Вдохновение: сборник стихотворений и малой прозы. Выпуск 2

Виктор Анорский

Родился в г. Киселевске Кемеровской обл. С 1980 г. – в Гатчине. Образование высшее: ЛГУ-1985. Закончил аспирантуру при Высшей школе народных искусств (институт; 2008–2012 гг.). Работает учителем в СПб. Публикуется с 1997 г.: в местной печати (г. Гатчина), альманахах «Оредеж» (№№ 11–2014, 12–2015), «Поэт года – 2015. Лирика (Т. 1)», «Стихи – 2015 (Т. 5); Стихи – 2016 (Т. 7)», «Поэт года – 2015 (Т. 36)», «Сборник стихов – 2016 (Т. 17–19; РСП)», альманахов изд-ва «Десятая муза» и др. Член Российского союза писателей с 2015 г. Дипломант чемпионата Германии по русской словесности (Ганновер, декабрь 2016).

Авторская страница: www.stihi.ru/avtor/vickmanzhurin

ВКонтакте: Виктор Манжурин

Сияние души

Светило

бродило

по свету лениво,

светило

случайно

ко мне забрело.

В окне,

в зеркалах искупалось игриво,

зевнуло,

качнулось

и снова ушло.

Меня тогда не было дома.

Лишь в вечер

вернулся

усталый,

голодный

и злой.

Глядь —

в комнатном мраке

вдруг

искры

как свечи

гирляндой взвихрились

одна за одной.

«Вот ужас-то!

Дожил!

Поехала крыша», —

Единственно

в голову мысли пришли.

А искры стремятся

всё выше и выше,

сияя волною

и тая вдали.

Сиянье души пуще Солнца блистает, —

слиянье порыва,

любви

и мечты.

С сияньем в душе

даже бездну без края

я преодолею,

минуя мосты.

Пробуждение

Я уже забыл

сегодняшнее утро.

Может —

без начала

этот день пришёл?

Инеем морщинки,

небо словно в пудре,

на землю снежинки

скатертью на стол.

Шустрая позёмка

вьёт свои узоры:

не остановиться

ей уж никогда, —

обметёт все улицы,

щели и заборы, —

не гонись за нею!

Не теряй труда!

Славное раздолье,

воздух стылый

сладкий,

радуйся,

зажмурясь,

и не прячь лица:

всё встряхнулось

хором

ввысь

и без осадка;

был день без начала —

будет без конца!

«Ты поутру, как обычно, проснёшься…»

Ты поутру, как обычно, проснёшься,

Краски в снегу разведёшь.

Сразу оттает сгусток эмоций,

Лёд заблестит, будто грош.

Где же светило? —

ленивое, позднее,

Выбредет из пурги.

Вся ли тобою подарена-роздана

Нежность?

И нам сбереги.

Дню наступившему нами придуманным,

Созданным быть суждено.

Вместо палитры —

небесная урна,

Как чаша, где краски —

вино.

Натюрморт с огоньком

Радости первый мазок

Гуще клади на холст!

Грусти второй мазок —

Серым

иль фиолетовым —

Прибереги для тени.

Брызни-ка бирюзы:

Свежесть не помешает!

Музыку не забудь

Фоном для настроенья!

(Как-нибудь изобразишь:

Это ведь твой секрет!)

Картину свою завершив, —

Надежды все превзойдёшь,

Её оживив любовью.

Виктор Бри

Родился 8 октября 1991 года, представляет родной город Обнинск. Автор о себе: «По роду деятельности являюсь авторским исполнителем и фотомоделью, а стихи сами рвутся наружу. Cтихи пишу с начала 2015 года, до этого писал песни. C 14 лет начал пытаться «бренчать» на гитаре из-за того, что девчонка променяла меня на парня с гитарой, который был старше всего на пару лет, для меня это послужило большим толчком, и теперь я вижу своё будущее в музыке, ну и не только. Петь и писать стихи – вот что я люблю».

https://www.instagram.com/viktor_bree/

https://vk.com/viktor_bree

«Сколько тайн скрывает женщина в себе?..»

Сколько тайн скрывает женщина в себе?

Не любишь если, никогда не узнаешь.

Женщина твоя продолжается в тебе

И до конца её когда нибудь познаешь.

Они словно с другой планеты,

Когда цветут так вкусно пахнут,

В свою неистовую женственность одеты.

Что на душе у них, спроси – они расскажут.

Чувства

Люблю я остывшие чувства,

Что осели спокойно на дно.

Сегодня на площади густо,

И много народу в метро.

Ещё я люблю теплый ужин,

А так же завтрак, обед.

Ну точно кому-то я нужен,

И есть где-то тот человек,

Которому можно открыться

И можно с которым молчать,

На кухне тихонько закрыться

И просто вдвоем помечтать.

Рисуешь мечты

Когда ты часть чего-то большего,

То способна дойти до края земли.

Найти себя бывает очень сложно,

Но ты не сдавайся, просто дальше ищи.

Момент наступит, и цель свою ты

обязательно поймёшь…

Для чего дышала и для чего живёшь.

Почему наружу рвалась, закрывая глаза,

В полёт когда уходила твоя нежная душа.

Все сны твои – твои же краски и холсты.

Во сне ты так красиво рисуешь нам мечты…

У добрых сердцем жизнь не сахар

Пройдёт печаль, пройдёт и горе,

Всё это кончится, поверь.

Ведь главное, что мы с тобою…

Встречаем вместе наш апрель.

И после бед приходит счастье,

Его сумеем разглядеть.

Ведь все мы счастливы отчасти,

Душой мы все умеем петь.

У добрых сердцем жизнь не сахар,

Иначе б позже – диабет.

И вот когда пойдёт всё крахом,

То после горького и сахар не во вред.

Пока мы живы

А что ещё нам остаётся делать,

Когда любить так сильно мы хотим…

Ведь искренние чувства не подделать,

Хоть даже если очень захотим.

На то она и искренность зовётся,

Что капля мерная в том океане лжи.

Когда не верят человеку – он клянётся,

А в клятве нет обратного пути…

Да, мы живём среди обмана и наживы.

Мы каждый день боимся потерять

Свои доходы, забывая, что мы живы.

Пока мы живы, нам на это наплевать…

Ева Ермакова

Родилась 19.06.1991 г., представляет г. Самару. Администратор поэтического сообщества ВКонтакте «Стихи – музыка наших сердец» (https://vk.com/poetryofoursoul). Главный редактор творческого интернет-журнала «Полка». Периодически публиковалась в сборниках издательства «Десятая Муза». Произведения автора размещены на страницах ВКонтакте https://vk.com/id236713800 (без цензуры) и Стихи. Ру http://www.stihi.ru/avtor/deadkozetta.

гематит

Ты – мой вулканический щит

Донского или Самозванца,

Откинувший смуту на честь,

Воззвавший к моей непокорности —

Тобою разбитый мой стыд.

Твой голос – магнитная дрожь

Звенит с голубого экрана,

Гипноз на тысячи метров,

Не больно от слов твоих жёсткости,

Но смех меня ранит как нож.

Глаза – зеркала на двоих,

И сети пронзительных пальцев.

Тебя не влечёт моя лесть,

Ответы первой готовности —

Улыбка ударит под дых.

Коснуться рукой твоих рук,

Укрывшись сибирским туманом,

Теряя рассудок и нервы,

Тонуть с тобой в невесомости —

Желание смертных мук.

Алёна Ершова

Родилась 11.12.1960 в Ленинграде. Публикуется на Стихи. ру и Проза. ру. Автор о себе: «Благодарна читателям и горжусь их снисходительным терпением».

«Мы в одной тональности дышим…»

Мы в одной тональности дышим,

Отдыхая на ласковой строчке,

Память пьём, когда её услышим,

И мимо не пройдём, дойдя «до точки».

Да где там «мы»! Приятная придумка.

Но что-то не даёт забыться:

Под ветром мартовским сосульки хрумкал,

И в лужах воробьям давал напиться.

Мой детский друг – мои воспоминания,

Вся жизнь моя – река, волна, дорога,

Не поле. Все мои старания

Закончились, а было их так много!

14.03.2017 (12.03)

Екатерина Захарова

Представляет г. Саратов. Начала сочинять лет в 5. Автора интересует устройство мира, вселенная, человек и его связь с космосом. Пишет стихи, сказки, сценарии для детских спектаклей, песни. Публиковалась в коллективном поэтическом сборнике «Сокровенные души» – спецвыпуск «Капсула времени».

Февральские голуби

– Всё будет хорошо! – Алексей сидел возле кровати и не сводил глаз с болезненного лица маленькой девочки. Обеспокоенный, он не отпускал её хрупкую тоненькую ручку, чувствуя большую ответственность за жизнь своей младшей сестры.

– Братик, – Лада называла его самым ласковым словом, роднее и дороже которого нет во всей вселенной, – я хочу посмотреть голубей! – В это мгновение по тусклой комнате солнечным светом разлилась радость, глаза девочки смеялись в ожидании чуда!

– Ладушка, мы обязательно сходим на праздник, как только ты поправишься. Ты увидишь голубей, я тебе обещаю. – Алёше самому хотелось верить в чудо, он не переставал молиться за жизнь сестрёнки.

Бедная девочка пролежала в больнице два года. Врачи обнаружили в её мозге опухоль размером с голубиное яйцо, но вылечить эту редкую болезнь так и не смогли. Девочка навсегда потеряла способность ходить. Никто не знал, сколько осталось жить шестилетней Ладе.

– Братик, приходи поскорее… – в голосе маленькой, беззащитной девочки слышалась бесконечная любовь и надежда. Каждый день она ждала Алёшеньку и смотрела в расписное окно на порхающие снежинки. Она тоже хотела танцевать и легко кружиться с ними, но… Порою грусть болела в её голове, она волновалась и бледнела, когда брата долго не было, теряла сознание, но очнувшись, ощущала себя в безопасности на его сильных руках. Лада знала, что у братика всегда с собой небольшая плитка шоколада, и с нетерпением ждала ароматного чая с голубичным вареньем, которое очень обожала. Но все эти приятные радости – ничто по сравнению с самой заветной мечтой: увидеть на окраине февральской стужи необычайно волшебных белокрылых птиц, прилетающих раз в четыре года.

Вечерело… Стужа обвивала прохожих холодным дыханием зимы. В канун праздника Алексей был задумчив и постоянно переживал за сестру, вспоминал родителей. Подросток шёл по глухой, заваленной сугробами улице, не разбирая дороги, на пути ему никто не встретился, тусклое пламя фонаря едва освещало перекособоченные старые домики, пустовавшие уже несколько лет. Коричневый плащ до колен раздувало северным ветром, а короткие сапоги разваливались от сырого снега, попадавшего в них. Наконец, он вышел к еле различимой тропе, которая вела за покосившийся чёрный забор, за сумрачной рощей виднелось кладбище. Мальчик поднял голову в небо и увидел где-то на горизонте праздничные салюты. «Что такое счастье?» – подумал он, и, казалось, время, пронзающее этот синий лес, растянулось на несколько кадров из прежней жизни. С этими мыслями парень поспешно направился в больницу к сестре. Пробравшись тайком через приоткрытое окно, он обнял сжавшуюся от холода девочку.

– Милая, ты не замёрзла? – мягко проговорил Алёша, закутав её в тонкий, не греющий плед.

– Алёшенька, – еле слышно, тоненьким голосочком прошептала Лада. Её руки леденели, а глаза испуганно смотрели на брата.

– Лада, Ладушка! Держись, я сейчас, Лада! – Он налил ей согревающего чая из термоса и дал хлеба с вареньем. Горячим дыханием согрел её крохотные посиневшие ладожки. Лада крепко обняла его: «Братик!»

Этого короткого, но нежнейшего слова было достаточно, чтобы понять состояние близкого и самого дорогого человека. Мальчик успокоился.

– Почему ты такой грустный? – спросила сестра, прикладывая ладони к застывшим щекам брата, его взгляд наполнялся тоской всё больше и больше.

– Ты хочешь увидеть голубей? – Алёша накинул прозрачную шаль на её побелевшие плечи. – Мы сейчас с тобой пойдём к холму встречать рассвет! – он дал ей маленький букетик сине-голубых цветов, завёрнутый и газетную бумагу. Лада бережно взяла его обеими руками и прижала к сердцу.

Вдохновенный взгляд девочки засиял, маленькие кругленькие губки стали ярко-алыми, она немного приподнялась над кроватью и несколько раз волнительно прошептала: «Голуби, голуби, голуби!..»

Алексей одел Ладу потеплее, поднял на плечи, и они отправились к праздничному проспекту. Вся улица, с тротуара и до флигелей крыш высоких домов, была озарена янтарно-синим блеском. Маленькие искорки летали мимо прохожих – это дети размахивали бенгальскими огоньками! Повсюду слышалась песня про голубей, волшебно-снежная, легкокрылая, вселяющая радость в сердца людей, – она предвещала скорую весну и влажное лето!

Лада удивлялась и восхищалась разнообразию мира! Люди смеялись, водили хороводы, говорили про погоду, животных, путешествия… Праздник казался им таким же обычным, как и тысячи других. Но знают ли они, что будет завтра? В чём смысл жизни? Что такое настоящая любовь? Алексей нёс сестру на спине до самого холма. Яркие огни проспекта ускользали из вида и вскоре совсем померкли в безмолвной пустоте, впереди из-за прозрачного леса выглядывала бледнолицая луна, являвшаяся теперь единственным фонарём в зимней ночи. Лада не понимала, зачем они идут в это тёмное, жутковатое место за старой железной калиткой, но не спрашивала об этом Алёшу, потому что знала, что с братом она в безопасности, и он её не бросит.

– Снег… падает… – Девочка подняла ладошку вверх, чтобы поймать снежинку. – И тает, тает, тает…

Алексей промолчал, в глубине души он искренне желал, чтобы мечта Лады исполнилась. Лес заволокло густым туманом, дороги почти не было видно…

– Смотри, Лада, – подойдя к могиле, мальчик стряхнул с надписей снег и снял шапку, – здесь покоятся наши мать и отец… – Он сложил ладони вместе и на минуту закрыл глаза, девочка с букетиком сине-голубых цветов посмотрела пронзительным взглядом на имена мамы и папы и тоже закрыла глаза, стараясь представить их, – Вечная память…

Лада почти не помнила своих родителей, она была воспитана у бабушки в деревне, и виделась с ними крайне редко. Из воспоминаний осталась только пара фотографий, где они все вместе: мама, папа, Лёшенька и годовалая Лада.

Алексей нагнулся пониже к земле.

– Мамочка, папочка, я вас очень-очень люблю… – с этими словами Лада положила на могильную плиту букетик и ещё раз попыталась запомнить всплывающие в памяти образы матери и отца.

