Наталия Валерьевна Янкович

Другой мир. Том 1

© Наталия Янкович, 2017

© Интернациональный Союз писателей, 2017

Предисловие

Разные мнения

Так получилось, что в преддверии выхода новой книги Наталии Янкович «Другой мир» появилось много разнополярных суждений. Издательство предоставило промо-экземпляры критикам, писателям и выборочно обыкновенным людям, поэтому высказываются все. И это важно для литератора. В конце концов, нет ничего дороже для автора, чем его читатель.

В основном хвалят. Кто-то удивляется точности образов. Кто-то критикует за то, что история закончилась, а герои так полюбились, и с ними не хочется расставаться.

Дело автора, когда завершать роман или серию книг, однако нужно чутким ухом следить за настроением поклонников, а для «глухих» писателей есть история Стивена Кинга «Мизери»…

О поклонниках пока все. Еще интереснее, когда обсуждают новый текст коллеги, авторитетные и уже состоявшиеся. Писатели – самовлюбленные люди и часто читают только свои тексты. Вспомните пьесу Чехова «Чайка» и отношения состоявшегося литератора с молодым, Тригорин прочитал в журнале только свои тексты… Ничего не изменилось, а уж чтобы «авторы в законе» обсуждали кого-то, не важно, какое у них мнение – лестное или наоборот… Такое обсуждение – при любых обстоятельствах событие. Нарциссизм деятелей литературы редко позволяет замечать кого-то кроме себя.

Два авторитетных автора – Владимир Васильев и Александр Гриценко – написали мнение о новом романе Наталии Янкович «Другой мир». Так скажем, мнения у них разные.

Об авторах:

Александр Гриценко – русский писатель, драматург, прозаик, журналист, литературный продюсер, театральный режиссер. Председатель Правления Интернационального Союза писателей, вице-президент Великобританского Союза писателей АПИА, первый заместитель главного редактора журнала «Российский колокол», действительный член и секретарь Правления Российского отделения Международной Академии наук и искусств, член-корреспондент Петровской Академии наук и искусств. Известен как талантливый писатель и не менее талантливый продюсер, который умеет продвигать новых авторов с нуля. Написал около 800 статей о современной литературе, которые напечатаны в периодике («Российская газета», «Независимая газета – НГ Экслибрис», «Литературная газета», «Литературная Россия», журнал «Российский колокол» и др.). Автор диссертации о концептуальной метафоре в русскоязычной и англоязычной прессе (кафедра общего языкознания Российского университета дружбы народов). Пьесы, рассказы и повести публиковались в престижных издательствах и, как правило, все получили литературные премии (Общенациональная премия «Дебют», Москва; «Хрустальная роза Виктора Розова», Москва; «РосКон», Москва; «Герой фэндома», Ялта; «Аэлита – «Рыцарь фантастики», Екатеринбург; и др.). Ученики и просто те, кем занимался Александр Гриценко, сейчас составляют элиту российской литературы (Саша Кругосветов, Валерий Печейкин, Полина Клюкина и др.).

Владимир Васильев – писатель, активист фэндома, автор и исполнитель песен. Окончил Николаевское СПТУ-21 по специальности «регулировщик радиоаппаратуры и приборов», некоторое время работал на железнодорожной АТС. Пробовал писать фантастику с восьмого класса школы. Первая публикация – рассказ в местной газете от Николаевского клуба любителей фантастики. В течение шестнадцати лет сотрудничал с московским издательством «АСТ». Вышло более ста пятидесяти книг (в том числе за рубежом) и ряд публикаций в коллективных сборниках; кроме того, выпущены мультимедийные компакт-диски с текстами, фотографиями и аудиотреками любительски записанных песен, диски с аудиокнигами. Лауреат ряда российских и международных литературных премий в области фантастики: «Звездный мост» (1999, 2000, 2002, 2003, 2004, 2007), «Большая Урания» (2000), «Малая Урания» (2000), «РосКон» (2001, 2005, 2010), «Бронзовая улитка» (2005), «Фиолетовый Кристалл им. Л.П. Козинец (2008), «Аэлита» (2009), «РосКон – рыцарь фэндома» (2017). Также лауреат шуточной, неофициальной премии, проводимой на конвенте – конференции российских фантастов «РосКон» – «Нетрезвый Меч» (2004) «За постоянное отображение в своих произведениях пива «Оболонь», (2005) «За книгу «Антарктида online».

Александр Гриценко

В сказку попасть

Я уважаю писателя Владимира Васильева, Воху, как мы его называем в фэндоме, но мне кажется, что его мнение о романе «Другой мир» Наталии Янкович – ошибочно.

И, как он сам любит говорить, не стоит его винить за это.

Васильев начинал работать с издательствами в годы, когда редакторы требовали чистоту жанра. В общем-то и сейчас во многих издательствах не хотят слушать автора, если он говорит, что работает «на стыке».

Однако времена поменялись. Давайте начнем по порядку…

Владимир Васильев пишет, что тропки фантастики исхожены и некого винить. А винить есть кого. Фантастов-предшественников. И не потому что они ходили-исходили, а из-за того, что они отгородились от всей другой литературы горами и пустынями. Создали свою «чудесную страну Оз». И случилось это, так как были причины, но все же нужно знать меру…

Сначала советская литкритика объявила фантастику легким жанром, несерьезным, а потом писатели-фантасты поверили в это. Современный фэндом – это добровольная резервация.

То же самое можно сказать и о детской литературе. Многие авторы тяготятся своего звания и часто указывают «взрослые» произведения. Например, Анатолий Алексин заявлял (слушайте интервью в архиве радиостанции «Эхо Москвы»): «Я когда-то писал для детей, и некоторые вещи были популярны: «Саша и Шура», «В стране вечных каникул» и другие… Я не детский писатель, я писатель, который пишет о нерасторжимости детского и юношеского миров, – это главное в моем творчестве».

И вот уже современные блоггеры и литературные журналисты выискивают «недетскость» у любимых детских авторов. Например, блоггер, который ведет Живой Журнал под названием «Гавань флибустьера», так и озаглавил свой восторженный пост: «Владислав Крапивин – не детский писатель».

А какой? Если автор в основном пишет для детей?

«Нет, ну посмотрите, он же вот и это написал, и это не совсем детское», – говорят они.

Да, написал. Но это не отменяет того, что он сочинил для детей.

И вот уже читатели «оправдывают» своих кумиров. Пытаются снять «клеймо фантаста». Например, на одном форуме можете прочитать такое: «Мой любимый писатель фантаст Рэй Брэдбери, хотя у него есть и нефантастика».

К чему говорить об этом, если ты любишь Брэдбери за фантастику? Нефантастика его как-то возвышает?..

Примеров много – не хватит бумаги.

И такое разделение на серьезное и несерьезное наблюдается только в России.

На Западе есть современная литература, современные талантливые писатели. Метод, каким ты пишешь свои романы и рассказы, не делает тебя изгоем, не выбрасывает из общего литературного процесса.

Пару лет назад меня и Игоря Шайтанова пригласили читать лекцию на Фестиваль Науки юга в Ростовский государственный университет. Мы разговорились между делом, и вот что он мне сказал: «Недавно мы собирали Букеровский комитет и обсуждали, что делать дальше. Повернуться к читателю лицом или, как и раньше, идти по элитарному пути».

Кто не знает, Игорь Шайтанов, писатель, доктор филологических наук, председатель Российского Букеровского комитета.

Мое мнение – что господа современные литераторы заигрались в элитарность. Писатель без читателя – это как законы аэродинамики без атмосферы.

Смешно, что дяди и тети, у которых научные степени и грозди литературных премий, собрались, чтобы всерьез обсуждать такой нелепый вопрос. Еще нужно обсудить другие профессиональные вопросы (и даже создать в Госдуме постоянный комитет!), предлагаю повестку дня: стоит ли врачам лечить пациентов, нужен ли автомобиль водителю и в том же духе.

Поэтому у нас есть «безродные», так называемые «жанровые писатели», которых знают массы, и бойцы невидимого фронта, лауреаты премий, которых не читают. Абсурд.

Новое рождается на стыке жанров и методов, это прописная истина, и это то, что не любят российские крупные издательства. Точнее, их редакции, которые занимаются жанровой литературой.

Немного истории. Считается, что творчество Грина находится на стыке фантастики, детской литературы и традиционного романтизма. Часто в справочниках в статьях, посвященных научной фантастике, например, «Крысолов» Александра Грина стоит рядом с романами «Гиперболоид инженера Гарина» и «Аэлита» Алексея Толстого.

Фантастика не жанр, как думают многие, а просто творческий метод. Современным авторам нужно запомнить это и твердить как мантру. Итак, как же получилось, что фантасты стали стесняться своей сути?

Изначально советская научная фантастика была прогрессивным методом освоения будущей реальности, и после Октябрьской революции и Владимир Маяковский, и Илья Эренбург, и Валентин Катаев работали в этом направлении. Что уж тут говорить о Михаиле Булгакове и Алексее Толстом?

Однако тяготение фантастики того времени к романтизму сослужило плохую службу. В 1929 году Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП) издала программные статьи, анализ советской литературы последних лет. Сборник назывался «С кем и почему мы боремся». Во главу угла поставили поиск того, что мешает развитию прогрессивной пролетарской литературы.

Секретарь РАПП литературовед и критик Владимир Ермилов написал статью, которую назвал «Против мещанской красивости», там он назвал романтику сифилитической заразой, которую пролетарское творчество подхватило от разлагающейся Западной Европы. Коллеги по РАПП подняли на знамя яркий лозунг начальника. И теперь следовало, что мечтатели об иных мирах могут быть приравнены к контрреволюционерам: писатели-романтики должны либо изменить отношение к миру, либо исчезнуть из советской реальности.

«Буржуазии нужен романтизм, потому что действительность заставляет ее, эту действительность, фальсифицировать; нам не нужен романтизм, потому что нам не для чего приукрашивать, нам не для чего выдумывать «идеальную правду», зачем нам нужны символы? Наша действительность героична сама по себе», – это основной упор РАППовцев. Все это укладывается в мировосприятие того времени.

Я читал и более «интересные» высказывания. Например, в газете «Правда» от 1922 года автор пишет о том, что не стоит приговаривать преступников к большим тюремным срокам, потому что через несколько лет наступит время коммунизма, соответственно, преступлений и тюрем не будет. Поэтому не легче ли писать в приговоре «до наступления светлой эры коммунизма»? Нужно четко понимать мировосприятие того времени. Многие верили в то, что так и будет.

Победа большевизма действительно была удивительным событием. И люди или верили каждому слову своих вождей, или сопротивлялись. От этого и пролилось столько крови. Одни искренне строили новый идеальный мир и вычищали других как скверну. Разочарование после провала нас не оставляет до сих пор!

Статьи под общим названием «С кем и почему мы боремся» были первым камнем в стену отчуждения фантастов и реалистов.

Евгений Харитонов, авторитетный деятель современного фэндома, в конце 90-х годов писал:

«Разгоревшиеся в 1960-х годах и не утихающие поныне жаркие споры о социальной и художественной природе фантастического метода (к сожалению, в критике все еще бытует изначально ошибочное определение фантастики как жанра), стремительно увеличивающийся фонд специальной литературы и диссертационных исследований создали благоприятную почву для формирования новой области знания – фантастоведения (или фантастиковедения – кому как нравится), как раздела общего литературоведения и искусствознания…»;

«Однако, если в Западной Европе и США фантастоведение давно и благополучно развивается в самых разнообразных направлениях, то в отечественном литературоведении и искусствознании эта наука до недавнего времени оставалась в положении enfant terrible. Судьба науки о фантастике в нашей стране почти столь же драматична и противоречива, как и судьба самой фантастики. Небрежение академической науки по отношению к фантастике имеет под собой не только идеологическую подоплеку, коей мы не станем касаться, но и целый ряд куда более значимых в данном случае – чисто «литературных» причин. Одна из них – банальная привычка (укрепившаяся еще с 1920-х гг. и, увы, сохранившаяся в критике и поныне) рассматривать фантастику исключительно как явление массовой субкультуры, разновидность низовых форм художественного творчества (паралитература). Однако такая точка зрения проистекает, скорее всего, из-за недостаточного понимания специфики и жанровой полиморфности фантастического текста…»;

«В другом же случае научную фантастику (далее – НФ) относили к разряду детской литературы, призванной в доступной форме популяризировать научно-технические знания. Некоторые резвые умы (в их ряду, к сожалению, и некоторые из писателей-фантастов) пытались даже загнать фантастику в узкие рамки одной сверхзадачи – звать молодежь во ВТУЗы…»;

«В начале 1980-х гг. в отечественной НФ сложилась «ситуация 37-го года» – фантастику в очередной раз попытались запретить. Закрывались клубы любителей фантастики, разгонялись редакции НФ, бесконечные проволочки по линии КГБ, ЦК ВЛКСМ и обкомов партии… Коснулось это и литературоведов, специализирующихся на НФ».

Я не зря так много цитирую Евгения Харитонова, потому что тут прослеживается едва ли не вся история советской фантастики. События, деформировавшие российскую литературу, которые откололи огромную ее часть. Отсюда и скудность идей и художественных методов.

Но в нулевые и в десятые годы XXI века появились авторы, которые пишут фантастику и интересны, к примеру, элитарным толстым журналам «Новый мир» и «Знамя».

Даже больше того, некоторые авторы пришли в «толстяки» из фантастики, а некоторые в фантастику из «толстяков» – Марина Галина, Алексей Иванов, Дмитрий Быков, Андрей Волос, Елена Чудинова, Ольга Славникова…

Наталия Янкович – яркий представитель этого нового течения. Я думаю, что в этом-то и основа непонимания Васильевым методов написания романа «Другой мир».

Владимир Васильев пытается уличить Янкович во вторичности. Я этой вторичности не вижу. Я вижу интертекст, и я бы назвал роман «Другой мир» ярким проявлением российского постмодернизма. Все основные признаки литературы постмодерна тут налицо: фрагментарность, ирония, юмор и т. д., а также реакция на идеи Просвещения, присущие модернистской литературе.

Отсюда уход в древнюю языческую сказку как в реальность более чистую и цельную, нежели все изыски нашего мира. Отсюда и конфликт между реальным миром и миром волшебства:

«Сбросив одежды, Вельда нырнула в синюю гладь озера. Вдоволь наплескавшись и понежившись на летнем солнышке, старая ведьма принялась за работу. Перво-наперво необходимо было проложить тропу для гонок на волшебных конях. Запихнув метки поглубже в карман, Вельда принялась за дело, а заодно и стала кумекать, что делать с неожиданно свалившимся им на голову налоговым инспектором, пришедшим из мира, который они предпочли оставить много веков назад.

По всем признакам его появление было не случайным. Но, сидя целую ночь напролет за множеством книг и манускриптов, Вельда все никак не могла разгадать истинного назначения данного появления. И что самое досадное, отправить его назад, от греха подальше, тоже было невозможно. Слишком неудачно стояли звезды. Слишком далеко находились сейчас их миры. Оставалось только одно – ждать. И действовать очень осторожно.

Со дня на день Вельда ожидала возвращения лазутчиков из того мира. Они и должны были принести ей новости, которые смогли бы помочь разобраться в причинах.

Каждую весну их деревня вместе со множеством других поселений посылала своих специально обученных разведчиков за новостями в Другой мир. Долгие три месяца лазутчики собирали последние новости в политике, идеологии, искусстве, науке, медицине – и с кипой газет, журналов, фильмов и книг возвращались в родные края.

И всякий раз, когда они возвращались, Вельда убеждалась в том, как правы были их предки, что покинули тот мир и открыли свой, новый. Здесь не было эпидемий, войн, правительств, стихийных бедствий, неизлечимых болезней… Все это осталось в прошлом и… на страницах учебников для молодого поколения.

Ее мир основывался на другом – на стремлении к знаниям, к саморазвитию, на желании проникнуть в тайны природы и бытия. И они в этом преуспели! Самым поразительным оказалось то, что все они, дети природы, были именно так и задуманы, все, что было нужно, скрывалось в них самих. Но только годы обучения и тренировок позволили их предкам сделать такое открытие. А остальной мир оказался глух. И они ушли…» – такие посылы есть по всему роману.

Что это, если не разочарование в модернизации и возвращение в первородный хаос, который по-своему и есть самый настоящий порядок?

Любой образованный человек знает, что зарождение постмодерна связано и логически вытекает из процессов эпохи модерна как реакция на кризис ее идей. Возникший как антитеза модернизму, открытому для понимания лишь немногим, постмодернизм, облекая все в игровую форму, нивелирует расстояние между массовым и элитарным потребителем, низводя элиту в массы.

Модернисты считали, что развитие общества должно происходить на основе 4 принципов: демократии, доминирования индустрии, техники и естествознания.

Идеальная личность эпохи модернизма сама творит историю и выступает центром культурно-исторического процесса. Культурное сознание модернизма строится вокруг идеи бесконечного прогресса, который понимается как тотальное подчинение мира человеческой воле.

Культура эпохи модернизма вселяла в человека глубокую уверенность, что его рождение, жизнь и труд имеют высокое предназначение.

Эта уверенность была разрушена двумя мировыми войнами, которые показали, что достижения человеческого разума могут быть обращены против человека. Общий мировоззренческий и культурный кризис в 60–70-х гг. ХХ в. породил новую идеологию искусства, которая получила название «постмодернизм».

Роман Наталии Янкович «Другой мир» – яркое явление современной постмодернистской литературы.

Далее Владимир Васильев пишет:

«Мне кажется, что в романе Наталии слишком много восклицательных знаков, а герои излишне импульсивны, порывисты, восторженны; у них практически все в открытую и часто напоказ, особенно все относящееся к эмоциональной сфере. Поскольку писателю очень полезно быть наблюдательным, а хорошему писателю – в особенности, не лишним было бы наблюдательность включить и констатировать, что в реальном мире люди чаще ведут себя куда более сдержанно. Особенно люди, которых уже не назовешь юными».

Тут я вообще не понимаю, к чему это замечание. Как известно, правда жизни и правда искусства – две вещи несовместимые.

Копировать реальную жизнь не имеет смысла, как бы ни был талантлив художник, он никогда не сможет сравниться с Богом. Поэтому имеет смысл создавать образы, обобщать, укрупнять, убирать лишнее для лучшего понимания сути произведения, да и еще для того, чтобы ярче чувствовалось читателю…

Нам важна красота при правдоподобности, а не правда!

Представляю, как Владимир Васильев ругал бы художника Василия Сурикова за картину «Переход Суворова через Альпы», где у солдат, которые идут походом, причем экстремальным походом, штыки примкнуты к ружьям. Да, это жизненная недостоверность, которая оправдана художественной необходимостью. Потому что это красиво, а эстетика в искусстве важнее правды жизни.

И многие ценители живописи не задумываются над тем, что по уставу штыки носили в ножнах или чехлах, что оступившийся солдат покалечит себя и товарищей; зрители видят, прежде всего, атмосферу картины: тревогу, страх, но и доверие к командиру. На этом полотне присутствует исключительная красота момента!

А еще по поводу правды, как в жизни, нужно многое объяснить Францу Кафке… Но ладно, оставим это.

В романе Наталии Янкович «Другой мир» есть элементы гротесковости. Причем экспрессия персонажей тут оправдана, т. к. подчеркивает необычность сказочного мира. Если бы Янкович последовала совету Васильева и сделала бы своих героев выдержанными и «взрослыми», то мы бы умерли со скуки.

Совсем недавно мы обсуждали феномен Янкович с редактором и писателем Андреем Щербаком-Жуковым. И вот он мне первый сказал, что в прозе Янкович много философии и необычной для форматной фантастики литературной материи.

Я повторяю, что я вижу интертекст, а это главный признак литературы постмодернизма: Михаил Булгаков, Николай Гоголь, Андрей Белянин, – Янкович явно играет с текстами предшественников. И делает это мастерски!

А Владимир Васильев пишет, что от ее романа не содрогнется мир. Я отвечу: а зачем нам его сотрясать? К чему такой максимализм?

У романа «Другой мир» есть все, чтобы стать любимым. И этого достаточно. Автор добивается полного погружения читателя в атмосферу произведения. Если вы хотите грезить наяву, попасть в сказку, то вам обязательно нужно прочитать роман Янкович.

Есть мнение, что подобные темы встречаются у других авторов, которые просто неизвестны.

А кому это интересно?

Пусть остаются неизвестными, если у них не хватает силы воли проявиться в современном литературном процессе.

Наталия Янкович – серьезный писатель, автор шести книг, лауреат конкурсов и премий, среди которых «Аэлита» в номинации «Старт». Зачем ей думать о том, что кому-то безвестному какие-то подобные идеи тоже приходили, но он не смог донести их до читателя?

У Наталии действительно все впереди. Каждый ее новый текст лучше, чем предыдущий. Мне кажется, что уважаемый нами автор Владимир Васильев еще вернется к анализу творчества Наталии Янкович, и мы услышим от мэтра добрые слова. А пока вот что есть.

Владимир Васильев

Ода первой ступеньке

Мы живем в странное время. Еще совсем недавно писатели в глазах благодарного и не очень человечества мало чем отличались от небожителей – витали в интеллектуальных эмпиреях, выплескивали в мир мысли и образы и зачастую вполне заслуженно претендовали на звание властителей дум.

Писатели выступали проводниками обобщенного концентрированного опыта человечества, облекая его в форму текстов, посредством которых достаточно удачно обеспечивалась непрерывность этого самого опыта от времен изобретения изустных сказаний вплоть до нашего безумного века глобальной сети, вседоступности и вседозволенности.

Довольно долго и проводниками, и пользователями условного человеческого опыта являлась исключительно элита – в силу неграмотности большей части населения. Но в какой-то момент процент умеющих читать людей стремительно вырос, пока не достиг абсолюта – по крайней мере, в наиболее развитых странах. Не будем обманываться, далеко не вся аристократия прошлого действительно заслуживала права именоваться элитой, но и не станем отнимать это звание у тех, кто его реально заслуживал.

В конце концов, само существование глобальной сети является наглядным доказательством прогресса, к которому больше всего интеллектуальных усилий приложила именно элита.

Интеллектуалы прошлого образовательно (а достаточно часто – и нравственно) опережали среднестатистического неграмотного землянина на величины, которые смело можно считать бесконечными, поэтому неудивительно, что творчество, ориентированное на таких же интеллектуалов, каким являлся творец, широким людским массам попросту не предназначалось и существовало как бы в отдельном антигетто избранных, а для широких масс существовало искусство попроще. Востребованность непритязательных литературных историй постепенно росла, пока усилий элиты для их генерации попросту перестало хватать в силу малочисленности упомянутой элиты.

Примерно с этого момента, когда в литературу пришли простолюдины, границы между искусством для элиты и искусством для масс стали стремительно размываться. Довольно долго в писатели, что называется, «из народа» попадали только наиболее одаренные люди, которые, будь они поудачливее в плане рождения, по уровню вполне могли бы считаться честной элитой, но, как это всегда и бывает, планка постепенно стала приопускаться, и чем дальше, тем быстрее.

Не удивлюсь, если сегодня писателей уже больше, чем читателей. Сразу уточню: читателем сегодня можно полагать только того человека, который регулярно читает тексты, а не только владеет техникой чтения. Читать сегодня умеют все. Читают – единицы. Точно так же очень большое число людей полагает, будто умеет писать. И это, разумеется, не так. Но есть одна маленькая деталь, которая делает этот факт несущественным. Заключается она в том, что в наше время писать можно научиться. Стоит только по-настоящему этого захотеть.

Да, конечно, сегодня, как и во все времена, существуют гении, писатели от бога, которым учиться писать незачем – они и так это умеют и всегда умели. А вот остальным приходится очень несладко – сразу по нескольким причинам. Если рассматривать фантастику как изолированную ветвь литературы, то главной ее бедой на сегодняшний день является почти полное отсутствие новизны в текстах, особенно в плане идей. И, как это парадоксально ни звучит, особой вины сегодняшних фантастов в том нет. Виноваты предшественники. За сто с небольшим лет (именно столько пишут фантастику целенаправленно) фантастическое поле истоптано так основательно, что оставить на нем заметную тропу стало невозможно. Строго говоря, сегодня вряд ли возможно написать фантастическое произведение о чем-либо таком, о чем уже не написал первопроходец Герберт Уэллс. Не берусь судить, кто именно фантастику открыл, но закрыл ее совершенно точно великий англичанин. Все последующие тексты всего лишь эксплуатируют его идеи, являясь более или менее вариативными.

И – опять-таки парадокс! – в этом нет ни малейшей вины последователей Уэллса. Сегодняшние писатели вполне могли и не читать его романов, а судя по многим текстам можно предположить, что часть авторов даже не подозревает о его существовании.

Винить современных фантастов бессмысленно, поскольку идеи носятся в воздухе и большинство из пишущих вполне честны. Однако трудов Уэллса это, увы, не отменяет. Ему было комфортно: о чем ни пиши – о машине времени, о нашествии марсиан, о войне в воздухе или о селенитах – будешь первопроходцем и первооткрывателем. Сегодняшним трудно: о чем ни напишешь – доброхоты тут же укажут на произведения, в которых об этом уже писалось. Причем чаще всего – лучше.

Теперь, я надеюсь, вы меня поймете, каково это – оценить сегодня фантастический роман нового автора. В данном случае – Наталии Янкович.

Даже у гениев прошлого далеко не все ранние тексты удачны – вспомним хотя бы открытую нелюбовь братьев Стругацких к собственному роману «Страна багровых туч» или Станислава Лема к «Астронавтам». Теоретически я их понимаю – заранее прошу простить, что упоминаю себя рядом с гениями, но при перечитывании своего первого крупного текста теперь испытываю чувства, скажем так, неоднозначные. А в первые годы после написания натурально читал и тащился. Слава богу, время учит.

Невооруженным взглядом видно, что Наталия Янкович, когда писала свой роман, аналогично тащилась, уж извините за это простецкое выражение. Подделать или изобразить это нельзя, тащиться можно только искренне и на всю катушку, так что смело можно утверждать, что Наталия как минимум была честна с собственным текстом, а честность всегда являлась необходимым (хотя и недостаточным) элементом хорошего произведения.

Читатель всегда моментально ловил фальшь, а сегодняшний читатель – и подавно, потому что объектов для чтения у него более чем достаточно, а глобальная сеть и вовсе возводит их количество к бесконечности.

Наталию Янкович невозможно упрекнуть в том, что чрезвычайно запутанные отношения персонажей романа ее не волнуют – кажется, она вообще не понимает, как отношения могут кого-нибудь не волновать. Мне кажется, что именно молодым людям роман «Другой мир» понравится.

К сожалению, автор этих строк давно утратил способность по-настоящему тащиться от текстов и лично меня к благодарным читателям уже не отнесешь при всем желании. Наоборот, мне кажется, что в романе Наталии слишком много восклицательных знаков, а герои излишне импульсивны, порывисты, восторженны; у них практически все в открытую и часто напоказ, особенно все, относящееся к эмоциональной сфере. Поскольку писателю очень полезно быть наблюдательным, а хорошему писателю – в особенности, не лишним было бы наблюдательность включить и констатировать, что в реальном мире люди чаще ведут себя куда более сдержанно. Особенно люди, которых уже не назовешь юными.

В принципе, все сказанное не является такой уж бедой, а опыт – дело наживное. Это гении пишут легко и просто, а по слухам – вообще воруют у бога. А нам, сирым, приходится пахать как проклятым.

Второе, на что я рискнул бы обратить внимание, – это методы ухода от вторичности. Как уже говорилось, нехоженых троп в литературе, а значит и в фантастике, на сегодняшний день не осталось. Очень помогает банальная начитанность. Сегодня уже недостаточно делать «так же», чтобы текст впечатлял, да и просто был замечен, – надо делать лучше предшественников. Глубже копать, лучше сопоставлять и, если это возможно, просто идти дальше, в идеале доводя мысли и ситуации до абсолюта.

Не возьмусь также глобально судить о достоверности изложения реалий психбольницы, пусть и не совсем обычной. Не имею никакого опыта на этот счет, чему несказанно рад. В целом же часть о психбольнице не вызвала у меня особого отторжения, во всяком случае претензии к этой части практически того же плана, что и к первой: гипертрофированность реакций, обилие сильных эпитетов, восклицательных знаков и непонятная зацикленность на множестве второстепенных деталей вроде внезапно зажужжавших комаров.

Часть о Муравейнике, заключительная, мало что меняет в общем восприятии текста, и к ней применимы уже перечисленные выше замечания. Роман Наталии Янкович «Другой мир» вряд ли можно рассматривать как текст, от которого содрогнется мир, однако вполне можно счесть ступенькой на пути к этому. Главное помнить: первая ступенька – лишь начало этого пути. Ну, а пройти его в полной мере или застрять на нижних ступенях – решать автору.

P.S. От Александра Гриценко

Меня заинтересовал посыл Владимира Васильева о том, что есть гении, которые воруют у Бога, а есть простые труженики, они могут научиться писать, если захотят.

За 21 год в литературе я не просто пишу, а работаю с пластом авторов как продюсер, редактор и эксперт, я не встретил ни одного человека, который бы воровал у Бога. Все это мифы и легенды. Их создают сами же писатели. Умный автор сожжет черновики ранних произведений и объявит себя «ворующим у Бога».

Однако, например, сохранились ранние стихи на русском языке, он еще писал на французском, А.С. Пушкина. Почитайте, и вы ощутите полное бессилие начинающего «нашего все». Вывод – он научился. То есть и даже он учился!

Некрасов, Гоголь… Почитайте биографии этих писателей. Все они начинали с неудач, и только опыт и анализ ошибок, ученичество, у них были наставники, привел этих авторов к успеху и бессмертию.

Почему-то будущий музыкант идет учиться, а также художник и актер, – и только писатели рождаются. Это не так.

Я много лет, с 2008 года, веду литературные курсы. И, да, нам удалось научить некоторых, сейчас это известные писатели.

Так что научить можно, но важна еще и личность автора.

Вот тут и проходит грань между ремеслом и искусством. Усердный ученик поймет, как создавать характеры, как емко, чтобы не нарушать динамику, давать описание, как строить сюжет, но если он не задумывается над банальными вещами, такими, как справедливость, лицемерие, любовь и т. д., и не делает из этого своих небанальных выводов, то его тексты будут пустыми, самое большее – они станут милыми поделками.

Чтобы достичь высоты искусства, нужна душа художника.

Художественное произведение – это реальность, преломленная через призму восприятия автора. Это важнее методов и жанров.

У Наталии Янкович есть главное: свое видение мира. Я жду от автора новых талантливых текстов. До сих пор я не ошибался. И тут я чувствую большое будущее Наталии в художественной литературе.

Об авторе

Наталия Валерьевна Янкович родилась в Тамбове в семье инженеров. Поступила в ТГУ им. Г.Р. Державина на факультет журналистики. С шестнадцати лет работала на ТГТРК (Тамбовской государственной телерадиокомпании). Делала авторские программы, новостные сюжеты. Получила премию от издательской группы «Курьер» как лучший юный журналист года. В конце девяностых переехала в Москву для работы в спортивном журнале. В начале двухтысячных ушла в частный бизнес.

Свой первый большой роман задумала и написала в 25 лет. С тех пор это стало образом жизни и настоящей любовью.

Премии:

– «Ялос-2017». 1 место в номинации «Лучший писатель года» – роман «Другой Мир»;

– «Ялос-2017». 1 место в номинации «Лучший публицист года» – рассказ «Принципы гуманности»;

– «РосКон-2017». Диплом «За яркий дебют»;

– «РосКон-2017». Гран-при в конкурсе им. О. Генри за рассказ «Мальчик и тьма»;

– Аэлита 2017. 1 место в конкурсе им. Жюля Верна – рассказ «Фокус сознания»;

– Аэлита 2017. Премия «Старт» – роман «Воин Духа: Воплощение».

ИТАК…

Часть первая:

Про налогового инспектора Семена Коновалова и то, как он попал в сказку

Ясное раннее утро началось, как ни прискорбно, с головной боли. Во рту стоял привкус то ли сдохшей кошки, то ли свежевылитых помоев. Голова натужно гудела и напоминала огромный тромбон.

Чтобы не спугнуть притаившуюся где-то в затылке жгучую головную боль, Семён Коновалов осторожно приоткрыл левый глаз. И тут же его закрыл. Начинать день с левого глаза было плохой приметой. Собравшись с духом, Сеня открыл два глаза разом! Теперь все должно было заладиться!

В лицо ударило яркое солнышко раннего летнего утра, в нос пахнуло легким запашком из соседнего коровника. Да… Теперь Сеня наконец-то вспомнил, где он находится. Но почему он оказался на заднем дворе деревенского домика одного из своих старинных школьных друзей в обнимку с молодым поросенком?! Этого понять он никак не мог!

Юный хряк ворчливо взвизгнул и своевременно удалился, побаиваясь, что его вздумают принять за сало. А Сеня понял, что пора подниматься и ему.

Неуверенно пошатываясь, в банном халате и босиком, Семен побрел к дому в надежде, что муки тяжелого похмелья останутся недолговечными, небо услышит его молитвы и ниспошлет ему бутылочку холодного пивка.

С такими радужными мечтами молодой человек распахнул дверь избы и ввалился внутрь.

Надежды тут же растаяли. Первое, что он увидел, был настежь открытый, пустой холодильник. Все вчерашние запасы, состоявшие из батареи бутылок водки и ящика пива, куда-то таинственно испарились!

Следуя дедуктивному методу, Семен сосредоточенно огляделся. Такой объем запасов горючего не мог исчезнуть бесследно! Должен был остаться след!

Не раздумывая долго, Сеня встал на четвереньки и взял-таки этот самый злополучный след! Идя на запах, новоиспеченный сыщик уткнулся носом в рот сладко похрапывающего хозяина дома Коляна. Блаженная улыбка и милое амбре сказали Сене все: ПИВА НЕ БУДЕТ!

– Чур меня, чур! Уйди, кому говорят! – забормотал во сне Колян и размашистым движением руки угодил молодому сыщику точно в нос.

Взвизгнув от неожиданности, Семен для порядка громко выругался и, почти протрезвев, поплелся к раковине приводить себя в божеский вид. Осторожно промыв разбитый нос и тщательно прополоскав рот, молодой налоговый инспектор почувствовал себя почти человеком. Но тут же его посетили глубокие сомнения по этому поводу.

Прямо перед ним вырос здоровенный Колян. Выпучив глаза и изрыгая пары перегара, он нервно забормотал:

– Ты кто такой будешь?! Я тебя спрашиваю! А ну, отвечай!

Семен судорожно оглянулся за спину. Там никого не нашлось. Переведя взгляд обратно на Коляна, Сеня наконец сообразил, что спрашивают его. Бестолково похлопав пару секунд глазами, молодой инспектор протяжно выдавил:

– Так это ж я, Семен, твой школьный товарищ! Мы вчера все вместе к твоим старикам в гости приехали! Сеня… Коновалов… – неуверенно повторил молодой человек, когда понял, что его слова не произвели на здоровенного Колю ровно никакого впечатления.

Наступила затянувшаяся пауза, после которой, усердно почесав в затылке, Колян выдал:

– Если Семен, то почему зеленый?!

И тут Сеня испугался не на шутку. Действительно, если он – это он, то почему тогда зеленый?! А, стоп… Кто сказал, что он зеленый?! Прищурившись, молодой человек осторожно заглянул в зеркало.

«Нет, цвет лица нормальный!» – облегченно вздохнул он, но тут же напрягся. Из зеркала на него смотрела страшная, перекореженная и небритая морда какого-то… неандертальца или питекантропа, но, совершенно определенно, не Семена Коновалова!

– Я – это не я вовсе. Кто он, – тыкнул молодой инспектор в зеркало, – я не знаю… Но точно не я…

Рассудительные измышления молодого налогового инспектора прервал скрип открывающейся двери. Оттуда, ведомые под руки крепким стариком, отцом Коляна, появились еще двое бывших школьных товарищей.

– В капусте этих обормотов отыскал. Разгильдяи чуть все кусты не потоптали, будь они неладны! Это ж надо до такого состояния нализаться! – в сердцах запричитал папаша.

– Мы в капусте валялись – к деньгам… – попытался оправдаться невысокий молодой человек в одном кроссовке на босу ногу.

Второй, худой и высокий, только молча хмурился.

– У вас черти по огороду скачут, – наконец выдал он. – А вы все на нас пытаетесь свалить…

– Черти! – папаша так и ахнул.

– Пить надо меньше, тогда и черти не запрыгают… – наставительно добавил он и пошел во двор кормить скотину.

В домике остались только четверо друзей.

– Как-то нехорошо получилось… – виновато промычал тот, что пониже ростом, в котором через некоторое время Семен с трудом признал своего товарища Серегу. – … Не надо нам было капусту портить…

– Это все черти! Я их собственными глазами видел! – не унимался высокий Лёха. – Вчера ночью мы на грядки с Серым забрались, и я… прям как вас сейчас вижу… так и их рассмотрел! Три таких здоровенных чертяги. Мимо нас – шмыг… И все хихикали, хихикали…

– Оно понятно! – гаркнул Колян, глазея на пустой холодильник и стягивая с лица покореженные солнечные очки с зелеными стеклами. – Лихо мы вчера мой юбилей отметили!

Более или менее разобравшись с ситуацией, компания закадычных друзей расселась за крепким дубовым столом. Колян принял на себя обязанности хозяина праздника и поковылял в подвал за провизией, в тайне надеясь раздобыть там отцовскую заначку или на крайний случай – молодое сливовое вино.

Семен угрюмо лузгал семечки и рисовал в голове все возможные варианты как получше объяснить Юле, почему вчера вечером он ей так и не перезвонил. Юля была его старой, вернее молодой, но очень давней школьной любовью, с которой они несколько месяцев назад неожиданно, прямо на улице, столкнулись нос к носу и тут же, не сговариваясь, решили продолжить школьный роман.

И теперь их давний роман затягивался, предвещая Семену весьма сомнительную перспективу. Как заявила ему недавно Юля: «Играть в долгую она не собирается и предпочитает брать быка за рога, а не ходить вокруг да около…» К несчастью Сени, в данном случае, этим быком был именно он. И его брали. Прямо за самую шею! Смертельной удавкой!

А ему, ой как не хотелось в двадцать-то девять лет оказаться на привязи! Как говорится, еще бы попастись на вольных хлебах, пощипать травки… И тут – на тебе! Но при всем при этом Юля ему очень нравилась.

«Любовь, наверное, блин… – размышлял молодой налоговый инспектор, – мать ее за ногу… Однако любовь – хорошо, без нее – хуже… Значит, будем сдаваться… Без боя и кровопролитий, по-мирному, под звуки вальса Мендельсона…»

В ушах зазвучала леденящая душу мелодия…

– Н-е-е-е-е-т! – что есть сил закричал затравленный Семен и приготовился бежать без оглядки…

Но тут же сообразил, что стучит ногами по деревянному полу, а вокруг на него таращатся ничего не понимающие школьные друзья.

– Померещилось, – буркнул Сеня.

– Оно ничего, бывает… – ответил вылезающий из подвала с огромной бутылью молодого вина Коля. – Сейчас приступим к твоему лечению… И все глюки, мигом, как рукой, снимет!

– Насчет глюков, ты это брось! – гордо заявил взъерошенный Лёха. – Я за свои глюки отвечаю. Не глюки они вовсе! Как пить дать – все реально было!

– Ты все про чертей своих что ли? – лениво поинтересовался Серый. – Да успокойся ты. Может, они и впрямь были. Да только это вовсе не черти, а мужики местные в огород воровать приходили.

– И потому летали и хихикали? – скосив глаза на Серегу, ехидно поинтересовался Лешка.

Разгорающийся спор прервал Колян. Деловито расставив на столе закуску из деревенского жаркого с молодой картошечкой, овощами с грядочки и крепкими грибочками, он гаркнул:

– Ну, за встречу! – и залпом опорожнил молодое вино из граненого стакана.

Вся компания дружно последовала его примеру.

– Чтоб я всегда так жил! – выдохнув, крякнул Серый.

Лёха лирически заулыбался. Только Сене не стало легче. Опасливо поглядывая на мобильный телефон, он всем нутром чувствовал надвигающуюся грозу и усердно размышлял, какой бы «зонтик» ему приготовить.

– Пойду-ка я за грибами! – наконец нашелся он. – А если меня будут спрашивать, скажите, что ушел за грибами, ночью был на рыбалке, телефон забыл… Или что-то в этом роде… – и, махнув рукой, уже направился к выходу.

– Ты это серьезно?! Ты же городской до мозга костей! – непонимающе захлопал глазами Колян. – В грибах-то хоть что-нибудь понимаешь?

Не успел Семен отреагировать, как за него ответил Серый. Философски подняв палец к верху и таинственно закатив глаза, Серега продекламировал:

– Не трожь товарища, Николай. Тут главное не цель, а тактика! Стратегия выбрана верно: лучше под горячую руку не попадаться, а отсидеться, поразмыслить на досуге! Как женатый почти десять лет, я полностью разделяю твои взгляды, Сеня! Иди за грибами… И помни: «…и дым отечества нам сладок и приятен!»

Окрыленный таким напутствием и чувствуя за спиной надежный тыл, Семен пошагал готовиться к вылазке. Следом за ним увязался и Лёха.

– Тоже по грибы? – понимающе поинтересовался Сеня.

– А-а-а?! Н-е-е-т! – ответил все еще взбудораженный Лёха.

– Ты же знаешь, я решил остаться «закоренелым»… Я иду по другой причине. Хочу тех чертей отыскать! Уфология – это целая наука! Наше будущее! Тут работы непочатый край, благодатное место! – запальчиво закончил он и принялся рыскать по дому в поиске своих очков.

Приведя себя в порядок и отыскав в кладовке лукошко, Сеня изготовился к «походу за грибами». Вскоре рядом с ним, в огромных военных ботинках и в старой каске времен Второй мировой войны, появился и Лёшка.

– К вылазке готов! – громко отчеканил он.

В сомнениях Сеня посмотрел на своего школьного товарища и ответил:

– Ну, Лёха, в разведку я бы с тобой побоялся идти. Тебе дай только водки понюхать – ты и меня за барабашку примешь!

