Бергер Ева

Интимный дневник девушки по вызову

Вступление

Привет, меня зовут Ники и я проститутка. Кажется, именно так начинаются все порядочные дневники и личные записи? Несколько лет назад я уже вела дневник и записывала туда анкеты для своих подруг, делала секретики и разрисовывала страницы цветными карандашами. Сейчас я выросла. И хотя прошло не так много времени, кажется, что это было очень-очень давно.

С тех пор я перебралась в столицу. Как многие, приехала поступать в институт, но провалила экзамены. Вернуться домой с поражением не позволила гордость, а устроиться на работу в городе — отсутствие профессии. Именно поэтому, я и стала проституткой.

В детстве я всегда дружила с мальчишками, в юности — меняла парней как перчатки, и перспектива продавать свое тело за хорошие деньги совершенно меня не пугала. Что может быть чудеснее того волшебного момента, когда ты напряжена как струна, вот-вот расслабишься и весь мир полетит к чертям? Так я думала, пока не стала работать. Ведь мужчины бывают совершенно разными и часто эти желания вызывают стыд или страх… Впрочем, я научилась получать удовольствие от всего, а прежде всего, от своего возбуждения. Я не буду утомлять читателя рассуждениями о своей жизни и рассказами из детства — в этот дневник я записывала только те приключения, которые мне запомнились и теперь уже никогда не забудутся, ведь это именно то, чего вы хотите!

Итак, меня зовут Ники, и я — проститутка…

Глава 1

Как я стала девушкой по вызову

Итак, с чего же началась моя история? Я родилась и выросла в небольшом городке Винница в западной Украине, среди типичных советских семей, где у всех на уме только и было, что уборка, стирка, глажка и покупка продуктов. Я всегда была хорошей девочкой, любила учиться и в 17 лет окончила школу с золотой медалью. Моим родителям всегда казалось, что в моей жизни все распланировано: детский сад, школа, институт, работа (наверное, дояркой после местного зоотехнического техникума или, если повезет, бухгалтером после завершения института в более солидном городе), но я уже тогда слегка нарушила их планы. Я твердо решила, что ни ветеринаром, ни экономистом быть не хочу, — меня всегда привлекала журналистика, и я отправилась в столицу для того, чтобы поступить на журфак, но так и не поступила…

Разных казусных, не очень приятных ситуаций, проблем и переживаний, которыми щедро наградила меня судьба, хватило бы не на одну книгу, и даже не на две — наверное, штук на десять. А если прибавить к этому еще и то, что случалось со мной за последнее время, можно смело садиться и писать энциклопедию. Я не буду этого делать. Зачем рассказывать людям о том, о чем мне и самой-то не особенно приятно вспоминать? Незачем. Впрочем, мой интимный дневник — это ни в коем случае не полные слез воспоминания несчастной девочки, которую злодейка-судьба вынудила заняться древнейшей профессией. Это история моей жизни, в которой я получала удовольствие и зарабатывала деньги, училась чему-то новому и знакомилась с кучей интересных людей, находила и теряла…

Перспектива прослыть в обществе «бедной овечкой» или даже «Золушкой» не особенно меня радует. Куда более привлекательной мне кажется возможность сформировать для себя образ этакой стервы, твердо идущей к своей цели по намеченному плану, тем более, что почти так все и было. Был план, и мне всегда казалось, что, двигаясь по нему, я двигаюсь к своей цели, но все оказалось не так просто.

Но как же все-таки я стала проституткой? Пока все мои подружки-одноклассницы, а потом и девчонки-абитуриентки из общежития мечтали выскочить замуж за банкира или телезвезду, чтобы отправиться вместе на Средиземное море, я фантазировала о легких деньгах, представляя себя то актрисой, а то и проституткой, живущей в гостиничном номере… Откуда все это взялось в моей голове, известно, пожалуй, только одному Богу. Где я все это выкопала? Я уже и не помню… Помню, что много лет назад, когда я еще училась в школе, я смотрела по телевизору какой-то иностранный фильм о жизни девушки проститутки, которую на неделю снял богатый клиент. Не жизнь — мечта!

Так вот, еще с тех самых пор, когда начало проявляться мое сексуальное влечение, я придумывала себе яркие, зачастую необычные фантазии. Затем, все чаще и чаще, эти фантазии стали складываться вокруг профессионального секса или проституции. Не знаю почему, но меня страшно возбуждала мысль, что можно зарабатывать деньги на сексе. Для меня, быть проституткой звучало гораздо заманчивее, чем быть банкиром или, к примеру, депутатом.

Но давайте на минуту посмотрим правде в глаза. Разве есть на свете женщины, которые могут утверждать, что они никогда не задумывались о том, как можно зарабатывать деньги на обслуживании клиентов? Вряд ли…

Помню как в детстве, один раз ко мне привезли мою двоюродную сестру Алису, которая была в то время еще совсем маленькой. Ну и что, что она уже в 14 лет была на полторы головы выше меня и тяжелее на 15 килограмм? Все равно, она была маленькой, но уже в 7–8 лет активно претендовала на внимание со стороны мужчин. Для любовных отношений она всегда выбирала себе маленьких, щупленьких пареньков, которые более органично смотрелись бы за столом у нее на коленках в роли кукол, которых Алиса могла бы потчевать кашкой с ложечки, нежели на прогулке с ней под ручку. Когда же она, представляя нам очередного кавалера, обнимала его, мне каждый раз казалось, что сейчас она возьмет его на руки и станет покачивать, как грудного младенца, либо среди Алискиных бой-френдов, наконец, найдется тот, кто выберется из ее объятий и сам стиснет Алису так, что у нее посыплются искры из глаз. Ни того, ни другого не происходило…

— Так ты что думаешь, что я не могу понравиться молодому человеку? — каждый раз приходя ко мне в гости, спрашивала меня Алиса. — Почему? Ведь у меня длинные ноги и большая грудь…

Присказка про «длинные ноги и большую грудь» преследовала Алису, наверное, лет с восьми, когда она, желая быть похожей на тетенек из телевизора, надевала короткую юбку, бабушкин лифчик, набитый носками, мамины туфли на каблуке и вставала к зеркалу. Разглядывая свое отражение, Алиса то и дело повторяла: «у меня длинные ноги и большая грудь»… Так до сих пор у нее и осталось все.

Была у Алисы еще одна, привязавшаяся к ней присказка — про гладкие, круглые бедра… Помню, как маленькая шестилетняя Алиса пришла ко мне в комнату, с видом прожженной, умудренной жизненным опытом женщины, села на кресло, закинув ногу на ногу, закурила карандаш и томным, явно копированным с кого-то голосом спросила: «А у тебя уже были мужчины?». Растерявшись, я даже не знала, что ей сказать, и почему ребенок, который еще даже не ходит в школу, спрашивает меня о моей личной жизни. На мой вопрос, что именно она имеет в виду, Алиса ответила:

— Конечно, я имею в виду секс! Ну, так были?

— А почему ты спрашиваешь? — не утерпела я.

— Понимаешь, — начала Алиса, — вчера мы с Лешей играли в карты на раздевание у него дома, под столом… Я проиграла. — Алиса затянулась карандашом, и, глядя на меня взглядом, которым обычно опытная проститутка смотрит на снявшего ее школьника, закончила, — и когда под столом, он снял с меня шорты и провел рукой по моим гладким бедрам, мне стало так хорошо!!!

Вряд ли пятилетний рыжий Леша, который ровно вполовину меньше нашей Алисы, мог сделать ей «очень хорошо». Но, как бы там не было, благодаря этим двум присказкам, у Алисы навечно останутся ее круглые, гладкие бедра, длинные худые ноги и большая грудь…

К чему я вспомнила про Алису? К тому, что каждая из нас, едва войдя в сознательный возраст, хоть раз в жизни представляет себе себя в роли проститутки… Особенно после фильма «Красотка» с Джулией Робертс в главной роли. Вот и я, приехав в большой город, погуляв по клубам и увидев своими глазами эту яркую жизнь, я вспомнила свои детские фантазии и вместо учебников в постели ночью, в моей комнате в общежитии, пока моей соседки по комнате не было дома, я читала эротические рассказы. Я садилась, опершись спиной на подушки и пропустив одну руку между ног, и ласкала себя, пока я читала о всевозможных похождениях сутенера и его девочек. Эти рассказы так возбуждали меня! Бывало, я перечитывала некоторые абзацы по несколько раз, смакуя описание какой-нибудь особенно возбуждающей сцены. И читая, я обычно представляла себя в роли одной из девушек, мысленно переносясь в сексуальные сцены, и вот, когда я поняла, что поступить в вуз мне так и не удалось, этим фантазиям было суждено стать реальностью…

Естественно, что я не могла вернуться домой «побежденной». Впрочем, я, конечно, была не единственной девочкой, которая не поступила в вуз. Еще две девицы — Карина и Аня — оказались в похожей на мою ситуацию. Ехать домой девчонки не собирались — они собрались покорять Европу, а потом и Америку, пытаясь устроить свою жизнь таким образом. Я, благо всегда хорошо знала английский язык, отправилась с ними…

Но работа официанткой, на которую все мы рассчитывали, уезжая из страны, как-то не пошла. Вместо этого я проводила время в клубах, тратя последние имеющиеся у меня деньги. Там-то я и познакомилась с Риком — моим сутенером. Мы даже пили и курили вместе — он оказался завсегдатаем тех же клубов, где я зависала, пока еще рассчитывала поступить в институт. Один из этих кабаков, оказался местом, где собираются девочки и их сутенеры — естественно, я тоже стала туда ходить, и уже в первый день я познакомилась с сутенером, который стал копией персонажа из прочитанных мною книг — следующие три года я обслуживала для него клиентов и приносила ему прибыль. Оказалось, что за проституцию платят неплохо, но мои запросы вскоре выросли, ведь я хотела большего. Рик помогал заработать больше — он часто «подкидывал» мне богатых клиентов, которые помимо стандартного тарифа давали мне неплохие чаевые!

Кстати, никогда не верила историям, которые девочки рассказывают о сутенерах, которые издеваются над молоденькими торговками своим телом, ведь до поры до времени я не сталкивалась с такими проблемами. Да, и мне нравилось иметь сутенера, в отличие от некоторых девочек, которые ненавидели своих хозяев. Правда позже я все равно столкнулась с этими проблемами, но обо всем по порядку…

Глава 2

Первый клиент

С чего должен начинаться интимный дневник девушки по вызову? Наверняка, с моего первого клиента…

Его звали Питер. Дело происходило в декабре — Рик привез меня в его уютный и красивый дом на окраине города и передал, что называется, «с рук на руки».

Когда я зашла в его дом, то завертела головой по сторонам. Аккуратный двухэтажный особняк, со множеством комнат и живыми цветами, которые стояли в каждом углу. Пройдя по коридору, я попала в очень уютно обставленную гостиную, она, несомненно, была любимой комнатой хозяев в доме. Большие кожаные диваны молочного цвета, добавляли в эту комнату легкость и элегантность. А пылающий камин — я вдруг поняла, что очень хотела бы здесь жить. Зажечь камин в холодный зимний вечер, укутаться в плед и просто отдохнуть душой… На камине стояли старинные подсвечники и статуэтки, на кофейных столиках — вновь розы, а в левом углу стоял огромный телевизор и игровая приставка. Две несочетаемые вещи — игровая приставка и антикварные подсвечники — делали эту комнату исключительной и неповторимой. Видимо, у хозяина была не только жена, но еще и дети, которые играли в эту самую приставку.

Я решила осмотреть и другие комнаты. За первой дверью, которая находилась в коридоре, располагалась библиотека — у меня возникло чувство, что я здесь уже была. На маленьком кофейном столике лежала раскрытая книга, а на стуле рядом — очки. Суя по всему — мой клиент — человек немолодой… Осмотревшись вокруг, я поняла, что на всех книжных полках — произведения не только местных, но и русских писателей и поэтов. И лежали они как в городской библиотеке — по алфавиту. Мне вдруг захотелось взять свою любимую книгу, заварить чай, сесть в мягкое кресло и погрузиться в чтение, но я быстро отогнала от себя это чувство… Вдоль стен, обитых панелями из красного дерева расположились дубовые книжные шкафы.

— Привет! — приятный мужской голос вывел меня из оцепенения.

Питер оказался очень красивым мужчиной, на вид ему было около пятидесяти. У него на руке было кольцо, а, проходя по коридору, я заметила фотографию немолодой женщины, обнимающей за плечи мальчика-подростка… Поэтому я наверняка знала, что он женат, и что у него есть сын. Но мужчины в возрасте иногда бывают такими сексуальными! Интеллигент… Помню, что перед тем, как перейти к делу, мы долго разговаривали, я рассказывала ему о своей жизни. Помню, как он сделал то, что я буду помнить всю свою жизнь. Он вытащил бумажник и дал мне двести долларов…

— Вот, детка, это тебе… — сказал он.

— Возможно, — сказала я, принимая от него обе купюры, пораженная своим спокойствием и собранностью. Вот мои фантазии начали становиться реальностью. И сейчас, впервые в жизни мне предлагали деньги за секс. Хотя внешне я казалась спокойной и уравновешенной, сейчас, когда я внезапно поняла, что отступать некуда, мое сердце забилось со скоростью отбойного молотка.

Я расстегнула блузку и обнажила свою грудь.

— Это чтобы вам было приятно смотреть, — сказала я, протягивая руку к ширинке его брюк.

— А знаешь, по общепринятому мнению проститутки всегда занимались своей профессией исключительно из нужды, — неожиданно сказал Питер, гладя меня по голове и следя за тем, как я глажу его. — Как ты знаешь, голь на выдумки хитра. Женщина становится проституткой, потому что у нее нет другого выбора… Конечно, во всем этом есть доля правды, но ты — ты другое дело!!! Ты совсем другая, ты получаешь от этого кайф, я хочу показать тебе кое-что, — возбужденно продолжил он. — Пойдем со мной.

И Питер выпрямился, легко, словно пушинку, перевешивая меня через плечо и неся к дверям комнаты, которую я успела заметить, когда ходила по его дому — но тогда дверь была заперта. Мое сердце екнуло.

Мужчина быстро открыл дверь непонятно откуда взявшимся ключом, и мы зашли внутрь. Во всю стену в комнате висело огромное зеркало в старинной раме, и в нем практически в полный рост отражались мы. Я встала в оцепенении, наблюдая за тем, как руки незнакомого мужчины ласкают мое тело…

Он поставил меня перед стеклом, обнимая сзади и целуя в шею, заставляя запрокинуть голову на бок. Руками Питер подцепил мои джинсы, стаскивая их вниз вместе с трусиками. Он опустился вниз, целуя мою спину, проводя кончиком языка ниже и ниже и наклоняя меня к стеклу. И мне друг стало противно — первый раз в жизни, я испытала отвращение. Я зажмурилась, не желая даже в зеркале наблюдать за происходящим, и почувствовала его язык у себя между ног. Конечно, он не дал мне отойти: руки только сильнее сжались у меня на бедрах. Я застонала, чувствуя его ласку и инстинктивно шире раздвигая ножки. Он только довольно хмыкнул, кладя свою руку на низ моего живота и начиная гладить. Он снова стал целовать мою спину, поднимаясь вверх и прижимая мою попу к себе ближе.

Я снова зажмурилась, чувствуя, как его пальцы ласкают меня, как второй рукой он надавливает мне на спину, заставляя прогнуться сильнее, как он прижимается ко мне и проникает внутрь. Застонав, я почувствовала, как он входит на всю глубину, как его руки сжимают мои бедра и как он начинает двигаться. Я боялась открыть глаза и увидеть в зеркале отражение мужчины и свое собственное. Его толчки стали сильнее, он прижал меня к холодному стеклу зеркала и сжал. Уже понимая, что сейчас произойдет, я попыталась выкрутиться, освободиться, но Питер только сильнее схватил меня за талию. Я застонала, чувствуя его внутри, он захрипел, не давая мне высвободиться, и я почувствовала, как все заканчивается.

Я сползла вниз по зеркалу, обернулась и увидела, как Питер смотрит на меня, ухмыляясь, и застегивает джинсы. Он взял с пола свою футболку и просто вышел, оставляя меня одну в комнате с огромным зеркалом и двумя стодолларовыми бумажками, зажатыми в кулаке.

Правду говорят, что первый клиент, как и первая жертва у убийцы, запоминается на весь день! И вот, сидя на полу я вдруг почувствовала себя такой несчастной, одинокой, грязной… Захотелось плакать. Хватая свои вещи, на ходу натягивая джинсы, я заметалась по комнате. Натянула футболку, застегнула штаны, аккуратно спустившись и подкравшись к входной двери, я натянула свои ботинки, схватила куртку, пошарила по карманам куртки Питера в поисках еще денег — я посчитала, что 200 долларов — это неприемлемо мало за то, что я сейчас испытываю! И вот, я забрала все бумажки, которые мне удалось найти, и выскочила на улицу.

Зимний воздух ударил в лицо, приводя меня в чувство. Я аккуратно вышла за территорию участка, воспользовавшись тем, что охранника не было на посту, и пустилась бежать по дороге в сторону центра. Странно — было еще не поздно, но по шоссе не ехало ни одной машины. Я добежала до торгового центра и снова не увидела ни одного человека, ни одного автомобиля. «Что за фигня»? — спросил внутренний голос. Стало не по себе… Что делать? Где прятаться?

Я так и шла по мокрому снегу, погруженная в собственные мысли, но неожиданно меня ослепил яркий свет. Повернув голову, в метре от себя я увидела два светящихся шара. Послышался визг тормозов, и я поняла, что это были фары автомобиля. Мой вскрик и огни метнулись в сторону, а я, поскользнувшись, полетела на землю. Глухой удар — и вот уже кто-то хватает меня за шкирку, поднимая из кучи жухлых листьев.

— Мать твою, ты еще кто такая!? — спрашивает мужской голос, и чьи-то руки трясут меня за плечи.

С трудом фокусируя взгляд на молодом человеке, я замечаю светлые волосы, карие глаза, кожаную куртку…

— Ты что здесь делаешь? — заорал кареглазый, снова тряхнул меня за плечи. — Ты кто?

— Я Ники, — тихо прошептала я, — Вероника. Руки блондина ослабели, и он посмотрел мне в лицо, уставившись на меня так, словно на мне расцвели цветы, а потом медленно опустился на корточки рядом.

— Мне плохо! Я не хочу тут оставаться, — шмыгнув носом, повторила я, и вытерла кончиком рукава слезы, полившиеся из глаз. — А ты кто?

— Ну… — замялся парень, снова оглядывая меня, — меня зовут Сэм. Что случилось, Ники? Хочешь, я отвезу тебя домой?

Я лишь закивала в ответ, уткнувшись лицом в куртку Сэма.

Глава 3

Первая встреча с Сэмом

— Так значит, тебя зовут Сэм… — Я задумчиво разглядывала моего нового знакомого, бесцеремонно тыча ему пальцем в лицо и мешая вести автомобиль. Кажется, я забыла упомянуть, что перед тем как отправить меня к Питеру, Рик влил мне в горло полбутылки виски «для храбрости» и, видимо, перестарался! Отсюда и пьяная истерика в доме моего первого клиента и мое поведение в машине Сэма…

— Пожалуйста, перестань, — Сэм мягко убрал мои руки и усадил обратно на переднее сиденье своего джипа.

Мы ехали в сторону центра. Узкое шоссе виляло и извивалось, уходя то вниз, то вверх, петляя между сосновыми лесами и проходя мимо слишком пафосных поселков и торговых центров. Было пусто: за все время в пути я не увидела ни одной машины, ехавшей нам на встречу, не увидела никого, также как и мы, выбирающегося в город. Даже из магазинов никто не выходил.

— Так куда тебя отвезти, Ники? — спросил мой водитель.

Виски в моем мозгу, кажется, заговорил, я разомлела на теплом сиденье его машины и, закинув ноги на торпеду, изрекла:

— А куда хочешь, Сэмми, дома у меня все равно нет! Я проститутка, Сэм! — заявила я и повернулась, намереваясь насладиться произведенным впечатлением.

А насладиться было чем. Сэм уставился на меня во все глаза, и только завилявшая по дороге машина заставила его обратить внимание на дорогу. Ну и лицо было у него в тот момент — карие глаза округлились, а рот даже приоткрылся от удивления. Но уже через пару секунд Сэм весело рассмеялся:

— О, ну да, конечно! Ты проститутка, — сказал он, засмеявшись. — Что, Ники, парень тебя, что ли бросил?

— Не веришь? — моему возмущению не было предела, — я тебе сейчас докажу!

И я принялась бороться с ремнем безопасности, пристегнувшим меня к спинке сиденья. Но победить приспособление мне так и не удалось — оказалось, что в пьяном состоянии расстегнуть замок не так-то и просто. В результате, несколько раз выругавшись, я бросила это бесплотное занятие, сдавшись. А еще через пару минут меня уже сморил сон, и я мирно засопела, уткнувшись носом в стекло машины Сэма. Сквозь сон я слышала, как Сэм вытаскивает меня из автомобиля и даже неловко обняла его за шею руками, чтобы не свалиться, чувствовала, как он снимает с меня куртку и как моя голова опускается на мягкую подушку, а потом я провалилась в глубокий сон…

Утро было не таким добрым, как я ожидала. За окном было пасмурно, вчерашний мягкий снег растаял и вставать совершенно не хотелось, тем более, что я так удобно лежала, греясь спиной о широкую грудь Сэма.

«О, черт — Сэм! Мальчик, который вчера подобрал меня на улице, когда я пьяная сбежала от Питера, стырив его деньги… О Боже, Питер, Рик… Кажется, мне конец!» — с этими мыслями идиллия прекрасного теплого утра в моей голове приказала долго жить и я, осторожно убрав обнимавшую меня руку незнакомца, бесшумно слезла с кровати. Пора собираться домой.

Прикрыв обнимающего вместо меня подушку Сэма одеялом, я стала озираться в поисках моей одежды. Мой ночной поклонник оказался милым просто до одурения — он снял с меня все промокшие после вчерашних приключений вещи, оставив меня в трусиках и лифчике, а вещи развесил сушиться на спинке стоящего неподалеку стула. Встав и оглядевшись по сторонам, я беззвучно пробралась в ванную.

В огромном зеркале отражались «масштабы ночных разрушений» — бедра и ягодицы были покрыты разнокалиберными синяками, прическа превратилась в невообразимую гриву, расчесать которую не представлялось возможным, а лицо выглядело нездоровым из-за плохо смытого макияжа. Хотя я и в целом чувствовала себя так себе — в горле саднило из-за вчерашних прогулок на морозе, мышцы немилосердно болели, а голова трещала, будто я полночи билась ей об стену. Вердикт был однозначен — нужно в душ. Под теплыми струями воды я провела не меньше часа — вода успокаивала, смывая усталость и головную боль. Если честно, я даже забыла о милом Сэме, спавшем в своей кровати. Замотавшись в пушистое белое полотенце, я без особой надежды начала искать фен и, к своему удивлению, обнаружила целых два.

«И нахрена ему фен?.. Тем более — два, вроде, не гей» — рассеяно подумала я, включая один из них в розетку. Мысли о том, что Сэм жил не один, а с девушкой, у меня даже не возникало — квартира хоть и была аккуратной и идеально чистой, но присутствия здесь женщины совершенно не ощущалось.

К моему великому удивлению, ночной попутчик не проснулся от гула фена, не проснулся он и тогда, когда я едва не упала, пытаясь надеть свои джинсы. Собрав волосы в высокий хвост, я уставилась на Сэма. Вид безмятежно тискающего теплую подушку мужчины заставил меня улыбнуться — такой большой, высокий, красивый и такой ребенок. Будто услышав мои мысли, блондин сладко улыбнулся во сне. Подавив смешок, я взяла с прикроватного столика свой телефон, заботливо вынутый парнем из моих вчера промокших до нитки, джинс…

Черт его знает, что подвигло меня написать ему записку, но как назло прямо на журнальном столике у кровати нашлась чистая тетрадь. И вот спонтанная идея написать что-то моему спасителю незамедлительно была воплощена в жизнь. Неаккуратно исписанный клочок бумаги я положила на столик в прихожей и уже почти собиралась уходить, но почему-то решила снова вернуться в спальню. Сэм лежал в той же позе и продолжал мирно посапывать. Я не знала этого кареглазого блондина, но он определенно мне нравился. Такой спокойный, мягкий, расслабленный — ничего общего с моим вчерашним клиентом.

— А, какого черта! — пробормотала я и, поддавшись порыву, рванула к столику и, перевернув записку, наскоро нацарапала свой номер. Поступок был глупым, импульсивным, совершенно не свойственным моей натуре. Не дожидаясь, пока осознание этого факта вынудит меня порвать записку, я подхватила свою обувь и тихонько вышла в коридор. Ехать было далеко, но я решила разориться на такси, чтобы не смущать пассажиров метро и случайных прохожих своим потрепанным видом. Едва усевшись в машину и назвав адрес, я провалилась в сон и проспала до самого дома Рика, который, нужно заметить, меня уже ждал…

Впрочем, забегая вперед, скажу, что Рик меня не ругал, а Питер оказался таким милым, что даже не стал жаловаться ему на незадачливую деваху, пошарившую по его карманам… А Сэм? А Сэм так и не позвонил…

Глава 4

Женщины могут быть очень грубыми

Впрочем, из-за того что Сэм не позвонил, я не слишком расстроилась — нашей встрече я особого значения не предала. О Питере с того дня вспоминала весьма неохотно, хотя он, надо заметить, был неплох — был со мной ласков, но пьяная истерика оставила в моей душе не самые приятные воспоминания о моем первом разе. Судя по всему, со мной просто случился нервный срыв, которых больше, надо заметить, не повторялось!

А за первым разом последовали многие. В течение шести месяцев я занималась сексом с разными мужиками и они всегда мне платили. Однажды, один из клиентов предложил мне пятьсот долларов за то, чтобы я разрешила ему взять меня в зад, я же относилась как раз к той категории девочек, которые получали от этого удовольствие, и вполне разрешила бы сделать это и за обычную цену. Так я быстро научилась брать с мужиков больше денег — ведь они охотно платили сверху за особенное удовольствие в виде минета или анального секса, в котором им отказывали многие их жены и любовницы…

О чем я еще хочу рассказать читателю? О дне, который я запомнила на всю жизнь. Это был мой первый опыт секса с женщиной. Мне всегда казалось, что женщины должны быть нежными и внимательными, но Мила, так звали мою клиентку, оказалась вовсе не такой! Властная и жесткая. Выдержке у нее могли бы поучиться многие мужчины. Она не церемонилась со своими сотрудниками и компанией, которой управляла, и конечно, не планировала церемониться со мной! Ведь я для нее — такой же наемный работник, как ее секретарша, менеджер и уборщица… А я, честно говоря, даже не сразу сообразила как мне следует себя вести. Ведь в моей карьере мне впервые «попалась» лесбиянка. Да что уж там, такая красивая и богатая лесбиянка… Конечно, меня предупреждали, что будут на моем веку такие извращения, но я не особо-то верила.

Мила «сняла» меня в офисе моего сутенера. Просто приехала, по-деловому осмотрела девочек, ткнула в меня пальцем, расплатилась и, бросив сухое «пойдем», вышла на улицу. Мне же ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. И вот я сижу в салоне дорогой машины. Кажется, это BMW X6 — здоровенная черная тачка, которая с огромной скоростью несется по городу куда-то на окраину. Я жую жвачку и разглядываю свою заказчицу. Впрочем, суть заключается в другом. Интересно, куда она меня везла? Ну, уж точно не домой. Судя по костюму, она и вправду богатенькая. Да и внешность нечего. Смуглая кожа, четкие и немного строгие черты лица. Темные волосы, убранные в небрежный хвост… На вид — лет 40, может, чуть больше…

Я рядом с ней больше всего похожа на незадачливую любящую гульнуть дочку властной и богатой мамаши: короткая юбка, рыжие кудри, сапоги на шпильке, жвачка во рту… Вскоре мне надоело ехать в полной тишине и я, поерзав на сиденье, решила завести разговор…

— Ну, и куда мы едем? — поинтересовалась я, закинув ноги на бардачок. Заказчица промолчала и только через минуту покосилась на меня.

— В отель, — глухо ответила она. Похоже, она была пьяной или же под кайфом… Впрочем, меня это совершенно не пугало. «А ночка обещает быть незабываемой, во всех смыслах» — подумала я, надувая пузырь из резинки.

— А что, дома муж, семья и дети? — язвительно спросила я, перебирая в сумке презервативы. Странная привычка, которая стала меня преследовать спустя три месяца после начала моей «карьеры». Наверное, она уже навсегда приелась.

— Нет, — опять глухо прорычала Мила. Похоже она еще и не в духе.

