Николай Логинов

Белый воротничок

От автора:

Доброго времени суток, уважаемые читатели сего творения. Должен сразу предупредить, что данное, с Вашего позволения, произведения — это первый опыт в подобной деятельности. «Белый воротничок» ни в коем случае не несет в себе какой-либо коммерческой подоплеки и написан «для души». Так, что прошу с пониманием отнестись к возможным ляпам и ошибкам, коих, я надеюсь, будет не много. Текст, в некотором роде, еще сырой, так как вычиткой никто, кроме Вашего покорного слуги, не занимался. Само собой при прочтении своего же текста в сотый раз «глаз замыливается». Так что должен заранее попросить у Вас прощения за возможные ошибки.

Произведение основано на замечательном цикле А. Круза «Эпоха мертвых». При прочтении книг А. Круза всегда представлял себя на месте главного героя и ловил себя на мысли, что не поступил бы так. Причиной тому могло быть неимение определенных навыков или банальный страх. Собственно так и появились мысли о том, чтобы попробовать себя в качестве автора. Но на этот раз главный герой не является этаким героем. У него нет оружия, нет навыков обращения с ним, да и цель его жизни не такая значимая, как у героев А. Круза. Просто выжить.

На данный момент написана первая часть книги. В дальнейшем будет дописано продолжение. Сюжет уже сложился в голове, требуется лишь время на его перенос в формат текста. В уже опубликованном тексте, так же возможны какие-то изменения, так как — это все же по большей части все же черновик. Буду рад конструктивной критике. Спасибо!

Глава I

Г. Самара, квартира, район автовокзала, 21 марта, ночь

Я открыл створку окна и вдохнул свежий весенний воздух. В средней полосе, да еще и в конце апреля, дышится особенно хорошо, в воздухе витает какая-то будоражащая нотка, которая заставляет дышать полной грудью, а сердце начинает биться чаще. Не зря бросил курить. Спустя год после крайней выкуренной сигареты, обоняние обострилось, и я стал лучше различать запахи, которые опять же теперь не терялись в клубах табачного дыма.

Идея бросить эту пагубную привычку периодически возникала и раньше, но из-за вечно появлявшихся «важных» причин закурить, так и оставалась просто идеей из разряда «когда-нибудь». И вот год назад, абсолютно внезапно, в урну полетела почти полная пачка сигарет, а вслед за ней и новенькая ZIPPO, которая, впрочем, тут же была извлечена из мусорного бака, несмотря на недоуменные взгляды посетителей торгового центра — ибо нефиг полезные в хозяйстве вещи выбрасывать. Даже если это требуется для столь эффектного разрыва со своей привычкой. И все бы наверно закончилось стандартными несколькими днями воздержания от никотина, если бы не тот факт, что курить-то и не тянуло. То есть от слова «вообще». Рука к сигаретам не тянулась, перепадов настроения у меня не наблюдалось, даже запах дыма не внушал отвращения, как обычно происходит у всех «бывших» курильщиков. Запах и запах, резкий, не без этого, но отнюдь не тошнотворный.

Именно об этом внезапном решении я думал сидя на широком пластиковом подоконнике с кружкой кофе в руках. Ведь, казалось бы, все мои воспоминания насквозь пронизаны табачным дымом. Складывалось ощущение, что бросив курить, я откромсал частицу себя — этот особый ритуал, который был прочно вплетен в мою жизнь. Например, когда мучала бессонница, как сейчас, я садился на подоконник и закуривал, вне зависимости от времени года, погоды и настроения. Так легче думалось — мысли вяло текли в голове, раздраженный разум понемногу успокаивался и спустя пару минут, можно смело отправляться в постель.

А сейчас спасть не хотелось, и дело было вовсе не в бессоннице — впервые за год потянуло к куреву. От мысли, что это просто глупый сиюминутный порыв, мозг лишь отмахнулся, а тело охватило желание немедленно сорваться в ближайший магазин за сигаретами. Погода на улице отвратная: дождь, слякоть и пронизывающий ветер. Выходить без веской на то причины из дому не желательно, а лучше так вот, с кружечкой посидеть, воздухом подышать, располагая возможностью в любой момент отгородиться от весенней промозглости двойным стеклопакетом. Сознание же подбрасывало мне все новые причины для прогулки: и кофе без сахара невкусный, и еда заканчивается, можно запастись без ненавистных очередей, да и дождь чуть покрапывает, а то, что ветер сильный, так тут идти недалеко. Я тряхнул головой, прогоняя голос, который гулко проговаривал мои же мысли в моей же голове. Такое бывает, если подолгу размышляешь в тишине, мысли получают озвучку в собственном сознании.

— Так и с ума сойти можно. Надо ложиться спать. — Пробормотал я вслух, чтобы хоть как-то разбить звенящую тишину и поплелся в комнату, где, не раздеваясь, упал на диван и практически сразу уснул и уже не услышал, как в приоткрытое окно на кухне весенним ветром занесло отдаленный крик полный обреченности и животного ужаса…

Г. Самара, квартира, район автовокзала, 21 марта, утро

Утро, как впрочем, и ожидалось после бессонной ночи, было хмурым, а пасмурная погода радости не добавляла. И куда делось хваленое весеннее настроение, спрашивается? Я на автопилоте принял контрастный душ, сварганил нехитрый завтрак из двух яиц и ржаных гренок с семечками. Ну и налил себе кофе, куда без него, само собой без сахара по причине его отсутствия. Натянул на себя джинсы, накинул первую попавшуюся рубашку. Запрыгнул в туфли, начищенные еще с вечера, и, схватив темное пальто с вешалки, выбежал на лестничную площадку. В подъезде по обыкновению воняло аммиаком. То ли от кошек, которые в большом количестве обитали у чудаковатой хозяйки квартиры на первом этаже дома. То ли от алкашни, забегающей в подъезд по нужде в холодное время года. По привычке задержав дыхание на нижних пролетах, вылетел на свежий воздух и уже на улице накинул весеннее пальто, а минуту спустя еще и застегнул его, накинув сверху широкий капюшон:

— Холодновато еще по утрам, — пробормотал я, направившись к трамвайной остановке. По пути выудил из кармана джинсов мобильник и посмотрел погоду. Прогноз совсем не радовал весенним теплом — продолжал докучать северный ветер, а температура на улице не поднималась выше плюс семи по Цельсию. Судя по информации с экрана смартфона, такая же погода ожидается в ближайшую неделю.

Поплотнее укутавшись в легкое пальто и сильнее надвинув капюшон я ускорил шаг, внимательно глядя под ноги, что бы не навернуться, поскользнувшись в грязи или на льду. Погода стояла неоднозначная. По всем новостям трубили об аномально теплой весне в средней полосе. В Самаре же погода вообще не поддавалась анализу. Как в пустыне: ночь далеко за минус, а днем намного выше ноля. Внезапно стандартный городской шум — заглушил высокий женский визг. Казалось, что звук шел отовсюду — громкий крик отражался от стен высотных домов и терялся где-то дальше в каменном лабиринте города. Я остановился и прислушался, попутно завертев головой на триста шестьдесят градусов выискивая источник шума. Звук повторился, уже тише, и как-то неуверенно, но зато легко определился источник — крик доносился со стороны аккуратненького дворика граничащего с гаражным массивом. Поколебавшись, мгновение я двинулся в направлении звука, впрочем, головой все так же вертя на все триста шестьдесят, в поисках таких же прохожих, услышавших крик. Как на зло таких не было вообще, дворик был абсолютно пуст за исключением дородной женщины, что стояла на вершине игрового городка и, не отрываясь, следила за чем-то, что скрывалось от моего взгляда за конструкцией, состоящей из цветных горок.

— Эммм, жен…девушка, вы чего кричите? — озадаченно окликнул я, что-то неразборчиво скулившую даму, одновременно с этим аккуратно пытаясь обойти площадку, что бы увидеть причину столь пристального внимания женщины.

И как она туда забралась-то, это ж по турникам пролезть нужно, по детской лесенке подняться она не смогла бы — комплекция не та. Или она по горке вскарабкалась? Размышляя о потаенных возможностях организма в момент опасности, я аккуратно перешагнул низкие зеленые скамейки и обогнул песочницу по широкой дуге. Из-за конструкции показались ноги, а затем и весь объект внимания потерпевшей.

— Э, мужик? Алле! — окликнул я еле ворочающееся тело в потрепанном и грязном армейском ватнике старого образца и в ватных же штанах зеленого цвета уже из новой «коллекции» Юдашкина.

— Я полицию вызвала, они уже едут! — наконец заметив меня, женщина взяла себя в руки и выдала что-то вразумительное, вместо тихого скуления. При этом тон ее был такой, как будто ее позиция была совершенно естественной и ничем не примечательной, с таким видом на лавочках сидят. Тут же поправив волосы и одернув юбку, барышня уже спокойнее осмотрелась, видимо в поисках способа, слезть с временного укрытия. Одновременно, со скоростью автомата, поясняя ситуацию:

— Я как из подъезда вышла, я на работу сегодня припозднилась, газовщики должны были прийти, но что-то у них там не получилось. А он на лавке сидит — пьяный. Я, как только вышла, сра-а-азу почувствовала, перегаром несет, как будто водкой обливался. У-у-у пьянь подзаборная, когда ж вы все помрете? Сволочи!!! Жить нормальным людям не даете, твари такие! — женщина начала все больше распаляться, видимо злясь на себя за испуг и раздраженная тем, что способа спуститься с детской площадки пока так и не нашла.

— Тчё. мммаать, — чуть сильнее заворочался алкаш. Попытки подняться ни к чему не приводили. Руки не могли найти опору в жирной весенней грязи.

Когда я перевел взгляд на пьянчугу, тот уже бросил все способы коммуникации с окружающим миром и просто отрубился. Это ж как нужно было нажраться, что б как корова мычать. Да он шевелится с трудом. Опасности явно не представляет, как же он ее на верх-то загнал? Со стороны дома Печати послышался вой сирены.

— О, вот и полиция приехала. Молодой человек, помогите спуститься, пожалуйста, я от страха, сама не знаю как, сюда забралась. Вы не смотрите, что он сейчас тут валяется, он от самого подъезда знаете, как шустро за мной побежал!? Все норовил за… — женщина замялась, — обхватать хотел. Совсем алкашня разошлась, это ему повезло, что он утром меня подловил — сумка пустая, а так я бы ему прямо по черепушке его гнилой заехала. Ну что же вы стоите, помогите, наконец, спуститься, а то я как эта, башня, что в Париже стоит, возвышаюсь тут.

За моей спиной скрипнули УАЗовские тормоза, а в окнах ближайшего дома отразились проблесковые маячки. Я не оборачиваясь, с усмешкой подошел к площадке и подал руку жертве нападения. Приняв предложенную руку, она попыталась аккуратно соскользнуть с детской горки. Нога женщины под ее немалым весом внезапно подогнулась, и неловко взмахнув руками, она обрушилась с высоты конструкции прямо на меня.

Г. Самара. 21 марта, поликлиника № 6, полдень

В сознание я пришел, так как будто вынырнул с глубины. Сначала, появился свет, а потом и звуки проявились. Тихо застонав, я постарался вздохнуть полной грудью. Не получилось — грудная клетка болела нещадно. Каждый вдох отдавался болью в теле.

— О, очнулся спасатель, — послышался смешок откуда-то сбоку.

Я еще приходил в себя, но уже появилось чувство пространства. Лежать было неудобно, но от мысли о том, что нужно принять какое-то другое положение сразу стало дурно.

— Я где? — поинтересовался я у неведомого весельчака.

— В травме ты, в шестой поликлинике. На тебя, потерпевшая навернулась, когда мы подъехали. Вот хохма то, думали все — кончился герой «спаситель-защитнег»! — голос продолжил насмехаться — По словам очевидцев, ты ее из лап смерти вырвал. Правда, очевидцев, кроме нее нет.

Шутник вновь хихикнул. Я все же открыл глаза, чтобы взглянуть на этого кадра. Щурясь от яркого света дневных ламп, я собрался встать, но тут же на грудь надавила рука. Я даже дернулся, не столько от боли в ребрах, сколько от неожиданности.

— Тише, тише, сейчас врач подойдет, посмотрит тебя, тогда и встанешь. Он обещался минут через десять подойти. Как знал, что ты очнешься. Подозрение на сотрясение у тебя. Будешь потом девчонкам рассказывать, как спасал прекрасную даму из лап ужасного маньяка-насильника и попал в больницу с тяжелейшими травмами — не унимался ехидный голос. — Ты осмысленный разговор вести как, могешь? Мне протокол составить нужно, а в этом деле без тебя никак. Очень уж за тебя спасенная гражданка волновалась, уже целую историю про твое скоропостижное увольнение из-за неявки на работу нам наплела. «Вон он как одет прилично и за меня вступился, сразу видно серьезный молодой человек, вы уж ему там справку, какую напишите, что он не прогуливал, а меня от опасного преступника спасал, медаль то точно зажмете, а он, между прочим, вашу работу выполнял»! — передразнил кого-то голос, по всей видимости, принадлежащий полицейскому.

— Товарищ, не имею чести видеть погоны, не могли бы вы перестать, столь мерзко, пищать! У меня голова и так раскалывается. Скажите правду — вы мне мстите за вашу даму сердца? — решил я урезонить шутника. Со стороны донесся звук, как будто кто-то поперхнулся, но через пару секунд голос возобновил вещание.

— У Вас, гражданин, есть подозрение на легкое сотрясение, и теперь я вижу, что небезосновательно! Ты в сознание долго не приходил, вот тебя сердобольная тетенька практически сама к нам в машину запихнула с наказом — везите, а то начальству пожалуюсь. А у нас как раз месячник толерантности, — последнее слово представитель закона почти выплюнул, — представляешь?! На прошлой неделе настоящий бордель за городом накрыли, как в фильмах показывают сисек вокруг до фига. Аж глаза разбегаются! Пол отдела на задержание выехало. Хе-хе. Все бабы полупьяные, кто вообще под наркотой, и клиенты такие же, у них там какая-то крупная гулянка-оргия намечалась, а ты знай только и говори «Извольте пройти к машине, прошу не оскорбляйте меня, я представитель власти, я при исполнении. Это может повлечь за собой административную, а возможно даже уголовную ответственность». Сюси-пуси. Дерьмократы, млять.

Я даже забыл о боли от такой проповеди! Повернул голову в сторону разглагольствующего блюстителя правопорядка. На больничной каталке напротив, свесив ноги и совсем по-мальчишечьи помахивая ими, сидел молодой парень с лейтенантскими погонами и крутил в руках форменную кепку. Увидев, что слушатель в моем лице открыл глаза и повернул голову в его сторону, полицейский посерьезнел, достал из черной наплечной сумки планшет и уже абсолютно другим — официальным тоном начал:

— У тебя с собой документов никаких. Кстати, так не положено, документ должен быть с собой всегда, но тебе, — начал было строго полицейский, но не удержался и улыбнулся, — как спасителю человеков простим. Сейчас анкетку заполним: имя, фамилия, место работы, дата потери невинности…

Я только брови от удивления поднял и поперхнулся так и не сформированным ответом.

— Ага, информацию воспринимаешь адекватно. Шучу я так, шучу, — рассмеялся парень. — Ну давай быстро тебя прогоню по стандарту. Ты трудишься где? Иль безработный?

— «Росглобалтех», — под настороженно-недовольный взгляд полицейского я все же, хоть и кряхтя, принял сидячее положение.

— Нормально ты устроился, — протянул он и тут же продолжил бомбардировать вопросами. — Голова не кружится? Меня в каком количестве видишь? Я по званию кто?

— Не жалуюсь. Один, но шуму от тебя как от целой роты. По званию ты рядовой, это прям точно, у тебя на лбу написано, а погоны со звездами липа, как пить дать, — так же быстро отрапортовал я, заметив зарождающее возмущение и поняв, что сообщение дошло получателю продолжил изгаляться. — Не багровей — кокарда расплавится.

— Уел — поняв, что я издеваюсь, лейтенант перешёл на серьезный тон. — Надо до прихода доктора анкетку заполнить, это обязательно. Итак, мне нужны: фамилия имя отчество, год рождения и адрес прописки.

— Громов Александр Святославович, тысяча девятьсот восемьдесят девятого года рождения, прописан по адресу проспект Карла Маркса 195В, кв. 77, не привлекался, не состоял и не участвовал, — бодро ответил я, одновременно разминая шею. Вроде уже и не сильно болит, да и ребра отпустили. Так, покалывает, видно приложился об стальную горку. У нас в стране даже детские аттракционы способны убивать людей, ну если уж не убивать, то калечить точно.

— Ага, возраст призывной, может сам в рядовые хочешь? — Прищурился разжалованный минутой назад лейтенант, после того как вписал мои данные в анкету.

— Не рядовой, прошу заметить, а младший сержант я. Долг родине отдал, так что давайте без необоснованных подозрений, — уже в шутку возмутился я, выставив перед собой ладони в защитном жесте. Настроение заметно улучшилось. После небольшой разминки боль в теле практически ушла.

— Следствие покажет, товарищ младший сержант. Кстати, у тебя телефон надрывался. Ты уж извини, я выключил, что бы покой больных не тревожить, — полицейский передал планшет, с ручкой требуя моей подписи, а сам повернул голову в сторону коридора и продолжил. — Да, и еще номер свой впиши, чтоб контакт был, ну медаль тебе там вручим за заслуги или автомат именной, — усмехнулся он.

— Что ж не пулемет-то сразу, за предотвращение такого жестокого преступления, — проговорил я, вписывая телефон и ставя автограф радом с галочкой.

— Не, дядя, пулемет я тебе не дам, — ответил лейтенант, мазнув взглядом по заполненной анкете. — О, вот и твой лечащий.

— Доктор, — с показной серьезностью обратился он уже к подходящему врачу в белом халате — примете героя? Очнулся, вроде живой, шутки шутит, иронии иронизирует. Медаль и подводную лодку просит. Совсем распоясался, поставьте ему клизму, а?

— А подлодка тебе зачем? — Врач, ухмыляясь, протянул мне руку для рукопожатия. — Рыбу торпедами глушить? Меня Михаилом Алексеевичем зовут. Прошу в кабинет, проверим какие потери, ты понес во время защиты девичьей чести.

— Доктор, меня больше волнует вопрос: зачем мне клизму? А от подлодки и ордена готов отказаться в пользу находящегося здесь доблестного защитника правопорядка в чине рядового, — я осторожно поднялся с каталки, прислушиваясь к ощущениям организма, и проследовал за смеющимся доктором. Полицейский завершал процессию, впрочем, его ухмылку я так же заметил. Веселые ребята, что уж говорить. Мы вошли в светлый, хорошо освещенный кабинет с минимум мебели. Шкаф с документами, письменный стол, два кресла и кушетка обтянутая коричневым дерматином. Вспомнился школьный медкабинет, этому способствовал соответствующий запах — больничный. Михаил показал мне на кресло, а лейтенанту кивнул на больничную койку. Покопавшись в своем столе, он извлек маленький фонарик и пощелкал клавишей включения, нахмурил брови и опять полез в ящик стола, что-то передвигая там и матерясь сквозь зубы. Минута копания в содержимом самого нижнего ящика окончилось победным вскидыванием находки в воздух:

— Нашел, потеряшку! За банку кофе закатилась! — Потом смутившись своей же экспрессии уже более спокойным голосом продолжил. — Сейчас посмотрим на реакцию зрачка, и выпишу тебе бумажку о состоянии, — обратился он к полицейскому. Затем поднявшись, подошел к моему креслу. Включив фонарик, посветил поочередно в оба глаза. — Так ну тут все нормально. Тошнота, головокружение, потеря ориентации?

— Сексуальной! — Хихикнул с кушетки полицейский, на, что доктор показал ему кулак и вопросительно уставился на меня.

— Нет, на все нет! — Пожал я плечами. — Как очнулся, немного мутило, да и тело ломило, а сейчас даже слабость прошла, нормальное состояние средней помятости.

— Ну, все нормально с ним, — повернулся врач к полицейскому, выключив фонарик — переломов и сотрясения нет, а пара синяков — это даже не серьезно. Когда у вас уже этот идиотский месячник закончится? Задолбали по малейшему подозрению людей ко мне таскать, вон к себе таскайте — у вас места много. В камерах.

— Да сами устали, а чего делать? Начальство дало приказ, чтоб ни одной жалобы! Вот и носимся как кошка с котятами, — лейтенант запнулся и посмотрел в мою сторону. — К тебе никаких претензий, это все твоя спасенная настояла, да и по уму нужно было тебя осмотреть, а то ведь дама не из маленьких на тебя приземлилась.

— Да понял я, а чего там вообще в итоге случилось-то? Я ведь так и не досмотрел этот цирк, — вспомнил я о причине своего нахождения в больнице.

— Да ничего особенного. Алкаш по «белочке» к женщине пристал, она запаниковала, побежала, он за ней, видать понравилась сильно, ну она на горку взлетела, а он об эту горку головой и шарахнулся. Мы его тоже сюда привезли, его сейчас прокапают, потом к нам. Барышня заявление напишет и мы его за хулиганство, чтоб неповадно было так бухать, — рассказал полицейский и, встав с койки, продолжил, разминая ноги. — Ладно, поеду я. Если понадобишься в качестве свидетеля, я тебе позвоню, не удивляйся. — Полицейский поочередно пожал нам руки с доктором и вышел, прикрыв дверь за собой.

— Я, наверно, тоже пойду, — я поднялся со стула и, дождавшись кивка врача, что-то заполняющего в журнале, так же тихо вышел из кабинета. — Спасибо!

Первым же делом, достал мобильный телефон и включил его, попутно остановившись у зеркала. Пока смартфон загружался, я придирчиво осмотрел себя. В отражении на меня хмуро смотрел высокий, темноволосый парень с серьезными глазами зеленого цвета, а так же хорошо заметными, нетипичными для моего возраста, глубокими морщинами на лбу. Не люблю я эти морщины, даже волосы пришлось отрастить, кто-то называет это модной стрижкой метросексуала, а я называю просто патлами. Но работа в офисе обязывает выглядеть стильно, одеваться модно и вообще быть в тренде. Покрутился, осмотрев со всех сторон одежду на предмет загрязнений или повреждений. Пальто было все в грязи, тут только химчистка поможет. Хорошо хоть грязь не попала на джинсы. Тяжело вздохнув, я направился в сторону выхода, просматривая пропущенные звонки. Два пропущенных с работы, от непосредственного начальника, один от друга Николая и несколько сообщений с рекламным спамом. В больнице было до неприличия много народу, недаром говорят, что весной самый высокий шанс свалиться с простудой или получить нож под лопатку от очередного психа с обострением, тут как повезет — шансы пятьдесят на пятьдесят. Либо получишь, либо не получишь. Как раз одного такого, с обострением, провезли мимо меня в холе поликлиники. Я даже дверь придержал, пропуская санитаров. Мужик на каталке выглядел совсем плохо — руки и часть лица были испачканы запекшейся кровью. Он порывался подняться, но его сдерживали ремни, которые крепко стянули руки и ноги так, что он мог лишь вяло извиваться в приступах психоза. Всегда думал, что буйных принимают в специальных местах, но не как не в общественных больницах. Проводив взглядом удалявшихся санитаров с их ношей я, наконец, покинул поликлинику.

Сперва набрал номер начальника и сообщил о случившемся по дороге на работу, тот выслушал и даже поинтересовался, не требуется ли мне отгул. Ага, как же! Я потом за этот отгул буду кровью расплачиваться, не нужно мне такого счастья. Нафиг, нафиг, нафиг! Само собой от отгула я отказался, и сообщил о том, что еду из больницы сразу на работу. Выслушав в ответ, что такой ответственный подход это замечательное качество сотрудника и пожелания хорошего пути я отключился. Работа была для Ивана Алексеевича, руководителя моего отдела, всем. Порою казалось, что дай ему волю и наш отдел работал бы по двадцать четыре часа в сутки в режиме нон-стоп! По каждому выполненному проекту начальник требовал скрупулёзного и до ужаса детализированного отчета, времени на составление которого подчас уходит чуть ли не больше, чем на саму работу. Минусы были — это да! И все же по сравнению с плюсами они блекли и казались несущественными. Перспективная должность, шикарная зарплата и неплохой коллектив, состоящий исключительно из головастых и опытных сотрудников. Да и лучший друг — Николай Ленский, с которым мы познакомились еще на первом курсе института, а потом еще и вместе отслужили в армии, стал соседом по кабинету.

Сразу после окончания факультета информационных систем и технологий института связи, на который мы поступили вместе с Ленским в две тысячи одиннадцатом, еще и угодили в один призыв в Еланский гарнизон, под Свердловск, в батальон связи. Четыре месяца в нас и еще сотню курсантов вбивали основы военной службы и принципы работы уже морально устаревших радиостанций. По окончанию курса «учебки» и успешной сдачи экзаменов какому-то генерал-майору, прибывшему с проверкой, нас с Николаем отправили обратно в Самару, но уже в батальон разведки, штатными связистами. Что по началу, несказанно огорчило, так как по слухам легкой жизни там не было, но впоследствии оказалось, что нам в каком-то смысле даже повезло. Бессмысленная муштра, к которой мы привыкли еще в Елани, никуда не исчезла, только вот стало ее в разы меньше. Не было увольнительных и «тихих часов», не было футбольных соревнований и многочасовых хождений по плацу. Зато были учебные стрельбы. Много часов ночных и дневных стрельб, сутки проводимых учений по тактике ведения боевых действий в различных ситуациях. Командиры старались впихнуть действительно полезные знания в головы солдат. А те в свою очередь, не сачковали и впитывали полученную информацию как губка. Все равно перспективы более интересных занятий в ближайшем будущем не светила. Взводные, еще недавно бывшие курсантами офицерских училищ, не успевшие растерять энтузиазм, рвались в бой и старались использовать каждую минуту с пользой для личного состава. Старшие же командиры, многие из которых побывали в горячих точках, поддавшись заразительному настроению молодежи, так же вносили свою лепту в обучение. Видя, в глазах подопечных неподдельный интерес и уважение, с удовольствием делились своим боевым опытом. После увольнения в запас я не раз с ностальгией вспоминал службу. А после рассказа одного из знакомых о службе «военным грузчиком» в Пензе, так и вовсе с гордостью.

Устроившись в «Росглобалтех» я, как мне казалось, схватил удачу за хвост. Порекомендовал меня, как талантливого программиста, как раз, Ленский, который попал в штат именитой фирмы сразу после армии по протекции влиятельного отца. Как-то раз на одной из дружеских вечеринок, Николай в изрядном подпитии, предложил мне попробовать устроиться в «Росглобалтех». Я, будучи в таком же состоянии, согласился. Пьяно хихикая, в третьем часу ночи, мы отправили мое резюме, на почту руководителя отдела, где работал Николай. С пометкой: «Рекомендовано Ленским. За качество отвечаю». К нашему всеобщему изумлению, друга не только не уволили за подобное безобразие, но и в одно прекрасное утро на мой телефон поступил звонок с предложением посетить отдел кадров «Росглобалтех». Уже через три месяца, после прохождения испытательного срока в должности программиста отдела проектирования, я стал полноценным сотрудником одной из ведущих компаний по разработке программного обеспечения для Российского рынка информационных технологий, в офис которой я незамедлительно отправился после разговора с Иваном Алексеевичем.

Г. Самара, 21 марта, поликлиника, № 6/офис «Росглобалтех», после полудня

Выбежав на остановку общественного транспорта я, вскинул руку в интернациональном жесте просьбы подвезти. Почти сразу, из второго ряда лихо вывернула старенькая пятерка, и подрезав подъезжающий автобус, остановилась рядом со мной. Стекло пассажирской двери со скрипом опустилось:

— Куда ехать? — Спросил вихрастый водитель.

— Мне на Вилоновскую, пересечение с Галактионовской, только быстро нужно. Четыреста, — дождавшись кивка водителя подтверждающего справедливость предложенной цены, я плюхнулся рядом с ним и сразу завертел ручкой стеклоподъёмника, поднимая окно обратно. Водитель резво отъехал от остановки, абсолютно не обращая внимания на истеричные сигналы других участников дорожного движения. В машине звучало радио, достаточно громко, что бы заглушать раздражающее дребезжание бардачка.

«Какой замечательный день, — щебетал веселый голосок девушки ди-джея — дорогие друзья, я чувствую приближение тепла! Даже прохожие на улице стали чаще улыбаться! Да-да! Я проверяла, вот сегодня выбегала — купить чего-нибудь вкусненького и по дороге мне почти каждый встречный улыбался! И не только потому, что я такая красивая! Хи-хикс! Честно! И даже не потому, что я чуть не упала раза два, а уж поскальзывалась и вовсе несчётное количество раз. Оживает мирской люд, чувствует приближение лета, настроение повышается вместе со столбиком термометра! А он уже показывает, прошу заметить, плюс десять, только солнышка пока не видно из-за туч, но уже скоро мы согреемся! Аномальное потепление с середины марта, что может быть прекраснее! Уже чувствуете? Зеленая травка, лес, природа и шашлыки! В этом году, да такими темпами… В общем ждать осталось совсем немного. Поднимаем себе настроение в ожидании чудесного отдыха вместе с ….»

— Что-то мигалок сегодня многовато на дороге, — пробурчал водитель, приглушив радио, в очередной раз, пропуская машину полиции. Я на это лишь кивнул и принялся дальше меланхолично рассматривать улицы города. Сугробы основательно подтаяли, образовывая огромные лужи как на проезжей части, так и на тротуарах. Людей на улице было совсем немного — слякоть, лужи и скользкая наледь увеличивала количество пользователей такси многократно. Крутивший баранку парень, видимо не увидев во мне благодарного слушателя, вновь прибавил радио.

— А теперь мой коллега, Валентин Кириленко, расскажет вам последние новости Самарского региона! А я пойду и съем ту вкусняшку, что не так давно принесла из магазина!

— Катя, спасибо! Конечно, подкрепись, а я тем временем расскажу нашим слушателям, что нового происходит в замечательном городе Самара и его окрестностях! Итак, к новостям! Крупная авария в поселке «Волжский» произошла сегодня утром. Автобус с пассажирами, прибывшими в аэропорт «Курумоч» в утренние часы, столкнулся с встречной машиной скорой помощи. По словам очевидцев, автобус внезапно выехал на полосу встречного движения, где и столкнулся с медицинским транспортом, ехавшим с вызова. О количестве жертв пока не сообщается, место трагедии оцеплено. Судя по большому количеству карет скорой помощи — пострадавших очень много. Будем надеяться, что в ближайшее время ситуация прояснится.

Далее. ЧП на платформе Самарского ЖД вокзала. Во время высадки из скорого поезда «Москва — Самара» пассажир, предположительно из-за сильного алкогольного опьянения, упал в щель между вагоном и платформой. К счастью молодой человек остался жив, не смотря на сильные повреждения. Во время ожидания машины скорой помощи, пострадавший пассажир внезапно напал на оказывавшую ему первую помощь проводницу. Сотрудники МВД, находившиеся на месте происшествия, успокоили пострадавшего и передали в руки работников скорой помощи. Экипаж так же оказал помощь шестерым пострадавшим от агрессивных действий дебошира.

— Народ из-за весны с катушек съехал, типа тог. — Вновь пробурчал водитель. Мы ловко лавировали в потоке машин, утренний час пик уже спал, а до вечернего столпотворения было далеко. Проскочив вниз к Волге по Полевому спуску мимо Макдональдса, где как всегда было людно из-за огромного количества студентов, свернули на Галактионовскую. Я потянулся к ремню безопасности, что бы отстегнуться — до места назначения оставалась пара минут пути.

— Погоди, гайцы стоят, — заметив мои действия, сказал парень. — Как бы объезжать не пришлось. Кажись, дорогу перекрыли.

Я всмотрелся на дорогу впереди. Действительно, прямо на проезжей части стояли два экипажа ГАИ, перекрывавшие проезд. Не заметил сразу, потому что задумался. Судя по отсутствию пробки — встали они тут совсем недавно. Таксист остановил машину неподалеку от заслона и вопросительно уставился на меня.

— Дальше сам дойду, — сказал я, протянул деньги парню и вышел из машины.

До здания «Росглобалтех» добрался быстро, витая в своих мыслях. Поздоровался с охраной сидящей на проходной в холле. Приложив карту-ключ к считывающему устройству, миновал турникет. Проигнорировал прибывший лифт, заполненный сотрудниками компании, вечно куда-то спешившими, с кипами бумаг в руках. По лестнице поднялся на восьмой этаж офиса и, пройдя по длинному коридору, вошел в свой кабинет. На ходу расстегнул пальто и по привычке бросил на кожаный диванчик слева от входной двери и туда же плюхнулся сам. Подъем на восьмой этаж дался не так легко, как это происходило обычно. В висках стучало. Видимо удар головой не прошел без последствий. Я чуть отдышался и обвел кабинет взглядом. Почти как дома — уютно у нас. Все же на работе я проводил времени куда больше, чем у себя в квартире, где, по сути, только ночевал. Вообще кабинет, который я делил со своими друзьями Николаем Ленским и Максимом Орловым был предметом нашей особой гордости. Просторное, со вкусом обставленное помещение, да еще и с огромным панорамным окном с видом на Волгу. Красиво!

— О, явился, — хитрющее лицо Макса появилось из-за громадного монитора. — Тебя шеф бегал, искал, убить хотел, а потом сказал, что тебя уже прибили и ушел. Кажется довольный.

Орлов оттолкнулся ногами от стены, и с потусторонним завыванием прокатился верхом на офисном кресле прямиком к столику с чайником. Не вставая с кресла, включил чайник и таким же образом вернулся за рабочий стол. Я даже головой покачал. Как его остальные люди выносят?

Порой я вообще не понимал, как такие разные люди могут общаться столь и непринужденно. Что я, что Ленский были людьми хмурыми и по большей части необщительными. Не интроверты, совсем нет! Но знакомства заводили с большим трудом, а уж про друзей и говорить нечего. Макс же, по своей натуре человек — праздник. Шумный и веселый, душа компании, балагур одним словом. Когда Орлова перевели в наш небольшой, но быстро развивающийся отдел, измученный его постоянной болтовней Ленский, на следующий же день пригрозил, что если коллега будет издавать столько шума на постоянной основе, то панорамное окно нужно будет менять. А на место коллеги искать нового человека более скромного и тихого. Из уст Ленского, высокого и поджарого парня со скуластым лицом и злыми глазами, угроза звучала более чем правдоподобно. Макс на это лишь серьезно кивнул, а потом, к моему удивлению, со словами о равенстве, братстве, свободе самовыражения и толерантности зарядил Николаю в челюсть. Ощутимо так зарядил. Я их тогда еле растащил, Максим оказался парнем мнительным и вспыльчивым. Все бы ничего, но такой характер шел в дополнение к хорошо поставленному удару. Хитрое выражение лица сменялось на хищный оскал, а в глазах медового цвета полыхала ярость. Добрый и веселый паренек невысокого роста, не блиставший богатырским телосложением, моментально превращался в настоящего берсеркера, если его получалось довести. К большой радости окружающих, вывезти из себя его было трудно. Как оказалось, у Ленского был талант.

Как ни странно после этого происшествия Макс стал куда менее шумным, шутки стали нейтральными, а Ленский даже начал над ними смеяться. В офисе, наконец, воцарилась рабочая атмосфера.

— Месье изволит шутить? Могу в следующий раз траекторию стула подправить в сторону окна, — я вытянул ноги и поудобнее устроился на диванчике. — А Коля где бродит? Опять у ресепшионисток зависает?

— Не, его шеф вызвал около часа назад, — ответил Макс, что-то рассматривая в мониторе, постукивая по нему ногтем. Была у него такая привычка, выводившая меня из себя.

— Смотри, какая херь, — на этот раз ногтем дело не ограничилось, и в монитор был уткнут полноценный палец.

Я поморщился, ну вот не люблю когда на отражающей поверхности остаются отпечатки и разводы. Доставляет мне это какой-то дискомфорт. Пришлось, поднялся с дивана, пока этот хмырь весь монитор не извазюкал своей клешней.

— Что у тебя там? Тебе кофе сделать? — Я остановился возле кофейного столика.

— Эм, точно не скажу. В Москве волнения какие-то. В официальных новостях молчат, — он кивнул головой в сторону тихо работающего радио. — А вот на хостингах роликов уже много. Кофе давай, я для себя чайник вообще-то ставил, наглая ты, Лекс, рожа!

Я разложил молотый кофе по чашкам и залил кипятком. Сахара накидал себе целых четыре ложки в отместку за отсутствие оного дома. Размешал получившуюся жидкость и, подхватив две кружки с дымящимся напитком, направился к столу. Макс уже освободил кресло, а сам, благодарно кивнув за полученную чашку кофе, уселся на стол рядом.

— Ну, давай, заводи шарманку, — я удобно устроился в кресле напротив монитора и даже зажмурился от удовольствия, потянувшись. Эх, как же хорошо! Кресло у Орлова удобное, большое и вместительное. После прогулки от поста ДПС до офиса по промозглой улице, было особенно уютно сидеть в нем с кружкой кофе.

Максим, дурачась по своему обыкновению, витиеватым движением фокусника отжал клавишу паузы, и воспроизведение видео продолжилось. Перед моими глазами предстал обычный, ничем не примечательный пейзаж спального района, судя по названию видео, находившегося в Москве. Метрах в сорока от снимающего, группа молодых людей, столпилась вокруг какого-то бродяги.

— Макс, я знаю, что нынешняя молодежь не блещет состраданием к окружающим. Тебя это действительно повергло в шок? Ты на общественном транспорте давно ли ездил? Попробуй — познаешь много нового об окружающем мире. И тебя более не будут смущать подобные сцены. — Я сделал глоток и аккуратно поставил дымящуюся чашку на древесный кружок подставки.

— Да ты дальше смотри, дальше! Тоже мне бедный сотрудник «Росглобалтех» на трамвае передвигается. Твои заморочки, это только твои заморочки не нужно тыкать ими в каждого встречного автолюбителя. Не нравится в пробках стоять, вот и катайся на своих трамваях! Вон, я видел — новенькие запустили с «вай-ваем» и кондёрами — не жалуйся! — Тыкая пальцем в монитор, а потом и во все стороны праведно возмущался он.

Я еще раз отпил из кружки и перевел взгляд от нахохлившегося друга к изображению на экране. Оператор за время пламенной речи Макса, успел подойти ближе. Теперь его и толпу разделяло не более пяти метров. Отчетливо стал, виден бродяга с неестественно бледным лицом. Он еле двигался в сторону ближайшего парня, но как только тот проворно отскакивал от алкаша ему за спину, тот сразу начинал движение в сторону ближайшего человека.

— Блин, ну и что? Ну, пьяный. Может белочку поймал? Слушай, если это шутка с очередным «скримером» я тебе весь монитор кофе уделаю, — я опять оторвал взгляд от монитора, но напоровшись на фирменный «серьезный взгляд» Максима, вернулся к просмотру ролика.

Один из «храбрецов» в очередной раз приблизился к бездомному и под громкие подбадривания других ребят начал водить рукой перед его лицом. Мужик забавно водил головой вслед за ней как собачка. В следующий момент нога парня зацепилась за какую-то корягу, валявшуюся на дороге и он, потеряв равновесие, шлепнулся на пятую точку. Народ, окруживший бродягу и упавшего парня, засмеялся, даже со стороны оператора послышалось невнятное хрюканье, а камеру стало потряхивать. Из-за тряски я так и не смог понять каким образом оборванец мгновенно оказался на парне. Сначала раздался крик боли упавшего, а за ним последовал взрыв хохота.

— Зырь! Он же его жрет, реально! — Кричал кто-то рядом с микрофоном, впрочем, голос уже не был таким веселым.

Глумящиеся подростки разом отринули от поваленного парня и старика, когда из раны на тыльной стороне ладони брызнула кровь. Послышались характерные щелчки нажатия кнопки увеличения картинки на камере смартфона. Лицо психа, а теперь я не сомневался, что это именно псих, приблизилось и меня пробрало до мурашек. Какой там «скример»? На максимальном приближении из монитора на меня смотрели пугающе ужасные глаза. Пожалуй, глаза ненормального внушали ужаса даже больше чем окровавленная рука уже лишенная части кожи и мышц в его зубах. Кровь хлестала бомжу прямо в горло, а ходивший кадык говорил о том, что он ее глотал. В динамиках колонок послышался крик оператора, после чего изображение замелькало, видимо он побежал и видео оборвалось.

— Макс, я передумал, я тебе не монитор, а кресло уделаю. И совсем не кофе… — после недолгого молчания подал голос я.

— Я уже с утра такие триллеры отлавливаю в Сети. — Макс соскочил со стола и принялся ходить по кабинету. — Началось все, судя по времени появления первых роликов в сети, а они в основном датированы утром сегодняшнего дня, вчера ночью. Учитываем, что на то, что бы выложить запись в Сеть нужно какое-то время, плюсуем к этому работу фильтра и администрации сайта. В итоге имеем примерное время начала подобных беспорядков. Предположительно по всей стране.

— Ты чего так засуетился? — я поднялся из-за стола друга и, прихватив с собой кружку, с еще теплым кофе, направился к своему креслу.

— А то! Меньше опаздывать нужно! — Орлов заметался по кабинету с удвоенной энергией. — Я утром нос к носу столкнулся с Главным. И чуть не поседел.

— Чёйта? Ему внезапно передали твое заявление с просьбой поднять зарплату за счет откатов топ менеджеров? Так ты не его бояться должен, а их. — Я ухмыльнулся, вспомнив, как однажды Макс решил восстановить справедливость в «Росглобалтех». Выбранный подрядчик, оказался другом одного из замов Главного и при поставке не только завысил цену оптоволоконного кабеля чуть ли не вдвое, но и материалы привез самого поганого качества. За это Орлова лишили премии и влепили ему выговор за недобросовестное отношение к делу. После этого инцидента он написал гневное письмо на имя Главного, как работники «Росглобалтех» называли генерального директора, а после в течении двух недель вносил в него какие-то правки. В итоге заявление так и осталось незаконченным и само собой приделов кабинета не покинуло.

— Меня утром, двухметровые ребята с Абаканми к стенке так притерли, что я пикнуть не успел, — поведал Макс наконец остановившись напротив меня и уперев руки в стол.

— Какие ребята? — я обалдело уставился на друга, не забыв впрочем, отодвинуть кружку с кофе подальше от друга. Есть у него привычка — воровать еду из под носа, когда он нервничает.

— С автоматами, Лекс, настоящими! И в броне! Большие такие ребята! Я думал все, сейчас пристрелят и гейм овер. А у меня кот дома!

Кота своего Макс очень любил и всячески оберегал. Лорд, а именно так именовали этого блохастика, даже отвечал взаимностью Максу, а вот остальных людей терпеть не мог. Любая попытка познакомиться с пушистиком поближе обязательно заканчивалась дракой. В случае проигрыша кот, в силу своего чрезвычайно мерзкого характера, начинал терроризировать жертву на протяжении всего времени нахождении на вверенной ему территории до момента позорного бегства двуногого интервента.

— А вот это реально пугает, куда сильнее этой записи в Сети, — подобрался я. Судорожно перебирая возможные развития событий, при которых, руководитель крупнейшей федеральной компании в России в срочном порядке сваливал из своего комфортабельного офиса в неизвестном направлении с взводом вооружённых бойцов. Нужно отметить, что со дня на день ожидается сверхважная конференция с правительственной комиссией, которую наш директор вызвал из столицы.

— Ты про кота? — с наигранно серьезной мордой уставился на меня друг.

— Не начинай, — сразу остепенил я его. В голове крутились возможные варианты событий, которые привели к такому бегству. Рекет? Налоговая проверка? Война? Никаких предпосылок я в последние дни не наблюдал.

— А теперь свяжи это с беспорядками в Москве, — помог мне Макс — да и у нас я уже пару роликов подобных московским видел. Или ты думаешь, что я от нечего делать половину рабочего дня провел в праздном ничегонеделании? Мы с Коляном уже обсудили. Выходит какая-то заваруха намечается. Главный не единственный, кто внезапно сваливает. По дороге на работу встретил кортеж с мигалками. Ехали в сторону аэропорта.

Вопрос повис в воздухе, а в ответ на него из-за окон, где-то в глубине здания раздался женский крик. Я дернулся от внезапного звука:

— Да что ж за день такой?! В прошлый раз ничем хорошим это не закончилось, — простонал я и покосился на друга. — Что смотришь? Иди, твоя очередь геройствовать. Мне уже сегодня прилетало.

— Офигел? Ты где тут героя увидел? — Макс вытаращил глаза и беспокойно подошел к двери. В коридоре уже было несколько служащих компании с такими же взволнованными лицами.

— Вы тоже слышали? Максим Валентинович, это со стороны левого крыла было, я как раз по коридору шла! — Затараторила миловидная девушка с кипой бумаг под мышкой, увидев Орлова в дверном проеме. Максим посмотрел на нее, потом на меня так же вышедшего в коридор:

— Сходим? — Он неуверенно посмотрел в сторону, которую указывала сотрудница.

— Ну, пойдем, заодно к шефу зайду, отчитаюсь, — я сделал пару шагов в сторону указанного направления, а потом развернулся на сто восемьдесят градусов и протянул забытую в руке кружку взволнованной сотруднице:

— Оленька, подержите кружку, мы с коллегой сходим, посмотрим, что там за крики животные. Совсем коллектив с катушек съехал с отъездом руководства! — Кинул я пробный шар на предмет информации об отъезде главного. Взволнованная Оленька приняла кружку из рук и чуть «потормозив» удивленно уточнила, — какого отъезда?

— Ладненько пойдем, сходим, — обратился я уже к Орлову, проигнорировав вопрос девушки. И не спеша, лавируя мимо возбужденно галдящих коллег, двинулись вдоль кабинетных дверей. Коридор заканчивался поворотом направо и лестничным пролетом, который уводил в коридор левого крыла, где обычно заседало среднее звено руководства компании. Дверей было меньше, чем в общем крыле, а кабинеты соответственно больше и просторнее. Даже обстановка была несколько другой, нежели в основной части здания. Коридор был значительно шире и светлее, а возле стен встречались офисные диванчики все в том же стиле «Hi-tech», для ожидающих аудиенции работников с дражайшим начальством. Пол был покрыт дорогущим ламинатом, из-за чего каждый шаг отражался эхом от стен, увешанных картинами в соответствующем стиле.

— Слушай, я тут чего подумал, — подал голос Макс, шагая рядом — почему в крыле начальства всегда так мало народу ошивается? Вот даже сейчас. Ведь всему планктону интересно, кто тут в их аквариуме верещал, и не одна особь не пошла смотреть. Начальству на глаза боятся попадать? А почему? Вот я начальства не боюсь. Не боюсь по той простой причине, что не косячу, а не косячу потому, мой дорогой друг, что грамотно преобразую свои косяки в запланированные действия. А эти действия уже не являются косяками, так как они запланированы и внесены в отчетность, как плановые мероприятия, а запланированных косяков не бывает.

— Макс хорош, балаболить, слышишь стук какой-то? — Я тормознул возле двери с табличкой «начальник финансового департамента» и прислушался. За дверью, казалось, так же затихли.

— Теймур Рафаилович? Вы ничего не слышали? Кричал кто-то в вашей стороне, — друг постучал в дверь и тут же отпрыгнул от нее, когда в дверь с другой стороны что-то ударило, а дверь дрогнула, я так же отошел и в нерешительности. — Теймур Рафаилович, у вас все в норме?