– Не боись, товарищ, – ответил школьный друг. – Когда мы эту загадку разгадаем, я книгу издам, а тебя в соавторы возьму. Прославимся на весь мир, как первые, установившие контакт с другими формами жизни!

– Ой, Лёха! Ты бы со своими мозгами контакт наладил. А то сильно тебя вчера зацепило…

Лёха упрямо затряс головой и принялся что-то невнятно объяснять. Пока он нечленораздельно бубнил под нос, они, вместе с Семеном, успели выйти на небольшую полянку. Вокруг стояло девственное спокойствие и благодать, изредка всколыхиваемая пением кукушки или щебетанием какой другой птицы. Вокруг расстилалась высокая трава. Именно в такой чаще всего и таились белые грибочки.

– Значит, место дислокации здесь, – важно заявил Семен. – Я пошел налево, ты направо. Через полчасика встретимся тут.

– Стоп! – остановил его Лёха и достал из рюкзачка объемистую флягу. – На удачу поисков надо внедрить!

Сеня для очистки совести, по началу, от граненого стаканчика отказался, но потом, посмотрев на блаженно растекшуюся по лицу Лёшки улыбку, махнул рукой и потянулся за стаканом.

– Э-э-э, один раз живем! А трубы горят! – брякнул молодой инспектор и залпом опорожнил содержимое.

Вскоре на полянке под деревцем развернулся настоящий банкетик, а оба товарища (грибник и уфолог) блаженно растянулись на мягком мхе и принялись вести неспешную беседу.

– Алкоголь расширяет границы восприятия! Поразительный продукт! Практически лекарство для настоящего ученого! – заплетающимся языком повествовал Лёха. – … Вот мы с тобой сейчас внедрим необходимую дозу, и, считай, дело в шляпе! Я найду внеземные формы жизни, а к тебе придет озарение по поводу твоей запутанной ситуации… Еще рю-ю-ю-ммм-о-о-о-чку?

Сеня сквозь слипающиеся веки с упоением слушал великие откровения своего товарища, как вдруг, внезапно, в очередной раз ловил себя на том, что начинает похрапывать. Но, тут же взбодрившись, принимался слушать с новым пылом.

Ласково припекало уже обеденное солнышко, а школьные друзья все продолжали изыскания истины на дне бутылки. Договорились до того, что человечеству в обязательном порядке следует прописать по сто грамм в день. Мнения разошлись только в виде напитка. Лёха упрямо стоял на водке, а Сеня взахлеб доказывал, что хорош и виски, и текила, а под определенные виды продуктов – и доброе вино.

– А ведь если твою Юльку напоить вином, ничего она не поймет, а ежели водочки… поднести – осознает свою вину за полсекунды! – выставлял Лёшка веский аргумент.

Сеня упрямо тряс головой.

– Баба – она и в Африке баба! Она даже пьянеет по-бабски. Так что ничего она не поймет… Но смягчится – однозначно, и исключительно от вина. Водку она и нюхать не станет!

– А если ввести принудительное опьянение? – не унимался Лёшка. – Водкой, конечно… Исчезнут все расовые предрассудки, деление на мужчин и женщин…

– А оно это… точно надо?… – неуверенно протянул Семен.

– Так ведь дл-л-л-я науки! В порядке экс-с-сперимента! – ответил Лёха, с трудом справляясь с дикцией.

– А, н-н-ну тогда, точно надо… – проронил Семен и понял, что к его глазам неуклонно приближается зеленый мох…

Только он хотел вскрикнуть, как понял, что уже поздно! Аномалия! Но мох прыгнул ему в лицо и уверенно там замер.

Отчаянно отбиваясь руками, молодой инспектор, что есть сил, завопил:

– Лёха, спасай! Меня душит мох! Он живой!

– Ты бы морду с земли-и-и поднял, – икнув, невозмутимо отозвался товарищ.

Дальше Семену показалось, что чьи-то заботливые руки нежно приподнимают его над землей и несут… Нежные руки принадлежали явно не Лёхе. И голоса, что мелодично звенели вокруг, слабо походили на раскатистый басок последнего.

«Никогда не пил… А тут, на тебе – белая горячка!» – едва успел растерянно подумать Семен, как мысли окутал мягкий туман. Сознание погрузилось в сладкую и манящую пустоту небытия.

В носу что-то неистово защекотало. Резко вскочив с травы, Семен оглушительно чихнул. Чихнул – и не поверил собственным глазам!

Перед ним, насколько хватало глаз, простирался ярко-зеленый луг с высокой молодой травой и множеством самых разнообразных цветов. За спиной высился темный дремучий лес, где лучи солнца терялись уже у самых вершин могучих крон. А Семен стоял ровно посередине, между лугом и лесом, около небольшого пенёчка с целым семейством белых грибов!

– Быть этого не может! – пробурчал себе под нос молодой налоговый инспектор.

Местность вокруг Колькиного деревенского домика Семен с самого детства знал вдоль и поперек, но такого никогда не видел!

Уставившись на солнце, Сеня попытался определить местоположение. Но от увиденного растерялся еще больше прежнего.

Сомнений не было: по всем приметам сейчас было раннее утро! Молодой человек подозрительно огляделся вокруг. В голове пронеслось: «Ну, если это Колян разыграл! Ух, я ему накостыляю!» Но, судя по всему, Коляном тут и не пахло. Природа была девственно чиста и нетронута. Складывалось впечатление, что здесь со времен сотворения мира не ступала нога человека.

Сеня присел на корточки и стал изучать местность более внимательно. Кружок юного следопыта, куда они с товарищами записались еще в школьные годы, должен был, нет, просто обязан был, подсказать ему хоть что-то.

Но пристальный осмотр и лазанье на четвереньках никаких важных результатов так и не дали. Понятно было только одно – каким-то чудом его занесло слишком далеко от деревни. Вокруг в несметных количествах росли грибы и всевозможные ягоды. А деревенские такого бы не пропустили!

«Так нализался, что целые сутки шел без остановки?.. И ничего не помню?..» – попытался Семен напрячь мозг.

Подобный провал памяти с ним случался впервые. Раздумывая над сложившейся ситуацией, Сеня глубокомысленно потер подбородок и онемел. С тех пор, как он брился, прошло не более нескольких часов. Кожа была гладкой, щетины почти не отросло…

«Чертовщина какая-то… Уфология…» – вспомнил Сеня мудреное словечко из арсенала Лёхи.

А Лёхи не было тоже…

«Исчез?! Испарился?! А может, он сам уже давно заодно со всякими там чертями? – закралась крамольная мысль. – Проводит над ним какие-нибудь эксперименты, для своей книжки все старается?..»

Теряясь в догадках, Семен зашагал по лугу навстречу солнцу. Методом научного тыка он решил, что ему необходимо идти именно туда. Ну, действительно, не в дремучей же лес?!

Шагалось легко и свободно, дышалось с упоением… Сеня чувствовал, что мог бы получить от такой прогулки истинное удовольствие, если бы не постоянные мысли о том, что он потерялся.

А луг все не кончался. Словно заговоренный горизонт убегал все дальше и дальше.

«Рано или поздно, но на кого-нибудь да наткнусь… – уговаривал себя Сеня и продолжал идти дальше. – В Подмосковье, да чтобы не встретить живой души?! Быть такого не может…»

А душа все не встречалась… Вернее, встречалось все, кроме души. Сене даже показалось на миг, что он попал в красную книгу: то ему навстречу выскакивала мышка-полевка, то белка… А несколько раз мимо пронеслась стайка то ли лосей, то ли косуль, но в силу слабых знаний флоры и фауны Сеня так до конца и не разобрался.

В желудке начинало предательски урчать, во рту пересохло. Задрав голову наверх, Семен понял, что приближается (второе за сегодняшний день) время обеда.

«Пить надо меньше… Меньше надо пить…» – бубнил он себе под нос, когда вдалеке показалась небольшая деревенька.

«Как и не Подмосковье вовсе!» – присвистнул в удивлении Семен и прибавил шагу.

И действительно, домики, что предстали его взору, больше походили не на избы в подмосковной деревеньке, а на коттеджный поселок, но только со старорусским уклоном в архитектуре. Строения больше напоминали не элитные загородные дома новых русских, а теремки из сказок: с затейливой резьбой и разноцветными окошками.

На полянке, при входе в деревню, играла и звонко смеялась ребятня. Но как только, прихрамывая от непривычных расстояний на правую ногу, с всклокоченной гривой русых волос (от недавнего чрезмерного празднования), к ним приблизился Сеня, тут же, словно стайка диких птичек, детишки разлетелись в разные стороны.

– Хоть бы взрослых позвали! – жалобно крикнул им вдогонку молодой налоговый инспектор и без сил плюхнулся на землю.

Сквозь плотно закрытые веки Сеня неожиданно почувствовал, как на него легла чья-то тень.

Перед ним, застенчиво улыбаясь, стояла крошечная девочка лет пяти в длинном розовом платьице и держала в ручонках огромную кружку с водой.

– Хочешь пить… – то ли констатируя факт, то ли спрашивая, пролепетала кроха.

Когда Сеня залпом опорожнил кружку, к нему вернулась способность говорить. Блаженно улыбаясь, он протянул кружку обратно и почти искренне воскликнул:

– Нечего лучше в своей жизни не пил! Вода у вас тут просто волшебная!

Девочка счастливо заулыбалась и, не успел Семен еще хоть что-то произнести, поспешно скрылась за ближайшей изгородью.

– Во народ, какой быстрый! – проворчал Семен и неохотно поднялся с мягкой травы.

Теперь его путь лежал в деревню, до ближайшего взрослого человека, который бы вразумительно объяснил ему, где он оказался.

Семен важной походкой коренного москвича вышел на главную улицу деревеньки и удивленно поднял брови. Причин для подобного недоумения было несколько.

Первое, что бросилось в глаза, была дорога, вернее, полное ее отсутствие. Слева и справа от Семена располагались аккуратные домики с низенькими симпатичными оградками, а посередине… девственно и нетронуто… как ни в чем не бывало, росла трава (!): свежая, зеленая, не примятая, которая, казалось, отродясь не знала следов трактора или на худой конец, телеги. Асфальта, бетона или, хотя бы, щебенки – не было и в помине.

Второе, что настораживало, полное отсутствие кого бы то ни было на улице.

– Хоть бы пьяница какой под забором валялся! – удивленно крякнул налоговый инспектор, но тут же замолчал, вовремя сообразив, что говорить самому с собой не лучшее занятие.

Нахохлившись от таких странностей, Семен отважно пошел дальше. Из ближайшего полисадничка на него неожиданно выскочил и чуть не сбил с ног мальчуган лет тринадцати.

– Смотри куда идешь! – не удержался от реплики Семен, и вовремя сообразив, что сейчас лучше по-хорошему, уже почти вежливо добавил: – Ты бы лучше подсказал, как у вас тут в деревне главного найди… Начальника…

Мальчишка непонимающе захлопал глазами. Семен постарался сосредоточиться и почти по слогам, сетуя на необразованность деревенского подростка, произнес:

– На-чаль-ник нужен… Пред-се-да-тель!

Подросток захлопал глазами еще пуще прежнего. Но через некоторое время просиял в понимающей улыбке и пискнул.

– У нас такого нет… Может, кого другого надо?

Сеня озабоченно почесал затылок.

«Да, дикие места! – сам не отдавая отчета в своих мыслях, подумал он. – Кого же лучше спросить? При таком порядке милиционер здесь точно должен быть…»

– Парень, мне бы участкового повидать… – наконец, с гордостью от своих дедуктивных способностей, вымолвил молодой инспектор.

Но тут же совсем растерялся. Вместо ожидаемого ответа, паренек торопливо махнул рукой и, уже убегая дальше, прокричал:

– Нет у нас таких! Вам прямо по улице идти надо, а они сами выйдут… Вас за километр понятно!

«Могучий русский язык! – подумал Сеня. – Такую тарабарщину только на нем можно сморозить!» И обиженно махнув в ответ рукой, пошел дальше, как и рекомендовал паренек – прямо. Других направлений просто не существовало.

Не успел он пройти и несколько шагов, как в удивлении понял, что в словах бестолкового мальчишки все же была доля правды. Навстречу ему с огромной дубинкой вышел здоровенный бородатый детина.

– Куда путь держим? – весьма любезно поинтересовался здоровяк.

Вместо того чтобы ответить, у Сени перехватило дыхание. Все, что он мог поделать, молча переводить взгляд с бородатой, довольной физиономии здоровяка на дубину и обратно.

Когда все-таки к налоговому инспектору вернулся дар речи он, заикаясь, выдавил:

– Мне бы до Бирюлевки как-нибудь добраться…. Заблудился..

Детина понимающе затряс всклокоченной рыжей гривой волос и, прикрякивая, деловито ответил:

– Это оно… да, бывает. Но редкость большая…

– Так куда идти-то? – непонимающе моргнул глазами Сеня. – Что такое бывает я и сам знаю… Вы бы лучше дорогу подсказали…

Рыжий великан озадаченно почесал затылок и явно о чем-то задумался. Семен насторожился. Что-то тут явно было не чисто. Что сложного в том, чтобы указать дорогу? А тут – на тебе, голову чешут да молчат загадочно… Точно, маньяк какой-то лесной…

И только Сеня уже собрался учтиво откланяться и уйти куда подальше, здоровяк громогласно ответил:

– Надо бы с другими посоветоваться… Далековато тебе будет… дальше добираться… Без помощи не обойтись…

– Далеко – это сколько? – обеспокоено поинтересовался молодой инспектор.

Здоровяк сосредоточенно оттопырил губу и, закатив глаза к небу, произнес:

– Ну, смотря в чем измерять… Если в верстах или километрах – одно… Если в векторах – другое…

При слове «векторы» Сене стало совсем плохо. Теперь он совершенно точно понимал, что каким-то чудом забрел на вольные поселения психов.

– А до Москвы далеко? – задал Сеня контрольный вопрос, чтобы удостовериться в своей догадке окончательно.

Здоровяк, ничего не подозревая, добродушно улыбнулся и весело хохотнув, ответил:

– Да нет ее тут у нас… этой Москвы! Тут только Авелон… А на дубину напрасно так смотришь. Она для игры в лапту. И, кстати, будем знакомы, меня зовут Азимут…

«А меня Меридиан…» – хотел ответить Семен, но вовремя спохватился и решил с больным не связываться. Вместо этого, он весьма учтиво сказал:

– Семен Коновалов – налоговый инспектор…

Почему он вставил ни к селу ни к городу про налогового инспектора, Сеня подумал, только когда уже сказал. Но через секунду он нисколько не сомневался, что поступил правильно. Стоило ему представиться, как в глазах Азимута промелькнуло некое подобие… уважения и… большого интереса. Во всяком случае, именно так хотелось думать Семену.

– А-а-а, милости просим, милости просим! – счастливо воскликнул Азимут. – Тебе бы отдохнуть с дорожки, а мы тут пока посоображаем, как тебя лучше домой вернуть. На своих двоих ты туда вряд ли дотопаешь…

– Дотопаю, дотопаю… – попытался сопротивляться Сеня, но было поздно: его уже куда-то тащили здоровенные ручищи Азимута.

Не успел Семен опомниться, как он, минуя длинную лестницу, уже оказался на самом верху высоченной башни, где его встретила симпатичная, аккуратная комнатка с огромными балконами, выходящими на четыре стороны света.

– Куда ни глянь – красота! – восторженно и гордо прокомментировал Азимут свое жилище.

– Только ради этого вида я такую высоченную башню себе и выстроил… Ну, ты пока отдыхай… Если что… я этажом ниже… – и, весело улыбнувшись, добавил: – Самое лучшее – дорогому гостю… Редкость, однако…

И Сеня остался в комнате, в двадцати метрах над землей, один на один со своими мыслями.

А на много километров вокруг простирались бесконечные поля и леса, без каких либо признаков разумной жизни. Казалось, эта деревенька – единственное поселение на целой планете.

«Ну и дела!» – прошептал молодой инспектор и устроился поудобнее в плетеном кресле на самом краю балкона.

Теплый ветерок приятно обдувал лицо. Солнышко ласково припекало. Воздух был кристально чист и прозрачен. А инспектор угрюмо сидел и совершенно терялся в догадках, как и куда его занесло…

Мысль о психушке Сеня уже успел отбросить. Еще никогда он не слышал, чтобы российские психи проживали в таких райских условиях! Пока он поднимался по лестнице жилища Азимута, успел заметить несколько спален, огромную гостиную, бильярдную комнату и… что-то вроде кабинета: с бесчисленными полками книг, глобусами, картами и непонятными приборами… Одним словом, жилище походило больше на дом именитого профессора, что совсем не вязалось с внешностью самого хозяина.

В дверь тихо постучали, и не успел Семен открыть рот, как в комнате показалась девочка-подросток с огромным подносом вкусно пахнущей еды.

– Зёма просил вам обед сюда принести. Говорит уж больно вы взволнованный, лучше Вам одному немножко отдохнуть… Правильно? – застенчиво поинтересовалась девчушка.

– Э-э-э, правильно… – немного засмущавшись от симпатичной мордашки, пролепетал Семен и уже более уверено добавил: – А как зовут то тебя, красавица?

– Алиа… – прощебетала девушка и, скосив глаза, поспешила к двери.

Но не тут-то было. Семен просто так отпускать ее не сбирался. Девушка на вид производила впечатление весьма разумной и смышленой.

Вытащив из кармана каким-то чудом притаившийся бумажник и извлекая из него пятисотенную, Сеня, заговорщически подмигивая, вкрадчиво шепнул.

– Подзаработать хочешь?… Расскажи поподробнее куда я попал… И получишь денежку…

Девочка с интересом протянула руку к бумажке, и не успел Семен среагировать, как банкнота перешла к новой владелице. Вертя бумажку в руках, вместо ответа девочка расстроено протянула:

– Ничего особенного, наш Никодим лучше делает… – и протянула деньги обратно.

Сеня, в шоке, не поверил собственным ушам. Что бы вот так откровенно признавались в печатанье фальшивых денег?! Налогового инспектора угораздило попасть на фабрику подпольных фальшивомонетчиков! Что ж становилось понятно их нежелание отпускать его просто так. Теперь он был свидетелем преступления!

От такого открытия у Сени закружилась голова. Перед глазами поплыли правительственные награды и ордена за поимку особо опасных преступников.

Но оставалось главное – как можно лучше все разведать и умудриться выбраться отсюда живым!

Напустив на себя вид, как будто ничего и не расслышал, Семен Коновалов весело заявил:

– Да ладно, Алиа. Это я так пошутил… Места здесь замечательные… А мне самое время отдохнуть от мирской суеты… Что да где – мне вовсе и не важно… И так потихоньку разберемся… Да?

Алиа в ответ весело заулыбалась. А Семен продолжил дальше:

– Ты бы мне лучше, красавица, рассказала, много ли тут за постой берут? С наличностью у меня не слишком густо… Но вот если карточки принимаете, тогда у нас наладится отличный диалог и полное взаимопонимание… Так как?

Девочка смущенно пожала плечами и, взяв с подноса, который сама же принесла, теплую аппетитную булочку, и надкусив кусочек, произнесла.

– Вы бы для начала лучше покушали… А насчет постоя, так вы же в гостях… А у нас это святой долг – гостя накормить, напоить и дать ночлег…

«Прямо, сказка про Бабу Ягу!» – подумал Семен, но промолчал.

Пирожки были аппетитные, а блинчики с вареньем и деревенской сметанкой – так и просились в рот. Девочка правильно заметила, сейчас самое лучшее подкрепиться. Для разведки, что ни говори, нужны силы.

Сочно причмокивая, Сеня принялся за еду. Алиа, доев пирожок, незаметно вышмыгнула из комнаты. Но Семен сильно и не расстроился. Девочки-подростки его всегда настораживали. Он вспоминал себя в этом возрасте и каждый раз признавал, что в такие годы в голове может быть только ветер.

А угощение было великолепным. Помимо несметного числа всевозможных пирожков, булочек и расстегайчиков, в одной из мастюшек он обнаружил отменную красную икру. Разложив на тарелке румяный блинчик, смазав его маслицем и обильно заправив икрой, Семен с упоением приступил к поеданию обеда.

День незаметно перевалил за вторую половину. После сытной еды Сеня с балкона сонно обозревал девственные поля и лениво размышлял, что если он приляжет на часок отдохнуть, ничего страшного не случится.

С открытого настежь балкона пахнуло ночной прохладой и влагой. Сеня открыл глаза. Бодро подскочив на постели, молодой человек с удивлением заметил, что проспал весь остаток дня. Но чувствовал при этом он себя на удивление великолепно! Как будто сам воздух дикой природы вдохнул в него энергию жизни.

Быстро умывшись и приведя себя в порядок, Семен поспешил навестить хозяина дома. Нашел он его не сразу. Несколько долгих минут ему пришлось обстукивать (уже, правда, закрытые на ключ) многочисленные двери башенки. Но, как оказалось, Азимут ждал гостя на улице.

Во дворе, рядом с зеленой беседкой, горел яркий костер, и от него тянуло тонким запахом почти готового шашлыка. Рядом с костром на пеньке восседал и сам хозяин.

– А-а-а, я тут как раз тебя вспоминал! – дружелюбно поприветствовал Азимут гостя. – Проходи, присаживайся! Шашлычок уже почти готов…

Семен поспешил к костру, не преминув при этом внимательно оглядеться. Вокруг раскинулся ночной сад и тишина. До ближайшего соседнего владения было не менее нескольких сот метров.

Заметив его взгляд, Азимут, усмехнувшись, ответил:

– Всегда любил одиночество… подальше от других. Вот и поселился на самой окраине…. Природа мне гораздо ближе, чем любой человек…

– А как же Алиа? – поинтересовался Семен.

Сейчас ему даже стало немного жалко веселую и симпатичную девчушку, которую он сразу же записал в сестры Азимута. Что-то в них было общее. Нет, не банальное сходство носа или глаз… Нет, что-то гораздо большее… Родство душ, наверное…

Азимут весело затряс гривой рыжих волос.

– Ну, Алиандра – это совсем другое… К ней мои слова не относятся… С ней нас свели звезды…

– Разве она не твоя сестра?! – удивился Семен.

В ответ Азимут задорно хохотнул.

– Да разве мы с ней похожи? Она же красавица, а я – рыжее чудовище!

– Но она еще совсем ребенок? – растерянно ляпнул Сеня.

А про себя подумал: «Вот тебе и девочка – ветер в голове… А сама уже с кавалером! Что за времена, что за нравы… Скоро с пеленок к мужикам будут липнуть!»

– Поэтому мы пока и дружим… – невозмутимо ответил Азимут.

От такого заявления у Сени чуть волосы дыбом во всех местах не встали.

«Ха! Дружим! Здоровый детина и маленькая девочка! Педофил, и еще шифруется!» – злобно подумал молодой инспектор.

В дружбу между мужчинами и женщинами он не верил принципиально. А особей противоположного пола считал тактическими противниками, против которых стоит постоянно держать круговую оборону. Иначе не миновать капкана и взятия в пожизненный плен!

В слух же Сеня сказал:

– А я и не догадался… Надо же… Но дружба – она штука хорошая! – и как бы между прочим решил перевести разговор на более важные темы: – А как там насчет моего возвращения? Места у вас тут волшебные, заповедные! Перед отъездом хотелось бы ознакомиться… Как говориться, на прощаньице!

– Это можно… – протянул рыжий великан. – Тем более, что с отъездом, видно, заминочка получится… Время не то… Техника нужна… А с этим сейчас напряженно… Только ты не расстраивайся, поживешь у меня, отдохнешь… Места, сам говоришь, тебе наши понравились… Денек, другой… А там, глядишь, чего-нибудь и придумаем…

– Так-то оно так… Все равно у меня отпуск начался… Только мне бы позвонить нужно… А то мои волнуются…

Казалось, такая простая просьба застала великана врасплох.

– С этим у нас туговато, – неуверенно ответил он. – Может, лучше письмом?

Сеня, не веря собственным ушам, недоуменно уставился на великана. До сих пор налоговый инспектор был в полной уверенности, что на земле нет такого места, где бы не было телефонов или не работал сотовый. А тут – на тебе! Живут вроде прилично, а с телефонией беда…

– Письмом, так письмом… – неохотно согласился он. – А когда у вас тут почту будут относить, может, и я с ней пристроюсь?

Азимут опять на мгновение задумался. Казалось, что он погрузился куда-то очень глубоко в собственные мысли. И когда Сеня уже и не надеялся на ответ, великан провозгласил:

– Почта у нас воздухом… Больше одного человека туда не поместится.

«Позабыт, позаброшен, – горько подумал Сеня. – В глуши, непонятно где… Пить надо меньше… Меньше надо пить!»

Как ответ на его слова, Азимут, словно фокусник, непонятно откуда извлек симпатичную хрустальную бутылочку с подозрительно знакомой прозрачной жидкостью внутри.

– Самогоночка собственного производства, по особой рецептуре! – важно заявил он.

– Изумительно подходит под любое блюдо и греет душу… Выпьем по маленькой, и ты напишешь свое письмо. А завтра его уже заберут, – добавил Азимут, глядя на озабоченное лицо Семена Коновалова.

От последних слов Сеня почувствовал себя немного лучше. Лицо у Азимута было наидобрейшее, а улыбка – удивительно искренней.

«Может, они и фальшивомонетчики, но на убийц нечаянно заблудившихся людей совсем не похожи», – облегченно подумал молодой инспектор.

А закоренелых преступников он чуял за версту… Нет, эти были другой масти. Совсем другой!

Тем временем Азимут умело управляясь с шампурами, разложил по тарелкам аппетитные, дымящиеся куски мяса, нарубил целое блюдо зелени и водрузил на стол миску овощей.

– Милости просим, дорогой гость! Угощайся, Сеня, мы тебе очень рады!

И Сеня не успел понять, как его рука сама опрокинула в рот маленькую рюмочку с прозрачной жидкостью…

Вкус был просто удивительный! Ни на что не похожий! А послевкусие отдавало ароматом дикого меда и дыханием лесных трав!

– Вот это да! – не удержался Семен от восхищенного восклицания. – Никогда раньше такого не пробовал!

– Так ты раньше никогда в наши края и не попадал! – весело ответил хозяин. – Такое только у нас и бывает – пей сколько хочешь, а завтра никакого похмелья!

Последние слова хозяина совсем приободрили молодого инспектора – и, лихо закусывая шашлычком и пряной травкой, Семен приступил к «старорусской забаве». После первого графинчика разговор начал приобретать особо доверительные нотки, и Семен, в порыве пьяной искренности, все же не выдержал, да и выложил про свои наболевшие раны.

– Вот я, Азимут, – философски закатив глаза на звездное небо, сетовал он, – совсем тебя не понимаю. Что значит «дружите» или Вас «свели звезды»?.. У меня все намного проще и банальнее… Её зовут Юля. Встретились мы на улице нос к носу совершенно случайно. Никакие звезды нас не сводили. А что касается дружбы… Ну как же с бабой можно дружить?! Ведь оно у баб как: пришло время, встретила более или менее подходящего мужика и давай его женить да детей от него заводить… Какая же тут дружба?!

В ответ Азимут только пожал плечами и, всматриваясь куда-то вверх, в бесконечные просторы неба, через некоторое время ответил:

– Не судья я, чтобы судить, как у Вас там, да что… Я только знаю, как у нас… Здесь мы вместе, если друг без друга никак… Такое, правда, случается далеко не с каждым и до сих пор никто не решил, а как оно лучше… Но я точно знаю, что с Алиандрой я счастливее… Лучше, что ли… При ней вся моя неотесанность куда-то испаряется, я могу мечтать, творить, думать о великом… Оно, конечно, есть и те, у кого все по-другому. Но судить не буду… Может, у вас все переменится… Может, ты еще и сам не понял своего счастья… А может, твое счастье впереди… Время… оно покажет, а пока живи, радуйся, наслаждайся!

Сеня, пожевывая огурчик, внимательно слушал Азимута и сам не понимал, как недавно мог принять его за сумасшедшего. Что-то в словах его нового знакомого было, только Сеня во хмелю никак не мог ухватить более точно, что, но сердцем чувствовал, есть в его рассуждениях истина…

«Да, сердцем!» – Сеня неожиданно присвистнул от такого открытия.

Давно он так не рассуждал: «Думать сердцем!»

Много лет подобное казалось давно атрофировавшейся возможностью из детства, о которой он и думать забыл! А оно вон как теперь, на свежем воздухе, пробрало!

«Так дело и до слезы дойдет!» – зло подумал Семен Коновалов и решил перевести разговор в менее лирическое русло.

– Ты бы лучше, Азимут, про достопримечательности ваши рассказал. Что у вас тут в селении интересного, особенного… Может, до отъезда на что посмотреть стоит?..

Великан в ответ только весело улыбнулся и, хитро прищурившись, крякнул:

– Да у нас тут, куда ни плюнь, для тебя – сплошные достопримечательности!

«Вот заливает под пьяную лавочку!» – подумал Семен и, старясь побольше выведать про подпольное печатанье денег, вслух добавил:

– Мне тут Алиа про какого-то искусного мастера говорила… Никодимом его зовут, по-моему…

– Вот девчонка болтливая! – непроизвольно вырвалось у Азимута.

А Семен, поняв, что нащупал то, что нужно, тут же усилил натиск.

– А что же в этом такого?! – невинно хлопая глазами, залепетал налоговый инспектор. – На настоящего мастера всегда радостно посмотреть! Познакомь, Азимут! Век не забуду!

Великан только недовольно затряс головой и опять, словно погрузившись куда-то глубоко в собственные мысли, на мгновение замер. Когда он пришел в себя, то более спокойно ответил:

– Ладно, может, оно и к лучшему. Утро вечера мудренее. Завтра все окончательно и решим. А пока пора спать. Доброй ночи…

И не успел Сеня в ответ открыть рот, как хозяин дома поспешно скрылся в густом кустарнике, что в изобилии рос за беседкой. Костер сам начал медленно угасать, пока не превратился в испускающие тонкий дымок уголяшки.

«Видно, перебрал», – подумал Семен и, покачиваясь, побрел на самый верх башенки в отведенную специально для него комнату.

Пробило двенадцать. Сеня, облачившись в найденную на кровати пижаму, сладко позевывая, лег спать. За окном застучали мелкие капли начинавшегося дождика. В печной трубе тихо завыл ветер.

Поворачиваясь с боку на бок, Семен попытался заснуть. Но как на зло сон не шел. В голове вертелись обрывки недосказанных фраз, почему-то разбегающиеся в разные стороны дети, странный мальчишка с непонятной тарабарщиной, застенчиво улыбающаяся Алиа, Азимут… Все казалось и обычным, и странным одновременно…

Сеня недовольно потер взмокший лоб. И решил встать с постели. Нужно было подышать свежим воздухом. Что ни говори, а он лучше всего прочищает хмельную голову.

Открыв глаза, Семен занес ногу над полом, чтобы встать, но тут же замер. Прямо на него из окна смотрело бледное лицо девушки: луна тускло высвечивала его черты и терялась в длинных, темных, струящихся по обнаженным плечам волосах.

Сеня в ужасе зажмурился и залез с головой под одеяло.

«Пьяный бред, начался пьяный бред…» – нервно подумал он.

Но, немного отдышавшись и приведя мысли в относительный порядок, все же отважился выглянуть из-под одеяла и удостовериться, что ему померещилось.

И вправду, на этот раз в окне никого не было. Собрав все свою храбрость и повинуясь необъяснимому любопытству, Сеня, осторожно ступая, начал подкрадываться к окну.

Там по-прежнему никто не появлялся.

Наконец, Сеня подкрался вплотную и, выглянув с двадцатиметровой высоты, уставился на залитую лунным светом лужайку. Дождик уже прекратился, и вокруг витал запах ночной свежести и травы.

«Должно быть, приснилось», – вынес вердикт Семен и уже собирался лечь спать, как неожиданно где-то внизу послышался веселый девичий смех.

Сеня осторожно выглянул еще раз и… так и застыл. На лужайке, схватившись за руки, весело кружила хоровод и смеялась обнаженная стайка девушек. Длинные распущенные волосы ниспадали до тонких талий, крепкие упругие груди вызывающе выдавались вперед. Неожиданно одна из девушек посмотрела в сторону молодого человека.

Семен задрожал. В резких и красивых чертах он узнал то самое лицо, что пристально смотрело на него из окна. Так же стремительно, как и посмотрела, девушка отвернулась и затерялась в толпе.

Картинка на лужайке переменилась. Теперь в центр хоровода выскочил огромный бурый медведь и на задних лапах принялся гоняться да девушками и пытаться их поймать. Обнаженные нимфы в ответ только весело хохотали и ловко уворачивались от огромного зверя. Тут на помощь ему пришло несколько крепких парней, обряженных в звериные шкуры. Число девушек и мужчин сравнялось.

Откуда-то из воздуха послышался нарастающий бой барабанов. В такт ему участники принялись кружиться в сумасшедшем и одновременно прекрасном танце. В центр лужайки, волоча за собой мнимую жертву, выскочил один из парней в шкуре волка. Под звуки все нарастающего боя и улюлюканье толпы они принялись страстно совокупляться на глазах у всех.

Когда все закончилось, ритмы барабанов начали постепенно стихать. Стайка обнаженных нимф в обнимку с наряженными в животных парнями скрылась за густым кустарником. Утихший дождик принялся опять еле заметно накрапывать.

Сеня нервно вытер вспотевшие руки. Но это не помогло. В висках по-прежнему продолжал стучать ритм барабанов, кровь прилила к липу, а сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. На трясущихся в коленях ногах, Семен, неуверенно ступая, попытался дойти до постели. Добравшись, он без сил упал в мягкие подушки и почувствовал, что этой ночью заснет навряд ли. В глазах, как живое, стояло лицо неизвестной девушки. Огромные, сверкающие глаза… Алый влажный рот… Сводящая с ума обнаженная грудь, бедра…

Образ девушки, словно наваждение, продолжал преследовать Семена всю ночь, ни на миг не отпуская и не давая забыться…

На утро, когда запели первые петухи, налоговому инспектору все-таки несколько минут удалось подремать. Но когда все же пора было вставать, чувствовал он себя не лучшим образом. Под глазами пролегли синяки, взгляд стал нервным и настороженным. В теле поселилась усталость и тайное ожидание. Одним словом, Семен выглядел больным. Больным то ли страхом, то ли… истомой… Но последнее предположение молодой налоговый инспектор отгонял, как дурной сон. С ним такого случиться не могло! Хотя каждый раз при мысли о ночной незнакомке сердце не слушалось горделивого хозяина и предательски екало.

Отогнав навязчивые мысли и, более или менее приведя себя в надлежащий вид, Семен пошел спускаться к завтраку.

– Утро доброе! – поприветствовал его Азимут с залитой солнцем террасы, но тут же, при взгляде на гостя, осекся и замолчал.

В ответ Семен только что-то нечленораздельно буркнул и, словно мешок, плюхнулся на плетеное кресло.

После нескольких глотков кофе к налоговому инспектору вернулась способность мыслить трезво. Подозрительно сощурившись и пристально глядя на Азимута, он спросил:

– Что это у вас тут по ночам за безобразия творятся?! Буянят и людям спать не дают! В окна пугают!… Натуральный шабаш!

Азимут от услышанного так и застыл с ложкой у рта. После продолжительной паузы хозяин, опустив глаза куда-то в пол, еле слышно пробурчал:

– Вот то-то оно и то… Можно сказать и так… – и уже более уверенно добавил: – А нам к Вельде пора. Ей и пожалуешься. Она у нас мастер по части наведения порядка. Тем более как пить дать там и ее разбойницы затесались…

– Вельда? Кто такая Вельда? – недоуменно уставился Семен на рыжего великана.

Встречаться с какой-то подозрительной дамочкой ему совершенно не хотелось. Куда важнее для него был фальшивомонетчик Никодим. Собравшись с духом, Сеня сделал попытку сопротивляться:

– Мы же к мастеру Никодиму собирались. При чем тут эта Вельда?

Азимут довольно крякнул в рыжую бороду.

– Потому и к Вельде, что она ему женой будет!

Это меняло дело, и Семен, успокоившись от услышанного, с удовольствием принялся за завтрак.

На террасу птичкой влетела улыбающаяся Алиандра и, радостно всех поприветствовав, примостилась на свободном кресле. Набив рот сочными ягодами, она принялась что-то весело вполголоса рассказывать Азимуту и при этом энергично жестикулировать. До Сени только доносились обрывки восторженных фраз, из которых молодой инспектор понял, что девушка говорит о каком-то очень важном празднике, где ей позволили принять участие.

Сеня обиженно уткнулся в свою тарелку и предпочел не вмешиваться в разговор двух голубков. Сегодня у него были более важные дела, а именно – разведка!

Когда все позавтракали, Азимут торжественно встал и громогласно выдал:

– Ну, а теперь пора к Вельде и Никодиму!

Алиа счастливо заулыбалась и вслед весело крикнула:

– Обязательно передайте привет моей бабушке!

Сеня непонимающе уставился на девушку.

«Так мы же не к ней», – уже собрался он открыть рот и произнести, когда Алиа пояснила:

– Передайте привет Вельде, моей бабушке. Скажите, мне позволили участвовать в празднике Лучшей наездницы!

Семен автоматически мотнул, в знак согласия, головой и поспешил за ушедшим далеко вперед Азимутом.

Дорога, как и в прошлый раз, была безлюдной. Пока они шли, по пути им так никто и не встретился. Как понял Семен, Азимут вел его в самый центр деревеньки. Ласково припекало солнышко, вокруг зеленела не знающая человеческих ног трава.

Азимут шел молча. Молчал и Семен. Ему было над чем подумать. В этой деревеньке его волновало все, начиная от необщительных детей и заканчивая безлюдными улицами… А эти странные имена: Азимут, Алиандра, Вельда… Он бы еще понял, если бы здесь кого-то звали Изаурой или Марианной, как в бесконечных бразильских сериалах. Но, чтобы так!.. Жители этой деревеньки, судя по всему, были большими придумщиками!

По дороге Семен остановился у почтового ящика и опустил туда заранее приготовленное письмо. На сердце немного отлегло.

А впереди его ждала загадочная бабушка Вельда с Никодимом. В голове Семена разом нарисовался образ тщедушного старикашечки с огромными очками на носу. Бабушку он себе и представлять не хотел. Беззубые сморщенные старушки были совсем не в его вкусе.

Тем временем они с Азимутом подошли к теремку с разноцветными окнами. Вокруг располагался симпатичный полисадничек с диковинными цветами, журчащими ручейками и мозаичными дорожками.

Азимут без каких-либо предупреждений зашел с Семеном внутрь. Там их обдало прохладным, наполненным запахом пряностей и трав воздухом. Внутри помещение выглядело гораздо выше и просторнее. На полу играли разноцветные зайчики. Из соседней комнаты послышались голоса. Сеня заглянул в широкий дверной проем и увидел там за столом шумную компанию из нескольких человек. Они что-то громко обсуждали и, по всей видимости, спорили. Но туда они с Азимутом не зашли, а пошли прямо.

Через несколько шагов они оказались в просторном зале с огромными витражами окон. В пустынном помещении стояло только некое возвышение, а на нем – два кресла. Семену кресла больше напомнили царский трон. Ему даже показалось, что он попал в средневековье, и сейчас перед ним появится король со скипетром в руке.

Вместо этого из небольшой угловой двери им навстречу вышел согбенный старикашечка в стареньком потертом халате со смешным остроконечным колпаком, лихо заломленным на бок. Из-под седых бровей блеснул острый взгляд пытливых глаз.

– А-а-а, нежданный гость! Милости просим, милости просим, – прокаркал старик и, протягивая руку, представился: – Никодим.

– Семен Коновалов! – важно отчеканил Сеня и почему-то вытянулся перед стариком, как по струнке.

Никодим в ответ только смачно почмокал и, пошамкивая, предложил:

– А вы присаживайтесь, присаживайтесь. В ногах правды нет…

Сеня хотел уже было возразить, мол, куда же присаживаться, как в недоумении уставился на мягкие кресла с диваном и столом, неизвестно откуда взявшиеся за спиной. Когда молодой инспектор входил в залу, то готов был поклясться, что на том месте ничего не было!

Азимут же на происшедшее никак не отреагировал. Совершенно спокойно и невозмутимо он прошел к креслам и с довольной улыбкой занял одно.

– А где же Вельда? – поинтересовался великан. – Все прихорашивается?

От такого высказывания Семен чуть не поперхнулся. Мало того, что пришел к двум развалюшкам, так старушка, по всей видимости, еще и со странностями, раз в ее-то возрасте додумалась прихорашиваться!

«Нелегко придется!» – подумал молодой инспектор и приготовился к глубокой обороне.

Тем временем Азимут принялся оживленно рассказывать Никодиму о Семене. Как встретились, как время проводили, о чем говорили. В итоге речь зашла и о большом желании Семена познакомиться с местным мастером. Переведя взгляд на Семена, Азимут жестом руки передал ему слово.

Сеня от растерянности слегка закашлялся. Тщедушный старикан никак не вязался у него с образом опасного фальшивомонетчика. Теряясь в догадках, Сеня усердно размышлял, с чего же начать. Играть в разведчика и борца за справедливость с этим… Никодимом было, по крайней мере, смешно… Оставалось расспрашивать про его молодость и былые подвиги. А потом долгими часами выслушивать старческие байки…

«Как-то неудобненько вышло», – раздосадованно подумал молодой инспектор и, набрав в легкие побольше воздуха, отважился на вопрос.