Пока я размышляла о смысле жизни, пялилась в потолок и разглядывала приборную панель, машина резко остановилась, да так, что я чуть не рухнула из кресла и съехала вниз. Мила посмотрела на меня как-то странно и хищно, заулыбалась и молча открыла дверь авто.

— Выходи! — бросила заказчица, выходя из машины. Я тоже поспешила выйти из салона и, оказавшись на тротуаре, присвистнула. Взгляду моему предстал один из самых дорогих отелей города. Как мило… Тут же вроде не сдают номера на пару часов? А может, я и ошибаюсь.

— Будешь стоять как вкопанная? — рявкнула женщина, выводя меня из оцепенения. Меня передернуло, и, подбежав к своей новой хозяйке на ночь, я спросила:

— Как мне вас звать?!

— Мила.

— Так коротко? — я не была удивлена. Обычно такие вот богатенькие папики своих настоящих имен никогда не называли. Думаю, она — не исключение. Более того, я думаю, она уже не впервые пользуется услугами такого типа.

Меня оставили стоять у лифта, пока Мила брала номер. Меня же разрывало адское любопытство, что же меня ждет? Тем более, клиент не в духе. Обычно такие меня нещадно драли. Что же сделает со мной эта особа? Ну и, конечно же, главный вопрос: какая позиция мне достанется? Пока я гадала у лифта, Мила взяла меня довольно грубо под локоть и втащила в лифт. Вид у нее был напряженный, но в глазах отчетливо читалась обида.

Интересно, что же могло случиться с такой, как она? Бросил парень? Неудачная сделка? Мне было очень интересно. Но, скорее всего, я об этом никогда не узнаю. Мы приехали на этаж, где женщине быстро надоела моя медлительность и разглядывание всех стен и картин, и она только грубо втолкнула меня в гостиничный номер, запирая дверь.

— Где здесь мини-бар? Выпить хочу, — буркнула она себе под нос и, заметив в углу гостиной искомое, вытащила оттуда бутылку виски. Отпивая из горла, она повернулась ко мне. — Что стоишь столбом? Раздевайся!

Я, до этого оглядывающая шикарный номер, перевела взгляд на заказчицу. Мила еще раз приложилась к бутылке, опустошив ее за раз на добрую четверть, и, отставив емкость в сторону, рыкнула:

— Ну, че встала? Долго жать-то?

Конечно, на своем веку я видела многое, но от ее голоса и пьяного взгляда этих пронзительных голубых глаз меня передернуло. Женщина встряхнула длинными волосами и, подойдя ко мне, нетерпеливо дернула юбку вниз. Та не поддалась. — Вот ты дрянь, — буркнула девица и, не церемонясь, поволокла к кровати.

— Ай, ай ай! — только и пискнула я. — Не надо, я сама!

Не слушая мои вопли, Мила доволокла меня до кровати, уложив на нее животом так, чтобы мои колени стояли на полу, и снова принялась стаскивать юбку.

— Да чтоб тебя! — выругалась она, с силой дернув нейлоновую ткань так, что та с треском порвалась. Вслед за юбкой с меня рывком сняли белье, надавив мне на спину, а вот чулки заказчица почему-то оставила. Я уже ждала того, что будет происходить дальше, но почувствовала, как рука, упиравшаяся мне в поясницу, ослабла. Я неуверенно повернулась и заметила, как Мила, снова взявшись за бутылку, уселась в кресло напротив и уставила на меня.

— Не вертись, — прохрипела она, отпивая виски. — Стой, как поставили.

Происходящее совершенно переставало мне нравиться. Хоть я и не первый день была на улице, но работать с извращенцами мне пока не приходилось. Пока я думала о происходящем, Мила быстро подошла сзади, наклоняясь и шлепая меня по голому заду. Я вздрогнула, она же, пьяно усмехаясь, уселась на пол рядом с моими ногами и, поставив мне на спину бутылку с виски, провела пальцами у меня между ног. Я вздрогнула, отчего бутылка покачнулась.

— Тихо! — буркнула заказчица, подхватывая виски. — Стой спокойно! Если бутылка упадет и мой виски разольется, я заставлю тебя слизывать его с пола, поняла?

Почему-то в моем мозгу не осталось никаких сомнений, что так оно и будет, поэтому я прогнулась сильнее, чтобы обеспечить виски более устойчивую поверхность, и тем самым облегчая женщине доступ к самым моим интересным местам. Мила еще раз хмыкнула, буркнув что-то из серии: «вооот, хорошая девочка» стала ласкать меня своими руками. Я ойкнула и хотела отодвинуться, но вовремя вспомнила о чертовой бутылке.

Потом я, слегка подняв голову, увидела в зеркале, как Мила внимательно смотрит за тем, как ее палец с длинным наманикюренным ногтем входит в меня. Затем к нему присоединился второй палец… Я боялась даже пикнуть. Заказчица продолжала наблюдать за происходящим, иногда снимая с моей спины бутылку, и делая несколько глотков… Потом ей, судя по всему, это надоело…

— Повернись, — скомандовала девица, снимая чертов виски с моей спины. Я со стоном повернулась. Заказчица отошла, снова усаживаясь в уже облюбованное ей кресло, и сказала: — Снимай все, что на тебе есть, и ложись на кровать. Я, недоумевая, уставилась на нее, она же только рявкнула: «Быстро!».

Пришлось повиноваться.

Следующий приказ был начинать ласкать себя, а потом — самой делать именно то, что она только что со мной делала. Я послушно следовала ее указаниям. Мила смотрела, а потом подошла, не давая мне вынуть пальцы, заулыбалась. Уже через секунду я почувствовала, как к моим пальцам внутри присоединился ее. Стало тесно. Я издала сдавленный стон, а женщина, управляя моей рукой и своей одновременно, сделала резкий толчок. Я выгнулась. Мила пододвинулась ближе, убирая с моего лица выбившиеся пряди волос и словно разглядывая.

— А ты ничего, только стрижка твоя тебе не идет… — задумчиво произнесла она, и провела кончиком языка по моим губам, а рукой сжала мою грудь. Я застонала. Этого оказалось достаточно, чтобы уже через секунду я почувствовала язык заказчицы у себя во рту. Она пропихивала его все глубже также нагло и бесцеремонно. При этом второй рукой вместе с моими пальцами она продолжила делать медленные и плавные движения. Я застонала и стала жадно отвечать на ее поцелуи. Мила хищно улыбнулась, начиная ускорять темп. Следующие десять минут я не помню, что со мной происходило. Я чувствовала ее везде: у себя во рту, внутри, на груди, я стонала и выгибалась, а когда почувствовала, как ее движения стали еще более резкими и глубокими, просто закричала на весь гостиничный номер и… кончила. Оргазм захватил меня и закрутил в вихре. Мне показалось, что я падаю в какую-то бездонную пропасть под колокольный звон, а вокруг меня сияли тысячи разноцветных звезд.

Глава 5

Эскорт

Знаете ли вы, что такое эскорт? Если говорить проще, это ситуация, когда красивый богатый (именно богатый мужик, поскольку эскорт — удовольствие не из дешевых) снимает красивую девушку для того, чтобы она сопровождала его на каком-то мероприятии. Интим в таком деле, как правило, не предполагается. Впрочем, может и предполагаться — здесь все на усмотрение заказчика и девушки.

Проституткам редко доводится побывать в роли девушки из эскорта, но мне — удалось. Более того, заказчиком моим стал мужчина, о котором грезят тысячи фанаток — телезвезда Барт Томпсон. Это был очень странный день, день в котором не было секса (я так и не переспала с Бартом, несмотря на то, что была бы не против сделать это и без дополнительной платы, лишь ради того, чтобы добавить его в мой «послужной список»), но было много размышлений…

Барт повел меня на премьеру своего фильма и был так добр, что даже купил мне безумно дорогое платье и туфли, заявив, что мои «тряпки» не отвечают его статусу…

— Зачем тебе девочка из эскорта? — спросила я, пока мы ехали к кинотеатру в его мерседесе с водителем.

— Ну, — пожал плечами мужчина, раскуривая уже второй косяк. — Как тебе объяснить…

— Ты гей? — догадалась я.

— Нет, — рассмеялся Барт. — Я не гей, я люблю девушек! А девушки любят меня. Просто, понимаешь, это странно для меня — знакомится на улице — практически каждая девочка хочет от меня либо денег, либо залететь. Ну и есть еще фанатки, которые просто с ума сходят и смотрят на меня безумными глазами… Впрочем, сейчас сама увидишь.

Мы подъехали к дверям кинотеатра. Поклонниц было много. Девушки сбивались в небольшие группки и что-то активно обсуждали — ждали своего героя. Их манили лабиринты служебных помещений, гримерки, зал, но билетов всем не хватило! И они просто стояли у входа, чтобы посмотреть в глаза своему любимому мужчине.

Проходя мимо этой толпы, и ловя на себе неодобрительные взгляды, я убедилась в том, что любовь — сильное, сумасшедшее чувство. Даже сложно сказать, хорошо это или плохо — любить звезду? Девушки-поклонницы радовались купленному билетику так, как подснежник радуется весеннему солнышку, так, словно без него не могли выжить. Такой пустяк, а позволяет им ощутить себя по настоящему счастливыми — это хорошо! Все без исключения фотографировались на фоне огромной афиши, с лицом Барта, а самые смелые даже пытались отодрать от стен афиши поменьше. Билетов на всех не хватило. Девочек это повергло в глубочайшую депрессию. Тоже пустяк, но доводит до истерики — плохо…

Так чего же в любви к звезде больше: позитива или негатива? Любовь на расстоянии — ничуть не слабее той, которую можно испытывать к соседскому парню или однокласснику Васе. Часами смотреть на фото любимого актера, певца, спортсмена, смотреть и представлять себе как вы могли бы быть вместе. От этих представлений в сердцах девочек, часто рождаются стихи — порою корявые и детские, но всегда искренние и нежные. Творчество — это позитив. Осознание того, что вы никогда не будете вместе — негатив… Стремление завоевать мужчину мечты, сделав при этом себя лучше, красивее, просто ухоженнее — плюс, неизбежное в 95 процентов подобных случаев разочарование в объекте любви — минус…

Наверное, даже если, досконально разобраться в этой ситуации и аккуратно, стопочкой на чаши весов разложить все «плюсы» и «минусы» в итоге чаши все равно останутся в равновесии. Во всяком случае, до того момента, пока каждый из нас сам не решит для себя — хорошо это или плохо — любить звезду…

Я для себя еще не решила этого точно. Конечно, в моем случае ни о какой любви не может быть и речи — я его не знаю, он меня не знает… Может, познакомившись с ним поближе, я пойму что он совершенно неинтересен! А может наоборот.

Но в детстве у меня была подружка — Машка, которая сходила с ума по одному нашему местному актеру. Ходила по всем его спектаклям, таская за собой букет из пяти алых роз на длинных ножках, и все мечтала привлечь к себе его драгоценное внимание! Фильм показался мне мучительно долгим — не потому, то он был мне неинтересен — совсем наоборот, просто потому что я погрузилась в свои воспоминания и размышления о смысле жизни поклонниц и звезды, которой они поклоняются.

Все-таки это странно. Странно, что некоторые могут годами мотаться за своими любимыми звездами по всяким Урюпинскам, Красномайскам, Конезаводскам, и каждый раз подходя к кумиру в ответ на его ищущий взгляд напоминать: «Меня Маша зовут», просто напоминать и все. Представляться, хотя точно знать — он никогда не произнесет этого имени так, как бы им хотелось: вечером в каком-нибудь дорогом ресторане, обнимая эту Машу, такую красивую, такую счастливую, за талию и нежно глядя ей в глаза. Подобные сцены хоть раз да представляла себе каждая Маша или Наташа, и подходя к кумиру, с замиранием сердца протягивала цветы и называла свое имя. Цветы отправлялись в общий ворох букетов, а имена… они, не отсеиваясь, общей кучей проходили через память кумира насквозь, вместе с лицами поклонниц. Звезды не запоминают лиц и имен, за исключением тех редких случаев, когда им что-то надо. Что? Что угодно — спрятаться от одиночества, заняться сексом, выпить кофе в приятной компании. Роль такой компании сейчас играла я — но здесь, хотя бы, все честно, хоть и за деньги, меня наняли и я весело улыбаюсь фотографам и обнимаю Барта за плечо, а за моей спиной шушукаются толпы людей.

А что с поклонницами? Впрочем, и звезду можно понять, ведь как только «приятная компания» исполняет свою миссию, ее данные автоматически отправляются в корзину и — последний штрих — такси до дома и коронное «я тебе позвоню». Ведь не позвонит. И все это знают. Знают, но хотят верить и верят. Верят и ждут, кидаясь к каждому звуку, издаваемому телефоном, смотрят на экран, разочарованно снимают трубку и говорят «Але» своим старым подругам и друзьям… «Это не он», — разочарованно вздыхает сердце. «Он не позвонит», — рационально заявляет разум. И тут, в очередной раз, начинается эта вечная борьба, описанная классиками, — чувства против мыслей. И то, кто и как скоро в ней победит определяет наши дальнейшие действия. Победит разум — разозлимся на себя, на него, на всех, разозлимся и больше никогда не будем о нем думать. А если побеждает сердце, поклонница из разряда «как все» сама переводит себя в разряд повыше, в разряд тех, «с кем что-то было». Такие девушки не кидаются под ноги кумирам, они, как правило, сиротливо стоят в стороне, просто надеясь, что он повернется, и как в кино они встретятся глазами, и он вспомнит, как хорошо им было.

Не затеряться в общей массе и сделать так, чтобы именно тебя он сам искал глазами, выходя из театра или со съемок, — сложно. Очень сложно. Практически невозможно. Особенно если нет ни сил, ни возможности смотреть на ситуацию отстраненно. Разве у человека, чья комната завешана календарями, плакатами, вырезками с его изображением, у кого в магнитофоне стоит кассета с его голосом, а телевизор автоматически включается во время начала передач с его участием, есть другой путь, кроме как просто стоять и «пялится»? По-моему нет.

Мы сами загоняем себя в угол, убеждая в особенности кумира, в том, что он не такой как все, недосягаемый. Когда привычные нам его загримированные, отфотшопенные, прошедшие миллион редакторов и корректоров глянцевые лица со стен наших комнат вдруг стекаются в живого человека, измученного многодневными гастролями, спектаклями и съемками, — белый свет меркнет. Поклонницы не видят перед собой обычного человека, а видят восковую фигуру звезды — вечно успешную, вечно красивую, вечно веселую… А что же кумир? Ему тоже не хочется быть резиновой куклой, которая потихоньку сдувается. Нет, он же и есть такой — красивый, успешный, никогда не устающий… И здесь внутри любой звезды включается некий запасной генератор, который заставляет ее взять себя в руки, приклеить на лицо дежурную улыбку, собрать цветы, раздать автографы, сфотографироваться со всеми, гордо дойти до машины, сесть в нее, поднять тонированное стекло и… Дальше каждый действует по своей схеме.

Вынырнув из своих мыслей, я оглядела зал. Поклонниц в зале было море, и я точно знала — они следят за мной, оценивают мое платье, макияж, туфли на каблуке… Оценивают и злятся, потому что ничуть не хуже меня знают — их звезда любит красивых, высоких, эффектных — таких, как я сейчас. Они знали это, но почему-то подходили к нему в потертых джинсах и старых разношенных кофтах, с немытыми волосами, собранными в хвостики. Они пытались убедить окружающих, и главное — себя в том, что Барт Томпсон интересен им исключительно как актер, и совсем не интересен как мужчина. Они приходят смотреть не на него, а наслаждаться его творчеством.

Наверное, единственным, кого все эти такие одинаково обычные девушки убедили в том, что их волнует исключительно творчество, был сам Барт, сейчас державший руку на моей коленке и отстраненно, устало следящий за происходящим на экране! И в этом была их главная ошибка. Любому мужику хочется, чтоб им восторгались больше, чем его игрой на сцене. Ему хотелось быть Богом, который завладевает душами и сердцами, который сводит с ума… Но его поклонницы всем своим видом демонстрировали, что Барт — всего лишь орудие в руках великой музы. Орудие, которым она создает замечательные спектакли и фильмы, на которые хочется идти снова и снова. А ему не хотелось быть орудием, пусть даже созидающим, он был звездой и знал, что вовсе не фееричный сценарий его спектакля, не замечательная игра актеров заставляет зрителей, а главное — зрительниц, снова и снова приходить в зал. Он знал это, но он очень хотел, чтобы ему в лицо сказали, что он потрясающий, что его любят. Сказали открытым текстом…

Фильм кончился, и все проходы между рядами театра моментально заполнились девушками. Барт оставил меня сидеть и пошел на сцену, пока его поклонницы ручейками стекались со всех уголков зала, собираясь в кучу перед сценой. Он подошел к краю, присел на корточки и начал собирать дары в виде букетов и подарков, направо и налево раздавая поцелуи: отдала букет, получила поцелуй — отходи!

Двадцать минут — и конвейер приема подарков закончил свою работу. Мы снова сели в машину Барта.

— Вот, детка, это тебе — сказал он, отдавая мне штук пять огромных букетов.

— Ого, спасибо!

— Что, не часто девочкам по вызову дарят букеты? — хмыкнул он. — Завтра твое хорошенькое личико помелькает в местных газетах. Считай, что я сделал тебе рекламу, — добавил Томпсон, удобнее устраиваясь на сиденье.

— Слушай, так почему ты снял меня?

— Я же сказал, что мне проще договориться с тобой — с профессионалом, чем потом ловить по всему кинотеатру какую-то пищащую от восторга девицу и утром пинками выгонять ее из дома. К тому же, с ней мне придется заняться сексом — а с тобой вот я могу этого не делать. А я, если честно, так устал, что ничего не хочу… — вздохнул Барт.

После кинотеатра мы заехали в ресторан, где мой клиент угостил меня вкуснейшим ужином. И, наверное, впервые в жизни, я задумалась о том, что было бы, выбери я для себя какую-то другую судьбу. Могла бы я стать женой богатого и успешного человека? Или хотя бы влюбиться в такого? Ведь я сегодня никого не люблю — это губительно для моей профессии…

Глава 6

Райское наслаждение

Наверное, стоит еще раз напомнить читателю о том, что в своем дневнике я не описываю все мои сексуальные похождения — подумайте о том, сколько мужчин и сколько секса может быть у проститутки за три года работы? Много! Очень много! И описывать каждого клиента просто нет смысла — по большому счету, все они похожи друг на друга: они покупают тебя, ложатся на кровать и ждут, пока ты будешь ублажать их. И ты ублажаешь, получаешь за это деньги и уходишь — все очень просто и банально! Но попадаются среди них и такие, которым стоит уделить особое внимание — они учат тебя чему-то новому, показывают то, чего ты не знала до этого. Таким оказался Джейсон — с ним мы провели целую неделю и он показал мне, что такое БДСМ.

Джейсон был обладателем очень древней, удивительной профессии — он был кузнецом. Ковал ограды, мебель с замысловатыми, витиеватыми ножками, делал оружие на заказ… Но, как оказалось, Джейсон делал и еще кое что — он увлекался БДСМ и сам делал игрушки для этого, например легкие но очень прочные кандалы из титана, которые довелось примерить мне, пока я жила в его доме.

Рик привез меня к нему домой поздним вечером в субботу и долго решал с ним какие-то вопросы, пока я разглядывала дом Джейсона. Удивительно, но в отличие от моей родины здесь отношение к проституткам было совершенно иным — тебя не заставляли делать минет мужику прямо в машине за паршивые копейки. Здесь тебя привозят в шикарный дом (может быть, это только мне повезло так, что большинство моих клиентов оказались обеспеченными людьми), не морят голодом и достойно платят за твое тело и твою «любовь».

Джейсон был миллионером — его шикарный дом с огромной лестницей и десятками комнат поразил мое воображение. Я фактически оказалась на пороге дома своей мечты — я грезила о таком с 11 лет, помню, что увидела на рекламной вывеске агентства по недвижимости примерно такой же красивый и потрясающий дом, и поняла, что хочу жить именно в таком особняке! Правда, все же этот дом отличался от картинки… Здесь чувствовалась жизнь, в каждом коврике и цветочном горшке, правда присутствия женщины, которой был бы очень дорог этот дом здесь не чувствовалось! А вот пахло в доме заказчика по-особенному — домашней выпечкой, которую готовила моя мама по выходным. Почувствовав родной запах, я успокоилась и решилась внимательно осмотреться. По-видимому, я находилась в коридоре, в концах коридора были винтовые кованые лестницы, которые вели наверх. Прямо передо мной было большое зеркало, которому, кажется, было больше 100 лет. Оттуда на меня смотрела девушка в короткой юбке и босоножках на высоком каблуке с большими от изумления глазами. От раздумий меня отвлекла музыка. Она завораживала, ее хотелось слушать и слушать. И к этим чарующим звукам примешивался запах выпечки. Намереваясь найти источник этого чудесного аромата, я двинулась вглубь дома. Первое, что меня поразило в столовой, — это накрытый стол на двух персон. На красивых фарфоровых блюдцах лежали печенья, заварные пирожные, пряники.

— Хотите выпить чашечку чаю? — спросил приятный мелодичный голос, выводя меня из раздумий.

Я обернулась — женщина в переднике, лет сорока смотрела на меня очень мягко.

— Да, пожалуй, ответила я… — и, получив от домработницы чашечку чаю, спросила: — А ваш заказчик, он какой?

— О, мистер Джейсон? Он очень внимательный и очень добрый, — улыбнулась женщина.

«Интересно, зачем же этому чудесному мужчине заказывать себе девочку по вызову?» — пронеслось в моей голове. А и вправду, зачем? У него, судя по всему, не было проблем с деньгами — наверняка любая женщина мечтала бы жить с ним в этом чудесном доме. Может, он некрасив? Чушь! Я лично знаю с десяток девиц, которые за право попивать чаек в этой чудесной комнате готовы будут не только спать с гориллой, но и простить этой обезьяне все животные выходки. Так что внешность при наличии денег явно отходит на второй план! Так в чем же дело?..

Из раздумий меня вывел голос Рика, который, судя по всему, закончил обсуждать с заказчиком важные моменты нашего сотрудничества и теперь стоял в дверях кухни.

— Я за тобой вернусь через неделю, не скучай, детка!

— Через неделю? Но… — на такой длительный срок меня пока еще не сдавали «в аренду».

— Да, милая. Слушайся Джейсона и тебе все понравится, — усмехнулся мой сутенер, мне же осталось только удивленно хлопать глазами и таращиться ему вслед.

И вот на пороге комнаты появился Джейсон. Потрясающий, высокий, сильный — мечта любой девушки! Четкие черты лица, слегка длинноватые светлые волосы, широкие плечи, умопомрачительная фигура и холодные, серые глаза… У него шикарный дом, наверняка — дорогой костюм, дорогой телефон и дорогая машина… Что еще нужно? Почему же у него нет жены или хотя бы девушки? Наверняка куча женщин и так были бы счастливы отдаться ему, а он снимает проститутку. Почему?

Джейсон, между тем, смотрел на меня. Обошел вокруг, касаясь кончиками пальцев моих бедер, разглядывая мое лицо, накручивая локоны на пальцы. Я, в принципе, привыкла к тому, что ко мне относятся как к товару — рассматривают, оценивают. Разве что не взвешивают. Джейсон сел в кресло, налив себе бокал вина — смотрелся он в этом кожаном кресле мощно, как герой голливудского фильма — с ярко-голубыми глазами и длинными аккуратными руками. Губы у него были тонкими, что выдавало в моем новом клиенте человека властного и не готового к компромиссам.

Из моих раздумий меня выдернул твердый голос Джейсона:

— Разденься, пожалуйста, — попросил он, отставляя бокал с вином в сторону.

Я, молча, выполнила требуемое. Мне становилось интересно. Джейсон несколько минут любовался мной, а потом поднялся с кресла. В его руках оказался черный шелковой шарфик.

— Ничего не бойся. Я не причиню тебе вреда, — шепнул он мне на ухо, после чего завязал шарфиком мои глаза.

Но вопреки его заявлению я, наоборот, испугалась. Я слышала, как Джейсон достал из ящика комода деревянную коробку. Внутри позвякивал металл. И я почувствовала, как мое правое запястье охватила кожаная полоска — я удивилась. А когда раздался щелчок закрываемого замка — испугалась. Впрочем, ласковый голос Джейсона меня слегка упокоил, да и выбора у меня особенно не было — я позволила ему делать ему со мной все, что он пожелает… Хотя то, что он на меня надел, по весу не было похожим на кожу. Раздался перезвон цепей, и мое левое запястье оказалось в подобном прочном и жестком плену.

«Кандалы! — осенило меня. — Настоящие кандалы, отделанные изнутри кожей, чтобы не натирать. Ну что же, посмотрим, чем в этот раз все кончится».

Судя по всему, мне предстояло в этот раз побыть рабыней — почему бы и нет? Ведь это такой простор для новых игр… Олег продолжал облачать меня в свое произведение искусства (я почему-то была уверенна, что он сам их сделал) — еще одну пару кандалов он надел на мои предплечья — цепь, которая находилась сзади, не позволяла мне развести руки, а холодный металл цепи, касающейся спины, вызывал дрожь во всем теле от волнения… А, между тем, мою талию охватил жесткий металлический пояс.

— Расставь ноги пошире, — тихо сказал мужчина, мне в ухо, и я поспешила выполнить приказание.

В тот же момент между моих ног прошла еще одна металлическая полоса, и я оказалась в холодных объятиях пояса целомудрия, к которому были присоединены два широких браслета, располагающиеся на моих бедрах теперь я просто не могла раздвинуть свои ноги. Еще два стальных круга охватили мои бедра, и от них к поясу были протянуты две цепочки, а также соединены между собой всего лишь замочком, из-за чего я больше не могла развести ноги. На щиколотки мне надели еще два браслета, которые соединяла очень короткая цепочка, из-за которой я теперь смогу лишь мелко семенить… Но и это оказалось не все — металл коснулся и моих ног — судя по всему, мне была изготовлена и обувь. А последней частью моего туалета оказался довольно-таки высокий ошейник, который вынудил меня держать голову гордо поднятой. Сзади к нему он присоединил за середину цепи браслеты вокруг моих предплечий. Это еще сильнее сковало верхнюю часть моих рук, а по груди от ошейника шел поводок…

Джейсон потянул за него, и я вынуждена была подняться. Не развязывая мне глаз, он повел меня куда-то, и я, слыша, как звенят мои цепи, отправилась за ним. Вскоре мы остановились, и заказчик снял с меня повязку — прямо перед собой я увидела огромное зеркало.

В отражении видела невероятно хрупкую девушку в массивных кандалах, которые лишь подчеркивали ее стройность. Золотистый, блестящий металл плотно охватывал части тела, а все детали были покрыты красивой гравировкой, оказалось, что замки встроенные прямо в кандалы, и видны лишь маленькие дырочки для ключиков.

— Все сделано из титана, а потому очень легкое… ну и заодно прочное. Так что, распилить будет проблематично. А потому постарайся не потерять ключики. Они висят у тебя на ошейнике, — сказал мужчина.

Посмотрев в зеркало, я действительно увидела несколько маленьких ключиков, пристегнутых к ошейнику. Немного повозившись, я смогла их снять, после чего протянула ему, сказав, что пусть лучше они будут у него.

Взяв поводок в руку, он начал наматывать цепь себе на кулак. В конце концов, мне пришлось приблизиться к нему вплотную, да к тому же встать на цыпочки, после этого он обнял меня за талию свободной рукой…

— Ну что, побудешь моей рабыней несколько дней? — поинтересовался он, слегка отстранившись от меня. Я молча кивнула. — Нет, не так… Подумай, что должна ответить рабыня?

Я слегка растерялась, но быстро сообразила, что от меня требуется. А потому, отойдя на пару шагов назад, я опустилась на колени. К ягодицам прижалась цепь со спины, охлаждая горячую кожу и принося очередную волну мурашек и возбуждения. Руки легли на коленки. А взгляд, как и положено хорошей рабыне, потупила, смотря ему на ноги.

— Да, мой Господин…

Моей головы коснулась рука Джейсона. Нежно погладила, поласкала щеку, после чего мягко, но настойчиво взяла за подбородок и вынудила посмотреть на него снизу вверх… Ему даже ничего говорить не надо было — я сама все поняла, а потому быстро, хотя и слегка неуклюже из-за кандалов на предплечьях, которые как оказалось, практически полностью лишали меня возможности двигать верхней частью рук, задрала его футболку. Его горячий и влажный торс сводил меня с ума — мне показалось, что он только что появился из жара кузницы… Я коснулась его губами, мужчина только судорожно вздохнул, а его руки легли мне на голову, ни к чему не принуждая, но как бы напоминая о моем положении. Меня очень возбуждало мое положение — оказалось, что стоять на коленях перед мужчиной, при этом не имея возможности самой получить удовольствие, было чертовский приятно. И хотя я не могла ласкать себя из-за пояса целомудрия, а могла только наслаждаться его вкусом в моем рту, я была возбуждена до предела. При этом я так увлеклась собственными ощущениями, что тот момент, когда Джейсон кончил, застал меня врасплох. Сделав автоматически глоток, я приняла все в себя…

— Хорошая девочка, — властно прозвучал его голос.