— Етить, ты ж блин, на фиг! — Орлов схватился за сердце, и ошалело уставился на дверь — какого хрена, мать его за ногу, сейчас было?! Может опять нажрался? Главный то это, тю-тю. А Рафаилович он и раньше любил на выпить, пару раз его охрана на горбу из кабинета посреди ночи выволакивала. Главный уехал, за начальством никто не смотрит, пятница, послеобеденное время. Вот он и накидался на радостях? Это не из-за его ли двери крик был?

— На радостях ли? Главный с группой вооружённых людей сваливает из офиса. При этом никого, не предупредив. Накануне заключения важного, многомиллионного контракта. А начальник финансового департамента в это время накидывается в кабинете до поросячьего визга, — полушепотом сказал я. Напряженно глядя на крепкую дубовую дверь кабинета, в которую с другой стороны, что то билось.

— А он там не помирает? — Пробормотал Орлов и покрутил дверную ручку стараясь открыть дверь.

— Закрыто, — констатировал он, уже не особо обращая внимание на участившиеся звуки ударов о дверь, а потом прижался ухом к двери.

— Радио играет, комп, кажется, работает и сипение какое-то возле двери, — прокомментировал он. — Взламывать будем? Вдруг его Кондратий прихватил?

— Не, нафиг. Лучше охрану набери, пусть разбираются, у них ключи запасные есть от кабинетов, а мы сейчас дверь взломаем, а он там кого-то на столе разложил и процесс рабочий устраивает, а тут мы со своей заботой о начальстве, — отмахнулся я, прекрасно понимая, что объяснение ну очень натянутое.

— А об дверь что стучит? Да и сипение рядом с дверью прямо? Хочешь сказать, он ее на двери прямо разложил, — в голосе Макса звучал скепсис.

— Слушай, не придирайся, не хочу я взламывать дверь, хоть убивают его там, что маловероятно, а вот вероятность того, что нам потом влетит за взлом кабинета начальника департамента, который, скорее всего ни в зюзю, намного выше. Это ж мы его, по сути, спалим перед коллективом, а тебе нужен обиженный на тебя и пристыженный всеобщим порицанием начальник департамента?

Орлов отрицательно замотал головой, непроизвольно делая шаг от двери.

— Вот и мне не нужен, — ответил я на свой же вопрос. — Все, пойдем отсюда, охрану набери, скажи, что звуки какие-то из-за его двери услышал. Там сами пусть решают. Заодно про женский крик расскажи, пусть тоже проверят.

— Уговорил языкатый, — Максим достал телефон из заднего кармана штанов и набрал номер начальника охраны. — Да, Андрей Валентинович, тут у начальника департамента финансов какая-то фигня в кабинете творится, вы б посмотрели. Тут еще сотрудница какая-то кричала, вам не передавали? Странно. Добро!

— Сейчас ребят с ключами пришлет. Пойдем дальше? — он довольный собой убрал телефон обратно в карман.

— Да, пойдем к шефу зайдем, очень уж меня отъезд директора волнует, — еще раз бросив взгляд на подрагивающую дверь, мы решительным шагом направился в сторону кабинета начальника. По доносившемуся из-за двери бухтению было ясно — Иван Алексеевич, в своей любимой преподавательской манере, отчитывает Николая. Орлов решительно, показательно «не боясь начальства» открыл дверь и пропихнул меня первым. Очень показательно вышло, начальник даже поперхнулся и уставился на ворвавшихся нас с явным неодобрением.

— Разрешите присутствовать, Иван Алексеевич? — Максим по стеночке продвинулся вглубь кабинета, впрочем, не забывая подталкивать меня впереди себя. За большим столом восседал лысоватый мужик в строгом темном костюме тройке и очках в черной оправе. Тяжелый взгляд, крайне не соответствующий внешнему виду сидящего уперся в Орлова, а затем плавно переполз на меня, от чего я признаться, вздрогнул. Ивана Алексеевича все знали как человека хоть и не злобного, но очень строгого и справедливого. Стоящий, напротив руководителя, высокий темноволосый парень, повернул голову в сторону звука. Темно карие глаза внимательно осмотрели вошедших, а их владелец сухо кивнул в знак приветствия.

— Так-так. Громов, как себя чувствуешь? — Слегка наклонив голову, в знак приветствия, спросил начальник.

— Все в норме, Иван Алексеевич, голова немного побаливает, но это мелочи. Работу работать могу, хотя в принципе, у нас пока тишина, предыдущий проект только сдали, — отрапортовал я, невольно вспоминая армию. Больно уж обстановка распологала.

— Ну, работы я вам сейчас еще дам, как раз Николаю объясняю задачу, а вы чего пришли? По делу, надеюсь? — Иван Алексеевич оперся локтями на стол, а руки сложил перед лицом, ожидая ответа.

— У меня… в общем, вопрос хотел задать вам, разрешите? — Робея, спросил Орлов. По рабочим вопросам с начальником в большинстве своем общался Николай, в крайнем случае, я. По нерабочим вопросам к уважаемому начальству мы не обращались вовсе. По этой причине сейчас Максим чувствовал себя не в своей тарелке и сильно волновался.

— Ну, попробуй, — как всегда в угрожающе — разрешающей форме разрешил владелец кабинета, откинувшись в кресле, и уставился на вновь прибывших как удав на кроликов, от чего Макс еще больше занервничал и вконец запутался. Пришлось выручать.

— Максим утром столкнулся с генеральным директором и скажем так, ситуация была достаточно неординарная… — я откашлялся, пытаясь сформулировать. — Если вкратце, то он довольно сильно торопился, а дорогу ему освобождал наряд вооруженной охраны, в количестве…

— Я вопросительно посмотрел на друга, который тихонечко мялся рядом, он на секунду подвис, видимо подсчитывая количество охраны и выпалил, без запинки:

— Восемь человек охраны, все вооружены АН-94, в броне. Нифига у них вид не мирный был. Меня от его сиятельства грамотно отодвинули, но бить не стали, что немало меня обрадовало. Погрузились в два «ровера» и отъехали, пока я счастливо лыбился, только что ручкой им не помахал и счастливого пути не пожелал. Только в офисе очнулся, от шока отошел.

— Да, что-то подобное я слышал, знаю, что его на месте нет, — начальник нахмурился и придвинулся к столу, о чем-то задумавшись. Потом поднял трубку телефона и набрал номер:

— Это Городовой, генеральный с самого утра отсутствует? А из замов есть кто? — В трубке что-то быстро затараторили, дослушав информацию, начальник поблагодарил говорившего и повесил трубку:

— Никого, кроме генерального, сегодня даже в офисе не было. Обычно информацию по их отбытию сразу присылают на ресепшен, что бы начальники отделов были в курсе. Сейчас же никто вообще ничего не знает, ни куда убыли, ни когда прибудут. Странно. Вы марш работать, а я как что-то узнаю — сразу сообщу.

— Как скажите! — Николай вскочил с места и, сделав нам страшные глаза, заметив, что Макс намерен задать еще пару вопросов, практически вытолкал из кабинета. — Так, беспредельщики, валим в кабинет, будем делать вид, что работаем, а то премии лишит.

Проходя мимо кабинета финансиста, на обратном пути, я вновь прислушался — тишина. В коридоре возле нашего кабинета, толкучки сотрудников уже не было, видимо разошлись по делам. Девушка с моей кружкой так же отсутствовала, и в кабинете ее так же не обнаружилось. Я лишь грустно вздохнул. Как только зашли в кабинет, Ленский сразу направился к чайнику. Щелкнув кнопку, он взял банку с кофе и прямо из нее насыпал в кружку, закидал все это пятью кубиками рафинада и залил водой из вскипевшего чайника. Все действия происходили в полной тишине, мы с Максом терпеливо ждали информации, усевшись на диване.

— Я кучу видео просмотрел, тоже не понятно чего происходит. Народ бушует, волнуется, но на официальных сайтах ничего полезного так и не нашел. — Начал разговор Максим потянувшись.

— Так, значит, — Ленский подошел к окну и сел на подоконник, — директор с вооруженной охраной сломя голову валит с работы. Его замы даже не появляются на рабочем месте, при этом, не сообщив причину отсутствия своим замам. Прецедентов таких не было. Интернет переполнен видео со странным содержанием, где наши соотечественники проявляют немотивированную агрессию. Выводы: ни хрена не понятно лично мне. Даже идей нет. Дефолт? Война? Эпидемия? Вторжение инопланетян? Полное падение экономики страны и массовое сокращение?

— Постой, постой, — Максим нервно замахал руками. — Хочешь сказать нас всех уволили, и что бы не попасть на линчевание вся верхушка смоталась куда-то, что бы бывшие сотрудники не достали?!

— Ну, это одна из наименее бредовых версий, — задумчиво протянул я, садясь за свой рабочий стол, — становится понятно, почему дорогу в центре перекрыли, все же большинство крупных организаций располагается здесь. И если произошли массовые сокращения, то бушевать народ будет прямо тут.

— Да? А чего мы до сих пор не бьем морду шефу в приступе праведного гнева? — Максим поочередно посмотрел на нас с Ленским.

— Нам видимо еще не дали повод, да и судя по тому, что он сам еще не в курсе, на месте мы его не застанем, он сам первый сорвется морды чистить любимому начальству, — пожал плечами Ленский.

— Ну не знаю, тут, кажется все значительно хуже, гляньте, — я уже сидел за включенным компьютером и пялился в монитор. Когда парни подошли на экране воспроизводилось очередное любительское видео. Точка съемки располагалась, судя по картинке, на втором — третьем этаже жилого дома. Из окна было хорошо видно внутренний дворик с детской площадкой и небольшим сквериком. Уютным таким. Возле лавочки была какая-то возня. Двое мужчин склонились над третьим, чье тело было ими закрыто от оператора, какое-то время картинка была сфокусирована на них, и было видно лишь их чуть вздрагивающие спины. В кадре появился мужчина в светлом плаще, быстрым шагом направлявшийся в сторону драки. Не дойдя до лежащего пары метров, он что-то закричал. Слов из-за расстояния не возможно было разобрать, не смотря на приоткрытое окно. Двое медленно повернулись в сторону шума, не торопясь, практически одновременно, встали и побрели в сторону мужика отшатнувшегося от них. Раздался приглушенный мат оператора, когда он перевел камеру на лежавшее тело. Судя по огромному количеству крови на одежде, человек был тяжело ранен. Нецензурный возглас очевидца повторился, только на этот раз он был громче, а содержание куда как более изощрённое. Камера сместилась левее. В кадре находился все тот же мужчина в плаще, отбивающийся от нападающих на него ненормальных. На силу отмахавшись он разорвал расстояние, и развернувшись побежал от них со спринтерской скорость в сторону арки выхода из двора. Проводив объективом убегавшего, камера вернулась к наблюдению за психами, те некоторое время преследовали мужчину, после чего остановились и как-то нерешительно затоптались на месте. Спустя пару минут, мужчина, лежавший в крови у лавки начал двигаться. Тот принял сидячее положение и осмотрелся, потом неловко, со второй попытки, поднялся на ноги и застыл на месте. Со стороны нападавших не последовало никакой реакции, они так и продолжали смотреть в сторону арки, стоя абсолютно неподвижно. Камера еще пару раз осмотрела весь двор, после чего видео закончилось.

— И схожих сюжетов я заметил несколько, — сообщил я притихшим друзьям — дворик знакомый?

— Твою же мать, это же на Красноармейской! Тут недалеко совсем! — вскинулся Ленский. — Ну, точно! Вот арка на площадь Куйбышева выходит!

В кабинете повисла тишина, каждый раздумывал о своем. Я физически ощущал, как у друзей работает мозг. Информации было достаточно для того, что бы начать волноваться. Явно происходило что-то из ряда вон выходящего. Первый очнулся Орлов, он достал телефон и набрал брата:

— Ты где? — серьезным голосом, без приветствий спросил Максим. — По поводу последних событий в курсе?

Услышав ответ Максим чуть расслабился и уже менее напряженным тоном ответил:

— Да, я на работе еще, но наверно скоро поеду домой. Сейчас видео посмотрели, так там место действия с нами рядом. Что-то неуютно. Да и начальство наше сегодня эвакуировалось с вооружённой охраной. Короче давай там аккуратнее, Алекс сегодня уже огреб по голове. Нет, нормально все, просто ушиб. Давай, до связи, береги себя.

— Что у него? — Ленский не поднимая глаз от телефона, поинтересовался результатами звонка.

— Говорит, что тоже что-то жопой чует, но понять не может. Интернет не додумался пошерстить. Не любит он новшества эти, — пробормотал Орлов, прокручивая список абонентов своего смартфона, явно прикидывая кому еще можно позвонить и предупредить.

Олег Орлов, брат Макса, был знаком мне по совместным вылазкам на рыбалку. Такого же невысокого роста, как и брат, но в отличие от жизнерадостного и крикливого Макса, тихий и рассудительный. Старше своего двадцатишестилетнего брата на десять лет, он заменил Максиму родителей после их смерти и являлся для младшего брата непревзойденным авторитетом во всех вопросах. Был у него один, мягко говоря, недостаток — Олег с большим трудом воспринимал всяческие новомодные гаджеты. Любая техника сложнее батарейки вызывала у него стойкое отторжение. Смартфоны с сенсорными экранами и мощными камерами, холодильники с функцией доступа в сеть, смарт ТВ и прочие высокотехнологичные вещи были предметами, в большинстве своем ненужными и отвлекающими. В сеть выходил редко и только по делу, а мобильник не менял еще со времен, бессмертных 3310, которые вновь запустили в этом году с измененным дизайном. Даже выбирая себе машину, ориентировался на минимальное количество электрики, не обращая внимания на комфорт. Орлов младший в пику брату сначала показательно стал интересоваться высокими технологиями, а потом действительно втянувшись начал интересоваться сначала школьным курсом информатики, а потом и IT — сферой в общем.

— Олег в своем репертуаре, война начнется — он последним узнает. — Пожал плечами я, одновременно прикидывая кому позвонить. Невесты нет, а те девушки, что есть в записной книжке, вряд ли воспримут мои слова всерьез — не тот уровень отношений после разрыва. Друзья? Те, что есть — все здесь, а знакомые. Не до них сейчас. Вздохнув, я нашел в списке номер отца и набрал. Ожидаемо телефон оказался выключенным. Уже зная результат, набрал номер матери. Бесполезно.

— Выключен? — спросил Николай, заметив мои потуги, и показал на свой смартфон. — Та же фигня, видимо уже не на материке.

Отец Ленского, являясь главным технологом по добыче в «Главнефть», устроил в хорошее местечко не только своего сына и его лучшего друга, но и поспособствовал трудоустройству моих родителей — четы опытных геологов. Как раз в этот момент Громовы вместе с Ленским старшим занимались обустройством нового месторождения в Северном Ледовитом океане. Мобильной связи, на объекте не было, лишь спутниковая, но использовали ее сугубо для решения рабочих вопросов.

— Ну, когда-нибудь они с нами свяжутся же? Верно? — Я подошел к окну и принялся наблюдать за улицей. За родителей я особо не волновался, они были крепкими профессионалами, экспедиция была рассчитана на полгода. По идее, на связь они выйдут после размещения, сейчас они должны плыть на ледоколе в сторону лагеря и прибудут не раньше начала апреля.

Улица, на первый взгляд, была спокойна, малое количество прохожих не было чем-то необычным, а в связи с перекрытием дороги отсутствие транспорта на дорогах было ожидаемо.

— Давайте тихонько домой собираться, — Ленский спрыгнул с подоконника и направился к шкафу с одеждой, — по пути домой, головами вертите. Нужно больше информации. Лекс, я тебя подброшу. А то у тебя сегодня день неудачный по гороскопу.

Г. Самара, 21 марта, квартира, район автовокзала, вечер

Вечер, уже, будучи дома, я провел за компьютером, просматривая новости на информационных порталах. И собранная информация не внушала оптимизма. Уже довольно часто всплывали видеоролики и фото беспорядков в Москве, еще только единичные случаи, но и от них волосы вставали дыбом. Я вносил в поисковик названия других городов и просматривал неофициальные новостные сайты и группы в социальных сетях. Оренбург, Саратов, Пермь и даже Владивосток затронула непонятная истерия. С севера плохих новостей не поступало. Складывалось ощущение, что годами накапливаемая агрессия в одночасье выплеснулась на улицы крупнейших городов не только России, но и остальных стран. На некоторых кадрах встречались совсем уж сюрреалистичные вещи. Трудно было поверить глядя на то, как цивилизованный человек в костюме с иголочки сначала неуклюже гнался за старушкой, а потом вгрызался в ее руку, когда та споткнулась и упав, не смогла подняться. Еще труднее было осознавать, что кадры были сняты в толерантной Европе! И это в 2017 году! С каждым видео, просмотренным в сети, в душе все больше разгоралось непонятное чувство тревоги. Казалось, что нужно немедленно сорваться и что-то сделать. Срочно. Только вот что?

В очередной раз я поднялся из-за стола и побрел на кухню за порцией кофе. Пока чайник закипал, я, выключив свет, смотрел на улицу. Уже совсем стемнело, а в свете фонарей ничего необычного разглядеть я не мог, что еще больше настораживало. Где люди? В памяти всплывали ужасные кадры из сети с окровавленными лицами, криками о помощи и воем сирен. Ничего подобного, к большому облегчению, по дороге домой мы с Ленским не заметили. А вот увеличившееся количество служебных машин с маячками не заметить было сложно. Я прислушался к звукам города, приоткрыв окно.

— Да так и есть, не на секунду не умолкали, — прошептал я присаживаясь на стул. И тут же вздрогнул от внезапного звука. В комнате зазвонил телефон. Чертыхнувшись в полный голос, почти бегом направился в комнату и схватил смартфон со стола — звонил Николай:

— Да, что то случилось? — выпалил я, как только нажал на прием вызова.

— Конкретно у меня нет, а вот с миром какая-то фигня точно приключилась. У меня под окнами кто-то орал минуту назад. Лекс, страшно кричал. Меня пробрало, но из окна ничего не разглядел. А выходить как-то…, — голос у Ленского дрожал от волнения. Видимо сдерживается, что бы не перейти на скороговорку, как обычно бывало в моменты сильного волнения. По этой же причине фамилия Николая, стала своего рода вторым именем. Всякий раз, когда учителя в школе или преподаватели в университете давали материал по «Евгению Онегину», роль пушкинского Ленского всегда доставалась ему. И все бы ничего, только вот с декламированием у Николая были проблемы, и вместо чувственных монологов тот изрекал такой жуткий речитатив, что у слушателей уши сворачивались в трубочку.

— Да у меня тоже что-то душа не на месте, роликов насмотрелся с этими…, — я запнулся, не зная как назвать нелюдей на видео.

— Зомби? Это хотел сказать? — Перебил меня Николай.

— Рехнулся? — Я опешил от фразы друга. В мозгу как будто сложился пазл. Медленные движения, кровавые лица, попытка растерзать жертву зубами, полное отсутствие признаков интеллекта.

— Друг, ты бухаешь там что ли? Какие зомби, я тебе говорил, что твоя любовь к фантастике тебя с ума сведет? — Я старался говорить как можно более уверенно, а нутро похолодело. Такое бывает, когда внутренне ты уже принял информацию и смирился, но мозг продолжает отрицать, подкидывая все новые и новые доводы. — Видел я сегодня утром такого «зомби». Обычный пьяный мужик.

— Ну, я реакцию проверил, а то у меня в голове после всех этих репортажей доморощенных журналистов такая путаница. Тут один блогер сделал обзор на происходящее. Скомпоновал какие-то ролики и фото. Все это объединил и вставил собственные комментарии с аналитикой времени появления первых случаев нападения «психов» не только по России, но и по всему миру. И знаешь, очень даже правдоподобно у него все это выходит, вот у меня мысли закрутились, — было слышно, что Ленский сильно озадачен. — В любом случае у меня предложение есть, давай я к тебе заеду, обмозгуем ситуацию. У меня тут хороший запас коньяка в машине, позавчера у знакомого по дешёвке прикупил, так из багажника и не вынул. Я Максу позвонил, он уже готовится к выезду, так как ты безлошадный, решили ехать к тебе, а то сирены вообще не затыкаются. Да и крики эти под окном. Ты как, не против?

— Давайте, конечно! Я тут уже на стены лезу, коробит что-то и на душе кошки скребут. И ссылку скинь на этого журналюгу, тоже посмотрю, пока вы добираетесь и пожрать чего-нибудь захватите, у меня шаром покати, — обрадовался я. В компании друзей было бы поспокойней. Да и прокачать ситуацию имеет смысл.

— Минут через сорок будем. В магазин заскочим — не боись! Ссылку сейчас отправлю. Жди, — на заднем фоне послышался звук захлопывающейся двери, — отбой!

Ссылка, как и обещал Ленский, пришла почти сразу после завершения разговора. Я незамедлительно перешел по ней и подождав, пока ползунок загрузки продвинется на четверть всего хронометража запустил видео.

— Доброго дня, вечера, ночи или утра, дорогие зрители! С вами снова я, ваш любопытный личный корреспондент Лесной лис и сегодня мы поговорим с вами о вспышках немотивированной агрессии, как считают многие, хех, во всем мире. — На экране во время всего монолога был просто черный экран, ни каких цветастых заставок свойственных каналам ютуба, ни атмосферной музыки. Просто черный экран и слова простым шрифтом на фоне. Как ни странно, такая простота повествования внушала доверие и настраивала на серьезный лад.

— Лично я заинтересовался слухами о необычных нападениях на людей, еще двадцатого числа, как только получил информацию об этом. Меня несказанно заинтересовал тот факт, что на человека напал человек. При этом, не воспользовавшись ни огнестрельным, ни холодным оружием, вообще ничем. Просто загрыз. Человек загрыз человека, словно животное. Как вы знаете, я вообще стараюсь не пропускать ни одной странной новости. Людей окружают необычные вещи и в эпоху цифрового прорыва найти информацию о таких вещах проще простого. Нужно просто внимательно слушать и смотреть. Итак, перейдем к нашей теме «Массовая агрессия людей. Нападения на людей в крупных городах» — на экране сменяли друг друга фотографии различного качества и судя по всему, из разных городов и даже стран. Объединяло изображения лишь одно, на всех были запечатлены моменты нападения.

— Обратите внимание вот на эти снимки, — на экране появилась фотография, в превосходном качестве сделанная с возвышенности на которой молодая женщина, находясь к камере спиной, отбивается от окровавленного мужчины в костюме неопределенного возраста. — Фото сделано во Франции, около шести часов назад. Париж, не так далеко от башни Эйфеля, кстати, очень живописные места, я был там год назад, впечатления, скажу я вам, самые замечательнейшие! Впрочем, я думаю, что автор этих фотографий так же имел в планах запечатлеть совсем не эти события. Итак, проведем краткий анализ увиденного. Лица женщины мы не видим, да и мало приятного разглядывать перепуганную женщину, а вот лицо нападавшего видно хорошо, — изображение увеличилось.

— Итак, обратите внимание на цвет кожи, это не вина цветопередачи вашего монитора, это натурально бледнейший живой человек, которого я когда-либо видел, до начала этих событий естественно. Такой цвет я могу объяснить лишь сильной потерей крови. Из чего делаем вывод, что нападавший сильно ранен, и должен быть очень слаб. Так же присмотритесь к неестественности позы нападающего, мышцы на лице абсолютно расслаблены. Никаких эмоций. Абсолютно никаких. Это ненормальное поведение человеческого организма. Не правда ли?

Статика сменилась на видеоряд, который утром уже показывал Максим. Блогер активно комментировал движения бродяги, так же заострив внимание на бледности кожи и страшных глазах.

— Вы только посмотрите, он его натурально жрет! Смотрите на кадык, он не просто кусает свою жертву, он ее поглощает. Отрывает куски мяса и глотает их. Вырывает куски мяса из живого человека! Так животные не делают, это нерационально, жертва может вырваться, если ее не убить сразу. Здесь же абсолютное равнодушие. — Остаток видео комментатор молчал, видимо переводя дух.

— Видео датировано 20 марта, приблизительно десять — одиннадцать часов дня. Город Москва. На данный момент я насчитал более сотни подобных роликов и это только то, что я нашел, и что еще не успела удалить администрация хостинга. Я бы мог показать еще подобные ролики, но не вижу в этом смысла. Везде один и тот же сценарий. Бледнокожий, в большинстве своем с травмами разной степени тяжести, вплоть до таких, что на первый взгляд несовместимы с жизнью, нападает на человека, валит его на землю и начинает поглощать, при этом, абсолютно не обращая внимания на происходящее вокруг. Признаки агрессии он начинает проявлять только тогда, когда его насильно оттаскивают от жертвы на расстояние метра. В этом случае он нападает на ближайшего человека в его поле зрении. А теперь посмотрите на это видео. Снимали из квартиры несколько часов назад в Пензе.

Съемка велась на смартфон, было заметно по трясущейся картинке и не очень хорошему качеству. Как и сказал блогер, снимали из окна квартиры выходящего на какой-то пустырь, видимо на окраине города. Прямо посредине пустыря стоял человек. Просто стоял, абсолютно неподвижно. Оператор взял крупный план, человек рывком приблизился, стала заметна бледность кожи, а потом послышался голос за кадром: — Этот хрен тут уже час стоит и не двигается. Даже позы не поменял.

— Еще один вид роликов. Бледнолицые просто стоят, вообще не двигаясь, но как только замечают человека сразу направляются к нему, и преследуют до тех пор пока он не скроется из вида, — во время комментария сменилось еще два ролика в которых «бледнолицые» преследовали шарахающихся от них людей.

— А теперь внимание на карту, — на смену видеоряда пришла большая карта мира, — я проанализировал новости о странных нападениях в сети и вот, что получается.

— Первый случай, о котором упоминается в интернете, произошел в Пекине, — на территории Китая появилась первая красная точка. — Не могу сказать точно, что там произошло, ориентировался по фото укушенного. Китайского языка, как вы понимаете, я не знаю. Второй случай, а следом за ним и третий с четвертым, практически одновременно произошли в Москве, Киеве, Санкт-Петербурге и Минске.

На карте появлялись все новые и новые точки, комментируемые блогером, когда в руке у Громова зазвонил телефон, на экране высветился номер Ленского.

— Слушаю — ответил я, не отрывая глаз от монитора.

— Мы тут прямо перед подъездом припарковались, спустись помочь. На Макса приступ хомячности напал, — Николай гоготнул. Судя по голосу он успокоился, а настроение повысилось.

Сбросив вызов, я накинул пальто и сунул ноги в туфли и, взяв ключи, вышел на лестничную площадку. В подъезде было светло и абсолютно тихо. Я закрыл дверь на один поворот ключа и начал спускаться вниз. Кадры из видео Лесного лиса, все еще стояли перед глазами и тишина, царившая в подъезде порядком давила. Воображение рисовало неподвижного «белолицего» стоящего на лестничном пролете, только и ждущего, когда кто-нибудь спуститься. С такими мыслями я преодолел еще четыре этажа и остановился напротив двери, ведущей в тамбур подъезда. К этому времени воображение просто слетело с катушек, даже запах кошачьей мочи постоянно витавший на нижних этажах не заставил меня рывком открыть дверь, что бы глотнуть свежего воздуха. Никаких подозрительных шумов за дверью слышно не было. Без особого рвения я все же приоткрыл дверь. Лампочка в помещении, соединяющем лестничную площадку и дверь на улицу, как всегда, отсутствовала. Открыв дверь в тамбур, вовсю ширь, сделал шаг назад и вновь прислушался. Из-за входной металлической двери доносились обычные звуки улицы. На всякий случай, посмотрев в щель между косяком и дверью, я прошмыгнул на улицу, впрочем, дверь в подъезд закрывать не стал, и подставил лежащий рядом кирпич.

Выйдя из подъезда, первым делом, осмотрелся по сторонам и, не заметив ничего необычного, направился к припаркованным напротив подъезда, наплевав на все правила, машинам друзей. Страх обуявший еще в подъезде уже казался лишь наваждением, надуманным проявлением слабости, которая, в общем-то, никогда не была мне свойственна. Когда до Николаевской «Киа Рио» оставалось пара метров, водительская дверь открылась и показалась голова владельца машины.

— Долго спускаешься, — вместо приветствия сказал Ленский, оглядевшись по сторонам, открыл заднюю дверь хетчбека, — цепляй пакеты, мы много всего набрали. Макс в панику впал, запасся как перед войной.

— Знаешь, я этого блогера посмотрел и пока по лестнице спускался, проникся его идеями до седых волос, — все в голове картинки всякие крутились, — поежился я заглядывая в салон и непроизвольно присвистнул. Пакеты забили все заднее сидение, практически до самой крыши.

— Хрена себе, — я высунул голову из салона и воззрился на Орловский «Патриот» — эй, хомяк, выползай из своего танка!

— Он и свой так же забил? — Уже к Ленскому обратился я.

— Именно, — Николай ухмыльнулся, — соль, спички, сахар. Помнишь да?

Пакетов с едой мы перетаскали не просто много, а очень много! Пару раз пришлось сбегать туда и обратно, что бы вынести все пакеты из машин. Когда, я спросил Макса, сколько я должен, за все это счастье, но он лишь махнул рукой. Когда последний пакет был транспортирован на кухню, а друзья без происшествий перегнали машины на стоянку, мы поднялись в квартиру и закрыли двери. И только тогда появилось чувство безопасности и какого-то облегчения. Все время, которое заняла разгрузка продуктов, меня, судя по напряженному лицу, и Николая тоже, преследовало неясное чувство тревоги. Даже Макс, обычно всегда что-то громко вещавший в этот раз ограничивался тихим насвистыванием какой-то детской песенки.

— Как жаль, что всего лишь две щеки! Мы хомяки и мы хомячим… — тихонько напевал он, сопровождая сиё действо улыбкой сумасшедшего хапуги.

Помыв руки, мы расселись за кухонным столом, куда минутой раньше Ленский водрузил свой ноутбук.

— Пароль от «вай — фая» назови, подключусь к сети. И это, стаканы что ли давай, — Ленский тут же развел кипучую деятельность. — Макс, достань, что ли пожевать чего-нибудь. На голодный желудок пить не хочется.

— А ты пару видосов с ютуба зацени и еда не понадобится, лучшее средство для похудения, — проворчал Максим, впрочем, занялся сервировкой стола, изредка возмущаясь тем, как я еще с голоду не сдох с такими-то запасами провизии и что бы я без него делал. В этом сущность Орлова, о еде он никогда не забывал.

— Нет, Лекс, вот скажи мне, в тебе вообще кровь русская есть? Ну, хоть капля? Где заложенные на генном уровне рефлексы дедов и прадедов? Вот случится землетрясение какое-нибудь или война, ты же не от них помрешь, ты же от голода погибнешь! — Неистовствовал Орлов, любовно расставляя приобретенные припасы по своим, одному ему известным местам.

— Это с какой радости у нас в Самаре землетрясение будет? А случись война, чем мне мои запасы помогут? Колбасой интервентов закидать? — я даже растерялся от такого искреннего возмущения моим образом жизни.

— Ну как же? Если вдруг ЧП, то пока магазины вновь заработают, или гуманитарную помощь подвезут, у тебя будет, чем питаться, — внес свою лепту в диалог Ленский, сосредоточенно списывая пароль от сети из блокнота переданного мною. — В случае начала войны все то же самое. Или ты мародёрствовать попрешься с голодухи? За это в лучшем случае посадят, а в худшем еще и расстреляют по законам военного времени. Вспомни рассказы о сороковых годах, как с ворами поступали.

— Ты в окно посмотри? Где ты последствия землетрясения видишь? Или военные действия? Народ, вот я понять вас не могу, вы от этого кайфуете что ли? Видосы про зверства смотрите, продуктами на роту солдат затарились, только что оружия не понабрали. Откуда такая мотивация? — Я был раздражен поселившимся во мне чувством тревоги. Оно все никак не хотело пропадать, даже приезд друзей, скорее усилил его, нежели устранил.

— Лекс, не кипятись. Ну что нам, слезы лить. Непонятно что происходит, не понятны ни последствия, ни реальное положение дел. У тебя есть конкретный план действий? Или ты завтра так же проснешься и спокойно пойдешь на работу? — Николай заметив мое состояние, примирительно поднял руки ладонями вперед. — Только на этот раз ты можешь так легко не отделаться. Накинется на тебя такой психопат и все, нет Сашеньки на свете.

— Алекс, серьезно, не кипятись. Посидим сейчас, накатим коньячку, покушаем ну и посмотрим что делать. Завтра с утречка встанем, да и на работу поедем, фигли тебе на общественном добираться, вон у тебя два профессиональных водителя. На выбор! — Макс поддержал друга, видимо так же отметив для себя мою нервозность.

— Извините, это я от утреннего не отошел еще, наверное. Напряженный какой-то, еще эти ролики страхолюдные. Нервы не к черту. Давайте и правда, коньяку, — из меня как будто стержень вынули. Сил стоять не осталось, и я опустился на стул. И только сейчас понял, что наметив хоть какие-то зачатки плана действий, тревога притихла. Не исчезла полностью, но и не бил набат в глубине души. Макс разлил по стаканам напиток янтарного цвета и пододвинул к нам. Выпили залпом практически одновременно. Ох, не у одного меня скверное чувство. Тот же Ленский коньяк очень уважал, и пить его залпом считал кощунством. А тут залпом грамм семьдесят употребил и не поморщился. Макс тут же разлил повторно, но пить сразу никто не кинулся, каждый задумался о своем, медленно пережёвывая закуску. Николай поставил на стол ноутбук и жестом пригласил двигаться к нему, что бы всем все было видно.

— Так ну давайте посмотрим, что у нас в новостях. Сначала официальные источники центральных каналов и сайтов. Потом по социальным сетям пройдемся. Нужно понять, что завтра ожидать, — он сделал небольшой глоток и занялся поиском информации в сети.

— Лед есть у тебя? — Макс рылся в морозильной камере большого холодильника, который мне подарили родители на новоселье, явно с прицелом на расширение семьи — такой здоровенный мне был совершенно не нужен… — Никак не могу найти.

— Третья полка снизу, там две формы обычные кубики в пластике и в силиконе ананасы, — на автомате ответил я, особо не вдумываясь в вопрос.

— Ты! Извращенец, коньяк со льдом не пьют! — Ленский даже отвлекся от просмотра новостной ленты. На его лице отражалось искреннее непонимание. Макс на это только хмыкнул и продолжил копаться в холодильнике.

От двух бутылок потрясающего коньяка никто из нас даже не опьянел, новости отрезвляли лучше холодной воды. Информация была совсем не радостная и если до часа ночи мы еще воспринимали ролики из интернета с некоторым недоверием, то после этого времени наше восприятие сильно изменилось, а навеянная коньяком веселость испарилась. Ровно в два часа ночи в эфире центрального канала появился экстренный выпуск новостей, где тучный дядя из МЧС при немалых звездах официально объявил чрезвычайное положение в ряде крупных городов России. Гражданам этих городов предписывалось находиться дома и по возможности не выходить на улицу без серьезных причин, особенно это касалось ночного времени суток. Ни причин введения чрезвычайного положения, ни сроков решения проблем указано в сообщении не было. По-армейски лаконично и абсолютно безинформативно. Мы, посмотрев это заявление, похмыкали, почесали затылки и решили улечься спать — голова не работала ни у кого. А новости о беспорядках со всех уголков нашей необъятной приводили в полнейшее недоумение, перерастающее в ужас. Беглого взгляда на новости из США и Европы было достаточно, что бы понять, у них что-то подобное случилось. Правда, в гораздо меньшем масштабе. Во всяком случае, на данный момент, ситуацию получалось держать под контролем.

Г. Самара, 22 марта, квартира, район автовокзала, утро

Утро вновь выдалось пасмурное и еще какое-то нервное. Проснулся рывком. Сел на кровати и сразу увидел Макса, тихонько сопящего на кресле-кровати в углу комнаты. С кухни доносились звуки речи, видимо Николай уже проснулся и вновь засел за свой ноутбук. Я поднял наручные часы с тумбочки и посмотрел на циферблат — десять утра. Судя по тому, что Ленский пинками не гонит нас с Максимом из квартиры, на работу мы сегодня не едем и скорее всего с шефом этот вопрос согласован. Приняв утренний моцион, переоделся в синие джинсы и клетчатую рубашку и побрел на кухню.

На данный момент не известно, что именно стало причиной столь ужасных последствий, но власти страны при полном содействии городских органов правопорядка стараются урегулировать ситуацию. Пока никаких объяснений представители власти не дают, ссылаясь на раздробленность получаемой информации и недостоверности источников. Сейчас же жителям крупных городов, таких как Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Владивосток, Астрахань, а так же ряда других крупных населенных пунктов власти настоятельно рекомендуют оставаться в своих домах. Так же сотрудники правоохранительных органов требуют добровольную сдачу огнестрельного оружия на время введения чрезвычайного положения во избежание человеческих жертв.

Далее диктор новостей, одного из центральных каналов, начал перечислять места добровольной сдачи оружия, а так же мер наказания за нарушение указания правительства. Николай сидел со скучной миной и кружкой кофе в руках:

— У тебя сахар закончился, в курсе? — в подтверждение своих слов он приподнял чашку и чуть покачал ей в воздухе. — Как ты вообще дожил до сегодняшнего дня с таким диким пренебрежением к запасу еды в доме? Макс явно был прав.

— Естественно прав! Я всегда прав! — Над моим плечом появилась сонная рожа Орлова, на лице, помимо непрезентабельной щетины, красовался отпечаток от подушки. От чего вид у него был потешный, а с учетом попытки изобразить торжествующую мину на помятом лице, так и вовсе обхохочешься.

— Умник, вали умываться, сейчас вам рассказывать буду о том, что вокруг нас происходит. Как с этим жить и как от этого не подохнуть, — Ленский прихлебнул из чашки и опять потерял к нам интерес. Пока Макс умывался и приводил себя в порядок, я сделал себе пару бутербродов с ветчиной и сыром, поставил чайник и в ожидании информации выглянул в окно. Дождь так и не прекращал лить, видимо с самого вечера. Окно выходило во двор, людей не было видно совсем.

Пока я размышлял о происходящем, Орлов насвистывая какую-то песенку, ввалился в кухню благоухая моим лосьоном после бритья. Заметив тарелку с моими бутербродами, он направился прямиком к ней. Заметил я, что меня объедают уже тогда, когда от второго бутерброда осталась половина. Поймав мой рассерженный взгляд, Максим пожал плечами: «В большой семье клювом не щелкают». Пришлось заморочиться на готовку второго завтрака, на этот раз я сделал уже четыре бутерброда, при этом, не спуская глаз с чашки с моим чаем, чтоб Орлов и ее не упер.

— Ну, в общем, товарищи, с шефом созвонился я утром. Спросил, как нам быть с учетом введенного положения. Значит ЦУ такое, сидим по домам, в нашем случае у тебя Лекс, и смотрим новостные выпуски. В случае улучшения ситуации или снятия чрезвычайного, шагом марш на работу. В случае ухудшения…по обстановке. Вчера у охраны офиса «Росглобалтех» какие-то проблемы были, говорят, начальник финансового департамента с катушек слетел. Он вчера как из командировки московской вернулся, сразу в своем кабинете заперся. Ну и Любу, секретаршу свою, к себе затащил, ну вы знаете какие у них отношения.

— Ну а я, что тебе говорил? — перебил я Ленского, обратившись к Максу. — Прикинь, мы бы к ним ворвались в момент «деловых переговоров». Огребли бы, по самое не могу.

— Не перебивай, — рыкнул на меня Николай. — В общем, чем-то они там оттопырились в полный рост, да так, что на охранников, когда те дверь своим ключем открыли, стали бросаться. В итоге, одному из ребят руку порвали не хуже чем звери, но повязать все же получилось. Скорую вызвали и туда всех загрузили. Вот такие пироги.

— Ну, от Рафаиловича я всегда ожидал чего-то подобного, он явно с головой не в ладах был. А вот Любашка вроде всегда адекватная была, хоть и спала с ним, — Макс даже не пытался выглядеть хоть сколько-нибудь удивленным. А я вот задумался, что-то мне подсказывало, что главный финансист и его любовница выглядели бледными, так же как и люди в видеороликах. О чем незамедлительно поведал друзьям. Ребята задумались, тенденция проглядывалась совсем не радужная.

— Ну, чего делать будем? Сидеть дома считаю — не вариант. Надо хоть оглядеться, может по городу прокатиться? Наличку снять можно, пока такая погода, народ на улицу не полезет в больших количествах, во всяком случае, — Ленский, как неформальный лидер нашего отдела в привычной манере стал излагать свою точку зрения. Я с ним полностью был согласен, сидеть на месте, значит не быть в курсе ситуации. Что власти говорят — это одно, а что на самом деле происходит в городе — совсем другое.

— Согласен, — поддержал его я. — Деньги действительно лучше снять с пластика, черт его знает как ситуация обернется. Да и посмотреть, как себя люди вести начнут, так же стоит, на мой взгляд. Макс неопределенно кивнул, догрызая оставленный мной без внимания бутерброд. Вот непробиваемый человек, вокруг жуть какая-то происходит, а ему лишь бы пожрать. Мне бы такую невозмутимость, а то кусок в горло не лезет.

Сборы на разведку не заняли много времени. Я отрыл в шкафу свободные темные джинсы с накладными карманами и мембранную куртку, которую приобрел год назад специально для такой вот погоды. Под низ одел флисовую кофту с молнией, а на ноги коричневые ботинки из нубука. Они конечно с влагой не очень, но других у меня не было. Что Николай, что Максим одеты были — по «офисному». Брюки, рубашки, пальто и туфли. Я на их фоне смотрелся белой вороной, или они на фоне этого бардака смотрелись белыми воронами. Тут, как посмотреть.

Вывалившись на лестничную площадку и закрыв дверь на ключ, мы не торопясь начали спускаться, стараясь особо не шуметь. Максим остановился около окна второго этажа и внимательно осмотрел прилегающую округу возле подъезда:

— Пусто, в такую-то погоду. Может и мы обратно? У нас еще и коньяк остался. А мужики, ну что там по холоду и сырости шастать? — прошептал он поежившись.

— Нет, надо осмотреться своими глазами и понять, что все же происходит. Не верю я в наши СМИ. Да и приказ о сдаче оружия настораживает. Не слышал о таком раньше, — отказался я сразу. Не хотелось находиться в неведении. Да и любопытно было посмотреть.

— Сейчас прокатимся по близлежащим и обратно. Все же рекомендовано дома сидеть. Не хотелось бы нарваться на патруль. Объясняй им потом — куда мы намылились, — поддержал меня Николай. На что Максим только молча пожал плечами всем своим видом показывая: «Ну как хотите, но я предупреждал».

Дверь от домофона я открывал нарочито медленно, с одной стороны прекрасно осознавая, как глупо это выглядит со стороны, а с другой меня никогда не коробило чужое мнение. Лучше перебдеть. Память о роликах с психами в интернете была все еще свежа. Конечно же, за дверью никто не затаился и не попытался на нас напасть, но никто из друзей на мою предосторожность внимания не обратил — понимают. Бережёного Бог бережет. Вывалившись на свежий воздух, я втянул его полной грудью, от волнения даже не заметил, какая вонь стояла в подъезде. К уже привычному запаху кошачьего, а возможно и людского туалета, на этот раз добавились запахи тухлятины. С этой соседкой нужно что-то делать, скоро весь подъезд до самой крыши провоняет.

На улице все так же лил косой дождь, такой, который приятно пережидать дома в тепле, с чашкой горячего кофе с корицей и книгой в руках. Низкие темные дождевые облака полностью заволокли небо так, что не было даже намека на малейшие проблески солнца. Хоть погода и была угнетающей, но свежий и даже теплый, по сравнению с недавней температурой, воздух будоражил. Изнутри всплывало, какое то неясное чувство восторга. Я так и стоял, очарованный моментом, пока друзья вертели головой в поисках чего-нибудь необычного. И тут я понял. Свежий ветерок, низкие свинцовые тучи ощущение опасности и звуки — вдали слышался рев однотонного сигнала гражданской обороны.

— Вы слышите? — казалось, я прошептал вопрос одними губами, но меня услышали. Макс стоял с открытым ртом и, судя по выражению лица, не мог решить верить в происходящее или нет. Ленский же побледнел, стал похож на героя одного из ранее просмотренных роликов, глаза хаотично забегали.

— Мать твою! — воскликнул Орлов. — Что же происходит?! Война? Че делать? Куда бежать! Пацаны, вы ж служили, чего делать при ядерной бомбардировке?!

— Какой на хрен бомбардировке? Сложи два и два! Беспорядки в городе, указание правительства, постоянные метания полиции и медиков и информация из интернета про нападения на людей. Это эпидемия какого-нибудь бешенства или чумы или еще чего-нибудь! — Мы замерли, каждый осмысливая то, что услышали. В том числе и сам Ленский, который, кажется, был не менее обескуражен своей догадкой. Я уже совершенно другим взглядом посмотрел на окружающее пространство.

— Что будем делать? По плану или домой? — Мне совершенно перехотелось находиться на улице. Слишком непредсказуемо все может получиться. Народ у нас такой. Непредсказуемый. И в свете последних событий, я сильно сомневаюсь, что кто-то в здравом уме согласится отдавать огнестрельное оружие властям. Во всяком случае, пока не станет ясно чего ждать от развития ситуации.

— Инструкции предписывают при подаче сигнала гражданской обороны включить телевизор, радио и тому подобное и слушать инструкции. — Николай чуть отошел от шока и принялся объяснять. — Соответственно предлагаю вернуться обратно, и посмотреть чего там интересного скажут. Мы ведь за информацией, по большому счету, ехать хотели.

Орлов лишь неуверенно кивнул. Его, похоже, пробрало. Будем считать, что единогласно за возвращение. Я, в принципе, довольный таким решением развернулся на сто восемьдесят градусов и разразился отборной матерщиной. Из-за угла, шаркающей походкой к нам направлялась фигура в разорванном белом халате. Лицо мужчины было сильно повреждено с правой стороны. Нет даже не так, правой стороны лица не было вовсе. Кровавые лоскуты кожи торчали во все стороны, а халат от самого правого плеча до бедра был пропитан кровью. Остатки руки свисали плетью, остатки мышц покачивались в такт шагам. Судя по темному провалу в черепе глаз вытек, но из-за маски запекшейся крови точно определить этого я не мог. Рядом послышался вскрик обернувшегося Макса. Ленский же просто застыл в неестественной позе.

— М-м-му-му-мужчина, — я старался, что бы голос звучал как можно более спокойным, — с вам в-в-все в-в-впорядке?

Судя по его внешнему виду, у него не было в порядке абсолютно ничего. Я и вопрос то задал, чисто по инерции: видишь человека, с которым что-то не то, спроси у него все ли с ним в порядке. Даже если от человека осталось половина. Все равно спроси. Обычная вежливость. В моем случае излишняя. Окровавленный в помощи, кажется, не нуждался. Во всяком случае, ее он не просил, лишь тупо перебирал целыми, на первый взгляд, ногами, целенаправленно двигаясь в нашу сторону. Двигался медленно, но уж очень устрашающе. Медленно движущаяся угроза всегда страшнее, успеваешь начать паниковать. Никто из нас и не подумал броситься на помощь так сильно пострадавшему человеку. Не уверен на счет остальных, но меня несовместимые с жизнью увечья не только испугали до дрожи в коленях, но и насторожили изрядно.

Первым из ступора вышел Ленский: — Мужик, ты на месте стой, мы сейчас скорую вызовем и аптечку из машины принесем. Ты стой, а лучше вообще сядь. Не нужно тебе в таком состоянии ходить. Хорошо?