– Уважаемый Никодим, – начал он, – до меня дошел слух, что Вы большой и искусный мастер, и потому я выразил желание полюбопытствовать и посмотреть на ваше искусство. Как мне стало известно, мастерство Ваше распространяется на сферу рисования, бумаги…

Дальше Сеня опять запнулся. Как-то неловко ему стало. Не мог же он сказать, что до него дошел слух о хороших фальшивках… Но тут ему на помощь пришел сам Никодим. Озорно, не по-старчески сверкнув глазами, Никодим воскликнул:

– Всегда рад, когда мое искусство заинтересовывает! С удовольствием расскажу и покажу более подробно… Только необходимо пройти некоторые формальности… Для вашей же… так сказать… душевной безопасности…

И не успел Сеня отреагировать на странную фразу, как его привлек легкий скрип открывающейся двери. Из противоположного конца залы показалась женщина. Нет, скорее богиня! В облаках легкого, ярко-зеленого платья она плыла им навстречу. По плечам струились густые и черные, как смоль, волосы. Глаза излучали мягкое сияние, а губы сулили неземные ласки. Точеный нос упрямо высился над пухлыми губами, а в слегка нахмуренных соболиных бровях читалось легкое недовольство.

– Значит, без меня решили начать?! – недовольно бросила богиня.

– Вельда, как можно! Мы тут о всяких пустяках болтаем, тебя ждем… – тут же ответил Никодим и как будто преобразился.

На месте дряхлого старика уже сидел поджарый, высокий мужчина. Черные уголки глаз смотрели будто насквозь, источая скрытую силу и мощь. А орлиный нос с горбинкой говорил о характере непростом и властном.

Но, вместо того чтобы задрожать от испепеляющего взгляда Никодима, Вельда небрежно отмахнулась от его отговорок, как от назойливой мухи.

– Можно было и не спрашивать! И так всё понятно – играетесь, как малые дети! Человека в заблуждение вводите…

Никодим усмехнулся. Довольно хмыкнул в бороду и Азимут.

А Семен Коновалов, налоговый инспектор из Москвы, так и продолжал сидеть с открытым ртом. Никогда он еще не видел, чтобы пластическая хирургия делала с женщиной такие чудеса! Нет, перед ним совершенно точно стояла не бабушка Вельда, а прекрасная женщина! Лет… точно сказать было сложно. Когда она улыбалась, казалось, она совсем еще девчонка… Когда хмурилась, было понятно, что перед вами взрослая женщина, в глазах которой мелькают годы мудрости… Одним словом, она являлась прекрасным образцом женщины без возраста, вечно молодой и прекрасной!

– А-а-а… – Сеня попытался произнести что-то вроде комплемента, но тут его угораздило бросить взгляд на Никодима.

Пока мысли еще вертелись в направлении: «Как у такого старикана может быть настолько прекрасная молодая жена?! Должно быть, действительно он подпольный магнат и фальшивомонетчик», – голова непроизвольно дернулась от увиденного.

Сеня в шоке закрыл открытый рот и постарался проглотить подступивший к горлу спазм.

– Никодим?.. – слабо просипел налоговый инспектор.

– Он самый, – весело улыбнулся Азимут. – Фокусник, что надо, а актер просто великолепный!.. Вот ты и посмотрел на его мастерство! Как?! Впечатляет?!

– А-а-а, не по-ни-маю… Как?.. – заплетающимся языком залепетал Сеня. – Так в этом и состоит его мастерство?

– Совершенно точно, – вмешалась Вельда и ехидно добавила: – Редкий талант – людей пугать. К тебе гости пришли, а ты все за старое! – и, обращаясь к Семену, призывно улыбаясь, добавила: – А вы, молодой человек, не пугайтесь. Это же всего лишь иллюзия, фокус!.. Может быть чайку с дорожки, домашних булочек, блинчиков?

Сеня молча уставился в манящий вырез зеленого платья и понял, что доведен до совершенно ужасного состояния, когда человек уже не может говорить, а только мычать и глазеть. Со вчерашнего дня впечатлений у него было более чем предостаточно!

Наконец, после неловкой паузы, ему удалось выдавить некое подобие положительного ответа и энергично потрясти головой.

Вельда, довольно кивнув, удалилась за угощениями. А Семен, выпучив глаза на Азимута, пролепетал:

– Насчет бабушки, это что, шутка такая?

Никодим заговорщически блеснул глазами. Азимут довольно прыснул в бороду и ответил:

– Нет, она действительно приходится Алиандре бабушкой. Но ты не обращай внимания. Вельда во многих смыслах женщина особенная!

– А-а-а, – только и нашелся, что ответить Семен.

Зал постепенно стал наполняться народом. Приходили все новые и новые гости. В воздухе поселилось настроение праздника и веселья. Откуда-то сверху зазвучала задорная, неудержимо веселая мелодия полечки.

– Ты бы Вельдины блинчики попробовал, – ткнул Азимут налогового инспектора в бок. – Она для тебя, небось, старалась.

– А-а-а, – опять так же бестолково промычал Сеня и принялся неотрывно смотреть на толпу гостей.

Похоже, в этой деревне жили сплошные миллионеры. Мода, правда, была явно не московской, но наряды у гостей были на удивление пышными, красивыми и одновременно утонченными. На женщинах и девушках – легкие, воздушные платья всех цветов и фасонов, на мужчинах и юношах – изумительно сшитые фраки.

И тут, словно вихрь, к Сене подлетела раскрасневшаяся от танца Вельда и увлекла молодого инспектора в центр зала. Плавно покачиваясь, со страстью молодой девушки, она вместе с ним отдалась танцу.

– Мне бы уехать побыстрее. Я так понял, что могу с этим вопросом обратиться к Вам, – попытался заговорить о делах Семен.

Вельда в ответ лишь звонко расхохоталась и тряхнула гривой черных волос.

Музыка все нарастала. Неожиданно, почти дойдя до пика звука и ритма, она оборвалась…

Все присутствующие повернулись в направлении трона. Там, властно взирая на собравшуюся толпу, стоял Никодим.

Когда взгляды всех были прикованы к нему, он громогласно и торжественно произнес:

– Бал в честь нашего нечаянного гостя считаю открытым! Веселитесь, танцуйте, пейте и ешьте в моем доме. Наполните его радостью и беззаботностью! Да будет так! – и со всего размаху ударил огромным золотым посохом об пол.

Тут же опять откуда ни возьмись, налетела музыка, а статуи превратились в фонтаны, извергающие молодое вино.

Семен почувствовал, как его голова начинает кружиться, а ноги сами идут в пляс.

– Танцуй, танцуй! – воскликнула Вельда и закружила его в водовороте музыки. – Живи! Дай музыке унести тебя далеко-далеко, туда, где мечты сбываются… куда зовет твое сердце… в страну детства, в твой… только твой… рай!

Семен почувствовал, что земля уходит из-под ног. Он уже не танцует, а порхает по залу, не чувствуя ни своего тела, ни времени, ни пространства. Мир стал для него сплошным калейдоскопом звуков, цветов и движений.

– Хорошо! Хорошо! – страстно шептала ему на ухо Вельда в безумном вихре танца. – Это и есть свобода! Освободись, стань собой! Танцуй!

Семен чувствовал под своими ладонями её разгоряченную плоть, её желание. Жажда охватила его. Жажда гибкого тела прекрасной женщины! Повинуясь древнему инстинкту, он обхватил ее сильнее и увлек из зала. Он знал. Она хотела… неистово… так же, как и он!

Внезапно все прекратилось так же, как и началось. Семен обнаружил, что стоит в соседней с залой комнате, а рядом с ним, посмеиваясь, сидит в кресле Азимут.

– Что, заворожила тебя чертовка?! – ухмыльнулся он.

Сеня непонимающе замигал глазами. Откуда-то из тумана послышались недовольные слова Вельды:

– Значит, ночью, на лужайке, лицо в окне? Ох, и распоясалась Анастаска! Сколько раз ей говорила не высовываться раньше времени, теперь, попробуй, исправь!

– Все еще не отпускает хмель-то?! – поинтересовался рыжий великан, тряся остолбеневшего Сеню за плечи.

– Очнись, кому говорят! Ты внимания не обращай. Вельда, она шутница! – и почти шепотом добавил: – Поживи с её и научишься тоску прогонять…

Сеня невидящими глазами огляделся вокруг. Он стоял в небольшой комнате со множеством мягких диванов и кресел. Из приоткрытой двери доносились звуки музыки и веселья. По всей видимости, пир был в самом разгаре. Но только как он тут оказался… Семен совсем не помнил…

«А как же важный разговор про моё отправление?» – путаясь в собственных мыслях, подумал инспектор. Ведь он же хотел поговорить…

– С отправлением твоим заминочка выходит, – словно в ответ на его мысли проворчал великан. – Раньше чем через пару недель никак не получится. Уж и ума не приложим, как тебя так далеко забросить могло! Так что это время поживешь у меня, отдохнешь, силенок наберешься…

Сеня в панике присел на диван и схватился за голову. Нет! Еще одной ночи или еще одного такого пира он ни за что не выдержит! Всему должен быть предел и объяснение! Но чтобы так ему, налоговому инспектору, голову морочили!

В сердцах Семен воскликнул:

– Ну, как у вас тут отдыхать-то можно, если голые бабы по полям танцуют, и в окна подглядывают. А потом… хозяйка дома соблазнить пытается и бросает на полпути! Ну, как тут отдохнешь?! Что у вас тут за дела такие?! Чертовщина какая-то!

– Да ты не горячись, – виновато пробубнил Азимут, – не волнуйся. У нас тут все в полном порядке. Вот увидишь. Здесь замечательно. А насчет… так ты ко всему привыкнешь, да они и пристают-то только по первой… из любопытства… Потом успокоятся… Редко у нас гости из такого далека бывают – вот и проказничают…

– Проказничают! – в изнеможении выдохнул Семен и без сил упал на диван.

Азимут, казалось, ненадолго задумался, а потом уверенно добавил:

– Мой тебе совет – главное, не волнуйся. Здесь никто вреда тебе не причинит. Может, не все тебе будет привычно, но, поверь, каждый из нас тебе рад и сделает все, чтобы тебе отдыхалось как можно лучше…

На секунду Азимут замолчал и потом, словно украдкой, тихо спросил:

– А Вельда тебя случайно про тот луг ночью не спрашивала?

Семен уже собрался отрицательно покачать головой, как неожиданно вспомнил, как в тумане, голос Вельды.

– Не уверен… – растерянно буркнул он.

– А с Вельдой никогда ни в чем нельзя быть уверенным, – досадливо бросил в ответ Азимут. – Ну так хоть что-нибудь помнишь?

Семен постарался сосредоточиться. С трудом превозмогая вновь поднимающийся в голове туман, от прошептал:

– Да, что-то говорила про… Анастаску… Ругалась на неё…

– Ой, и достанется ей! Ой-ой-ой, – замотал головой рыжий великан, – точно не сдобровать. Её Вельда на кусочки порежет, а потом опять сложит и разотрет!

– Анастаска… – как завороженный прошептал Сеня. – Кто она?!

– Ш-ш-ш! – в испуге прошипел Азимут. – Не приведи, господи, услышит. И думать забудь. До добра не доведет. Говорю, забудь и не вспоминай!

Но Сене это имя уже надежно засело в голову. Оно манило его и звало, как магнит. Теперь для него главным стало разыскать эту самую Анастаску! С раскрытием фальшивомонетчиков затея провалилась, теперь настала пора пуститься в дела сердечные…

Как никогда раньше, Сеня с нетерпением ждал наступления ночи. Всем своим существом он чувствовал, что загадочная Анастаска должна появиться, непременно должна!

Пробило двенадцать. Сеня, как и в прошлый раз, залез в постель. Полуприкрыв глаза, налоговый инспектор принялся ждать.

В окошко глядело ночное, безоблачное небо. Ровным кругом желтела огромная луна.

Вдруг на улице послышался легкий шорох. Повинуясь импульсу, Сеня подбежал к окну и распахнул его настежь. Но там никого не было. Досадливо вздохнув, налоговый инспектор собрался уже закрывать ставни, как невзначай бросил последний взгляд в направлении леса и остолбенел…

То ли это был мираж, то ли реальность, но огромная летучая мышь несла в когтях белое извивающееся тело.

Сеня, не веря себе, зажмурился и снова открыл глаза. Теперь ночное небо было девственно пусто. Ни облачка, ни летучей мыши…

– Доброе утро! – прожурчал звонкий голосок Алии. – Пора вставать! Завтрак ждет!

Сеня открыл глаза. На часах стрелки показывали десять утра. А он совсем и не заметил, как заснул вчера ночью. Зато на этот раз он чувствовал себя бодрым и выспавшимся. Голова работала ясно: мысли были оптимистическими, настроение – боевым!

Позевывая и сладко потягиваясь, Сеня крикнул вдогонку уже собирающейся уходить Алиандре.

– Сегодня, как-никак, выходной. Есть у вас тут какие развлечения?! Например, в кино сходить. Я бы тебя с удовольствием пригласил!

Алиандра опасливо покосилась на молодого человека и холодно ответила:

– Таких развлечений у нас не имеется. А приглашение мне Ваше ни к чему. Если расскажу об этом Азимуту, он вас в порошок сотрет!

И не успел Семен закрыть от удивления рот, как Алиа растворилась за дверью. «Надо же! – досадливо подумал Сеня. – А я подумал, что тут взгляды весьма вольные, пристают все подряд, голышом разгуливают…»

Но, поворчав про себя, немного успокоился и пошел на завтрак.

Там его уже поджидал насупившийся Азимут. Все время, что Сеня ел, хозяин дома упорно молчал и только потирал здоровенные кулачищи. Когда же Сеня опустил в рот последний блинчик, Азимут не выдержал и, еле сдерживая бушующие чувства, бросил:

– Только тронь, я тебе голову, как куренку сверну!

От таких слов Сеня чуть не подавился последним кусочком и неистово закашлялся. От его реакции Азимуту стало, похоже, намного легче. Более миролюбиво рыжий великан добавил:

– Ты понимаешь, Алиа, она другая… С ней так нельзя! Натура у нее тонкая, космическая… Нельзя ее земными глупостями обижать…

– Да, я и не… – начал, заикаясь, Семен. – О чем тут подумаешь, если у вас тут дамочки прямо на людях приставать начинают?!

– Ты Вельду не трожь. Они с Алиандрой разные, хоть и родственники. И сила у них разная… И источники…

– Какая такая сила? – недоуменно выпучил глаза молодой инспектор.

– Да это я так… – смущенно потупив взор, пробормотал великан. – Пообвыкнешься немножко, а там поймешь… Нас, кстати, на праздник звали. Так что собирайся. Праздник Лучшей наездницы – штука очень красивая. Опоздать будет жалко…

Вельда, с притаившейся улыбкой в уголках темных, как ночь, глаз, внимательно наблюдала за резвящейся на полянке малышней.

– Ма, к празднику уже все готово! – крикнула высокая статная девушка с рыжими, как огонь, волосами. – С каждого Дома по столу прибыло, с винами и угощениями… Защитный купол над ними я сама настроила… Осталось только тропу для гонок проложить. Это… все для тебя оставили…

Вельда, приложив ко лбу ладонь козырьком, острым взглядом окинула ближайшие горы. Да, место для гонок было выбрано удачно! С луга, на котором она сейчас стояла, открывался прекрасный вид на гряду высоких, утопающих в облаках, горных хребтов. Внизу раскинулись многочисленные горные речушки со свежей травой и яркими цветами, а наверху, в вечном безмолвии и снегах, замерли вершины скал…

– Ма, так что? Готовиться для полета?

Вельда пронзительно глянула на дочь. Было очевидно, что рыжеволосая бестия что-то задумала или… знает, что виновата… Все ее дети называли ее «ма», если им что-то было нужно, в других ситуациях к ней обращались просто «Вельда». Глядя на такую прекрасную молодую женщину, сложно было называть её мамой или, того хуже – бабушкой. И потому все девять детей избрали самое простое обращение – «Вельда».

– А что, Танюшка? Куролесила прошлой ночью с Анастаской? – смерив дочь ледяным взглядом, неожиданно спросила Вельда.

Под этими темными и требовательными глазами Рыжая Бестия словно сразу же сжалась. Испуганно поглядывая в сторону матери, Танюшка, заикаясь, бросила:

– Я уже говорила, не было меня там! И Анастаску я туда не отпускала…

– Врешь! – прошипела Вельда. – Врешь, Рыжая Бестия! Мне?!

И тут же ее лицо стало приобретать мертвенно-серый оттенок, глаза превращаться в узкие щелочи, а губы растягиваться в свирепом оскале. На пальцах прорезались тонкие лезвия коготков. Волосы разметались по ветру и защелкали убийственными хлыстами.

По лугу пронесся полушепот-полурокот.

– Последний раз спрашиваю, Танюшка. Нарушила запрет? Вольничала на шабаше возле жилища инспектора?

Рыжая Бестия подобралась, словно кошка, выгнула спину дугой и, ощетинившись, прошипела:

– Была я с Анастаской, была! Хотела перед праздником сил набраться!

По полю засвистел ветер и гулким эхом затерялся где-то в скалах. Над головой с неслыханной скоростью закружились тучи. Темные тени легли на землю…

– Ослушалась! – раздалось отовсюду.

– Я не хотела! Да ведь он бы все равно узнал! Такого не утаить! – почти провизжала Танюшка.

Но было уже поздно. Плети черных волос безжалостно полосовали ее по липу и спине. Свернувшись кошкой, Рыжая Бестия пыталась увернуться, но при каждой попытке получала еще более страшные удары. Вскоре все её лицо и тело покрыли глубокие борозды ран. Изорванное в клочья платье слетело с плеч.

Пытаясь хоть как-то защититься от беспощадных ударов, Бестия обернулась огромной рыжей кошкой. Но через миг шерсть уже окрасилась бурой кровью.

– Ну, полно вам, мама! – прокричал появившийся на лугу молодой юноша. – Не хотела она идти тогда. Это я ее подбил… Со мной и воюйте…

Также внезапно, как и началось, на поляне все стихло. Исчезли грозовые тучи, испарился ураганный ветер. Засветило теплое солнышко, и весело зачирикали птички.

Поправив изящным движением слегка растрепавшиеся волосы и одернув элегантное ярко-красное платье, Вельда, почти нежно, посмотрела на зятя томным взглядом.

– За женой с дочерью, Салазар, надо было раньше глядеть… А с тобой воевать не собираюсь. Я тебе никаких наказов не давала.

Тем временем Рыжая принялась зализывать кровавые раны. Хныча, она причитала:

– Теперь все накопленные силы на заживление уйдут, на гонки ничего не останется…

В ответ Вельда безжалостно улыбнулась и, собираясь уходить, бросила:

– Слаба ты еще со мной тягаться… Если до праздника не успеешь раны заживить, приходи, помогу…

Танюшка опять запричитала и, посмотрев на себя в откуда-то появившееся зеркальце, разразилась громкой бранью. Правая щека и губа были полностью рассечены. На лбу и подбородке проступали кровавые подтеки. На плечах и спине пролегли глубокие рваные борозды.

Но больше всего ее расстроило порванное на мелкие полосочки платье. Схватив остатки, она, почти рыдая, прокричала:

– А платье-то за что?! Я над ним целый месяц ворожила!

– К Власке зайди. Она для меня пару платьев мастерила. Одно возьмешь.

Танюшка, забыв о ранах, от такого королевского подарка сразу же просияла. Власка на много миль вокруг славилась своей ворожбой по платью. О лучшем подарке нельзя было и мечтать!

А Вельда, уже в обнимку с Салазаром, шла к краю луга, туда, где заканчивалась высокая трава и начиналась бездонная пропасть.

Томно поглядывая на зятька, она нежно ворковала:

– Как тебе, Салазарушка, место для праздника? Великолепно, не так ли? Хочу с тобой вместе о маршруте посоветоваться…

Салазар внимательно оглядел высокие хребты гор и со знанием дела, покрепче прижав к себе игривую тёщеньку, ответил:

– Место отличное. Скакунам будет, где разгуляться. Только далеко, за ту гору, тропу не уводи. Дети так далеко вряд ли долететь смогут…

Вельда, внимательно выслушав молодого человека, прижалась к нему еще плотнее. Сверкнула глазами и, припав к его уху, страстно прошептала:

– Ах, Салазар! Почему не пригласил на шабаш? Нам было бы хорошо там…

Кончиками пальцев она почувствовала, как по молодому человеку побежали токи страсти. Прильнув к нему всем телом и плотно обхватив руками его шею, Вельда пила его желание. Неудержимое, страстное и… ненасытное. Никогда он не сможет утолить свою жажду, никогда не посмеет переступить черту! Но она будет пить его энергию, преобразовывать и дарить новую! Великое искусство! Старое искусство! И она владела им в совершенстве!

Словно пьяный, Салазар попытался отстраниться и вполголоса восторженно прошептал:

– Ведьма!

– Знаю! – звонко захохотав, ответила Вельда и взметнулась над пропастью, навстречу скалам…

– Я хочу быть на нее похожей, – прошептала подошедшая к Салазару Рыжая Бестия.

– Для этого требуется слишком много времени! – ответил Салазар и, нежно взяв на руки обнаженную, израненную жену, понес ее к дому, на ходу страстно и неистово целуя.

Как безумная, с сумасшедшей скоростью, Вельда неслась навстречу скалам…

Вольный ветер бил в лицо, а она наслаждалась… Как много лет назад, когда ей доверили прокладывать тропу. И теперь, из года в год, это было ее правом – правом лучшей наездницы: самой быстрой, самой решительной, самой искусной!

Головокружительно спланировав вниз, ведьма камнем бросилась к подножию скал. Только у самой земли она искусным маневром раскинула руки и успела мягко приземлиться около горного озера.

Бескрайнее море цветов, голос водопада, всплеск воды – ее все радовало. Она позабыла, сколько лет за ее плечами, и не хотела вспоминать. Как и прежде, она стояла перед озером юной молодой девой, чистой и неискушенной, открытой для целой вселенной. Сейчас ее не томил груз ответственности, сейчас она была свободна!

Наклонившись к самой воде, Вельда тихо позвала:

– Хозяйка!

И эхо озера едва слышно ответило:

– Хозяйка…

Вокруг ведьмы поднялся тихий шелест из непонятных ни для кого звуков и слов. И только она могла внимать голосу воды… Она, возраст которой приближался к возрасту самого озера. Уже много лет они были друг другу сестрами. С кем, как не с вечной водой, старая ведьма могла поделиться своими тревогами и заботами… а ее заботило многое… И никто никогда в ее селении об этом не догадывался… возможно, только Никодим да пяток колдунов почти ее возраста. Остальные уже давно предпочли покинуть этот мир и идти дальше. А она все не решалась. Да и не могла решиться. Кроме всего прочего, она была матерью! И ее заботило будущее ее потомков, слишком горячих, слишком быстрых на выводы. А она их учила другому: терпению, вдумчивости… мудрости…

Кто, как не она…

Сбросив одежды, Вельда нырнула в синюю гладь озера. Вдоволь наплескавшись и понежившись на летнем солнышке, старая ведьма принялась за работу. Перво-наперво необходимо было проложить тропу для гонок на волшебных конях. Запихнув метки поглубже в карман, Вельда принялась за дело, а заодно и стала кумекать, что делать с неожиданно свалившимся им на голову налоговым инспектором, пришедшим из мира, который они предпочли оставить много веков назад.

По всем признакам его появление было неслучайным. Но, сидя целую ночь напролет за множеством книг и манускриптов, Вельда все никак не могла разгадать истинного назначения данного появления. И что самое досадное, отправить его назад, от греха подальше, тоже было невозможно. Слишком неудачно стояли звезды. Слишком далеко находились сейчас их миры. Оставалось только одно – ждать. И действовать очень осторожно.

Со дня на день Вельда ожидала возвращения лазутчиков из того мира. Они и должны были принести ей новости, которые смогли бы помочь разобраться в причинах.

Каждую весну их деревня вместе со множеством других поселений посылала своих специально обученных разведчиков за новостями в Другой мир. Долгие три месяца лазутчики собирали последние новости в политике, идеологии, искусстве, науке, медицине – и с кипой газет, журналов, фильмов и книг возвращались в родные края.

И всякий раз, когда они возвращались, Вельда убеждалась в том, как правы были их предки, что покинули тот мир и открыли свой, новый. Здесь не было эпидемий, войн, правительств, стихийных бедствий, неизлечимых болезней… Все это осталось в прошлом и… на страницах учебников для молодого поколения.

Её мир основывался на другом – на стремлении к знаниям, к саморазвитию, на желании проникнуть в тайны природы и бытия. И они в этом преуспели! Самым поразительным оказалось то, что все они, дети природы, были именно так и задуманы, всё, что было нужно, скрывалось в них самих. Но только годы обучения и тренировок позволили их предкам сделать такое открытие. А остальной мир оказался глух. И они ушли…

Ветер дышал в лицо и гладил ее длинные локоны. Вельда неслась вперед! Торжество самопознания, верх научного достижения, позволял молекулам тела становиться легче и парить, а воля давала способность направлять потоки энергии и нести свое тело вперед!

«Наука! Что она для того мира?.. – Вельда захохотала при этой мысли. – Дикая пародия, разделяющая человека и природу! Великая ошибка!»

– Тропа, вперед! – воскликнула Вельда зычным голосом.

И на всем пути ее полета замигали яркие звездочки-метки.

Сила слова и мысли – вот ключ к пониманию основ природы!

Закружившись в потоке налетевшего ветра, ведьма взмыла к самым вершинам гор, а оттуда устремилась опоясывать горные хребты звездочками-метками в единую дорогу.

Запыхавшись от головокружительного полета, Вельда, наконец, приземлилась на луг и посмотрела на плоды своего труда. Теперь все пространство гор замыкала полупрозрачная, мерцающая серебряной пылью россыпь.

Тропа для гонок на волшебных конях была готова!

– Танюшка, ну что, зализала раны? – крикнула Вельда, направляясь к небольшому домику у самого края луга.

Как ответ на ее окрик, оттуда метнулась огромная рыжая кошка и, ощетинившись, фыркнула в сторону старой ведьмы.

– Да ладно, не горячись… – примирительно проворковала Вельда. – Но Анастаску мне отдай! Чувствую, может она дров наломать!

Рыжая кошка постепенно стала принимать человеческий облик. Теперь перед Вельдой уже стояла молодая женщина со сверкающими зелеными глазами и всклокоченной гривой огненных волос.

– Возьми, если сможешь! – бросила Бестия и, повернувшись, чтобы уходить, добавила: – Она вчера от тебя и так немало получила. Хватит ее мучить! Она же еще совсем дитя!

– На шабаш дети не ходят! – отрезала Вельда и собралась заходить в дом, когда дорогу ей преградил Никодим.

Одновременно ласковым, но вместе с тем не терпящим ослушания голосом, он тихо проговорил:

– Любовь моя, оставь внучку… Она еще молодая, горячая… Вспомни нас в ее годы. Мы ведь и не такое вытворяли.

Вельда скорчила недовольную мордочку, бросила на дочь пронзительный взгляд и, громко захохотав, ответила:

– Значит, отца на свою защиту позвала! Хороша ведьма!

Но весь ее гнев утонул в ласковых и нежных объятиях Никодима. А уж он-то знал, что нет лучшего лекарства для усмирения разбушевавшейся ведьмы, чем страстные объятия и долгие поцелуи!

Бестия радостно сверкнула зелеными глазами и рысью помчалась оповестить дочь о том, что та может явиться на праздник без страха.

На лужайке за длинные, бесконечные столы начали собираться гости со всех ближайших деревень и селений. Столы ломились от яств и бутылей самых причудливых форм и цветов.

В сторонке, вместе со своими скакунами, кучкой собрались участники предстоящего соревнования. Великолепные скакуны нетерпеливо били копытами об землю и нервно фыркали. До начала гонок оставалось не более получаса. Из каждой отдельной деревни гости подходили к своим участникам и помогали сделать последние приготовления.

Здесь Семен заметил и юную Алиандру, и тринадцатилетнего подростка, что чуть не сбил его при входе в деревню… Но по всей видимости его знакомые были здесь самыми юными участниками. Остальные выглядели куда старше. Многих даже можно было назвать взрослыми мужчинами и женщинами. Одна из участниц, как подумал Семен, по-видимому, даже решила не выдавать своего возраста, и оттого её лицо прикрывала плотная вуаль.

Одним словом, атмосфера стояла праздничная, но вместе с тем в каждой частичке пространства витало трепетное ожидание.

Наконец, была дана команда готовности. Все участники подошли к краю обрыва. Семен нервно посмотрел на спокойно попивавшего рядом с ним винцо Азимута.

– Это что, конкурс на самого виртуозного самоубийцу?! – выпучив глаза, прошептал молодой налоговый инспектор.

В ответ Азимут от смеха чуть не свалился со стула. Отсмеявшись и вытерев набежавшие от смеха слезы, великан прокричал:

– Нет, вы на него посмотрите! Ничего не понял! До сих пор ничего не понял! – и уже более спокойно добавил: – Объяснять тебе нет смысла. Пока сам не увидишь, все равно не поверишь…

А Сеня уже собрался бежать спасать сумасшедших. На полпути он, как во сне, понял, что старт дан.

Пространство гор озарилось сверкающей серебристой россыпью. Лошади встали на дыбы и, ударяя копытами по воздуху, кинулись вперед!

Сеня в ужасе зажмурил глаза. Когда он, наконец, осмелился их открыть, то не поверил собственному зрению.

Поднимая брызги серебристой пыли, лошади во весь опор мчались по воздуху к утопающим в облаках горным хребтам, а следом за ними, паря, роем кружились многочисленные зрители!

Все, что понял Сеня в ближайшие несколько секунд, это то, что ноги его не слушаются и он, впервые в своей жизни, падает в обморок.

– Да приходи же в себя быстрее! – пахнул на него винными парами Азимут. – Самый конец пропустишь!

Сеня, пошатываясь и не понимая, кто он или что он, словно сомнамбула, сел на стул.

Вдалеке, теряясь в облаках, замаячила группа приближающихся скакунов. Из-под копыт летели искры, из ноздрей валил пар, пенные гривы ураганом метались по ветру…

Первым шел великолепный, белый, как альпийский снег, конь Алиандры. Прямо за ним, отставая на полкорпуса, следовал черный, словно бездна, скакун девушки с густой вуалью не лице. Всех остальных они оставили далеко позади.

Вот черный красавец с каждым рывком, по миллиметру, стал настигать белого…

До финиша оставалось не более ста метров.

Вдруг воздух разрезал пронзительный крик и вслед ему задул шквальный ветер, подгоняя черного жеребца и мешая белому.

Теперь Семен разглядел, как наездница с вуалью на лице, в пурпурном платье привстала в стременах. Отпустив узду, она неистово жестикулировала руками и, движимая потоком урагана, молнией мчалась к цели. Когда до финиша оставались считанные метры, черный конь вырвался вперед и вместе со шквальным ветром обрушился на луг. Ураган сорвал с наездницы вуаль, и Семен в ужасе отшатнулся.

Прекрасное, горделиво поднятое лицо было изуродовано глубокими шрамами… И это было лицо той самой незнакомки из окна!

Незнакомка тут же поспешно закрылась вуалью. Но от Семена не успела ускользнуть мелькнувшая по ее рассеченным губам победная улыбка!

– Что творит, что творит! – восторженно прошептал Азимут. – Даже Вельдины раны не стала залечивать. Все силы для состязания сберегла.

– Такие же шрамы на всю жизнь! – в ужасе прошептал Семен.

Азимут промолчал насчет того, что девушка еще вчера ночью, после схватки с бабкой, могла залечить их, пока были силы. Промолчал насчет того, что бедняжке теперь придется долго ждать и ходить уродливой, прежде чем после таких выматывающих соревнований накопится достаточно энергии для удаления шрамов. Промолчал и про то, что именно Вельда запретила другим помогать с излечением…

Насчет Анастаски был особый запрет, и потому Азимут только молча пожал плечами.

Тем временем началось торжественное награждение. Семен немного успел придти в себя. Обернувшись к Азимуту, он жалобно поинтересовался:

– Я сплю? Ущипни меня!

– Наверное, именно так в итоге и сделают. Проснешься ты в своей Москве и подумаешь, что приснился тебе странный сон! – со вздохом ответил рыжий великан.

– То есть сейчас я не сплю?! – почти прокричал Сеня.

– Но этого не может быть!

– Как видишь, может… – растерянно ответил Азимут.

– Я твой мир изучал… В принципе, твое удивление понятно. У вас не верят в сказки, чудеса природы, силу духа… Отдают дань только жесткой логике и холодному расчету, технике… Оно и понятно, что ты удивлен…

– Но почему раньше не сказали?.. – пролепетал налоговый инспектор из Москвы.

– Думали, получится быстро вернуть… Но, как видишь, придется подождать… Да если бы и сказали, все равно не поверил бы… – усмехаясь в бороду, ответил Азимут.

– Это да… – растерянно пробормотал Сеня, и в его голове начал созревать новый план отличного времяпрепровождения. Тем временем на лугу полным ходом шло награждение победительницы. Анастаска, гордо подняв голову, величественно объезжала несметную толпу гостей на своем, сотворенном из самых надежных и проверенных ею лично заклятий, скакуне. Бессонные ночи и бесчисленные опыты дали плоды. Теперь она была первой! Лучшей наездницей во всем Авилоне!

Рядом с ней, одновременно и побежденные, но вместе с тем и счастливые за свою кровиночку, вертелись Рыжая Бестия и Алиандра.

Только Вельда поглядывала издалека. И все же Анастаска знала: бабка была рада и гордилась своей внучкой! Но, как всегда, делала это молча и на расстоянии…

Настало время запечатлеть памятное событие в хрониках библиотеки Авилона. Не раздумывая долго, молодая ведьма скинула вуаль. Теперь она могла только гордиться своими шрамами. Немногие на её месте пожертвовали бы красотой ради победы. Для любой ведьмы красота была особым оружием! Именно с помощью нее ведьма вбирала в себя особые силы природы, которые другие называли «энергией желания и любви». Но теперь это было неважно. Она добилась того, к чему стремилась, шрамы могли и подождать!

Некоторые при виде изуродованного лица с непривычки отшатнулись, но потом, прочитав позволенные мысли, которые не могли врать, с уже новым пониманием и уважением взирали на новую победительницу.

Выслушав многочисленные поздравления, Анастаска развернулась, чтобы уходить, и неожиданно поймала на себе странный и долгий взгляд молодого человека из Другого Мира. Но сейчас у нее совсем не осталось сил даже на самые слабенькие и простые чары. А без этого, да в таком виде, она посчитала, что вряд ли хоть чуточку сможет быть кому-то интересной. Поспешно закрыв лицо вуалью, Анастаска юркнула на тропинку, что вела к полянке недалеко от водопада. Именно там она любила изучать природу долгими ночами.

Девушка привычной дорогой быстро дошла до водопада. Начинало смеркаться. Вверху, над полянкой, где шло празднество, зажглись разноцветные фонарики. Молодая ведьмочка расстроенно посмотрела на свои ослабевшие руки и тяжело вздохнула. Сегодня у нее не получится зажечь даже самый маленький фонарик. Но тут же улыбнувшись, Анастаска посмотрела на огромный диск желтой луны и, как и полагается настоящей ведьме, дико расхохоталась. Зачем ей фонарик, если у нее есть подруга Луна?!

Так, в ярком лунном свете, молодая ведьма бросилась разгоряченным телом в ледяные струи небольшого водопада. Сразу же дали о себе знать многочисленные саднящие раны. Но Анастаска не обратила на эту мелочь никакого внимания. Ее мысли были заняты грядущим изучением новых заклинаний, которые дарили каждой победительнице гонок.

На полянку около водопада неожиданно вышел молодой статный юноша: до плеч спадали тугими кольцами локоны светло-пепельные волос, а из-под густых бровей недобрым блеском посверкивала пара темно-синих глаз.

– Празднуешь победу, Листрата?! – с металлическими нотками в голосе властно спросил он.

Анастаска тут же подобралась и замерла. Никто не смел называть её тайного имени! В устах умелого колдуна это было страшным оружием и одновременно угрозой. Подобная вольность разрешалась только самым близким и родным. Но ни в коем случае этого не было позволено её дружку по многочисленным шабашам Всеволду.

– Что это, угроза? – сдержано поинтересовалась молодая ведьма и зябко поежилась в ледяной воде.

В ответ Всеволд усмехнулся недоброй улыбкой и, схватив в кулак ее одежду, оставленную на берегу, прошептал.

– Выходи, поговорим!

Нахмурившись, Анастаска протянула руку за одеждой и гневно выкрикнула:

– Тогда отдай мою одежду! После этого и поговорим.

В ответ Всеволд только отошел от края воды еще на пару шагов и красноречивым жестом руки предложил молодой ведьме подойти и взять вещи самой.

Анастаска почувствовала, как её зубы начали тихо постукивать. Но идти в костюме Евы перед этим напыщенным фанфароном она совсем не собиралась. Одно дело – шабаш, другое – жизнь…

Всеволд, без труда угадав ее намерения, невозмутимо уселся на большой валун и, насвистывая какой-то веселый мотивчик, принялся терпеливо ждать. Когда прошло уже достаточно времени, он, елейно улыбаясь, невинно поинтересовался:

– Как водичка? И что за цвет лица у тебя такой?! Знаешь, синий тебе не идет! Да и эти ужасные шрамы! Они тебя просто уродуют!

Анастаска только плотнее сжала губы и решила не выходить из воды до последнего. Такому наглецу, как Всеволд, она ни за что не уступит!

Усмехнувшись посиневшими губами, молодая ведьма в ответ только ехидно бросила:

– Все никак не поверишь, что такому красавцу дали от ворот поворот?

Всеволд скривился от ее слов, как от удара кнутом. У этой чертовки всегда получалось задеть его за живое, хотя он миллион раз давал себе зарок не обращать на ее слова и выходки никакого внимания. Но каждый раз попадался снова и снова. Вот и сейчас буря чувств захватила молодого ведьмака и лишила возможности рассуждать здраво. С полыхающими белым огнем глазами молодой мужчина, шипя, выдохнул:

– Не шути со мной, Анастаска! А то хуже будет!

Анастаска в ответ промолчала. Хуже уже было некуда.

Холод подобрался к самому сердцу, руки и ноги онемели, сердце билось все реже и реже…

– Черт бы тебя подрал, ведьма! Выходи, кому говорят! Замерзнешь же совсем! – немного придя в себя от гнева и, где-то очень глубоко в душе, жалея окоченевшую девчонку, бросил молодой человек.

Заморозить ее до смерти, а потом попасть в немилость к старейшинам ему совсем не хотелось. Того гляди еще, временно отберут все силы и направят на ее выздоровление!

Анастаска почувствовала, как зубы не просто стучат, а выбивают залихватскую дробь. Громко чихнув, девушка бросила пронзительный взгляд в сторону своего неудачливого ухажера и пулей выскочила из воды.

Огромная луна осветила ее уже сформировавшееся молодое и прекрасное тело. Всеволд, словно пьяный, уставился на объект своего вожделения и, вскочив с валуна, шагнул навстречу.

Анастаска громко расхохоталась и, проворно отбежав от молодого мужчины на безопасное расстояние, вскинула руки и закружилась в Ведьмином вихре. Он желал! А она пила силы и кружила ему голову еще сильнее.

Почувствовав себя немного насытившейся, Анастаска ослабила чары и приблизилась к Всеволду.

Руки молодого ведьмака непроизвольно легли ей на бедра. Губы потянулись испить из источника его желаний…

– Рискуешь! – страстно прошептала молодая ведьма и, ласкаясь в его объятиях, принялась играючи целовать и покусывать его губы.

Всеволд ощутил, как его голова закружилась… Всё его тело горело и ждало её ласк! И только краешком сознания он понимал, что сейчас она использует его энергию для восстановления своих сил. Выманивает его желание и почти не делится… Пьет до дна и оставляет лишь крохи…

– Прекрати! – грубо прокричал молодой мужчина и повалил ее на землю, пытаясь овладеть ею и тем самым прекратить чары.

Анастаска, разъяренная таким поведением, и чувствуя, что сил на ворожбу все равно еще недостаточно, принялась яростно сопротивляться и кусаться. И тут Всеволд приступил главный принцип, не сражаться с обессиленными. Схватив девушку за горло одной рукой, второй он приготовился ворожить заклятие и на несколько минут лишить ее воли и полностью подчинить себе.

– Не смей! – ужаснувшись от его намерений, прошептала Анастаска. – Я тебе не прошу!

Когда на шабаше, в честном поединке, он овладел ею впервые, это было по правилам. Ведьма, пришедшая на шабаш и желающая открыть для себя новые источники энергии, знала, на что шла. Но сейчас! Это было неслыханно! Он использовал её слабость, чтобы овладеть! Не во время ритуала и не во имя сил природы!

– Я давно предлагаю тебе стать моей подругой! А ты отказываешься! Теперь тебе придется подчиниться силе! – почти теряя голову от желания, прошептал Всеволд. – Я возьму свое!

Девушка, почти теряя сознание от нехватки воздуха, продолжала слабые попытки сопротивляться, но уверенные руки ведьмака знали, что делать. Он знал каждый миллиметр ее тела, каждый изгиб и каждую ложбинку. Долгими одинокими ночами он ждал наступления ритуальной ночи, чтобы в очередной раз насладиться ею, подчинить себе, потребовать самых непристойных и страстных ласк. Да, он желал ее постоянно, хотел, чтобы она была только его! Но ОНА не желала! И это сводило его с ума, доводило до исступления! Но теперь эта молодая ведьма была в его власти!

Когда он впервые увидел ее на очередном шабаше, юную и никем еще не тронутую, что-то с ним произошло. Обезумевший и не понимающий, что творит, он раскидал всех претендентов словно щепки. Той ночью не было ведьмака сильнее и яростнее. Страсть придала ему неслыханные силы! И он был у нее первым! Она отдавалась ему! Стонала в его объятиях. И каждый раз, когда он отпускал её и знал, что она продолжит свою дикую оргию, что другие руки будут ее ласкать и вторгаться в источник его наслаждения, безумная ревность и боль пронзали все его существо.

Но именно благодаря ей он становился первым! Стихии бушевали в нем с неистовой силой, никто не мог противостоять ему в такие минуты! Он был сильнейшим! И он хотел быть единственным!

Да, у него были другие женщины, много других женщин! Но, это было не то… Он их только использовал, чтобы вместе испить чашу удовольствия и вознести дань диким силам природы… А она!..