Цепь потянулась вверх, вынуждая меня встать на ноги. А сделать это в моем нынешнем положении было довольно-таки сложно, но я справилась. А Джейсон потянул меня на кухню:

— Незачем спешить попробовать все и сразу, — улыбнулся он мне. — Удовольствие нужно растягивать…

На кухне он пристегнул конец цепи поводка к небольшому кольцу в стене. Длина цепи позволяла мне более-менее нормально управляться на кухне. Но даже присесть на стул что стоял у обеденного стола на противоположной стороне комнаты или даже опуститься на колени, я уже не смогла бы. Но на одном приковывании Олег не остановился. Отойдя в угол кухни, он вернулся с белым фартучком, отделанным кружевами. Он сам одел его на меня, после чего завязал на спине огромный бант. Его рука собственнически, но в тоже время — мягко, сдавила мою грудь. Второй рукой он обнимал меня за талию.

В таком положении было проблематично приготовить что-либо существенное. Но оно нам и не нужно было — сейчас больше всего подходило что-то легкое. А нарезать пару салатов — особого труда не составляет.

Сам ужин мне слабо запомнился, разве что то, что есть за столом мне так и не разрешили. Мой поводок был укорочен, а на полу появилась миска, куда, впрочем, Джейсон аккуратно положил еду со стола. А я то уже испугалась, подумав о том, что на протяжении недели в его доме мне придется есть из миски собачий корм. Но нет. Мужчина с удовольствием наблюдал за тем как я, встав на четвереньки, без рук ела салат из миски на полу, он явно наслаждался открывающимся его глазам видом.

После ужина, Джейсон взял меня за поводок и потянул в сторону спальни. Слишком быстро, чтобы я успела подняться — пришлось ползти за ним на четвереньках. Там мужчина взял меня на руки и опустил на кровать. Подумав о том, как я выгляжу сейчас, я начала возбуждаться — секса в кандалах у меня еще никогда не было! И хотя лежать скованной в кровати оказалось не очень удобно, но все перекрывало желание.

Когда с меня исчез пояс целомудрия — я так и не поняла. Впрочем, не до него мне было в тот момент. Единственное, что сейчас для меня было важным, — это Джейсон, упруго входящий в меня… Он был напорист и властен, а оковы, которые так и не были с меня сняты, — даже руки остались скованы за спиной — добавляли в ту бурю чувств что-то новое, те эмоции, которых я не испытывала ранее. Сегодня я была его рабыней. Полностью беспомощной рабыней могучего варвара, который решил опробовать свою добычу в «деле» и я могла лишь подчиняться… Это было унизительно… Но в то же время и восхитительно — просто покориться достойному мужчине. И в тот миг, когда я это осознала — меня с головой накрыл первый, из сегодняшней череды, оргазм.

Когда же я пришла в себя от этого неведомого мне доселе ощущения, то поняла, что нахожусь в объятиях Джейсона, который продолжал меня ласкать. Его левая рука немного болезненно пощипывала мои соски, а правая теребила клитор. И эти ощущения так сильно друг друга дополняли, что я мгновенно вновь возбудилась. Нащупав скованными руками его самый чувствительный орган, который упирался мне где-то в копчик, я начала, насколько позволяли оковы, его ласкать. Его горячее дыхание тут же опалило небольшую часть не закрытой ошейником кожи на моей шее. А потом два его пальца стали ласкать меня. Я подалась вперед, не имея возможности раздвинуть свои ноги. В этом положении меня накрыл второй за ночь оргазм.

Не выбираясь из его объятий, я слегка сдвинулась в сторону, и, помогая себе скованными руками, направляя его себе в попку. Он же, выждав минуту, и тем самым дав мне и себе свыкнуться с подобной ситуацией, осторожно подмял меня под себя, при этом ни на секунду не выходя из меня. Под его весом было тяжело дышать, а учитывая, что мне пришлось уткнуться лицом в постель — это было в два раза тяжелее. Поводок натянулся, вынуждая меня выгнуться дугой назад — он вошел в меня еще глубже.

— Сильнее! Прошу, хозяин! — я сама не поняла, почему именно эти слова вырвались из меня под конец. Но именно они здесь были уместны как нигде раньше. Да — в этот момент я полностью ощутила себя его рабыней… и мне это понравилось.

Уже ближе к утру, когда я в изнеможении задремала на его кровати, я почувствовала, как на меня вновь был одет пояс целомудрия. Но я так устала за вечер, что пробудившись всего на несколько минут, я вновь погрузилась в сон.

Пробуждение было не самым приятным в моей жизни. От непривычной позы с вывернутыми за спиной руками все тело затекло. Лодыжки и запястья ныли от тугих объятий кандалов, шея — от ошейника, и, казалось, что мне даже тяжело дышать, да и двигать головой я не могла. В довершение всего пояс целомудрия неприятно сжимал мой таз… Я хотела было попросить освободить меня, но вдруг поняла, что у меня во рту находится что-то наподобие лошадиных металлических удил. Ко всему прочему на глазах у меня находилась повязка, и я ничего не видела.

«Ну и что это значит? — мрачно подумала я. — Переходим от приятных игр к неприятным?»

Первым делом я кое-как смогла стянуть с глаз повязку. Это было сложно, так как она была одета под ремешками, удерживающими удила в моем рту. После этого я попыталась выбраться с кровати. Это оказалось невероятно сложно — я была крепко скована. Но все же я кое-как смогла встать на ноги и, мелко семеня, добралась до ступенек. «Ну, и что теперь?» — я грустно посмотрела вниз на крутые ступеньки. Точнее, сейчас они мне казались слишком крутыми — ведь в теперешнем положении я наверняка бы с них свалилась и полетела вниз кубарем, а переломать руки и ноги мне совершенно не хотелось. Пришлось возвращаться в спальню. И, рухнув на кровать, я даже не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась я в объятиях Джейсона. Хотя и собственнических нужно отметить. В чем это выражалось? Очень просто. Во-первых, я все так же была жестко закована в кандалы. Причем лодыжки теперь были соединены вместе, что гарантировало мою неподвижность. Удила все так же лишали меня возможности издавать хоть сколько-то членораздельные звуки. А издавать их очень хотелось, так как одетый на мне пояс целомудрия спереди был раскрыт достаточно для того, чтобы его рука могла свободно ласкать меня. А ласкал меня мужчина настойчиво и слегка грубовато, от чего все ощущения были очень ярки и приправлены толикой боли. И что самое удивительное — мне это нравилось. Вторая его рука неспешно мяла мою грудь, при этом постоянно пощипывая и массируя мой сосок. Фактически сейчас я была на положении вещи. Очень желанной, беспомощной и возбужденной вещи… Очередной щипок за сосок вырвал из меня тихий, полный желания стон.

От желания у меня сводит ноги, и я судорожно сжимаю свои бедра, чтобы поскорее достигнуть оргазма. К сожалению это замечает Джейсон. Он закрывает пояс целомудрия и в наказание шлепает меня по ягодицам. Очень больно, нужно заметить, так что у меня на глазах выступают слезы. Я даже попыталась выкрутиться, но в моем нынешнем положении это было бесполезно! Джейсон, наградив меня еще одним шлепком, только усмехается. Я чувствую, как что-то болезненно по очереди сдавило мои соски и все, что мне остается делать, это только протестующе пищать! Попытка посмотреть, что же именно сдавливает их, благополучно провалилась. Ошейник все так же надежно фиксировал мою головку в одном положении.

Затем Джейсон отстранился от меня и сел на кровати. Кое-как изогнувшись, я непонимающе посмотрела на него. В ответ он хмыкнул и натянул мне на глаза повязку, которую немногим раньше мне удалось сместить себе на лоб. Я вновь оказалась во тьме. Впрочем, он не оставил меня снова одну. Вместо этого он заставил меня сесть на кровати, при этом подобрав под себя ножки. Очень неудобная, но при этом очень красивая поза, если смотреть со стороны.

— Не шевелись, — приказал он. Именно приказал — в его голосе прозвучала властность. Как ни странно — это меня не пугает, а только сильнее заводит.

«Да ты, подруга, оказывается, мазохистка!» — подумала я о себе. А Джейсон, между тем, притянул петлю цепи, что образовалась от соединения браслетов на моих лодыжках к браслетам на запястьях. Щелчок замка, и теперь я и вовсе в полном плену. Если я попытаюсь поменять положение, то максимум, что мне удастся, — это упасть на живот. При этом ноги будут согнуты в коленях и притянуты к запястьям сзади. Я болезненно вскрикнула, но мой господин и не намеревался освобождать меня — он только резко притянул мои локти друг к другу и соединил браслеты на них вместе. Чтобы хоть как-то уменьшить давление в непривычных для такого суставах мне приходится выпятить как можно сильнее грудь. От моего резкого движения зажимы на сосках подпрыгивают, и я получаю очередную волну боли, смешанной наслаждением. А мужчина тем временем надевает на меня очередную деталь туалета — прохладная кожа и металл приятно холодят мою плоть. Судя по ощущениям, на мне теперь надето что-то наподобие железного бюстгальтера, только с тем отличием от оригинала, что этот практически не имеет чашечек — лишь маленькие «дольки» снизу, чтобы моя грудь торчала еще более задорно.

Несколько минут Джейсон теребит цепочку, которой соединены зажимы на моих сосках, пока мое дыхание вновь не учащается от желания. После чего отстраняется. Щелчок затвора фотоаппарата возвещает меня о том, что я стала фотомоделью. Я испугано дергаюсь в сторону и тут же заваливаюсь набок — становиться фотомоделью я как-то совсем не планировала! Но сильные руки уже через пару секунд снова посадили в предыдущую позу, несколько раз, для наказания, ударив по заднице… Тихонько взвизгнув, я, тем не менее, успела потереться щекой о его руку. Джейсон нежно провел по моей щеке ладонью.

— Хорошая девочка, — в его голосе было столько ласки…

Следующие шесть дней я все так же провела в кандалах. Они не снимались с меня даже тогда, когда я ходила в туалет. Лишь в ванне на мне оставался минимальный набор из кандалов на запястьях, лодыжках и ошейник, цепь от которого пристегивалась к кольцу в стене. Под конец нашей недели я не выдержала и, упав перед ним на колени, сказала, что больше так не могу. Что больше не могу ждать того момента когда он снимет с меня цепи. Преодолев внутреннее сопротивление, я впервые не в порыве желания или страсти, а сознательно назвала его Хозяином. А потом был необузданный секс, больше похожий на изнасилование. Я ощущала себя центром мира и в то же время вещью. Такой контраст заводил меня еще сильнее. Так я и заснула — вновь закованная в кандалы… А на утро за мной приехал Рик и забрал меня.

К слову сказать, за время моей работы с Джейсоном мы виделись еще не раз и даже не два, девчонки рассказывали мне, что слышали его разговор с Риком — якобы он предлагал моему сутенеру выкупить меня. Но Рик не согласился — я приносила, судя по всему, неплохой доход или же сутенер пока просто был не готов расстаться со мной.

Глава 7

Ночевка у подруги

За три года работы проституткой в моей жизни, конечно, был период, когда с деньгами было туго. Помню, как Рик уехал отдыхать с какой-то девчонкой на море, да так и задержался там на полтора месяца! Что я только не делала в этот период! Пробовала подработать стриптизом, пыталась работать сама. Но оказалось (впрочем, я это и так знала), что территория города поделена на четкие зоны, и работать в чужом секторе (да и в своем без защиты сильного мужика с пистолетом) может быть просто опасно для жизни. Оказалось, что и девицы проститутки настолько агрессивны, что легко могут сломать сопернице шею, лишь бы она не занимала их места! В то время мне даже пришлось съехать из квартиры, в которой я жила, потому как Рик платить за нее перестал. А сама я делать это была не в состоянии…

Помогла мне, как ни странно, подружка — Анька — та самая, месте с которой мы приехали покорять новые горизонты. По местным меркам ее звали Энн и жила она теперь в хорошем богатом доме вместе со своим женихом Патриком. Впрочем, подругой я оказалась отвратительной, в чем читатель скоро убедится.

Я жила в доме Ани уже около двух недель. Она, как оказалось, после приезда устроилась здесь на работу секретаршей. Потом пошла учиться и сейчас занимает в той же компании должность младшего менеджера, да к тому же встречается с неплохим парнем, который также делает карьеру — продает автомобили. Вскоре они собираются пожениться.

Анька или Энн была девочкой достаточно симпатичной, но я бы не сказала, что красоткой! Невысокого роста, полноватая, с русыми волосами… Рядом с ней я смотрелась настоящей красоткой — моделью, мечтой любого мужика. И вот, как-то ночью, уже живя у подружки, я проснулась от того, что кто-то зажал мне рот рукой. Я попыталась закричать — но не смогла. Дышать было тяжело. Я открыла глаза — передо мной на краю кровати сидел Патрик, жених моей подруги. Одной рукой он зажимал мне рот, а второй гладил меня по волосам. Мужчина прижал палец к своим губам, говоря мне, чтоб я молчала, а потом медленно убрал руку.

— А я-то все ждала, когда же ты придешь, — неожиданно для самой себя тихо сказала я.

— Да? — удивился Патрик, — а что же тогда сама не пришла?

— Ну как же я… ведь там Аня…

— Аня?

— В смысле Энн…

— Энни давно спит, — тихо произнес Патрик, придвигаясь ближе.

В моих глазах запрыгали нехорошие огоньки.

В последнее время, наблюдая за их размеренной жизнью, я все чаще начала думать о том, что было бы, если бы я не была проституткой. Возможно, у меня были бы дети… Какой женой и матерью я была бы и чем бы занималась целыми днями? Наблюдая за тем, как красивый, подкачанный Патрик поднимает в воздух пухленькую Энн, я испытывала странное чувство зависти — мне очень сильно хотелось, чтобы вот так ночью, когда Аня заснет, Патрик пришел ко мне, и он пришел. Я думала о том, как буду утром варить ему кофе, готовить завтрак, писать ему смски… Все эти мысли были очень для меня странными, наверное, спокойная размеренная жизнь Патрика и Энн так на меня действовала! Но когда мужчина моей подруги, столь великодушно разрешившей мне пожить в ее квартире, я была счастлива и довольна. Мужчина, о котором я мечтала вот уже несколько дней, сидит сейчас рядом со мной. Ну и что, что пять минут назад он был с Аней — ведь сейчас она спит, ну и что, что они уже почти решили пожениться — ведь возможно это только разговоры, ну и что, что утром он будет обнимать другую, будет обнимать мою подружку, ведь это только утром, а сейчас…

— Подожди, я запру дверь, — тихо произнесла я.

Патрик только хитро улыбнулся, а я ловко выскочила из-под одеяла и подбежала к двери. Два щелчка — и замок надежно заперт — теперь в комнату никто не войдет.

— А если Аня проснется? — будто издеваясь, спросил Патрик.

— А мне все равно… — шепотом произнесла я, подходя к нему ближе…

Я чувствовала, как быстро бьется его сердце, как напряжено его сильное тело и как он ждал моего позволения на поцелуй. Хитро улыбнувшись, мужчина мучительно нежно прильнул к моим губам и осторожно, будто боясь сделать что-то не так, заскользил горячими ладонями по моему телу. На секунду отстранившись, он стянул с меня ненужную футболку. Дразнящее сочетание холодного ночного воздуха и горячего тела Патрика заставило кожу покрыться мурашками и зябко вздрогнуть от нетерпения. Жених моей подруги любовался мной и издевательски неспешно касался поцелуями нежной шеи и острых ключиц, лаская своими пальцами мою тяжело вздымающуюся грудь. Уже кажущиеся раскаленными пальцы сладко стиснули напряженный сосок, заставив меня нетерпеливо выгнуться навстречу своему мучителю и глухо застонать.

Истосковавшейся за пару недель бездействия по мужской ласке груди коснулся умелый, влажный язык, который постепенно сужал круги вокруг изнывающего соска. Разгоряченной кожи коснулось влажное облачко его дыхания, и я почувствовала, как тонкие губы растянулись в самодовольной усмешке. Поцелуи становились горячее и порывистее, и мужчина все крепче прижимал меня к себе.

— Мне кажется, это лишнее… — на секунду отстранившись от Патрика, я лихо стянула с него ненужную одежду и швырнула куда-то в другой конец комнаты.

— Не стану спорить, — сорвав с моих губ еще один жаркий поцелуй, он завалил меня на кровать и перекатился на спину, отдав себя в мое распоряжение, но не переставая при этом дразняще касаться моего тела. Я жадно облизала горящие, будто пересохшие губы. Мне хотелось, чтобы меня целовали еще и еще.

Мой взгляд алчно скользил по телу Патрика вслед за руками и никак не мог насытиться открывающимся ему видом: сильные, жилистые руки и рельефная грудь… Палец игриво коснулся его груди, скользнул ниже… Осыпая его плечи и грудь поцелуями, я заставила Патрика нетерпеливо застонать.

— Издевательства всегда были моим коньком… — сказал он, и я, под его сбивчивую, сиплую речь, с неким мстительным удовольствием провела влажную дорожку вдоль нетерпеливо пульсирующего от прикосновений члена.

Мужчина легко подмял меня под себя и, скользнув по внутренней стороне бедра, поднялся чуть выше, заставив меня прижаться к нему еще сильнее и отчаянно потянуться за поцелуем. Помучив меня, несколько минут, Патрик, наконец, наградил мои полуоткрытые губы таким страстным поцелуем, что весь мир перестал существовать. Для меня осталось только ощущение разлившегося по телу расплавленным свинцом возбуждения и его скользнувших внутрь меня гибких, горячих пальцев, которые с каждым новым движением заставляли напрочь забыть о дыхании, а сердце — переходить на все более безумный ритм…

Было ли мне в тот момент стыдно перед Аней? Однозначно — нет…

Патрик стал приходить ко мне в комнату каждую ночь, и так продолжалось до тех пор, пока разговоры о свадьбе не стали приобретать более или менее реальные очертания. Когда Энни пригласила меня вместе с ней поехать выбирать свадебное платье, со мной второй раз в жизни случилась настоящая истерика. Несчастная Аня, как ни старалась, никак не могла понять — что происходит, а вот Патрик отлично знал причину, по которой я едва ли не переколотила все, что только можно было разбить. После этого случая мужчина решил прекратить свои «ночные свидания», но не тут-то было. Через несколько дней я, не дождавшись своего любовника, сама пришла в комнату к нему и Ане. Я очень тихо подошла к краю их постели и, что было силы, ущипнула Патрика за плечо, тот не успел вскрикнуть, как я зажала ему рот рукой.

— Проснулся? — ехидно спросила я.

— Ты что делаешь, идиотка? — возмущенным шепотом, старясь не разбудить заворочавшуюся на кровати Аню, спросил парень.

— Я за тобой пришла, ко мне пойдем или тут поговорим?

— Вот ты стерва, а… — окинув меня взглядом, произнес Патрик.

Я только довольно улыбнулась.

— Одевайся, и я тебя жду, — сказала я, потрепав Патрика по волосам, и вышла.

Через час мы сидели в моей комнате. Патрик курил, а я, недовольно поднявшись с кровати, произнесла.

— Нет, я все-таки не понимаю, зачем тебе жениться на ней, если ты ее не любишь, ведь ты не любишь ее?

Он отрицательно помотал головой.

— А если ты не любишь ее, зачем женишься?

Патрик только усмехнулся и выкинул окурок, достал из пачки новую сигарету, поджег ее и рассказал мне, что жениться он на Ане он собрался не по любви, а из-за денег. Поймав на себе мой изумленный взгляд, он пояснил. Оказывается, Энни недавно стала богатой наследницей — кто-то из ее родственников завещал ей коллекцию драгоценностей.

— Да все это глупости! — сказала я, обнимая Патрика за шею, — нет у нее ничего.

— Ну что ты говоришь мне, — возразил тот, затягиваясь. — Я сам документы видел, да потом и Энн мне уже говорила об этих драгоценностях, вот только показывать не стала, а я и не спросил…

— Она тебе говорила? — переспросила девушка, опускаясь на кровать, — она говорила?

Патрик выкинул следующий окурок и повернулся ко мне, протянул, было, руку, чтобы дотронуться до моего лица, но я резко вскинула голову.

— Значит что-то действительно должно быть…

Справедливости ради, скажу, что я никогда не была хорошей подругой. А клептоманией страдала еще в детстве — частенько подворовывала у своих подруг всякую мелочь. И вот сейчас эта болезнь навалилась на меня, кажется, с новой силой… Теперь, когда Энни и Патрик уходили на работу, я занималась только тем, что искала по дому сокровища, в существовании которых уже стала сомневаться. Кажется, я пересмотрела все места, где только могли находиться побрякушки — нигде ничего не было. Я даже простучала все стены на предмет тайника, но то ли я очень неумело это делала, то ли и вправду никакого наследства в стенах спрятано не было. Патрик стал открещиваться от свадьбы, но с каждым днем это удавалось все хуже и хуже. Аня просто не понимала, что случилось с ее женихом — то он сам мечтал поскорее назвать ее законной супругой, то сейчас начал придумывать разные поводы для отсрочки бракосочетания. Может, у него появилась другая женщина? Или он разлюбил ее? Самые разные мысли лезли ей в голову. Моей несчастной подруге казалось, что она сходит с ума…

— Ники, я не понимаю, что происходит с Патриком. — Как-то пожаловалась мне она. — Может он разлюбил меня?

— Что ты, дорогая, — отвечала я, приобнимая девушку за плечи, а сама с завистью думая о ее сокровищах…

— Он раньше сам хотел жениться. А теперь… А теперь только отсрочивает свадьбу.

— Ну, у мужчин могут быть разные поводы для такого поведения…

— Какие? Ну, какие??? — спросила Аня, смотря на меня. — Я ничего не понимаю, я так устала. Я замучилась сначала с этим наследством, а теперь он так себя ведет.

— С наследством?

— Да, я же не рассказала тебе, — простодушно сказала Энни. — Мне оставили наследство — бабушкины драгоценности…

Пока подруга произносила все это, я лишь внимательно следила за ее реакцией. Но здесь мне даже не потребовалось применять дедуктивный метод — подруга сдалась сразу и без боя, она и вправду была слишком простодушной. Она вытащила из шкафа свою старую сумку, которую я едва не выкинула по ходу своего обыска в ее квартире и извлекла из нее какой-то сверток тряпья. Из этой бесформенной кучи тряпочек и тряпок один за другим появлялись на свет шедевры ювелиров прошлого и позапрошлого веков: колье, кольца, браслеты и даже диадема. Все сплошь усыпанные драгоценными камнями.

— Ух ты, — только и смогла произнести я.

И на меня накатила волна ненависти. Впервые в жизни я почувствовала, что ненавижу весь мир. Своих родителей — за то, что не смогли дать мне того, чего я, по своему собственному мнению, заслуживаю, своих подруг — за то, что имели то, чего у меня никогда не было… Я ненавижу всех за то, что мне с детства говорили «учись», «учись», «учись» и требовали от меня то, что мне на самом деле не было нужно…

Я помню, как когда мне, еще совсем маленькой, всегда ставили в пример старшую сестру. «Вот она у нас молодец, — повторяли в один голос мама и папа. — Юлечка у нас умничка». Только для того, чтобы переплюнуть сестру и обратить, наконец, внимание родителей на себя, я пошла заниматься художественной гимнастикой. На этом поприще я, кстати, действительно перещеголяла сестру — получила несколько грамот и золотых медалей на разных детских и юношеских чемпионатах, и, наверное, могла бы даже стать олимпийской чемпионкой, если бы не сложившаяся ситуация. Но почему-то родители все равно оставались мною недовольны!

Когда Юля пошла заниматься музыкой, я тоже решила играть на пианино, но тут старшая сестра оказалась более способной. Родители вновь усиленно стали ставить ее в пример. Я готова была часами заниматься, лишь бы переплюнуть ненавистную мне Юлю, но, то ли у меня не было таланта к музыке, то ли просто Богу было так угодно, но именно тогда я поняла: чтобы она не сделала, у родителей всегда будет только одна любимица — Юля.

Именно Юльке подарили квартиру на свадьбу, когда она, познакомившись с каким-то парнем на юге, засобиралась переезжать к тому жить. Все семейные сбережения были потрачены на жилплощадь для старшей дочери, а мне, как всегда, досталась только фраза «Вероника, ты должна учиться для того, чтобы добиться всего сама!»

И вот сейчас, находясь в квартире моей подружки Аньки, я вдруг очень хорошо почувствовала, как ненавижу свою семью и свою старшую сестру, желая, чтобы на ее голову свалились все несчастья мира. Когда Юля уехала к своему избраннику жить, счастливее меня никого не было. Но оказалось, что все не так просто — с ее отъездом родители вообще перестали замечать младшую дочь, говоря все время только о новостях старшей или о своих проблемах. Так жить было еще хуже, и я отправилась покорять неизведанные дали…

Той же ночью, пока Патрик и Аня мирно спали, я съехала от них. Не судите меня строго, но я не смогла совладать с дьявольским искушением и прихватила с собой пару побрякушек из сокровищ моей подруги… Они-то и помогли мне благополучно протянуть до того момента, пока Рик не наигрался в свою новую куклу и не вернулся домой…

Глава 8

Все фантазии становятся реальностью

Эта история произошла со мной вскоре после того, как я стала работать на старину Рика. Нет, конечно же, я часто фантазировала, особенно просматривая порнофильмы и читая эротические рассказы, и иногда представляла себя в одной постели сразу с несколькими мужчинами, но в реальности со мной такого пока не случалось…

— Ники, сейчас подъедет машина, выйдешь к ним и поедешь кататься, — сказал как-то раз сутенер, когда я сидела в нашем импровизированном офисе за столиком кабака, где мы познакомились. — И не заставляй людей ждать, — добавил он, поправив мне лямку лифчика, выбившуюся из-под майки.

Я посмотрела на Рика и кивнула — вот уж кто-кто, а я так точно никогда не заставляю людей ждать! Вот только сейчас допью бокал моей любимой Маргариты и выйду на улицу, поджидать очередного клиента. Так я и сделала. Ждать, впрочем, нужно было не долго. Вскоре к дверям подъехал огромный белый лимузин, из окна которого высунулся крепко поддатый парень с бутылкой виски в руке, и пьяно ткнув в меня пальцем, спросил:

— Ты что ли Ники?

— Ну, я, — отозвалась я, разглядывая лимузин — ездить на них мне пока не доводилось.

— Тогда запрыгивай! — захохотал он, — отлично проведем время.

Я села в машину, в которой, оказалось, находилось три здоровых парня. Притом, пьяных, как говорится, в стельку.

Всю дорогу мы весело болтали и я уже почти расслабилась. Откровенно говоря, со мной частенько случалось и такое, что парни, заказавшие себе девочку на мальчишник, упивались в ноль и деньги доставались мне еще легче, чем обычно. Признаться, я подумала, что и этот случай будет таким — пару часов покружим по городу, выпьем 2–3 бутылки виски, хорошо проведем время и мирно разойдемся! Обслуживать сразу троих мужиков мне как-то совсем не хотелось — нет, я не против минета или, например, анального секса, но все сразу… нет уж, увольте!

А между тем, разговор перетек в весьма сомнительное русло. Парней, кажется, очень интересовала моя жизнь, а если быть точнее — ответ на вопрос о том, как проходят трудовые будни современной гейши…

— Ники, так значит ты проститутка?

— Расскажи нам, как ты получала удовольствие, когда твои клиенты имели тебя?

— Тебе это нравилось?

Я так и не поняла, был ли это вопрос или утверждение. Но, кажется, мои заказчики ждали от меня ответа — парни уставились на меня с нескрываемым любопытством и интересом. Еще бы, не каждый день им приходит в голову светлая мысль обсудить работу проститутки с представителем профессии. А что я могла ответить на этот вопрос? Я задумалась. Ведь я, правда, получала удовольствие от наших сексуальных игрищ с заказчиками и при этом получала не только удовольствие, но еще и деньги.

— Что молчишь, красотка? — пробасил один из пассажиров лимузина, которого звали Себастьяном. Он пил меньше всех и, несмотря на свои внушительные габариты, казался мне самым стеснительным и мягким из этой троицы. Наверное, Себастьян был спортсменом, потому что даже одет он был в спортивные брюки и белую футболку.