Слова Коли на вымазанного в крови человека действия не возымели, с точно такой же скоростью он продолжал двигаться в нашу сторону. Я почувствовал, как накатывает чувство паники. Хотелось держаться как можно дальше от этого странного существа. Ноги совершенно не слушались. Нас разделяло метров десять, невероятно мало на мой взгляд. Расстояние сокращалось неумолимо, а мы все так же стояли, не смея шелохнутся. Пять метров. Я уже мог различить месиво в его пустой глазнице. Три метра. Видна каждая трещинка на бескровной коже и запах исходящий от этого порождения ада. Сладковатый дух разложения, с неким металлическим оттенком. А еще привкус каких-то химических реагентов, разобрать не успел, все же до этого тела было еще несколько метров, а окровавленный мужик приближался с подветренной стороны.

— Валим в подъезд. Живо! — Николай сграбастал меня и зависшего Макса за руки и чуть ли не волоком потащил в сторону подъезда. Я еще какое-то время смотрел на мужчину продолжавшего нас неторопливо преследовать. Скорость движения у него нисколько не изменилась. Только когда тяжелая железная дверь защелкнулась на магнитный замок, я стал более или менее соображать. И от появившихся мыслей побежали мурашки по спине.

— Это ж он нас сейчас, как тех из видео… — я пораженно опустился на ступеньку. В мозгу как будто, что-то щёлкнуло. Вся полученная информация за последние несколько суток встала на свои места, образовывая более или менее понятную картинку. Есть «бледные люди» не обращающие внимание на свои раны, которые нападают на других людей. Факт. Первые сообщения о них появились совсем недавно и вот уже сегодня в городе ввели чрезвычайное положение. Факт. Только что на нас надвигалось существо, которое раньше я видел лишь по ту сторону монитора и не воспринимал всерьёз. От одного взгляда, на которое, трое взрослых мужиков впали в ступор. Факт.

— Зомби… — прошептал я и тут же вздрогнул от глухого удара в металлическую дверь подъезда. Орлов и Ленский так же дернулись и уставились на вход.

— Бледная кожа, травмы несовместимые с нормальным функционированием организма, отсутствие речи и укусы. Признаки на лицо, — согласился Ленский опасливо косясь на входную дверь, гудящую от ударов мертвеца. Все примолкли и опасливо заозирались по сторонам, удары в дверь прекратились, сначала перейдя в неуверенный скреб, а потом и он затих.

— Д-д-давайте поднимемся в квартиру, тут как-то неспокойно, — проблеял Макс тыча пальцами в квартиру кошатницы. Я и не обратил внимания, сосредоточившись на входной двери, что из-за этой двери так же доносились похожие звуки, только гораздо глуше. В голове сразу вспыхнула картина, как с той стороны деревянной двери, оббитой поролоном, в бессильной попытке добраться до нас, бьется мерзкая тварь.

— Думаете тоже… — я вопросительно кивнул в сторону подозрительной двери.

— Валим в квартиру, только осторожно, — Ленский первым стал подниматься по лестнице, внимательно наблюдая за верхними пролетами.

— Лекс, смотри за нижними, не хватало, что бы еще оттуда нас кто-нибудь нагнал. Макс, смотри вверх через перила, вдруг тоже чего-то заметишь и во время прохода через квартирные двери наблюдай, чтоб не открывались. Боязно что-то мне.

Мы лишь переглянулись и двинулись за ним, Максим занял положение в двух шагах от Коли и внимательно вглядывался в промежутки между лестницами. Я же развернулся спиной к ним и не спускал глаз со своего сектора. Таким образом, в полнейшей тишине, нарушаемой лишь нашим дыханием, да еще изредка я запинался за ступени, мы добрались до моей квартиры минут за десять. Из квартир доносились разнообразные звуки: включенный телевизор, голоса жильцов, что-то обсуждавших, кричавших и порой даже певших. Народ по-разному воспринимал реальность. Видимо кто-то решил, и отметить неожиданный выходной. А вот тишина за дверью пугала. Неизвестность пугала. Что происходит с людьми? Как это передается?

Лишь закрыв за собой дверь, на все замки, я почувствовал себя в безопасности. Макс молнией прошел на кухню, где присосался к бутылке коньяка, даже не озаботившись стаканом. Судя по длительности бульканья, бутылка была выхлебана за один присест. Коля же, не проходя в квартиру, просто сполз по стенке.

— Это жопа… — тихо прошептал я усевшись рядом и уперев невидящий взгляд в стену. Из кухни донесся звук откупоривания новой бутылки коньяка.

Ленский двадцать минут просто сидел возле двери с пустым взглядом, видимо осознавая происходящее, после чего, с мрачной миной, прошествовал в комнату к ноутбуку искать новую информацию. Я же, не раздеваясь, сварганил себе кофе на кухне, отмахнулся от Орловского с его бутылкой, прихватил с собой зеркалку Canon в комплекте с дорогим объективом, обладающим отличным зумом, и направился на лоджию. Пусть Коля собирает информацию в интернете, а я тем временем посмотрю, что происходит в округе. Вид из окна ничем особо не отличался от обычного. Дождь так же продолжал уныло поливать грязные и пустынные улицы. В такую погоду люди по проезжей части просто так не гуляют. Осматривая территорию, я наткнулся взглядом на одинокую неторопливо хромающую фигуру. В дождь. Без зонта. Я включил фотоаппарат и приблизил изображение. Так и есть. Один из этих. Только какой-то он совсем на человека не похожий. На приличного. Да и на неприличного тоже не похож. Лицо какого-то синюшного цвета, сильно распухшее, почти как у утопленника. В области поясницы, чуть ниже ребер огромная рваная рана черного цвета. Я конечно не доктор, но вот с такими ранами точно не живут, готов поспорить на бутылку хорошего коньяка.

— Смотри, — я ткнул пальцем в фигуру на дороге и передал подошедшему Николаю фотоаппарат. — Что думаешь?

Он с минуту разглядывал остановившегося посреди дороги и уже начал опускать фотоаппарат, когда из-за угла дома напротив вырулила газель и на хорошей скорости двинула в сторону мертвеца. Медленно бредущий мертвяк неуверенно развернулся, и направился на встречу машине, неожиданно ускорившись до шага обычного человека. Я на миг даже засомневался в его «ненормальности». Мало ли людей бродит под дождем? Может это простой человек с психическим заболеванием? А тот, которого встретили мы, обезумел от шока после аварии скорой помощи, вот и пер к нам за помощью как зомби, из последних сил. Да и раны что у первого, что у второго «инфицированного» могли бы быть не такими страшными, как показалось на первый взгляд. Я же не врач, и Ленский не врач и Орлов не врач, да и струхнули мы порядком, а страха глаза велики. Я был готов проиграть бутылку любого коньяка, лишь бы оказалось, что ошибся. Тревога была бы учебная, а все происшествия в стране и за рубежом это очередной флеш моб, глобальный розыгрыш вроде того, что имел место быть в США. Накануне Хэллоуина 1938 года поставили в часовой радиопрограмме роман Герберта Уэллса «Война миров», перенеся его действие в Нью-Джерси 1939 года. В начале часа один из артистов объявил о начале радиоспектакля, после чего прозвучал прогноз погоды, а затем начался концерт. Вскоре музыку прервало срочное сообщение, что на Марсе наблюдаются странные вспышки. Репортёр с места событий передавал о приземлении металлического цилиндра в округе Мёрсер. Вскоре из цилиндра появляется огромная боевая машина, тепловыми лучами испепеляющая всё вокруг. Самое забавное, что диктор напомнил о том, что это радиопостановка только через сорок минут после начала. К тому времени американцы впали в истерику. Баррикадировались по домам, закупались продуктами и требовали от властей немедленно прикончить всех пришельцев. К слову в тот момент жители Соединённых Штатов показали себя вполне адекватными гражданами, и обошлись без жертв и истерии. Те же эквадорцы, которых подобным образом разыграла радиостанция городка Кито в феврале 1949, разволновались так, что погибло шесть человек. Что если сейчас происходит нечто похожее? Получается так, что мы не помогли тяжелораненному человеку. Воспитанные на фильмах ужасов, современные люди, вполне могли не правильно понять происходящее. Меня прошиб холодный пот. А если бы я додумался ввязаться в драку с мужчиной возле подъезда? Я бы не только косвенно был виновен в его смерти, но и прямо. Озарившая мысль на столько сильно затмила мое сознание, что я пропустил момент столкновения газели и человека.

Даже с балкона, несмотря на дождь я услышал глухой удар тела о бампер. Газель, не останавливаясь, рванула дальше по дороге, лихо справившись с заносом в который вошла машина после столкновения. Отлетевший к обочине мертвец, чуть полежав без движения, медленно пополз в след за ней. Точнее его часть. Из-за сильного удара тело разорвало на две части в районе поясницы — там, где у ожившего мертвеца была рана. Теперь уже точно зомби. Половины тел живых людей не могут так шустро передвигаться по асфальту.

— Смотри, у него внутренности вываливаются по пути, — прокомментировал Николай и протянул камеру мне. Я взглянул сквозь объектив и ощутимо покачнулся. Вид вывалившихся органов из ползущей твари, бывшей когда-то человеком, вызвал мощную волну дурноты. Я поспешно отнял фотоаппарат от лица и прикрыл глаза. Еще не хватало в предобморочное состояние впасть. Чуть отдышавшись, я согласно кивнул, стараясь даже краем глаза не смотреть в сторону трупа:

— Я такое разве что в фильмах ужасов видел. Это какой-то бред, — что тут еще сказать? Оставалось понять, насколько события фильмов соответствуют действительности? Как передается зараза, как противодействовать инфицированным? Вопросы рождались в голове с огромной скоростью, а вот ответов на них не находилось. Не давал ответов и включенный телевизор, который был включен сразу после произошедшего. На зацикленной записи диктор региональных новостей нарочито бодрым голосом говорил о введении чрезвычайного положения, советовал сидеть дома и ждать улучшения ситуации, которая обязательно произойдет в самом ближайшем будущем.

— Постарайтесь не выходить из дома — это может быть опасно. Избегайте контакта с опасно выглядящими людьми. Следует избегать людей со следующими симптомами и признаками: пьяная походка, непрезентабельный вид, открытые необработанные ранения, отсутствующий взгляд, — вещал диктор.

— Это они так предупреждают, пытаясь не вызвать паники? По описанию больше на отмороженных наркоманов похоже, чем на монстров. — Недовольно протянул Ленский. — Я если бы не увидел этих тварей своими глазами, не поверил бы. Народ по домам сидит, ни черта не видит, а эти уроды пользуются этим — замалчивают катастрофу.

— Не кипятись, — я постарался успокоить друга, у которого заходили желваки. — У нас большинство населения новости в интернете просматривает, а там информации навалом, так что большинство населения должны быть уже в курсе ситуации.

— А сколько из тех, кто в курсе поверят в увиденное? Ты подумал? Сколько у нас в стране скептиков слушающих лишь «подтвержденные источники». — Коля скривился. — И вот таких скептиков неверующих до фига! И вот они как раз и слушают этих ублюдков с экранов, которые уверяют, что все под контролем.

В сети, действительно, информации нашлось куда больше, чем в официальных заявлениях властей. Ничего объясняющего причину происходящего, само собой, не было, но вот кадров с переломанными, истекающими кровью, расчлененными зомби, было в излишке. Все чаще слышались определения «живой мертвец», «зомби» и «мертвяк». Показывали кадры их нейтрализации российскими и зарубежными войсками. Под такими роликами была гора излишне позитивных комментариев с надеждой скорого окончания напасти. Я бы на такой благостный исход не рассчитывал. К этому наша цивилизация не готова.

За несколько часов проведенных перед монитором мы узнали следующее. Трупы людей и некоторых животных оживают. Серьезно. Без фантазий. Человек, получивший рану от восставшего мертвеца или зверя, погибал в течении небольшого времени от неизвестной инфекции. Время смерти и восстания трупа зависели от характера ранения, чем тяжелее увечья, тем скорее наступала смерть. Оживал инфицированный не мгновенно, а в промежутке от минуты до пяти. В первое время после обретения повторной жизни, новое существо было вялым, тупым и очень неуклюжим. Судя по информации из сети, встречались восставшие, которые могли не только быстро передвигаться, но и пользоваться укрытиями. Вот что по настоящему меня перепугало, если они способны развиваться, то человечеству конец.

— Мужики, мне домой нужно ехать, — совершенно трезвым голосом тихо произнес Макс. — У меня кот некормленый, понимаю, что глупо, но не могу его там просто бросить, жалко животину. Я с собой вас не зову, сам съезжу, вы только из подъезда помогите выбраться, одному страшно.

Макс стоял, облокотившись на дверной косяк в ожидании нашего решения. Лицо его было мрачное и сосредоточенное, что было вовсе несвойственно этому улыбчивому человеку. Видимо уже все обдумал и принял решение. Мы с Ленским все так же сидели, уткнувшись в экран и просматривали лавину новых роликов, новостных выпусков и комментариев военных и медиков. В отличие от ТВ, в интернете люди не боялись вызвать панику своими высказываниями. Была четкая констатация факта. Есть мертвые, которые оживают. Есть закономерность между временем получения раны, смерти и восстания. Есть данные, что восстают не только контактировавшие с ожившими, но и люди умершие по другим причинам. Так же из наблюдений, стало известно, что мертвецы способны развиваться. Они становились быстрее, хитрее и опасней, пока таковых было мало, но сама возможность развития из неповоротливых кусков гниющего мяса в резвых тварей пугала. Радовало только то, что способ убийства оставался стандартным вне зависимости от этапа развития. Упокоить повторно можно лишь при уничтожении мозга. Выстрел, сильный удар или отделение головы от туловища — любой из этих способов подходил. Само собой, можно было раскромсать тварь, изолировать, сжечь и т. д. Но это долго и опасно, куда проще проломить череп.

— Я бы тоже выбрался, как минимум, я бы переоделся, — внезапно поддержал Макса Николай. — В рубашке и пальто не очень удобно убегать от зомби, а судя по новостям, именно этим нам придется заниматься в ближайшее время. Не знаю, что будет дальше, но крепкие ботинки и непромокаемая куртка в любом случае лишней не будет. Да и припасов у нас осталось совсем немного. Что дальше? Сколько мы тут еще сможем просидеть? Неделю? А когда отключат водопровод и электричество? А ведь если ситуация продолжит ухудшаться, до этого остались считанные дни. Опять же деньги нужно потратить. Где их тратить потом когда, уже введено военное положение, еще немного и начнется мародерство и беспредел криминалитета, почувствовавшего слабину системы государственности. Даже если все в итоге образуется, на что я очень надеюсь, то текущий курс рубля, да и доллара тоже, будет намного ниже, если вообще останется такая система. Так что я предлагаю в темпе обналичить всю имеющуюся макулатуру, забрать из квартир необходимое, отключить газ и воду, на всякий случай и свалить из города. Меньше людей, меньше возможность быть убитым.

После монолога Ленского мы призадумались. Орлов посветлел лицом, понимая, что одному ему не придется пробираться через опасные улицы. А я в очередной раз задумался. Ведь прав он на все сто процентов. Ну, заперлись мы тут, а дальше что? И из города выезжать нужно, все верно. Пока неважно куда, но быстрее, пока не началась паника и дикие пробки в городе. Опять же нужно спустить всю имевшуюся наличность, Николаю я привык доверять, человек он далеко не глупый, да и прямо скажем, средств у меня не так много отложенных. Что то, конечно, откладывал, но пятьдесят тысяч рублей не та сумма, потратив которую на выживание, я буду придушен жабой. Оставалось решить, что делать мне? Собрать полезные вещи и ждать друзей? На квартиру родителей ехать смысла не было, при отъезде они перекрыли и газ и воду, а полезных, для меня, вещей там не было, а все ценности хранились в банке и у меня. Шкатулка с драгоценностями мамы и небольшая визитница с банковскими картами, пин-кодов от которых, я само собой не знал. Попытки дозвониться до родителей, так же не увенчались успехами, но за них я не волновался, отправились в дорогу они, задолго до начала эпидемии. В северных районах, опять же по информации из сети, дела обстояли куда как лучше, чем в теплых местах. Да что там север, даже у нас в Самаре из-за дождей со снегом ситуация обстояла гораздо лучше, чем в той же Москве, где март выдался не только теплым, но и солнечным. Слава Богу, мы узнали об эпидемии заранее. Пока она лишь набирала обороты. Плохая погода не пускала людей на улицы, да и введение чрезвычайного положения дало результат. По словам Николая, наш город выиграл примерно сутки. Потом у людей закончится еда, и народ будет выходить из домов за провиантом, что в итоге даст сильный скачок популяции восставших.

— Я с вами, так надежней будет, да и сидеть не хочется одному, — после недолгого раздумья сообщил я друзьям.

— Нет, ты лучше подождешь нас здесь, — отрезал Ленский. — Поедем на одной машине, Максовском «Патриоте». Он вместительный, все нужное поместим на задние сидения. По пути обратно к тебе постараемся снять всю наличность в банкоматах и закупить продукты и лекарства под крышу. Потом обратно к тебе и до утра переночуем здесь. Рано утром стартуем куда-нибудь, если ситуация в городе соответствует моим прогнозам.

Тон друга мне совсем не понравился, да и идея остаться одному совсем не привлекала. Рациональное зерно в ней, конечно, было, только вот набив машину продуктами, куда их потом девать? Не ко мне на верхотуру же таскать? Так и схарчить могут. И зачем таскать все и напрасно рисковать, если утром все равно рвать когти? Я этого решительно не понимал, что и не преминул высказать:

— Коля, стратег из тебя неплохой, но вот тактик ты никакой. Зачем таскать туда-сюда продукты, если рано утром все равно сваливать? Почему бы не поехать на двух машинах сразу, заодно заправить обе, пока инфраструктура работает. Если все будет так, как ты предполагаешь, вскоре появится дефицит топлива, стоит запастись. Закупаться нужно не только едой и лекарствами, но и прочим. Оружие хотя бы какое-нибудь, биты там или топоры…

— Не, топоры не желательно, если брать, то брать колуны, а они тяжелые, руки отвалятся постоянно махать, да и застрять может. Лучше биты найти, легче они, — вступил в разговор Макс.

— Топор надежней, да и продаются у нас деревянные, металлическую фиг, где найдешь, — сразу возразил Ленский, видимо уже свыкнувшись с ролью командира.

— Гвозди вобьем, — сразу же предложил я. Ленский задумался.

— А если треснет от вбитых гвоздей? Против толпы зомби будешь огрызком махать? — Через какое-то время вновь возразил он. Мы с Максимом лишь переглянулись в недоумении.

— А с какой толпой ты собрался сражаться? — Воззрился я на друга. — Ты чего, сбрендил? Забыл утреннюю встречу с восставшим? Да мы ели ноги от него унесли!

— Это потому, что у нас в руках было пусто! — Не унимался Николай.

— И? Что бы изменилось? Я там чуть не обоссался, в лучшем случае я этот топор в него не глядя кинул. Ты его глаза видел!? Я до сих пор не могу понять, как мы живые-то остались! Какие бои с толпами, Коля? Мы от одного взгляда застыли как вкопанные… — Я невольно передернул плечами, вспоминая жуткие глаза, которые просто приморозили меня к асфальту.

— Вы! Вы с Максом застыли! Я вас оттуда вытащил почти за шкирку, пока вы как дебилы глазели на него. Была бы у меня хотя бы бита, я бы его там и уложил, пока вы рты разинули. Если бы не я, вы бы уже сдохли, так что может, имеет смысл послушать меня? — Ленский вскочил с места и заходил по комнате поочередно нервно зыркая, то на меня, то на потупившегося Макса. Мне тоже стало неловко, все же он был, отчасти, прав. Если бы Ленский не выдернул нас за шиворот из под носа этой твари, ходить бы нам сейчас такими же бездумными машинами смерти. Или лежать с разбитыми головами возле многоэтажки, очередными цифрами статистики суицида. Хотя какая теперь уже статистика.

— Короче, Макс собирайся, поедем на двух машинах, так и быть. Алекс, сиди тут и жди нас, потом встретишь, тебе сверху проще будет проверить лестницу. Мы тебе позвоним, когда будем подъезжать. И карту Максу отдай с пин-кодом, если наличку хочешь снять. — Николай, развернулся и принялся одеваться. Я же просто достал портмоне и отдал его Максу, который виновато отводил глаза. Чиркнул комбинацию цифр кода на листе бумаги, вырванном из ежедневника, и протянул ему, дождавшись пока он завяжет шнурки. Коля в это время смотрел в глазок:

— Вроде бы никого, так Макс погнали, Лекс, ты нас вниз тоже сопроводи, на всякий случай, потом обратно по проверенной дороге поднимешься, — он открыл дверь и, стараясь не шуметь, вышел на лестничную площадку. Вслед за ним вышел Орлов и лишь за тем вышел я, прикрыв за собой дверь, но не став ее закрывать, что бы в случае опасности успеть спрятаться.

В подъезде была тишина, изредка из каких-нибудь квартир доносились звуки человеческой активности: включенный телевизор, голоса или шаги. Как ни странно, эти звуки меня успокаивали, если живые, то не страшно. До входной двери добрались без проблем, подозрительных звуков ни от входной двери, ни от двери в квартиру кошатницы мы не расслышали. Хотя вслушивались минут пять.

— Ну, удачи, держись тут, мы постараемся как можно быстрее, — прошептал Макс и пожал мне руку. Рукопожатие получилось смазанным. Спина друга исчезла за железной дверью. Я быстро, стараясь сильно не шуметь, поднялся в квартиру и запер дверь на замок. Предстояло длительное ожидание друзей в одиночестве.

Г. Самара, 22 марта, квартира, район автовокзала, вечер

На улице уже совсем стемнело. Последний раз я связывался с Максом два часа назад, когда ребята закончили со сборами в доме Ленского. По идее сейчас уже, они должны были приехать обратно, по пути сняв всю наличность с пластика, и затарившись всеми необходимыми вещами, на все деньги. Я все больше нервничал, так как дождь прекратился и теперь отчетливо стало видно, что количество мертвецов на улицах города возросло многократно. Если раньше увидеть кого-то из них на улице было редкостью, то теперь эти неуклюжие силуэты хорошо угадывались во тьме. Еще не так много, но достаточно, что бы я усомнился в своих возможностях благополучно добраться куда-либо в одиночку. В первую очередь из-за того, что было просто страшно. Последние два часа я просидел у ноутбука в поисках хоть каких-то позитивных новостей. К моему глубокому разочарованию их не было. А вот по местному ТВ какие-то чиновники и важные дядьки говорили о введении войск в город, и о том, что ситуация под контролем.

— Чушь, — прошептал я в ответ на очередное заявление какого-то чиновника. Говорить в полный голос было страшно. И хотя умом я понимал, что в квартире кроме меня никого нет, но не мог пересилить себя, по дому передвигался исключительно крадучись. Воду включал тоненькой струйкой, а после справления малой нужды воду так и не спустил — слишком шумно. Из соседних квартир так же не доносилось никаких звуков, только спустя пару часов после отъезда друзей, кто-то из соседей по этажу в спешке перетаскивал вещи вниз, видимо к машине. Пару раз я слышал, как хлопала входная дверь подъезда, всякий раз вздрагивая всем телом. Страх завладел моим сознанием на столько, что я не думал о том, что буду делать, если друзья не вернутся. Я просто боялся об этом думать. Попытался поесть, но кусок не лез в горло, а заснуть не давали звуки стрельбы за окном. Рев сирен уже давно стих, а вот выстрелы звучали все чаще — войска действительно ввели в город — не обманули. Только вот будет ли от них толк? Мертвецов не напугать автоматом без патронов и засаленной формой срочников. А тому, что автоматы срочникам, коих было большинство во введенных войсках, раздали без боеприпасов, я не удивился совершенно. Приказ о разоружении мирного населения до сих пор был в действии, что ярко говорило об абсолютном непринятии действительности нашими властями. Хотя сколько их осталось, тех властей? Директор с верхушкой менеджеров «Росглобалтех» сбежали еще в самом начале этого ада. Знали о предстоящем кошмаре или кто-то предупредил? Даже если кто-то предупредил, то и до главных лиц области такие слухи в любом случае дошли не намного позже, а может еще и раньше. Простой вывод, те чиновники, что рулят ситуацией сейчас в лучшем случае остатки получившие руль и, ошалев от полученной власти не совсем понимавшие, что происходит вокруг. Из этого следует, что власть нам не поможет. Военные? Ну, это возможно, но далеко не сразу, сейчас не до мирного населения, свои семьи бы спасти. Я не был наивным человеком — прекрасно понимал, своя рубаха ближе к телу, а это значит, что нужно надеяться на себя. Под такие мысли я уснул нервным сном, периодически просыпаясь от громких звуков и засыпая вновь. Несколько раз мне послышался звонок домофона и мобильного телефона, но каждый раз, сбрасывая дремоту, я обнаруживал, что это всего лишь сон.

Глава II

Г. Самара, 23 марта, квартира, район автовокзала, 08-00

Будильник на наручных часах запищал, и я моментально его отключил. Вокруг царила тишина, за окном все так же раздавались редкие выстрелы. Тихонько пробравшись к окну, я заметил, что мертвецов стало еще больше, а вдалеке над крышами нескольких домов я заметил густой черный дым. Это уже не хорошо, если пойдут пожары, то количество мертвых возрастет — люди по наставлению правительства все еще прячутся в своих жилищах. Мой дом — моя крепость, хм? Налюбовавшись видом из окна, я так же тихо подошел к телевизору и включил его. То есть на кнопку то, я нажал, но вот ожидаемого эффекта не получил. Нехорошее предчувствие вызвало холодок по спине. Попробовал включить люстру — бесполезно. Подхватил стул из комнаты и поставил его в коридоре, после чего залез на него и, открыв дверцу распределительного щитка, тихо застонал — все было в норме. Все тумблеры были в положении «включено». Я, уже не таясь, прошелся по квартире в надежде, что отрубило не все розетки, но все тщетно — электричества не было. Порадовало, что вода в кране еще текла, чем я не преминул воспользоваться. Предварительно заглянув в туалет и спустив воду, после вчерашнего «соблюдения тишины» там стоял неприятный запах. С наступлением светлого времени суток страх немного отступил и я прекратил передвигаться по дому как в тылу врага. В ванной я хорошенько натерся мочалкой, побрился и при помощи машинки, непонятно как оказавшейся у меня в шкафчике, укоротил волосы. Совсем короткими делать не стал — не май месяц, но и мешаться уже не будут. Протер мыльными руками, смыл и голова чистая. С нынешней модельной стрижкой, такой уместной в офисе, так уже не получится. Пока стригся и мылся, обдумал план действий. Оставаться дома не желательно, еще пара дней и я останусь в квартире навсегда. Даже сейчас, я уже не уверен, что смогу выбраться. Что в подъезде и во дворе? Сколько там этих тварей? Ждать друзей? А что если они где-то застряли, если их убили или порвали мертвецы? Дозвониться до них не получится, гребанный андроид сел, а зарядить его негде. Как я понимал в этот момент брата Макса. Вот кто-кто, а он со своей nokia без связи точно не останется в ближайшую неделю, если она, конечно, будет работать. Оставалось только оставить им записку, где-нибудь на входе в подъезд, что бы зря не поднимались, и надеяться, что если они сюда все же доедут, то увидят мое послание. А самому нужно выбираться из города, так советовали многие пользователи сети, приводя в довод, что твари медленные, но могут задавить толпой или подстеречь из-за угла. Тут вообще все плохо, некоторые очевидцы писали, что мертвецы могли часами поджидать свою жертву за углом или в темноте, не производя ни единого звука, ни шороха. Из чего я сделал вывод, что город будет намного опаснее, со своими переулками и тупиками, а так же большим количеством потенциальных ходящих трупов. В городе оставаться нельзя однозначно, только вот куда идти? Дачи, на которой можно сносно жить, у нас не было, а переть на удачу я как-то побаивался. В общем, решено, надо двигать в сторону выезда из города, а там уже решу. Может кого-нибудь встречу. Так или иначе, ориентироваться придется исходя из ситуации, царившей в городе.

Сформулированное решение придало мне уверенности и прежняя растерянность, и страх отступили на задний план. На кровать я вывалил всю одежду, прикидывая, что может пригодиться. После небольшой ревизии я пришел к неутешительному факту: туристические брюки с карманами, флисовая кофта, непромокаемая куртка да ботинки из нубука, да еще пара свитеров — это все, что хотя бы как-то могло мне пригодиться. Дорогие брюки и приталенные рубашки, галстуки дорогих брендов — все это вдруг стало горой абсолютно ненужного тряпья. Разве что пара поло с крокодилом могли пригодиться, но и те в будущем и не сильно. Внезапно из подъезда раздался женский визг и какой-то шум прекратившийся после хорошего хлопка дверью, акустической волной покачнуло мою входную дверь. Я так и замер на вдохе держа пару вязанных свитеров, признанных пригодными и достойными называться багажом, в руках. Звуков больше не доносилось, но ночные страхи вернулись. Я застыл в ступоре и только спустя минуту осознал, что так и не вдохнул за все это время. С хрипом втянув воздух в легкие, только тогда я обрел свободу движения.

— Черт, — тихо, почти про себя, выругался я. — Надо срочно валить, срочно. Очень быстро. Быстро-быстро. Черт, черт, черт! Ладони моментально вспотели, а сердце забилось с удвоенной скоростью. Я разрывался между желанием сигануть в окно и притворится ветошью и не отсвечивать. Спустя пять минут пульс пришел в норму. Так с этими вспышками паники нужно что-то делать. Прошлый раз меня и Макса вытянул Николай. А если бы его не было? Смог бы я выйти из ступора и убежать? Ответа я не знал, зато я знал, что теперь мне предстоит в одиночку противостоять встретившимся на моем пути восставшим, и если не удастся убежать, то придется сразиться. А как сражаться с тем, от вида чего ты впадаешь в ступор? Страшновато.

Пока я предавался страшным мыслям, руки продолжали работать. Все полезное разложил на диване, остальное просто смел на пол — мягче шаги будут. Тишина передвижения вновь стала для меня приоритетна. Пройдясь взглядом по комнате, я старался найти полезные в будущем вещи, проговаривая слова полушёпотом, от этого почему-то становилось спокойнее.

— Матрас и покрывало. Нет слишком тяжело, а вот плед можно взять, он флисовый, а значит компактный и легкий. Черт знает, где буду ночевать, а так хоть что то. Ага, пульт, сам нафиг не нужен, а вот батарейки пригодятся, совсем новые вставлял, и из компьютерной мышки нужно достать, там тоже только заменил — пригодится. Я аккуратно, почти на цыпочках прокрался к шкафу и раскрыл створки: — Так, фонарик. Это точно не помешает. Я достал с полки порядком запылившийся небольшой фонарь с логотипом какого-то фильма, выигранный на радиостанции в конкурсе, год назад во время стояния в пробке вместе с Ленским. Очень удачно, фонарик был с динамо-машиной и, судя по тому, что после нескольких нажатий продолжил гореть, то и со встроенным накопителем. Я еще пару раз нажал на рычаг и удовлетворенно хмыкнув продолжил поиски.

— Так-с, наручные часы. Не у меня сейчас удобнее, хотя вдруг пригодятся, не так давно их купил.

Я задумался. В принципе они совсем легкие, а часы это такая вещь… Нужная. Не водка, конечно, но в случае чего может и продать получится или выменять на что-то. Возьму. Уже другим взглядом я прошелся по содержимому шкафа. Так еще две новых батарейки, тоже хорошо. О швейцарский ножичек, хоть и китайский, но все равно спасибо Свете. Или Кате? Да пофиг! Железная банка из-под конфет, а тут что? Нитки и иголки. Пригодятся и красные пригодятся, все возьму, только из банки вытащу, чтоб не греметь.

Таким образом, через двадцать минут бессвязного бормотания и метаний по квартире на кровати лежало все, что могло пригодиться мне в дальнейшем. Пара свитеров, флисовый плед, цельнометаллический молоток для отбивания мяса переданный мне отцом вместе с фамильным рецептом приготовления отбивных. Сгодится для обороны, все равно ничего более подходящего не нашлось. Нитки и иголки были аккуратно уложены в походный нацессор, туда же утрамбовал один закрытый и один начатый тюбик зубной пасты, зубную щетку и бритву с комплектом лезвий. Два нераспакованых куска мыла. На первое время достаточно. Несколько пар нижнего белья и пять пар носков. Ноги надо беречь, это я еще с армии усвоил. Портянки это хорошо, но качественные носки мне все же ближе. Армейский котелок, с риском для жизни уведенный у старшины роты в качестве сувенира, с полагающимися ему внутренностями в виде ложки и чашки лежал тут же. Рядом же лежала офицерская портупея, выменянная в армии на простенький мобильник, найденный в снегу во время «рабочки». Хорошая замена моим офисным ремням с вычурными пряжками. Ее нацепил сразу. Жемчужиной моего добра был сорока пяти литровый рюкзак «Setter» подаренный отцом еще на третьем курсе университета. Не новьё, само собой, видны потертости и краски выгорели. Без рюкзака, я бы с собой столько добра не унес, жаль, что палатки нет. В рюкзаке же нашелся простенький складной спиннинг в метр длинной и сверток с блеснами, катушка заполненная леской лежала в соседнем отделе. Не выложил с прошлой поездки с отцом на рыбалку. Это хорошо, обычно все снасти хранятся у него на балконе. Однозначно возьму — пригодится. Там же обнаружил тоненькие полиэтиленовые дождевики, скатанные в шар и упакованные в пластик — мой и отцовский. Тоже хорошо, а то сейчас сезон дождей.

Из кухни были принесены пара банок мясных консервов и палка колбасы. Несколько банок с бобами и крепкий столовый нож с точилом — лишним не будет. Спасибо Максу за то, что закупился, а то вообще остался бы без припасов. Предусмотрительно отсыпал соли, перца и кофе в вакуумные пакеты, забрал три коробка спичек. Жалко сахара нет. Наполнил две литровых бутылки водой, размещу в боковых карманах рюкзака. Список провианта пополнил пакет гречки и полкило конфет — все пригодится. С кухни же забрал упаковку свечей-таблеток и раздербанил аптечку. Немного антибиотиков, пачка обезболивающего, бутылек йода и зеленки, куда уж без нее. Ватные диски, бинт и активированный уголь. До кучи смел большую упаковку презервативов — буду оптимистом. Все. Больше ничего полезного найти не удалось. Аккуратно утрамбовав все в рюкзак, предусмотрительно завернув металлические предметы в свитера, чтоб не гремели. Я облачился в подобранную одежду, обул ботинки и остановился напротив зеркала. И куда делся тот парень, что смотрел на меня из зеркала несколько дней назад? Модная прическа сменилась на короткую армейскую, некогда серьезные и уверенные глаза теперь выражали растерянность и затаившийся страх. Мне стало стыдно, хожу по собственной квартире на цыпочках, впадаю в ступор от каждого подозрительного звука. Я отвернулся от зеркала — не время заниматься самобичеванием.

Осталось посидеть на дорожку, по старинной русской традиции. Сидеть без дела, разумеется, я не стал. Задумчиво съел все оставшиеся запасы еды, сварганив гигантскую яичницу с колбасой, оливками и гренками из остатков хлеба. Все это запил огромной кружкой кофе. После чего перекрыл газ и воду и закрыл все окна, предварительно выкинув в них мусор. Да по-свински, но рисковать и выбрасывать пакет с отбросами в мусоропровод я не стал. А оставить в квартире гнить объедки не смог, а вдруг еще вернусь?

Г. Самара, 23 марта, полдень

Спасибо этому дому, пойду искать новый, с надеждой вернуться назад. И хоть я осознавал необходимость покидать свое жилище, фантазия рисовала всяческие ужасы, поджидающие меня за дверью. Черт, да я своих фантазий боялся больше чем реальных живых мертвецов. Как же по-идиотски это звучит. Я постарался успокоить разошедшееся сердце и очень медленно стал открывать дверь. Связку ключей я оставил на комоде, забрав оттуда всего один ключ и магнитный пропуск домофона, от главного замка, дабы не греметь всей связкой. Оставлять свою квартиру открытой я не мог, понимая как это глупо, все же в глубине души я надеялся сюда вернуться.

На лестничной площадке было пусто и достаточно светло, все же скоро полдень. Это меня обрадовало. Ничего подозрительного я расслышать не смог и медленно двинулся вниз. Первые два пролета я преодолел абсолютно беспрепятственно и самое главное — беззвучно. А вот ниже я наткнулся на кровавое пятно прямо перед приоткрытой дверью квартиры находившейся по правую руку. Для спуска на следующий этаж мне в любом случае пришлось бы пройти мимо нее, либо же перемахнуть через перила, наделав при этом много шума. А шуметь не хотелось совершенно. По этой причине я принялся очень медленно спускаться. Дверь открывалась наружу, что с одной стороны не позволяло заглянуть в квартиру мне, а с другой не давало увидеть меня из нее, что меня, в общем-то, устраивало — не очень то и хотелось смотреть, да и лужа крови это явно отталкивающий фактор. Минув опасный участок, я продолжил спуск по следующей лестнице, когда из-за спины послышался хлюпающий звук. Медленно повернув голову в сторону звука, я чуть не обделался на месте. Не знаю, что там было за открывшейся дверью, не стал дожидаться пока она распахнется полностью, но в щели между бетонным полом и дверью я успел заметить босые ноги, стоявшие в луже крови. Именно этот звук меня и заставил обернуться. Нормальный человек так себя не поведет. Поэтому я, стараясь как можно тише, рванул вниз. Перепрыгивая целые пролеты, я, тихо матерясь от страха, помчался вниз. И с испуга чуть со всего маха не налетел на три неподвижные фигуры застывшие рядом с входной дверью в подъезд. На первом этаже окон не было, поэтому рассмотреть тварей еле успел:

— Еп!!! — ругательство застряло в горле. Я остановился на площадке первого этажа, схватившись за дверную ручку квартиры. Выход на улицу был заблокирован. Обратно путь так же был перекрыт, та тварь из квартиры наверняка уже выбралась на площадку. Все еще держась за дверную ручку квартиры, я по инерции повернул ее и дверь, к моему удивлению, легко открылась. Я, не задумываясь, рванул в квартиру и, захлопнув за собой дверь, тут же закрыл ее на щеколду. Развернувшись спиной к двери, я ухватил молоток двумя руками и принялся ждать. Через мгновенье я почувствовал, как дверь за спиной начала дергаться, а из-за нее стали доносится звуки ударов. Волосы встали дыбом, мозг впал в прострацию. Я, тяжело дыша, ожидал появления мертвецов из квартиры. Через пару минут дыхание удалось унять, но сердце все еще выпрыгивало из груди. Толчки двери впрочем так же прекратились.

Квартирка, в которой я спасся от восставших представляла собой стандартную «хрущевку» с небольшим коридором и двумя комнатами. Пять минут я не мог заставить себя пройти в квартиру, напряженно прислушиваясь к происходящему в комнатах. Страшно до обморока, да еще и эта фантазия, в которой за каждым углом мне перегрызают глотку. Все же уняв страх я на цыпочках проверил обе комнаты, там оказалось пусто. Ванная комната и кухня так же были пусты, а вот в туалет дверь не открывалась. Я пару раз очень медленно повернул ручку, но судя по стопору, было закрыто с другой стороны. Уточнять живой ли там человек я не стал — опасался. Впрочем, блокировать дверь так же не стал, вдруг там все же кто-то живой. В итоге я аккуратно раскрыл окно кухни, и постоянно озираясь, осторожно, чтобы не покалечить ноги вылез наружу. Рядом с подъездом было пусто, только на другой стороне детской площадки неторопливо, покачиваясь, двигалась фигура. Я еще пару минут покрутил головой, уверяясь в том, что опасности нет, после чего подобрал кусок кирпича, обычно служившего подставкой под дверь в летнюю жару, и написал прямо на входной двери: «Ушел в сторону Поляны. В подъезде твари. Лекс». Теперь, в случае возвращения, друзья не нарвутся на мертвецов застывших перед дверью. Да и шанс, что они найдут меня по дороге, стал немного выше. Я надеялся, что с ними все нормально и задержали их какие-нибудь дела. Не верилось, что меня просто бросили. Не те это люди.

Подтянув лямки у рюкзака, чтоб не болтался, я направился в сторону выезда из города. Осторожно ступая и стараясь проходить безлюдными тропами. Я наметил примерный маршрут, стараясь огибать самые людные места вроде автовокзала, крупных торговых центров и университетов. Самое главное — больниц. По просмотренным роликам и идиоту было понятно, что в больницах сейчас опаснее всего, всех укушенных, мертвых и плохо выглядящих отправляли в медицинские учреждения.

Пока спускался к ботаническому саду заметил еще пару десятков восставших. Направлялись мы с ними в одну сторону, к Московскому шоссе, в котором, судя по гулу моторов и истеричных сигналов собралась половина автомобилей города. Опасный участок я решил преодолеть легкой трусцой и через ограду перемахнуть в парк, где людей было всегда мало. Машины на дороге стояли без намека на движение. В сотне метров от моего предполагаемого пути пересечения шоссе находилась заправка, из-за которой образовалась мега-пробка — люди по наставлению менее удачливых москвичей двигались в сторону выезда из города не дожидаясь, когда в городе станет совсем не продохнуть от тварей.

Возле дороги восставших было значительно больше — видимо привлекало большое количество живых. От заправки слышались выстрелы, сразу вспомнилась армия, стреляли из семьдесят четвертых. Чуть поразмыслив, я легкой трусцой побежал в сторону заправки. В данной ситуации: там, где стреляют безопаснее. Не по людям же, в конце концов. Да и автоматическое оружие у кого попало в руках не находится, пока. То, что вскоре самые ушлые, а потом и все, кому повезло, завладеют трофейными автоматами — я даже не сомневался. Мне об этом рановато задумываться, у меня даже на травмат разрешения не имелось, не то, что на гладкоствол. А сейчас хоть и ЧП мирового масштаба, но огрести проблем за нелегальный ствол можно легко, как мне кажется. Опять же по ТВ говорили о разоружении гражданского населения. Глупо, согласен, но попробуй, докажи. Оставалось надеяться на властей.

Бензоколонка была оцеплена войсками, устроившими на ней пункт временной дислокации. Наверно лишь это спасло ее от моментального разгрома. Народ явно нервничал и рвался проехать хотя бы ближе к области отстрела восставших. Мало приятного, когда к тебе в стекло рвется мертвец, пожирая своими буркалами. На мое счастье их было совсем немного, да и отвлекались они на машины стоящие в пробке, так что я без происшествий пробежал в безопасную зону. Пока бежал, заметил приличную толпу народа выбегающего из близлежащего ТЦ с пакетами и тележками под надзором полицейских с короткими АКСу. Стало обидно, что я совсем без денег остался, все ребятам отдал, а так бы может тоже, что-нибудь прикупил себе. Со стороны выполняющих свой долг полицейских так же периодически слышались выстрелы. Видимо со стороны жилых домов подтягивались восставшие, чтоб им пусто было. Не останавливаясь, я перешел на быстрый шаг, двигаясь мимо парковки заполненной машинами. Начала появляться отдышка, да и посмотреть на спасающихся людей не помешает. Народ пер из магазина весь товар, до которого мог дотянуться. Если снедь, хозяйственные вещи и даже коробки с алкоголем не вызывали вопросов, то коробки с телевизорами, компьютерами и прочей техникой ставили меня в тупик. Я даже остановился с открытым ртом, глядя как молодая пара утрамбовывает в багажник ларгуса громадную плазму. Небольшой пакетик с продуктами сиротливо лежал возле заднего колеса. Да у меня запас еды больше, чем у этих двоих! Справившись с погрузкой, высокий парень убрал волосы со вспотевшего лба и заметил меня.

— Со скидкой взяли хорошей, там сейчас чуть ли не за даром отдают всю технику, — он откровенно лыбился довольный собой. Девушка же, невысокая полноватая блондинка, смерила меня подозрительным взглядом и потянула мужа за собой:

— Поехали скорее, мама ждет! Потом пообщаешься, — проворчала она и подталкивая парня к водительскому сиденью начала что-то полушёпотом ему говорить.

Я продолжал недоуменно пялиться на отъезжающую машину и лучащегося счастьем водителя, украдкой подмигнувшего мне, когда блондинка отвернулась. Эти идиоты даже пакет с едой забыли. Я, не раздумывая подбежал к пакету и сцапал его себе — не украл, а нашел. В пакете обнаружился блок сигарет, бутылка вина, полулитровая бутылка с газировкой и пара десятков шоколадок.

— Ну что за люди… — Удивился я вслух. Просто не было слов. Все это я, конечно, утрамбовал в рюкзак, пригодится. Но перечень покупок этой парочки меня сильно удивил.

Раздумывая о странности некоторых людей, я добрался до заправки. Благо идти было метров сорок. Все это время я чувствовал на себе оценивающие взгляды бойцов. Я специально старался идти как можно более живенько, что бы с восставшим не спутали, а то ситуация сейчас такая, могут и пальнуть со страху.

— Здравствуйте, — обратился я к здоровенному чернявому бойцу с модернизированным семьдесят четвертым Калашниковым в звании старшины. — Не поделитесь информацией, что там дальше к выезду из города. А то у меня свет рубанули, не успел посмотреть.

— Курить есть? — раздалось мне в ответ. Я, было, хотел стандартно ответить, что не курю и не советую, но тут вспомнил про только что добытый блок сигарет. Кивнув здоровяку с надеждой ожидающего моего ответа, я скинул рюкзак с плеч и, закрыв его телом, быстро достал пачку сигарет. Только разглядел марку сигарет — парламент. Самые легкие в линейке. Нет ну идиоты! Жаль в вине не разбираюсь — не удивлюсь, если стоимость бутылки была в районе пяти тысяч. Я застегнул рюкзак и, повернувшись, протянул новую пачку служивому.

— Че за …бола? Нормальных нет? — Вояка разглядывал пачку с кислой миной.

— Не магазин, — уже возмутился я. Ему пачку на халяву, а он еще морду воротит. Апокалипсис вокруг или кто?

— Ладно, ладно, — примирительно забасил старшина, распечатывая пачку и отрывая от сигареты фильтр.

— Ничего, что на посту? — задал я вопрос, глядя на блаженно затянувшегося мужика. В такие моменты жалею, что бросил курить.

— Что, я тебе, салабон какой? — возмутился он. Какой обидчивый попался. Я решил поскорее свернуть беседу, а то мало ли, вон уже народ из оцепления стал заинтересовано глядеть в мою сторону.

— Ну, так расскажете? — Я повторил свой вопрос.

— Да все тоже самое, — наконец начал по делу вещать здоровяк. — Ближе к парку затор чуть рассасывается, через пару километров очередная заправка, там опять стоят. Зомби пока не много, в Москве, говорят, уже не протолкнешься. Без колес — стопроцентная гибель. А у нас из-за погоды и вовремя введенного военного положения ситуевина получше, хотя быстро догоняем, народ начал из квартир валить, и точнехонько к этим ублюдкам на прокорм. Солдат сплюнул на землю и глубоко затянулся.

— А на выезде что? Народ куда весь девается? — уточнил я. До сих пор я не решил, что делать дальше. Я себе нафантазировал, что из города буду с боями пробиваться, но, к счастью, все оказалось проще. Хотя кто знает? Если бы я подождал еще несколько дней, вышел бы я из подъезда? Теперь же, поняв, что я наверняка выберусь из города в голову пришла запоздалая мысль: А что дальше? Поселиться на природе и ждать, что будет дальше? От мысли остаться одному в темноте леса, когда ни черта не видно, а вокруг может бродить ожившая тварь, меня передернуло. Я ж спать не буду.