Всеволд глянул на извивающуюся в его руках молодую ведьму. Она для него была прекрасна! Даже сейчас, когда ее лицо изувечили глубокие борозды шрамов. Даже сейчас, когда у нее не осталось ни капли сил на чары…

– Уйди! – выкрикнула из последних сил Анастаска, заметив, что к Всеволду возвращаются проблески сознания. – Ты жалок!

Такой обиды он не мог вынести! Припав к её губам, он попытался заглушить рвущиеся наружу оскорбления.

– Замолчи! – задыхаясь он бушующих в груди эмоций, прошептал Всеволд. – Замолчи!

Но Анастаска не унималась. Собрав последние силы, она молотила маленькими кулачками по могучей груди ведьмака и, отборно ругаясь, с каждым новым словом оскорбляла все больше и больше.

Всеволд, издав звериный рык, со всего размаха швырнул девушку на камни, а сам, схватившись за голову, бросился на землю.

– Замолчи! – с красным от еле сдерживаемого гнева и мокрым от слез лицом прокричал он.

Но Анастаска уже молчала. С виска маленькими капельками стекала кровь. Всеволд, не веря в случившееся, опустился перед девушкой на колени и тихо позвал. Она не ответила. Тогда он наклонился к самому липу и тревожно прислушался. Очень тихо… она дышала…

Облегченно вздохнув, ведьмак поднял её на руки и понес к своему дому…

* * *

…Семен проводил долгим взглядом девушку в вуали. Та, мельком посмотрев в его сторону, поспешно скрылась за густым кустарником.

Вечерело.

Праздник был в самом разгаре. Все безудержно веселились, пели и плясали.

Сеня, устроившись за столом, в уголке, рядом с Азимутом, похлебывал винцо и переваривал новую информацию.

«Получается, я попал в сказку! – мечтательно прищурив глаза, размышлял он. – Может, что с собой чудесного дадут…»

И тут его словно током прошибло. Вот оно откровение! Теперь он знает, чем ему тут заняться! Навести порядок! Энергично повернувшись к рыжему великану, Семен Коновалов страстно воскликнул:

– Азимут, а есть у вас тут централизованная власть, законность, порядок? Исправно ли все платят налоги?

Азимут после далеко не первого бокала вина сосредоточенно почесал затылок. Посмотрев на молодого налогового инспектора осоловевшими глазами, великан протянул:

– Ну какая у нас тут централизованная власть… Вместе садимся и думаем. А чтобы насчет законности… Да, вроде бы, все смирные… А насчет этих, как их там… налогов… Я про них читал. Странная штука, все никак не пойму. Вот как раз, может, ты нам и растолкуешь…

Семен тут же приосанился. Он сел на своего конька! Уж кто-кто, а он-то мог все растолковать самым лучшим образом.

Счастливый от услышанного Сеня по-дружески хлопнул Азимута по плечу и проговорил:

– Конечно, растолкую, дружище! Это моя специальность! Уж я-то в этом толк знаю! И заживете вы еще лучше прежнего!

Азимут опасливо покосился на ретивого налогового инспектора из Москвы и, поглаживая бороду, еле слышно себе под нос прошептал:

– Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало!

А Семен тем временем приступил к изучению исходных данных. Напустив на себя важный вид, он решил начать с вводной лекции.

– Значит так, Азимут, рассказываю тебе, как все должно быть. Ты слушай внимательно, а потом поведаешь, какая ситуация сложилась у вас. Так мы и поймем, насколько здесь все запущено и с чего начинать.

Азимут жалобно посмотрел на веселящихся людей вокруг и, тяжело вздохнув, принялся слушать. Что ни говори, а в каждом деле есть свои издержки. Вот так и сейчас! Думал, припрягут его старейшины на пару денечков за залетным посмотреть, на том все и кончится. А тут – на тебе!

А Сеня громко излагал:

– Власть бывает исполнительная, законодательная и судебная… В область действий законодательной власти входит создание законов, работающих на благо общества, исполнительная власть должна эти самые законы приводить в действие…

На какое-то время Азимут все же не выдержал и отвлекся на бокальчик вина. А когда он, умно хмуря брови, все-таки заставил себя слушать тарабарщину налогового инспектора, то успел ухватить:

– …А потому основа каждого государства – налоги! Благодаря им государство крепнет и растет!

Понимающе крякнув, Азимут смухортился, как настоящий профессор, и, чтобы прекратить дальнейшее словоблудие налогового инспектора, серьезно заявил:

– Вот с этого и начнем!

– Прямо завтра с утра! – запальчиво ответил Семен и с чувством выполненного долга опорожнил рюмочку настоечки.

Веселье продолжалось. По всему лугу неслась веселая, заводная музыка. Семен поймал себя на открытии, что уже с полчаса перед ним стоит горшок с превосходным овощным рагу, оттуда каждые две минуты черпают огромными ложками, а горшок все не пустеет. Схватив котелок, Сеня принялся его внимательно изучать. Самым странным ему показалось то, что горшок не просто полупуст, а наполнен до краев!

Вытаращив глаза, Сеня недоуменно уставился на Азимута.

– Что, волшебный котелок?! – почему-то шепотом поинтересовался налоговый инспектор.

– Угу, – пробурчал уже изрядно веселый великан, – синтезирует заранее запрограммированный продукт с определенной скоростью.

Сеня непонимающе захлопал глазами.

– Так это волшебство или не волшебство?! Эта штука на колдовстве работает?

В разговор вмешалась подошедшая Алиандра. Ласково посмотрев на изрядно притомившегося Азимута, девушка, словно школьная учительница, важно ответила:

– У Вас в руках горшок-синтезатор. Основной принцип действия – извлечение необходимых элементов материи из пространства и последующая их обработка. Создается путем строго определенных звуковых волн, посредством голосового импульса. Искусство каждой хозяйки состоит в том, чтобы наиболее изящно подобрать сочетание вкусов, температуры, запаха и внешнего вида…

Сеня бестолково уставился в ароматно пахнущий котелок. Зачерпнув ложечку, осторожно понюхав варево и тщательно его пережевав, недоуменно крякнул.

– Подумать только! И это не овощное рагу?

В ответ Алиа весело улыбнулась и пояснила:

– Совершенно точно, это овощное рагу. Мастерица настолько искусна, что вначале смогла запрограммировать горшок на синтез отдельных овощей, а уж потом на конечный результат.

– А всякие там блинчики, пирожки, сметана, икра… – заикаясь, пробормотал Сеня.

Похоже, Алиа и Азимут от его непонимания изрядно развеселились. Подмигивая друг другу и еле сдерживая смех, они наперебой стали объяснять, что сметана настоящая, так как они с Азимутом держат коров, а для всех остальных продуктов есть специально запрограммированная посуда. Пять минут – и огромный стол накрыт. Вот и сейчас каждая семья принесла из своего обихода по паре-тройке своих самых любимых и самых особенных кулинарных достижений. Так же обстоит дело с вином и напитками.

А Сеня продолжал сидеть с открытым ртом и хлопать глазами. Глядя на горшок, он все никак не мог понять, куда же его отнести: то ли к достижениям техники, то ли к чудесам природы.

«Неразбериха какая! – думал он. – Ничего у них тут не понятно. Никакой системы! Никакой централизованной власти! У них даже президента нет! Пора наводить порядок…»

Поглядывая на веселящуюся толпу, Семен Коновалов твердо решил, что порядок наводить необходимо прямо с завтрашнего дня.

Посмотрев в сторону улыбающихся Алиандры и Азимута, налоговый инспектор строго заявил:

– У меня есть к обитателям деревни серьезное предложение: необходимо провести переговоры с высокопоставленным руководством!

Алиа и великан переглянулись. Через мгновение оба кивнули, а Азимут добавил:

– Хорошо. Сегодня же вечером всех оповещу. Завтра с утра соберется совет. Вот ты перед ним и выступишь.

– Что за совет, сколько человек? – также важно поинтересовался Семен.

Азимут только развел руками и растерянно ответил:

– Конечно, будет кто-нибудь из старейшин, ну, и… все, кто сочтет нужным поприсутствовать…

Молодой налоговый инспектор удовлетворенно кивнул и решил пойти в свою комнату, подготовить завтрашнюю речь.

А народ продолжал веселиться. Пока Семен шел к себе, со всех сторон не него глядели разгоряченные, веселые и счастливые лица, сияли улыбки и слышался радостный смех. Но во имя порядка Семен был готов этим пожертвовать!

Придя к себе, Сеня первым делом сел за небольшой письменный столик, в ящике которого он неожиданно обнаружил кипу чистой бумаги и самую обыкновенную шариковую ручку.

Несколько минут сосредоточенно глядя на пустой лист, Сеня, наконец, приступил к написанию своей речи, которая должна была вывести этот захолустный край на вершину цивилизации!

Как всегда, рядом бодро шагал его постоянный провожатый Азимут и весело насвистывал мотивчик мелодии со вчерашнего праздника. В отличие от него, Сеня всю дорогу до собрания шел молча. В голове налогового инспектора метались сплошные цифры и статьи законов, которые необходимо незамедлительно ввести.

Только у самого порога Сеня обнаружил, что они уже пришли. Перед ним стоял небольшой теремок весьма скромных размеров, с причудливой крышей и, как всегда, разноцветными окошками.

– А там все поместятся? – поглядывая на игрушечное строение, опасливо поинтересовался Сеня.

Азимут довольно хмыкнул в рыжую бороду и уверенно ответил:

– Совершенно не беспокойся по этому поводу. Сколько будет народу, столько будет и кислороду!

При этих словах над дверью здания молнией вспыхнула какая-то надпись и тут же погасла. От неожиданности Сеня подпрыгнул на месте. Но, сразу же взяв себя в руки, с серьезным и сосредоточенным лицом шагнул внутрь.

В небольшой комнатке уже сидело несколько человек. Все они Семену были совершенно незнакомы.

В центре стоял стол и несколько стульев, а вокруг, как в амфитеатре, полукругом располагались кресла.

Важно насупившись, Семен уверенным шагом пошел к столу. Разложив на нем кипу исписанных за ночь бумаг, налоговый инспектор принялся ждать остальных.

Когда до назначенного времени оставалось не более пяти минут, народ повалил в зал, как из рога изобилия. Сеня недоуменно уставился на стоящие полукругом кресла. Когда он вошел, их было не более десяти. Сейчас же перед ним сидело никак не меньше человек тридцати, а может быть, и сорока… А народ все прибывал.

Сеня, с проступающей на лице паникой, обернулся к Азимуту. Тот в ответ только развел руками и ответил:

– Интересно нашему народу, что ты хочешь предложить. Вот и идут…

– Я не о том… – заикаясь, прошептал налоговый инспектор из Москвы, – как же они тут все помещаются?! Когда мы вошли, места здесь было от силы для десятерых!

– Ах, это? – великан довольно заулыбался. – Так ведь я же произнес: сколько народу, столько и кислороду. Вот пространство и расширяется. Домик специально под это и приспособлен…

Семен не в силах охватить умом происходящее, покорно сложил руки и, пряча смущение, якобы погрузился в изучение лежащих перед ним бумаг.

Ровно в назначенное время Семен подскочил со своего места, как ужаленный, – домик затрясло от непонятно откуда взявшегося грома. У дверей что-то зашипело и взорвалось облаком золотистого дыма. На пороге в ореоле огня и света появилась Вельда в сопровождении Никодима и еще пятерых мужчин, с пронзительными и холодящими душу взглядами.

Сеня почувствовал, что недалек от обморока. Тем временем, призывно улыбаясь, мимо проплыла Вельда, на ходу бросив:

– Ну, как? Эффектное появление? Для тебя старались!

Приходя в себя, Семен раздосадовано подумал, что граждане колдуны напрасно старались. Никакого эффекта, кроме почти случившегося инфаркта, на него такое появление не произвело. Но тут же, собрав остатки храбрости в кулак и высоко задрав голову, приготовился держать слово.

Аудитория подобралась благодатная. Как только он открыл рот, чтобы призвать к тишине, в зале воцарилось гробовое молчание.

Покашляв несколько секунд в растерянности от такой идеальной дисциплины, Сеня приступил к речи.

Долго и подробно Семен Коновалов повествовал о необходимости централизованной власти и о том, что все должно находиться в одних руках. Что иное ведение дел ведет к анархии и хаосу. Что, изучив сложившуюся ситуацию, он обнаружил: именно сейчас наиболее остро назрел вопрос о выборах и избрании президента их поселения, который наведет порядок и займется благоустройством деревни…

Когда он закончил, в зале повисла тишина. Казалось, сейчас жили только лица слушателей. На них поочередно высвечивалось то удивление, то недоумение, то интерес… А глаза выражали полное отсутствие присутствия. Словно тела находились здесь, а мысли где-то очень далеко, за пределами здания.

Никакого шума или крика так и не прозвучало. До тех пор, пока вдруг неожиданно не встала Вельда.

– Мы, всей деревней… – начала она, – … дружно посовещались и решили… Нам сложно понять суть твоих суждений и высказываний, но мы поняли одно совершенно ясно – ты хочешь внести в нашу жизнь новшества, хочешь сделать благо. И мы это приветствуем. Сформулируй наиболее точно, что от нас требуется, и мы постараемся…

Сеня непонимающе уставился на собравшихся. Когда они успели посовещаться, для него осталось загадкой. Прищурившись, Семен заподозрил, что все эти разговоры о совместных решениях – чистой воды фикция, и Вельда пудрит ему мозги, а сама при этом единолично правит.

Получалось, что главный человек у них был… Но, гордо вскинув голову, Сеня решил идти до конца и настоять на том, чтобы они признали своего главу официально и заверили заранее приготовленные им бумаги подписями. А уж он потом умудрится выбить себе у этого главы нужную должность и заняться построением настоящей системы власти!

– Хорошо, – бросил молодой инспектор, – необходимо провести выборы президента вашей деревни!

Все в зале понимающе закивали. Слово «президент», похоже, им пришлось по душе.

Опять встала Вельда. Публика замерла. А Сеня про себя подумал, что дамочка могла бы провозгласить себя президентом и устами кого-нибудь другого. Все-таки нужно было соблюдать хотя бы видимость демократии…

– Мы посовещались, – произнесла она, – и почти единогласно решили…

Сеня уже знал ответ, но сердце все равно предательски екнуло. Что ни говори, а он сейчас вершил поворотный исторический момент их деревеньки!

– …Мы решили, – продолжала Вельда, – …выбрать человека, который в этом лучше всех разбирается… Мы решили выбрать… тебя!

Сеня плюхнулся обратно на стул и, словно бы, сжался. Такого поворота он никак не ожидал. Надо было что-то делать, а он не знал, что! Ведь в президенты-то он совсем не метил!

– Э-э-э, – попытался выдавить он.

В горле запершило, как назло прорезался неудержимый кашель, из глаз и из носа брызнуло фонтаном. Зардевшись красным румянцем, Сеня залез под стол. Отсморкавшись там вдоволь и вытерев набежавшие слезы, налоговый инспектор, а ныне президент деревни поднялся из-под стола и невнятно заявил:

– Оказанное доверие… Э-э-э, вернее благодарю за оказанное доверие… Предлагаю, э-э-э, назначить на сегодняшний вечер…э-э-э чрезвычайное совещание… по теме… написания законов и сбору… налогов…

Последнее слово Сене все же удалось произнести громко и с достоинством. Да, по поводу законов знания у него, откровенно говоря, прихрамывали, но что касается… налогов, Сеня был совершенно уверен в своих действиях!

Все одобрительно закивали. Приободренный первым успехом, Сеня уже уверенно заявил:

– Считаю данное заседание закрытым! Попрошу на следующее слушание не опаздывать!

Народ, опять же, закивал и стал медленно подтягиваться к выходу.

Когда все разошлись и в зале остались только Семен и Азимут, новый президент опасливо покосился в сторону великана и, хмурясь, промолвил:

– Назначаю тебя министром просвещения… – и протянул опешившему Азимуту бумажку с соответствующим приказом и подписью. – Единственное, что… впиши наверху свою фамилию…

Рыжий великан долго вертел в руках листочек бумаги и, в конце концов, немного смущенно ответил:

– С фамилией… неувязочка может выйти… Нет у нас тут фамилий…

Сеня грустно уселся обратно на стул и, схватившись руками за голову, подумал, что работы тут непочатый край, а время поджимает! Да еще эти фамилии! Вернее их отсутствие…

– Тогда обойдемся без фамилий, – удрученно пробурчал президент и, немного поморщившись, добавил: – Ты у меня министр просвещения… Вот просвети меня, как могут люди молча совещаться… Что тут за фикция такая была?

Рыжий великан вскинул брови высоко вверх, а потом, словно бы спохватившись, добавил:

– Так мы же не совсем такие, как…. Нам лишние крики совсем не нужны… Мы предпочитаем важные вопросы обсуждать мысленно! Так и бардака никакого нет и все как на ладони… Словами-то оно, соврать можно, а мыслями… никак…

– А, а я как же?! – пролепетал президент. – Вы и мои мысли читаете?

– Ну что ты, господин президент?! – добродушно улыбаясь, ответил Азимут. – Мы все культурные. Без спроса ни за что не будем!

От произнесенной вслух своей новой должности Сеня сразу же повеселел и приосанился. Однозначно дела его шли на лад, а карьера – на взлет!

– Ладно, ладно, господин министр, – в тон великану крякнул Сеня, – пора подзаправиться! Нас ждут великие дела!

На этот раз подзаправляться Азимут повел президента деревни в местный кабачок.

С виду теремок-харчевня был похож на большинство домиков. Небольшой, с причудливой крышей и симпатичным садиком вокруг. Все изменялось, когда посетители заходили внутрь. Там их встречала розовощекая матрона и, сердечно раскинув руки, предлагала на выбор множество дверей.

За первой, как понял Семен, можно было отведать самые изысканные блюда восточной кухни, за второй – европейской, за третей – свежие морепродукты, за четвертой… пятой… десятой… Далее Семен сбился… Предложений было настолько много, и все они были столь разнообразными, что молодой человек растерялся и предоставил делать выбор Азимуту.

Азимут, поглаживая рыжую бороду, со знанием дела уверенно направился к небольшой двери в самом углу помещения. На вид она была неприметная, краска на ней пооблетела, а петли давно уже требовали смазки. Открыв ее с невероятным скрипом, великан гордо пригласил Семена внутрь.

Сеня зашел и обомлел. Он зуб мог дать, что попал в Макдональдс на Тверской! Все до мельчайших деталей полностью совпадало. Тот же интерьер, то же расположение столов, те же продавцы и униформа… А за окном, Сеня не поверил собственным глазам, виднелась Москва. По улице ходили люди, ездили машины, ютились на лавочках влюбленные пары… Только в самом помещении было пусто.

Не отдавая себе отчета, недавно избранный президент, со скоростью реактивного самолета рванулся к дверям, дернул за ручку и застыл. При близком рассмотрении картинка Москвы расплылась и потеряла четкость. Несчастно сложив брови домиком, Сеня обернулся с очередным вопросом к Азимуту.

Великан в ответ только расстроено покряхтел и извиняющимся голосом пробормотал:

– Я тебя обрадовать хотел. Извини, не додумал я, что ты расстроиться можешь… Это все иллюзия… То, что внутри – настоящее, а что за окнами – мираж…

– Несерьезно это как-то все!.. – раздосадовано пробурчал Семен. – А еда здесь тоже понарошку?! Везде обман! Ничего настоящего!

Азимут потупился и, поглядывая в сторону разбушевавшегося президента, предложил:

– Можно и уйти…

– Ну, уж нет! – воскликнул Сеня. – Разбередил мне рану, а теперь на попятную?! Хочу испробовать, как вы тут с гамбургерами наколдовали!

Как ответ на его громкие восклицания из-за кассы выросла девушка-продавец и с широкой улыбкой на розовых щеках приготовилась внимательно слушать недавно пришедших посетителей.

Семен со знанием дела принялся диктовать заказ на двоих. Получив огромный поднос, Сеня и Азимут подрулили к одному из столиков. Удобно разместившись и распаковав по бутерброду, оба приступили к еде.

Семен осторожно надкусил первый кусочек. Сосредоточенно пожевал… и, придя к выводу, что вкус совершенно настоящий, вгрызся в бигмак, как проголодавшийся удав.

После первых двух бутербродов новоиспеченный президент почувствовал прилив сил и еще недавно куда-то подевавшуюся уверенность. Вальяжно рассевшись на сиденье, он, ковыряясь во рту зубочисткой, важно поинтересовался:

– Вот ты, Азимут, теперь министр просвещения. Скажи, ведь ты теперь чувствуешь ответственность перед своим народом?! У тебя прибавилось самосознания?! Ведь должность-то она налагает особые обязательства!

Азимут тем временем осторожно обнюхивал картошку фри. Не уловив вовремя перемен в настроении президента, министр просвещения, морщась, протянул:

– Какая еда у вас там… Завтра с животом, небось, маяться придется…

Семен напрягся от такого несносного разгильдяйства и, что есть сил треснув по столу, возмущенно возопил:

– Азимут, мы сейчас с тобой говорим о высоких материях! А ты вздумал на картошку возмущаться!

– Так-то оно так… – покорно ответил великан. – Но как же у вас там на таких харчах народ-то выживает? Это же уму непостижимо!

Сеня от такой бестолковости коллеги пришел в немую ярость. Бросив на рыжего великана гневный взгляд, новый президент решил, что с первыми назначениями он явно погорячился и в ближайшее время такую ошибку нужно будет исправлять. Теперь в министрах просвещения он четко видел Алиандру. Уж она куда культурнее своего дикого друга: очень миловидная, представительная, тихая, глаза внимательные и умные. Ну, чем не министр просвещения?

Тем временем Азимут решился на овощной салат и осторожно ковырялся в нем вилкой. А Семен, разложив перед собой кипу бумаги, приступил к обдумыванию хода вечернего совещания.

* * *

На этот раз в теремок набилось народу еще больше прежнего. Публика что-то восторженно обсуждала и изредка с интересом поглядывала в сторону новоизбранного президента. Сеня сидел, как и подобает его должности, важно и с достоинством. В животе урчала пережаренная картошка, а в голове поднялся невообразимый бардак. Теперь, глядя на эту огромную толпу, Сеня вдруг понял, что с ораторским искусством у него всегда было туговато. А теперь… теперь придется отдуваться за целого президента! Но у него, как и у каждого уважающего себя чиновника, в голове был план.

Перво-наперво он решил произвести назначения. И когда народ угомонился, и на почетных местах, без прежнего пафоса, возникли Вельда, Никодим и остальная пятерка грозных колдунов, он громко и четко выговорил:

– На сегодняшнем заседании предлагаю заслушать предложения по выдвижению кандидатур на основные управляющие позиции. Сейчас министр просвещения раздаст вам бумагу, где будут указаны должности, на которые необходимо выбрать ответственных лиц…

Азимут послушно пошел по рядам раздавать «документ». Сеня удовлетворенно наблюдал за ходом заседания. Аудитория осторожно брала в руки бумажки и внимательно изучала их содержимое.

Через некоторое время бумаги стали передавать обратно. А Семен со все нарастающим восторгом понял, что там, напротив должностей, уже стоят имена избранников. Пролистав поступившие сведения, Семен Коновалов объявил всех шестерых кандидатов избранными на вышеуказанные должности – единогласно!

Теперь у деревеньки были: министр обороны, министр здравоохранения, глава МЧС, министр иностранных дел, министр сельского хозяйства и… министр финансов! Во всех документах министром финансов единодушно избрали опять же самого Семена Коновалова.

При таком неожиданном раскладе по избранию его же, ныне действующего президента, еще и министром финансов, Сеня в задумчивости почесал затылок. Ситуация складывалась казусная. Он был совершенно уверен, что по какой-то статье законодательства действующий президент не имеет права занимать министерский пост. Но… подумав еще немного и решив, что более подходящей кандидатуры и не найти, Семен утвердительно кивнул и громко зачитал приказ вслух, затем назначил на завтра следующее заседание и попросил министров подготовить доклад о сложившейся ситуации.

Публика потихоньку расходилась, а Сеня, аккуратно сложив листочки в стопочку и бережно их упаковав, приготовился с чистым сердцем идти в свою комнату спать.

Солнце кренилось к горизонту. Легкой походкой новый президент спешил к ужину. Азимут шел рядом и, тихо посапывая, тащил под мышкой груду протоколов, приказов и листков для голосования.

– А лихо мы все исполнили! – воодушевленно приговаривал Сеня. – Завтра приступим к решению уже конкретных вопросов!

И, глядя на скользящее по липу рыжего великана недоумение, добавил:

– Да, я знаю. Сначала все кажется непонятным и запутанным. Но ты сам посуди – лучше поздно, чем никогда. Пройдет немного времени, и все разберутся в новой системе!

Мимо пробежал мальчишка лет пяти и, размахивая ярким флажком, громко прокричал:

– Президент, президент идет!

Из полисадничков, словно муравьи из муравейника, тут же повылезали маленькие детишки и стали внимательно глазеть на проходящего мимо Семена.

В Сенином воображении тут же нарисовались хроники фильмов, когда президенты на шикарных лимузинах медленно проезжали по улицам города, а толпа обступала машину со всех сторон и восторженно хлопала в ладоши.

Теперь Сеня знал, что нашел свое предназначение. Вся его прежняя работа налоговым инспекторам была всего лишь подготовкой для будущих свершений, этапом для настоящего дела!

А здесь, в далеком крае, он нашел себя! Мысли перенеслись к Юле. Как там она… «Наверное, сильно переживает…» – решил Семен и представил, как молодая женщина с покрасневшими от слез глазами сидит у телефона и, заламывая себе в отчаянье руки, ждёт заветного телефонного звонка.

«Но, нет!» – Сеня упрямо покачал головой.

Такую блестящую карьеру он ни за что не променяет на какие-то там дешевые телячьи нежности! Мужчина, он на то и мужчина, чтобы жить победителем, воином, руководителем! А все эти слюнявые разговорчики про любовь, семью – для слабаков и неудачников. А он не такой! Он другой!

Тем временем Семен и Азимут, пересекая луг, почти подошли к одиноко стоящему жилищу великана.

Вдалеке, в сгущающихся сумерках леса, мелькнул чей-то легкий и призрачный силуэт. Семен насторожился и посмотрел в сторону леса более пристально. Да, совершенно точно, там кто-то стоял, обхватив руками огромное старое дерево.

Азимут, перехватив взгляд молодого человека, тут же решил завести разговор. Загораживая своей огромной фигурой лес, он громко поинтересовался:

– Сегодня нас Никодим с Вельдой на ужин приглашали… Пойдем?

Сеня попытался заглянуть за спину великана. Когда это ему, наконец, это удалось, на том месте никого не было. Только в ушах послышался непонятный рокот. Но, похоже, слуховыми галлюцинациями страдал только он, потому как Азимут деловито вышагивал вперед, и по его липу было отчетливо понятно – никакие странные голоса его совершенно не мучают.

А рокот все продолжался. То ли рокот, то ли полустон…

Сеня растерянно подергал ухо.

«Может, вода затекла…» – озадаченно подумал он и принялся забавно подпрыгивать на одной ноге и изо всех сил трясти головой.

На губах ни с того ни с сего появился запах мяты, пахнуло лесом…

И тут же оборвалось…

Вскоре вместе с Азимутом они подошли к башенке. Азимут зашел первым. А Семен все никак не решался и, словно завороженный, краем глаза поглядывал на лес, надеясь там отыскать прежнюю бесплотную тень. Что-то в ней показалось ему знакомым… И она его звала…

«Кажется…» – подумал Сеня, с усилием заставляя себя шагнуть внутрь дома.

В эту ночь ему не спалось. Мысли кружились вокруг предстоящего заседания. В который раз Сеня обдумывал свою речь и заранее готовил веские аргументы на возможные вопросы.

За окном собирались грозовые тучи. Поднимался ветер.

Вскочив с постели, Семен в ночной пижаме прошмыгал на балкон. Голова разрывалась от умных мыслей. А сердце непонятно стучало. Как будто ему чего-то не хватало.

«Должно быть, нужен кислород», – помыслил Сеня и вдохнул полные легкие ночного свежего воздуха.

А сердце опять предательски защемило и… заныло.

«Может, вовсе и не сердце? Видно желудок бунтует…» – решил Семен и глотнул из графинчика свежей воды.

Лучше не стало. На лбу проступил пот. Душу как будто скрутило, а потом скомкало и запихнуло в дальний ящик. Руки затряслись, в ногах появилась предательская слабость.

Мир завертелся. И, не понимая, что происходит, Сеня погрузился в забытье.

Очнулся он на балконе, когда в небе уже высоко стояла и ярко светила огромная желтая луна. Сеня поднял глаза к небу, но луна тут же скрылась за набежавшими тунами. Все погрузилось в беспроглядную ночную темноту. Где-то, совсем рядом, заугукала сова. Молодой человек вздрогнул от неожиданного звука и почувствовал в себе некоторые силы, чтобы встать.

Испуганная его движениями, с перил вспорхнула стайка маленьких птичек. Сова недовольно заурчала.

Где-то вдалеке едва различимо зазвенели колокольчики. Их мелодия, подгоняемая ветром, тонким ручейком долетела до слуха налогового инспектора… И испугала… Семену почудилось в их звоне что-то зловещее и вместе с тем знакомое.

«Чур меня, чур…» – подумал он и замотал головой.

Еще не хватало, чтобы его пугал звук колокольчиков!

«Нужно беречь нервы… – вслух пропыхтел Сеня и собрался уходить с балкона. – Нервы совсем ни к черту стали…»

Как вдруг его остановило едва заметное движение на виднеющийся за оградой опушке.

На мгновение луна неуверенно осветила согбенную фигуру… Сеня не успел понять кого, женщины или мужчины, как призрачный свет опять нырнул в тучу.

Теперь Сеня уже более отчетливо разобрал неразличимый, но давно мучающий его звук. Это был плач… Тихий и горький, как рыдание моря перед бурей… А колокольчики продолжали звенеть все так же нежно и задорно.

Сеня принялся метаться по балкону, как заключенный в клетку дикий зверь. Лишь спустя несколько минут налоговый инспектор, а ныне президент неожиданно осознал, что ведет себя, по крайней мере, весьма странно!

«Мне бы к психиатру», – нервно подумал он и опустился на четвереньки.

Так ему было почему-то намного спокойнее. Вжавшись в перила, Сеня продолжал дико озираться и неотрывно всматриваться вдаль.

Во рту появился вкус крови. Облизнувшись, Сеня Коновалов удивился, как это он раньше не замечал, что кровь имеет такой восхитительный вкус! Неожиданно руки свело судорогой. Не повинуясь своему хозяину, они с неистовой силой задергались, как будто бы в беге. Дыхание участилось.

Теряя сознание, Семен подумал, что черно-белый мир куда выразительнее…

Утром Сеня проснулся в собственной постели и, повинуясь первому импульсу, подскочил к зеркалу. Долго и тщательно он разглядывал розовый язык и белки глаз. В итоге, молодой президент пришел к выводу, что вчера вечером его посетило сильнейшее отравление. События прошлой ночи казались теперь бредом собственного больного воображения…

В реальности такого случиться не могло! Да и вся эта история с другим миром и колдовством так до конца и не укладывалась в рамки его рационального восприятия действительности. До сих пор он никак не мог взять в толк мысль о своем истинном местонахождении. Происходящее казалось каким-то хорошо подготовленным розыгрышем, где ему успешно морочили голову и вводили в заблуждение. Единственным здравым моментом Семен Коновалов считал планомерное наведение, им же самим, порядка и внедрение последних достижений в области управления. От греющей душу мысли, что он делает великое дело, Сеня отказаться не мог!

Почистив зубы и пригладив всклокоченные волосы, Семен пошел спускаться к хозяину дома.

На террасе стоял накрытый стол с бесчисленным количеством всевозможных вкусностей. Только самого Азимута и Алиандры нигде не было видно.

Сеня обошел дом кругом, покричал на улице, но так никого и не обнаружил. Как и прежде, поселение было пусто. Даже привычный атрибут каждой деревни – вечно лающие псы – и те отсутствовали.

Вокруг поселилась девственная тишина природы. Только тихо подвывал ветер, и шуршала листва.

От такого молчания Сене стало неуютно. Он как будто неожиданно почувствовал себя раздетым, голым – без постоянного шума цивилизации и криков толпы.

Природа навевала на него тоску и настороженность. Мысли о вечном и главном…

Затряся неистово головой, Семен принялся судорожно метаться по дому Азимута в поисках телевизора или радио. Но, как он и догадывался раньше, такие блага в доме великана отсутствовали. Все, что он нашел, – это бесчисленное количество всевозможных колбочек, сушеных веников, скелетов животных и… дверь. Огромную, дубовую…

Ни с первой, ни со второй попытки дверь не поддалась. Порывшись во врученной ему недавно связке ключей, Сеня принялся тыкать ими в дверь. Но дверь оставалась по-прежнему неприступной.

Найдя себе хоть какое-то занятие, которое отвлекало его от этой ужасающей тишины, Семен завертелся у двери, словно лиса у винограда.

«Тайна! – плясало в его мыслях, будоражащее душу слово. – Вот они где, настоящие секреты! А он президент, и его не посвятили во все тайны!»

Прислонившись к двери, Сеня приложил ухо и попытался хоть что-нибудь уловить. Ответом была тишина.

Плюнув на такое неслыханное безобразие, молодой президент, надувшись, пошел на террасу завтракать. Но на этот раз даже еда не привела его в хорошее настроение. Семен сидел и угрюмо размышлял. Не нравилось ему, что его ни с того ни с сего бросили в деревне совершенно одного! Да еще эта дверь! Как-то не по-президентски к нему относились. Не докладывали, куда да зачем пошли. Одним словом – бардак и безобразие!

«Необходимо ввести закон… – подумал Сеня, – чтобы без спросу в рабочее время никуда не исчезали. А если возникнет необходимость – отпрашивались».

А время шло дальше, никто не появлялся. Сеня начал тревожиться. В голову стали приходить разные дурные мысли, что никто так и не вернется, и будет он здесь коротать свой век в одиночку…

Время подходило к обеду. Близилось заседание. Но никто не появлялся.

Первое время Семен пытался отвлечься бумажной работой, но все валилось из рук. Нервы не выдерживали. Хрястнув, что есть сил по перилам террасы, Сеня разразился на всю округу громкой бранью. Слова затерялись в налетевшем потоке ветра. Никто не откликнулся.

– Сволочи! – кричал президент. – Бросили меня тут одного! Один на один с дикостью! Ненавижу! Всех ненавижу! Переувольняю! В ссылки сошлю! Мерзавцы! Колдуны хреновые! Вруны и обманщики!

Когда Сене надоело кричать в пустоту, он уселся на ступени террасы и уткнулся носом в колени. Его бросили одного, на произвол судьбы…

По побледневшему от горя лицу побежали слезы.

Именно в таком настроении и застал Азимут новоиспеченного президента. Переминаясь с ноги на ногу, Азимут несколько раз предупредительно крякнул. Когда ответа не последовало, великан громко кашлянул и принялся ждать. Через несколько мгновений, не веря собственному слуху, Сеня поднял на него заплаканное лицо и с криком: «Дружище!» – кинулся на шею.

Азимут оторопело принял на грудь новоиспеченного президента, в том числе и министра финансов, и осторожно похлопал его по плечу.

– Будет, тебе, будет… – приговаривал министр просвещения. – Что же это тебя так сильно-то? Поди соскучился по своим краям? Невмоготу стало?

Но Сеня, уже взяв себя в руки, деловито ответил:

– Да, Азимут, вроде того… Да и соринка в глаз попала… Куда это ты запропастился? Дела не ждут! Дела пора делать!

Рыжий великан согласно закивал и принялся оправдываться, объясняя свое отсутствие важной тренировкой. Мол, они всей деревней их регулярно проводят, но в силу необходимости проведения совещания сейчас жители возвращаются по домам.

– А что же не предупредили? – скрывая обиду, сдержано поинтересовался Сеня.

– Как же?! И записку на стол прям на твои бумаги положили… – выпучив удивленные глаза, ответил Великан.

Сеня подозрительно покосился на кипу валявшихся повсюду бумажек, принесенных им из комнаты. На удивление, на глаза тут же попался нужный листочек. Там аккуратным каллиграфическим почерком было выведено:

«Завтракай, а мы вернемся к обеду. Азимут».

– Не заметил… – растерянно пробормотал Сеня, но тут же сощурился и подозрительно спросил: – А что за тренировки? Военные учения? Почему не доложили?

В разговор вступила подошедшая Алиа. С раскрасневшимся лицом и горящими восторгом глазами, она произнесла:

– Семен, ты уж нас прости. Но занятия эти, они… если брать аналогию из Вашего Мира, сродни… медитации. Мы пытались почувствовать себя неотъемлемой частью природы, вместе созерцали ее красоты, вдыхали силу…

Сеня поскреб подбородок. Что-то в его маленьком государстве творилось непонятное. Набычившись, Семен подозрительно бросил:

– И зачем это все нужно?

Такой вопрос привел Азимута с Алиандрой в полную растерянность. Поглядывая друг на друга, оба размышляли, как лучше ответить. Объяснять очевидные вещи оказалось занятием не из простых.

Потупившись, речь стал держать Азимут. Глубоко вздохнув, великан произнес:

– Думаю, такие моменты высказать сложно… Понимание, оно само придет… Или не придет… Но подобное – часть нашей жизни. Её основа… Да ты голову себе не забивай! Если хочешь, как-нибудь попытаемся показать на примере!

Семен Коновалов в ответ недовольно фыркнул и напомнил, что пора подумать о вещах более важных, а именно о заседании, которое начнется через полчаса.

Рыжий великан и девочка-подросток согласно кивнули и поспешили собираться.

Собрание оказалось, как всегда, многочисленным. Теремок заседаний трещал по швам от народа. Семен Коновалов важно встал и приготовился треснуть по столу заранее изъятым из домашней утвари Азимута молотком. Но тут же воцарилась гробовая тишина. Все лица, как одно, смотрели на нового президента. По недавно приобретенной привычке Сеня импозантно откашлялся и торжественно произнес:

– Сегодня темой нашего заседания будет выяснение обстановки по ряду вопросов, а именно: мы выслушаем доклады министров обороны, здравоохранения, иностранных дел, сельского хозяйства, главу министерства чрезвычайных ситуаций, а также предложения от министерства финансов!

На последних словах Сеня особенно повысил голос и выпятил грудь колесом. Уж он-то знал, что предложения у него действительно чрезвычайно важные и нужные. И нет в этом зале ни одного человека, кто бы мог заменить его в этом важном деле!

Все дружно закивали. Сеня продолжал:

– А сейчас заслушаем отчет министра обороны. Прошу на сцену!

К столу в центре теремка стал поспешно пробираться Никодим. Поблагодарив взглядом президента и сделав легкий кивок в сторону министра просвещения, Никодим начал:

– Подробно изучив фильмы из Другого мира и особенно вопросы, касающиеся обороны, могу доложить: я наконец-то понял, что должно входить в мои обязанности…

Сеня от такой околесицы рефлекторно хватил молотком о стол и удивленно воскликнул:

– Как же так?! Вы же министр обороны! Вас выбрали! А Вы заявляете, что только что разобрались в обязанностях?! Как же Вы дали согласие на свое избрание, если ничего в этом не смыслите?!

Никодим спокойно выслушал негодование новоиспеченного президента и, когда тот немного успокоился, ответил:

– В том-то все и дело. Пришлось брать удар на себя. У нас в таких вопросах никто ничего не понимает…

Сеня насупился, но кивком головы предложил министру обороны все же продолжать.

– Так вот… докладываю сложившуюся ситуацию, – начал Никодим. – Врагов у нас нет, ни с кем мы не воюем, оружия не имеем и им не торгуем. В селении – полный порядок и никаких нападений ниоткуда не предвидится.

Семен, пряча растерянность, озадаченно уставился на свои бумажки. Не могло такого быть, чтобы не было врагов. Враги есть всегда и везде! Пусть не очевидные, но скрытые обязательно найдутся. И если нет откровенных военных действий, то обязательно должна существовать холодная война. На крайний случай – гипотетическая угроза вторжения!

– Быть того не может. Плохо вы изучили вопрос! – встав, важно заявил президент. – У вас есть ближайшие селения, а значит, есть и угроза!

– А за что нам воевать? Что делить?! – не дослушав до конца президента, фыркнул Никодим.

Сеня на секунду смутился: «Действительно, а что же им делить?»

– Леса, поля, реки… – наконец нашелся он. – Можно взять в плен людей и заставить на себя работать!

Аудитория тревожно загудела. Никодим властно поднял руку и произнес:

– Вы, господин президент, не учли, что нам не нужны чужие леса, поля и реки… Нас они в принципе не интересуют. Как видите, вопрос с нехваткой пространства решается вполне легко… – и Никодим указал рукой на помещение вокруг себя. – Немного знания, и дополнительные места обеспечены.

Сеня вдруг почувствовал, как под ложечкой засосало. Все его существо чувствовало – Семен попал впросак, но разум отказывался сдаваться.

– Может быть произведено нападение и взятие в плен! – не унимался он.

Все вокруг дружно зафыркали. Но за всех опять высказался Никодим. Внимательно посмотрев на Семена Коновалова, мужчина сощурился и, как можно медленнее, выговорил.

– Все мы от рождения изначально обладаем базовыми знаниями синтеза. Это стало одним из элементов нашего восприятия мира, как способность видеть или слышать. Без особого труда каждый может воспроизвести любой предмет, который нас окружает: любой продукт питания, одежду, дом, интерьер… Так зачем же заставлять это делать других, если нам это не составляет труда, а наоборот, дает радость и удовлетворение? Производя любое магическое действие, мы тем самым совершенствуемся, изучаем тонкости мастерства… Да, каждый имеет свою специализацию – то, что ближе душе… Но заставлять делать насильно…

Никодим непонимающе развел руками и замолчал. Аудитория согласно закивала.

Сеня сжался на своём кресле и замер. По его представлениям это была самая ответственная должность… А она получалась совсем ненужной. Подобное открытие никак не вписывалось в его представления о жизни. Нахмурившись, Семен проговорил:

– Что ж, оставляем вопрос открытым. Я сам лично изучу сложившуюся ситуацию более детально, и мы примем решение…

Никодим согласно кивнул и пружинистой походкой направился к своему месту. Семен продолжил заседание. Теперь к столу он пригласил министра здравоохранения.

