороны Японии превосходят российский Дальневосточный флот в разы. В этом и заключается фантомная боль, и действительность.

Правительство России забыло, что ключи его благополучия находятся в руках европейцев – не будут покупать сырье, и Россия станет Украиной, а то, что управление России думало о себе иначе, сыграло с ним злую шутку. ЕС и США надо решить только вопрос, какой из вариантов смены они предпочтут, или смену элит, как более спокойный вариант для них, или разрушение по национальным территориям и создания буферных союзов. В любом случае вопрос с существующим управлением решен, осталось только создать оппозицию, которая должна заменить элиту и представляющее ее интересы управление.

Для того, чтобы сравнить уровень падения и процесс разрушения, надо только посмотреть в справочник «Википедия» в графу ВВП (внутренний валовый продукт) любой из этих стран и сравнить с таким же в развитых странах или со странами Африки и, может быть, тогда мы поймем, к какой неизбежности готовим своих детей. Что касается России, то здесь ничего, как всегда, не понятно. ВВП – по данным справочника – составляет 14 тысяч долларов США на человека. В то же время ВРП (внутренний региональный продукт) Алтайского края, территория которого равна территории Венгрии, составляет около 3 тысяч долларов США, и это хуже, чем в Нигерии. В Армении – около 2 тысяч долларов, и так далее, и тому подобное. Это и есть процесс уничтожения и растворения, и здесь ни США, ни ЕС ни при чем.

Каждая страна и нация сама выбирает себе свой путь существования. При этом у населения этих стран, в том числе и России, сохраняется ничем не подкрепленная уверенность в обращении с вызовами к ЕС или к США на равных. Это можно объяснить только шоком, который не кончается уже 20 с лишним лет, когда нож уже дошел до кости и многие конечности уже ампутированы. После ампутации у многих долгое время сохраняется фантомная боль – ощущение своих конечностей, когда их уже нет.

Я писал книгу, опираясь на известные факты, которые должны были открыть момент отрыва, или где была ошибка. Потому что как тогда, так и сейчас я верю, что это была красивая и чистая идея свободы. Я жил в той стране и в той вере и, если бы не было партийной диктатуры, то страны и нации сегодня бы процветали. Это была новая цивилизация, которая брала у мира все лучшее и, в отличие от традиционных цивилизаций, система была настроена на то, чтобы довести это до каждого. Пришла другая система управления, которая представляет из себя машину разрушения человеческой жизни и достоинства. Делая жизнь наций и народов бессмысленной и бесполезной – это система уничтожения, представленная Новым Управлением.

Я уверен, что это прежде всего оплата за предательство той страны и той системы, которую погубило партийное управление, и которая не могла и не представляла идеи Свободы, когда именно она была и осталась фундаментом марксизма.

Свобода была в декларациях управления, и даже в декларациях она двигала нами. Я рассмотрел последовательность возникновения и разрушения системы, что должно было дать ответ, что пришло взамен и почему. Мне кажется, что я получил ответы на мои вопросы.

А если и вы действительно хотите узнать свое будущее и будущее ваших детей, то вы должны ознакомиться с этой работой, хотя бы для того, чтобы знать, что вас ждет.

Глава 2

Что хотят развитые страны для своих граждан?

Существует ложное понимание о мировой экономике, о лидерстве США и развитых стран, и их стремления к демократизации и развитию всего мирового сообщества. Надо понимать, что США и остальные страны представляют, в лице их управления, национальные интересы своих стран, которые представлены корпоративными интересами промышленных предприятий и направлений этих стран. Выражение корпоративных интересов политическим управлением заключается в оккупации товарами и продуктами своих стран, территорий третьих стран с целью обмена произведенной своим населением продукции на востребованный в собственной стране продукт. Наиболее успешным примером такой колонизации является Россия:

70 % средств в бюджет она получает за счет реализации сырьевых ресурсов. Эти средства далее распределяются среди населения, которое далее покупает на них товары, произведенные в развитых странах. Учитывая то, что в цене товара и услуги заложено качество жизни населения страны-производителя, то тем самым, средства возвращаются в страну производителя. Оккупация превращается в колонизацию, когда возможность производства таких же товаров практически уничтожается на территории реализации продукта, товара или услуги, и местная система распределения уже представляет интересы третьих стран. Так производство наукоемкой продукции в России составляет всего 1 % собственного производства. Строительных материалов – 25 %. Станкостроение – 15 % и т.д.

Политическое управление развитых стран решает те задачи, которые ставят перед ним корпорации, а те, в свою очередь, являются двигателями содержания и развития своих наций и народов. Поэтому ни в политике США, ни Германии, Японии и т.д. нет той жажды крови, которые приписывают им, особенно США. Действия их управления – это нормальное решение задач в пользу своих наций и народов. Это сохранение территорий реализации своих товаров и, разумеется, как можно дольше. С этой точки зрения Россия с ее режимом управления, особенно для стран ЕС, – идеальный партнер с практически идеальным для этого режимом, впрочем, как и остальные. Если даже грубо мы посчитаем импорт из стран Европы и Турции, то он составляет, по данным правительства, около 300 млрд. долларов в год. Это может посчитать каждый, у кого есть интернет – по странам, с которыми у России существуют торговые отношения. Весь бюджет России составляет 400 млрд. долларов. 200 млрд. долларов снова возвращаются в Европу. В цене товаров, закупаемых в Европе, налоги (в Германии 53 % – зарплата, и т.д.) составляют почти 70 % от себестоимости товара, или это оплата за образование, пенсионное обеспечение, развитие производств и науки этих стран. В сохранении существующего режима управления в России, как можно дольше, заинтересовано политическое управление всех стран. Такие же режимы во всех странах бывшего СССР, почему и ЕС или США не вмешиваются и не заинтересованы в смене этих управлений.

Украина не имеет возможности или сырья для обмена с целью дальнейшего распределения среди своего населения, и поэтому там цикличность в смене власти, это достаточно нормальное явление, которое не мешает Европе и США, потому что сменяются люди, но не система управления. Поведение ЕС и США, а также остальных стран – это нормальное поведение управления любого государства, которое находится в конкурентной среде по получению необходимых себе продуктов в обмен на свои. В связи с тем, что все страны предлагают в основном продукцию их труда или качества, они пытаются сохранить свои территории реализации товаров. При этом, если страна пытается выйти на конкурентную площадку, дорога свободна, как в случае с Южной Кореей или Китаем. Вопрос в другом, в способности управления и желании населения. При этом и в ЕС, и в США понимают, что население не может долго жить под таким давлением, и перевороты возможны. Самое главное для них – это сохранение системы управления, которая подразумевает, что любое управление превращается в режим или в диктатуру. Именно сохранение системы корпоративного управления и перевод недовольства населения на управление создает порочный круг для наций и народов, и гарантированную безопасность для реализации своих товаров и услуг развитым странам. То, что ничего не меняется со сменой элит, подтверждается сменой управления в Грузии, в Украине, и бессменностью режимов в Белоруссии, в России, Казахстане и т.д.

Когда я начинал эту работу, для меня многое было еще не ясно, и только по ходу работы я стал получать ответы на вопросы, которые меня волновали. Это касалось таких понятий как мировая экономика, глобальные финансы, спекулятивная составляющая, выступающая основным оценщиком мировой экономики, что само по себе является парадоксом, где спекуляция равна махинации, а экономика – это труд. Т.е. получалось и получается, что экономика мира подчиняется нескольким десяткам, а может, сотням спекулянтов, и целые государства или несколько миллиардов людей, которые родились и, как ни странно, что им надо еще и жить, и они вынуждены эту жизнь отдать прихоти этих нескольких сотен спекулянтов, но дело не в спекулянтах, а в системе, в которую многие вошли и проиграли, а если спросить себя – что проиграли, то ответ для каждого или большинства один – свою жизнь, а она одна, но об этом забывают.

Или человеческая жизнь, моя жизнь – это игра в руках спекулянтов и я завишу от этого. Это было не так, когда я жил в другой стране, где, несмотря ни на что, у меня было главное – образование, работа по специальности, и все, пускай и в декларации зависло от меня, и я был по-настоящему свободен. Это и только это было главным.

Еще остались страны с социалистическими и коммунистическими системами управления, которые как бы застыли на середине пути, и я уверен, что эта работа, где я попытался дать анализ разрушения системы социализма в Восточной Европе и СССР, объективные и субъективные причины развала позволят перейти на новый этап развития, сохранят великую идеологию человеческих надежд и будущего, которое, если избежать указанных ошибок, у каждого народа и нации в этих системах было и останется добрым и великим.

Идея человеческой свободы была великой и осталась великой. Когда произошла оккупация и победа «развитых стран», проигравшие не хотели и не хотят признать, что именно они проиграли, и это ведет их к постоянной нищете и разрушению. Это происходит со всеми странами бывшего СССР и странами социалистической ориентации. Коммунистические управления, которые остались на Кубе и во Вьетнаме, застыли. Население там живет практически в нищете и в неопределенности, но они остались верны идее. Но для развития у них нет примера, потому что СССР уже нет. У них нет примера для движения вперед.

Китай показал преимущества и возможности коммунистической системы управления, но он создал параллельную систему функционирования экономики – рыночную и спекулятивную, что не может стать примером прямого копирования управлениями социалистических стран, потому что нет анализа путей достижения экономического равновесия с развитыми странами, применительно к конкретной системе, представленных копией начального этапа управления СССР.

Cистема управления экономикой, у которой, хотя она и просуществовала более 60 лет, но сам механизм оценки человеческого труда не был определен и подчинялся теории, которая не была развита с изменениями условий получения качества населением.

Партия коммунистов в СССР представляла интересы пролетариата, в то же время пролетариатом новой эпохи научно-технического развития становились инженерно-технические и научно-технические кадры. Таким образом, коммунистическая партия СССР представляла интересы исчезающего класса, или само управление уже ничего общего не имело с государством, с социализмом и тем более с марксизмом. Задачей государственного управления любой страны должно было стать создание условий для качественного функционирования собственных ИТР и НТР, которые могли и могут функционировать эффективно только при удовлетворении всех своих запросов, равных произведенному ими продукту. Материальная и социальная безопасность любой нации, народа, государства, зависит от качественной работы собственных ИТР и НТР.

Представление управлением СССР и стран социалистической ориентации интересов исчезающего класса, в том виде, в котором он был – это объективные условия разрушения системы социализма и СССР, где движущими силами разрушения должны были выступать ИТР и НТР.

Субъективные факторы разрушения, как это происходило, и что, и как пришло взамен, и почему у этой системы нет будущего, а, следовательно, у каждого из нас, без исключения будут рассмотрены ниже.

Хочется еще добавить, что тридцать лет разрушения, достаточно, чтобы прийти к выводу, что перекосы в оценке качества собственных кадров ИТР и НТР, и переоценка самими ИТР и НТР своего качества, в сравнении с качеством на профильных производствах развитых стран, уничтожили промышленность во всех бывших странах социализма и привели к переворотам. Они стали причиной оккупации их национальных территорий корпорациями и национальными интересами развитых стран.

30 прошедших лет показали одно, что государственные и национальные системы управления, принимая безусловную задачу развития собственных ИТР и НТР, должны перейти к естественной оценке их качества или через конечный обменный продукт – к рыночной экономике. Задачей государственного управления на каждом из этапов должно стать решение о создании направлений, обеспечивающих платформу для развития, а далее стимулирующих систему для постоянного совершенствования и развития ИТР и НТР.

Глава 3

Общий анализ управления и функционирования управления в бывших странах СССР

Победа коммунистической революции в Российской империи создала у населения будущего СССР свое особое отношение к идее коммунизма, без понимания и даже попытки понимания, что это за идея. Идея марксизма – это идея человеческой свободы, которая в то же время является фундаментом для надстройки управления, где корневая основа системы построена вокруг человека и для человека. Марксизм не является российским изобретением. То, что эта идеология победила, а последователи смогли создать государство или надстройку управления, и то, что эта система смогла просуществовать 60 лет, а потом была бездарно потеряна, при всем величии декларированных ценностей, которые не имели аналогов, разве что в Библии, должно были иметь свои причины.

Замешательство коммунистических стран и стран социалистической ориентации вызвано в основном полным поражением СССР, как первой системы коммунизма, которая не смогла продолжить развитие. Пока не будут изучены причины поражения, не будет и продолжения, а за этой идеей Будущее.

Прошло уже тридцать лет с момента начала перемен, но никто не пытается дать оценку того, что произошло, а ведь эта идея свободы, работы, получения образования и будущего – это мечта, к которой народам надо идти и идти. Тотальное управление диктатур на постсоветском пространстве, вне зависимости от того, какими методами они сохраняют свои диктатуры, как А. Лукашенко в Белоруссии, В. Путин в России, Э. Алиев в Азербайджане – это диктаторские режимы, которые какими бы они себя ни представляли, и они являются защитниками определенных интересов группы лиц. Очень маленькой группы лиц. Попытки вырваться из порочного круга путем слепого копирования системы управления развитых стран ни к чему в результате не привели, что доказало неправильность собственной оценки или уровня развития своего населения и, таким образом, и решения задачи.

В Грузии после попытки копирования системы управления и контроля у развитых стран, население получило временную передышку, благодаря законам, но страна не вписалась в экономические законы развития, и осталась нищей. Постоянная смена управлений на Украине – это всего лишь битва за бюджет и возможность управления через свои компании и лица переводить средства бюджета – общие средства, на свои личные счета.

Россия, благодаря нефти и газу, долгое время могла стабилизировать внутреннюю ситуацию при распределении средств от продажи полученных ресурсов, но общая тенденция перевода средств из бюджета в пользу чиновников во всей системе иерархии управления, как на Украине или в других странах, осталась. С присоединением Крыма, новые поколения, выросшие уже при постсоветских режимах, не могут иметь будущего, потому что управление России оказалось в блокаде, и у населения для выживания есть единственный путь – это смена режима, и вопрос, будет ли это связано с кровью, как на Украине, или управление постарается другим способом решить проблему. Нации и народы, если хотят выжить, должны создать новую систему оценки собственного труда, а для этого необходима территория реализации продуктов собственного качества или труда, и без собственного экономического пространства никому из них не удастся выжить.

Нации и народы бывшего СССР, а также стран социалистической ориентации, со своими системами управления и отношением к собственности должны вернуться к моменту отрыва, и все-таки ответить на вопрос, чего они хотели от смены системы социалистического и коммунистического управления, в чем был основной замысел отказа от той системы – вопрос, на который вот уже тридцать лет нет ответа.

На этот вопрос должен ответить каждый, и тогда они получат управление, которое будет представлять их интересы, а также систему развития и пути развития. Пока они не ответят, они будут катиться по спирали вниз, поддерживая режимы управления. Украина и другие страны будут жить, как и сейчас, в постоянном режиме кризиса, который длится уже тридцать лет, и конца этому не будет.

Только одна страна – Китай, оставшись верной, насколько это возможно, идеалам революции, смогла пойти вперед, и в этом рывке у нее осталось больше резервов для маневра, чем у других стран – именно потому, что ее управление представляет, кроме нетрадиционной системы управления собственностью в виде общей собственности на средства производства, еще и экспериментальное управление, скопированное у развитых стран, но находящееся под контролем основной или коммунистической системы управления.

Выиграл Китай благодаря коммунистической системе управления и возможностям планирования развития, когда при распределении бюджета по конкретным направлениям развития промышленности, управление смогло создать свою сферу стратегической безопасности в направлениях – машиностроение, станкостроение, и в высоких технологиях.

Идеология должна постоянно наполняться содержанием для движения вперед, она не может застыть, и этот ход должен быть естественным. Несмотря на все утверждения, что коммунистическая система или идеология обречена на провал, в это нельзя верить, потому что в этом случае на провал обречено человечество, потому что система и идея – это возведение человеческих ценностей и возможностей на высшую ступень развития, что есть цель движения всего человеческого сообщества. Отрицание этого – есть отрицание нормальности существования самого человека. Или если к этому надо идти, т.е. к человеческим ценностям, которые были созданы за прошедшие тысячелетия, путем постоянных падений и унижений, то почему не идти без этого, когда все лучшее уже было создано, учась на лучших примерах.

Так по ИРЧП (Индивидуальное Развитие Человеческого Потенциала) СССР был 6 – 7 месте, а через двадцать лет Россия перешла на 67 место, а некоторые республики перешагнули и 80-е.

За эту идею было отдано 50 млн. жизней народами СССР. Слишком высокая плата, чтобы взять и забыть.

У коммунистической идеологи только в плане реализации существовала одна ошибка – это реализация возможностей человека, которые должны вознаграждаться обществом, а уровень материального и социального стимулирования зависит от конечной пользы, которую человек принес всему обществу, всей нации. Инструмент оценки вклада – вот в чем была ахиллесова пята системы управления СССР, он был неестественным, и он уничтожил СССР, потому что был представлен оценкой лояльности к партийной диктатуре. В связи с отсутствием естественной оценки качества, система была уязвима, на процесс уничтожения влияли субъективные факторы, такие как нахождение страны в блокаде развитых стран. Собственная идеология, которая была агрессивна по отношению к традиционным системам управления, которые с возникновением первой страны с идеей свободы, представлявшей уже реальную опасность, должна была как научиться защищаться, так и нападать, и все эти причины диктовали особые условия создания собственной промышленности как необходимое условие собственной безопасности. Победа в войне позволила эту систему управления перевести на другие страны, что при развале позволило также уничтожить системы управления во всех соцстранах, в СССР и странах Восточной Европы. Но это для системы управления СССР было продиктовано причинами, когда система управления уже не представляла интересов и идеологии класса с исчезновением признаков этого класса и, таким образом, самого класса – пролетариата. Почему – мы рассмотрим ниже.

Задача управления любой нации или территории – создать площадку и пространство реализации возможностей для каждого члена на территории своего управления. В этом была и осталась задача всех систем управлений, но у коммунистической системы этих возможностей было в несколько раз больше, потому что человек и его свобода являлись декларированной целью защиты и развития всей системы взаимоотношений сообщества. Т.е. конструкция управления была настроена, как у гениального скульптора, на Человека для получения и создания им совершенных творений.

Мы можем убрать слово «коммунистический» и перейти к тому, что мы хотели, чтобы предоставило общество как задачу для исполнения аппарату государство – управления, своим членам на территориях их проживания – это возможность реализации своих знаний и навыков, и защиту.

Социалистическая экономика проиграла, потому что уступала в качестве и не имела естественной оценки в потребности своего продукта – это и есть рыночная экономика, которая производит естественную оценку продукта по мере потребности, и никакого отношения не имеет к спекулятивной экономике или к спекулятивному регулированию.

Тотальное стремление в Европу и к так называемой Европейской цивилизации опять поднимает вопрос о цивилизации как организации определенных ценностей, которые могут явиться примером для поддержки национального, государственного развития и в силу этого служат примером для подражания государственными и национальными управлениями систем социально-экономического управления менее развитых стран.

В то же время первой страной, которая за всю историю человечества впервые смогла поставить человеческие ценности выше инстинкта, победила и более 60-и лет могла жить, пока не была уничтожена и побеждена, забыта, потому что, скорее всего, причиной является стыд побежденных, которые не смогли удержать эту высоту.

Первая страна и целая система, которая была настроена на человека, на его лучшие качества, была побеждена тем, что не присуще человеку и не отличает человека – инстинктом. Цивилизация была побеждена, и рано или поздно она должна возродиться. По сути, цивилизация была заменена системами управления, которые к тому, что было достигнуто сто лет назад, должны опять стремиться достигать. И вместо того, чтобы встать на свою дорогу, народы стремятся искать уверенности в Европе, не понимая, что они выбрали для себя эту дорогу сами – инстинкт и Человек. Выбор, который они ищут уже 30 лет – это выбор между инстинктом и Человеком, и пока каждый не решит для себя, среди кого он хочет жить и в какой среде, так и будут продолжаться эти метания, и никто не получит утешения, пока не сделает свой выбор.

Написано достаточно много работ о том, что было, но нет ни одной аналитической работы, как это было. А что было? И что стало? Никто не хочет видеть, что целые страны прямым ходом идут назад, к своему концу, потому что то, что было, это был шаг вперед, и не шаг, а громадный скачок, и после этого вернуться на сто лет назад и стараться это объяснить чем угодно, и чтобы в это поверили и самому поверить, надо суметь, но это не зависит от движения поезда, который катится назад. И как бы каждый из тех, которые проживают на этих территориях бывшего СССР, стран Восточной Европы и Азии ни старались объяснять себе, что именно то было не правильно, но это не так, потому что Китай показал, как правильно. И вопрос в том – куда и как вы идете, а не в том, как вы думаете, как должны идти. Двадцать лет ежедневной борьбы понадобилось партии Ленина, чтобы из бумажных войн, идей и тому подобного вывести зерно, которое могло дать росток. Через 60 лет их потомки эту идею похоронили, не заметив, что вместе с собой.

Никто не сможет объяснить, почему народы, которые стали жить без эксплуатации, обмана, имея гарантию работы, возможность развития, предпочли, чтобы ими владели лавочники, воры и бюрократы. Которые, это касается бюрократии, и в этом их уникальность, где сам аппарат управления представляет из себя производство по получению денег или доходов, т.е. этих стран нет, и они вместе со своим населением – это песок, который вымывается более развитыми странами.

Куча диссидентов, оракулов от интеллигенции, типа А. Сахарова или А. Солженицына, представителей национальных интеллигенций во всех республиках СССР, которые на местах, придя к власти, занялись банальным грабежом, пытаются объяснить своему населению законность их уничтожения, но не себя. Никто не хочет отвечать на вопрос, грабежом чего они занялись, потому что этот процесс продолжается, а ответ один: того что создавали все. Никто не хочет назвать процесс своим именем, и управление в этих странах занимается тем, что тянет время – чтобы все всё забыли. Опять же вопрос: что забыли? И пять же ответ: чтобы забыли, кто они, откуда пришли, а куда идут, уже понятно – в никуда.

В Восточной Европе такие, как Лех Валенса и Вацлав Гавел, продали будущее своих народов. Вся эта мелочь пыталась войти со своей идеей переустройства мира, где, по их мнению, каждый казался себе правым. Невзрачное существование Прибалтийских республик. Промышленная и интеллектуальная деградация бывших стран Восточной Европы социалистической ориентации, население которых стало заложниками своих устремлений в Европу, а реально – стали площадками оккупации экономически развитых стран, и главная из них – Германия. Пройдет еще немного времени, чтобы население этих стран проснулось, но куда им идти? И им, как и всем, надо ответить на вопрос: чего они хотят и как это надо сделать на оккупированной территории.

Вопрос в том, против чего они реально шли? Они шли против системы, которая представляла идеи, и следующий вопрос: какой идеи? Вопрос, на который можно ответить – идеи равенства, свободы, братства и развития каждого человека. Кто представлял идею, и почему в конце эта страна не выдержала напряжения и лопнула. Но, опять же, причем тут идея и почему она лопнула?!

Есть последовательная связь между идеей социалистической революции и России, а не СССР, почему на этот момент необходимо обратить внимание, потому что это была революция и идея не России, а человечества и мира – идея уничтожения эксплуатации и возведения ценностей человечества как высшей ступени для достижения Человека. Россия – это другая страна, со спекулятивной экономикой, которая не принесла ей процветания, как и остальным странам, и путь ее движения управлением не определен. Но, как ни странно, революция не прошла и первого этапа своего развития и по определенным причинам, отмеченным Лениным, – это неспособность авангарда, представляющего диктатуру пролетариата, в силу недостаточного развития самого пролетариата, в лице коммунистической партии, перейти на следующий этап развития, когда пролетариат перешел на стадию развития в ИТР, которая уже, по Марксу, могла бы, в силу своих знаний и своей необходимости в процессе производства, совершить мировую революцию и уничтожить эксплуатацию. Эту достаточно простую задачу не смогла решить Коммунистическая партия СССР.