— Какие-то лагеря для бегущих из города есть в небольших поселениях вокруг города. Кинель, Рощинский, Волжский. Про Кинель ничего сказать не могу, там наших нет. Рощинский — гарнизон, там вообще спокойно — хорошо окопались. Я бы тебе посоветовал рвануть в Волжский. Недалеко от аэропорта, поселок от города отделен рекой. Там рядом продовольственные склады находятся. Как раз на такой случай. Мы туда будем отходить, если тяжело станет. Да и близко сравнительно, а то, я смотрю, ты на своих двоих.

А вот это уже интереснее, если есть продовольствие, то туда и нужно направляться. Только вот пешком туда идти долго — устану. А сейчас быть уставшим очень опасно. Я постарался сделать лицо как можно более жалостливым: — А можно я тут с вами посижу, а когда вы поедете, я к вам на хвост упаду. Вам-то без разницы, а я пешком не дойду.

— Слушай парень, — старшина серьезно посмотрел мне в глаза. — За курево тебе спасибо, только пойми простую вещь. Никто тебе помогать не будет. Мы тут пока стоим, помогаем, но командир прямо сказал — это ненадолго, как только зомби прибавится, мы тут же снимемся с места и двинем в лагерь. Я тебе информацию для размышления дал, а ты дальше сам решай. Не сможешь дойти, попроси подвезти тех, кто едет в ту сторону. А не подвезут, так иди пешком — с тобой никто сюсюкаться не будет. А теперь давай вали, а то командир уже недобро зыркает.

Я лишь заторможено кивнул и пошел вглубь территории заправки. Нужно было обдумать дальнейшие планы в безопасности. Старшина был полностью прав, никто помогать мне не будет. В контексте стоило задуматься о том стоит ли идти в этот лагерь вообще? А если ситуация будет ухудшаться и дальше? А нафига военным вообще делиться с людьми едой со всеми? Я присел на лавку возле здания заправки, наблюдая за людьми, подъезжающими к колонкам. Вот супружеская пара в летах. Оба вышли из машины, женщина сноровисто вставляла пистолет в бак, пока мужчина бегом кинулся оплачивать заправку. Оба выглядели сосредоточенными и неуверенности, во всяком случае явно, не выказывали. По соседству расположились совсем молодые ребята в «Жигуленке». Двое стояли рядом с машиной и молча наблюдали за тем, как аппарат отсчитывает литры. Третий, самый старший, судя по куцей бороденке, озадаченно обходил машину по кругу, периодически пиная колеса. С другой стороны территорию заправки вальяжно пересек дородный дядька в очках с дорогой оправой, мне даже показалось, что я его где-то даже видел раньше. Или по телевизору, или на плакатах развешанных по городу или в интернете. От своего «Гелика» он не торопясь прошествовал вглубь здания. Тоже индивид, похлеще тех — с телевизором. Народ торопится из города свалить. По заправке как по плацу передвигаются, а этот не спеша ползает. Странно, что его еще никто не погнал пинками. Я расстегнул рюкзак и достал бутылку газировки. Взгляд упал на распечатанный блок сигарет, но поразмыслив немного, все же решил не закуривать. Еще сколько километров отпахать придется. Пока пил воду заправляющиеся машины сменились, даже медлительный очкарик успел дойти до своего внедорожника и со свистом рванул на выезд. И зачем? В ту же пробку он и влился, только людей перепугал. Пара военных даже направила в его сторону стволы, но стрелять не стали.

После недолгих раздумий решил все же идти через ботанический сад, людей там быть не должно, соответственно зараженных тоже. Пока сидел на медлительных тварей успел насмотреться издалека. Вот то, что они медленные — это меня немало обрадовало и вселило надежду добраться до окраины города. От таких не то, что бегом, быстрым шагом можно уйти. Еще бы оружие найти поудобнее. Молоток, конечно, хорош, но мне бы что-нибудь длиннее, вроде копья.

С такими мыслями я перебрался через автостраду. С учетом того, что машины почти стояли, а ближайших тварей расстреливали на подходе, сделать это оказалось совсем не трудно. Покоробили настороженные взгляды владельцев авто мимо которых я проходил. Складывалось ощущение, что из-за одного резкого движения меня могли с легкостью посадить на капот или просто избить. Напряженность людей ощущалась просто физически. Так же не понравился взгляд мужчины за рулем старенькой «лады», брошенный на мой рюкзак. Вроде как ничего такого, но вот неприятный он был, оценивающий. Ворота в сад были закрыты на замок, что меня сильно обрадовало. И хоть даже с моей физической подготовкой, не поддерживаемой спортивным залом или какой-либо секцией, я без труда перелез через забор. Я точно знал, восставшим через него не перебраться. Была мысль перекинуть сначала рюкзак¸ как это делают в фильмах, но вспомнив о бутылке вина и прочих хрупких вещах, решил лезть с ним. Неудобно, зато имущество целее будет. По саду я рассчитывал пройти километр, и перебраться в частный сектор — там людей всегда было немного. А вот после него придется выйти на одну из главных улиц города, что немного меня пугало.

Сад я преодолел совершенно спокойно, на другой его стороне так же пыхтя, преодолел забор и вышел к частным домам. Неказистые домики соседствовали с красивыми коттеджами, огороженными каменными заборами. Людей было не то что бы мало, но все старались держаться в пределах своих, как я думал, участков. Пару раз мимо проезжали груженые машины, обдавая меня пылью. Асфальт, видимо, сошел вместе со снегом. По пути обнаружилась водопроводная колонка, так что я допил газировку и заполнил бутылку водой. Решив еще и напиться до кучи, я наклонился над самым краном и встретился взглядом с собакой. Не испугался, так как она была за высоким металлическим забором, но вздрогнул так, что саданулся зубами об кран.

— Чтоб тебя, шавка блохастая, — выругался я, схватившись за челюсть. Когда боль чуть утихла, я приблизился к забору и понял, наконец, что меня смущало. Обычно собаки на таких участках лают на прохожих, а этот экземпляр молчал. Просто стоял неподвижно, вытаращив на меня свои буркала.

— Да лаааадно, — я застыл в удивлении. Восставшая собака. Обычная дворняжка ростом мне по бедро. Если бы не мертвые глаза и абсолютная неподвижность не отличил бы от живой. Когда ветерок подул в мою сторону, я ощутил неприятный запах гнили и еще чего-то похожего на лак для ногтей. Кроме людей могут быть заражены животные. Собаки, кошки и крысы? Если так, то это вдвойне страшно. Пока я стоял напротив пса с раскрытой варежкой, он так и не сделал ни единого движения. Ага, а если так? Я сделал несколько шагов в сторону — собака поковыляла за мной, опять остановившись напротив меня. Вновь неподвижно.

— Ясненько, — я, не поворачиваясь к дохлой псине спиной, двинулся прочь от забора. Хотя был в полной уверенности, что его собаке не преодолеть, пятился еще метров тридцать. Боюсь я этих противоестественных тварей.

Скорость передвижения, после встречи с восставшей собакой, сильно упала. Теперь я высматривал не только инфицированных людей, но и животных. Так же было решено срочно раздобыть какое-нибудь древковое орудие труда. Приходилось подолгу стоять возле наиболее запущенных участков, высматривая интересующие меня вещи за забором. Уже отчаявшись найти что-то подходящее на заброшенных участках я стал неуверенно посматривать на вполне себе обжитые. Лопату, торчащую из земли, я приметил за деревянным забором, доски которого уже почернели от старости. Внутри участка стоял небольшой сарайчик по соседству с развалинами деревянного дома. Осмотревшись по сторонам, я перемахнул через низенький заборчик и пошлепал по грязи, стараясь не сильно чавкать. К лопате подходил по широкой дуге, чтоб осмотреть территорию за сараем. Не заметив ничего подозрительного, я приблизился к лопате. Воткнута она была по самый черенок в участок хорошо взрыхленной земли. Подойдя вплотную, так что бы ни провалиться во вскопанный грунт я чуть качнул свое будущее оружие.

— Да, крепко вогнали, — проговорил я вслух. Заметил, что проговаривая мысли в слух становится немного спокойнее. Но не в этот раз. Только я ухватился за черенок поудобнее, как земля пошла волнами и лопата затряслась. От неожиданности я поскользнулся и, ухватившись за черенок, свалился прямиком в рыхлую землю, чуть подмороженную и потому не превратившуюся еще в жирную грязь. Лопата оказалась между мной и землей, из которой, к моему ужасу, начали появляться синюшные руки. Не заорал я только из-за страха попадания одной из рук мне в рот, но замычал я от всей души. Одна из рук ухватилась за мое приобретенное орудие, а вторая попыталась сграбастать за лицо. Я в ужасе отпрянул, вытягивая тем самым мертвеца из его могилы. Паника захватила меня, я стал хаотично крутить лопатой, стараясь вырвать её из захвата мертвеца. Морда твари, перемазанная кровью и землей, уставилась на меня нагоняя еще больше жути. Когда я поднялся, мертвец, опираясь на черенок, встал на колени и потянул его на себя, только тогда я понял, во что была воткнута лопата. Внутренности вывалились на землю перед ним, распространяя тошнотворный запах испражнений и гнили. Меня замутило, а в глазах потемнело. Я понимал, что еще немного и я просто упаду в обморок от этой мерзости. В отчаянном рывке я выдернул лопату и, опять упав на задницу, начал быстро отползать от восставшего. Мертвец неуклюже поднялся на ноги и поплелся за мной. Когда я уперся спиной в сарай, между нами было не больше пяти метров и с каждым мигом расстояние уменьшалось. Пугающие до обморока глаза мертвеца впились в мое лицо, и, казалось, гипнотизировали. Когда до твари осталось метра два, он запнулся и упал. Вновь поднявшись на колени, наши глаза встали на один уровень, он пополз ко мне и тогда я не выдержал. Весь страх накопленный мной с самого утра вырвался с диким воплем. Я со всей силы, на сколько позволяло положение, размахнулся и всадил хорошо наточенную лопату в голову твари. Раздавшийся хруст и последующий чавк стал последней каплей отделяющий мой испуганный разум от спасительного забвения.

Г. Самара, 23 марта, вечер

Из обморока я вышел рывками. Сначала вернулось сознание, и только после этого я открыл глаза, после чего с диким воплем откатился в сторону и мгновенно вскочил на ноги. Правда, через секунду опять упал на колени — меня вырвало выпитой накануне водой. Видение раскроенного черепа с хорошо обозримыми внутренностями не давали мне подняться еще минут пять. Когда в желудке не осталось даже желчи, я обессиленно свалился на бок, отползая от исторгнутой мною лужи. В сторону восставшего я старался не смотреть. Пролежав в позе эмбриона минут пять и, дождавшись, когда меня перестанет колотить, я поднялся на ноги. Стараясь не смотреть на тело, подобрал лопату. Вновь чуть не вывернуло, когда вынимал ее из головы восставшего. Если меня будет так полоскать от каждого поверженного врага, я сегодняшнего дня не переживу. Ведь в дальнейшем их будет только больше.

Пошатываясь, я побрел обратно к забору, напоминая больше одного из мертвецов, чем человека. Перелезая через него, я вновь упал, на этот раз, вышибив воздух из легких. Опять встать на ноги стоило громадных усилий, больше моральных, чем физических. Нужно было передохнуть. Столько впечатлений за такой короткий промежуток времени выбили меня из колеи. Еще перед походом за лопатой я присмотрелся к домику напротив, в отличие от того, что был на участке, где я упокоил нежить, у этого была труба, а значит — печка. Именно туда я хотел направиться, в случае отсутствия оружия на заброшенных участках. Территория обнесена деревянным забором из толстых досок, довольно крепких на вид. А вот калитка была открыта. Подозрительно. Нужно привести себя в порядок, а небольшой кирпичный домик посреди участка замечательно для этого подойдет, если там, конечно, никого нет.

В домике действительно было пусто, судьба меня пожалела. Боец из меня сейчас был никакой. Дверь была слегка прикрыта, но не заперта. Калитку я предусмотрительно за собой забаррикадировал. Несмотря на дикую слабость я держал новоприобретенное оружие наготове. В этот раз мне повезло — в единственной комнате помимо продавленного дивана, печки-буржуйки да старенького пошарпанного стола никого не было. В предбаннике лежал небольшой запас наколотых дров. Я внимательно осмотрел внутреннее убранство, после чего вышел обратно. Стало интересно, где хозяева. Понятное дело, что жить в таком доме без электричества и прочих коммуникаций зимой невозможно, тем более в черте города. Я внимательно присмотрелся к следам на территории участка, не считая моих было еще две пары. Великим следопытом я не был, но и таких знаний хватило. Судя по отпечаткам: несколько людей прошли по прямой от калитки до входной двери дома, вскрыли его, о чем говорил валявшийся рядом замок с покореженной дужкой, зашли и, не обнаружив ничего ценного, ушли восвояси. Меня это вполне успокоило, и я вернулся в дом. Дверь запиралась на обычный засов, чем я сразу и воспользовался. Отдых нужен был, чувствовал я себя совсем неважно. В помещении было холодно и темно. Я достал из рюкзака пару свечей-таблеток и зажег — стало уютнее. Уже при свете зажег огонь в печке и напихал туда дров. Комнатка небольшая, прогреться должна быстро. Вспомнив про вино в рюкзаке, я достал бутылку. Пробку вынул при помощи штопора в швейцарском ноже и сделал несколько глотков — недурно. В винах я как свинья в апельсиновых косточках, но вкус мне понравился. Я наполнил вином металлическую кружку из походного котелка и поставил на печку, хотелось теплого. Только сейчас я заметил, что меня довольно сильно потряхивает от холода. Видимо, пока был в отключке, сильно замерз. На часах было начало четвертого¸ темнеть начнет через пару часов, а по темноте идти откровенно не хотелось. С другой стороны с каждым часом мертвецов становилось все больше, а за сегодняшний день я преодолел смехотворное расстояние в пару километров. Такими темпами я к концу недели доберусь до окраин города.

Раздумывая о будущем, я достал из рюкзака палку колбасы, пакет с гречкой и бутылку с водой. В походный котелок насыпал двести грамм гречки и залил водой, туда же нарезал колбасы и поставил на импровизированную плиту. Ночевать решил здесь, не помешает хорошенько выспаться, а завтра с восходом солнца двинусь дальше. Не думаю, что к тому времени ситуация в городе кардинально поменяется. Прикончив свой нехитрый ужин, я вымыл котелок влажной салфеткой, пачку которых обнаружил в пакете вместе с шоколадками, воду пожалел, и сложил все обратно в рюкзак. Кто знает, как быстро мне придется уходить из временного убежища. Оставил только бутылку с вином, пачку сигарет, да несколько шоколадок из пакета найденного на парковке. Вот так попивая вино из горлышка, в кружке больше не нагревал — согрелся, да и комната уже хорошо прогрелась так, что пришлось расстегнуть куртку, да и ботинки скинуть, я обдумывал завтрашние действия. Алкоголь сделал свое дело и после выпитого вина я чувствовал себя даже уютно и спокойно, но вот дельных мыслей в голову так и не пришло. Докурив сигарету, я кинул окурок в печь, туда же закинул еще дров, что бы подольше горели и, положив рюкзак под голову, улегся на диван. Уснул мгновенно укрывшись так удачно захваченным из дома пледом.

Г. Самара, 24 марта, ранее утро

Будильник разбудил меня еще затемно. Специально решил проснуться пораньше, что бы как только рассветёт двинуться в путь. Комната за ночь успела выстыть, пришлось заново растопить печь. Устроившись прямо возле буржуйки, я неторопливо доел колбасу и запил несколькими глотками воды. Не стал забывать и об утреннем моционе: почистил зубы, выдавив на щетку зубной пасты размером с ноготь мизинца — нужно экономить. В бутылке еще оставалось немного вина, но допивать его я не решился, оставлю здесь. Пока грелся, выкурил пару сигарет, решая, куда двигаться далее. Нужно бы карту раздобыть.

С первыми лучами солнца я осторожно выбрался из домика и, оглядевшись, двинулся к калитке. В сторону участка, где я вчера добыл лопату, я старался не смотреть — так, мазнул взглядом в поисках опасности и все. В той стороне, откуда я пришел, были видны несколько неподвижно стоящих фигур. В отличие от вчерашнего дня, приступа паники не было. Видимо прикончив одного из восставших, я получил небольшую психологическую «прививку». Страх был, но паники не было, а это самое главное. Я мог рассуждать здраво. В ту сторону мне идти незачем, а в стороне куда, я собственно и собирался направиться, было пусто.

Используя лопату как посох быстрым шагом направился в сторону выхода из импровизированного поселка. Нужно посмотреть, что творится на улицах города, а там уже решать, как двигаться. Вдруг получится поймать какой-нибудь транспорт. На окраине сектора я стал передвигаться намного осторожнее. Укрывшись за забором крайнего участка, я стал наблюдать за дорогой. Мертвецов было достаточно много, видимо их привлекали звуки изредка проезжающих машин. Большинство восставших старалось догнать проезжающую добычу, но делая несколько неуклюжих шагов следом, останавливались и замирали в неподвижности. Были и такие, кто вообще не реагировал на машины. Непонятно.

Понаблюдав за местностью и дождавшись, когда рассветет полностью, я не торопясь, двинулся в направлении выезда из города вдоль шоссе, стараясь не забредать во дворы, но и от самой дороги держался подальше. Огибая наибольшие скопления мертвецов, и лавируя между медленными тварями, я легкой трусцой бежал по газону вдоль дороги. Если слышал звук приближающегося транспорта, то приближался к дороге и вытягивал руку с просьбой подвести. Никто, естественно, даже не подумал остановиться. Прямо ощущается атмосфера взаимовыручки и человеколюбия. С другой стороны передвигаться было не так уж и сложно: основная масса восставших крутилась возле дороги и реагировала на увеличивающийся поток машин. Несколько раз проехали военные машины с бойцами в кузове, которые отстреливали тварей. Не то что бы сильно повлияли на ситуацию, но на выстрелы твари из дворов потянулись активнее, что в моем случае было не очень хорошо. Не знаю уж, благодаря чему мертвецы были такими медлительными: из-за небольшого мороза ударившего ночью, или так изначально устроены, но уклониться от них на открытой местности было проще простого. Легкость, с которой я преодолевал расстояние сыграла со мной злую шутку. Сосредоточившись на тварях я слишком приблизился к шоссе и не услышал, как чуть позади меня остановилась машина. Еще не перестроился слух городского жителя привыкший фильтровать звук двигателя автомобилей и прочего транспорта. Развернулся я уже от хлопка двери. Старенькая нива со следами ржавчины остановилась в трех метрах от меня — это я прозевал. И то, как шустро из нее выпрыгнули двое парней, я так же не застал. Когда я полностью развернулся лицом к звуку, в голову мне уже летела бита, за другой ее конец держался один из парней, тот, что выскочил из-за водительской двери. Второй еще не успел оббежать автомобиль, но двигался быстро, а в руках у него была какая-то труба. Все это я успел рассмотреть до того, как дернулся в сторону от удара. Бита вместо того, что бы впечататься в мой многострадальный череп, вскользь прошла по плечу, я даже боль не почувствовал, лишь легкий толчок. Не возьмусь утверждать, что прошлое нападавших было криминальным. Однако практики подобных нападений у них точно не было. Потому как вместо того, чтобы погнаться за мной, когда я, получив импульс от удара битой, припустил в сторону домов, неудавшиеся разбойники уставились мне вслед. Лишь, когда я отмахал метров двадцать, я услышал вслед: «Стой сука!».

Разумеется, я и не подумал не то, что остановился, я и оборачиваться не стал. Я мчался так, что мышцы в ногах вот-вот должно было свести. Стараясь корректировать маршрут так, чтобы не попасться в лапы восставшим. Преодолев лужайку отделяющую автостраду от жилого массива, я, наконец, обернулся и то, что увидел там, мне совсем не понравилось. Преследователи за мной не побежали, они вернулись в машину и теперь вместе с еще одной нивой, преодолев бордюр, катили в мою сторону.

— Да, что вам от меня нужно, уроды!? — В сердцах выкрикнул я, в ответ из машин донеслось улюлюканье и какие-то крики. Дожидаться преследователей я не собирался, поэтому предварительно заглянув за угол и не обнаружив там опасности ломанулся вдоль дома. Деваться было особо некуда: справа был длинный девятиэтажный дом, постройки лохматых годов. Слева какое-то учреждение огороженное забором из рабицы, за которым сновали несколько десятков восставших. Если побегу дальше, то меня догонят преследователи, за забор я не полезу и под угрозой расстрела — мертвых я боялся куда как больше, чем преследовавших гопников. Оставался дом. В середине дома одна из подъездных дверей была распахнута, а пневматический доводчик отделен. Я не задумываясь рванул к ней, молясь всем богам, что бы успеть до того момента, как машины вывернут из-за угла и сидевшие в них люди заметят меня. По преподъездным ступеням я взлетел так, что не чувствовал ни веса рюкзака, ни веса лопаты. Ворвавшись в подъезд я лихо развернулся и рванул дверь на себя. Впрочем, закрыть ее постарался как можно тише и тут же вернул доводчик на место. К моему немалому удивлению магнитный замок работал, подтверждением тому была подсвеченная кнопка открытия с моей стороны. Да и свет в подъезде горел. Это я сразу не заметил со страху. С другой стороны двери послышался звук двигателя и тихое шуршание грязевой резины по асфальту. Не знаю, совпадение ли, но мне показалось, что остановились они прямо напротив двери, за которой находился я. Испугавшись, что они заметили, как за мной закрывалась дверь, я развернулся, что бы подняться выше по ступеням. Сделал я это вовремя, так как взгляд мой уперся в стройные женские ножки, взгляд скользнул от самых лодыжек до макушки. Обладательница ножек стояла на лестничной площадки первого этажа и так же молча рассматривала меня. Невысокая брюнетка в офисном костюмчике и юбке достаточно короткой, что бы я мог зависнуть на пару мгновений захваченный открывшимся зрелищем. Только вот взгляд у красотки мне не понравился. Так люди не смотрят, я вжался спиной обратно в дверь, если бы не сработавший магнитный замок, я бы обратно к гопникам вывалился. И ножки у нее цвета неестественного. Будто среагировав на мое движение, восставшая сделала неуверенный шаг вперед и, не удержав равновесие, покатилась вниз по лестнице. Как только она оказалась рядом я, особо не задумываясь над своими действиями, со всего маху саданул ей лопатой по спине, что на мой взгляд действия не возымело. Не совсем понимаю, как она умудрилась упасть лицом вверх, но скорее всего именно из-за этого я выжил. Взгляд некогда красивой, а теперь мертвой девушки испугал меня до истерики: в три удара я просто отделил голову твари от тела и молнией взлетел на площадку. Кровь стучала в голове набатом, руки с окровавленной лопатой дрожали, а глаза метались в поиске признаков жизни у восставшей у двери и возможным противником сверху. В голове промелькнула мысль, что если в подъезде есть восставший, то скорее всего он откуда-то вышел. Я мельком мазнул взглядом себе за спину и заметил распахнутую дверь, которую ранее не заметил из-за угла обзора. Пятясь и не спуская взгляда с лестницы, я зашел в квартиру, после чего захлопнул дверь и рывком развернулся в сторону возможной опасности из комнат. Лопата мерзко проскрежетала по стене оставив рваный след на обоях. Нужно будет найти какое-нибудь оружие для замкнутых пространств, короче лопаты, но длиннее молотка. Аккуратно, стараясь не шуметь, я поставил ее в угол и вынул из боковой сетки рюкзака молоток. Чуть поразмыслив, снял рюкзак и положил его у двери, что бы не мешался в случае борьбы. Сердце отчаянно колотилось, а руки тряслись. Еще не хватало сдохнуть от сердечного приступа. Как я не пытался себя успокоить, колотить меня продолжало знатно. Я поочередно проверил все три комнаты в квартире, заглянул в совмещенную ванную, заодно проверив, есть ли электричество. Оно было и это меня очень порадовало. Вернуло надежду, что все еще может вернуться на круги своя. Только вот сразу вспомнилось лицо восставшей девушке в подъезде. Я хоть и не так часто видел этих тварей, но все они сильно отличались от живых, в большинстве своем у всех были раны, укусы, а тут.… Если бы не глаза и чуть другой цвет кожи ни за что бы не отличил. И если даже все вернется на свои места, эта девушка не оживет. Да и я уже начал меняться. Только что обезглавил человека, пусть и восставшего. И ничего, а ведь вчера меня рвало от этого, да я в обморок упал, а тут небольшой мандраж и только. Мир уже безвозвратно изменился, вне зависимости сможет ли человечество справиться с этой эпидемией или нет.

Окна кухни выходили на двор дома, чем я не преминул воспользоваться. Машин преследовавших меня уже не было, я внимательно присмотрелся к обстановке на улице. Восставших поблизости стало больше, видимо привлекли звуки машин. Возле входной двери стояли двое мертвецов, как всегда, неподвижно. Черт, и когда успели? Когда бежал никого ведь не было! Что ж, эвакуацию из квартиры я уже отработал, тем более окна квартиры выходили и на другую сторону дома, а оттуда твари тянулись к дороге и под окнами не стояли. Оказавшись в чужой квартире, я не собирался покидать ее, не обшарив, предварительно, на наличие каких-нибудь полезных вещей. Еды у меня практически нет, но и это не главное. Я бросился из кухни в комнату, где ранее увидел стационарный компьютер. На столе зарядового устройства к телефону я не обнаружил, в ящиках нашлась какая-то мелочевка вроде старинных дискет, бейджах и ручек с логотипами компаний. На нескольких я нашел фотографии той восставшей, что я упокоил в подъезде. Действительно красивая, жаль ее. Все же мне не давал покоя ее внешний вид, никаких повреждений. Конечно, оставалась вероятность того, что я просто не рассмотрел следов укуса или царапины.

Пока рылся в ящиках письменного стола, включил компьютер. В комнате кроме стола, кровати да шкафа ничего не было. Оставив компьютер загружаться, я продолжил поиски во второй комнате, судя по всему приходившейся гостиной. Большой угловой диван, расположенный напротив шкафа-стенки со встроенной аудио системой и огромной плазмой. Там же в тройнике я обнаружил воткнутое зарядовое устройство со стандартным слотом. Вихрем вернулся к своему рюкзаку и перетащил его на диван, достал телефон и поставил на зарядку. Теперь оставалось надеяться, что связь еще работает. Если даже при концертах на главной площади периодически связь падает, что уж говорить о таком массовом мероприятии как конец Света. Смартфон загрузился и чуть призадумавшись, показал целых три палки индикатора приема сети. Я чуть было не закричал от радости, но вовремя сдержался. Оставив телефон заряжаться, предварительно переведя его в режим экономии энергии, я продолжил поиски чего-нибудь полезного. В последней неисследованной комнате, оказавшеюся второй спальней совсем небольших размеров, обстановка не блистала разнообразием: платяной шкаф, стол с ноутбуком, диван и шкаф с книгами. На полках шкафа мое внимание привлекли фоторамки, где была изображена счастливая молодая пара. Виденная мною ранее девушка в обнимку с высоким мужчиной. Судя по кольцам: муж и жена, но заинтересовало меня не это. На одной из фотографий пара опиралась на капот новенького, на вид, «Дастера». Неужели? Я вернулся в коридор и начал поиски ключей от машины. Не то, чтобы я был уверен, что они здесь обнаружатся, но попытка не пытка. Если найду машину, то множество таких проблем как грузоподъемность и безопасность, исчезнут. Эх, насколько я помню «Дастер» очень неплохая машинка, поговаривают, что в том же «Газпроме» не убиваемые «Нивы» махнули именно на эти иномарки, а это показатель. Наверно.

Поиск в коридоре ничего не дал, так же на предмет ключей обследовал все комнаты и даже ванную. Ничего. Черт, а я уже представлял себя едущего в безопасности и показывающего встречным восставшим неприличные знаки в закрытое окно. В голову опять пришла восставшая владелица квартиры. Не спасла ее машина, если она и была. Стоп, а если ключи у нее? Возвращаться в подъезд с трупом совершенно не хотелось. Я бесшумно прокрался к двери и заглянул в глазок: чисто. Постарался вспомнить, много ли я шума произвел, при расправе над тварью, но как-то не смог вспомнить — был не в себе. Но по прикидкам явно больше, чем произведу, пройдя на цыпочках по подъезду. Аккуратно приоткрыв дверь, я около минуты прислушивался к звукам в подъезде. Еще пять решал нашуметь сейчас, тем самым спровоцировав атаку мертвецов находящихся выше, если они там есть. Или тихонько прокрасться к трупу и так же быстро вернуться обратно. Шуметь не хотелось, поэтому хорошенько провентилировав легкие я распахнул входную дверь и медленно двинулся в сторону упокоенной. Как только я отворил дверь, сразу почувствовал сладковатый запах гнили, и только сейчас приблизившись к останкам меня пробрало. Тело лежало в неестественной позе, а голова покоилась в стороне от него. Края раны были очень неровными, все же рубил я даже не топором, а лопатой. На секунду я даже решил плюнуть на машину и вернуться в квартиру, но здравомыслие взяло верх. Стараясь не смотреть на раны и оторванную голову, я присел на корточки и начал проверять карманы. Чувствовал я себя в этот момент совсем неважно. В карманах пиджака нашлась дешевая зажигалка, а в брюках вообще ничего не было. Я с облегчением отошел от тела на несколько шагов и заозирался в поисках женской сумочки, которой естественно не нашлось. Решил посмотреть на верхнем пролете, вдруг, каким-то немыслимым образом они могли оказаться там? Больше из упрямства я поднялся на лестничную площадку и уже хотел начать подъем вверх, как что-то меня заставило посмотреть вверх через пролеты. Подняв голову вверх, я сразу уловил какую-то неестественность в промежутке возле пятого этажа. Там электрический свет отсутствовал, а света из небольших окон в подъезде мне не хватало, что бы разглядеть происходящее. Пришлось напрячь зрение чтобы разглядеть окровавленное человеческое лицо смотрящее прямо на меня. От неожиданности я дернул головой и хорошенько приложился об перилла, из-за этого упустил окровавленную рожу из вида. Когда взгляд вновь сфокусировался я начал всматриваться в то место, где пять секунд назад была тварь, только вот ее там уже не было. А была она уже на третьем или даже втором этаже, судя по вибрации перилл в этой высоте.

— Твою мать!!! — я выругался в полный голос и с перепугу впрыгнул в дверной проем квартиры спиной вперед. Захлопнул за собой дверь и запер ее на два замка, после чего схватил в руки стоявшую в углу лопату и сделал несколько шагов назад. Спустя мгновенье толстую металлическую дверь сотряс мощный удар, из косяка посыпалась белая пудра штукатурки. Я сжал черенок до белых костяшек и выставил лопату вперед на манер копья. Ужас накатил на меня вязкой волной. Вместо того, что бы рыбкой сигануть в окно я стоял на месте. Просто не мог пошевелить ногами. В дверь еще трижды что-то ударило, уже не так сильно, после чего наступила тишина, показавшаяся мне просто оглушительной. Несколько минут я стоял в неподвижности, дожидаясь, когда ноги обретут способность к движению. Какая же быстрая и сильная эта тварь, еще секунд десять и я бы не успел захлопнуть дверь. Не уверен, что мне помогла бы лопата. Да будь у меня пистолет — не помог бы, я бы не успел его применить, очень уж она быстра. Я очень медленно подкрался к двери и заглянул в глазок. Не знаю, каким чудом я не завопил вновь. Восставший, не могу сказать, кем оно было раньше, пялился на дверь, находясь в метре от меня, так что я смог рассмотреть его во всей красе. От чего меня вновь замутило, а в глазах потемнело. Непонятно что с ним случилось при жизни, но на морде твари полностью отсутствовал кожный покров. Отведя глаза от жуткого куска окровавленных мышц вперемешку с зубами, я заметил разорванный в лоскуты деловой костюм. На руках одежда не сохранилась вовсе, но меня привлекло совсем не это. Казалось бы, обычные руки, ну если не брать в расчет, что это руки восставшего мертвеца, оканчивались достаточно длинными ногтями. Скорее даже когтями, которых у человека не должно быть априори. Собрав в кулак волю, я внимательнее вгляделся в то место, где у нежити должно было быть лицо. Хотя монстр стоял спиной к свету, разглядел я его достаточно хорошо. Вновь затошнило. Не берусь утверждать, но кажется, изменению подверглись не только руки. Остатки зубов, которые было отлично видно из-за отсутствия щек и губ, явно не остались прежними. И кажется, мышцы челюсти увеличились, не мог я себе представить такое строение у человека.

Мышцы рук уже затекли от веса лопаты и я, не отрывая взгляда от глазка, аккуратно поставил ее обратно в угол. Чуть чиркнув, при этом, металлом об стену. При этом звуке мертвец дернулся и чуть подался вперед, как будто готовясь к прыжку. Это он сейчас на звук среагировал? Мне стало интересно. Страшно, конечно, но интересно. Я поднес руку к двери и очень тихо поелозил пальцами по металлу. Никакой реакции. Чуть постучал ногтем — голова твари опять дернулась в мою сторону, но каких-либо активных действий нежить не предпринимала. Я решился на следующий шаг.

— Пош…, — договорить я не успел, так как от неожиданности грохнулся на задницу. Как только я произнес первый звук, мертвец моментально бросился на дверь. Пока я потирал ушибленный копчик и матерился про себя, тварь за дверью продолжала бесноваться еще несколько минут. На хрен такие эксперименты, побелка продолжала осыпаться с косяка, а дверь опасно прогибалась под телом монстра. Я кое-как поднялся и на всякий случай подпер дверь шкафом для верхней одежды. На что тварь отреагировала очередной истерикой. После выполненной работы потянулся за лопатой и уперся носом в женское пальто. Ну, точно! С чего я решил, что девушка в такую погоду ходит без верхней одежды? Я осторожно, что бы не вызвать недовольства нежити за дверью, проверил карманы. Есть! Есть ключи! Я в победном жесте вскинул руку с ключами от…от чего? На ключе был выгравирован логотип «Хендай». А на фото было «Рено». Я озадаченно повертел ключ в руках, что-то мне подсказывало, что он совсем не от внедорожника. Расстраивало не только это, но и то, что брелока от сигнализации, на ключе, не было — центральный замок. В любом случае нужно было искать. Хотя бы какой-то шанс на появление транспорта. Так или иначе, стоило попытаться связаться с кем-нибудь по мобильному.

Смартфон зарядился всего на семь процентов, но при условии подключения к сети этого было достаточно для совершения вызова. Для начала я набрал номера родителей. Оба телефона находились вне зоны действия сети, что было ожидаемо. Следующим я набрал номер Ленского, но его телефон так же был выключен. Я напрягся, сообщений о пропущенных звонках я не получал, не верится, что ребята не удосужились мне даже позвонить. Затаив дыхание я нажал клавишу вызова для набора номера Макса. И его телефон так же оказался выключен. Я разочаровано осел на кровать. Не хотелось думать, что друзья погибли, но все на это указывало. Ну не могли они ни разу не позвонить. Для проверки я набрал 112 и, прослушав автоответчик, выбрал скорую помощь. Как только автомат перевел меня, вызов оборвался. То же произошло при вызове полиции. Оставив телефон на зарядке, я уселся за компьютер. За это время в сети должна была появиться новая информация. Итак, большая часть сайтов выдавали ошибку 404, в большинстве своем это были федеральные новостные сайты. Часть сайтов, что я посетил, функционировали, но информацию прекратили обновлять. А вот социальные сети, в большинстве своем, работали. И не только работали, но и достаточно часто обновлялись. Я ввел логин и пароль, и зашел в свой аккаунт во «Вконтакте». Привычно выскочила лента новостей, и я завис. Нет, правда, я просто остолбенел перед монитором. Чуть пролистав новости вниз и убедившись, что подобное не исключение из правил, а данность, я потянулся за сигаретами. Закурив от бензиновой зажигалки, которую я теперь носил всегда в одном из набедренных карманов, я продолжил изучать ленту. В одной из молодежных новостных групп города с периодичностью в несколько минут появлялись фотографии мертвого города. Именно мертвого. Как оказалось мне, в моем походе, здорово везло, так как больших скоплений мертвецов я практически не встречал. Что же говорить о центре города, откуда, в большинстве своем, были фотографии. Панорама железнодорожного вокзала ужасала, толпы восставших на парковке и в округе. Набережная — гордость Самары, кишела тварями. Все снимки делали с высоты нескольких этажей. Несколько ребят, не достигших и двадцати, выложили свои «селфи», где фоном служили полчища мертвецов. Я даже немного похихикал: раньше ленты новостей заполняла красивая еда, а теперь вот в тренде восставшие мертвецы. Как же скоротечна мода.

До обеда я пробыл в сети, выискивая информацию о лагерях беженцев и о мире в общем. Обнаружил блог Лесного Лиса, он штамповал свои видеоролики со страшной силой, став эдаким «журналистом конца Света». Из его уст я узнал, что происходит не только в России, что меня больше всего интересовало, но и то, что происходит в мире вообще. Информация из Китая перестала поступать чуть менее суток назад, сайты, в большинстве своем, прекратили обновление. Какие-то обрывки информации еще давали понять, что самые крупные провинции, в которых находилась большая часть населения, были уничтожены. Судя по кадрам, там применили ядерное оружие. Наименее заселённые части еще держались. В США же, как ни странно, все было не так ужасно. Ну, оно и понятно. Там оружия всегда было вдоволь. В смысле, не как у нас. У нас его не меньше, только вот у граждан его нет, все уходит на черный рынок или лежит на складах, откуда так же потихоньку утекает в горячие точки по всему миру. В Канаде все происходило по сценарию России, судя по новостным кадрам. Так же дела обстояли и в странах СНГ. В Европе было все неоднозначно: люди спешно вооружались и тысячами гибли от мертвецов. Арабские страны замкнулись в себе, данные оттуда не появлялись. Появилась новая информация и о зомби, как называл восставших Лис:

— Эти твари мутируют. Стоит им нажраться человеческой плоти, как они становятся умнее и быстрее. Есть данные, к сожалению неподтвержденные визуально, что зомби отращивают себе клыки и когти. Как вам такое?! Боитесь этих неповоротливых и гниющих кусков мяса? Скоро вы их будете любить и всячески желать встретиться с ними, нежели с быстрыми и проворными тварями. Впрочем, оторвать мертвяку голову и в случае мутации продолжает действовать. Сносите, пробивайте, отрезайте им их гнилые башки. Только так вы сможете выжить! С вами был Лесной лис — последний журналист апокалипсиса. Ставьте «пальцы вверх», подписывайтесь на мой канал и постарайтесь остаться в живых.

Счетчик просмотров крутился постоянно, уже перевалив за десяток миллионов. Я с усмешкой нажал на клавишу подписки на канал этого парня и поставил «палец вверх». Пробежавшись по комментариям, я вновь удивился. Даже во время конца Света народ не прекратит спорить. В этот раз люди обсуждали причину появления вируса. Одни кричали про инопланетное вторжение и попытку очистки нашей планеты способом, которым пользовались в прошлом для истребления крыс на кораблях. Когда в бочку запускается с десяток хвостатых, а в итоге остается одна. Самая сильная, распробовавшая мясо сородичей, вот она то и изводит серое племя на корабле. В нашем случае происходит так же. Только вместо корабля у нас планета, а в роли крыс — люди. Другие убеждали, что это наша кара за грехи. Третьи уверяли, что все это происки правительственных программ по изучению смертельных вирусов. Эти, на мой взгляд, были наиболее близки к реальности. И откуда у людей берется время на споры в такой момент?

Официальные сайты правительства области не могли похвастать интересными новостями. Общие слова о том, что все под контролем. О том, что армия и народ едины и осталось совсем немного до победного конца. Лекарство почти найдено и вскоре мы вернемся к нашей обычной жизни. На главной странице висела закрепленная новость об указе «О добровольной сдаче оружия органам власти». Более ничего интересного в сети я не обнаружил. Выключив компьютер, первым делом направился на кухню, где тщательно проверил все шкафы и полки, ну и холодильник само собой. Результат инвентаризации был нерадостным. Пяток яиц, банка оливок и несколько пачек спагетти. Какие-то тарелки накрытые крышками, а так же кастрюли, стоявшие в холодильнике, я проигнорировал. Спагетти и оливки убрал в рюкзак, а из яиц сделал омлет, газ еще был. Пока мой обед аппетитно шкворчал на сковороде я сменил запасы воды в бутылках и отнес рюкзак обратно в коридор. Ходил на цыпочках, дабы не побеспокоить тварь на лестничной клетке. Дверь может и не выломает, но нервы потреплет.

Получившееся блюдо умял за минуту, после чего сыто откинулся на табуретке и прикинул, как быть. Либо вначале выдвинуться на поиски машины, а уже потом в зависимости от результата поисков собрать вещи. Или же наоборот, сначала собрать вещи, а уж потом двинуться на поиски транспорта. После еды вообще не хотелось куда-то идти. Мелькнула мысль остаться в квартире с ночёвкой, а на следующий день двинуться в путь. Но я быстро прогнал ее, чем дольше я здесь, тем больше восставших там. Все же решил вначале поискать машину. Если повезет, то сразу на ней и подъеду к окну. Земля у окна выходившего на шоссе была плотной и почти сухой, место открытое и хорошо просматривавшееся — ни одна тварь не подберется незамеченной. Если с машиной не повезет, то просто заберусь обратно, благо первый этаж, и заберу уже собранный рюкзак.

Широко раскрыв окно, я выбросил вниз классическую веревку из простыней. Этаж хоть и первый, но по завязанному узлами канату я смогу взобраться вверх намного быстрее, а от этого может зависеть моя жизнь. Внимательно осмотрев округу на предмет опасности, вооружившись бессменной лопатой, выпрыгнул на мягкую землю. При приземлении перекатом погасил инерцию. Не хватало еще повредить ногу. Трусцой двинулся вокруг дома к подъезду, в который сегодня утром вбегал. Не станет же человек парковать авто вдалеке от дома, логично было начать поиски с парковки напротив дома. Машины там были, когда пробегал, краем глаза заметил. Возле самого угла перешел на шаг и, насколько мог, бесшумно двинулся вдоль торца дома. При этом ожидая, что на меня выпрыгнет какая-нибудь тварь. Лопата в руках совсем не успокаивала. Выглянув в сторону парковки, я заметил нескольких восставших тварей. У подъезда, в который я забегал. Это они что, ждут меня? Вот тебе и тупые куски гнилого мяса. Все же какие-то зачатки мыследеятельности у них наличествуют. Иначе, почему они все еще там? Или они просто остановились там, где потеряли добычу до появления новой? В любом случае привлекать их внимание я не хотел, поэтому двинулся в сторону парковки максимально медленным темпом. Вокруг машин мертвецов я не заметил, но решил перестраховаться и не торопиться. Твари у подъезда продолжали меня не замечать, что меня необычайно радовало. До машин я добрался совершенно спокойно, все же район был достаточно тихим и малолюдным. Среди отечественных авто и нескольких иномарок я безошибочно нашел «Хендай». Нажав на кнопку открытия дверей, я услышал звук разблокировки дверей красного «Гетса». Не самая большая машина, скажем, а в условиях апокалипсиса, так и вообще смех. В насмешку надо мной, справа от малышки стоял видимый мною на фото «Рено». Обидно, черт побери, но всю квартиру я проверил, и ключей там не оказалось. Удрученный, я с сожалением посмотрел на дверь внедорожника и открыл заднюю дверцу малолитражки, дабы закинуть туда громоздкую лопату. Дверца поддалась достаточно тяжело, пришлось облокотить черенок на «Дастер» и ухватиться за дверь обеими руками. Дверь поддалась. Вместе с открывшейся дверью я вытянул из машины здоровенного мертвеца, который при виде меня достаточно бодро задергался. До своего орудия обезглавливания я дотянуться не мог, так как меня отделяли от него дверь машины и поднимавшийся восставший. Тварь не отрывала взгляда от моего лица, от чего я, признаюсь, чуть не обделался на месте. Энергичными рывками он потянулся ко мне на встречу, а я, заскулив, не мог даже двинуться с места. Страх называют липким? Нет, он не липкий, во всяком случае, мой таковым не был. Страх был ледяной волной, которая сковывает тело и разум. В голове билась мысль «Бежать!!!». Наконец, когда восставший приблизился уже вплотную, я отмер и сделал громадный прыжок спиной вперед. Подальше от этой твари. Приземлившись, я запнулся и упал на задницу, громко клацнув зубами и, кажется, прикусив щеку. Даже не заметив боли, я в мгновенье ока вскочил на ноги и кинулся улепетывать от твари.

Десять метров я преодолел менее чем за секунду. Я чувствовал, как взгляд твари буравит мне спину, но дальше бежать не посмел. Навстречу мне двигалось еще около десятка восставших привлеченных мельтешением. К этому моменту, я хоть и немного, но успокоившись, решил выбрать меньшее из двух зол. Развернувшись и на секунду оторопев от пугающего взгляда восставшего, я ринулся в сторону машины, огибая его по широкой дуге. Краем глаза я смог заметить, что выползший из машины мертвец двигался явно шустрее, чем твари прущиеся вдалеке. Движения у него были хоть и дерганными, зато достаточно быстрыми, даже по меркам обычных людей. Тварь довольно шустро направилась в мою сторону, от чего я растерялся. Не заметив металлический столбик с натянутым тросиком, использующийся вместо ограды, я зацепился штаниной за выпирающий уголок. Звук рвущейся материи сопровождал мой полет окончившийся ударом об открытую дверь «Гетса», хорошо хоть пластик и обивка были довольно мягкими. Пока приходил в себя, восставший успел обогнуть машину. Взгляд мой уперся в черенок лопаты, который я тут же ухватил и выставил перед собой. Именно это меня и спасло. Тварь, не издав не единого звука, с необычной для нее быстротой кинулась на меня, в тот момент, когда я поднял лопату на уровень груди. Последовавший толчок в грудную клетку выбил из нее весь воздух, а в глазах потемнело. Разрубленная голова монстра лежала у моих ног, а лопата валялась рядом. Окровавленный штык выпал из раны и на асфальт вывалились внутренности черепной коробки. Меня замутило, я постарался отползти от тела, но открытая на всю ширь дверь «Гетса» мешала это сделать. Тело восставшего причудливо раскорячилось в проходе и мне стало видно лицо. Глаза более не наполняла, та потустороння сила, что вселяла в меня ужас несколько минут назад. Окровавленное лицо было скорее неприятным, чем страшным и еще… лицо было знакомым. Не сразу, но я вспомнил — муж девушки, в чью квартиру я забрался. Черты лица стали заостренными проявив какую-то хищную заостренность. Брезгливость отошла на второй план. Я довольно бодро подполз к трупу и с неистовой надеждой стал рыться в карманах его пальто. О приближающихся мертвецах старался не думать. Внутренние карманы были пустыми, во внешнем правом нашлась пачка сигарет, которую я не глядя засунул себе в карман, и какая-то мелочь. В левом нащупывались ключи, но как оказалось это были ключи от квартиры. Черт! Потеряв всякую надежду на удачу, я проверил карманы брюк, и выудил оттуда ключ с логотипом «Рено», а вместе с ним и брелок сигнализации. Душу захлестнула волна эйфории, если внедорожник на ходу, то я преспокойно перемахну на нем через бордюр и смогу подъехать непосредственно к окну квартиры, где спокойно загружу машину своими вещами. Наполнение квартиры я уже давно стал считать своим имущество, как и найденные машины. Владельцам они более не понадобятся, а мне еще как пригодятся. Я поднялся на ноги и все еще пригибаясь, взглянул через стекло приоткрытой двери «Гетса». Часть восставших остановилась. Трое двигались в мою сторону, но как-то очень уж неуверенно. Видимо потеряв меня из виду. Подтянув к себе лопату, брезгливо вытерев штык о тут же лежащий труп и вновь пережив приступ тошноты я мельком оглядел салон «Гетса» и не найдя там ничего интересного повернулся к «Рено», стоявшему по соседству. С помощью брелока я разблокировал двери, поморщившись от звукового сигнала, и пригибаясь, заполз на пассажирское сидение «Дастера». Не поднимаясь, прикрыл за собой дверь, вставил ключ зажигания и, затаив дыхание, повернул его. Бак полный! Индикаторы панели приветливо замигали. Я хотел вскочить и начать танцевать, но вовремя оборвал свой самоубийственный порыв. Мертвецы, должно быть, уже совсем рядом и скорее всего меня еще не видят. Машину перекрывал импровизированный шлагбаум, благодаря которому я только что навернулся, потому и заметил его. Пришлось чуть высунуться из-за двери, что бы оглядеться. Двое восставших, миновав машину, не торопясь двигались в сторону дома. Еще один, как на зло, остановился напротив упокоенного мною хозяина машины и смотрел на него. Интересно почему? Зачатки разума? Понял, что его соратника убили, а значит, агрессивная еда может быть рядом?