Вьюга завывала над холмом, дети были уже близки к его вершине, когда они поднялись над свободными просторами полей, метель замела кустарниковые деревья, так, что гладь заснеженной пустыни бесконечно простиралась до города, виднеющегося вдали. Алёша аккуратно опустил сестру на ледяной покров земли. Она сжалась от продувающего пространство морозного ветра.

– Что с тобой, Ладушка? – парень внимательно посмотрел в светло-голубые глаза девочки.

– З-з-замерзаю… – еле живым голосом ответила она.

Метель зазвенела громким треском, девочка сидела ни жива, ни мертва. Он быстро скинул свой плащ и закутал в него дрожащюю сестрёнку.

– А как же ты?

– Ничего страшного, главное, что тебе тепло.

Ночь шла на убыль, силуэты берёз, чьи белые стволы легонько колыхались на ветру, осветились рассветным заревом. На небосклоне оно переливалось сказочным разноцветием, но солнце не торопилось являться утру. Лада не сводила глаз с горизонта:

– Когда они прилетят!?

– Скоро, потерпи ещё немного, сестрёнка. – подбадривал брат.

– Как холодно! – Лада сжалась ещё сильнее, мороз гулял по её тощему телу, руки были неподвижно скрещены на груди.

Алексей крепко обнял девочку, защищая от не щадящей пурги. Её ресницы белели колкими снежинками, взгляд был по-прежнему устремлён к рассвету. Вдруг что-то всколыхнулось в её сердце, дыхание прерывалось, а кругленькие ярко-алые губки прошептали:

– Они летят!..

Алексей обернулся в выходящему солнцу, утреннюю алость затмевал белоснежный бьющий из-за горизонта свет. Голуби несли на своих крыльях Божью весть! Дети с упоением смотрели на чарующее действо! Птичья стая изящно летела над лесной долиной!

– Голуби! – вырвалось из груди девочки.

Брат увидел, как Лада начала медленно подниматься на ноги, в руках она сжимала камешек, светящийся янтарно-синими переливами – волшебный талисман, подаренный матерью.

– Лада-а-а! – в оцепенении прокричал подросток.

Небо проголубело… С небесной высоты раздалась хрустальная песнь февраля, Алексей не понимал, что происходит… В ушах стоял проникающий в подсознание звон, будто он звал за собой… В то же мгновение всё прекратилось, стая исчезла в бархатном уборе сосен, а прозрачная фигурка девочки упала, Алёша тут же подхватил сестру.

– Алёшенька!.. – она протянула порозовевшую руку с мерцающим оберегом.

Мальчик не мог вымолвить ни слова, ошеломлённый, он смотрел на неё широко раскрытыми глазами, наполненными слезами. С небесной сини спустился лиловый голубь, он уселся на открытую ладонь девочки, Лада засмеялась кристально-чистыми нотками, Алексей, поражённый этим, улыбнулся. Ему казалось это видением… Парень очнулся, когда голубь, взлетев над ними, очертил лучом света спираль вокруг Лады.

– Прощай, Алёшенька. Прощай, братик.

– Милая, милая, Ладушка, Ладушка!!! – он держал её на руках, крепко прижимая к сердцу. – Нет, не умирай! Ладушка, любимая, не умирай, прошу, нееет!!!… – задыхаясь в слезах, он громко ревел в голос.

По всей заснеженной пустыне пронёсся жалобный стон и плач мальчика, склонившегося над умирающей сестрой. Сердце разрывалось от жгучей боли, прерывистое дыхание застывало на морозе клубами пара, слёзы падали на грудь девочки, тихо плачущей и сжимающей руку брата.

– Я люблю тебя, братик!.. – с последним вздохом пропела Лада и…

– Неееет! – протяжно прокричал Алексей. – Люблю, люблю, люблю тебя!… Ладушкаааа!.. – завывая, взревел брат, пылающее сердце готово было вырваться из груди… Он целовал её похолодевшее лицо, крепко сжимая хрупкую ладошку в своей тёплой руке. – Теперь я понял, что такое Счастье, – осознал мальчик, – любить тебя, такую хорошенькую, радоваться вместе с тобой, заботиться о тебе – вот в чем настоящее Счастье!… И я нашёл его в тебе, Лада!

Крупные капли горячих слёз ручьём растекались по земле и растапливали снег. Спираль вокруг детей воссияла солнечной радугой. Парень положил безжизненное тело сестры на землю и склонился пред ней на коленях. Вдруг, внутри затрепетало, он увидел светящееся облако над девочкой, её тело, рассыпаясь в золотую пыль, превратилось в светло-голубые цветы, а из облака вылетела белокрылая голубка, душой Лады она воспарила над Алёшей, прокурлыкала ему февральскую песнь и улетела вместе со стаей сине-лиловых птиц под хрустальный звон колоколов!…

Памятью о сестрёнке стал волшебный янтарно-синий камень, который брат хранил у сердца. И каждый год на цветущий холм прилетал ансамбль голубей, среди них Алексей встречал белокрылую душу Лады, которая пела ему:

На рассвете меня позови,

Прилечу белокрылой голубкой,

Где февраль огоньками любви

Обнимает морозное утро!

Когда прилетают февральские голуби

Зови, зови сиреневый февраль…

В ладонях тает первая улыбка.

Твоё крыло белее покрывал,

Со вкусом янтаря и голубики.

Найди себе приют и в уголке

Лесного храма зимней колыбели

Пригрейся, умостившись налегке,

Серебряной душой в руках у ели.

Ты слышишь колыханье облаков?

Там кто-то звал тебя подняться в небо…

Я выпускаю голубя, и вновь

Златится отблеск бархатного снега.

В морозную легенду каждый год

Ансамбль белокрылых прилетает,

Даруют миру светлую любовь,

Оставив чистый снег воспоминаний.

февраль, 2017 год

Ночь

Ходит Ночь по тёмным коридорам

Тихим шагом, россыпью дождей

Расстилает звёзды небосвода

Колесницей лунных лошадей.

Ночь прекрасна! Серебром сияет

Месяц у неё над головой,

Звёздный ветер крылья развевает

Невесомой сетью за спиной.

Время сказки, время колыбельной,

Колокольца-бубенцы звенят.

Ночь готовит тёплые постели,

И укладывает спать ребят.

Каждому положит под подушку

Самый необыкновенный сон —

Плюшевую мягкую игрушку:

Синий мишка или жёлтый слон.

Погуляет по аллее чудной

С голубой вуалью на плечах,

Обернувшись сказочницей мудрой,

В небеса поднимется в лучах.

И уйдёт в сиреневые дали,

В край загадочных планет и звёзд,

Где фантазии детей летают,

Улыбается чеширский кот.

26.08.16

Виктор Коровкин

По образованию геофизик. Объездил почти всю страну с полевыми изысканиями. Стихи начал писать в экспедициях, но многое не сохранилось. Писать прозу стал для того, чтобы поделиться воспоминаниями. Так появился цикл «Байки геофизика». Печатался в коллективных сборниках «Мирного неба над головой», «Загляните в мамины глаза», «Поэты об искусстве», «Мелодия стиха», «Признание», «Стихи о любви», «Время», «В ожидании чудес», «У камина».

Размышления у ворот зоопарка

(Было лето, и было жарко. Видно, нагрелась голова, и сложились в стихи слова…)

Похожи женщины на львиц.

Пред ними всякий рухнет ниц.

Но только время подойдёт —

Не сомневайся. Загрызёт!

Бывает женщина-змея…

Такую в дом пускать нельзя.

Всё хорошо. Уют и нега.

Но вспомни Вещего Олега!

Похожи женщины на кошек,

Сидящих дома у окошек.

Ласкаются, являя стать.

А думы – в тапки бы нассать.

Бывает женщина-коала.

Неделю спит, и всё ей мало.

Но вот проснулась! Сладкий миг.

Но как проснулась – сразу в крик.

Похожи женщины на лис.

Всегда игривы, всегда плиз.

Их хитрый взгляд влечёт и манит,

Но всё равно она обманет.

Бывает женщина-тигрица.

Хвостом молотит, когда злится.

Но скажешь ей: «Моя ты крошка!»,

Глядишь – опять простая кошка.

Бывают женщины-пантеры.

Их с головой сдают манеры.

Изысканны, чутки, жеманны.

И оттого они желанны.

Бывает женщина-кобыла.

Чуть что – с утра копытом в рыло.

Раз увернулся, то беги!

Вдруг день опять не с той ноги…

Бывает женщина-свинья.

Была б накормлена семья!

Лишь дверь закрыли, шито-крыто.

Скорее всей семьёй в корыто.

(Я всех зверей люблю и уважаю.

А некоторых просто обожаю.

И похвалы достойна та свинья,

Коль у неё накормлена семья)

Бывает женщина-ехидна.

Её натуру сразу видно.

Всегда ведёт себя с подвохом.

Всю жизнь с ней ты будешь лохом.

Бывает женщина-орлица!

Она в любой семье сгодится.

Спокоен будет там отец —

Ведь каждый вырастет птенец.

Бывает женщина жар-птица,

Что красотой своей гордится.

Но в жизни с ней не будет толк…

А мне всего милее волк!

А мне всего милей волчица,

Что вместе с волком в паре мчится.

Она за волка «землю роет»,

В любой беде его прикроет!

«А род мужской издревле так…»

А род мужской издревле так —

Или баран, или ишак!

Ему всю жизнь жар-птица снится,

Хотя нужней в руках – синица…

«Проходит жизнь твоя „в запарке“…»

Проходит жизнь твоя «в запарке»,

Так побывал хоть в зоопарке.

Здесь множество хвостов и грив!

(правдив мой стих, хоть и игрив)

«В чём смысл жизни?..»

В чём смысл жизни? –

Спросишь у коня.

А конь ответит:

– Расседлай меня!

В чём смысл жизни? –

Спросишь у собаки.

И дыбом шерсть!

– Хочу хорошей драки.

В чём смысл жизни? –

Спросишь у акулы.

– А в том, чтоб жрать!

Вот суть моей натуры.

В чём смысл жизни? –

Спросишь у кота.

Зевнёт: – Подумаю…

Ты отойди пока…

В чём смысл жизни? –

Спросишь у меня.

– Не знаю я!!!

Спроси-ка у коня…

Из цикла «Байки геофизика»

Закон Ома, или Проруха на старуху

В один полевой сезон свела меня судьба с Робертом. Работали в экспедиции на Украине, под Кировоградом. Места чудные, благодатные.

Под контору арендовали школу в деревне, а около школы разбили палаточный лагерь. Кто хотел, тот мог, конечно, устроиться с комфортом. То есть снять на лето комнатушку в какой нибудь мазанке, что некоторые и делали, но – романтика!.. То ли дело – в палатках. Свежий воздух, птицы по утрам поют, посиделки вокруг костра затемно, а когда уже думаешь, что всё перепето-переговорено, оказывается, оставались темы для тихих «межпалаточных» разговоров, благо, палатки стояли близко друг от друга, так что можно было шептаться, даже лёжа в спальных мешках.

Роб (так мы его звали), конечно, выбрал палаточный вариант. Был он романтиком настоящим, истовым! И поддерживал связь с этим, со змием… Который зелёный. Один эпизод как нельзя лучше даст представление о романтичном характере Роба.

Московский вокзал. Перрон. Поезд на Украину. Оборудование, снаряжение, личные вещи уже разложены. Последние слова прощания, последние поцелуи. Закрываются двери, поезд трогается.

Мы едем… но без Роба! Мобильников тогда не было, оставалось только гадать, что случилось, и думать, кем его заменить на полевых работах. Ведь был он инженером-геофизиком, а штатное расписание – сами понимаете, не предусматривало дублёров. В раздумьях доехали до станции Бологое, там стоянка большая по времени. Дверь открывается, и появляется Роб! Догнал поезд на машине, а в оправдание подаёт справку из милиции.

Справка.

Дана такому-то, что он был задержан нарядом милиции, и находился в таком-то отделении с 14:30 до 16:25 в связи с тем, что у пивного ларька поил свою собаку пивом из пивной кружки. Кружка стояла на земле, и пока не опустела, собакой не отдавалась. А так как кружек было мало, а собака пила медленно, очередь стала роптать, и назревал конфликт. В отделении гражданин объяснил, что уезжает в экспедицию на всё лето и захотел сделать приятное собаке. Гражданину выписан штраф за нарушение общественного порядка.

Справка выдана для предъявления начальнику экспедиции.

Печать. Подпись Число.

Это каким даром убеждения надо обладать, чтобы получить в отделении такую справку! Ведь там романтики даже в то время были в дефиците…

Ну, это маленькое отступление, чтобы вы имели представление о Робе. А геофизик он был отличный. Особенно – электроразведчик. За провода, клеммы, разъёмы он брался в любом состоянии, ничего не боясь.

Главное, говорил, знать закон Ома!

– Оооо! Ом – великий человек! Он убедил меня, что если я принял соточку, сопротивление моё уменьшается, и ток проскакивает через меня, не принося вреда. Доказательства перед вами!

Мы, конечно, слушали, кивали головами, но экспериментировать с организмом никто не хотел. Может, не достаточно вникли в закон Ома, а может, у Роба был свой Ом и его законы, но рисковать никто не желал.

Так вот, попросили Роба девчонки, которые сняли на лето мазанку, провести в неё свет. Тем более что мы как раз занимались электрификацией палаточного лагеря.

– Нет проблем! – говорит Роб. – Каждый электроразведчик по определению – электрик! Тем более что рядом с мазанкой линия электропередачи. То есть столбы и провода между ними.

Отматывает от бухты два куска провода. К каждому куску – по крюку из гвоздя. Закидывает один крюк на одну фазу, второй крюк – на другой провод. Провода в обмотке, так что – не боится… Подтянул и решил подравнять. Чтобы одинаковые по длине были. В одной руке провода, в другой кусачки полностью металлические, без защитных ручек. Роб кусает провода одновременно, треск, искры. Кусачки летят через дом. Потом их еле нашли… Роб на земле. Волосы дыбом, глаза выпучены, пытается что-то сказать. Девчонки в панике. Подбегают:

– Роб! Робик! Что?

– Ве-ве-ли-кая вещь. Закон Ома! Был бы трезвым – сгорел бы нахрен! Угольки в горшочке в Питер повезли бы. А так – сейчас горло промочу, и доделаю.

И доделал! Девчонки со светом. Мы тоже в палатки свет провели. Каждый в свою. И решили махнуть в Кировоград. В ресторане посидеть. Отметить торжественно начало полевого сезона. Автобус свой, город рядом. Роб, конечно, с нами. А так как девчонкам свет проводил – себе не успел, не доделал.