Решение задачи развития, исходя из системы функционирования экономик развитых стран, можно найти в любой стране, вне зависимости от того, на какой ступени экономического развития она в данный момент находится. Если управление готово уйти от навязанной им спекулятивной системы управления экономики и перейти на формы рыночной экономики. Вернуться к естественной оценке производства обменного продукта, где регулирование положений по стимуляции ИТР является основной задачей всего сообщества, нации и других административных образований, с проживающим на этих территориях населением, и где рыночная – естественная оценка качества населения для производства обменного продукта, является условием развития внутри сообщества.

Если с этой точки зрения мы подойдем к вопросу реализации задачи, то мы получаем тот механизм государственного устройства, который настроен на решение этой задачи. Государственная система управления только тогда выражает интересы большинства населения, когда определены цели и задачи для решения управлением, и они делегированы управлению большинством и являются отражением их интересов.

Это идея свободы человека и его развития, что в свою очередь означает получение им и реализации его возможностей, где собственное качество, а также его оценка является продуктом всего сообщества. Гениальность Маркса заключалась в определении безусловной формулы человеческой жизни и развития.

Реализации требовала тактических этапов, которые должны были определяться по мере реализации каждого этапа, и это сделал Ленин.

А все, что было сделано, было погублено партийным управлением, потому что:

а) Управление не смогло удержать высоту понимания самой идеи Свободы, и начало постепенно скатываться на решение тактических задач, без точного анализа достигнутого, с целью получения нового инструмента, как для исправления ошибок, так и для оформления последующего этапа.

Все эти ошибки были субъективны. И нам надо понять, когда начался отрыв, и, может быть, снова, если задачи развития и жизни для каждого человека являются главными, может быть, исправить ошибки и снова идти вперед.

б) В связи с вышесказанным, такая работа является необходимой не только для того, чтобы понять, как создавалась первое в мире социалистическое государство, но также почему и как оно разрушалась. Показать основные причины разрушения, и что пришло взамен.

Беда населения в том, что оно хочет получить все и сразу, поэтому оно ничего не получают, а то, что получает, исчезает со временем, потому что нет фундамента или гарантий развития постоянного воспроизводства, которые может дать только система определенных отношений, закрепленных законами.

Глава 4

Китай и преимущество его системы управления

Население постсоветских пространств, без исключения, привыкло обвинять в своих бедах и в своем неустройстве другие страны. В развале СССР – США, когда развалили СССР три собственных руководителя. В бедах Украины – виновна Россия. Россия не развивается – виноваты евреи и США.

Пока не будет дана оценка шестидесяти лет существования совершенно иной цивилизации, где идеологическая основа была составлена из лучших стремлений и свойств человека и общества, а теоретические установки решения, или достижения идеи, в совокупности с плановой экономикой создавали красивое будущее, которое, кажется было переписано из Библии, – мы обречены скатываться по спирали вниз.

Почему этого не произошло и когда была допущена ошибка? В середине 80-х, а может быть, и раньше. Я уверен, что раньше. 80-е – это уже следствие череды ошибок, заложенных ранее. Я бы не начал работу над книгой, если бы не успехи Китая, имеющего коммунистическую систему управления и систему планирования развития. Который через принятие пятилетних планов в стратегической перспективе создает фундамент без кризисного развития, без кризисного в том смысле, в каком смысле это трогает страны, которые не прошли через систему плановой экономики и не имели практики возможности такого развития, бескризисного.

Все страны в прошлом социалистической ориентации, без исключения, и СССР, по сути, оказались оккупированными превосходящим качеством экономик третьих стран, а вхождение в общее экономическое пространство развитых стран, что важнее, под лозунгами о демократии и диктатурах, практически уничтожило необходимость развития этих наций или собственных национальных кадров, что одно и тоже.

Таким образом, все эти страны, лишенные возможности развития, рано или поздно должны создавать свои буферные пространства для включения в работу собственно национальных кадров и институтов, иначе они должны самоуничтожаться, в силу отсутствия необходимости собственного существования, как это происходит сейчас. По сути все страны после оккупационного периода превосходящего качества корпораций развитых стран практически потеряли возможность получения собственных кадров и работы этих кадров на национальных экономических территориях. Этого избежал Китай, потому что привлечение технологий и кадров рассматривалась им как временная мера для быстрого освоения технологий и выхода на уровень производства в стратегически важных областях экономики на уровень ведущих развитых стран, и этот период Китаем, благодаря идеологии управления, может рассматриваться только как переходный период, поэтому кризис как таковой исключается самой формой управления.

В связи с этим все направления со всеми институтами получения кадров не только сохранялись в Китае, но каждое из них получало точную целевую задачу, которая заключалась в возможности максимально точного копирования продуктов технологий и создание на этой основе собственной базы развития новых технологий.

Необходимо отметить, что постоянные упреки китайцев в плагиате не выдерживают никакой критики. Все страны, желающие выжить, должны идти этим путем, потому что только копирование технологий или продуктов технологий дает возможность уйти от затрат на науку и создание продукта, и это задача первого этапа, а вот суметь сохраниться и развиваться на уровне развитых стран – в этом основная задача, с которым Китайское управление могло справиться только благодаря тем возможностям, которые называются «коммунистическая система управления и ведения хозяйственной деятельности». Если пойти еще дальше, то китайцы могут обвинить весь мир в плагиате на производство бумаги, пороха и многого другого.

Не считая того, что вся военная промышленность СССР, созданная с 1920 по 1945 годы, базировалось на западных и американских образцах, к примеру, танк Т-34, или автомат Калашникова. Единственное, чем могло гордиться население СССР, что в принципе Китай полностью копировал систему управления СССР, как партийную, государственную, так и хозяйственную. В результате в течение 20-и лет она стала второй по значению экономикой мира, хотя, если принять во внимание то, что разница в оплате качества собственных кадров на тех же производствах развитых стран, то Китай, безусловно, первый, и еще: правильно понимая, что такое экономическая война и экономическая экспансия, имея возможность следить за ситуацией и постепенно контролировать ее, пройдя через барьер возможного отставания или самоуничтожения, Китай наступает по всем фронтам, касается ли это инвестиций или прямого присутствия собственных производств.

Как ни парадоксально, но только сейчас управление Китая начинает в действительности представлять интересы своего народа, или пережив диктатуру Мао Цзэдуна, а также партийную диктатуру на местах в 1980 году, вступает на путь решения задач социального равенства и развития народа Китая, и всех тех целей, которые декларировались им 80 лет назад идеей коммунизма.

При этом все страны бывшего социалистической лагеря, в том числе и Вьетнам, потеряв систему или возможность планирования своего развития, лишились рычага развития. Казалось, что опыт СССР в начале 1920-х (отсталое аграрное государство, с почти не существующей промышленностью, безграмотностью, отсутствием кадров) – 1945, вторая по своему промышленному производству страна в мире. Япония, Южная Корея, которые, имея систему традиционного отношения к собственности и к системе управления, все-таки смогли за тот же период сделать экономический рывок, равный по своим результатам пятнадцати – двадцати годам, и только принятием пятилетних планов – трех, как Япония.

Что касается коммунистической партии России или других стран социалистической ориентации, они никогда, даже во времена своего управления, не были только партиями, и самое интересное здесь в том, что, если бы они были партиями, а особенно коммунистической ориентации, то вывод идеологии, а также анализ новых возможностей эпохи не мешал бы им создать систему управления, которая в любом случае была бы превосходящей системой управления, в противовес существующим системам как в Европе, так и в странах бывшего СССР.

Традиционная система демократического управления и работы корпораций, присущая развитым странам не может быть достигнута странами, которые при присоединении к новому пространству, не учитывали состояние собственного экономического пространства равному качеству своих кадров. В то же время, чтобы нации или территории начали развиваться необходимы Экономические пространства для становления качества кадров, а эту возможность может дать только система государственного планирования и создания предприятий и системы получения кадров, которая знакома и более присуща коммунистической системе управления.

На территориях бывшего СССР партийного управления с пониманием задачи, представляющего интересы населения, не существует, и если бы в действительности они вооружились идеями коммунизма и системой управления по опыту Китая, то ничего им не мешало начать создание собственной системы или государства де-факто в декларируемом и представленном постоянными или временными диктаторами.

То, что есть, не поддается критике, особенно Коммунистическая партия России и ее лидер. Имея достаточно знаний в статистике, служебную машину, квартиру и зарплату, он только провожает своих членов в могилу, по возрасту, разумеется, не понимая или, наоборот, понимая, что может дать ему партия, если станет партией, больше того, чем он имеет сейчас. Основное непонимание или недопонимание остальным населением заключается в другом, и определяется в вопросе: чего они хотят?

На который они не могут ответить уже более тридцати лет. Все страны, работающие в системе социалистического управления, по уровню своего развития на 30 – 50 лет отстают от социально-экономического обеспечения развитых стран, т.е. разруха практически такая же, как и 80 лет назад.

Почему и как была уничтожена система, и что пришло взамен – пока мы это не определим, ни у кого не будет будущего, и самое главное, что каждый должен ответить не только самому себе, потому что цены на нефть падают и, может быть, дети заставят думать своих родителей. Какой она была, эта цивилизация, почему она разрушилась и что пришло взамен...

Для всех наций и народов бывшей Российской империи это был самый лучший период своего развития и существования, когда, благодаря планам развития, вся система предоставляла возможность каждому войти в процесс работы, зная, что он получит в конце, а объединение в национальную стратегию развития путем планирования создавало особый стимулирующий импульс развития всем народам и всему населению.

Что касается России, то никогда она не была такой сильной и никогда более мир не принимал ее такой, как это было в годы ее могущества, с 1920-го по 1980-е годы.

Совершенно непонятно, почему этот период пытаются вычеркнуть из сознания. Во-первых, потому что любой отрыв в истории заставляет новые поколения искать свои корни или создавать новые, потому что нарушается преемственность развития, во-вторых, забыть то, что это была самая мощная система в мире и то, что она несла, пускай и в идеологии, но самые лучшие идеалы человечества.

Если мы перейдем к более приземленным оценкам того, что было и что произошло, мы должны опираться на те формулы, которые становились реакторами движения тогда.

Тогда это был захват чужой собственности, но была ли эта собственность чужой, – опять это вопрос, который на протяжении сорока лет до этого находился в дискуссионной стиральной машине Европейских философов и революционеров. Что касается первой революции, она все-таки была не чужой собственностью, а совместной, и это стало ахиллесовой пятой обратного захвата, и мы должны согласиться Марксом.

Система управления Китая показала возможность постоянного движения и нашла возможность преодоления формы партийной диктатуры путем введения ценза или времени управления и нахождения на высших партийных должностях.

Таким образом, Китай получил превосходящую во многом, хотя еще несовершенную систему управления, которая, в отличие от административного управления развитых стран, дала преимущество правительству Китая в системе планирования развития производств. В руках у правительства оказался гигантский промышленный и финансовый ресурс, который употребляется с целью улучшения положения народа Китая.

Понимая, что экономическая война не менее эффективна, чем прямая агрессия, Китай постепенно направляет свои резервы на захват экономических территорий. Этого понимания не было у правительства СССР ни в ранний и ни в поздний период своего управления.

Т.к. эта работа имеет цель понять, как и каким образом работает механизм переворотов и революций, и когда именно включается в действие, то, оставив в стороне всю статистику писем имен и т.д., наверно, необходимо прежде всего изучить этот фактор, который стыдливо замалчивается существующими диктатурами играющими в демократию.

Часть 2

Глава 1

Теория марксизма и партийные течения, которые, как грибы, возникали в Европе до 1917

Чтобы не лезть в дебри «Капитала», а также во всю кашу философских и иных течений, партий, существовавших в Европе, во всю бумажную войну между ними, и во что это выльется после, а также, учитывая то, что сегодняшнему оппозиционеру или политику далеко не только до них, но и до Маркса, не говоря уже об остальных философах, мы остановимся на том зерне, которое должно было вырасти в революцию в России или на теории прибавочной стоимости и эксплуатации по Марксу, которая была тогда понятна всем, и не понятна сейчас.

Маркс высказал достаточно актуальную и на сегодня идею, что прибавочная стоимость продукта или приложения человеческого труда в производство продукта – товара или услуги, распределяется не равномерно между владельцем собственности на средства производства и тем, кто создает эту стоимость, или работником. Отсюда, естественно, и следующий вывод, что если территория производства или собственности будет принадлежать непосредственному производителю продукта, то на земле будет равенство и гармония. С этим нельзя не согласиться и в этом вечная магия поиска человеком свободы, равенства и счастья. Партия Ленина, из всех существующих партий и течений, представляла из себя радикальное крыло, которое четко следовало этой теории без компромиссов, а особенно той ее части, которая касалась собственности на средства производства, т.е. на заводы, фабрики, земли. При этом партия отрицала само государство как систему бюрократического управления, защищающего интересы определенного класса или собственников на средства производства, и делегированных ему задач, т.к. задача стояла именно в победе коммунизма или марксизма во всем мире или уничтожении класса собственников, и необходимость государства исчезала сама по себе вместе с исчезновением классов и необходимостью защиты собственности, потому что она была представлена общей собственностью.

Поэтому бумажная раскачка между радикальными и не радикальными группами, фракциями, партиями шла по всему миру, и для существующих собственников пока эта угроза была виртуальной, которая нарушалась иногда бомбометанием или выстрелами. В отличие от других течений, течение марксизма и их последователей было не компромиссным, и изначально предполагало захват или перевод всей собственности в общую собственность. Теоретически эта идея, как и ее носители, могла рассчитывать на сочувствие и понимание, но радикализм и отсутствие возможности компромисса в свою очередь делали сочувствующее идее население потенциальной угрозой для существующих собственников, потому что задачей сочувствующих было забрать эту собственность. Для управления всех стран, в которых могла начать жить эта идея, в то же время означало, что носители идеи готовились взять, захватить то, что они создавали, и, естественно, во всех странах носители этой идеологии представляли прямую угрозу для управления, которое представляла систему ценностей владельцев собственности.

В результате носителями идеи становились те, кто готов был рисковать своей свободой, а также жизнью ради идеи. Партия РСДРП (большевиков) представляла малочисленную группу, но вера в собственную цель делала эту группу носителей идеи наиболее мощной из существующих, потому что у нее было ясное понимание задачи второго этапа, а именно – перевода всей собственности в общественную, и уничтожение паразитирующего класса, стержневой основой движения в случае возникновения экономического кризиса в любой стране могла стать их партия.

Малочисленная, но имеющая четкую программу действий, которая заключалось в переводе существующей собственности в собственность создающего его населения, партия могла рассчитывать, что она встанет во главе управления любого движения, направленного против существующего управления в различных государствах.

Итак, к 1917-му году партия имела не больше сорока тысяч членов в России, которые были закалены в борьбе за реализацию своей идеи. Все остальные партии, многочисленные и немногочисленные, представляли собой течения, которые готовы были идти долгим путем совмещения своих позиций, типа ограничения царизма и т.д. К 1917-му году партия имела костяк агитаторов в лице своих членов в Российской империи, а мировая война и экономический кризис внутри страны могли бы расшатать ситуацию и открыть для них пространство деятельности. Дело не в экономике – это для статистики, а именно в идее, а она была, как сказка, и реализация ее была достаточно простой: решиться забрать и поделить. Для массы необходимы были дрожжи, и этими дрожжами, имеющими реальное качество, стали члены партии. Если бы партия со своими радикальными лозунгами не стала впереди масс, ничего бы не было, любое движение требует действий, если действия не происходят она стухает. Партия большевиков, не имея абсолютно никакого опыта практического управления массами, имела программу захвата собственности и уничтожения тем самым паразитирующего класса. Сам же захват собственности предполагал противодействие со стороны собственников. Система защиты управления начала создаваться снизу, и для противодействия она должна была создавать такие же институты, как существующие у противника, равные и превосходящие их по качеству. Или они должны были получить государственную систему традиционного управления со всеми атрибутами государства, представленную исполнительными структурами власти, и адаптировать их к новым отношениям между членами общества.

Т.е. правительство должно было адаптировать теорию для реального противодействия.

Этим занимался Ленин – адаптацией ясной теории мирового доминирования пролетариата при доминировании в одной стране. В этом случае новое государство должно было находиться в осаде, или во враждебной среде. И для победы необходимо было использовать все возможности населения для существующей и будущей борьбы с враждебным миром, представленным мировой системой эксплуатации, до окончательной победы социализма во всем мире.

Наступательная идеология никуда не исчезала, и поэтому ему надо было как защищаться, так и готовить и поддерживать плацдармы для стратегической задачи идеи – подготовки мировой революции. Надо было создавать структуру государственного управления, которая бы отвечала их идеологическим задачам. Механизм защиты создаваемой системы подразумевал создание институтов защиты, как армию, милицию, контрразведку. В структурах общественного или государственного управления, представляющих сторону наступления, это были инструменты наступления, и от действия каждого из них зависела победа одной из сторон. Следовательно, защищающая сторона во главе с Лениным и партией должна была получить такие же рычаги для действия, но более эффективные в том же действии. У партии было до сорока тысяч активных членов, которые могли отдать свою жизнь за идею и свои идеалы. Это было много, потому что каждый из них представлял ячейку смертельного сопротивления, то есть, сопротивления до смерти. Массам быстрее хотелось стать новыми собственниками, и им нужны были такие комиссары от революции, которые были преданы идее. Понимая задачу создания первого в мире государства, и в то же время государства, которое требовалось защищать насмерть, потому что, в случае поражения, у них у всех был один путь, они стали защищаться. Насмерть.

Никогда история не знала такой защиты, когда на одну страну напали все ведущие и развитые страны мира, в условиях гражданской войны, маленькой кучке революционеров, питающихся до этого времени теориями, как своими, так и чужими, удалось защитить страну, создать армию, уничтожить внутренние силы сопротивления. И это сделал десяток партийных лидеров во главе с Лениным и 40 тысяч членов партии. Их задача была выжить и далее жить. Когда читаешь сегодняшних историков и тому подобное, ни один из них не отмечает, что в этой схватке за каждым из коммунистов, в случае проигрыша, на любом участке стояла смерть, и они готовы были использовать все возможности, чтобы выжить.

И эту самую величайшую схватку в истории развития человечества потом их потомки постараются забыть. Но об этом дальше.

Итак, к 1921-му году бывшая Российская империя впервые в истории человечества становится бесклассовой страной и страной без личной собственности, у которой есть армия, которая готова нести мировую революцию в другие страны. Многие забывают, что они несли – свободу, равенство и братство. Это горело в сердцах сорока тысяч, и только это позволяло им как идти на смерть, так и убивать ради жизни.

Недавно посмотрел фильм Ежи Гоффмана, о Варшавском наступлении красных, где они показаны как орда, наступающая на цивилизацию, которая представлена Польшей, и поэтому автор не заметил, что цивилизация представлена им же певицей из бара. И это оскорбление той мощи и той задачи, которая была поставлена перед армией, пройти через Польшу и зажечь фитиль Мировой Революции в Европе.

Многие объясняют это как авантюру и тому подобное, в том числе и режиссер, и здесь сказывается его непонимание, как и многих, что это были за люди, которые пошли на это. Если вдуматься, то как это прекрасно – освобождение человека; и равенство, и братство, и пользование плодами своего труда. Жаль только то, что поколения тех, ради кого это сделали их предки, не думают, хотя бы о том, что защитить эту память, и что это – дело их чести. Потому что в этой стране осталось мало чести. Свобода и счастье человека, пускай непонятное, но в этом много солнца, а также и то, за что стоит отдать свою жизнь. Величие свободы – это вершина, которую в реальной борьбе они получили, а это свобода, честь, достоинство. В душе каждый из них стал обладателем мира, или своих желаний и своей свободы. Он стал человеком, а получив это, никто не сможет это кому-то отдать. Это любовь Человека и его надежда, и за это они могли умирать. Из этого мира тот, кто поверил в него искренне, вряд ли захочет вернуться назад.

Марш на Варшаву – это был марш романтиков победившей идеи, имевшей армию, которая до этого победила все страны коалиции развитых стран, вместе с внутренним врагом. Каждый член партии, в лучших традициях романтики, стоял за маршалами и командирами частей, готовых расстрелять каждого, где они видели измену. В самом центральном аппарате, при безусловном доминировании Ленина и в связи с военным положением, в самые тяжелые дни наступления коалиции французов, англичан, немцев, внутренней контрреволюции, были отменены все партии, потому что задача была только – выжить. При этом, это был вынужденный путь, потому что с момента прихода к власти большевиков, в Верховном Совете были представлены несколько партий. В основном социал-революционеры, как правые, так и левые. Это были партии более радикальные, чем РСДРП, и их уничтожение было ответом на провокационные стремления ввязать большевиков в авантюру войны со всем миром; неоднократные попытки свержения большевиков за предательство идеи мировой революции и освобождения мира от рабства или подчинения и содержания паразитирующего класса, происходили постоянно.

Они были соратниками с большевиками при свержении царизма и далее – становления государства во главе с большевиками.

Большевики, получив реальную власть, получили с ней проблемы, которые надо было решать, и не словами: надо было заниматься гражданской войной, внешней интервенцией, но самое главное – обеспечением населения хлебом и подавлением мятежей на контролируемых ими территориях.

В то же время радикальные течения требовали идти дальше к мировой революции, когда коммунисты уже понимали, что надо сохранить государство и полученную власть любой ценой. Радикальное крыло социал-революционеров убивает посла Германии для того, чтобы нарушить хрупкий мир с Германией и начать новую войну в надежде на помощь пролетариата Европы. Был 1918-ый год, восстание левых эсеров и попытка переворота. Восстание подавлено, и партия эсеров становится вне закона совершенно законно. Так постепенно партии перестают существовать, и к моменту болезни Ленина и выбора Сталина Генеральным секретарем партия РСДРП становится единственной партией, не исключающей критики внутри партии, но это уже скорее лирика, или дань прошлому, потому что сама система партийного управления предполагает диктатуру и вопрос, кто будет диктатором – это лишь вопрос времени.

Что касается царской семьи, в убийстве которой обвиняют Ленина... Опять же нельзя забывать или надо всегда помнить, что семья царя – это символ управления, или сбора вокруг себя групп сопротивления, и, в случае своей победы, она должна была уничтожить не только Ленина, но все и всех, которые к этому моменту находились у власти, что и делала контрреволюция на местах, как только захватывала территорию. Ленин и правительство не могли создавать опору в лице тех, которые, хотели они того или нет, должны были стать символами наступления или сопротивления, и это – печальная участь или судьба всех монархов, которые больше не могут управлять. Проще – семья представляла из себя армию, где бы она ни находилась, и, если бы она не упустила возможность уехать, то там, за границей, она единственная могла представлять Россию, и тогда она бы была бесконечной угрозой существующей власти. Пойти на это мог только идиот. Это то же самое, что вы отпускаете своего убийцу, и не только своего, потому что за семьей на свободе стоит смерть десятков, если не сотен тысяч людей. Отдавая свое согласие на расстрел, Ленин убивал не семью, а символ, и этот символ представлялся семьей царя, как это ни жаль.

Итак, в течение четырех лет, с 1918-го по 1922-ой, новое правительство получило практически разрушенную страну, и 140 млн. человек, которых надо было ежедневно кормить. Кроме всего прочего, страна находилось в изоляции, в блокаде, что не давало возможностей направить имеющиеся средства на покупку технологий, машин и тому подобного. С другой стороны, именно блокада и победа сорока тысяч над развитыми странами, которые привлекли уже в партию сотни тысяч новых членов, и задор победителей, которые не требовали оплаты, кроме обеспечения на уровне поддержания жизнедеятельности, потому что все остальное, что они создавали, по идеологии принадлежало им. К чести коммунистов необходимо отметить, что они дрались за территорию бывшей Российской империи, насколько это было возможно – это касается и Кавказа, и Дальнего Востока, и Запада страны. Нельзя упускать из внимания и то, что полученная территория была временной территорией, или плацдармом для будущей мировой революции, для спасения человечества. Данное противопоставление означало, что СССР стал врагом для всего мира или существующих систем управления. Таким образом, дальнейшая задача или стратегическая задача развития, исходя из уже полученных результатов, диктовала как внутреннюю политику развития так и внешнюю.