Очень осторожно я приоткрыл дверь, на этот раз водительскую, что бы восставший не заметил моих действий. Оперевшись руками в холодную грязь, я выполз из салона и по одной поставил ноги на землю. Прильнув к земле, удостоверился, что восставший не заметил моих передвижений и так же стоит на том же месте. Я поднялся на корточки и гусиным шагом, так же сохраняя тишину, подполз к заднему колесу. Таким образом, оказавшись прямо напротив твари. Теперь нужно было, не привлекая внимания, снять тросик со столбика, что бы машина беспрепятственно могла выехать с парковочного места. И вот тут меня ожидал облом. Тросик был закреплен висячим замком. Что за непруха! Очевидно, что ключ от замка был на связке, что я оставил в пальто трупа, которого как раз в это время, рассматривал восставший. Ну почему я не сунул связку к себе в карман, так же как проделал это с пачкой сигарет? Незаметно забрать ключи не получится. Я это понимал, но без открытия замка я либо вообще не выеду со стоянки, либо могу повредить машину. Придется убивать мертвого, как бы ни фантастически это звучало. Все так же на карачках я прополз к прикрытой двери и вытянул лопату из салона. Есть неплохой шанс упокоить жуткого охранника, не подвергая себя опасности. Такой метод меня более чем устраивал. С лопатой на изготовку я прополз вдоль автомобиля и очень аккуратно подобрался к восставшему за спину. Когда вставал очень боялся что хрустнет сустав и тварь набросится на меня, но обошлось. Примерившись, широко размахнувшись из-за спины, я нанес удар. Вместо того что бы войти глубоко в череп, штык лопаты соскользнул, и оттяпав мертвецу ухо, гулко жахнул по крылу «Хендай». Немая сцена. Восставший, покачнувшись от удара, медленно повернулся ко мне и, как мне показалось, растерялся. Я в ступоре переводил взгляд от лопаты к голове твари и обратно. Пришли в себя мы с ожившим трупом одновременно. Я сделал рывок назад и поднял лопату в боевую позицию. А он сделал неуклюжий шаг в мою сторону. Был бы он шустрее, и я бы вряд ли выжил. Повезло. Страх вытеснил адреналин. Я изо всех сил воткнул лопату в череп врага. Из него мгновенно вышло то подобие жизни, что дало перерождение. Как только тело коснулось земли, я резко развернулся в поисках новой угрозы. Со стороны дома ко мне целеустремленно перли двое. Пара минут у меня есть. Я опрометью бросился к бывшему владельцу внедорожника. Достав ключи, я тут же вернулся к замку и быстро его открыл. Хоть здесь без накладок.

Лопату уложил на заднее сидение¸ а сам плюхнулся на место водителя. Водителем я был не сказать, что бы крутым, все же практики было мало, но кое-какие навыки имел, я так думал. Зря. Двигатель завелся сразу же и звучал хорошо, мне понравилось. Я судорожно выжал сцепление и перевел рычаг коробки в позицию задней передачи. Опрометчиво топнув по педали газа, я хорошенько приложился лбом об руль. Машина сильно дернулась назад и ожидаемо заглохла. Твари, подходившие сзади, рывком приблизились в зеркале заднего вида. Давить их совершенно не хотелось. Я сомневался, что с моим навыком вождения я бы смог их переехать без последствий для автомобиля. Я поспешно вновь завел двигатель, но теперь плавно нажимал на газ. На этот раз машина повела себя послушно, и я выехал с парковки. Мертвецы оказались в двух метрах от меня, но теперь, имея место для разворота, я так сильно не нервничал. Довольно плавно развернувшись, я направился в сторону выезда из двора, когда восставшие отстали я аккуратно, со второго раза, взобрался на бордюр и покатил к открытому окошку. Опять же со второй попытки припарковался прямо под окном. День какой-то не такой, все со второй попытки получается. А ведь ее может и не быть — это реальность, а не компьютерная игра. Нужно что-то с этим делать. Сейчас заблокировали бы меня на парковке и окружили — хрен бы я оттуда выбрался живым. Нелепая гибель из-за того, что водить нормально не умею. Было бы смешно, если бы не так страшно. Да и с оторопевшим от моей наглости мертвецом мне повезло, дал время на второй удар. Надо искать альтернативу моей лопате — в следующий раз может и не повезти. С такими мыслями я вылез из машины, не забыв свое орудие, и предварительно заперев двери уже своего внедорожника, по капоту забрался в квартиру. И лишь там смог свободно вздохнуть. Кстати пришлись сигареты, найденные в кармане бывшего владельца квартиры. Закурив сигарету из трофейной пачки, я невидящим взглядом уперся в дверцу холодильника. Меня колотило крупной дрожью, отходняк после экстремальной ситуации. В горле першило, а во рту было сухо как в пустыне. Я прошёлся к рюкзаку, оставленному в коридоре. Достал оттуда бутылку с водой и начал шумно пить. Рюкзак с шумом упал на пол. Входную дверь сотряс сильный удар, но я даже не прекратил пить. Устал бояться. На лицо нервное истощение. Все же я немало пережил за последние полчаса. Вернувшись на кухню, я лениво глянул на часы и отметил, что время чуть за полдень, а я уже никакой. Но промедление нельзя допускать. Машина под окном — это такая деталь, что может и привлечь кого нехорошего. Встреча с такими «нехорошими» меня в эту квартиру и загнала. Вполне вероятно, что они еще могут быть здесь, так что задерживаться не хотелось. Машина дает мне дополнительные шансы выжить и ретироваться в случае проблем. Поэтому чуть отдышавшись, я принялся за сборы. Имея транспорт, я мог увезти больше, нежели на своих двоих. И такой шанс, запастись полезностями, я упускать не хотел. И не мог. От этого зависела моя жизнь в будущем.

Первым делом я решил посмотреть вещи, оставшиеся от бывшего хозяина жилплощади. Судя по его трупу, мы достаточно схожи по комплекции. С таким образом жизни, я боюсь, одежды понадобится много. Прошло чуть более суток, а уже весь в грязи, а на штанах в районе колен зияет громадная дыра. В одном из шкафов я обнаружил горнолыжную ветровку. Не поленился, померил. По росту великовата, но в условиях апокалипсиса сойдет. В запас. Несколько полок были забиты офисной одеждой — брюки, рубашки. Это мне и даром не нужно. А вот самая нижняя полка, видимо с одеждой для природы, меня порадовала. Несколько комплектов нательного белья, две пары штанов из жесткой, толстой ткани. Такие бы не порвались. Было еще несколько свитеров, но их я решил оставить, у меня есть. Если есть такие брюки, то должна быть и соответствующая обувь. А обувь — вещь нужная. Продолжил поиск в другом шкафу и нашел! Да еще и с сюрпризом. Во второй комнате в нижнем отделе обнаружилась пара замечательных ботинок из рыжей кожи, в таких пол города ходит — модно, только вот моя находка была явно на порядок качественней. Толстая кожа, хорошая подошва. Я, не раздумывая сбросил свои родные, но далеко не такие надежные ботинки, все же никогда не был поклонником серьезных туристических походов, где требовалась добротная обувка. В нос ударил запах просроченного сыра и только теперь я понял, насколько я взмок в процессе добычи транспорта. Раз уж есть возможность сполоснуться, то не стоит ей пренебрегать. Я полностью разделся и прошмыгнул в ванную, прихватив с собой молоток — мало ли. Горячая вода была, так что я не экономя чужой гель, хорошенько намылился несколько раз. Из гардероба я позаимствовал хлопчатобумажную футболку, там же взял трусы и носки. Мне понадобятся. Брезгливость я запихнул подальше, после стирки следов от прежнего хозяина, на вещах не осталось, а мне еще не известно, что предстоит в будущем. Футболок, трусов и носков я позаимствовал порядком, благоразумно решив, что если не будет возможности постирать, то проще будет выкинуть и одеть новое. Пока есть машина, можно возить с собой, а случись чего, путь продолжу со своим рюкзаком, в котором оставлю только самое необходимое.

После душа напялил на себя новые штаны и ботинки, размер у меня сорок третий, один из самых распространенных, так что обувь подошла замечательно. Судя по отсутствию потертостей ботинки, были совсем новыми и еще не разношенными — это радовало. Разношу под свою ногу. Из платяного шкафа достал пару хороших махровых полотенец — пусть будут, в случае чего и как плед пойдут, да и мыться-то я буду, куда без этого, значит и вытираться чем то нужно. С учетом появления автотранспорта, я уже по-новому взглянул на содержимое квартиры. На кухне нашел несколько пачек влажных салфеток, пару коробков спичек и фольгу. Из нее и блесну сделать можно и приготовить что-нибудь в костре. В раздел вещей могущих пригодиться, попало несколько вилок и ложек, поварешка и дуршлаг. Так как спать в случае чего придется в машине, захватил подушку и одеяло.

Телефон полностью зарядился, я еще раз попробовал набрать друзей. Впрочем, с прежним результатом. Ничего попадающего под категорию оружия я не нашел. Придется довольствоваться тем, что есть. Хотя, я и с лопатой неплохо отбиваюсь от тварей. Будь у меня огнестрельное оружие, не уверен, что справился бы лучше. Все же и шума от него больше, а он привлекает восставших. Все найденное сложил в одеяло, скрутил в узел и спустил на капот «Дастера». Так же поступил с рюкзаком. Сам спустился по крыше, после чего баул с вещами запихал на заднее сидение, а рюкзак положил рядом с собой, на пассажирском кресле. В случае чего дотянусь легко. Лопату положил на него же, откатив кресло максимально далеко в салон. Вокруг было пусто, ни одного мертвеца в пределах видимости я не заметил. Неподалеку виднелось заполненное машинами шоссе. Я завел двигатель и, включив первую передачу, двинулся в сторону шоссе. Нужно выбираться из города.

Глава III

Г. Самара, 24 марта, вечер

Я без происшествий преодолел полоску грязи, с кое-где видневшейся порослью молодой травы, разделявшую жилой сектор от шоссе. По дороге плавным потоком ехали машины в сторону выезда из города, заняв все полосы. В голове пронеслась странная мысль о том, что во всех фильмах, что я видел, была подобная сцена. Только вот «встречная» всегда была свободна, именно по ней главные герои мчались в город для спасения очередного персонажа, которому выпала честь двигать сюжет. Ну да, как же. Я не уверен, что народ спешащий спасти себя, своих близких и ценное имущество уступил бы дорогу даже танкам. Вокруг крайних рядов движения беженцев сновали восставшие. Самые тупые из них бестолково бились о проезжающие машины и падали на асфальт, зачастую под колеса проезжающих машин. Автомобили находящиеся внутри колонны были в большей безопасности, к ним мертвецам пробиться не удавалось. Периодически я слышал выстрелы, в большинстве своем ружейные и изредка автоматные. А вот что меня удивило, так это отсутствие звука автомобильных клаксонов. За редким исключением над трассой разносился мерный гул двигателей сотни машин.

Подъехав вплотную к дороге, я как законопослушный гражданин включил поворотник и стал дожидаться, когда кото-нибудь не пропустит меня в крайний ряд. Пропустив с десяток машин и поняв, что меня никто пропускать не намерен, я решил прорываться. Как только я начал движение, рассудив, что в худшем случае, при столкновении, помну бампер, что в нынешнее время проблемой не является. В лучшем же случае меня все же пропустят, и я смогу спокойно продолжить свой путь. Так вот, как только я явно выказал свои намерения, в ближайшей машине, которая должна была меня пропустить, по моему плану, приоткрылось окно и в мою сторону уперлось ружейное дуло с двумя черными провалами. Никогда не понимал, почему во многих произведениях, при описании чувств охватывающих человека при взгляде в дуло пистолета, главным чувством всегда был страх. Понял. Много чего осознал я в этот миг. И то, что жизнь действительно круто изменилась, и теперь за такую малость люди готовы пристрелить. И то, почему так страшно смотреть на направленное в тебя оружие. Понятное дело, что свой план по вторжению в колонну я сразу отбросил, как небезопасный. Нет, мне совсем не хотелось, чтобы какой-нибудь впечатлительный индивид расстрелял меня в новообретенной машине. Пока опасная машина проезжала мимо, держа меня на прицеле, я держал руки поднятыми. Мне показалось, что это было уместно в тот момент. Когда испугавший меня до мурашей кусок металла скрылся в окне, а стекло вновь поползло вверх, я шумно выдохнул и опустил руки. Вынул пачку сигарет и прикурил от зажигалки, оказавшейся в этой же самой пачке, после чего положив ее на бардачок, приоткрыл окно. Не любил запах дыма, но дрожь в руках нужно было как-то унять, а сигареты мне всегда помогали успокоиться. Спустя пару затяжек стало отпускать. Уйдя в себя, не заметил, как одна из машин остановилась, пропуская меня. Когда совсем рядом раздался звук сигнала, и я от неожиданности дернулся. Парень, сидевший за рулем «Хантера», заметив это, с пониманием улыбнулся и махнул рукой: «Езжай, давай». Я с благодарностью кивнул и аккуратно, что бы не задеть машины, влился в поток. Почувствовав себя частью чего-то большого, мне стало заметно спокойнее. Все же пережил я за сегодняшний день, да и за вчерашний тоже, много. Несколько раз был на волосок от смерти. Морально устал, хотелось залезть в какую-нибудь нору и лечь спать лет, эдак, на десять.

Скорость потока беженцев не превышала и двадцати километров в час. Я чуть расслабился и от нечего делать стал разглядывать салон автомобиля. Для начала провел инвентаризацию бардачка. Неплохие солнцезащитные очки, которые я тут же напялил, документы на машину, салфетки и магнитола. Последней находке я обрадовался несказанно. Радио — это бесценный источник информации, конечно, если оно работает. Как оказалось — работает. Сразу три станции. По двум транслировались закольцованные записи с предупреждением о введении военного положения, советами не выходить из дома и ожидать, когда власти справятся с угрозой. Я на такое лишь покачал головой. Должны уже были понять, раз я сам допер до такой мысли, что вскоре в городе будет совсем худо. Практически каждый умерший с нашей стороны — это новый соратник с их стороны. Я уже давно стал считать, что как только люди сориентируются в ситуации, сразу начнут возвращать свои позиции. Так уж мы устроены. Только как много людей останется? Я с тоской взглянул в боковое окно. Мурашки прошли по всему телу. На газоне начавшем покрываться редкой зеленью бродили восставшие. Много. Большинство из них не обращали внимания на едущие машины. Некоторые бросались под колеса, а были такие, кто просто смотрели вслед проезжающим беженцам. Это пугало до жути. Казалось, что твари понимали, что не смогут дотянуться до мяса и даже не делали попыток нападать. В который раз меня бросило в жар от мысли, что они могут быть разумны. То, что восставшие могут развиваться, в физическом плане, уже было доказано. С этим я смерился. Но если они станут умнее? Что если появится новая некро-цивилизация, враждебная людям? Что мы сможем им противопоставить? Такое будущее пугало меня пуще нашей действительности.

В общем потоке двигаться было хоть и тяжело, все же опыта вождения у меня кот наплакал, зато безопасно. О разбое я мало задумывался, а вот мертвецы угрозы особой не представляли. Да и посты военных, которых было достаточно много, занимались отстрелом самых агрессивных. Несколько раз мне в стекло врезался очередной восставший, из самых тупых, но без последствий. Силы удара не хватало, чтобы причинить вред машине, но нервишки потрепало конкретно. Окончательно смог расслабиться, только тогда, когда несколько машин из внутреннего ряда покинули его, выехав к заправке, на которой базировались военные. Я же сразу же перестроился ближе к центру. У меня, видимо, бак был залит под пробку, так как за все время, что я был в пути, стрелка так и не опустилась даже на верхнее деление, оставаясь чуть выше него. Когда левый ряд заполнили машины и отрезали меня от вида гуляющих тварей, мне стало совсем уютно и хорошо. Никто не бросается в окна, справа и слева люди. Настроение чуть улучшилось и с отметки «безнадега» перепрыгнуло на отметку «просто хреновое». Вновь закурил трофейную сигарету, от трофейной же зажигалки. Только тут заметил, что вновь начал курить, а это, в условиях апокалипсиса, не есть хорошо. Производство сигарет, я думаю, вскоре встанет, а нынешних запасов, даже с учетов уменьшения населения, хватит не на долго. Нужно с этим завязывать. В подлокотнике обнаружился USB-вход для флешки. Оная обнаружилась там же. Надеюсь, у прежнего владельца был хороший музыкальный вкус, я в этом деле привередлив. С этим я повременил, оставалась еще третья станция, на которую я возлагал немалые надежды. И они оправдались на все сто процентов, как ни странно. Приятный женский голос зачитывал информацию по ситуации в городе, а так же по стране в целом. Из тридцатиминутной трансляции, слава Богу, не прерываемой опостылевшей рекламой, я почерпнул немало интересных вещей. Итак. Вокруг Самары было организованно, официально, три пункта приема беженцев. Все как рассказывал старшина, встреченный мною на заправке. В этих пунктах предоставляли безопасную зону, где можно не опасаться зараженных. Именно так называли восставших по радио. Кроме этого, обещали обеспечить продовольствием и спальными местами. На этом все. Не густо, конечно, но и то хлеб. Сейчас не до жиру — апокалипсис. Для себя решил, что в лагерь такой съездить нужно, все же не свои ресурсы, коих у меня было не много, тратить. Поем горячей еды, осмотрюсь, поговорю с людьми, а может и друзей встречу. В последнее верилось с трудом, но надежда умирает последней, как говорится. Да и вообще, если честно признаться самому себе, в одиночку страшно. До жути, до воя страшно. Везде мерещатся мертвецы, готовые вцепиться в глотку. Развитое воображение, оно в мирное время хорошо, а вот сейчас, скорее мешает. Так и с катушек слететь недолго от вечного страха.

Вообще было любопытно, как в лагере борются с заразой? Может уже есть вакцина или прививка, хотя по радио об этом не говорили. Если бы была, то сказали бы сразу, я так думаю, что бы народ глупостей не творил и беспредела не учиняли, как те, что ко мне привязались утром. Не думаю, что они меня хотели подвезти, заприметили рюкзак, вот и решили прибарахлиться за мой счет. Гопники, они и во время конца Света гопники. А если вакцины нет? То как же они узнают, кто инфицирован, укушен или поцарапан. Подумав об этом, ночевать в таком лагере как-то резко перехотелось. Окочурится рядом какой-нибудь дядя и сожрет меня ночью, а я и сопротивляться не стану до момента, когда меня уже не спасти будет. Вряд ли там к каждому беженцу приставлен автоматчик следящий, чтоб он людей не покусал. Вахты ставят? Возможно, но это ж нужно другим доверять. А у меня доверия к людям и до этого всего не было, а уж теперь. Я не обманывал себя, люди несут добродетель только тогда, когда им самим живется не плохо. А сейчас не удивлюсь, если за банку тушёнки задушат. Не сейчас, конечно, а когда еды станет меньше. Нерадужные перспективы, но я все еще надеялся на то, что вакцину изобретут. Жить в эпоху «Безумного Макса» мне совсем не улыбается. Я ж не психически больной. Меня вполне устраивала моя жизнь. Нет, даже не так. Я был полностью счастлив, жить своей жизнью! У меня были друзья, отличная работа, родители полностью счастливые. У меня было будущее. А что сейчас? Я ехал в краденой, по факту, машине с крадеными вещами из квартиры, хозяев которой собственноручно убил. Ну, пусть не убил, а упокоил. Это не так важно. Важно то, что всего за несколько дней я из законопослушного гражданина, который даже кем-то потерянный бумажник опасался поднять, а если и поднимал, то возвращал со всем содержимым, превратился в мародера. Довольно успешного, надо сказать.

Поток мыслей прервал голос из колонок. Задумавшись, я пропустил начало, но и окончание сообщения заставило меня отвлечься от самокопания. Судя по обилию медицинских терминов вещал какой-то врач:

— Досконально вирус еще не изучен нами. Пока, мы со стопроцентной уверенностью можем говорить только то, что этот штамм обладает невообразимо высокой вирулентностью. Фактически, если вы находитесь в закрытом помещении на расстоянии нескольких метров от инфицированного, при этом на вас не одет костюм химической защиты, то вы, с вероятностью в девяносто процентов, уже заражены. До конца не изучен эффект оказываемый новой формой вируса на человека, но могу сказать с уверенностью, что негативных эффектов мы не наблюдали. А вот положительные обнаружились уже на ранней стадии изучения! Эффект потрясающ! Вирус не просто не вредит своему носителю, но и помогает уничтожать опасные, для человека, вирусы!

Казалось говоривший подпрыгивал от восторга, рассказывая о причине апокалипсиса. Я всегда знал, что люди всерьёз увлекающиеся науками, то есть отдающие всех себя этому процессу, немного не от мира сего. Скажем так, мышление обычного обывателя, коим я несомненно являлся, и сдвинутого на науке человека очень сильно отличалось. Для меня наука — средство достижения комфорта, для них же — это то, ради чего комфорта можно лишиться. Была у меня в свое время пассия с факультета биологии, которая души не чаяла в растениях. Постоянно проводила какие-то наблюдения и измерения. Так вот, ее небольшая квартирка была уставлена кадками с какими-то кустами, цветами и деревцами. К каждому горшку были привязаны маленькие блокнотики, в которых она делала какие-то пометки. Из тридцати пяти квадратов жилой площади, тридцать были заняты горшками с землей. На оставшихся пяти ютилась она. Вот и этот вещатель напоминал мне ее. Плевать, что мир рушится, зато мы нашли «супервирус»! Радость то какая! Теперь в зубы восставшей твари я могу попасть абсолютно здоровым завтраком или обедом, а может быть ужином или ночным перекусом.

— Николай Иванович, — перебила, видимо не в первый раз, ведущая заболтавшегося врача. — Не забывайте, что вас могут слушать люди далекие от науки. Расскажите, пожалуйста, понятным языком. Чем нам грозит заражение?

— С полной уверенностью, я вам сказать не могу, да наверно никто не сможет. Все же времени с момента появления нового штамма прошло совсем немного, но предположительно. Повторяюсь, предположительно, — последнее слово медик особенно выделил. — Я могу сказать, что ничего плохого нет. Только польза. Это же лекарство от ВИЧ и туберкулеза! Да вы теперь банального гриппа не можете подхватить. Новый штамм просто не даст ему выжить в вашем организме! Негативные последствия воздействия вируса проявляются после смерти подопытного. Во время же жизнедеятельности…

— Человека. — Перебила, вновь заводящегося доктора, ведущая от чего тот, запнулся.

— Что? — Осекся он.

— Вы ошиблись и случайно назвали человека подопытным, — лояльно поправила врача ведущая.

— Эм…ну конечно, конечно! Человека. Впрочем, не только хомо сапиенс подвержен действию вируса! Очень интересные результаты дали тесты на подопыт… эм. На инфицированных животных. Пока мы смогли проследить за собаками и свиньями. Но в планах у нас провести исследования над всеми видами, которые нам попадутся! Грандиозные открытия нас ждут, скажу я вам! Немыслимые, я бы даже сказал! Благодаря этому вирусу медицина совершила грандиозный рывок в развитии! Вы сами все видели! Вирус поднимает мертвых. Дает второй шанс! Нам всего лишь осталось изучить этот феномен и узнать, как возможно оставить у восставшего самосознание! Это же ключ к бессмертию! То, о чем мечтало все человечество с момента своего осознания!

— Уважаемый профессор, прошу прощения, но наших слушателей все же интересует, на данный момент, не возможность обретения второй жизни, а способ сохранения первой! — В очередной раз скорректировала тематику разговора ведущая, к которой я все больше проникался уважением. Зря, ох зря говорят, что журналистов в России не осталось.

— Да, да…конечно, простите меня, прелестная Анастасия, я совсем вас заговорил. Я уже несколько десятков раз говорил это, но ради вашей улыбки готов повторить еще раз. Вирус уже находится в большинстве людей и животных. Как только наступает смерть, вирус реанимирует организм и за считанные минуты инфицированный восстает. Единственный возможный вариант остановки работы вируса это поражение мозга. Без поддержания работоспособности нервной системы вирус прекращает свою деятельность. Понимаете? Мозг важнее сердца! Даже в случае отделения тела от головного мозга, последний продолжит функционировать! Естественно не в полную свою силу, но сам факт дает пищу для размышлений ни на один десяток докторских! Но я понимаю, что вам малоинтересны мои научные изыскания. Вам интересны сугубо практические знания, ведь так? Ну само собой, что еще ждать от… — Профессор запнулся вновь, но совладав с сбой продолжил столь же пренебрежительным и нарочито скучающим тоном.

— Как я уже сказал, сам вирус уже в наших организмах. Это данность. Не морщитесь так, дорогая Анастасия, это благой дар, просто мы еще не осознали этого. Человек часто боится того, чего не понимает. Впрочем, вы сами дойдете до этой мысли, просто чуть позже. Итак. Если инфицированный — воскресший вас укусит, то вирус-патоген, находящийся в его жидкостях запустит необратимую реакцию. К нашему счастью патоген не обладает такой вирулентностью, и может быть передан лишь при непосредственном попадании в кровь инфицированного первой стадии. Для него патоген является смертельным ядом! Первой стадией или благостной, если хотите, мы называем тот момент, когда вирус находится в живом человеке. Вторая же стадия наступает в тот момент, когда процессы реанимации уже произошли и инфицированный воскресает. Для передачи патогена достаточно укуса инфицированного второй стадии. Глубокой царапины так же будет достаточно, а вот попадания крови на слизистую человека или поверхностная рана — этого будет не достаточно, организм вполне справится с такой дозой и патоген не вступит в реакцию с вирусом. Есть несколько интересных деталей! Например, если взять абсолютно стерильную, от «супервируса», особь и вколоть ей патоген, то особь не умрет! Патоген просто растворяется в жидкостях особи. Если после этого особь заразить вирусом и еще раз вколоть патоген, то она погибнет и вторая стадия наступит. Очень занятное наблюдение!

— Это очень занятно! А что вы можете посоветовать для того, что бы наши слушатели избежали второй стадии? — Вновь дикторша повернула разговор в нужное русло.

— Этот вопрос мы, скажем так, еще не успели изучить. На самом деле об инфицированных второй стадии и в частности об их повадках, эмм, в естественной среде обитания, если можно так сказать, известно мало. — Ответил профессор, явно смутившись.

Дослушать, столь познавательную передачу мне не довелось. Послышалось какое-то шипение. Машину сильно качнуло, одновременно с этим откуда-то сбоку послышался взрыв. А потом начался хаос. Со стороны заправки, от которой я уже отъехал на приличные двести метров доносились длинные автоматные очереди в половину магазина. Не уверен, но кажется, я даже расслышал несколько хлопков гранат. Хотя в той суматохе мне могло и почудиться. Но вот громадный огненный шар, который поднялся со стороны заправки, был реальным. Судя по звукам, темп боя взвинтился, а огненная иллюминация стала своеобразным началом паники. Сразу же после второго взрыва я почувствовал удар в багажник своей, теперь уже своей, машины. Чертыхнувшись, я отвел глаза от предполагаемого места боя неизвестных и взглянул в зеркало заднего вида. Парень, что пропустил меня в поток, а позже вместе со мной перестроившийся во внутренний ряд, с сосредоточенным лицом таранил ехавшую слева «Мазду», пытаясь выбраться на обочину. Меня он, видимо, задел случайно, когда разворачивался. «Мазда», подвергшаяся атаке, бестолково вертела колесами и рыча мотором, пыталась взобраться на высокий бордюр, тщетно. Даже потуги подталкивавшего «Хантера» не помогали. Позади вновь раздался звук взрыва. «Нива» находившаяся слева, преграждавшая мне выезд из потока, с визгом сорвалась с места и, преодолев бордюр, помчалась по газону прочь от взрывов. Я не преминул воспользоваться примером и так же покинул скопление машин. Пока мчался по газону, скользя в грязи, успел заметить еще несколько взрывов, на сей раз со стороны выезда из города. И если изначально у меня была идея двигаться вдоль шоссе по обочине, то теперь планы поменялись. Не знаю, что там взрывается и из-за чего стояла пальба на заправке, но под раздачу я попасть не хотел. И хоть одному оставаться было страшновато, но быть взорванным мне совершенно не улыбалось. По этой причине я мчался на дорогу дублер, что находилась неподалеку. В заднее зеркало заметил, что парень на «Хантере» едет чуть позади меня. Логично, но подозрительно. В поступке наставившего на меня двустволку мужика логика так же присутствовала. Он двигался к цели — я ему мешал. Пригрозить оружием было вполне адекватным решением. Вот если бы выстрелил…, то наверно перегнул бы. Правда в условиях всеобщего песца, когда автоматные очереди уже не столько удивляют и пугают, сколько просто настораживают… Нужно уяснить для себя, что в мире сейчас происходит никем неожидаемая херня, которую не то, что предсказывали, такой херни никто и вообразить не мог. Люди перепуганы и растеряны, а значит опасны.

Машина медленно остановилась в ста метрах от дороги, чему я и не препятствовал. Нужно было продумать маршрут. Как раз во время того, как я задумчиво пялился на дорогу заполненную машинами, прикидывая, куда же мне теперь ехать, громадина бензовоза влетела в столпотворение. Пять машин, бывших ближе всего к грузовику, разлетелись в стороны грудами металла. Бочка с бензином перевернулась на бок, и в воздух взметнулось бензиновое облако, которое буквально через секунду вспыхнуло ярким солнцем, после чего взлетела уже сама бочка. Я растерялся. Впервые в жизни я стал наблюдателем подобной трагедии. Даже хотел вылезти из машины и побежать на помощь пострадавшим, но вовремя остановился. В такой аварии будут трупы, а трупы, если не сильно пострадавшие, это большая опасность. Мои мысли были тут же подтверждены, в стекло со стороны пассажира послышался звук удара. Когда я повернул голову в его сторону, с трудом отведя взгляд от разгорающихся машин, то чуть не вскрикнул. На меня таращилась окровавленная старушка в банном халате. Халат, ранее бывший голубым, сейчас имел тёмно-бордовый цвет. Восставшая двигала обглоданными губами елозя остатками лица по стеклу. Зрелище меня впечатлило так, что я рванул с места и даже не заглох. Тварь крутанулась на месте и упала в грязь, где задергалась в тщетных попытках подняться. Паника внутри нарастала. Позади раздавались очереди и звуки взрывов. Впереди чадили остовы машин и от них в разные стороны разбредались восставшие. По бокам выстроились серые коробки домов. Я не сбавляя скорости, выбрал меньшее из зол и помчался в сторону дворов надеясь выбраться из вакханалии творившейся вокруг.

Интерлюдия I

Г. Самара, 23 марта, утро

Рогов Николай Иванович провел в захудалом биологическом НИИ Самары всю свою жизнь. Успехов на поприще популяризации научных трудов он не достиг. Считался среди коллег примером того, как одержимость одной фантастической идеей может разрушить жизнь не глупого, в общем-то, человека. Возможно, профессор и свыкся бы с провалом идеи всей своей жизни, только вот постоянные подначивания и издевки с каждым разом лишь распаляли ученого. И если окружающие уже привыкли к «пугалу для студентов» и лишний раз старались его не задевать, то каждый приезжий, имевший хоть какое-то отношение к биологии и генетике, считал своим долгом высмеивать теории провинциального профессора-фантаста. Свыкнуться с тем, что все вокруг считали его посредственностью, он не мог. В какой-то момент, устав от постоянных насмешек, Николай Иванович стал мнить себя недооцененным гением. Только так он смог побороть то разочарование, что нарастало в его душе долгие годы. Он презрительно ухмылялся в те моменты, когда его третировали, оправдывая это тем, что окружающие его люди настолько тупы, что не понимают очевидного. Всем естеством он невзлюбил окружающих его недоумков. Необразованное стадо идиотов. Быдло, которое не интересуется ничем иным, кроме поиска одобрения со стороны дряхлых пустозвонов, променявших науку на комфорт кабинетов. Те же, у кого хватало мозгов для ведения научной деятельности, были, как считал Рогов, слишком закостенелые в понимании законов мироздания. Эти идиоты, лишь надув щеки от собственной значимости, напыщенно критиковали все, до чего могли дотянуться. Требовали каких-то совершенно идиотских отчетов и не давали сосредоточиться на работе. К пятидесяти годам Николай Иванович смог защитить докторскую, но так и остался безызвестным ученым. Само собой из-за чрезмерного ЧСВ он не завел полезных знакомств, считая всех вокруг недостойными его внимания. Время шло, а работа по созданию «вакцины от старости», которой профессор посвящал всего себя на протяжении всей жизни, не продвигалась. И если вначале его идея хоть и была воспринята с улыбками, но была интересна коллегам, хотя бы в теории, то спустя двадцать лет постоянных неудач, над профессором уже откровенно смеялись. Из-за падения и так невеликого авторитета в ученых кругах — финансирование постоянно урезалось. В конце концов, Рогову пришлось продать трехкомнатную квартиру в историческом центре города, а все деньги пустить на свое исследование. Если бы не школьный друг Андрей Висельников, то профессору попросту не было бы, где жить. Тот, будучи в звании полковника, смог выбить своему старому другу комнатку в общежитии, куда тот перебрался со своими немногочисленными пожитками. Вместо потомственной интеллигенции, что ранее окружала профессора, по соседству выживали обычные работяги, изрядно выпивающие. И если раньше в худшем случае его беспокоила игра на фортепиано после шести вечера, то теперь всю ночь, то из одной, то из другой комнаты доносились звуки пьяных гулянок.

Единственным человеком, который мог терпеть Рогова и слушать его теоретические изыскания был Висельников. Будучи авантюристом по своей натуре Висельников заинтересовался работой своего бывшего одноклассника. А напыщенные речи о великом будущем, о том, как изменится весь мир после великого открытия и как он, великий ум всея человечества изменит все мироздание, были хорошей альтернативой опостылевшим разговорам с сослуживцами. Когда Висельников получил сведения о происходящем в стране, и как оказалось, во всем мире он тут же вспомнил о своем друге-биологе. Рогов же, как только узнал о том, что люди восстают из мертвых, сразу же воспылал жаждой исследовать этот феномен. О том, во что превращаются люди после воскрешения, он предпочитал не замечать. Да и не особо это его волновало, людей он не любил. Впереди забрезжила возможность доказать всем, что его недооценивали. О том, что доказывать, возможно, будет уже некому, он не задумывался. По приглашению своего друга, не так давно получившего звание генерал-лейтенанта, профессор был в спешном порядке эвакуирован из общежития и перевезен в район частного сектора на берегу Волги в огромный дом-клинику для состоятельных граждан. Генерал был человеком хоть и авантюрным, но далеко не глупым и быстро сложил два плюс два. Недолго думая, он с преданными ему офицерами и контрактниками выдвинулся в сторону виденного им ранее особняка, который по закону военного времени можно было использовать как пункт временной дислокации. Но это так, для очистки совести некоторых особо помешанных на честности офицеров. Территория была просто-напросто нагло захвачена по праву сильного. Оставшиеся пациенты, конечно, попытались возразить, но были выставлены за стены молчаливыми военными.

Свой собственный пирс, защищенный железным забором в три метра высотой и каменные стены по периметру. Дом действительно был больше похож на небольшой замок. Чуть позже генерал-лейтенант узнал, что замок принадлежит одному из ведущих российских ученых, обладателю Нобелевской премии. Дом частично переделан под частную больницу, лечение в которой даже далеко не бедствующему генералу было не по карману. Ходили слухи, что в доме так же проводят различные опыты, в частном порядке. Вплоть до нелегальных опытов на людях, но дальше слухов подобные подозрения не выходили.

Пятидесяти вооруженных людей было вполне достаточно для захвата территории частной клиники. Понимая, что медицинский персонал по нынешним временам — это золотой запас, Висельников вел себя с работниками клиники подчеркнуто дружелюбно и, собрав всех медиков, в то время как начальство и пациентов под шумок выбросили за ворота, генерал рассказал о происходящем за забором конце Света. Пообещав защиту и продовольствие в обмен на полную лояльность он снабдил персонал транспортом и защитой в виде конвоя для того, что бы те смогли забрать своих близких и вернуться с ними обратно до начала паники. Сразу же после того, как место дислокации было выбрано, генерал связался с доверенными людьми и, обрисовав возможные перспективы, предложил присоединяться.

Висельников занимался организацией подвоза продовольствия и оружия со складов, а профессор занялся созданием рабочей группы по разработке вакцины. Таким образом, он достигал сразу нескольких целей. Во-первых, надежда на создание вакцины сплотит подчиненных и не даст им разбежаться. Тем, кому совсем невтерпеж генерал не мешал и отпускал восвояси — меньше проблем в будущем. Во-вторых, склад медицинского оборудования, множество высокопрофессиональных врачей и очень удобное место расположения давало непревзойденное преимущество и хорошие шансы выжить в этом аду. Почувствовавший себя, наконец-то на своем месте, Рогов уверенно сколотил группу, в которой оказалось аж два вирусолога и назначил себя ее главой. Услышав о том, что в клинике есть генераторы, работающие как на солярке, так и на обычном бензине распорядился сформировать и отправить на группу военных на захват топлива для этих генераторов. Разумеется, только после того, как будут доставлены семьи медиков — это важнее. Военные, получившие четкие указания от генерал-лейтенанта о подчинении, в свое отсутствие, Рогову не вникая в суть приказа, отправились его выполнять. Ответственными были назначены дезертировавший из своей части полковник Таранов и старший лейтенант Турнев, который находился рядом в момент назначения первого. Профессор особо не вникал в звания и специфику подготовки, полагая, что уж такой простой приказ эти дуболомы смогут выполнить и без разжёвывания.

В то время как новые владельцы «Замка» суетились и обживались, Рогов вальяжно разгуливал по территории клиники с пистолетом, выданным ему другом. То и дело, хватаясь за рукоятку и снисходительно поглядывая на прибывающий персонал клиники со своими семьями. В своих мечтах он уже представлял, как будет называть их тупоголовыми отбросами и исправлять ошибки, когда эти «профессионалы» будут лишь угрюмо кивать и разводить руками. Из сладких мечтаний его вырвал настойчивый гудок машины перед воротами клиники. Висельников должен был прибыть много позже и об изменениях планов обещал предупредить. Профессор решил лично проверить, кого принесло в ЕГО клинику. Он как раз подоспел к тому моменту, как несколько контрактников назначенных в охрану ворот вяло огрызались на недовольные возгласы из-за ограды. Завидев Рогова, солдаты подзависли, пытаясь определить степень подчиненности данному субъекту. Видимо вспомнив слова генерала о заместительстве, они чуть подтянулись, но воинское приветствие отдавать не стали — гражданский же.

— Что за крик? — Начальственным, как ему казалось, тоном рыкнул профессор. По сравнению с Висельниковым смотрелось это откровенно жалко. Контрактники сделали вид, что прониклись и один из них, что пониже, сделал подобие доклада:

— Хрен какой-то приехал, сигналит. Требует, что бы его пропустили. Типа он хозяин и это вообще частная территория. — Скучающим тоном объяснил парень, ткнув куда-то за ворота автоматом.

— Нам товарищ генерал-лейтенант запретил пропускать людей без сопровождения наших, так что мы его не пускаем, а сигналит. Так пусть сигналит, нам не жалко. — Это уже второй караульный подал голос.

— Открывайте, сейчас разберемся, — снисходительно произнес профессор, рисуясь, достал пистолет и передернул затвор, как учил его Висельников, будучи в подпитии, ему казалось это забавным. Часовые переглянулись, но спорить не стали и отперли калитку. Впрочем, привели свои АК-74 м в боеготовность. Рогов тем временем грозно насупившись, вышел за стены. Сзади, страхуя его, пристроились бойцы. Долговязый пожилой мужчина в дорогом костюме, уже покрасневший от крика, невольно сделал шаг назад при виде вооруженных людей, но потом, присмотревшись к профессору облегченно выдохнул.

— А это ты Коля! Я уж перепугался, как увидел оружие, — мужчина немного натянуто рассмеялся.

— Ты бы не мог мне оказать услугу, скажи кому-нибудь из руководства, что это я. И что бы меня впустили внутрь МОЕЙ клиники. Как я понимаю, случилось какое-то недоразумение, которое начальство сразу уладит, как только узнает, кто я. — Говоривший вновь рассмеялся. Профессор так же узнал гостя. Минаев, один из ведущих биологов страны. Любимец толпы всегда начинавший конференции с новой шутки, собственного сочинения. Но это для всех Минаев был отличным человеком, хорошим приятелем и гениальным ученым. Рогова же, всеобщий любимец считал забавной пародией на ученого, о чем прилюдно говорил. Однажды на конференции в Сочи, Минаев в шутку предложил пойти Рогову к нему в аспиранты, понадеявшись, что тот не имея таланта в науке, имеет талант мыть пробирки. Это вконец потопило авторитет Рогова, после чего ему пришлось удалиться с трибуны под общий смех коллег со всей страны. И это пренебрежительное «Коля». Сердце Рогова застучало сильнее, а кулаки сами с собой сжались, пистолет придавал уверенности.

— Считай, что уже оказал, Валера. Я и есть руководство, — в груди профессора клокотал гнев, а улыбка превосходства невольно наползала на лицо.

— Ты? — Лицо Минаева выражало крайнюю степень удивления, он даже не заметил, что его назвали по имени, чего никто не позволял себе уже очень давно, кроме самых близких. — Коля, не время для шуток, вокруг происходит черт знает что, по моему мнению, это какой-то вирус. Сначала, я подумал, что это какой-то аналог бешенства, но теперь, видя, что происходит в городах, я понял, что это нечто…да что я тебе рассказываю?! Немедленно передай руководству мои требования. Я уверен, что как только они узнают мое имя, все недоразумения пропадут разом. Шевели же ты ногами, недотепа! Нужно срочно начать разработку вакцины. — Минаев добавил в голос нотки повеления и презрения. В это же время, один из часовых, абстрагировавшись от происходящего и задумавшись о предстоящем обеде, поперхнулся слюной. Последний раз кормили еще вчера, и желудок сводило от голода. Это и стало катализатором для Рогова. Приняв кашель за сдержанный смешок, он озверел, все то унижение, что он ощутил в момент конференции пятилетней давности, выплеснулось наружу. Не успев обдумать свои действия, подгоняемый страхом вновь оказаться на вторых ролях и чувством глубокой обиды он поднял пистолет и выстрелил в грудь надменного ученого. Часовые подскочили от неожиданности. Минаев прикоснулся к покрасневшей сорочке и с удивлением уставился на своего младшего коллегу, казавшимся ему таким забавным в своем невежестве. Последней мыслью Нобелевского лауреата были о семье, оставшейся в столице. Как же они без него?

Уже потом, когда часовые упокоили восставшего хозяина клиники и оттащили тело подальше. Когда загнали его машину, черный «Ленд Круизер» последней модели, на территорию. Только тогда Рогов осознал, какую ошибку он совершил. Даже через призму своей завышенной самооценки он понимал, что Минаев мог помочь в разработке вакцины. Но его душевные терзания были прерваны звонком генерал-лейтенанта с требованием готовиться к приему машины мобильного телецентра на следующий день. Сказал и сбросил звонок, оставив профессора в полном недоумении. Полностью передав слова друга стоящему рядом во время звонка контрактнику, Рогов отправился в свои новые лаборатории, куда уже стекались новые подчиненные. Если завтра прибудут журналисты, то стоит побольше разузнать об этой интереснейшей инфекции.

Г. Самара, 24 марта, вечер

К задумчивому профессору подбежал запыхавшийся боец и доложил о прибытии мобильного телецентра. Рогов поднялся с аккуратной лавочки посреди сквера, находившегося тут же на территории больницы, и торопливо направился в сторону въезда. По пути старался вызвать генерала, но тот не отвечал. Утром тот отзвонился и поведал, что и в этот день его можно не ждать, так как есть возможность хорошо разжиться припасами.

Оказавшись возле телецентра, профессор поздоровался со стоящими возле машины людьми: низеньким, чуть полноватым молодым человеком в засаленной кепке и потертом джинсовом костюме. В довольно крепких руках парень держал камеру, периодически направляя ее в разные стороны. Рядом с ним озирались две девушки. Одной по прикидкам Рогова было лет двадцать пять, милое личико, хорошие зубы, которые та показывала при улыбке, а улыбалась она постоянно. Темные волосы, убранные в хвост, хлестали ее по лицу во время излишне резких поворотов головы. Джинсы и футболка с кошкой, а так же теплая жилетка с прорехой указывали, что девушка уже успели столкнуться с зомби. Цепкий взгляд темных глаз, которым она одарила профессора, свидетельствовал о незаурядном уме девушки соседствующим с такой потрясающей внешностью. Девушка кивком указала на четыре выстроившихся в колону машины, готовившихся в рейд за топливом, своей спутнице, чем привлекла его внимание ко второй гостье. Около тридцати, немногим выше темноволосой и заметно фигуристее. Казалось, она была полной противоположностью первой девушки. Вместо задорного взгляда — космический холод голубых глаз. Взамен эргономичного хвоста, водопад светлых волос. Большинство вояк делающих вид, что занимаются охраной приехавших журналистов, пускали слюни, любуясь ладными фигурками девушек. Блондинка явно лидировала в привлечении сальных взглядов. Оператор от такого повышенного внимания заметно нервничал, периодически вытирая кепкой проступавший пот. Блондинка, одетая с закосом под «милитари», внимательно уставилась в запыхавшегося от быстрой ходьбы, профессора. Брюнетка же продолжила вертеть головой, с подозрением поглядывая на вояк.

— Добрый день, меня зовут Николай Иванович Рогов, на момент отсутствия генерал-лейтенанта Висельникова являюсь руководителем этого, с вашего позволения, укрепрайона. К сожалению, он не сказал, с какой целью вы прибыли к нам, так что не могли бы вы развеять мое невежество? — Рогов был самой учтивостью. Судя по всему, эти журналисты могли рассказать людям о том, что он начал свою дорогу к триумфу. Профессору требовалось признание. А триумф не был бы триумфом, если бы его никто не зафиксировал.

— Добрый день, меня зовут Анастасия Вольнова, — представилась блондинка. — Это наш оператор Валерий и ассистент Екатерина, она занимается технической стороной вопроса.

Представив свою команду, Анастасия продолжила:

— Генерал-лейтенант помог нам отбиться от…от инфицированных и рассказал, что на базе частной клиники, здесь, был организован пункт временной дислокации войск, а так же центр по противодействию инфекции, где профессор Рогов возглавил группу ученых для разработки вакцины. Все верно, профессор?