– Да ладно! Приедем – доделаю. Или завтра. Всё равно спать.

И поехали. Ресторанчик уютный, столы сдвинули, посидели чудно. Конечно, посмеялись над Робом и его кумиром Омом, что для него закон вывел. Но беззлобно, не обидно. Тем более – девчонки за него горой. Как же… Герой! За них пострадал.

Вернулись в лагерь. Каждый в свою палатку. Роб – в свою.

И тут шум какой-то. Треск палаточного полотна, падение тела, стон. Мы выскакиваем из палаток, смотрим – Роб перед своей палаткой сидит на пятой точке, волосы дыбом, глаза выпучены, и рукой на вход показывает.

– Там! Там!

– Что там?

– Там кто-то есть! Мне кувалдой в лоб заехал. Аж искры из глаз. И голова гудит!

Смотрим, а у него, действительно, на лбу красное пятно, как от удара. Мы за фонариками, с опаской(а вдруг да кувалдой в лоб) заглядываем в палатку, а там как раз на высоте лба два оголённых провода под напряжением. Не успел доделать, да так и оставил! Мы Роба подтаскиваем ко входу, светим на эти провода – вот твоя кувалда!

– И на старуху бывает проруха, – говорит чуточку оклемавшийся Роб.

А электроразведчик был прирождённый.

И электрик – тоже!

Сессия

Специальность свою я получал в Ленинградском Индустриальном техникуме (геофизические методы поисков и разведки полезных ископаемых). На улице Толмачёва – она идёт от Невского до цирка паралельно Фонтанке. А через Фонтанку – Публичная библиотека, куда мы бегали готовиться к сессиям. Удобно, особенно зимой. Не надо обходить, а прямо по льду, и уже «грызи» сколько хочешь этот самый гранит. Науки, конечно.

А случилась у меня дружба прямо с первого курса с моей будующей женой. Но это уже на последнем курсе – женой. А пока только дружба… Сидели мы на лекциях, естественно, рядом. Между лекциями у нас в закутке стояли два стула, и уже все знали, что сейчас придут влюблённые и сядут опять рядышком, и будут ворковать о чём-то своём, заветном… Кстати, и стихи писать я стал в это время, когда эмоции (гормоны) через край, любая ссора – трагедия, а примирение – счастье неимоверное!

Из того времени:

Две копейки – пустяк…

Но если монетой,

Радуюсь больше, чем рублю.

Например, посредством этой

Я скажу тебе, что люблю!

Дальше уже не помню, а за две копейки можно было позвонить из будки, и если народа нет, говорить хоть всю ночь напролёт с любимой.

Так вот. Конечно в Публичку мы тоже ходили за руку по льду, главное – вместе! А народу молодого в ту пору к сессии готовилось тьма. Например, приходишь, берёшь книги (а брали по-многу, особенно по специализации), а приткнуться некуда. В один зал заглядываешь – битком, в другой – тоже. И мыкаешься с книгами подмышкой, ищешь, где бы присесть… Вот пишу, а сам думаю – а так ли на самом деле? А не искали ли просто место для уединения, как те два стула в коридоре? Не знаю, только потащились мы тогда на первый этаж, в газетный отдел. Как сейчас помню – длинный коридор, шкафы со стеклянными дверцами, а там газеты. И двери по бокам коридора, двери… Одна – закрыто, вторая – закрыто, третья – есть!!! Заходим, а там подсобка. Вёдра, швабры, тряпки. А главное – два стула рядышком стоят, ну прямо как в техникуме. Стоят, родные, ждут нас. Зашли, огляделись. Что-то сразу стало не до минералогии с петрографией, всё ближе друг к другу, ближе… Хоть и похожи стулья, но обстановка уже не та. Сами понимаете, не в коридоре… Наверное, что-нибудь и случилось бы, но тут открывается дверь, и случилось совсем не то, о чём вы подумали. В дверь влезает громадная тётка с тряпками, уборщица. И включает сирену. То есть орёт таким басом, какого я в жизни от женщин не слышал!

– Ах ты гадёныш! Ебунок паршивый!

И тряпкой меня, мокрой тряпкой по заду (чуть было не написал «по голому заду»).

Уж не знаю, как я сумел протиснуться в ту щель, что оставалась свободной в дверном проёме, так как эта тётя сама еле влезла в дверь, но протиснулся. И… по коридору с кучей книг в руках! А моя будующая супруга спокойно вышла, и в другую сторону не спеша. В зал на втором этаже, и в книгу. Мол, вся в науке… А я ношусь по коридорам, и этот танк-носорог за мной. И всё норовит хлестануть побольнее. А сирену так и не выключает! Уж не знаю, как мне удалось оторваться от неё, молодость, наверное, своё взяла, но сбавил танк обороты, а потом и совсем затих за углом.

Свою будующую супругу я ещё час искал по залам, ведь не успели договориться, где встречаемся, не до этого было. Сессию сдали, к следующей готовились уже не в подсобке. На последнем курсе – свадьба. Потом экспедиции… Через два года развелись, у каждого другая семья. Лет прошло с тех пор – страшно подумать. Но до сих пор весело, когда вспоминаю те годы, ту сессиию, да и ту бабу-сирену с тряпкой. Не знаю, вспоминает ли бывшая, не спрашивал, хотя и сидели не раз за одним столом на встречах однокурсников. А «ВКонтакте» (она у меня в друзьях) спрашивать не хочется. Всякое бывает – вдруг на тряпку нарвётся. Я ведь по себе сужу – ревнивый бываю… Аж жуть!

Ирина Муллер

Представляет г. Санкт Петербург. Изучала германистику на филологическом факультете СПбГУ. Владеет немецким, испанским, английским. Также имеет высшее экономическое образование. Занимается переводами книг, сотрудничает с несколькими российскими издательствами.

Невский проспект

(Из цикла «Городские зарисовки»)

Перспектива, уходящая вдаль. Строгость, простота и совершенство линий. Всё подчинено единому плану, выдержавшему испытания веками. Гений человеческого разума торжествует.

Шпиль Адмиралтейства взмывает ввысь. Блеск золота. Мощь, уверенность, сила, красота, величие, непоколебимость.

Здания выстроились в ряд напротив друг друга, формируя единый ансамбль проспекта. Веками стоят они на этих местах – символы вечности, незыблемости, стабильности. Являя собой нерушимые памятники своих эпох, воплощая в реальность дар человеческой мысли, создавший их, воспевая оду труду тысяч воздвигших их безымянных тружеников.

А их разноцветные фасады радуют своей яркостью и разнообразием расцветки многочисленных прохожих, вечно спешащих куда-то по своим делам. Многообразие красок не случайно. Оно призвано внести яркие штрихи в практически постоянно пасмурную погоду северного города. Стать яркими пятнышками на фоне почти всегда серого низкого неба, седых облаков, закрывающих собой солнце. Оживить настроение его жителей, подарить праздник его гостям, вселить в людей радость и оптимизм. Задумка царя Петра удалась на славу.

А ещё здесь есть вода. Без неё в этом городе никуда. Более шестидесяти рек и каналов причудливой паутиной пересекают вдоль и поперёк улицы и проспекты Северной Венеции. А над ними, соединяя берега, повисли мосты, каждый из которых – шедевр мысли и таланта великих зодчих прошлого.

Фонтанка и Мойка величаво и неторопливо несут свои воды под центральной магистралью города. Кажется, ещё мгновение, и знаменитые кони, украшающие собой легендарный мост, так и пронесутся куда-то вдаль, стуча копытами, вздымая за собой клубы пыли.

И вдруг перед глазами откроется такая картинка – опять послышится цокот подков – это по мощёной камнем мостовой едет шикарная карета, везущая на службу знатного вельможу.

И в то же самое время с набережной Мойки свернёт на Невский и проследует куда-то по своим делам Александр Сергеевич. С зонтиками и в причудливых шляпках неспешно фланируют столичные модницы, кухарки с огромными корзинами торопятся на Сенной рынок.

Огромного роста дворники солидно и чинно метут тротуары. Военные спешат с важным донесением в Генеральный штаб. Шумит переполненная конка. Фешенебельные магазины, многочисленные лавки, дворцы вельмож, императорские театры, Гостиный двор, попрошайки, знатные дамы, молодые повесы… Шум, блеск и обыденность, суета и величие…

А жизнь тем временем идёт своим чередом. Эпоха сменяет эпоху. Десятилетие следует за десятилетием…

Екатерина Омелина

По специальности социолог, работала социальным педагогом с детьми-сиротами. В настоящее время воспитывает двоих детей и занимается творчеством. Номинант национальной премии «Поэт года – 2017». Для души смотрит кино, читает книги и путешествует по стране. Книги и награды в перспективе.

А мне летать охота

А вы какую супер способность хотите иметь?

Может, мысли читать или сквозь стены видеть? А может, по воде ходить?

Представляете, приезжаете вы летом с друзьями на пикник. Ваши друзья сидят, отдыхают, шашлыки готовят. А вы раз – и по воде пошли! Идёте, а в водоёме рыбёшки разные плавают, жизнь водная кипит во всю силу. Было такое?!

А я всегда хотела уметь летать. Как птица. И как я понимаю, эта способность была бы рада у меня быть. Ещё бы, ведь за столом все куриные крылья, хоть и в жареном виде, были у меня. И голубиные перья мне попадались на каждом шагу. Но особой моей страстью было рассматривание портретов космонавтов – людей, преодолевших земное притяжение. Можно сказать, что это всё ерунда, детские наивные фантазии.

Потом я подросла, и уже в школе желание взять и улететь в заоблачные дали посещало меня всё чаще. Нет, я не стала парашютисткой или дельтапланеристкой. Мне на помощь пришёл самолёт. Пассажирский. В какой-то степени желание исполнилось. Ведь полёт состоялся! Не зря говорят, что благодаря изобретению самолётов сбылась мечта человечества увидеть землю с высоты птичьего полёта.

Уже в институте я стала замечать, что летаю во сне. И это здорово, значит, расту. Я понимаю, почему это снилось, и было желание улететь, словно птица. Меня огорчали некоторые события в жизни, а эта супер-способность очень актуальна в такой момент. Когда нужно просто раз и сменить обстановку! И поезд тут не поможет! Только самолёт! Исключительно! Но тогда мне помог именно поезд и полёты в моём воображении. Мы сами кузнецы своего счастья, поэтому можно полетать. В мыслях, на крайний случай. Что я и делала.

В некоторые моменты сознание может отключать возможность полётов в своих фантазиях. Не стану говорить, когда это происходит. Вы сами поймёте, когда даже во сне вы совершите свой долгожданный полёт после долгого перерыва. Я рада, что ко мне это вернулось. Но возможность летать наяву дала бы великолепные впечатления!

Помните, как пел Водяной?

– А мне летать охота!…

Вот и мне тоже.

Михаил Сазонов

Автор о себе:

Никто, пришедший ниоткуда,

Никто, идущий в никуда…

Где был, я там уже не буду

Никогда!

Цветы любви

Я одинок, но не один —

В моей душе есть ты!

И пусть ветрами я гоним —

Во мне цветут цветы…

Во мне любовь взрастила сад

Прекрасных дивных роз.

Твоей любви я очень рад,

Я счастлив аж до слёз!

Спасибо за любовь твою —

Даёт мне силы жить…

За всё тебя благодарю,

Мне не о чем просить!

Мне больше нечего желать,

Хотеть – не мой удел!

Мечтать никак не перестать,

Счастливым быть хотел…

И хоть ветрами я гоним,

Кидает тут и там…

В душе растут любви цветы,

Я никому их не отдам!

Приятных снов, любимая

«Сладких снов, любимая моя» —

Я тебе на ушко прошепчу…

Очень нежно обниму тебя

И прижмусь к любимому плечу…

Пусть приснятся радостные сны,

Унесут от всех забот земных…

Твои губки ласково-нежны,

Так прекрасны, обожаю их!

Обожаю блеск любимых глаз —

В них тону как в бездне корабли!

В них смотрю с любовью каждый раз,

Мне они спасенье принесли.

Прядь волос упала на подушку

Открывая личико красивое,

Приоткрыв моё родное ушко…

Целовать хочу его, любимое!

Ты уже тихонько засыпаешь,

Как котёнок ласково мурлыкая…

Ты спокойна, потому что знаешь —

Рядом я! Приятных снов, любимая!

Крик души

Я поднимаю к небесам свои глаза,

Наполненные горькими слезами —

Так много я хочу сказать,

Но не могу всего сказать словами…

Ком в горле давит, аж не продохнуть,

Сжимает сердце мощными тисками.

О, как желаю я к тебе прильнуть!

Увы, большая пропасть между нами…

Нас разделяют разные пути,

Из предрассудков между нами стены…

Пожалуйста, меня прости

За крик души, за откровенность!

Зазола давит на виски,

Выдавливая гордые слезинки…

Душой с тобою мы близки —

Разбитые судьбою половинки.

Любовь нам ещё пригодится

Я знаю, что ты всей душой

Любишь меня родная,

Хочешь всегда быть со мной,

Очень по мне скучаешь…

Мечтаешь порой обо мне,

О жизни своей позабыв,

Терзаешь себя всё сильней

Всем сердцем меня полюбив.

Прости, но я тоже живой,

У меня тоже чувства в груди —

Я люблю! Я живу лишь тобой!

Ты за это меня не суди…

Ты прости, что ревную тебя,

По-другому пока не могу!

Знаю, что сам терзаю себя,

Сам себе душу пламенем жгу…

Я любовь твою в сердце храню,

Берегу словно ока зеницу,

Потому что тебя я люблю,

А любовь нам ещё пригодится!

Перрон истерзаных сердец

Проходят поезда, стуча колёсами…

Народ туда-сюда спешит, слоняется…

Здесь прошлое тупыми отголосками

Лицом к лицу с реальностью встречаются…

Здесь под ногами море слёз затоптано,

Надежды превращаются в отчаянье…

И судеб множество колёсами покошено,

Порой специально, а порой нечаянно…

Перрон, усеянный любви осколками,

Перрон, с которого сбежать скорее хочется

В вагонах, поездами скорыми…

Перрон истерзаных сердец и одиночества.

Засыпаю

Засыпаю… Воспоминания счастливых моментов…

Там есть ты, там есть я, там есть мы…

До сих пор мне дорого это,

Хоть остался в плену тишины…

В плену любви, онемевшей от радости,

В плену любви, онемевшей от боли…

Пропадаю в навязанной данности,

Швырнуть в бездну себя позволив.