Вперед вышла высокая красотка с рассыпанными по соблазнительным плечам волосами.

Сеня посмотрел в свою бумажку и по слогам прочитал: «Министр здравоохранения Бабка Манька».

– Простите, – обратился он к сексапильной блондинке, – вы уверены, что вы и есть Бабка Манька?

Девица моргнула на него синевой бездонных глаз и жеманно ответила:

– Хочешь увидеть мой истинный возраст, сынок?

– Я не сынок! – воскликнул побагровевший президент. – Попрошу в зале заседаний относиться уважительно!

– А я очень даже уважительно, – недоуменно ответила белокурая красотка.

– Не каждого еще сынком назову… Ну, если не нравится, не буду. Не специалист я в ваших тамошних нравах… – проговорила она, и перед Семеном оказалась уже не белокурая красавица, а скрюченная, сморщенная старушонка в рваных тряпках с деревянным посохом.

– Так лучше, господин президент? – поинтересовалась старая карга и, беззубо захихикав, добавила: – Эта внешность, кажется, в вашем мире больше соответствует моему возрасту?

Сеня непроизвольно зажмурился. Прежняя красотка его вдохновляла гораздо больше, а смотреть на это беззубое безобразие…

Когда Сеня открыл глаза, перед ним уже стояла прежняя шикарная блондинка и весело улыбалась.

Собравшись с духом, Семен протараторил:

– Говорите, Бабка Манька.

– А что тут скажешь? – поведя плечами, начала блондинка. – Ситуация у нас замечательная. Вылечу, кого хотите от чего угодно. Еще… Имеются особые амулетики. Если собственных силенок маловато, всегда помогут. Ну а если кого приворожить, отворожить… Оно, конечно, и самим можно сделать… Но у меня рецепты особо сильные, прежде чем от них отделаться, придется несколько дней на расшифровку потратить…

– Это не доклад, а реклама какая-то! – недовольно визгнул Сеня и более спокойно добавил: – Садитесь, гражданочка. Все с Вами понятно. Пойдем дальше. Выслушаем главу министерства чрезвычайных ситуаций.

В зале загудел ветер. Прямо под потолком шарахнул разряд грома. Пробежала тучка и пролилась грибным дождиком рядом со стулом президента. Лужица тут же испарилась и ароматом леса вылетела в окно.

В центре зала за столом оказалась Вельда. Разведя руки в театральном жесте, красавица промурлыкала:

– Вот, демонстрирую. Все стихийные бедствия контролируем. По этой части у нас полный порядок.

Сеня в изнеможении от непривычного зрелища вытер платком вспотевший лоб. Почмокав важно губами, он нервно ответил:

– Видим, видим! Большое спасибо за представление!

Дальше очередь подошла к выступлению министров сельского хозяйства и иностранных дел. С ними ситуация сложилась приблизительно та же. Каждый из них вышел, провел наглядную демонстрацию и заявил, что у них все в полном порядке. А министр иностранных дел – здоровенный детина по имени Ярил с длинными золотыми волосами и нежной улыбкой – даже умудрился опробовать на президенте чары по ведению дружеской беседы.

В итоге президент сидел перед огромной аудиторией, взмокший и вымотанный. Во всех министерствах был полный порядок, и только в его голове царил абсолютный бардак.

– А теперь… – непослушным голосом выдавил Семен – … выступит министр финансов…

Вытащив себя из кресла, Семен Коновалов встал в центре зала. Долго и сбивчиво он рассказывал, что сильному государству нужно все решать сообща. Необходимо выруленные средства сливать в единый поток и с его помощью бороться с проблемами и невзгодами. Что в ближайшем обозримом будущем он решил ввести налог на всякие продажи и с его помощью благоустроить дороги, разбить сады и открыть школы. Там он лично будет вести уроки математики, физики и химии, потому как без этих предметов прогресс невозможен.

Все как-то недоуменно переглядывались. Но со своего места тут же встала пятерка колдунов с холодящими душу взглядами и в один голос заявила:

– Полностью поддерживаем Ваши начинания, как министра финансов. Считаем заботу о нас делом похвальным, требующим всякого содействия.

На последних словах пятерка растворилась в воздухе, оставив за собой легкое облачко серебристых искр.

Семен поморщился и, наклонившись к Азимуту, недовольным голосом прошептал:

– Куда это они растворились?! Что, конца заседания дождаться не могли?

– Видно что-то экстренное приключилось… – только и ответил Азимут.

– А что у Вас тут экстренного?.. – ворчливо фыркнул Сеня. – Сплошная тишь да благодать! Ничего вам не надо… Никаких войн, катаклизмов, эпидемий и стихийных бедствий…

Рыжий великан на мгновение задумался, а потом, вздохнув, пробурчал:

– Это верно… Только это не все…

Сеня тут же напрягся. Бросив, как ему показалось, пронзительный взгляд на Азимута, президент поинтересовался:

– А о чем умолчали? Какие есть сложности? У меня большой опыт, я помогу!

– Ох, – вздохнул Азимут. – Тонкая это материя… сложная… изящная…

И, махнув рукой, словно бы и не решаясь высказаться до конца, поспешил к дверям теремка. Там уже толпился народ. Семен в негодовании всплеснул руками. Он же никого не отпускал! Мимо пронеслась Алиа. Схватив ее за руку, Семён требовательно затараторил:

– Что такое происходит, почему все, не спросясь, побежали?!

Девушка, поглядывая на дверь, торопливо ответила:

– Завтра дел много. А солнце почти ушло. Вот все и спешат увидеть его край.

– А-а-а, – протянул президент и удрученно плюхнулся обратно в кресло.

Голова шла кругом. И президент отчетливо понимал, что сбился с пути. Еще вчера все было кристально понятно, а уже сегодня получалась полная неразбериха.

«Не тех я министров назначил, – ругал сам себя Сеня, – не тех. Только тень на плетень наводят, а толком ничего не говорят. Какой такой край солнца?! И нафига он им сдался? Что завтра за дела?»

Зал заседаний опустел. Сеня сидел в центре уже совсем небольшой комнатки, совершенно один. Идти к Азимуту не хотелось. Впервые за всю свою жизнь Сене захотелось побыть в одиночестве. Заложив руки за спину, молодой человек принялся расхаживать взад-вперед.

Что-то он упустил… Какой-то момент… Мелочь… И это не давало ему покоя. Что же он не предусмотрел в своем блестящем плане? Он, который на сто процентов был уверен в своих действиях…

Сеня продолжал мерить шагами комнату, как вдруг неожиданно поймал себя на мысли, что наслаждается тишиной! Как будто она давала ему передышку и новое пространство для размышлений!

Помотав головой от наваждения, молодой человек вышел на улицу. Вокруг сгущались сумерки. Воздух был свежим и вкусным. Помимо воли ноги понесли его к лесу, а там по тропинке – к водопаду.

Семен шел вперед. Шум падающей воды приближался. Так, глубоко в своих мыслях, молодой человек дошел до водопада. Пахнуло влагой, и обдало крошечными капельками брызг. Сеня поднял глаза. Перед ним была природа. Обнаженная и чистая в своей первозданности…

Наклонившись над заводью, Сеня зачерпнул пригоршню воды и припал к ней губами. Вкус опьянил! Молодой человек впервые почувствовал, что вода бывает разная. Есть вода домашняя, согретая теплом очага; есть отчужденная, которая бьет в лицо дождиком; а есть… дикая и страстная, которая только что неслась в бушующем потоке, а теперь притаилась здесь! В ней еще слышался дальний путь, и пела стихия…

Такая вода могла утолить любую жажду… Даже такую же дикую, как она сама… А могла взволновать и затронуть давно забытое…

Сеня, не понимая, что делает, разделся и медленно погрузился в манящую прохладу реки.

«Здесь все другое… – подумал он. – Даже вода… колдовская!»

Этим утром Семен решил преступить к внедрению финансовых новшеств. Плотно позавтракав и одев подаренную ему Алией одежду, молодой человек вышел на улицу. Который день погода стояла на удивление изумительная. Так что настроение у молодого президента было самое замечательное. В новой рубахе и брюках дышалось свободно и легко. В новых штиблетах шагалось изумительно.

Сеня повнимательнее присмотрелся к материалу рубахи, потому что как только он ее одел, рубаха словно бы сама устроилась на его теле. Ни один портной никогда не смог бы подогнать вещь с такой точностью! То же самое случилось и с остальными подарками Алии.

«Вот бы мне в Москву такие вещички привезти!» – подумал Сеня, и сам ужаснулся своим мыслям.

В Москву ему совершенно не хотелось! Там он был рядовым налоговым инспектором… Со средним достатком, средней квартирой, средней машиной и средними отношениями. А тут все было на пике! Как будто он и чувствовал больше, и дышал свободнее!

Первой гражданкой, которую он сегодня собирался посетить, была Власка. Известная мастерица по ворожбе на нарядах и по самому душистому и нежному мылу.

Власка встретила гостя радостно. Растопырив пальцы, она широким жестом протянула руку для рукопожатия.

Немного растерявшись от такого жеста со стороны женщины, Сеня робко пожал большую и жесткую ладонь. Глядя на эту крепкую женщину, чем-то напоминавшую баскетболистку или волейболистку, он про себя немного удивился. Она совсем не походила на утонченную Вельду или жеманную блондинку – Бабку Маньку. Власка принадлежала к другой породе: крепкой, добротной, прямой, искренней и открытой. Хотя… лицо ее было не лишено некой привлекательности, но она скорее проистекала из совершенной простоты и правильности черт.

– Милости просим! – проговорила женщина сильным и мягким голосом. – С чем пожаловали?

Сеня, вместо того чтобы все объяснить самому, предпочел обратиться к помощи бумажек. Достав кипу документов из портфеля, опять же подаренного ему Алиандрой, молодой человек принялся рыться в поисках нужного приказа.

Власка внимательно наблюдала за его судорожными действиями. Наконец Семену посчастливилось отыскать нужную бумажку. Гордо положив ее на стол, он важно сказал:

– Читайте!

Власка, осторожно взяв листочек в руки, начала:

– Приказ министерства финансов… С сегодняшнего дня приказываю на благо построения сильного государства взимать налог с продаж в размере десяти процентов от цены. Исполнителем назначен Семен Коновалов… Печать… Подпись…

Дочитав приказ до конца, Власка тихо хмыкнула. Посмотрев на Семена, женщина только развела руками и добавила:

– Одного слова тут не пойму… От какой такой цены?

– Цены, по которой продаете Вашу продукцию. Я навел справки. В этой деревне у каждого есть своя специализация. У вас – одежда и мыло.

– Только не продаю я ничего… – непонимающе ответила Власка.

– То есть как? – опешил Семен.

– Да вот так. Рубашечка на вас моя, брючки… Алиандра попросила, я их и отдала… А она мне обещалась травы хорошие по заре принести…

– То есть произошла не продажа, а обмен… – выдавил молодой человек. – А в остальных случаях как?

– Все так же. Кому просто так сделаю, кому за услугу, кому из уважения. По настроению…

– А я как-то… – пробурчал себе под нос Сеня, – …и подумать даже не мог… Натуральное хозяйство! Где ж это видано?! В двадцать-то первом веке!..

Откланявшись Власке и энергично собрав в портфель свои бумажки, Сеня поспешил обратно к себе, по дороге негодуя о том, как все запущено! Он себе и помыслить не мог, что столкнется с такой системой взаимоотношений. Да! С налогами он погорячился. Прежде всего, нужно было решить вопрос с введением денег!

На очередном заседании в теремке народу было поменьше, чем обычно. Сеня этому только обрадовался. Из каких-то книжек он вычитал, что держать в напряжении малую аудиторию – куда проще! А сейчас ему это было крайне необходимо. Он был просто обязан донести до собравшихся, что денежные отношения гораздо проще и полезнее. Что с их диким ведением хозяйства пора заканчивать! Что в деревне грядут новые времена!..

Зал внимательно выслушал все его предложения и, как всегда, единогласно поддержал.

Теперь Никодима сняли с должности министра обороны и назначили главным казначеем. С этого момента в его обязанности входило разработать внешний вид банкнот и произвести их достаточное количество.

На том и порешив, заседание разошлось по своим домам. А Сеня со спокойной душой поспешил в свою комнату писать новые законы и разъяснения по недавно принятому решению.

Работы у него намечалось много. Прежде всего, нужно было определить общее количество денег, необходимое для нормальной циркуляции товарно-денежного оборота. Второе – требовалось установить каждому зарплаты. Ну и третье – определить цены, дотации и льготы.

С большой и умной головой Сеня уселся за письменный стол… Встал он из-за него, когда на дворе уже было далеко за полночь. Спина разламывалась от напряжения, глаза слезились…

Пройдя на балкон, Сеня устало присел в кресло. Теперь он знал, что адаптировался к этому краю. Его не мучили прежние видения и звук колокольчиков. Психика обрела некую стабильность.

Он вспомнил, как в самом начале его захлестнула романтика, гонки на волшебных конях, шабаши… Все это были глупости. И как он только мог поддаться подобному?..

С раннего утра Семен отправился к Никодиму. Теперь все чаще Азимут его не сопровождал, и молодой президент был полностью предоставлен сам себе. В этом была некая прелесть, но в то же время Семену иногда не хватало простоты и молчаливости великана. Но сильно по этому поводу Семен не расстраивался. Все его время теперь было занято вопросами благоустройства его маленького государства.

Никодим встретил Семена, как всегда, сдержанно, но уважительно. Внимательно выслушав последние пожелания, Никодим протянул молодому человеку несколько образцов купюр.

Как и в его мире, Сеня назвал деньги рублями и определил их ценность приблизительно так же, как и в Москве.

Рубли вышли у Никодима лучше, чем прототип, предоставленный Семеном из закромов бумажника: с изумительными рисунками природы и неповторимым подбором красок. А на тысячных купюрах гордо красовалось лицо самого Сени Коновалова!

Скромности ради Семен предложил и все остальные купюры украсить портретами министров. Но Никодим отрицательно покачал головой и спешно пояснил, что любому колдуну такое тиражирование их портретов вряд ли понравится. Но Семен и не сопротивлялся, только заказал нужное количество купюр разного достоинства и уже решил откланяться, как его неожиданно остановил Никодим.

– Да уходить и не обязательно, господин президент. Уже через несколько минут все будет готово…

И действительно, не прошло и получаса, как Никодим выставил перед Семеном несколько здоровенных упаковок с купюрами.

С заранее подготовленными приказами Семен взвалил деньги на сделанную специально для него Азимутом тачку и уже было собрался уходить, как его вдруг неожиданно осенило.

– Нет, так не пойдет! – воскликнул он. – Так ведь каждый сможет подойти и отобрать деньги. Это не порядок. Мне охрана нужна!

Никодим хотел ему объяснить, что эти бумажки в деревне мало кому нужны. Но вовремя передумал и отрядил вместе с Семеном четырех своих сыновей.

Рядом с ними Сеня почувствовал себя немощным карликом. Но дело есть дело! И важно вышагивая в сопровождении четырех здоровяков, Семен пошел по деревне раздавать деньги.

Жители с интересом протягивали руки, вертели бумажки в руках и просили передать Никодиму свое восхищение его искусством. Особый восторг вызвали деньги с изображением Семена. Несколькими днями позже Сеня заприметил эти самые банкноты в рамочке и на почетном месте. А родители при этом говорили детям:

– Вот учитесь, как нужно действительность в бумаге запечатлять!

После того как Сеня раздал всем равное количество денег и нарек граждан деревеньки частными предпринимателями, дело дошло до банка.

Придя к Азимуту, Сеня с серьезным лицом заявил:

– Азимут, выручай! Подскажи, что делать. У меня остался некоторый запас денег на непредвиденный случай, хочу организовать банк, но для этого дела требуется помещение и надежный сейф. Не подскажешь ли мне случайно, где все это можно достать?

Рыжий великан сосредоточенно почесал бороду и ответил:

– Насчет здания… Это можешь не беспокоиться. Мы это организуем. Небольшой теремок дня за три соорудим. А вот насчет сейфа… Это что за зверь такой?

Сеня сосредоточился и принялся объяснять:

– Сейф – это такой шкаф, только из железа и со сложным ключом, чтобы посторонний никак не мог открыть… Понимаешь?

Азимут кивнул и озадаченно поинтересовался:

– А зачем же тебе такой ящик нужен? Куда лучше заклятиями закрыть. Так оно надежнее…

– Ох уж эти ваши штучки, – фыркнул Семен. – Сейф надежнее будет! А зачем… так ведь деньги прятать надо. Мало ли кто украсть вздумает!

Азимут удивленно покосился на лежащую в его доме груду упаковок с купюрами.

– Да кому же они нужны? – не удержался от высказывания великан.

– Дикие Вы еще, – вспылил Сеня, – прелестей товарно-денежных отношений не понимаете! Это же удобно!

Азимут только пожал плечами и куда-то ушел. Уже через час он принес здоровенный сейф и торжественно вручил Семену единственный ключ.

В этот самый миг Сеня понял, что счастье есть! Схватив ключ, он открыл сейф и стал туда энергично запихивать упаковки с купюрами. Теперь он становился еще и банкиром!

Сложнее дело обстояло с помещением: в опрометчивое обещание Азимута сделать ему терем за три дня Сеня верил с трудом. Уж он-то знал, что стройка может растянуться на месяцы, а то и на годы, поэтому банк он решил создать прямо в маленьком сарайчике Азимута, что стоял в саду неподалеку от дома.

И потянулись его трудовые будни банкира. На первый день никто с налогами или за займами не пришел. То же самое повторилось и во второй, и в третий день. На четвертый – Сеня, уже махнув рукой, решил пойти по деревне сам и разведать обстановку: кто, где, что продает и за какие деньги.

Но только он вышел из сада, как его остановил Азимут и с гордым видом указал на небольшой теремок в нескольких метрах дальше по улице. Сверху на теремке большими буквами было написано: «Банк».

Сеня глазам своим не поверил. Еще позавчера здесь было пустое место…

– Как это у вас так быстро получилось?! И сколько я должен? – растерянно пробормотал Сеня и приготовился выложить кругленькую сумму.

Азимут в ответ только добродушно заулыбался и сообщил:

– Да ничего никому не должен. Мы с ребятами впятером собрались да и сделали. Нам это не трудно, а тебе приятно…

– Но как же?! – принялся настаивать Семен. – Вы трудились и должны получить оплату за свои старания. На полученные деньги сможете купить любую еду, одежду, другие вещи…

– А зачем их покупать-то, если самим сделать можно? С едой, ты и сам знаешь, у меня горшочков-синтезаторов видимо-невидимо. А если что новенькое захочешь, так я сгондоблю. То же и с одеждой…

– Но вы же одежду у Власки берете?

– Ну, это да… – попытался объяснить великан. – Но это только если времени маловато или сил… Или что-то особенное к какому празднеству надо. Но на самом деле все это можно повторить…

– Как это… – не понял президент деревеньки. – То есть, все, что вам вообще необходимо в этой жизни, все это… вы можете сделать сами?!

– Совершенно точно… – крякнул Азимут и, похлопав Сеню по плечу, поспешил куда-то по своим делам.

А Сеня стоял и не понимал. Он был президентом, министром финансов, директором банка… И все его труды, получается… До него только что стало доходить…

И все это… Рубашки, брюки, свитера, пиджаки, ботинки, портфели, банкноты, должности… Ему дарили… Просто так… Как ребенку игрушку…

И тут, как ответ на его слова, к нему подбежал мальчишка лет шести и гордо протянул тысячную купюру.

– Дяденька президент, посмотрите, хорошо у меня получилось? – звонко прокричал он.

Сеня растерянно уставился на протянутые деньги. Купюра была, как купюра, самая обычная, именно такая, какую он ввел в обращение.

И тут на его глазах мальчик взял купюру в руки и разделил на две! Совершенно идентичные банкноты! Не поверив глазам, Семен взял деньги в руки. Да, банкноты были совершенно одинаковыми!

Мальчишка гордо поднял голову и спросил:

– Я молодец? Теперь я могу сдавать экзамен на азы синтеза?

Сеня дрожащими руками отдал купюры обратно… Кивнув пацаненку, в полубреду он пошел к себе…

Уже который день его мучила горячка. Поочередно около его постели менялись сиделки, всходило и заходило солнце, а он продолжал бредить и метаться по кровати.

– Все гораздо сложнее… – прошептала жеманная блондинка Бабка Манька. – Не тело у него болит… Тело бы я за две минуты вылечила… Другой это процесс… Не смею я в него вмешиваться…

– И все-таки. Может, попробовать хотя бы облегчить страдания? – не унималась Алиа.

– А ты уверена, что он того хочет? – сощурив синие глазищи, ответила красотка. – Его болезнь – это продукт мысли. Она ему необходима…

– Да, оно верно… – вздохнула Алиа и посмотрела на подошедшего Азимута.

– Сильно его тряхануло, – произнес рыжий великан. – А вы хотели его с самого начала огорошить. Да он бы не выжил!

– А сколько времени на этого недотепу потратили! – резко бросила блондинка. – Заседания, совещания, приказы, указы… Ох! Думала, не выдержу…

– Кажется, он что-то прошептал! – склонившись над больным, выдохнула Алиандра. – Похоже, ему лучше…

– Я бы не надеялась… – заявила неожиданно появившаяся в дверях Вельда.

Семен шел к лесу. Сейчас его тяготили посторонние взгляды. Ему хотелось побыть одному. К этому водопаду он пришел в который уже раз и точно знал, что приходя снова и снова, найдет здесь, как всегда, утешение и понимание. Теперь его смущали внимательные взгляды жителей деревеньки, смущало, что они старательно пытались ему дать понять, что он для них желанный гость. Он-то знал, что он – бесполезное и бессмысленное пятно в их повседневной отлаженной жизни.

Теперь он понимал, каким глупцом был. Понимал остро и глубоко. И это ранило.

Сеня наклонился и зачерпнул пригоршню воды. Маленький водопад, как всегда, приветливо шумел. Вода оказалась нежной и утоляющей. Сеня открыл это ее свойство совсем недавно, и каждый раз дивился, насколько может быть разным вкус у одного и того же источника. Эта вода всегда умела угадывать его настроение и давать самое необходимое.

Вдоль по руслу раздался заливистый девичий смех.

Молодой человек напрягся от неожиданности. Еще ни разу никого он не встречал в этом потаенном уголке.

Смех повторился.

Не желая быть замеченным, Семен стал осторожно пробираться на звук. В последнее время он вообще предпочитал ни с кем не общаться. Дело дошло до того, что молодой человек начал сторониться и самого Азимута, самого первого с кем он познакомился в деревеньке и, пожалуй, самого добродушного и готового всегда прийти на помощь.

И сейчас, в обед, когда у большинства населения работа кипела, смех удивил его еще больше.

– Не могу поверить, что он до сих пор одинок. Он такой хорошенький! – донеслось с реки.

– Брось, Марго! – раздался второй голос девушки. – Я не верю всем этим придумкам. Любой другой давно бы побежал на шабаш! Значит, у него есть тайное…

– Как у Всеволда? Про которого ты думала, что он твой, а потом…

– Хватит! Умолкни и не вспоминай! – резко ответил голос второй девушки. – Ничего не знаешь!

– А что тут знать?! – расхохоталась та, которую, по всей видимости, звали Марго. – Променял он тебя, Ксанка! А ты его еще и защищаешь!

– Умолкни! Увидишь, не права! – взвыла Ксанка.

Сеня припал к земле от порыва налетевшего ветра.

Теперь он почти привык, что от ведьмы в гневе лучше держаться подальше. А то и молния может ударить, и град прямо на голову обрушиться.

У всех других от таких штучек была своя защита, только Семену всегда не везло. Так, как-то раз, он случайно оказался рядом с разбушевавшейся Вельдой и, не понял как, а уже сидел пятой точкой в луже грязи, а сверху на него сыпались дохлые мыши. Вельда потом долго извинялась и объясняла, что, мол… не для него, – заклятие рикошетом метнулось… Извинения Сеня принял с удовольствием, но дохлых мышей помнил еще очень долго.

Вот и сейчас молодой человек предусмотрительно пригнулся к земле и прикрыл (на всякий случай) голову руками.

Но ничего страшного не произошло. Вместо этого на опушке у реки послышался еще один, на этот раз мужской голос.

– Что, всё балуетесь, ведьмы?!

Голос был резким и властным. От его звука Сеня судорожно поморщился. Не хотел бы Семен иметь подобный голос в начальниках. Такие начальники сначала выпивают все соки, а потом, если что не так, выбрасывают в мусорку, словно выжатый апельсин.

– А ты всё хорошеешь, Ксанка! – продолжал голос. – Так скоро первой красавицей станешь!

После этих слов у реки повисло недолгое молчание. Его нарушил смех Марго.

– Как ты ей голову кружишь! Мало поиздевался? Опять за старое? Разнообразия хочется?! – бросила Марго.

– Да ты, никак, ревнуешь?! – ответил мужчина. – Уйди, Марго, не к тебе пришел.

В ответ послышалось ядовитое шипение. Сеня заметил, как мимо него по тропинке вихрем метнулась тень и исчезла за поворотом. Раздираемый любопытством, Сеня осторожно выглянул из своего укрытия.

На берегу, опустив ноги в воду, сидела полуобнаженная, совсем еще молоденькая девушка. Рядом с ней стоял статный юноша. До плеч его спадали пепельные кольца волос, а в глазах играла синяя сталь.

– Все еще сердишься на меня, Ксанка? – почти нежным голосом проговорил статный красавец.

Девушка горделиво тряхнула длинными каштановыми волосами и, поблескивая изумрудами глаз, ответила:

– За что же мне на тебя сердиться? Мне хорошо было. А ты, я смотрю, не рад, что убежал. Видно, не пригрели тебя там…

Лицо юноши посуровело, в глазах сверкнул металл. Но голос все так же миролюбиво произнес:

– Каюсь-каюсь! Не ругай долго.

Руки его, словно бы сами собой, потянулись к девушке и запутались в водопаде каштановых волос. Синие глаза призывно заблестели.

Прижавшись к нему, Ксанка страстно обняла юношу за шею и хриплым голосом прошептала:

– Никогда не делай так больше! Будь со мной!

В этот момент Сеня решил, что любовных сцен с него хватит, и стал осторожно пробираться обратно.

В том молодом человеке Семен узнал Всеволда, ухажёра Анастаски. А про него ходили не самые лестные слухи. Поговаривали, что в гневе он был страшен. Испытывать на себе, насколько правдива молва, молодой инспектор решил как-нибудь в другой раз.

Тропинка завиляла и вывела Семена на луг перед деревней. Широко шагая, он направился в свою комнату, к дому Азимута.

Вдалеке промелькнул чей-то силуэт и стал медленно приближаться. Вскоре в подошедшей Сеня узнал ту, лицо которой он никак не мог выбросить из головы с той памятной ночи: огромные черные, как ночь, глаза, длинные темные слегка вьющиеся волосы, коралловые губы…

Словно не замечая его присутствия, навстречу молодому человеку шла Анастаска!

Не до конца отдавая отчет своим догадкам, Сеня почему-то решил, что девушка направляется именно к тому месту, где сейчас «гуляет» ее дружок Всеволд. Следующая фраза у Семена вылетела сама собой:

– А Вы, должно быть, Анастаска? Давно хотел с вами познакомиться!

– Что же медлил? – поведя плечами, небрежно бросила девушка и, не сбавляя темпа, пошла в прежнем направлении.

По ее взгляду было понятно, что он для неё сейчас не больше, чем назойливая муха. И все-таки Семен решился. Если бы дело было только в его желании познакомиться, он никогда не пошел на такое упорство. Но сейчас в его голове промелькнула картинка, как девушка придет на полянку, а там… Почему-то ему не хотелось, чтобы ей стало больно. А он знал – человек ли, ведьма… но она из плоти и крови, и у нее есть сердце!

– Слишком хорошо обо мне думаешь, – обернувшись, бросила ему девушка и, словно немного удивленно, оглядела молодого инспектора с ног до головы.

От такого неожиданного поворота и пристального осмотра Сеня весь зарделся. А Анастаска продолжала его молча изучать.

Когда, наконец, к молодому человеку вернулось самообладание, он, запинаясь, произнес:

– А Вы, что же, значит, мои мысли читаете?

– Вот еще! – фыркнула молодая ведьма и, склонив голову набок, залилась веселым раскатистым смехом. – Мне и читать не нужно. Все эмоции вокруг тебя шлейфом вьются…

– Не понял? – заморгал Сеня и немного разозлился на красавицу.

Девушке явно нравилось водить его за нос!

– Странный ты, – уже совершенно серьезно и немного задумчиво проговорила Анастаска. – Сколько на тебя смотрю и удивляюсь. Какую неделю живешь среди нас, а все никак не возьмешь в толк, что мы другие… Совсем другие…

– Чем же другие? – удивился Сеня. – Такие же люди… Только колдовать умеете…

– Хочешь, пойдем ко мне в сад? – неожиданно предложила Анастаска, и Семен, даже не успев подумать, тут же согласился.

– Тогда садись и держись крепче! – ответила ведьма и протянула Семену неизвестно откуда взявшуюся метлу.

Молодого человека как током ударило. Нервно подпрыгнув, он уставился на метлу, как на исчадие ада! Теперь Анастаска виделась ему злой колдуньей из сказок про Бабу Ягу!

– Я пожалуй… как-нибудь в другой раз… – невнятно промычал молодой инспектор.

Анастаска только весело захохотала и, вскочив на свое средство передвижения, весело закружилась над головой Семена.

– Не бойся, садись сзади! – хохотала она. – Я тебя в котле варить не буду! Это же все ваши сказки, а у нас вполне привычное средство передвижения.

Семен настороженно посмотрел в ее огромные глаза. Они манили и притягивали… Лицо дышало свежестью и чистотой дикой природы… От шрамов не осталось и следа…

– А что с лицом? – попытался Сеня уйти от темы.

Анастаска приземлилась и, встав рядом, в упор посмотрела на молодого человека.

– Всеволд добился от Вельды разрешения и помог мне их излечить…

– Не думал, что эту вашу Вельду переубедить можно, – протянул Сеня и принялся более внимательно рассматривать Анастаскину метлу. – А что же я их раньше-то не видел?

Анастаска перевела взгляд на свой транспорт и, пожав плечами, небрежно ответила:

– Так ведь ты в деревне появился! Не хотелось тебя пугать. Ждали, пока обвыкнешься.

– А-а-а, – озадаченно выдохнул Сеня. – А как же эта штука работает?

– Вот странный! – воскликнула девушка в сердцах. – Тебе предлагают на ней прокатиться, а ты все вопросы бестолковые задаешь. Ведь даже если я тебе целый день объяснять буду, все равно ничего не поймешь! У себя же на родине ты не задаешься вопросом, как ездит машина, и почему летает самолет. Ты просто берешь и пользуешься. Так возьми сейчас метлу и воспользуйся!

От такой железной логики Семен слегка впал в ступор. Уж от кого, а от ведьмы с метлой он никак не ожидал таких стройных умозаключений!

– Хорошая у Вас осведомленность про мой мир! – ответил налоговый инспектор вместо своих тайных размышлений.

Анастаска нетерпеливо передернула плечами.

– Ну, так что? Летишь или не летишь?

Сеня испугавшись, что повторного предложения не будет, взгромоздился сзади Анастаски и судорожно ухватился руками в обычную с виду деревяшку.

– Да не за неё, за меня держись! – хохотнула Анастаска и вихрем взмыла вверх.

Сеня и не понял, как уже оказался на уровне макушек деревьев. На тонкой палке сиделось на удивление удобно, а ветер дул мягко, словно обходя стороной.

И тут до Семена дошло, что он сжимает в руках тонкий стан прекрасной Анастаски! Сердце заколотилось так, будто собиралось выпрыгнуть из горла и упасть точно в вырез платья сидящей перед ним красавицы!

А под ногами проносились поля, леса и реки…

Они поднялись еще выше и понеслись над самыми облаками. Отсюда Сеня заприметил множество селений, разбросанных вдоль по реке. Раньше он и не подозревал, что их может быть так много…

– И это все Авилон! – крикнула ему девушка. – Наша страна магии и волшебства!

– Красиво! – всё, что нашелся ответить налоговый инспектор из Москвы, но это была чистая правда.

– Вот и добрались! – крикнула Анастаска и стрелой устремилась к земле.

С непривычки Сеня громко ойкнул и вцепился в девушку мертвой хваткой.

– Крепкие у тебя объятия, Сеня! – отозвалась девушка. – Только мне дышать нужно!

Семен поспешно убрал руки. И понял, что они уже приземлились.

Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулся изумительный сад со множеством аллей и беседок, с замысловатыми клумбами, диковинными деревьями и кустарниками. В центре виднелось озеро, а через него был перекинут хрустальный мост. По синей глади воды плавали белые лебеди.

Одним словом, не сад, а чудо!

– По вашим сказкам делала! – гордо заявила Анастаска, с удовольствием поглядывая на восхищенного Семена.

– Потрясающе! – воскликнул молодой человек и тут же не преминул поинтересоваться: – А почему так далеко от дома?

Ведьма задорно улыбнулась и, посмотрев куда-то вдаль, мечтательно ответила:

– Люблю полет… Не люблю непрошенных гостей…

Сеня присвистнул и, горделиво выпятив грудь, шутливо спросил:

– За что такая честь, мадмуазель Анастаска?

Молодая ведьма нечего не ответила. Взяв Семена под руку, она повела его к озеру. Там присела на искрящуюся звездами хрустальную скамеечку и, скрестив руки на коленях, принялась смотреть на сверкающую гладь воды.

– Не знаю, – после долгого молчания ответила она. – Мне нравится ваш мир. Я его изучаю. Он такой странный, такой необычный, нелогичный… Извини, если чем обидела, но иногда я с трудом могу понять, в нем назначение тех или иных вещей…

Сеня слегка оскорбился от ее слов, но виду не подал, а только спросил:

– А я не понимаю, в чем же его нелогичность?

Анастаска опять немного помолчала.

– Ну, вот, например… мораль… На вашей земле она везде такая разная. Вы об этом знаете и все равно постоянно осуждаете друг друга. Или, например, говорите одно, а делаете совсем другое…

Сеня недовольно поморщился. Спорить с эрой прекрасной девушкой ему не хотелось. Но вместе с тем выслушивать подобное про свою Родину тоже было неприятно. И поэтому, набрав в легкие побольше воздуха, он приготовился к дискуссии.

– Так нельзя, – начал налоговый инспектор, – ты говоришь слишком абстрактно. Приведи хоть один пример.

Анастаска улыбнулась.

– Хорошо. Взять хотя бы тебя. Ты до сумасшествия ненавидишь своего начальника Ивана Ивановича, но каждый раз, встречаясь с ним, широко улыбаешься и стремишься пожать руку. Почему?

От такого аргумента Сеня почувствовал, как по спине побежали мурашки. Покраснев, как рак, он оскорблено бросил:

– Откуда ты знаешь?! Что за вероломство?!

– Извини, – молодая ведьма немного смутилась, – тебя, наверное, не предупредили, что для безопасности пришлось просканировать твою память… Мало ли… Вдруг разведчик… – и, увидев перекошенную физиономию Семена, тут же добавила: – Но с тех пор, как ты с нами, никто в твою активную память и мысли не вторгался… Если хочешь, не будем об этом…

– Ну, уж нет! – выдавил Семен. – Хотелось бы поподробнее про то, что вы тут с моими мозгами вытворяли!

Анастаска порывисто встала со скамеечки и проронила:

– Извини, не так у нас разговор пошел. Мы не хотели тебя обидеть. Просто были инциденты…

Сеня немного успокоился и на миг представил, что бы случилось в его мире, если бы к ним на голову свалился субъект из параллельного мира! Картина нарисовалась отнюдь не оптимистичная. Прежде всего, из визитера, как только удостоверились, что он безопасен, сделали бы подопытного кролика, расчленили бы на кусочки и стали изучать под микроскопом. И уж никому бы и в голову не пришло поселить его, как дорогого гостя, и проводить социальные эксперименты!

Да, надо было отдать должное, встретили его тут с достоинством!

– Прости! – пробурчал Сеня. – Я погорячился… По привычке, наверное…

Анастаска слегка усмехнулась и стала наблюдать за белыми лебедями.

– Красивые… гордые птицы! – мечтательно произнесла она. – Если кто-то из пары погибает, второй навсегда остается один…

– Да, – буркнул Сеня. – А если не сложно, может быть, пояснишь, как это у вас тут с чтением мыслей получается? Что же, выходит, вы друг другу даже соврать не можете?

Девушка оторвалась от созерцания птиц и перевела взгляд на молодого инспектора.

– Это тебя пугает?

Сеня не нашелся, что ответить и, боясь соврать, тактично промолчал.

– Хорошо, – продолжила девушка, – попытаюсь объяснить. Если мы хотим, чтобы собеседник был полностью уверен в том, что мы говорим и чувствуем, тогда мы применяем мыслеречь, потому как в ней невозможно обмануть. Если же мы общаемся обычно, тогда соврать возможно. Например, мы сейчас с тобой говорим, и я просто слушаю… потому как без канала мыслеречи придется потратить слишком много сил на то, чтобы точно расшифровать, где ты говоришь правду, а где нет. Ну а силы нужно экономить.

Сеня облегченно кивнул. Последняя информация его сильно успокоила. Потому как жить и знать, что каждую секунду в твоей голове могут рыться, не лучшее удовольствие!

– Да, интересно, – протянул он. – Странно только…

– У нас обычно, – ответила девушка. – Это вы непонятные. Ты же так и не ответил на мой вопрос.

Сеня на минутку задумался.

– Ах, этот, про начальника? – хмыкнул он.

Анастаска кивнула и с интересом стала ждать разъяснений.

– Ну, это очень просто, – начал Семен. – Он мой начальник, я от него завишу. Если я ему нравлюсь, у меня и зарплата хорошая, и премии регулярные. Если нет, то и с работы вылететь недолго!

– Но он же тебе противен! – изумилась девушка.

– Зато место прибыльное, – парировал Сеня.

– Найди другое! – все так же удивленно воскликнула молодая ведьма.

– Думаешь, это так легко? – криво усмехнулся налоговый инспектор.

В ответ Анастаска растерянно пожала плечами.

– У нас, если не нравится учитель, идут к другому, к третьему… Рано или поздно, но ученик обязательно найдет родственную ему душу, с которой сложится научный союз…

– Ха! – выдохнул Семен. – Пока я буду гулять по начальникам, жить-то на что?

Девушка на миг задумалась, а через секунду ее лицо просияло!

– Да-да-да! – затараторила она. – Я, наконец-то, поняла. Вы так много врете, потому что Вам необходимо выживать! Вам нужны эти… как их там… деньги, чтобы покупать себе необходимые вещи! Как же я раньше не осознала!

Сеня встал, как огорошенный. Ему такое раньше и в голову не приходило!

– Замечательно! – воскликнула молодая ведьма и взлетела на свою метлу. – Пора обратно! Поговорим еще как-нибудь? Ваш мир такой интересный!

Испугавшись, что эта помешанная на его мире ведьма улетит без него, Сеня энергично вскочил на метлу и заверил, что если она не будет выделывать чудеса пилотажа и он останется жив, обязательно продолжит сию увлекательную беседу.

Под ногами побежали бесконечные зеленые просторы. Вскоре на горизонте показалась их деревенька. Сделав круг, Анастаска начала приземляться.

Ощутив под ногами твердую землю, Сеня облегченно вздохнул. Определенно эти головокружительные полеты были не для него! Пожав ему руку и сверкнув восторженными очами, Анастаска поспешила к себе.

Сеня остался стоять посреди луга совсем один, и только тут до молодого человека дошло, что все-таки эта Анастаска самая настоящая ведьма! Все время, которое они провели в беседе, он чувствовал себя исключительно человеком среднего рода, вернее совсем позабыл, что он мужик-самец!

И только когда ведьма, расспросив его вдоволь, сбросила свои чары, он вспомнил, что эта молодая девушка леденит и кипятит в нем кровь – одновременно!

Миг назад он был рядом с ней, обнимал за талию! И даже не подумал (сами знаете, о чем)!

Вздохнув, Сеня поплелся к жилищу Азимута. Неожиданно он почувствовал, что кто-то на него пристально и внимательно смотрит. Резко обернувшись, Сеня заметил у леса, на краю тропинки, Всеволда.

В надвигающихся сумерках глаза ведьмака поблескивали синим огнем. Со звериным оскалом Всеволд слегка наклонил голову в знак приветствия. Сеня поспешно ответил и энергично зашагал к себе, подальше от такой милой улыбки!

У ворот его поджидал Азимут. И как только Семен подошел, увлек молодого человека к центру селения.

– Сегодня у Вельды ужин для близких родственников и дорогих друзей. Ты приглашен.

Сеня уже хотел было начать сопротивляться и в который раз объяснить, что ему не хотелось бы мозолить глаза уважаемым колдунам… но Азимут его твердо перебил:

– Это честь! Отказаться – значит, обидеть!

Покорно повесив голову, Семен поплелся вслед за великаном.

В просторном саду рядом с теремком были накрыты столы. Деревья вокруг стояли в разноцветных фонариках и гирляндах.

Первыми к пришедшим гостям подошли хозяева вечера – Вельда под ручку с Никодимом.

– А вот и наш затворник! – весело пропела прекрасная хозяйка.

– Будь как дома! – добавил Никодим и одарил Семена долгим пристальным взглядом.

– Он всегда такой… рентгенообразный! – пробормотал взволнованный Сеня, когда хозяева немного отошли.

К его большому удивлению Азимут тут же ответил:

– Привычка у него такая – смотреть насквозь!

Откуда великан знает такие словечки, как «рентген», Семен поинтересоваться не успел. К ним подскочила рыжая красавица и, обращаясь к Азимуту, бросила:

– Будь дружком, дорогой родственничек, познакомь!

Азимут потупился и, смущенно поглядывая на Рыжую Бестию, пробубнил:

– Танюшка, младшая дочка Вельды…. – потом вытянул руку по направлению к Семену. – Семен Коновалов, налоговый инспектор из Москвы.