— Как планируешь нас развлекать? — задал свой вопрос темненький парень, который представился Джеймсом. — Не волнуйся, дорогуша, с нами тебе не будет скучно — мы тебе покажем кое-что новенькое…

Машина между тем въехала на огромный подземный паркинг строящегося торгового центра. Мы вышли, и я присвистнула, задирая голову. Высоченные потолки и главное — не души. Тут кричи — не кричи, никто меня не услышит. А, между тем, я уже начинала понимать, что обойтись разговорами здесь не удастся — придется поработать…

— Нравится? — выдернув меня из размышлений, спросил третий парень, который даже не представился, поскольку почти всю дорогу глушил виски. — Моих рук дело, я его построил. Через неделю открытие и сейчас мы будем праздновать это знаменательное событие.

Практически сразу после того, как хозяин паркинга закончил свою фразу, я оказалась зажата между двух мужчин — Себастьяна и Джеймса. Мы слегка отошли от лимузина, перегородившего въезд на парковку, и я почувствовала, как руки обоих парней начали ласкать меня. Третий, тот который назвался хозяином центра, разлегся на капоте машины, наслаждаясь шоу.

Прямо передо мной оказался Джеймс — я посмотрела в его темные глаза и почувствовала, как его рука скользнула между моих ног, лаская меня по трусикам. Что и говорить, его пальцы были нежными, а движения — продуманными и плавными. Джеймс наклонился, целуя меня в губы — его язык с приятным привкусом чего-то сладкого, но не приторного властно завладел моим ртом, настолько мастерски, что я просто не могла ему не ответить. Себастьян — тот здоровый спортсмен, что стоял за моей спиной, начал целовать мою шею, покусывая и лаская своим языком, а его руки сжимали и массировали мои ягодицы, гладили все тело, забирались под юбочку, стаскивая трусики… При этом Джеймс легко стянул с меня майку, обнажая грудь. Я ощутила, как тело отзывается приятной истомой; как приятно тянет внизу живота, как слегка начинают подрагивать колени. Мои руки обвились сначала вокруг шеи Джеймса, и я углубила поцелуй, сделала его более настойчивым и жадным, затем прервала его, повернулась — губы жадно нашарили губы Себастьяна и впились в них, правая рука обвилась вокруг его шеи, притягивая к себе. Впервые в жизни я почувствовала, как хочу заняться любовью сразу с двумя партнерами и плевать на все то, что рассказывали мне девчонки, уже пробовавшие это — кому-то и при лишении девственности бывает больно, а я с первого раза научилась получать удовольствие от секса.

Я становилась все более жадной и нетерпеливой, хотелось сорвать со стоящих рядом мужчин всю эту ненужную одежду, хотелось ласкать их обоих, хотелось, чтобы они ласкали меня, чтобы были грубыми и нежными одновременно. С моих губ сорвался стон, рука потянулась вниз. Я нашарила рукой ширинку Джемса, расстегнула молнию, но так и не успела начать ласкать его.

Потому что дальше произошло то, чего я никак не могла ожидать: Джеймс притянул Себастьяна к себе за шею, и мужчины поцеловались. Я стояла, открыв рот, и не знала, как на это реагировать. Оцепенение, охватившее меня, длилось все то время, пока мужчины, сливаясь в довольно страстном поцелуе, ласкали и раздевали друг друга. Джеймс, кусая губы своего партнера, то отстраняясь, то вновь жадно впиваясь в них, запустил руки под майку Себастьяна и медленно поднимал ее вверх. Помогая ему, тот завел руку за голову и потянул майку за шиворот, стянул ее и отбросил в сторону.

Руки Джеймса скользнули вниз, он потянул за завязочки на спортивных штанах Себастьяна, ослабляя их. Запустил руку внутрь. Я ощутила, как в самом сердце рождается зависть — я хотела быть в центре этого праздника жизни, уже настроилась на то, что сейчас у меня случится первый в жизни групповой секс, я буду ублажать сразу двоих мужчин, а здесь происходит что-то совершенно иное.

Словно читая мои мысли, Джеймс вдруг прервал поцелуи и отстранившись, произнес:

— А теперь ты. А я на вас посмотрю, — он отошел и уселся на капот рядом с хозяином торгового центра, забирая у него бутылку виски и отпивая из горлышка. Я впала в некий ступор — меня охватила нерешительность.

— Ку-ку, детка, я жду, — вывел меня из раздумий голос Джеймса. — И наш милый Себастьян тоже.

Я посмотрела на парня, стоявшего рядом, и медленно положила руки ему на грудь.

— Не тяни кота за яйца, дорогуша, — недовольно протянул Джеймс, — по-моему, она стесняется, а, Стив? — спросил он своего собутыльника.

Так, значит, хозяина парковки зовут Стивом — пронеслось у меня в голове. А Стив, между тем, заржал в голос, отпивая еще виски и, пьяно икнув, согласился с Джеймсом:

— Точно, точно стесняется!

Я скосила на него злобный взгляд. Меня уже совсем не возбуждала перспектива заниматься сексом с кем бы то ни было в присутствии этих двух извращенцев, слушая при этом их комментарии. Но выбирать не приходилось. На уровне своего роста я поцеловала Себастьяна в грудь, постепенно поднимаясь выше, прокладывая неровную, хаотичную дорожку из поцелуев. Я приподнялась на носочки, чтобы дотянуться до его шеи, тот же наклонился мне на встречу.

— И часто вы так развлекаетесь? — тихо спросила я у Себастьяна, который, кажется, был самым нерешительным из этой троицы, но ответить мне он так и не успел.

— О чем вы там воркуете, голубки? — услышав шепот, заинтересованно спросил Джеймс.

— Я спросила о размерах, а он ответил, что размер меня вполне устроит, — не моргнув глазом, на ходу выдала я. Такой ответ вполне устроил его, он усмехнулся и произнес:

— Ты точно не будешь разочарована. Сними с него штаны.

Повинуясь, я ухватилась за резинку его штанов и стащила их вниз, позволяя парню вообще избавиться от них.

— А ты почему до сих пор одета? Раздень ее, Себастьян, — наконец подал голос Стив.

Себастьян подошел ко мне, наклонился, подцепил пальцем трусики, стянул их вниз, а затем стащил с меня и юбочку, которая, впрочем, сама свалилась, едва Себастьян расстегнул молнию. Затем он стал медленно опускаться, целуя меня все ниже и ниже, ладонью захватил мою грудь, опустился ниже, стал целовать живот, скользнул языком в пупок, вызвав приятный импульс внизу живота. Затем присел на четвереньки, а я запустила пальцы в его волосы, полностью отдавая себя ощущениям.

— Достаточно, теперь твоя очередь, милая, — раздался голос Джемса.

Себастьян встал и выпрямился. Теперь наклонилась я и стала покрывать дразнящими поцелуями его живот. Я стала делать то, чего, собственно, от меня ждали парни, сидящие на капоте лимузина, при этом стараясь доставить мужчине как можно больше удовольствия. И настолько увлеклась самим процессом, что совершенно не заметила, как к нам подошел Джеймс — он резко прервал наш с Себастьяном контакт… И я едва успела вдохнуть полной грудью, как парень настойчиво предложил мне делать все тоже самое с ним.

— Присоединяйся, чего ты ждешь? — сказал он Стиву, сидящему на капоте машины. Тот отставил бутылку, и подошел сзади. Руки Стива обхватили мою талию, заставляя меня встать. Я уперлась руками в бедра Джеймса, почувствовала, как парень, уже готовый войти в меня, замер в какой-то нерешительности, а затем резко потянул меня на себя. Я только застонала… Теперь меня впервые за всю мою жизнь имели сразу два мужчины, а третий наблюдал за всем этим. И от этого меня охватил жгучий стыд, который в то же время доставлял мне какое-то особое удовольствие и заставлял чувствовать все острее и ярче.

— О, мы забыли о малыше Себастьяне, — иронично заметил Джеймс. — Сейчас я все устрою, — улыбнулся он, отпуская мои волосы и отходя. Стив также отпустил меня, наблюдая за происходящим.

Себастьян уселся на капот лимузина, я же, облизнув губы, практически сразу поняла, что мне нужно сделать — я вскарабкалась сверху, садясь на него верхом. Себастьян только глухо застонал, когда я начала двигаться вверх-вниз. Под одобрительное улюлюканье его друзей, я продолжала прыгать на спортсмене, пока Джеймс не подошел сзади.

— Я прямо тебе завидую, — прошептал он, обращаясь к Себастьяну. — Ты же не будешь против, если я тоже поиграю с вами?

С этими словами, Джеймс провел руками по моим ягодицам, лаская меня. Я вздрогнула — в таком положении, сидя верхом на Себастьяне, который, кстати, сразу же крепко обхватил меня руками, я просто не могла ему противостоять. Джеймс забрался на капот тачки, наваливаясь на меня и Себастьяна сверху, и я почувствовала, как он трется от меня.

— Не надо, — прошептала я.

— Что ты, детка, очень надо, — хмыкнул Джемс и с этими словами он резко и грубо вошел в меня.

Не знаю, сколько продолжалась эта оргия. Но внезапно раздалась трель мобильного телефона. Стив, стоявший чуть поодаль, неохотно скользнул рукой в карман брюк, доставая мобильник, и погрузился в деловой разговор, а я, Джеймс и Себастьян продолжали заниматься любовью. Еще несколько минут — и все закончилось.

— Ну что там, Стив? — деловито осведомился Джеймс, слезая с меня и застегивая брюки.

— Дела. Надо ехать, — недовольно бросил Стив, который словно сразу протрезвел, глядя на Себастьяна, продолжающего мять своими руками мою грудь. — Эй, ненасытный кролик, заканчивай и поехали, а девочку домой водитель лимузина отвезет…

Глава 9

Ночь в школьном кабинете

Сегодня, дорогая, тебя ждет незабываемый вечер! — рано утром сказал мне Рик, потрепав меня по голове. — У тебя будет не просто клиент. Это твой земляк, так что вам будет, о чем поговорить!

Я посмотрела на Рика с удивлением.

— Он, кстати, специально искал русскоговорящую девушку. Хочет провести день в хорошей компании, так что, возможно, тебе удастся заработать очень легкие деньги!

Я только усмехнулась — никогда не понимала, почему люди путешествуют одни. И главное — как им не скучно и не одиноко, когда они оказываются в чужих городах? Впрочем, кажется, моему сегодняшнему клиенту как раз было одиноко в чужом городе, и моя задача состояла в том, чтобы не дать ему скучать.

Алекс, так звали заказчика, оказался молодым парнем лет тридцати на вид. Очень привлекательный, подтянутый, высокий и явно не бедный… Я уверенна, что сотни девушек мечтают сходить с ними на свидание, и вот — он снимает себе девочку по вызову. Я не первый раз уже сталкиваюсь с такой ситуацией. Что же толкает мужчин на этот шаг? Комплексы? Боязнь отношений? Или у них просто нет времени на знакомство с хорошей девушкой? Как бы там ни было, сегодня этот Алекс ждал меня у нашего бара.

— Привет, — он улыбнулся краем рта и протянул руку в знак приветствия.

Я из-за слегка простуженного горла смогла только лишь кивнуть в ответ и протянуть руку, которую, он, к моему большому удивлению, не пожал, а поцеловал, легонько приложившись к ней мягкими и горячими губами. Это действие вызвало у меня волну удивления.

— Пойдем? — вопросительно посмотрел на меня он, и я не нашла ничего лучше, чем кивнуть.

После того, как я провела нашему гостю экскурсию по городу, мы разговорились — оказалось, что Алекс увлекается рисунком, и я, сама не поняла, как предложила ему посмотреть рабочее место моей подруги Мари, которая также увлекалась рисованием. Нужно же мне было чем-то развлекать парня!

Мы вышли из парка и направились к стоянке. Я оглядывала машины, пытаясь разгадать, какая из них принадлежит ему, пока он не остановился возле мотоцикла и кашлянул, привлекая мое внимание. Я оглядела железного зверя.

— Это твой? — слегка ошарашено задала я очевидный вопрос, на что получила утвердительный кивок.

— Я люблю скорость, поэтому решил снять здесь мотоцикл… Но если ты боишься, — начал было Алекс, но я перебила:

— Нет, совсем нет!

— Ну, хорошо, — кивнул он и, перекинув через железного коня ногу, завел мотор. — Забирайся сзади!

Я послушно вскарабкалась позади. Мое платье-туника было явно не предназначено для таких поездок, подол его юбки был слишком короток. И мне не оставалось ничего, как откинуть край юбки назад, усаживаясь на мотоцикл попой в одних трусиках, ощущая гладкую кожу, обтягивающую пассажирское сидение.

— Надень это, — снова распорядился мужчина, протягивая мне шлем. И я с готовностью нахлобучила его себе на голову, затем обвила Алекса руками за торс, как можно плотнее прижимаясь к нему. И он, довольно усмехнувшись, тронулся с места. Никогда еще путь до места работы Мари не занимал так мало времени. Алекс умело лавировал между машинами и проскакивал каждый светофор раньше, чем тот загорался красным. Мы припарковались на школьной стоянке и я, нехотя отпуская его крепкое тело, слезла с мотоцикла, сняла шлем и вернула его хозяину.

— А как мы попадем внутрь? — оглядывая здание, вдруг спросил Алекс.

— Через черный ход, — ответила я заговорщицким шепотом, доставая из сумки ключи. — Мы как-то делали сюрприз-вечеринку для той самой подруги, и я сделала дубликат.

— Незаконное проникновение? — вскинул одну бровь вверх Алекс.

— Ой, только не говори, что ты строго чтишь букву закона!

— Если честно, — протянул он, — не особо.

— Тогда идем, — подмигнула я, протягивая ему руку.

Внутри школы было темно, пусто и немного страшновато. Общая атмосфера происходящего чем-то напоминала фильм ужасов, где главные герои вломились туда, куда не следует, и сейчас их ждет жестокая расправа. Я провела парня в класс живописи, где стены были увешаны учебными плакатами и работами учеников. Вдоль стены стоял небольшой шкаф, полки которого были заставлены книгами по искусству, статуэтками, поделками.

В итоге мы провели здесь достаточно много времени, и я, если честно, уже была уверена, что никакого секса не будет. Впрочем, я была бы не против — парень нравился мне, как говорится, от всей души! И вот, когда мы уже направлялись к выходу и как раз проходили мимо рабочего стола, Алекс внезапно споткнулся и налетел на меня.

— Извини, — пробормотал он, выпрямляясь.

Я, схватившись инстинктивно за стол, когда сзади на тебя вдруг обрушился довольно нехрупкий мужчина в самом расцвете лет, обернулась и оказалась прямо лицом к лицу с ним.

— Ничего страшного, — прошептала я и поцеловала парня.

Алекс, судя по всему, только этого и ждал — он шагнул вперед, вынуждая меня отступить на шаг назад и прижаться ягодицами к краю стола. Мои руки жадно обвились вокруг его шеи, притягивая тело мужчины к себе, губы жадно поглощали его поцелуи. Через пару секунд я уже стягивала с него футболку.

— Ох, — невольно вырвалось у меня, когда моему взору предстал его обнаженный торс. Я принялась целовать его в шею, спускаясь все ниже, он запустил руки под мое платье, поглаживая мои ноги по направлению вверх-вниз, слегка сжимая. Я расстегнула его джинсы и запустила руку внутрь. Я просто наслаждалась происходящим.

Алекс стянул с меня тунику, а затем стал медленно опускаться, обжигая горячими поцелуями кожу. Я уперлась одной рукой в стол, а другую запустила в его кудри. Парень опустился передо мной на колени и стал целовать, начиная от линии колен и продвигаясь вверх.

Он опустился на пол, увлекая меня за собой. Меня не нужно было просить дважды — почти сразу я уселась сверху и, наклонившись, поцеловала его. Не прерывая поцелуй, Алекс стянул сначала одну лямку бюстгальтера, затем — другую, немного отстранил меня, прервав поцелуй, и потянул бюстгальтер вниз, оголяя грудь. Мужчина приподнялся на одном локте, лаская рукой одну, и губами — другую грудь. Я приглушенно застонала сквозь сомкнутые губы и стала двигаться в такт его движениям, трясь об него.

Алекс отстегнул застежку бюстгальтера, откидывая его в сторону. Следующей деталью гардероба, покинувшей меня — были трусики. Едва они коснулись пола, как парень просунул руку между моих ног и пальцами стал ласкать меня, второй притянул за шею, жадно целуя. Мне пришлось упереться руками в пол, чтобы сохранить равновесие и не упасть на него сверху. Между нашими телами осталось ничтожное пространство, которое буквально искрилось от напряжения.

— У тебя с собой презервативы? — спросила я, и он только кивнул.

Я на четвереньках отползла назад, вдоль его тела, залезла в левый карман его приспущенных джинсов и достала заветный квадратик.

— Только один? — удивлено протянула я, зубами разрывая упаковку.

— Если честно, я не планировал такого финала, — признался он.

— Странно, ты ведь снял меня.

— Ну, — протянул парень, — если честно, я частенько снимаю девочек в разных городах, но почти никогда не сплю с ними! Это, знаешь, просто такая традиция — они показывают мне город, проводят экскурсии, я плачу и все расходятся счастливыми и довольными. Я же не бедный человек…

— Это я уже поняла! Но я умею удивлять, — подмигнула я.

Через пару минут я скакала на нем сверху, словно всадница. Он стонал сквозь сомкнутые губы, придерживая меня за талию и регулируя темп движений. В какой-то момент он резко перевернулся, подмяв меня под себя и замер на несколько секунд. Я подумала, что уже все сейчас закончится, но Алекс умел удивлять не хуже меня. Переведя с шумом дух, он медленно и глубоко стал входить в меня, непонятно — о чем он подумал в момент своей передышки — об андронном коллайдере или Джастине Бибере, но ему каким-то чудом удалось не только сдержаться, но и продлить это безумие на полу школьного учреждения.

Я просто плавилась от желания. Нарочито медленный темп парня и при этом сильные толчки просто сводили меня с ума. Я ощутила, как мое тело напряглось, пальчики на ногах сжались от удовольствия, ногтями я пыталась схватиться хоть за что-нибудь, царапая паркет одной рукой, второй я ухватилась за шею Алекса. Он наклонился, даря мне еще один глубокий поцелуй, я же нетерпеливо задвигала бедрами ему навстречу. Поняв этот незамысловатый намек, мужчина ускорился. В гнетущей тишине здания раздавались лишь наши стоны и хлопки от сталкивающихся тел.

Меня даже не волновало, что сторож может прийти, я полностью была поглощена процессом и не могла думать ни о чем, кроме как о мужчине, который доставлял мне безмерное удовольствие.

После того, как все закончилось, я подползла к нему, и обняла сзади, покрывая поцелуями его плечо.

— Не надо, — тихо отозвался он.

— Почему? — непонимающе спросила я, прекратив.

— У меня больше нет с собой презервативов, я же говорил, — с некоторым разочарованием вздохнул он.

— Я выдам тебе небольшую тайну: некоторые девочки могут заниматься сексом и без презервативов и при этом не иметь никаких проблем, — заискивающе начала я. — Так что, если ты хочешь продолжить — давай не будем откладывать это в долгий ящик.

Алекс в ответ на мое заявление только понимающе усмехнулся, и наше ночное приключение продолжилось уже в школьном кабинете практически до самого утра.

И кстати, он сполна рассчитался со мной за эту ночь, дав отличные чаевые. Впрочем, даже если бы он не сделал этого — я бы не огорчилась, ведь в ту ночь я получила настоящее удовольствие!

Глава 10

Вторая встреча с Сэмом

Почему я опять вспомнила про Сэма? К слову, этот парень даже не позвонил мне после того случая, ну да, может оно и к лучшему. Я, если честно, уже и думать забыла про этого парня, как вдруг, меня пригласили на тусовку. Причем, не в роли проститутки, а в роли гостьи! Могла ли я отказаться от заманчивого предложения посетить бар, напиться на халяву, потанцевать и развлечься в хорошо знакомой и безопасной компании? Конечно же, нет!

И вот я, облачившись в легкое платье, приехала на день рождения к моей подружке — вручила подарок и уже через несколько минут оказалась в гуще событий! Я всегда ходила в спортзал, поэтому я была стройной и подтянутой. Плюс к этому, природа наградила меня плавными формами, и я почти пять лет ходила на занятия современными танцами. Поэтому, изучив танцы, в совокупности с опытом от проституции, давшей мне знания того, от чего мужчины балдеют, я легко смогла бы получить работу в стриптизе, но танцы оставались для меня занятием скорее для души, нежели для извлечения прибыли. Собрав на танцполе вокруг себя всех мужчин, я чувствовала себя настоящей королевой, нужно заметить, уже изрядно подвыпившей… и тут я увидела Сэма. Блондин стоял со стаканом виски в руке и во все глаза разглядывал меня, а заметив мой взгляд, медленно пошел мне навстречу.

— Привет, — сказал он, — ты тогда так быстро ушла…

В ответ на такое заявления я только засмеялась, а Сэм, пробормотав что-то о моей любви к алкоголю, взял меня под руку. О чем мы говорили я, честно, не помню. Помню только, как я сама продолжала что-то увлеченно рассказывать, спрашивать и жадно внимала каждому слову своего собеседника, при этом методично опустошая бокалы с «Маргаритой». Уже через сорок минут я говорила с Сэмом на невнятном английском…

— Простииии, — протянула я, увидев удивленный взгляд Сэма, видимо, уже не понимавшего ни слова из моей речи. — Я иногда переключаюсь на родной, когда выпью.

— Ты из России?! — от удивления брови Сэма грозили взмыть над головой.

— Ну да, приехала сюда около года назад, — протянула я.

— А у меня отец из России, но русский я не знаю… — кажется, внезапное осознание этого печального факта настолько расстроило Сэма, что ему захотелось расплакаться. — Черт подери, а ведь это мое наследие, моя гордость! Как я мог за всю жизнь не выучить ни единого слова…

Продолжить полную расстройства и покаяния речь ему не позволили мои мягкие губы, все еще хранящие вкус клубничной «Маргариты». Мы оба были пьяны, поэтому поцелуй вышел немного смазанным и влажным — о чем я думала в тот момент, наверное, известно одному Богу…

Помню, как я наклонилась к его уху и начала шептать парню уже совершенно непристойные вещи. Видимо, неприличные настолько, что уже через несколько минут Сэм выпалил:

— Может, поедем ко мне?

Я весьма неохотно оставила уже влажное от моего горячего дыхания ухо и лениво облокотилась на стойку. Мне вдруг захотелось сделать что-то из ряда вон выходящее, заняться любовью просто так, а не за деньги. Думала я не долго, а ответ не требовал слов — я лишь игриво подмигнула, взяла Сэма за руку и повела его к выходу.

Три часа ночи. На улице темно, прохладно и тихо. Казалось, что ночную тишину не хотели нарушать даже машины — редкие водители почему-то сбавляли на этой улице скорость и проезжали ее почти бесшумно, с едва различимым шуршанием покрышек. Такси мы ловили недолго, но мне это показалось целой вечностью — все пятнадцать минут ожидания я упивалась мучениями Сэма, который, кажется, хотел взять меня прямо здесь — на тротуаре.

Я целовала его все более требовательно и дразняще… До дома мы добрались очень быстро, а вот перед дверью стояли опять целую вечность — Сэм пытался выудить из кармана брюк ключи, но его руки, похоже, не слушались… Я же, обняв парня со спины, водила по груди теплыми пальчиками и лениво расстегивала пуговицы на рубашке. Плюнув на ключи, Сэм решил сосредоточиться на мне и стал жадно целовать меня, а я, отвлекшись от покусывания его губ, опустила руки к молнии на брюках парня.

— Что ты делаешь?.. — хрипло спросил Сэм.

Вместо ответа я только медленно провела кончиком языка по губам и начала рукой ласкать его. А через пару минут, не переставая ласкать еще одетого любовника, встала на цыпочки и тихо проговорила:

— Нравится? Сейчас будет еще лучше…

Я, легко прикусывая кожу, осыпала Сэма поцелуями и неспешно опускалась все ниже. Тот тяжело дышал, судорожно запускал пальцы в мои густые волосы и понимал, что сумасшествие уже не за горами. Я, наконец, решила сжалиться над терзаемым животным желанием мужчиной и запустила руку в его штаны. А пока моя правая рука медленно ласкала его, левая стягивала мешающие развлекаться брюки. Сэм не смог удержаться от стона, когда я, нежно прочертив языком горячую, влажную дорожку к его паху, обхватила губами его возбужденную плоть. Уже первое медленное, дразнящее движение головы заставило его окончательно потерять контроль. Он вцепился длинными пальцами в мои растрепанные волосы и с глухими стонами стал резко тянуть меня на себя. Мне же, откровенно говоря, нравилось то, что происходит, и я сама начала наращивать темп, все глубже вбирая в себя член парня и лаская нежными пальчиками его напряженные живот и ноги. Вдруг все резко остановилось, и Сэм с тихим рычанием кончил. Я же, дождавшись пока по его телу пройдет последняя волна оргазма, уже неспешно продолжила водить кончиком языка по его телу. Сэм исступленно вздрагивал от моих ласк и рассеяно гладил дрожащими руками мои волосы.

Что же, только что ему, наверняка, в первый раз в жизни довелось переживать сумасшествие вроде минета на открытой лестничной площадке под прицелом соседских дверных глазков… На полу что-то тихо звякнуло — я нашла выпавшие из кармана брюк парня ключи.

— Думаю, нам стоит продолжить начатое в более уютной обстановке… — сказала я, облизав губы, и вставила ключ в дверной замок.

Мы еще не успели переступить порог, как я прильнула к парню всем телом и жадно припала к его губам. Тот, не глядя, захлопнув проклятую дверь, прерывисто выдохнул и прижал меня к стене. Конечно, он хотел меня! У меня не было в этом никаких сомнений! И я мечтала сейчас отдаваться Сэму жестко, много, до хрипоты от стонов, до судорог в мышцах, хотела увидеть возмущенные лица его пафосных соседей, их кислые рожи, которые не смогли заснуть из-за наших криков… Задумавшись, я не заметила, как Сэм уложил меня на кровать и медленно провел большим пальцем по моим приоткрытым губам. Я потянулась к нему, ожидая поцелуя, но парень резким движением свел руки девушки над головой и вжал тонкие запястья в подушку.

— Не ожидала такого, а?.. — прошелестел мужчина — Ты вдоволь со мной наигралась, теперь моя очередь.

Оказалось, что на первый взгляд нежный и мягкий парень, судя по всему, страдал подменой личности в нетрезвом состоянии! Сейчас он хотел довести меня до исступления, заставить меня молить его взять меня как дешевую проститутку… Черт, я же и есть проститутка, хотя и не дешевая… Сэм выдохнул тихий, шелестящий смешок и хищно навис надо мной. Я же, едва дыша, смотрела на него со смесью восхищения и страха — я быстро поняла правила игры.

Сэм с упоением провел по моей длинной шее легкую, едва ощутимую цепочку поцелуев и с силой сжал грудь, на что мне оставалось лишь тяжело дышать и беспомощно сгибать и разгибать тонкие пальчики. Не желая отвлекаться от моего прекрасного тела, мужчина начал зубами расстегивать пуговки на платье. На удивление быстро справившись с этой непростой задачей, Сэм на секунду замер. Кажется, он был готов бесконечно любоваться открывшимся ему видом — я, раскрасневшаяся, бесстыдно разведшая под ним ноги, извивающаяся, была готова вывернуть себе руки ради того, чтобы дотянуться до его губ.

— Садист… — простонала я и, удачно обхватив ногами нависающего надо мной любовника, резво опрокинула его на спину и уселась сверху. Мои руки скользнули на грудь Сэма, прошлись по его прессу, коснулись выпирающего из расстегнутых штанов члена… Добившись того, что парень впился пальцами в мои бедра и с шипением дернул ближе к себе, я усмехнулась и стянула с себя измятое платье. Сэм в ту же минуту жадно провел кончиком языка по ореолу моего обнаженного соска, отчего я вскрикнула и до боли впилась ему в плечи.

Кажется, издевательство над Сэмом быстро превратилось в жестокую пытку над самой собой, и я, окончательно потеряв контроль, застонала, отдаваясь происходящему, как только Сэм начал мять и покусывать мою грудь, оставляя на шее и плечах засосы. Сбросив, наконец, ненужную рубашку, парень рывком подмял меня под себя, стянул кружевные трусики и свои черные боксеры и заставил меня громко вскрикнуть. Он двигался быстро, сильно, заставляя меня стонать от удовольствия и подаваться ему на встречу…

Когда утром я уходила из квартиры сладко спящего Сэма, то на лестничной клетке столкнулась с какой-то стареющей гламурной дамой, которая, метнув на меня уничтожающе-брезгливый взгляд, скрылась за соседней роскошной дверью.