Засыпаю… А мысли настойчивы…

Память в прошлое тащит за шиворот —

Там, где счастлив от голоса звонкого

Твоего-моего инквизитора…

Приговор – и я вновь за пределами,

Где луч света не проникает…

Привыкаю, и снова с надеждами,

Воспоминаниями… Засыпаю…

Анна Степанова

Родилась и выросла в Сибири, пишет стихи с раннего детства. Окончила медицинский колледж, затем университет по специальности юриспруденция, с пятого курса университета работает юристом. Семейное положение: замужем, многодетная. Летом 2014 года создала страницу «Аннушкины стихи» для своего творчества: https://vk.com/club83161326.Осенью 2014 года вышел первый авторский сборник стихов «Прорыв».

Одиночество – утренний кофе

Одиночество – утренний кофе,

Бутерброд, на работу дорога…

Поскучать я, конечно, не против,

Только лезет мне в душу тревога.

Одиночество может быть с каждым,

Даже с тем у кого муж и дети…

Одиночеству это не важно,

Оно рядом с тобой, как соседи

Оно ночью приходит и будит

Говорит: просыпайся, родная!

До утра тосковать с тобой будет,

А на утро ты словно хмельная.

Снова кофе и бутер с колбаской,

Телевизор на среднюю громкость,

Все ненужное спрячешь под маской.

Жаль, что быстро сбавляется скорость…

Галина Столярова

Родилась в г. Бологое, Калининской обл. Живёт в Санкт-Петербурге. Работала на киностудии «Ленфильм». 33 года – в Детской библиотеке. Проводила утренники, литературные вечера, конкурсы для школьников всех возрастов. Детские и юношеские стихи – потеряны.

Член Российского Союза Писателей (РСП).

Вышли три авторских сборника «Утешение». Между надеждами» и «Вариации». Публикуется в альманахах и сборниках.

Номинант национальной литературной премии «Поэт года» (2013, 2014, 2015, 2016). Номинант литературное премии «Наследие» 2014, 2015, 2016 гг.

Контакты:

https://www.stihi.ru/login/page.html?list

https://www.face

book.com/

http://vk.com/id7025331

День Рождения сестры

«Сестра моя жизнь…»

Б. Пастернак

Снег марта – зима прощена.

Ясный май – предвестие лета.

И только апрель – Весна,

Рахманиновым воспета.

Рахманинов и сестра

Открывают апреля даты.

Кому-то – день смеха, игра,

Они в том не виноваты.

ГлубИны – высОты души…

Это Музыка – Живопись лечит.

Ласкать нас век не спешил,

Назначив светлые встречи

Со звуком, краской, стихом,

И с Любовью, Дитя дарящей.

Сестра – моя жизнь, мой дом,

Талант ее – быть Настоящей.

Дарить ей хотела весь мир,

Получилась – сумма в конверте.

Смеется Судьба-вампир,

Пугает.

Но Вы

– не верьте!

2013 г.

Родившиеся в апреле

Елизавете С.

Родившиеся в апреле умеют учить,

и все их слова – во благо

Один Мудрец

Учить, учить, оплакивая цель,

Достичь которую твой ученик – не может.

И сам ты не сумел: с глубин – на мель,

И в этом, к сожаленью, все похожи.

А ну-ка, поподробнее про цель:

Зачем и кем поставлена, кто знает?

…Растет сейчас на всей земле – Апрель,

Цветенью чувств и мысли обучает.

Его дожди – веселье, не печаль.

Он старость с молодостью сочетает,

Поет: «Цветы, зеленый мир встречай,

Где птицы-музы – эхо приручают.»

Учить других – талант Большой Души.

Апрель рождает пастырей от Бога.

Моя племянницы такое совершит…

Очнется век от суеты убогой.

2013 г.

Родившимся в марте и апреле… до Пасхи

Марту, апрелю спасибо скажи,

Свет Господин, и веди

Тех, кто бокалом чистой воды

Славит Божий Подарок – Жизнь!

Что предназначено, путь их не прост, —

Выполнить время дано.

Дни их рождений – дар средь даров, —

Мы справляем в Великий Пост.

Стол не прогнется под щедрой едой,

Скромная пища нужна.

Наша беседа – слаще вина.

Всё выложим, что – за душой.

Нежность, любовь нашу – Вам отдаем.

Вами весна зацвела.

Жизнь – лабиринт, надежда – цела.

Мы за Вами к Свету идем.

31.03.14

Чрезмерность

У меня не живут цветы.

Н. Гумилёв

Орхидеи мои отдыхают.

Отцвели. Вид – убог и уныл.

Посвятят ли цветение маю?

Выбиваюсь в заботах из сил.

Как с людьми, я – чрезмерна, наверно.

Опекать. Защищать. Баловать…

Я нуждаюсь в учении вербой:

Верба-хлёст бьёт до слёз, мне ль не знать.

У Него не цвели, всем известно.

Книги – тОмы… печальная быль.

В чём причина? Жена-поэтесса

Вытирать торопилась ли пыль?

И не в чём её не упрекая,

(Свет и тьма в знаменитых стихах!)

Я хочу к орхидеям, в их стаю.

Каждый ищет свой собственный крах.

Ночь. 24.02.17

Некто в тоге

(из цикла «Сны на субботу»)

Ты одна у людей, субботушка,

На тебя не сеют, не венчаются,

Только сны на тебя сбываются…

Старинная песня от моей мамы… прапрабабушки…

Заблудиться в руинах чужих

Суждено, износить ум и ноги

До упаду. Миг правды и лжи,

Что руины – твои. А дороги

До собора доводят, и я,

Благодарна глазами, душою,

Говорю: «Помогли мне друзья!»,

И бегу, как могу. Снова вою:

– Ах, – похожий собор, но – другой!

Как их много разбитых – похожих.

Только в пастве помощников – сбой.

Рассосались. Один лишь итожит,

Что ошибки целебны всегда,

Видишь – рельсы. Звон – звуки трамвая.

На руинах живут города.

Заблудилась? Бывает. Живая

И должна иногда забредать

В бред из старых камней и тревоги,

На кого-то надеяться, ждать.

Вот идет. Почему-то он – в тоге?

Декорация здесь? Карнавал?

Подкосились отекшие ноги.

Некто в тоге зачем отыскал?

И в тумане повисло: итоги!

Почему-то итоги страшат

Осознаньем убежища в вере.

Леденящей воды – вот ушат,

И распахнуты новые двери…

Утро, 11.02.2017

Гнев

Ухмылка не красит ничьё чело.

Неправедный гнев называют – злость.

А праведным гнев свой ты сам назвал.

Гневливый бывает велик и мал.

А много ль великих встречалось мне?

Похоже – один, да и тот – во сне.

Реальности капля – всё тот же сон.

Не верю, что гневаться может Он.

Гнев малым – привычен: на боль ответ.

Ответ – на удар? На ответ – запрет!

Кого больше любишь, больнее бьёт.

Гнев надо скрывать. Опусти ружьё!

Ружьё опусти, или попадешь

В себя, лишь в себя. Гневу – медный грош…

А гнев на чужих измельчится в злость.

Смирись: кто чужой, тот – не смысл, а гость.

Зализывай раны. Урок – всем впрок:

Чужого не смей пускать на порог.

…….

Миф всепрощенья положено знать.

Гнев на тебя кто-то будет скрывать.

Ночь. 13.02.17

Враги пенсионного фонда

Долгожитель – от века свобода!

Но – в растерянности страна:

Мы – враги пенсионного фонда.

Из-за нас скудеет казна!

Производим мы только заботы

Для соцслужб, больниц и родных.

Сколько радости скушал за год ты

В чём-нибудь – пример для других?

Для всех тех, кто не стар, но – не молод.

Не устал пахать на страну

И семью. На Служение – голод.

Служба – Смысл! Не уйду! Тяну!

Потяну и ещё. Я – богата:

Труд – плюс пенсия – хорошо!

Путешествия в отпуск? Зарплата!

…Сокращение? Слух прошёл…

За здоровьем следили? Похвально!

Долгожителем надо стать!

До скольки же пожить – не нахально,

Чтоб Родину не обобрать?

15.02.17.

Размышления 70-летней поэтессы

Они – ценность, пока я – здесь.

Уйду – станут дому обузой,

И получится мини-месть

От моей хромоногой музы.

Поползут стихи из щелей,

Стеллажи вдруг обрушат строчки.

«Здесь ремонту на много дней!»

Пребыванью бы быть – короче…

Я работала, как могла.

Но стихам я служила с детства.

Всё надеялась – в Вечность лаз.

…Не тянут они на наследство.

А рукописи – не горят.

Может быть, не горят – шедевры?

…Не нужны им ночи, заря,

Зря мои щекотали нервы.

Уничтожить бы всё подряд.

Обошли меня «мани», слава.

Я, выходит, чудила – зря.

Но чудить я имела право.

День. 02.07.16

Удача

Удача оглупляет,

Уверенность бодрит.

Но я, увы, – другая.

Не мне весёлый ритм.

Но как же без удачи:

Капканы – тут и там.

Ум может что-то значить.

Особый он у дам.

С мужским ему тягаться

Смешно, а, может, – нет.

И есть соблазн Трёх Граций,

На каждую – Атлет.

Я в грациях – не числюсь

И с телом не дружна.

Навязчивые мысли…

Лишь ими и сильна.

Или слаба? И есть ли

Решенья у задач?

Топчусь на одном месте

В плену чужих удач.

16.02.17

Зависимость

Не путайте уверенность в себе

И веру в понимание людское.

Бег жизни. Подзадоривает бес.

Здоровье умоляет о покое.

Нас похвалы заманивают в сеть.

Мы – обожаем сладкое, как дети.

Нам бы себя перерасти успеть.

Гордыня не нуждается в совете!

Знак дружбы принимаем за масштаб

Своих стихов. Поэт им цену знает!

А вдруг великодушно, просто так

Нас поддержали. Щедрость восхищает.

И хвалят не за то. Туманен мозг

Чужой – чужие мысли, ощущенья,

Но между всеми бедами есть мост.

Мосты…И за продлением – продленье.

Ругают ни за что. А «ЧТО» – почём?

Мост без перил, и выход ли – поститься,

Замолкнуть от обиды? Перечтем.

…А как там у других словам гостится?

Зависимость уверенность затмит.

Уверенность в себе – наверно благо.

Себя растопчешь, если вдруг забыт.

Клавиатура друг твой и бумага

Потребуют работы над собой.

Себя – хлестать! Но пряник тоже нужен.

Зависимость от пряника душой

Не отвергай. Сомненьем – ум разбужен.

Свобода от зависимости – миф.

Весы – уверенность в себе и в людях.

На правду и иллюзии – тариф

Он – мы. Неправедные правы судьи!

19.02.17

Восьмое событие марта…

(Вступление, диалог и вариация)

Название месяца сложишь,

Семь даю…и восьмую палочку.

(Первоклашка, все тебе сложно)

И приставишь к ним птичку-галочку.

……..

– Мне два главных месяца надо

Приоткрыть. Один – отгадай,

А другой – просто так, в награду

От меня, от Судьбы, узнай.

Зовут тебя Галочкой люди:

Ставь галочку к букве первой.

Помни: восемь событий будет —

Первого месяца перлы.

– Птичке – палки. Букву узнала:

Это – «эм». Значит, месяц – март.

– Я немножечко подсказала.

Раньше выйдет сентябрь на старт!

…….

Много лет прошло. Мучает старость

Знают тайны и солнце, и дождь.

В сентябре я счастливою стала:

Родилась ненаглядная дочь!

Март событиями переполнен.

Свет веков – откровенья и плен.

Причастили небесные волны:

С миром – Музыка! Бах и Шопен!

День Поэзии – в марте, конечно!

Дни Рождений: Святой Господин,

Тот, что мне подарил Бесконечность,

Его отпрыск, и мой чудо– сын!

И седьмое событие знаю:

Чтобы дочка счастливой была,

В марте, утро ли, ночь ли встречая,

Мужа ей мать-весна родила.

Всё! Всё – так! Но Судьба предсказала —

Восемь! Это же – Вечности Знак!

Только радость она обещала?

Зацветет что-то? Или вдруг – мрак?

2013 г. Завершено 01.03.17.

Право на закат

Облака, сугробы неба,

Нависают над землей.

Вот оно, то место, где бы

Встретиться! Пошли за мной

Эти сосны. Их вершины —

В небо вросшие стволы.

Горя свет из сердца хлынул?

Рамки жизни нам малы.

Тишина твоей страницы

Угнетает. Жизнь – свеча.

Ад предчувствий. Воск сочится.

Свет трагедии – печаль.

Свою главную потерю

Не посмел ты пережить?

Наши дети – выше цели

Жизнь достойно завершить.

Камень – совесть. Камень – слава.

В чём родитель виноват?

Но святое наше право,

Чтобы раньше – наш закат!

Облака, сугробы неба,

Нависают над землей.

Там ли ты? Позволь, я – следом.

Встретимся… Пошли за мной…

04.03.17

Попытки примирения всех

Воскресенья прощенного Дух!

Я на службу себя приняла

Воспитателем в детском саду,

Родником разъяснительных ласк.

В старшей группе – наш цвет, молодежь.

В самой младшей – одни старики

Да старухи, и каждый похож

На дитя предпоследней строки.

В средней группе – все вроде меня:

Трудный люд со скамьи запасных.

Где прорехи – спешим подменять.

На списанье уж обречены.

Воспитателем праведным стать:

Тихо, ласково всех примирить

Ненавязчивым словом, как мать,

Уважая чужие миры.

К старшей группе – особый подход.

Каждый сам здесь себе господин

В утверждении личных свобод.

В чём – один ты, а в чём – не один?

Ну, а в младшей – смиренье и боль.

Здесь – обиды на жизнь, на себя,

На судьбу. Скоро примет их Бог.

Примиряй, разъясняй им, любя.

Выполняю работу души.

Сомневаюсь, что мне по плечу.

Поучать, значит всех насмешить?

Увольняться, увы, не хочу…

Ночь. 27.02.17

Возвыситься до Мы

Свою жизнь облегчи отношением к ней,

Постиженьем страданий других.

Кто движенья лишен, слеп и глух – пожалей.

Соразмерны ли ада круги?

Ты свой путь полюби, отклоненья прости.

Отклоненья познанью важны.

Зла в душе не держи: кто простил, тот постиг

Состраданье, как миф глубины.

Состраданье – единственный праведный путь

К пробужденью в тебе высших сил.

Перемелется грусть, надо ноги разуть,

Босяком приходи и проси.

Посоветуют тело, и сердце, и ум,

Что у Бога просить за тоску:

– Босяком по траве, по воде походить,

Улыбнуться себе и цветку.

У цветка на окне, что взлелеян тобой,

Распахнутся бутоны в свой час,

И, февраль укротив, возвратится весна,

Луч спасения солнце подаст.

– Луч спасенья подаст, точно руку небес,

Возродятся надежды, мечты,

Мыслей свежих цветенье, зеленых, как лес,

– И до Мы пусть возвысится Ты.