Внутренняя политика заключалось в создании промышленного и военного потенциала, который позволил бы противопоставить или защитить достижения революции и социалистического государства.

Внешняя политика – поддержка всех движений во всем мире угнетенных классов, низвержение господствующих классов и свобода человека.

В то же время необходимость защиты государства после гражданской войны и интервенции собственных завоеваний привела к устранению демократических принципов управления государством или иных партий и движений, как заранее враждебных, что и было на самом деле. В партии оставались фракции и свобода изложения мыслей и идей, а также критика внутри партии. Главной была задача создания экономики гарантирующего безопасность государства, представленного народом, то есть, экономическая безопасность народа.

К 1920-му году главным идеологом и оформителем теоретических обоснований уже направленного и практического движения внутри идеологии был Ленин, который уже по причине болезни не мог полноценно руководить партией.

Внутри партии начинается та борьба, которая начинается в любой партии, которая остается единственной, и вопрос, кто будет диктатором и когда, зависит уже от лидера партии. Понимал ли это Ленин? Наверно, не совсем, когда он написал свое последнее письмо съезду, где в частности указывал на опасность и невозможность нахождения во главе партии Сталина, который в это время замещал Ленина на посту руководителя государства. Сталин пишет заявление о своем уходе с поста генерального секретаря, но уже в это время Сталин представляет интересы определенных групп в самой партии, и, кажется, тем, с кем он был в коалиции, что он вполне управляем и что он лучший кандидат. Сам же Сталин не видит вокруг себя лиц, кроме Л. Троцкого, которые могли бы взять на себя функции руководителя государства, которое надо было создавать, не имея практически ничего, с нуля.

Как показала практика, массы не до конца прониклись идеями коммунизма, и для создания индустрии надо было учиться, а тех, кто должен был учиться и работать, надо было бы хотя бы кормить. Попытки объяснения крестьянству, что надо работать пока бесплатно, крестьянами не воспринимались и, хотело руководство этого или не хотело, ему надо было уничтожить тех, кто не хотел этого понимать, и одновременно создавать собственную карательную систему, которая б могла решать определенные управлением задачи. Такой организацией стала ЧК, которая показала себя во время гражданской войны, и у нее был уже опыт и кадры, способные выполнять задачу.

Вынужденные репрессии, а также подавление выступлений крестьянства с параллельным созданием собственно государственных хозяйств дают понимание будущего развития не только этой отрасли, но и остальных отраслей экономики. НЭП, или временное отступление, дает ту передышку власти, которая необходима ей, чтобы понять как и куда двигаться, а также – от чего отталкиваться при движении. Чтобы не только сконцентрировать свои усилия на главных задачах, но – и это главнее – научиться управлять институтами, как государства, так и промышленности.

Ленин ушел с политической арены в то время, когда их партия победила и возникла возможность создания демократического государства или свободы слова. Многие забывают, что сама идеология в то же время отрицала такую необходимость. Надо отметить, что до 30-го года в самой партии фракции или, вернее, группировки вели постоянную борьбу за власть и влияли на движение страны. С выходом, благодаря НЭПу, на стабильную основу и уже имея резервы в лице собственных предприятий, принадлежащих государству, а также стратегическую задачу собственного сохранения, которую никто не отменял, Сталин мог чувствовать угрозу своей власти, которая сохранялась благодаря верности его окружения и возможности оценки реализуемых им задач, или пока партии. При этом, в противопоставление Троцкому, Сталин идеализировал Ленина, и чем больше он идеализировал Ленина, тем беспомощнее становился Троцкий. Таким образом, партия как партия перестала существовать с 1920-го года, она стала ширмой в самой своей теории для создания диктатуры, но, в то же время, партия строила государство согласно идеологии – общей собственности на средства производства, бесплатного образования, права на труд. Народ получил то, что партия обещала, но партийное управление перестает существовать, однако партия существует и решает те задачи, которые необходимо было решать согласно идеологии, а также власти, которую они взяли. Ленин умер. Пропаганда, агитация, идеология – все, что было его стихией, потеряло актуальность для высшего звена управления.

Оно попытается бороться, но в этом не будет смысла и победит тот, у которого есть как понимание интриги, так и стратегической задачи. У Сталина была интуиция к пониманию расстановки сил, а также то, что пришло постепенно вместе с опытом, что фракционные дискуссии и тому подобное не есть необходимость. В то же время он не мог пока отказаться от партии, которая умирала, но защищала, контролировала, по сути, власть, которая была его. Это была не партия коммунистов, а это была организация Сталина, о чем он догадывался, а его члены еще об этом не знали, но тоже догадывались, но у них не было времени, чтобы думать над этим. Талант или гениальность Сталина были в том, что он не думал изобретать велосипед, и главное – в том, что он четко понимал объединение человека с проблемой. Троцкий, Бухарин, Зиновьев, Томский и т.д., те, которых он ликвидирует, вместе с ними убирая и проблему. Если они были носителями своей идеи движения – это значило, что идея может иметь корни. Если Сталин считал это вредным уклоном, то он убирал не Троцкого, а проблему вместе с Троцким и возможным проявлением ее – проблемы во всей иерархии. Пускай было много погибших, не имеющих отношения к проблеме – это была профилактика страха, чтобы выжить. И это сделало возможным рост промышленности на всем пространстве СССР.

Сталин был начитан, он знал и изучал действия великих полководцев и ораторов. Кажущаяся тяжесть в преподнесении своих желаний и мыслей в дискуссиях имели также свое значение, которое, вместо существующей болтовни и нескольких определений во время дискуссий, выдавало четко выверенную мысль, а акцент наполнял эту мысль как бы весомостью. Он не только хорошо разбирался в искусстве и в литературе, но понимал значение искусства и литературы, и если он не мог создавать сам, а этого ему и не требовалось, то он понимал, что надо создавать то, что требовалось народу, свое, новое. Поэтому, несмотря ни на что, писатели, которые выдвигались на премии, и выдвигались им, это были настоящие писатели, и произведения их были настоящими, а что такое настоящее – он мог определить сам.

Ленин ушел, осталась партия и фракции в партии. Надо отметить, что ничего, как кажется, не предвещало того, что произойдет дальше, хотя это не так. Потому что, как сама партия, так и Ленин уже не хотели отделения созданного политического института управления государством от партии, или перевода фракций в оппозиционную партию, и создания второй партии. Гражданская война и вынужденная и необходимая защита полученной власти путем запрещения партий были достаточно комфортны для коммунистов, потому что они практически получали возможность постоянного эксперимента. Фракции в партии создавали видимость демократии и были скорее пережитком, пришедшим со времени бумажных войн и идей, но это было. Вопрос диктатуры был решен в начале 20-х и, если бы не было Сталина, был бы другой, менее удачливый, менее масштабный, но безусловно, был бы другой лидер, и он бы стал диктатором, и это докажет развал СССР к концу 80-х и к началу 90-х.

Глава 2

Диктатура и Ленин

Диктатура пролетариата и его победа являлись по Марксу бесспорным, как и уничтожение эксплуатации человека человеком, и в связи с тем, что в мире управляла система эксплуатации, следовало, что новая система должна была заменить старую систему во всем мире. Главным было то, что Маркс дал опору, ясную движущую силу и цели достижения. Если мы попробуем еще раз проверить эту взрывоопасную смесь, облаченную в теорию, то она должна была найти своих последователей, как тогда, так и сейчас.

Если ты становился марксистом, то ты принимал существующую систему управления как своего врага, и твоей целью было низвержение этого врага. И Маркс давал ответ – почему, и этот ответ был ясен и гуманен – человек не может пользоваться плодами чужого труда, чужих способностей, потому что это существование паразита. Человек должен жить плодами своего труда, и только тогда он может быть свободен, вот этот корень может дать плоды, и именно это определение свободы будет поднимать людей на борьбу в течение двухсот лет, и умных людей...

Таким образом, приняв это определение, мы имеем полное отрицание существующей традиционной системы социально-экономического традиционного управления и сложившихся внутри территориальных межнациональных и общественных отношений внутри системы управления и, что самое главное, бескомпромиссного отрицания. В марксизме нет соглашательства. Маркс был теоретиком и теоретиком гениальным, он создал фундамент для движения, но цивилизованного движения, которое состояло в том, что мировой пролетариат с развитием средств производства станет не только частью машины, но эта машина потребует знаний, и тогда владелец будет зависеть от его знаний. Т.е., став незаменимым и образованным, он сможет путем временного отказа от работы лишить владельца его собственности, а далее стать собственником, что, кстати, более актуально в наше время. Европейская социал-демократия, партии и направления ничего общего не имели и не хотели иметь с марксизмом, или с радикальным решением задачи, что, в принципе, поддерживал и Маркс.

В то же время для полуфеодальной страны, такой как Российская империя, она представляла боевую и цельную программу. Ленин в эмиграции, после России и участия в некоторых кружках, понимал ясно одно, что необходимо уничтожить или заменить систему, или был последователем радикального решения вопроса и того, чтобы вещи назывались своими именами, чего боялась европейская социал-демократия. Для того, чтобы заменить систему, нужна другая система, чтобы создать эту систему, нужна организация, а для того, чтобы создать организацию, надо составить задачу, и так, чтобы она решалась, и самое главное, чтобы это не было виртуальной или мертвой конструкцией, она должна была решаться действием на каждом из этапов решения.

И, только имея перед собой для решения эту задачу, можно двигаться вперед, и тогда Ленин внес несколько существенных поправок к теории марксизма. Его задачей было создание инструментов для действия, или производных задачи. Представляя прежде всего российскую социал-демократию, задачей для которой на первом этапе был ряд последовательных решений, и на первом месте – свержение царизма с помощью буржуазии. Здесь он следовал той последовательности, которая была присуща развитым странам Европы при уничтожении собственных монархий, как во Франции, и ограничений, как в Англии. В этих странах промышленная революция состоялись соответственно двести и сто лет назад. Отсталость России, в том числе и промышленная, была на столько же.

Ленин не хотел и не думал изобретать велосипед, или бороться с химерами, он разделил план освобождения и торжества человека на два этапа, которые должна была пройти Россия. Первый – уничтожение царизма с помощью буржуазии и второй – ожидание, когда буржуазия сама вырастит своего могильщика – пролетариат. Это был долгий срок, очень долгий срок, и он был уверен, что он не увидит это.

Свою задачу он видел в постоянной борьбе по подготовке этого начала. Быть убежденным марксистом – в то же время означает иметь стратегическую цель освобождения человека и получения им свободы, и самое главное – свободы и права на результаты своего труда. Это очень значимый момент, потому что это стержень, который будет держать всех революционеров с момента принятия для себя решения выйти из системы, создать свой мир и бороться за этот мир, это противопоставление себя существующей системе. Само это явление недостаточно изучено, наверно, потому что опасно своей возможностью создания собственного мира ценностей.

Каждый из них, живя внутри системы, свободен духом, потому что он уже не относится к этой системе, и он уже представитель другой страны, страны своих идеалов. Это и пугало в идее коммунизма его врагов, потому что носитель идеи становился обладателем своего мира, который был захвачен врагом – империалистами, и надо было его освободить.

Это происходит с каждым человеком, как только он решает пойти на путь противопоставления себя системе существующих ценностей ценностями, которыми обладает он. В нашем случае, это было лучшее, что могло быть у человека. Многие забыли то романтическое время, они забывают, что была Испания, и 50 тысяч интербригадовцев, которые добровольно со всего мира шли умирать за идеалы Человека, и каждый из них был Че Геварой. Из них теперь осталось несколько динозавров революции, как Фидель Кастро на Кубе.

Многие не понимают революционеров и экспорт революций, и Че Гевару, который ушел и погиб за эти идеалы, когда он имел все, что хотел. В этом огне горит огонь совести, идеалов и своей страны, и своего мира, который был у каждого из них, и Ленин не был исключением. Ленин понимал необходимость: первое – собрать в одну организацию существующих неравнодушных, от самых либеральных до самых радикальных: террористов, анархистов, националистов и тому подобное. Будучи твердо уверен и без сомнений в своей задаче – уничтожении классов и международной солидарности и равенства угнетенных классов, так и угнетателей, Ленин мог оперировать только человеческими понятиями, и они могли быть убедительны, потому что это касалось личной веры каждого.

Второе – представляя Россию и задачи реализации для России, Ленин учитывал, что тот пролетариат, о котором говорил Маркс, чтобы получить его, России нужны десятки, если не сотни лет постоянного развития, что капитализм в России только развивается и наличие рабочего класса – только потому, что он работает на заводе и выполняет в основном примитивную работу, которая не делает работника полноценным пролетарием, для которого не обязательно образование, а для получения марксистского пролетариата – необходимы десятилетия интенсивного развития и более совершенные производства, и Ленин выдвигает два новых решения для России в теории – это то, что революция может произойти в одной стране, и авангардом пролетариата должна стать каста профессиональных революционеров, за которым должен идти пролетариат. Выдвижение этих установок позволяют Ленину прекратить расплывчатую говорильню дискуссий социал-демократов, подвести к предложению в участии конкретных действий массы, при этом пространство его деятельности становится все более определенным – это воспитание и обучение касты революционеров.

Пропаганда собственных задач. Выход на дискуссии и тем самым просачивание собственных идей во враждебные направления, как анархистов, социал-революционеров, социал-демократов (меньшевиков).

Ленин понимает, что «враг моего врага – мой друг», и то, что в конце концов каждый из них должен в итоге прийти к нему или к марксизму. Т.е., Ленин, осуждая террор как акты, которые не могут иметь влияния на систему, поддерживает террор, потому что он направлен против общего врага. Критикуя анархистов, он поддерживает анархистов, понимая, что у них нет будущего и понимания, что такое сама система управления государством или демократия. Отрицая государства как «аппарат подавления», Ленин, кажется, отвечает анархистам, но разграничив этапы вхождения в коммунизм этапами социализм – диктатура пролетариата – коммунизм, Ленин с диктатурой пролетариата вносит понятие «государство диктатуры пролетариата», и у государства диктатуры пролетариата должны быть все инструменты управления, а где есть диктатура, там есть и аппарат подавления, и тем самым у него в руках оказывается идеология, которая охватывает весь спектр возможного сопротивления для равнозначного ответа на террор – «Красный террор». На армию – Красная армия. На разведку и контрразведку, а также на уничтожение внутреннего сопротивления диктатуре ВЧК (Всероссийская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией). Хотя все это будет потом, но к этому надо было идти, создавать свое государство, пускай и в теории, пока в теории.

Работу эту практически выполнял один человек – Ленин. Все остальные могли высказывать сомнения, но эти сомнения быстро им подавлялись: логикой, которая шла не сверху, а снизу, которая отошла или переболела всеми теориями, и у него был от них иммунитет, потому что он выздоровел. На шаг впереди ото всех – для него означало, что все остальные так или иначе должны были войти в открытое им русло. Каждое выигранное им сражение, об этом многие забывают, пускай и на бумаге, пускай и в полемике, оставляет за собой выигранное поле сражения, а также тела проигравших. Решает ли это вопрос подсознания или сознания, не так уж и важно, потому что то, что они дышат, это не значит, что они живы. Нисколько не оправдывая его методы уничтожения сопротивления, расстрелов и тому подобное, принципиально для него это означало уничтожение не людей, а идей, которые несли эти люди, и которые представляли ту или иную опасность, а потом и ненужность.

Многие забывают и то, что Ленин не только был юристом, и изучал историю, но он практически жил в библиотеках, и все знания, которые он получал, он пускал в дело, чтобы знать, что из того, что он получил, могло послужить его делу. В нем сидел вождь и, пускай теоретически, он был вождем государства, которого не было, не говоря о том, что ему, по идее, принадлежал мир, и его надо было взять. Изучение истории подсказывало ему, что побеждает тот, кто решает все тактические задачи и на каждом из этапов решения добивается победы. Все во имя главной цели. Исторических примеров, которые могли бы оправдать все его действия, и не далеких, а близких, было великое множество и это придавало ему уверенности как тогда, когда он шел на соглашения с партиями анархистов, Бунда, социал-демократов и тому подобное, а также брал деньги на содержание партии у тех же буржуа. Это были не временные компромиссы, это были решения задачи момента, где всегда присутствовала цель. Его конечная цель. Те люди, которые помогали ему на этом пути, далее, если не шли дальше, им забывались, потому что он шел к достижению цели.

Он лучше всех понимал, что любое возмущение, как круги по воде, проходило или трогало сознание, и этим надо было заниматься больше чем чем-либо другим.

Только эта подготовка в течении 20 лет ежедневной борьбы позволит именно ему создать и сохранить первое социалистическое государство в мире.

Многие забывают о том, что ему было всего тридцать лет, когда он выехал из России, имея ясную цель, которую, если переведем в определения существующей системы – империализма как системы, и его перевод в социалистическую систему, то он приехал, чтобы не только перевернуть существующий мир, но и стать во главе этого мира. По Марксу, пролетариат мог победить только во всем мире, и об этом нельзя забывать, и Ленин, выехав за границу, хотел в первую очередь познакомиться с силами, которые готовили этот переворот и в нем была убежденность или тот стержень, который позволял ему думать о себе, что он может встать во главе этого переворота или революции, по крайней мере, от России. Представшая перед ним социал-демократическая общественность была мягка, и только левое крыло немецкой социал-демократии было настроено на радикальное решение вопросов, но оно было немногочисленно.

В Европе при этом было то, чего не было в России: легальное существование социал-демократических партий, но не марксистских, потому что этому были причины, хотя никто не выступал с запретом обсуждения этих идей. У Ленина не было сомнений в своем предпочтении, и это был марксизм. Это была платформа, которую он должен был не только защищать, но строить на ней все здание, откуда после отойдет его поезд, и в первую очередь – организацию.

Ленину было всего тридцать лет, с ним была его жена, которая была заражена как им, так и его идеями, и с ними вместе была мать жены, которая устраивала быт своих революционеров и ни во что не вмешивалась. Деятельность Ленина, или его вхождение в мир сопротивления, началась, наверно, с казнью его брата. Многие отмечают фатальное для него желание мщения за эту смерть, но это домыслы, потому что то, что он сделает потом, нельзя сделать, если в тебе не будет большего, или того, что он назовет человеческим счастьем, того, что будет двигать не только им, но и всеми теми, кто будет рядом с ним. Три человека с небольшим количеством денег снимают квартиру в Париже, и один из них приехал сюда с желанием перевернуть мир, но самое главное то, что все, что он делает и начнет делать, настроено на действие.

Эмиграция, представляющая различные течения, в это время кочевала по Европе, в зависимости от того, где в данный момент репрессии и преследования были слабы, но они были здесь давно. Друг друга знали хорошо и время проводили, в основном, в вечных и нескончаемых дискуссиях. Ленин, если и не подозревал, то понимал, что это за болото, но он также понимал, что за каждым из этих направлений стоят люди. Люди, которые были ему нужны для собственной организации. И Ленин кидается в это болото, чтобы учиться, потому что он привык сначала учиться, готовиться, и только потом, зная объект всесторонне, наносить удар. У него есть задача – создание организации на платформе марксизма, и он представляет его без компромиссов, т.е. его задача не поднять волну, а поднять пласт или класс, и сделать его главным, а также уничтожить частную собственность и класс владельцев этой собственности, и при этом его интересует именно Россия.

Единственное, что может выделить его из массы лидеров – это одержимость, невероятная работоспособность и нацеленность на конкретное решение задачи. Только так он может заявить о себе в этой среде, чтобы его приняли.

Ленина тянет на выступления, и притом – везде, где существует хотя бы небольшое скопление народа. Некоторым его знакомым приходится его удерживать, они не понимают, зачем ему это нужно. А ему это необходимо, чтобы проверять себя на выступлениях уже перед широкими массами, он готовится стать вождем, и ему надо, чтобы его слушали, ему нужна аудитория.

С этого времени, когда его имя начинает иметь вес в эмиграционных кругах, он получает возможность оттачивать свое мастерство в дискуссии как за столом, так и в своих выступлениях по любому поводу на собраниях, на днях рождения и памятных дат. Он открывает школу революционеров в Лонжюмо во Франции, в которой начинает пропагандировать свои идеи будущей революции и к чему необходимо готовить пролетариат. Это тоже практика. Потом многие будут высказываться в том духе, что Ленин не терпел, когда с ним спорили, я уверен, что это неправда, потому что это было его ремеслом – доказывать обратное, но, если это повторялось, естественно, что выводило его из себя. Наступит время, и он всех переиграет, и именно потому, что он понимал необходимость последующих этапов, а также все значение своего авангарда.

Начиная с 1900 по 1905, это время относительного спокойствия и чернильных баталий, но в то же время он поддерживает любые возможные силовые акции в России от террора социал-революционеров до создания боевых групп, понимая одно: что необходимо действие, любое действие. Все годы, которые он проведет в эмиграции, можно назвать счастливыми и необыкновенно насыщенными годами. У него была его революция, поле для деятельности, зарождающиеся организации в России, лучшие библиотеки Европы, а также лучшие дискуссионные площадки. Цели его были очерчены, и надо было только работать, чтобы создавать свою армию, свой авангард. Вечером они могли пойти в театр и отдохнуть, и потом, они жили там, особенно в Париже, где еще остались следы последней коммуны и памятник расстрелянным коммунарам.

Рассматривая историю свержения монархий, особенно во Франции, он видел, что революция 1790-го года была, по сути, уничтожена Наполеоном. Французская революция, и в то же время существование в эмиграции короля Франции, а также представителей непримиримой оппозиции, которая была пускай подавлена, но не уничтожена, создавали базу будущей оппозиции, которая могла смести как Наполеона, так и и итоги революции, что и случится потом. Это примеры того, чего нельзя допускать, и, когда у него потом окажется в руках семья царя, он понимает, что в любом случае это вечная угроза не только его власти, но и той системе, которую он строит.

Крестьянские бунты и восстания должны были быть немедленно и в корне уничтожены, потому что любой пример успеха мог собрать вокруг себя силы сопротивления, поэтому он будет всегда за карательные меры и будет требовать самых жестких мер по отношению к оппозиции.

У Ленина как профессионального революционера была в эти годы задача создавать систему, которая, учитывая ошибки прошлых восстаний и выступлений, не имела права проиграть. Поэтому, когда указывают на безжалостность Ленина, на его расстрельные директивы, не принимают в расчет того, что за ним, как и за его организацией, в случае проигрыша стояла смерть. Пока он изучал исторические факты и создавал авангард, пока на местах в России его последователи создавали группы сопротивления, в том числе и боевые, он наслаждался Европой, музеями, музыкой, и все дальше его дух поднимался к вершинам свободы, и путь вниз ему уже был заказан. Революция или попытка восстания 1905-го года стала откровением для всех революционеров.

Как Ленин, так и социал-демократы Европы понимали, что их услуги понадобятся только в момент кризиса в той или иной стране. По сути, вся теоретическая работа этих организаций является попыткой предсказания, когда и где это может произойти. И может ли это произойти при их жизни. Революция 1905-го года, вызванная поражением России в русско-японской войне, вызвала волну оптимизма у эмиграции. То, к чему они готовились столько лет, им показалось, что это может быть возможным, или они могут сами прийти к власти, а не их потомки. Наиболее организованными вооруженными отрядами были отряды Ленинской партии, именно организованными заранее как боевые единицы, в то же время быстрое подавление восстания без предоставления реальных свобод, а только деклараций этих свобод, должно было подтолкнуть в сторону радикальных действий все большее количество людей, которые уже ставили вопрос не об ограничении самодержавия, а об уничтожении системы управления такой как самодержавие. И партия Ленина, как последовательная и имеющая ясную программу действий, для этого была наиболее предпочтительной.