— Да. Несомненно, вы правы, вот уже сутки мы ведем исследовательскую деятельность…, - профессор, придав своему голосу серьезности и надувшись от своей значимости начал повествовать.

— Постойте Николай Иванович, я предлагаю перебраться в нашу студию, где мы сможем в прямом эфире пообщаться, дабы наши слушатели, могли так же прикоснуться к вашей мудрости. Возможно, вы могли бы, рассказать какие-то полезные вещи, которые можно применить уже сейчас? На практике, так сказать. — Довольно нагло, по мнению профессора, оборвала его журналистка. Рогов хотел было вспылить, но потом решил, что в такой красивой головке вряд ли теплится великий разум, и его перебили не нарочно. Сменив гнев на милость, он поощрительно кивнул и проследовал за девушкой, которая даже его, не молодого уже мужчину, заставила уткнуться взглядом в упругую пятую точку журналистки обтянутую штанишками цвета хаки, и так и проследовать до самого входа кунг телецентра. Лишь там, где глаза после яркого весеннего солнца ненадолго ослепли, он смог прийти в себя.

— Профессор, присаживайтесь, сейчас Катя настроит аппаратуру, и мы можем начинать трансляцию, — девушка улыбнулась, а на ее щеках выступили обворожительные ямочки. Рогова проняло. Он готов был рассказать ей все. Лишь бы она продолжала смотреть на него таким взглядом. Никогда еще такая красавица не удостаивала Николая Ивановича ТАКИМ взглядом.

— Да-да, — он закивал головой, как китайский болванчик, — разумеется, вы можете полностью мной располагать.

Брюнетка, набрав что-то на планшете утвердительно кивнула и опять уставилась в него.

— Мы можем начинать, — Анастасия вновь улыбнулась зардевшемуся ученому и красивым поставленным голосом начала эфир.

— Добрый день, уважаемые радиослушатели. В это нелегкое время, в которое нам с вами довелось жить, ничего не значит так много как надежда. Я знаю, что все вы напуганы неизвестностью, которую таит новая неизученная болезнь. Но сегодня я, Анастасия Вольнова, приоткрою завесу тайны и дам вам надежду. Нашу прямую трансляцию Вы так же сможете посмотреть на канале Ютуб. Итак, сегодня у нас в гостях руководитель центра по противодействию инфекции, профессор Рогов Николай Иванович. И сразу же первый вопрос, который тяготит без сомнения всех слушателей… Кто. Такие. Восставшие?

А спустя два часа в ворота въехала побитая пулями машина с пятеркой испуганных людей, один из которых был весь в крови. Во дворе сразу началась суета. Раненного погурузили на носилки и понесли оперировать, а остальные остались дожидаться руководителя центра. Пять бойцов и одна разбитая машина — все, что осталось от организованного рейда за топливом. Прибывший профессор приказал бойцам, в лице ответственного за операцию бывшего полковника Таранова и какого-то верзилу, в котором Рогов опознал лейтенанта, неотступно следовавшего за ним, начавшим докладывать о провале операции сразу, зайти к нему в кабинет через десять минут для отчета. Верзила что-то мямлил о форс-мажоре. Рогов лишь отмахнулся. Поднявшись в новый кабинет, миновав свою охрану — двух молодцев в бронежилетах с короткими автоматами, какие ученый часто видел у служителей правопорядка. Рогов коротко приказал разоружить посетителей, что должны прибыть к нему в кабинет в течении десяти минут, а так же попросил не беспокоить его, так как он будет проводить воспитательную работу.

После раздачи ЦУ охране он зашел в кабинет и плюхнулся в кресло. Кобура с пистолетом подмышкой мешала и стесняла движения, но снимать он ее не стал. Во-первых, ему понравилось чувство власти, что дарило ему оружие. Во-вторых, Висельников строго приказал не расставаться с пистолетом даже в туалете — времена нынче такие. Более того, сам профессор выпросил у друга еще один пистолет попроще и положил его в верхний ящик рабочего стола. Не помешает. Его сейчас рогов и достал. Вынул магазин, как учил Андрей, полюбовался на рядок патронов, и вставил обратно, дослал патрон в патронник и поставил на предохранитель, после чего положил пистолет обратно в ящик, при этом, не задвигая его. Вид готового к бою оружия вселял уверенность. Он обязан показать подчиненным, не выполнившим приказ, что шутки кончились. Мир рушится и законы изменились. Теперь не будет глупых отчетов ради отчетов, только живой результат. От него требуется проведение исследований для поиска вакцины, а у подчиненных стоит задача во всем ему помогать. Иначе, зачем они нужны? Рогов сам себе поражался, если раньше он смотрел на оружие с абсолютным равнодушием, то сейчас его завораживало то чувство, что возникало у него, когда в руках появлялся пистолет. Теперь никто не сможет насмехаться над профессором, прикрываясь законодательством. За все слова придется отвечать не перед судом, а перед тем, кото стоит перед тобой. Без скидок на чины и звания, на уровень достатка и на былые заслуги. Эпидемия несет не только зло, это некий обряд очищения, выживут сильнейшие. И Рогов собирался занять подобающее себе место среди этих сильнейших, доказав всему выжившему миру, что он по-настоящему велик. И так, кстати, прибывшая делегация журналистов поможет рассказать об открытии всему миру! К тому же, эта затейница Вольнова так открыто флиртовала с ним. Конечно, она была довольно молода для него, но и он не абы кто. Теперь он руководитель центра по противодействию инфекции. Национальный герой — не меньше. В дверь постучали, чем вырвали Рогова из размышлений:

— Войдите, — спокойно приказал профессор. Сам, поражаясь переменам, произошедшим с ним за столь короткий срок. Он знал, что будет делать дальше. В его жизни больше нет места неуверенности. В дверь тихо вошли двое мужчин, и присели в уголке на диван, с ожиданием глядя на Рогова. Николай Иванович устало откинулся на широкое кожаное кресло. Удобно возложив ноги на дорогой массивный стол из красного дерева. В кабинете царила тишина, изредка нарушаемая скрипом мебели, да тихими вздохами подчиненных. Мало того, что прекрасная радиоведущая Анастасия своими каверзными и невежественными вопросами норовила вывести профессора из себя, так еще задача, поставленная этим безмозглым воякам была провалена. Да с таким треском, что половина города в щепки. Образовавшаяся паника не то чтобы вредила планам Рогова, но и хорошего в этом было мало.

— Значит вы, уважаемые, считаете, что провал операции произошел из-за форс-мажора? Вашей вины в этом нет, ничего страшного не произошло, и я утрирую серьезность сложившийся ситуации? Я правильно понял вашу позицию по данному вопросу? — Голос профессора был тих. Нарочито уважительный тон уже немолодого, сухонького мужчины за шестьдесят, с яркими голубыми глазами и интеллигентными очками в тонкой металлической оправе без изысков. Один из сидевших, здоровенный верзила в военном камуфляже без знаков различия чуть качнул горилоподобной головой в знак согласия с этими словами. Его сосед, так же носивший форму, но не имевший таких гипертрофированных мышц, зато обладавший признаками интеллекта в глазах, вжался в диван. Развитая интуиция не раз выручавшая отставного полковника при продаже оружия не только местному криминалитету, но и врагам Родины, просто кричала об опасности возникшей ситуации. Как оказалось, не подвела она и на этот раз. Профессор небрежным движением вскинул пистолет, большим пальцем левой руки сбил предохранитель и выстрелил в верзилу. Абсолютно безэмоционально. С трех метров, в такую большую мишень не попадет разве, что слепой. Да и тот на слух сориентируется. Рогов, хоть и не был военным — с оружием дел особых не имел, но за время дружбы с генерал-лейтенантом, под его чутким руководством, с двадцати метров мог свободно попадать в торс ростовой фигуры. А большего и не нужно. Николай Иванович был деятелем науки, а стрелять должны те, у кого мозгов поменьше. Грузная фигура повалилась набок. Черное пятно на мундире стало увеличиваться на глазах. Диван придется заменить — мелькнула мысль у биолога.

Бывший полковник Василий Таранов нервно вскочил и сделал несколько шагов от трупа. Оружие с собой в кабинет профессора проносить не дозволялось никому, разве что самому Рогову, да генералу. Свой ТТ Таранов оставил при входе, одному из охранников, приставленных к светилу науки самим генерал-лейтенантом. Без оружия полковник чувствовал себя не очень уютно, особенно рядом с новоиспеченным трупом, который должен был вот-вот подняться. За последние дни он уже насмотрелся на зомби. Теперь и на улице такие твари попадались все чаще. Именно из-за внезапно восставшего в виде зомби подчиненного Таранов с коллегой был вызван на ковер к самому профессору. Громких криков, выговора или даже понижения в статусе, вот чего ожидал бывший военный, но не такой расправы «мимоходом» над некогда живым подчиненным. Хотя в нынешнее время такая цена за ошибку вполне оправдана.

— Так, голубчик, вы утверждаете, что вашей вины в провале нет, — профессор вопросительно приподнял бровь и как бы невзначай перевел чуть дымивший ствол в сторону Таранова. Военный застыл. Он же видел профессора день назад! Неуверенный в себе, ссутулившийся задохлик, нервно перебирающий пальцы рук. Как за сутки он превратился в это безэмоциональное существо?! От пристального взора голубых глаз по спине поползли мурашки. В них сквозило безразличие и безумие. В этом взгляде не было ни следа эмоций от только что совершённого убийства. И это пугало Таранова. Справа послышался шорох, убитый коллега воскрес и неловко пытался встать на ноги, подсознательно выбирая наиболее удобную позицию для нападения. Но развитая интуиция кричала о том, что опасность в данный момент исходила от профессора, а не от новообращенного мертвеца. Все на, что хватило выдержки бывшего полковника — это замотать головой в отрицательном жесте.

— Хорошо, — Рогов переместил прицел с военного на новообращенного. Затем выстрелил несколько раз, целя в голову твари. Первые два выстрела ушли в тело, с мерзким чавканьем, на что мертвец, впрочем, внимания не обратил. Лишь третья пуля упокоила его. Профессор выдвинул ящик стола и неряшливо бросил туда орудие убийства, после чего хлопнул себя по лбу и пробормотав что-то вроде: «Андрей же говорил…» вновь извлек оружие из под стола, оттуда же достал поддон с патронами. Не замечая опешившего Таранова, принялся снаряжать магазин. За дверью послышался шум и в дверь бесшумно протиснулся боец из личной охраны Рогова. Мельком взглянув на труп и оглядев комнату, он опустил автомат и учтиво поинтересовался:

— Николай Иванович, у вас все в порядке? — Боец с уважением и без страха взирал на владельца кабинета, дожидаясь ответа, будто не замечая труп на диване. Таранов замер, боясь шелохнуться. Тем временем Рогов закончил с магазином, неуклюже вставил его на место и поставил на предохранитель. Только потом соизволил обратить внимание на охранника.

— Михаил, прошу прощения за шум, но я вам, кажется, довольно ясно объяснил, что совсем не обязательно врываться в мой кабинет, когда я веду беседу. О возможных выстрелах, я вас так же предупредил, так по какому праву вы врываетесь?! — Под конец фразы в голосе профессора появились стальные нотки, а глаза утратили холодную безумность, сменившись лихорадочным блеском. Но к большому удивлению Таранова охранник не выглядел испуганным. Да и сам бывший полковник выдохнул. Перед ним сидел уже другой профессор. Этот был не страшен.

— Прошу прощения, — ответил охранник, — но товарищ генерал-лейтенант Висельников дал четкие указания. Так же напоминаю, что я подчиняюсь ему напрямую. В мои обязанности входит ваша охрана. По этой причине я не могу проигнорировать звуки выстрелов из вашего кабинета. Если вы хотите что-то поменять, то вам следует обратиться к товарищу генералу.

Рогов неуверенно взглянул на своего охранника и перевел взгляд на проштрафившегося Таранова. Взгляд его был пуст и вновь начинал наливаться вакуумом.

— Хорошо, — повторил он, — что вы понимаете и самое главное осознаете свою вину. Признавать ошибки нужно уметь. Ваш коллега этого не умел, за что и поплатился жизнью. Корю себя за этот эмоциональный всплеск. Материала в лабораториях катастрофически не хватает, а я так бездарно его расходую.

Профессор печально вздохнул и присел в кресло, после чего продолжил:

— Подведем итог вашей операции. Вы подняли панику среди населения. Всполошили военных охраняющих заправки. Потеряли дюжину людей. Уничтожили большой запас топлива и умудрились потерять целый бензовоз из-за того, что не удосужились проверить водителя на предмет заражения вирусом. И все это за неполные пятнадцать минут. При этом вы израсходовали ценные заряды к базуке…

— РПГ, — невозмутимо поправил профессора Михаил.

— Что? — Опешил Рогов и перевел взгляд на охранника.

— Вы назвали РПГ базукой, это совершенно неверно и…, - принялся объяснять боец.

— Угу, РПГ, — биолог отвернулся от Михаила и вновь уперся взглядом в провинившегося.

— Виноват, — обреченно проговорил Таранов и опустил глаза в ожидании своего приговора. Ему было страшно и одновременно интересно, знает ли Висельников, что его «надежда человечества» психованный шизофреник?

— Конечно, виноваты. И хорошо, что вы это понимаете. Но, к счастью, у вас есть возможность ее искупить и не уподобиться вашему…Кхм…Не столь сообразительному коллеге. Как вы знаете, я являюсь руководителем, — Профессор выделил последнее слово, — центра по противодействию инфекции. Имеются все предпосылки самого скорейшего получения вакцины от напасти, что вы видели за стенами нашей крепости. Только для разработки вакцины нам требуются добровольцы. Много. — Рогов отвел взгляд от лица Таранова. Жест был достаточно красноречивым.

— Как много? Один я не справлюсь, мне нужны будут люди с определенным…с определенным складом характера, — бывший полковник понуро опустил голову, понимая, что из кабинета он сможет выйти только охотником за «добровольцами» или не выйти вообще. Пистолет Профессора был заряжен, а сам ученый с легкостью пускал его в дело. Не особо терзаясь угрызениями совести. Да и его охранник не оставлял бывшему военному никаких шансов. Это не кино, где герой мог покрошить с десяток вооруженных людей голыми руками. Да и героем Василий не был.

— Вот тех, кто с вами вернулись назад, с теми и будете работать. Им так же нужно искупить свою несостоятельность. Во имя нового мира, так сказать. Завтра же жду от вас результатов. Для начала мне достаточно пяти добровольцев. Все равно на большее количество у нас нет места. Свободны. — Рогов, казалось, потерял интерес к Таранову и начал разбирать бумаги на рабочем столе. Охранник подхватил бывшего полковника под локоть и вывел его из кабинета, оставив Профессора одного. Нужно было еще раздать указания по поводу первых «гостей». Их нужно было где-то разместить и чем-то накормить.

Глава IV

Г. Самара, 24 марта, вечер

По дворам мне пришлось блуждать достаточно долго. Путь затрудняли восставшие, в больших количествах бродившие по дворам, а так же множество заторов на дорогах, которые можно было объехать, прыгая по бордюрам. Примерно час я жег бензин, в незнакомых дворах периодически глох во время попыток перебраться через заторы. Один раз со стороны дома я расслышал ружейный выстрел, судя по тому, что не так далеко от меня земля взвилась в воздух, стреляли в меня. Зачем? Агрессии я не проявлял, на восставшего похож не был, да и из машины выходить не горел желанием. Всего ничего прошло с момента начала катастрофы и люди уже просто так стреляют в других людей. Идиотизм.

Время близилось к ночи, и мне предстояло выбрать место для ночлега. Постоянно натыкаясь на заторы и пробки, я все чаще раздумывал о том, что бы бросить машину и пойти пешком. Барахла у меня не так чтобы много, а эти постоянные объезды высасывали из меня все силы. Впрочем, натыкаясь взглядом на очередного восставшего, коих становилось все больше, я отбрасывал мысль о путешествии на своих двоих как самоубийственную. Ночлег я искал с таким расчетом, что бы можно было спокойно выспаться в безопасности. В машине ночевать, посреди города, было плохой идеей. Даже если не разобьют стекло, то всегда есть возможность того, что просто окружат. «Дастер» машина вездеходная, но это не танк. Застряну и подохну. Ну и самое главное — я боялся. Во время движения было не так страшно, но как только машина останавливалась, страх начинал нарастать. Заснуть с такой паникой я не смогу, буду зубами стучать до рассвета. Следовательно, искать нужно укрытие надежное, что бы можно было выспаться и отдохнуть. Первое, что приходило в голову — это повторить трюк с квартирой на первом этаже. Подогнать машину и по ней забраться в окно. Оставалось найти бесхозную квартиру, а то будет сюрприз хозяевам. За такое и пальнуть могли.

Приняв такое решение я стал выбираться поближе к выезду из города, который хотел миновать утром, выехав на рассвете. Вообще я стал замечать, что расстояния в городе «до» и «во время» эпидемии сильно разнились. Если раньше подняться от Волги, до Ново-Садовой улицы можно было минут за двадцать, на машине, а то и еще быстрее, то спустя каких-то несколько дней после начала этого ада можно было плутать часами. Огромное количество пробок, толп восставших, которые мешали проехать, да и приближаться к ним было страшновато, многие из них стали реагировать на машины. Вообще восставшие откровенно меня пугали, если не так давно они еле двигались и в одиночку не представляли опасности, то теперь некоторые могли даже бегать. Неуклюже, постоянно спотыкаясь и нередко врезаясь в преграды, но они могли бежать! Меня до дрожи пугало развитие этих тварей.

— Твою мать, ну, сколько можно?! — я ударил руками по рулю. Очередной затор из двух иномарок преграждал путь. Близился закат, а я все еще метался среди домов, пытаясь выбраться из этого лабиринта. Узкие улочки на раз перекрывались даже из-за одной вставшей машины. Что уж говорить о том количестве аварий, которые возникли в результате паники в городе. После введения военного положения огромное количество людей рвануло из города из-за страха терактов и полного уничтожения самого города. Само собой, из-за такого единого порыва, народ сталкивался в спешке, выезжая из дворов. Машины вставали, создавая заторы. У кого клиренс был повыше, те преодолевали высокие бордюры и проезжали через площадки, чтобы опять встать в пробку или затор. Мне ничего другого не оставалось, нежели выехать через детскую площадку, где стояла брошенная «Астра». Вокруг не наблюдалось ни одного восставшего, по этой причине проезжая мимо машины, я решил слегка помародёрствовать: одна из дверей была приоткрыта. Остановив «Дастер» на более или менее сухом участке земли, дабы не застрять при выезде, как получилось у владельца «Опеля». Вооружившись своей многострадальной лопатой, я выбрался из салона, предварительно заглушив мотор. Вокруг было довольно тихо, со стороны далекого шоссе слышались выстрелы и сигналы тысяч машин. Гудки были какие-то заунывные, люди не хотели оставаться на открытой местности в темноте. Я их прекрасно понимал. Мне такая участь так же казалась пугающей. Инстинктивно хотелось держаться поближе к людям, но я прекрасно понимал, что в этой гигантской пробке можно застрять надолго. В машине безопасно, но в туалет выйти, как прикажете? Да и ночью видимость совсем плохая, даже при свете фонарей, да и будут ли они работать? Так же было неизвестно будут ли военные так же организовывать безопасный коридор для беженцев ночью. В общем, я решил держаться не то, чтобы далеко, но и иметь пространство для маневров не мешало. Если бы не перепугался из-за взрыва цистерны, вполне бы мог следовать параллельным курсом, по дороге-дублеру, но не сложилось.

Водительская дверь в «Астре» была приоткрыта, но не на распашку, а лишь слегка. Я перед тем, как проверить машину, забрался на ее капот и еще раз внимательно осмотрел местность, благо еще не совсем стемнело. Минут сорок еще было в запасе. В радиусе ста метров я не обнаружил угроз, где-то вдалеке шатались фигуры восставших, но меня они не замечали, что меня вполне устраивало. Аккуратно, чтобы не греметь металлом, я спрыгнул на землю и обошел «Опель» вокруг. Памятуя о том, как добывал свой «Дастер», решил проверить салон на наличие мертвецов заранее, а не уже, будучи в нем. Так безопаснее будет. К счастью в салоне восставших не было. Впрочем и полезных вещей я там не нашел, как и неполезных. Машина была пустая вплоть до бардачка, который был сиротливо открыт. Страховка и документы на машину, а так же регистратор — все. Машину или кто-то обнес до меня, либо сами хозяева все забрали. В багажнике я нашел ящик с инструментами, где обнаружилась полуметровая монтировка. Ага, красная. То ли владелец машины был фанатом Фримена, то ли просто так сложились обстоятельства, но теперь у меня было орудие средней дальности. Если считать лопату орудием дальнего боя, а молоток совсем уж ближнего. Понадеявшись, что судьба у меня будет менее боевая, прихватив с собой новое оружие, сел обратно в свой транспорт. У меня оставалось около получаса до захода солнца, и чуть больше часа до наступления темноты. Соответственно на поиски укрытия около часа. Вообще, по идее, можно было выбрать любую квартиру на первом этаже, заблаговременно постучав в окна залезть в нее. Хотелось, конечно, выбраться поближе к шоссе, но как не смешно это звучало, я не мог преодолеть этот гребанный километр, постоянно натыкаясь на невозможность объезда затора. Идиотизм.

Поразмыслив, я все же решил найти место ночевки сразу, а выездом к трассе заняться потом, когда не будет такого цейтнота. Объехав дом, возле брошенной машины я уперся в футбольное поле, что меня убедило остаться ночевать именно в этом доме. Местность открытая, восставших будет прекрасно видно еще на подходе. Опять же под окнами пусто: нет ни подъездов, ни ниш под балконами, в которых могли укрыться твари. Для начала решил проверить боковые квартиры — обзор там лучше. Впритирку подъехал к самому крайнему окну, вышел из машины и забрался на нее. Окно было кухонным, фрамуга приоткрыта, что было мне на руку. Во-первых, проще выбивать. Во-вторых, на улице прохладно, и я сильно сомневаюсь, что жильцы оставили бы окно открытым, будучи дома. Скорее всего, просто не закрыли в спешке или умерли. Второй вариант, мне не нравился. В таком месте я бы не стал ночевать.

Опираясь на жесткие ребра крыши, чтобы не шуметь, я пять минут представлял собой статую в позе человека-паука. В квартире не наблюдалось никаких движений. Тогда я осмелился постучаться и еще столько же ожидал реакции. Тишина. Лезть все равно было страшно, но нужно. Я спустился обратно в машину, предварительно закинув через фрамугу внутрь молоток, который спонтанно захватил с собой. Возможно, для того, что бы восставший отреагировал на звук нужно больше шума. В машине я закурил и не торопясь проверил рюкзак. Все самое необходимое находилось в нем, излишки лежали на заднем сидении машины. Докурив и взбодрив себя отборным русским матом, я впрочем, не теряя головы, аккуратно выбрался из машины и закинул свой рюкзак на крышу, за ним последовал сам. Уже с крыши я нажал на кнопку закрытия дверей. В качестве орудия самозащиты захватил с собой монтировку. Вещь эта не такая удобная, как ее показывают в фильмах. Та же бита с гвоздями на мой взгляд куда удобнее, но биты у меня не было, а монтировка была. К тому же ей очень удобно что-нибудь взламывать, а я этим заняться как раз и собирался. Просунув ее в щель окна, уперся в раму и стал давить, постепенно увеличивая усилия. Попутно посматривая по сторонам — я в тот момент был как на ладони.

На взлом окна у меня ушло около двадцати минут, к тому моменту, когда окно с треском упало внутрь и повисло на петле, солнце уже зашло и начал накрапывать неприятный дождь. Рюкзак я положил на подоконник уже внутри квартиры, а сам легко спрыгнул на пол кухни чужой квартиры. Шуму я наделал изрядно, поэтому еще пару минут я стоял, не двигаясь и прислушивался, принюхивался и осматривался. Ничего подозрительного я так и не уловил и решился двинуть вглубь квартирки. Судя по бедности обстановки кухни ничего интересного здесь я найти не мог. Обычная однокомнатная хрущеба, я в студенчестве по подобным съемным квартиркам изрядно помотался. Кухонная, достаточно крепкая деревянная дверь в коридор была распахнута. Впереди был «Г» образный коридор, поворачивающий налево, входную дверь из-за этого видно не было. По правую руку находился смежный санузел. Справа от входной двери обнаружился дубовый шкаф для верхней одежды. Света от ушедшей в закат звезды уже не хватало и я начал искать в рюкзаке фонарик. Это не компьютерная игрушка с инвентарем, пока нащупал, пока убрал выпавшие вещи обратно — минуты три прошло. Фонарик взял в левую руку, монтировку перехватил правой. Неудобно. Довольно тяжелая вещь, для эффективного удара желательно держать обеими руками, а это значит, что при столкновении с восставшим, ежели он нападет, придется бросать фонарь. Остаться без света, когда рядом опасная тварь. Нет уж, увольте.

Первым делом проверил санузел. Осторожно отворил такую же, как на кухне, дверь и осмотрел маленькую комнатку с туалетом и стандартной ванной. Входная дверь в квартиру была закрыта на замки, но щеколда была открыта, от чего я выдохнул с облегчением. Наскоро проверив замки и убедившись, что дверь закрыта надежно, я направился в последнее помещение неизученное мною. Вход в единственную комнату преграждала все такая же тяжёлая деревянная дверь. А хозяин квартирки то был со странностями. Редко кто заменяет межкомнатные двери, а в однокомнатных квартирах так и вообще частенько сносят. А тут не только оставил, так еще и заменил на добротные деревянные.

Фонарь я положил на громадный комод справа так, чтобы луч света падал на дверь и находившуюся за ней комнату. Толкнув дверь носком, я сделал два шага назад и принялся ждать. Я видел, как мертвецы могли часами стоять на одном месте. При этом, не подавая признаков жизни. Так что ожидал самого худшего. К счастью, ожидания мои не оправдались. Только зря нервничал. Комната оказалась чертовски мала. Диван, шкаф и компьютерный стол. Судя по отсутствию компьютера и открытым дверцам шкафа, жильцы эвакуировались еще до начала паники. Я мельком взглянул внутрь шкафа. Какие-то тряпки, одеяла, полотенца и немного одежды, опять офисного типа: рубашки, брюки. Половина страны — офисный планктон. Полка с постельным бельем была единственной нетронутой. Ну да, не до него сейчас.

Решившись переночевать в квартире, я направился обратно на кухню за рюкзаком. Уже на кухне я погасил фонарик, чтобы не привлекать внимание с улицы, и положил его на стойку рядом с монтировкой. Когда глаза окончательно привыкли к темноте, мое внимание привлек неясный шорох со стороны окна, выбивающийся из усыпляющих звуков дождя. Я отвлекся от копошения в рюкзаке и поднял глаза к оконному проему. С обратной стороны окна на меня в упор смотрела ужасная морда, похожая на ту, что я видел в подъезде, только более массивную. В темноте трудно было различить что-то кроме силуэта и части морды, освещенной отблесками луны. Волосы встали дыбом, а дыхание перехватило. Я медленно поднялся с корточек. Тварь за окном зеркально повторила мое движение, начав взбираться на подоконник. Все это происходило в полнейшей тишине, разве что моросивший дождь создавал небольшой шум. Если бы не он, то я бы подумал что оглох от страха. В голове пронеслась мысль о том, что если не предпринять хоть что-то, то меня просто разорвут на куски. Изо всех сил я рванулся спиной к выходу из кухни. Тварь прыгнула с запозданием в секунду, запутавшись в занавесках. Когти прошлись по жесткой такни куртки, оставив там рваные полосы. Удар скорректировал мое падение, и я вместо того, чтобы влететь со всего маха в косяк пролетел через дверной проем. А вот измененный восставший врезался в стену, чуть правее меня. Пока монстр приходил в себя, я схватился за край двери и потянул ее на себя. Как только прозвучал щелчок закрывшегося замка, дверь содрогнулась от удара твари. Сверху посыпалась штукатурка. Я отполз к входной двери и оперся на нее спиной часто дыша. Раз за разом содрогаясь всем телом от звуков мощных ударов. Каждую секунду я ожидал, что дверь не выдержит и восставший ворвется в темный коридор. Внезапно, дверь за спиной ощутимо вздрогнула. В этот же момент раздался грохот удара. Я мгновенно вскочил на ноги и развернулся к ходившей ходуном, от ударов, двери. Она выдержала первый, самый сильный удар, нанесенный, видимо, с разбегу. Последующие удары были уже вполовину слабее. Я развернулся ко входу в комнату, куда из окон попадал лунный свет. И только двинулся туда, как заметил мелькнувшую тень. Я был настолько напуган происходящим, что абсолютно отстраненно юркнул к двери и захлопнул ее за собой, оставшись в кромешной тьме коридора. Буквально через секунду из комнаты раздался звук удара, а через несколько секунд в дверь начали ломиться и с этой стороны. Я заметался в темноте, запаниковал. Скуля какие-то непонятные, даже самому себе слова я кружился на месте. В голове была абсолютная неразбериха, я практически утратил свою сущность, леденея от страха. Мысли никак не хотели возвращаться в мою голову до тех пор, пока в результате своих метаний я не саданулся локтем о шкаф. Боль чуть отрезвила меня, и я сделал первое, что пришло мне в голову. Я на ощупь стал пододвигать шкаф к кухонной двери, молясь всем богам этого мира, дабы успеть забаррикадироваться. Из-за того, что я не мог оценить прочность дверей, мое состояние вновь приближалось к панике. Будь у меня пистолет, я непременно застрелился бы, не вынеся этой пытки темнотой и неизвестностью. Удары с трех сторон сыпавшиеся на двери ни на секунду не прекращались, в какой-то момент я просто перестал слышать свой скулеж из-за этого грохота. Как мне удалось сдвинуть к двери тот здоровенный шкаф, я так и не понял. Кажется, что в тот момент рассудок меня вновь оставил. Шкаф очень удачно подпер дверь, даже звуки ударов стали тише. Вспомнив, что видел рядом со входом в комнату большой комод я ринулся к нему. Из-за полного отсутствия света я больно ударился правым коленом об угол дверцы, от чего в глазах потемнело, но более я не обращал на удар внимание. Чуть выше дверной ручки, где были вырезаны квадратные узоры и дверь была легче, раздался треск. Спустя пару секунд, пока я с ужасом взирал на увеличивающийся просвет, в дыре показался неясный в слабом свете луны силуэт. Я в ужасе отшатнулся от комода и упал на задницу, в дверь вновь посыпались удары, казавшиеся, из-за их возросшей громкости, вдвое сильнее. Следующий момент я запомнил очень отчетливо. Время чуть замедлило ход, а мысли застывшие в голове от ужаса, казалось, наоборот ускорились. В кромешной темноте я видел лишь какую-то часть тела перерожденного мертвеца скрытую тенью. Она дергалась в выломанном проеме, периодически там же появлялась часть головы монстра. Не знаю, видел ли он меня, чуял ли, но каждый раз, когда на фоне лунного света появлялось овальное что-то, я четко осознавал, что эта тварь следит за мной. От этого осознания поджилки затряслись. Я не хотел умирать так страшно. От страха у меня потекли слезы и я закричал. Закричал так громко, что заглушил удары в дверь. Я вскочил, не прекращая кричать, изо всех сил навалился на комод. Крик помогал отрешиться от страха и сделать хотя бы что-то для спасения своей жизни. С криком изнутри поднималась волна жгучего бешенства. «Только не так!» — Билась в голове фраза. Придвинув комод торцом к двери, я обессиленно осел на пол. Удары в двери не прекратились. Приступ ярости сходил на нет, оставляя после себя лишь страх. Я отполз к стене и нащупал дверь в ванную. Совсем о ней позабыл во время нападения. Я медленно поднялся на ноги, оперевшись на дверную ручку. Затем медленно, как во сне, зашел в маленькую комнатку и закрыл за собой дверь. Звуки ломаемых дверей, а значит приближающейся смерти стали гораздо тише. Я на ощупь нашел кран и отвинтил его, послышался звук, льющийся воды, который практически полностью заглушил звуки ударов. Мне стало гораздо лучше, а на губах, против моей воли, появилась улыбка. Справа от меня с небольшим хлопком вспыхнул огонек, заставивший меня подпрыгнуть от неожиданности. Газовый водонагреватель, ну да у половины города такие стоят. Если есть «колонка», значит, есть горячая вода. В голову пришла мысль, что если погрузиться под воду, то звуки исчезнут, и наступит покой. Я, находясь в некой прострации, отрегулировал воду, снял с себя всю одежду, аккуратно разложив на небольшой тумбочке. Когда, ванна наполнилась, я выключил воду. Забравшись в горячую воду, я погрузился, оставив на поверхности только лицо. Звуки за пределами ванной исчезли вовсе. Сознание, отгородившись от ужасной реальности погасло.

Глава V

Г. Самара, 25 марта, рассвет

Просыпался я еще дважды за ночь, что бы набрать воду. Восприятие было заторможенным, да и общее ощущение нереальности присутствовало. Никаких мыслей при этом не возникало, казалось разум покинул тело. Стало холодно — вынул пробку из ванной и включил горячую воду. Спустя какое-то время, выключал воду, вставлял пробку и засыпал. Я любил так делать в детстве. Мог часами лежать в горячей ванне и глазеть на потолок, думая о всяких мелочах. До тех пор пока мама не стучала в дверь. Бывало, в зимнюю пору, набегавшись по сугробам, возвращался домой замерзший до такой степени, что зуб на зуб не попадал. Только скинув ботинки, сразу бежал в ванну и включал горячую воду. Пока снимал с себя промокшие вещи, разбрасывая вокруг себя снег, ванна набиралась, и я с радостью плюхался в нее, отогревая промерзшие кости. Тепло и уютно, а потом еще и сытный ужин, который мама подогревала к моему приходу.

Три монстра рвущиеся ко мне, звуки выламываемых дверей и полная отчужденность. Вздрогнув всем телом, я открыл глаза. По воде пошли волны. Чуть приподнял голову так, чтобы уши были над уровнем воды. Вокруг была тишина, нарушаемая тихим плеском воды из-за моих движений и темнота. Я долго не решался вылезать из воды, слишком живы еще были воспоминания о тварях охотившихся на меня. Даже не о самих тварях, сколько о том ужасе, что я пережил. Еще никогда в жизни я не испытывал такого страха. Куда там «Американским горкам» или прыжкам с парашютом — баловство.

Вода была холодная, и я все же решил выбираться. Для начала начал двигать руками и ногами — тело плохо слушалось. Ночь проведенная в воде, да и еще в такой неудобной позе. С трудом поднявшись, я ступил ногами на мягкий коврик, где принялся за пародию на зарядку. Подвигал руками, поприседал и повертел головой, разминая шею. Все затекло и теперь нещадно ныло. Ушибы, заработанные мною за короткое путешествие, отдавались тупой болью. Только спустя десять минут непрекращающихся упражнений я почувствовал себя более или менее сносно. За все это время я не издал ни единого звука, если не считать хруста суставов. С обратной стороны двери я не слышал никаких звуков, разве что где то вдалеке можно было различить вой сирен, и вроде бы выстрелы. А еще я услышал грохот, из-за которого чуть не нырнул в ванну обратно, но мозг своевременно определил принадлежность звука. Гром. В марте — ага. Собственно, меня это не то, чтобы удивило. Мертвецы по городу шуруют толпами и это норма, так что выкрутасы Самарской погоды это последнее, что меня волновало в тот момент.

Воспользовавшись висевшим, здесь же, полотенцем я насухо вытерся и надел чуть отсыревшие вещи — превосходно. За все это время в квартире не было и звука, что чуть поумерило мою панику. Я медленно, буквально по миллиметру, открыл дверь. Передо мной простиралась картина хаоса. Дверь в комнатку была буквально разорвана в щепки, везде валялись куски мебели и домашней утвари. С дверью на кухню была та же история. На самой кухне был полный разгром. Ящики с посудой валялись на полу, холодильник был опрокинут на стол, загромождая проход во вторую половину помещения. Но это я заметил лишь краем глаза. Мой взгляд упал на кровавое пятно возле самого окна, через которое вчера я и проник в квартиру. Даже не столько само пятно привлекло мой взгляд, сколько человеческие останки рядом. Меня замутило, но оторвать взгляда я не мог. Очередной раскат грома заставил меня вздрогнуть и наваждение спало. Больше на пол, где были разбросаны человеческие кости, я старался не смотреть. С облегчением обнаружил свои вещи там, где их оставил, правда для того чтобы их забрать, мне пришлось карабкаться по холодильнику рискуя сверзиться с него на пол усыпанный осколками посуды. Зато на мои пожитки не попала кровь и останки обеда восставших. При мысли о них меня вновь замутило. Да и запах на кухне был такой, как в мясной лавке.

Я осторожно выглянул в окно. В лицо пахнуло свежестью и озоном. Машина была на месте. Видимо над ней знатно поиздевались ночью. Крыша была изодрана когтями тварей, а через все лобовое стекло проходила трещина. Кузов был обильно забрызган кровью. Дождь, который видимо, начался не так давно, смыл большую часть, но кое-где оставались красные подтеки и разводы. Я аккуратно выбрался из окна и обошел машину. Заметил еще следы на капоте «Дастера» и совсем уж киношные отпечатки кровавых ладоней на пассажирском окне. Меня это несколько озадачило. Рядом с машиной я обнаружил еще останки, на этот раз костяк был сравнительно целым. Судя по увиденному, твари ломившиеся ко мне, отвлеклись на людей, останки которых я и наблюдал. Одно непонятно, при каких условиях здесь оказались люди. Увидели бесхозный транспорт и хотели смародерить? Или услышали шум и хотели помочь? Громовой раскат вновь вывел меня из задумчивости. Мало того, что я стоял под усиливающимся дождем, так еще и по сторонам смотреть перестал — недавняя ночь явно повредила мне кукушку. Я закинул рюкзак на заднее сидение, а сам полез за руль. В машине сразу почувствовал себя намного увереннее, хотя даже двигатель не завел. Заблокировал двери, достал пачку сигарет и прикурил. В голове крутились мысли о встреченных ночью монстрах. Этот вид ничем не походил на ранее увиденных восставших, что шлялись по округе. Быстрый, агрессивный и до одури пугающий.

Я постарался выкинуть из головы ночное происшествие и сосредоточиться на реальности, а то так и помереть можно, живя прошлым. А реальность напомнила о себе урчащим желудком. Затушив наполовину выкуренную сигарету, я достал пакет с шоколадными батончиками и тут же умял половину пакета. Пять «Сникерсов» — я столько и в детстве не съел бы за раз, но надо признать, что голод пропал полностью. Запив сладости водой из бутылки, я достал зубную щетку и умылся. Не хватало еще, чтобы зубы заболели. Хрен знает, где в ближайшее время стоматолога искать. Покончив с процедурами, я завел двигатель и вновь закурил. Нехорошие мысли я старательно гнал из головы, осматривая окрестности на предмет опасности. Как ни странно я не заметил вообще ни одного восставшего, хотя ожидал, что с каждым днем их будет только больше. Это было странно. Что еще за особенность поведения? Они в дождь без зонтика не выходят или что? Уже докуривая бычок, я с каким-то даже облегчением заметил как из-за угла дома, медленной заплетающейся походкой вышел восставший. Судя по тому, как он неторопливо повернулся, всем телом, его привлек звук работающего мотора. На его звук он и побрел. Я следил за ним в зеркало заднего вида. Когда он приблизился на расстояние пяти метров я достал монтировку с соседнего сидения и вышел из машины. Хватит истереть. Эти твари — данность, и если каждый раз при встрече с ними я буду впадать в панику на грани сумасшествия, то долго я не проживу. Пусть даже в таком странном и страшном мире, но жить мне хотелось. Очень хотелось, поэтому я постарался преодолеть свой страх, подбадривая себя тем, что ночью я пережил куда более опасную ситуацию, чем встреча с таким вот медлительным восставшим. Не доходя до мертвеца нескольких шагов, я хорошенько размахнулся и ударил монтировкой. Удар пришёлся точнехонько по черепу тянущей ко мне руки твари. Этого ей вполне хватило, чтобы мешком опасть на землю. Монстр превратился в кучу гниющего мяса.

Я с удивлением заметил, что страх перед медлительными восставшими практически исчез. Омерзение и опаска остались, а вот панический страх мешающий думать пропал. Я нагнулся и протер монтировку полой пиджака восставшего. Обычный мужчина средних лет в грязных джинсах и темном пиджаке. Правый рукав был оторван по локоть, а на предплечье виднелась рваная рана. Похоже, при укусе у него вырвали кусок плоти. Лицо приобрело серый цвет, а кожа осунулась. Зрелище не из приятных, но я специально не отрывал взгляд, силясь запомнить образ поверженного врага. Со стороны угла послышался шорох, и я моментально развернулся в его направлении. Так и есть, еще один. Надо взять на заметку — их привлекает звук. В мою сторону двигался еще один восставший, на этот раз бывший некогда женщиной. Кожаная куртка была разодрана в клочья, а находящийся под ней белый топик был весь в крови и грязи. Некрасиво облепив мертвое тело из-за дождя, он демонстрировал ужасную рану в районе живота. Вкупе с объеденным лицом зрелище было жуткое. Видимо девушка до последнего боролась за жизнь. Восставшего покачивало — девушка при жизни носила сапоги на высоком каблуке. Из-за этого, походка казалась немного комичной, но мне было не до смеха. Не став ее дожидаться я забрался в прогретую машину и тронулся с места. Выезжая с газона, я заметил, что тварь при моем отдалении остановилась. Лишь проводила безразличным взглядом жутких глаз.

Руки слегка потряхивало, выброс адреналина был нешуточный. Что бы хоть как-то успокоиться я взглянул в зеркало заднего вида. Хотел подмигнуть своему отражению, так сказать приободрить самого себя раз уж больше некому, а в итоге оцепенел. Темные короткие волосы перестали быть таковыми. То есть короткими-то они остались, а вот темными больше нет. Я ошарашено смотрел на себя в зеркало. Ночные приключения не прошли даром — мои волосы поседели.

Мысли о вчерашнем вновь начали всплывать в сознании. По спине пробежал холодок, когда я представил, что бы со мной стало, ворвись они в ванну, когда я там безмятежно плескался. Да и выверты моего сознания порядком удивили. Это ж надо было полезть в ванну в такой момент?! Спишем на временное, надеюсь, помутнение рассудка. Из безрадостных дум меня вырвал звонок телефона. Я чуть не влетел в раскорячившуюся на половину дороги «Волгу» с кровавыми разводами на стеклах. Кое-как уйдя от столкновения, я притормозил на повороте и огляделся по сторонам. Восставших рядом не заметил. Только после этого я достал телефон из бардачка. Трясущимися руками я принял вызов с незнакомого номера.

— Да, алло! — Голос дрожал от волнения.

— Алло, ал…! Лекс?…екс, ты слыш… мен…? — В трубке раздался голос Николая. Голос то пропадал, то появлялся вновь.

— Принимаю на два бала, говори медленнее! — Я уже орал в полный голос. Плевать на восставших, которые сбегутся на крики. Мне во что бы то ни стало нужно было найти друзей. Я один или на корм тварям или вообще свихнусь окончательно. Нужно к людям.

— Слуш… внимательно! Мы с Ор…. в доме н… Линии! Повто…, мы с Орловым нах… в д…ме на седь… — Телефон пиликнул. Я недоуменно посмотрел на аппарат: одна-две полоски, не фонтан, но для связи достаточно. Я повторно набрал номер: выключен. Позвонил на номера друзей и не получил никакого результата. Проверил номера родителей. Все безрезультатно. Из слов Ленского я понял, что ребята засели в каком-то доме по улице Седьмая Линия. Как они туда попали, я не имел не малейшего представления. Да и не волновало меня это. Не сказал бы, что у меня гора с плеч упала, но настроение явно улучшилось. Я не один в этом погибающем городе.

Где находился названный дом, я представлял очень отдаленно, был в тех местах всего пару раз. Ехать до них было совсем немного, если заторы на дороге не помешают. Улочки ближе к берегу реки становились совсем узкими. Одна надежда, что большинство жителей этого элитного района уезжали еще до начала эпидемии или покидали свои жилища на плавучем транспорте. Немного поплутав по узким улочкам, я таки нашел требуемую. Непогода усиливалась. Дождь был достаточно сильным, крупные капли падали на стекло, ухудшая мне обзор. Впервые я видел такой ливень в марте, обычно в это время еще лежит снег. Восставших практически не встречал. Видимо мои предположения по поводу эвакуации обеспеченных людей оказались верны. Ну, или восставшие не любят непогоду. Этого варианта я так же не исключал.

Улица, где должен был находиться дом, представляла собой скопище дорогих коттеджей и таунхаусов с приличной территорией длинною в пару километров. Я не торопясь двинулся на первой передаче в одну сторону, внимательно осматриваясь. По обе стороны дороги возвышались шикарные дома различной архитектуры. При виде нескольких громадин в пять этажей, я даже остановился. Постарался прикинуть, сколько же денег требовалось владельцам на содержание этакой махины. На секунду появилось желание переползти через высокий забор и погулять по опустевшему дому. Но крамольные мысли я мигом отогнал — в памяти всплыла мертвая собачка на дачном участке. Один я туда лезть был не намерен. А вот с парой человек, что могла смотреть по разным сторонам — это было реально. Повздыхав по возможности найти там что-то полезное, возможно даже оружие, я двинулся дальше. Больше таких дворцов я не встречал, а виллы в три этажа, после увиденного, уже не восхищали. Поглядывал на них лишь на предмет проникновения, но без особого усердия, так ради порядка. Я добрался до окончания улицы, представленной небольшой площадью с круговым движением и, остановив машину, заглушил мотор. Вниз уходили ступени к причалу, пара магазинчиков ютилась рядом с автобусной остановкой. Восставших так же не наблюдалось. Я опустил окно и вновь закурил, раздумывая, что делать дальше. Ездить пока не закончится бензин? В голову закралась паническая идея, что я неверно расслышал Ленского и ошибся адресом. Постарался в точности вспомнить телефонный разговор, но все же пришел к выводу, что ошибиться было трудно. Название улицы такое, что не спутаешь. Внезапно откуда-то донесся звук выстрела. Дождь не дал мне возможности определить расстояние, но вот направление я вычислил. Пока ехал, пропустил один поворот, который уходил налево, как раз оттуда выстрел вроде, как и доносился. Только расстояние, я даже примерно определить не мог. Я еще какое-то время посидел, обратившись в слух, но затем любопытство все же взяло свое. Я вновь завел двигатель, непривычно громко рыкнувший, и развернувшись на кольце, двинулся в обратную сторону. Пока ехал, все так же вертел головой в надежде увидеть опознавательные знаки друзей, но все тщетно. Добравшись до поворота не задумываясь, свернул, хотелось разведать обстановку, все лучше, чем жечь бензин в глупом катании туда-сюда. Дорога после поворота резко испортилась, а спустя пару сотен метров стало понятно почему. Шикарные дома сменились на заброшенные участки, судя по всему каких-то лагерей и пансионатов. Еще через километр я хотел было остановиться, что бы прислушаться — вдруг опять что-то услышу. Когда машина остановилась, рядом с дорогой, в деревьях, что-то мелькнуло. Восставший это был, или просто из-за дождя показалось — я не стал уточнять и просто двинулся дальше, пока не уперся в т-образный перекресток. Передо мной возвышался высокий добротный забор. Вдоволь насмотревшись на стену, я повертел головой и, не заметив между направлениями особой разницы, повернул направо, ибо налево нефиг. Проехав по узкой дороге еще с сотню метров, я вновь расслышал автоматные очереди. На этот раз намного ближе. И вот тут я остановил машину и опять закурил.