21.02.17

Вера Ступина

Родилась в г. Кургане. Пишет стихи и рассказы. Является автором ряда газетных и журнальных публикаций на различные темы. Автором выпущены следующие поэтические сборники: «Октавы» (1993), «Мимолетности» (1994), «Раны сердца» (1995), «Незабываемые страницы» (1996), «Вдохновение» (1999), «Многоголосье шумных улиц» (2005), «Ты, февраль, моя крестная мать» (2008), «В нынешней жизни ищу благодать» (2014), «Поэмы» (2015), «Пусть сердцу вечно снится май…» (2016). В 2004 году автором выпущена книга рассказов «Так и живем». В. Н. Ступина – член Российского Союза профессиональных литераторов с 1999 года, кандидат педагогических наук. Автор активно печатается в общероссийских и международных литературных сборниках.

Страница автора ВК: https://m.vk.com/id343766122

Поэма «Шадринский гусь»

(по мотивам сатирической повести Евгения Фёдорова)

Глава 1

В 17../ не помню точно даты/

В июльскую жару, в сухмЕнь,

Вдруг загорелся дом калачницы Параськи,

Параськи Пупкиной… В тот день

Уснул СысОйка, что дежурить должен,

На каланче он крепко-крепко спал…

Брандмейстер Жуков, унтер-офицер проворный,

С похмелья жбан рассола утром выпивал!

Изба калачницы пылала, будто свечка,

И с поля ветер на беду подул…

И от избушки Пупкиной и ветра

Пожар раскинулся! Раскинулся на слободу!

Когда проснулся наш солдат Сысойка,

Огонь слизнул пол-Шадринска тот час,

Секунд-майор Андрюшка Голиков в расстройстве:

Он – воевода! И за пожар ему придётся отвечать…

Жил – не тужил! Всё чинно-благородно…

А тут, поди ж ты, экая беда!

Народ попёр с визитами, а он ведь

Устал от них… Но где там, вся беда,

Что купчик Глотов на весь околоток

ХулУ на воеводу начал разводить:

«Хапуга Голиков! Хапуга, вор проворный!

Давали деньги мы на благочинье, где они?»

Задумался, задумался хапуга:

Вдруг до начальства дело то дойдёт?

Не спит, всё думает… Замучила изжога,

И на беду писец Епишка пьёт и пьёт…

А тут ещё супруга воеводы

ЗнамЕнье новое до уха донесла:

Мол, тараканы из домов уходят,

Из тех, что не сгорели уж дотла

А это, ну, а это значит,

Что будет снова в городе пожар;

Строчит Андрюшка мудрому Сенату:

«Пол-Шадринска сгорело! Аж дотла…

Готовимся к второму уж пожару!

Он верно будет! Тараканы зря,

Зря из домов в поля не убегают..

Такая вот, такая вот беда!

Быть может, подготовиться к пожару,

Другому, чтоб нас не застал?

И всё имущество заране на подводы!

Как вам идея? Я бы поддержал…»

Ту речь, которая в записке,

Сенат три года сиднем изучал:

Как с градом быть и с воеводой лично?

Доклад к Екатерине Алексеевне попал!

Прочтя доклад, императрица рассмеялась,

И на докладе начертала вдруг:

«Сие так любопытно /снова рассмеялась/!

Сие есть ШАДРИНСКИЙ он ГУСЬ!»

Задумались сенаторы… Не знают,

Как слово царское понять, истолковать!

И телеграмму Чичерину Денису отправляют

В Тобольск, в Сибирь! Он крУтенький!

И враз тот начертал: «Повелеваю

Исполнить волю государыни тотчас!»

А в это время в Шадринске гуляют…

Он вновь отстроился! И тараканы враз

Вернулись в город и подворье,

Мошна у воеводы вновь полна…

И вдруг, как гром с небес, известье снова:

«От губернатора бумага важная!»

Глава 2

А было то на масленой неделе…

Гульба такая, что не передать!

У воеводы морда соловела,

Епишка в стельку пьян

И начал вдруг орать:

«Да, я – писец, да, я – писец Епишка!

Конечно я, конечно я – не шишка!

Но я ведь умный, умный сукин кот!

Хоть я, хоть я и писаришка!»

И не успел закончить писарь пенье,

Как нарочный с пакетом шасть к нему:

«Неси пакет! Неси пакет без промедленья!

Андрею Голикову! Воеводе самому!»

Андрей прочёл письмо… Лицо вдруг посерело…

Ушёл он в спальню, закрестился вдруг,

Запричитав: «Ой, что нам, Матерь Божья, делать?

Теперь мне вовсе, вовсе не уснуть!

Помочь мне может только лишь Епишка!

Он, сукин кот, и ловок, и хитёр…

Он растолкует мне слова императрицы,

Что гусь я шадринский! А может, хорошо?»

Епишка хитро посмотрел на воеводу,

И быстро-быстро вдруг заговорил:

«Есть гуси разные: бывают и бойцовые,

И тульские, и даже арзамасские!

А то ещё есть гусь и холмогорский, и решетиловский…»

«Епишка, остудись! – повёл плечами недовольно воевода. —

Не в Туле, а в Сибири, братец, мы!»

И воевода поднял толстый палец

И крикнул: «Крыса писарская! Больше не юли!

Как из беды мне вынырнуть, подсказывай!»

«Я подскажу, но ты опохмели!

И дай поспать! К утру, чай, спозаранку,

Я что-нибудь придумаю, Андрей!

Я спать пошёл… Ты не пори горячку!

Подумай лучше, лучше про гусей!»

Вот утро… К воеводе спозаранку

Епишка с белокрылым гусем на порог!

Он гусака спустил гулять, а сам же,

Хихикая, Андрею Голикову важно так изрёк:

«Вот гусь наш шадринский! А ну-ка, ну-ка, зрите!

Он не велик! Не сален! Знатен он!

На особь, особь только посмотрите!

Не гусь, а генерал! Как статен и умён!»

У воеводы лицо прояснилось…

Епишка бородёнку в пятерню

И молвит: «Что бы ни случилось

Послать гусей с отпИсной в Питербурх!

А в грамоте отметить всё, что нужно

Про качество особое гусей…

Нигде окроме Шадринска, Челябы

Такого мяса не сыскать! И с ней,

С той грамотой, что послана царице,

Отправить штук двенадцать на еду!

И губернатору двенадцать, чтоб не злился!»

«Епишка, за работу! Прокляну,

Коль лучших для царицы мы не сыщем!

Давай, родимый, по дворам сбирай гусей!

Да лучших отбери! Да лучших! Слышишь?

Работай, сукин сын, да побыстрей!»

Глава 3

Неделя первая великого поста… В пути Епишка!

Из града Шадринска в Санкт-Питербурх!

Уральская зима дорогой злится…

Но всё же красота кругом! Дивись, мой друг:

Заснеженные ельники дорогой,

Искрятся белые безбрежные поля,

Местами глухомань лесная за дорогой,

Насельники по починкам… Дома,

Что толстозады, лупоглазы, разны;

В которых бычьи пузыри в окне,

На крышах хвастаются гребешки отважны,

И сдобно пахнет дымом: топят печь…

Глубокие сугробы по колено,

Весёлым мужикам и бабам не страшны!

У незамёрзшего ключа церквушку видно,

И вновь сугробы… Что Епишка? Спит!

Когда на постоялый двор писец заедет,

То много пьёт и сладко ест… Бесплатно всё!

Ведь с губернаторскою грамотой он едет:

Епиходон к императрице. И лицо,

Любое, что бумагу эту глянет,

Боится слово поперёк сказать…

Свяжись с таким вот, ноги, чай, протянешь!

Пусть пьёт и ест! Гусей везёт ведь, знать!

В Перми обоз гусей остановился…

На монастырский двор судьба их привела.

Игумен Аполлинарий нет, не удивился!

Он гостю и гусЯм – все лучшие места…

Но затревожилось епишкино сердечко:

«Жрать гуси перестали – вот беда!

Не дай Бог, передохнут! Крышка всем нам!»

Задумалась Епишки голова…

Но быстро успокоился, когда он

С монахом вместе стали дружно пить:

«Блудлив я, батюшка! Давно употребляю!»

«И я давно!» – монах в ответ басит.

Два дня, два дня друзья провеселились…

Епишка после вспомнил про своих гусей!

А те не ели и не пили… Что делать?

«Не тоскуй! Скорей мы в колокол давай ударим!» —

Игумен старенький Епишке говорит. —

Среди собора всех гусей сейчас поставим!

А я готов во здравие молебен отслужить!»

И отслужил во здравие гусей молебен…

А те, как и не жрали, и не жрут!

Епишка вдруг пролил слезу свою невольно:

«А если передохнут? Я умру…»

Тут пермский воевода подъезжает!

Приехал честь гостям отдать и повидать.

Его картина тоже удручает:

Ведь гуси, гуси не едят!

«Не дай, Бог, передохнут в пермском крае;

Тогда мне голову уж точно не сносить…»

И пермский воевода вдруг решает:

Оркестр военный гусям пригласить!

Махнув платком, он музыкантам крикнул:

«Играйте мазур-польку громче вы!»

А гуси? Гуси знают толк в ней!

Загоготали… Жрать еду пошли!

А после в понизовье Камы

Обоз гусиный на колеса встал…

И гуси сытые в дороге гоготали,

Епишка вместе с ними хохотал…

4 глава

Оставим мы Епишку ненадолго,

Перенесёмся лучше в град Тобольск…

Там генерал-поручик губернатор

Денис Иванович Чичерин. Знает толк,

Да, знает толк в еде и развлеченьях!

Он всех своею щедростью уж поразил…

Но нынче, нынче мысли всё о гусях:

«Их привезли! Но как готовить их?

Да так, что все бы поразились!

Созвать стряпух всех лучших! Всех сюда!

И шадринскую знатную гусятницу —

За ней, за КупренИхой, господа!»

И привезли… А бабочка не промах!

С Андронихой сцепилась с местной так,

Что разнимать их драку принимались.

А те всё спорили… Конечно, о гусях!

Как откормить, чтоб гусь был очень вкусен?

Решили жирную гусиную печёнку добывать…

«Вот будет хороша! Особо для паштета!

Паштет хочу из гуся!» – губернатор заявлят.

Переглянулись бабы! Это дело ново.

Лишь Купрениха твёрдо говорит:

«Рецепт я знаю… Будет для вас новый!

А мне знаком он! Вас же удивит!

Была я как-то у немчуры в службе,

Там научилась! Поклянусь! Не вру!

Доверьтесь только! Я устрою пир вам!

Гусиною печёнкой удивлю!»

И удивила… Гости поразились,

Когда их губернатор угостил

Паштетом. Лица залоснились,

Заулыбались после; значит им

По вкусу гусь из Шадринска пришёлся…

Пусть веселятся! Пусть едят паштет!

А мы опять к Епишке, ненадолго

Ведь оставляли. Где он? Может, здесь?

Нет, он не здесь! Давно уж он проехал

СарАпул и Казань, и Арзамас…

Москву-красавицу и ту он миновал уж!

Он в Новгороде в этот самый час.

Раздался вширь, и борода погуще,

И денег он в дороге насбирал…

На пОсулы он щедр был по дороге,

Ему взаймы деньгу давали, он же брал!

5 глава

«Санкт-Питербурх… Ну наконец-то! —

Епишка гордо прокричал. – Сейчас

Меня проводят к государыне-императрице,

И в колокол ударят десять раз!»

Ну нет! Никто его не встретил: ведь не ждали!

Напрасно он мечты свои носил…

«Куда прёшь, дурень? Сукин кот поганый!» —

Страж-будочник не говорит – вопит…

Остановили! Под арест! Надолго…

Недели две Епишка отсидел!

А после, после осторожно

Он начал подкупать и стражу и людей.

Сначала грамоту в Сенат сумел отправить,

В которой рассказал про долгий путь;

Про грамоту давнишнюю, в которой

Андрюшка Голиков – есть шадринский тот гусь!

Задумался Сенат… На третьи сутки

Епишка на свободе! Арест снят,

Хотя к императрице не пускают…

Он вновь к монахам на постой!

Не рад, не рад тому, как получилось:

Мошна скудеет, гУсям воли нет…

А если передохнут на неделе?

Быстрей к царице! Как же к ней поспеть?

Хапуги питерские! – думает Епишка. —

Целковые только давай туда-сюда…

Солдат швейцарский дать совет сулился

За деньги! Эй, солдатик, подь скорей сюда!»

Тот подошёл и молвил: «Знамо дело,

К императрице сразу не попасть!

Ты в Царское Село бы в сад проникнул,

Вот там бы встреча с матушкой сбылась б!

Ты в ножки бух к ней! Так и так, царица,

И всё расскажешь про своих гусей…

Я думаю: она не разозлится!

Епиходон, попробуй! Посмелей!»

И вновь целковые направо и налево…

И наконец в саду он! Женщину увидел там…

От страха и волненья оробел он,

Его гусыня из-под мышки – шасть…

Царица была бабой в белом платье,

И в душегрейке голубой, на ней чепец;

Лицо румяное и белое… А стать-то!

Ну прямо, прямо как у шадринских гусей!

«Откуда принесло?» – она спросила.

Епишка ей про гУсей рассказал…

«Без спросу и ко мне? – царица закричала. —

Приказываю высечь мужика!

А птицу, ту, что у него была под мышкой;

Достать, достать из царского пруда!

Не пропадать же ей! Ведь лорд в гостях англицкий!

Придёт к нам на обед! Зажарить и гуся!»

Обед царицы выдался на славу!

Ведь лорд англицкий гусем поражён…

Он уплетал его, да так, что сразу,

Все поняли: в еде он искушЁн!

И тут царица дело предложила:

«Вам гусь понравился? В Сибири много их!

Пусть русские купцы продажей богатеют!

А вы же покупайте! Ешьте их!

А мужика из Шадринска – к награде!

Дать сто рублей и офицерский чин!

Пускай в свою Сибирь к гусЯм езжает!

И выдать новенький ему мундир!»

Епишка возвратился… Знамо дело,

Все рады: гусь-то знаменит!

В Европу мясо местное поедет!

И с радости – колокола звонить!

Глава 6

И ожилО купеческое братство…

Коммерц-коллегия добро дала на то,

Чтоб шадринскому гусю продаваться,

И с англичанами вести различный торг.

Пусть на продажу будет в разном виде:

Живой гусь и мороженый ещё…

И тушки качеством бы, чтоб не подводили,

Ведь англичане знают в гусях толк!

Епишка опосля свово приезда

В коммерцию ударился… И враз

Стал торгашом! Ещё каким! Отменным!