Глаза Рыжей засверкали.

– Предоставь его мне, Азимут, – с придыханием мурлыкнула Танюшка и потащила оторопевшего инспектора в толпу.

Сеня принялся судорожно оглядываться, ища глазами знакомые лица. Больше всего ему сейчас хотелось встретить Алиандру или, еще лучше, Анастаску и вырваться из крепких рук Рыжей. С ней молодому человеку почему-то стало неуютно. Ему показалось, что красотка тащит его, словно молодого бычка, на заклание.

Вскоре он понял, что его подозрения почти оправдались. Протиснувшись через огромное количество гостей, Танюшка подвела его к оживленному кружку молодых девиц.

Те, поцокивая языками, принялись сладко улыбаться и пристально его изучать.

– Симпатяга! – пропела одна из молоденьких ведьм и нежно потрепала Семена по щеке. – Ты нас, кажется, избегаешь?

Сеня в ответ насупился и, гордо подняв голову, сказал:

– Не люблю хищников и назойливых мух!

Вместо того чтобы обидеться, девчонки весело расхохотались, а все та же молоденькая миниатюрная ведьмочка проворковала:

– А к кому же ты меня относишь, сладкий мой?

Семен загнанно оглянулся, ища пути отступления. Но вокруг него собралась плотная стена из любопытных девиц. На прорыв не оставалось и капли надежды.

– К поедательницам сладкого, – нервно ответил молодой человек и стал бочком пробираться ближе к остальным гостям.

Девчонки опять дружно захохотали, а рыжая Танюшка добавила:

– Я же вам говорила, он такой своеобразный! И даже огрызается!

– Фу, как не стыдно затравливать молодого человека! Всей толпой на одного! – проговорила подошедшая высокая и стройная девушка. – Меня зовут Марго и, с твоего согласия, позволь украсть тебя из этой стаи хищниц!

Её глаза, янтарного цвета, дико заблестели под густыми черными ресницами и поочередно прошлись по каждой из ведьмочек. Девчонки все, как одна, престыженно опустили носы, и только Рыжая Бестия довольно хмыкнула на свою племянницу.

Удовлетворившись произведенным результатом, гибкая, как струна, Марго подхватила молодого человека под руки и повела вглубь сада.

– Достойно отбивался! – бросила девушка, тряхнув прямыми, словно шелк, роскошными волосами. На смуглом лице заиграла веселая улыбка.

А Сеня, оказавшись далеко от толпы гостей в просторной зеленой беседке, почувствовал, что, наконец-то, может свободно вздохнуть.

– Это было невыносимо! – выдавил молодой человек и ослабил ворот рубашки. – Я думал, что задохнусь в этом потоке любопытства и колкостей!

По коже разлилась приятная вечерняя прохлада. Вдохнув воздух, напоенный запахами травы и леса, Сеня почувствовал невыносимое блаженство каждой клеточкой своего тела.

– Нравится здесь? – поинтересовалась Марго вкрадчивым голосом.

– Блаженство! – отозвался молодой человек и почувствовал на затылке прикосновение женских рук.

Почувствовал, как Марго обняла его сзади. Как ее упругие груди прильнули к его спине. Как ее дыхание обожгло его шею…

– Зачем я тебе? – бестолково пролепетал Семен, завел руку за спину и нырнул рукой в высокий разрез ее платья. А под ним ничего не было! Его пальцы, помимо воли, принялись неистово ласкать ее естество. Марго издала слабый стон, и Семен, теряя голову, повалил девушку на траву. Не понимая, что делает, он, как сумасшедший, задрал подол платья и с неистовой силой овладел трепещущей плотью. Несколько секунд, показавшихся ему мгновением, он диким зверем терзал ее лоно и… издав удовлетворенный хрип, повалился на траву.

– Проголодался, малыш? – прошептала Марго, удовлетворенно улыбаясь.

Ее руки потянулись к его вновь жаждущему началу. Губы принялись осторожно трогать основание.

Семен почувствовал, как по телу пробежала новая волна желания. Ее губы стали требовательнее, а движения резче и настойчивее, и когда Семен понял, что конец уже близок, ведьма гортанно вскрикнула и вскочила на его напряженный фаллос. Он чувствовал, как неистово сжимается и разжимается ее влагалище, как по телу бегут судороги желания.

Марго восседала на нем, как на коне, пришпоривала пятками и дико царапала спину. Семен каждый миг ощущал подступающий оргазм, и каждый раз она его отодвигала и снова принималась неистово двигаться со всё возрастающей скоростью.

– Не могу! – издал он дикий рык в желании кончить.

А Марго, словно не слыша, продолжала двигаться, смакуя каждую каплю его желания и муки. Неистово, безудержно, дико, свирепо! Наконец он почувствовал, что ведьма утолила свое желание, и ее лоно готово принять семя.

Мысли закружились, словно в огне, сознание опалило вырвавшееся наружу желание! Его тело изнемогало от наслаждения! Неслыханного и сумасшедшего! Граничащего с болью и трепетом!

Долгие минуты они лежали на траве без слов.

В беседку неожиданно заглянула молоденькая миниатюрная ведьмочка, которая осмелилась прежде потрепать Семена по щеке.

– Ах ты, сучка! Воровка! – воскликнула она. – Он общий, а ты его украла и использовала!

– Если ты ему нравишься, Сандра, я не против! – хрипло выдохнула полуобнаженная Марго и провела рукой по еще трепещущим от наслаждения бедрам. – Я посмотрю…

Маленькая блондинка Сандра энергично скинула платье и встала перед Семеном на колени. Её пухленькие щечки, огромные белые молочные груди и пышные бедра дышали здоровьем.

– Я тебе нравлюсь? – прошептала она.

И не успел Семен еще ответить, как блондиночка, бросив взгляд на его вновь гордо поднятый фаллос, прыгнула сверху.

Другое тело, другой запах вновь доводили молодого человека до безумия. Его лицо тонуло в огромных грудях с большими пунцовыми сосками, мечущимися в такт движениям. Плотные бедра тесно обхватывали его торс. Не так утонченно, как Марго, но Сандра дарила удовольствие. Иное. Земное и насыщенное.

Молочные груди продолжали колыхаться, голова запрокинулась назад, спина выгнулась.

Семен наслаждался. Теперь он словно бы лакомился белым зефиром, одновременно упругим и вместе с тем податливым. Сахарная шейка Сандры напряглась, и в горле послышался зарождающийся крик. По телу побежали токи наслаждения.

Измученный, но удовлетворенный Семен хотел уже издать крик победы, когда понял, что проворные руки Сандры запрещают ему это делать. Теперь он почувствовал ее влажный рот и шероховатый язык. Она хотела удовлетворить его новым способом. Ее ритмичные движения губами и проворный язычок заставили Семена застонать от исступления.

Краем глаза молодой человек неожиданно заметил мерцающие янтарем глаза Марго. Та внимательно смотрела на него сквозь полуприкрытые веки и страстно ласкала себя!

Не в силах выдержать такого обилия впечатлений, Семен вскрикнул и почувствовал, как обрушивается горячим потоком на губы и язык Сандры.

– Безумно! – прошептал Семен, теряя нить реальности.

Его тело словно бы колыхалось в безликой вселенной, наполненной трепетом и наслаждением. Сознание порхало и терялось во всплесках звезд. Он больше не принадлежал себе. Он был элементом восторга!

Прошло время, много времени. Семен лежал на влажной от росы траве и смотрел в ночное небо.

– У тебя такое впервые? – раздался гортанный голос Марго.

Сандра уже куда-то исчезла.

Сеня постарался сосредоточиться. А мысли продолжали бестолково витать.

– Забавно получилось, – довольно проурчала ведьма.

– Да, наверное, забавно, – глупо повторил Сеня. – Интересные у вас тут нравы…

– Разные, – как-то резко вставила девушка.

– Я тебя не обидел?! – немного напугано прошептал молодой человек.

Безудержный хохот разрезал плотный воздух ночи. Марго смеялась. Долго и безутешно…

– Я сама себя обидела, – уже всхлипывая, ответила она.

В ароматном пространстве полянки повисла тишина.

– Мне очень жаль… Если что не так… – забормотал Сеня, не понимая произошедших с девушкой перемен.

– Глупо… не извиняйся… – бросила Марго. – Очень глупо… – повторила она.

Сеня растерянно уставился на смуглолицую красавицу. По ее щекам скатилась одинокая слезинка. А Сеня почему-то был уверен, что ведьмы не должны плакать, а уж такая, как Марго, тем более. Резкие волевые черты лица, хищный прищур янтарных глаз… Она казалась воплощением разумности, расчетливости и скрытой силы.

– Тебе не понравилось, – обреченно выдохнул Семен. – Какой же я дурак! Тебе не понравилось!

Ведьма расстроено хмыкнула.

– Действительно дурак, – прошептала она. – Дело совсем в другом…

И отвернувшись, Марго уставилась куда-то вдаль. Её голос, будто отделенный от тела, прошептал:

– То, что от меня услышишь, останется тишиной в твоих словах…

Сеня инстинктивно напрягся. Краешком сознания он каким-то образом понял, что сейчас на него было наложено заклятие. По спине побежали мурашки. Семену стало жутко.

А Марго обернулась и уже обычным голосом пробормотала:

– Дело совсем в другом… Совсем… Ты меня не понимаешь… Воспринимаешь как холодную и расчетливую…

Сеня попытался возразить, но Марго его остановила жестом руки.

– Лучше молчи. Тишина не умеет лгать. А я устала от неправды. Устала, когда врут другие, устала, когда вру я… сама себе… Придумываю надежду, верю в чудо. Устала…

Марго яростно сверкнула глазами и почти прокричала:

– А ты знаешь, какая я на самом деле?! Я воровка! Коварная, хитрая! Я выслеживаю свою жертву и жду, когда та попадет в капкан! И ворую, ворую… Чужую любовь, чужое счастье! Я их ненавижу, не понимаю, что он в них нашел. Не понимаю, почему я должна скрываться и урывать крохи с чужого стола! Но ничего не могу с собой поделать… Нет мне без него счастья…

Сеня почувствовал себя весьма глупо. Во-первых, он совершенно не понимал, о чем ему толкует эта сногсшибательная красотка, а во-вторых, молодому человеку сейчас было совсем не до стенаний. По телу блуждала приятная истома. Мысли отдыхали.

И Марго, словно бы догадавшись, вскочила и, бросив на Семена гневный взгляд, прошипела:

– Только попробуй проболтаться! Не вздумай! А меня увидишь – обходи стороной! Ненавижу невнимательных любовников! В жабу превращу!

И исчезла в ночи.

Немного почертыхавшись, Сеня произвел слабую попытку подняться. Но ноги сделались словно ватные. В голове зазвенело.

– Чертовы ведьмы! Довели! – пробубнил Сеня и уселся на траву обратно.

Под ложечкой мерзко заныло. Сеня представил, как превращается в жирную, здоровенную жабу.

– Фу, – зафырчал молодой человек, пытаясь звуком собственного голоса отогнать наваждение. – Пора выбираться отсюда!

Гуляние было в самом разгаре. Вино текло рекой, отовсюду звучала музыка и смех.

Несколько самых молоденьких ведьмочек залихватски выписывали круги на метлах над веселящейся публикой.

В центре празднества стоял Никодим и сосредоточенно потирал руки. Мгновение… взмах его посоха… и небо озарилось миллионами разноцветных звездочек, из земли забили серебристые фонтаны, а по воздуху пронеслись прекрасные огненные кони. Сделав круг над собравшимися, они медленно опустились на траву перед Никодимом и замерли в ожидании.

– Огненные кони! Повозка с огненными скакунами! – восторженно загудела толпа. Вперед протиснулось несколько молоденьких девчонок и, умоляюще глядя на мага, защебетали:

– Никодим, можно мы первые покатаемся? Пожалуйста, разреши!

– А справитесь с ними? – грозно произнес маг.

Девчонки дружно закивали головами, и Никодим, снисходительно улыбаясь, протянул им поводья.

– Будьте с ними строги, но вежливы, – требовательно сказал он и отошел в сторону.

Огненная колесница взмыла в небо. По толпе прокатился восторженный рокот. А около Никодима тут же выстроилась огромная очередь желающих. Маг считался самым искусным в укрощении стихии огня. Его скакуны всегда были статны, быстры, горды, но послушны, а магия – тонка и безукоризненна.

Сеня вместе со всеми восторженно поглазел на великолепную тройку лошадей и стал пробираться поближе к угощениям.

Проглотив полдюжины блинчиков со сметаной и заев их ложечкой черной икры, Семен почувствовал, что жизнь вливается в тело.

На горизонте замаячило веселое личико Алиандры под ручку с Анастаской. Просияв, Сеня двинулся в их направлении, как вдруг неожиданно заметил, что наперерез ему пробирается маленькая ведьма Сандра.

Выругавшись про себя, Сеня пожалел, что не может провалиться сквозь землю. Встречаться второй раз за вечер с Сандрой ему совершенно не хотелось.

А впереди, обворожительно улыбаясь, в облаке голубой материи ему навстречу плыла Анастаска, ослепительная и неповторимая!

У Сени перехватило дыхание, когда он представил себе грозящуюся развернуться здесь сцену.

Но тут перед ним материализовался Азимут и, схватив за руку парализованного страхом Семена, практически забросил в приземлившуюся повозку с огненными конями.

Выбивая искры из-под копыт, лошади понеслись по звездному небу.

– Вовремя ты! – пропыхтел Семен, выбираясь из-под сидения, куда он умудрился закатиться при приземлении. – И кости целы!

Азимут в ответ только хмыкнул и лихо ударил поводьями.

Сене, наконец, удалось сесть. Осторожно перегнувшись через край повозки, он тут же отпрянул обратно.

– Высота-то какая! – напряженно выкрикнул он.

– А ты держись крепче! – весело ответил рыжий великан.

Под ногами замелькали бесчисленные селения. До самого горизонта заблестели огоньки других празднеств.

– У Вас тут что, все постоянно гуляют что ли? – удивленно поинтересовался молодой человек.

– У нас все живут! – сказал великан. – А ты барахтаешься, еще не разобравшись!

Сеня насторожился. К чему это сказал Азимут, он приблизительно подозревал, но только никак не мог понять, как информация могла распространиться так скоро.

– Завидуешь? – пробубнил Семен, понимая, что сказал очередную глупость.

– Пытаюсь втолковать… – начал Азимут, но тут же осекся. – Ладно, сам разбирайся. Скажу только – у нас тут все другое… Непохожее… Отношения на другом основываются, на другом держатся… И дорожим мы иным… Ты бы пригляделся, прежде чем…

Сеня озадаченно заморгал глазами и хотел поинтересоваться, что же имела в виду Марго, как вдруг неожиданно почувствовал, что к горлу подкатил холодный ком. Поперхнувшись, Сеня в ужасе вспомнил про страшную угрозу и прикусил язык.

А Азимут, немного смутившись от вынужденного и неприятного разговора, замолчал и принялся внимательно всматриваться вдаль.

Повозка неслась дальше. Впереди завиднелся дом Никодима и Вельды. Кони начали постепенно спускаться к земле.

И когда уже настало время выходить, Сеня немного растерянно пробормотал:

– Наверное, спасибо… Только я не психолог… Сложно мне понять, о чем ты…

– А ты постарайся, – бросил Азимут и выпрыгнул на траву.

С тяжелой головой и ноющим сердцем выбрался из повозки и Семен. Оглядевшись вокруг и облегченно заметив, что никаких знакомых лиц рядом нет, молодой человек побрел к одиноко стоящей скамеечке.

Больше всего ему сейчас хотелось оказаться в своей комнате, подальше от всех. Такое приятное вечернее приключение теперь казалось ему глупостью. Того гляди еще прибежит дружок Сандры или Марго и потребует сатисфакции. И что тогда сделает он, Семен? Будет драться с колдунами, магами и ведьмаками? Ничего более смешного нельзя было себе и представить. Они – с полными карманами чудес, а он – с голыми кулаками! Кто победит, не стоило даже и думать. Сенины шансы были ровны нулю.

Гости начали потихоньку расходиться. Склонив голову, пошел к себе и Семен. Как никогда остро ему захотелось оказаться дома, подальше он непонятной морали и странных отношений.

Даже улыбающееся лицо в облаке голубого шелка не могло сейчас его удержать. Анастаска… Вот так все странно в жизни и получается… Она ему нравилась, вернее, была симпатична (тут же поправил семя Семен), и он сожалел, что не смог поболтать с ней тогда, на празднике.

«Упущенные возможности… К чему они ведут…» – грустно подумал Сеня и стал подниматься в свою комнату.

Но ведь ему предложили, а он не отказался – и только… Разве можно в этом винить? Сердце предательски екнуло.

Умывшись, почистив зубы и облачившись в пижаму, Семен упал на постель.

Утро началось, как всегда, с яркого солнца и щебета птиц. В дверь постучали.

– Кто бы там ни был, заходи, – отозвался Семен и уселся на кровати.

В дверь протиснулась Алиандра. Поглядывая на взлохмаченного Сеню, девушка нерешительно застыла.

– Что случилось? – пробубнил Сеня и широко зевнул.

Алиа тревожно помотала головой.

– Может… – наконец осторожно произнесла девушка, и нерешительно замолчала.

– Ревнивые муженьки меня уже убивать решили?! – брякнул Семен и ворчливо добавил. – Только меня никто не предупреждал, что дамочки-то замужние!

Алия потупилась еще больше прежнего.

– Дело не в них, – запинаясь, начала девушка. – Дело в… Анастаске…

Сеня от неожиданности даже проснулся. Широко раскрыв глаза, он удивленно уставился на Алиандру.

– А что с Анастаской не так?

– С ней все так, а вот с Всеволдом… Опасный он… Понимаешь?

– А я-то тут при чем?! – вскричал Семен.

Такая новость просто ни в какие ворота не вписывалась! Он уже приготовился держать оборону от ухажеров Марго и Сандры, а тут на тебе – Всеволд!

– Ему-то я чем помешал? – повторил Сеня.

– У него к Анастаске чувства, понимаешь? – произнесла Алиа.

– Бывает, – ответил Сеня.

– И он любого в порошок сотрет, кто помешает ему… ее очаровать…

– Ну а я-то при чем?! – почти во все горло зашумел Семен.

– Не занимай ее мысли, не заинтересовывай… Он сильный, очень сильный… – пролепетала Алиандра.

– А это его проблемы! Пусть девушка сама выбирает, с кем ей общаться! – выдохнул Сеня и гневно добавил: – А теперь я собираюсь поспать и нечего там меня пугать всякими там… страшилками про ужасного Всеволда!

Алиандра кивнула и скрылась за дверью.

– Твоя миссия провалилась! – крикнул ей вдогонку Семен. – Она мне нравится, и я увезу ее с собой из этой дикости и разврата!

«Вот сморозил! – подумал про себя Сеня. – И надо же такое ляпнуть ни с того ни с сего?!»

В мыслях завертелись думы о скорейшем отъезде в родные края. Хватит с него всей этой чертовщины! Пора в нормальную Москву, где все понятно и объяснимо!

Быстро одевшись и приведя себя в порядок, Сеня поспешил к Вельде. Как он понял из разговоров и общих настроений, именно она лучше всего могла разрешить эту проблему.

В последний раз, когда они говорили с ней на подобную тему, ведьма обещала переправить молодого человека в его мир в ближайшие две-три недели. Назначенный срок истек, а Вельда все никак не заикалась об обещанном.

В теремке никого не оказалось. Покричав и позвав хозяев, молодой человек засеменил к саду.

Вельда сидела около быстрой и глубокой речушки. Огромная широкополая шляпа защищала ее от жаркого летнего солнышка. В руках она держала удочку и, поглядывая на воду, что-то тихо нашептывала.

– Утро доброе! – обратился к ней Семен и в ответ услышал недовольное шипение.

– Тише, ты! Карася спугнешь! – буркнула ведьма и сосредоточила все свое внимание на зеленом поплавке.

Оторопело поглядывая на Вельду-рыбачку, Сеня устроился рядом на теплой травке.

Женщина, и удит рыбу! Для него это было зрелищем весьма непривычным! Что бы ни говорили, но в мире существуют занятия мужские и женские. Так вот рыбалка у налогового инспектора Коновалова четко ассоциировалась исключительно с мужским увлечением.

«Ах, ну, да! Она же не женщина – она ведьма!» – подумал Сеня и успокоено подставил лицо теплым лучам.

Время шло, а Вельда все рыбачила и не обращала на молодого человека никакого внимания.

Сеня начал нервно ерзать. Такое невнимание показалось ему верхом нетактичности.

– Кха-кха! – осторожно кашлянул молодой человек.

– Тихо! – выдохнула Вельда и с победной улыбкой дернула удочку.

На крючке забился здоровенный, откормленный карась.

– Ну, вот и отлично! – сказала уже в полный голос ведьма и, подхватив снасти и ведерко с рыбой, собралась возвращаться.

– Я с разговором… – растерянно попытался начать беседу Сеня.

– Вижу, что не с благодарностями, – отчеканила красавица и бодро зашагала к дому.

– И все-таки надо поговорить… – повторил налоговый инспектор.

– А кто сомневается, что надо? – сказала Вельда и, остановившись, посмотрела на молодого человека в упор. – Я давно поняла, что ты мистер «мне надо». И тебя не интересует, что у других могут быть другие, более важные дела! Тебе надо! Звучит отлично! А ты хоть раз поблагодарил? Сказал спасибо? Сплошные требования и недовольства! Мы все родились, чтобы быть тебе обязанными! Так тебя понимать? Так вот, я знаю, с чем ты пришел. И поверь, в том, что ты тут оказался, нашей вины нет!

– Я… я… – Сеня совершенно растерялся и не находил, что сказать.

Мысли перепутались. Во рту пересохло.

– Но я же и не в претензии… – наконец выдавил он.

– А я и не в обиде, – парировала красавица. – Просто поясняю: неудачное ты время выбрал для путешествий по мирам. И у вас там совсем с ума посходили! Не ведают, что творят… И этот Никола… Тесла… Сколько ему раз говорила: не начинай, до добра не доведет, рано! Теперь, что он наизобретал, вовек не расхлебать!

– Что-то случилось? – залепетал Семен.

Вельда недовольно всплеснула руками.

– Почти нет, – ответила она. – Только это не за горами… Не могу тебя я сейчас отправить обратно… И никто не сможет… Слоны в посудную лавку забрались – эти ваши ученые!

– Какие слоны? В какую лавку? – бестолково тараща глаза, пробормотал налоговый инспектор из Москвы.

– Рано им еще, понимаешь?! Используют энергию атома и пусть используют, с ним-то еще не до конца разобрались! А они хотят на вторую ступень забраться. Все межпланетную резонансную систему строят, с эфиром балуются! Чего добиваются?! Куда спешат?! Все покорежили, неучи!

Сеня в недоумении уставился на разбушевавшуюся ведьму.

– А я-то тут при чем, ваш мир при чем?

От его слов Вельда немного успокоилась. Положив удочку со снастями на землю, молодая женщина присела на траву.

– Ну, вот представь, – начала она. – Есть ты, твои друзья, близкие люди… Как ты думаешь, все вы сами по себе?

– А как же! Все мы личности, – гордо заявил Семен.

Вельда ехидно усмехнулась и продолжала:

– И то, что у них произойдет в жизни… Случится радость или несчастье – тебя никак не коснется?

– Наверное, попереживаю или порадуюсь немного… – ответил озадаченный молодой человек.

– А если у тебя папа или друг, или брат вдруг нечаянно станет президентом, изменится хоть как-то твоя жизнь? Да не важно… президентом, чиновником, милиционером, изобретателем… Или один из них женится на твоей любимой девушке… Или совершит преступление и обвинит тебя в соучастии?

– Конечно! – хмыкнул Сеня и подумал, что неплохо было бы иметь президента в родственниках!

– Вот я тебе и пытаюсь объяснить, – произнесла Вельда, – что хотим этого или нет, но мы часть одной системы. Во всем есть взаимосвязь, пусть иногда и незримая… И когда ученые твоего мира вторгаются в Основы… это так же отражается и на нас. А сейчас они… зашли слишком далеко! И действуют необдуманно, наспех, ничего не пытаясь до конца изучить. Им нужен результат, но они забывают о последствиях…

– И что теперь будет? – Сеня почувствовал, как у него на голове зашевелились волосы.

Ему вдруг стало жутко от мысли, что он никогда не сможет вернуться… Нет, ему обязательно нужно домой! Он больше не выдержит в этом мире!

– Цунами, ураганы, землетрясения… – в твоем мире… А в нашем… Нет уверенности, что пока все не стабилизируется, мы вернем тебя в нужное место, в нужное время…

– Это ужасно! – пробормотал Семен. – И нет никакого выхода, кроме как ждать?

– Что-то пытаемся делать… но… у любых возможностей есть границы…

Сеня обессилено лег на траву. В голове зазвенело. Во рту появился металлический привкус. Именно теперь ему каким-то образом стало понятно – что-то происходит… Понял он и то, что… то же самое чувствует и Вельда… и все жители селения…

– Почему же все так… – выдохнул он.

– Это уже давно назревало…

– Но я больше не могу ждать! Я не в силах! Я устал! Я вас не понимаю!

– Ты думаешь, я в восторге? – огрызнулась ведьма. – Ты многого не видишь, о многом не догадываешься… А мне гораздо тяжелее… И мне не нравится то, что грядет…

– А разве подобное может быть известно? – грустно пробормотал Сеня и уставился в небо.

Теперь оно не казалось ему как прежде безоблачным и безопасным. Сказка переставала быть прекрасной… Интуитивно он почувствовал – тучи сгущаются. И самым страшным являлось то, что они были невидимы и неосязаемы. Только все внутри начинало трепетать и вибрировать…

Вельда не отвечала… Казалось, её мысли далеко-далеко…

– Мне пора, – наконец произнесла молодая женщина и встала, чтобы идти.

– Подожди! – почти инстинктивно вскрикнул Семен.

Возможность остаться в одиночестве повергла его в трепет.

– Не уходи! Может, объяснишь… – Сеня начал судорожно искать любой вопрос, лишь бы заставить ее остаться еще хоть на пару минут, – …объяснишь, что ты там говорила про… атомы и вторую ступень?..

Вельда немного устало улыбнулась и ответила:

– Это сформулировал ваш мир. Цивилизации по уровню развития подразделяются на три типа: первый этап – когда используется сила атома, второй – сила планет, а третий – энергия всей галактики… Вы – на первой ступени…

– А вы?.. – не удержался от следующего вопроса Сеня.

– А мы, – красавица загадочно улыбнулась, – не подпадаем под вашу классификацию.

– Значит, можете больше? – с надеждой поинтересовался молодой человек.

Вельда вздохнула.

– Я бы хотела тебя утешить, – ответила она, – но… наши знания никогда не были направлены на подобные цели… Мы в этом не преуспели… Не знаю, сможем ли мы исправить…

– А они-то чего хотят? – буркнул Сеня, причисляя «их» к какому-то отдельному племени, но вовсе не к своим сородичам.

– Тогда все началось с поиска новых источников энергии, а как обстоят дела теперь – не уверена… Тогда он больше всего боялся, что его открытия используют во зло, а теперь, похоже, никого не мучают подобные сомнения. Печально, но так…

Помахав на прощание рукой, красивая молодая женщина пошла в сторону теремка.

И Сеня почувствовал, что ему необходимо общение. Один он не в силах усвоить полученную информацию. А в разговоре все уляжется и сгладится.

С тяжелой головой Семен поспешил к дому Азимута в надежде застать великана дома.

Улица, как всегда, была пустынна. Вдруг над головой неожиданно раздался шум, вернее веселый свист.

Молодой человек озадаченно посмотрел вверх. Там, выписывая головокружительные виражи, парила Анастаска и, поглядывая на серьезного Сеню, весело посвистывала.

– Привет! – крикнул Сеня, обрадовавшись, что встретил увлеченного его миром человека. – Может, поговорим? Я расспрошу про твой мир и расскажу про свой?

Очаровательно улыбнувшись, девушка поспешила приземлиться.

– Хорошая мысль! Я как раз собиралась заняться изучением последних достижений вашей науки.

Сеня понимающе закивал головой, и они, не спеша, пошли в сторону тропинки, ведущей к небольшому водопаду.

– Вельда говорит, с моим возвращением какие-то проблемы, – не выдержал Семен и, вместо того чтобы рассказывать про Москву, ляпнул о наболевшем.

Анастаска в ответ нахмурилась.

– Не хочу тебя радовать заранее, – ответила она, – но, поверь, мы решим эту задачу. Азимут сейчас, кстати, тоже над этим работает.

– Азимут? – Сеня не на шутку удивился.

Великан никоим образом не вязался у него с образом великого профессора, который может разобраться в том, что там напортачили ученые из его мира. Хотя надо было отдать должное, что такое «рентген» Азимут все же знал.

– Вот уж не подумал бы, что он в этом разбирается!

Анастаска хохотнула.

– А каким он, по-твоему, должен быть: стареньким, сгорбленным и с огромными очками на носу? И при этом обязательно работать при Академии наук? Так?

Сеня в очередной раз слегка растерялся от такой осведомленности. Ведьма, а толкует про академию!

Тем временем они подошли к водопаду. Их обдало приятной свежестью, и молодой человек неожиданно почувствовал, что все его волнения куда-то отступили. Природа словно шепнула: «Успокойся! А я позабочусь, чтобы все вернулось на круги своя!»

И в голову пришли обрывки… то ли пословицы, то ли крылатого выражения: «Живи, а заботы оставь Богу».

– Волшебное здесь место! – произнес Сеня, вдыхая напоенный ароматами леса воздух. – Хочется просто жить, дышать…

Анастаска удивленно посмотрела на молодого человека. Мгновение она молчала, а потом, едва улыбнувшись, добавила:

– Здесь я чувствую, что природа меня охраняет, я её неотъемлемая часть, любимое творение… что она создала нас, чтобы услышать себя со стороны…

– Интересная мысль… – блаженно отозвался Сеня.

Сейчас ему было хорошо. Удивительно хорошо! Не изумительно или потрясающе, а именно «хорошо»… В этом слове таилось особое умиротворение, особая гармония или, может быть, даже единство… со всем сущим…

– О чем сейчас думаешь? – сверкнув любопытными глазами, нарушила его размышления Анастаска.

Сеня загадочно улыбнулся.

– Недавно хотел бежать отсюда, куда подальше… А сейчас… всю жизнь бы вот так просидел, любуясь на водопад! Здесь действительно все сказочное!

Так за неспешной беседой они провели несколько часов. Начинало вечереть. Щелкнув пальцами, Анастаска извлекла откуда-то хрустальную сферу. Та повисла над их головами и засветилась мягким ровным светом. Анастаска щелкнула еще раз, и у нее в руках появилась корзинка со спелыми, сочными фруктами.

– А вот к этому привыкнуть сложно, – улыбаясь, пошутил Сеня. – Чудеса, да и только. В науке такое невозможно!

Молодая ведьма ответила не сразу. Несколько минут она смотрела на Семена из-под густых ресниц долгим взглядом. А потом, склонив изящную головку набок, произнесла:

– Похоже, ты слишком мало знаешь о мире, в котором живешь…

Сеня отнесся к ее словам совершенно спокойно. Скорее в душе он даже улыбнулся наивной ведьме. Уж про свой-то мир он знал достаточно.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался инспектор больше для поддержания беседы, а не из любопытства.

Анастаска недовольно хмыкнула.

– Слишком уверен в себе и в своих знаниях! А вам многого не говорят. Кое-кто посчитал невыгодным трубить об этом на каждом углу.

– О чем об этом? – проворчал Сеня.

– Энергообеспечение с использованием лучистой энергии Николы Теслы, патенты номер 685954, 685958, 645576, страна США – не требует системы распределения, учета и передачи на расстоянии. Ее носитель – лучистая энергия… Одним словом, почти такой фонарик, который сейчас висит у нас над головой, в вашем мире изобрели более ста лет назад… Но до сих пор не желают применять. Так что это – колдовство или наука?

Смысл сказанного Семен понял не сразу. А когда понял, то уставился немигающим взглядом на светящуюся сферу.

– Не верю… – прошептал молодой человек. – Как же? Почему?..

– Мы тоже вначале удивились, – хмыкнула Анастаска, – а потом нашли очевидный ответ, вернее, его за нас озвучили: слишком много… финансов было вложено… – Анастаска немного запнулась на незнакомых словах, – …вложено в… электрификацию: провода, столбы, электростанции… Слишком невыгодна была бесплатная энергия…

Сеня подозрительно покосился на девушку, а та добавила:

– Когда попадешь к себе, без труда сможешь проверить…

И опять повисло молчание. Долго и внимательно Семен всматривался в небольшой светящийся шарик.

– А я был совершенно уверен, что это колдовство… – наконец вымолвил молодой человек. – Но это-то совсем невероятно! – и указал рукой на корзинку фруктов.

Анастаска хитро прищурилась и выдала следующую фразу, как заученный урок:

– В конце 1977 года, по вашему времени, на базе Монтаук (США) проводились эксперименты под названием «Творения из эфира». Результаты превзошли все ожидания! Предметы материализовывались прямо из воздуха! Некоторые оставались, некоторые исчезали. Это могли быть как неживые тела, так и живые. Проект финансировался частными лицами, а именно семейством Крупп. Но результаты были настолько выдающимися, что пугали, и по официальной версии проект прекратили. А истоки «Творений из эфира» идут к достаточно широко известному эксперименту под названием «Филадельфийский проект», куда были привлечены такие ученые, как Эйнштейн, Тесла, Нейман и другие. В настоящее время часть достижений Филадельфийского проекта используется в технологии «Стелле» (малой заметности). О других способах применения не сообщается…

Анастаска замолчала…

– То есть… – невнятно пробормотал Семен после длительной паузы, – и в нашем мире научились материализовывать предметы прямо из воздуха?!

– Из эфира… Немного другими средствами… но научились…

– Не может быть!

Семен уставился на девушку блуждающим взглядом. Его мир достиг подобных высот и хранил это в тайне?! Неслыханно!

Но тут же Семен подозрительно насупился. В голову стали закрадываться мысли: «Может, она смеется над ним? Шутит? Или сведения – сплошная чушь собачья? Подтасовка, обман США для устрашения потенциальных противников?»

Но факт оставался фактом – в Авилоне подобное было возможно, значит… такое возможно и в его мире!

– Получается никакого колдовства? – буркнул Сеня разочарованно.

– Сплошные законы природы, – в тон ему ответила ведьма.

– Но мы-то их почему не используем?! – обиженно воскликнул молодой человек и тут же представил, как восхитительно будет жить, если за продукты платить не надо – берешь себе да материализуешь, платить за свет тоже лишнее – включил лампочку и наслаждайся светом…

«Прям коммунизм!» – хмыкнул он про себя.

– Я бы поставила вопрос по-другому, – ответила Анастаска. – Почему не дают использовать?

– Да, – вздохнул налоговый инспектор. – Правильно поставленный вопрос – это уже половина ответа.

И ему, как налоговому инспектору, стало очень хорошо понятно, почему…

Солнце село за горизонт. Подкрадывалась ночная прохлада…

– Пора по домам! – воскликнула Анастаска и достала метлу. – Могу подвезти…

Но Сеня отрицательно покачал головой. Ему хотелось пройтись пешком и подумать о новой информации. Услышанное не укладывалось у него в голове еще больше, чем то, что он попал в измерение сказочной страны.

Около деревни он неожиданно почувствовал, как по спине побежали мурашки. Сеня нервно оглянулся и застыл. Сзади к нему шел Всеволд, и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Глаза, как всегда, сверкали голубым огнем, а в зрачках переливалась скрытая сила и… ненависть!

– Как дела? – попытался выдавить Семен стандартное приветствие.

Всеволд не обратил на его слова никакого внимания и по-прежнему приближался пружинистой энергичной походкой. На миг Сене показалось, что ведьмак идет и даже его не замечает. Но надежды не оправдались. Всеволд приблизился к Сене вплотную и, глядя в глаза, процедил:

– Я тебя предупреждал: не приближайся! Ты не послушался. Завтра на рассвете вызываю на поединок!

Слова ведьмака его больше удивили, чем повергли в ужас. Причина, по которой Всеволд бросал на него разъяренные взгляды, Сене была совершенно не ясна.

– А по какому случаю? – изумленно произнес налоговый инспектор.

Незатейливые слова Сени привели ведьмака в бешенство. Гортанно крикнув, Всеволд сжал кулаки, по липу пробежала судорога. А с земли взметнулся маленький ураган и обрушился на оторопевшего Семена кусочками камешков и травы.

– Ты что, хулиганишь?! – возмутился инспектор. – Ты что, грязью кидаешься?! На безоружного руку поднимаешь?

Ураган утихомирился. Теперь ведьмак выглядел немного успокоившимся – маленькая месть состоялась. Элегантно сбросив с лацкана пиджака мнимую пылинку, Всеволд, наконец, снизошел до объяснений.

– Анастаска – моя любимая… Я желаю ее расположения и вправе устранить всяких путающихся под ногами горе-ухажеров! Теперь понятно?

Сеня нервно почесал затылок.

Совершенно неожиданно в воздухе материализовалась Алиандра. Запыхавшись, она прокричала:

– Ох, какое счастье, что я успела! Семен, молчи!

Молодой инспектор послушно исполнил приказание.

А Алиа продолжала:

– Ты, Всеволд, не жульничай! Прежде чем на поединки вызывать, следовало бы молодого человека в правила посвятить! А теперь… – Алиандра перевела взгляд на Сеню, – объясняю суть происходящего. Любой, кто сочтет твое поведение или высказывание неуважительным по отношению к его духовным порывам, имеет право вызвать на поединок. Но тот, кого вызвали, имеет полное право отказаться…. Конечно… Другое дело, как воспримут это другие… Но ты – особенный случай. Ты из другого мира и не можешь тягаться с Всеволдом в искусстве магии. Так что… твой отказ все воспримут абсолютно естественно. Хочу добавить, что предупредить тебя и предостеречь от необдуманных поступков меня направил совет старейшин. Так что… отказывайся!

– Логично, – пробормотал Сеня.

– Ты жалкое подобие человека! – взвился Всеволд. – Трус!

Семен почувствовал, как у него, помимо воли, заиграли желваки. Оскорбления он никому никогда не прощал, пусть этот Всеволд хоть трижды колдун, маг и чародей!

– Поосторожнее с выражениями! – зло бросил он.

– Предлагаю кулачный поединок, – более спокойно добавил Всеволд.

– Я тебя уделаю! – тут же бросил Семен и гневно посмотрел на обидчика.

– Ай, ай, ай! – запричитала Алиа. – Сжульничал, сжульничал, Всеволд! Но… что сказано, то сказано… Так тому и быть… – пробормотала Алиандра и, повесив нос, побрела в деревню.

Всеволд пошел к лесу. А Сеня поспешил догнать понурую Алию.

– Ты чего так расстроилась? – бросил он, когда подбежал к девушке. – На кулаках я его сделаю! У меня черный пояс по карате. Я в армии в ВДВ служил, а там много чему учат!

– До чего же ты… – девочка бросила на молодого человека обиженный взгляд. – Надо было все до конца послушать, а не соглашаться сразу. Теперь он из тебя отбивную сделает, и ты будешь иметь право беседовать с Анастаской только в присутствии третьих лиц, пока Всеволд не разрешит обратное…

– Ты прям юрист, – фыркнул Сеня.

– Это правило! – ответила Алиа.

– Бестолковые у вас тут какие-то правила… – пробурчал Сеня, услышанное про запреты на общение, ему вовсе не понравилось, – несправедливые… Получается от девушки ничего не зависит.

– Вот и нет, – буркнула девочка. – Я же предлагала все объяснить, а ты поторопился!

Сеня насупился и больше решил не просить разъяснений, но Алиандра продолжила сама:

– Все очень справедливо. Если спор разгорается из-за какого-либо человека, тот вправе помочь одному из участников и, таким образом, практически решить исход поединка. Так как сражение идет без применения амулетов и магических предметов, силы двух колдунов всегда превосходят силы одного.

– А почему же ты говоришь, что он меня обжулил, ведь мы будем драться кулаками, а не магией? – не удержался Сеня от вопроса.

Алиандра проворно юркнула в калитку, ведущую к дому Азимута. Из сада потянула запахом шашлыка. Вскоре на тропинке показался и сам рыжий великан.

– А, дуэлянт? Приветствую! Шашлычок уже ждет! Милости просим к столу.

– Да как же ты все узнать успел?! – не удержался Семен от восклицания, совершенно забыв про прежний вопрос.

Азимут довольно крякнул.

– То-то и оно, что отличия у нас имеются. Вот как ты меня сейчас видишь, так и я все могу увидеть глазами Алии. Понимаешь? А она ваш разговор всем протранслировала. Правила такие. О каждом поединке… все всё всегда должны знать! Это дело серьезное! А Всеволд тебя и вправду обжулил. Если бы не твоя горячность, его бы старейшины хорошенечко вздули. Но… ты принял решение…

– Не обжуливал меняя никто, – обиженно заявил Сеня. – На кулаках я его сделаю!

– …Хотите, прямо сейчас покажу, на что способен… – закончила за него фразу Алиа.

Сеня недоуменно уставился на девушку. Ведь именно это он и собирался сказать. Только она его опередила!

– Значит, все-таки читаете мысли, – произнес он.

Азимут покачал головой.

– В том-то вся и суть. Сиюминутные мысли и читать не надо, если они так эмоционально окрашены. Когда ты возбужден, ты сам излучаешь волны, и мы можем их улавливать помимо воли. Мы их просто слышим. Именно поэтому Всеволд тебя и провел. Представляешь, как можно драться с противником, который предугадывает каждое твое движение?

– Никак, – буркнул Сеня. – Что же мне делать?

– А раньше не мог подумать?! – возмутилась девочка. – Я же сказала, откажись! Все тебя поймут!

– Анастаску можно просить тебе помочь. Только у нее есть право, – заметил рыжий великан.