— Значит она все слышала… А может даже видела — ухмыльнувшись, пробормотала я.

Глава 11

Муж, жена и я…

За время моей работы я с чем только не сталкивалась — впрочем, читатель наверняка это уже понял. Конечно, были и простые «мальчики и девочки», которые занимались обычным сексом, не затыкая друг другу рот кляпом, и не шлепая друг друга по заднице, однако стоит ли о них писать? Обо всех подряд, может быть, и не стоит, но об одном таком клиенте — Кевине — я, пожалуй, расскажу…

Секс для меня — это не просто работа, это способ получения удовольствия. Я люблю пробовать все новое, и день встречи с Кевином и его супругой Кристиной стал для меня днем открытий — с одной стороны, ничему новому я не научилась, с другой — узнала то, чего не знала раньше.

В тот день, моей заказчицей стала Кристина — она хотела сделать подарок для своего супруга. Кристина оказалась молоденькой женщиной лет 35. Она рассказала мне, что в последнее время ее муж вел себя очень странно — был раздражен, не хотел заниматься любовью, и женщина сперва подумала, что у мужа — неприятности на работе, но оказалось, что дела идут успешно. Кевину просто надоел однообразный секс со своей женой, захотелось чего-то новенького! Впрочем, жена оказалась не промах и решила налаживать отношения с любимым, внося разнообразие в их семейную жизнь!

В качестве подарка любимому мужу преподносилась не только я, но и массивная черная коробка с надписью «Liberator».

— Что это? — спросила я, сидя на заднем сиденье автомобиля Кристины в обнимку с коробкой.

— Подушка для секса, — как ни в чем не бывало сказала заказчица и, заметив мой удивленный взгляд, добавила: — Странно, что ты не знаешь о них, вся Америка плотно подсела на такие штуки.

— Да-а? — протянула я. — А посмотреть можно?

— О, нет-нет-нет! — поспешно проговорила женщина. — Понимаешь, она там упакована как-то специально, как только откроем — она надуется и станет в два раза больше этой коробки!

— Надувная что ли? — спросила я, приподнимая коробку — для надувной игрушки вроде тяжеловата…

— Да нет, она не надувная — достаточно жесткая, с подъемами и наклонами, с замочками, чтобы можно было руки и ноги пристегнуть, — захихикала Кристина.

— Ого, — присвистнула я. И всю оставшуюся дорогу ерзала, желая поскорее увидеть это чудо секс-индустрии и опробовать его в деле…

А между тем, мы приехали домой к супружеской паре. Кевин и Кристина жили в просторной квартире в центре города, на одном из верхних этажей местных небоскребов — уютно, стильно, красиво… Но, ничего особенного. В принципе, глядя на интерьер их квартиры вполне можно было сделать вывод о том, что секс у них действительно однообразный и, наверное, очень правильный! Когда Кристина распаковала свою волшебную подушку, я только восторженно цокнула языком — ярко-красная вещица, длиной около метра, больше походила на удобную кушетку — одна ее часть (что-то вроде спинки) была слегка приподнята, а вторая, как я догадалась, позволяла удобно устроиться, расположившись на подушке на животе или на спине и, не напрягаясь, получать удовольствие от секса. С боков же находились карабины, которые позволяли зафиксировать руки и ноги своего партнера с помощью мягких браслетов.

Впрочем, как следует разглядеть эту вещицу, категорически не вписывающуюся в спокойный интерьер спальни, я не успела. Послышался звук открываемой двери, и мужской голос с порога спросил:

— Кристина, у тебя гости?

— Гости у нас, дорогой, — поспешно ответила женщина, вытолкнув меня в ванную и велев мне раздеться…

Конечно же, я послушалась — пока мои клиенты что-то выясняли вполголоса в спальне (наверняка, Кевин отказывался от такого роскошного подарка, слегка испугавшись напора жены), я с удовольствием рассмотрела все баночки и флаконы, находящиеся в ванной. Я понюхала все духи, подушилась особенно приглянувшейся мне туалетной водой, и, наконец, разделась, оставшись в черных кружевных стрингах и таком же бюстгальтере.

«Прямо под подушку нарядилась», — подумала я, и в этот момент Кристина распахнула дверь ванной, сказав:

— Ники, выходи!

Выйдя из своего укрытия, я улыбнулась, разглядывая Кевина. Мужчина, лет 38 — привлекательный, может слегка полноватый, словом — такой, как все, ничем особым не примечательный…

— Ну, дорогой, это Ники. И сегодня мы с ней выполним все твои желания, — промурлыкала заказчица, приобнимая меня за талию. — А там, на кровати, — еще один мой тебе подарок, думаю, ты оценишь его по достоинству.

В ответ на это Кевин только хмыкнул, усаживаясь в кресло и разглядывая меня, а Кристина положила руку мне на грудь, поглаживая мою кожу. Брови ее мужа приподнялись, тот уселся поудобнее, наблюдая за действиями своей жены. Через 10 минут Кристина уже раздела меня полностью, уложив животом на подушку, которая к слову, оказалась очень мягкой на ощупь. Я раздвинула ножки, открывая Кевину прекрасный обзор самых моих сокровенных мест, а Кристина с упоением принялась ласкать мою дырочку. Я почувствовала, как ее пальчики с аккуратным маникюром глядят меня и ласкают везде, где только можно. А через пару минут к руке заказчицы присоединилась и рука ее мужа. Его поглаживания были менее нежными и куда более нетерпеливыми — еще бы, наверняка этому парню не терпелось заняться делом! А тем более — в присутствии своей жены… Я услышала звук расстегивающейся молнии на брюках и почувствовала, как руки Кевина сжали мою попку. Я удобнее устроилась на подушке и слегка подалась назад, показывая ему, что полностью готова к нашей игре…

То ли в этом, обычном на первый взгляд, мужчине скрывались силы супермена, то ли заботливо приобретенная его супругой подушка позволила нам обоим принять такую позу, в которой сексом можно было заниматься практически бесконечно. Как бы там ни было, ритм движений был просто безумным — я застонала, вытягивая руки вперед и шире раздвигая ноги, и через несколько минут Кевин кончил, со стоном опускаясь мне на спину…

Впрочем, на этом наши игры не кончились — через пару минут мое место на подушке занял главный герой этого вечера — он улегся на нее спиной и с интересом наблюдал, как Кристина «заковывает» его руки и ноги в мягкие браслеты и пристегивает его к подушке. После этого, женщина завязала мужу глаза плотной повязкой, и мы вместе стали ласкать его везде, где только можно. Пока она целовала Кевина в губы, я с упоением ласкала его везде, где только можно. Потом Кристина сама уселась на мужа верхом так, чтобы тот вошел в нее, и принялась извиваться и прыгать на своем благоверном, изредка целуя его в губы. Кевин стонал, стараясь расстегнуть карабины, но сделать этого самостоятельно он не мог, поэтому все, что оставалось мужчине — это просто получать удовольствие…

Когда Кевин в очередной раз кончил, место на подушке вновь заняла я. На этот раз я улеглась на нее спиной и мои руки Кристина зафиксировала браслетами, ноги же я закинула на плечи Кевину. Что было дальше, думаю, понятно и без уточнений — скажу только, что я полностью отдалась своим ощущениям…

Знаете, у каждой профессии есть свои легенды — водители, например, верят в привидения, бродящие по обочинам дорог, а моряки за версту обходят Бермудский треугольник… У проституток тоже есть свой миф — все мы верим в существование небезызвестной точки G, но лишь единицам удалось по-настоящему отыскать ее. Я вспомнила об этом не случайно — с помощью чертовой подушки и среднестатистического любовника в тот вечер я смогла получить такое удовольствие, которого не получала еще никогда! Кто бы мог подумать, что достигнуть мультиоргазма для женщины и стать настоящим супергероем для мужчины можно так просто — чудеса, да и только!

В эту ночь нашей любовной ареной стала красная подушка для секса, ярким пятном возвышающаяся на кровати, застеленной светлым бельем.

Когда Кевин в очередной раз отдавался страсти, он жмурился от удовольствия. Какой это был раз я уже и не вспомню, но я четко помню, как ощутила волну наслаждения, и мои, в этот раз не пристегнутые руки невольно ухватили его за ягодицы, принуждая двигаться сильнее. Он ответил на мой порыв — его правая рука уперлась в кровать, он зажмурился, и я ощутила, как тепло разливается внутри меня. На лице мужчины отразилось наслаждение — он стоял на коленях с зажмуренными глазами, переносицу тронули морщинки, а рот приоткрылся в немом стоне…

Мы с заказчицей ублажали Кевина почти всю ночь — не каждый двадцатилетний парень показывал такую прыть и выдержку, как он! Впрочем, мы и сами получали удовольствие, поэтому я была не прочь задержаться в уютной квартирке заказчиков настолько, насколько потребуется.

Даже когда я уходила утром, забрав деньги из сумочки Кристины, она и ее муж все еще продолжали самозабвенно доставлять руг другу удовольствие, на этот раз орально. Я только усмехнулась, наблюдая затем, как еще недавно обвинивший супругу в однообразном сексе мужчина, вцепившись в бедра своей возлюбленной, верхом сидевшей на его лице, с упоением наслаждается ее сдавленными стонами…

Глава 12

Демон у моих ног

Вы любите животных? Я их просто обожаю! Когда я была маленькой, у меня была овчарка Рэкс, и мы с ним были неразлучны! Сколько веселых игр мы придумывали: бегали купаться на речку, ходили вместе в лес за ягодами и грибами, пугали местную шпану. Рэкс для меня был самым лучшим другом и верным соратником в любой затее. Знаете, как круто было проснуться летом часиков в шесть утра и пойти прогуляться по полю — огромному, влажному от росы и пахнущему душистой травой. Мы с Рэксом брали у мамы на кухне заготовленные с вечера бутерброды и отправлялись в наше небольшое путешествие. Мне так нравилось, что можно идти вдвоем с собакой и ни о чем не думать…

Хотя какие у меня тогда были проблемы? Хорошие оценки в школе, да вопрос о том, отпустят ли меня после уроков пойти к Эле в гости — ведь у нее у первой появилась Барби. Я так ей завидовала — тогда для меня эта кукла как для ребенка из многих не богатых семей была роскошью. А для Эли моя собака была самым желанным подарком, но родители не разрешали ей заводить животных. И поэтому часто после школы, я бежала за Рэксом, и уже вместе мы возвращались к Эльке. Ее отец и мать много работали и дома появлялись только поздним вечером, поэтому моя подружка была предоставлена сама себе и их огромная квартира принадлежала только нам! Элька с удовольствием играла с Рэксом, воображая, что это ее пес, а я чувствовала себя самой счастливой, потому что она разрешала играть мне с ее шикарной куклой.

Кстати, Эля, как и я, не поступила в институт, но в отличие от меня не оказалась на улице. Сейчас она стала известным дизайнером… собачьей одежды. И это вообще не странно — более чем обеспеченные родители души в ней не чаяли, и любая ее прихоть выполнялась на раз-два! Мы были из разных социальных слоев, и нас ждало разное будущее, предначертанное заранее. Черт знает, кем бы я стала, если бы мои предки получали много денег на работе, а не горбатились за гроши. Но с другой стороны кто знает, может быть, я все равно бы решила попробовать себя в качестве проститутки? Ммм… Не знаю… Но тогда в детстве нас не волновал разный социальный статус, мы просто дружили.

Это было так давно! Я уже даже начала забывать про свою прошлую жизнь, и что когда-то у меня не было вообще никаких проблем. Так к чему я вспомнила про Рэкса? А к тому, что я никогда не догадывалась, что мне придется столкнутся с зоофилией. Нет, конечно, подружки по ремеслу рассказывали мне про всяких извращенцев, но я все же надеялась, что эта грань сексуальных игр меня не коснется. Но, как вы понимаете, коснулось.

Как-то вечером меня заказал парень по имени Даниэль. Он велел приехать к нему на квартиру в центральной части города. Так что я уже предвкушала как минимум крутые интерьеры квартиры и ухоженное мужское тело. Мое внутреннее чутье меня не обмануло: в этом районе все шикарное — и люди, и их дома. Шагнув в полумрак квартиры Даниэля, я сразу очутилась там, где деньги не имели счета, a Mo t лился рекой и в праздники, и в будни. Под ногами — дубовый паркет по 1000 долларов за квадратный метр, на стенах — картины в тяжелых рамах — возможно, подлинники каких-то импрессионистов стоимостью сотни тысяч долларов, дорогая мебель и ковры ручной работы.

— Иди сюда, — услышала я низкий мужской голос откуда-то из глубины квартиры.

Я перестала глазеть по сторонам и быстро пошла на голос… Спальня… не менее превосходная по интерьеру. С огромной, почти во всю комнату, кроватью и таким же интимно приглушенным светом. Даниэль появился сзади. Он крепко обхватил меня за бедра и, не давая повернуться, стал стаскивать с меня джинсы вместе с трусиками.

— Стой спокойно, пока я тебя всю не раздену, — сказал Даниэль, и его руки заскользили по моему телу, одновременно раздевая меня, трогая и сжимая везде.

Избавив меня от одежды, Даниэль подтолкнул меня к кровати. Я с удовольствием легла, вытягиваясь на прохладном постельном белье.

— Вот так, — одобрительно сказал мой клиент, — а теперь ляг на спину и раздвинь ножки шире. И приготовься к тому, чего ты, возможно, никогда еще не пробовала…

Я послушно перевернулась на спину и развела ноги, предоставляя Даниэлю максимально возможный при этом свете обзор моей промежности, а заодно сама попыталась разглядеть лицо мужчины, с которым мне было суждено заняться сексом сегодня. Он был невысокого роста, широкоплечий, в джинсах и спортивной серой кофте и это все, что я могла о нем сказать, потому что лицо его было надежно спрятано от меня под капюшоном.

— Не дергайся и не делай резких движений, что бы не происходило, — велел он.

Я только кивнула: от его слов и неизвестности я почувствовала, как внизу живота начинает сладко ныть от нестерпимого желания узнать, что же будет дальше… Даниэль подошел ко мне и, взяв с тумбочки какую-то баночку, обмакнул в нее палец и стал, лаская, смазывать мою промежность. Запахало чем-то сладким…

— Что это? — спросила я.

— Сгущенное молоко, малышка… Тсс, ничего не говори и помни о том, что я тебя просил не делать.

Я почувствовала, как по телу разливается приятная истома. Его пальцы обмазали меня везде, забираясь во все складочки. Я вся извивалась, приподнималась навстречу его пальцам, чувствуя, как становлюсь влажной и сладкой… Да, я физически чувствовала, как там все становится сладеньким… И тут произошло то, чего я никак не ожидала — Даниэль убрал свою руку от моей промежности и отошел от кровати. Он открыл дверь стенного шкафа более всего напоминавшего небольшую комнатку, и я увидела собаку. Черного, с белой грудью и острыми ушками огромного питбуля.

— Знакомься, это Демон. И он очень хочет облизать тебя. Он обожает такие десерты.

Я непроизвольно сдвинула ноги и в ужасе уставилась на собаку. Что? Меня будет вылизывать собака?

— Раздвигай ноги! Демон не любит ждать, — с этими словами он взял собаку за ошейник и подвел к кровати, приглашая пса запрыгнуть на нее.

Я лежала и боялась пошевелиться. Такого поворота событий я никак не ожидала. И все, что я знала о питбулях, так это то, что они действительно не любят резких движений и участвуют в собачьих боях. Я смотрела на эту махину рядом с собой и вблизи отчетливо видела располосованную от частых драк морду с заживающими царапинами и старыми белесыми шрамами. Демон смотрел на меня пристальным тяжелым взглядом, втягивая носом сладкий запах сгущенного молока. Сама не зная почему, но под этим взглядом я медленно раздвинула ноги.

Пес еще раз принюхался, и я почувствовала, как его морда щекочет низ моего живота, а затем его большой и теплый язык начинает быстро-быстро слизывать сладкую и тягучую сгущенку. О, черт я начала ощущать, как снова возбуждаюсь. Я чувствую, как его язык скользит по мне…

— Я сейчас кончу, — простонала я.

— Давай, — отвечает мой клиент, — он это любит.

Я чувствую, как мое тело все вздрагивает, и я кончаю, а Демон продолжает вылизывать меня…

Тут Даниэль быстро подходит к кровати и, спихнув с нее собаку, быстро ложится на меня. И едва я успеваю что-то сделать, как он входит в меня. Я вздрагиваю и чувствую, как мне становится одновременно и больно и приятно. А Даниэль, между тем, двигается все сильнее. Еще немного и все заканчивается.

— Деньги возьмешь на тумбочке, — тяжело дыша, сказал он.

Я молча встаю, одеваюсь и уже беру деньги, как вдруг Даниэль, посмотрев на меня, спросил:

— А хочешь заработать еще штуку баксов?

— Штуку баксов? — недоверчиво переспросила я.

— Да, од-ну ты-ся-чу дол-ла-ров, — по слогам проговорил он. — Ты что, глухая?

— Хочу! А что нужно делать?

— Я хочу заснять на видео все, что сейчас было. Не волнуйся, никто кроме меня этого не увидит…

И вот что я подумала — знаете, было в этом нечто сексуальное, когда огромный, мощный, здоровенный кобель облизывал меня… Многим моим знакомым стоило бы поучиться таким ласкам у этого парня! А еще находясь в этих шикарных апартаментах, с огромной кроватью мне до одури захотелось сделать что-то еще, прежде чем уйти отсюда.

— Я согласна.

Даниэль встал и, не застегивая джинсы, подошел к другому краю кровати, рядом с которым лежал Демон. Он ласково потрепал собаку и позволил ему залезть на постель.

— Ну, иди сюда, — это уже касалось меня.

Я подошла и легла на спину. И ситуация, произошедшая со мной только что, повторилась… Я лежала, уставившись в высокий потолок дома Джейсона, и пыталась сосчитать хрусталики на люстре, смотрящей на меня сверху. На цифре «67» голос заказчика вывел меня из оцепенения:

— Она хорошо старалась, да? — спросил Даниэль, обращаясь к собаке и довольно застегивая джинсы.

Пес только помахал длинным черным хвостом, как будто соглашаясь со своим хозяином.

— Раз все довольны, могу я получить свои деньги? — сказала я.

— Разумеется, — он вытащил из заднего кармана смятые купюры.

Я быстро схватила их и выскочила из этой такой шикарной, но такой развратной крартиры. Вспоминая о произошедшем, я могу сказать только одно — я, наверное, больше никогда не смогу сделать то, что Демон делал со мной… Наверное…

Глава 13

Надеваем маски

Недаром говорят, что наш мир тесен. Вроде земля — это целая планета, а куда не заберись, обязательно встретишь кого-то знакомого! Кто бы мог предположить, что, будучи в другой стране, в огромном городе, я практически нос к носу столкнусь с моим знакомым! И не просто знакомым, а моим бывшим парнем, с которым меня связывали далеко не самые лучшие отношения.

История эта началась еще тогда, когда я училась в школе в старших классах. Как и все девочки моего возраста, я мечтала о том, что буду нравиться всем без исключения мальчикам. Что они будут бегать за мной хвостами, а я выберу из них самого крутого (в то время крутыми мне казались парни из плохих компаний, довольные собой, никого и ничего не боящиеся и при этом намного меня старше). Именно такого парня я и нашла себе. Звали его Дэн. И вот сейчас этот самый Дэн стоял здесь прямо передо мной и нагло улыбался мне в глаза…

— Привет, красотка, ты ли это? — спросил Ден.

— Денис! — прошептала я, не веря своим глазам. — Что ты тут делаешь?

— Живу, — засмеялся Ден. — Я уже года четыре как сюда перебрался! А ты здесь как?

— Работаю, — замялась я.

— Кем?

Не знаю, почему, я совсем не захотела рассказывать бывшему какую-то фантастическую историю о том, как я работаю здесь руководителем компании или стала актрисой! Зачем!?

— Я проститутка, Ден, — выпалила я.

— Проститутка? — брови его взмыли вверх.

— Да! Оказываю услуги за деньги! — с этими словами я резко развернулась на каблуках и зашагала прочь, не обращая внимания на возгласы моего бывшего.

В последнее время я все чаще задумываюсь о любви и все меньше верю в совпадения. Мне действительно начинает казаться, что совпадений не бывает, да и не может быть! Как еще можно объяснить тот факт, что на следующий день после моей встречи с бывшим, — неприятной, нужно заметить, — у меня появился новый клиент…

Я сидела на кровати в спальне и следила за тем, как мой заказчик подошел к тумбочке, достал из верхнего ящика свои любимые сигары и закурил. Он глубоко затянулся и, переведя взгляд на огромное зеркало, висевшее на стене, принялся разглядывать свое и мое отражение. Тридцатидвухлетний мужчина сидел в дорогой квартире в дорогом кожаном кресле, небрежно закинув ногу на ногу. Густые черные волосы, красиво распадающиеся на лбу, правильные черты лица и ласковый взгляд каштановых глаз. Стильный костюм, ослепительная рубашка и дорогая обувь завершали эту роскошную картину. Наблюдая за собой, Крис даже невольно улыбнулся себе. Судя по всему, он умел произвести впечатление и вообще любил демонстрировать свою безупречность. Этот человек хотел, чтобы все до мелочей соответствовало его статусу — все класса люкс.

Я огляделась вокруг — спальня была шикарной. Резная спинка кровати с золоченым орнаментом, шелковое постельное белье, безупречный ремонт, очень дорогая люстра… Все это великолепие отражалось в огромном, очень дорогом антикварном зеркале…

— Вот это зеркало очень любила моя бывшая девушка — Алиса, — проговорил Крис. — Это именно она заставила меня купить этот практически бесценный кусок стекла и повесить его в спальне.

Мысли о бывшей подруге, похоже, вернули Криса в реальность, он стряхнул с коленки упавший пепел от сигары, встал и подошел к шкафу…

Там, на нижней полке, вдали от женских вещей, судя по всему, принадлежавших его новой любовнице, стояла неприметная серая коробочка. Вот ее-то и вытащил бизнесмен. Здесь не было никаких секретных документов или тугих пачек денег, перетянутых веревочками, — все это богатство Крис хранил в сейфе, а здесь лежали журналы. Самые обычные журналы, если не считать того, что в каждом из них была хотя бы одна его фотография. Он открыл первый попавшийся под руку: вот, так и есть, на огромном снимке во всю страницу он гордо восседал на красивом старинном диване, на подлокотнике которого аккуратненько пристроилась красивая молодая женщина в обтягивающем платье. Она очень нежно обнимала его за плечи и, улыбаясь, смотрела в объектив. Ее рыжие кудрявые волосы красиво рассыпались по плечам. Кристиан сидел, положив руку ей на коленку, будто демонстрируя всему миру, что это его женщина. Кажется, была… его женщина… Он отбросил журнал в сторону и раскрыл другой — тот, который лежал на самом верху. Здесь тоже были его фото, только уже с другой женщиной — с его новой подружкой Хелен. Они с Алисой были абсолютно разными, и главное отличие двух этих женщин, как мне показалось, было в характере. Это было видно даже на снимках — Хелен была куда более скромной и покладистой, а Алиса, судя по всему, любила поскандалить и покапризничать.

— Знаешь, — неожиданно заговорил мой заказчик, задумчиво перелистывая страницы, — у моей бывшей девушки была просто патологическая склонность к вранью и преувеличению, не в серьезных делах, а в пустяках, и меня всегда это безумно раздражало. Помимо этих недостатков, она очень любила мужчин и всегда хотела быть в центре их внимания…

— А где она сейчас? — спросила я, нетерпеливо ерзая на краешке кровати.

— Кто? Алиса?

— Да.

— Она ушла от меня. К другому мужчине. Бросила меня, — как-то задумчиво проговорил Кристиан.

Ушла. Почему она ушла от него? Богатый мужик, красивый дом… За то время, что я работаю проституткой, я уже не первый раз приезжаю к богатым, красивым мужчинам. Да, у каждого из них свои тараканы в голове, но почему такие люди снимают девочек по вызову? А, например, нищие придурки оказываются нужны глупым девицам, которые бегают за ними хвостами. Воистину, женская логика не объяснима! А как еще понять, почему мы так себя ведем?

— Она ушла от меня к актеру… — проговорил Кристиан.

— К актеру?

— Да. А я среди его поклонниц нашел себе новую девушку — Хелен. Получился своего рода бартер. — Крис усмехнулся. — Хелен потом мне рассказывала о ней. Собственно, на нелюбви к Алисе мы тогда и сошлись — ведь Хелен считала, будто она увела у нее этого актеришку. Можно подумать, он ей нужен… а он влюбился в нее, стал возить ее везде с собой, я даже когда узнал это, думал, что все это «на один раз», но, посмотрев на его лицо, когда увидел их вместе, сразу понял — одним разом тут не кончится…

Я сидела, задумавшись, и разглядывала своего заказчика. Вот и что прикажете мне делать? Иногда оказывается, что мужчины снимают девушку не для того, чтобы расслабится и сбросить напряжение, а для того, чтобы просто поговорить… Кто бы мог подумать!

Впрочем, Кристиан оказался не таким клиентом. Погоревав о бывшей возлюбленной еще некоторое время, он подошел ко мне и положил руку мне на лицо, внимательно глядя на меня. Мужчина задумался, я видела только движения его глаз, очень быстро скользящих по моему лицу. Что он будет делать дальше…

— А знаешь, — наконец сказал Кристиан, — ты очень на нее похожа.

— Я? — удивленно переспросила я.

— Сейчас, погоди немного!

Кристиан отошел от меня и опять подошел к шкафу. Покопавшись там немного, он вытащил еще фотографии, и дал мне их в руки. С черно-белых снимков на меня смотрела маленькая темноволосая девочка с огромными черными глазами. Я уставилась на снимок, и меня как будто ударило током. Порывшись в моей сумочке, я вытащила еще одну маленькую старую фотографию, на которой была изображена сама я в детстве. Переводя растерянный взгляд с одного снимка на второй, я констатировала — похожи, как две капли воды. Действительно, сделанные много лет назад снимки, были похожи: не было заметно той разницы, которая была видна сейчас. Цвет волос, цвет глаз на черно-белых фото казались какими-то размытыми и серыми, и маленькие девочки выглядели сестрами.

Пока я удивленно разглядывала фото, Крис кругами ходил по комнате. Кажется, его тут же посетила гениальная идея: он схватил фотографии, стал вертеть их в руках…

— И правда — очень похожи! — пробормотал он. — Детка, у меня к тебе предложение! Будешь моей Алисой? Всего на один день.

Я не знала, что ответить на такое предложение.

— Я тебе хорошо заплачу, — повторил он. — Понимаешь, я до сих пор ее люблю и всегда мечтал еще хотя бы ненадолго с ней побыть, а ты… ты так похожа на нее.

Я вновь посмотрела на Кристиана — ну что ты привязался к этой девице? Она ведь явно ничего не представляет из себя! Какая-то глупая самодовольная кукла, а тут — такой красивый мужчина, мечтающий еще раз увидеть ее. Получить в свое безраздельное пользование если не оригинал, то хотя бы копию…

— Хорошо, я согласна, — проговорила я.

Кристиан обрадовался.

— Ты даже не представляешь, как я рад, — пробормотал он. — У тебя даже прическа похожа на ее волосы, — мужчина провел рукой по моим спутанным рыжим кудрям. — Вот если я Хелен захочу переодеть, это будет проблематично. Придется покупать парик: это ведь единственный способ превратить ее короткую модную стрижку в Алисину копну рыжих волос. А все, что нам нужно сделать, — это позвать визажиста, который сможет сделать макияж, «как у девушки на фотографиях».

Следующие два часа тянулись для меня мучительно долго. Еще никогда я не принимала участия в таких играх — не становилась другим человеком. Я ждала стилиста и думала о том, что Кристиан будет делать со мной, когда я превращусь в его обожаемую и ненавистную ему Алису? Зачем успешному и богатому мужчине хвататься за призраков? Он хочет поговорить с ней? Еще раз занятья с ней любовью? Просто полюбоваться? Что меня ждет? Да и откуда вообще это нездоровое желание возвращать то, чего уже нет? Слабо верится, что у такого мужчины, как Кристиан, который успешно управляет своей компанией, нет других дел. У него — новая девушка, шикарная жизнь… Так зачем возвращать пошлое? Потому что он так сильно любит эту Алису или потому что он ненавидит ее?

Ответов на эти вопросы у меня, конечно, не было. А между тем они весьма и весьма волновали меня. Мне совершенно не хотелось стать жертвой разборок заказчика и его бывшей в моем лице. Впрочем, оставалось только надеяться, что мужчина отдает себе отчет и понимает, что я не стану его бывшей даже в том случае, если он сделает мне пластическую операцию, и, значит, ответить за ее действия не смогу.