Простого мужика охоч был обирать…

Бывало, забирая гуся, он мужику серьёзно говорил:

«За гуся три алтына хочешь?»

«Хочу, купец!» – крестьянин наш басит.

И радостный холоп их гонит на подворье…

А вечером Епишка продавцу:

«За десять гусаков даю десять алтын! Доволен?»

Крестьянин: «Надо тридцать тут!»

«Как тридцать? И с какого боку? —

Епиходон серьёзно говорит.

– За воду и траву отдам я по алтыну Богу!

Они ведь не твои, мужик? Неужто вру?

Ну, а тебе алтын лишь остаётся!

За гуся! На – и забирай!

Не то я вовсе, вовсе разозлюся

И я алтын раздумаю давать!»

Поморщится, поплачется крестьянин…

Что делать? Его доля такова!

Епишка жир от гуся с губ стирает,

У мужика же постная еда…

А между тем торги по всей округе!

И ярмарок, и ярмарок не счесть!

Торгуют верхотуринские люди,

Туринские, ишимские ещё…

Повсюду лавки, балаганы… В них же

Овчины, шкурки, кожи и холсты;

И рукоделие мехонских мастериц отмЕнно,

И мясо гусей, даже их яйцо!

И разжирели на торговле люди…

Купчишки быстро в гору уж пошли!

Скупали за бесценок они гуся…

Хороший гусь стоил алтына три!

7 глава

Молва, что птица, полетела всюду

О том, что в Шадринске гусей полным-полно;

Что продаётся англицкому люду,

Что это очень, очень выгодно!

И разохотилось Поволжье и Прикамье…

И ну скупать, и ну скупать гусей!

Заволновались местные: а как же,

Несут убытки. А скажи, зачем?

Совет собрали те, что из Челябы,

Из Шадринска… И к выводу пришли:

Епиходона в Питербурх отправим!

Он – свой там человек! Уж у царицы был…

Пусть челобитную Екатерине Алексеевне

Он вручит, как иначе быть,

Ведь надоели, надоели иноземцы!

Такая убыль в барышЕ… Не пережить!

Епишка наш готовится в дорогу…

Подвод двенадцать будет у него!

Пятнадцать шуб уложено в кошевы!

А дичи битой и мороженой! Ого!

Полста голов везёт он шадринского гуся,

Пора в дорогу, он почти готов;

Он накануне в прорубь окунулся,

Чтоб трезвым быть! Гуляли будь здоров!

Однако настроенье поменялось…

Поскольку казус вдруг случился вот какой:

Купец, что у Епишки харчевался,

Проснулся, видит: он НЕ с бородой!

Какой-то лихоимец потихоньку

Купцу запойному бородку отхватил…

Задумались купцы: а кто же мог быть?

КонЮшенный сказал: «Егорка был!

Он вам письмо ещё вчерась оставил…

Вам отдаю. Читайте! Вот оно!

Купчишка взял записку, вслух читает:

«Ты – живодёр! Тебе – за всё!»

Заволновались тут купцы… А как же?

В степях казацких воля началась…

Там Пугачёв по осени гулял уж,

Ерёмка у него, наверное, сейчас!

Один Епишка весел… В ус не дует:

«Я всё равно поеду в Питербурх!

Я никого, купчишки, не боюсь уж!»

Сказал – и двинулся его обоз…

8 глава

В недобрую минуту он поехал…

Примета первая: купец без бороды.

Вторая посерьёзнее примета:

Поймали нАрочного возле слободы.

Шли слухи, что в яицком войске

Петр Третий объявился. Государь!?

Он жалует и волей и землею,

И от подушной подати освобождат.

А в это время, помните Чичерина,

Что в заливном, паштетах был мастак…

Он о народе ничего не ведал!

Крестьяне и воспользовались. Враз

Захвачены и села, и деревни,

Что близ Челябы, Шадринска… Народ

Уже пошёл в народно ополченье:

Устал от тягот он крестьянских и невзгод!

То манифест Емельки Пугачева

Протест народный мощно поджигал…

Такую бурю проморгал Чичерин!

Он в это время вкусно ел и крепко спал.

А мы к Епишке снова возвратимся…

В селе он Теченском! К капралу там попал.

Он поначалу даже не смутился,

Он хитрый план, как смыться, мозговал…

Однако, нет! Удрать уж не удастся!

Он это понял, так как тот капрал

Евсевьевым Матвейкой оказался,

Который про Епишкины дела всё знал.

«Ну, сказывай, хапуга! Душа лисья!

Куда путь держишь? Что везёшь с собой?

Неужто краденую соль сбывать в столицу? —

Прилюдно говорил ему Матвей. —

Так жди допроса, борода козлова,

В холодную его, в холодную его!»

«Мне бы подать горшок сметаны, чтобы,

Чтобы не окочурился к утру…»

«Чёрт с ним! Подайте жбан сметаны!

Пусть перед смертью он от пуза ест…»

Епишка ест, в сметану отправляя

Разорванный секретный свой пакет.

Он челобитную свою смешал с сметаной,

И ест, чтоб не попалась! Долго ест…

А сам он за гусей переживает!

Добро ведь пропадает. Оно здесь!

Вновь в голову приходит мысль шальная:

Гусей, как можно больше, жрать и жрать…

И вот Епиходон опять свою слезу пускает

И просит жареного гуся или два.

Подали. Съел. Ещё подали… Снова!

Епишка рад! В душе возликовал:

«Наемся до отвала гусей, чтобы,

Чтобы поменьше им я оставлял!»

Наелся так, что рот раскрыт вороной;

Бока расперты, ноги не идут…

Накормлена Епишкина утроба,

И мужики в холодную ведут…

Епишке нужно ждать суда, поскольку

Так мужики просили, чтоб его

Не вешали и не топили только,

Пусть умирает так, чтоб пронялО!

И решено: везти Епишку дальше!

В Далматовский Успенский монастырь!

Там Нестеров сегодня атаманит,

С ним мужичков, так тысяч с полторы!

К нему капрал решил везти Епишку:

«Пусть атаманов суд судьбу купца решит!

Ну, а пока пусть жрёт гусей и дрищет,

Раз жаден до гусей! Подайте их!»

Ещё подали… Эка, эка прорва!

Штук десять за два дня он в целом съел!

Поехали… Епишка стонет только…

В дороге от обжорства околел!

Галина Угрюмова

Родилась и живёт в селе Бердюжье Тюменской области. Пишет с детских лет, член Российского Союза Писателей. Страница автора в Сети: http://www.stihi.ru/avtor/galkaugryumov.

Апрель

Ушла за горизонт метель,

и март закончил кутерьму.

Апрель – капель, капель – апрель —

стучат два слова по окну.

Окрашен синькой небосвод

и этот цвет – весны приметы.

Апрельский гимн уже поёт

скворец, гуляющий по ветке.

Земля темнеет от отметин,

что появились от проталин.

Так воздух невесом и светел,

что в нём видны любые дали.

И дышится!!! И видит сердце

всё, что весна нам обещала.

И мир распахивает дверцу,

чтоб всё в нём началось сначала!

Пора, пора встречать весну,

что опоздала без сомнения.

Пусть дни апреля принесут

в природу краски обновления!

Вновь по березам побежит,

заставив лес проснуться, сок.

Рождается природы жизнь,

пронзая землю, словно ток.

Диана Халикова

Родилась в г. Мурманске в семье моряков.

Имеет высшее экономическое образование, замужем, есть дочка. Участвовала в различных конкурсах и фестивалях с прозой и стихами. Была победителем и лауреатом в таких конкурсах, как «Есенинская весна», «Слова доброе посеять…». В 2017 году вышел авторский сборник прозы и стихов «Записки лимонной сеньориты».

Сообщество автора на сайте www.vk.com – https://vk.com/zapiskilimonnoisenoriti

Время – расти

Время – расти из маленьких чёрных платьев.

Время – зима, тишина и тонны работы.

Время нам быстрым бегом за всё заплатит,

Каждой минутой, подобно медовым сотам.

Соты-минуты слагаются в чьи-то будни.

Не берегут, не топят. Вполне нейтрально.

То среди бурь, то по штилю дрейфует судно

Жизни. Исход один, и исход летальный.

Без драматизма. Такая дана установка —

Все мы пришли, чтоб уйти… И никак иначе.

Перемолоть, переплавить, потом остановка.

Просто свети (чтоб погаснуть), чтоб что-то значить.

Один, два, три…

Всё, от чего возможно сломаться… Было.

И в прямом смысле тоже сломано что-то внутри.

Я не мертвец, но сегодня почти что остыла.

До невозврата всего лишь – один, два, три.

Всё, от чего воскрешаются, тоже пройдено.

До удивления многоразовы с вами мы.

Поменять люди могут и имя, и дом, и Родину.

Неизменна лишь смена времён – от зимы до зимы.

Всё, от чего можно жить с улыбкой… Достигнуто.

От чего же надрывно так тянет и тянет внутри?

Вот бы закрыть глаза и в невесомость запрыгнуть,

Сосчитав по привычке наивное: «раз, два, три…»

Весна

Солнышко погладило макушку,

Улыбнулся старый добрый кот.

Час пришёл уйти ветрам и стужам.

Легкой поступью весна идёт.

Обнимаются берёзоньки-подружки,

Провожают тихий зимний сон.

Детвора корабль пустила в лужу,

Но пошёл ко дну, намокнув, он.

Просыпаются весёлые лягушки,

Прилетел наш друг – забавный грач.

Зелень первая раскрасила опушку.

Светит солнце, лучший в мире врач.

День весенний как от счастья ключик —

В воздухе, что ароматен, свеж и чист,

В звонких трелях птиц лесных певучих,

В том, как к солнышку пробился первый лист…

Поцелуи твои – не истина

Поцелуи твои – не истина.

Поцелуи твои – воровство.

Ты не ищешь тепла и пристани,

У меня запой текстовой.

И страданий-то нет, отголосками

По сердечной мышце пройдёшь.

Мы так верили в жизнь под соснами.

Оказалось – всё это ложь.

Натыкаешься на признания.

Натыкаешься и бежишь.

Я всего-то на жизнь опоздала и

Всё исправить хочу. Молчишь…

Я соскучилась!

Я соскучилась, я соскучилась,

Я так долго тобою мучилась,

И так долго тобою бредила,

Одичала и омедведила…

Вот сижу в берлоге отчаянья,

Не весёлая, не печальная,

Не святая уже, не грешная,

Удаляю тебя неспешно я.

Потихонечку образумится,

Я же сильная, я же умница,

Я ж таблеток и вен не ведаю,

Потоскую, потом пообедаю.

Истоскую тебя, прекрасную,

И гореть буду солнышко ясным я.

Изношу эту обувь постылую

И остыну-остыну-остыну я.

«Ты знаешь, я не той породы…»

Ты знаешь, я не той породы,

Чтоб возводить на пьедестал…

Свободы хочешь? На свободу!

Уехать рвёшься? Вот вокзал!

Ты знаешь, я не той закалки,

Чтоб раболепно падать ниц.

Ты – только слог моей считалки,

Ты – только часть моих страниц.

Наталья Хегай

Автор о себе: «Мои стихи,

сотканные из лучей света,

для того, что бы люди чаще смотрели на Звёздное Небо,

глубже проникая в его суть, задавая извечные вопросы

о Смысле Бытия;

смелее заглядывали в таинственно-прекрасное

лицо Мироздания,

отзываясь душой на внутреннее своё волшебство».

Я прикоснусь своим теплом

Я прикоснусь своим теплом к твоим ладоням.

Скользнет слезой – прости меня – горячим воском.

И в тишине прощальных слов вдвоём утонем….

И я – по лунному лучу к далеким звёздам…

Мицар взорвёт мосты утраченных иллюзий,

Алькор[1] наполнит душу запахом сирени.

Программу жизни Абсолют перезагрузит —

Маршрут разлуки и утрат навек отменит.

Прикрой мой след карминно-розовой зарёю,

Приняв осколок остро-лунного луча.

Я от тебя свой тайный путь меж звёзд не скрою —

Лишь для тебя в просвете дней горит свеча.

02.06.2013

И. Часевич

Живёт и работает в г. Саров, актриса в драматическом театре, также работает в православной гимназии – ставит с детьми сказки, и является актрисой частного кукольного театра «Страна сказок». Было несколько статей в газете «Литературная Россия», отдельные рассказы и сказки публиковались в местном журнале «Нижегородская провинция», сборнике «Творческие дебюты», которые выпускается в Нижнем Новгороде. Есть дипломы фестивалей им. Евстигнеева для детей и юношества и фестиваля «Что за прелесть эти сказки!» в номинации «Лучшая пьеса».

Дверь

Бах! Бах! Бах! – Дверь стучала и стучала. Ну, конечно, не сама, а ею хлопали те, кто входил в подъезд или выходил из него. Никто не хотел придержать дверь. Ни взрослые, ни дети. Правда, взрослые дверь широко не открывали, просто отпускали и она хлопала. Это было неприятно, но не так больно. А вот когда к двери подбегали мальчишки с пятого этажа, девчонка с третьего или малыш с первого, дверь сотрясалась от непрерывных ударов и ужасно грохотала. Так продолжалось долго. Очень долго. Но однажды дверь решилась подумать: «Почему со мной так плохо обращаются? Трясут, стучат об стену, громыхают, царапают? Разве я делаю кому-то плохо? Наоборот, я не пускаю в подъезд ветер, снег и плохих людей. Я помогаю войти тишине. В нашем подъезде порядок и чистота – в нем не хулиганят бродячие коты и собаки. За что же меня обижать?» В этот вечер дверь долго о чем-то шепталась с собакой Бимкой из первой квартиры. Спокойному псу тоже не нравилось бесконечное стучание и хлопанье в подъезде. Он не понимал, почему нельзя просто закрыть дверь, чтобы не тряслись стены, не прыгал на шкаф от страха его друг – кот Василий, не вскакивал каждый раз он сам…

На другой день к подъезду подбежали близнецы с пятого этажа. Они со всего размаха открыли дверь, радостно ее отпустили и…полетели прямо в сугроб, наметенный рядом с домом. А дверь тихонько закрылась. Упрямые ребята решили еще раз попытаться стукнуть дверью и…опять оказались в снегу. Потом третьеклассница со второго этажа, захотела, как обычно, с разбега открыть дверь…но тут же оказалась рядом с близнецами. Никто не мог понять, что случилось. Почему дверь, всегда терпевшая удары, вдруг решила дать отпор? И, главное, как ей это удавалось? Только Бимка знал, что же собственно происходило… Это он, слыша чутким ухом, как кто-то подбегает к двери, становился на изготовку…И, не дожидаясь, когда начнут открывать, ставил лапы и резко распахивал ее…

С этого дня, в четвертом подъезде дверь больше не стучала и не громыхала, а открывалась и закрывалась тихо и даже ласково. Был счастлив весь подъезд, который вдруг понял – как прекрасно жить в тишине. А больше всех радовались Бимка, Василий и, конечно же, дверь!