Но речь шла об уничтожении собственности, в этом была угроза и это отпугивало всех, кроме Ленина и тех, кому нечего было терять, а таких становилось все больше. Ленин начинает работать над созданием организаций в России, при этом он настаивает на качестве организаторов. Ему понятно, как и многим другим партиям и течениям, что власть начинает шататься, и вопрос в том, кто возьмет ее. Будут ли изменения через соглашения и без крови, или же будет применена его программа, а это однозначно – кровь, потому что он готов лишить правящий класс его фундамента или собственности, уклада их жизни, обычаев, и создать новую страну, которая не будет иметь отношения ни к нациям, ни к народам, а только к духу и свободе Человека, и перед этой задачей меркнет все. Но эта задача невыполнима без пролития крови. Таким образом, то, что он готовится к большой крови, к войне, он знает заранее, и он готовится именно к войне, а не к соглашательству, совету или любому иному действию. Он понимает, что он сделал правильную ставку, и это и только это может сработать на первом этапе, а именно – насильственный захват существующей собственности, за которую будут драться, и драться на смерть, как те, которым эта собственность принадлежит, так и те, которые будут думать, что они получат часть этой собственности. Затем революционеры, его авангард, смогут двинуться дальше, на второй этап защиты, и это возможно, если они будут во главе отрядов.

Нельзя, как это пытаются делать, обвинять Ленина в том, в чем он не был виноват. Это то же самое, что обвинять льва, что он ест антилопу, или шакала, что он доволен падалью. Тридцать лет с момента вступления на путь поиска и создания себя и своей организации, своих последователей и соратников, если удобно, то – фанатиков, которые хотели свободы, равенства и любви во всем мире. Которые хотели поднять знамя человека выше, чем это было до сих пор. С 1900 по 1917-й – для Ленина это были годы не только создания партии, организации, но и самого себя. Из них два или три года всего лишь были полностью наполнены той романтикой, или любовью, когда гармония любви, страсть революции и сама борьба были вместе. А потом осталась только революция, Ленин должен был уничтожить все вокруг себя и самого себя как человека во имя того, чему он отдал всю свою жизнь без остатка. Не принимая всего этого, нельзя подойти к тому времени, когда он вступил вместе со своей организацией в действие, а это было всего два полноценных года, но готовился к этому он тридцать лет. И за два года он перевернул мир.

Мировая война 1914-го года и поддержка основных социал-демократических партий, собственные национальные правительства, разрушили достаточно долгую словесную солидарность национальных представительств как единых борцов против общего классового врага, капиталиста или империалиста. Неудавшаяся быстрая война со стороны немцев, а также протяженность российского фронта, втягивали все больше населения в боевые действия. И здесь Ленин увидел ту трещину, которая могла осуществить его мечту – это наличие народных масс с боевым опытом, которые были в основном призваны из крестьянской среды. Полуграмотные, в лучшем случае, они не должны были вникать глубже, чем могли переварить, и им не надо было понимать все изыски революционной теории, но они могли ясно понимать, что могли сделать, а именно – захватить или, в случае революции, получить земли себе в собственность. Изыски, которые позволяли себе различные партии в Российской империи, типа Учредительного собрания, Думы, и тому подобное, касались их или тех, кто это делал, но не касались народа, и Ленин понимал, что при концентрации энергии кризиса в России, он может обойти этап буржуазной революции, которая с отречением царя уже произошла, и перейти сразу к социалистической революции и одновременно ко второму этапу – диктатуре пролетариата.

Боевых сил у него было не так много, но, в отличие от всех других партий, это были профессиональные революционеры, или солдаты революции, каждый из которых знал свою задачу, и при правильном распределении сил они могли рассчитывать на победу. Осталось только ждать и, с ухудшением положения, создавать и создавать свои организации. Судьба выбрала его, и он это знал, и поэтому ему оставалось лишь ждать знака, и этим знаком стали немцы, которым нужна была срочная передышка на фронте и возможность перемирия с Россией. Многие до сих пор обвиняют Ленина в этом перемирии, но забывают некоторые положения о Первой мировой войне, что это была непонятная война, потому что ни одна из сторон не знала, за что воюет, а особенно Россия. Эта война практически закончились тем же, чем она начиналась, кроме революции в России. Т.е., если бы война не началась, то Европа не потеряла бы вместе с Россией около 30 миллионов человек.

Ни Ленин, ни немцы не были уверены, что это им удастся, но Ленин был готов к тому, к чему не были готовы все остальные – он шел на свою революцию. Его выступление о необходимости превращения буржуазной революции в социалистическую и «Декларация о земле» – это было объявление гражданской войны, которую он начнет.

И эту мысль он нес в себе, когда решился на поездку, и никаких компромиссов – победа или смерть. Осуждая Ленина за его лозунг превращения войны империалистической в войну гражданскую, многие не хотят вспомнить, что это была за война и что эта война дала бы, пускай и победившей, России, кроме слова «победа», лишь за это слово – несколько миллионов погубленных жизней, неизвестно за что и за кого? Таким образом, у Ленина было совершенное в политическом смысле оружие и это он знал лучше, чем кто-либо другой. Первое – это окончание бессмысленной войны и второе – захват собственности: фабрик, заводов, земель в собственность населения, которое на них работало.

Временное правительство, с которым в соглашении были все партии, в том числе меньшевики и социал-революционеры, не знало, что делать дальше, и в этом была их беда. Организовав советы на местах, они не понимали их функций, а половинчатость вела к анархии и реставрации буржуазного и аристократического террора, который мог бы быть успешным, если бы не Ленин.

Если мы еще раз посмотрим на этапы и дадим их краткие характеристики, которые определил Ленин, то это социализм – диктатура пролетариата – коммунизм. Самое печальное, что никто не хочет признать до сих пор, что хотел Ленин и почему именно так он распределил этапы достижения коммунизма. Печально это потому, что Маркс, при своем объявлении о диктатуре пролетариата, опирался на грамотный класс, который мог бы стать хозяином своей собственности – качества (знаний и навыков) и площадкой применения знаний и навыков (станки, лаборатории и тому подобное), путем лишения капиталиста (сейчас называют работодателя своих услуг – знаний).

Наступление коммунизма в России Лениным рассматривалось в спектре реальных знаний и реального уровня развития как пролетариата, так и крестьянства, поэтому им была выведена ведущая сила, или каста революционеров, которые представляли бы интересы пролетариата до того, как они бы получили совершенные знания или интеллектуальное развитие, равное хотя бы среднему уровню рабочего в европейских странах.

Таким образом, объявив о социалистической революции и диктатуре пролетариата, а также создав правительства как в центре, так и на местах из членов партии как ведущей силы, защищающей интересы пролетариата, Ленин и народы России получили собственность на земли и на средства производства, а также единую систему управления этой собственностью, получения доходов от этой собственности и далее их распределения. Это оказалось достаточно сложным, потому что не были обозначены критерии, или оценка приложения усилий и получения равного вознаграждения за приложенное качество. Именно это впоследствии станет тем ураганом, который уничтожит, казалось бы, гениальную и, что самое главное, победившую систему. Но, опять же, никто не хочет заметить, что здесь уже не было Ленина. Он болел и скоро должен был умереть, а были только условия, которые принимались им, чтобы дать жизнь своему «ребенку» – первому в мире социалистическому государству.

Первый Верховный Совет был представлен несколькими революционными партиями, и то, что их не стало, было их виной, а с другой стороны, победившая революция в одной стране, чтобы выжить, имела собственные задачи, для реализации которых менее всего были нужны партийные дискуссии, потому что задача была не только выжить, но и решить уже те задачи будущего, которые были обозначены Лениным. Сама партия к этому времени играла роль партии, но она уже была не партией, не имея оппозиции и только сохранив за собой возможности присутствия фракций. Сам Ленин стал председателем правительства и решал, в основном, задачи становления новой системы в экономике и самой экономики. Это и принятие планов развития и задач реализации, и выход из разрухи. При этом, опять же, он, принимая такие решения как НЭП, введение продналога, всегда имел теоретически оформленную задачу будущей ступени, и к тактическим отступлениям он прибегал всегда, если понимал, что они несут временный характер.

С его болезнью, а далее со смертью, корабль остановился. Все, что будет делаться дальше, не будет иметь отношения к тому, что он готовился сделать и построить, и может быть, прожив еще с десяток лет, он бы сделал эту страну такой, как задумывал, или он получил бы весь мир.

Пришедшее за ним время Сталина, а далее более мелких по своему масштабу руководителей, и разрушение системы – это был результат того, что не успел сделать Ленин.

По сути, с момента прихода к власти партии, принятие и создание новой системы социалистической экономики и планирования, страна получила экономическую систему развития, задачей которой было создание экономики, которая могла бы обеспечить безопасность государства, а сама партия была бы уничтожена. Если следовать той же теории Ленина о диктатуре пролетариата, представленная партией коммунистов с момента уничтожения внутренней угрозы реставрации империализма, система отношений в обществе должна была перейти к новой фазе – коммунизм. Но это была теория, которая могла стать практикой только когда получила бы базу в лице Нового Сообщества, представляющего марксистский класс революционеров и во всем мире.

Ленину было необходимо оформить существование государственной машины, с системой государственного управления или наличием исполнительных структур государственного управления. Ленин, и мы это отмечаем каждый раз, как только любое явление в обществе принимало массовый характер, он подводил под него определенную теоретическую базу, понимая то, что не могут сегодня понять или даже думать об этом, что теория – это планирование развития общества, которое наполняется или движется к цели, а теория – это инструмент определения цели очередной ступени для достижения стратегической цели.

Став председателем правительства и главой советы обороны, что практически не освещается и не рассматривается существующими идеологами и историками, когда, по сути, всего за два года он не только захватил целую империю, но и смог ее защитить. Когда он создал машину или систему, которая могла выжить. Это требовало колоссальных усилий, потому что все создавалось с нуля и без примеров, и это была живая машина, которая требовала мгновенной реакции на те или иные явления. С уничтожением оппозиции, в чем была виновата сама оппозиция, партия теряет для Ленина ту роль, которую она играла во время захвата власти. Поэтому И. Сталин назначается на должность генерального секретаря партии. Ленин ни тогда, ни позже, когда писал письмо съезду, будучи больным, не смог определить место партии при достижении определенных им же этапов социализма и далее коммунизма. Письмо партии – это было скорее предупреждение, и не более того, что дальше – он не знал сам. Мог бы он это определить? Разумеется – да, потому что он был сторонником и создателем определений этапов достижений.

Здесь сказалось то гигантское напряжение последних пяти лет, и неожиданность болезни, которую он не мог предвидеть, но то, что он сумел победить и выстоять, было бесспорно.

В том или ином виде, экономика начинает работать, и только тогда, когда система внешней угрозы на время была отодвинута и предприятия начинают работать, где прибыль предприятий, по сути, государственных предприятий, концентрируется в одной копилке, Ленин понимает, какими ресурсами он может управлять. Никогда еще ни одно государство и ни одна система не имели таких возможностей концентрации ресурсов и доходов от них. Разумеется, что эти ресурсы, должны были быть направлены на поднятие промышленности стратегически важных направлений, которые далее могли бы гарантировать безопасность страны – это станкостроение, машиностроение, энергетика. Таким образом, система становления экономики дает заказ на получение кадров, где внешняя угроза и идеология являются дополнительной мотивацией для развития, потому что основные параметры машины уже созданы.

Представляя Новую Экономическую Политику, принятую в 1922-м году, Ленин ни на секунду не сомневался в одобрении этого решения политбюро – задача подъема промышленности, в этом была его основная цель.

К 1923-му году ситуация была практически под полным контролем Ленина и правительства. Напряжение было огромно, но оно спадало, и во многом потому, что те идеалисты революции, которые были в партии, такие как Троцкий, Дзержинский, Бухарин, Рыков, – они исступленно выполняли свои задачи и, конечно, Сталин, который начинал понимать, что такое кадры и как с ними работать.

Надо сказать, что дискуссии внутри партии и внутри политбюро были совершенно нормальным и неотъемлемым явлением самой партии, но тогда, когда партия еще не имела за собой страны. В стране, которую она уже имела, те практические задачи, которые она должна была решать, роль партии заключалась в исполнении принятых задач, или в диктатуре. Правда, диктатура могла быть уязвима, как и всякая диктатура, тем более партии, а также тех ее членов, которые привыкли ставить свою жизнь ради его победы.

Ленин уже болел. Он успел принять несколько глобальных решений по экономике, особенно по энергетике, а также дать направление последующих действий развития общей экономики, хотя весь план все-таки имел задачу создать возможность сопротивления практически всему миру империализма – оборону, исходя из этого, и ставилась задача – человек отодвигался на время, потому что задача была поистине громадна, если не неосуществима.

Аграрная страна, где безграмотность среди крестьянского большинства доходила до 90 %, промышленность, уничтоженная в гражданской войне, едва доходила по уровню своего производства до уровня Италии или Испании, и т.д. и т.п. Но уже строились гидроэлектростанции, закладывались заводы и определялись целые промышленные направления.

Система начинала работать, и строилось все голыми руками. Существовало две фракции в политбюро, которые представлялись с одной стороны Зиновьевым и Бухариным, а с другой стороны – Троцким. Сторона Троцкого защищала концепцию планирования, индустриализации и жесткого управления. Сторона Бухарина и Зиновьева, была за мягкое управление рынком.

Сталин оценивал не экономику, а силы, а сила была у Троцкого, остальные не представляли угрозы для Сталина. Поэтому Сталин стоял вместе с ними, пока он не свалил Троцкого. Когда Троцкий уже не представлял угрозы, он свалил оппонентов и сумел провести в политбюро лиц, которые ничего из себя в плане управления или идеологии не представляли, таких как К. Ворошилов, С. Буденный, М. Калинин – это были плакаты, которые для интеллигенции ничего не значили, но значили для народа, а интеллигенция в том виде, в котором она была, со своими вечными сомнениями и маятниковым качанием, была не нужна, и эту ее особенность, как хирург, решит потом уничтожить Сталин.

В это время умирает Ленин. Сталин объявляет Ленинский призыв в партию, а это уже означает, что старый кадровый резерв, который сделал революцию, выиграл войну, сохранил страну и создал систему развития, был уже не нужен и его готовы были заменить.

Глава 3

Диктатура и Сталин

К 1922 году партия как политическая сила существует номинально, потому что все остальные партии были запрещены. Пост генерального секретаря партии, занимающегося кадровым резервом управления, не играет особой роли в становлении промышленности и экономики, тем более, что управляет всем Ленин.

Сталин, с началом болезни Ленина, понимает, не в пример ему, что, кто имеет возможность в данной ситуации руководить кадрами и назначениями кадров, тот и будет управлять страной. К этому надо добавить, что с этого момента Сталин начинает раскачивать фракционную лодку, которая в то время и ему самому казалась необходимой. Еще жив Ленин, но борьба идет за его место, и неожиданно роль Генерального секретаря как руководителя кадров становится одной из главных, если не самой главной. К моменту, когда Ленин определится с характеристиками каждого на будущее управление страной, естественно, что он отдает предпочтение Троцкому, и именно как теоретику, понимая, что не поняли потом: необходимость оформления каждого этапа достижения и переход к последующему – есть необходимость, которая создает или дает направление всему движению.

В это время Сталин уже достаточно укрепил свои позиции, чтобы не бояться будущего, и, хотя после письма Ленина он и подает заявление об уходе с поста Генерального, но его заявление политбюро не принимает, потому что равновесие в лодке к этому моменту, держит он. Сталин в это время, держа сторону Троцкого, одновременно ведет переговоры с его оппонентами, давая понять, что возможность его перехода на их сторону весьма возможна, если, – чего Сталин не исключает, – пост Генерального секретаря достанется Троцкому. На виду он поддерживает Троцкого в любых вопросах, как бы показывая свое понимание его незаменимости и будущей его роли в партии как продолжателя теоретического развития марксизма-ленинизма.

В то время, как партийная элита бьется во фракционных склоках, Сталин готовит кадровый состав управления на всех территориях СССР, что выражается назначением верных ему лиц. Страна за короткое время переходит фактически в его руки.

Надо отметить, что действия Сталина, в основном, диктуются сложившейся ситуацией. Его умение вести интригу складывается за это время. Момент диктует действие и осмысление этого действия для дальнейшей пользы. Все это создает не только механизм гарантий его будущего управления, но и личной безопасности, и постепенно наполняет его силой. К моменту, когда Ленин отходит от управления, Сталин остается один, у кого реальная сила в управлении.

С другой стороны, он уязвим в личном плане, потому что любой из старой гвардии революционеров способен его устранить. Во фракционные и революционные союзы Сталин верит, потому что он сам из этой среды. Да и делает он то же самое, но для безопасности самого себя.

Ленин успел создать конструкцию, или скелет будущего государства, с основными посылами идеи марксизма, а «нарастить мясо» было несложно, имея такую централизацию сил и средств.

Сталин – не Ленин. Он не теоретик. Рядом с таким оратором как Троцкий, он не то что выглядит бледно, но он не выглядит вообще. Это относится и к другим партийным идеологам. Сталин – человек решения задачи, но конкретной и поставленной задачи. Потому что сказать, что он создал СССР и промышленность, было бы неправильно, потому что создала СССР ситуация окружения, или блокады, и будущей угрозы уничтожения.

Необходимо также отметить, что война, в смысле экономического подъема, была в какой-то мере кстати, потому что позволила практически бесплатно заставить работать 200 млн. человек только за хлеб. По сути, человеку давалась вера, а неверие каралось смертью или лагерями. Это позволило ему сконцентрировать сознание населения, как ни странно, на созидании и на творчестве в производстве, в культуре и искусстве. И тоска по Сталину тех, кто жил в это время, и тех, кто вспоминает о той державе, которую создавали они – понятна, потому что они создали и победили.

Пока же идет игра, в которой Троцкий уверен, и именно в своей незаменимости как теоретика, и это дает уверенность в безопасности и возможность достаточно вольного обращения со Сталиным.

Эта игра, и действительная вера в свою незаменимость, а также оформление ей этапов хозяйственного развития, которое не мог уже сделать Ленин, позволяет Троцкому думать о себе как о первом лице. Сталин же, дождавшись, когда Ленин умрет, начинает раскачивать лодку, которая имела два балласта – это старые партийные революционеры и теоретики с одной стороны, а с другой – Троцкий.

Наступало время интриг, и кто преуспел бы в этом, тот и стал бы диктатором, и отдавать предпочтение Сталину перед Троцким – достаточно неблагодарное дело, потому что Троцкий-теоретик был более страшен, чем Сталин-практик. Потому что, если для Сталина существовали понятия «народ», «население», а также цель подъема экономики и промышленности, и понимание необходимости решать конкретные задачи, то для Троцкого не могло быть таких понятий, а были только категории и ступени перед высшей ступенью – мировой революции.

Одно бесспорно, что это был единственный человек, который понимал, что сделал Сталин и в чем слабость Сталина именно как революционера, и это он сказал. Если бы это сказали другие, которых Сталин не уважал, которые были говорливы – как Зиновьев и Каменев, туповаты и послушны, как Ворошилов и Молотов, но только один понимал глубину его позора, который заключался в том, что он, по сути, уничтожил революцию. Хотя и он создавал страну, но он уничтожил революцию – это было как бы укором его жизни, крахом его надежд и ожиданий его товарищей, которые шли с ним и погибали, а также тех, которых из страха перед их тенями, или кем они были тогда, он начнет уничтожать, а укором был только один человек, и это был Лев Троцкий, которого он убивал медленно и страшно, начиная с его детей. Такая изощренность в убийстве Троцкого могла быть объяснима только слабостью.

Таким образом, невозможность, в виду отсутствия идеологов-теоретиков в самой партии, и при отсутствии хотя бы фракционной демократии, существования лиц, которые могли содействовать возможности теоретических оформлений для достижений тактических задач, свели к плакатному существование партии. Как реальной силы, продвигающей целевые задачи партийного управления – ее уже не было. То, что было раньше, Сталин представлял как болтовню. Можно было бы согласиться с ним, если бы не Ленин, который победил в революции, и как бы к нему ни относились – это была его победа: в гражданской войне, и самое главное, победа над разрухой и неграмотностью, и создание платформы по экономическому рывку, и создание технической конструкции будущих пятилеток...

Впервые за всю свою историю развития, мир получил возможность складывать заработанное своим трудом для развития всего общества, а это были гигантские средства, к которым плюсовалась и идеология победившего народа.

Значение идеологии Сталин никогда не списывал со счета, понимая, что человека необходимо занять, и лучше всего мечтой, и в этом не было ничего плохого, он это знал по себе. Потому что революция – это, по сути, мечта, но реальная мечта, где ты борешься за мир, который ты себе видишь, и ты хочешь жить в нем.

Сталин делает несколько значимых шагов диктатора, потому что любая диктатура опирается на сподвижников, иначе любой диктатор уязвим, и уязвим как в прямом, так и в переносном смысле.

Существование даже фракций Сталин не мог бы терпеть, потому что фракция – означает критика. А тех, которые могли его критиковать или выступить против него, можно было сосчитать на пальцах одной руки – это Ф. Дзержинский, Л. Троцкий, Я. Свердлов умер и, пожалуй, все.

Все остальные большевики в России представляли как бы боевое крыло партии, и имели не так много дел с теориями, в том числе Молотов, Ворошилов и Буденный.

Сталин лучше всех понимает необходимость символов. И каждого из них он делает символом, и наступает эпоха маршалов, имена которых должны служить примерами, и врагов.

Далее имя Ленин начинает активно помогать ему, потому что те формы борьбы, которые применял Ленин во время Гражданской войны и Красного террора, Сталин представляет как гениальную стратегию вождя, и любую попытку Троцкого создать и получить новую теорию для развития социалистической революции Сталин представляет, от имени Ленина, как покушение на Ленина, и Троцкий становится бессилен. До этого Сталин уже объявляет о двух наборах в партию, активно контролирует комсомол (молодежные организации), которые готовы разорвать все, что против Ленина, и, как ни странно, партии, когда таковой уже нет. Это просто система дополнительного контроля и получения кадров, и таким она и останется до 1991 года. Троцкий остается один, как только Сталин переходит на сторону Зиновьева и Каменева, которые разрывают в дебатах Троцкого, и как только Сталин избавляется от Троцкого, он просто забирает этих болтунов в тюрьму и заставляет признаться во всех изменах, которые только может придумать его фантазия.

Так устанавливается диктатура Сталина. Писать далее о Сталине не имеет смысла, потому что слишком много уже написано. Мне надо было не только написать, а именно найти тот момент, ключевой момент, когда была уничтожена партия и стала работать диктатура, и какова была тогда роль партии.

Задачи, которые были поставлены в сфере экономики, решались, как и должны были решаться по законам военного времени, и вся идеология была направлена на решение этих задач. Сказать, что человек от этого ничего не получал – это будет неправдой. Он получал больше, чем он получает сейчас, он получал будущее и ему давалось достоинство, которое имело определенные критерии оценок. Этими критериями, как ни странно, были общечеловеческие ценности и достижение победы над угнетением и получение свободы.

Они, ничего не имея, были более свободны, как бы кто ни говорил, чем жители развитых цивилизаций западных стран – они не имели господина, перед которым надо было склонять голову, они имели цель догнать развитые страны и перегнать их. И они готовы были включиться в это соревнование, и включились. Быт был вторичен. Это у них не только не отнял Сталин, а наоборот, он убрал все, что позволило бы стоять перед ними и перед их мечтой.