– Ох, и надо же, как все получилось бестолково! Кто же мог подумать?! – всплеснул руками Семен. – Вызывать драться из-за того, что я с девушкой поболтал!

Азимут, весело покрякивая, приблизился к костру и стал ворошить под шашлыками угли. Алиа молча уселась на небольшую скамеечку и уставилась на пламя.

– Видишь ли… – через некоторое время проворчал великан, – у нас всё есть… одежда, еда, дом любых размеров, поля, леса, реки – все это мы сами можем себе дать. Другое дело – отношения… Они нам не подвластны… И мы их ценим, храним и тщательно оберегаем… У меня есть Алиандра и для меня она – самое большое на всем белом свете сокровище. А у Всеволда… есть надежда быть с Анастаской, и он не хочет ее упускать…

– Да вы знаете?! – в запале воскликнул Семен и вспомнил ту картину, когда этот самый Всеволд обнимался с другой девушкой, но тут же замолчал и только в общих чертах добавил: – … И что же? Он ни с кем не встречается и ведет монашеский образ жизни?

– Это только его вопрос, – отозвалась Алиа. – Его и Анастасии…

Так за болтовней и изумительным шашлычком прошел остаток вечера. Сеня без перерыва спрашивал про нравы деревни, а Алиа и Азимут по возможности пытались объяснить. Нравы показались Семену на удивление гибкими. Вернее, они практически отсутствовали. Пожалуй, тут почиталось только два слова: взаимоуважение и согласие. На этом все и строилось. Если молодежь хотела покуролесить, повеселиться или набраться сил, она в полнолуние бежала на шабаш. Если кто желал организовать группу и жить вместе, синтезировали себе отдельный дом и жили. Кто-то выбирал одного партнера, кто-то двух или трех. Но, в основном, такие эксперименты проводились в молодости, вернее, в первые сто лет жизни. Потом большинство ведьм, магов, колдунов, волшебников и волшебниц становились мудрее, и, наконец-то, находили того единственного или единственную, кто им действительно был дорог.

– Интересное у вас тут отношение к возрасту – удивленно пробормотал Семен. – Сколько же вы живете?

– Пока не надоест, – хохотнув, отозвался Азимут.

Пробило полночь, и Сеня от мирной расслабленности вдруг перешел в состояние тревоги. Да, каждое утро вынужденного отпуска он исправно отжимался, подтягивался, обливался холодной водой, делал пробежки и вспоминал карате. Но биться с противником, который знает каждое твое следующее движение… Не успел он об этом подумать, как Азимут проворчал:

– Да не тревожься ты! Сейчас попробуем тебя потренировать, не дадим сделать из тебя отбивную!

– Да-а-а, – фыркнул Сеня. – Не успел подумать, и вот уже ответ…

– А ты попытайся представить, будто твой мозг – зеркало… – осторожно посоветовала Алиандра.

Сеня в такие бредни никогда не верил. Но, услышав такое от матерых колдунов, старательно исполнил наказ. Сдвинув брови, он принялся усиленно представлять. Алиа и Азимут внимательно следили за его потугами. А Сеня все представлял и представлял.

В какой-то момент ему показалось, что мозги начинают потрескивать от напряжения. Но картинка перед глазами по-прежнему больше походила на карикатуру.

– Продолжай, – проронил Азимут, – постарайся довериться своей интуиции, пусть она нарисует тебе, как это должно выглядеть.

Сеня опять сдвинул брови. В голову полезли совершенно посторонние мысли и начали мелькать обрывки его детства. Сознание словно плавало не в силах сконцентрироваться на таком простом задании.

И вдруг, в какое-то мгновение, Сеня осознал, что он не думал… Ни о чем не думал… Его мозг был зеркальным и словно отражал…

– Стоп! Запомни это ощущение! – скомандовала Алиа. – Постарайся теперь его повторить. Вернее постарайся просто не думать.

Какое-то время Семен чертыхался и матерился, разнося все свои потуги в пух и прах.

«Просто удивительно, что ни о чем не думать – такое сложное занятие!» – удивленно говорил он сам себе и опять ругался.

Но потом состояние опять неожиданно повторилось! Странно! Но ни о чем не думать было сродни экстазу! Неземному блаженству! И только краешком мозга Семен позволил себе осознавать восторг!

– А теперь заставь подсознание в ближайшие восемь часов работать только так! – раздался властный голос Азимута. – Просто слушай меня. Твое подсознание это может! И оно будет так работать!

Сеня слышал и впитывал его слова как губка. Он не анализировал, не размышлял… Он просто внимал звукам, ощущал силу вибраций, частоту и длительность!

– Если захочешь, можешь переключиться на канал сознания, но подсознание параллельно продолжит работу в прежнем режиме автоматически. То, как работает твой мозг, зависит только от твоего желания! Переключайся на сознание!

Первое, что сделал Сеня, – это громко засмеялся. А потом восторженно прокричал:

– Это прекрасно! У меня было такое ощущение, что все, что мне нужно, у меня уже есть! Меня ничего не волновало, не тревожило! Я был совершенством! Жизнь переполняла меня!

Алиандра и Азимут удовлетворенно переглянулись и закивали.

– Это возможности твоего организма. Мы только передали тебе крупицу нашего опыта, и твое подсознание вспомнило, – отозвалась девочка.

Сеня в невероятном приливе энергии вскочил и подпрыгнул от переполнявшей его радости.

– Копи силы! – напомнил Азимут. – Не забывай, Всеволд тоже такие штуки знает. Копи силы и не беспокойся. Теперь твое сознание для него недоступно.

Ранним утром на лугу рядом с деревенькой собралась небольшая группа зрителей. Ровным кругом они заняли полянку и принялись ждать поединок. В основном пришла молодежь. Взрослых сидело всего несколько человек. Да и то было похоже, что они пришли не из-за удовольствия, а по соображениям присмотра.

Осторожно поглядывая по сторонам, Сеня шел к центру поляны. Как назло именно этим утром настроение было совершенно не бойцовское. Хотелось расслабиться и мирно полежать в тени, потягивая игристое вино. И больше всего ему досаждала мысль, что он вызвался на поединок из-за совершенно бестолковых обвинений. Где это видано, что с девушкой нельзя поговорить о науке?! Ведь, как ни глупо звучит, но именно об этом он и разговаривал с Анастаской!

«Лучше бы приставал! Не так было бы обидно!» – подумал Сеня и шагнул в круг для боя.

С противоположной стороны его уже поджидал Всеволд. Внешне ведьмак выглядел куда более решительно. При виде неуверенного Семена его лицо озарилось свирепой ухмылкой, а в глазах заплясали сумасшедшие искорки.

– Выше нос! – неожиданно услышал Сеня шепот в самое ухо. – Держи этот медальончик, многим он не поможет, но если Всеволд обмануть решит и тайком силой воспользоваться, это его остановит… Но никому не слова!

Молодой человек растерянно захлопал глазами и только тут сообразил, это Марго быстро набросила ему что-то на шею и скрылась в толпе. На коже осталась память от прикосновения ее тонких и сильных пальцев.

«Никак влюбилась?! – подумал Сеня и тут же про себя чертыхнулся. – Вот бабы! Все на одно лицо! Только переспят – сразу влюбляются!»

Но медальончик не снял, а только покрепче сжал кулаки. Сейчас ему предстояло сконцентрироваться и заставить себя ни о чем не думать, как учили Алиа и Азимут.

Народ дружно зааплодировал. Всеволд вышел в середину круга и величественно поклонился.

Семен последовал его примеру. В голове загудела звенящая пустота. Мозг начал воспринимать мир и анализировать получаемую информацию совершенно другими отделами сознания. Теперь, как и в прошлый раз, окружающая действительность открылась с другой стороны – полной совершенства гармонии.

Каким-то клочком сознания Сеня уловил легкое недоумение, проскользнувшее во взгляде ведьмака. В висках появилось назойливое давление. Но тут же на шее запульсировал медальон – и давление испарилось, как и не бывало.

Словно в гипнотическом сне Семен понял, что его тело поворачивается и кланяется навстречу противнику. Затем они оба повернулись спиной друг к другу и разошлись на противоположные стороны площадки.

В центре круга материализовался златокудрый молодой человек и громко провозгласил правила предстоящего сражения.

– …Запрещается применение и проявление силы заклятий либо ее элементов! Запрещается чтение глубинных мыслей и намерений! Запрещаются метаморфозы или иные изменения молекулярного строения тел! Запрещается всякий синтез оружия и других элементов обмундирования! Также запрещается искажение пространства и времени, переход в иные слои реальности и множественное дублирование себя на одном промежутке действительности! Здесь есть место только физической силе, выносливости и воле!

От перечисления возможностей, с которыми мог бы выступить против него ведьмак, у Семена закружилась голова. Лица зрителей слились в один смазанный холст. Звуки обрели тягучесть.

И только одно лицо притягивало и манило, в безликом море улыбок и сверкающих глаз оно обрело четкость. Анастаска сидела в первом ряду и с восторгом смотрела на участников боя.

Их взгляды встретились.

Семен почувствовал, как по всему телу пробежал трепет. Губы помимо воли сложились в улыбку.

Молодая ведьма в ответ слегка кивнула головой и перевела взор на Всеволда! А на её губах заиграла точно такая же, как и для него, приветливая улыбка!

Сеня понял, что начинает тонуть в этом море людей, интереса, криков и аплодисментов.

Прежде такое тягучее время обрело прежнюю скорость, и Семен, словно бы, вынырнул. Действительность вонзилась в его мозг с новой силой.

Всеволд шагнул вперед и принял боевую стойку. Семен проделал то же самое и замер. Для него самым сложным всегда было начать поединок первым. Глядя пусть даже на самого свирепого противника, Семену казалось неприличным делать первый выпад и пытаться застать противника врасплох.

Но у Всеволда, судя по всему, таких проблем и не намечалось. Первый удар не заставил себя ждать. Тяжелый хук левой поверг Семена почти в бессознательное состояние. Если бы он не отклонил корпус в сторону и не успел расслабиться, сейчас бы он уже оказался в глубоком нокауте.

Народ дружно зааплодировал.

Около Семена тут же появился златокудрый юноша и начал вести отсчет.

К Сене вернулось привычное сознание и в мозгу забегали дурацкие мысли: «Вставай, вставай, дурак! Чего ждал? Вставай и дерись!»

Сгребая части тела с травы, Сеня, пошатываясь, встал. Златокудрый остановил счет и жестами показал – бой продолжается.

Повинуясь инстинкту самосохранения, Семен начал атаку. В голове предательски шумело и гудело. Во рту появился вкус крови. Что есть сил он продолжал наносить удары, делать выпады и подсечки… И только несколько мгновений спустя понял… Всеволд с ним играет! Каждый выпад молодого инспектора почти молниеносно отбивается блоком ведьмака, каждое движение Всеволд уже ждет, самые изощренные и коварные удары встречает с небывалой легкостью!

Мысли Семена запрыгали в сумасшедшем вихре. Тут был и шок и сомнения и удивление. Глубоко вздохнув, Сеня попытался взять себя в руки и вернуть сознанию прежний ход. Но все попытки ничего не давали. Мысли по-прежнему бились в водовороте паники.

К счастью Семена златокудрый юноша вышел в центр полянки и объявил перерыв.

На негнущихся от усталости ногах Семен пошел в свою сторону круга. Там молодого человека уже поджидали обеспокоенные Алиа и Азимут. Глядя на него, они что-то кричали и показывали руками, а в голове Семена продолжался сумбур. Краем глаза он видел как великан, махнув на него рукой, пробирается к Анастаске, как та улыбается и отрицательно мотает разгоряченным от удовольствия лицом.

– Победит сильнейший! – понимает Семен смысл её фразы.

«Победит сильнейший!» – огнем вспыхивают слова в его мозгу.

Златовласый выходит в центр площадки и бой продолжается.

Не понимая как, Семен оказывается в кругу. На этот раз Всеволд не играет! Каждым ударом он старается причинить максимальную боль и оскорбить, продляя его мучения. Мир плывет перед глазами. Свет мигает и расплывается в разноцветные круги, и тут неожиданно приходит понимание: ему не больно, совершенно не больно! Удары ведьмака летят со всех сторон, но он их не чувствует!

Усилием воли Семен пытается сосредоточиться из последних сил и… сознание уступает дорогу подсознанию. Мир начинает движение естественное и многогранное! Теперь он неуязвим для понимания! Он зеркало! Есть шанс!

Собрав остатки сил, Семен кидается в бой. Тело выполняет заученные годами движения. Жесты точны и безукоризненны. Либо сейчас, либо никогда!

Удар… Еще удар… Кулак врезается в челюсть Всеволда. Краем сознания Семен слышит хруст.

Удивленно подняв брови, Всеволд падает к его ногам…

Кровь и пот заливают лицо… Семен переводит невидящий взгляд на публику. Та ликует и хлопает в ладоши… Анастаска смеётся… Алиа и Азимут радостно обнимают друг друга…

Взгляд Семена останавливается. В мозгу вспыхивает видение: скорчившись и дергаясь в судорогах, у водопада лежит тело Марго. Лицо разбито в кровавую массу, одна рука неестественно вывернута, другая сжата в распухший кулак…

Свет меркнет…

– Эй, дружок, просыпайся! – воркует игривый голос. – Все косточки целы. Тебе прыгать положено, а не в постели валяться!

Осторожно пошевелив руками и ногами, Сеня открыл глаза.

В беседке Азимута, рядом с ним, в соблазнительном коротеньком желтом платьице восседала обворожительная блондинка Бабка Манька и внимательно прощупывала его пульс.

– Ну, вот и замечательно! – прокомментировала она, заметив, что пациент открыл глаза. – Отделался легким испугом! – и очаровательно улыбнувшись на прощание, поспешила к выходу.

– Поздравляем с победой! – громко крикнули собравшиеся за его спиной болельщики.

Среди них молодой человек рассмотрел и Рыжую Бестию, и Власку, и Азимута с Алиандрой, и аппетитную Сандру с целым полком молоденьких девчонок и зеленых юнцов.

Выслушав многочисленные поздравления, Сеня громко всех поблагодарил и собрался идти к себе. В этот момент героем он себя совершенно не чувствовал. Победитель, а в конце боя свалился в обморок! Так что собирать плоды победы было ему немного неловко.

Все вокруг, словно уловив витающее в воздухе смущение, поспешили по своим делам. В беседке остались только хозяева дома и Власка.

– Давно пора проучить Всеволда! – отозвалась женщина и принялась грызть предложенный Алиандрой сдобный сухарик.

– Только Марго жалко, – сказала Алиандра.

В глазах Семена тут же встала ужасная картина истерзанного тела смуглокожей красавицы.

– А что с ней?! – спросил Сеня и сам подивился мелькнувшему в голосе «неотеческому» участию.

Алиа на секунду запнулась, а потом, словно ища поддержки, посмотрела на Власку. Женщина в ответ только пожала крепкими плечами и произнесла:

– Ты за Марго не бойся. Она кого хочешь обставит и докажет свою невиновность.

– А в чем же она виновата? – изумился Сеня.

Все опять притихли.

– Да, собственно говоря… – решил ответить Азимут, – …ни в чем она и не виновата.

Азимут прикрыл глаза и к чему-то прислушался.

– Так я и думал… – продолжил он. – Тайное совещание закончилось. Старейшины ее только что оправдали. Раз «такое» не запрещалось, значит, обвинять её не в чем. Она совершенно свободна, и ей разрешено помочь!

– Ура! – воскликнула Алиа и восторженно захлопала в ладоши, но тут же начала собираться в дорогу.

– Пойду, помогу ей добраться до дома. Она просила, чтобы все по-тихому и никому ни слова! – крикнула Алиандра на прощание и растворилась в воздухе.

Сеня, насупившись, посмотрел по сторонам. Что за тайные совещания, непонятные просьбы и все такое прочее?.. Все это оставалось для него абсолютно не ясным.

Власка, как ни в чем ни бывало, продолжала грызть сухарик и запивать его сладким чаем.

– Да ты перекуси сперва, – ответил Азимут на растерянный взгляд Сени и протянул поднос с угощениями. – А потом, если дашь слово не рассказывать, поясним.

Молодой инспектор взял с подноса пирожок и принялся сосредоточенно жевать. Челюсть слегка заныла.

– Ай-ай-ай! – отозвалась Власка. – Манька, как всегда, наспех подлатала! Видите ли, по ее теории легкий эффект всегда оставлять надо для полного выздоровления! Чушь собачья, просто разленилась Манька!

– Ладно, ладно, – отозвался Азимут и протянул Сене большой бокал с коктейлем. – Силы восстанавливает просто изумительно! Мой рецепт, попробуй!

Семен с удовольствием вдохнул клубничный запах коктейля и мигом опорожнил содержимое стакана. Жидкость оказалась вкусной и прохладной! Как раз то, что сейчас было необходимо его побитому телу!

– И все-таки, – довольно крякнул он с последним глотком напитка, – что за секреты? Мне знать не положено?

Азимут что-то пробурчал себе под нос, и Сеня тут же почувствовал знакомое ощущение, когда на тебя накладывают заклятие.

– Тебе вреда не будет, а ей спокойнее, она так просила… – виновато проговорил Великан.

Сеня нахмурился, но в знак согласия кивнул.

– Только когда домой отправлять соберетесь, снять свою ворожбу не забудьте, – ворчливо буркнул он.

– Договорились, – отозвался Азимут и продолжил: – Марго новый способ изобрела, как тебя из драки невредимым вытащить. Всю боль на себя взяла. Думала никто не прознает, но старейшин не проведешь… Вот и пришлось ей перед ними ответ держать… Но как ты уже слышал, все обошлось благополучно… Ты цел, Марго – вылечим.

Сеня в недоумении замялся.

– А зачем ей это… – пробормотал он.

– Это ты уж сам у нее спроси, – хмыкнув, ответила Власка и, поблагодарив за угощение, пошла к выходу.

Весь день Сеня провел на специальном ложе из лечебных трав в саду Азимута, а сам рыжий великан и Алиандра беспрестанно за ним ухаживали, поднося то отвар из целебных трав, то блинчики, то булочки, то пирожки. Сеня поглядывал на свой округлившийся живот и со вздохом дал себе зарок: как только встанет на ноги, тут же займется усиленными тренировками и выжмет из себя весь лишний жирок.

День клонился к завершению, а на Семена пришло посмотреть еще несколько ребятишек. Шумно переговариваясь, они встали чуть поодаль и принялись кидать в сторону «победителя состязания с самим Всеволдом» любопытные взгляды.

– А ну, кыш, кому говорят! – прикрикнул на ребятню появившийся на террасе Азимут. – Человеку отдохнуть надо, а вы тут глаза мозолите!

Группка любопытных, как по команде, тут же испарилась, напоследок успев выкрикнуть:

– Всеволд злой как черт! Реванша требует! А он, когда в гневе, страшен!

– Пусть для начала челюсть подлатает! – не удержался Сеня от едкого высказывания и без сил повалился обратно на своё ложе.

«Одним врагом больше», – философски подметил молодой инспектор и уставился в голубое небо. Там уже вырисовывалась полупрозрачный серпик луны.

«Луна как дома», – подумал Сеня и устало прикрыл глаза.

– Скоро сможем тебя обратно отправить, – произнес подошедший Азимут. – Баланс восстановили и нужно действовать как можно скорее… Надо успеть…

Сеня обрадовано открыл глаза.

– Наконец-то! – воскликнул он. – Когда мне быть готовым?

Азимут критически осмотрел его раны и, почесав косматую бороду, важно ответил:

– Денек-другой поваляться придется… Боязно тебя в таком состоянии отправлять. А то, не приведи господи, залечат тебя ваши ученые. Им только дай над человеком поэкспериментировать!

– Со мной полный порядок! – порывисто ответил Сеня и подскочил на ноги.

В боку тут же противно заныло.

– А как ты думал?! – тут же прокомментировал его состояние Азимут. – Четыре сломанных ребра! Это тебе не шутка! Всеволд постарался на славу!

– Ох! – только и ответил Сеня, тяжело опускаясь обратно.

В калитке появилась Анастаска.

– Неужели?! Объявилась! – фыркнул Азимут и пошел к террасе.

– И чая мне не предложишь? – крикнула ему вдогонку молодая ведьма, но великан даже не обернулся, и Анастаска оскорбленно добавила: – Добрый ты слишком, а я за справедливость! Победить должен был сильнейший!

И тут Азимут не выдержал. Расставив широко ноги и уперев руки в боки, рыжий великан выпалил:

– Это какая-то непонятная справедливость получается! Он из другого мира: для Всеволда – как на ладони! А ты про справедливость толкуешь?! Ведь могла помочь… Просили… Так нет же! Справедливость ей далась! Сначала бы над смыслом слова хорошенько поразмыслила, а потом полемикой занималась!

Анастаска вся тут же подобралась.

– Добряк ты, Азимут, и нюня! Впервые сошлись два мира, а ты все испортить хотел! Но теперь справедливость восторжествовала! Он и без твоих нелепых потуг победил!

Сеня растерянно открыл рот и тут же его закрыл. Выходило, что Анастаска не знала… Получается, что кроме самих участников и совета старейшин никто не был в курсе… Благодаря чему, вернее кому, ему удалось победить! И теперь он для нее настоящий герой, победивший одного из самых сильных ведьмаков!

Это обстоятельство Семена и немного смущало… и, в то же время, радовало. Быть героем в глазах прекрасной девушки – неплохое начало…

Сеня на миг представил, к чему подобный поворот может привести. Картинка нарисовалась изумительная. Счастливая, разгоряченная Анастаска в его объятиях! А он гордо улыбается и берет ее властной рукой!

– А тебе противостояния захотелось, острых ощущений? Мирная жизнь надоела? – нарушил Сенины мечтания громогласный голос великана.

Анастаска в ответ недовольно задрала носик и, не говоря больше ни слова, прямиком пошла к ложу Семена.

– Ты мой герой! – восторженно воскликнула девушка, обращаясь к Сене. – Азимут ерунду городит, ты на него внимания не обращай… Болит? Но скоро все пройдет, тебя вылечат! Потерпи немного… Если б я вмешалась, может, тебе и не так досталось… Но теперь все по-настоящему!

Глаза девушки восторженно засверкали, а на губах заиграла обворожительная, многообещающая улыбка.

– Поправляйся быстрее! У нас впереди может быть много прекрасного!

Сеня заулыбался в ответ и почувствовал, как все его существо тает под взглядом ее томных глаз и манящим трепетом ресниц.

– Анастаска, ты такая очаровательная! – выдохнул молодой человек и непроизвольно потянулся губами к ее липу. – Ты, как солнце, ворвалась в этот двор и озарила его светом!

Молодая ведьма весело захохотала.

– А ты, поэт, здоровее, чем я думала, – выдохнула она и игриво повела точеными плечами.

У Сени перехватило дыхание. Вырез её платья распахнулся чуть больше и обнажил упругие холмики! Он чувствовал – ведьма желала его ласк, ждала его…

Чуть привстав, Сеня потянулся к прекрасной соблазнительнице и обхватил ее тонкий стан трепетными руками. Под пальцами он почувствовал горячую плоть. Крепкие груди вздымались под его ладонями.

Не отдавая себе отчета, молодой человек стал лихорадочно расстегивать платье. Наконец, оно упало ей на бедра, а он принялся жадно целовать ее груди и набухшие соски. Девушка издала слабый стон и выгнулась навстречу ласкам.

Плавно и неспешно она расстегнула ему брюки и дотронулась до его желания. Он задрожал. С губ слетел стон.

Анастаска прижала палец к губам молодого человека и проворно села сверху. Задрав подол платья, властной рукой она взяла его плоть и направила в свое лоно.

Тягучие и неспешные вращения бедер затопили сознание наслаждением. Продолжая сладостное движение, ведьма наклонилась над его лицом и принялась целовать, едва касаясь, дразня и играя умелым языком. А руки гладили его торс и основание. Минуты наслаждения она растягивала в долгое удовольствие, каждым неспешным движением даря неземной восторг и отодвигая экстаз.

Когда в полуагонии, в полубреду он вдохнул эйфорию кульминации, молодая ведьма страстно поцеловала его в губы и, одернув платье, быстро поднялась.

– Я приду еще… – прошептала она и скрылась за изгородью.

Некоторое время Сеня лежал, боясь двинуться. В воздухе витал её запах, а на губах еще не остыли огненные поцелуи.

Теперь он понял смысл поединка! Это того стоило! А что будет потом, молодой человек не загадывал. Главное, что в ближайшие часы пребывания в сказке ему обеспечено райское наслаждение! Она этого хотела, и она это умела!

Сеня слегка пошевелился, и по телу пронеслась волна затаившегося удовольствия. Но пора было вставать, пройтись, размять суставы и умыться перед сном.

– Как самочувствие? – поинтересовалась Алиа, когда Семен зашел внутрь просторного зала.

Азимут что-то сосредоточенно читал. Алиандра разложила на столе бесчисленное количество трав, каких-то снадобий и поочередно клала их в небольшую колбочку. Но как только на пороге появился Семен, тут же оторвалась от своего занятия.

– Уже лучше? – добавила девочка, не сводя с молодого инспектора внимательных глаз.

– Похоже на то… – хрипло пробормотал Сеня и присел в угловое кресло. – А почитать чего-нибудь не найдется? – поинтересовался он.

– Жюль Верн, Стругацкие, Лем, Беляев и многие другие… в том углу, – буркнул Азимут и указал в противоположный конец комнаты, где притаились бесчисленные ряды полок с книгами. – Газеты, журналы, научная литература… в противоположном.

– А-а-а, – только и промычал Сеня, заслышав имена известнейших авторов его мира, и пошмыгал в указанном направлении.

И действительно, как только он дошел до полок, перед его взором открылась целая библиотека. Сеня посмотрел, откуда пришел, и подивился, как это он раньше не замечал, что здесь такое несметное количество книг и газет?!

Порывшись, Семен с нескрываемым удовольствием выбрал томик Хаггарда и вернулся в кресло.

– Обширная у вас библиотека! – не скрывая удивления, проговорил он. – И как вам такое удалось?

Азимут уткнулся в свою книгу и ничего не ответил. А Алиа, покосившись на великана, пробормотала:

– Это все Зёма… Он большой любитель и большой знаток книг из вашего мира… Говорит, все ответы на все вопросы есть там…

Сеня удивленно уставился на рыжего великана. Имя Зёма он слышал впервые. Такое уменьшение от Азимута показалось ему совершенно странным в сочетании с внешностью этого высокого и статного человека.

Сеня неловко кашлянул и пробормотал:

– За книгу спасибо, но я, наверное, не буду вам мешать, пойду немного прогуляюсь…

Развернувшись, Семен уверенной походкой пошел к дверям.

– Марго уже лучше… – вслед ему тихо произнесла девочка.

Ничего не ответив, Сеня вышел в ночь.

Вокруг журчали кузнечики, а по траве рассыпались огоньки светлячков. Вдохнув свежего воздуха, молодой человек пошел к лесу.

– Да ты просто слепец! – разрезал ночь звонкий голос. – Она тебя променяла, давно променяла! Бросила, как побитого щенка, а ты все не решишься! Как ты можешь на это смотреть и продолжать увиваться?!

– Замолкни, Ксанка! – послышался тихий, но резкий окрик.

Сеня замедлил шаг и нерешительно зашел за огромное дерево. Чужие ссоры ему слушать не хотелось, точно так же, как и быть обнаруженным.

Из-за деревьев послышался заливистый смех.

– Твоя ненаглядная сегодня к этому недоделанному из другого мира бегала! Ох, и жарко им было! Она так стонала, так стонала! Очень он ей, видно, приглянулся…

По лесу прокатился звук оглушительной пощечины.

– Откуда знаешь, стерва? – свирепо зашептал голос.

– Пока ты свою челюсть вправлял, я времени зря не теряла, – прошипела змеёй Ксанка. – Я эту дрянь давно раскусила! Ей всегда на тебя было плевать, а теперь, когда ты проиграл, она ноги о тебя вытирать станет!

Повисла тишина. Девушка всхлипнула.

– Одна я тебе верная, одна я с тобой всегда! Забудь, брось её!

Слова переросли в вой, но после очередной пощечины тут же оборвались.

– Ты, шлюха, не лезь в мои дела. И не смей её выслеживать, паскуда! Патлы все повырываю!

Раздался крик и звук падающего тела.

– Еще попробуй со своими когтями на меня бросаться! – выдохнул мужской голос. – Убью!

Девушка зарыдала. А мужчина продолжал:

– Когда на меня лезла, тебе известно было, что я с ней…

– Я думала, ты меня любишь… – прокричала Ксанка и затихла.

Сеня испуганно попятился, а потом побежал. Прочь! Подальше от ревности, ярости, любви и обиды. Он всегда считал подобное лишним и ненужным. По его мнению люди сами себя мучили. А зачем?

Отбежав на безопасное расстояние, молодой человек без сил упал на траву.

– Они его на сегодняшний шабаш пригласили! – с восторгом воскликнула Сандра.

Девушки, рассевшиеся кружком под тенью раскидистого дуба, восторженно захлопали в ладоши.

– Вельда непредсказуема! – хихикнула Анастаска. – То она говорит, его не пугать, то сама разрешает в шабаше участвовать! Что ни говори, а её возраст нам не понять!

– Ха, да просто не всем дано! – вставила Ксанка и залилась веселым смехом.

Её поддержало несколько девушек. Сандра и все остальные промолчали, а Марго вставила:

– Не нам рассуждать о Вельде… Да и сомневаться в способностях Лучшей наездницы – занятие бестолковое…

Почти все дружно закивали. Перепалку нарушило появление златокудрого красавчика.

– Привет, Геркулес! С чем пожаловал? – обратилась к статному юноше Сандра и вожделенно уставилась на его могучий торс с ровными кубиками мышц.

Геркулес весело тряхнул золотыми кудрями и, смеясь, бросил:

– Заслали в ваш ведьмовский штаб разрабатывать совместный план мероприятия…

– Марго, отойдем, поговорить надо… – прошептала Ксанка подруге на ухо.

Марго неохотно кивнула, и они вместе пошли в сторону речки.

– Ты что на меня так ополчилась? – улыбаясь, спросила Ксанка. – За Вельду оскорбилась? Так ведь я не со зла, а так…

– Про между прочим у тебя хорошо получается ерунду говорить, – недовольно отозвалась Марго.

Девушки подошли к реке, и Ксанка побежала к воде умыться.

– Знаешь… – наконец проговорила она после затянувшейся паузы, – и все-таки она тварь! И бросать его – не бросает, и другим не дает…

Марго недовольно поморщилась. Чаще таких разговоров она старалась избегать. Но на этот раз ей, похоже, было не отвертеться.

– Ты же все сама знала… А теперь она виновата… – прищурившись, ответила Марго.

Ксанка вздохнула.

– Глупо получилось, – бросила она. – Я думала легко смогу его отбить. Таких, как она, используют и бросают, а тут… Прятаться приходится… Таиться…

– Я хотела тебя предупредить, только ты не слушала… – проронила Марго и слегка поморщилась.

– Что с тобой? – насторожилась Ксанка. – Ты побледнела… Заболела?

– Можно и так сказать, – усмехнулась смуглолицая. – Давно болею и давно хотела тебе сказать… Все-таки с детства дружим…

Ксанка растерянно посмотрела на подругу.

– Не может быть! Мы же все болезни вылечить можем! Что же у тебя за напасть?

Быстрым шагом она подошла к Марго и приложила руку ко лбу.

– Да у тебя жар! Тебе срочно лечиться надо!

Марго в ответ только отмахнулась и хмыкнула.

– Со мной порядок, я уже привыкла… Гораздо хуже обстоит дело с тобой!

Ксанка непонимающе уставилась на смуглянку.

– Смугляночка, Маргариточка… Я тебя не понимаю!

Марго зябко передернула плечами.

– Помнишь, четыре лета назад был Праздник Вирда и одновременно день рождения Никодима? Большое гуляние, пляски, гонки на колесницах…

Ксанка непонимающе кивнула.

– Тогда я и заболела… До сих пор вылечиться не могу…

– А меня-то ты к чему припомнила? – проговорила изумленная Ксанка.

– Вспоминаю, сколько ты болеешь…

Ксанка захлопала глазами, а Марго продолжала:

– Скоро год будет, как ноет твое сердце, как ты себе места не находишь… Так?! Тогда ведь он тебе голову вскружил, на шабаше в честь Авы?

– Целый год… – выдохнула Ксанка. – И все бес толку…

Но тут же прищурилась и посмотрела на подругу пронзительным взглядом.

– Но ты ведь не хочешь сказать?.. – начала она.

– Хочу! – огрызнулась Марго. – Четыре года молчания, четыре года терпения… Тогда он еще не бегал за Анастаской. Тогда он был совершенно свободен. Но я молчала! Я боялась! Боялась спугнуть счастье! И была права! Мы еще и полугода тайком не провстречались, как он за ней увиваться стал, а мне оставалось зализывать раны и в тени отсиживаться! Гордость!

Ксанка попятилась.

– Как ты могла! – зашипела она. – Все эти годы! Врала мне!

Марго захохотала.

– О, нет! Я говорила! Говорила, что добра тебе он не принесет! Говорила, что поиграется и бросит! Говорила, что все бес толку! Разве я не предупреждала?!

Казалось, слова не долетают до сознания Ксанки. Она только пристально смотрела на Марго и шептала:

– Ты с ним встречаешься, трахаешься, обнимаешься?

– Хочешь правды, чтобы было больно? – проговорила Марго.

– Не говори! – взвыла Ксанка. – По глазам вижу! Гадина!

– Чем бы тебе помогла моя правда?! – бросила Марго.

– Какая же ты змея подколодная, тварь лицемерная, – зашептала Ксанка, пятясь, а потом развернулась и побежала прочь.

Марго зябко передернула плечами и посмотрела на яркое солнышко. Стоял теплый летний день, а ей было холодно.

* * *

Гуляние было в самом разгаре. Повсюду сверкали разноцветные фонтаны, горели костры, слышался приглушенный смех и томные вздохи. Вместо воды из фонтанов текло игристое вино, а под ним плескались обнаженные нимфы.

На глазах у всех были причудливые маски, а одежда скорее раздевала, нежели одевала.

К растерявшемуся от увиденного Семену подошла стройная рыжеволосая девушка. Сеня попытался угадать, кто перед ним, но плотная серебристая маска надежно скрывала лицо незнакомки. Глаза молодого человека опустились чуть ниже, и по щекам пробежал пунцовый румянец. Девушка была одета, если можно так сказать, в платье, состоящее из одного только широкого медного пояса, утягивающего талию и поддерживающего как можно выше и без того упругую и роскошную грудь. Юбка отсутствовала полностью! Вместо нее на обнаженных бедрах позвякивала витая золотая цепочка с драгоценными камнями. На ногах были золотистые изящные сандалии.

– Вход только в откровенной одежде, дружок! – заметила рыжеволосая и грозно встала поперек входа.

Сеня растерянно уставился на свои брюки и рубашку. Да, Рыжая была права, откровенными назвать их было сложно.

Девица непринужденно махнула рукой, и у нее в ладонях оказалось несколько полосок кроваво-красной материи.

– Надевай, моя радость, – проворковала она и протянула «одежду» Сене.

Налоговый инспектор из Москвы нервно оглянулся и, предполагая, что другого выхода нет, стал примерять подарок красотки.

Как только Сеня закончил, в руках рыжеволосой материализовалось огромное зеркало, и молодой человек осторожно посмотрел на свой туалет.

Красные высокие сапоги пришлись как нельзя впору. Так же обстояло дело и с бордовыми плавками. Единственным их недостатком было то, что они впивались в пятую точку тонкой полосочкой, а в остальном… были весьма удобны. Завершал костюм короткий, едва доходящий до пояса, огненный плащ и маска.

– Плащ можно использовать на траве вместо ложа. Специальная разработка, – деловито пояснила девица и пропустила Семена на праздничную поляну.

Сеня, нервно подергиваясь от непривычного состояния практически полной наготы, зашел внутрь.

Здесь одними только обнаженными русалками в фонтанах дело не ограничивалось. Повсюду, насколько хватало глаз, на траве нежились парочки, а порой и группы совокупляющихся людей.

Со всех сторон на Семена летели страстные вздохи и стоны. В воздухе витало вожделение и разврат. Именно так Сеня определил увиденное.

Но, как ни странно, это его завело. Буквально через несколько минут молодой человек не чувствовал себя полуголым инспектором из Москвы, нет! Мозг отказывался воспринимать его как отдельную личность. Он был частью действия… клеточкой желания в потоке всеобъемлющего спектакля жизни! Он хотел вторгаться и сливаться!

Мимо пробежала обнаженная стройная девушка, а следом за ней пронеслась пара атлетически сложенных парней. Их вздымающиеся фаллосы красноречиво говорили о цели гонки.

Пробежав несколько метров, девушка споткнулась и, громко вскрикнув, упала на траву. Парни издали победный вопль и навалились на бедняжку. Девушка принялась яростно отбиваться. Но силы оказались неравными, и вскоре Сеня увидел, как один из парней овладевает своей жертвой, а второй придерживает рвущуюся наружу невольницу и ждет очереди.

– Эй! – хотел уже возмутиться Сеня, когда его руку вдруг остановила незнакомка.

– Не стоит беспокоиться! Это всего лишь игра! – прошептала она и потянула Семена в противоположную сторону.

– Но, но… – молодой человек не находил слов, чтобы выразить свои мысли.

Девушка нежно обняла его за шею и отвела на уединенную полянку.

– Глупенький, – ласково пробормотала она и потрепала его за подбородок. – Это же праздник Жрецов Девы! Они разыгрывают исторические события. Жестокими они были тогда, теперь это только спектакль…

Сеня растерянно уставился на незнакомку. В свете звезд её глаза под маской поблескивали магическим огнем, на губах играла легкая улыбка. А голос был такой бархатный…

Сене захотелось припасть к ней и напиться трепетом её голоса, заглянуть в бездонные глаза и вкусить её плоти… Но вместо этого он пробормотал:

– Получается, у вас было жестокое прошлое?

Её глаза улыбнулись.

– Не здесь… – прошептал голос. – В твоем мире… Очень давно… Когда тот мир был и нашим…

Сеню словно током пробило. А он-то думал, его никто не узнает. И тут первая же девица раскусила его на раз два! Сене стало очень обидно и… стыдно… За что? Он и сам не до конца понимал. Наверное, за увиденное, за то, что пришел на подобный праздник… За то, что ему нравилось…

– Тогда люди поклонялись жестоким богам… Сами их придумывали и поклонялись… – продолжала незнакомка. – В селении выбирали самую красивую девственницу и отдавали ее в дар Великим Богам. Жрецы должны были подготавливать бедняжку, чтобы та смогла предстать перед лицом Великих, а на самом деле по очереди её насиловали, а потом… привязывали к жертвенному камню и перерезали горло…

Сеня от услышанного поперхнулся.

– Какой ужас! – выдавил он.

– Это было… – отозвалась девушка в маске. – Мы предпочитаем об этом помнить и проигрывать, как спектакль… Лучше играть здесь, чем в жизни…

– Но я ничего подобного о нашей истории не слышал, – удивился молодой человек. – И почему мой мир был и вашим?

– Потому что мы ветви одного дерева. Мои предки стремились к знаниям, собирали их по крупицам и однажды… нашли способ уйти в новый мир. Твои – остались… Мы искали ответы в себе, вы придумывали «науку». Мы – изменились. Вы – изменили мир…

Руки Сени потянулись к накидке, расстегнули завязку и бросили на траву. Размышляя над услышанным, молодой человек автоматически опустился на алое ложе. Рыжая девица не обманула. Плащ действительно оказался «специальной разработкой» – невероятно мягкой и приятной на ощупь.

Незнакомка юркнула за ним и устроилась рядом, удобно поджав под себя длинные стройные ноги.

В просвете между кустами по-прежнему разыгрывался спектакль, а точнее дикая оргия.

– Впечатляет! – смущенно пробормотал Сеня.

Совсем рядом на траву упала очередная пара страстных любовников. Девушка захохотала, а молодой человек склонился над ней и принялся неистово целовать.

– Моя! Ты моя! – свирепо рычал он.

С плеч его спадали пепельные кольца волос, а глаза из-под маски поблескивали синим пламенем.

Незнакомка рядом с Семеном напряглась и, словно бы невзначай, отвернулась.

Парочка рядом продолжала неистовствовать. И может быть, Семену только показалось, но… несколько раз, девушка бросала беглые взгляды в его сторону, а потом продолжала совокупляться с еще большим пылом.

Когда все закончилось, и ее партнер упал без сил, она вскочила и бросилась в объятия первому, проходящему мимо юноше. Тут же появились и другие.

Семен ее больше не видел. Тело девушки заслонили напряженные спины мужчин.

А ее прежний обладатель, сверкнув синей сталью глаз, поднялся на ноги и побежал прочь.

– Будоражит? – отозвалась незнакомка.

Сеня кивнул и нерешительно посмотрел на девушку. Ни с того ни с сего на молодого человека напала непонятная робость.

– А что ты тут со мной сидишь? – поинтересовался он и, кивнув на огромную поляну с празднеством, добавил: – Там куда веселее… А я…

– А ты робкий по первости? – хмыкнула незнакомка.

Сеня отвернулся. Настоящему мужчине, каким он себя считал, в таком признаваться было совестно.

– А мне и тут неплохо, – не дожидаясь его ответа, прошептала девушка, и порывисто обняла молодого человека за шею. – Полюби меня страстно! Чтобы все забыть!

Сеня ощутил легкий жар. Срывающийся голос незнакомки подействовал на него словно магнит. Осторожно он дотронулся до её округлого колена и провел ладонью по внутренней стороне бедра.

Девушка задрожала, молодой человек возобновил ласки. Они сплелись в объятиях, и его язык похотливо приник к её нёбу.

Чем больше он её ласкал, тем больше в нем поднималась заслоняющая разум страсть. Незнакомка застонала, глаза призывно заблестели.

В порыве страсти Семен принялся лихорадочно целовать нежную шею, губы… И… эта маска только мешала! Не раздумывая долго, Сеня схватился за край и потянул – маска упала…

Перед ним обнаженная, прекрасная и трепещущая… лежала Марго!