Наконец появился мастер. Он минут 40 колдовал над моим лицом и моей прической, расчесывая спутавшиеся кудряшки и укладывая их в локоны. Когда его работа была закончена, Крис не дал мне посмотреть в зеркало, он повел меня вглубь квартиры, к небольшому стенному шкафу, откуда вытащил короткое обтягивающее платье.

— Ее платье — уточнил Крис.

«Как мило, — подумала я. — Как сентиментально, что он хранит ее вещи».

Делать нечего — я облачилась в предлагаемый мне наряд. Когда же, наконец, я взглянула в зеркало, то сама себя не узнала — на меня смотрела Алиса.

Кристиан также уставился на меня во все глаза, а потом подошел вплотную. Я даже немного испугалась, съежилась под его взглядом.

— Как ты могла? — обратился ко мне заказчик. — Четыре года вместе… Четыре года! и все это время ты врала мне, а я, как идиот, верил… — Кристиан запустил пальцы в растрепанные волосы и с тяжелым, прерывистым вздохом опустил голову. Из глаз снова покатились крупные, горькие слезы.

Я опешила, я даже не знала, как вести себя в такой ситуации и что делать. Он обращался не ко мне, он обращался к Алисе, и что я могла ответить?.. Ничего… Я осторожно обняла мужчину за широкие плечи.

— Я любил тебя, я… Я думал, у нас будет семья. Кретин…

— Кристиан, — тихо сказала я.

Мужчина поднял глаза и посмотрел на меня. На секунду в его глазах появилось удивление, он понял, что я — не Алиса, и как-то сразу собрался, отстраняясь.

— Как это случилось? — спросила я.

— Случилось. А как — уже не важно.

— Я знаю, что об этом тяжело говорить, но тебе станет легче, если выговоришься. Как это произошло?..

— Как-как… Как в плохой комедии — приехал без предупреждения, зашел в квартиру, а ее там какой-то урод…

Потрясающе… Даже сейчас, зная, что она ему изменяла и делала это осознанно, с каким-то особым, извращенным удовольствием, Крис ругал себя, про любовника его женщины но не сказал ни одного дурного слова. Удивительно, насколько слепыми делает людей любовь! Алиса, судя по словам Кристиана, не давала ему ничего, кроме собственного тела — она только бесконечно требовала, скандалила и обижалась по любому поводу, вплоть до того, что подаренные Крисом ирисы были недостаточно лиловыми. А он ради нее был готов на все, лишь бы она снова ему улыбалась. Лицемерная тварь! Я чувствовала, как душа наполняется ядом. Мне почему то захотелось, чтобы эта Алиса получила сполна, чтобы душевные мытарства показались ей приятной воскресной прогулкой по сравнению с тем, что она будет испытывать…

— Перестань… — я уткнулась носом Кристиану в макушку и обняла за плечи, — вряд ли меня сейчас услышишь и поймешь, но я все же скажу… Не Алиса предназначена тебе судьбой, раз позволила себе так с тобой поступить. Я не пророк, но уверена, что рано или поздно ты бы все равно потерял свою радужную призму и увидел ее настоящую — самовлюбленную, лживую, наглую, лицемерную и совершенно не любящую тебя… Поэтому хорошо, что ее измена всплыла сейчас, а не через десять лет, когда у вас уже была бы семья и дети. Причем, скорее всего, не твои.

— Как тебя зовут? — спросила Крис.

— Ники.

— Послушай, Ники. Мне 37, а я еще ни разу не был женат, детей нет… Поддался на уговоры и всеобщее «так будет лучше и правильнее», думал, что это действительно так. Мне было хорошо с ней, с Алисой. Я любил ее. И черт его знает, что будет дальше! Да и знать, честно говоря, особо не хочется. Отмотать бы время назад, шарахнуть себя по голове и изменить все это.

— Нет ничего, что нельзя было бы изменить или исправить, — сказала я. — Не спеши. Если сейчас судьба не дает тебе выбора или права совершить шаг назад, то значит, для него еще просто не пришло время.

Я говорила все это искренне, вспоминая о боли, которую доставил мне Ден, и единственные в моей жизни «серьезные» отношения — время, когда две недели я прожила вместе с мальчиком… А потом все закончилось — закончилось скандалом. В его крошечной квартирке царил хаос, всюду были разбросаны одежда, обувь, карандаши и книги. Когда я уходила, я все никак не могла понять — зачем тогда переезжала, зачем были все эти разговоры о совместной жизни, свадьбе, покупке квартиры?! Что из всего перечисленного я увидела в итоге? Только какое-то жалкое подобие «совместной жизни» в съемной квартире и его вечно торчащей у нас матушкой! Господи, сколько же гадостей он успел мне наговорить за какие-то жалкие двадцать минут…

— Пойдем, — тихо сказал Кристиан.

Мы вернулись в спальню. Уложив меня на подушки, Кристиан стал медленно целовать мою шею, постепенно спускаясь к груди. Почувствовав его губы, я подалась вперед, подставляя прикосновениям мужчины все части своего тела. Он в свою очередь стал аккуратно стягивать с меня платье, открывая вид на упругую молодую грудь.

Не отдавая отчета своим действиям, уже через несколько минут я судорожно расстегивала пуговицы на рубашке Кристина, я чувствовала острое желание, и мне безумно хотелось, чтобы Кристиан ласкал меня, прикасался ко мне, владел мной. Сейчас для меня не существовало ничего вокруг, кроме меня, Кристиана и страсти.

Заметив, что я уже достаточно возбуждена, Крис окончательно освободился от одежды. Его широкие плечи, сильные руки, требовательные губы сводили меня с ума, будили новое желание, мне хотелось трогать его везде, ласкать его губами. Опустив взгляд ниже, я увидела, как плоть мужчины наливается силой. Аккуратно прикоснувшись к ней рукой, девушка сделала несколько нежных движений по всей длине. Кристиан тихо застонал. Его терпению подходил конец. Он хотел получить всю меня прямо сейчас. Хотя, я на секунду задумалась, и эти мысли остудили мое сознание, а меня ли он хотел получить или свою бывшую.

— Милая, — Крис нетерпеливо привлек меня к себе, — пожалуйста, я больше не могу…

Через пару секунд из уст мужчины послышался громкий стон наслаждения. Я стала двигаться, наращивая темп и покрывая его тело поцелуями и почему-то мне казалось, что в тот вечер Крис занимался сексом не со своей бывшей девушкой, а со мной.

Глава 14

Хеллоуин

Фокусы с переодеванием — одна из любимых игр, в которую мы частенько играли с моими клиентами. И раз уж я вспомнила об Алисе, то, пожалуй, расскажу и о других подобных ситуациях. Нет, применять на себя чужие личности мне больше не доводилось, но вот наряжаться в разные костюмы — да, и не один раз…

Эту главу я начну вот с такого вопроса — любите ли в Хеллоуин? В России такого праздника практически нет, но в Европе его отмечают каждый год. Говорят, Хэллоуину не менее двух тысяч лет, и свои истоки этот противоречивый праздник берет из кельтской культуры. У кельтов существовали четко обозначенные «начала времен года». Их было четыре. Самайн знаменовал собой приход зимы и отмечался 31 октября, а чуть позже в это же время стали отмечать День всех душ — когда поминали всех умерших. Однако традиции сохранились в народной памяти, и победить их до конца так и не удалось. В этот день все дети наряжаются в костюмы чудовищ и ходят по соседским домам, выторговывая сладости, устраиваются маскарады, а в окно выставляется полая тыква с вырезанными глазами и ртом и свечкой внутри, чтобы отпугнуть духов…

У людей моей профессии выходных не бывает — я работаю, конечно, не 365 дней в году. У меня есть выходные, но если заказчик желает видеть меня в ночь с 31 декабря на 1 января или же вызывает на свой день рождения (мальчишник, выпускной или другой праздник) — то я собираюсь и еду, не смотря на то, какой день на календаре. Это, в принципе, не плохо — семьи у меня нет, отмечать домашние праздники не с кем. Впрочем, Хеллоуин — это и не семейный праздник. В этот день молодые люди по всему миру наряжаются в костюмы, и собираются на шумные тусовки. А может, зависают в клубах. В этом году Хеллоуин в моей компании пожелал отметить Джек — мой старый знакомый, который не раз вызывал меня к себе. Джек точно знал, что со мной весело — можно, сперва, выпить, повеселиться, а потом хорошо закончить вечер. Джек строил клубы — был одним из самых модных создателей клубов в городе и конечно, в этот вечер мы решили поехать в одно из его заведений.

В тот вечер я нарядилась в костюм полицейского — короткая юбочка, чулки, фуражка. Джек был в восторге! Мы встретились в дверях самого пафосного клуба в городе — The Hills. Интерьеры этого заведения были выполнены в стиле барокко. Стены украшены фресками, выполненными учениками школы Никоса Сафронова, а в зале стоит древнее пианино, на котором, по слухам, играл сам Чайковский. Музыкальная палитра: поп, джаз, соул, фанк… Словом все, что душе угодно!

Джек всем был хорош, если бы не его пристрастие к наркотикам… Так и есть — захожу в клуб, Джек сидит на диване — перед ним дорожка белого порошка, стодолларовая купюра, свернутая в рулон, стеклянный столик, пластиковая карта. Полный набор! Кажется, Джек уже втянул носом добрую порцию наркотика и сейчас пребывает в том самом настроении, когда весь мир ему мил и он всех любит.

— Ники! Детка! — иди сюда, зовет меня он.

— Привет Джек!

Его лицо расплывается в нетрезвой улыбке, Джек поправляет волосы, проводит пальцем по переносице и, окунув подушечку пальца в порошок на столе, быстро трет зубы.

— Милая, хочешь я расскажу тебе сказку? — спрашивает он.

— Сказку?

— Да о Хеллоуине. Знаешь, откуда взялись фонарики-тыквы?

Я отрицательно помотала головой.

— Жил-был славный парень по имени Джек. Однажды Джек повстречался с самим Дьяволом. Джек был не из пугливых и пригласил Сатану выпить с ним по кружечке пива. В пабе он уговорил Дьявола превратиться в монету, чтобы было чем заплатить за пиво. Сатана, недолго думая, обернулся монетой. А Джек взял да и положил на монету серебряный крест. А крест, как известно, лишает Дьявола сверхъестественных сил. И стал Дьявол уговаривать Джека освободить его. А Джек и говорит: «Освобожу я тебя, но с одним условием — мою душу ты оставишь в покое, а когда я умру, быть мне не в аду, а в раю». И вот Джек состарился и умер, а в рай его не пускают. Джек пошел к Дьяволу, а тот сказал, что условие сделки нарушить не может и в ад его не заберет. А на улице темно, ничего не видно, и куда теперь идти Джеку, он не знает. Выпросил он у Сатаны горящий уголек, вырезал из тыквы фонарь, положил в нее уголек и с тех пор ходит по свету, угольком светит…

Джек засмеялся. А я подобнее устроилась на диване — минут двадцать Джека можно было не трогать вообще. Он будет погружен исключительно в свои собственные мысли — мысли о смысле жизни, о том, что творится в мире… будет нести всякую философскую чушь, на которую обычно пробивает парней, принявших дозу, а потом медленно придет в себя и мы перейдем к делу.

— Знаешь, милая, жизнь — такая интересная штука, — протянул Джек, затягиваясь.

«О, понеслась душа в рай», — подумала я.

Джек несколько секунд посидел в задумчивости, а потом завертел головой по сторонам.

— Так надоел этот шум… Вот ты можешь сказать, чего они все время радуются? — сказал Джек, оглядывая свой клуб. — Ведь одно и то же дерьмо: те же танцы, музыка, бухло. А они все радуются, танцуют, бухают. Радуются, танцуют, бухают.

Я только пожала плечами.

— Пойдем, детка, здесь шикарный чилл-аут!

Мы пошли вглубь клуба. Я убедилась, что над The Hills поработал дизайнер, перед которым поставили задачу из трех слов: роскошь, комфорт и уют. Например, здесь нет стульев, а только отличные кожаные диваны. Между столиками столько пространства, что в других клубах его давно бы заставили дополнительными столами для повышения вместительности. Для компаний есть VIP-ложи. В одну из таких лож мы и направились. Вообще словечко «chill-out» в разговорном английском означает расслабляющий отдых, а также призыв успокоиться. Именно этой цели и служил чилаут, в который мы попали!

Непременные атрибуты чилаута — интимный полумрак и приглушенные звуки. Мягкая мебель здесь состояла из нескольких подвижных модулей и была оснащена съемными подлокотниками, которые можно было переставлять по желанию в любое место. Кроме диванов и кресел в обстановке чилаута удобно присутствовали и пуфы, и банкетки. С помощью пуфов мебельный гарнитур можно превратить в мягкий подиум. Вся мебель была современных форм, то есть низкая и объемная, с увеличенными размерами сидений, спинок и подлокотников. К тому же, такие модели, как правило, включают в себя большое количество скрытых полезных мелочей: приставные столики, откидные полки, встроенные светильники и съемные подносы. В современных интерьерах всегда эффектно смотрелась модная мебель «растекающихся» очертаний: слегка изгибающиеся полосы-пуфы, анатомической формы шезлонги, кресла, напоминающие мягкие мешки. Такие элементы не выстраивают вдоль стен, а свободно расставляют по комнате. Именно такой и была комната, в которую мы попали — накрытый столик и два охранника, оставшиеся за дверью, охранять покой своего работодателя…

Джек несколько минут сидел в полной тишине, предаваясь мыслям о своем новом клубе — кажется, он был доволен. Со второго этажа мы наблюдали за людьми, извивающимися на танцполе под звуки музыки. Молодежь отмечала Хеллоуин — ведьмы, горничные, дьяволы, невесты и монстры отрывались на полную. Джек, отвлекшись от созерцания этой картины, приблизился ко мне и прошептал практически в губы:

— Знаешь, в этой форме, ты так дерзко и сексуально выглядишь… Кажется, я возбудился.

Я не успела переварить сказанное им, как он впился поцелуем в мои губы. Его язык властно раздвинул зубы, проникая внутрь. Я стояла, опешив, и до меня не сразу дошло, что твое тело отвечает ему. Руки обвились вокруг его шеи, губы стали мягкими и податливыми. Я определенно хотела этого мужчину.

Он запустил руки под мою коротенькую юбку и с силой сжал ягодицы. В ответ я только охнула, чувствуя, как возбуждаюсь все сильнее, а Джек подхватил меня и перенес к столу. Одним мощным движением он скинул со стола все, что на нем лежало, и усадил меня сверху. Его поцелуи были такими жаркими и страстными, что у меня закружилась голова. Всеми силами я старалась вернуть улетучившееся сознание, пыталась напомнить себе, что этот человек сейчас под кайфом… Его губы переключились на мою грудь, одним рывком он стянул корсет вниз, оголяя ее, и теперь мастерски орудовал языком, оставляя на ней череду обжигающих поцелуев.

Я стащила с него пиджак, затем рубашку, отправив их в полет через добрую половину комнаты. Он снова вернулся к моим губам, страстно целуя меня снова и снова, мне казалось, что я улетаю в нирвану прямо сейчас. Его губы были такими сладкими, такими жгучими, такими желанными и запретными одновременно. Внезапно он резко прикусил мою губу, вскрикнув, я отстранилась. Мои пальцы инстинктивно провели по очагу боли и, взглянув на них, я увидела кровь. Я подняла на него глаза, ожидая извинений, но он лишь хищно улыбался.

Он приблизился, и слизнул кровь с моей губы.

«Хочешь играть грязно? — пронеслось в моей голове. — Отлично!»

Я схватила его галстук и резко затянула на его шее. Он вскрикнул от неожиданности.

— Все в порядке?! — донеслось из-за двери.

— Да, — прохрипел Джек, освобождаясь от галстука. — А ты, оказывается, развратная девочка.

В его глазах горел дьявольский огонь, он залез на стол.

Он продолжил меня целовать, рывком сорвал с меня корсет, а затем юбку. Я запустила пальцы ему в волосы, и притянула к себе. Мои губы жадно требовали новых поцелуев, еще более горячих и страстных, более дерзких и пылких. Он, отвечая на мои желания, с готовностью, с жадностью стал целовать меня, весом своего тела опуская меня на стол.

Отстранившись, он слегка приподнялся, и резко развернул меня на сто восемьдесят градусов. Его жгучие губы стали поцелуями покрывать мою спину, заставляя стонать от удовольствия. Рукой он слегка придерживал меня за волосы, доставляя мне слабую, но такую возбуждающую боль.

Я услышала, как щелкнула застежка ремня на его брюках. В предвкушении я зажмурилась и издала шумный вздох. Он отстранился. Томительные секунды, в которые ничего не происходило, мой мозг буквально закипал от охватившего меня желания и возбуждения. Внезапно раздался шлепок, и я вскрикнула, скорее, от неожиданности, чем от боли. Спрыгнув со стола, он снова и снова замахивался своим ремнем, отвешивая сочные удары по моей попке.

— Да, накажи меня, — простонала я, сгорая от удовольствия.

Шлепнув меня еще пару раз, он расстегнул молнию своих брюк, которые упали вниз, и остался в одних трусах. Затем оп подошел и вновь властно усадил меня на стол, и, потянув за завязки моих трусов, стянул их, а затем раздвинул мои ноги, рассматривая то, что открылось его взгляду. Меня обдала жгучая волна желания и вожделения.

Джек встал на колени и стал целовать внутреннюю часть моих бедер, приближаясь все ближе и ближе к моей точке кипения. Он выдохнул горячий воздух, а затем его язык игриво прошелся по моим самым сокровенным местам. Один из его пальцев проник внутрь, отчего я, застонав, выгнулась дугой.

Подхватив меня на руки, он перенес меня на диван. Краем глаза я заметила в его трусах нешуточное возбуждение. Он наклонился надо мной и продолжил поцелуями покрывать мое тело, разогревая меня еще больше, хотя, казалось, больше уже некуда. Я стонала и извивалась в его руках, а он, казалось, был спокоен как удав, который медленно поглощает свою жертву.

Наконец, не выдержав, я издала полу-стон-полу-хрип:

— Остановись, Джек, пожалуйста, я больше не выдержу…

Послушавшись, он остановился, накрыл мои губы жадным поцелуем и прошептал:

— Перевернись, — я послушно перевернулась на живот.

И спустя несколько мгновений я ощутила между ног его горячую, упругую плоть. Резким толчком он вошел внутрь, отчего я закусила губу, протяжно застонав. Его движения были такими же резкими, четкими, руками он придерживал меня за талию. А я от наслаждения впивалась ногтями в обивку дивана и стонала, стонала, стонала под ним.

Мои бедра инстинктивно двигались ему навстречу, жар приближающегося оргазма начал опутывать мое тело. Вдруг внезапно он вышел из меня, заставив меня практически задохнуться от возмущения и разочарования. Я готова была практически наброситься на него, что, собственно, и сделала. Резко поднявшись, одолеваемая страстью и жгучим желанием я повалила его прямо на пол, и уселась сверху. Теперь я контролировала ритм наших движений. От моего напора он зарычал от наслаждения, я чувствовала, что он тоже близок к финалу.

Еще буквально несколько движений и он кончил, а следом за ним оргазм настиг и меня, и я упала, обессиленная, на него. Его руки с готовностью обняли меня, и мы лежали, пытаясь восстановить дыхание, что сделать было очень трудно.

— Я явно не ошибся в тебе, — вдруг произнес он.

Я отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Так я давно не расслаблялась — мысли исчезли абсолютно… улетучились. Как будто я попала в иной мир, где есть только ты и мои самые смелые грезы. Все-таки клубы — это великая вещь! Здесь в атмосфере есть что-то неотделимое от стен, людей и невероятно соблазнительных движений окружающих меня в этом царстве девственного порока — это настроение. Настроение отжига и свободы.

Глава 15

Съемки в порно

Скажите, вам хоть раз приходила в голову мысль, почему сногсшибательные красотки снимаются в порно? Неужели такие эффектные девушки не могут найти себе богатых мужчин и жить беззаботно? А может быть им нравится то, чем они занимаются? Гадать бесполезно. Некоторым и вправду нравится заниматься сексом перед камерой, другие жаждут всемирной известности. У меня также был опыт подобных съемок — да. Я снималась в порно и сейчас хочу рассказать вам об этом.

Помню, как в детстве возле местного телецентра к моей подруге подошли двое юношей. Они вежливо извинились за беспокойство и предъявили ей журналистские удостоверения — рассказали, что снимают фильм по заказу правительства города. Фильм полу-документальный, он посвящен проблемам детских домов и трудных подростков… Артистка местного театра, которая должна была сыграть одну главную роль, неожиданно уехала на гастроли в другой город. Оказывается, у них просто нет выбора и они вынуждены искать героиню на улице — мол, если бы моя подруга согласилась, она бы очень их выручила… Правда, гонорар скромный, но и роль совсем крохотная. Предложили ей сыграть в нем роль — моя подружка отказалась, испугавшись, что кино окажется эротическим, а я вот целенаправленно шла в порно для того, чтобы стать звездой фильмов для взрослых. Собственно, я никогда не снималась в кино, и, разумеется, мне было безумно интересно! Тем более, что такие съемки сулят не только славу в определенных кругах, но и не плохой заработок.

Что сложнее — сниматься в порно или смотреть его? Сниматься, конечно же, сложнее, чем смотреть! У парней в этом бизнесе — две задачи: долго быть в боевой готовности и научиться финишировать «по команде». У девушек задача немного иная — в порно ценятся привлекательность, смиренность, терпимость и общительность — а еще очень ценится отсутствие татуировок. Без ложной скромности замечу, что я всегда была уверенна, что у меня идеальные данные для порно-актрисы. Кроме того, я могу заниматься сексом «по-спортивному» — не просто лежать, а часто менять позы, я могу делать все сама так, что парню вообще не надо будет шевелиться — работа научила этому… К тому же, как я уже писала, я всегда получала от секса удовольствие — вступать с мужчинами в продолжительные отношения это явно не моя история. Меня всегда терзало такое мужское чувство — когда хочется оставаться верной себе, не попадать в зависимость… А главный недостаток этой работы состоит в том, что невозможно взять отпуск — оказывается, необходимо всегда быть готовой к съемкам, как мне рассказали более опытные актрисы.

В порно я попала не случайно — пришла на кастинг по объявлению о наборе эротических моделей и меня быстро утвердили на роль. Уже на площадке я познакомилась с Вивиан — опытной актрисой, которая рассказала мне многое об этой работе.

— Порно становится все более и более рутинным: вот камера, вот кровать, вот женщина. Доставай причиндалы и включай камеру, — смеялась Вив, раскуривая сигарету на длинном мундштуке. Она вообще выглядела как классическая порнозвезда — Вивиан было около 30 лет, блондинка, со слегка накачанными силиконовыми губами и грудью четвертого размера, она не производила впечатление умной женщины, а между тем — окончила философский факультет! — Больше всего я хочу, чтобы порно вновь вернулось к своим истокам — к фильмам типа «Глубокой глотки». Я мечтаю вернуть в порно сюжет — такой, чтобы ты внимательно смотрела фильм с начала и до конца, а не включала бы быструю перемотку. Понимаешь?

Я только кивала в ответ. Если честно, я никогда не была любительницей или знатоком порно.

— Люди думают, что актрисы из порно — это полные дуры, наркозависимые жертвы сексуального насилия, которые не понимают, что творят, и совершенно не умеют зарабатывать деньги. И люди не просто так думают, а очень хотят, чтобы так думали все остальные, совершенно не замечая при этом огромного количества актрис, которые умело построили свои карьеры и знают, к чему стремятся. Но никто не хочет слышать такие истории. Мне кажется, что женщины должны перестать чувствовать стыд за проявления своей сексуальности. Когда парень говорит: «Я вчера здорово провел время с этой девкой», — всем кажется, что это нормально. Но если что-то подобное скажет женщина, все будут считать ее сумасшедшей. Все вокруг превозносят Хью Хефнера, продающего секс как товар, а актрис, которые этим товаром являются, все считают неизвестно кем, — продолжала Вивиан.

Кажется, она была феминисткой. Феминисткой от мозга и до костей, но при этом умело продавала свое тело и свое умение виртуозно заниматься любовью.

Но, пожалуй, перейдем от этих философских размышлений непосредственно к делу. Я снималась в одном из тех самых фильмов, где сюжет был. Моя первая роль была эпизодической — небольшая сцена в ходе которой моя героиня — одна из популярных девочек в школе, участница команды болельщиц, занимается сексом сразу с двумя своими одноклассниками.

В студии, где мы были, стояла аппаратура, и прожектора. Стояло несколько письменных столов, несколько стульев, книжный шкаф — словом, был воссоздан стандартный класс американской школы. Я одела толстовку с эмблемой школы, короткую юбку в складочку и собрала свои волосы в высокий хвост. Форма сидела на мне хорошо, что впрочем, было не удивительно — я всегда отличалась спортивной фигурой и, учись я в Америке, наверняка я была бы не только участницей, но и капитаном группы поддержки! Я повертелась перед зеркалом, и мне самой понравилось, как я выгляжу.

В помещение вошли два парня, которых я не видела до этого — мои партнеры по съемкам. Оба накачанные, красивые. Один — блондин с серыми глазами, второй — кареглазый брюнет… Все мы расселись за парты, как в школе, а режиссер, усевшись на стул, стал объяснять мою задачу.

— По сценарию фильма, эти двое парней — он показал рукой на только что вошедших пацанов — школьные хулиганы. Они — твои давние знакомые. Впрочем, вдаваться в детали ваших отношений не будем — мы снимаем фильм про выпускной, состоящий из множества сцен с самыми разными актерами и актрисами. В твоем случае, — режиссер указал на меня, — снимаем секс в классе… — он повертел головой по сторонам и, уткнувшись носом в таблицу Менделеева, сказал: — в классе химии. Вы с ними занимаетесь любовью, а затем парни убегают.

Я внимательно слушала режиссера, изредка поглядывая на парней, которые также внимательно слушали, не перебивая. Интересно, они уже опытные актеры или нет?

Режиссер продолжал:

— Наша задача, отснять всего десять минут экранного времени. Они будут насиловать тебя. Хотя это и насилием то назвать не получится, ты вроде как не против, — улыбнулся он мне, — на столе, повалив лицом вниз. Один спереди держит тебя за волосы, пока второй делает все остальное… Затем они меняются местами. Ты, милая, — обратился он ко мне, — должна два раза взвизгнуть и выкрикнуть реплику «Отпусти меня! Что вы делаете?» и немного посопротивляться им. Снимать будем общий план. Можно импровизировать. Особенно, импровизируйте со звуками. Звук смонтируем и наложим после. У кого какие вопросы?

Я пожала плечами. Что спрашивать, если все понятно? Сюжет прост до гениальности, парни, кажется, тоже все поняли.

— Тогда не стоит тянуть время. Приступим?

В комнате зажглись прожектора, включилась камера и ее фокус был наведен на одну из первых парт класса. Увидев, что режиссер машет мне рукой, я подошла ближе.

— Героиня, перегнитесь через стол.

«Героиня, — подумала я. — Как звучит!». Я легла грудью на стол. Один из парней встал передо мной и взял меня за волосы, намотав их себе на руки, а второй встал сзади.

Кто-то скомандовал: «Мотор!».

Я почувствовала, как второй парень, стоявший сзади, задрал на мне форменную юбочку.

Раздался голос режиссера:

— Хорошо. Задери юбку выше, чтобы трусики было видно.

Я почувствовала, как по моей ноге, вверх, заскользили его руки и вильнула попой. Пальцы паренька поднялись выше, он забрался рукой в мои трусики и стал ласкать меня, а потом потянул трусики вниз, оголяя мою попу перед камерой. Было ли мне стыдно? Да не особенно. Я же ведь знала, зачем пришла сюда!

Я попыталась дернуться всем телом, но один парень крепко держал меня за волосы, а второй положил руки на мои бедра, потянув мою попку на себя.

— Отпусти меня! Что вы делаете? — произнесла я.

— Очень хорошо — ответил режиссер. — Ники, у тебя все очень хорошо получается, естественно и правдиво.

Я почувствовала, как все началось и, помня об указаниях режиссера, сжала ножки и затрепыхалась.

— Замечательно, — прокомментировал он. — Ники, да ты талант, нам повезло с тобой! А ты давай активнее! Работай тазом, не спи, юбка упала, задери снова, так чтобы было видно ножку и трусики.

— Мне неудобно, — ответил ему парень. — Она ноги сжала.

— Естественно, она не в восторге от того что ты делаешь с ней! Но ты как-то прояви активность!