— Надо с этим, что-то делать, — проговорил я вслух. Сигарета была уже третьей. Но курение всегда помогало мне сосредоточиться, а это мне и было нужно. Судя по звуку, до неизвестных стрелявших мне оставалось ехать совсем немного. Я даже как-то не подумал, пока искал источник звука, что буду делать, если все же найду их. А если это какие-нибудь психи, которым понадобится моя машина? В общем, я впал в серьезные раздумья — ехать дальше или разворачивать «Дастер» обратно и продолжать искать дом друзей. Когда сигарета истлела до середины, с той стороны вновь раздалась стрельба. На этот раз была такая канонада, что я бросил раздумывать и в спешке развернул машину. Нафиг надо, там стволов десять одновременно стреляли. Могли быть военные, а мог быть и криминалитет. Найду друзей, а там решим.

Обратно я доехал без происшествий и остановок и принялся патрулировать улицу. Для себя решил, что сделаю десяток рейдов, и если они будут безрезультатными — заберусь в какой-нибудь дом повыше и оттуда понаблюдаю за окрестностями. Мысли вернулись к самому высокому месту на несколько квадратных километров вокруг. Если раздобыть бинокль и засесть на самой вершине этого дворца, то никакая тварь до меня там не доберется. На третьем круге я уже всерьез прикидывал, как пробраться в высотку, как заметил боковым зрением какое-то движение возле ворот ничем не примечательного дома. Я остановил «Дастер» и стал озираться. И, как оказалось, не зря. Ворота поползли в сторону, и я увидел встревоженную рожу Орлова, вместе с ним по сторонам озирался какой-то сутулый пацан, который не был мне знаком. Я вылез из машины и помахал встречающим рукой, больше ради того, чтобы показать, что я свой, нежели ради приличий. Макс замахал мне рукой, мол, давай быстрее. Я залез обратно и направил машину в ворота. Как только я пересек их, Орлов вместе с незнакомым парнем в военном «комке», шустро принялись закрывать ворота. Я притормозил, что бы помочь им, но Макс на секунду отвлекшись от своего занятия, махнул мне рукой, что бы я езжал дальше.

Дорога петляла и делала приличный крюк, так что к дому мы с Орловым добрались практически одновременно. Я остановил машину напротив достаточно большого двухэтажного дома. Основательный такой, ни капли не похожий на европейские хлипкие домишки, что преобладали на этой улице. Возле входа, перед поворотом направо, после которого дорога огибала дом и терялась за зданием, меня встречали еще два человека. Когда я остановил машину, к водительской двери шустро подскочили двое парней в военной форме, среди которых я с трудом узнал Николая. Заглушив мотор, неспешно вышел на улицу. Я уловил удивленный взгляд Николая, когда он присмотрелся к моим волосам. Ну да, вопрос напрашивался сам собой.

— Добрался-таки, чертяка! — Макс, с радостной улыбкой бросился меня обнять, но стоявший рядом незнакомец с крысиными глазками, преградил ему путь битой. В биту были вколочены длинные гвозди, поэтому Орлову пришлось затормозить, чтобы не напороться на них.

— Стоять, — владелец биты отступил назад. — Ты, снимай куртку и свитер. Покажи руки. Не хватало мне зомби прямо на безопасной территории.

Меня почему-то позабавило подобное название восставших, и я против воли ухмыльнулся. Не, все же крыша у меня начала протекать. Нормальные люди так себя не ведут. Название, конечно, казалось каким-то киношным, что ли. Фантастическим. А у нас тут не фантастика. Самая, что ни есть реальность. Поганая правда, но что тут поделаешь. Мою улыбку второй, что был поздоровее, воспринял по-своему.

— Слышь, че ты лыбу давишь? Выполняй, пока в кабину не накидали! — В поддержку своих слов детина покрепче ухватился за лом. Этакому здоровяку таким дрыном махать, что мне тросточкой лёгонькой. Голову проломит и не заметит.

— Понял я, понял, — присутствие друзей все же вселяло надежду на хороший исход. Я взглянул на Ленского, он слегка кивнул. Я снял верхнюю одежду и сложил в салон.

— Пушкин, проверь его, — здоровяк чуть успокоился, но лом из рук не выпускал. Николай двинулся ко мне.

— Пушкин? — Удивился я прозвищу друга, пока тот сноровисто осматривал мои руки и внимательно заглядывал в глаза. Говорил же, не о том думаю! Выглядел он при этом угрюмо. За прошедшее время он не так чтобы сильно изменился, но лицо заметно осунулось. Трехдневная щетина и впалые глаза лучше слов говорили о том, что жизнь у него была не самой комфортной. При приближении друга я ощутил неприятный запах нестиранной одежды и застарелого пота.

— Лом, его «Пушкиным» называет. Не может запомнить. — Разъяснил Макс, заметив мое удивление.

— Ты поменьше базарь, Птиц, а то клюв он знаешь, и сломаться может, — здоровяк носивший кличку Лом недобро прищурившись, взглянул на Орлова, а тот стушевался. Меня прямо-таки повергло в шок. Я даже не обратил внимания, что прыщавый тип по-хозяйски так, открыл дверцу машины и осматривал салон. Зная вспыльчивый характер Орлова, я просто не понимал, почему этот здоровяк еще стоит на ногах. Прозвище было не самым благозвучным, да что уж говорить, оно было нелепым. Тот Орлов, которого я знал, ни за что в жизни не потерпел бы такого обращения. Непонятно. А неизвестность меня сильно настораживала.

— Нормальный он, ран нет, ни царапины, — отрапортовал Ленский и выжидающе уставился на верзилу. Прыщавый тип, закончив осмотр моего транспортного средства, обратил внимание на меня, я в свою очередь разглядывал его, что ему не особо нравилось — заметил по выражению лица. Парень был небольшого роста, чуть ниже Макса, субтильного телосложения и с некрасивым лицом усыпанным угрями. Возраст назвать было трудно, слишком уж много было прыщей. Судя по тому, что Лом так же смотрел на щуплого, решения, по каким-то неведомым причинам здесь принимал именно он.

— Значит так, — видимо приняв какое-то решение, щуплый обратился ко мне. — Ты находишься в гостях и ведешь себя как в гостях. Оружие, если есть, все сдать. Стены здесь высокие — зомби нет совсем. Все припасы сдаешь в общаг. Лом проверит твою лоховозку. Смотри не скрысь чего, а то… — Тип, явно рисуясь, достал из-за спины Макаров и прицелился в меня. Я бы не сказал, что испугался, но взгляд на пистолете задержал, мысли вновь ушли в сторону от происходящего. Я задумался о том, помог бы мне пистолет против тех мутантов? Что-то подсказывало мне, что не помог бы. Там нужно было что-нибудь помощнее. С другой стороны обычному человеку одной пули из такого вот пистолета хватит с головой. По крайне мере, понял по какой причине, этот мелкий отдает тут приказы.

— Усек, блондинчик? — прыщавый заметив мое оцепенение и приняв его за страх, довольно осклабился и убрал пистолет обратно за пояс. От меня не укрылось его самодовольство. Серьезно? Он действительно подумал, что напугал меня? Я не был бесстрашным героем, но за последние несколько дней, и особенно ночей, мой «страхометр» претерпел некоторые изменения. Если раньше меня страшила гибель в абстрактном ее понимании, скажем, от кирпича по голове или от выстрела в сердце, то теперь я боялся иной участи — мертвецов. Быть заживо съеденным толпой восставших или разорванным на куски мутантами. Страшная смерть. Да и не чувствовал я угрозы от этого лопоухого парня. Вот нисколечко не ощущал. Меня даже немного повеселила его показушная угроза. Ну, прямо как в сериалах девяностых, где актеры театрально дули щеки и морщили лоб, стараясь мимикой изобразить свою злобность. Цирк — одним словом. Размышления вновь заставили меня выпасть из реальности. С этим стоило, что — то делать, срочно. Видимо решив, что произвел на меня должное впечатление, прыщавый хмыкнул и вразвалочку пошел в сторону дома, а его помощник подошел ко мне и требовательно выставил руку с ключами.

— Лекс, отдай Лому ключи, он машину перегонит, что бы тут не мешалась. — Голос Ленского вывел меня из раздумий. Я на автомате отдал ключи, и только после того как здоровяк уже залез в машину понял, что не забрал оттуда вещи.

— Че те надо? — Ощерился Лом, когда я распахнул пассажирскую дверь с целью забрать вещи с сидений. Не особо обращая внимания на гыгыкующего дебила, я натянул свитер и куртку и потянулся за рюкзаком.

— Ты че, тупой, блондинчик? У тя в натуре мозгов как у курицы, тебе Клык че сказал? А, на? Ща твои вещи обшманаю, а там посмотрим. — Лом заржал и, отбросив мою руку от МОИХ же вещей, захлопнул дверь. Я даже не успел забрать монтировку. Меня аж затрясло от ярости, когда этот недоумок со свистом тронулся с места в объезд дома. Я уже собрался побежать за ним, когда меня за руки схватили друзья. Но я даже не обратил на это внимания. Моя машина и мои вещи! Я столько страха пережил, доставая все это. И какой-то немытый ублюдок, вот так спокойно, как будто, так и надо, забирает у меня это? Да еще и издеваясь? Кулаки сами собой сжались.

— Алекс, они тебя просто пристрелят или еще хуже — выбросят в овраг, — прецеденты уже были, понизил он голос. — Выжить там — никаких шансов. Там куча мертвецов, — это уже Орлов поддержал друга. Я вспомнил про пистолет у мелкого и поумерил пыл, подыхать из-за машины, которыми весь город заставлен — не хотелось. Да и бросаться на того же Лома, с голыми руками было просто глупо. Я чуть успокоился. Не простил и не смирился, просто решил повременить.

— Чего от вас так воняет? Вы когда мылись последний раз? — Я решил пока сменить тему, поведение мужиков мне не понравилось.

— Так негде же, — Орлов скорчив страдальческое лицо, пожал плечами. Воду отрубили давно уже. Не в Волгу же ходить мыться.

— Ясно, а это кто были, — решил я прояснить ситуацию.

— Лом и Клык… — Николай укоризненно посмотрел на меня, когда я, услышав кличку прыщавого, откровенно заржал. Смеялся долго. Похоже это нервное. - … о том, кто они такие не распространяются. Мы к ним прибились после того как нас ограбили в магазине. Забрали всю наличность и машины, хорошо хоть в живых остались.

— В смысле ограбили? — Я порядком озадачился.

— В охрененно прямом, — Ленский даже всплеснул руками, — после того, как съездили по адресам и собрали шмотки, доехали до банкомата и выгребли всю наличность. Там же недалеко магазинчик небольшой был, мы туда и направились, вот владельцы его нас и того…

— Они Лорда с собой забрали, — вставил слово Макс. Лицо его действительно выражало грусть.

— После ограбления, что произошло? — Сухо спросил я. Решил не развивать тему, видно было, что друзьям не особо приятно вспоминать о своем промахе. Ну не доказывать же мне, что им крупно повезло. Могли бы, и убить их ради забавы. Полиции и законов то, тю-тю, уже тогда. Хотя если бы они ломанулись в крупный гипермаркет, то и продуктами бы затарились и машины не потеряли. Но тут я решил промолчать. Чего уж теперь.

— Мы побрели в сторону твоего дома, но наткнулись на толпу гастарбайтеров. Мертвых. Судя по их количеству, они долгое время где-то скапливались, после чего их как прорвало. Нас практически окружили — еле спаслись… — Начал рассказ Николай, осуждающе покачав головой, когда я так безэмоционально воспринял весть о пропаже денег и машин.

— Мы от толпы убежали, а потом забрели в какой-то тупик, а там опять толпа зомби. Штук пять! — Округлил глаза Макс.

— Не преувеличивай, трое их там было, — в обычной своей манере поправил друга Ленский. — Но они нас загнали в угол и если бы не Клык, — я опять захмыкал в голос при упоминании прозвища парнишки. Ну, никак он у меня с «Клыком» не ассоциировался. «Зелебоба», «Кандибобрик», «Лапушок» — пожалуйста, но никак не «Клык».

— И если бы не Клык, — с нажимом повторил Николай. — То нас бы сожрали прямо там, и хватит ржать каждый раз, что за идиотизм?

Я поперхнулся своим же смешком. Ого, в его словах слышалось искреннее порицание, а в глазах читалась явная убежденность в своей правоте. Ленский был уверен, что его спасли от неминуемой смерти в виде трех медлительных восставших? Ох и велики же у страха глаза. Я вспомнил момент, когда сам впервые увидел ожившего мертвеца. Все познается в сравнении. Человек ко всему быстро привыкает. Через пару лет выжившие будут смотреть на медлительных восставших, как на предмет интерьера. Если доживут, конечно.

— Хорошо, отложим. Что потом было? — Я примирительно поднял руки.

— Потом из соседнего прохода выбежали Клык с Ломом с какими-то мешками и перебили их. — Продолжил рассказ Ленский. — Ну, мы за ними. Они к машине, мы тоже. Клык нас, чуть не пристрелил поначалу, но в итоге не бросил. Сказал, что если хотим жить, то должны его слушать иначе хоть на все четыре стороны. Сказал, что знает, где достать оружие и еду.

Я мысленно присвистнул. А прыщавый то каков, Николай дураком не был, да и сам больше привык командовать. За время работы в «Росглобалтех» его самооценка взлетела до небес. Как же, чуть ли не гениальный сотрудник, умеющий разработать любое программное обеспечение, без костылей, практически на коленке. Его пытались переманить даже в штаты, после того как ему озвучили предложения представители самой демократической, его вызвали в органы. После беседы с ними оказалось, что у Ленского, внезапно, имеется степень секретности, и выезд за границу ему запрещен. А потом у него опять же, внезапно, появилась трехкомнатная квартира в самом центре города. Откуда дровишки нам с Максом он решил не рассказывать, но поляну накрыл тогда знатную — два дня обмывали. Самооценка у Ленского взлетела до небес. Не знаю, чего там ему сказали, но посматривать на нас с Орловым он стал чуть свысока. Меня это особо не волновало, я был благодарен другу даже за то, что меня в «Росглобалтех» взяли, а уж его раздутое ЧСВ я спокойно терпел. Орлов так же признавал главенство Ленского, так как видел, что он вытворял за компьютером — талант. И сам Ленский это прекрасно осознавал и пророчил себе великолепное будущее. Мне было не совсем понятно, по какой причине теперь, он согласился на главенство этого шпаненка, пусть даже с пистолетом. Ну не походил этот парень на роль бесстрашного лидера, готовый нести груз ответственности за ведомых им людей. Этот скорее скормит всю группу мертвецам, чем подставится сам. Я бы за таким лидером не пошел. Орлов, привыкший доверять Николаю, видимо принял решение по инерции. И кличку свою глупую принял. Потому что снаружи мертвецы, а тут уютненько так. Пересидеть решил?

— Так и что дальше? — Мне действительно было интересно, так что я решил оставить размышления на потом.

— Мы пробились через мертвецов и поехали сюда. Клык сказал, что это его дом, правда, ключи от него он потерял, когда махался с тварями, но ничего страшного, можно взломать. Хозяин дома, то есть он — совсем не против. — Услышав подобный маразм, я опешил. Они в это поверили?! Судя по скептической мине Орлова, он не повелся, но и оспаривать не стал. А Ленский, похоже, готов верить всему. Лишь бы выжить. Ну, тоже вариант.

— Теперь мы тут сидим, — продолжил Ленский даже не заметив моей гримасы. — Клык взял полное обеспечение продуктами и водой. Он сам ходит за забор, иногда берет с собой Лома, нам выходить не разрешает — опасно. Они уже привыкшие к опасности, поэтому в экстремальной ситуации могут быстро найти пути решения, а с нами пока опасно ходить. Так что мы занимаемся хозяйством в доме. Зато жизнью не рискуем. Ну, ночью дежурим, конечно, на всякий случай, но это ради перестраховки. Мы тут как в крепости.

Я, мягко говоря, был в замешательстве. По сути, мои друзья находились в добровольном рабстве за еду и воду. Они готовили и прибирались в доме, а ночью дежурили. Взамен Клык и Лом приносили еду и бутилированную воду. Пока я выяснял подробности, показался Лом и позвал всех в дом, кроме меня. Когда мы оказались возле крыльца, верзила преградил мне путь и приказал, не попросил, а именно приказал, дождаться пока изволят позвать. Я решил не кочевряжиться и подождать, к тому же самому хотелось прикинуть дальнейшие планы. Отошел в сторонку и присел на качели. Закурил. То, что с этими двумя мне не по пути стало ясно сразу. Судя по всему, парочка где-то раскопала склад продуктов и понемногу его мародерит. Когда закрома опустеют, начнут гонять за припасами уже моих друзей и меня вместе с ними. Оружия нет, машину не дадут, и останется нам жить совсем недолго. Макаров за поясом внушил Клыку мнимую всесильность, вон даже прозвище себе взял громкоговорящее, опасное. В себя поверил. Только вот мужики, похоже, еще не в курсе о способностях восставших развиваться. Так что за стенами отсидеться не получится. Во всяком случае, долго. И пистолет не поможет. Лому видимо надоело делать вид, что он несет службу возле входа. Чуть помявшись, он уселся рядом со мной.

— Че, Седой, нервишки шалят? Не боись, мы тебя приспособим к делу какому-нибудь, — здоровяк опять заржал. Сила есть — ума не надо? На идиотскую кличку даже внимания не обратил. А вот словоохотливость мужика можно было использовать.

— А чего мне бояться, забор высокий, еда имеется, а поработать мне не западло. Вы с Клыком, мужики боевые, а одному сейчас… — Я витиевато помахал руками, показывая как именно сейчас одному.

— Ну, на! Молоток, что сразу просек, — обрадованно заявил Лом, улыбаясь щербатой улыбкой. — С нами не пропадешь, работу выполнять будешь несложную. Ну, Клык скажет. Твои кореша довольные и ты, если дурить не будешь, нормально заживешь. За стеной вон народ пачками дохнет, а мы тут нормально живем и абы кого не пускаем к себе. Ну, разве, что баба какая забредет — возьмем. Так что если покажешь себя правильным пацаном, то и тебе чего перепадет. Мы ж не звери.

Лом опять заржал. Меня это стало раздражать. Смех такой глупый — неприятный. «За базаром» он особо не следил. Более или менее я начал осознавать, какие планы строят эти двое.

— Хорошо бы, — притворно вздохнул я, — а то, вокруг ссыкотно одному. И твари эти быстрые появились. Теперь вообще стремно на улице без оружия ходить.

Лом может и был глуповатым, но в этот раз быстро уловил главное в моей фразе.

— Какие, на, быстрые? Че тупишь, людей с зомбями перепутал, шоль? Зомби еле передвигаются. Фуфло какое-то гонишь!

Здоровяк даже сплюнул, выказывая крайнюю степень несогласия с моими наблюдениями. А вот это уже было интересно. О развитых восставших они не знали, иначе хоть как-то, но осведомленность свою Лом мне показал. Видно было, что мужик он простой и хочется ему казаться, кем то большим, чем есть на самом деле.

— Лом, а ты про баб говорил, — вновь спросил я его, старательно делая вид, что припоминаю что-то. — Я пока к вам чехлил, проезжал мимо какого-то забора. Длинный такой и высокий. Шум там какой-то слышал. Ну, в смысле нормальный шум, не крики о помощи. Люди там есть точно, и женские голоса слышал, — приврал я немного, дабы заинтересовать собеседника в дальнейшем разговоре. — Не знаешь, чего там?

— Где?! — Сразу сделал стойку Лом.

— Там, — я махнул в сторону поворота.

— Не, не в курсах, — ответил верзила, при этом явно задумавшись. Затем вскочил со скамейки и направился в сторону входа в дом. Правда тут же развернулся и сказал:

— Ща, к Клыку сходим. Расскажешь.

Я кивнул и затушил окурок, после чего со вздохом поднялся и последовал за Ломом. По пути продумывал линию поведения.

— Клык, тут новенький сказать чегой-то тебе хочет, — детина забарабанил в массивную дверь. Не дожидаясь ответа, он вошел. Я, пожав плечами, последовал за ним. Когда я переступил через порог, то остолбенел. Холл был шикарен. Мраморная, как мне показалось, плитка, огромная лакированная лестница, вверху оканчивающаяся разделением выходов к левому и правому крылу дома. Стены были с отделкой под старинную кладку: добавить факела и будут готовые декорации для фильма со средневековым антуражем. Из холла вело четыре прохода, не считая того из которого вышел я. Лом по-хозяйски направился к левому проходу и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Миновав еще одну крепкую дверь, мы вышли в трапезную. Громадный, наполированный до блеска, деревянный стол находился посреди просторной залы. Обстановку завершали два высоких шкафа из черного дерева с какими-то сервизами, жутко дорогими на вид. Во главе стола сидел Клык с открытой бутылкой вина, по левому краю сидели Ник и Макс. Лом вразвалочку прошелся по паркету и опустился на стул по правую руку от прыщавого предводителя.

— Базарь давай! — Кивнул мне здоровяк и приложился к бутылке с вином, которую забрал у Клыка.

— А чего рассказывать-то? Проехал по дороге — там забор большой и высокий. За ним люди. Не знаю, сколько их и кто они. — Я развел руками.

— Про баб скажи, — напомнил мне Лом и вновь присосался к бутылке.

— Женские голоса слышал, — добавил я.

— Бедные девчонки, наверно и не предполагали, что наступил Конец света, — участливым голосом запричитал Лом. — Представляете их растерянность, когда они узнают, что их вечеринка закончилась апокалипсисом.

Клык, похоже, представлял. Гаденькая улыбочка озарила его лицо. Похоже у этих двух спермотаксикоз. Из всего сказанного мною они запомнили лишь упоминания о женщинах. Видимо других людей они списывали со счетов моментально. Даже интересно стало: они от природы столь туповаты, или это результат владения оружием?

— Пушкин тащи жратву и воду из запасов, Лом проследи за ним. Птиц твоя очередь готовить, новичку не доверю, еще диарею заработаю, а нам дам спасать. Неудобно может получиться. — Клык хохотнул и подмигнул мне, доставая пистолет.

Макс достаточно сноровисто приготовил нехитрое блюдо из сильно разварившейся лапши и тушенки. Лом все время следил за ним, приговаривая, что для «нажористости» макароны должны развариться, как следует. В кастрюлю были свалены три банки тушенки, а запивали все это дорогой бутилированной водой. После трапезы, когда Клык сыто развалился на стуле и закурил сигарету, Лом погнал меня мыть посуду. Во дворе имелась красивая беседка с водонаборной колонкой из темного металла похожего на олово. Колонка была стилизована под Лондонский колорит и судя по всему имела больше эстетическое назначение нежели практическое. Пока я мыл тарелки и кастрюлю, Лом стоял рядом. Курил и отпускал сои совершенно идиотские остроты. В прямую конфронтацию я вступать не собирался. Когда я покончил с мойкой и вернулся обратно, под конвоем Лома разумеется, то обнаружил все так же развалившегося Клыка с новой бутылкой. Он вдохновенно ораторствовал разгорячённый вином:

— Ну что мужики. Предлагаю сделать дело для, которого нас создала природа! — Клык поднялся со стула и пафосно оглядел находящихся в комнате. Лом, по своему обыкновению вновь заржал. — Бедняжки сходят сума от страха в окружении зомби и мы с вами их спасем, за что обязательно заслужим благодарность.

— И благосклонность, — поддержал оратора Лом. Я еле сдержался, чтобы не застонать. Вместо того, чтобы тихонько разведать, кто сидит за стенами, этот отморозок решил туда ворваться. Судя по лицам друзей, они встретили такое заявление так же без энтузиазма. Ленскому, похоже, не хотелось выползать из такого безопасного укрытия, а Орлову просто не нравилась эта затея.

— Нам тоже с вами нужно ехать? — Спросил Николай, желая откосить от опасной операции.

— Естественно, или ты думал, что я тебя буду просто так кормить. Пришло время отрабатывать жратву, — оскалился Клык. Ну, я чего-то подобного и ожидал.

— Лом, гони за лоховозкой новичка, выкидывай оттуда все дерьмо, что он притаранил с собой и рули к воротам. Возьми что-нибудь для этих олухов, вдруг на зомбаков нарвемся — Прыщавый принялся раздавать указания здоровяку, потом перевел внимание на нас и рявкнул, — Вы трое за мной!

Мы с готовностью двинули за Клыком. Особого выбора все равно не было. Не хотелось получить пулю в спину от прыщавого. Его с вина так растащило, что мог пальнуть в спину, не задумываясь. Много ли храбрости пьяному нужно? Клык с важным видом зашагал к выходу, а Лом двинулся в противоположную сторону. Видимо там был еще один выход. Мы же последовали за Клыком, который совершенно спокойно топал в паре шагов перед нами. Рукоятка Макарова торчала из-за ремня, как будто нарочито провоцируя меня. Я даже всерьез задумался, о возможности отобрать оружие, пока рядом нет здоровенного охранника. Впрочем, практически сазу выбросил эту мысль из головы. Во-первых, я не хотел рисковать ни собой, ни друзьями, все же для того, чтобы задействовать пистолет много времени не нужно. Во-вторых, я не имел понятия, в каком состоянии оружие, есть ли там патроны и взведен ли курок. Ну и в-третьих. Я не знал чего ожидать от Клыка. Несмотря на его убогий вид, этот парень где-то, добыл пистолет. У нас ведь не США. Достать огнестрел в городе не то, что тяжело. Это практически невозможно. Я, к примеру, понятия не имел, где можно было раздобыть пистолет. Ружья — это да, в любом оружейном, коих у нас в городе, кстати, было не так что бы много. Арбалеты и луки, с ними проще, но это и уметь нужно. Но вот пистолет…

— Стоять бригада, ать-два! — Весело скомандовал Клык. Настроение у него было приподнятое. Он насвистывал какую-то песенку и подергивал ногой в такт. Пока я раздумывал об опасности прямой конфронтации, пистолет перекочевал из-за пояса в руку Клыка, который принялся небрежно помахивать им. Через пару минут послышался звук мотора. Из-за угла появился мой «Дастер», внутри опять разгорелся огонек злости, но я сдержался. Неизвестно, чем закончится наш поход, может оно и к лучшему.

— Эй, Седой, у тебя послушать нормальное, есть чё? — Лом высунулся из-за руля и по своему обыкновению скалился.

— Машина не моя, — только и буркнул я, забираясь на заднее сидение.

— Опа-на, — Лом удивленно воззрился на меня. — Угнал что ли?

Я только кивнул, не желая вдаваться в подробности. Во взгляде здоровяка я с удивлением увидел тень уважения. Зато Клык, забравшийся на пассажирское сидение, и поигрывая Макаровым в руках, посмотрел на меня как-то неприветливо. Почувствовал, что не только он может добыть какие-то «ништяки»? Или просто я ему не нравился? Клык грубо оборвал Лома, который хотел, что то мне сказать:

— И че ты завис? Ну, угнал он тачку и че? Может у старикана увел какого-нибудь? Не тачка, а лоховоз какой-то. Такое корыто угнать, много мозгов не нужно. Эх, мне бы мою «Бэху» сейчас. Я в ней прямо в толпу зомбей влетел, только кишки успевал дворниками смахивать. Клык мечтательно зачмокал губами, но заметив мой насмешливый взгляд в отражении, вновь разверещался:

— Ты давай рули, не тупи. — Он поудобнее устроился и закурил сигарету. К слову, извлек он ее из МОЕЙ пачки, которая лежала на бардачке. Руки непроизвольно сжались, но я вновь стерпел и сделал вид, что ничего не заметил, а если и заметил, то ничего не имею против.

— И чего, прямо через всю толпу на БМВ проехал? И не застрял? — Заинтересовался Орлов. Пришлось ткнуть друга в бок.

— Слышь, Птиц, тебе только недавно сказали клюв захлопнутым держать. Ты тупой?! — Клык повернулся к нам и поочередно стал тыкать пистолетом во всех троих. Только вот смотрел, почему-то, только на меня. Разрядил ситуацию Лом, приказавший открыть ворота. Мы с Орловым пулей вылетели из машины выполнять указание. Жить хотелось. Слишком уж взгляд у прыщавого был нехороший. Пробрало и меня, и Орлова похоже. Один Ленский закрывшись в себе, не обратил внимания. Так и продолжал сидеть в машине. Да и не нужна его помощь была, вдвоем прекрасно справились. Когда вернулись в машину, Клык уже присосался к очередной бутылке, неизвестно откуда появившейся в его руках.

Первые признаки беспокойства Клык стал проявлять, когда убежище скрылось за поворотом, и на встречу нам попался первый восставший. Нет, я его так же заметил, и подсознательно подобрался, но в целом отнесся поспокойнее. Орлов, по-моему, вообще ничего не заметил погруженный в свои думы. А вот Ленский побледнел.

— Ну и откуда ты слышал звуки? — Поинтересовался у меня Клык, когда мы практически добрались до того места, где остановился я. Он заметно нервничал и постоянно облизывал губы. Неприятный тип.

— Там, — я приблизительно кивнул в сторону забора. Все одновременно повернули головы в указанную мною сторону и уперлись взглядом в стену. Какой вопрос, такой и ответ.

— Точно, не перепутал ничего, новичок? — Скорее для проформы поинтересовался Клык. Я лишь кивнул ему утвердительно, как неподалеку раздалась стрельба. Стреляли одиночными, но достаточно часто. Лом немедленно остановил машину, а Клык выпрыгнул из салона.

— Это не похоже на бабский визг, — зло уставился на меня Клык, когда я вылез следом. Пистолет, как бы невзначай, был направлен на меня.

— А я и не говорил, что там только женщины. Я ж сказал, что понятия не имею кто там и сколько их. — Вполне праведно возмутился я. — Да и не одни же мы выжили, может еще, кто приехал «спасать» или у девчонок оружие было. — Я пожал плечами, скрывая свое разочарование. Я рассчитывал, что мы подберемся поближе к району обитания людей, до того как Клык услышит стрельбу.

— Нахрен такие расклады. Двигаем на базу. — Клык многообещающе посмотрел на меня и потянулся к дверной ручке дабы вернуться в наш транспорт, но Лом его остановил:

— Не, Клык, так дела не делаются. Я уже задолбался сидеть на хате. Ни выпивки, ни баб, — Лом говорил чуть извиняющимся тоном, но смотрел твердо. Клык задумался буквально на секунду и все же кивнул здоровяку, после чего вновь зло посмотрел на меня и, не говоря ни слова, забрался на пассажирское сидение. Лом сразу же посветлел лицом.

— Вроде какой-то пансионат или санаторий, — подал голос Орлов, когда мы забрались обратно в машину, — точно не помню, но как-то раз проезжал здесь на автобусе, остановка как-то так называлась.

— Опа-на, медсестрички в беде. И вылечат, если надо, и вообще хорошо. — Лом, воодушевленно прибавил газу, наплевав на злобное шипение пассажира.

— Не торопись, а то успеешь, — рыкнул Клык. Когда Лом чуть не сбил очередного мертвеца выбредшего к нам со стороны заброшенного участка. Восставшие стали попадаться чаще. Я старательно наблюдал за повадками этих существ, пока была возможность делать это из безопасного места. Большинство — обычные медлительные куклы, разной степени поврежденности. Изредка попадались восставшие с движениями более плавными, у таких рожа была перепачкана кровью. Я заметил, что они были более сообразительными, нежели медленные: под машину не кидались, а лишь провожали ее взглядами. Медленные же тупо перли на источник звука. При этом, не особо заботясь о собственной сохранности. Водитель матерился сквозь зубы¸ но старался их объезжать по мере возможности.

— А они в машину не пробьются? — Голос Николая звенел от напряжения. Лицо приобрело цвет серого воска.

— Заткнись! — Рявкнул Клык. Он явно нервничал. Не так как Ленский, но от меня его излишняя суетливость не укрылась. Внезапно он резко вжал педаль тормоза. Машина со скрежетом проехала по асфальту и остановилась в нескольких сантиметрах от бампера армейского «Тигра».

— Оба-на, приехали, — Лом заглушил двигатель и поднял руки с руля. Из «Тигра» выскочило трое парней в камуфляже и масках, и шустро окружили «Дастер».

— Из машины вышли! — Пробасил тот, что носил погоны сержанта. Его спутники взяли окна машины на прицел. И на этот раз я был уверен, что в отличие от Клыка, эти шутить не станут — пустят в расход не задумываясь. Я первым открыл дверцу и медленно вышел из машины. Моему примеру последовали остальлные.

— Мордой к машине, руки положить на крышу. — Все тот же сержант продолжал отдавать команды, его напарники же теперь держали на прицеле нас. От их безмолвности становилось не по себе. Или от того, что на меня направили автомат, становилось не по себе?

— Парни, вы чего тв…, - Клык поперхнулся своей фразой, не закончив. Видимо за то время, что он провел в доме на правах главного, мозг перестал воспринимать информацию адекватно. Один из вояк, с погонами младшего сержанта, решил внести эту самую ясность посредством удара прикладом.

— Пасть захлопни! — За фразой последовал еще один удар, на этот раз уже берцем по ногам. Вояка обнаружил пистолет. Клык взвыл от боли и попытался обернуться, за что вновь получил прикладом по спине.

— У кого еще стволы есть, суки! Ну, быстро выбросили на пол! Быстро, я сказал! — Сержант увидев, как его напарник достал Макаров сделал несколько шагов назад.

— Нет ни у кого, старшой. Один был, ствол. — Лом, видимо, понял, что никто не будет сюсюкать с нами, и не стал дожидаться, пока Клык сообразит ответить.

— С какой целью здесь находитесь? Сколько вас? Отвечать! — Товарищи не стали верить на слово и сноровисто принялись обыскивать каждого.

— Ехали за припасами. Услышали выстрелы. Двинулись на звук. Встретили вас. Нас пятеро, все здесь. — Лаконично объяснил ситуацию Орлов. Справа прозвучала короткая очередь, я невольно дернулся, за что тут же получил неприятный тычок в бок от проверявшего меня бойца. Сурово. Тот, что стрелял, продолжил следить за подступами. Сержант, дождавшись пока нас обыщут, принялся объяснять нам, как себя вести:

— Сейчас вяжем вам руки и засовываем в салон. Будете дергаться — пристрелим. Будете кричать, и привлекать зомби — пристрелим.

После проникновенной речи о ближайших перспективах, нам по очереди связали руки за спиной и развели по машинам. Меня и Клыка затолкали на заднее сидение «Дастера». Друзей и Лома запихнули в «Тигр», туда же сел сержант с одним из бойцов. Я постарался устроиться удобнее, но связанные руки сильно мешали. Краем глаза я следил за соседом, который пытался высвободить руки из-за спины. Заметив копошение прыщавого солдат предупредил, что если еще раз увидит подобные попытки — пристрелит. Клык воспринял угрозу правильно и замер в неподвижности, лишь изредка бросая на меня злобные взгляды. Как будто это я был виноват в нашем пленении. Хотя, наверно, в какой-то мере так оно и было.

Рядовой крутил баранку изредка поглядывая на заднее сидение. Я поерзал, устраиваясь поудобнее, и решился на разговор:

— Куда нас везут? — Как можно более дружелюбным тоном спросил я. Но ответа так и не получил. В тишине мы проехали минут пять, после чего машины остановились возле добротных стальных ворот. Сержант вышел из «Тигра» и прошел в отворившуюся дверь. Спустя какое-то время, ворота плавно поползли в разные стороны, пропуская машины. Сержанта я больше не видел. Пока ехали по территории неизвестного места, я не отрывал глаз от окна. Несколько больших зданий, напоминающих больничные, какие-то строения и даже одноэтажное здание с вывеской «Столовая». Похоже это все-таки какой-то пансионат. Территория была ухоженной, каменные дорожки, скамейки, фонтаны и очень много деревьев. На первый взгляд, часть территории представляла собой густую рощу или небольшой лесок. Так же я заметил мобильный телецентр, стоявший возле самого большого здания. Минуя его, нас повезли дальше, вглубь территории. Впереди показалась река. Судя по тому, что я успел увидеть: территория пансионата имела «П — образную» стену по всему периметру, при этом выход к реке был свободным. Надо признать, вояки выбрали отличное место для того, чтобы осесть. В том, что командуют здесь именно они, я был уверен. На территории пансионата, не смотря на дождь, было достаточно людно. Встречались вооруженные люди в военной форме, по большей части в офицерском звании, в гражданской одежде люди так же встречались, но заметно реже.

Пока я вертел головой по сторонам, мы приблизились к берегу реки, где находился причал, соседствующий с ангаром, видимо для хранения лодок, а чуть поодаль от него стояло двухэтажное здание из красного кирпича, куда и направился парковаться наша небольшая колона. Из дома вышло пятеро вооруженных бойцов, которые без промедления окружили машины:

— Вываливайтесь, только медленно и без резких движений иначе пристрелят. — Приказал водитель, повернувшись к нам. В правой руке у него находился пистолет, которого я раньше не замечал. Видимо он держал его под рукой на случай наших непредвиденных действий. Модель пистолета была мне неизвестна, да и рассмотреть его я не успел. Массивный. Ствол длиннее того же Макарова, что был у Клыка. Да и выглядело оружие более внушительно. Правда, до американского Пустынного орла не дотягивал. Чем-то отдаленно напоминал Беретту, что так часто можно видеть в фильмах и играх. Заставлять ждать вооруженного человека неприлично — чревато. Поэтому я тут же выполнил его просьбу, чуть помедлив из-за связанных рук. Клык, который окончательно протрезвел, наученный горьким опытом так же кочевряжиться не стал. Орлов и Ленский уже вышли из машины и озирались по сторонам, под прицелами встречающей группы мордоворотов в форме. Лома на прицел взяли двое, видимо посчитав самым опасным.

Нам никто не задавал вопросов. А мы вопросы задавать опасались — судя по всему, ответами были бы все те же удары прикладом. Нас выстроили в колонну перед входом в здание и еще раз обыскали, после чего по одному начали заводить. Я был четвертым в очереди, сразу после Орлова. Замыкал Клык. После того, как увели Макса, через пару минут один из встречающих подошел ко мне и, наставив автомат, кивнул в сторону двери. Я даже вспомнил похожую сцену в одном из советских фильмов.

— Шнеля, шнеля, — не удержавшись, прошептал я с дурацкой ухмылкой. Опять вместо паники или страха я испытывал какую-то лихую веселость. Ранее я за собой такого не замечал, и замеченные мною изменения в моем характере меня немного пугали. Да что уж там, сильно они меня напрягали. Вот и сейчас, за свою шутку я получил прикладом в спину. Не то чтобы больно, но было неприятно. В здании было достаточно тепло и главное сухо. Дождь не утихавший с самого утра успел порядком надоесть, а периодические выходы на улицу сделали одежду влажной, несмотря на заявленную изготовителями непромокаемость. Миновав дверь, я попал в небольшой коридор, который проходил через все здание и оканчивался двумя лестницами. Одна наверх, вторая вниз. По одной стороне были видны двери четырех комнат, а по другую сторону четыре пластиковых окна. Когда мы дошли до них, минуя закрытые двери кабинетов, конвоир бросил лениво:

— Вниз спускайся, — и для подтверждения ткнул стволом автомата в спину. Я послушно спустился по лестнице, где вновь увидел коридор, на сей раз без окон. Да и ремонт, в отличие от верхнего этажа, тут отсутствовал.

— Стоять, — Рявкнул мне в ухо автоматчик, когда мы миновали первую дверь, — мордой к стене прислонись! Прислоняться к стене лицом я не стал, но вид сделал. Послышался звук открывающейся двери, после чего конвоир опять рявкнул:

— Па-ашол в дверь, — слова вновь подкрепили ударом в спину, я даже охнул от неожиданности. Когда я пересек порог, то вдогонку получил еще один удар сапогом в спину, из-за чего полетел на пол. Одновременно со звуком падения послышался звук закрываемого замка и топот сапог. Я перевернулся на спину и с трудом принял сидячее положение. Руки мне развязать никто не сподобился. Осмотр помещения, где я оказался, не приводил к радужным мыслям. Комнатушка три на три метра, с маленьким оконцем под самым потолком, куда даже кошка не проскользнет. К слову, оконце было единственным источником света. Меблировка отсутствовала как таковая. Зато присутствовало неприятно пахнущее ведро и мужик средних лет в потертом джинсовом костюме и сбитой набок кепкой. Пухлое лицо, заросшее щетиной, смотрело на меня с испугом, а крепкие руки, видневшиеся из-за закатанных рукавов, сжимали ложку. Обычную столовую ложку. Из мягкого метала, что были распространены в столовых в девяностых. Пока я обалдело смотрел на мужика, за спиной вновь послышались шаги, после чего за дверью произошел в точности повторяющийся монолог конвоира и дверь открылась. В нее влетел Клык, которому так же достался удар берца, только не в спину, как мне, а прямо по заднице. От удара он не упал, как случилось со мной, а пробежал пару метров и остановился, врезавшись в стену.

— Выродок конченный, — зло прошипел Клык, потирая место удара. Сказал он это достаточно громко, так как закрывшаяся было дверь, открылась снова. В комнатку влетел наш конвоир. Первым же ударом приклада в лицо, Клыка отбросило на стену, от которой он только отлип, после второго удара он осел на землю. На этом автоматчик не закончил и еще пару раз ударил бессознательного Клыка прикладом по голове и принялся пинать тяжёлыми берцами. До тех пор пока я не крикнул:

— Ты его убьешь! — Не скажу, что мне нравился Клык, но вот так забить человека за одну фразу. Это чересчур. Услышав мой возглас конвоир рывком повернулся ко мне и прорычал в лицо:

— Тоже хочешь, сука?! — Меня обдало запахом перегара, я насколько мог, вжался в стену и остервенело затряс головой. Наверно это все же помогло, так как вместо удара прикладом мне прилетела мощная оплеуха. На губах сразу почувствовался вкус крови. От силы удара моя голова дернулась, и я сильно приложился затылком о стену, так что в глазах потемнело от боли. Когда сознание прояснилось, автоматчик уже яростно избивал мужика в джинсовом костюме. Удары приходились куда попало, но большинство попало по ногам. Бросив бешеный взгляд на лежащего в отключке Клыка, конвоир вышел из комнаты. Дождавшись пока затихнут шаги в коридоре, я обратил внимание на мрачного соседа:

— И часто тут так? — поинтересовался я, стараясь устроиться максимально удобно, при связанных то, руках.

— Второй раз за сегодня. Этот отбитый на голову, остальные вроде нормальные, — ровным голосом проговорил сосед, поглядывая на Клыка. — Надо бы его в чувство привести?

— Успеем, пусть отдохнет, — я заметил, что у мужика руки не связаны, как у меня. — Слушай, а ты не мог бы мне руки развязать? А то как-то неудобно.

— Хорошо, меня, кстати, Валера зовут, — кивнул он и с трудом поднялся на ноги. После чего похромал ко мне, припадая на правую ногу. По ней чаще всего попадал тот обморочный конвоир. Я постарался облегчить ему задачу, насколько мог. Спустя пару минут мои руки были свободны и я со вздохом привалился к стене растирая запястья.

— Спасибо, меня Александр зовут, — с благодарностью кивнул я ему. Чуть поморщившись — левая сторона лица болела, и говорить было неприятно.

— Саша, стало быть. Тебя как угораздило-то? — Поинтересовался сосед, так же садясь напротив меня и оперевшись на стену. Ложку, к слову, он из руки не выпускал.

— Не, лучше Лекс, Алекс, или по фамилии Громов. Не люблю я сокращение это, зубы чесаться начинают, — опять поморщился я. Взгляд остановился на ложке, я кивнул на нее и спросил: — Ты чего в нее вцепился?

— Да хрен его знает, хоть что-то… — понурил голову Валера. Казалось, он сам был растерян.

— Понятно, я тут случайно. Мимо проезжал, нас на прицел и взяли с автоматами. А там уж с ними сюда, — я развел руками. — А ты как?

— Оператор я. Ну и водитель еще. Когда эта фигня началась, мы с девчонками — Настей, она журналистка, и Катей она техник мобильного телецентра как раз поехали репортаж делать. С нами еще несколько ребят было, но… — Мужик грустно вздохнул, после чего помотал головой, отгоняя грустные воспоминания и продолжил, — в общем, мы по городу колесили, снимали и прямо на месте монтировали новостные выпуски. Материала было завались, мы еще тогда думали, что все устаканится, а оно вон как вышло.

— Понятно, а сюда как попали. И кстати, сюда это к кому. Военные? — Я постарался перевести разговор в русло конкретики.

— Военные, только какие-то не совсем правильные. Или наоборот, я сам не понял. Мы в заварушку попали: пытались объехать затор на дороге по газону, но колеса в канализационный люк провалилось и мы застряли. Пришлось Катю за руль сажать, а мы с мужиками толкали. Вытолкать то, мы вытолкали, но зомби прошляпили. Двоих сразу погребли, а одного покусали. Я на силу отбился. Тут вояки и подоспели. Колонна целая, два БТРа, и несколько «Тигров». Они мертвецов перестреляли и Андрея тоже, того… Без слов даже. Потом уже нам сказали, что шансов выжить у него не было. Но все равно, как то это получилось не по-людски.

Я кивнул на это. Действительно не по-людски, хотя бы с коллегами попрощаться дали. Все же живой человек. Был.

— Ну а потом из «Тигра» вылез генерал и представился руководителем обороны какого-то центра по противодействию вирусу. Сказал, что нам очень повезло и то, что им как раз понадобятся журналисты и наш телецентр, для того чтобы людей оповещать о том, как продвигаются разработки лекарства. Нам обещали защиту и питание, работу. Мы и поехали сюда. Сначала, все нормально было. Взяли интервью у профессора, только вот взгляды солдат на девчонок мне не понравились. Я девчонкам шепнул, и решили мы по-тихому уехать. Да и вообще в городе оставаться не хотели. Бак у машины вместительный. Не знаю на, сколько литров, этим у нас Андрей ведал, но предназначен для дальних расстояний да плюс запас для того, что бы оборудование запитать. Только не получилось у нас, остановили на выезде и сюда сразу. Девчонок в отдельную комнату тоже сюда. Профессор этот, Рогов, сказал их не трогать, иначе пристрелит. Мудак. — Последнее слово сокамерник злобно выплюнул.

— Нда, — протянул я. — А зачем держат нас? Ничего не говорили?

— Для опытов, зачем же еще? Тут вакцину изготавливать хотят, а какая вакцина без опытов, — в голосе Валеры слышался откровенный страх. И я его прекрасно понимал. Вакцина от укуса восставшего подразумевает большое количество проведенных опытов. Не хочется мне, чтобы в мою тушку кололи всякие непонятные препараты и прочую дрянь.

— Этот профессор не в себе. Он на моих глазах пристрелил двух человек, только за то, что они назвали его посредственностью. Мол, знали его еще задолго до эпидемии. И что-то кричали про то, что Рогов пристрелил кого-то, кто эту вакцину мог сделать, и мы все обречены. А труп этого человека лежит рядом с въездом на территорию, и это именно Рогов пристрелил его, потому что сам бездарность и вечно завидовал. Вот после этих слов он и взбесился изрешетил обоих, потом перезарядил пистолет и еще раз выпустил все пули из магазина в окровавленные тела. Видал бы ты его лицо. Он псих, опасный. — Собеседника вновь передернуло.

— Хреново дело. — Я еще раз осмотрел камеру, но нет. Ничего не было полезного. Голые стены, дверь и окошко, с которого стекала вода из-за идущего дождя. Мой взгляд привлек Клык, который, кажется, стал приходить в себя.