Калейдоскоп

Ворона Варя очень любила блестящее. Но она не тащила к себе все подряд, как ее подруги. Ей были не нужны стекляшки от разбитых бутылок, бумажки от конфет, разбитые елочные игрушки. Варя собирала только красивое – украшения, блестящие камушки. Монеткам она не особенно радовалась, хотя и брала их себе. У Вари в укромном местечке хранилось колечко с маленьким прозрачным камушком, красиво сверкавшим на солнышко, обрывок желтой блестящей цепочки, серёжка в виде цветочка с зелёной серединкой. Ворона любила доставать и перебирать свои драгоценности, смотреть, как они блестят на солнышке.

Варя мечтала найти настоящий клад, в котором было бы много-много камушков и украшений! Она слышала о таком от мальчишек, гулявших целый день во дворе…

В один солнечный денёк вокруг первоклассника Гриши собралось много ребят. Они громко разговаривали, передавая что-то друг дружке.

– Да! Классно!

– Смотри-ка, какой здоровский!

– Нет, вот этот лучше!

– Самые лучшие я видел!

– Как в пещере Алладина!

– Ага, прям клад!

Любопытная Варя, услышав слово клад, подлетела поближе. Но ничего не увидела, кроме небольшой, разрисованной разноцветными узорами трубки в руках Гриши. Сеня, самый маленький из ребят, расплакался – старшие никак не хотели дать ему посмотреть необычную вещицу.

– Не хнычь! – сказал Гриша. – На, возьми калейдоскоп. Только осторожно – мне его подарили! Смотри вот в это стеклышко и крути вот этот кружочек на конце.

– Как красиво! – Сеня долго крутил кружочек и радостно вскрикивал. Но потом ему наскучило рассматривать калейдоскоп, и он оставил его на скамейке. Мальчик побежал играть с ребятами в войнушку.

Варя с опаской, крутя во все стороны головкой, подсочила к калейдоскопу. Оглянувшись и убедившись, что мальчишки, занятые игрой, ее не видят, она заглянула в трубочку. Внутри она увидела настоящий клад. Жёлтые, зелёные, красные, вишнёвые, синие, фиолетовые, голубые драгоценные камушки, выложенные в красивый рисунок, переливались на солнце всеми цветами радуги. Перебирая лапками, она осторожно крутанула кружочек на конце трубки о снова заглянула в неё… Рисунок изменился! Теперь сокровища были похожи на необыкновенную цветочную поляну. Ещё один поворот – драгоценности сложились в ромбики, квадратики, треугольнички… Варя решила унести калейдоскоп в своё укромное местечко. Мальчишки всё ещё бегали далеко от скамейки. Ворона схватила конец трубочки своим крепким клювом и потащила за собой. То перекатывая калейдоскоп по земле, то подталкивая его, Варя смогла унесла его к себе. Целый день она крутила трубочку, рассматривая новые и новые рисунки. Фантазия калейдоскопа была неистощима! И на следующий день Варя крутила и смотрела, крутила и смотрела, восхищаясь и радуясь своему приобретению… А ещё через день ей надоело просто рассматривать сокровища. Ей захотелось достать драгоценные камушки. Разложить их на солнышке, любоваться ими, перебирать лапками… Варя трясла трубку, но камушки не хотели высыпаться. Она сильнее потрясла калейдоскоп. Потом затрясла изо всех сил, но они все равно не падали. Тогда ворона, зажав трубку лапками, заколотила по ней своим крепким клювом. Наконец, в калейдоскопе появилась дырка, через которую Варины сокровища высыпались на землю… Ворона растерянно смотрела перед собой. Рядом с поломанным калейдоскопом лежала кучка стекляшек и бусинок… Они, правда, поблескивали на солнышке, но совсем не были похожи на прекрасные драгоценности…

Мусорная война

– Мусор всей улицы, объединимся! Покажем людям – кто хозяин в городе! – громко кричала большая пачка из-под чипсов, брошенная на высокий сугроб. Призыв пачки поддержали пакетики от сухариков и бутылки от лимонада. Потом к ним присоединились сплющенные банки от коктейлей, пачки от сигарет, старые башмаки, вещи, упавшие с балконов и не поднятые хозяевами. Весь этот мусор начал выстраиваться в стройные ряды. Намерения у них были самые воинственные. Люди наивно полагали, что это они хозяева улиц и, значит, могут кидать на нее все, что захочется. Но мусор подумал – сколько можно терпеть, что тебя бросают невесть где и топчут. Одно дело, когда тебя отправляют на переработку, и ты можешь превратиться во что-то полезное. Но, когда вот так – на улице, в грязь… Нет. На это никто не был согласен. Мусор объявил людям войну. Люди, бегущие, как обычно по своим делам, вначале ничего не заметили. Они по привычке переступали через валяющиеся бутылки, топтали пакетики, поддавали жестяные банки и бежали дальше. Но через несколько дней ходить по улицам стало не просто. Горы мусора росли не по дням, а по часам. Появились огромные мусорные баррикады. Пакетики зловеще шуршали своими пленочными боками, пластиковые бутылки устрашающе хлопали, а баночки бросались под ноги прохожим. Над улицами витал еще и «мусорный аромат», от которого люди могли спрятаться только дома. Но через несколько дней они и в собственных квартирах перестали находить спасение…Мусоропроводы были переполнены, и мусор стало некуда выбрасывать.

В главном Доме города собрали срочное совещание. На борьбу с мусором были направлены лучшие силы! На улицах появились огромные бульдозеры. Но не успели они разобрать пару баррикад, как на их месте появились новые, еще более большие. На одной из улиц, мусор засыпал машину так, что не видно было даже крышу кабины… «Мусор всего города! Поднимайся! Все на борьбу с людьми!» По улицам стройными рядами маршировали бутылочные полкИ, которыми командовали баночные командиры. Пакетные парашютисты пикировали прямо на голову редких прохожих, решившихся проскользнуть по улицам. В главном Доме день и ночь самые умные головы решали: как бороться с мусором? Все попытки заканчивались полным провалом, люди неизменно проигрывали в неравной войне. Ученые писали научные работы: «Мусор в современном мире и способы борьбы с ним», инженеры изобретали новые мусороуборочные машины. Ничего не помогало. В, конце концов, обратились к жителям – может быть, кто-то из них найдет выход?..

Анечка, приехавшая в гости к бабушке с дедушкой, услышала по радио вопрос: «Как бороться с мусором?» Анечка пожала плечиками, улыбнулась и сказала: «Какие смешные эти взрослые. Не мусорить, конечно! Как же еще?..» Она-то никогда не бросала фантики от конфет и бутылки от лимонада. Ни дома, ни в школе, ни на улице…Первыми попробовали не мусорить соседи в доме, которые услышали Анечкины слова, потом жители соседних домов, потом – соседних улиц. Через несколько дней в городе перестали появляться новые баррикады, а старые стали намного меньше…Постепенно мусор перестал загромождать улицы города и стал гораздо сговорчивее. Он с удовольствием влезал в машины, везущие его на переработку… Через месяц город сиял чистотой, а от мусорных войн не осталось и следа…

Колокольчик

Уборщица тетя Рая взяла в руки Колокольчик Тихон и затрясла им изо всех сил. Школьный коридор огласила громкая трель…Большой, тяжелый – сделанный из настоящей латуни, Колокольчик когда-то висел на дуге лихой тройки…Но этого времени он совсем почти не помнил, – был тогда слишком юным. А всю свою «взрослую» жизнь Тихон служил школе, очень много лет. Так много, что уже не помнил, когда он в нее попал. Колокольчик предупреждал о том, что заканчивается перемена и начинается урок. Причем переменку он «объявлял» радостным, звонким голосом, а урок – спокойным и солидным. Его прозвали Тихоном – странное имя для колокольчика – потому что он никогда не бренчал попусту, зря не шумел, и звон у него был очень красивым. Но однажды его служба неожиданно закончилась. Школу готовился оглашать другой звонок – электрический. Его будет слышно на всех этажах, во всех классах, причем одновременно. И тете Рае уже не надо будет ходить, держа Тихона в вытянутой руке и звонить рядом с каждым классом.

Сколько разных ребят перевидал Колокольчик на долгом школьном веку, сколько учителей. Все они уважительно называли его Большой Тиша, здоровались и прощались с ним… А сколько ребят рисовали его на уроках рисования? И вдруг он почему-то стал не нужен… Тихон никак не мог понять, разве может холодный, электрический звон заменить его душевный голос?.. Тетя Рая забрала Колокольчик к себе домой. Частенько брала она его в руки, и они вспоминали, какой шебутной был Васька из 3 «А». Он вечно бегал и сшибал всех, кто попадался на пути. А сейчас он стал известным спортсменом, бегает по стадионам и уже никого не сшибает…А Катя, которая с первого класса была очень серьезной – сейчас директор школы. Правда, не той, в которой служили раньше тетя Рая и Тихон, а соседней, новой…И радостно, и грустно было им от таких воспоминаний. Тетя Рая по старой, многими годами сложившейся привычке продолжала натирать Колокольчик до яркого блеска. Пусть уже не каждый день… иногда вовсе раз в неделю… Но Тихон не обижался – понимал – «красоваться» ему не перед кем. И был очень благодарен тете Рае за то, что она делает это не по необходимости, а что бы доставить ему удовольствие… Он в ответ звонил своим самым лучшим «звоном» – чтобы порадовать ее…

Постепенно Тихону все реже и реже хотелось звонить. Латунные бока Колокольчика, которые тетя Рая все еще продолжала натирать, потемнели и потеряли блеск… голос стал глухим и надтреснутым… Тетя Рая и Тихон все чаще стали сидеть у окна и молча смотреть во двор. Школьный двор. Такой знакомый и такой далекий от них…

Весной в квартиру тети Раи постучали. На пороге стояла Катя, вернее Катерина Сергеевна. В ее новой школе должен был прозвенеть звонок – последний школьный звонок для двадцати одинадцатиклассников. Директор хотела, чтобы он запомнился ребятам особой теплотой и сердечностью. Никто лучше Тихона не смог бы это сделать. Катерина Сергеевна пришла к тете Рае за Колокольчиком. Тем самым, который столько раз звонил в ее жизни, когда она еще была девочкой Катей, а не директором школы…

Тетя Рая с особой тщательностью натерла Тихона перед важным делом. Колокольчик сверкал и переливался на солнце латунными боками. А как он звонил! Самым лучшим своим звоном – торжественно и вместе с тем душевно. Растрогались и выпускники, и родители, и учителя…С этого дня Тихон всегда «отзванивал» первый день учебы в жизни первоклассников и последний у выпускников. И весь год он жил в ожидании этих счастливых дней.

Кому она нужна?

– Посмотрите, как она хороша!

– Что Вы. Вы ошибаетесь! Она просто великолепна!

– Какое божественное украшение этого места.

– Я, конечно, много перевидал красавиц, но такую!

– Это чудо. Настоящее чудо.

– Мои тычинки дрожат от восхищения.

Весь сад гудел, а, та, которая вызвала бурю восторга, скромно улыбалась и слегка покачивала изящной головкой. Все черты юной прелестницы были безупречно отточены. Даже самый злобный завистник не смог бы найти в них ни малейшего изъяна. Округлые листочки с нежными прожилками прекрасно оттеняли белизну длинных белых лепестков. Лилия была настоящей красавицей. Она разрешала любоваться собой, но сама оставалась равнодушной ко всему вокруг. Красавица считала, что мир создан для того, чтобы делать ее жизнь радостной и благополучной. Солнце должно согревать ее, облака должны закрывать нежную лилейную головку от слишком жарких лучей, дождик должен питать ее землю.

Лето стояло жаркое. Утренняя влага быстро высыхала. Но в это утро на большом листочке винограда, который висел над самой лилией, подрагивала большая капелька росы. От солнца ее спасла тень от огромной виноградной кисточки. Как и все, капелька росы была потрясена обаянием соседки. Она любовалась этим совершенством природы и радовалась, что может находиться рядом с таким великолепием. Лилия, подняв вверх свою изящную головку, увидела безмолвное восхищение капельки. «Как повезло этой росинке. Она может наслаждаться моей красотой, тогда как другие вылезают из своих стеблей, чтобы увидеть кончик моего лепестка. Ей самой блеснуть нечем, она может только отражать, то, что видит вокруг. Кому она нужна? То ли дело я…» – красавица погрузилась в созерцание собственной красоты.

Солнце сильно припекало. Воздух подрагивал от нестерпимого зноя. Даже самые стойкие и неприхотливые растения склоняли свои головки перед беспощадностью небесного светила. Что же говорить о белоснежной красавице, которая могла жить только там, где земля мягкая и влажная. Лепесточки ее засыхали, листики скрутились в трубочки, нежный стебелек перестал поддерживать отяжелевшую от ужаса головку. Прелестница стала скрюченной, жалкой старушкой, почти забывшей вздохи восхищения. Да и кому бы пришло в голову любоваться подобным уродством. «Помогите…Пожалуйста…Кто-нибудь», – с огромным усилием лилия приподняла головку. Она звала на помощь, надеясь, что кто-нибудь ее услышит. Но сад молчал. В такую жару ни у кого не было сил ни говорить, ни двигаться, ни тем более помогать кому-то. «Пожалуйста…воды…совсем немного…я умираю…» Все обитатели сада мечтали о капле воды, и их раздражали мольбы Лилии о помощи. Они и сами не отказались, чтобы им помогли. Почему она думает, что именно ей хуже всех? Головка Лилии склонилась еще ниже.

Капелька росы, способная только отражать все вокруг, поняла, что она должна сделать. Хорошенько раскачав виноградный листок, она бросилась вниз, прямо в основание нежно зеленого стебелька. Цветок поднял головку, лепесточки раскрылись, листики обрели прежнюю форму. Только росинка ничего этого уже не видела.

Эльвира Шарпинская

Живёт в Прибайкалье. По образованию педагог-психолог. Пишет прозу и стихи. Есть публикации в сборниках «В ожидании чудес», «У камина: выпуск 3», «Вдохновение: выпуск 1» и журнале «Современная литература России» № 5, 6.

Зоопарк

Как-то в газете читаю я новой:

В парк привезли зверей с Черемхово.

Наконец и мы собрались взглянуть,

Хотя было страшно немного, чуть-чуть.

Когда подходили к парку поближе,

Вдруг рык услыхали громкий, о ужас!

И тут пробежали мурашки у нас,

Что захотелось вернуться тотчас.