Съемки продолжились, а потом режиссер дал еще несколько указаний из серии: «Внимание! Сейчас снимаем крупным планом стол, женскую ножку, ее трусики и движения мужчины». Я разводила ноги в стороны, выгибалась, утыкалась лицом в стол, повизгивала и чувствовала, как становлюсь настоящей порноактрисой.

— Отлично, — подбадривал меня режиссер. — Продолжаем.

Затем последовала команда «Меняйтесь местами. Продолжаем».

Парни стремительно поменялись местами, и съемки продолжились.

— Юбку придерживай, — командовал режиссер. — Придерживай, чтобы не падала вниз. Ножка и трусики должны быть видны. Ты понял?

— Понял, — прохрипел парень.

— А героиня почему молчит? — эта фраза режиссера уже была адресована мне.

Я встряхнула головой, и застонала, а парень, стоявший впереди от меня, намотал мои волосы себе на руку. Было немного больно, но жаловаться я не стала.

— Придерживай юбку, — время от времени кричал режиссер.

Парни хватали подол юбки и задирали ее повыше…

Таким и был мой первый опыт съемок в порно. Я, конечно, хотела бы повторить карьеру Дженны Джеймсон, которую до сих пор называют Королевой порноиндустрии и самой известной порноактрисой. У нее больше двадцати наград за съемки в эротических фильмах, она не изменяет своему призванию вот уже 17 лет. А до того как стать популярной актрисой и любимицей миллионов мужчин, Дженна работала моделью и стриптизершей. Он приобрела звездный статус после того, как снялась в фильме Говарда Стерна «Части тела». С того момента она стала частой гостьей различных телеканалов и программ. Уже несколько лет она ведет реалити-шоу Jenna's American Sex Star на платном телеканале Playboy TV, а несколько лет назад Джеймсон основала свою компанию Clubjenna, в общем, много чего удалось достичь Дженне. Она всегда производила на мужчин столь неизгладимое впечатление, что в один момент ее захотели разместить на своих обложках самые известные мужские журналы — Playboy, Penthouse, Perfect 10 и Open Your Eyes. Но оказалось, что за съемки в порно платят не так хорошо как обещают!

Вот так и получилось, что съемки в порно не стали для меня дополнительным заработком, но значительно разнообразили мой досуг! К тому же, с Вивиан мы остались очень хорошими подругами! Я иногда приезжаю к ней, мы ходим на танцы, в кино, едим в испанских ресторанах, много болтаем — в ее лице я нашла для себя человека, который понимает мои мысли прежде, чем я успеваю их озвучить.

Глава 16

Очередная встреча с Сэмом

Судьба услужливо сталкивала меня с Сэмом снова и снова. Этот парень мне позвонил. Он позвонил не один раз — по правде, он звонил много и настойчиво. Наверняка, хотел встретиться, но я не брала трубку. Почему? Наверное, потому, что Сэм мне нравился, а как я смогу объяснить ему, чем я занимаюсь? Как расскажу, что я проститутка? Да и какой здравомыслящий человек захочет встречаться с девочкой по вызову?

Впрочем, наша очередная встреча произошла как в дурацком кино — меня и еще нескольких девочек пригласили на мальчишник, поздравить жениха с окончанием свободной жизни. И одним из гостей праздника оказался Сэм…

Несколько красноречивых взоров, пара выпитых стаканов виски, и вот мы уже сидим на балконе, разговаривая…

— А я звонил тебе, — грустно заметил Сэм, разглядывая носки своих ботинок.

— Да, я знаю, — сказала я. — Я не брала трубку…

— Почему? — парень поднял на меня глаза.

Я только скептически улыбнулась — догадайся сам, почему я не захотела говорить с тобой.

— Так значит ты проститутка…

— Да.

— А ведь я подумал, что ты шутишь, когда ты сказала мне это тогда, во время нашей первой встречи… Ну, понимаешь, пьяная девушка, расстроенная чем-то…

— Я не шутила, — отозвалась я.

— Да, я уже понял…

Все что мне оставалось, только кивнуть, молча уткнувшись взглядом в пол.

— Знаешь, а я тебя не осуждаю, — неожиданно сказал Сэм.

Я только удивленно посмотрела на него.

— Да-да, — продолжил парень. — Разве обычные офисные сотрудники, которые с утра до ночи вылизывают зад своему боссу, — не проститутки? Разве они не продают себя?

— Ну, — усмехнулась я. — Если так ставить вопрос, то вообще можно до многого договориться. Можно в такие дебри уйти! Эдак можно доказать, что и плиточник с сантехником — те же проститутки. Ну а что — они ведь тоже продаются заказчикам, не так ли? Но это ведь просто совсем из другой оперы. Нет ничего постыдного в том, что человек продает свои идеи или знания, или время, или физический труд. Наоборот, это прекрасно, если человек за свои знания или умения получает достойную оплату.

— А что продаешь ты?

— Свои знания, в некотором роде. Свои умения…

— Ники, зачем тебе это? — спросил парень. — Это правда ты или только тот образ, которым ты хочешь казаться, и который ты выстраиваешь вокруг себя?

— Кто-то однажды сказал, что бродяжничество и проституция — они в крови. Это так, действительно. Есть женщины, которые никогда и ни за что не пойдут в этот бизнес. Даже не то чтобы в сам бизнес, а даже просто не станут заниматься любовью за деньги.

Вот если в жизни прижмет, то скорее полы станут мыть в четыре смены. А есть и другие, которые не то чтобы готовы заниматься этим бизнесом, но допускают мысль, что за свое тело можно что-то получить. Вот у них это есть в крови. Само по себе это ни хорошо, ни плохо. Мы же в мужском мире живем.

Но если уж я этим занимаюсь, мне нет смысла строить из себя ангела, и говорить, что я — невинная жертва обстоятельств. Нет, не жертва. Да, конечно, были моменты в жизни, которые к этому толкнули. Просто я, грубо говоря, не захотела мыть полы в четыре смены…

— То есть, ты считаешь это нормальным? — спросил Сэм и, получив от меня утвердительный кивок, продолжил: — знаешь, у моего друга есть девушка. Она готова на все, чтобы остаться с ним, потому что у него есть деньги. Мне всегда казалось, что в этом случае уж проституткой быть честнее…

— Честнее? А перед кем отчитываться? Это ведь совсем разные вещи — то, что делаю я, и то, как устраиваются такие девушки. Понимаешь, этот уклад жизни все испортил. Просто все почему-то вдруг стали думать, что женщина должна чего-то добиваться, работать, как говорят у нас в стране — быть ломовой лошадью, локтями расталкивать. А ведь не должна. Может, если хочет, но не должна. Совершенно естественно женщине стоять за спиной мужчины, быть просто хорошей женой или любовницей и не считать при этом, что жизнь как-то не удалась. Никто вообще не должен осуждать женщину за то, что она не хочет вставать в семь, ехать на работу и приползать измотанная поздно вечером, а хочет жить за спиной у своего мужчины. Это же так естественно. Особенно, если обоих это устраивает.

Поэтому, если она может быть в жизни таким оранжерейным цветком, если она умудрилась устроиться так, то она молодец. Это талант — уметь так устроиться. Это не всем дано.

— То есть, ты относишься к сексу, как к чему-то, что позволяет тебе контролировать мужчин?

— Как к чему-то, что позволяет мне зарабатывать деньги. Это раньше было так, что барышня графу лодыжку показала, граф в обморок от переизбытка чувств падал, и готов был эту барышню до конца жизни холить и лелеять. За возможность увидеть в дальнейшем не только лодыжку, но и коленку. А теперь все по-другому. Нельзя теперь мужчиной с помощью секса манипулировать. Не получится. Ибо от коленок голых никто чувствами не переполняется. Да не то, что от коленок. Сложно сегодня мужчину чем-то удивить! Люди научились получать удовольствие от секса, от вкусной еды, от свободы. Вкус свободы — вот главный приоритет. У нас в стране долгое время был, как говорится железный занавес — люди видели мир только на глобусе. А сегодня они могут попробовать гусениц, тушеных в кисло-сладком соусе, поваляться на белоснежном песочке, как в рекламе Баунти, поплавать в теплой небесно-голубой воде. Многие современные взрослые больше похожи на детей, которые оказались в Диснейленде, и глаза разбегаются от наличия каруселей и ларьков со сладкой ватой.

Сэм посмотрел на меня вопросительно. То ли не ждал таких откровений от проститутки. То ли… а Бог его знает… Он окинул взглядом мою короткую юбку, туфли на высоченной шпильке и только вздохнул.

— Что? — спросила я, не выдержав.

— Ники, почему многие современные девушки считают, что любое проявление сексуальности — это вульгарно? — неожиданно выпалил он.

Я расхохоталась.

— Ой, что, правда, девушки теперь так считают? А можно посмотреть где-то на этих девушек, которые так считают? Но я теперь буду знать — как увижу на улице девочку в мини-юбке, так буду понимать, что на самом деле мучается человек от сексуальности, страдает, краснеет… И только нечеловеческим усилием воли заставляет себя терпеть эту ужасную, ужасную сексуальность.

Сэм тоже рассмеялся. И неожиданно спросил.

— А ты веришь в любовь? Какого мужчину ты можешь полюбить?

— Все девушки хотят принца, они все не отрицают любви, — задумчиво протянула я. — Да, хочется богатого и красивого, с массой достоинств, того самого принца на белом коне, о котором в детстве читали сказки. Потому что нам этот идеал в голову вдалбливают с одного года. Вот Золушка — вот Принц, вот Белоснежка — вот Принц, вот Русалочка — и тут снова Принц. И везде красивый, и везде на белом коне, и везде замок и счастливая жизнь. И как женщины, выросшие на таких вот сказках, могут не мечтать встретить своего принца? Но такие мечты об идеале совершенно не мешают обычным женщинам влюбляться в обычных парней. И без замка, и даже без коня. Просто умные женщины выбирают такого мужчину, у которого этот конь в перспективе появится. И замок будет. И тогда женщина принимает мужчину таким, какой он есть сейчас, помогая ему и поддерживая во всех жизненных начинаниях. Я говорю про тех мужиков, у которых постоянно звонит телефон, перед работой — спортзал, а после — английский. Про мужиков, у которых хватает сил и времени на все. И только такие мужчины способны добраться до вершины, где отгрохают свой замок, и отстроят огромное стойло для коней всех мастей.

А дальше все просто. Кому-то нужен еще и красивый, а кто-то готов выбрать не красавца, но с большим членом. Кому-то надо, чтобы человек был с юмором. Каждому — свое. Главное качество, которым должен обладать мужчина, — это обаяние…

— То есть тебе нравятся обаятельные? — уточнил Сэм.

— Ну, вроде того.

— А я тебе нравлюсь?

Я перевела взгляд на парня, который вдруг взял меня за руку. Светлые волосы. Карие глаза. Свободная футболка… Я вспомнила наши с ним встречи — как он подобрал меня «а улице, как мы встретились в баре, и что потом было, и мне вдруг стало очень легко и тепло, как-то очень-очень…

А в следующее мгновение произошло то, чего я никак не могла ожидать, но подсознательно очень сильно желала. Сэм наклонился ко мне, сократив расстояние между вашими губами до минимума, и, недолго думая, поцеловал. Поцеловал сильно, властно, горячо и глубоко; так, как я совсем не могла себе представить, учитывая все его манеры. Так, что не ответить ему было просто невозможно.

Мой мозг отчаянно кричал «Нет! Это неправильно, остановись!», но тело его абсолютно не слушало, пребывая в полной власти первобытных инстинктов. Я не могла сопротивляться его теплым и сильным рукам, обвившим мою талию, его страстному языку, который захватил полную власть в полости моего рта, выписывая внутри удивительные фигуры…

Глава 17

А может быть это любовь?

Я убеждала себя, что это — просто очередное увлечение — короткое, как фотовспышка, как гаснущая на ветру искра от костра, как… Да, собственно, не важно. Важно то, что я никогда не умела любить и прекрасно это осознавала — любые отношения, любые мужчины приедались мне уже буквально через пару недель. Но тогда почему в солнечном сплетении при мысли о Сэме становится так горячо, а от мысли, что я больше не увижу его улыбающиеся глаза или не смогу к нему прикоснуться, так неприятно холодеют руки и сердце сжимается, отказываясь биться? Новые, странные ощущения… И если эта смесь страхов и неуверенности и есть любовь, то люди — конченые психопаты! Как ради такого можно совершать подвиги, развязывать войны, писать стихи? Как можно жить и радоваться, осознавая, что кто-то крепко держит твою душу в руках, и случись что — к тебе она уже не вернется… Страшно. Страшнее всего то, что любимый мужчина всегда, вольно или невольно, вторгается во внутренний мир женщины, исследует его, изучает, любопытно дергает за струны и ниточки, узнавая, что заставляет ее смеяться, отчего глаза блестят прекраснее звезд на южном небе, а что способно заставить ее плакать и страдать. Такое вмешательство, даже кратковременное, заставляет душу меняться, перестраиваться так, чтобы было комфортно и ей и исследователю.

Если мужчина уходит быстро, то маленькая вселенная легко возвращается к исходному состоянию, а то и вовсе не меняется, ведь сейчас мало кого волнуют глубинные аспекты личности. Но когда женщина сама приглашает мужчину в свой мир, открывая его нараспашку… вот тут и начинаются проблемы. Расширяющаяся, растущая от любви душа дает любимому все больше простора для изучения и сама осторожно познает его: они смешиваются, объединяются и опоры мироздания влюбленной женщины слабеют, а в особо тяжелых случаях и вовсе исчезают, замененные надежной, сильной мужской спиной.

Такое способен выдержать далеко не каждый — мужчины вырождаются, героев и рыцарей не стало, а большинство душевно-немощных хлюпиков до дрожи в коленках пугают излишняя любовь, доверие и открытость. И вот через много лет или несколько месяцев мужчина уходит, и мир несчастной влюбленной разбит, уничтожен и обращен в пыль. Восстановить его уже невозможно — женщина потеряна, душевное равновесие утрачено, а вера в людей зверски растерзана кровожадным предательством и безразличием. В результате следующий мужчина получает озлобленную, нервную, ревнивую фурию, а не кроткого ангела-хранителя, который был бы ему и лучшим другом, и любовницей, и самой надежной опорой, всегда способной утешить и понять, с тихой улыбкой гладя родной теплой ладошкой по буйной голове.

Скажи это любой женщине, и она уверенно возразит, что она умнее и, с ней такого точно не произойдет, она знает чем это может обернуться и будет осторожна… Только вот любовь осторожности не терпит и тихонько душит ее подушкой, пока осоловевшие от любви Евы этого не замечают, и все идет по уже привычной, проторенной дорожке — любовь, разрыв, боль, ненависть… Возможно, поэтому в мире так мало настоящей любви — прекрасный пол разучился прощать и слишком любит упиваться жалостью к самим себе.

Боже, и это написала я? Я не верю самой себе, неужели меня угораздило влюбиться? Влюбиться в этого мальчика, которого, неизвестно зачем судьба преподнесла мне? Я всегда верила в любовь и знала, чем она чревата, поэтому я всегда слишком ценила свое внутреннее равновесие и не спешила делить его с кем-нибудь еще. Я всегда понимала, что, наверное, однажды полюблю, узнаю, каково это, но даже не предполагала, что это произойдет в таком странном и отчасти нелепом контексте, противоречащим здравому смыслу, логике, морали и еще целой куче вещей. И, тем не менее, Сэму я почему-то верила и чувствовала, что, даже если ничего не получится, я останусь собой, мир не рухнет… Если бы не одно «но»!

Кто Сэм и кто я? Какой здравомыслящий человек захочет общаться с проституткой? Нет, общаться может и захочет, но вот встречаться? Нет, правда, какой дурак захочет назвать своей девушкой ту, которая спит с мужчинами за деньги?

Что-то меня понесло в философские дебри. То ли мартини способствовал такому положению вещей то ли, да Бог знает что! Факт оставался фактом, все мои мысли сейчас были сосредоточены на Сэме. На том, что он и правда хороший — настоящий, добрый, заботливый… Дурак немного, но хороший. И руки у него теплые…

Что за глупость? Я знаю его всего несколько часов, большая часть из которых была посвящена далеко не светским беседам. Но тогда какого черта мне сейчас просто хочется сидеть рядом и обнимать его?

Мои мысли становились все более тяжелыми, в голове не оставалось ничего. Кроме решимости изменить все происходящее, изменить все прямо сейчас и прямо здесь — сказать завтра утром Рику о том, что я ухожу, что я хочу изменить свою жизнь.

С этими мыслями я и заснула, впрочем, желаниям моим было не суждено сбыться. И дело здесь вовсе не в моей нерешимости — я и вправду решила закончить с бизнесом ну, в самом деле, сколько можно зарабатывать, торгуя своим телом? Помните, как говорила героиня фильма «Красотка»? «Когда-то у меня были неплохие оценки…» Вот также и у меня еще несколько лет назад были хорошие оценки, золотая медаль после окончания школы, неплохие шансы поступить в институт… Но я отказалась от всего этого, отдавшись романтике улицы — мне и вправду работа девочки по вызову в то время казалась романтичной и легкой. Только казалась, как я понимаю сейчас…

Странно, что все изменилось так быстро и неожиданно для меня. Но еще более странно то, что будет происходить дальше…

Глава 18

Сделка

Несколько часов назад, когда я вместе с Риком сидела в нашем баре и обсуждала дела на будущую неделю, этот день ничем не отличался от других — крепкий кофе и легкий завтрак, шутки, обсуждение вчерашнего вечера… Я и подумать не могла, что уже через 30 минут моя жизнь изменится коренным образом! И когда в двери бара вошли два здоровенных амбала, я даже подумать не могла, что они пришли по мою душу… Но Рик, как ни в чем не бывало, позволил им забрать меня! Как вещь, даже не спросив моего мнения! Он лишь напоследок сообщил, что заключил очень выгодную сделку.

— Ники, детка, ты и не подставляешь себе, как мне повезло! Как тебе повезло… Мало кому из девочек так везет, как тебе! — сказал он, отпивая виски. — Теперь у тебя будет новый хозяин, и ты будешь делать все, что он тебе скажет…

— Хозяин? — не поняла я, разглядывая две здоровенные фигуры, вставшие у меня за спиной.

— Ну да! Будешь обслуживать его. И иногда его друзей, — захохотал Рик.

— Скотина, ты продал меня? — тихо сказала я. — Ты что, охренел?

С этими словами я вскочила, силясь дотянуться до Рика своей наманикюренной ручкой, чтобы выцарапать ему глаза или хотя бы вырвать волосы, но сутенер предусмотрительно отклонился на стуле, захохотав.

— Тише, тише, детка! — усмехнулся он. — Ребята, ну не стойте, забирайте ее.

После этих слов один из парней схватил меня за плечо, а второй зажал мне рот рукой с платком, видимо, со снотворным… Как бы там ни было, я почувствовала, как проваливаюсь в сон… И эти два огромных бугая просто вытащили меня из бара и потащили к выходу. И никто из сотен людей, видевших, как два двухметровых дядьки тащат к выходу вырывающуюся девицу, никак не отреагировал на происходящее, разве что какой-то дебил снимал всю эту картину на телефон!

Пробуждение было не самым приятным.

— А с этой что делать?! — проскрипел кто-то у меня над ухом.

— Служить мне будет! Я всегда хотел, чтобы служанка у меня была! — чья-то рука потрепала меня по щеке. Не сумев сдержаться, я вскрикнула и дернулась.

— Очухалась! — радостно проскрипел голос. — Ну, давай, открывай глазки.

Уже догадываясь, что я сейчас увижу, я нехотя открыла глаза. Передо мной стояли два мужика, один из которых был чем-то похож на гоблина. С какой-то сероватой кожей, маленькими темными глазками с густыми черными волосами, торчавшими в разные стороны. Второй лысый и высокий тоже не блистал красотой. Я поморщилась, отползая подальше, но рука мужчины резко схватила меня за щиколотку.

— Что, не нравлюсь я тебе? — проскрипел он, наклоняясь ко мне ниже.

Я отрицательно помотала головой, изо всех сил пытаясь высвободиться.

— Придется сделать так, чтобы понравился! — зло сказал он и, отпуская меня, отошел чуть в сторону.

Воспользовавшись моментом, я отползла подальше, мужчина же, пройдя круг по комнате, обратился к своему другу:

— Вот она, — на меня указал его короткий и сальный палец с не самым чистым ногтем. — Она думает, будто она красива, а я, значит, нет… — он повернулся, одаривая меня кривой улыбкой. — А я, между тем, купил тебя! А точнее, забрал тебя за долги. Видишь, связи в этом мире решают все. Ты — красивая девочка, и, я думаю, мы с тобой подружимся — ты будешь делать для меня все то, что делала раньше, и с тобой не произойдет ничего плохого.

Я судорожно сглотнула — кажется, у парня серьезные комплексы! Но Рик-то, как он мог?! Отдать меня за долги какому-то уродцу?!

— Ты будешь служить мне, — мужчина снова повернулся ко мне. Его лысый друг стоял и молчал.

— А где я? — наконец, вымолвила я.

— Ты у меня в доме, — мужчина сделал широкий жест рукой, и я обернулась.

Судя по всему, я была в каком-то подвале — неровные стены, покрытые стандартной зеленой краской, старая мебель, небольшое окошко, замазанное краской в самом верху, под потолком… Вот только этого мне не хватало! Какая разительная перемена после того, как я ходила по самым дорогим кинотеатрам и гостиницам, бывала в шикарных домах…

— Меня зовут Крут, но ты будешь называть меня хозяин! И каждый раз, когда будешь обращаться ко мне, будешь добавлять «хозяин». Ясно?

Я перевела взгляд на этого «хозяина».

— Где я? — снова спросила я.

— Хозяин! — напомнил Крут, — ты должна сказать: «Где я, хозяин?».

Я поморщилась — так говорить я точно не буду! В очередной раз за последнее время я подумала о том, что работа проституткой оказалась не такой уж простой и приятной, как я себе представляла. Я всегда думала, что это еще нужно постараться — угодить в такие неприятности, чтобы тебя увезли в рабство в другую страну, но мне кажется, повезло. Почему десятки девочек, проводящих свое время на улице, никогда не сталкиваются с такими проблемами, а я столкнулась? Как вообще такое могло со мной произойти и, главное, кто меня подставил?! Рик, которому я доверяла, и с которым последние три года провела «душа в душу»…

— Отпустите меня! — выпалила я, вскакивая и кидаясь к двери.

Глаза Крута сузились, отчего его лицо стало еще более неприятным. В один прыжок он оказался рядом со мной и схватил когтистой лапкой за шею. Я почувствовала, как в мою кожу впивается что-то острое — лезвие ножа, который за секунду оказался в руке мужчины. Кажется, с ним лучше не шутить…

— А хочешь, я сейчас разорву тебе лицо так, что ты станешь отвратительной, и никому не будешь нужна? — прошипел он, и я почувствовала, как по шее стекает капелька крови, и испуганно замотала головой. — Скажи «нет, Хозяин»!

— Нет, Хозяин! — испуганно прошептала я.

— То-то же! А теперь иди на кухню и приготовь мне что-нибудь поесть.

Мужчина отпустил меня, и я отправилась на кухню. Кухней оказалась крохотная комнатка с таким же бетонным полом. В центре стоял старый дребезжащий холодильник — я помню, такой был у моей бабушки в Виннице… В холодильнике нашелся кусок сыра и батон, открытый пакет молока и картошка. В углу — детская ванночка, подставленная под кран, торчащий прямо из стены, а в ней — гора грязной посуды. Рядом — колченогий стол…

— Что ты там копаешься!? — раздался голос Крута.

Я схватила тарелку, перебарывая собственную брезгливость, вытащила из холодильника хлеб, сыр и, сделав бутерброды, потащила их в комнату.

— Ты что, не видишь? Тарелка грязная! — рявкнул мужик, швыряя ее в меня, как только я поставила ее на стол.

— Но здесь все грязное! — отозвалась я.

— Вот ты этим и займешься! — радостно улыбнулся Крут.

Последующие два дня я мыла подвал. Плакала и мыла, мыла и плакала. Вода была холодной, мои руки леденели, когда я окунала в заботливо выданное мне ведро выданную ими же грязную и вонючую тряпку. Посуда не слушалась меня, есть ничего из того, что предлагал мне «Хозяин», я не могла — уж больно омерзительно оно выглядело. В подвале жило четверо мужчин, девушек кроме меня не было. Крут демонстративно заставлял меня называть его «Хозяином», когда же один раз я отказалась это делать, весьма лихо располосовал мне руку своим ножом, оставив глубокий порез, и обещая, что в следующий раз он примется за мое лицо. Эти два дня казались мне самыми ужасными в моей жизни — я была грязная, от моих джинсов пахло какой-то дрянью.

— Ну-ка поди сюда! — мерзкий голос выдернул меня из раздумий. Кажется, был вечер — впрочем, в подвале было сумрачно в любое время суток. — А теперь развлеки меня!

— Что!? — выдохнула я.

По сравнению с перспективой «развлекать» этого мужчину, все, что происходило со мной раньше, показалось мне просто доброй шуткой. Крут же, кажется, не шутил — он смотрел на меня масляными глазками и сидел, довольно развалившись в кресле.

— Раздевайся! — скомандовал он.

«Сколько же раз за последнее время я слышала эту команду?» — подумала я, но этот раз, без сомнения, был самым отвратительным!

— Да ни за что на свете!

— Я тебе все лицо располосую, — потянул «хозяин» демонстрируя мне нож.

— Да хоть глаза выколи, все равно ни за что не разденусь! Вы все — извращенцы! Все!!! Озабоченные уроды!

— А ты? Ты, значит, не извращенка? — мужчина подскочил ко мне, и, неожиданно ткнув под коленки, завалил на пол. — Ты несколько последних лет работала проституткой! Сколько мужчин у тебя было? Ведь я разговаривал с Риком — ты получала удовольствие от своей работы. Он рассказывал о тебе как об одной из самых талантливых своих девочек, девочек, не страдающих предрассудками… Поэтому я и забрал тебя у него — теперь ты моя собственность, и будешь делать то, что я тебе скажу! Тебе понятно?

Я зажмурилась, стараясь не смотреть в его глаза. Моя философия, с которой я жила все последнее время, рушилась на глазах. Оказывается, продавать свое тело — не так просто и легко, как казалось мне до этого. Это вовсе не легкие деньги! Если бы только сейчас я могла вернуть все назад и изменить что-то. Как я вообще могла допустить мысль, что можно жить вот так, меняя мужчин как одежду, получая деньги за секс. Без любви. Без счастья. Сэм, кажется, был прав, когда во время нашей последней встречи пытался объяснить мне это. Почему же я не послушала его…

Тем временем мужчина, склонившийся надо мной, подцепил ножом воротник моей футболки и дернул, разрывая ее. Я заорала, стараясь спихнуть его с себя, но тот вцепился одной рукой в мои волосы, а второй — в футболку.

Неожиданно раздался стук в дверь — очень громкий и настойчивый, даже перекрывающий мой истошный визг. Я замолчала. Крут, недовольно скривившись, отпустил меня, и пошел к двери, бурча себе под нос: «Кого нелегкая там принесла в такое время?..».

Глава 19

Настоящий хозяин

— Что, Крут, опять хулиганишь? — послышался от двери хорошо поставленный мужской голос.

— А ты зачем пришел? — с каким-то страхом в голосе спросил мой «хозяин», судя по всему не давая мужчине пройти в его скромное жилище.

— Дело у меня к тебе. Войти-то дашь?

— Какое еще дело?

— Долг пришел забрать. Девушка, которую ты забрал у Рика, — где она?

— Ммм, — Крут явно заволновался. — Какая еще девушка?

— Не неси чушь, Крут. Все знают, что она у тебя. Не твоя девчонка — хозяин уже ждет ее.

Мужчина, судя по всему, сказал Круту что-то еще, что-то очень тихое и злое и вот, наконец, страх в душе мерзкого толстячка взял верх и тот сказал: — Хорошо, проходи.

Тяжелые шаги, спускающиеся по узкой лестнице в подвал. Почему-то мне стало очень страшно, и я, запахнув разорванную футболку, поспешила спрятаться в кухне. Любопытство терзало меня, поэтому, присев на корточки возле дверного проема, я высунулась из-за угла и стала наблюдать за вошедшим. Мужчина в джинсах и кепке, с черным кейсом в руках, вошел и, брезгливо осмотрев убранство скромного жилища, остался стоять. Крут же с видом господина уселся в кресло, закинув одну ногу на другую, и, сделав рукой царственный жест, заявил:

— Я слушаю тебя.

— Да слушать то нечего, — сказал вошедший. — Я пришел за девушкой.