Как бы кто ни говорил, нельзя заставить двести миллионов человек работать бесплатно, и быть еще и счастливыми, а они работали и были счастливы, и гораздо дольше, чем те, которые разрушили эту страну и пытаются стать капиталистами или никем.

Создание диктатуры – это создание системы управления, которая обеспечивает гарантии безопасности диктатора, где личная безопасность диктует создание системы, которая опирается на личную преданность самому диктатору, и где возможные отклонения при использовании своего служебного положения для получения личной выгоды позволяют дать диктатору возможность его устранить или выдвинуть обвинение, что и является гарантией выполнения обеими сторонами договора в управлении, существовании и функционировании самой иерархии управления.

Сталин, безусловно, верил в идею социализма и считал, что созданная им конструкция может быть прочной, если убрать из нее сомневающуюся часть. И, если смотреть с точки зрения диктатора, он был прав. Но он уничтожил то, что потом уничтожит эту страну, СССР – возможность сомневаться, или свободу в сомнении, при безусловном превосходстве идеи марксизма, этого не надо было бояться, а он боялся.

Система управления, созданная Сталиным, могла работать только тогда, когда существовала угроза, причем, явная угроза территории его управления, когда необходимо было направлять колонны для решения определенных задач по защите, но она не была настроена на мир, потому что система не знала, что делать дальше, когда она доходила до уровня материального и социального обеспечения развитых стран.

Система, как система управления или достижения установленных Лениным этапов достижения (социализм – диктатура пролетариата – коммунизм), остановилась на диктатуре. И остановилась в 1923-м году. С этого времени партия перестает существовать и череду ошибок, которые последуют за этими решениями, выявит время или разрушение этой системы. Основа разрушения была заложена в отклонении от теоретических обоснований как марксизма, так и ленинских определений этапов движения.

Но, если еще раз попробовать рассмотреть диктатуру Сталина, как, впрочем и Ленина, в момент уничтожения партии, которая однозначно уничтожается вместе с демократией, то, пускай даже в этой роли, политический аппарат мог бы служить долго, если бы они понимали новую роль новых движущих сил, которые пришли вместо пролетариата, и необходимости создания нового хозяйственного механизма или функционирующей системы.

Партия могла существовать, если бы имела опережающие установки развития государственной системы управления. Целиком и полностью вина в развале системы ложится на управление партии и саму партию, потому что она так и не стала тем, чем должна была стать.

Дело было не в военных расходах, о которых все пишут, что страна уже не могла вынести бремя военных расходов. Они действительно были громадны, и в то же время у СССР была самодостаточная экономика, которая все имела в себе, и для будущего – наступательный экономический ресурс страны был огромен. И здесь мешает диктатура партии. Что такое диктатура партии, спросим мы себя? И дальше постараемся ответить – диктатура партии означает диктатуру членов партии, т.е., каждый на своем месте является диктатором и в то же время представляет диктатора.

Вторым и не менее важным моментом было то, что, получив преданных исполнителей, Сталин никогда не забывал об оформителях, потому что идеология как таковая была одна, и эта система, подкрепленная силовым блоком, доказала свою эффективность. Но то, что было хорошо во время войны, не годилось в мирное время.

Глава 4

Диктатура партии и начало становления корпоративного управления

Идеологов-теоретиков уже не могло быть, потому что существующая послесталинская каста управленцев, как и среднее звено в касте управления – это были оформители или представители диктатуры.

В самом начале я отмечал, что впервые создавалась страна, которая имела приоритетом человеческие ценности, а не инстинктивные, что создавалась нечто новое, которое требовало постоянных доработок в своем развитии, а тех, кто мог это сделать, уничтожила сама система, тех, кто вер бы своей цели, а цель была великая – Человек, что отмечаем еще раз с сожалением.

И этого человека в системе не было. Это была основная ошибка, и после смерти Сталина, с приходом Н. Хрущева, который, осудив диктатуру, объявил о диктатуре партии, что в свою очередь означало, что он не только убрал то, что сделало и удерживало Сталина, но и закрепил те положения системы, которые начали процесс разрушения страны – системы управления.

Все эти ошибки можно отнести как к Ленину, так и к Сталину, и скорее к Ленину, потому что, делая все практически идеально, имеется в виду, – ошибаясь, но быстро исправляя ошибки, Ленин не учел человеческий фактор, что человек смертен, и в момент наибольшей его необходимости его самого свалила болезнь.

Н. Хрущев первый поплатился от системы, когда, будучи в правительстве, он вел себя достаточно вольно, когда в обновленное от сталинских маршалов политбюро вошли лица, за которыми не стоял страх и компроматы, силовой блок был недостаточно ему верен, поэтому Н. Хрущев был устранен Брежневским переворотом. И вот тогда пришло звено политработников-оформителей. Надо понимать, что такое оформители – это люди, за которыми ничего, кроме выполнения приказов, не стоит, а в мышлении – собственном, имеется в виду, им было отказано.

В принципе, их устраивало все, что было. Н. Хрущев был из партии, и в рамках действий по защите от диктатуры Сталина и за место в иерархии давал им возможность партийного роста. Так называемая научная или политическая система состояла из оформителей типа А. Суслова, которые ничего сами по себе не значили, писали под диктовку и диктатуру.

При существовании тогда академий, университетов и партийных школ, кадровый политический резерв наполнялся никому не нужными дутыми теориями – как развитой социализм. В то же время, в самих национальных республиках, следуя установкам партии, идет политика ничем не оправданной защиты национальных ценностей, которая является больше попытками национальных лидеров показывать свою лояльность собственным нациям.

Это был отход. Уже отход от интернациональной политики идеи и вхождение в мутную воду национализма. Когда я пишу об отходе от идеи – это значит, от теории, и как следствие, любой отход – это уже знак разрушение машины.

Централизованное управление, при кажущейся незыблемости, начинает разрушаться. Последствия бездействия системы управления – диктатура, и партийная диктатура, которая влияет на возможность работы экономики, тормозит, а во многом и отрицает ее развитие. Разрушение системы государственного управления привело к ряду фундаментальных ошибок, на которых держалась сама партия. И это началось в 1923 году. С момента смерти Ленина, страна шла к своему разрушению. И удерживала от разрушения диктаторская система управления, использующая идеологию как необходимое оформление своего правления.

Глава 5

Плановая экономика и условия возникновения корпоративной системы управления

Плановая экономика при всех своих преимуществах имеет недостаток, который сложился еще в начале становления социалистической, или общей собственности. Плановая экономика решает, с системой любой формы собственности наиболее сложные задачи для становления экономики с целью создания промышленных направлений для стратегической безопасности государства, как вопросы становления промышленных направлений в стратегически важных областях промышленности, которые влияют на безопасность государства. Направления промышленности представлены в замкнутом цикле, или, с другой стороны, направления только тогда становятся ими, когда цикл получения кадров (профессионально-технические школы, институты получения кадров для среднего звена, лаборатории и научно-исследовательские центры на направлениях, которые стимулируют развитие и их работу) завершены и они становятся независимыми, и могут самостоятельно развиваться.

Если к стратегическим направлениям, которые могут обеспечить безопасность развития государства, относятся тяжелое машиностроение, энергетика, станкостроение, то обеспечивающие стимуляционный рост направления – это пищевая промышленность, легкая промышленность, сфера услуг, относились в СССР ко вторичному рынку развития. В этом состоит одно из главных упущений, когда эти направления не рассматриваются как стимуляционные для работы кадров на всех направлениях. Это область, которая, в основном, отдается на откуп, или для развития на национальные и региональные территории, хотя все они и подчиняются министерствам.

Они планируют и аккумулируют у себя всю систему поставок и распределения как сырья, так и произведенных товаров, и сферу предоставления услуг, централизованно.

Централизация в получении и распределении сырья и товаров замыкается на министерстве представляющего направления. По сути, от министерства зависит наполнение и развитие структур своего направления, и обеспечение кадрами, и уровень качества своих кадров.

Таким образом, созданная цепочка производства и распределения товаров и услуг, хоть и имеет преимущество перед рыночным распределением, но она практически отрицает стимулы для работы управляющего аппарата, а также инженерно-технических работников. Это один из важных ее недостатков. Главным является искусственное или «механическое стимулирование качества, без реальной и естественной оценки», что уничтожает возможность развития кадров в промышленности. С другой стороны, в эпоху научно-технического развития необходимость в ИТР становится определяющей для развития государств, и коммунистическая партия СССР уже представляет интересы «никого», потому что сам «пролетариат» меняется в своей оценке естественным путем, и партия, по сути, представляет интересы исчезающего класса. Партия автоматически с развитием промышленности теряет свое управление.

Субъективным фактором разрушения становится отход от идеи всеобщего равенства, интернационализма, или цепь ошибок, направленных на разрушение продолжается, а национализм является основным орудием и самым легким для направленного действия.

Условия возникновения национализма

На национальных территориях система местного управления контролирует производства собственными кадрами, для которых знание русского языка не является обязательным. Национальные управления для сохранения национальной идентичности строят систему образования на национальном языке.

Сфера деятельности национальных кадров на территории СССР сужается, а их подавляющее большинство. Образовательных школ, где преподается русский язык, мало и выпускники этих школ имеют в несколько раз больше возможностей самореализации, чем выпускники национальных школ, и естественно, что в этих школах учатся дети партийного и хозяйственного управления.

В то же время в начале 60 годов партия и ее руководящее звено выступает с инициативой о предоставления приоритета на местах национальным кадрам. Это было даже не отступление от идеи самой партии, как ведущей силы пролетариата, где национализм, как таковой не рассматривался, потому что «все люди были братьями». Приоритет перед национальными кадрами на национальных территориях создает отток из республик СССР национальных меньшинств, не представляющих титульную нацию на местах, на свои национальные территории.

На территориях увеличивается присутствие грамотной рабочей силы, но не имеющей работы, и сужается возможность роста качества или развития.

Это середина 1960 годов, когда государственные системы партийно-хозяйственного управления постепенно переходят на корпоративные системы управления, тем самым государственная система управления в рамках декларированных ценностей системы перестает существовать. И этот феномен до сих пор не изучается и не принимается как основная разрушающая сила государственного управления определенной системы. Этого не происходит, потому что аналогов уничтожения государственной системы с переходом на корпоративную систему управления в таком масштабе не было, как и не было общей собственности на средства производства, или коммунистической системы управления.

Достаточное подробное описание и необходимость первых глав диктовались определением причин возникновения этой формы управления, потому что, не понимая становления системы, невозможно понять причины ее разрушения, а также и того, что пришло взамен. Подробное описание корпоративной системы управления, его ключевых этапов, как она начала рождаться и почему осталась и в каком виде, нельзя рассматривать без того, что было показано выше.

Объективными предпосылками развала системы социализма было реальное, а не формальное отсутствие партийного управления, а также недостаточность теоретической базы у существующего управления в оформлении переходов на последующие этапы развития. В связи с декларированными материальными ценностями системы планового управления и общей собственности, идеология, по субъективным причинам, не могла оформить последующие этапы развития производительных сил: оценки качества и определения стимулов для стремления получения нового качества и их воспроизводства.

Оставаясь на фазе развития защиты интересов диктатуры пролетариата, партийное управление вынуждено было представлять интересы диктаторов, а не идеи, потому что с уничтожением безграмотности и с переходом на индустриализацию, требовавшую большого количества качественных кадров, пролетариат в том виде, в каком он был представлен партийной кастой профессиональных революционеров был уже не нужен. Т.е., этап такого управления при достижении определенных условий теории должен был перейти к реализации следующего этапа. Необходима была реформация и выход на иную систему управления, с учетом движущих сил эпохи, но сделать это было некому.

Таким образом, партия, в сущности, представляла «никого», и теоретически с уходом диктатора Сталина, система представляла из себя диктатуру членов партии, а сама система становилась тормозом для развития как государства, так и наций.

Это были объективные условия развала. Субъективными условиями разрушения становилась национальная интеллигенция, которой при большом ее количестве было отказано в развитии и самореализации.

Субъективным фактором разрушения также становилась национальная система управления, которая переходила на корпоративную систему управления. Забегая вперед, прежде чем рассмотреть, что такое корпоративная система управления и этапы ее становления, а также причины, почему эта система, которая управляет сейчас, во всех странах бывшего СССР, за исключением Прибалтийских республик, является основной причиной, почему нации, страны и государства, вступившие в новые рыночные отношения, а также в некие нормы демократии, не развиваются. Почему у этой системы нет будущего, как и у народов этих территорий.

Необходимо не забывать и об этапах разрушения, для того, чтобы нации, – а прошло уже 30 лет и это уже достаточно большой срок, чтобы отдыхать в переходном периоде, – почувствовали необходимость создания новой системы управления, с учетом точки отрыва, и чем быстрее это произойдет, тем быстрее пойдет процесс восстановления.

К счастью или к сожалению для населения и наций, все зависит от того, какое они примут решение, в какой категории остаться – человеческой или «околочеловеческой», от этого будет зависеть и судьба как их, так и их нации и страны.

Мои редкие эмоциональные отступления простительны, потому что трудно писать об упущенных возможностях и пропущенном времени, когда мир мог быть действительно прекрасен.

Глава 6

Становление корпоративного управления и что это значит

Мы указали, что партийная каста, оставаясь ведущим представителем пролетариата, по сути представляла исчезающий класс, или вообще никого не представляла. Наработки, которые были в экономике, подчинялись принципу инерциального движения, заданного еще до войны.

В то же время процесс стимуляции должен был происходить в среде управления, потому что управление теряло смысл или стимуляционную составляющую. Для того, чтобы начался переход от декларированного управления к системе корпоративного управления, были созданы все условия: планируемая система распределения фондов позволяла получить внеплановые фонды, если в министерстве получали определенную выгоду – взятку, для выделения этих фондов. ГОСТы – стандарты и нормативы по использованию как станков, так и сырья, позволяли получать экономию в сырье, которую далее было возможно превратить в неучтенный продукт. Списанные станки после ремонта позволяли создавать профильные производства на самом производстве или вне производства. Реализация продукта давала определенную прибыль участникам производства товара.

В итоге в становлении корпоративной системы производства товара участвовали:

Министерство (Москва) – выделяет фонды.

Директор предприятия – предоставляет сырье и оборудование для производства товара.

Чтобы стать директором, необходимо одобрение собственного министерства и партийного управления республики.

Директор оплачивает свое место, которое оценивается от уровня получения нелегальных доходов – возможности производства неучтенного товара или продукта.

Для реализации товара необходима гарантия от исполнительных структур (милиция, прокуратура, частично другие местные контролирующие органы).

В зависимости от места контроля – должности и отдела в милиции (прокуратуре) и возможности влияния на точки реализации на территории, они получают свою часть доходов, согласно должности в иерархии собственной структуры.

Таким образом, начинают создаваться корпорации – милиция, партийное управление, министерства и предприятие.

Вторую сторону представляют национальные промышленные производства, которые относятся, в основном, к местной промышленности, а также Москва с Госпланом и министерствами, которые могут выделять фонды на сырье, станки и тому подобное.

Замена на местах управляющих предприятиям на национальные кадры позволяет очень быстро создавать клановые структуры внутри предприятий, которые являются дополнительной гарантией в получении доходов и в цепочке их распределения.

Техническую часть работ по функционированию предприятий выполняют представители национальных меньшинств: русские, армяне, евреи, особенно в Средней Азии, но управление практически везде национальное. Чем больше становится возможности нелегального производства, тем сильнее становятся задействованы такие структуры, как милиция и прокуратура на местах, задачей которых автоматически является защита территорий производства и реализации товаров и услуг, и естественно, что чем защищеннее территория, тем больше у них доходов.

В становлении корпоративной системы управления принимает активное участие партийное управление, от которого зависит назначение управляющего звена. Так появляются кланы, которые уже взаимосвязаны в партийно-хозяйственном управлении и исполнительных структурах. К середине 70-х годов прошлого столетия расслоение в национальных республиках уже происходит и начинается кристаллизация слоев по уровню материальной обеспеченности и возможности получения привилегий и льгот.

Кристаллизация слоев в корпоративной системе управления, в свою очередь, означает, что право на ресурс в партийно-хозяйственном активе, или в системе исполнительных структур переходит к представителям этих фамилий, представляющих должность как источник доходов в иерархии. Иерархия предполагает получение определенных доходов в зависимости от места распределения и контроля, а также, что отличает именно систему коммунистического партийно-хозяйственного управления коммунистической системы – это одобрение назначения на должность в иерархии, которая является источником нелегальных доходов. Возможность получения доходов и их количество зависит от места в иерархии и должностных полномочий. Далее корпоративная каста управленцев стремится передать ресурс получения доходов следующим поколениям.

По сути, это становление нового класса, который отличается от существовавших ранее тем, что источником доходов теперь является кража как общих ресурсов, так и прямая эксплуатация труда и знаний своего населения с целью личного обогащения. Это очень значимый момент работы новой системы, которая, практически видоизменившись, пришла к управлению во всех странах бывшего СССР.

Данная система управления является головной болью китайского партийно-хозяйственного управления, и они не видят решения, когда решение в декларированной системе коммунистического управления, изменении в статусе управления или перераспределении собственности и новой системе управления. Китай видоизменил экономику, но он не изменил управление. Китайское управление смогло путем предоставления дешевого ресурса в виде своего населения привлечь западные корпорации в Китай, а сохранившиеся направления в собственной экономике путем прямого копирования довести до уровня функционирования таких же предприятий ведущих стран и одновременно на этих направлениях создавая продукты собственных научно-технических разработок. Это позволило пройти этапы тактических достижений для решения стратегической задачи, обеспечивающей гарантию безопасности государства Китай, а именно – уничтожение отрыва в технологиях и продуктах технологий от ведущих стран, но с существенной оговоркой, система социально экономического развития представляет практически две системы:

1. Система государственного управления в лице коммунистической партии Китая представляет основные ценности коммунизма, направленные на развитие человека, или народа Китая.

2. Капиталистическая система, или частная собственность, создали экономику со своими правилами движения и развития, которая создала структуру корпоративного управления в лице чиновников в системе коммунистического управления. Массированное развитие промышленных направлений может еще очень долго работать на внутренний спрос, но система, как любая корпоративная система, будет требовать стимуляции (коррупция, социальная кристаллизация), это фактор будущего кризиса, как экономического, так и социально-политического. И по мере становления или кристаллизации слоев по доходам и ресурсам получения их, они должны иметь возможность реализации накопленного или полученного ресурса, что означает, что система внутри системы будет уничтожать другую систему, как и в случае с системой управления СССР.

Это как раковая опухоль, где стимуляцией к развитию метастаз и уничтожению системы управления является противоречие между декларированными ценностями и практикой реализации, что в любом случае создает хаос. Примером в этом случае служит развал СССР как системы управления.

В связи с тем, что системы управлений и их качественная составляющие в рамках идеологии или веры рассматриваются в данной работе с точки зрения использования ошибок или просчетов, которые могли бы быть использованы нациями и народами для собственного выживания, а это в эпоху технологий означает достижение уровня технологического функционирования развитых стран, чтобы обеспечить гарантию собственного выживания, или выживания собственных народов, поэтому здесь я привожу сравнения или примеры, которые могут явиться возможностями не повторять этих ошибок, имея результат как режимы управления в России, в Армении, в Казахстане и т.д.

Таким образом, корпоративная структура управления начинает складываться в большинстве республик СССР – это Закавказские республики, Среднеазиатские республики, Молдавия и т.д. Крупные республики, такие как Россия, Украина и Белоруссия, находятся далеко от этого процесса, хотя управление пользуется всеми льготами, которые они могут выжать из своих должностей, но системной корпорации на этих территориях не существует.

На этих территориях создается другая форма застольного национализма, которая противопоставляет жизненный уровень собственного населения с уровнем жизни на территориях, где есть корпоративная система управления.

Общим для всех систем управления во всех республиках является отсутствие стимуляции интеллигенции, или уже ИТР и научно-технических работников. В республиках с корпоративной системой управления раздражителем для интеллигенции в лице национальных ИТР и НТР служит элита, которая состоит из лиц, партийно-хозяйственного управления.

Славянские республики были далеки от массированного становления корпоративной системы управления. И это объясняет дальнейшее становление системы корпоративного управления в этих странах и становление режимов – диктатур, и то, что они представляют систему, и какую именно систему.

СССР как система социалистического управления, в связи невозможностью развиваться дальше, был обречен еще с 1923 года. Субъективные силы развала были также очерчены. Любая искра в любой из республик могла бы поджечь фитиль той бомбы, которая называется национализмом, а причин для взрыва достаточно.

Если что-то и удерживало взрыв, то это страх, страх, который стоял почти за каждой семьей, из которых, если мы будем рассуждать образно, один или несколько человек были взяты Сталиным в заложники – сосланы в лагеря или расстреляны.

Как мы и отмечали, что с осуждением «культа личности Сталина» или диктатуры, ничего в исполнительных структурах не было изменено, т.е. исполнительный аппарат «Комитет Государственной Безопасности», гигантская структура внутренней политической безопасности, была настроена не на защиту государства как системы декларированных ценностей, а на защиту системы и ее представителей. Влиять на что-то большее КГБ не мог, потому что любое предупреждение диктатора об опасности и необходимости действий, которые могли не понравиться и стать ограничением каких-то полномочий его управления, автоматически вело к замене человека в системе высшего управления, но не системы.

Существующее пространство влияния идеологии в социалистических странах, особенно в Восточной Европе, исключая ГДР, находилось под угрозой постоянных возмущений, людям не нравилась система диктатуры, собственные диктаторы, население этих стран жило при другой системе ценностей и в системе социализма они были не больше 10 – 15 лет. Надо помнить, что социалистическими странами они стали во многом насильно, благодаря войне и победе Сталина. Восстания, практически, прошли по всем странам Восточной Европы, в Румынии в 1946 году, Венгрия – 1956, Чехословакия – 1968 год, и, наконец, Польша – с 1983 года там начинается и уже не затухает профсоюзное движение Гданьских докеров, которые добились через 25 лет после своей победы, чтобы эти доки были закрыты, и корабли там уже не строят. Вся система управления, вне зависимости от ее возможностей в получении нелегальных доходов, с учетом национальной ментальности – приверженности ко взяткам, копировала советскую систему управления – диктатуру. Это меньше относилось к таким странам как Чехословакия, ГДР, Венгрия, но несло совершенно разнузданный характер, как в Румынии или в Болгарии, которые были похожи на диктатуры в Средней Азии, как в Узбекистане или Таджикистане и в Закавказских республиках СССР.

Это все было предпосылками развала системы, который, по мнению Москвы, не мог произойти в силу дислокации достаточных военных сил на этих территориях, как и в ГДР. Танковая армада СССР, которая дислоцировалась в Чехословакии и в Германии, в течение нескольких часов могла оккупировать Европу и уничтожить любое возмущение в любой стране, а о системе собственного управления, которую надо было как-то изменить, они даже не думали, и это по эту сторону железного занавеса не обсуждалось. Но по другую сторону рассматривалось и оценивалось.

При этом уверенность в том, что холодная война может быть выиграна и без борьбы, могла произойти только при сценарии, когда внутри СССР возмущение могло бы на время занять управление СССР и в это время социалистические Восточно-Европейские страны могли уничтожить собственную социалистическую систему управления.

То, что это реально возможно, США начинают понимать из анализа ситуации середины 70-х годов прошлого века. Хотя они поддерживают любые возможные слабости коммунистической системы управления, реальность возможности развала СССР и социалистической системы они начинают чувствовать именно в это время. Основой анализа возможности такого исхода или победы в холодной войне стала именно хозяйственная система управления, которая, по их мнению, не может эффективно работать.

Внутренний анализ системы предсказывал то же самое. Необходимо отметить, что поправка положения в реформировании управления могла бы очень быстро подвести страны социалистической ориентации к качественному рывку, если бы система управления могла быть вменяема. Для этого надо было не так много, как я показал выше – следовать основной идее и заметить выход новых производительных сил, и далее открывать рынок по направлениям по мере достижений в производительности профильных предприятий западных стран.