– Ты?! – в ужасе воскликнул Семен и отшатнулся.

Несколько секунд молодой человек не произносил ни слова. Наконец он неуверенно выдавил:

– Наверное, я должен благодарить за то, что ты сделала… Спасибо…

Марго застыла, а потом быстро поднялась и собралась уходить прочь.

– Мне не нужна твоя благодарность! – холодно бросила она.

– Подожди! – виновато окликнул её Семен.

Слова застряли у него в горле, но все же он выговорил: – Я очень благодарен тебе… Большое спасибо… Без тебя… я бы проиграл. Но… если ты надеялась на взаимность… Я не тот человек, который тебе нужен. Скоро я ухожу в свой мир… Тебе лучше меня забыть!

Последние слова Семен произнес почти трагически. И только он собрался выдать коронную фразу «останемся друзьями», Марго дико расхохоталась.

Несколько долгих секунд молодой человек бестолково хлопал глазами, а Марго хохотала до слез!

– Ты… ты… подумал, что я в тебя влюбилась и… поэтому принесла себя в жертву?! – все еще с трудом сдерживая смех, выговорила она.

Сеня в знак согласия растерянно развел руками.

– А как же еще понимать твои действия? Или у тебя непомерно развит альтруизм?

Марго усмехнулась и с прохладцей ответила:

– Ты мне ничего не должен. То, что я сделала, я делала исключительно для себя!

В следующий миг ведьма скрылась в толпе.

Сеня остался в одиночестве сидеть на чудо-накидке. Это был последний вечер его пребывания в сказочной стране. А впереди ждали обычные будни двадцать первого века: несмолкающий гомон толпы, шум машин, телевизоры, приемники, каждодневная работа, пятничные походы в баню, субботние попойки и… море растрачиваемого попусту времени…

Опустив голову, Сеня побрел к пристанищу своих последних недель.

– Так рано! – удивилась Алиандра, завидев дорогого гостя.

Сеня невнятно мотнул головой и пошел к себе наверх.

Проходя мимо кабинета Азимута с колбами и непонятными приборами, Сеня удивленно заметил узкую полоску света. Молодой человек осторожно приоткрыл дверь.

Азимут сидел, низко склонившись над столом, и делал какие-то пометки в толстом журнале.

– Я не вовремя? – робко поинтересовался Семен.

Азимут оторвался от записей и устало помассировал переносицу.

– Нет, все в порядке, – ответил он. – Проходи, присаживайся…

Сеня осторожно юркнул в мягкое кресло и притих. В этом кабинете он был впервые, и что-то в его атмосфере вселяло благоговейный трепет. Казалось, сама мудрость веков витает между шкафов со старинными книгами и рукописями.

Молодой человек немного замялся, понимая, что должен что-то сказать. Но говорить было, в общем-то, не о чем. Просто ему хотелось попрощаться.

– Все работаешь? – нерешительно начал он.

Азимут согласно закивал.

– Занимаюсь любимым делом, – ответил великан. – Просматриваю, как тебя лучше переправить целым и невредимым, если вдруг с вашей стороны мира произойдет неожиданный сбой…

– А что, такое может случиться? – нервно икнув, выдохнул Сеня.

Азимут сосредоточенно потер хмурый лоб.

– Один раз было, значит, может повториться…

– И что же будет?..

Великан вздохнул.

– Видишь ли… – начал он. – Попытаюсь тебе объяснить. Во-первых, сбои могут быть разные, и я пытаюсь предугадать все возможные варианты. Но прошлый раз с вашей стороны произошел интересный парадокс. По всем правилам ты должен был попасть в параллельный мир или, если тебе угодно, в одно из Гилбертовых пространств – в один и тот же момент времени, то есть, если говорить проще… Твой и наш мир текут параллельно с одинаковой скоростью. Иногда там или здесь могут случаться небольшие водовороты, но в итоге, так или иначе, наши миры синхронизируются. Одним словом… пока ты здесь, в это же время, в данной плоскости реальности твои родные пьют чай, смотрят телевизор и думают, как тебе отдыхается в отпуске… Так должно было случиться… Но не случилось… – великан тяжело вздохнул. – …Если выразиться короче, кроме параллельного мира ты еще попал и в прошлое, на сто лет назад. И теперь нам предстоит повторить парадокс и забросить тебя не просто обратно в твое пространство, но и верно рассчитать время. При этом разум должен остаться в полной целостности…

– Но он уже оставался… – неуверенно проблеял перепуганный Сеня.

– Да… да… – протянул Азимут, в глазах мелькнули проблески догадки, и он тихо забормотал под нос: – Интересно, каков же был их способ… Тело прикреплено к электромагнитному полю Земли, душа – к течению времени… Они вырывают тебя из одной реальности, помещают в другую, ты прикрепляешься совершенно свободно к её ходу… Но что же происходит в промежутке?.. Искусственная реальность! Да! – воскликнул Азимут. – Это должно обеспечить абсолютную стабильность!

Сеня смущенно почесал нос и, не удержавшись, чихнул.

– Ты так, Азимут, говоришь, как будто меня специально сюда заслали, – вытираясь носовым платком, брякнул молодой инспектор.

– Думаю, именно так и было! – отозвался великан. – Уж слишком невероятно предположение, что все получилось случайно. Для того чтобы свершить подобное, в твоем мире потребовалось колоссальное количество энергии, а оно не могло взяться просто так. Следовательно…

– А может, в меня молния ударила? – с надеждой отозвался Сеня. – Или, например… у нас существуют всякие необъяснимые явления: исчезновения… бермудские треугольники… НЛО…

Мысль, что его могли использовать в таком эксперименте, показалась молодому человеку чудовищной! Нет, такого добропорядочного гражданина и исправного служащего сделать подопытным кроликом?!

– В таком случае в тебя должно было ударить сто молний одновременно! – крякнул Азимут.

– Нет, тут дело в другом. Когда вернешься, будь осторожен. Я читал много ваших книг, так что могу предположить… Будь осторожен! – повторил Азимут и на минуту задумался.

– Я постараюсь вернуть тебя так, чтобы отсутствия никто не заметил… скажем, часом или тремя позже того момента, как ты исчез из своего пространственно-временного континуума…

У Сеня в очередной раз закружилась голова. Такие слова, как всякие там «континуумы» он читал исключительно в научной фантастике! А тут такое!

– Спасибо! – просипел Сеня исчезнувшим с перепугу голосом и поднялся, чтобы идти.

– Да ты не волнуйся! – окликнул его Азимут у дверей. – Мы над этим голову с самого твоего прибытия ломаем! Так что всё пройдет отлично, и завтра ты уже будешь попивать чаек, а может, и что покрепче… – подмигнул великан, – … со своими дорогими мамой и папой!

Скрепя сердце, Семен улыбнулся и пошлепал к себе. Оптимизм у Азимута был очень заразительный, только в отличие от сказочной страны, ученые из его мира, чтобы прийти к подобным возможностям, наверно ломали голову десятилетиями. А тут трах-бах, абракадабра, и, пожалуйста, – результат!

«Уж очень быстро получается! Как бы в лягушку зачарованную не превратиться! – скорбно подумал Сеня и потопал спать, бормоча под нос. – Утро вечера мудренее».

Сеня открыл глаза и поспешно встал. Быстро умылся, почистил зубы, причесался надел одежду, в которой прибыл, и поспешил к завтраку.

В зале никого не было видно, и Семен вышел на террасу. В глаза ударило яркое солнышко и блеск переливающихся всеми цветами радуги хрустальных бокалов. По саду разнесся мелодичный звон.

– Удачного возвращения! Счастливого пути! – послышалось со всех концов бесконечно длинного стола.

Сеня от неожиданности отступил обратно в дом. Но тут же успокоился. Отовсюду лился веселый смех и дружелюбные улыбки.

Навстречу ему поспешила Алиа и усадила дорогого гостя во главе стола. Присутствующие стали поочередно вставать и говорить в честь него тосты. Так много хорошего Сеня о себе еще никогда не слышал!

Оказывается он был чутким, внимательным, стремящимся приносить пользу, с добрым сердцем, бескорыстным, открытым… И что самое странное, Сеня чувствовал это спинным мозгом – они говорили искренне! Они ему радовались, они хотели, чтобы заблудившемуся гостю было комфортно и хорошо в их обществе, чтобы он чувствовал себя нужным и желанным…

Одним из последних выступил Всеволд.

– Ты уж прости, – слегка потупившись, проговорил он. – В молодости огонь у нас… у всех в крови… Только с возрастом мы обретаем терпение и мудрость… Видно, я еще недостаточно работал над собой, что позволил подобным эмоциям захватить мое сознание… Я признаю свою ошибку… Но в нашем мире мы очень высоко ценим чувства… Поэтому иногда и прибегаем к слишком… чрезвычайным мерам… Одним словом, за твое удачное возвращение!

При этих словах у Сени по коже пробежал мороз. Даже когда Всевол каялся, его глаза выглядели не менее угрожающе. Ради своих чувств этот ведьмак мог свернуть горы.

– Да расслабься ты, – прошептала сидящая рядом Алиа и тыкнула Сеню в бок. – Он же не убивать тебя хотел, а только отлупить и удержать подальше…

Сеня изобразил на лице слабое подобие улыбки и также тихо ответил:

– А мне показалось, что он совершенно точно хотел меня на тот свет отправить. Ты посмотри на его свирепую физиономию!

– Если Всеволд темпераментный, это еще не значит, что он убийца… Мы к такому вопросу относимся чрезвычайно серьезно и к крайним мерам не прибегали уже несколько веков…

От такого увещевания Сеня немного расслабился, а тосты продолжались. Среди выступающих были Вельда, Никодим, Власка, Бабка Манька, златокудрый Геркулес и многие другие.

– У них такие счастливые лица… – заметил Семен Алиандре.

Девочка радостно улыбнулась.

– Они действительно были рады с тобой познакомиться, – ответила она. – Мы иногда можем ворчать, брюзжать или даже вспылить, но…

– А где у вас тут тюрьма?! – неожиданно осенило молодого инспектора.

Алиандра несколько секунд напряженно думала.

– Это такие… заведения, где насильно держат… людей? – осторожно поинтересовалась она.

– Не людей, а преступников! – пояснил Сеня и в очередной раз покосился на Всеволда.

– У нас таких нет! – воскликнула девочка. – У нас нет преступников и преступлений! Нам не за чем красть и убивать!

– И все-таки он хотел меня прикончить, – туповато пробурчал Сеня и хлопнул очередную рюмочку настойки.

В далекое путешествие по трезвости он твердо решил не отправляться. Нервную систему просто необходимо было привести в надлежащее состояние расслабленности и пофигизма. Одним словом он не знал лучшего лекарства от мандража, чем хорошая выпивка. А его бил мандраж! И чем дальше, тем больше!

– Говоришь, чего не знаешь… – отозвалась Алиа, не замечая, что её собеседник успел нализаться в стельку. – Ты не представляешь, как ужасно выглядит аура убийц! Это живые мертвецы. Злонамеренно убивая, человек сам хоронит часть своей бессмертной души. У нас на это никто не пойдет! Точно так же как и на насилие…

– Ф-у-у-у, ужас какой, – пропыхтел Сеня и уставился остекленевшими глазами на праздничный стол.

Речь держал Азимут. Но Сене, после усиленной концентрации, удалось уловить только отдельные фразы.

– Дорогой гость… настоящий джентльмен… верный друг… но сам еще не знает своих талантов…

При виде знакомого лица Азимута Сеня расплылся в счастливой улыбке и полез целоваться.

– Может, его протрезвить? Я мигом! – осторожно заметила Бабка Манька.

Но Вельда и еще несколько старейшин отрицательно закачали головами.

– Что ни говори, а неподготовленному человеку такой стресс лучше пережить на пьяную голову, – ответила старая ведьма.

Все стали потихоньку расходиться, а большинство, уходя, оставляли для Семена небольшие сувенирчики. Объемных подарков, по рекомендации старейшин, не делали, чтобы не затруднить перемещение между пространствами.

Вскоре сувениров набралась целая горка. В основном это были изящные поделки ручной работы из дерева, фарфора или глины. Многим хотелось оставить вещицы с забавными нехитрыми заклинаниями, что-то вроде горшочка-синтезатора леденцов или самоиграющей свирели, но после совета со старыми колдунами, так откровенно выдавать свое присутствие для другого мира не решились.

Через некоторое время Семен в полном обмундировании, с рюкзаком за спиной стоял на полянке, где впервые появился в этом мире.

Вокруг него в три кольца расселись колдуны, ведьмы и маги. Сеня посматривал на них плавающим взглядом и удивлялся, почему до сих пор не понял, в чем же различие между всеми этими названиями.

Совсем рядом с ним, в позе лотоса, в первом кругу, расположился Никодим. Его все с уважением называли магом. Рядом с ним, закрыв глаза и сложив ладони, сидела Вельда – её именовали ведьмой. Следом шел Азимут – чародей, далее Алиа – волшебница, следом Всеволд – ведьмак, потом Власка – ворожейка, за ней златокудрый Геркулес – волшебник.

Круг шел дальше, мелькали лица… Глаза Сени остановились…

Анастаска сидела, скрестив ноги и сложив ладони в молитвенной позе. Такая близкая… И такая далекая… Несколько мгновений, и между ними проляжет незримая преграда… Он будет жить в своем мире… Она в своем… Ни письма… Ни звонка…

Сердце защемило. На глаза навернулись слезы.

По лесу прокатился шепот и стал медленно нарастать. Колдуны и ведьмы запели странный мотив. Их глаза были плотно закрыты, и только губы шевелились, произнося непонятные слова.

Теперь со всех сторон на молодого человека обрушился рокот и нестерпимый гул. В ушах зазвенело, кровь ударила в лицо. Тело стало падать куда-то вниз непослушной грудой плоти. Его размазывало и растягивало по пространству, сознание дробилось и перетекало…

– Не-е-е! Ну, ты блин даешь! Не-е-е, ну вы на него посмотрите! Совесть бы поимел! Деятель… искусств! Тащите его, он же нализался как сапожник!

Когда его кто-то схватил, Сеня все же неохотно открыл глаза. Только что ему так сладко спалось на пригорочке! А тут…

– Кто меня трогает?! – нечленораздельно забурчал он и встретился с суровым взглядом Коляна.

– Тащите! – не обращая на него никакого внимания, скомандовал Колян.

– Я протестую, я сам! – выпалил Сеня и попытался подняться на ноги.

Но ноги его не удержали, и он плюхнулся обратно на землю. Мир как-то странно накренился и так и замер в непонятном положении.

Сеня затряс головой.

– Вод ведь… – буркнул он и потер взмокший лоб.

– Да берите его под руки, блин! – ругнулся Колян. – Допился до белой горячки, а мы его пятый час обязаны искать! Мать твою налево!

– Я… я… – Сеня изо всех сил постарался выпрямить покосившийся мир, но он по-прежнему упорно оставался в совершенно непотребном крене. Последний раз в безуспешной попытке помотав головой, молодой инспектор признал поражение и сдался на милость чьим-то сильным рукам.

Весь следующий час он наблюдал, как его дотащили до избушки Николая, как посадили на диван и стали сновать мимо.

Взлохмаченный высокий молодой человек, в котором Сеня с трудом узнал Лёху, принялся светить ему в глаз маленьким фонариком.

– Сеня, сколько пальцев видишь? – нахмурившись, пробормотал он, тыкая в него пятерней.

– Убери свою помятую морду! – выдохнул Семен и почувствовал, что ему срочно требуется очистить желудок.

Вскочив, молодой инспектор в следующую секунду уже обнимал унитаз.

– Ладно, приводи себя в порядок, а то уже ехать пора! – отозвался из зала Серый. – За руль-то сможешь сесть?

Сеня в ответ вяло угукнул и продолжил свой роман с унитазом, размышляя при этом над жизнью…

Как ни странно чувствовал он себя совершенно трезвым. Да, в голове все ходило ходуном, и на него падали стены, но… это не было похоже на обычное состояние опьянения. Скорее, это было сродни… полуобмороку…

И тут в голову Семена ударили мысли. Судорожно оглядываясь по сторонам, молодой инспектор начал искать глазами рюкзак с подарками. На его счастье рюкзак лежал на диване. Водрузив на голову холодное полотенце, Сеня пробрался к нему и поспешно открыл.

Его разочарованию не было предела. От сувениров почти ничего не осталось, вместо них там лежала груда побитых черепков. Уцелело всего несколько фигурок из дерева.

– По коням! – протрубил Колян, и трое друзей поспешили к машинам.

Сеня, пошатываясь, поплелся следом.

За руль друзья его не пустили, и потому водителем в его машину сел Серега, а Сеня от нечего делать решил вздремнуть, в надежде, что мысли приобретут былую ясность. Колян с Лёхой поехали следом на джипе Николая.

– Ваши документы, – разбудил Семена голос.

Молодой налоговый инспектор неохотно открыл глаза и непонимающе уставился в довольную физиономию гаишника.

– А-а-а… – помычал он и полез за документами. – Машина моя, а за рулем товарищ.

Серега утвердительно закивал, Семен протянул полицейскому документы. Тот, как всегда, долго и упорно их рассматривал, а потом, хитро прищурившись, поинтересовался:

– А где ваша страховочна, гражданин Росин?

– Коновалов, – поправил его Семен.

Милиционер опять посмотрел в документы и уже более грозно добавил:

– Попрошу страховку на машину, гражданин Росин!

У Сени на лице задергался нервный тик.

– Я Семен Коновалов, это моя машина, а это… – Сеня достал страховку, – моя страховка.

Гаишник подозрительно взял в руки бумажку, долго ее рассматривал, чуть ли не пробуя на зуб и обнюхивая, но в итоге, посмотрев на помятую физиономию Семена, вернул, и, отдав под козырек, бросил:

– Шутить изволите, гражданин Росин. Документы в порядке, можете ехать дальше!

Когда они отъехали на несколько сот метров от поста, Серега уставился на друга ошалелыми глазами и сдавленно поинтересовался:

– Сеня, что это на тебя нашло?! Милицию разыгрывать вздумал?!

Сеня начал понимать, что попал в какой-то дурной сон. Нервно схватив документы на машину, он сунул их под нос товарищу.

– На, читай! – выпалил он. – Ко-но-ва-лов!

Сергей внимательно посмотрел на друга и после продолжительной паузы ответил:

– Читаю. Ро-син!

Сеня выхватил бумаги из рук сумасшедшего и уткнулся носом в текст. Там черным по белому было написано:

«Семен Осипович Росин»

Сеня почувствовал, как руки начали трястись.

«Они его не туда заслали! – забродили в голове лихорадочные мысли. – Этого не может быть!»

– Что ты пил? – вернул его к реальности критический вопрос товарища.

Сеня истерично мотнул головой и затараторил:

– Нет, нет, со мной полный порядок. Я это, я! Меня переправили домой, но, должно быть, ошиблись… Совсем немного ошиблись… Но такого не может быть! Я Коновалов! Коновалов! Коновалов! Ко-но-ва-лов!

Серега терпеливо выслушал вопли школьного приятеля, а когда тот немного утихомирился и престал бормотать фамилию Коновалов на разные лады, серьезно заметил:

– Я многое слышал про белую горячку… Говорят, зеленые кони мерещатся, клопы с полладони… Но чтобы собственную фамилию перепутать?! Ты бы, как приедешь, к врачу обратился. Говорят, сейчас все лечат…

Сеня готов был расплакаться.

– Нет, ты ничего не понимаешь, – жалобно простонал он. – Быть всю жизнь Коноваловым, а потом в одночасье сделаться Росиным!

Серега весело хмыкнул.

– Вон бабы… – подметил он, – по пять раз замуж выходят, по пять раз фамилию меняют… И ничего… Живут припеваючи!

Но Сеня уже взял себя немного в руки и твердо решил не обращать внимания на всякие мелочи. Действительно, что такое – другая фамилия. Это пережить можно. Главное, чтобы не было пострашнее сюрпризов!

– Ну, вот ты и дома! – облегченно сказал Серега и собрался вылезать из машины.

– Постой! – остановил друга Сеня.

– Ты про то, что… ну, ты понимаешь… перебрал я немного… никому не говори, ладно?! – выдохнул он, помятуя о наставлениях Азимута.

Действительно, надо было быть осторожнее со всякими там… рассказами про другие миры. Кто-то мог просто посмеяться, а кто и…

Серега облегченно улыбнулся на просьбу товарища, но тут же нахмурился и сурово произнес:

– Однако к врачу сходи. Не помешает.

Друзья от понимания друг друга облегченно обнялись и, попрощавшись, разошлись.

Сеня осторожными шагами направился к подъезду. Все вроде было так, как раньше. Высотный дом в спальном районе, уютный дворик, веселая детвора…

К входной двери подъезда ключ подошел, и, облегченно вздохнув, Сеня зашел внутрь. В лифте тоже ничего не случилось. Когда створки раскрылись на двадцатом этаже, его встретила знакомая дверь, и Сеня почувствовал – жизнь налаживается.

Дверь открыла мама в теплом махровом халате. Отец как всегда смотрел телевизор и одновременно читал газету. На столе ждал горячий чай с тортом.

– Борщ будешь? – произнесла мать, обнимая сына.

Сеня отрицательно покачал головой.

– Нет, чайку хочется и твоего фирменного тортика!

Мать заулыбалась завуалированному комплименту и поспешила расставлять чашки.

– Как съездил? – важно поинтересовался отец и отрезал ему кусочек сладкого.

Сеня блаженно заулыбался. Его предки были такими же, как и всегда. Те же слова, те же интонации, то же тепло и любовь.

– А Юля не звонила? – осторожно поинтересовался Семен и весь внутренне сжался.

Вопрос был необходим. Того требовали приличия. Но уже сейчас он спинным мозгом ощущал, к чему подобная фраза может привести. Мама очень полюбила Юлю и всегда, когда, по ее словам, он вел себя недостойно, долго отчитывала и повторяла, что все на этом свете строится на взаимном уважении. А если Семен ее уважает и хочет идти по жизни вместе, тогда он не должен плевать в колодец, из которого придется напиться. Одним словом, Сеня предвидел грозу.

Вместо этого мама рассеянно пожала плечами и поинтересовалась:

– Это та, с которой ты работаешь?

В ответ Сеня поперхнулся куском торта.

– Мама! Юля! Твоя любимица! – воскликнул Семен.

– Ты же знаешь, у меня нет любимиц, – совершенно спокойно ответила мама и отпила маленький глоточек чая. – И к тому же я считаю, что еще есть время, не нужно хвататься за первую встречную.

Сеня замер как громом пораженный.

– Мама, но… Юля, с который мы встречаемся почти год… – начал он и тут же осекся.

Мама с отцом недоуменно уставились на сына. Отец, Осип Иванович, нахмурился.

– Что же ты Семен заговариваешься? Ни про какую Юлю ты нам не рассказывал. Получается, скрывал?

Сеня пристыжено заерзал на стуле. Когда отец называл его Семеном, ничего хорошего это не предвещало.

– Видите ли… – невнятно начал он, отчетливо понимая, что просто обязан объяснить свое поведение…

И тут его прорвало.

– На самом деле я отсутствовал не выходные, а целый месяц. Я пошел в лес за грибами и попал в параллельный мир, а оттуда меня уже прислали к вам и так рассчитали, чтобы я появился тогда же, когда и исчез!

Мать вскрикнула и без чувств упала в кресло. Осип Иванович проявил себя более стойко, и только открыл рот, из которого выпала не прикуренная сигарета.

А Сеня возбужденно продолжал. Ему хотелось поделиться событиями последних недель. Ведь это было так потрясающе и удивительно!

– Вы не представляете! Там все совсем по-другому! Наши сказки про колдунов и магов – правда! Они так живут! Варят волшебные зелья и летают на метлах! Это удивительно и прекрасно! У меня даже остались сувениры…

И Сеня побежал вытаскивать из рюкзака уцелевшие экземпляры. С гордостью он водрузил на стол несколько фигурок из дерева.

– Вот! – воскликнул он и указал на поделку, где изображалась прекрасная девушка с разлетающимися по ветру волосами верхом на метле. – Это их средство передвижения! Впечатляет, правда?!

Мать в кресле тихо заплакала. Отец взял фигурку в руки и скептически осмотрел со всех сторон.

– Таких фигурок на Арбате… целые лотки… – заметил он.

И, чуть поразмыслив, добавил:

– Сеня, ты не спеши, подумай, может, тебе приснилось?.. Что-то покурили, выпили… тебе и показалось… Только не волнуйся…

Сеня растерянно уставился на фигурки.

– Я все отчетливо помню, – заметил он. – Да и как может привидеться целый месяц жизни? Я понимаю, в это сложно поверить, но это действительно так! И в этом нет ничего ужасного! Мы не одни в этой вселенной, у нас есть соседи… Просто они – в параллельном мире!

Мать зарыдала еще громче и побежала на кухню за валерьянкой. Семен и отец остались наедине.

– Значит, так, – хмуро проговорил Осип Иванович, – мать не расстраивай, и всякую чепуху из головы выкинь. У нее и так с сердцем дела плохи, а ты несешь черт знает что! Обкурился, так и скажи! Нечего мать до сердечного приступа доводить.

– Но это правда! – прошептал Сеня и схватился за фигурки. – Это оттуда! Они мне их подарили!

Отец побагровел.

– Значит, так, – рявкнул он, – пикнешь, больше сюда ни ногой!

В дверях появилась мать и, тяжело дыша, проговорила:

– Осип, ну что ты так на него напустился? Не ругайся, перестань. Все образуется. Он одумается…

Сеня обиженно потупился и, чуть ли не рыдая, пробормотал:

– Я вам правду рассказываю… А вы… Родного сына из дома выгонять! И куда же мне идти прикажете?

В комнате повисло молчание. Сеня обижено переводил взгляд с отца на мать и обратно.

Первой отреагировала мама. Шумно выдохнув, она медленно съехала по стене на пол.

Осип Иванович, переворачивая на пути стулья, ринулся к ней.

– Маруся, Маруся! – закричал он. – Ты чего удумала?! А ну не смей, кому говорят!

Мария Федоровна слабо пошевелилась и, посмотрев на перепуганное лицо сына, прошептала:

– Сыночек! Мы же с отцом… уже как год тебе квартиру подарили… Ремонт сделали… Обставили…

У Сени помутнело в глазах, и он почувствовал, что не далек от того, чтобы без чувств приземлиться рядом с дорогой родительницей.

– Корвалол тащи! – крикнул Осип Иванович Семену и принялся растирать супруге руки.

Несколько долгих минут было посвящено реанимации Марии Федоровны. Наконец, лицо родительницы приобрело здоровый оттенок. Успокоившись, все расселись за столом и в полном молчании продолжили пить чай.

Сеня автоматически грыз торт и опасливо озирался по сторонам. Больше он ни о чем не рассказывал. Маму он очень любил.

Когда часы показали одиннадцать, отец неохотно проговорил:

– Ты бы Сеня домой поспешил, завтра на работу вставать.

Сеня нервно передернул плечами. Ситуация складывалась критическая. Кашлянув и пристально глядя на отца, молодой человек украдкой показал тому в сторону коридора.

Мужчины вышли.

– Папа, – проговорил Семен как можно мягче, – а где я живу? Адрес не подскажешь?..

Осип Иванович напрягся. Несколько секунд молчал, а потом предложил сыну пройти в кухню.

Какое-то время они сидели молча и пристально смотрели друг другу в глаза.

– Ты хоть понимаешь, – начал отец шепотом, – что твое поведение ненормально?!

– Но я действительно не знаю, где живу, потому что никогда там не был! – так же шепотом ответил расстроенный Семен.

Осип Иванович молча встал со стула и, осторожно выглянув в гостиную, плотно закрыл дверь.

– Что ты еще не помнишь? – строго спросил отец и глубоко засунул руки в халат. – Выкладывай как на духу!

Сеня схватился за голову и истерично хихикнул. Потом хихиканье превратилось во всхлипыванье. Шмыгнув носом, он пробормотал:

– Ты же мой отец, самый близкий человек, и ты мне не веришь! Неужели это так сложно, поверить собственному сыну?! Ведь у вас военных развито чувство плеча товарища… Вспомни, когда ты был в горячих точках, ведь ты доверял тем, кто стоял рядом…. Просто доверял…

Отец провел ладонью по затылку и подошел к окну. Стоя спиной к сыну и, глядя куда-то вдаль, он проговорил:

– Сеня, я никогда не был в горячих точках и уже более тридцати лет работаю в полиции…

Сеня сглотнул подступивший ком. Следующие слова он просипел:

– Я же говорю… Все почему-то немного изменилось… Вроде бы осталось прежним, но изменилось. Раньше я был Коновалов, мне не дарили квартиру и ты был военным. Теперь я Росин и…

Увидев, как у отца начинает дергаться левый глаз, Сеня замолчал и пошел делать кофе. Нарезал бутербродов с колбасой, достал масло и уселся обратно за стол.

– Если хочешь, присоединяйся, – проговорил он и укусил здоровенный кусок.

Как ни странно, но аппетит у него прорезался просто зверский.

Отец ничего не ответил и остался стоять у окна, за которым начали загораться мириады звезд.

Сеня дожевал последний кусок, допил вкусный кофе и, с блаженным ощущением сытости, буркнул:

– Ну, я пошел, только скажи куда.

Не оборачиваясь, отец медленно ответил:

– Тебе нужно обратиться к врачу. У меня есть хороший знакомый психиатр… Никто ничего не узнает. Всем скажем, что ты уехал в отпуск, загорать на солнышке.

– Но! – Сеня обескуражено захлопал глазами. – Я совершенно нормален! Просто я не знаю… Всё… каким-то образом изменилось!..

Осип Иванович бросил пронзительный взгляд на сына. Сеня вздрогнул. Теперь перед ним стоял не любящий отец, а пытливый следователь.

– Говори, была передозировка, и тебя вырубило? – требовательно отчеканил он. – С наркоманами такое бывает…

– Это сумасшествие какое-то! – воскликнул несчастный Сеня. – Я же все объяснил!

– Да, именно так. Вот ты сам и произнес, то, что я боялся сказать…

Сеня почувствовал, как в жилах холодеет кровь. Теперь он на собственной шкуре понял смысл этого выражения. И ощущение было просто отвратительным, пугающим и лишающим возможности мыслить. Семен в одночасье превратился в пульсирующий комок нервов.

Сумасшествие – это говорил ему родной отец! Он сошел с ума!

Сеня истерически захохотал. Из глаз брызнули слезы. Без сил он упал на стол и зарыдал. Так он не плакал со второго класса, когда его побили и отобрали деньги четверо старшеклассников.

А отец виновато забормотал.

– Сынок, тебе это только на пользу пойдет… Отдохнешь немного… И сознание к тебе вернется. Главное не запускать. А доктора тебя… пока поддержат, – и немного запнувшись, добавил: – Пока не поздно, все скорректируем… Иначе… Работа у меня очень серьезная. Если узнают, что мой сын такое… рассказывает… Могут принять за наследственное.

– А где же ты теперь работаешь? – всхлипнул Сеня и понял, что его слова звучат действительно по-идиотски.

От этого понимания ему стало еще горше и, упав на стол и уткнувшись лицом в сложенные руки, опять зарыдал:

– Я говорю правду!… Оно так и было!… Я все могу в деталях рассказать, вспомнить каждую подробность! – бормотал он, всхлипывая.

Отец порывисто подошел к холодильнику и достал оттуда холодную водку. Хлопнув граненый стакан, Осип Иванович заметил:

– Ничего, сынок, вылечим! Это еще не конец света!

На кухню зашла мать. Посмотрев на початую бутылку водки и граненый стакан, Мария Федоровна опять схватилась за сердце и осела на стул.

– Оставайся у нас, сынок, – пролепетала она. – С нами тебе всё… спокойнее будет, если что, неотложку вызовем… Только ты больше не пей!

– Да это не я, – всхлипнул Сеня и отвернулся к стене.

Мария Федоровна перевела глаза на мужа. Тот в ответ состроил важное лицо (алкоголь уже начал действовать) и заявил:

– Мария, мы тут с Семеном приняли серьезное решение! Ему необходимо отдохнуть и поправить пошатнувшееся здоровье в хорошей клинике! А Аркадий Викторович, мой хороший приятель, нам в этом поможет. Он отличный специалист.

Мать пристально посмотрела на Осипа Ивановича. Поджав и без того тонкие губы, она прошептала:

– Родного сына в дурдом хочешь отправить?!

Осип нервно задергал руками и потянулся к стакану.

– Ну, зачем же так сразу, Маруся? В дурдом? Просто в хорошую клинику…

Мария Федоровна в ответ гневно сверкнула глазами.

– Я, Осип, – ответила она, – …называю вещи своими именами. И чем Аркадий занимается, я тоже знаю. Он лечит психов! А наш сын не такой, и не смей мне больше об этом говорить! Я многое терпела от тебя… Но такое?! Я не позволю!

Осип Иванович не удержался и хлопнул очередной стакан. Мария Федоровна молча пронаблюдала за его действиями и продолжила хранить ледяное молчание. Следующий ход был за ним.

– Я… – неуверенно начал Осип Иванович.

А потом его словно осенило. Посмотрев на забившегося в угол и притихшего Семена, он воскликнул:

– Семен, ну ты сам-то расскажи, о чем меня тут… в кухне спрашивал! Пусть мать знает, прежде чем обвинять!

Сеня неуверенно посмотрел на мать и тихо пробормотал:

– Я мам… Тут все немного изменилось… После того… Ну… Одним словом, квартиру вы мне до путешествия в параллельный мир… не покупали. И я спрашивал, где живу и куда мне теперь идти…

Мать осталась стоять с прежним выражением лица. Только глаза изменились. В них появилось выражение, скорее похожее… на затравленного зверя. Она понимала, что должна… но не находила выхода…

– Сеня… – осторожно проговорила она. – Это ничего страшного… Ты проспишься и все вспомнишь… А это всё… тебе привиделось…

– А как насчет того, что он совершенно забыл, где и кем я работаю?! – заняв принципиальную позицию, резко заявил Осип Иванович.

На лицо матери легла тень. Словно сама жизнь спорхнула с него и растворилась в неизвестности. Во взгляде промелькнуло понимание того, что с её сыном творится что-то неладное, но Мария Федоровна еще не решалась себе в этом признаться.

– Ты с Аркадием Викторовичем не торопись… – слабо проговорила она, обращаясь к мужу. – Доживем до утра…

Осип Иванович покрутил в руках полупустую бутылку водки и с сожалением поставил в холодильник.

– Это ладно… – брякнул он. – Давайте спать!

Мария Федоровна облегченно вздохнула, а Сеня жадно глотнул холодной воды. Пока ему не поставили официальный диагноз помешательство, дышать было намного легче.

– Надо поспать! – удовлетворенно кивнул он и направился в свою комнату.

Со слезами на глазах, мать поспешно перегородила ему дорогу и украдкой кивнула на другую дверь.

– Ты ночуешь обычно здесь… – тихо прошептала она.

Сеня бросил печальный взгляд на когда-то бывшую его комнату и послушно пошел в указанном направлении.

Интерьер спальни, до путешествия служившей отцу кабинетом, оказался совершенно ему не знакомым. На полу лежал красивый пепельно-бирюзовый ковер. Постель накрывал нежно-салатовый плед.

Оглядевшись, Сеня шагнул к шкафу, открыл дверцу и нерешительно замер. Его любимая пижама отсутствовала.

– Вот твои вещи, сынок, – пролепетала несчастная мать и открыла один из ящиков.

Сеня обрадовано извлек оттуда любимую пижаму. Хоть что-то оказалось в этой комнате ему знакомо!

– Ладно, мам, – бросил он, – дальше я уже сам разберусь!

Тихо всхлипнув, мать кивнула и осторожно закрыла дверь.

В эту ночь Семену спалось плохо. Вернее совсем не спалось. Только он прикрывал глаза, тут же перед ним появлялись красные лица санитаров и мерещились здоровенные шприцы. И в очередной раз просыпаясь, Семен вскакивал в холодном поту.

Утром он чувствовал себя совершенно измученным и разбитым. Голова ныла, а в теле поселилась изнурительная усталость.

Наконец зазвонил будильник. Стрелки показали семь утра. Привычно хлопнув по звонку вялой рукой, Сеня набросил халат и поплелся в ванную комнату.

В кухне, попивая чай, его уже поджидали мать с отцом. Под глазами Марии Федоровны пролегли синие тени. Осип Иванович, напротив, выглядел достаточно бодро. Только руки его нервно теребили халат, а глаза смущенно бегали по полу.

Когда умытый и одетый Семен появился в кухне, Осип Иванович пожелал ему доброго утра и вкрадчиво заметил:

– Ты бы сынок, не спешил на работу. Работа – дело ответственное… Мало ли что напутаешь… Для начала все-таки следует показаться Аркадию Викторовичу. Он уже скоро подъедет…

Сеня мигнул и почувствовал, как все тело охватывает дрожь, предательская и всепоглощающая. На лбу выступили капельки пота. Паника! Вот что с ним начало происходить. Паника! Когда кажется, что задыхаешься, а мир схлопывается в точку.

– Сеня! – откуда-то издалека донесся до него взволнованный голос отца. – С тобой все в порядке?! – и тут же вслед раздалось тихое чертыханье.

Осип Иванович бормотал:

– Боже мой, о чем я говорю?! Какой уж тут порядок! Полный бардак! Забыл, где живет, где я работаю, какая его комната… А я интересуюсь, все ли в порядке!… Сеня, очнись! – более громко выкрикнул он последнюю фразу.

Сеня открыл глаза и понял, что сидит на полу, а по липу струятся огромные градины пота.

– Я… – вяло промычал он. – Я в порядке… Только не надо Аркадия Викторовича…

В дверь позвонили, и мать, шумно вздохнув, поспешила ко входу.

Аркадий Викторович оказался человеком худощавым, небольшого роста, с живыми веселыми глазами и остроконечной бородкой а-ля Дон Кихот.

– А где же наш Сенечка? Как он поживает? – просюсюкал он Семену и начал доставать из портфеля какие-то приборы.

– Вот! – наконец, после длительных поисков в необъятном портфеле, воскликнул Аркадий Викторович и торжественно протянул Семену таблетку. – Это тебя успокоит! Отличное средство! Я и сам его иногда принимаю!

Сеня взял таблетку и настороженно повертел в руках. Начинать дело с лекарств было, по его мнению, не лучшим показателем профессионализма.

– Аркадий Викторович, – натянуто проговорил он, – а не кажется ли вам, что со мной полный порядок и глотать таблетки мне вовсе не обязательно?

Аркадий Викторович Мендельсон оскорбленно замер. После длительной театральной паузы, он важно заявил:

– Молодой человек, за долгие годы профессиональной деятельности я повидал немало народу… Так вот, смею вас заверить, вид у вас отнюдь не здоровый! А то, что вы сопротивляетесь лечению, не лучшая позиция!.. Открывайте рот и пейте! – командным тоном бросил он последнюю фразу, а его борода и тонкие усики тут же вызывающе ощетинились.

Мария Федоровна с покрасневшими глазами схватилась за косяк двери. Осип Иванович насупился. Да, нервы у него всегда были крепкие, но чтобы так разговаривали с его сыном?! Это его злило и выводило из себя. Не смел этот его товарищ, Аркадий Викторович, приказывать подобным образом!

– Аркадий, – хмуро заметил он, – ты сильно-то не напирай. Может, он просто немного перебрал, а ты его так… запугиваешь…

Маленький врач гордо выпрямился и, бросив на Семена долгий многозначительный взгляд, ответил:

– Хорошо, решаете вы… Но, как специалист, заявляю: самым лучшим для твоего сына будет некоторое время отдохнуть в нашей клинике, пока не слишком поздно… Изумительные специалисты, новейшие приборы, трехразовое питание и… умеренная плата! Но… последнее слово за вами! – и, проговорив это, маленький доктор опять застыл.

А Осип Иванович тяжело вздохнул. Насчет специалистов и приборов – он надеялся, что все будет именно так, как обещано, а вот насчет платы… Его старый знакомый Мендельсон явно слукавил. Плата не то чтобы не была умеренной, ее можно было совершенно точно отнести к разряду непомерной! Но для дорогого сына никаких денег было не жалко.

– Уговорил! – выдохнул расстроенный отец и осторожно добавил: – Но только никому ни слова и… мы в любой момент сможем его забрать…

Аркадий Викторович удовлетворенно заулыбался.

– Что вы! – отозвался он. – Лично гарантирую полную конфиденциальность! И заберете, как только пожелаете! С этим никаких проблем, ведь у нас самая лучшая в России частная клиника!

Сеня почувствовал, как у него предательски задрожала нижняя губа. Паника стала перерастать в истерику. Его хотели запихнуть в сумасшедший дом! Такое не укладывалось в его совершенно здоровой голове!

– Предатели! – выкрикнул он. – Предатели! Как вы можете так решать, без моего согласия?! Я совершенно нормален! Я здоров и никуда не поеду!

При этих словах Сеня вскочил со стула и забился в угол. Дико озираясь, он продолжал:

– Я просто не могу помнить! Что тут страшного?! Пара дней и я все изучу! Оставьте меня в покое!

Последнюю фразу Сеня выкрикивал, ожесточенно сопротивляясь двум здоровенным санитарам, которые появились в квартире, как по волшебству.

Аркадий Викторович сокрушенно покачивал головой. Мария Федоровна безудержно рыдала. Осип Иванович отстраненно смотрел куда-то в пол.

Несколько секунд Сеня неистово изворачивался и вопил, что здоров. Но после укола успокоился и с покорным выражением лица посеменил за санитарами.

– Извините, что громко вышло, – сказал напоследок Мендельсон. – Но так оно, к сожалению, чаще всего и бывает…

Мария Федоровна только безвольно помотала головой, а Осип Иванович и вовсе ничего не ответил.

Content

Наталия Валерьевна Янкович
Другой мир. Том 1

Предисловие Разные мнения

Александр Гриценко В сказку попасть

Владимир Васильев Ода первой ступеньке

P.S. От Александра Гриценко

Об авторе

Часть первая: Про налогового инспектора Семена Коновалова и то, как он попал в сказку