То ревел Лев, он был неспокоен,

Так мир изначально звериный устроен,

Инстинкты сильнее его и природа,

Что бесится он при виде народа.

А в клетке огромной недалеко

По сторонам метался медведь,

И было жутко на это смотреть!

Спокойно лежал и взирал леопард,

А рядом в сторонке теснились волки.

Красуясь, прогуливался павлин,

Ему безразлично до сьёмок, смотрин.

Накрапывал дождь, обратно уж шли

И тихо с дочкой разговор вели.

Буква «Р»

Казалось, всё у Алёнки ладилось. Весёлая, шустрая, общительная девочка. То песни поёт, то танцует, то со смехом рассказывает разные истории из детского сада. Усаживает все игрушки, какие есть в доме: куклы, медвежонка, зайчика, слоника – и ведёт с ними уроки.

Но одна проблемы у девочки была – в произношении звука «Р». Пока ходила в детский сад, она не так была заметна, а как пошла в школу, приходилось терпеть насмешки одноклассников, особенно на уроке чтения, когда читали тексты по цепочке или рассказывали стихи в классе. Мальчишки говорили нарочно: «Алёнка, скажи “рама” или “рюкзак”». И наивная девочка пыталась повторить эти слова, а получалось нелепо, с искажением, что вызывало у детей смех. Алёнка молча страдала, логопеда в детском саду и школе не было. Девочка мечтала о том, как она выразительно читает стихи на школьном празднике. Однажды в школьные каникулы поехали с мамой в областной город к логопеду. Мама узнала, где принимает логопед, и повезла к ней дочку.

Логопед сидела в светлом кабинете, с зеркалами и яркими картинками. Словоохотливая, приветливая женщина в возрасте, как показалось девочке, быстро разговорилась с ними.

Потом стали заниматься, рассматривали яркие картинки с изображённым звуком, читали стихи, скороговорки. Логопед показывала разные упражнения для правильного произношения звука «Р». Особенно казалось трудным упражнение, где надо было сделать язычком чашечку с ровными краями. Сначала оно никак не получалось, язык девочку, похоже, плохо слушался, всё складывался пополам. Но потом дома, девочка не раз пыталась его выполнить, и наконец, оно получилось. Алёна, сделав чашечку язычком, смотрела на себя в зеркало. Хвасталась родителям: «Мама! Папа! Я научилась делать чашечку!»

Упражнения для язычка девочка часто повторяла. Находила кончиком языка волнистую часть поверхности верхнего нёба и пыталась произносить звук «Р». Потом повторяла слова со звуком «Р», рычала как тигр и т. д. И однажды получилось! Радости не было предела. «Мама! – взволнованно говорила Алёнка. – Наконец-то, как и другие, я буду читать стихи в классе, на уроках, на концертах, и никто больше не будет смеяться!»

Это было настоящее, большое счастье для девочки, достигнутое и собственным трудом.

Алина Шестакова

Студентка 4 курса университета им. Губкина. Учится на инженера по стандартизации, в свободное время увлекется творчеством. Пробует себя в поэзии с 15 лет, уже успела опубликоваться в 5 томе сборника «Строки души». Любит изучать современную поэзию, слушать хорошую музыку и читать зарубежную классику.

«Мороз рисует узор на стекле…»

Мороз рисует узор на стекле,

Туман окутал все земли вокруг.

На запотевшем, холодном окне

Проводишь пальцами призрачный круг.

Подолгу смотришь в кромешную тьму,

Пытаясь тщетно себя разгадать.

И всё никак не понять – почему

Никто не в силах тебя обуздать?

Окину взором тебя в тишине,

Не нарушая словесно покой —

Мы станем молча глядеть в полутьме,

За угасающей в бездну Луной.

Приобниму тебя нежно, в плечах,

Убрав с лица непослушную прядь.

Пылаешь, словно в потёмках свеча,

И твой огонь никогда не унять.

02.02.2017

«Весна. Давно оттаивает снег….»

Весна. Давно оттаивает снег.

Идёшь, все ноги орошая лужами.

Не замечаешь, как ходьбу сменяет бег,

Как, собственно, и то, что происходит с душами.

Бежишь, не замечая лиц вокруг —

Те суетливо прячут взор в смартфонах.

Бежишь, собою замыкая круг,

Чтобы набрать любимый номер домофона.

А на пороге… Только солнце и уют —

Встречает с теплотой и вкусным ужином.

Мы все бежим туда, где помнят, ждут.

Бежим лишь к тем, кем люб и очень нужен.

17.03.2017

Иван Яковлев

Живёт в городе Губкин Белгородской области. Печатался в сборниках «Форма слова» и «Лили Марлен», номинировался на премию.

Зло

1

Историю Я эту слышал

не единожды

Несчастные искатели

безоблачной судьбы

Они все как и Я верили

в спасение

Спасение от страшной

и неведомой беды

Все как один, безсмертие

желали

А я писал картины

сквозь века

Но Слава всё никак

не приходила

Не забывала про меня

лишь нищета

И долго я хлебал вино,

и не прошло

Все одно, труды моих без

сна ночей

Твердили

Слава далеко!!!

Нам место на

убогом чердаке

Так болен был, богатство

лихорадит

Бывало с вечера и до

самого утра

Тонул в цветах, и от то всех

похвалья

Лишь холод утро, трезвил как

кубик льда

Сто вечеров, я пропадал

в таверне

И тяжилела участь

незавидная моя

Свою жизнь ростовщикам в

доверие

Мой долг

как моя судьба

Плескались дни на дне

убогой жизни

И посчисливилось мне

встретить чудака

Богатый был на вид,

но облысевший

И слеп, и стар, расеянный

слегка

Но звон монет в его

карманах сладок

В эту ночь Я точно

буду пьян

Ко мне он вышел из под

бахромы тумана

Со взглядом Королей

походкою дворян

«Не мне Вам представляться,

Кто Я такой

Однако, Ваше имя мне

не столь известно

Должно быть лестно Вам,

когда само собой

Тянется удача

в руки»

И пьян я был,

но протрезвел

Чему обязывать

посмел?

«Не столь причина далека,

Возле меня и смерть близка

А ты безсмертие хранишь

В твоих холстах, огонь горит

Рисуй меня ты девять дней

Где молод я и на коне

И награжу тебя сполна

Сыт ты будешь, при деньгах

Но коли лживые черты

Посмеешь кистью обвести

Сгоришь ты сам, и все холсты

Всего лишь пепел, как и ты»

И ночь пришла

а он исчез

Оставив мне

сорок монет

Какая ночь,

какая блажь

Взаправду всё

или мираж

За девять дней

мне написать

Кого не зная,

и не лгать

Луна светила в

сто колец

Я шел домой с

Парка Сердец.

2

Чего желал я жаркой ночью

Забыться, но глоток вина

Так горек и трезвил меня

Покуда не исчезли белые веснушки

Всю ночь и до первой лиры соловья

Мой взгляд застрял в листе холста

КаК узнать что рисовать?

Как писать, и угадать?

На старика и нет надежды

Найти его средь мглы кромешной

Пойду в таверну, и проверю

Быть может знает кто его

«Да ты надрался, видно сразу

Такого Господина ты, и не найдешь

И не ищи»

«И где твои сорок монет?

Пожалуй дам тебе совет»

«Гоните к черту эту пьянь!

До чертиков напился враль!»

Ах свиньи неумытые,

Так всех я проклинал

Горите же вы заживо

Никто и не спасал

И город ненавистный

Ко всему живому

В огниво обратиться

Да в пламени утонет

Досада жгла

как никогда

Покуда первая

звезда

В небе загорелась

и начал своё дело

Вина кувшин, палитры круг

И гнев сойдет на тонкость рук

Здесь город будет, здесь луга

В огне все будет полыхать

В слезах готовиться люд к мукам

За что, взмывают к небу руки

Но кто за этим всем стоит?

Огонь горит, огонь горит

Дотлела в тишине свеча

И дворник каблуком стуча

Сметал шаги ушедших дней

И разливался соловей.

3

Как тяжеллы и как больны

Оковы на руках творца

И тем не меньше тяжеллы

Заботы что с тучат с крыльца

Влетают в дверь, как листья клена

Письмом закутаным в конверт

Подхватаная ветром новость

С давно забытых мною мест

Ей Богу, слышу этот голос

Льющийся на сердце зверя

Вот ты стоишь передо мною

Любовь в пути шагов не мерит

«Любовь в пути

шагов не мерит

И для неё потеря

не потеря

Так долго не писал

ты мне

Я всё пойму, прощу

поверю

Ещё недавно я могла

спасти наши сердца

Но уезжать на материк,

судьба мне навсегда

А я ждала что

заберёшь

Так напиши мне

как живёшь?»

Слов не мог я подобрать

Перо ломалось, и в руке скокало

Кистью легче мне писать

«Я нарисую твой портрет

Его носить я буду

С собой, всегда в любой момент

Тебя Я не забуду

Твои веселые глаза

Напомнят мне июль

Я был пьян и ты пьяна

И первое люблю

Улыбку Я запечетлю

У Моны Лизы хуже

Убьет она мою тоску

С тобой мне будет лучьше

И контур твоего лица

Темной кистью обведу

Пусть на ресницы упадут

Пыльца злата, серебра

Я нарисую твой портрет

Любовь на краски, мой секрет

Оставлю следя. и до конца

Творить, любить, носить тебя»

Я был раздавлен и разбит

Ничто меня не волновало

Себе не мог никак простить

Печальный вечер раставанья

Картины рвал и резал руки

Покуда не попался мне

Горящий город, в красной тучи

И дьявол синий на коне

Глаза его огнем пылали

И что то жарило в моей груди

Моя душа была у него во власти

Сгорал мой дом, под взглядом Сатаны.

4

Как будто не было

цветов

Не лилий, роз,

ни васильков

Не бликов солнце

озорных

Туман, и дым, а вместе с

ним

Луное шептание

ночи

Разбитые пожаром

в клочья

Воспоминанье о

былом

Все было брошенно

в огонь

И был я жив,

и будто мёрт

Из жизни вычеркнут, и

стерт

Как волк гонимый

от добычи

Убегая с

пепелище

Над теплым воздухом

костра

Струилась

черная змея

Не хищная не

ядовита

Огнем пожарищ

была сыта

Завилась у смолистых

ног

Не выбраться мне с тех

оков

Падая не находил

упор

Я всем поставил

приговор

Так верно ли

что Я пророк?

На гибель города

навлек

Миллионы черных

птиц

Навсегда во мне

слились

И безсмертия желал,

ни городу-картинам

За всё прощала меня страсть,

но не гордыня

Так где же этот злой старик

быть может не было его

И все то Зло всего лишь

горькое вино

Но долго городу приходить

в себя

Покуда снова не услышат

веселый тенор соловья.

Несколько слов об издательстве «Десятая Муза»

Издательство создано на базе группы в социальной сети ВКонтакте «Литературная студия «Desyataya Muza»», появившейся в августе 2012 года. Теперь компания работает совсем в иных мастштабах.

В 2014 году открылся главный офис издательства в Саратове, а в 2016 – представительство в Москве.

На связи с авторами всегда три лица: Мария, Наталья и Кира. Это люди, готовые ответить на любые вопросы заказчика и помочь разобраться, какую именно книгу он хочет издать. Они объясняют чем КБС отличается от 7БЦ, печать на ризографе – от офсета, рассчитывают стоимость заказа, оформляют доставку и курируют коллективные проекты. Кроме менеджеров есть редакторы, корректоры, переводчик, художники и дизайнеры.

Отдельную нишу занимает подготовка детских изданий. Издательство тесно и плодотворно сотрудничает с детскими писателями и художниками. Сказки, раскраски и книги для изучения английского языка – «Десятая Муза» выпускает качественные книги для детей всех возрастов.

С мая 2014 года издательство подготовило и выпустило книги более 100 авторов со всей России. Общий тираж превысил 30000 экземпляров. Продукция «Десятой Музы» отправилась в Москву, Санкт-Петербург, Орск, Уфу, Новокузнецк, Тобольск, Северобайкальск, Тамбов, Белогорск, Анадыр, Салехард и другие города.

Рассчитайте стоимость издания вашей книги, отправив рукопись в издательство на izd-muza@yandex.ru или позвоните по тел. 8-800-222-22-18

Примечания

1

Мицар и Алькор – звёзды в созвездии Большой Медведицы.

Content

Вдохновение: сборник стихотворений и малой прозы. Выпуск 2

Виктор Анорский

Сияние души

Пробуждение

«Ты поутру, как обычно, проснёшься…»

Натюрморт с огоньком

Виктор Бри

«Сколько тайн скрывает женщина в себе?..»

Чувства

Рисуешь мечты

У добрых сердцем жизнь не сахар

Пока мы живы

Ева Ермакова

гематит

Алёна Ершова

«Мы в одной тональности дышим…»

Екатерина Захарова

Февральские голуби

Когда прилетают февральские голуби

Ночь

Виктор Коровкин

Размышления у ворот зоопарка

«А род мужской издревле так…»

«Проходит жизнь твоя „в запарке“…»

«В чём смысл жизни?..»

Из цикла «Байки геофизика»

Закон Ома, или Проруха на старуху

Сессия

Ирина Муллер

Невский проспект

Екатерина Омелина

А мне летать охота

Михаил Сазонов

Цветы любви

Приятных снов, любимая

Крик души

Любовь нам ещё пригодится

Перрон истерзаных сердец

Засыпаю

Анна Степанова

Одиночество – утренний кофе

Галина Столярова

День Рождения сестры

Родившиеся в апреле

Родившимся в марте и апреле… до Пасхи

Чрезмерность

Некто в тоге (из цикла «Сны на субботу»)

Гнев

Враги пенсионного фонда

Размышления 70-летней поэтессы

Удача

Зависимость

Восьмое событие марта… (Вступление, диалог и вариация)

Право на закат

Попытки примирения всех

Возвыситься до Мы

Вера Ступина

Поэма «Шадринский гусь» (по мотивам сатирической повести Евгения Фёдорова)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

4 глава

5 глава

Глава 6

7 глава

8 глава

Галина Угрюмова

Апрель

Диана Халикова

Время – расти

Один, два, три…

Весна

Поцелуи твои – не истина

Я соскучилась!

«Ты знаешь, я не той породы…»

Наталья Хегай

Я прикоснусь своим теплом

И. Часевич

Дверь

Калейдоскоп

Мусорная война

Колокольчик

Кому она нужна?

Эльвира Шарпинская

Зоопарк

Буква «Р»

Алина Шестакова

«Мороз рисует узор на стекле…»

«Весна. Давно оттаивает снег….»

Иван Яковлев

Зло

Несколько слов об издательстве «Десятая Муза»

Примечания