— За девушкой… — Крут переплел пальцы рук, явно задумавшись. Судя по всему, он просто присвоил себе чужое в моем лице, но кажется, моя персона не оставляла его равнодушным. «Хозяин» не хотел расставаться со мной, но и терять голову тоже не хотел.

— Аааааа, забирай! — махнул рукой Крут.

Мужчина улыбнулся. Мое сердце упало куда-то в пятки.

— Эй, иди сюда! — громче сказал мой недавний хозяин, явно обращаясь ко мне. Судя по всему, ему не терпелось отделаться от меня, раз уж сохранить не удалось.

Я, опасливо прижимая к груди порванную футболку, вышла из-за угла. Незнакомец окинул меня взглядом и, кажется, остался недоволен: рваная футболка, грязные штаны, спутанные волосы.

— Что ты тут вытворял с ней? — лицо незнакомца брезгливо скривилось.

— Да ничего, — Крут потерял интерес ко всему, кроме денег в чемодане. — Она ничем не отличается от других. Нафига она мне?

«Спонсор» хмыкнул.

— Ну, пойдем, — сказал он мне, направляясь к выходу.

Я послушно посеменила за ним. Все, что мне хотелось — уйти подальше от этого грязного подвала и этого мерзкого человека. Казалось, что хуже, чем сейчас, быть уже не может — незнакомец, по крайней мере, выглядел прилично, а потому импонировал мне куда больше Крута.

Мы вышли из подвала. Яркий свет ударил в глаза, и я зажмурилась, закрывая лицо рукой. Так и есть — обычный двор, судя по всему, где-то на окраине города. Ничего примечательного: детская площадка, несколько деревьев, припаркованы какие-то машины, а ближе к выезду — черный мередес….

Глава 20

Поездка в Турцию

Меня загрузили в машину, привезли в аэропорт, где на полосе стоял чистый и блестящий маленький самолетик — явно частный, и меня, не особо церемонясь и перевесив через плечо, загрузили в салон, просто втолкнув в оборудованную на борту спальню. Все. Сколько я ни кричала, ни била руками и ногами в запертую дверь, ситуация не менялась. Попытки выломать дверь не увенчались успехом — в чертовой спальне все вещи оказались прикручены к стенам или полу — даже пепельница была намертво приклеена к тумбочке! Зачем — я поняла в тот момент, когда самолет пришел в движение. Меня мотнуло в сторону и, не удержавшись на ногах, я шлепнулась на задницу, еще и проехав на ней пару метров до ближайшей стены. Что мне оставалось делать? Только плакать, чем я с упоением и занялась…

Примерно через час, когда я сидела на полу, прижав к себе коленки и обхватив руками подушку, которая, к моему счастью, не была прибита к кровати, дверной замок щелкнул. Я подняла голову.

Дверь медленно отворилась, и на пороге появился мужчина в длинном черном плаще с остроконечным капюшоном. От удивления я заморгала, пытаясь прогнать застилающие все слезы и понять, кажется мне это или нет. Но, судя по всему, картина была абсолютно реальной! Мужик окинул меня взглядом, и жестом показал, чтобы я встала с пола. Сама не понимая почему, я вытерла лицо рукой и, отложив в сторону подушку, встала на ноги. «Капюшон» удовлетворенно кивнул и продолжил меня разглядывать.

— Кто вы, и куда вы меня везете? — спросила я, и мой голос задрожал — слезы снова подкатили к горлу. — Верните мне телефон!

Мужчина никак не отреагировал на мое заявление, лишь продолжая с интересом меня разглядывать.

— Повернись, — сказал он. Голос у «капюшона» оказался на редкость приятным, тихим и уверенным, но при этом в нем чувствовались какие-то холодные, почти стальные нотки.

Я осталась стоять. Мужчина, видимо, не привыкший повторять что-то дважды, поморщился и быстрым шагом подошел ближе. Отойти не удалось — я просто уперлась спиной в стену, возле которой стояла, и теперь с ужасом наблюдала за «капюшоном». Тот подошел практически вплотную, его лица не было видно — только четко очерченный подбородок, тонкие губы с кривой усмешкой и легкую щетину на подбородке и скулах. Мужчина положил мне на плечо руку, и я почувствовала, что пальцы у него ледяные.

— Я сказал: повернись, — повторил он и одним движением развернул меня к себе спиной, прижав за шею к стене.

Сердце подпрыгнуло и на секунду перестало биться от ужаса. Спиной я чувствовала холод, идущий от «капюшона», а тот, судя по всему, сосредоточенно разглядывал мою спину и задницу. От страха я даже перестала дышать, зажмурив глаза и ожидая, что произойдет дальше. Рука на моей шее расслабилась, ледяные пальцы проскользили по позвонкам и затылку, поглаживая меня. Это было бы даже приятно, если бы не было так страшно. Его рука зарылась в мои волосы, продолжая гладить меня по голове, а потом пальцы резко сжались, «капюшон» накрутил мои локоны на свою руку и требовательно потянул на себя, запрокидывая мою голову. Я жалобно пискнула и подчинилась. Шеей я почувствовала его дыхание, и мужчина очень тихо и четко, видимо так, чтобы у меня не осталось никаких вопросов, сказал:

— Если я о чем-то прошу тебя, это нужно делать немедленно. Ясно?

Я зажмурилась и кивнула, а капюшон, ослабив хватку, погладил меня по голове, и добавил:

— Вот и молодец, хорошая девочка…

Я стояла, сосредотачиваясь на холодных пальцах человека в капюшоне, то легко сжимавшего мою шею, то поглаживающего по ней.

— Ты — очень красивая девочка, ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел. Теперь ты — моя девочка и будешь делать то, что я тебе скажу! — тихо говорил мне на ухо мужчина, а я отчаянно пыталась убедить себя в том, что все, что со мной сейчас происходит, — это дурной сон, и мне нужно всего лишь проснуться.

— Куда мы летим? — наконец, выдохнула я, чувствуя, как губы мужчины касаются моего уха и он улыбается.

— Тебе там понравится, я обещаю, — тихо произнес он.

— Меня будут искать, — тихо прошептала я.

— Искать? Кто? Кто может искать маленькую шлюшку, попавшую в неприятности? — задумчиво произнес «капюшон». — Тебя никто не найдет, пока я этого не захочу.

Я отчаянно дернулась, пытаясь вывернуться из этих ледяных объятий, но он не отпустил меня, только сильнее вжимая в стену своим телом и не давая даже пошевелиться.

— Ты обещала мне, что будешь хорошей девочкой, — тихо произнес мужчина. — Хорошие девочки не плачут, не кричат, не дерутся и не пытаются убежать. Ясно? Те, кто это делает, — плохие девочки, а плохих я всегда наказываю…

Слезы еще сильнее потекли по моим щекам, от страха и отчаяния стало трудно дышать. А в голове не было ни одной дельной мысли о том, что я могла бы сделать или предпринять. Пустота. И звенящее чувство ужаса, заставляющее сердце биться медленнее, и неприятно тянущее вниз где-то в животе.

Самолет пошел на снижение. Капюшон отпустил мою шею и велел сесть в кресло и пристегнуться. Как только мы вынырнули из плотной завесы облаков, я уставилась в иллюминатор — внизу были только странные зеленые массивы и песок. Где-то чуть в стороне сердито плескалось неспокойное море. Где это мы? Моих познаний в области географии явно не хватало для того, чтобы определить наше местоположение.

После того, как самолет приземлился, мы вышли на совершенно пустой небольшой аэродром, сели в джип и поехали куда-то. По дороге мне не встретилось ни одной машины, ни одного пешехода — никого! Ни одной живой души. Может быть, это был какой-то необитаемый остров? Вряд ли — территория была огромной, но людей почему-то не было.

— А мы где? — наконец спросила я.

— В Турции, — безинтонационно ответил «капюшон». — У меня здесь есть дела.

Глава 21

Побег

«В Турции» эхом пронеслось у меня в голове. Где вообще находится эта страна? Кажется, где-то на юге… Что ж, погода за окном была не очень дружелюбной — поднимался ветер, а небо затягивало тучами. Когда крупные капли дождя стали падать на капот машины, стало совсем темно — дорога не освещалась, и только фары джипа выхватывали из темноты кочки и деревья. Машина мчалась в неизвестном мне направлении, и спустя полтора часа мы остановились. Мужчина вышел и, открыв мне дверь, крепко взял меня за руку. В шортах и футболке было не жарко, а за шиворот сразу же потекли ледяные струи дождя. Мы поднялись по каменным ступеням, словно выдолбленным в горной породе, и оказались у входа в небольшой домик. Мой хозяин открыл дверь, и мы вошли внутрь.

Здесь было тепло, пахло деревом и едой. В столовой оказался накрыт стол — кто-то явно ждал нашего приезда — и здесь же мирно потрескивал камин.

— Зачем ты привез меня сюда? — тихо сказала я. — Зачем я тебе?

— Ты теперь моя, — сказал хозяин, глядя мне в глаза и приближая свое лицо настолько, что я чувствовала его горячее дыхание. Сердце в груди заколотилось как бешеное, я боялась пошевелиться и просто смотрела ему в глаза, а он рассматривал меня. Мужчина приблизил свое лицо настолько, что его губы касались моих, и добавил шепотом: «Ты мне нравишься»…

Мое сердце, только что колотившееся как бешенное, замерло… Он аккуратно провел кончиком языка по моим губам, я почувствовала его горячее, обжигающее дыхание. Попыталась отстраниться, но сразу же почувствовала его руки у себя на талии. Они крепко сжались — все, бежать некуда… Он хищно улыбнулся и снова провел языком по моим губам.

— Ну же, открой ротик шире… — тихо сказал он.

Внизу живота все предательски сжалось, а мои губы сами разомкнулись, и я почувствовала его язык у себя во рту…

— Хорошо, — прошептал он, и тяжело погладил меня по талии. Даже не погладил — ощупал…

— Не надо, — тихо прошептала я, продолжая ловить губами его язык, ласкающий мои губы…

Он опустил руку, провел по низу моего живота.

— Не надо — чуть громче сказала я.

Его рука уже скользнула мне между ног, но потом он резко отошел от меня, подошел к столу и налил себе виски. Я стояла в растерянности посреди огромной комнаты…

— Раздевайся! — хриплый голос вернул меня в реальность.

— Что?

— Раздевайся, я хочу посмотреть на тебя! — повторил мужчина. Он уже сидел с бокалом в кресле и смотрел на меня.

— Я не буду…

— Или ты сама разденешься или тебя раздену я, — сказал он, отпивая виски.

Через несколько минут я стояла перед ним в одном белье.

— Все снимай, — недовольно сказал хозяин.

Пришлось слушаться. Я закрыла глаза и разделась окончательно.

— Красивая… — он отставил бокал и встал, оглядывая меня. — Иди сюда, не бойся… он усадил меня голую к себе на колени, взял бокал виски и, отпивая, стал гладить меня по бедру, по рукам, по груди, прикрывая глаза от удовольствия. — А теперь иди наверх и переоденься, ты вся промокла. Твоя комната — слева.

Я встала и поплелась наверх. Комната оказалась просторной и светлой. Я так устала и замерзла, что готова была просто завернуться в одеяло, впрочем, в ванной нашелся махровый халат, который я и натянула.

— Разве ты не хочешь есть? — послышался снизу голос. — Иди сюда.

Я было хотела ответить, что не голодна, и в одиночестве предаться размышлениям о том, что же делать дальше, но желудок требовательно заурчал. Кажется, я не ела целую вечность. Пришлось спуститься вниз. Мужчина сидел за столом, отпивая чай из большой кружки, от которой шел пар.

— Садись, — показал он на стул рядом с собой.

Капюшон он так и не снял, и как я не старалась заглянуть под него, увидеть лицо моего похитителя мне не удавалось.

— Сегодня вечером ко мне придут гости. Я хочу, чтобы ты надела платье, — также холодно сказал он.

— Платье? Но у меня нет платья…

— Есть, оно висит в твоем шкафу. И ты должна его надеть. А сейчас — ешь и отдыхай. Гости приедут к восьми.

Больше за вечер он не сказал мне ни слова. Я поела, обошла весь дом в поисках компьютера или телефона, но, конечно, ни того ни другого не оказалось. На улице между тем разгулялась настоящая буря, бежать было некуда, и мне ничего не оставалось делать, кроме как начать готовиться к приходу неизвестных мне гостей. Хотя в моей душе теплилась надежда, что именно у них я смогу попросить помощи, поэтому перечить похитителю я не стала и послушно достала из шкафа платье, убранное в чехол «Cavalli».

Я знала это платье — я видела его на показах и мечтала о нем. Длинное, почти прозрачное, расшитое черными кристаллами в области груди и бедер, оно практически ничего не скрывало. В другой ситуации я была бы счастлива надеть на себя эту красоту, но только не тогда, когда я нахожусь на краю мира с незнакомым мне мужиком. К платью прилагались туфли и крохотные трусики-стринги телесного цвета. Выбор был невелик — остаться в комнате, в которой даже не было дверного замка, видимо для того, чтобы я не могла закрыться, и узнать, как мужчина в капюшоне «наказывает плохих девочек» или же одеться и, спустившись вниз, попытаться получить помощь от пока неизвестных мне гостей. Собрав в кулак последние остатки воли и здравого смысла, я все же натянула на себя творение итальянского модельера, обула туфли, причесалась и пошла вниз, аккуратно спускаясь по лестнице.

Хозяин стоял у ее подножья. Он был одет в джинсы и другую толстовку, тоже черную и тоже с капюшоном, накинутым на голову. «Может быть, у него что-то с лицом и он прячет его поэтому?» — подумала я, но развить эту мысль не успела, потому как в дверь постучали. Мужчина несколько секунд разглядывал меня и потом, видимо оставшись довольным, отпер дверь…

Гостями оказались три здоровых небритых и не слишком ухоженных мужика, с шумом ввалившиеся в домик и замершие при виде меня в длинном прозрачном платье. Мужики были одеты в спортивные брюки, джинсы и утепленные парки и, признаться, длинное платье было здесь совсем некстати, но зачем-то похититель попросил меня его надеть. Гости что-то заговорили, захохотали, не стесняясь, разглядывая меня, а потом пошли в столовую, где загремели стаканами. «Капюшон» взял меня за руку и тоже пошел в гостиную.

— Ты — очень красивая, — тихо сказал он и, войдя в комнату, усадил меня в кресло.

Мужики пили виски, говорили о чем-то, быстро пьянели и разглядывали меня так, словно хотели раздеть прямо здесь же — в этом кресле. Один из них — невысокий дядька с торчащей в стороны рыжеватой бородой и вовсе не сводил с меня своих масляных глазок, и всем своим видом показывал, что женщины у него не было, наверное, лет 10. Похититель произведенным эффектом остался явно доволен, и после часа бесцельного разговора вывел гостей в соседнюю комнату, велев мне сидеть в столовой.

«Зачем он велел мне одеть это дурацкое платье? — думала я, перебирая в голове возможные варианты. — Может он просто хочет продать меня кому-то из них?» В душе начиналась паника — эта мысль казалась очень логичной, а учитывая, как эти мужчины разглядывали меня, вряд ли они не договорятся — вопрос, видимо, только в цене. Я вскочила и заметалась по комнате, не зная, что мне делать. За стеной слышались приглушенные голоса мужчин, и это придавало мне еще больше страха и сил. Скинув туфли, я на цыпочках прокралась к входной двери, нацепила свои кеды, схватила чью-то куртку и, повернув ручку, вышла на улицу. В лицо ударил ветер — куда идти я не знала. Но точно знала, что я не хочу уйти отсюда с кем-то из этих не особенно приятных мужиков. Глубоко вздохнув и убрав от лица растрепавшиеся волосы, я побежала вперед по тропинке…

Глава 22

Чудесное спасение

Я бежала по дороге, петляя и едва не падая. Мои глаза застилали слезы — ситуация была патовой. Я не могла позвать на помощь, не знала, где я нахожусь. Что мне оставалось? Только рыдать и надеяться на чудо, которое, впрочем, произошло.

Из-за слез и темноты я практически не видела того, что происходит передо мной, и готова была к чему угодно. Оглядываясь на ходу, чтобы убедиться, что за мной нет погони, я налетела на что-то или точнее — на кого-то. Повернувшись, я уже открыла рот, чтобы заорать от неожиданности и ужаса, но кто-то зажал мне рот рукой. Это был Сэм.

Из моих глаз брызнули слезы, я обхватила парня за шею и зарыдала.

— Сэм! — прошептала я. — Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть! Откуда ты взялся здесь?!

В ответ Сэм только погладил меня по голове и тихо сказал мне на ухо:

— За тобой приехал, успокойся! Все хорошо.

— Нет, Сэм, все вообще не хорошо! У меня нет ни документов, ни денег, я не знаю, как мне отсюда выбраться!

— Я же сказал, что все хорошо, — тихо сказал парень, и его голос зазвучал как-то по особенному: в какой-то момент у меня не осталось сомнений, что если Сэм сказал что все хорошо, значит, так оно и есть.

— Я же не вещь, Сэм, понимаешь, не вещь! Как можно продать живого человека?! Если бы я только могла изменить все, — всхлипывала я.

И вдруг где-то прямо над ухом зазвонил телефон. Сэм отошел в темноту и зажал мне рот рукой.

— Да, — напряженно ответил на телефонный звонок мужской голос в темноте рядом. — Она убежала, Хозяин, я ищу ее.

Пауза. Долгая пауза… Видимо хозяин высказывал моему преследователю все, что о нем думал.

— Ищем, — коротко ответил тот. — Я в лесу рядом с домом…

Надо было скорее выбираться отсюда, ведь если сюда придет Хозяин, то мне точно не сбежать, да и Сэму не поздоровится! А быть игрушкой в руках чужого человека, быть его рабыней и исполнять его желания, мне совершенно не хотелось. Мы с Сэмом переглянулись, понимая друг друга без слов и взявшись за руки, пошли подальше от моего преследователя. Я чувствовала, как подол моего платья цепляется за кусты и выступающие из земли камни и тихо ненавидела всех и все, что сейчас меня окружало. Кроме Сэма, конечно.

— Как ты нашел меня? — шепотом спросила я.

— Поговорил с Риком.

— С Риком? Откуда ты его знаешь?

— Я спросил его телефон у тех парней, что заказывали тебя на мальчишник.

— Ааа, — протянула я и только сильнее сжала руку парня.

Неожиданно сзади нас послышалась возня и прямо из кустарника на дорогу вывалился здоровенный амбал. Тупо уставившись на нас, он, наконец, сообразил, кто перед ним и заорал на всю округу: «А ну стой!».

— Вон она, — гулко вопил мужик, указывая на меня пальцем, и я увидела, как где-то чуть дальше мигнул дисплей мобильного, по которому с Хозяином, судя по всему, разговаривал второй мой преследователь.

Я и Сэм бросились вперед. Подол платья зацепился за каблук, и я грохнулась на дорогу, набивая огромный синяк где-то в районе бедра. Времени рыдать не было, пришлось вставать и бежать дальше, тем более, что позади уже замаячила фигура мужчины, который, несмотря на низкий рост и явную квадратность, был куда более прытким и ловким и внушал мне больший страх, чем двухметровый амбал. Мне оставалось только бежать — и я, не ожидая от себя такой прыти, скакала по дороге, рвала платье об ветки кустов, падала и поднималась. Мужик сзади, кажется, тоже не ожидал от меня такой прыти, но держался стойко и не отставал, к тому же, он явно не мог понять, откуда здесь взялся еще и парень, заботливо помогающий мне подняться каждый раз, когда я падала.

— Стой, тварь, все равно мы тебя поймаем! — заорал мужик, гнавшийся за нами.

Мы с Сэмом припустили со всех ног, как вдруг я почувствовала, как мое платье зацепилось за очередной куст, и я падаю, больно ударяясь грудью о твердую поверхность дороги. Я хотела было подняться и бежать дальше, но чья-то сильная рука ухватила меня за лодыжку.

— Поймал, — прохрипел амбал, не разжимая пальцы даже тогда, когда я ударила его другой ногой, попадая куда-то в грудь. — Поймал!

— Отпусти меня, — закричала я, вырываясь, что было сил. — Сэээээм!

Я оглянулась — Сэма не было. Как же так?! Он ушел?! Убежал?! Оставил меня?.. Из глаз брызнули слезы. Я почувствовала, как амбал тащит меня за ногу, подминая меня под себя, мое платье задирается, и я чувствую, как его руки хватают мои бедра.

— Поймал, — повторил мужчина, пытаясь отдышаться после долгой пробежки за мной. — Ну, девочка, теперь ты нам за все ответишь. Никто не убегает от Хозяина!

Мужик попытался подняться, и вдруг я увидела, как за его спиной возвышается фигура. Это был Сэм.

— Да нет, дорогой, это вы нам ответите… — тихо пробормотал он и, пока мужик не успел повернуться, ударил его по голове камнем, что было силы.

Я вскрикнула, а Сэм с остервенением принялся бить амбала по голове. Я чувствовала, как мне на грудь попадают капли крови из его разбитой головы. Мужчина даже не сумел сопротивляться — у него просто не было шансов. Несколько секунд — и его бездыханное тело упало на меня. Я закричала в голос и зарыдала.

— Тихо, тихо, — прошептал Сэм, перескакивая через тело амбала и зажимая мне рот рукой. — Тихо.

Я физически почувствовала, как мои глаза становятся огромными от ужаса. И мне ничего не остается, но вовремя вспомнила, что где-то поблизости находится второй преследователь, которого Хозяин отправил найти его сбежавшую собственность. Я только всхлипнула и кивнула, убирая руку Сэма от моего лица.

— Нужно уходить, — тихо сказал парень.

Я снова кивнула.

Мы долго шли по ночной тропинке. Удивительно, но второй мужчина так и не догнал нас, а может, найдя тело своего напарника, просто не пошел за нами. Ночь сгущалась, темнота окутывала нас, и я даже понятия не имела, куда мы идем. А Сэм, кажется, имел. Он точно знал, куда мы направляемся. А я не задавала вопросов. И вот, когда сил у меня уже почти не осталось, я увидела впереди силуэт автомобиля.

— Идем. Мы почти пришли! — тихо сказал Сэм.

Никогда в жизни я не радовалась машине настолько сильно! Мои ноги подкосились, и я почувствовала, как на меня накатывает истерика. Упав на колени, я в голос зарыдала.

— Все хорошо, Ники, все хорошо! — проговорил Сэм, обнимая меня за плечи.

Он легко взял меня на руки и понес к машине. Казалось, у меня прямо в голове стучало сердце. Сэм открыл дверь, посадил меня на переднее сиденье, сам сел за руль и завел машину. Двигатель мирно заурчал, и через несколько секунд мы тронулись.

— Устала, моя хорошая? — очень ласково сказал он мне, обнял меня за плечи, продолжая смотреть на дорогу, и поцеловал меня в голову. — Устала, сладкая моя, — снова прошептал он, и я почувствовала, как успокаиваюсь. Мне показалось, что я проваливаюсь куда-то — беготня в полуголом виде, пробежки по лесу видимо дали свой эффект. Я чувствовала, как у меня быстро поднимается температура, как шумит в ушах.

Сквозь дрему я слышала, как мы въехали в город — как машина наполнилась разными звуками, а потом остановилась, Сэм вышел, открыл дверь с моей стороны сгреб меня в охапку, бережно беря на руки, и я, обняв его за шею, провалилась в сон…

Эпилог

Мне снилась Турция, дорога и мужик, гонящийся за мной. При ближайшем рассмотрении мужик оказался каким-то чудовищем, меня постоянно трогали тысячи рук, я кричала и пыталась убежать от своих преследователей. Все смешалось у меня в голове. Я бежала куда-то, догоняя непонятную мне цель, падала, поднималась и бежала дальше, теряла свою одежду, которую тут же рвали на куски мои преследователи, следующие за мной по пятам, и снова пыталась догнать свою добычу… Я протянула руку, чтобы схватить вожделенную цель и, наконец, проснулась…

Я вынырнула из сна и, жадно глотнув воздух, села на кровати… Темно. Большая комната, огромная кровать, большое окно, а за ним — городские просторы, освещенные фонарем. Еще ночь. Я лежала в куче подушек, переодетая в чью-то (видимо, Сэма) футболку. Справа — огромный шкаф, слева — что-то вроде туалетного столика, прямо передо мной — кресло, в котором сидел Сэм, что-то набирающий в ноутбуке. Я хотела повернуться на бок, но ушибленная о дорогу нога дала о себе знать, и я тихо заскулила.

Сэм отставил ноут и встал. В спортивных штанах и белой майке он смотрелся очень красиво. Только сейчас я заметила, что парень — сам по себе очень высокий, широкоплечий, явно сильный, от него исходила очень сильна энергетика, в нем чувствовалось мужество. Еще бы, ведь вчера он так набросился на моих преследователей, отбивая меня от них! Господи, о чем я думаю?..

Сэм, между тем, подошел к кровати и присел на край.

— Проснулась? — очень ласково спросил он и, протянув руку, нежно погладил меня по голове.

Я кивнула и поморщилась, коленки болели, бедро тоже, в голове от резкого кивка раздался звон ста тысяч колокольчиков… Я снова жалобно пискнула.

— Хочешь пить или кушать? — участливо спросил парень, и я помотала головой. Он снова погладил меня и добавил: — Теперь все хорошо! Больше с тобой не случится ничего плохого, я обещаю.

— Мне плохо, — проныла я, чувствуя, как все тело болит.

— Завтра все пройдет, а сейчас нужно отдохнуть… Мне уйти?

— Нет. Я хочу, чтобы ты со мной полежал, — тихо сказала я, чувствуя, что я какая-то совсем одинокая, бедная, несчастная, беззащитная.

Сэм забрался ко мне на кровать и сгреб меня в охапку. Я, уткнувшись лицом в его грудь, заснула, успев понять только то, что мы, кажется, находились в каком-то турецком отеле.

Утром я просыпалась медленно, толчками, зарывалась носом в подушку снова и снова, прячась от ярких солнечных лучей и надеясь нагнать улетучившийся сон. С достоверностью я не могла сказать, сколько времени прошло с того, как я впервые проснулась, — может час, а может 10 минут. Устав ворочаться и поняв, что ускользнувший сон уже не вернется, я, наконец, оторвала голову от подушки, а затем поднялась с кровати.

За последние несколько дней моя жизнь второй раз сделала крутой поворот. Сейчас все закончилось, а еще я, наконец, я могла спокойно поесть, помыться и поспать. Я отправилась в ванную, напевая себе под нос какую-то мелодию; открыв воду, я не без удовлетворения сказала: «Ну, наконец-то, я могу принять ванну с пеной». И стала ждать, пока вода наберется.

Томясь в ожидании, я подошла к зеркалу и стала себя рассматривать. Мысли о произошедшем не давали мне покоя — еще неделю назад я была проституткой, работавшей на старину Рика. Пять дней назад я хотела завязать, а три дня назад оказалось, что мой сутенер, которого я считала своим другом, просто отдал меня за долги какому-то извращенцу. Да, такое часто бывает с девочками по вызову, но мне всегда казалось, что со мной этого произойти не может, что со мной непременно все будет хорошо. Что же, придется констатировать тот факт, что я ошиблась. Жестоко ошиблась.

Спустя три года занятий проституцией оказалось, что работа эта — вовсе не так легка, как мне казалось… И если бы не Сэм, кто знает, что бы со мной стало?! Я посмотрела на свое отражение и отчетливо поняла, что сейчас мне совсем не кажется, что обслуживание клиентов — легкая работа, и совершенно не хочется возвращаться в прошлое. Нет никакого желания — ни морального, ни физического, ни какого-либо другого…

Не знаю, как должны заканчиваться все порядочные дневники и личные записи, но одно я могу сказать точно: к тому, что было в моей жизни, я уже не вернусь. Совершенно точно. Я в этом уверена.

Content

Бергер Ева Интимный дневник девушки по вызову

Вступление

Глава 1 Как я стала девушкой по вызову

Глава 2 Первый клиент

Глава 3 Первая встреча с Сэмом

Глава 4 Женщины могут быть очень грубыми

Глава 5 Эскорт

Глава 6 Райское наслаждение

Глава 7 Ночевка у подруги

Глава 8 Все фантазии становятся реальностью

Глава 9 Ночь в школьном кабинете

Глава 10 Вторая встреча с Сэмом

Глава 11 Муж, жена и я…

Глава 12 Демон у моих ног

Глава 13 Надеваем маски

Глава 14 Хеллоуин

Глава 15 Съемки в порно

Глава 16 Очередная встреча с Сэмом

Глава 17 А может быть это любовь?

Глава 18 Сделка

Глава 19 Настоящий хозяин

Глава 20 Поездка в Турцию

Глава 21 Побег

Глава 22 Чудесное спасение

Эпилог