Наличие СССР как самодостаточной экономики, имеющей все необходимое для производства и реализации продуктов и услуг, и имеющей превосходящую систему перманентного и постоянного целевого планирования, а следовательно, и возможности бескризисного развития, могло дать возможность очень быстро догнать в производительности развитые страны, и более того, сделать их зависимыми от себя. Это было не поздно сделать и в 70-е годы, и в 80-е. Нужны были личности в управлении, которые могли бы решать эти задачи, и здесь сказалась та система отбора кадров, которая была заложена Сталиным: система безопасности диктатуры – это требование безопасности, когда система не могла и не может иметь в окружении личностей, каждый из которых, в случае появления такового, является потенциальной угрозой самому диктатору, а так как партия сама представляла из себя диктатуру, то на каждом месте в системе управления личность должна была быть еще мельче, чем вышестоящая.

Таким образом, Центральный аппарат управления представлял из себя блестяще вышколенный исполнительный аппарат, который работал за определенные льготы, которые могло дать нахождение в иерархии партийного управления. Это в центральном аппарате, и в республиках Белоруссия, Украина, Россия. В остальных республиках, с частичным исключением Прибалтийских республик, уже работала другая система корпоративного управления, где места в иерархии продавались и являлись источниками доходов, и по сути, управления как такового уже не было.

К началу 80-х годов все предпосылки развала СССР, а также социализма были готовы, вопрос был только во времени, максимальный срок составлял не более 10 лет. Я это отмечаю не потому, что именно в это время и произошел развал, а потому, что этот срок был мной отмечен в 1982 году и направлен как в КГБ, так и всем более или менее значимым лицам государственного управления. Анализ, представленный там, основывался на нескольких объективных и субъективных причинах, которые я уже отмечал.

Точно зная, что представляло партийное управление в Армении, можно было представить и партийное управление в России, но в России это было не так, и для меня, до того, как я начал писать эту работу, было неясно, прошедшая оптовая продажа чиновников или обезличение управления в этих трех республиках, где управление было сметено, и почему она не защищалась – для меня был вопрос. Анализируя стоимость чиновников, можно рассчитать и дальнейшие действия по их покупке, или того, что произошло в России.

Необходимо еще маленькое отступление, которое заключается в переходном периоде или условия, подготовившие развал системы социализма и СССР.

М. Горбачев – образец оформителей

Наступает 1985-й год, и приход к власти М. Горбачева, который был эталоном системы получения высших кадров управления и потом он доказал, как и все остальные, тот практический результат, который был заложен Сталиным.

Серая, но необыкновенно говорливая личность, у которой не было понимания, что это за страна и что надо делать. Его выбрали после нескольких смертей старого поколения руководителей СССР. В Москве за несколько лет проводили троих, и чтобы и дальше не нести ритуальные расходы, решили выбрать М. Горбачева, молодого, многословного, абсолютно ручного и имеющего свое виденье развития страны, который при полном отсутствии собственных мнений для идеологического аппарата был достаточно хорош, как казалось компетентным старейшинам политбюро, для вхождения во власть.

Ошибка М. Горбачева, как и Н. Хрущева, была в том, что они не выполнили основного условия существования диктатуры – создания условий собственной безопасности. Создание условий собственной безопасности означает окружение себя людьми, которых он может уничтожить, имея достаточный противовес для такой замены. В этом состоит суть управления, где каждый в системе управления имеет определенный изъян, который может быть использован против него, и который удерживает его на заданной или предложенной должности или позиции. Только так создаются успешные диктатуры. М. Горбачев был обречен, потому что в сложную систему управления он вошел, как ребенок, и таким остался до конца.

Это был уже 1985 год, и с момента, как он принял систему управления, он делает несколько ключевых ошибок, что показывает его как личность, в то же время характеризует саму систему, в которой не могло быть личностей, и что еще раз доказывает вышеизложенное. Ключевой ошибкой его как диктатора является окружение себя личностями, на которых он не имеет влияния по формуле диктатуры.

Внешняя политика складывается для М. Горбачева к моменту его прихода во власть 1985 году достаточно плохо, хотя ему кажется, что он справится с ситуацией, и он начинает свои бесконечные зарубежные поездки. Но они не действуют, Польша кипит, ГДР, как и другие страны-партнеры, ждет действий, а вместо этого все вынуждены слушать его бесконечные и не совсем связные размышления о будущем мира. Ему после первых поездок дают понять, что слушать во второй раз, а тем более в третий, скорее всего не захотят, потому что он не оперный певец или эстрадная звезда. Его еще принимают в Западных странах и в США, и он поддается. За его раскрутку берутся два, к сожалению для этой страны, великих игрока и политика – это президент США Р. Рейган, и премьер Англии М. Тэтчер, а французский президент Ж. Помпиду с сочувствием смотрит на эту грустную картину.

Во внутренней политике еще хуже. Первым делом он начинает с антиалкогольной компании, что для «философской страны», которая не понимала, почему он не может пить или проводить время за стаканом хорошего вина, было вопросом, который М. Горбачев пытался решить чисто партийным способом, и ничего не предлагал взамен.

Он окружает себя личностями, так называемым новым поколением управленцев, проводит омоложение системы высшего управления, в том числе и в национальных республиках. Для себя он сам создает врага, который представляет из себя такую же серость, как он сам, но тот уверен в своей силе, а также в том, что его незаслуженно отстранили от управления страной, когда, если сравнивать две области, или два трамплина, то Б. Ельцин, управлял промышленным регионом, в то время как М. Горбачев – сельскохозяйственным, их задачи и решения были совершенно разными.

Все они были выращены системой, которая имела свои правила продвижения по иерархии управления, следуя положениям системы. Это были неплохие исполнители, но среди них не было ни одного лица, которое могло бы понимать, что такое страна, которой они управляли, и это касается всей системы управления на всех административных и национальных территориях. Без понимания этого одного из основных субъективных факторов нельзя понимать, что произойдет дальше.

За М. Горбачевым, по сути, уже ничего не стояло. Но если бы в это время они или институты защиты безопасности системы могли провести честный анализ системы, то ситуация была иной. Прошло почти 30 лет с момента начала обрушения системы, и сейчас можно еще раз отметить то, что выход был, и самое странное – что он был в честности признания положения самим себе, что и почему происходит как внутри системы, так и вне ее. В связи с тем, что ситуация не намного изменилась к лучшему с этого времени в социальном, не говоря уже об экономическом, положении внутри этих стран, а наоборот, она ухудшилась в несколько раз, если смотреть на перспективу развития собственных наций и национальных образований, то хотим мы или не хотим, нам надо вернуться к моменту отрыва, чтобы снова начать развиваться.

Европейская интеграция и бег от России Восточно-Европейских стран были, скорее, данью или модой протеста, чем реальным аргументом для возмущений и предложений перспектив развития собственных наций, потому что СССР был гигантским рынком сбыта их продукции. В этом экономическом ключе открытие их экономических границ перед превосходящим качеством продуктов и товаров западных стран, не говоря уже о гигантских финансовых резервах, означало уничтожение их промышленности, а главное – необходимости вообще такой промышленности или экономики. Это явилось оккупацией, но, что хуже и намного, в отличие от республик СССР, они вместе с экономической оккупацией получили и необходимость жить по законам оккупации, что в свою очередь означает закрепление оккупации на этих территориях и подписание этими нациями и национальными образованиями пакта о собственном уничтожении.

Что и происходит сейчас в Европе, особенно в бывших социалистических странах и республиках Прибалтики.

Все это нельзя было не просчитать, и это был тот козырь, который мог бы сработать, если бы пускай не М. Горбачев, а любая личность, верила бы не в систему, а в идею. К сожалению, из 20 млн. коммунистов и управленцев не нашлось ни одного! Не считая академий и тому подобного мусора, который существует и сейчас. Почему мусора? Потому что в своем превосходстве по декларированному представлению развития человека система превосходила всех, и даже, если рассмотреть с этой стороны, то, ошибки при достижении цели должны были быть рассмотрены как ошибки управления, а не системы или идеи.

Необходимо было совершить два действия, которые бы смогли снять остроту проблем. Первое – это объявление о второй партии, что могло бы сбить накал оппозиции и при этом сохранить, в каком бы виде она ни была, собственную партию.

Это позволило бы также решить вопрос, вместо достаточно неграмотных действий, с академиками от экономики и иными советниками, вопрос о собственности. Надо было передать всю собственность профсоюзам, как на промышленных направлениях, так и объединение профсоюзов с передачей им возможности распределения собственности среди своих членов. Так как во всех этих странах все работающие были членами профсоюзов, так в России сегодня их количество составляет 40 миллионов человек, и если вы умножите это количество на количество членов их семей, то вы получите всю Россию, это было и во время СССР.

Но профсоюзы, которые в рабоче-крестьянской стране, то есть, в стране с общей собственностью на средства производства, не были классическими профсоюзами в том понимании, для чего они создавались, потому что они не могли защищать то, что принадлежало, по сути, им. Как ни странно, это безмятежное существование у управления профсоюзов осталось до сих пор. Причина заключается в следующем: профсоюзы, представляя дополнительную систему контроля, в основном, направляли свои средства на создание собственности в сфере услуг – это гостиничные и санаторные комплексы, и к моменту развала СССР, или единственный раз, когда они должны были выполнить свою прямую функцию защиты и, заметьте, общей защиты, они не только не выступили против передачи собственности и открытия экономических границ, но и теперь они не собираются что-то делать. В России управление профсоюзов все так же собирает взносы, а для чего – не понятно, и получает зарплату от государства, как получало и раньше. В то же время владение собственностью дает ощутимые средства управлению, которое очень тихо, не высовываясь, занимается переводом этой собственностью в личную.

Лояльность к государственному управлению достаточно хорошо оплачивается, к какому управлению – мы посмотрим дальше.

М. Горбачев был обречен, если бы не начал действовать по защите собственной системы. Главное требование населения всех без исключения стран, в том числе и населения собственной страны, которое он старался не замечать, заключалось в том, что собственные производительные силы в лице инженерно-технических и научно-технических кадров не получали достаточной материальной стимуляции, в сравнении со вкладом в производство продукта или в предоставление услуги. Все было на грани срыва, и необходима была команда для защиты идеи, именно идеи, но ее не было.

В момент начала развала, когда Европа начала выходить из подчинения Москвы, вооруженные силы СССР, вместо наступательного авангарда или тарана, оказались в ловушке – порядка двух миллионов человек, дислоцированных на базах в Германии, в Чехии, в Польше и в Прибалтике, оказались в ловушке, из которой выход был один – отступление.

М. Горбачев при проведении своих реформ (и не зря другой, который провел их несколько раз успешно – Дэн Сяо Пин, – назвал его «идиотом») командовал не страной, а регионом, и необходимость принятия глобальных решений для него была недоступна как форма мышления большими категориями, где основной ценностью или стимулом являлась бы если и не идея, то безопасность и развитие собственного населения, как удерживающий фактор от необдуманных действий. Он бездумно терял влияние на половину мира, не говоря уже о собственной стране.

Начало двух абсолютно ошибочных реформ, половинчатых, слабых и непонятных, положило начало разрушению без возможности восстановления или сохранения хоть каких-то позиций.

Под давлением внешних сил с требованием демократии, и только после начала переговоров об условиях, в данном случае – сдачи или капитуляции, М. Горбачев объявляет о гласности, и тогда все заголосили. Я всегда привожу это сравнение, что он получил, и что можно было рассчитать, что он получит, потому что он родился в деревне, где если одна собака залает, то начинают лаять все. Возможно, он думал, что это на время отвлечет массы от проблем или от него, если бы он не начал такие же реформы в экономике.

Объявление о работе хозрасчетных предприятий и возможность несмелого вхождения в рынок, или организация собственного рынка на территории СССР, позволили получать нелегальные доходы, а уже получаемые в некоторых республиках – превратить в легальные. В то же время появилась возможность у управления различных уровней от использования оборудования и тому подобного часть дополнительных доходов получать от арендаторов, или тех же рабочих, которые работали в дополнительное время. Управление предприятий и администраций, а также банков получило возможность дополнительных доходов в виде отчислений от сделок, а также от реализации продукции, и они стали продаваться.

Объявление кооперации в 1988 году, а также возможности ведения внешнеторговой деятельности, создали возможность перевода предприятий, финансов, сырьевых ресурсов и тому подобного в собственность административного и хозяйственного управления – имеется в виду, в личную собственность. И если система становления таких отношений в Закавказских и Среднеазиатских республиках ранее устанавливалась годами, то здесь она протекала бурно и практически легально.

Все, что требовалось – это найти лиц, достаточно доверенных, на которых потом переписывались ресурсы или возможности аппаратом управления. Многим было ясно, что наступает конец СССР как страны, попытка спасти ее с устранением М. Горбачева или смещением его не увенчалась успехом, и этому способствовал тот, кто спас М. Горбачева, потому что он не хотел СССР, он хотел убрать не только М. Горбачева, а всю систему управления СССР, потому что они стояли над ним, и это был Б. Ельцин.

Б. Ельцин – второй оформитель во главе государства

Как только были открыты экономические границы, страна СССР потенциально закончила свое существование. С потерей Восточной Европы М. Горбачев терял и СССР. Дело в том, что ни те, которые пытались сохранить СССР, и ни те, которые пытались разрушить – ни один из них не выдвигал реальной задачи становления государства, и все, что происходило, было построено на эмоциях, и часто – на национальных эмоциях. Сыграла важную роль недооценка интеллигенции, или ИТР и научно технических кадров, у которых потенциальное возмущение выливалось в собственную переоценку своих знаний и навыков, а также возможностей. Но это была та пища, за которую они были согласны продать себя, и эта ложная оценка всех национальных интеллигенций усиленно поддерживалась, в том числе и деньгами уже имеющихся кооператоров, а также более крупных организаций, которые перевели на свои счета гигантские суммы в их понимании тогда. Перспектива и возможность захватить власть, убрав главенствующую систему контроля в лице правительства СССР и контролирующих структур, и взять все остальное было более чем заманчиво.

Прибалтийские государства под дружный вой новых депутатов Верховного Совета объявляют о своем выходе из состава СССР. В окружении новых лидеров появляются лица из той самой интеллигенции, которая ничего не стоила, кроме того, чтобы строить прожекты и говорить. Говорить о том, какие они великие и какими они станут все, как только останутся одни. Это была та наживка, на которую, ловцы были уверены, они поймают свою рыбу.

Б. Ельцин больше ни в чем не сомневается. У него есть деньги и те, которые готовы заплатить еще больше, чтобы поднять толпу. М. Горбачев даже в этом малом тоже проиграл. Итак, в 1991 году в Беловежской пуще встречаются три руководителя славянских государств, которые подписывают соглашение о выходе из СССР. Президент М. Горбачев уходит вместе с СССР. Потом он будет рекламировать пиццу, получит Нобелевскую премию, будет пытаться вновь войти в политику, но подсознательно каждый житель бывшей страны СССР будет считать его предателем.

Он совершил самое подлое преступление, которому нет оправдания – взялся за дело, которого не знал и не смог довести до конца. В отличие от президента России Б. Ельцина, который также ничего не знал и ничего не умел. М. Горбачев не участвовал в дележе собственности, и это он ставит себе в заслугу, не в пример Б. Ельцину.

У всех стран, которые вышли из СССР и системы социализма и разделились по национальному признаку для развития собственных стран, должна была существовать одна программа – это уничтожение отрыва в технологиях и в производстве продуктов технологий от развитых стран.

Другого пути или установки вопроса – задачи в эпоху научно-технического развития просто не существует. Специфика стран социалистической ориентации, которые имели общую собственность на средства производства, заключалось в передаче этой собственности своему населению, но в связи с тем, что сами предприятия при открытии экономических границ ничего не стоили, то и передавать было нечего. И здесь, в отличие от СССР, на площадки существующих предприятий заходят корпорации западных – развитых – стран. Рабочие получают работу, что они и хотели, но они уже работают на эти страны, чего они не заметили. Они получили рабочие места, но они не получили возможности дальнейшего развития. Законы Европы и быстрая регистрация европейской территории как Европейского союза уничтожила для этих стран любую возможность возмущения. В том числе и трех бывших республик Прибалтики. Если мы попробуем назвать вещи своими именами и попробуем оценить, что получили эти страны, то мы придем именно к этому результату – ничего, как нации. Это был реванш Германии за поражение во Второй мировой войне. В эту зону вошли и три бывшие советские республики Прибалтики, социальное и материальное положение которых сегодня – это лучшее доказательство результатов захвата. Если сравнить, чем они были в СССР и чем они стали в Европе.

Немцы доказали ту доктрину нацизма, которая в свое время унесла больше 50 млн. человек, но они доказали превосходство своей расы тем, что качество их интеллекта гораздо выше, в понимании того, что есть нация. Это сделали японцы, потом корейцы и китайцы. Каждая из этих стран по-своему подходила к решению задачи – уничтожения отрыва, объединяла только сама задача.

Вхождение Китая в эпоху НТР имело свои особенности, потому что те страны имели основу для развития, традиционное отношение к собственности, и методика их развития основывалось на получении результатов в конкурентной среде, в то время как Китай имел плановую систему управления и развития экономики, но не имел технологий. Ему нужны были средства и технологии, и в отличие от руководства СССР, руководство Китая не собиралась отказываться от теории коммунизма, которая впервые за всю историю смогла объединить Китай.

Управлению Китая, которое практически копировало систему управления СССР, где работа над сознанием масс требовала не только саму работу, но и действий по достижению определенных целей, или скачкообразное движение, как и в СССР. В то же время система застывала и начинала разлагаться, как только она останавливалась, и если в период становления страны или вхождения в зону безопасности создание стратегически важных направлений в промышленности требовало создания этих направлений, то движение самих направлений тормозилось стимуляцией или возможностью качественного роста кадров на этих направлениях, которая отрицалась системой партийного управления как в теории, так и на практике.

В СССР – это были такие движения, которые должны были стимулировать развитие: как Целина в Казахстане, потом БАМ, но это были только попытки застывшей системы снова получить ту мощь, которая определила или создала мощь государства СССР в предвоенные и военные годы. Преимущество коммунистической системы управления было и осталось в возможности получения гигантских средств для дальнейшего распределения среди населения, а также поддержки тех направлений в экономике, которые требовали развития. Таким образом, если существовали предприятия и корпорации как Сименс, Мерседес, Форд и тому подобное, то в Китае существует одна корпорация – Китай.

Превосходство этой корпорации над всеми очевидно, потому что в корпорацию Китай входят промышленные направления, где оценка направления ведется от уровня лучших направлений профильных производств развитых стран, соответственно, Китай может направить на развитие этого направления любое количество средств, в том числе и для открытия пространства реализации продуктов этого направления, что означает открытие на чужих территориях площадок реализации в виде магазинов и тому подобного. Это отдельная тема. Главное, что у него есть преимущество, когда он заходит на чужую территорию, потому что ни у одной корпорации нет таких возможностей для конкурентного преимущества, как у управления корпорации Китай.

Ни у одной развитой страны с традиционной системой управления и демократическими принципами управления нет таких возможностей социально-экономического развития, как у управления Китая, где сохранение традиций планирования развития неожиданно для себя оказалось тем гигантским плюсом или преимуществом, которого не имеют другие страны.

Китай к моменту развала СССР уже приступил к своим реформам и набирал обороты, но задача перед управлением СССР, как и потом России, и остальных республик, стояла не развитие нации, а совершенно конкретная – перевод в личную собственность того, что было в общей собственности и создавалось всем сообществом на протяжении существования СССР.

Управляющие типа Б. Ельцина и остальных руководителей республик были и стали марионетками в руках тех, кто готовил программы перевода этой собственности. И это было главное. Сами процессы мало отличались друг от друга, и все зависело от оценки самой собственности на территориях этих стран. Самая большая собственность была на территории России. Если мы попробуем произвести теоретическую оценку собственности, как она должна была оцениваться при продаже или захвате собственности, а также участников, то можно было рассчитать, сколько чего и кому могло достаться.

Основное, что хотелось подчеркнуть, что ни к населению, ни к народам этих стран этот процесс не имел отношения. Это был захват общей собственности через управление, которое представляло собственные или личные интересы, где инструментом захвата являлось его положение в иерархии управления, и чем больше было у него возможностей контроля и влияния на распределения территории собственности, тем больше он получал в личную собственность.

С какой бы стороны мы ни смотрели на этот процесс – это было именно так. Т.е., если национальное управление ставило задачу развития нации и уничтожения отрыва в технологиях и продуктах технологий от развитых стран, то оно должно было сконцентрировать все свои ресурсы на уничтожении этого отрыва, если нет, то национальное управление не могло представлять национальных интересов и, следовательно, оно представляло другие интересы, в нашем случае – достаточно простые, и этот этап уже пройден, захват территорий общей собственности – перевод в личную собственность, второй этап – сохранение этой собственности, и третий этап – сохранение территории получения личных доходов.

Итак, с 1991 года по 1999 год происходит захват и передел собственности во всех без исключения странах бывшего СССР.

Важна была оценка этих территорий собственности и методов получения доходов. В связи с тем, что общее экономическое пространство было разделено и уничтожено, предприятия, которые и так отставали в своей производительности от профильных предприятий развитых стран, мало чего стоили. Практически во всех республиках, особенно Закавказских, к управлению пришло новое поколение националистов, представителей национальной интеллигенции, которые не понимали и не знали, что делать с полученной им властью, и тогда в этих республиках начался тотальный грабеж. В России все было сложнее, потому что она была не только огромна, но и настолько же богата. И те, кто привели к власти Бориса Ельцина, понимали, чего они хотят.

При отсутствии промышленности или ее отсталости, а также необходимости кормить население, у управления России остаются в руках небольшие финансовые резервы в виде золота и валюты, а также сырьевые ресурсы, которые могут стать обменным продуктом для стран-поставщиков товаров – третьих стран. Здесь впервые деньги получают определенную стоимость или ту стоимость, для чего они и служат – оценочной нормой результатов труда (качества) в производстве продукта или услуги, выставленного на рынок для обмена. Весь вопрос, что можно на них менять.

Я обращался к нескольким докторам наук, а также банкирам, которые представляли банковское сообщество, с просьбой объяснить мне, что такое деньги, или эквивалентом чего они являются, и я не получил ясного ответа. Экономисты начали пространное рассуждение о золоте, деньгах и их соотношении. Банкиры отделались молчанием. Логика развития цивилизации, все-таки, в этом вопросе равна обмену на продукты и товары, произведенные и полученные в результате использования человеческого труда, и деньги – это оценочный эквивалент оценки вклада человеческого труда, знаний, усилий и тому подобного. Т.е., я продаю то, что я произвел, и если я не могу обменять тонну картошки на спички, сахар, соль и водку одновременно, и я должен как-то делить картошку, то в этом случае я дроблю картошку на некий эквивалент, который могу обменять на что-то другое. Т.е., деньги – это эквивалент вложенного мной труда в производства продукта или услуги.

Теперь посмотрим, насколько это правда. Третья сторона в лице корпораций европейских стран, или развитых стран, предлагает в обмен на то, чего не было в России и в других республиках – машины, электронику, одежду и тому подобное. На что они хотели это менять? На нефть, газ, и другое сырье, и менять на то, что они делали из этого сырья, следовательно, единственным эквивалентом расчета в обменном продукте является труд или качество (знания и навыки, вложенные в производство обменного продукта). Это, с одной стороны, доказывает, что у стороны обмена – населения, интеллигенции, управления нет достаточных знаний для производства такого продукта, с другой стороны, если эта задача не ставится национальными управлениями для уничтожения отрыва или производства таких продуктов, то национальные управления не могут представлять интересов населения на территориях их проживания. По-другому не может быть, потому что любой продукт сделан человеком, в любом продукте заложено не только его качество, но и расходы на нужды сообщества, которое представляется нацией или государством – медицина, образование, оборона, пенсии, исполнительные структуры, представляющие интересы государства или территории.

Самые лакомые куски, которые надо было ухватить управлению из общей собственности – это то, что обменивалось третьей стороной – нефть, газ, металлы и тому подобное, все, что могло быть оценено третьей стороной или стороной обмена.

Парадокс заключается в том, что отставание в качестве (в знаниях и навыках), а также в площадках реализации этого качества показывали совершенно точные параметры или возможности достижения, которые заключались и заключаются в конечном продукте, полученном от обмена, и если мы попробуем оценить эти параметры, то мы получим стоимость качества населения конкретной территории, который производит обмен:

Стоимость 1000 баррелей нефти = 100 тысячам долларов США.

Автомобиль весом в 3000 кг или три тонны (металла, кожи и пластмассы) стоит 100 тысяч долларов США.

Стоимость сырья – 3000 кг металла, а также пластмассы, кожи и некоторых других составляющих стоит, в лучшем случае, 4 тысячи долларов США.

96 тысяч долларов США являются оплатой их качества, или нефть в обмен на труд равен 96 тысячам долларов США, или, если вы захотите поменять сырье на нефть или прямой обмен, то стоимость 1000 баррелей нефти = 4000 долларов США, то есть, один литр = 0.02 центам США. А 96 000 долларов – это оплата за военную мощь США, медицину, образование, пенсии и тому подобное.

Смысл этого расклада заключается в том, чтобы показать то, что хотела и думала про себя интеллигенция и в чем она проиграла, а также те, кто называет себя потребителями и обывателями, что гражданин США стоит в двадцать раз больше, чем мы сами, хотя мы относимся к одному виду – человек, и с момента рождения мы не знаем еще, и в этом беда, в какой стране мы просыпаемся.

С другой стороны – такое расхождение в стоимости человека есть и останется упущением управления, или стоимостью и оценкой самого управления.

Система, которая была принята или скопирована как система управления у развитых стран как в экономике, так и в политике, изначально была настроена или создавалась не теми и не на той почве, потому что она предполагала и сделала это, имея первичную задачу – захват общей собственности.

Она создала корпоративную систему управления, которая не может что-то создавать, потому что она представляет лишь собственный интерес как в сохранении этой собственности, так и доходов от нее, а учитывая специфику захвата, управление как корпорация может представлять не национальные интересы, а интересы корпораций, в которые входит и вся система государственного управления.

Которая, как это ни парадоксально, и хочет того или нет управление, представляет интересы корпораций третьих стран. В эту ловушку попали все народы бывших стран социалистической ориентации, которые приняли указанные развитыми странами комплекс ценностей и систему управления. Об этом я уже писал. Пожалуй, тем странам, которым было отказано вхождение в зону контроля Евросоюза, больше повезло, потому что у них осталась более или менее возможность маневра не занятых территорий, не оккупированных вассальными управлениями, которые слабы, и где силовое влияние для сохранения территорий оккупации третьими странами достаточно сложно.

Процессы, которые начали происходить в Боснии и Герцеговине, на Украине, полная гражданская инфантильность России, Среднеазиатские республики, задыхающиеся от безработицы, постепенно попадающие под зависимость Китая и теряющие экономическую самостоятельность...

Прибалтийские государства, которые скатываются от экономически благополучных в прошлом стран во время СССР к странам, производящим сельхозпродукцию, с несуществующей экономикой и реально существующей безработицей.

В самой системе таких экономически развитых стран, как Испания и Португалия, безработица среди молодежи достигает 50 %, а в общем – не менее 30 %.

При всем при этом мы считаем, что у стран, бывших в системе социалистического управления, по отношению ко всем этим странам, в том числе и развитым, есть громадное и, как уже показывает время или еще покажет, преимущество – это система планирования развития на среднесрочный и долгосрочные периоды.

Ситуация, которая сложилась сейчас, не менее благоприятна для планирования, чем если это было в начале 20-х. Когда было ясно, чего и сколько надо создать и для чего.

По ситуации все страны или население территорий находится в таком же положении, если учитывать их экономическое состояние, с периодами войны, или прямых нашествий. В эпоху научно-технического развития, где основной наступательной силой и одновременно создающей является качество населения, задачей управления является создание условий для получения качества (образование) и не менее главное, если не главное – это воспроизводство качества (стимуляция), что в свою очередь означает постоянное развитие от ступени к ступени, или постоянное создание стимулов, с одновременным улучшением условий воспроизводства качества.

Изменение системы планирования в оккупационной зоне имеет свое преимущество перед классическим или сравнительным планированием.

Сравнительное планирование предполагает создание условий для производства продукта, равного продукту развитых стран, который может составить конкуренцию на рынке обмена.

Это очень дорогая процедура, которая требует не только больших вложений, но и создания качества (школ, институтов, системы обучения, и совершенствования), т.е., это большая система развития, рассчитанная на большой срок исполнения. Но мало кто заметил, что эти условия изменились, и развитые страны, представленные корпорациями своих стран, уязвимы.

Если управление третьих стран решится отказаться от их продукта или, на основе имеющихся образцов, решит создать аналогичный продукт, и далее, что более опасно для развитых стран, начнет создавать весь комплекс продуктов и услуг, которые возможно создать силами собственного населения, громоздкие сооружения корпораций не смогут реагировать на малые, но в большом количестве в производствах третьих стран, объединенных или содержащих институты совершенствования в виде научно-исследовательских институтов.

Дело в том, что развитие технологий позволяет планировать развитие производств на территориях реализации – оккупированных территориях, из расчета рентабельности производства, где сравнительная цена продукта развитой страны = цене аналогичного производства на собственной территории, и это позволяют сегодняшние технологии.

В то же время, находясь в зоне оккупации продуктами и услугами третьих стран, представленных корпорациями развитых стран, при возможности оценки зоны оккупации или товарного потока создается возможность обратного планирования, когда технологии учета позволяют оценить поставку и реализацию продукта. В этом случае, если мы рассчитаем зону рентабельности производства продукта, то мы теоретически получаем свободную зону, которую необходимо освоить собственным продуктом равного качества при рассчитанной уже рентабельности.

Глава 7

Как происходил захват общей собственности в личную собственность и участники. В.В. Путин

В этой главе не было большой необходимости, пожалуй, она интересна тем, как происходит захват собственности, кто участники, а также – как реализуется этот процесс перевода общей собственности в личную и критерии перевода. Также необходимо понимать, что собственность, полученная таким образом, должна быть обеспечена законами закрепления, и на каких условиях они могли быть приняты. Чтобы понять, что и кто, и для кого, что важнее, принимаются эти законы, чтобы понять саму систему существующего управления. Чтобы понять, сколько стоит место в депутатском корпусе государственной Думы России, можно проследить по уголовным делам, когда продавались эти места, попытка последней продажи коммунистом своего места оценивалось в 7.5 млн. евро. В предвыборный период предложение колеблется от 2.5 до 3 миллионов евро.

Введение кооперативных отношений в экономике, которые подразумевали также и возможность международного и торгового сотрудничества, или вывоза товара собственных производств за границу, позволили за кратчайший срок, в течении двух лет, создать гигантский слой не производителей, а продавцов того, что производилось или пока производилось в СССР. Разница в ценах была настолько огромна, что позволяла наполнять рынок ширпотребом, а также продуктами питания в обмен на сырьевые ресурсы, которые все так же распределялись через фонды. Система выкупа и продажи позволила очень быстро вовлечь в процесс получения части средств от реализованных товаров управления предприятий, а также тех, кто выделял товары и сырье на продажу. Все управление, и партийное, и хозяйственное было вовлечено в получение нелегальной прибыли от реализуемых продуктов и товаров.

Естественно, что это было воровство, как бы оно ни называлось. Поэтому попытки М. Горбачева отступить назад были встречены всем управлением в штыки, потому что управление было уже продано. Осталось убрать федеральное управление, одновременно представляющее из себя систему контроля и распределения, и приступить к захвату собственности. Надо обратить внимание на то, что вся система партийного и хозяйственного управления была готова продать и продаться вместе со своими возможностями. Возникает вопрос, на который до сих пор стыдятся отвечать, а прошло уже 30 лет – так вот, они могли продать только свои возможности, которые заключались в ресурсах на их направлениях контроля и распределения, были ли это финансы, предприятия, торговые площадки, сырьевые и иные ресурсы. Те, которые уже участвовали в этом процессе, имели достаточно средств для проведения этой операции, а потенциальные возможности тех, кто находился на местах в иерархии управления, постепенно начинали получать эти возможности при продаже. Они были готовы продаться, и представляли из себя подавляющую часть партийного и хозяйственного управления, а продавали они свои территории возможностей.

Необходимы были те, кто готов был покупать, а также необходимы были и те, кто мог бы взять на себя оформление перевода собственности на ресурсы в личную собственность партийного и хозяйственного управления.

Я отмечал не раз и буду отмечать постоянно, что к народу этот процесс не имел абсолютно никакого отношения – это был захват собственности и ресурсов.

Сама процедура продажи возможностей имеет свою специфику, которая, может быть, как-то была изучена или исследована в Италии после войны 1945 года, или на 2 и 3 тысячи лет раньше при смене диктатур и императоров в древнем Риме. Но того, что произошло в СССР, история не знает аналогов именно по циничности захвата представителей, формирующих систему из этого процесса, потому что довольно маленькой группе людей, имеющих небольшие финансовые резервы, предстояло захватить, а кое-где и уничтожить собственность, которую создавали 200 миллионов человек в течении 60 лет. Эта собственность им обошлась в 50 млн. человеко-жертв, которые погибли ради системы, которая обещала им будущее: гражданская война, голод, репрессии, отечественная война 1941 – 1945 года, и все это для того, чтобы кучка проходимцев захотела и забрала все, что они создавали, и уничтожила те возможности, которые, как они были уверены, помогут им создавать и дальше. Почему это произошло, мы рассмотрели, и опровергнуть то, что было сказано выше, будет трудно, если только не попасть под демагогию новых писателей и тому подобного мусора, типа новых экономистов или управленцев, которые представляют интересы касты воров или захватчиков, или олигархов, как кому будет угодно, потому что все остальные, которые согласились с этим процессом и молчат, могут смело зачислить себя в предатели памяти тех, которые за них и за веру в них погибли, в партию предателей.

Особенно это отличает русскую или советскую интеллигенцию, которая, благодаря тем знаниям, которые все-таки сумел дать ей СССР, отличается потрясающими возможностями в демагогии, где страх позволяет ей всегда находить оправдание тому, что можно делать, и это – болтовня.

И эта болтовня будет длиться столько времени, пока они честно не ответят себе, или не определят для себя, кто они такие, что хотели тогда и что хотят сейчас. Те группы, которые называют себя оппозицией, не имеют никакой программы, а те, которые находятся у власти – у них такая же программа, как и у оппозиции, и отсутствие разницы ведет к бессмысленности в протесте, что и доказывает существующая оппозиция в России и в других странах бывшего СССР. Общее между ними в том, что они хотят только власти, и не могут честно ответить – почему.

Захват собственности начался с момента разрушения или уничтожения контролирующей системы, и те, кто понимали, что происходит, со всех регионов России кинулись покупать чиновников везде, где было это возможно. В Москву потянулся кавказский, вернее, грузинский криминал, воры в законе, которые имели представление по опыту работы в этих республиках, что надо делать с теми, кто работает, а также они всегда работали в тандеме с органами МВД и понимали их эффективность и их необходимость при переделе территории.

В Москве и в России с началом передела, когда верхняя иерархия управления была занята определением своих территорий и поиском способа перевода к себе в собственность, среднее звено, а также низшее звено полностью находилось под контролем боевых групп, которые возникали из спортсменов и жителей северокавказских республик, особенно Чечни. Был момент, когда Москва полностью находилась под их контролем. На местах создавались отряды сопротивления, состоящие из тех же спортсменов, но славянской национальности. В регионах становились национальные группы или отряды для захвата территорий. Милиция находилась в растерянности, потому что не понимала, что надо делать и для чего, и не менее важным вопросом было для них – для кого и стоимость решения, как в защите, так и в нападении.

Только воры в законе с Закавказья, у которых был достаточный опыт работы с милицией там, где существовала система корпоративного управления и нелегальных производств, где они работали вместе с милицией и где у каждого была своя зона получения доходов, так вот именно они понимали, что необходимо делать и определяли зоны ответственности. Аналогов такого воздействия на создание и управление государственной собственностью при переводе в личную собственность не существовало, и тем более в таких объемах. Первая волна, вызванная разгулом настоящего бандитизма, которая встречала в любом случае сопротивление со стороны власти, что выражалось в арестах исполнителей, которые далее попадали на зоны, а зоны еще со времени СССР курировались ворами в законе, и они решали там вопросы, причем любые. Но для того, чтобы получить территории собственности или захваченные площадки, было мало иметь влияние в самих тюрьмах, надо было еще, кроме фронтальной войны на территориях, иметь возможность и поставки своих конкурентов в эти места, а это могли сделать только с помощью закона. А с ними надо было договариваться о цене. Они принесли с собой в Москву опыт работы и стали налаживать рычаги воздействия при работе с переводом и получением собственности. Они стали гарантами сделок, а также безопасности территорий и функционирования предприятий, причем, чем ожесточеннее становилась война за внесение порядка в систему распределения, тем больше укреплялись связи между милицией и ворами в законе. По сути, это была и осталась одна организация, где обе стороны решали одни и те же вопросы, но у милиции было больше возможностей и согласно закону конкуренции, они начали выдавливать конкурирующую организацию в лице воров законе. По сути, криминал стал частью вновь создаваемой элиты, потому что у него были и остались части собственности, которые приносили доход. Такого перевоспитания собственностью не знала ни одна система в мире. Но, если мы оставим в стороне лирику, то это было страшное время, и дело не в бандитизме и переделе, а в ненасытности. Все, что попадало в бюджет, мгновенно исчезало, махинации проводились на уровне государственного управления. Это был инстинктивный процесс становления новых собственников, в распределении собственности и доходов играли роль и изначально исполнительные, и остальные структуры власти, представляли из себя и создавались вместе с системой как корпорации по получению дополнительных доходов. В этом пункте в исчезающих странах вместе с их управлениями возникает стыдливое молчание, потому что признать явное они себе не представляют, как это сделать, хотя меняются поколения, но цели корпораций не могут меняться, поэтому в этих странах, в том числе и в России, не существует коррупции, а есть интересы корпораций. С 1991 – 2001 год происходит захват территорий собственности в России и закрепление этих территорий. Наиболее интересным в этом процессе является закрепление территорий собственности. Для закрепления необходимы были законы. Сумбурная масса, в основном состоящая из интеллигенции, голодной интеллигенции, которая представляла первую российскую Думу и готова была изменить кардинально как свою жизнь, так и всей нации, стала банально покупаться или продавать свой голос. Как это происходило? Я буквально привожу слова одного депутата первого созыва: «Пришли ко мне и предложили 3 тысячи долларов за голос, я пошел к своим и договорился со своими за 2 тысячи долларов. Закон был не такой, чтобы влиять на что то серьезное, – и я заработал в этот день 50 тысяч долларов». Он говорил об этом с тоской, потому что на втором созыве места депутатские уже стоили дорого и за них надо было платить.

Сумбурность существующего управления и абсолютное непредставление, где они находятся, иногда дают прессе такие отзывы, что в нормальной стране это вызвало бы революцию.

Это имеется в виду уже последний период, или период полной деградации, когда место депутата оценивается от 7 млн. евро, которые он платит не просто так, а для того, чтобы продавать законы и иметь деньги, распределение которых происходит в Думе.

Все, что здесь написано – это некоторые выводы того, что система управления, которая сложилась, не имеет будущего и, что еще хуже, она работает на собственное уничтожение, и чем дальше, тем больше рисков, а следовательно, тем выше цена в иерархии и желание побольше забрать и уехать.

Другого просто нет, потому что не может быть. Самый печальный итог всего этого, или чего ждать народу, заключается в том, что он должен ждать, пока ничего не останется, чтобы он встал и стал бороться за свою жизнь, а так как корма пока хватает, то он пытается найти причину, которая перед ним, но которую он не хочет видеть.

В течение 10 лет идет процесс получения территорий и формирование системы безопасности получения доходов. Роль первого президента в этом процессе достаточно комична. Все, что может и на что он способен – это на интригу по защите собственного места, что доказывает всю выучку партийной кадровой школы. Он понимает, что страна рушится, и смена правительств не наполняет бюджет и приводит не к обещанному благополучию, но к нищете населения, захвату территорий собственности, а вывод денег в карманы управления не заканчивается.

Те, которые захватили собственность и которые сумели поставить какую-то работу у себя на местах, находятся под постоянной угрозой смещения. Они практически готовы смести Б. Ельцина, это группа губернаторов во главе с мэром Москвы Ю. Лужковым. И в это время вступает в борьбу семья Б. Ельцина, ведомая практическим интересом, называемым Б. Березовским. Б. Березовский, захвативший к тому времени все, что ему было доступно, был игроком и, кроме денег, ему нужна была слава. Б. Березовский, по национальности еврей, был кандидатом математических наук, имел неуемную энергию, жадность, отсутствие каких-либо принципов и единственную веру – в деньги, а также точное понимание, что в данной ситуации он мог купить, а именно – чиновников, и оптом, и в розницу. Он начал с продажи джинсов, а деньги вкладывал в чиновников, которые приносили ему доход в 10 тысяч процентов в виде собственности, а доходы он направлял снова на покупку, и опять же чиновников. Он не мог оставаться в тени и, смотря как у двери его офиса стояло почти все управление государства с просящими руками, готовое продать все, что угодно, он почувствовал, что он выше, потому что он платил им всем, а когда у него в руках оказалась семья президента Б. Ельцина, то игра, как ему казалось, была сделана. На них начали ставить все, кто понимал, что он покупает вместе с чиновниками.

Все, что описано выше, происходит во всех республиках бывшего СССР, исключая, и то в какой-то мере, Прибалтийские республики, которые вошли под крышу Европы. Среднеазиатские республики, которые и до этого работали по схеме корпоративного управления, за исключением, в какой-то мере, Киргизии, такие как Казахстан, Туркмения, Узбекистан, они удержали управление, сместив контролирующие и работающие в управлениях национальные меньшинства. В основном представленные русским и русскоязычным населением, потому что как таковая система корпоративного управления там работала с 60-х годов. Из новых управленцев был только президент Киргизии, который занялся традиционным грабежом, но, не зная правил распределения территорий между корпорациями управления и в самой иерархии, был вскоре смещен и ударился в бега. Так же обстояло дело и в Закавказских республиках, где пришедшая к власти национальная интеллигенция стала заниматься грабежом, и так, что страны быстро обнищали и вынуждены были призвать в управление старые кадры – это Азербайджан, Г. Алиев, Грузия, Э. Шеварднадзе... Армения, хоть ей и стала управлять новая национальная интеллигенция, которая выиграла войну, но она не знала, как и сейчас, что надо делать, кроме того, что контролировать поставку ресурсов для сбора денег, потому что представляют управление кадры из комсомола, которые жили в структуре корпоративного управления с 1970 года, где распределение территорий и доходов являлось целью вхождения в корпоративную структуру управления, для получения нелегальных, или корпоративных доходов. Отличие от России заключалось в ценностях территорий захвата. Грузия не имела практически никаких сырьевых ресурсов, но она находится на удобной транзитной развилке, поэтому основная ценность – это курирование транспортных потоков и таможня.

Управление Армении, также не имеющее ресурсов, может получать средства только через процесс контроля границы – получение товаров и площадок распределения, которые должны принадлежать родственным кланам управления – самому управлению. 80 % средств поступают от армян, работающих вне Армении, для содержания своих семей, и этот источник постепенно сокращается, а с поддержкой Арменией России и входа в коалицию с Россией, поток в благополучные страны, особенно в США, может увеличиться в разы, и Армения как таковая – неважный союзник, как и государственное управление.

Г. Алиев, прежде чем передать полномочия своему сыну, научил его главному – системе распределения доходов иерархии и соотношения получения доходов по должностям.

Он научил своего сына контролю над системой корпоративного управления. Это очень значимый момент, потому что этот пункт дает три формы гарантии самому президенту:

Первое – система корпоративного управления, или возможности контроля, позволяют получать определенные нелегальные доходы, что является главной целью занять данную должность в иерархии управления.

Второе – это автоматически представляет из себя компромат, в случае подозрения на возможность нарушения условий корпоративного договора – неуплата за следующую должность, поддержка какой-либо оппозиции с целью нарушения условий соглашения и получения другой должности без оплаты места и т.д.

И третье – корпорация готова бесконечно долго поддерживать систему управления, потому что смена управления означает потерю в доходах, и это диктатура, которая может перейти впервые в истории цивилизации в третью династию клана Алиевых «демократическим путем».

В то же время в России система корпоративного управления становилась сумбурно и быстро. Президент Б. Ельцин еще не понимал, чего от него хотят, но понимал, что страной он управлять не может, потому что все, кому он верил, придя на места в управление, занимались теми кусками собственности, которые упустило другое управление, которое было до него. Смена правительств, идеологов, кураторов проходила быстро и неожиданно. Б. Ельцин, кажется, мстил тем, которые знали, что можно делать, а именно – красть, и к концу первого срока самые большие куски уже числились в собственности у бывших руководителей регионов и национальных республик.

Возглавлял коалицию Ю. Лужков, мэр Москвы, которого поддерживали бывший руководитель правительства В. Черномырдин, президент Татарстана М. Шаймиев, несколько губернаторов центральных областей России, которые были готовы поддержать Ю. Лужкова на выборах, чтобы сместить Б. Ельцина. До этого были первые выборы президента России, на которых Б. Ельцин проигрывал коммунистам и лидеру компартии Г. Зюганову, и Зюганов отступил, не потому что он не мог взять власть, а потому что он не знал, что с ней делать. Потом эта власть будет платить ему зарплату, даст дачу, машину, в общем, все то, что он бы мог получить или хотел бы получить, придя к власти, поэтому смысла в борьбе за коммунизм у него лично не было, потому что материальные блага он получил, используя социальное недовольство масс, которые он представлял и представляет.

Второй срок президента России Б. Ельцина был более чем сомнителен. Россия была большая, а захваченные территории собственности, которые что-то стоили, типа нефти, газа, металлов и тому подобного, пока Б. Ельцин пытался понять, что он делает, были уже захвачены, и на это ближе к середине первого срока указал его дочери Татьяне Б. Березовский. Татьяна становится советником Б. Ельцина, и можно представить ее возмущение, когда Б. Березовский представляет ей всю картину передела собственности, и того, что ничего стоящего уже, практически, не осталось.

Эта грустная картина открывается перед семьей Б. Ельцина, когда до конца срока его правления остается не более года. Его популярность близка к нулю. Коалиция губернаторов во главе с Ю. Лужковым почти уверена в победе, когда в семью входит Б. Березовский. Вхождение в семью означает получение влияния на Россию, или управление Россией, а так как все управление пока занято получением территорий собственности и их защитой, то Б. Березовский, любитель схем и интриг, а также уверенный в бесконечных возможностях денег, понимает, что Россия почти под ним. К тому времени у него в руках центральный канал телевидения, кроме собственных средств, он заручается поддержкой некоторых банков, у которых в руках государственная Дума – таких, как Альфа Банк, которые оптом и в розницу покупают депутатов и практически они штампуют законы перевода средств и определяют территории своего влиянии. Б. Березовский начинает резкую и быструю атаку компромата на Ю. Лужкова через СМИ, в то же время идет проверка банков, обслуживающих мэрию и супругу Ю. Лужкова. Лужков поднимает руки. Б. Ельцин уже плох и практически не вылезает из больницы, его накачивают анаболиками и бросают на сцену выборов в прямом и переносном смысле этого слова, и это делает семья, так как ставки очень велики.

Б. Ельцину необходимо выиграть свой второй срок, а потом, когда семья получит основные куски собственности или территории определенные для них Б. Березовским, они готовы отозвать отца на покой, просто покой или вечный – это уже для них неважно. В это время у Б. Березовского практически свободные и неограниченные возможности входа в Кремль, и здесь он встречает человека, единственного, который производит, со слов Березовского, на него хорошее впечатление – не просит денег. Через Татьяну он рекомендует Б. Ельцину присмотреться к В. Путину, как будущему возможному приемнику Б. Ельцина. В отличие от окружения Ельцина, Березовский точно знает, что происходит в стране и каково отношение у населения к Ельцину, поэтому он понимает, что будущему приемнику необходимо взять под себя силовой блок, в первую очередь ФСБ России. В. Путин назначается Председателем ФСБ России, где впервые он создает свой кадровый резерв, который, в случае чего, может поддержать его. И за два года до президентских выборов он становится председателем правительства России, еще год, и ему уступает место Б. Ельцин. Условия соглашения или устного договора с перечнем обязательств обоих сторон, должны были стать гарантией такого перехода, это оговаривается между В. Путиным и семьей через Б. Березовского. Наверно, В. Путин встречается и с Таней, которая, несомненно, захотела бы подтверждений по пунктам и естественно, что В. Путин все соглашения подтвердил и не только подтвердил, но и выполнил. По последующим действиям Путина понятно, что в соглашении была и статья или пункт про Б. Березовского, который семье уже был не нужен и здесь его переиграли, хотя он еще об этом не знал, а Путин еще не принял полномочия. Березовский должен был исчезнуть, и роль серого кардинала, который все просчитывает и всеми управляет, вызывала, наверно, смех у Путина, когда о короне с ним начала напрямую договариваться семья. Но до семьи был Березовский, а Путин еще не верил в возможность такого прыжка, от неизвестного полковника КГБ до президента России...

Многие, которые судят о В. Путине, забывают, что семья подарила ему корону империи, и любая цена была не такой и большой, тогда как от него требовалось не платить, а только дать гарантии, что территория семьи не будет тронута.

Как только Татьяна Ельцина пошла на соглашение с Б. Березовским, Б. Ельцин, дал добро на получение ресурсов и собственности для своей семьи и она начала на работу по собиранию территорий собственности в сфере нефтяной отрасли, роль Березовского была сыграна, он должен был покинуть сцену. Но он так не думал, потому что конструкция была его, и перед ним было продолжение сериала, где была уже власть, его власть. Б. Березовский, рекомендовав В. Путина на президентское кресло, был уверен, что за ним вся территория России, и он вводит в семью Р. Абрамовича, чтобы тот стал техническим директором перевода активов для семьи. Для самого Березовского это уже не интересно, потому что семья уже получила территорию, и осталось ее только закрепить и уйти. Когда В. Путин приходит к власти, у него практически нет активов для восстановления страны и наполнения бюджета. Одна территория, которая свободна от обязательств семьи – это территория М. Ходорковского и Газпром, но это пока потенциальные территории, Путину также противостоят губернаторы, которые шли за Лужковым, а кто такой Путин, они мало знали и не хотели знать.

В. Путин принял государство с пустой казной, с населением, которое устало от страха криминальных войн, безденежья и беззакония. В регионах, в которых управление успело быстро захватить собственность и еще сохранить ее работу, а это были центральные регионы и Москва, управление хотело перемен, чтобы сохранить то, что они уже взяли.

Согласно соглашения или договоренности с семьей, В. Путин назначает на место премьера М. Касьянова, оставляет руководителем президентской администрации А. Волошина, которые являются пока что гарантами технической регистрации собственности семьи до окончания закрепления собственности за семьей. Путин переводит собственную команду из Санкт-Петербурга, которая должна заменить все существующее окружение Президента Б. Ельцина. При этом собственники или бизнес практически представлены десятком лиц вместе с Б. Березовским, которые, выиграв вторые выборы президента Ельцина и вложив его предвыборную компанию много средств, по сути, готовили место для Путина, и они ожидали соответствующего вознаграждения. Это были те, которые захватили всю собственность в России, и которые контролируют управление и в руках у них компромат практически на каждое лицо из управления. Им принадлежат или под их влиянием находятся основные СМИ и телеканалы, и они все это готовы предоставить Путину в обмен на гарантии своей собственности и того, что эта собственность в существующих границах будет сохранена. В. Путин, заняв место исполняющего обязанности президента, прежде всего укрепляет свои позиции в силовом блоке, поставив на места управляющих доверенных лиц.

Бизнес в это время представлен теми, кто держит в руках с помощью компроматов и денег законодательную власть и информационный блок. Они ему необходимы, а олигархи готовы отдать ему все, взамен получив гарантии, перечисленные выше. Они получают эти гарантии, и здесь В. Путин, что доказывают его последующие действия, под гарантиями подразумевает сохранение уже имеющихся у олигархов территорий, а все остальное, что есть и еще будет создано – это уже территория его команды.

Пока он не утвержден или не выбран президентом, он проводит переговоры с губернаторами, особенно теми, кто представляет коалицию вместе с Ю. Лужковым и претендует на президентское кресло. Тогда В. Путин делает два судьбоносных заявления, которые и определят как систему будущего управления, так и причины того, что государство перестанет развиваться и начнется его деградация. Прежде всего здесь необходимо учесть, для чего он был выбран. У него, как у любого разведчика, работающего под легальной или нелегальной крышей, что не важно, было понимание чувства локтя или плеча товарища. Выучка в необходимости самостоятельного принятия оперативных решений для разрешения ситуации, и при этом основным стимулом является именно цель, которая достигается при сведении нескольких составляющих. Умение выжидать и готовить ситуацию, постоянно анализируя и контролируя все изменения для достижения поставленной цели.

Несговорчивость Ю. Лужкова и коалиции губернаторов в признании и создании условий для поддержки в своих регионах кандидатуры В. Путина заставляет его сделать следующее заявление. Оно звучало приблизительно так «Мы внимательно изучили процессы присвоения собственности, и пришли к выводу, что все действия можно было совершать в рамках существующих законов». Это было очевидной неправдой, потому что законы создавались под уже совершенные действия, или планируемые в оперативном порядке. В. Путин показал, что все губернаторы с имеющейся у них собственностью могли быть проверены на законность присвоения собственности и получения доходов, и сделал он это жестко. Нетрудно понять, что ни один из них не смог бы пройти проверку. Путин предлагал им то, что они хотели от Лужкова – гарантий своей безопасности. У них исчез смысл бороться с риском с Ю. Лужковым, когда у В. Путина было и время, и возможности как дать гарантии, так и отменить их. У Лужкова были только деньги и больше ничего. Путин превосходил его по всем параметрам, и поэтому они отступили и первым – Лужков.

Первым в группе отступил Ю. Лужков, а за ним и все остальные. Деньги были дороже, а по сути, В. Путин давал в случае его поддержки гарантии, что собственность или управление, чего они и хотели, останется практически за ними.

Оставалось успокоить Северный Кавказ, который за 10 лет до него всем порядочно надоел. Б. Ельцин не понимал, как нация с населением не более 1 млн. человек, не имея практически оружия, боролась, и достаточно успешно, с Россией. Войска, которые он туда посылал, терпели одно поражение за другим. В. Путин использовал ту тактику, которую за двести лет до него использовал другой завоеватель Кавказа, а именно: он сделал ставку на лояльных к нему или к России лидеров и стал поддерживать всеми способами, которые были у него, сохраняя при этом присутствие собственных войск как гарантии в случае отступления. Решительность в действиях, как в регионах так и в вопросе с Кавказом, начала поднимать его популярность, и практически за год он сделал себе имя, получил гарантии от губернаторов, что в случае проведения успешных выборов на их территории те, которые будут голосовать за него, получат как сами территории, так и индульгенции от будущих возможных проверок происхождения их собственности.

Тех, которые хотели большего, было немного – это был Б. Березовский, и сейчас мало кто его помнит, владелец НТВ В. Гусинский, которым было предложено уехать, открыв на них символические процедуры проверок, что заставило их уехать вместе с суммами, которые невозможно было воспринимать обывателям. Гусинский первый поймет, что за дома в Испании, яхты и тому подобное надо платить не так уж дорого, а именно – молчанием, и он исчез и замолчал. Березовский не мог успокоиться до своего конца. Все его последующие действия по отношению к России, в поддержку оппозиций и тому подобного носили половинчатый характер, потому что в каждом действии было больше просьбы, чтобы его пустили обратно. Но его не пустили.

Таким образом губернаторский корпус был во власти Путина навсегда, а правление могло за ними сохраняться как территории кормления или содержания, если они выполняли безусловное условие – это содержание населения в рамках жизнеобеспечения с целью исключения протестов, что было и в интересах самих губернаторов. Такая форма управления создавала возможность постоянного увеличения своей личной собственности на территории управления путем выделения средств населению для обеспечения жизнедеятельности и одновременно выемки части доходов через свои предприятия. Арифметика управления становится простой, но с приходом к власти В. Путина, губернаторов в регионах выбирало население, что создавало угрозу потерь управлению, и у них не было гарантий возможности сохранения своих территорий собственности, так как новый губернатор должен был, после получения системы управления, занимать захваченные старым губернатором территории, а это была постоянная война.

Использовав захват школы в Беслане как причину до сих пор непонятно чего, через две недели, после этого Путин объявляет о конце процедуры выборности губернаторов и создания системы прямого назначения.

Это укрепляет его диктатуру и делает ее безальтернативной. Хотел он того или нет, но законы диктатуры – есть законы, которые обеспечивают безопасность диктатора, которая строится только на гарантиях его окружения. Система демократического или фасадного управления принципиально ничего не меняет. У самой диктатуры, которая до недавнего времени не имела явных задач по своему функционированию, как, например, во время И. Сталина – это мировое окружение вражеских держав первой социалистической страны. Россия – это не социалистическая и не коммунистическая страна, у нее декларированная форма управления демократической страны, но которая основывается на защите интересов действующей массы собственников, и его задачей автоматически становится защита этой собственности, где функцией управления в защите является также и удержание масс на уровне жизнеобеспечения для недопущения возмущения или создания системы возмущения. И это является основной задачей управления, которая исходит из системы, которая была создана до него. Какими бы реверансами управления в сторону населения это ни сопровождалось – это не может менять суть самой системы. Таким образом, весь первый и второй срок В. Путина проходят под знаком стремления к стабилизации ситуации. Из тех, кто его поддерживал, все остаются на местах, как и было им обещано. Как только обещания, как в случае с М. Касьяновым, истекают в своих сроках В. Путин назначает новых исполнителей, которые мало чем отличаются друг от друга. Из олигархов, которых все знают, было выслано несколько человек, остальные, которые поддерживали его приход и становление, отошли, получив требованные награды за поддержку в виде того, что хотели, – гарантии, что все, что они смогли взять, останется за ними.

Только один человек выпадал из этой схемы, хотя он и участвовал блоке олигархов по поддержке выборов Б. Ельцина на второй срок – это владелец первой по своей величине частной нефтяной компании М. Ходорковский, который не смог подойти к В. Путину и к его команде, и этому была своя причина, которую пытаются замалчивать.

В. Путин получил власть, но он не получил активов, которые бы позволили стабилизировать ситуацию в стране. То, что у него было – это возможность контроля над трубопроводами – не давало достаточных дивидендов для решения этой задачи. Свободным от обязательств, личных обязательств В. Путина, была империя «Юкоса», остальная нефть принадлежала семье Б. Ельцина, частично В. Черномырдина, а они были застрахованы его словом. М. Ходорковский пытался половинчато воздействовать на команду Путина, чтобы сохранить эти активы, и когда он понял, что это ему не удастся, он кинулся в США, чтобы поменять свои акции на акции американской нефтяной корпорации. Для Путина, этот обмен означал не только частичную потерю самостоятельности России, когда треть российской нефти принадлежала бы американцам, а его власти и управлению, потому что народ надо было кормить. Под любыми предлогами до сделки, М. Ходорковскому было обещано, что он и его бизнес в безопасности, чтобы он прилетел в Россию, и здесь его нейтрализовали. Пройдет больше десяти лет, и его отпустят, и он скажет, что у него нет обиды и это было условиями бизнеса в России, и условия были жесткими.

На второй срок В. Путин вступает с триумфом. Пока он сумел стабилизировать ситуацию, назначить свою команду на все значимые места в правительстве. Это была молодая команда, которая так же, как и он, до этого не имела ни опыта в управлении, ни, тем более, денег. У них были амбиции, когда они пришли, не только получить что-то себе, но и еще поднять Россию. И это благие пожелания, которые так присущи русскому или советскому мышлению, и этот процесс длится ровно столько, сколько необходимо, чтобы они получили собственность для себя. Должности, которые свалились на них, приносили бешеные деньги, безопасность средств и их существования гарантировала команда, а Россия – это была работа неподъемная и ненужная для всех них, кроме В. Путина. Команда выполняла главную задачу – обеспечивала его безопасность, но и только. Он занимался прокладкой трубопроводов, потому что только нефть и газ могли реально обеспечить и население средствами, и общую безопасность всей команды. В. Сурков, перешедший к нему из группы первых олигархов, который был этой командой отправлен в период передела собственности утверждать законы через покупку депутатов в розницу, в основном, предлагает, а это уже созрело, подвести под розничную продажу партийную или оптовую, и тем самым убрать наличные и не совсем приличные издержки. Партия под названием «Единая Россия» практически уничтожает возможность торгов или появление вида какой-либо оппозиции, и не только на самом верху, но и на местах. И это не вертикаль власти, а вертикаль системы, с единственной поправкой, что она работает на самоуничтожение, потому что не представляет систему развития и не понимает, как ее можно сделать.

В. Путин понимает, что все, что он до этого сделал, он только обезопасил себя, а развития нет. Вся его команда ничего из себя не представляет, но заменить их некем. Любая замена – автоматически для любого диктатора означает угрозу или появление альтернативы, а чтобы заработала даже такая система, переписанная у развитых стран, необходимо, чтобы заработали законы, а они не могут работать, потому что управляет другая система.

Опасность диктатуры

В чем заключается опасность такой формы диктатуры, которая пока не исследована и не исследована изнутри? В том, что она имеет возможность кажущегося постоянного эксперимента, и общего непонимания управлением, что отставание с каждым неудачным экспериментом нации или народу обойдется в несколько раз дороже, это значит, что есть понимание управлением системой или корпорацией получения доходов, но отсутствует понимание государственного управления как такового.

Опасность такой формы управления заключается в том, что результат эксперимента не важен, потому что в любом случае он приносит доход экспериментатору, потому что эксперимент предполагает выделение средств. Так в России практически во всех регионах создаются центры развития технологий, при этом внутренний региональный продукт на душу населения не перекрывает минимальный расход жителей регионов. Это пожирающая сама себя система, где получение доходов, личных доходов из общей кассы – бюджета, является основным движущим механизмом системы. Есть два совершенно определенных показателя такой системы управления – это Аргентина, где замена управления, в основном, происходила этапами в 18 лет, и путем военных переворотов, и Украина, или представительство фасадного капитализма, где перевороты, как бы они ни назывались, происходят каждые пять лет, с одним и тем же результатом для населения.

Когда я писал эту главу, произошли и происходят два фатальных для системы или всей существующей системы управления на постсоветском пространстве, представленных диктатурами, события – это захват Крыма управлением России и захват власти в Киеве, или очередной переворот. Отличия системы управления в Киеве, в России или в Азербайджане и Армении, практически нет и они отличаются по степени удовлетворения запросов населения или по обеспечению условий их выживания. Т.е., задача для любого диктатора, заметим, не монарха, состоит в удовлетворении потребностей населения на уровне их жизнеобеспечения, и это является условием существования диктатуры, и представления интересов лиц и групп лиц, интересы которых и представляет диктатор. Смещение диктатур в новое время, как Н. Хрущева Л. Брежневым, далее появление Б. Ельцина при развале СССР, и появление В. Путина. И, если Ельцин не понимал, чем и как он должен управлять, то единственным вариантом, который мог дать результат, это была диктатура, или как теперь подменяют понятие, но это только замена слов, но не смыслов, так называемая «вертикаль власти». Смена руководителей в высшей системе управления СССР происходила путем мелких переворотов внутри группировок, которые недостаточно точно соблюдали условия, которые было необходимо соблюдать, чтобы сохранить диктатуру, а основным условием является, что рядом с диктатором не должно быть лиц или группы, которые могли бы организовать смещение, и это полностью зависит от личностей в окружении диктатора. Первым в России был Сталин по продолжительности управления – 29 лет, далее Л. Брежнев – 18 лет, что касается управления Б. Ельцина, которого он добился путем уничтожения структуры или системы СССР, то оно также является переворотом, или интригой, потому что 85 % населения бывшего СССР и Российской империи не хотели уничтожения системы отношений на территории СССР, и он уступил место, что можно считать продолжением диктатуры, В. Путину, которое с этого времени де факто у него и осталось. В Казахстане, в Узбекистане, в Азербайджане, в Туркменистане, в Белоруссии диктатуры, практически, сохранились в классических вариантах. Мелкие перевороты и приходы в управление государствами национальных «демократий», представляющих инструменты переворотов в лице национальных интеллигенций, а также быстрое их смещение можно не принимать в расчет. Формы управления как системы известны уже более четырех тысяч лет, в том числе диктатуры и олигархия, и они не могут измениться, меняются условия или среда. Так в случае с диктатурами и олигархиями в настоящее время можно рассмотреть наиболее показательные системы, когда изменения условий создают угрозу диктатуре. Безусловной формой диктатуры является среда, которая в любом случае движется, и цель диктатора и успешность управления заключается в сохранении баланса движения для сохранения своей диктатуры и интересов тех, кого он представляет. Это касается управления Казахстана и Н. Назарбаева, срок управления которого подходит к 30 годам, более сложным, но не менее успешным можно считать управление В. Путина в России, но пока с неизвестным для него концом.

Если Н. Назарбаев практически не имел оппозиции себе, и вопросы деления полномочий и получения доходов между управлением распределялись должностями и договоренностями внутри управления, то в России, сохранение вертикали требовало больших усилий и больших средств, что обеспечивали поступления от продажи энергоресурсов. При этом в самом управлении, который В. Путин взял с собой, нет ни одного лица, которое могло бы составить ему конкуренцию, или была бы допущена такая возможность, и это классическая форма действий для сохранения диктатуры. В то же время со смещением, болезнью, или невыполнением условий существования диктатуры, как в Украине или в Киргизии, по сути, под удар попадает группа, интересы которой также представляет диктатор. Отличительной чертой диктаторов является уверенность, и сама уверенность, в то время как основное большинство населения, которое является поставщиком и содержателем олигархических групп, интересы которых представляет диктатор, не допускает возможности развития, и конфликт в любом случае неизбежен, и здесь только два варианта для самого диктатора: или мягкого ухода, как А. Пиночета в Чили, Э. Шеварднадзе в Грузии или бегство, как президента Киргизии О. Акаева и Януковича из Украины, или арест, как Х. Мубарака в Египте, Каддафи в Ливии. Выступления в Боснии впервые показали, что население может потребовать люстрации или истории получения собственности и ресурсов олигархами, интересы и условия которых представил и представляет диктатор. В этом случае угроза существует всей группе и тому, что они успели взять или заработать благодаря полномочиям и условиям, которые предоставляет и предоставлял им диктатор, а это, в основном, является государственная система управления, где распределение общих средств бюджета позволяет каждому направлению путем различных способов вывода переводить часть средств в личную собственность. В чем же опасность?! Опасность в том, что это общие средства, которые в том или ином виде выплачивает население, и которые направляются управлению для решения задач делегированных им управлению, формально представленным как выборное, и согласно выборной системы обязанное выполнять за определенную плату обязанности для защиты интересов населения, которые будучи управляющими де факто диктаторами, и как бы ни называлась система, решающая задачи другой группы «олигархов», он не может, и конфликт прогнозируем и неизбежен. Лучшее сохранение территорий собственности и получения доходов – это, конечно, преемственность, как в случае с президентом Азербайджана Гейдаром Алиевым, который передал кресло и полномочия своему сыну Э. Алиеву. В таком же разрезе была передана власть Б. Ельциным В. Путину. Поэтому территория собственности, захваченная ими, может сохраниться в случае, если население получает достаточно средств для своего жизнеобеспечения и у него нет возможных рычагов влияния на управление, которое представлено системой захватчиков или местной элитой, которая в то же время представляет интересы управления, как в прямом, так и в переносном смысле, бесконечно долго. Но она будет постоянно под угрозой смещения, имеется в виду управление, как на Украине, в Киргизии, в Грузии, потому что управление – как представитель системы, а система группы лиц не имеет отношения к своему населению или к системе развития своего населения и изначально представлена интересом, где система предполагает распределение общих средств среди группы именно этих лиц. Если бы у России не было энергетических дотаций для своего населения, то уровень жизни собственного населения был бы ниже жителя той же Украины. Поэтому в этом ключе, как бы ни хотело управление России или режим управления, он при желании Запада и США вполне управляем.

Данная система отличается от традиционных диктатур, как в Чили А. Пиночета, Сингапура, Южной Кореи и Тайваня, которые имели и опирались на базовые принципы собственности и демократического управления, как единственно возможной системы, которая могла гарантировать исполнение интересов своих наций, народов и территорий с их населением, поэтому с достижением пика диктатуры они стремились создать условия экономического развития путем внедрения необходимых законов, а далее, с получением фундамента развития, они отказывались от диктатуры как системы, которая не может или не способна отображать и исполнять интересы населения, следовательно, диктатура в такой форме – это тормоз развития нации и населения, и диктаторы это понимают.

В случае с республиками бывшего СССР, смещение диктатуры автоматически означает угрозу той собственности или тех доходов, которые они приобрели и создали во время своего управления и главной этой возможности пользования бюджетными ресурсами, для перевода части общих средств в личную собственность, через распределение заказов между своими предприятиями и лицами. Данная форма функционирования системы управления существует практически во всех государствах бывшего СССР, в том числе и в России, за частичным исключением Прибалтийских республик и Грузии.

P.S. Эту работу я написал достаточно давно. Система управления в России и в других странах бывшего СССР, в том виде, в котором она была, исчерпала себя. Вопрос перед всеми нациями стоит один – это вопрос выживания. Основные объективные и субъективные причины развала, а также становления системы управления, по моему мнению, я показал. Для народов и наций бывшего СССР есть одна площадка для развития – это общее экономическое пространство. Все остальные площадки – ЕС, США, а тем более вступление в союзы, учитывая корпоративную сущность национальных экономик этих стран, будут оккупированы, как страны бывшего социалистического блока, практически без возможности восстановления или становления своей национальной интеллектуальной базы – этим нациям и народам в возможности развития отказано. У нас еще есть шанс.

Content

Аракелян Алексан Суренович
СССР: социализм – преданная цивилизация

СССР: социализм – преданная цивилизация

Часть 1

Глава 1 Как можно победить болезнь, не зная причин болезни?

Глава 2 Что хотят развитые страны для своих граждан?

Глава 3 Общий анализ управления и функционирования управления в бывших странах СССР

Глава 4 Китай и преимущество его системы управления

Часть 2

Глава 1 Теория марксизма и партийные течения, которые, как грибы, возникали в Европе до 1917

Глава 2 Диктатура и Ленин

Глава 3 Диктатура и Сталин

Глава 4 Диктатура партии и начало становления корпоративного управления

Глава 5 Плановая экономика и условия возникновения корпоративной системы управления

Глава 6 Становление корпоративного управления и что это значит

Глава 7 Как происходил захват общей собственности в личную собственность и участники. В.В. Путин