— Смотри, очухался, — подтвердил мои наблюдения Валера. — Сейчас ему тоже руки развяжу. Затекли наверно.

Пока новый знакомый подползал к Клыку, тот уже принял сидячее положение, а затем открыл глаза. Глаза восставшего. Крик застрял у меня в горле, а тем временем Валера уже был за спиной восставшего Клыка и начал возиться с веревками. Я все же сумел побороть ступор и во все горло заорал что-то невразумительное, но поздно, Валерий уже развязал мертвецу руки и тот почуяв рядом живого начал поворачиваться к нему.

— Назад, — успел прокричать я, за секунду до того, как зубы Клыка впились в горло освободившего его мужчины.

— А-а-а-а-а, твою мать, — выругался я, вскакивая на ноги и пятясь к двери. Клык отнял лицо с окровавленным ртом от шеи все еще живого Валеры и посмотрел на меня, затем вновь наклонился к шее закатившего глаза журналиста, при этом глаз с меня восставший теперь не спускал. А по спине пробежали мурашки. Ужас сковал сознание. Я не мог оторвать взгляда от глаз восставшего. Первый, совсем слабый удар в дверь, прорвал платину страха. Я заорал так, как никогда не орал в жизни. Краем сознания я отметил, что даже мертвый Клык дернулся. Я принялся пинать дверь ногами, стараясь не поворачиваться спиной к твари, которая вырывала куски из горла Валеры и флегматично пялилась на меня. А я все стучал и бился в истерике, пока в мой мозг не пробралась мысль: «Не успеют». Взгляд заметался по камере в поисках хоть чего-то, что помогло бы мне выжить, но все тщетно. Пустые стены, пустой пол. Даже мебели нет. Взгляд споткнулся об ложку, которую выпустил из рук Валера, когда пополз освобождать Клыка. Я бросился к ней, как к спасательному кругу, а после обратно к двери. Выставив ее перед собой, на манер ножа, я вновь стал наблюдать за тошнотворной картиной. Но и отвести глаза я не мог, было страшно пропустить момент атаки. Еще одна мысль проблеснула в сознании, заполненном паникой: «И этот восстанет сейчас». Против одного я имел хоть какие-то шансы, а вот с двумя в закрытом помещении справиться я не мог ни при каких условиях. Как будто прочитав мои мысли, Клык внезапно прекратил вырывать шматы плоти из шеи Валеры и принялся неуклюже подниматься на ноги. Медленно, какими-то рваными движениями он принял вертикальное положение и, покачиваясь, двинулся в моем направлении. Все мое внимание было сосредоточенно на восставшем Клыке, но сознание отметило, что окровавленное тело Валеры дрогнуло, и по мышцам прошла судорога. А затем журналист начал подниматься. Против двоих восставших я ничего предпринять не смогу — это я осознал мгновенно, после чего, с диким криком, бросился в атаку на Клыка. Со всей силы я ударил его ногой в грудь, от чего мертвец отлетел назад и запнулся об второго, еще не успевшего подняться полностью. Результатом моей атаки стало падение Клыка, который упав на спину, заворочался на полу. Я, продолжая кричать, бросился на сидящего Валеру и со всей силы всадил ему ложку, в глазницу, после чего отпрыгнул обратно к двери. Никакого эффекта на восставшего это не произвело. Я застыл, в оцепенении глядя на свои пустые руки и поднимавшихся мертвецов. Жить мне оставалось считанные мгновения — с пустыми руками… Тем временем, Валера сел на корточки и медленно поднял на меня окровавленное лицо с торчащей ложкой из глаза. Ужасающее зрелище настолько сильно меня испугало, что я, не задумываясь ни о чем, изо всех сил нанес удар ногой в ту часть лица восставшего, откуда торчала ложка. На мгновенье бывший журналист застыл, а после куклой рухнул на пол. Только праздновать победу было рано, пока я был занят Валерой, на ноги поднялся Клык. При этом движения его были явно увереннее, чем у бывшего журналиста, они стали плавными и хищными. Вместо того, что бы пройти по прямой траектории, перешагнув через окончательно мертвое тело, Клык начал обходить его по левому краю. Мне не оставалось ничего другого, как броситься к телу поверженного противника, дабы получить хоть какое-то оружие, но тварь оказалась быстрее. Восставший бросился мне на перехват со скоростью человека, возможно немного медленнее, но мне, не ожидавшему такого поворота, вполне хватило. Тварь схватила меня за левый рукав и с силой потянула на себя. Из-за неудобного положения меня повело и я, вместе с Клыком, упал на пол. Возле самого уха раздался громкий «клац», я изо всех сил отпрянул в сторону, но добился лишь того, что протащил тело твари за собой, руки разжимать он и не думал. Тогда я подтянул ноги к животу и оперся ими о его торс, не давая приблизиться ко мне, руками я отталкивал его плечи, периодически одергивая их от его зубов. Тварь, поняв, что таким образом еще долго не доберется до своего ужина, решила сменить тактику и вместо того, чтобы давить мне на ноги извернулась и стала наползать на меня. Когда я спохватился, было уже поздно, легкое тело Клыка зафиксировало мои ноги в неудачном положении. Из последних сил я рывком перевернулся на спину и упершись руками в плечи восставшего отодвинул от себя, фактически держа на весу. Запах крови, какой-то химии и гнили ударил мне в лицо. Я хотел кричать, но боялся, что в открытый рот попадет та мерзость, что сочилась изо рта восставшего. Я чувствовал, что силы покидают меня. Оскаленная морда твари с каждым мгновением становилась все ближе ко мне. Руки дрожали от напряжения, казалось, что вот-вот они подломятся под весом чудовища и его зубы вгрызутся в мою плоть. Несколько капель красноватой жижи упали мне на лоб, но я уже не обращал на это внимания. Я прощался с жизнью. Внезапно раздался выстрел, и голова Клыка дернулась. Казалось бы, только надо мной зависла скалящаяся морда монстра. Но вот на мгновение она исчезает из поля зрения, откинувшись назад, чтобы через еще одно мгновенье показаться мне с аккуратной дыркой посредине лба. Но, не дырой от пули было главное преображение облика восставшего. Глаза. Чертовы глаза. Их выражение неуловимо изменилось, и вот это уже не ужасающий монстр, а обычный труп не самого приятного, мне, человека.

Я опрокинул, внезапно ставшее таким легким, тело Клыка. А сам замолотил руками и ногами стараясь отползти от трупа как можно дальше. Сзади кто-то сильно дернул меня за шиворот. Так, что затрещала куртка, а рот открытый в безмолвном крике захлопнулся, из-за чего я больно прикусил язык.

— Встать! — Заорали мне в ухо. Я, кажется, даже улыбнулся, поворачиваясь к спасшему меня человеку. Но, мой радостный настрой не был оценен. Тяжёлая рука в перчатке с твердыми вставками стерла мою улыбку с лица. Удар был столь сильным, что я отлетел прямиком на труп Клыка. Я сразу же вскочил, но в этот момент заметил, что в мою сторону направленно аж три ствола. Два АК-74, их ни с чем после службы в армии не спутаешь, и еще один, чуть дымящийся, был пистолетным. Модель пистолета была та же, что и у водителя, который привез нас с Клыком. Я остановился и поднял руки.

— Не покусал, не покусал!! — Я старался говорить так, чтобы мои слова звучали четко и понятно.

— Сейчас выходишь с поднятыми руками и поворачиваешься в сторону лестницы. Опустишь руки — стреляем. Повернешься — стреляем. Понял? — Голос говорившего был спокоен, и чувствовалось в нем какое-то раздражение.

— Да, только не стреляйте, я здоров. Он до меня не добрался! — Я, не опуская рук, дождался пока вооруженные люди освободят проход, и медленным шагом вышел в коридор. Стало ясно, зачем меня вывели из камеры. Я даже зажмурился поначалу, яркий свет «дневных» ламп сильно был по глазам. В камере света не было, следовательно, рассмотреть есть ли у меня укусы было невозможно. Я продолжил выполнять инструкции военного с пистолетом и направился к лестнице наверх. Когда до лестницы оставалось несколько метров, в проеме показались чьи-то ноги, принадлежавшие спускающемуся, по этой самой лестнице, человеку. Я благоразумно остановился.

— Не понял, — в голосе спускающегося человека слышалось нескрываемое удивление. Взгляд холодных голубых глаз полыхнул недовольством.

— Полковник Таранов¸ я не понял, что вы делаете с МОИМИ заключенными? Почему дверь кабинета открыта? Кто стрелял и куда, прошу прощения, стреляли? — Голос мужчины слегка за шестьдесят, в строгих очках звучал требовательно и, несмотря на интеллигентное лицо, немного капризно.

— Николай Иванович, только вывели его из…кхм…кабинета, там кто-то в зомби обратился, остался в живых один он, — начал отчитываться тот, что был с пистолетом. Голос стал каким-то заискивающим.

— А зачем вы в кабинет столько людей помещаете? И почему не проверяете на наличие укусов? — Приподнял бровь мужчина в халате.

— Больше не повторится, — человек с пистолетом, названный полковником Тарановым застыл в ожидании приказов. Профессор еще пару секунд сверлил проштрафившегося подчинённого взглядом, после чего повернулся уже ко мне:

— Ну-с мил человек, не покусали Вас? — Обращаясь ко мне, старикан был самой учтивостью. Я лишь отрицательно мотнул головой. После произошедшего в горле пересохло. Убивать меня вроде бы передумали, но рук я не опускал. На всякий случай.

— Ох, прошу простить мои манеры, меня зовут Николай Иванович Рогов, я доктор наук…молодой человек опустите, наконец, руки. Зачем вы их держите в таком неудобном, для беседы, положении?! — Рогов раздраженно всплеснул руками.

— Боюсь, — честно признался я. — Сказали, что если опущу — пристрелят.

— Не волнуйтесь — не пристрелят. Опустите их уже, наконец, — доктор наук даже притопнул ногой в чувствах. Я, не смотря на это, все же вопросительно посмотрел на полковника, и после его кивка руки все же опустил, но очень плавно.

— И как же вас зовут, молодой человек? Как здесь оказались? — Рогов вновь перешёл на преподавательский тон — снисходительный такой.

— Александр. Громов. Местный. По профессии — программист. Работал в Росгло… — на этот раз я не успел договорить.

— Вы программист? Ай-ти специалист, так кажется? — Взволнованным голосом перебил меня Рогов. Выражение лица, при этом, стало очень заинтересованным.

— Эм…да, — неуверенно подтвердил я.

— То есть вы можете создать программное обеспечение под требуемые нужды? — Еще больше оживился профессор.

— Да, все верно. Я и мои друзья работали в этой сфере, до того как… — я взмахнул руками, пытаясь описать происходящее. Сзади отчетливо раздалось бряцанье оружия. Я замер с приподнятыми руками.

— То есть ваши друзья, так же могут быть полезны в этой сфере? — Рогов даже не заметил того, что я замер придя в крайнюю степень возбуждения. — Надеюсь, те люди, что погибли в кабинете, не являлись вашими друзьями? — Доктор требовательно уставился, почему то, на полковника.

— Нет, — сразу ответил я. — Судя по всему, они находятся в соседних, эм… кабинетах.

— Господин Таранов, выпустите друзей Александра, это очень ценные кадры, которые понадобятся нам в работе над вакциной. Вам очень повезло, что никто из них не погиб в этом ужасающем недоразумении! — Тон профессора был доброжелателен, а вот взгляд направленный на полковника был холоден. Я бы не хотел оказаться на его месте. От профессора веяло какой-то иррациональной жутью. Тут рядом несколько трупов людей, погибших совсем недавно, жутковатой смертью. А он общается со мной, как будто вокруг не подвал, где держат пленников, а обычная аудитория в каком-нибудь университете.

— Что, прямо все программисты? — С ледяным лицом обратился ко мне полковник.

— Нет, здоровяк не с нами, только двое. — Совесть еле заметно дернулась из-за Лома, но тут же успокоилась. Он хоть и с нами попал сюда, но нашим никак не был. Так что его судьба, меня особо не волновала. Полковник кивнул одному из сопровождающих и тот двинулся к дальним «кабинетам» за моими друзьями.

— Так, а по какой причине обратились наши, эм…гости. Александр, не просветите ли вы меня? Я, как человек, изучающий процессы заражения, хотел бы услышать, как это произошло. — Профессор требовательно уставился на меня. Взгляд его глаз был не особо приятен, так что я не стал играть с ним в «гляделки» и опустил взгляд в пол.

— После меня в кабинет завели нашего спутника. Завели достаточно жестко, и он достаточно громко высказался о способе транспортировки, — начал я делиться наблюдениями.

— В адрес охранника, как я понимаю? — Приподнял бровь профессор в вопросительном жесте.

— Именно, — подтвердил я. — Охранник из-за этого вышел из себя и набросился на связанного человека, после чего долгое время избивал его. Потом вышел из камеры…

— Из кабинета, — поправил меня Рогов, поморщившись. — Я так понимаю, что состоянием избитого он перед выходом, не озаботился? Верно?

— Верно, — вновь подтвердил я, с каким-то даже злорадством.

— И кем же был, тот обходительный сотрудник, господин полковник? — На этот раз Рогов обратился к Таранову. Голос сочился недовольством. Но вместо него ответил я, кивнув на оставшегося рядом с полковником конвоира. Тот стоял несколько вальяжно, опустив автомат в пол. Как только я кивнул на него, он слегка подобрался, но в голосе сквозила этакая ленца. Это он зря, за время, что я разговаривал с профессором, я убедился, что этот человек явно ревностно относится к своей должности.

— Молодой человек, — тем временем обратился Рогов к конвоиру. — Вам давали инструкции, в которых было указано, что все наши гости. Подчеркиваю — все, должны быть невредимы?

— Да, но этот утырок пытался сбежать, вот я его и приголубил разок. Я ж не знал, что он такой хилый и скопытится от одного удара. Я даже бил не сильно, так, чтоб знал на будущее. — Голос охранника звучал все так же расслабленно, но ленца пропала. Почувствовал, недоумок, что своим поведением могилу роет себе? Ему бы в ноги кинуться этому профессору, да покаяться, а он чуть ли не отмахивается от профессора. Зря он. Я таких людей и раньше встречал. Такие люди упиваются властью, и если им хотя бы покажется, хоть на секунду, что ты их должным образом не воспринимаешь — проблем не избежать. Во времена службы в армии, был у нас один заместитель командира взвода из срочников, которому повезло получить эту должность и звание. Нам с Ленским повезло, мы оказались в другом взводе, а вот парням из взвода этого полурослика не везло. Те, кто к этому недоразумению относился со всем почтением, освобождался от самой трудной работы и нарядов. Стоило хоть кому-то не проявить должного уважения, той же ночью этот человек вылавливался приближенными, после чего нещадно избивался. Вот тут примерно тоже самое было. Не стоило охраннику так вальяжно разговаривать.

— Все ясно, молодой человек, все ясно, — Рогов, к моему удивлению, достаточно сноровисто достал пистолет, откинув полу халата, и трижды выстрелил в охранника. Тот не ожидавший такого поворота событий, лишь успел вскинуть автомат, а вот с предохранителя снять не успел. Ну да, в армии на предохранитель ставить — святое. Крепко вбили в голову. Зря, как оказалось. Краем глаза я заметил, как дернулся к своему пистолету Таранов, но остановил руку на половине пути. По ушам ударила звуковая волна. Судя по лицу профессор, таких последствий он не ожидал. Ну да, это я на адреналине, в прошлый раз не предал этому значения. В этот раз прочувствовал, так сказать, в полную силу. Какое-то время мы втроем стояли молча, конвоир, возившийся с замком первой камеры, дернулся к нам, но Таранов отослал его небрежным взмахом руки. Рогов, чуть ухмыляясь, глядел на полковника. Тот, в свою очередь, не совсем понимавший, что делать в данной ситуации глядел на профессора. Я же бегло осмотрел тело конвоира. Одна из пуль пробила голову, увидев это я успокоился — не хватало тут еще одного восставшего. Рогов и Таранов продолжали пялиться друг на друга. Я с трудом сдержал истерический смешок, рвавшийся наружу, и постарался прикинуться ветошью, как говорил у нас старшина. Их разборки, мне туда лучше не ввязываться.

— Я не потерплю невыполнения моих указаний, господин полковник. — Нарушил тишину Рогов, уставившись оппоненту прямо в глаза. Во взгляде прямо-таки читалась волна какого-то бешенства. Хотя голос звучал, хоть и зловеще, но вполне спокойно. В самообладании профессору явно не откажешь.

— Виноват, больше такого не повторится, проведу воспитательную работу с личным составом, — полковник, видимо, не решился идти на прямую конфронтацию с ученым и просто опустил глаза в пол.

— Я на это надеюсь, — в голосе Рогова скользнуло ликование. Взгляд вновь стал нормальным. Похоже, не у меня одного тут крыша едет не спеша. Пока эти двое играли в гляделки, оставшийся в живых боец привел Орлова и Ленского.

— Здравствуйте, уважаемые. Сразу, прошу меня простить за это, — Рогов обвел руками вокруг себя, — недоразумение. Ваш друг поведал мне о том, что вы обладаете навыками, которые требуются мне для обеспечения моей лаборатории всем необходимым для разработки вакцины.

Ленский, уставившийся на труп охранника, вокруг которого натекло уже не мало крови, кажется, не услышал вопроса. Орлов же, заставил себя оторваться от шокирующего зрелища и кивнуть в знак согласия.

— Замечательно, просто превосходно! — Профессор хлопнул в ладоши. — Господа. Если вы согласитесь работать на благо человечества, то я могу вам пообещать защиту от зомби у нас на базе. А так же вполне приличные условия проживания, по нынешним меркам, разумеется. Если вы согласитесь, то прямо сейчас, я попрошу господина полковника отдать указания о вашем размещении в более уютных апартаментах. Вам дадут возможность привести себя в порядок и покормят в нашей столовой. А завтра, после того как вы отдохнете и придете в себя, я бы смог вам объяснить суть вашей работы. Итак, надеюсь, предложение, которое я сделал, достаточно соблазнительно для вас? Профессор вопросительно приподнял бровь и уставился на нас. Ленский, кажется, опять пропустил слова мимо ушей, пялившись во время монолога профессора, на труп конвоира. Орлов вопросительно посмотрел на меня, видимо так же, не отойдя от шока.

— Николай Иванович, прошу прощения за молчаливость моих друзей, они просто очень устали с дороги, да и последние события достаточно сильно на нас повлияли. Они согласны, так же как и я. Могу заверить вас, что все мы являемся высококлассными специалистами в данной области, а Николай, — я кивнул в сторону Ленского, — считался практически гением в своей области.

Я заметил искру интереса во время слов о профпригодности Николая. Заметил родственную душу? Считает себя гениальным ученым? Властолюбивый человек с пистолетом и завышенной самооценкой во времена анархии — мне уже страшно.

— А где, вы говорите, работали вы и ваши друзья? — Точно, заинтересовался.

— «Росглобалтех», — Коротко ответил я. Не мог он не знать название этой компании, это же как «Газпром» или «Microsoft».

— Ого, а есть ли какие-нибудь подтверждения вашим словам? — Профессор чуть прищурился, оглядывая меня с друзьями. Вопросом он меня ввел в ступор. Ему нужны были рекомендации и запись в трудовой книжке? Я уже хотел спросить, нужен ли ему диплом, как меня перебил Ленский:

— У меня с собой пропуск есть, он с фото и должностью. Будет ли этого достаточно? — Николай успел прийти в себя и оторвал взгляд от трупа. Теперь же он, подчеркнуто смотрел в сторону, стараясь даже краем глаза смотреть на мертвеца.

— Да, разумеется. А ваши коллеги, могут похвастаться подобным? — Профессор благожелательно кивнул Николаю и поощрительно улыбнулся ему. Видимо сходу записал в любимчики.

— Мы, когда спасались, совсем позабыли собрать с собой дипломы и почетные грамоты, как то не рассчитывали, что они понадобятся во время Конца света, — в голосе Макса прямо-таки сквозило ехидство. Ох, зря он так.

— Прошу прощение, за моего друга. Он потрясен увиденным, поэтому не отдает себе отчета, в том, что говорит! — Поспешил я отмазать Орлова. Начавшая было разгораться ярость, во взгляде профессора, тут же сменилась на снисходительную жалость.

— Ну да, ну да. Ну, ничего, с моей помощью мы вскоре найдем решение этой напасти. Ну и с вашей, разумеется. Так вы согласны? — Судя по затуманенному взгляду, профессор был уже совершенно в другом месте.

— Да, разумеется, — закивал я головой, больше для полковника, которому профессор поручил заботу о нас, нежели для него самого.

— Тогда, господин Таранов проводит вас. Сегодня отдыхайте, а завтра жду вас у себя. Будем определять Ваш фронт работ. — Рогов развернулся на пятках, и что-то бормоча, двинулся в сторону выхода. Я вопросительно посмотрел на Таранова. Заметив мой взгляд, тот двинулся следом за вышедшим профессором, ну а я двинулся за ним. Позади послышались шаги еще четырех пар ног. Что ж, по крайней мере, мы были в безопасности и нас обещали покормить.

Глава VI

Г. Самара, 25 марта, вечер

Профессор нас действительно не обманул. Нас покормили и даже дали помыться, а Максу и Николаю выдали новый комплект обмундирования, я же от камуфляжа отказался, взяв лишь сменные трусы и майку. После водных процедур и небольшого перекуса нас передали в руки крупной девушке лет тридцати с копной каштановых волос. Ростом она не уступала мне и чем-то напоминала амазонку. А судя по восхищенному взгляду Ленского, который он то и дело бросал на большую грудь и широкие бедра девушки, была она по своему красива. Не в моем вкусе, но я не мог отрицать, того что лицо у нее было очень даже приятным, а улыбка вполне располагающей. А вот Орлов на нее косился с опаской, видимо имелись какие-то комплексы. Каким-то образом, между ним и Валентиной, как звали девушку, всегда кто-то находился.

Пока мы не спеша прогуливались по территории, слушая пояснения Вали, дождь закончился, и над землей образовалась еле заметная дымка, которая спустя какое-то время превратилась в довольно густой туман. Наша провожатая рассказывала нам немногочисленные правила нахождения в «безопасной зоне». Правил было немного, так как база только-только образовалась. Так, например, Валентина рассказала, что огнестрельное оружие можно носить лишь тем, кто состоит в силовых структурах. Передвижения после девяти вечера запрещены строго, за нарушение можно и получить пулю от бдительного вояки. Спать в одном помещении с раненными или больными строго не рекомендуется. Любая царапина полученная, вне зависимости от истории ее получения, должна быть обработана специалистами. О любых странностях, наблюдаемых на территории центра, проживающие должны тут же предупредить соответствующие органы. Собственно это практически все, что они успели придумать.

Судя по снующим вокруг, люди здесь не праздно шатались. Сосредоточенный лица и шаг, срывающийся на бег. Я такое в последний раз видел еще в армии. Тогда, в нашу образцово — показательную часть, должен был приехать президент нашей могучей страны. Мы, само собой подготовились на все двести процентов. Бляхи почищены, трава и бордюры покрашены, личное оружие сияет чистотой, а мы — солдаты, радостными улыбками гордости за честь служить своей стране. В тот раз так же по части все передвигались бегом, с самыми задумчивыми лицами, что мне доводилось видеть. Президент до нас так и не доехал, но я до сих пор с трепетом вспоминаю ту бессонную неделю подготовки. Вот и люди, сновавшие по территории, выглядели примерно так же.

Девушка достаточно часто повторяла, что за такие высокие стены ни один мертвец не переползет. Здесь мы можем ощущать себя в безопасности. Я на это лишь хмыкал, но вслух оспаривать мнение дамы не осмеливался. Ну, очень она мне учительницу мою напоминала, а та была скора на расправу. Но вспоминая тех мутантов, я откровенно сомневался, что стена поможет. А вот Ленский, кажется, словам Валентины поверил, так как походка его стала более уверенная, а лицо потеряло бледность. А может перед девушкой рисовался, кто его знает. Он, в основном, и вел диалог с приставленной к нам дамой. Мы же с Орловым предпочли оставаться на вторых ролях, изредка отвечая на вопросы словоохотливой провожатой, а Максим еще и старался держаться от нее подальше. Я даже позволил себе несколько раз ухмыльнуться.

После того, как мы обошли всю территорию исследовательского центра нам показали столовую, где в данный момент не было посетителей. По прямому приказу Рогова, нам выделили несколько тарелок с гречневой кашей и кусочками какого-то мяса. Кормят тут не очень, я сам себе смог приготовить намного вкуснее, и уж если быть честным — нажористее. Экономят тут на еде, хотя во дворе я видел, как солдаты разгружали несколько грузовиков. Судя по ящикам и коробкам — провиант. После столовой показали достаточно большой исследовательский корпус, где нам троим, и предстояло работать. По словам Валентины, которая была, кем-то вроде референта у Рогова, нам очень повезло. В то время как на улицах города творятся ужасные вещи, мы тут можем продолжать трудиться в полной безопасности. В отличие от Ленского, я не был в таком восторженном состоянии. Нет, тот факт, что здесь имеется возможность помыться и поесть, без сомнения, меня приводила в восторг, но я не забывал слов журналиста-сокамерника, про то, чем здесь занимаются. Вообще от мысли о том, что могло произойти с нами не окажись мы полезны Рогову, меня колотило. Подохнуть на благо мирового процветания мне не слишком хотелось, пусть хоть трижды эгоистом назовут. И о пленных журналистках, неугодных профессору, я так же не забывал.

Покормив нас, Валентина проводила нас к жилым корпусам, где на данный момент проживали сотрудники центра. В другой стороне, рядом со стадионом размещались корпуса военных. После скомканного знакомства с начальником общежития, Валентина убежала, сославшись на срочные дела, оставив нас на его попечение. Комендантом оказался лысоватый мужик под семьдесят, носивший военный камуфляж старого образца. Мы такой называли «флорой».

— Значит на заселение? — Уточнил у нас Степанович, как его нам представила Валентина.

— Да, — ответил за всех Ленский. Значит все же пришел в себя. Взгляд собранный, плечи распрямил, подбородок приподнял. Ни капли не похож на того парня, что я видел утром.

— Так, — Степанович задумался, ухватившись толстыми пальцами-сардельками за мясистый нос. После этого рука прошлась по щетинистым щекам и спустилась на шею, тут же ее почесав. Видимо придя к какому-то выводу, комендант повернулся к нам массивной спиной к шкафу с гвоздями, на которых висели ключи. На стойку, перед нами легло два комплекта с пластиковыми ярлычками, где были указаны номера комнат. Семь и тридцать четыре. Николай было потянулся забрать их, но комендант необычайно шустро накрыл их своими руками.

— Куда-на?! — В голосе слышалось неприкрытое возмущение.

— Значит так. Есть два номера, первый на три человека. Хороший и просторный, но у него течет крыша, этот на третьем, — сказал он, пододвигая ключ с биркой «тридцать четыре».

— А вот этот на четыре человека, значит, еще кого-то к вам подселю потом, да и этаж там первый, номер даже меньше, чем первый, — на этот раз, перед нами появился ключ с номером «семь».

— Втроем устроимся, крышу как-нибудь подлатаем, — повелся Николай на очевидный неликвид. После чего схватил ключи и отправился в сторону лестницы. Лифт в блоке был, но по понятным причинам был отключен.

— Туалет и душ на этаже. Все работает, даже вода горячая еще есть и если командование даст добро, то будет вообще на постаянку. Как устроитесь — ко мне за постельным бельем подойдите, — донеслись наставления коменданта нам вслед.

— Ну и нафига ты взял этот номер, — прошипел Орлов, когда мы чуть отошли от коменданта, который сразу потерял к нам интерес и принялся за кроссворд. Вот бывают такие люди, вокруг Конец света, а он кроссворды как разгадывал на работе, так и продолжает разгадывать. И не поменялось для него ничего. И плевать, что мир рушится, главное чтобы слова сходились.

— Он больше, вид из окна лучше, да и не хочется еще кого-то подселять, — аргументировал Николай свой выбор. Только вот меня этим он не убедил совершенно. Я обогнал его на лестнице и вырвал болтающийся ключ. После чего, двинулся в обратную сторону, оставив за спиной офигевшего Николая.

— Извините, мой друг вспомнил, что боится высоты, — несмотря на неприязненный взгляд Степановича, я все-таки положил ключ обратно на стойку. — Так что давайте, нам от седьмого номера ключ.

— Я вам тут бюро по обмену ключей? — Возопил Степанович, имитируя праведный гнев. Он даже попытался привстать, но плотное телосложение и низкий стул, на котором он восседал, помешали ему подняться на ноги. — Я уже запись в книге выдачи сделал, так что идите… размещайтесь.

— Нет, профессор Рогов сказал, что мы можем выбрать любой номер и расположиться там. — Я решил пойти ва-банк, хоть профессор такого не говорил, но комендант-то этого не знал. И нас он не знал. Я в ожидании уставился на коменданта. Тот чуть пожевал губами и тяжело вздохнул:

— Хрен с вами¸ все равно вы не расписались еще, — с явным разочарованием он чиркнул что-то в книге и попросил назвать имена и фамилии поселенцев, я продиктовал, после чего забрал ключ от седьмого номера и двинулся по коридору первого этажа.

— И что это было? — Ленский был спокоен, но голос его выдавал, он явно разозлился.

— Первый этаж. Окно с решетками. Решетки с петлями и, в случае надобности их можно открыть изнутри. Крыша не течет. Не нужно ежедневно подниматься по лестнице. В случае ЧП легко эвакуироваться. — Начал я перечислять самые явные достоинства нашего нового жилья.

— Алекс, ты рехнулся? От кого защищаться? Зачем эвакуироваться? Мы в безопасности, вокруг прорва вооруженных людей. Мы теперь ценные сотрудники, куда более ценные, чем были в «Росглобалтехе». Мы же сейчас, считай, будем участвовать в спасении мира! — Ленский глядя на меня, как на неразумное дитя даже забыл, что мгновение назад был зол на меня. Я же на его тираду никак не отреагировал, стараясь поскорее добраться до номера. Чуть покопавшись в замке, ключ немного заедал, я отпер дверь и вошел. Чего-то подобного я и ожидал. Просторная зала с четырьмя кроватями, возле которых стояли тумбочки из светлого дерева. Несколько больших шкафов из такого же светлого дерева. Судя по тому, как местная власть использует помещения, места еще много. Иначе в нашем номере стояло бы еще, как минимум, коек пять. Пространства для их размещения вполне бы хватило.

— Нда, не фонтан… — Пробормотал, вошедший следом за мной Макс. Николай предпочел хранить молчание.

— Не до жиру сейчас. — Я направился к окнам, хотелось скорее осмотреть надежность решеток. Тот случай, когда меня со всех сторон атаковали мутировавшие восставшие, сделал меня более осторожным. Качество, во время конца Света, чертовски полезное. Решетки меня порадовали — надежные. Не то чтобы я разбирался в фортификации, но стальные прутья были толщиной с большой палец и шли достаточно часто, чтобы в щели не смогла протиснуться даже кошка. Со стороны номера висел замок, еще лохматых времен. С толстой дужкой и насквозь проржавевший. Окинув взглядом комнату я не нашел ключей от замка.

— Я сейчас. — Сказал я друзьям, и решительно направился к коменданту.

— Уважаемый, там замки на решетках висят. Нам бы от них ключики получить. Мало ли. — Я постарался изложить свое требование в наиболее уважительной форме. И так уже недовольство вызвали, а это может быть чревато. Нам тут жить. Зачем отношения портить с людьми, которые тут с самого начала, да еще и управленцы.

— Ну и нахрена они тебе? — Насупился комендант, в который раз отодвигая от себя кроссворд.

— Ну как же. — Я, действительно, немного опешил. Просто для меня это было само собой разумеющимся. — В случае пожара там, или боя или нападения мертвецов или…

— С дуба рухнул? Какого боя еще? А про зомби и думать забудь. Тут их нет, и не будет. Стены высокие — не перелезут при всем желании. А если кто и на территории окочурится, так у нас тут солдат, что в твоей части. — Комендант, не дав мне договорить, аж привстал из-за стойки.

— Ну, допустим, пусть так, но пожар-то? Вдруг пожар, а мы заблокированы. Что тогда? — Не хотел я сдаваться.

— При мне пожаров не будет. Отродясь не было, сколько тут уже тружусь. Или вы чего замыслили? — Взгляд его маленьких темных глаз стал подозрителен. Не дам я вам ключей, не положено.

— Да нет, что вы, просто Профессор, сказал, что бы мы особо проследили за безопасностью нашего размещения. Но раз не положено, то мы, пожалуй, заселяться не будем. Пойдем еще что-то искать, надеюсь Николай Иванович, поможет нам найти что-то подходящее. — Все. Рубикон. Либо даст ключи, либо настучит Профессору, а его реакцию я предсказывать не брался. Странный он — это точно.

— Ты меня Роговым не пугай! — Все же Степанович был не настолько глуп, чтобы не понять, что я его банально шантажирую. Ну да¸ вон же кроссворды разгадывает — ума набирается. — Я тут еще до его появления работал, до конца Света работал и работать буду, даже если вообще никого не останется. Профессору своему так и скажи!

После этого он грузно плюхнулся на стул и, сверля меня негодующим взглядом, полез в ящик стойки, за которой и седел. Пару секунд он чем-то гремел, потом подслеповато щурился, читая что-то на бирке ключей, затем пренебрежительно кинул мне ключ.

— На, ключ ко всем замкам на первом этаже подходит. У меня еще несколько дубликатов есть. Но не просто так даю, будешь ответственным за пожарную безопасность на этаже — только так. Хоть самому президенту жалуйся потом — плевать. Либо принимаешь обязанность, либо ключа не получишь. — Степанович требовательно уставился мне в глаза. Я же с ответом медлил. Брать лишние обязанности на себя не хотелось, но ключи от решеток мне были просто необходимы, без этого спать не смогу — это точно.

— А в чем обязанность заключается? — Со вздохом решил я уточнить. Как ни крути, а придется. По взгляду было заметно, что даже если Профессор придет сюда сам и потребует ключи, комендант ему их не отдаст. Упрется рогом и будет давить.

— Вот это другой разговор. — Комендант даже чуть улыбнулся, покровительственно так.

— Будешь помогать, в случае пожара, следить за состоянием здания. Значит, чтоб ветошь нигде не валялась, листья там, палки сухие. Чердак проверять, огнетушители, пожарные щиты. — Судя по напряжённому лицу, обязанности он придумывал на ходу. Собственно ничего сверхсложного я не заметил. Главное чтобы ключи дал.

— Хорошо, давайте ключи. — Ничего другого, кроме как согласиться, мне не оставалось. Ключи перекочевали ко мне в руку, после чего, я поблагодарил коменданта, уже цапнувшего свой кроссворд, и побрел обратно в номер.

Пока я клянчил ключи от решеток, друзья разобрали кровати и завалились на них. Ну да, все верно до завтрашнего утра есть время отдохнуть. Только сейчас я заметил, что спать хотелось нестерпимо. Я с сожалением посмотрел на оставшиеся две койки, и только заметил, что подушки без наволочек.

— Мужики, сгоняйте за постельным бельем, что ли. А то комендант меня, если еще раз увидит, точно прикончит. — Попросил я друзей, сам тем временем направившись к окнам. Нужно было проверить работоспособность замков.

— Да ладно тебе, ты все равно стоишь. Сгоняй сам, а? Не встану уже — сил нет. — Простонал Ленский. Ему, судя по всему, было уже совершенно плевать на то, в каком номере стоит кровать — главное она есть. Я остановился как вкопанный и начал медленно поворачиваться в сторону друзей, зверея. Макс видимо почуяв неладное, шустро поднялся:

— Я сгоняю, — буркнул он и быстрым шагом вышел из номера, хлопнув дверью. Я выпустил воздух из легких, взглянув на блаженное лицо Ленского и двинулся к окнам. Толку-то на него орать. В номере было три больших окна. Рамы были деревянными, я уж и забыл, когда последний раз такие видел вблизи. По старой доброй традиции ставни были заклеены для утепления. Я сорвал утеплитель и аккуратно сложил обрывки перед входом. Первые два окна открылись легко, а вот третье с трудом. Оказалось, что в раму были вбиты гвозди. Я решил все так, и оставить, и вернулся к двум раскрытым окнам. Замки, несмотря на то, что были ржавыми, открывались легко, и даже без скрипа. Я снял замок со среднего окна и распахнул решётку, затем выпрыгнул в окно. Обратно забрался с трудом — подоконник находился на высоте пары метров. Я забраться мог, а вот восставший нет. Обычный восставший, а вот те, которые мутировали — легко. Вся надежда была на надежность решеток. После проверки второго замка я закрыл окна и повесил ключи на вбитый гвоздь рядом со средним окном.

— Мужики, я тут чего узнал! — В дверь вошел довольный Макс с охапкой постельного белья. Выглядело оно, действительно чистым, что меня особо порадовало. — У них тут своя энергия от реки, — сообщил он, бросив белье на кровать.

— Электростанция? — Спросил Ленский с кряхтением поднимаясь с постели.

— Ну, наверно, Степаныч не знает точно, но на какие-то нужды хватает, — ответил Макс и, забрав свой комплект белья, принялся застилать кровать. Мы с Николаем последовали его примеру.

— Я не знаю как вы, но я спать хочу больше, чем за жизнь бороться, так что буду спать, на ужин, если он будет, меня не будите, хорошо? — Явно засыпая, пробормотал Ленский.

— Я поддерживаю. — Орлов взбил подушку и, раздевшись, забрался под одеяло. Я так же решил последовать примеру друзей. Уснул быстро, все же день был насыщенным.

Глава VII

Г. Самара, 26 марта, утро

Проснулись мы от стука в дверь. Будил нас комендант, по просьбе Валентины, которая должна была подойти через двадцать минут и забрать нас на завтрак, а затем доставить к Рогову. Мы, позевывая и разминая мышцы, двинулись умываться. Только тогда я понял, что у меня банально нет зубной щетки. Озадаченный я подошёл к коменданту, на что он лишь тяжело вздохнул. Но три зубных щетки выдал, и тюбик пасты не зажал, хотя хотел. По глазам видно было.

Умывшись и одевшись, мы вышли на улицу. Как ни странно дождя не было. Теплый ветер по-прежнему гонял по небу тяжелые серые тучи и какую-то дымку. По ощущениям на улице было градусов десять, что было хоть и нетипично для Самары, но несомненно приятно. В воздухе пахло весной и сыростью. Я вообще весну предпочитаю другим временам года, даже лето не вызывало у меня такую радость, нежели весна. Хотя весна этого года меня не радовала, даже аномальным потеплением. Конец Света все портил.

— Вы уже собраны, молодые люди? Отлично. Прошу за мной. — Валентина появилась из-за угла общаги и поманила нас рукой за собой и, не дожидаясь пока три голоса невнятно ответят на приветствие, двинулась в сторону столовой. Николай сразу же вырвался вперед и стал задавать девушке какие-то вопросы, а она на них отвечать. Я особо не прислушивался, все больше был в себе. В здании столовой было людно, практически все столики были заняты, а мест за наспех сколоченными большими столами, было совсем мало. Как ни странно, это меня не расстроило. Как оказалось, я очень соскучился по большим скоплениям людей. Валентина подвела нас к очереди, сославшись на то, что уже позавтракала, убежала к четырем девушкам пьющим чай за столиком неподалеку.

Пока стоял в очереди, вертел головой по сторонам. Столовая была большой, видимо корпус строили еще в СССР, тогда любили большие масштабы. Высокие потолки отражали гул десятков завтракающих и создавали какое-то мерное гудение. Такой мирный, усыпляющий гул. В очереди стояла вереница разношерстных людей: женщины, мужчины и даже дети. В большинстве своем в гражданской одежде, но попадались и военные. Их легко можно было определить по форме и оружию. Что было странным, так это полное отсутствие смеха и улыбок. Все без исключения были сосредоточенными и угрюмыми. Люди не отошли от краха привычной жизни. Я и себя поймал на том, что никаких позитивных дум у меня нет. Мысли прагматичны. Поесть, одеться, спастись. Веселого мало. На раздаче я получил порцию разваренных макарон с тушенкой, пару кусков хлеба и чай, который чаем вовсе не пах. Усевшись с друзьями за большой стол, мы молча смели содержимое тарелок. Морды у всех были задумчивые, разговаривать не хотелось. Возле окна сдачи посуды нас ожидала Валентина, притопывая ногой в нетерпении. Как только Макс последним разложил содержимое подноса по секциям: тарелки к тарелкам, ложки к ложкам, наша провожатая потащила нас на аудиенцию к Рогову. По территории мы промчались галопом, я лишь успел отметить, что людей встречалось намного больше, нежели вчера. В самом здании, миновав двоих молчаливых охранников, мы попали в кабинет Профессора.

— Так-с, молодые люди. Рад вас видеть. Присаживайтесь на диван, сейчас обсудим вашу трудовую деятельность. — Рогов был все в том же халате, что и вчера. Лицо было усталым, а глаза красными. Все же фанатик науки, таким пару тысяч людей принести в жертву — раз плюнуть. Во имя науки же. Не то что бы Рогов вызывал у меня негатив, я его скорее побаивался. Какой-то он весь ненормальный. От такого не знаешь чего ожидать. Хотя возможно все это мне почудилось. Профессор, заметив мой взгляд, по-отечески улыбнулся, после чего взял в руки чашку с дымящимся кофе, судя по запаху, витавшему в кабинете, и откинулся в кресле.

— На данный момент перед вами поставлены следующие задачи. Первая и самая главная. Мне нужно разработать программное обеспечение для систематического сравнения. Слишком много времени у меня это занимает, а все лаборанты, что имеются у меня в наличии, слишком тупы, дабы я мог доверить им этот процесс. Из-за единственной ошибки мы можем упустить факт, который в дальнейшем помог бы мне разработать вакцину. Работа предстоит очень сложная и кропотливая. Так же мне нужны сотрудники для поддержки компьютеров в работоспособности. — Рогов говорил, внимательно глядя на нас. Как будто ждал от нас какой-то реакции на его слова.

— Для разработки такого ПО достаточно и одного человека, как я понимаю, вам требуется создать программу с множеством переменных для сравнения результатов экспериментов, все верно? — Подал голос Ленский, который уселся справа от Макса, вне дальности тычка моего локтя. Я даже застонал внутренне. Из-за амбиций этого идиота, мы с Максом могли прямо сейчас пойти на эти самые эксперименты, для исследования которых, Николай, собирался создать программу в одиночку.

— Чудесно, кажется вы Николай, верно? — Профессор взглянул на Ленского с любопытством.

— Да, все верно. Николай Ленский, я был руководителем нашей группы, которая занималась как раз подобными разработками. — Тон Николая стал деловым, а в голосе прорезались нотки уверенности. Вот, что значит, попал человек в родную стихию. Туда, где его умение и талант нужен и уважаем.

Макс аж присвистнул, услышав это. Пришлось наступить ему на ногу. Черт знает, как Профессор на свист реагирует, в последнее время народ нервный. Хотя с Максом я был солидарен — тоже удивился переменам в Ленском. Как-то у него переключается настроение часто. От покорного судьбе человека, до чрезмерно уверенного в себе идиота. В данном случае была его ипостась идиота. Я боялся предположить, что с нами будет, если Профессор сочтет нас бесполезными.

— Отлично, что ж это хорошо, тогда вас Александр и вашего товарища я бы попросил заняться обслуживанием компьютеров. В вашу ответственность так же будут входить: профилактика рабочих компьютеров сотрудников центра исследования, их диагностика и ремонт и администрирование. Приступайте немедленно. Ленский, прошу вас остаться для обсуждения деталей. — Дважды говорить нам не пришлось. Попрощавшись, мы вышли из кабинета, где и столкнулись с Валентиной.

— Профессор поставил нам задачу по обслуживанию компьютеров центра. — Несколько обескуражено сказал я ей. Все же хоть фронт работ нам был и обозначен, многое было непонятно, а спрашивать у Профессора самого я постеснялся, взгляд его был слишком красноречив.

— И не сказал, как ее выполнять? Я с ним знакома совсем немного, но уже успела заметить за ним эту странность. Он не любит пояснять детали, такой вот человек. — Она добродушно улыбнулась и сделала жест следовать за ней.

— Вам повезло, я в курсе всех машин, что у нас тут находятся. Раньше была начальником административно хозяйственного отдела. Системные администраторы в моем управлении как раз были. Постараюсь помочь вам. — Она открыла дверь в кабинет. — Вот здесь у нас три машины стоит. Все работающие…

Вернулись в номер мы уже совсем поздно, машин в центре оказалось больше сотни. Даже половины не успели просто посмотреть. В обед вместе с Валентиной сходили в столовую, похлебали жидкие щи и поковыряли гречневую кашу, после чего вернулись обратно к работе. Ужин прошел так же. Валентина оказалась очень интересным собеседником. Она действительно оказалась референтом Профессора, но так как он сейчас был занят разработкой программного обеспечения вместе с Ленским, то ей заняться было нечем. После обеда она даже попросила откомандировать себя в помощь нам, чтобы не слоняться без дела. Рогов дал добро. Валентина не столько помогала, сколько направляла и рассказывала, где и что есть. Между делом рассказала о том, как произошло все тут. О приезде некого генерала Висельникова и появлении Профессора. О том, как персонал клиники узнал о заразе и о первых часах жизни в этом кошмаре. Валя трещала без умолку, но мне было это лишь на руку. Много информации не бывает. Уже после ужина, я решился задать вопрос о журналистах. Валя на это лишь потупила взгляд и сказала, что Профессор знает, что делает.

— Миллионы людей погибли! И сколько еще погибнет, до того момента пока Николай Иванович не изобретет вакцину?! А уж если мир не досчитается пары спесивых идиоток, то ничуть не потеряет при этом! — Глаза девушки сверкали. Она верила в то, что говорила. Могла списать Профессору любые грехи, которые он свершит во имя благой цели.

— Вы совершенно правы, Валентина! Но все же, хотелось бы подробнее узнать о причине заключения. Все же мы здесь с Максимом люди новые, всех правил не знаем, что же такое нужно совершить, что бы удостоиться столь ужасной участи — стать материалом для экспериментов? — Я притворно стал заламывать руки и шаркать ножкой. Девушка чуть улыбнулась.

— Я сама не знаю, но вроде они отказали выступать в эфире с рассказами о том, чем мы тут занимаемся. То есть, я не уверена, но вроде бы они отказались исполнять свой долг и рассказывать обществу о том, чего Николай Иванович здесь делает. Стервы неблагодарные, а ведь он их спас! — Девушка в сердцах приложила руки к своей большой груди.

— Профессор их спас? — Я ошалело посмотрел на Валю. Как-то не верилось мне в «боевитость» Профессора. К моему удивлению девушка даже задумалась, ненадолго.

— Не знаю, он не рассказывал. Но как-то спас. Николай Иванович вообще очень хороший, просто из-за конца Света приходится. Вы же знаете: отчаянные времена требуют отчаянных мер. — Голос звучал неуверенно, а в глаза ни мне, ни Максу она старалась не смотреть. А она в Профессора-то, походу того. Вон как за него заступается. Только вот ошиблась она. Мы с Максом, в сущности, и не критикуем его, просто узнаем информацию. Значит при ней крамольные мысли лучше вообще не озвучивать — сразу заложит.

— Это говорит о Рогове как о действительно хорошем человеке. — Видимо Макс пришел к такому же выводу и решил не рисковать. После слов Орлова Валя опять заулыбалась. После этого мы негласно решили данную тему больше не поднимать.

Content

Николай Логинов
Белый воротничок

От автора:

Глава I

Глава II

Глава III

Интерлюдия I

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII