Сергей Садов

Цена победы

Глава 1

Война

Известие о войне пришло в тот момент, когда на заседании правительства отстаивался закон о налогах на рабов. Крупные владельцы рабов были против, поскольку именно рабов они стали использовать на своих предприятиях, что делало акционерные общества неконкурентоспособными. Акционеры же, наоборот, отстаивали именно этот закон. Грепп сидел на своём троне и внимательно слушал все прения. Виктор сидел рядом с ним и тоже молчал. Давно прошли те времена, когда Виктора встречали настороженно. Перемены в городе были настолько большими и стремительными, что умные люди уже давно поняли, что без помощи этих странных людей удержать ситуацию в городе не удастся. Первым это сообразил, конечно, Вертон. Однажды после очередного заседания он подошёл к Виктору и попросил разрешения поговорить с ним наедине.

— Молодой человек, — заговорил он. — Когда вы взялись провозглашать своё королевство, то я принял вас за очередных авантюристов, мечтающих о власти. Последующие события доказали, что у вас есть чёткий план действий. Я, правда, ещё не понял вашей конечной цели. Но хочу заверить, что теперь я поддерживаю вас.

— Это замечательно, — слегка удивился Виктор, — но почему вы говорите об этом со мной? Вам лучше поговорить с его величеством.

— Его величество, — с лёгкой иронией произнёс старик, — безусловно, гениальная личность, но он прямолинеен до невозможности. Вся эта чехарда, устроенная в городе, не его рук дело. И хотя вы стараетесь создать впечатление, что только выполняете волю короля, но меня подобными играми обмануть трудно. Я прекрасно вижу, кто из вас принимает решения. И даже понимаю, почему вы сами отказались от короны. — Вертон слегка поклонился и важно удалился.

Поддержка такого влиятельного в городе человека сильно облегчила Виктору его реформы. Но сейчас даже он был против нового закона. А нарождающаяся буржуазия была ещё слишком слаба, чтобы противостоять признанным главам города. Сам же Виктор лихорадочно пытался подобрать аргументы, чтобы переубедить людей и заставить их принять этот налог. Тут в зал ворвался гвардеец и стремительно бросился к Виктору. Зал замер от подобной дерзости. Никто ещё не смел врываться сюда с оружием. Но гвардеец не обратил ни на кого внимания. Он шёпотом стал что-то говорить Виктору и склонившемуся с трона королю. Тут все увидели, как Грепп побледнел и испуганно посмотрел на землянина.

Виктор кивнул гвардейцу, и тот поспешно вышел. Виктор встал и оглядел притихших людей.

— Господа, — начал он. — Только что получено известие, что на нас движется армия фэтров. Весть об этом принесли крестьяне, бежавшие от нашествия. Насколько я понял, армия эта немаленькая.

— Это из-за вас!!! — вдруг выкрикнул кто-то с места. — Вы привели за собой этих фэтров!!!

Виктор холодно посмотрел на говорившего.

— Если вы решите, что мы тут всем мешаем и без нас фэтры вас не тронут, то мы уйдём.

По залу прошли нервные смешки. Все прекрасно знали, как поведут себя фэтры в городе вне зависимости от того, будут им сопротивляться или нет.

— В таком случае я ставлю на голосование два вопроса. Первый: о вводе в городе военного положения и передаче всей полноты власти королю до отражения нашествия. И второй — о том законе, что мы сейчас обсуждали. Нам нужны деньги. Деньги с этого налога мы пустим на нужды обороны. После же войны мы вернёмся к нему и продолжим обсуждения. Ради города прошу эти законы принять.

Оба закона были приняты. После заседания Виктора догнал Вертон.

— Всё-таки настоял на своём, — усмехнулся он. — Не делай такой удивлённой рожи, господин министр. Уж я-то знаю, что обороне ваши деньги не нужны. Да-да, я прекрасно знаю о вашем фонде, куда вы постоянно складывали деньги и откуда финансировали свои военные программы. Там сейчас, если не ошибаюсь, около десяти золотых. Этого хватит, чтобы вооружить и обеспечивать втрое большую армию, чем у нас. Прошу вас, господин министр, скажите правду, зачем вам на самом деле этот закон?

— Правду? А вы обещаете выслушать и обдумать мои слова?

— Разве я так и не делал?

— Хорошо. Я противник рабства по чисто этическим соображениям…

— Это я уже понял. Но я ещё заметил, что вы противник множества других вещей, против которых вы тем не менее не выступаете.

— Верно. Как я говорил, я противник рабства как такового, но гораздо важнее то, что оно тормозит развитие экономики. А вот этого я терпеть уже не могу. Фабрики со свободными рабочими пока не в состоянии конкурировать с фабриками, где работают рабы…

— Тогда зачем ставить свободных рабочих?

— Вы заметили, что я сказал «пока»? Когда эти фабрики встанут на ноги, то уже рабов использовать будет невыгодно, поверьте мне. К тому же рабам не платят и они не могут покупать то, что выпускают фабрики. Зачем же тогда что-то делать? Рабство — это гири. Но и дополнительные доходы не помешают. А сейчас извините, но мне надо на военный совет.

Лойдер уже ждал его. Когда он согласился стать военным министром, то даже отдалённо не представлял круг своих обязанностей, даже после того, как Виктор объяснил, в чём суть. После назначения Виктор свалил на него все интендантские заботы. Лойдер не спал сутками, носясь по городу, создавая запасы еды, обеспечивая оружием. Над стандартом оружия они с Виктором просидели почти всю ночь, споря до хрипоты, пытаясь выработать тип оружия надёжного, дешёвого и такого, которое можно производить в больших количествах. После разработки все кузницы, работающие на военные нужды, получили чертежи доспехов. За полгода методом штамповки удалось снабдить кирасами всю армию. Удалось наладить выпуск и коротких пехотных мечей, похожих на римские гладии. Правда, они были всё же чуть длиннее, лучше по качеству и немного другой формы.

Сложнее было с метательными копьями. В этом мире их просто не знали. И не потому, что не изобрели. Что тут сложного? Просто в тех сражениях, что были на этой планете, метательные копья были не очень эффективным оружием. Когда сражается толпа с толпой, то метать копьё во врага становится очень опасно, поскольку можно попасть в обогнавшего тебя друга. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Сейчас, когда Виктор внедрял правильный строй, всё было иначе, но Лойдер этого не понимал. В конце концов Виктор отдал прямой приказ. А потом отвёл всё ещё обиженного Лойдера на учения. Это произвело на того такое впечатление, что он распорядился увеличить производство метательных копий. Виктору опять пришлось вмешаться, поскольку в этом случае отставало производство остальных вооружений. К счастью, противник дал им полгода, и за это время армия получила полный комплект оружия. Даже щиты удалось укрепить прокатанными булатными полосами. Дормен обучил производству булата нескольких кузнецов, и те на своих прокатных станках делали стальные полосы для щитов. Такие щиты были прочнее чисто деревянных и легче. Получили полки и длинные тяжёлые пики. Сложнее обстояло дело с кавалерией. Во-первых, там требовались палаши, которые по качеству должны были быть лучше пехотных мечей, предназначенных почти всегда для колющего удара. С коня же удобнее было рубить. Да и обучить конницу за полгода было гораздо трудней, чем пехоту. Тем не менее сделано было многое. И вот сейчас надвигалось испытание, где всё и будет ясно.

— Ну как? — спросил Виктор.

Лойдер пожал плечами.

— Я отправил нескольких всадников узнать точное число атакующих. Когда получим ответ, тогда и будем действовать по одной из отработанных схем. Кстати, ты свои большие ружья выкатишь?

— По обстоятельствам. Если буду уверен, что справимся без них, то пока придержу.

— Зря мы не стали делать катапульты, — подосадовал Лойдер.

— Лойдер. — Виктор неодобрительно посмотрел на него. — Где нам взять деньги ещё и на них? К тому же ты сам видишь, что все силы у нас уходят на другие нужды!

— Ага, эти ваши двигатели паровые, какая-то большая печь для выплавки железа! Каким образом это нам поможет в войне?

— Если бы нам дали ещё месяц, то это всё сыграло бы свою роль. Ты знаешь, сколько железа способна выплавить та большая печь? Когда же заработает прокатная линия, то мы сможем делать полный комплект вооружения за один час!

— Что?! Это нереально!!!

— Реально. Просто ты никогда не слышал о поточном производстве. Но об этом лучше поговори с Алуром. Он тебе всё подробно объяснит.

— Да, тот мальчишка — гений в этих технических штучках. Где ты его нашёл?

— Повезло, — усмехнулся Виктор. — А теперь пошли к Греппу. А то его величество будет волноваться. Он уже выказал желание броситься вперёд на врага.

— Без разведки? Толпой?

Виктор чуть улыбнулся. До их встречи Лойдер даже не задумался бы о таких «пустяках», как разведка и тактические приёмы атаки. Вперёд на врага, а там будь что будет.

— Просто у него не было времени посетить созданную нами армию. Он слишком не любит её. Всё ещё обижается, что я распустил его вооружённых крестьян.

— Весь его четырёхтысячный отряд я бы разбил одним нашим полком! — горячо заявил Лойдер. Лойдер вообще проникся к создаваемой армии какой-то огромной любовью. И его уверенность в непобедимости солдат передавалась и им, заставляя ещё старательней заниматься.

Грепп ждал их, нервно прохаживаясь по кабинету.

— А, явились! — встретил он их неласково. Потом развернулся к Виктору. — Ну и что нам теперь делать, господин всезнайка? Распустил мою армию? И с чем мы теперь остались? С твоими шестьюстами пехотинцами и двумястами всадниками? Ах да, совсем забыл, есть ещё сотня каких-то болванов, у которых палки с насаженными на них острыми железяками.

Эту сотню, тут Виктор был полностью согласен с Греппом, учитывать не стоило. Оружия для них ещё не было. Вернее, было сделано всего десять опытных образцов ружей, на которых и тренировалась вся сотня в стрельбе, но этого явно было мало.

— Вся ваша армия не стоит одного нашего полка! — горячо возразил Лойдер.

— Да?! — вскинулся Грепп. — Тогда какие ваши планы?

— Лойдер всё объяснит, ваше величество, — поспешно заговорил Виктор. — А мне необходимо проверить арсенал.

Лойдер наградил Виктора сердитым взглядом, но ничего сказать не решился и принялся объяснять разработанные ими варианты отражения атаки.

Виктор же отправился не столько проверить арсенал — там-то был порядок, он в этом уверен, — сколько сообщить новость друзьям. Те уже все знали и собрались в доме, где жили. Последние месяцы они собирались все вместе только по вечерам. Алур постоянно пропадал в своих мастерских, Велса организовывала медицинскую службу в армии и создавала больницу в городе. Петер и Шора пропадали у своих кирпичных заводов. Линка и Хонг находились постоянно рядом с Греппом. Официально они числились как пажи, а неофициально через них Виктор узнавал о каждом шаге Греппа — выпускать короля из виду он совсем не хотел. Только Руп постоянно был рядом с Виктором, официально выступая как его секретарь. Неофициально именно с ним Виктор и разрабатывал большинство законов и реформ. Руп в этом плане оказался незаменимым советчиком. Если бы ему побольше решительности, то Виктор с чистой совестью мог бы доверить Рупу какое-нибудь дело, сняв со своих плеч часть груза. Но беда была в том, что Руп, при всей своей сообразительности, отличался крайне нерешительным характером. Он был идеальным помощником, но завалил бы всё дело на первых ролях.

— Это правда, что началась война? — встревоженно спросил Алур. На днях ему исполнилось тринадцать лет, и он ощущал себя уже почти взрослым.

— Да. Появились первые беженцы. Скоро будет больше.

— Значит, надо подготовить места для них, — тут же сделала вывод Велса. — Я отдам распоряжение в больницу.

— Алур, сколько у нас готовых пушек? — спросил Виктор.

Алур насупился. Оружие он не любил и не испытывал никакого желания его делать, но приходилось.

— Сегодня закончили сверлить ствол ещё одной. Так что десять. Правда, последняя ещё не прошла испытание, но я в ней уверен. Заряды и картечь тоже есть.

— Отлично. Ставь эту пушку на лафет и передавай пушкарям, чтобы были наготове. Пушки нам могут пригодиться.

В этот момент Виктора отыскал Лукор, который был инструктором в полках.

— Там движутся несколько семей, — сообщил он. — Их задержали наши дозоры. Что с ними делать?

— Сообщи Велсе. Она занимается беженцами. Только предварительно поспрашивай их о наступающей армии. Нам необходимы сведения о противнике. Сколько их? Как вооружены? Куда идут? Да ты и сам знаешь. Ещё надо узнать, насколько эта армия слаженна.

— Это фэтры-то? — удивился Лукор. — Обычной бандой и идут. Они же никого над собой не признают.

Виктор посмотрел вслед удаляющемуся Лукору и покачал головой. Если бы всё было так просто. Для сбора шайки вовсе не нужны те полгода, в течение которых их не тревожили! Потратили же фэтры на что-то это время? Противника недооценивать всё же не стоит. А Лукор, если не научится смотреть на вещи трезво, так и останется простым инструктором. Впрочем, похоже, никуда больше он не рвался. И надо всё же отправить нескольких всадников для разведки.

Несколько дней после получения известия о наступлении фэтров прошло в больших хлопотах. Виктор целыми днями пропадал в войсках, готовя их к бою. Солдаты же, прекрасно понимая, что вскоре им предстоит сражаться с реальным врагом, занимались старательно, не жалуясь и не ропща на нагрузки.

На третий день вернулась часть разведки. Оказалось, что их обнаружили, и в схватке двое погибли. Караульная служба у фэтров — это было что-то новенькое. Виктор понял, что фэтры всё же сделали некоторые выводы из прошлых сражений, а значит, от них уже не стоит ожидать обычную лобовую атаку. Обеспокоенный, он отправился в город. Здесь он с тревогой заметил напряжённость. Люди пугливо озирались по сторонам и старались не собираться больше чем по трое. Однако задумываться над этим было некогда. Виктор отправился в цех, где было организовано производство ружей. Правда, цех состоял из одного сверлильного станка, который и сверлил дуло очередного ружья в данный момент. Здесь же он нашёл Алура с Рупом. Алур стоял перед станком и наблюдал за работой сверлильщика.

— Привет, — поздоровался с Виктором Руп. — Это двенадцатое ружьё должно быть. Но станков не хватает. На одном много не сделаешь.

Алур резко повернулся к Рупу.

— Ты в чём-то меня обвиняешь? Между прочим, сам говорил, что важнее сейчас паровой двигатель. Вот мы все материалы и отдавали туда.

— Алур, тебя никто ни в чём не обвиняет, — примирительно сказал Виктор. — Я пока не рассчитывал на ружья.

— А я вот чего не понимаю, так это почему огнестрельное оружие так мало распространено? Ведь оно гораздо эффективней их луков и мечей. Неужели они это не поняли?

— Насчёт луков не знаю. Скорострельность у луков, например, выше, чем у кремнёвого ружья. — Виктор слегка отошёл от станка, чтобы его не смогли подслушать рабочие. Алур и Руп последовали за ним. — Но его было мало из-за его стоимости. Ты же сам слышал, сколько стоит один пистолет.

— Но почему? Ведь мы же их производим! Конечно, ещё в малых количествах, но всё же.

— У фэтров просто не было поточной линии, — усмехнулся Алур.

— Ты не совсем прав, Алур, — тут же отозвался Виктор. — На Земле, например, ружья стали производить в массовом количестве задолго до того, как появилась поточная технология производства. Главная проблема для фэтров заключалась не в этом, а в том, что для производства огнестрельного оружия в количестве, достаточном для вооружения армии, у них не было людей. Это ведь не меч, который один кузнец может изготовить за день. Здесь нужна кооперация многих людей. Кузнецов — для выплавки качественного металла для ствола. Потом ствол надо просверлить. Нужны плотники для изготовления прикладов. Ещё нужны кузнецы, которые способны произвести более тонкую работу со спусковым крючком. И ведь в ружье не один тип стали, а несколько. Сам ствол должен быть из прочной стали. Спусковой крючок, курок и полку делают из простого железа. Нужна пружина — ещё один тип металла. Как видишь, не всё так просто. А потом все эти части надо собрать воедино. На всё это требовалось около пятидесяти людей. И это если считать по минимуму.

— Но у нас работает меньше? — удивился Руп.

— У нас поточная линия и паровые двигатели. Пусть пока и примитивные, но они одни заменяют человек двадцать. Но ты забываешь ещё об одной проблеме. Допустим, фэтр подтянул пояс и сумел выделить из своих карликовых владений пятьдесят человек. Оторвал их от земли, заставив работать на них остальных людей. И вот за год усиленного труда они сумели изготовить тысячу ружей. А чем из них стрелять? Нужен порох, пули! Это значит, что нужно отрывать ещё пятьдесят людей и заставить их перемалывать в пыль древесный уголь, селитру и серу, чтобы сделать порох. Потом ещё двадцать человек делают пули.

— Я понял, — вздохнул Руп. — Любой фэтр такие траты не осилит.

— Вот именно. Поэтому я и не торопил с изготовлением ружей. Нам для начала необходимо поставить экономику города, чтобы мы смогли содержать армию, вооружённую огнестрельным оружием, а уж потом подобную армию создавать. Но сейчас я не из-за этого вас разыскивал. Поступили донесения, что фэтры будут у города через два дня. Так что, Руп, бери телеги и начинай опустошать склады с нашим сюрпризом. Необходимо все наши «лимонки» раздать в полки. И побольше. Именно на них я возлагаю основную надежду.

Руп кивнул.

— Сделаю.

— Отлично. Алур, ты продолжай свои дела.

— Ты уверен, что мы сумеем победить? — несколько нервно поинтересовался Алур.

— Конечно, победим! Нордак ещё не имел такой армии, которая сейчас есть у Тараверы.

— Так я и поверил, что за полгода можно превратить крестьян в солдат, — тихонько пробурчал Алур в спину Виктору, но благоразумно не стал высказывать эту мысль во всеуслышание.

Следующим, с кем встретился Виктор, был Грепп. Здесь его ждал неприятный сюрприз, поскольку у Греппа он застал Торена. Для Торена появление землянина тоже было неожиданностью, и он помрачнел. Виктор решил пока его игнорировать и обратился напрямую к Греппу.

— Ваше величество, нам удалось установить примерную численность двигающейся на нас армии. Более того, нам стало известно, что у фэтров появился единый главнокомандующий.

— Что?! — изумился Грепп. — Но это невозможно! Фэтры никого не признают над собой!!!

— Верно. Но нам стало известно, что этого командира прислал один из императорских монастырей. Это их вложение в поход против еретиков.

— Что я говорил!!! — с какой-то нездоровой радостью воскликнул Торён. — Ваше величество, я ведь предупреждал об этом!

— Я тоже! — Виктор значительно посмотрел на Греппа. — Помните наш разговор в деревне? Вы тогда спросили, как можно определить, правильно вы действуете или нет.

Грепп об этом разговоре помнил. Это было видно по его нахмуренному лицу.

— Фэтр, — медленно заговорил Грепп, старательно подбирая слова. — Этот человек сообщил мне сейчас, что он является посланником неких господ в городе, которые предлагают договориться с фэтрами.

— Это невозможно! — категорично отрезал Виктор. — Они не пойдут на соглашение с нами. А если пойдут, то обманут.

— А если мы не пойдём на соглашение, то нам придётся воевать! — горячо заговорил Торён. — Даже если мы разгромим их сейчас, то они будут приходить снова и снова! Это разорит город! Он должен будет жить только для войны!

— Это было бы правдой, если бы не одно но… — Виктор немного помолчал. — Если мы будем сидеть в обороне.

— Ты с ума сошёл?!!! — в ужасе прошептал Торён. — Ты святотатствуешь!!! Ты не Император, чтобы замахиваться на такое!!!

— Верно, — совершенно спокойно согласился Виктор. — Именно поэтому я и не пытаюсь объединить всю планету. Мне хватит столько территории, на которой королевство будет самодостаточно. Таравера в этот критерий пока не попадает.

— Но…

— Вы слышали, что сказал мой министр? — вмешался Грепп. — Вот так всё и будет. Идите, Торён, и подумайте вместе с вашими некоторыми господами, что будет с ними и с городом, если фэтры всё же войдут сюда. Тем более что мы будем сопротивляться. Сколько бы их на нас ни шло.

Торён быстро понял, что решение окончательно. Он наградил Виктора злым взглядом и поспешил удалиться.

— Вы ещё пожалеете об этом, — бросил он на прощание.

— На твоём месте я бы отнёсся к его предупреждению серьёзно, — заметил Грепп.

— Да ладно. Что он может?

— Не знаю. Но я могу сказать одно. Он может ради своей цели, которую считает правильной, пойти на всё что угодно. Послушай меня. Я молчал, когда ты распустил мою армию. У меня хватило ума не встревать в ваши с Лойдером дела по созданию новой, поскольку я понимал, что совершенно не имею представления о её возможностях. Здесь нужны именно молодые головы. Я не мешал тебе заниматься тем, что считал пустой тратой времени, всякими новыми законами и тому подобному. Я даже поддерживал тебя в этом. Я согласился играть роль парадной ширмы, которую выставляют на всеобщее обозрение при каждом удобном случае. Но я ведь не дурак. И я времени зря не тратил. Пока ты носился со своими проектами, я изучал людей. Так вот — Торён опасен. Он из тех, кого называют фанатиками.

— И что ты предлагаешь?

— Пока был мир, Торён был не опасен. Но сейчас… сейчас от него можно ожидать всё что угодно.

— Что ж, приму к сведению. Но сейчас я хотел поговорить с тобой о твоей речи перед жителями города.

— Ты считаешь, что на большее я уже не способен? — невесело усмехнулся Грепп. — Что ж, давай свою речь.

— Нет, на этот раз ты будешь импровизировать. Сейчас нам нужна искренность в эмоциях. Читая по бумажке кем-то написанное, никогда такого эффекта не достигнешь. Грепп, ты же умеешь произносить речи перед людьми.

— Что-то ты поздно это заметил, — немного подозрительно посмотрел на Виктора Грепп. — Зачем же до этого предоставлял мне готовые речи?

— Потому что до этого тебе приходилось произносить их перед управителями! А эти люди не эмоциональны. Они понимают только выгоду. А вот с такими людьми общаться тебе не приходилось. Выступления в совете вовсе не то, что перед толпой горожан.

— Что ж, верно, — признал после недолгого раздумья Грепп. — Хорошо. Когда?

— Завтра утром. Грепп, надо сделать всё, чтобы во время сражения с фэтрами в тылу всё было спокойно. Именно поэтому я прошу тебя проследить за этим.

Грепп быстро разобрался в подтексте.

— То есть в войсках мне делать нечего, — расшифровал он словесную шелуху. — Плохого ты обо мне мнения. Но ты прав и в том, что здесь нам неприятности не нужны. Если бы не Торён, то я бы ещё поспорил с тобой.

— Да дался тебе этот Торён! — в сердцах бросил Виктор.

— Буду рад, если ты окажешься прав.

— И ещё, — после недолгого колебания продолжил землянин. — Грепп, присмотри за ребятами. Я имею в виду Линку, Хонга, Алура, Петера, Шору и Велсу.

— Конечно. — Грепп удивлённо посмотрел на него. — Мне бы и самому не хотелось, чтобы с кем-нибудь из них что случилось. Забавные ребята. Только… знаешь, я никак не могу понять, откуда в их возрасте они получили те знания, что сейчас показывают всем. Они ведь явно знают, что делать, а не догадываются.

— Это сложный вопрос. — Виктор положил руку на плечо Греппу. — Когда-нибудь, возможно, мы всё тебе расскажем.

— Возможно?

Виктор смущённо пожал плечами и вышел из комнаты. Ему ещё за сегодня надо было проведать всех остальных членов экспедиции.

Подготовка к войне велась основательно. Все дороги, ведущие к городу, патрулировали конные отряды с приказом немедленно отходить, как только будет обнаружен враг. Полки тренировались на этот раз с настоящим оружием. Сам Виктор изъездил почти все окрестности города, изучая местность.

— В общем, так, — говорил он Лойдеру. — Если бы это было не первое сражение, то можно было бы встретить врага вдали от города. К сожалению, мы не можем рисковать и покидать Тараверу. А значит, сражаться мы должны под стенами города.

— А ты хотел наступать?! — удивился Лойдер. — Против семитысячной армии?

— Если бы нам дали ещё полгода, если бы в самой Таравере было спокойно, то я бы без колебания двинулся вперёд. Но сейчас нельзя. К тому же сами солдаты в основном из Тараверы, так что они гораздо яростней будут сражаться у стен родного города, зная, что они защищают и своих родственников.

— Ты, похоже, пытаешься учитывать любую мелочь, — удивился Лойдер.

— А на войне нет мелочей. Все, пошли к полкам. Времени у нас в обрез. Кстати, как там с лучниками?

— Эти длинные луки, которые ты так настоятельно вводил, вещь хорошая, но с ними надо долго учиться.

— Стрелять умеют?

— Стрелять умеют.

— Больше ничего от них не требуется. Когда на тебя валит семь тысяч человек, промахнуться трудно. А скорострельность у лучников хорошая.

— Надо бы ещё катапульты…

— Опять ты об этих катапультах! — Виктор сердито повернулся к Лойдеру. — Сколько раз я тебе говорил, что пушки лучше катапульт?!

— Не знаю. Я твои пушки в деле не видел, а катапульты привычные.

— Все эти катапульты ваши самая идиотская вещь на свете!!! Надо же, система противовесов! Ха!!! Всего на сто шагов стреляет небольшим камешком! Забудь о них!!!

— Как знаешь! Но зачем так горячиться?

— Ладно. Извини. Просто нервничаю немного. Тем более что это моя первая битва, — неожиданно признался Виктор.

— Моя тоже, — усмехнулся Лойдер. — До этого момента не находилось идиотов, пытающихся захватить Тараверу. А я-то питал иллюзию, что смогу спокойно прожить жизнь, не ввязываясь ни в какие авантюры.

— Ты жалеешь, что влез в это дело?

— Не то чтобы жалею. Сейчас жить стало гораздо интересней.

— Это точно. Так как, мы готовы?

— Мы? — усмехнулся Лойдер. — Этим идиотам надо было захватить с собой армию в два раза большую, чтобы у них появился шанс.

Армия фэтров подошла к городу через три дня и остановилась на расстоянии дневного перехода, возвестив о своём приближении дымом пожарищ тех деревень, мимо которых она проходила. За эти два дня поток беженцев возрос, и люди шли уже нескончаемым потоком с семьями, неся с собой грудных детей. После рассказов этих людей все разговоры о переговорах с фэтрами, о которых в последние дни говорили в городе, немедленно прекратились. Фэтры шли как саранча, пожирая всё по мере движения.

Виктор быстро воспользовался этим обстоятельством. Каждый раз он часть беженцев, якобы не хватало пока места в городе, оставлял в казармах, отстроенных специально для солдат. Там беженцы рассказывали о своих злоключениях. На следующий день Виктор замечал, как солдаты сурово сдвигали брови, с методичностью и какой-то яростью, которой у них не было до этого, кололи соломенных чучел. Как крепче сжимались их руки на оружии.

Виктор, видя эту решимость людей, решил рискнуть провернуть одну авантюру, на которую не решился бы до этого. Он быстро отыскал Лойдера, затащил того в ближайший дом и поведал свой план.

— Ты рехнулся? — вежливо спросил Лойдер.

— Да нет же!!! Я всё рассчитал! Никогда до этого подобного никто не делал! Фэтры просто не ждут этого, а мы тренировались! Вспомни! К тому же это собьёт с них спесь, и они будут менее уверенными в своих силах!

— Зараза! — Лойдер нервно прошёлся по помещению. — Заманчиво. И ты прав, подобного не ожидают от нас. Только давай лучше я это проверну? Ты нужен здесь!

— Нет! Ты извини, но я в подобных операциях гораздо опытней тебя. Меня учили проворачивать именно подобные вещи. Так что тут без споров. Ты, главное, никому не говори пока.

— Это само собой. А кого ты возьмёшь?

— Лучше бы гвардию, но её исчезновение заметят.

— Можно загнать её в казармы. Якобы подготовка к сражению.

Виктор задумался.

— Хорошо. Часть людей оставь для охраны короля, остальных в казармы. Кроме того, выдели часть лучших людей из каждого полка. Кроме конницы. Её трогать не стоит. У неё своя роль в предстоящем сражении.

Лойдер кивнул.

— Я распоряжусь. И… желаю удачи.

Хозяин наблюдал за движением армии фэтров на большом экране в своём кабинете. Второй экран показывал оборонительные приготовления тараверцев.

— Зачем всё это? — спросил Хозяин, махнув рукой в сторону дыма горящей деревни. — Этими пожарами они выдали своё выдвижение.

Помощник Хозяина пожал плечами.

— Фэтры. Что от них ожидать? Даже Вордоний не смог навести там порядок. Фэтры согласились подчиняться ему, но только в бою.

— А сейчас и идёт бой!!! — Хозяин гневно посмотрел на армию фэтров. — Пока эти идиоты пьянствуют, их противник готовится. Да сравни армию Тараверы и этих фэтров!

— Фэтров больше почти в десять раз, — осторожно заметил помощник, но в его голосе не чувствовалось уверенности.

— Больше! Ха! Если десяток львов нападёт на сотню баранов…

— Бараны могут затоптать львов. А потери среди фэтров нас ведь мало волнуют. К тому же в городе готовится небольшой сюрприз. Честно говоря, именно на этот сюрприз я рассчитываю больше всего.

Хозяин одобрительно покосился на помощника.

— Да, в стаде всегда найдётся паршивая овца. А какие последние сведения о землянине?

— Он занимается подготовкой. Постоянно мотается между армией и городом. Этот король — Грепп — несколько раз выступал перед горожанами.

— И как настроение горожан?

— После рассказов беженцев все разговоры о переговорах с фэтрами умолкли. Кстати, нескольких беженцев землянин селит в казармы к солдатам.

— Я же говорил, что этот парень гений! — Хозяин удовлетворённо хлопнул себя по колену. — Теперь его солдаты будут сражаться насмерть, наслушавшись рассказов беженцев. Слушай, этот парень должен стать моим! Делай что хочешь, но я должен получить его. К тому же он мой козырь в переговорах с Землёй.

— Хозяин, — неуверенно заговорил помощник. — Чтобы решить проблему землянина, мне необходимо знать вашу цель по отношению к нему. Какую роль вы отводите в своих планах для него?

— Какую роль? Я же говорил, что он мой козырь на переговорах. С его помощью я хочу переманить Землю на свою сторону. А ещё… а ещё этот курсант — будущий главнокомандующий моих вооружённых сил.

Впервые за время общения с господином помощник испытал настоящий шок.

Глава 2

Сражение

Когда на планету опустилась ночь, незаметно, словно тени, от казарм, где теперь постоянно жили все солдаты вооружённых сил Тараверы, кроме охраны короля, отделилось множество фигур и растворилось в темноте. Люди моментально разделились и рассредоточились по городу. Встретились они только за пределами городских укреплений в небольшом лесу, где их не могли уже видеть со стен. Всего их здесь было человек семьдесят.

Тихонько переговариваясь, они немного нервно поглядывали по сторонам. Тем не менее, несмотря на всё их внимание, Виктор появился совершенно неожиданно.

— Все здесь?

— Да, генерал.

— Хорошо. Тогда слушайте внимательно. Все вы согласились добровольно принять участие в опасном деле. По понятной причине, каком именно, сказать вам тогда не могли. Всех вас предупредили об опасности.

— К делу, командир, — недовольно заговорил кто-то. — Мы знали, на что шли.

— В таком случае сообщаю. Сегодня ночью мы нападём на лагерь фэтров. Здесь недалеко стоит телега со специальным вооружением. Сейчас вооружимся, а потом марш к лагерю. Излишне говорить, что во время марша требуется соблюдать полную тишину. Все команды свести к минимуму. Говорю только я.

Получив подобное известие, очень многие заколебались в своей уверенности. Семьдесят человек нападают на семь тысяч! Подобного ещё не было. Даже в самые смелые сердца закралось сомнение.

— Кто боится, тот ещё может вернуться! — Виктор оглядел строй.

Солдаты неуверенно переглянулись, но ни один не сдвинулся с места.

— Отлично. В таком случае вперёд за мной. — Землянин развернулся и лёгкой трусцой побежал по лесу. Телега, якобы потерянная вчера незадачливым крестьянином, была недалеко. Там Виктор распотрошил её, вручив каждому стрелы с намотанной на них ватой, пропитанной нефтью, и ещё несколько сюрпризов. В этой же вылазке Виктор решил применить и другое оружие, которое тайно изготовляли в городе, — гранаты. Гранаты представляли собой всего лишь мешочек с порохом, который был намазан клеем вперемешку с камешками и свинцовыми дробинами. Потом эту систему засовывали во второй мешочек. Наружу торчал только запал — небольшая трубка с порохом. Время её горения было рассчитано как семь секунд. Потом огонь доходил до пороха внутри первого мешочка. Порох взрывался, куски камней и свинца, разорванные взрывом, раскидывало на расстоянии семи метров от него. Именно на это оружие Виктор и возлагал основные надежды — как в этой вылазке, так и в предстоящей битве.

Дождавшись, когда все вооружатся, Виктор каждого заставил попрыгать на месте. Убрать всё, что гремит при прыжках. Только убедившись, что движения каждого не вызывает шума, он отдал приказ к движению. Первый на Нордаке диверсионный отряд вышел на своё первое задание.

К вставшей лагерем армии фэтров удалось приблизиться почти без проблем. Фэтры не утруждали себя караульной службой. Караулы несли солдаты, находившиеся на службе того или иного фэтра. Именно эти солдаты и были основой армии.

Виктор предупреждающе поднял руку. Отряд замер. Землянин взмахом руки подозвал офицеров отделений.

— Я посмотрю, что там с армией. Вам ждать здесь моего возвращения. Не шуметь!

Командиры согласно кивнули. Виктор быстро нырнул в кусты и растворился в ночи. Первого часового он заметил, когда осторожно подходил к лагерю и выглянул из-за того дерева, за которым прятался. Часовой стоял около самого периметра лагеря, лениво посматривая в сторону леса. Было видно, что ему ужасно скучно и если он находится здесь, то только потому, что таков приказ. Виктор покачал головой. Похоже, даже профессиональные солдаты, для которых война — жизнь, относились к караульной службе как к досадной помехе, не видя в ней никакой пользы.

В короткое время Виктор отыскал все посты, находящиеся на этой стороне лагеря. Их оказалось немного.

— Армия, — тихонько буркнул Виктор, едва удержавшись от того, чтобы не сплюнуть.

Он достал парализатор и осторожно приблизился к часовому. Тот, заслышав шум, поднял голову. В неё он и получил разряд из парализатора. Виктор быстро выскочил из укрытия и метнулся к падающему часовому, успев у самой земли подхватить тело, чтобы оно не загремело доспехами. Быстро разоружив солдата и связав его, Виктор прошёлся по выявленным часовым, снимая их одного за другим. Когда последний часовой оказался в отключке, землянин вернулся к отряду.

— За мной, — приказал он.

Отряд быстро и слаженно выдвинулся к лагерю. Солдаты рассыпались по кустам, приготовив луки и специальные стрелы с фитилями.

— Прикрывайте нас, — коротко распорядился Виктор. — Если нас заметят, то начинайте стрелять!

Виктор и несколько выбранных им людей из отряда подхватили мешочки с порохом, килограммов по пять в каждом, и бросились в лагерь. Осторожно лавируя между палатками, беспорядочно разбросанными тут и там, они у каждой оставили по «подарку», соединив их между собой пороховыми дорожками. Расположив эти мешочки, они вернулись за новыми. Так они ходили три раза, всякий раз замирая при любом подозрительном шуме. Отряд действовал быстро, чётко и слаженно. Наконец мешочки с порохом закончились, и Виктор, уже сам, из последнего довёл пороховую дорожку почти до самых кустов.

— И это армия? — удивился один из солдат. — Генерал, да если бы мы так же несли службу, то вы бы нас разогнали коров пасти.

— Вот и покажем им, как они не правы, — тихонько буркнул Виктор. — Передать по цепочке, чтобы приготовили гранаты и поджигали фитили. Кидать после того, как взрывы утихнут. Потом пусть лучники стреляют в дальние палатки. Хорошо бы ещё лошадей напугать. Без коней это будет уже не армия.

Последнее замечание было верно. Дело в том, что на Нордаке до появления здесь землянина пехоты не знали. Фэтры и их отряды были только конные. Так можно было быстрее перемещаться из одной точки в другую, что играло решающую роль при объезде владений. Конечно, были ещё восставшие крестьяне, у которых просто не было боевых коней, но и они при удобном случае обзаводились им. И если у кавалерии были хоть какие-то тактические приёмы, то у пехоты не было даже таких простых. Пехотные сражения обычно происходили так: одна толпа вооружённых людей неслась навстречу другой. Когда эти две толпы встречались, то начиналась месиловка, в которой ни один Александр Македонский разобраться не смог бы. Так что без коней вся эта армия просто превратилась бы в семитысячную вооружённую толпу. Впрочем, и у конницы все тактические приёмы сводились к тому, чтобы во время атаки не наехать на других кавалеристов из своего отряда.

Виктор подождал, пока один из солдат разожжёт фитиль, протянул руку и взял его. Поднёс к пороховой дорожке. Порох моментально вспыхнул и весело побежал к спящему лагерю.

Первый взрыв прогремел почти рядом. Вверх взметнулась земля, разорванную палатку кинуло куда-то в сторону. Начался пожар. Тут же прогремел ещё один взрыв. Потом ещё. Полуголые люди выскакивали из объятых огнём палаток, весь лагерь теперь напоминал растревоженный муравейник. Все носились без всякой пользы и толка. Люди гибли во взрывах, огне, многие оказались просто затоптаны в этом хаосе.

— Гранатами огонь!

В толпу мечущихся людей полетели гранаты. Их взрывы начались сразу после того, как закончились те, что произошли из-за тех мешочков, подкинутых в лагерь диверсантами. Теперь обезумевшим людям могло показаться, что эти новые взрывы всего лишь продолжение предыдущих. Однако последствия новых взрывов оказались гораздо разрушительней, несмотря на то что взрывы были слабее прошлых. Гранаты, начинённые смесью камней и свинцовых дробинок, наносили страшный урон мечущимся людям. Тут же открыли огонь и лучники. Горящие стрелы по навесной траектории устремились в дальний конец лагеря, который ещё не пострадал. Пожар начался и там. Ветер в короткий срок разнёс огонь по всему биваку. Новый залп огненных стрел понёс огонь в другую сторону лагеря. Кони, попавшие в огненное кольцо, отчаянно пытались из него вырваться. Некоторые из солдат, сохранивших разум, пытались им помочь. И над всем этим хаосом ревел огонь, освещая разрушительную деятельность небольшого отряда.

— Приготовиться к атаке! — Виктор приподнялся. Подобного он не планировал. Он хотел устроить переполох и отойти, но сейчас, при виде того хаоса, превзошедшего все ожидания и надежды, он решил рискнуть. Не последнюю роль в этом решении сыграло и то, что он хотел испытать себя перед предстоящим сражением. — Действуем отрядами, как на учениях! Помогайте друг другу! Отрядам далеко друг от друга не отходить! Слушать меня! Отход по звуку трубы! Вперёд!!!

Диверсионный отряд поднялся и стремительно рванулся вперёд. Разбившись на десятки, солдаты обнажили мечи и, прикрывшись щитами, двинулись в пылающий ад. Только Виктор, шедший впереди, был без щита. В одной руке он сжимал свой булатный меч, а в другой тот кинжал, что был выкован в пару мечу.

Фэтры и их солдаты к этому времени уже сообразили, что все эти взрывы и пожары не могут быть природным катаклизмом. Некоторые, самые сообразительные, уже кинулись на поиски дерзкого врага, чтобы его покарать. На их несчастье, врага они нашли. У толпы никогда нет шансов устоять против организованного сопротивления. А, как правильно заметил Виктор, всё это тараверцы многократно отрабатывали на учениях. Пожар же прекрасно освещал поле битвы. Фэтры и их солдаты, обнаружив бросившихся на них противников, кинулись навстречу. Тараверцы мигом сомкнули строй и приняли первых нападающих на щиты. И тут же чёткий, отработанный на тренировках выпад. Против колющего удара редко спасут какие-нибудь доспехи, а сейчас доспехов на фэтрах-то и не было. Их просто не успели надеть в общей суматохе.

Встретив подобный отпор, фэтры откатились назад, но тараверцы, не давая им роздыха, шагнули следом. Разбившись на десятки — отделения, они настигали бегущих. Встретив же серьёзное сопротивление, отходили, сливаясь с другими отрядами, после чего переходили в атаку уже совместно. Если и этого оказывалось мало, то присоединялся ещё один отряд. Как только сопротивление оказывалось сломлено, они снова разделялись.

Виктор, оказавшийся вне десятков, оказался один и теперь следил, чтобы не слишком удалиться от своих. Его работа заключалась не в том, чтобы сражаться, а в том, чтобы следить за обстановкой в целом и не пропустить того момента, когда надо дать сигнал к отступлению. Тем не менее в стороне от боя ему остаться не удалось. Несколько догадливых солдат сообразили, что этот человек, которого постоянно сопровождает трубач, и есть командир. Виктор встретил первого нападающего выпадом, сразу насадив его на меч. Поднырнул под следующий удар и пропорол кинжалом ногу другому нападающему, одновременно с этим нанося стремительный удар мечом в живот третьему. После чего последовал удар ногой по колену четвёртому. Когда же он согнулся от боли, раскрыв в крике рот, пронзил его мечом. В этот момент на помощь своему командиру подоспели солдаты. Виктор вытер вспотевший лоб, ловя себя на том, что, впервые убив людей, не испытывает никаких эмоций.

— Труби отход, — кивнул он трубачу.

— Командир? — удивился тот. — Но мы же давим их!

— Пока да. Но они уже очухались. Скоро здесь будет почти вся их армия. Надо отходить, пока можем. Наша задача нанести им как можно больший урон, что мы и сделали, а не погибнуть геройской смертью. Труби!

Трубач поднял трубу и затрубил отход. Тотчас все отряды стали сливаться в один и медленно отходить к лесу. Воодушевлённые отходом фэтры организовали энергичное преследование. Но как только отделения подошли к лесу, раздался новый сигнал трубы — залечь. Не понимая причину этого, но привыкшие подчиняться сигналам, люди резко опустились на землю. Тотчас из леса в упор по нападающим раздался дружный залп из луков, основательно убавивший пыла преследователям, — лучники отошли раньше солдат. Следом ещё один залп. Новый сигнал трубы, и отступление возобновилось.

Виктор благодарно кивнул трубачу и махнул рукой десятку лучников, прикрывших отступление. Преследовать в лесу непонятного противника неизвестной численности фэтры не решились. Отряд диверсантов быстро отходил в сторону города.

На первом же привале землянин произвёл перекличку.

— Потерь нет, командир! — раздался чей-то радостный голос. — Только раненые.

— И это фэтры?! — раздался чей-то изумлённый голос. — Им бы шутами работать! Мы положили их там не меньше пятисот и не потеряли ни одного!!!

— Если и все остальные армии фэтров такие, то я больше воевать не пойду! Отправлю пятилетнего сына. Пусть их своим прутиком разгонит! — раздался ещё один весёлый голос.

Эти слова словно прорвали плотину. Шутки посыпались со всех сторон. С такими шутками отряд к рассвету и подошёл к городу. Только Виктор был серьёзен. Впервые он применил на практике то, чему его учили в академии. И впервые он убивал. Мимоходом Виктор кивал солдатам, восторженно отзывающимся о его храбрости в бою, улыбался их шуткам, но внутри он оставался серьёзен.

— Что ж, я солдат, — ответил он на свои внутренние терзания. — Ведь именно этому меня и учили. И наша цель не самая худшая. — Тут Виктор поразмышлял на тему того, что цель оправдывает средства. В академии им часто говорили, что негодные средства способны испоганить любую, самую лучшую цель. Вывод для себя Виктор сделал тот, что этих фэтров, в конце концов, сюда никто не звал. Сами пришли. И мало того, что пришли, так ещё по дороге сожгли несколько деревень. Вот пусть и получают то, что несут другим.

К городу отряд подошёл только к девяти часам, где их встретили восторженные товарищи, засыпавшие их вопросами. Пришлось вмешаться Лойдеру и Лукору, быстро наведшим порядок. Только после того, как раненых сдали в госпиталь, остальным позволили разойтись. Все участники ночного рейда получили разрешение отправиться поспать. Именно это Виктор и решил сделать, когда убедился, что раненые устроены. Стараясь не встречаться взглядом с встревоженной Велсой, он прошёл в дом для офицеров и прямо в одежде повалился на кровать.

— Если фэтры двинутся к городу, разбуди! — велел он Рупу, который отправился его провожать.

Руп кивнул, потом нерешительно постоял перед кроватью. Ему явно хотелось что-то спросить, но он не хотел и мешать Виктору отдыхать. В результате он решил, что вопросы можно будет задать потом, и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

В этот день фэтры к городу так и не подошли. Посланная разведка доложила, что в остатках лагеря идёт страшная ругань. Фэтры настолько переругались друг с другом, что на всадников, галопирующих у них прямо под носом, никто не обратил никакого внимания.

— Они двинутся завтра, — доложил Виктору разведчик.

— Откуда ты знаешь? — удивился он.

На лице разведчика отчётливо проступило презрение.

— Они так кричали об этом, что о времени их выступления уже знают и на небесах.

— Это может быть ловушкой.

— Вряд ли. Если они выступят сейчас, то ночь застанет их в дороге, а ночью эта армия просто разбредётся так, что её никто собрать не сможет.

В общем-то, Виктор с разведчиком был согласен полностью, но об осторожности забывать всё равно не стоило. На всякий случай Виктор велел на ночь выдвинуть дозоры и ни на минуту не упускать противника из виду.

Ближе к вечеру в дом к Виктору вошли Велса и Руп.

— Что там у вас было ночью? — спросил Руп.

Виктор покосился на Велсу, которая, едва войдя, тут же опустилась на кровать и положила голову на подушку, устало прикрыв глаза.

— Да что там могло быть? Ничего. Накидали им огня и отошли. — Виктор встал и подошёл к Велсе. — Устала? — сочувственно поинтересовался он.

— Очень, — не открывая глаз, ответила Велса. — К счастью, теперь там и без меня разберутся.

Велса вдруг открыла глаза и села на кровати.

— Вить, ты знаешь, что меня поражает? Несоответствие имеющихся лекарств медицинским знаниям о болезнях. Вот, например, все врачи свято уверены, что простуда возникает потому, что какой-то там маленький человечек садится человеку на нос и щекочет его своим копьём. А лечат, между прочим, простуду не смахиванием этого человечка с носа, а вполне хорошими лекарствами, сделанными из местных трав.

— Ты вроде бы уже говорила про антибиотики?

— Ну да. Это из той же оперы. Мне с трудом удалось убедить этих врачей, что та аппаратура годится на нечто большее, чем делать антибиотики. Мне даже удалось организовать целую лабораторию и внедрить кое-какие научные принципы работы. Только… Вить, у меня не хватает знаний! — Велса как-то беспомощно посмотрела на землянина. — Я знаю, что должно получиться, но как это сделать… и не надо про компьютер! В нём можно получить только общие сведения.

— Велса, мы все в одинаковых условиях. Всем нам приходится учиться по ходу дела. Возьми меня или Алура.

— Но от ваших с Алуром ошибок не зависят жизни людей!

— Да?

Велса непонимающе посмотрела на Виктора. И тут до неё дошло. Она прижала кулачок к губам и со страхом посмотрела на Виктора.

— Вот именно, — подтвердил её догадку Виктор. — Если Алур ошибётся с расчётами, то пушку может разорвать при выстреле, убив или покалечив тем самым всех, кто будет находиться рядом с ней. А если ошибусь я, то могут погибнуть сотни людей. Например, если пошлю отряд куда-нибудь не туда, и они напорются на более крупные вражеские силы, чем рассчитывали.

— Эта ночная вылазка…

— Вот именно. Там было двадцать раненых, но погибших, слава богу, не было. А если бы я ошибся? Если бы фэтры лучше несли караул?

— Я поняла, — кивнула Велса. — Я больше не буду жаловаться.

— Если тебе так хочется, то можешь жаловаться, — великодушно разрешил Виктор. — Я стерплю.

Велса устало улыбнулась и опять легла на кровать.

Не успел Руп открыть рот для вопроса, как в комнату ворвался Лойдер.

— Виктор, солдаты от ночного рейда в восторге. Они хотят повторить набег. Рассказывают, что вы там положили чуть ли не полтысячи человек!

— Во-первых, — сурово отрезал Виктор, покосившись на мрачного Рупа и Велсу, которая внимательно слушали разговор, — врываться сюда без стука всё же не стоило. Во-вторых, что значит солдаты хотят? А ты на что? Ты и должен был отбить это хотение.

— Но… я думал…

— Ты думал, что мы решим повторить, раз у нас получилось первый раз? А о том, что фэтры всё же не полные кретины, ты, конечно, не думал? Или ты считаешь, что они не усилили посты? Или что теперь они так же будут охранять лагерь спустя рукава, как и раньше?

— Да, об этом я не подумал, — честно признал Лойдер. — А так заманчиво повторить всё! Там солдаты такого понарассказывали.

— А кто сказал, что мы не сделаем сюрпризов в эту ночь? — удивился Виктор. — Лойдер, ты знаешь, что такое мины?

— Мины? — насторожился Лойдер.

— Да. Быстро бери солдат и дуй на пороховые мельницы. Мне нужно три мешка с порохом. Пусть каждый будет килограммов на десять.

— Но это почти весь наш запас пороха!

— Верно. Но мы его наделаем ещё. А пушки порохом обеспечены. Так что не скупись. И отбери в отряд рабочих. Они будут первыми минёрами. Да, забеги к Алуру. Он должен приготовить бикфордов шнур.

— Бик… какой шнур? — изумился Лойдер.

— Не важно. Просто спроси. Он знает, что нужно.

Лойдер растерянно кивнул и вышел.

— Значит, вы убили там около пятисот человек? — заговорил после недолгого молчания мрачный Руп.

— Да кто их считал? — удивился Виктор. — Так говорят солдаты, а они любят преувеличивать. Или ты думаешь, что кто-нибудь бегал по лагерю и считал убитых?

— Но… ты так спокоен!!! Ты человек или нет?!!

Виктор хотел уже ответить, но неожиданно приподнялась с кровати Велса и одарила Рупа сердитым взглядом.

— Уймись ты!!! Ты лучше скажи, кто ты? Человек или тряпка?!! Ведь Виктор предупреждал, что будет, если мы влезем в это дело!!! Или ты в тот момент в уши вату вставил?!! Если ты хотел остаться таким непогрешимым, так на кой пошёл с нами?! Остался бы в деревне и рассуждал о кровавом палаче, убийце и подонке Викторе. Это же ведь проще, чем делать дело! А Виктор в отличие от нас именно делает!

— Велса?!! — И землянин, и Руп уставились на неё с одинаковым изумлением. Никто не ожидал от неё такой отповеди.

— Ну что вы на меня уставились? Вот ты, моралист хренов, ты выходил хоть раз к беженцам? Общался с ними? Слушал их рассказы о том, что творят те самые люди, о гибели которых ты так вздыхаешь, в их деревнях?! Да вытащи ты наконец свою голову из…

— Велса! — Виктор был совершенно шокирован.

Велса покосилась на него.

— Прошу прощения за грубость, но с вами иначе нельзя! Руп, этот мир жесток! Хочешь ты того или нет, но от нас тут ничего не зависит. И ты сам говоришь, что если развитие мира не поправить, то он обречён!

— Но я ещё говорил, что не специалист в этом!!!

— А тут не надо быть специалистом. Фэтры — это тупик цивилизации! У них нет будущего! И вообще, хватит споров, дайте мне поспать!!! Если завтра будет бой, то работы у меня будет много! Вашими стараниями.

Виктор и Руп ошарашенно переглянулись. Потом молча встали и покинули дом.

— И это некогда тихая девчонка!

— Ну, тихой она никогда не была, — вяло отозвался Виктор.

— Да, но всё равно она изменилась.

— Руп, мы все изменились. Ты хотя бы на Хонга посмотрел! Вот уж кто был тихим мышонком. А посмотри сейчас! Ладно, ты извини, но мне надо делами заниматься. Сапёров на этой планете ещё нет, так что опять придётся всё делать лично. Отдыхай, Руп. — Виктор развернулся и быстро зашагал в сторону казарм. Надо отобрать несколько надёжных людей.

Лойдер отыскал землянина, когда тот со своим отрядом уже был наготове.

— Это все? — удивился он, увидев десятерых человек.

— Этого довольно. Лойдер, запомни, никогда не повторяйся в действиях. А теперь вперёд. Нам надо успеть за ночь. Дозоры выставил?

— Как просил. К месту работ никто не приблизится незаметно.

— Отлично. Тогда приступим.

На следующее утро Виктора разбудил присланный с дозора солдат с сообщением, что показалась армия фэтров. Она ещё двигалась по дороге и из города видна не была, но вскоре уже должна появиться.

Виктор быстро вскочил с постели и оделся.

— Передай, чтобы играли тревогу! — велел он посыльному. Тот выскочил из дома.

Сам Виктор вышел немногим позже, перекидывая на ходу перевязь с мечом. Поднялся на стену. Здесь его уже ждали Руп и Лойдер.

— Ещё не подошли к ловушке, — доложил Лойдер. — Ага, вот они! Прошу прощения, генерал, они подходят к ловушке.

Но это Виктор видел уже и сам. Теперь главное, чтобы не растерялись те, кто должен был поджечь бикфордов шнур. Виктор в волнении схватился за парапет. Фэтры уже поравнялись с ловушкой. Вот они чуть прошли. Вот стали разворачиваться для атаки… И тут неожиданно раздался страшный грохот. Казалось, земля поднялась на дыбы, вскинулась, сбрасывая с себя коней, людей, катапульты. Следом раздался ещё один взрыв, и опять в небо взметнулись тела людей и коней вперемежку с землёй. И тут же чуть в стороне прогремел третий взрыв. Паника в армии фэтров поднялась страшная. Кто-то нёсся назад, не слушая никаких команд, кто-то стонал, кто-то ругался. Ловушка сработала. Не зря они всю ночь копали ямы и укладывали в них мешки с порохом, подводили к ним бикфордовы шнуры. Потом мешки закрыли досками и засыпали землёй, скрыв все следы работы. По специальной канавке пустили и бикфордов шнур, чтобы не был виден бегущий огонь. И вот теперь их труды были отчётливо видны в виде хаоса, вмиг охватившего всю армию фэтров.

— Выводи армию в поле! Открыть ворота! — Виктор проорал приказ сверху, а потом быстро сбежал вниз.

Городские ворота медленно раскрылись, и армия Тараверы неорганизованной толпой высыпала перед городскими укреплениями. Здесь были одни пехотинцы — все шестьсот человек. И даже если не приглядываться, было видно, что их значительно меньше атакующих. С их стороны было дерзостью высыпать за укрепления.

Фэтры при виде вышедшего из-за укреплений врага взвыли от радости. Вот он, враг!!! Вот кто доставил им столько хлопот!!! Вот на ком можно отыграться за все страхи, потери, ночной кошмар и вот эти вот взрывы!!! Вперёд!!! И никто из них не видел, как десять пар коней вынесли позади армии Тараверы пушки, развернув их в сторону дороги. Стоящие толпой солдаты Тараверы полностью скрывали эти передвижения от врага. Да даже если бы те и увидели пушки, то вряд ли поняли, что это такое.

Виктор сам решил проследить за установкой орудий. И тут, к собственному ужасу, услышал голос Алура, распоряжающегося установкой.

— Алур!!! — подскочил он. — Ты зачем здесь?!! А ну марш отсюда!!!

Алур мрачно оглядел Виктора.

— А не пойти ли тебе подальше, а?! Слушай, Вить, ты подумай о том, что из этих пушек ни разу не стреляли! Ты запретил это делать, чтобы не выдавать секрета. Только заряжать их учились! Люди боятся их. Я же единственный, кто сможет заставить пушкарей стрелять! Так что не мешай, ладно? Всё равно тебе от меня не избавиться.

Виктор молча разглядывал Алура. Тот упрямо сжимал губы, было видно, что прогнать его можно будет только с помощью мощного трактора.

— Ладно. Только… Алур, будь осторожен. — Виктор потрепал Алура по голове и поспешил уйти, чтобы скрыть тревогу.

Фэтры к этому времени уже навели относительный порядок в своих рядах и теперь горели желанием наказать дерзких, рискнувших им сопротивляться. Армия колыхнулась и двинулась вперёд. С неким злорадством Виктор отметил, что многие двигались пешком. Значит, их рейд всё же лишил часть солдат коней.

С леденящим душу криком фэтры бросились вперёд. Виктор поднял руку. Тотчас протрубили трубы. По толпе тараверцев прошло движение. Две минуты, и вот уже перед наступающими войсками оказалась не толпа, а два полка, в строю дожидающихся атаки. С задних рядов вперёд передали длинные копья. Полки приготовились.

Преобразование толпы в стройные ряды пехоты было проведено быстро, чётко и совершенно неожиданно для фэтров. Но остановить атаку они уже не могли. Правда, какой-то человек неожиданно на своём коне вырвался вперёд, пытаясь остановить атаку, но его никто не слушал.

Конники далеко опередили пехотинцев и теперь стремительно приближались. Виктор повернулся к трубачу:

— Сигнал.

Тот затрубил. По этому сигналу полки вдруг разом разошлись, открывая простор для пушек. Пушки быстро выкатили на линию стрельбы. Виктор увидел маленькую фигурку Алура, бегающего от пушки к пушке. Вот он махнул рукой, и навстречу коннице ударил картечный залп. Десять пушек рявкнули почти одновременно, сметя с коней первых всадников. А пушкари уже произвели перезарядку, раздался ещё один залп, после чего пушки откатили назад. Полки снова сомкнулись и приготовились к встрече.

Два орудийных залпа существенно поколебали мощь атаки и притормозили напор. И когда всадники всё же добрались до стройных рядов полков, то сделали это уже не на полной скорости. Дальше командиры знали, что делать, и без подсказки. Первые шеренги упёрли свои копья в землю, а из глубины строя вылетели дротики. Дождь этих дротиков обрушился на атакующих, сметая всадников с коней, пронзая лошадей, от чего те вставали на дыбы, сбрасывая наездников. Перед полками образовалась настоящая куча. И тут из строя стали вылетать небольшие мешочки. Они падали в самую гущу людей и там начали взрываться, добавляя хаоса. Конечно, некоторые гранаты, брошенные слишком рано, падали в толпу, где их просто затаптывали, туша фитили, но и те, что взрывались, наносили страшные потери атакующим. Те же, кто всё-таки сумел добраться до первого ряда солдат, гибли на копьях.

Новый сигнал трубы, и полки разом поднялись и ударили своими длинными копьями, оттесняя фэтров. Удар, шаг вперёд, снова отвести копьё, ударить, и ещё один шаг. А со стен города ударили лучники. Два же пехотных полка мерно двигались вперёд, и казалось, нет силы, способной остановить их. Напрасно фэтры кидались на них с разных сторон. Полки, как на учениях, чётко разворачивались в сторону атаки и встречали атакующих дождём дротиков, гранат и длинными копьями.

— Давай сигнал коннице, — распорядился Виктор.

На установленном шесте вмиг взлетел вверх флаг Тараверы. По этому сигналу в тыл наступающей армии из леса ударили всадники, до этого момента прятавшиеся там. Первыми под их удар попали пехотинцы, как раз в этот момент подоспевшие к месту схватки. Пехотинец не может противостоять всаднику один, без поддержки товарищей. О такой поддержке среди солдат фэтров речи не шло. А длинные копья атакующих вмиг опрокинули немногих, пытавшихся организовать отпор. Прорубившись сквозь пехоту, впавшую в полную панику, всадники обрушились на главные силы врага. Оказавшись между двух огней, всадники отхлынули.

— Не дайте им организоваться!!! — завопил Виктор. — Вперёд!!!

— Генерал, тревога! — В шуме боя Виктор не сразу расслышал этого нового человека, непонятно откуда появившегося здесь.

— Что? Что случилось? — повернулся он к человеку.

— В городе восстание!!! Они захватили дворец! Часть оттеснили туда, но основные силы двигаются по городу, чтобы ударить вам в тыл! Мне с трудом удалось опередить их.

— Захватили дворец?! Там же Линка, Хонг, Петер и Шора! — Виктор заметил, что уже весь штаб начал с тревогой прислушиваться к разговору. И тут до него дошла вторая часть сообщения. — Сюда двигаются? Много?! Ладно! Лойдер, доведи здесь всё до конца!

— А что хочешь сделать ты? Если нам ударят в спину, то мы не устоим!

— Вот этим я и собираюсь заняться! — Виктор вскочил на коня и помчался в сторону батареи. На конной тяге они вполне могли успеть раньше восставших к воротам.

— Быстро на марш!!! — закричал Виктор пушкарям. Те растерянно посмотрели на что-то орущего командира. Первым сообразил Алур. Не понимая причины тревоги Виктора, но зная, что тот по пустякам панику поднимать не будет, он велел срочно приготовиться к движению. В основном пушки уже были прицеплены к передкам и были готовы к движению. Осталось только сложить заряды.

Виктор подскакал к Алуру и быстро ввёл его в курс дела. Тот побледнел, но ничего не сказал. Только как-то беспомощно посмотрел на Виктора.

Вскоре все пушки оказались прицепленными и двинулись следом за Виктором вместе с солдатами охраны. Всего человек тридцать. Алур ехал в седле перед Виктором, поскольку своей лошади у него не было, да и ездить верхом он так и не научился.

— Почему они восстали? Что с Линкой и остальными? — постоянно спрашивал он.

— Алур, я, честно, не знаю! Но если мы не успеем перекрыть городские ворота, то с ними точно ничего хорошего не будет!

В ворота они всё же успели. Почти в самый последний момент. Только успели отцепить пушки и, повинуясь приказу, развернуть их в сторону улицы, как показалась толпа народа. Пушкари в основном повиновались приказам и ничего не понимали. Вот и сейчас с тревогой посматривали на Виктора и Алура. Виктор понимал их двойственное положение. Одно дело стрелять по фэтрам, а совсем другое — по собственным согражданам.

— Заряжай!!!

Пушки хоть и неохотно, но зарядили.

Виктор на коне выехал вперёд перед замершей толпой.

— Что вам надо?!! — громко спросил он.

Из толпы вышел человек. Виктор без удивления узнал в нём одного из управителей.

— Пусти нас, фэтр!!! Открой ворота!!! Мы не хотим разорения нашего города!!! Фэтры же обещали, что не тронут его. Солдаты!!! — это уже управитель обратился к пушкарям. — Мы, граждане Тараверы, свергли ненавистную диктатуру!!! Фэтры пообещали, что не тронут город, если мы выдадим им самозваного короля и всех его сообщников!!! Хватайте этого фэтра и помогите нам!!! Не защищайте того, кто губит наш город.

Управитель говорил быстро, явно опасаясь, что Виктор его перебьёт. Но Виктор молчал, прекрасно понимая, что своей речью этот болван губит себя вернее всего.

— Вы же не хотите, чтобы фэтры разорили наш город, когда войдут в него!

— Болван! — наконец отреагировал Виктор. — Твои фэтры уже разбиты! Расходитесь, и я обещаю забыть всем вам участие в восстании против короля, кроме, понятно, этого изменника, что сейчас говорил. Он ответит по закону.

— Лгун!!! — взвизгнул он. — Фэтры правят нами по воле бога, никто не может их разбить!!! Вперёд, люди, спасём наш город!!!

Толпа несмело качнулась вперёд.

Виктор отъехал и посмотрел на пушкарей, которые с тревогой глядели на него, явно не зная, что им делать.

— Вам трудно, — тихо заговорил он с ними. — Я понимаю вас. Но если эти люди прорвутся и ударят в тыл нашим войскам, то фэтры победят. А там, на поле, погибнут очень многие ваши товарищи. Сейчас всё зависит от вас. Вы с этими сторонниками фэтров или вы за короля?

Пушкари посмотрели на наступающую толпу. Вот один из них плюнул и встал с фитилём к пушке. За ним ещё один.

— Поверю я слову фэтров, ждите! — вдруг проворчал ещё один пушкарь и тоже встал к пушке. Это словно подтолкнуло лавину, и все пушкари заняли свои места.

— Ты же не хочешь стрелять в этих людей?! — с тревогой спросил Алур. — Большинство из них просто обманутые дураки.

— Вся беда в том, Алур, что этот мир молодой и дурость здесь тоже наказуема. А эти дураки могли бы и дома сидеть. Огонь!!!

Десять пушек рявкнули почти одновременно, сметя первых атакующих. Люди отшатнулись. В большинстве своём они были не солдаты. Более того, мало кто из них принимал участие хоть в одном бою. А залп этого страшного и непонятного оружия вселил в их сердца страх. Второй залп заставил всех побросать оружие и бежать.

— Алур, ты и пушкари с пушками. Откатывайте их назад к войскам. Охрана, за мной! — Виктор обнажил оружие и бросился за бегущими. — Того оратора постарайтесь живым взять!!!

Охрана пушек бросилась за ним. Виктор словно не замечал бегущих людей, если те бросали оружие и просто убегали. Но он без колебаний расправлялся с теми, кто пробовал оказать сопротивление. Солдаты, бегущие следом, следовали примеру своего командира.

— Вот он, этот управитель! — раздался чей-то радостный крик.

Виктор вмиг очутился там, заметив, как несколько солдат навалилось на зачинщика бунта.

— Поздно, фэтр, — прохрипел он, когда его поставили на ноги. — Дворец уже в наших руках. Твой король и твои друзья у нас! А вот когда в город войдут фэтры…

Словно в ответ из-за стен раздалось громовое «ура», следом за которым, как боевой клич, донеслось:

— Таравера! Таравера! Таравера!

— Вам ваших фэтров долго ждать придётся, — спокойно заметил Виктор. — Вы всё рассчитали правильно, только не думали, что фэтры потерпят поражение так быстро. Ты и ты, — кивнул Виктор двум солдатам. — Охранять его. И чтоб пылинки с него сдували. Он мне ещё пригодится живым. Остальные за мной к дворцу.

— Я тоже с тобой! — Из-за поворота выскочил Алур.

— Алур! — рассердился Виктор. — Я тебе велел с пушками быть!

— Там командир есть! Он и без меня справится! А во дворце мои друзья! Я с тобой! — Алур с вызовом посмотрел на Виктора. Тот обречённо махнул рукой.

— Ладно. Только не отходи от меня далеко.

Дворец окружала довольно значительная толпа народа. Виктор с трудом пробрался к главному входу. Его узнали. Вокруг зашумели.

— Тихо! — поднял Виктор руку. — Пусть кто-нибудь один говорит! Ты! — выбрал он произвольно из толпы.

— Фэтр, это были вооружённые люди! Они пытались поднять бунт, а потом напали на фабрики! Ну, мы и того, похватали кому что под руку попалось! В общем, задали жару! А они во дворец вошли. Говорят, что всех поубивают, если мы двинемся следом.

— Ясно! Всем сохранять спокойствие. Есть среди вас главный?

Люди вытолкали вперёд смущённого мастера. Судя по топору, который он использовал в качестве оружия, плотник или дровосек.

— Ну, вроде как я тута главный, — смущённо прогудел он.

— Ясно, подойди.

Тот несмело приблизился. Виктор заговорил с ним, пытаясь оценить сообразительность этого невольного главаря отпора бунтовщикам. Хотя, конечно, уже одно то, что он сумел организовать отпор и сплотить вокруг себя людей, говорило о многом.

— Вот что, слушай внимательно. — Виктор кратко ввёл его в курс дела. — Сможешь это организовать?

— Да ведь я не управитель! — удивлённо заметил он. — Я не могу вести переговоры на таком уровне!

— Все управители сейчас либо во дворце, либо с войсками. Фэтров разбили, так что скоро они подойдут, но ждать мы не можем.

— Что?!! Это правда? Враг разбит?!! — Мастер вдруг повернулся и громко закричал: — Фэтры разбиты!!!

— Победа!!! — отозвалась площадь радостным криком.

— Не кричи! — прошипел Виктор. — Действуй, как я велел. А если будут вопросы, вот у него спроси. — Землянин вытолкнул вперёд растерявшегося Алура. — Ты-то хоть понял, чего я хочу?

Алур кивнул.

— Тогда я пошёл. — Виктор стремительно рванулся в обход дворца, пытаясь остаться незамеченным для наблюдателей из окон.

— Эй!!! — услышал он крик мастера. — Что вам надо?! Говорите свои условия!!!

Ему что-то ответили, Виктор не расслышал что, но мастер прокричал ответ:

— Я тут главный!!! А остальные против фэтров сражаются, а не со своими в родном городе!!! Так что ты со мной, сволочь, говорить будешь!

Алур в отличие от других наблюдал не за тем, кто ведёт переговоры, а за крышей. Именно поэтому он единственный увидел, как на крыше показалась небольшая фигурка землянина. Она немного постояла и по узорам стены полезла вниз. Алур замер — один неверный шаг, и… Но всё обошлось. Вот землянин встал на карниз и двинулся по нему к ближайшему окну. Вот он нырнул внутрь, благо стёкол в этом мире не знали. Теперь уже не один Алур заметил этот смелый прыжок, но мастер начал кричать что-то оскорбительное, отвлекая общее внимание.

Сам Виктор в этот момент осматривал помещение, куда попал. План дворца он знал хорошо, так что сориентировался быстро и двинулся к той комнате, откуда велись переговоры. Но в коридоре неожиданно столкнулся с одним из заговорщиков. От неожиданности оба замерли. Однако этот заговорщик был не солдат. Пока он моргал глазами, Виктор довольно жёстко вырубил его ударом в горло — разводить сантименты было некогда. Оттащив тело в ближайшую комнату и засунув его под кровать, Виктор двинулся дальше. Осторожно заглянул в дверь. Все заговорщики, что были в комнате, сосредоточили всё внимание на своём предводителе, слушая, как он умно говорит. Пленников в комнате не было, и землянин нехотя отказался от мысли кинуться внутрь. Надо сначала освободить всех заложников. Где их могут держать? Виктор недолго размышлял. Во дворце было всё же много людей, где их могли собрать вместе? Так ведь удобней за ними наблюдать. Только в зале совета. Землянин двинулся туда.

Его расчёт был верен. Именно там заговорщики и собрали всех тех, кому не посчастливилось оказаться в тот момент во дворце. Но как Виктор ни высматривал, здесь он не нашёл ни Греппа, ни своих друзей. Виктор едва не хлопнул себя по лбу от досады. Конечно же, таких важных заложников держат отдельно. Виктор ещё раз осмотрел зал. Здесь были и управители, и те солдаты, что должны были охранять короля. Правда, Виктор обнаружил только шестерых. Остальные либо погибли, либо предали. Размышлять сейчас некогда, а вот солдат стоило освободить. Виктор внимательно осмотрел расположение охраны. Эти дилетанты сгрудились в кучу, наблюдая за безоружными людьми из угла комнаты, держа луки наготове. Всего их было шестеро. Ещё двое находились в другом конце зала.

Виктор достал два метательных ножа и быстро, один за другим, метнул их в тех двоих, что стояли вдали. Броски оказались точны. Но, не дожидаясь результатов, Виктор был уже в зале, на полпути к шестёрке оставшихся. Те непонимающе смотрели вдаль, пытаясь понять, почему это вдруг их товарищи захрипели и упали, схватившись за горло. Когда они увидели Виктора, было уже поздно. Два одновременных удара мечом и кинжалом пробили шеи двоих. Третьего землянин выбросил в зал ударом ноги. Потом Виктор присел, пропуская удар над собой, — и ещё два точных удара. У заговорщиков не было никаких шансов уцелеть. Последний заговорщик вдруг выронил оружие и рухнул на колени.

— Пощады, — прохрипел он.

Виктор без колебаний пронзил его мечом.

— Некому с тобой возиться, — объяснил он трупу. Только теперь он повернулся к замершим управителям. Никто в зале так и не успел среагировать. Виктор посмотрел на солдат гвардии короля. — Объясняйтесь.

Вперёд осторожно выдвинулся один из них.

— Генерал, мы несли караул, когда эти сумасшедшие ворвались во дворец. Никто из нас даже среагировать не успел! Четверо наших погибли сразу, а на нас навалились разом по десять человек на каждого…

— Ясно. Когда всё закончится, отправитесь на дополнительные тренировки! Какие-то болваны сумели застать вас врасплох!!! Позор!!! Но это мы ещё обсудим с вами. А сейчас вооружайтесь и за мной! Кто знает, где Грепп и мои друзья?

— Их отвели в малый кабинет, — ответил Вертон. — Фэтр, а что нам делать?!

Виктор немного поколебался. Потом кивнул двоим раненым солдатам.

— Оставайтесь здесь и охраняйте. Заберите все луки, нам они всё равно не понадобятся. И без споров! — отрезал Виктор, заметив, что те хотят возмутиться.

Забрав оставшихся, Виктор, уже не скрываясь, двинулся по коридору. Видимо, заговорщиков было не слишком много (десять человек на каждого, мысленно передразнил землянин гвардейцев) и они не могли обеспечить охрану дворца полностью. Только раз они встретили троих, но их зарубили прежде, чем те успели поднять тревогу. Но вот все приблизились к двери в малый кабинет. Виктор, закрыв глаза, попытался ощутить противника.

— Входите после меня немного погодя! — Виктор подошёл к двери и распахнул её, входя совершенно не скрываясь.

К открывшейся двери головы повернули все. Виктору хватило мимолётного взгляда, чтобы оценить обстановку. Грепп сидел на кровати, прижимая к себе испуганных Линку и Хонга. Рядом с ними сидели Петер и Шора. Чуть в стороне на кресле сидел заговорщик, ещё трое стояли позади него и двое наблюдали за улицей из окна. Очевидно, тот, кто сидел в кресле, и был главным. Он удивлённо посмотрел на вошедшего и стал приподниматься. Виктор молча достал из-за пояса пистолет и выстрелил в него. Человека силой выстрела кинуло на кресло, и то, не выдержав, перевернулось. Отбросив разряженный пистолет, Виктор быстро прошёл к кровати. Тут очнулись остальные заговорщики и кинулись к нему, но в комнату уже вбежали четверо гвардейцев. Вскоре всё было кончено.

Грепп, едва вошёл Виктор, быстро закрыл глаза Линке и Хонгу. Те попытались вырваться, но, услышав выстрел, замерли. Петер и Шора тоже испуганно отвернулись.

— Выводи отсюда детей, — попросил Виктор Греппа, устало вбрасывая меч в ножны. — А вы охраняйте их! Но если вдруг вы их будете охранять так же, как до этого…

— Ни в коем случае, командир, — заявил один из солдат, с испугом косясь на Виктора.

— Грепп, идите в соседнюю комнату. — Землянин кинул ему пистолет. — Я скоро подойду. — После чего выглянул в окно и взглядом нашёл Алура с тем плотником, что принял на себя командование стихийным сопротивлением, который ещё продолжал ругаться с главарём заговорщиков во дворце. — Можете заходить! — крикнул им землянин. — Все живы и больше им никто не угрожает.

Плотник, довольный, перехватил топор поудобнее и повернулся к товарищам.

— Ну что, покажем им, как сдавать наш город фэтрам? Вперёд, ребята. — И первый вошёл во дворец. В этот момент Виктор сильно сочувствовал заговорщикам. Шансы убежать от этих ребят были нулевые. И теперь у Виктора впервые появилась уверенность, что их авантюра сможет закончиться успешно. Сегодня люди доказали, что они способны решать сами, за кого им быть. Без помощи церкви, Императора и фэтров.

— Ну, может, и не зря мы затеяли всё это, — устало заметил Виктор, прислонясь к косяку двери.

Хозяин досмотрел сцену разгрома до конца. У него, правда, ещё оставалась надежда на успех восстания в городе, но и оно потерпело поражение. Причём совершенно неожиданно основную роль в подавлении этого восстания сыграли сами жители города, вышедшие защищать новые власти. Именно это обстоятельство сильнее всего и встревожило Хозяина. Это разрушало всю систему, которую создавали на планете его дед и отец. Рушилась вера в Императора, пусть пока только на ограниченном пространстве.

— И что ты скажешь? — спросил Хозяин своего помощника.

— Я не военный, — осторожно заговорил он. — Но могу сказать, что фэтры допустили несколько ошибок.

— Сейчас это так называется? А я бы сказал честнее: они проявили абсолютную бездарность! И этот ваш Вордоний ни хрена не смог сделать!!! Почему ночью не выставили часовых? Почему не было разведки? Почему они ломанулись толпой?

— Мне сложно оценивать действия Вордония, но хочу сказать в его оправдание то, что фэтры совсем неуправляемы.

— Полгода!!! У него было полгода, чтобы привить им хоть какое-то понятие дисциплины!!! И что нам теперь делать? После этого разгрома уже все окрестные деревни выразили желание войти в состав нового королевства! Слухи уже пошли в соседние города! И мало того, это королевство уже снаряжает свои караваны!

— Насчёт караванов можете не беспокоиться, господин. Они не дойдут до цели. Я распорядился оповестить всех фэтров и всех грабителей на маршруте их движения.

— Отлично. Но этого мало! Я хочу знать, что делать с этим королевством!!!

— Если вы не хотите вмешиваться лично…

— Не хочу. Любое наше вмешательство раскрывает все карты перед нордакеанами. А это ещё рано. Нет, надо подавить их местными ресурсами.

— В таком случае у нас остаётся единственная надежда. Я предлагаю использовать императорские монастыри.

— Ты рехнулся? Они же изучают современное оружие! Имеют понятие о современных технологиях! А если один из монахов попадёт в руки землянина? Они же расскажут всё!

— Но господин, ведь блокада…

— Я знаю о гипнотической блокаде, — раздражённо прервал помощника Хозяин. — Я читал все отчёты по монастырям. И я бы не волновался, если бы среди спасённых не было этой девчонки с Кроноса, Велсы, кажется! Она пусть и плохо обученный, но врач-алер! Как ты думаешь, сколько ей понадобится времени, чтобы снять эту гипнотическую блокаду?

— Чтобы её снять, они должны хотя бы знать о ней. А если прежде, чем выпустить монахов в мир, поставить дополнительную блокаду? Блокаду, которая внесёт ложную память? Вот тут психологи предложили вариант ложной памяти. Крестьянский ребёнок взят в монастырь после того, как у него погибла семья. Учился владеть холодным оружием, стрельба из лука. Понятно, что это основа, детали будут индивидуальны. К тому же не надо ведь всю армию делать из монахов. Достаточно одного небольшого отряда. А остальную часть нанять из профессиональных солдат. Золота ведь нам не жалко. А ради приличия можно ещё пригласить фэтров и составить отдельный отряд из них. Назвать воинство святым — и в бой. Оно будет единым, под единым командованием, и с дисциплиной на этот раз там будет хорошо, поскольку фэтров будет мало и их удастся усмирить.

— Гм, а не зададутся вопросом, что это за люди, которые распоряжаются фэтрами? Ведь над ними теоретически никого нет?

— Кто задастся этим вопросом? Крестьяне?

— Что ж, ясно. Кто командир?

— Вордоний.

— Он спасся в том бою? Что ты так к нему прицепился?

— Он лучший. К тому же я не считаю, что его вина слишком велика. Ещё у него то преимущество перед остальными, что он знает врага.

— В этом случае так говорить нельзя. Даже я не знаю своего врага, хотя изучал его гораздо дольше. Ладно, если настаиваешь, бери Вордония. Но на этот раз раздави это королевство! Слышишь, раздави! Бери всё, что надо, но запомни главное: никто не должен ничего узнать о нас, никаких прямых действий, это первое; и второе, этот землянин мне нужен живым, только живым. У меня на него слишком большие виды, чтобы рисковать.

— А остальные?

— Тут как получится. Лучше их тоже захватить, землянин сговорчивей будет. Но и горевать по их гибели не буду. Хотя этот Алур довольно смышлён. Таких бы мне инженеров. Он один стоит нескольких так называемых специалистов.

— Тогда, может, просто послать ночью спецотряд и захватить их всех? Королевство без них само развалится!

Хозяин устало посмотрел на своего помощника. Этот помощник умный малый, но порой он не понимал самых простых вещей.

— Почему ты решил, что оно развалится? По-моему, они там уже основательно поработали. Но дело даже не в этом. Запомни то, что я тебе сейчас скажу. Нет ничего хуже, чем мученики. Они имеют обыкновение после своей смерти воскресать в самые неподходящие моменты. Если мы пошлём отряд и, допустим, он сможет захватить всех без шума. И вот на следующий день обнаружится, что исчезли все главные вдохновители и строители этого королевства. Что подумают люди?

— Сбежали.

— Чёрта с два! Они решат, что с ними расправились фэтры, которым те накостыляли у стен. Они превратятся в мучеников. Их имена прогремят от полюса до полюса. Тысячи фэтров начнут приносить клятву по кодексу, люди начнут подражать им, восхищаться ими, следовать их примеру. И уже через год, можешь поверить, появится сотня викторов, алуров, рупов, греппов. Если и есть худший вариант, чем тайное похищение, то я его не знаю. Нет, этот землянин гений, я всегда это говорил. Он сумел создать такую обстановку, что даже поражение оборачивается его победой. Единственный наш шанс — разгромить их с помощью местных ресурсов. Таким образом, можно будет показать, что они обычные авантюристы, ничем не отличающиеся от обычных крестьянских бунтарей.

— Против обычных бунтарей воины из императорских монастырей не воевали.

— Да, это минус, но всё равно это лучше похищения. В крайнем случае всё можно списать на священную войну против еретиков.

Помощник был не совсем согласен с Хозяином, но признавал, что у того в подобных делах опыта больше. Гораздо больше, чем у него. Поэтому ему оставалось только откланяться и выполнять приказ. Однако помощник всё же считал стремление Хозяина привлечь землянина на свою сторону большой ошибкой. Захватить его — да, необходимо. Это действительно бесценный заложник и важная фигура для переговоров с Землёй. Но только не стоит пытаться перевербовать его. Однако в душе помощник признавал, что эта антипатия основана только на том, что землянин постоянно брал верх над его земляками. До этого он считал, что лучшие воины в галактике живут на его родной планете. Заочно эта антипатия появилась к землянам ещё тогда, когда, достигнув власти, он впервые узнал о Земле и о том, что именно эта планета стоит на пути возвышения его расы. Помощник верил, что с помощью Хозяина его раса достигнет власти в галактике. И тут вдруг узнал, что во главе своих войск Хозяин хочет поставить именно землянина, более того, мальчишку, курсанта, молокососа. Этим Хозяин как бы говорил, что даже этот мальчишка лучше достойнейших солдат из его расы. И теперь помощник собирался доказать, что Хозяин ошибается на счёт землянина. Для этого ему всего лишь требовалось уничтожить это новоявленное королевство, неожиданно вставшее на пути возвышения Нордака, его родины. И сделать это надо было только местными ресурсами. И вовсе не по той причине, по которой говорил Хозяин. Просто так будет сильнее унижение этого щенка. А с помощью штурмовиков и крейсеров стереть все игрушечные армии вместе с Тараверы большого ума не надо.

Чтобы разгромить врага наверняка, помощник распорядился доставить к нему всё, что было известно о каждом пришельце. Он сам собрался координировать действия против королевства. На этот раз он не допустит никакой случайности. Никакого прокола.

— Я докажу господину, что этот человек ничтожество, — пробормотал он, входя к себе в комнату. — Всем докажу.

Дверь за помощником закрылась, отрезая его бормотание.

Глава 3

Последствия

Виктор всегда считал, что у него есть некоторая склонность к театру. Наверное, если бы он не стал военным, то стал бы режиссёром. Но поскольку преподаватели в академии не слишком благосклонно относились к разного рода «спектаклям», устраиваемым курсантами, то Виктору приходилось держать свою склонность при себе. Сейчас же, когда его ничто не сдерживало, он развернулся в полную силу, устраивая настоящие шоу, на радость нордакеанам. Сначала это был торжественный въезд восставших в город, потом коронация, потом несколько торжественных выходов монарха к своему народу. Теперь вот открытый суд над бунтовщиками. Конечно, всё это Виктор устраивал не ради любви к театральным постановкам. Все его действия служили одной цели — укреплению государства. Это понимание совсем не успокаивало Виктора, наводя на грустные размышления о некоторых земных правителях, которые государство ставили выше личности. Поэтому Виктору приходилось вертеться ужом, чтобы не слишком давить личность людей и в то же время сделать всё, чтобы новое государство устояло. И для этого он готов был устраивать подобные шоу, даже если они казались жестокими.

Сразу после бунта он заставил Греппа выступить с речами. Одной — перед горожанами, а второй — перед управителями на заседании.

Потом он разыскал Торена.

— Ну что, доволен? — прямо спросил он у него.

— Ты о чём? — удивился Торён.

— Только не надо святую невинность строить!!! — разозлился Виктор. — Ты не мог не знать о готовящемся бунте!

— Ну и что? Я не участвовал в нём!

— Знаю! Если бы участвовал, то сидел бы сейчас вместе с остальными! Но ты понимаешь, что, не сказав о готовящемся, ты, по сути, убил множество ни в чём не повинных людей, которые могли остаться в живых! Тех самых горожан, о благе которых ты так много кричал на своих митингах!

— А вот этого не надо! Я никого не убивал!

— Да?! — Вместо ответа Виктор чуть ли не силой затащил Торена к воротам, где мимо пушек пыталась пробиться толпа на помощь фэтрам. Трупы ещё не убрали, и они лежали по всей улице. При этом зрелище Торён побледнел. Виктор же резко развернул его к себе.

— Посмотри на мои руки, Торён. Они чисты! На них нет крови! Все эти люди погибли из-за глупости и властолюбия кучки упрямцев, которые рвались к власти, прикрываясь словами о спасении города!

— Ложь!!! Всё ложь!!! Их ты убил!!! По твоему приказу эти адские орудия стали стрелять!!!

— Да, приказ был мой. Но подумай, что случилось бы с городом, удайся их план! Или ты веришь слову фэтров?!

— Что бы я ни говорил, ты всё равно обвинишь меня, — вдруг успокоился Торён. — Что ты хочешь со мной сделать?

— С тобой? Ничего. Если бы я что-то хотел сделать, то сейчас не разговаривал бы с тобой, а приказал посадить с остальными. Я просто хотел переубедить тебя. Вижу, не удалось. А с тобой… Живи, Торён. Живи и помни об этих людях. Надеюсь, кошмары по ночам тебя мучить не будут. — Виктор развернулся и, оставив Торена у ворот, отправился во дворец. Необходимо было ещё навестить всех ребят. Этот мятеж мог их сильно потрясти. Впрочем, Алур вроде бы держится, хотя и ходит мрачным.

А после было награждение отличившихся, и первым в списке стоял тот самый плотник, что организовал сопротивление. Не мог Виктор не воспользоваться и тем, что в этот момент в Тараверу пришёл купеческий караван для торговли. Всех гостей города встретили торжественно и настойчиво пригласили на площадь. Впрочем, купцы и не сопротивлялись. Им и самим было интересно. Виктор же надеялся, что через них весть о том, что творится в Таравере, разойдётся по миру. На главной площади, перед огромным стечением народа плотника подвели к монарху.

Грепп покосился на стоявшего рядом с ним Виктора и заученно начал:

— Я рад приветствовать достойного своего подданного и перед всеми горожанами готов назвать его лучшим сыном Тараверы, который, рискуя жизнью, защищал законную власть! Плотник Зореген, подойди.

Плотник несмело приблизился. Грепп обнажил свой меч.

— На колено, Зореген!

На всякий случай, во избежание всяких непредвиденных неприятностей, поскольку посвящение мечом в этом мире было неизвестно и плотник мог в этот момент подумать всё что угодно, Виктор ещё перед церемонией объяснил ему, что произойдёт дальше. Тем не менее Зореген слегка дрожал, опускаясь на колено, с испугом косясь на меч в руке Греппа. Грепп слегка коснулся плеча плотника мечом.

— Плотник Зореген, с этого момента я объявляю тебя фэтром. Отныне и во веки веков ты и твои дети пусть носят это гордое звание. Готов ли ты принести клятву фэтра?

Такого плотник не ожидал никак. Даже толпа народа на площади ошеломлённо замерла.

— Я… ваше величество… да я…

— Достаточно простого «да», — с улыбкой остановил его Виктор. — Повторяй за мной.

Виктор начал читать слова кодекса. Зореген, запинаясь, повторял. При этом он сиял такой счастливой улыбкой, что казалось, наступи сейчас темнота, эта улыбка осветила бы весь город. Когда клятва кончилась, Грепп собственноручно опоясал Зорегена мечом.

— Однако, — продолжил Грепп, — учитывая, что достойный фэтр может принести большую пользу короне, служа ей как плотник, чем как военный, Мы, своей волей, даруем ему лесопильню с цехом по производству древесных плит. Владей ею и приумножай славу нашего королевства. И если кто возражает против дарования этому достойному человеку звания фэтра, то пусть выскажется сейчас или молчит об этом всю жизнь. А теперь встань, фэтр!

Вот и следующий шаг сделан, подумал Виктор. Дарование звания фэтра за заслуги. Это было революционное внедрение на Нордаке.

Совершенно ошеломлённый плотник поднялся и замер. И тут он неожиданно упал на колени.

— Ваше величество, да я теперь… я за вас…

Это было не по плану, но хорошо. Казалось, весь город взорвался восторженными криками. Отныне Таравера и король для горожан были одно и то же. Потом были ещё награждения, но звания фэтра больше не получил никто. Под конец же Грепп разразился целой речью на тему, что отныне каждый может стать фэтром, если заслужит это перед короной.

— Запомните главное, — закончил речь Грепп. — Да, я король, но короли уходят и приходят, а Таравера остаётся! — Эту фразу как-то упомянул Виктор во время одного из споров с Греппом, и она тому так понравилась, что он решил вставить её в свою речь. — Когда-нибудь я умру, и придёт другой король. Уйдёте и вы, таков неизменный закон природы. Но от всех нас зависит, какой Таравера достанется нашим детям! И если каждый из нас будет делать всё, что в его силах, для блага города, то Таравера станет богатой и процветающей.

Во дворце Грепп устало скинул мантию и корону.

— Этот плотник ведь был искренен, — с каким-то недоумением пробормотал он. — Ну когда говорил, что готов на всё ради меня.

— Да, — ответил Виктор. — Совершенно искренен.

— Но я не понимаю. Все знают, что это назначение — фикция! Ни один фэтр не признает его ровней.

— Те, кто не признает, нам не интересны. Зато как это сплотило весь город. Грепп, люди теперь верят тебе. Ничто так не вдохновляет людей, как справедливая награда за заслуги. И теперь каждый будет трудиться ещё больше. Но сейчас, после награды, должна следовать кара.

— Знаю, — поморщился Грепп. — Этот твой суд. Но управители возражают против суда одного из его членов. Они признают его вину и готовы объявить, что он умер от сердечного приступа, но не доводить дело до суда.

— Никаких тайных убийств, — отрезал Виктор. — Так делают только трусы, а мы не трусы. Управители же могут проваливать со своим мнением. После сегодняшнего никто из них в нашу сторону и пикнуть не посмеет.

— Слушай, — с какой-то тоской спросил Грепп. — А может, ну его, этот суд? Всё равно ведь его решение известно. Придушить гадов и всё.

— Можно и так, — согласился Виктор. — Если тебя не интересует, какое государство будет построено.

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросил Грепп.

— Понимаешь, государство — это ведь тоже не панацея. Родившись, оно, конечно, прижмёт фэтров, но… но ведь и государства могут быть разными. Тебе не приходило в голову, что если один человек заберёт себе слишком большую власть, то уже не он будет служить людям, а люди ему? И ведь с ним уже не поспоришь. И армия, и весь управленческий аппарат будут в его руках.

Некоторое время Грепп обдумывал этот вариант и вдруг как-то даже посерел.

— Об этом я действительно не думал. Это же будет Фэтр с большой буквы, с самыми худшими чертами, которые только есть у него.

— Вот именно.

— Но что же делать?

— Разделить власть. А суд — один из таких центров власти. Если одному человеку не дать слишком много власти, то и натворить много он не сможет. Пусть этот суд фикция, но об этом знаю я, знаешь ты, знают ещё несколько умных людей в городе. Но для остальных он будет совершенно открытым и таким, о котором они ещё не слышали. Все привыкли, что суд вершат фэтры, мы же предлагаем нечто новое, когда сами люди выступают судьями.

— Делай что хочешь, — махнул рукой Грепп.

— Но тебе придётся присутствовать на каждом заседании.

Грепп обречённо вздохнул.

Суд начался через две недели, когда Виктор подобрал двенадцать присяжных, адвокатов. Роль обвинителя он доверил Лойдеру. Судьёй же он назначил Вертона. Это, по мнению Виктора, должно было заткнуть многих недоброжелателей среди управителей. Старик Вертон пользовался искренним уважением у всех в городе. Правда, до суда Виктору пришлось почти каждый день говорить с ним, объясняя принцип действия суда присяжных. Вертон слушал недоверчиво, но заинтересованно.

— То есть если эти двенадцать случайных человек оправдают всех, то я должен буду вынести оправдательный приговор?

— Да, Вертон.

— Гм. Такого я ещё не видел. Ладно, попробуем.

Суд решили провести в большом зале дворца. Но интерес он вызвал такой, что мест всем желающим не хватало. Люди уже с самого утра толпились у дворца, норовя занять места, некоторые занимали очередь ещё с вечера. Не воспользоваться подобным обстоятельством Виктор не мог и назначил плату за вход.

— Ты готов на что угодно, лишь бы пополнить казну, — раздражённо обронил Руп.

— Готов. Этот суд нужен, но почему бы на нём ещё и не заработать? Руп, всё дело в том, что в городе катастрофически не хватает денег. А те, что отняли у фэтров после их разгрома…

— Мародёры, — прервал Руп.

— Пусть мародёры. Но эти мародёры истратят эти деньги здесь, в городе. А большего мне не надо. Руп, мы и так уже залезли в долги и держимся только за счёт тех денег, что синтезировал нам компьютер спасательной шлюпки. Сейчас же мы впервые рассчитались со всеми долгами и впервые получили прибыль.

— Война, оказывается, прибыльное дело, — с сарказмом заметил Руп.

Виктор грустно посмотрел на друга.

— А почему, ты думаешь, люди воюют? Из спортивного интереса?

Руп с испугом посмотрел на него.

— Но это неправда!

— Правда, Руп. Правда. Войны прекращаются только тогда, когда потери от них начинают превосходить прибыли. Так было на всех планетах содружества. И твоя родная не исключение. Возможно, у вас не было такого накала в войнах, как на Земле, но так всё и было.

— Ложь! У нас войны прекратились, потому что люди осознали, что воевать неэтично! Нельзя разрешать споры оружием!

— Почему же они это не осознали раньше?

— Потому что войны — это естественный этап становления и развития цивилизации. Её детство.

— Ты немного неправильно понял мой вопрос. Я хотел спросить, почему войны на твоей планете прекратились только после появления атомного оружия, способного уничтожить всю планету? И почему на остальных планетах осознали, что убивать, оказывается, неэтично, именно в то время, когда там тоже появилось атомное оружие? Что, раньше этого не знали? Просто всё дело в том, что как раз в этот момент все вдруг осознали, что с таким оружием шутки плохи и победителей не будет. По какой-то причине на Земле для осознания этого факта потребовалось больше времени, чем на планетах содружества. Может, именно из-за того самого накала страстей, но в этом и всё отличие. И ещё в том, что мы до сих пор не можем разобраться в противоречиях, которые на планетах содружества разрешили.

Руп некоторое время с каким-то странным выражением лица смотрел на Виктора.

— Мне надо подумать, — пробормотал он.

— Думай, — пожал плечами Виктор. — Только недолго. Ты мне нужен на суде.

— А этот суд… ты ведь его давно планировал?

— Когда мне сообщили о мятеже. Именно для него я и велел всех главарей оставлять в живых.

— То есть ты планировал суд, ещё не будучи уверенным, что мы сможем его подавить?!

— Ну, если бы мы не смогли его подавить, то волноваться нам было бы не о чем. А теперь к делу. Давай приглашай судей.

Первое заседание носило скорее осведомительный характер. Виктор хотел, чтобы все в зале поняли, что такое суд присяжных, поэтому Вертон зачитал приказ совета об учреждении суда и о его функциях. Потом пригласили заключённых. Их привели гвардейцы и поместили в деревянную клетку, установленную у стены зала. В клетке были скамейки, так что там они могли сидеть довольно удобно. Четверо же гвардейцев постоянно несли вахту перед их клеткой. Заключённые же выглядели скорее удивлёнными подобным судом, чем испуганными. Всего их было двенадцать человек. Двое управителей — активные участники и руководители. Один штурмовал дворец, а второй вёл людей в тыл обороняющейся армии. Четверо их помощников. Ещё один чиновник, который знал о готовящемся бунте, но не сообщил о нём. И остальные трое — мелкие участники бунта, хотя и не рядовые. Их в суд ввели только ради одной цели — чтобы помиловать, доказывая, что суд выносит не только смертные приговоры. Ещё беседуя с каждым из присяжных, Виктор намекнул, что не будет против, если эти трое, не такие уж и виновные, будут помилованы. Присяжные поняли всё правильно. После чего на весь процесс их поселили в одной из комнат дворца под охраной гвардии с приказом никого к ним не допускать, даже короля. Гвардейцы прекрасно знали, как Виктор относится к тем, кто плохо понимает его распоряжения или нарушает их, поэтому можно было быть уверенным, что они действительно никого не пустят. Даже Греппа или самого Виктора.

Вертон поднялся из своего судейского кресла и после воцарения тишины принялся зачитывать обвинения. Потом представил защиту и обвинителя. Защитниками стали двое из управителей, друзья обвинённого. С ними тоже Виктор провёл разъяснительную беседу, сообщив о тех правилах, которых необходимо придерживаться в суде. На них он давить не пытался. Да и не надо было это. Чем искренней они будут защищать, тем лучше.

Первые три дня была обычная организационная рутина, связанная с тем, что подобный суд на планете устраивался впервые. Ещё не было той чёткости, которая присуща хорошо отлаженному механизму. Многие вопросы приходилось решать с учётом местных специфических условий, о которых Виктор не подумал заранее. Впрочем, предвидя подобное, он оставил Вертону довольно приличное поле для импровизации и манёвра.

Только через неделю приступили собственно к суду. Начался вызов свидетелей. Сначала солдат, которые рассказывали о бое перед городом с армией фэтров. Как они сражались, защищая город. Конечно, это было не по правилам, эти люди к процессу не имели никакого отношения, зато создавали в глазах людей мнение, что вот пока они сражались, некоторые тут власть захватывали. Но суд ещё только появлялся, и правил не было, поэтому Виктор прибег к этому манёвру с чистой совестью. Защита, правда, попыталась сбить солдат разными вопросами на тему защиты людей, города и короля, которого, собственно, никто не признавал. Но зрители защитников освистали. Раздались крики, что Грепп наш король. Пришлось вмешаться Виктору, поскольку Вертон почему-то растерялся, и потребовать тишины и уважения к защите. Потом защитников попросил быть более уважительными к королю. Впрочем, сами защитники теперь воздерживались от любых нападок на Греппа или Виктора, сообразив, что симпатии людей вовсе не на их стороне.

Потом пошли вызывать людей, уже непосредственно принимавших участие в бунте или его подавлении. Вызвали и новопроизведённого фэтра. Виктор же предложил вызвать и Линку с Хонгом, по поводу чего у него состоялся настоящий бой с Велсой и Алуром, которые требовали оставить их в покое.

— Ребята и так натерпелись сверх меры!!! — кричала Велса. — Хочешь кого вызвать свидетелем, вызывай меня!!!

Однако спор разрешила сама Линка, которая робко согласилась выступить. Глядя на неё, согласился и Хонг.

Выступление этих детей с рассказом о том, что творилось во дворце во время хозяйничания там бунтовщиков, по сути, решило дело. Даже если бы Виктор не позаботился об исходе суда заранее. Линка рассказывала всё честно и с той непосредственностью, которая свойственна всем детям. Многие в зале плакали, слушая, как «нехорошие дяди врывались ко всем, грабили комнаты и убивали, а потом говорили нехорошие слова».

— Я чувствую себя последним негодяем из-за того, что заставил Линку и Хонга пережить всё это заново, — признался Виктор Алуру.

— Рад, что ты хоть это сознаёшь, — мрачно ответил он.

А ещё через неделю Виктор принёс Греппу на подпись листы с приговорами — семь со смертными и трое приговаривались к изгнанию.

Грепп долго и старательно читал все листы. Вообще-то читать он научился только месяца три назад и делал это всё ещё довольно медленно. Но Виктор подозревал, что долгое чтение бумаг вызвано совсем не этим обстоятельством. Как бы подтверждая его мысли, Грепп поднял голову и посмотрел на Виктора.

— С этими управителями я согласен, — заговорил он. — Согласен с теми четырьмя его помощниками. Но остальные… Изгнание; этот чиновник, который всего лишь не доложил о готовящемся бунте! Его же понять можно! У него там среди главарей одни друзья! Между прочим, они предлагали ему принять участие в этом бунте, а он остался верен! Отказался!

— Лучше бы он сообщил мне! Жертв было бы меньше. А если забыл, то могу отвести тебя на кладбище, где похоронили всех погибших в том бунте. А укрывание преступления — такое же преступление. Его и приговорили именно за укрывательство и ни за что больше.

— А не противоречишь ли ты сам себе?! Если уж казнить за укрывательство, то и Торена тоже надо казнить. Сам ведь рассказывал.

— Торена нельзя, — ответил Виктор, глядя прямо в глаза Греппу. — Торён — бывший управитель. К тому же у него ещё сохраняется влияние среди горожан. Если его тронуть, то в городе может начаться ещё один бунт.

— А этот чиновник — мелкая сошка и никто за него не вступится?!! — с неожиданной злостью спросил Грепп.

— Да, — спокойно ответил Виктор. — Но это не главное. Его пример — другим наука. Это наглядный урок тому же Торену и всем остальным любителям оставаться в стороне. Два примера, Грепп: с одной стороны, простой плотник, вдруг ставший фэтром, получивший в подарок завод по производству стружечных плит; а с другой — управители, поднявшие бунт, и вместе с ними обычный чиновник, который о начале бунта не сообщил.

— Я тебя начинаю ненавидеть, — устало заметил Грепп. — Понимаю твои действия, признаю их правильность и всё равно ненавижу. Знаешь, мне бы хотелось, чтобы ты хоть раз проявил какое-то человеческое чувство. Ты, как те механизмы твоего друга Алура, способен делать только вмонтированные в тебя действия, ведущие к цели. С максимальной эффективностью.

— Возможно, — спокойно согласился Виктор. Но если бы Грепп в этот момент смотрел на него, то он был бы удивлён той огромной душевной болью, что на миг показалась из-за маски невозмутимости.

— Возможно? Это всё, что ты можешь сказать?! Хоть бы возмутился, чёрт тебя побери!!! Хоть какие-нибудь эмоции высказал! Я ведь могу отменить все эти приговоры! Своей властью, властью короля!

— Можешь, но я бы не советовал это делать. Впрочем, это касается только приговорённых к смерти. А вот изгнанников можешь помиловать, если захочешь.

— Да? С чего это такая доброта?!

Виктор сарказм постарался проигнорировать.

— Я тут ещё не решил, что лучше. С одной стороны, как изгнанники, они вынуждены будут куда-то пойти и там начнут говорить о новых порядках в Таравере…

— Не слишком лестно они будут говорить.

— Это не важно, — отмахнулся Виктор. — Хорошо, плохо, но они будут говорить. Необычность вызовет интерес. Решения же будут принимать не на улице, а люди с холодной головой, наподобие того же Вертона. А для таких людей эмоции беглецов ничего значить не будут. Заинтересовавшись нашим городом, они постараются узнать о нём подробней, а потом сообщат остальным городам, с кем поддерживают связь. Но с другой, изгнание, или иначе лишение гражданства, вызывает у меня неприятные ассоциации с подобными действиями у меня… в общем, в одном месте довольно давно. Вот я и думаю, с одной стороны, изгнанники принесут нам пользу, распространив известие о Таравере и о событиях в ней. А вот с другой… мне бы не хотелось, чтобы изгнание превратилось в обычную практику. Выигрывая тактически, не проигрываем ли мы стратегически?

— В таком случае я разрешу твои сомнения. Я отменяю эти приговоры. Никакого изгнания!!! Достаточно с тебя тех семерых! — Грепп быстро подписал семь листов, а остальные три порвал в мелкие клочки.

— Как пожелает ваше величество, — склонился Виктор в поклоне. На миг Греппу захотелось как следует надавать этому мальчишке по шее. Остановило его только знание того, что по шее получит скорее всего именно он.

Приговор зачитали на площади. Известие о помиловании троих изгнанников вызвало бурную дискуссию, и все сошлись во мнении, что король проявил милость.

— Не так уж и виноваты эти трое, — рассуждали на улицах.

В этот же день вечером остальные приговоры привели в исполнение.

Сам Виктор на оглашении приговора не присутствовал, а вот сцену казни досмотрел до конца. После чего закрылся в своём доме на всю ночь с целым бочонком вина. Однако вскоре ему пришлось убедиться, что местный алкоголь на него совершенно не действует из-за выпитого на спасательной шлюпке бактерицидного коктейля, позволившего ему есть местную пищу. В отчаянии Виктор всё же за ночь бочонок выпил, надеясь, что количество всё же переборет коктейль. Не получилось. В этом состоянии его и нашла Велса, заглянувшая в дом утром. Некоторое время она мрачно осматривала захламлённое за ночь помещение, пустой бочонок с пролившимся вином, кучу еды, валявшейся где угодно, кроме стола.

— Алкаш, — вынесла она суровый приговор. — Давай-ка вставай и убирайся.

— Отстань, — буркнул Виктор. — Я не пьян… чёртов коктейль.

— Если сейчас же не встанешь и не начнёшь уборку, то я позову Линку.

Угроза была серьёзной. Виктор сердито покосился на Велсу и понял, что она позовёт. Пришлось вставать и приступить к уборке. Велса оказалась настоящим другом и принялась помогать. Когда уборка была окончена, она села напротив Виктора.

— А теперь рассказывай, из-за чего похоронное настроение?

— А ты не знаешь?

— Из-за того, что ты казнил семерых людей? А разве не этому тебя учили?

— Нет!!! — рявкнул Виктор и тут же устыдился своей вспышки. — Извини, Велса. Нет, меня не этому учили. В бою — да. Так — нет.

— А какая разница? Я всегда считала, что смерть есть смерть. В бою или на виселице.

— В бою у моего противника тоже есть шанс.

— Вон ты о чём. — Велса некоторое время размышляла над этим, поджав губы. — Я как-то об этом не думала. Действительно. Но что теперь? Ты себя теперь здесь похоронишь?

— Нет. Я скоро буду в норме. Возможно, в следующий раз я восприму всё спокойней.

— В следующий раз? — Велса сердито посмотрела на него и вдруг ударила кулаком по кровати, на которой сидела. — Проклятая планета!!! Ненавижу её!!! Она из всех нас делает убийц!!!

— Велса, да что ты! — Виктор даже испугался этой вспышки. — Ты-то ведь спасаешь людей!

Велса печально посмотрела на Виктора.

— Витя, мы все в одной лодке. Решения каждого из нас — это решения всех нас. Вот что, нам надо устроить праздник. Мы уже год на этой планете. Это надо отметить. Сколько мы уже все вместе не собирались? Почти месяц. Так что бросай все свои дела, обойдутся без тебя они там. Лукор и Лойдер заменят тебя в войсках, Грепп и Вертон справятся в совете. У Алура тоже найдутся те, кто сможет заменить его в цехе. А уж про Петера и Шору я вообще молчу. Там и без них всё отлично будет работать. И Грепп без Линки и Хонга не умрёт. И только попробуй отказаться! Я тут кое-какие рецепты узнала, так что будет настоящий праздник.

— Велса, остановись! — взмолился Виктор, с трудом удерживаясь от смеха. — Не всё так сразу!

— Почему нет?! В общем, так: через две недели будет праздник, и только посмей не прийти!!!

— Да разве я осмелюсь ослушаться?!

— Вот-вот, — кивнула Велса. — Только попробуй посметь. — Велса быстро вышла из комнаты.

С поднявшимся настроением Виктор отправился на совет. Тут в коридоре его встретил Вертон.

— Фэтр, мне бы с вами хотелось поговорить. Наедине.

— О чём, Вертон? — удивлённо спросил Виктор. На его памяти Вертон с такой просьбой обратился к нему впервые. До этого они с ним были скорее друзья-враги. Хотя нет. Друзьями они быть не могли из-за разницы в возрасте, не были они и врагами. Скорее они были соратники-соперники. С одной стороны, Вертон и Виктор хотели сделать Тараверу как можно сильнее и богаче, с другой, Виктору постоянно приходилось отражать козни Вертона, направленные на то, чтобы забрать себе больше власти. И вдруг эта просьба…

— О жизни, — усмехнулся Вертон. — О чём нам ещё можно говорить?

— О жизни пожалуйста. Сколько угодно, — осторожно согласился Виктор. — Ко мне в кабинет?

— Хорошо, — согласился Вертон. — После вас, фэтр.

В кабинете Вертон долго собирался с мыслями, что было совершенно несвойственно ему. Обычно старик всегда знал, что кому сказать.

— Фэтр, я просто хотел сказать, что с этого момента я целиком и полностью на вашей стороне. Я готов поддерживать своим авторитетом любое ваше дело. Я уже говорил вам это, но тогда я согласился поддержать вас как политик, а сейчас как друг.

Виктор ошеломлённо замер. Безусловно, то, что сказал этот старик, было важно. Он в городе пользовался громадным авторитетом и мог сильно облегчить или осложнить жизнь Виктору в зависимости от его позиции в совете.

— Идя ко мне с подобным заявлением, — осторожно начал Виктор, — вы, безусловно, понимали все его последствия. Но мне всё же хотелось бы получить кое-какие объяснения.

— Вы недоверчивы, юноша, — усмехнулся Вертон.

— А вы бы были доверчивей? После всех ваших попыток в совете ограничить мою власть?

— Фэтр, я боролся с вами вовсе не из-за власти. В моём возрасте уже грешно думать о подобных вещах. На самом деле уже до вашего прихода я начал подбирать своего преемника. Я боролся с вами потому, что считал вас слишком молодым, чтобы принять такую ответственность. Правда, постепенно я убедился, что вы довольно жёстко умеете отстаивать свою линию. Своим сопротивлением вам я проверял вас. Вы его выдержали. Более того, вы сделали то, что не удалось мне. Вы заставили всех этих людей в совете спорить друг с другом не из-за привилегий для себя и своих торговых домов, а из-за конкретных решений, важных для всего города. Вы сумели перевести все споры в продуктивное русло. И вы сделали власть в городе гораздо эффективней. Теперь-то я понял, зачем вам понадобилось тогда, на первом заседании, поднимать вопрос о чистоте города. Я-то ведь тогда едва не заявил, что люди не знают, что на завтрак есть, а вы о чистоте заботитесь. А это оказался урок. Урок всем нам. Я это тогда не сразу понял. А ведь чистоту на улицах удалось за две недели навести, хотя раньше никому не удавалось это и за год. А пытались.

— Когда ответственны все, то это значит — не ответственен никто. Важно подобрать человека для выполнения конкретной работы, дать ему всю власть для этого, а потом жёстко спрашивать за успех или неуспех. Добьётся успеха — дать более тяжёлую работу с большей властью и большей ответственностью, нет — пусть остаётся простым управителем и продолжает болтать. А если проворуется, пойдёт под суд. Вы же всем своим советом пытались делать всё. Так нельзя.

— Да, про это я и говорил. Я не понимаю конечной твоей цели, но вижу, что ты и правда заботишься о городе. Я поддерживаю тебя.

— Несмотря на то что я казнил двоих управителей?

— Именно из-за этого я и принял такое решение. Они сами виноваты. Их надо было казнить. Но я честно заявляю, что у меня не хватило бы на это смелости. Может, именно поэтому город при мне умирал. У тебя смелость есть. Дерзай, юноша!

— Спасибо, Вертон.

— Не за что. Какие твои дальнейшие шаги?

— Дальнейшие? Я собираюсь заняться торговлей. Городу не хватает денег. Один караван, что сейчас торчит здесь от соседнего города, ничего не решает. Надо строить речной флот. Но это долго, так что пока обойдёмся обычными средствами.

— Караван, как я слышал, уже собирается обратно. Они сделали много покупок. Скупили почти все наши запасы стальных пил, бронзовой посуды.

— Не страшно. Мы ещё сделаем.

— Верно. Но я слышал, что двое наших купцов уже собирают караваны. На дорогах неспокойно, но они надеются проскользнуть.

— Да, на дорогах неспокойно, — согласился Виктор, но Вертон сообразил, что мысли его собеседника уже далеко и отвечает он чисто машинально. Было видно, что какая-то проблема уже целиком поглотила всё его внимание.

Вертон попрощался и вышел. Виктор рассеянно ответил. Немного погодя он буквально ворвался в помещение недавно образованного генерального штаба, нарушив всё совещание у Лойдера с командирами полков.

— Лойдер, быстро, вводная, ты командуешь некими силами, но известно, что они пока слабее твоего противника. Более того, недавно они потерпели поражение. Можно собрать новые силы, но нужно время. Враг за это время также усилится. Как этого не допустить? О враге известно, что ему не хватает денег, поскольку товаров производится больше, чем есть золота в городе.

— Насколько я понял, — слегка ошарашенно ответил Лойдер, — под этим врагом, которого надо ослабить, ты подразумеваешь Тараверу?

— Тараверу, каравеллу, не важно. Твои действия?

— Ну, так вот с ходу сложно ответить.

— Я бы задушил у этого врага торговлю, — неожиданно вмешался один из полковников. Создавая армию Тараверы, Виктор, не особо мудрствуя, ввёл звания земной армии. Ему удобней, а нордакеанам всё равно, поскольку до него никаких званий не было. Сейчас армия Тараверы состояла из двух полков неполной численности, как называл их Виктор, по триста человек в каждом. Двести всадников, десять пушек и ещё сотня солдат, которые должны быть вооружены ружьями.

Кроме того, после сражения с фэтрами появился генеральный штаб, куда Виктор лично подбирал людей, разыскивая их по всему городу. Пусть у них пока не было военного образования, главное, чтобы они умели думать и делать выводы, а также не боялись брать всю ответственность на себя. Искать Виктор таких людей начал давно. При поступлении в армию он всех новобранцев прогонял через многочисленные психологические тесты. При этом те, кто пользовался этими тестами, понятия не имели, для чего они нужны. Их дело было спросить строго заданные вопросы, получить на них ответ, записать и отдать. С людьми, которые заинтересовывали Виктора, он беседовал сам. Для начала он, пообещав им златые горы, отправил их всех в рядовые. Цетору, в чей полк они попали, он велел устроить этим людям настоящий ад. Тех, кто выдержал неделю и не сбежал, Виктор вытащил оттуда. Сбежавших никто не преследовал и даже было объявлено, что все они прощены. Тем же, кто остался, Виктор велел переписывать скучные бумаги. Не важно, что многие не умели писать: чтобы скопировать текст, большого ума не требовалось. А потом он взял в штаб тех восьмерых, что за последующие три недели выучились грамоте. Именно они и составили ядро того мозгового центра, что должен был родиться в скором времени. Правда, сами эти новоявленные полковники, ошалевшие от быстрого служебного роста, об этом ещё не подозревали. После назначения их в непонятный генеральный штаб он велел всем им разобраться в прошедшей битве и выявить все ошибки сторон, изложить всё письменно и представить ему лично. Срок — неделя. После этого в штабе осталось трое. Те, что прежде, чем приступить к писанине, посетили каждый полк, выслушали солдат, с участниками боёв прошлись по местам схваток, вместе с людьми, принимавшими участие в ночном рейде, были на стоянке фэтров, потом посещали всех пленных солдат и спрашивали их и только после этого начинали диктовать приставленному к каждому секретарю отчёт, стараясь выражаться кратко и чётко, заслужили право стать полковниками генерального штаба. Учить людей Виктору было некогда, и он нашёл тех, кто хотел учиться сам. Пусть у них пока нет опыта — он появится. Те же, кто, не вникая в детали и считая себя самым умным, принялись за теоретизирование сразу, излагая свои размышления на бумаге размашисто и многословно, словно поучая всех на свете, были отправлены в полки в качестве заместителей командира. Или направились в создаваемый инженерный корпус. Кто отказался от этого назначения — ушли из армии. Конечно, были и те, кто оказался посередине этих двух крайностей. Таких назначили в штаб, но они стали заместителями тех троих, что выдержали все испытания. Всего в штаб попали пять человек. Все пятеро и сидели сейчас с Лойдером, который, по совету Виктора, вводил их в курс всех проблем армии.

Виктор быстро повернулся к заговорившему полковнику. Муртол, вспомнил он его имя.

— Возможные решения этой задачи?

— Задача в принципе нерешаемая. Охрана караванов сильным конвоем сделает их бесприбыльными. Пускать без охраны — это отдать их бандам.

— Насчёт нерешаемой — это мы проверим, — буркнул Виктор. — Ладно, пока все свободны. Лойдер, а ты останься.

Дождавшись, когда все выйдут, Виктор повернулся к Лойдеру.

— Обижаешься, что какой-то подмастерье догадался раньше тебя? Напрасно. Это их работа — думать. И я рад, что он здесь есть. А вот нам стоит обсудить решение проблемы.

— Мне кажется, что решение у тебя уже есть.

— Есть намётки. Понимаешь, всё дело в том, чтобы проучить бандитов, а не защитить караваны. Надо следом отправить конный эскорт. Как только бандиты нападут, тут он и появится.

— Замечательно, — едко отозвался Лойдер. — А эти бандиты такие дураки, что не заметят плетущегося за караваном эскорта.

— Он пойдёт вдалеке.

— И как тогда они узнают, что на караван напали?

— Это слабый момент моего плана. Стоп! — Виктор резко привстал. — Есть идея! Но надо поговорить с Алуром. Если он справится, то всё будет хорошо. И ещё, мне нужно полсотни сорвиголов.

— У кого они будут головы срывать? — не понял Лойдер.

Виктор выругался, сообразив, что употребил чисто земную идиому.

— Я имею в виду лихих парней, которые выросли в седле. Набирай как в городе, так и в армии. Скажи, что будет им награда, но и риск будет для них громадный.

— А что с полками?

— Полки доведи до прежней численности. Эти сто пятьдесят будут за штатом.

— Я так понял, что эти сто пятьдесят человек и будут воевать с разбойниками. Но почему ты думаешь, что они полезут?

— Они полезут, Лойдер. Обязательно. Именно так и я бы действовал на месте того, кто руководит против нас войной.

— Руководит? Против нас? Это у фэтров-то?

— Лойдер, да научись ты наконец думать!!! По-твоему, фэтры просто так рванули на нас? Как бы не так! Не в их характере. Грепп успокоился, они и рады. Он их не трогает, и они его не трогают! Ты же ведь знал, что тем войском командовал священник из императорского монастыря. Почему же ты вывода не делаешь?

— По-твоему, церковь выступила против нас как объединитель фэтров?

— Именно! В точку! Между прочим, у церкви, единственной на планете, есть довольно жёсткая централизованная организация. Насколько я понял, её глава находится на каком-то острове.

— Это всем известно. — Лойдер удивлённо посмотрел на землянина.

— Вот именно, — поспешно ответил Виктор, уводя разговор от скользкой темы. — К тому же церкви и не надо особо стараться. Им просто стоит распустить слух, что из нашего города пойдут богатые караваны. Заодно эти разбойники начнут грабить деревни. А это ещё один удар по нам. В Тараверу уже идут беженцы, а окрестные деревни с трудом кормили то население, что было раньше. Нам надо увеличивать урожайность и площадь пахотных земель. Но это уже моя забота. Разрабатываю я тут один проект по поводу пустых земель. Не всем он понравится. Будет бой в совете, но теперь мы его выдержим. Выдержим, Лойдер.

Лойдер только головой покачал, глядя на Виктора. Одержимый, так называли таких людей. Но Лойдер ещё слышал, как старики говорили, что лучше быть на стороне одержимого, чем против. В этот момент Лойдер сильно не завидовал тем, кто выступит против Тараверы. По крайней мере пока в Таравере этот юноша что-то решает. Сам же объект его дум уже стремительно удалялся от штаба, направляясь в сторону экспериментального металлургического комбината. Насколько Лойдер знал, именно там почти постоянно находился тот, кого он знал под именем Алур.

Глава 4

Война с разбоем

Алура Виктор нашёл около строящейся домны. Впрочем, сама домна была уже построена, и теперь шла последняя проверка перед её пуском.

— Подожди. — Алур только слегка скосил глаза на Виктора и снова повернулся к домне, где несколько рабочих изучали постройку.

— Всё в порядке. — Один из рабочих спрыгнул с лестницы и подошёл к Алуру. — Можно загружать рудой.

— Приступайте, — кивнул Алур и повернулся к Виктору. — Ну что там у тебя?

Виктор объяснил, что ему надо. Алур задумчиво почесал затылок.

— Маячки не проблема, — наконец решил он. — Собрать их можно даже из подручного материала. Ведь радиомаяк — это, по сути, тот же примитивный передатчик. Даже элементы питания можно сделать из местных материалов. Проблема в их обнаружении. Приёмник — устройство гораздо более сложное. Тем более, как я понял, ты хочешь пеленговать маячки на достаточно большом расстоянии.

— Вот приёмник-то как раз не проблема. Алур, ты же сам смотрел списки аппаратуры с шлюпки. Там же есть атмосферный передатчик. А его, между прочим, можно использовать как пеленгатор.

— Тогда без проблем. Конечно, маячки будут большими…

— А уменьшить?

— Что значит уменьшить? Дай мне детали, и я сделаю тебе маячок размером с булавку или даже меньше. А где мне здесь взять детали? Придётся их самому делать.

— Алур, ну придумай что-нибудь.

— Постараюсь. Когда тебе они нужны и сколько?

— Пока штук десять — двадцать. Слушай, а можно их собрать из деталей той техники, что у нас есть?

Алур бросил на него взгляд исподлобья.

— Собрать можно. Штук на десять хватит. Только вот вернуть всё на место будет проблематично.

— Но неужели у нас нет ненужных приборов?

— Ненужных нет, — отрезал Алур.

— Но хотя бы штук пять?

— Ладно, посмотрю, что можно сделать. Когда они нужны?

— Вчера, Алур.

Алур вздохнул.

— Значит, опять мне ночами не спать. Эту работу ведь никому не доверишь. Ладно, приходи чрез три дня. Кстати, тогда будет первая плавка нашей новой домны.

— Первая плавка?! Великолепно! Значит, мы можем задержать отправление каравана.

Алур покосился на Виктора, но ничего не спросил. Сам же Виктор, закончив свои дела здесь, уже отправился в совет. Там разыскал Вертона и изложил свою идею, над которой размышлял несколько недель.

— Но так никто и никогда не делал! — воскликнул ошеломлённый Вертон.

— Это не повод не пробовать. Вертон, сколько сейчас жителей в городе?

— Ну, с учётом оставшихся здесь вашей армии, беженцев, переселенцев… около семнадцати тысяч.

— Верно. И каждый хочет кушать. А какой урожай собирается на полях? Я же ведь читал цифры. Вертон, в этом году благодаря нашим комбайнам и новой ирригационной системе, построенной переселенцами из той деревни, где я был фэтром, удалось собрать самый большой урожай за всё время, но его едва хватило на всех. А закупать зерно мы не можем! У нас просто нет денег. Все их всасывает растущая экономика. Ещё год мы продержаться сможем, а дальше? Нам не хватает зерна, в то время как огромные плодородные пустоши стоят нераспаханными.

— Да разве я спорю?! Я сам думал над этой проблемой, но с тобой не согласятся в совете. Это слишком революционно для них.

— Привыкнут, — отрезал Виктор. — Как привыкли ко всему остальному новому.

По выражению лица Виктора Вертон понял, что в совете лучше всем привыкнуть сразу.

Как и ожидал Вертон, в совете разразилась буря. Однако и тут он был вынужден признать стальную хватку этого юноши. Как оказалось, он вовсе не пассивно обдумывал свою идею. Шаг за шагом, намёк за намёком, он постепенно внедрял её в головы тех, кто был наиболее готов воспринимать всё новое. Кого надо, он подкупал, некоторых запугал. Как бы то ни было, но результаты голосования Вертона удивили. Хоть и не абсолютным большинством, но закон об индивидуальных крестьянских полях прошёл. После этого десятки гонцов выехали из города и помчались во все деревни, которые находились за зоной влияния Тараверы, официальной границы Тараверского королевства. Гонцы несли весть, что каждый, кто приедет в Тараверу, получит надел земли, на котором может трудиться, и никто не сможет его оттуда согнать. В тех деревнях, что занимались выращиванием зерна и находившихся в зоне влияния Тараверы, также было объявлено, что отныне не будет преследоваться никто, кто решит распахать дополнительное поле. На всех накладывался единый налог — пятая часть урожая по её стоимости после продажи. Плати этот налог и паши столько, сколько сможешь. Только получи бумагу на право собственности. Бумага даётся бесплатно. Эти бумаги Виктор тоже заготовил заранее. Только впиши имя владельца и начерти план участка.

Когда закон был принят, Виктор разыскал Рупа.

— Вот что, дружок. Пора тебе вылезать из тени, — сразу огорошил друга Виктор. — Вот приказ совета о назначении тебя ответственным за распределение земель по новому закону.

— Но почему я? — удивился Руп, слегка отшатываясь от протянутой Виктором бумаги.

— А кто?!! — неожиданно разозлился Виктор. — У меня и так дел выше крыши!!! Я образовываю генеральный штаб, занимаюсь набором новобранцев, провожу тренировки с ними, готовлю законы в совет, занимаюсь назначением в правительстве, наблюдаю за работой уже назначенных ответственных лиц и многое другое делаю! Ты думаешь, что мне ещё мало?

— Я про тебя ничего не говорю! Но почему я? Что, других не нашлось?

— Кого, Руп?! Кто лучше тебя понимает, что такое фермерское хозяйство?! Кто лучше тебя понимает мои конечные цели? Кто лучше разберётся с проблемами, которые неизбежно возникнут? В общем, так, назначение ты получил. Бери охрану и вперёд. Назначай помощников, если хочешь, но спрос будет с тебя! Скоро я ненадолго уеду. Когда вернусь, спрошу за всё. И не дай бог тебе напортачить!

Руп почувствовал, как по спине пробежал холодок. Взгляд Виктора не сулил ему ничего хорошего в этом случае.

— Но я…

— Справишься… если поверишь в себя, — отрезал Виктор. — Руп, даже Петер с Шорой занимаются делами самостоятельно! А они ведь гораздо младше тебя! Неужели тебе самому не противно всегда быть за чьей-то спиной?! В общем, действуй!

Виктор ушёл, оставив ошеломлённого Рупа с бумагой о его назначении в руке. Сам же Виктор разыскал приятеля Цетора — Грогена. Тот постоянно досаждал Виктору, что ему не хочется командовать полком, ему хочется самостоятельных действий, и просил дать ему разведчиков и отправить к фэтрам.

— Всё ещё хочешь самостоятельных действий? — сразу спросил его Виктор.

Тот вскочил и выжидательно посмотрел на Виктора. Виктор его взгляд понял.

— Разведчиков не дам. И не мечтай. Для тебя есть более важная работа, чем убивать фэтров. Знаешь пустошь?

Гроген кивнул.

— Хорошо. Так вот. Скоро туда поедет множество крестьян. Пустошь мы собираемся засеять. Но она находится в стороне от города. Не слишком далеко, но если что, то помощь туда не успеет. А фэтры наверняка захотят лишить нас урожаев с неё. Поэтому набирай пятьдесят человек и отправляйся туда. Леса там много, так что складывай форт, обосновывайся там. Будешь охранять этих крестьян. О важности твоей миссии говорит хотя бы то, что я даю тебе три пушки.

— Но…

— Это действительно важно, Гроген. Если мы не сможем обосноваться там, то через год в Таравере начнётся голод. Нам жизненно необходимо то зерно.

— Но как я с пятьюдесятью всадниками смогу охранять ту пустошь?!

— Думай, Гроген. Думай. Больше дать всё равно не смогу. Обучай крестьян, в конце концов. Пусть у каждого там будет под рукой оружие.

— Оружие у крестьян?!

— Вспомни, кем ты был, когда мы с тобой встретились? Почему ты думаешь, что у них не получится? А тебе будет помощь в случае нападения. Да эти крестьяне будут до последнего защищать свои земли.

— Я понял.

— Принимаешь назначение?

— Да.

— Тогда я всё оформлю. Набирай людей и выезжай сразу, как только будешь готов.

Через три дня Виктор пригласил всех гостей города на пуск самой большой домны на планете. Заинтересованные купцы отправились в цех. Алур встретил всех не слишком ласково, но не спорил. Только гости города ошеломлённо разглядывали мальчишку, который сердито покрикивал на рабочих, и… его слушались. Это было необычно, и на это смотрели больше, чем на саму домну. Но вот рабочие пробили перегородку, и расплавленный металл хлынул в форму. Кажется, это действительно была самая большая плавка, которую только видели люди. Раздались восторженные крики.

— А теперь убирайтесь отсюда! — неожиданно влез Алур. — Надо готовить металл и заливать его в форму.

— Какую форму? — удивился Виктор.

— А такую! — зло отрезал Алур. — Я хочу большую паровую машину сделать. Эти две уже совсем не годятся. Слишком маломощны. Их мы в кузни отдадим и на насосы. А теперь уходите, а то всё испортите.

Пришлось подчиниться.

— Алур в своей стихии, — усмехнулся Руп, находившийся рядом с Виктором. — Но как быстро он освоился и принялся всеми командовать.

— Да, — согласился Виктор. — Надеюсь, ты также освоишься.

Руп помрачнел, вспомнив о своём назначении. Пока работы у него было не слишком много, да и Виктор старался ему помогать по мере возможности.

На следующий день караваны покидали Тараверу. Вскоре они должны были расстаться и пойти по своим маршрутам. Но в каждом была одна телега, охрана которой имела только один приказ: при нападении разбойников отдать им эту телегу. Для чего разбойникам отдавать те товары, что были сложены на них, никто не знал, но приказ был, и солдатам оставалось только подчиниться.

Как только караваны выехали, Виктор приказал тем ста пятидесяти всадникам, что он набрал лично, быть готовыми отправиться в путь в любой момент. Но перед отъездом была проведена ещё одна реорганизация правительства. Виктор теперь жёстко разделил исполнительную и законодательную власть в городе. Тех людей, что он подобрал себе в правительство, он вывел из состава совета управителей. Совет же был ограничен отныне только законотворчеством и не имел права вмешиваться в дела правительства, а правительство не имело права принимать законы. Оно могло выдвинуть их, но закон становился законом только после принятия его советом. Так же чётко были прописаны функции каждой ветви власти. Был образован и совет министров, который раньше существовал де-факто, а теперь его существование было закреплено законодательно.

По поводу этой реформы Виктор устроил бурную вечеринку с Греппом.

— Чему ты так радуешься, не пойму? — поинтересовался Грепп. — Подумаешь, сделал две власти вместо одной. Только чиновников расплодил.

— Ну нет! Между прочим, их сейчас лишь чуть больше, чем раньше, зато правительство работает гораздо эффективней, чем до этого. Теперь мы получили три ветви власти.

— Три? — удивился Грепп. — Одна — это твой совет министров или правительство, вторая — это твой совет управителей. А третья?

— Суд, Грепп. Суд. Пусть он пока ещё только заявил о себе, но я намерен его укрепить. А потом нужно будет позаботиться о появлении четвёртой власти.

— Что, есть ещё одна? — с испугом спросил Грепп. — А это ещё что за власть?

— Ну… первые эпитеты, которые у меня лезут в голову об этой четвёртой власти, так это: подлая, продажная, назойливая, неуёмная, настырная, разрушительная и… необходимая.

— Да-а, — ошарашенно протянул Грепп. — По первым эпитетам не кажется, что она такая уж необходимая.

— Это только так кажется. На самом деле всегда должен быть при правительстве такой сукин сын, который постоянно будет искать ошибки, смаковать их и постоянно тыкать его в них носом. Чтобы правительство не возомнило себя непогрешимым.

— Да? Что ж, логично. И когда ты планируешь эту власть создать?

— Сделаю всё возможное, чтобы при моей жизни она не появилась. А вот своему сменщику я подгажу.

— Ты не хочешь её появления сейчас, потому что считаешь себя непогрешимым? — развеселился Грепп.

— Нет, потому что мне критиков и так хватает. Слышали бы вы, что я вынужден выслушивать от своих друзей дома в те моменты, когда мы собираемся вместе. Каждый считает, что я действую неправильно, и у каждого есть свой рецепт.

— Вот как? — подобная информация оказалась для Греппа внове.

— Да. Но если серьёзно, то я просто считаю, что общество ещё не доросло до той власти. Если её ввести, то это может погубить все наши начинания. Всему своё время должно быть, Грепп. Шаг за шагом, только так можно дойти до цели. А если начать скакать через ступеньки, то можно и шею свернуть. Что было бы, если бы я, например, сразу, по приходе в город, попытался разделить ветви власти? Это ведь только на первый взгляд кажется, что всё прошло легко и без проблем. А я над этим, между прочим, с самого начала работал. И именно потому, что сейчас система более или менее отлажена, я и осмеливаюсь покинуть город.

— Тут я с тобой не совсем согласен. Я всё же считаю, что тебе не стоит уходить. Но переубедить тебя не смогу. Что ты сейчас делать намерен?

— Сейчас? Домой пойду. Велса меня предупредила, что собирается устроить праздник для всех, и если я не приду, то она мне открутит голову. И мне кажется, что она вовсе не шутила.

— Тогда не буду тебя задерживать, — расхохотался Грепп. — Зачем мне министр без головы? Совсем не нужен.

Праздник прошёл не так весело, как рассчитывала Велса. Все уже знали, что завтра утром Виктор вместе с отрядом уезжает из города. И все понимали, что их рейд может быть опасен.

— А тебе обязательно ехать? — спросил Петер.

— Да, Петер. Никто, кроме меня и вас, не сможет разобраться с пеленгатором. Так что ехать должен либо я, либо кто-то из вас.

Все понимали, что последнее нереально, и тяжело вздохнули.

— А у меня для вас сюрприз! — с наигранной весёлостью заметил Виктор. — Специально для этого праздника заказал. — Виктор вынес большой торт.

Об этом сюрпризе знали все. Линка случайно подсмотрела, как Виктору принесли этот торт и как он задумчиво воткнул в него пятнадцать свечей, после чего разом задул их все. Воровато оглянувшись, он убрал свечи и спрятал торт, до праздника. Об этом обычае Земли знали все, поскольку многие уже отмечали свой день рождения на Нордаке, и всякий раз его отмечали смесью обычаев разных планет. И неизменно на каждом присутствовал торт со свечками.

О своём наблюдении Линка рассказала остальным. Ребята, посовещавшись, решили сделать вид, будто ничего не знают. Впрочем, от Виктора не укрылось их старательное «незнание» его сюрприза, но и он, в свою очередь, сделал вид, что не догадался о том, что они догадались.

А утром пришло известие о нападении отряда фэтра на одну из деревень, официально числившуюся в составе королевства. Оказалось сожжено поле, многие крестьяне погибли, некоторые были казнены. Виктор был мрачен, и к нему боялись подойти.

— Мы всё-таки опоздали, — заметил Виктор при встрече с Лойдером. — Как ни спешили со сборами, но всё же опоздали. Но я всё равно заставлю пожалеть их об этом. Те механизмы, которые собирает Алур, все отправлены в деревни?

— Да, — кивнул Лойдер. Эти механизмы были разные. И разными были их формы. То это был какой-то большой кубок, то ещё какая-то богатая вещь. Но все эти вещи объединяло одно — прежде чем отправиться в деревню, они прошли через руки Алура. Их назначение Лойдер совершенно не понимал.

— Хорошо. Всё, мы поехали. — Виктор вскочил в седло и махнул рукой своему отряду. Вскоре последний всадник скрылся за горизонтом.

В деревню, которая подверглась нападению, отряд прибыл через шесть часов. Они ехали молча, смотря на разрушения. Крестьяне уже захоронили убитых и теперь мрачно смотрели на вновь прибывших. Многие дома просто сожгли и теперь на их месте были одни головешки.

— Кто здесь староста? — поинтересовался Виктор.

Вперёд протолкнулся крестьянин.

— Я, фэтр.

— Что здесь произошло?

— Дык, это, фэтр. Налетели, значит. Пожгли урожай, убили сопротивлявшихся и сожгли их дома. Потом сказали, что если мы будем поддерживать вас, то всех убьют. Велели не слушать вас.

— Так и сказали? — зловеще-спокойно спросил Виктор, и от этого голоса староста почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки. — Что ж, посмотрим. Куда они пошли?

Староста неопределённо махнул рукой.

— Понятно, а проводником кто может служить? Кто лучше знает эти места?

Вперёд вышел ещё один крестьянин.

— Я готов провести ваш отряд, фэтр. Я охотник и знаю все эти места.

— Отлично. Коня проводнику, и в путь.

Охотнику подвели коня. Тот неумело влез на него. Вскоре отряд покинул деревню. Виктор же жалел, что в эту деревню их подарок прибыть не успел и теперь приходится полагаться на следопытов. Тут к нему подъехал Торгес. Это был молодой бесшабашный человек. Его Виктор заметил во время битвы у Тараверы, когда тот вырвался вперёд атакующей конницы и прорвался чуть ли не к самому командующему армией фэтров. Только чудо спасло того. Виктор тогда наградил его за храбрость, а потом отправил этого вояку на гауптвахту за нарушение строя. Когда же он набирал свой отряд, то вспомнил и об этом храбреце, назначив его своим заместителем. А тот привёл за собой ещё десяток таких же сорвиголов.

— Генерал, почему вы считаете, что мы сможем догнать этих подонков?

— Они ещё не пуганы, — мрачно ответил Виктор. — Это быстро пройдёт, но пока они вряд ли ушли далеко. Празднуют где-то победу скорее всего.

Виктор оказался прав. Отряд грабителей действительно далеко не уходил. Он просто ушёл с территории, которая официально относилась к Тараверскому королевству, и сместился чуть на север. Похоже, что они готовили набег на следующую деревню. Проводник, привыкший выслеживать дичь в лесу, вывел отряд прямо к ним.

Виктор ещё раз посмотрел на стоянку отряда фэтра, а потом ползком вернулся к своим.

— Их там человек тридцать, — сообщил он всем. — Поэтому по возможности брать живыми всех, кого можно. Командира постараться захватить обязательно.

— Зачем? — удивлённо спросил Торгес.

— Для урока.

Торгес поёжился от той мрачной нотки, что прозвучала в голосе Виктора, и ему сразу расхотелось уточнять, что он имеет в виду.

— Внимание! — Виктор привстал в стременах. — Идём молча. Перед атакой боевой клич: Таравера. Знаменосец рядом со мной. А теперь вперёд.

Отряд сорвался с места и, увеличивая скорость, помчался на врага. Те, очевидно, после обильного возлияния, с трудом оторвались от земли и непонимающе уставились на непонятно откуда взявшийся отряд.

— Таравера!!! — раздался дружный крик ста пятидесяти людей.

Только тогда грабители стали вскакивать, хватаясь за оружие. Поздно. Тараверцы мало того, что превосходили врага численностью в пять раз, так ещё были лучше обучены. К тому же каждый видел то, что натворили эти вояки в деревне. Уже через пять минут всё было закончено, и перед Виктором выстроили двадцать уцелевших грабителей.

— Кто из этих наиболее всех отличился у вас? — спросил Виктор проводника, шедшего рядом с ним.

Грабители смотрели мрачно, но молчали.

— Вот этот, — кивнул охотник. — Он собственноручно убил моего сына. А потом грозил поубивать всех, если мы не подчинимся.

— Храбрый, значит, — кивнул Виктор и махнул рукой солдатам. Палача отволокли в сторону.

— А вот это их командир. Фэтр. Сейчас только весь зелёный цвет сорвал с одежды.

— Ну погоди! — прохрипел тот охотнику, когда его волокли в сторону. — Мы ещё встретимся с тобой!

Виктор подошёл к фэтру и встал перед ним, холодно глядя прямо ему в глаза.

— Почему ты решил, что у тебя будет это потом?

Фэтр позеленел.

— Я заплачу любой выкуп! Я богат!

— А почему ты решил, что мне нужен выкуп? — И, не слушая больше воплей фэтра, он отошёл.

Охотник показал ещё нескольких наиболее яростных грабителей. Всего набралось шесть человек. Виктор осмотрел их. Потом кивнул на остальных:

— Этим отрубить головы и насадить их на пики. Поставим их на дороге в назидание другим. А этих смельчаков привязать к лошадям. Доставим к той деревне, которую они ограбили.

Услышав этот приказ, грабители попробовали сопротивляться, но с ними быстро было покончено. Их головы сложили в мешки. Тех же, на кого указал охотник, привязали к лошадям и заставили бежать за отрядом до самой деревни. Едва войдя в пределы королевства, головы казнённых насадили на деревянные колья, нарубленные в лесу, и поставили вдоль дороги.

— А что с этими делать? — кивнул на пленных Торгес.

Виктор осмотрел шестерых замерших от ужаса пленников.

— На кол их. Но только пятерых. Одного оставьте.

Пленники взвыли от ужаса. Фэтр даже рванулся вперёд с явным намерением упасть на колени. Его оттащили.

Сцену казни Виктор досмотрел до конца. Вскоре крики казнённых смолкли, сменившись глухими стонами. Виктор заметил мрачное удовлетворение на лице охотника и отвернулся. Потом посмотрел на последнего оставшегося в живых бандита, замершего от ужаса.

— Всё видел? — спросил его Виктор.

Тот быстро-быстро закивал.

— Надеюсь, намёк понял?

Опять быстрое кивание.

— Хорошо. В таком случае сможешь объяснить его всем остальным любителям лёгкой наживы. Расскажешь подробно. А чтобы тебе поверили лучше… — Виктор кивнул Торгесу: — Отрубите ему кисти рук. Только прижгите раны, чтобы от потери крови не умер.

Солдат взвыл и попытался убежать. Но всё закончилась быстро. А потом отряд уехал. Виктор был мрачен и его никто не трогал. У деревни охотник отправился к себе домой, пообещав, что отныне все они будут верны королевству. Виктор наградил его сердитым взглядом, но смолчал.

А через два дня их настиг гонец с известием о том, что было совершено нападение на другую деревню. Они снова сорвались с места и бросились туда. На этот раз выследить бандитов было проще, поскольку они захватили с собой один из подарков Алура. Там также закончилось всё быстро и столь же жестоко.

Потом была случайная встреча ещё с одним отрядом, который находился на территории королевства и направлялся к ближайшей деревне. Встреча была неожиданна для всех, но тараверцы очухались быстрее, их было больше, и они были лучше обучены.

Потом был ещё один бой. Каждый раз Виктор оставлял одного свидетеля, который мог рассказать о том, что случилось с теми, кто пришёл в королевство как грабитель. Весть о расправах с отрядами фэтров как лесной пожар прокатилась от деревни к деревне. Поток беженцев в королевство усилился. Отряд Виктора постоянно встречал на дороге целые семьи, которые шли в надежде обрести уверенность в том, что их больше не будут грабить и они смогут спокойно жить на своей земле. Известие же о наказании тех, кто шёл грабить, ещё больше подстегнуло людей.

— Торгес! — Виктор повернулся к помощнику. — Бери тридцать человек и продолжай действовать здесь. Выдели из отряда ещё тридцать человек. Командира назначь сам. Больше мы не можем действовать таким большим отрядом.

— Я и раньше предлагал рассыпаться и действовать более мелкими отрядами, — ответил Торгес.

— Раньше было нельзя. В действительности то, что мы сейчас делали, было второстепенной задачей. Теперь она ляжет на тебя и второй отряд. Именно вы должны защищать всю границу королевства. Как действовать, вы уже поняли. Торгес, необходимо заставить всех этих подонков понять, что границы королевства стоит уважать. Но не опускайся до обычной жестокости. Если нет уверенности, что этот фэтр участвовал в набеге, то лучше отпусти его.

— Но…

— Торгес, поверь мне! Жестокость сама по себе не способна остановить набеги. Нужно наказывать только тех, кто на самом деле участвовал в грабежах и убийствах. Если казнить всех подряд, то это только усилит набеги.

— Генерал?!

— Вижу, что не понимаешь, — вздохнул Виктор. — Если бы это не было так важно, то я ограничился бы просто приказом. Ладно, постараюсь объяснить. Вот смотри, мы хватали всех грабителей. Кому просто отрубали головы, выставляя их вдоль дорог. Самых ретивых убийц сажали на кол, кого распинали. Одного просто отпускали, чтобы рассказал. Это страшно. Фэтры, слушающие рассказы этих уцелевших, начинают задумываться, что для них лучше — жить с нами в мире или воевать. Это мы и должны объяснить им. Войдя в деревню, фэтр которой не участвовал в набегах, можно с ним поздороваться, выпить чаю, заплатить за взятые продукты, честно заплатить, Торгес. Потом, вежливо попрощавшись, отправиться дальше. Это урок! Те, кто нас встречает хорошо, кто нас не трогает, те наши друзья, к тем мы и относимся соответственно. Они не трогают нас, мы их. А кто приходит на нашу землю с оружием, тот и получает соответственно.

— Я… я, кажется, понял.

— Надеюсь, Торгес. И объясни это тому командиру, которого назначишь во второй отряд. И запомни: узнаю, что начнёте хулиганить, казню обоих! Ты меня знаешь.

Торгес знал. И уже мог убедиться, что у этого юноши слова с делом не расходятся.

— Я всё понял, генерал. Будут страдать только те, кто грабил и убивал на нашей территории. А что собираетесь делать вы?

— Не важно. — Виктор кивнул заместителю и с остальным отрядом уехал.

Виктор не сообщил о цели своего путешествия Торгесу вовсе не потому, что не доверял ему. Просто не видел необходимости, чтобы тот знал о его конечной цели. Целью же Виктора были караваны. Как он подозревал, именно на них должны были обрушиться основные удары разбойников. Что можно взять у крестьян в деревнях? Зато караваны сулили богатство. К тому же это наносило гораздо больший урон Таравере. В отличие от Греппа и Рупа Виктор не сомневался в том, что церковь взяла на себя роль координатора в действиях против Тараверы. Это новоявленное королевство серьёзно угрожало самой основе их власти. И, землянин в этом не сомневался ни капли, они приложат все усилия, чтобы сохранить её. Церковь же в отличие от фэтров имела жёсткую иерархию. Правда, для него осталось загадкой, почему до сих пор не выступили солдаты из императорских монастырей. Хотя, как подозревал Виктор, это ещё было впереди. Именно поэтому они с Алуром в глубокой тайне готовили большой сюрприз для этих вояк. Об этом сюрпризе не знали даже ближайшие помощники. Те же, кто занимался приготовлением сюрприза, не понимали, что делают. Все они считали, что мастерят какой-то новый механизм для металлургического цеха.

Задумавшись, Виктор едва не пропустил тот поворот, по которому ушёл один из караванов. Поскольку никто в отряде не знал конечной цели путешествия, то и сообщить об ошибке никто не мог. К счастью, Виктор как раз в этот момент решил проверить положение маячка в караване, понял ошибку и вернул отряд на нужную дорогу. Однако вскоре они столкнулись с небольшим отрядом в пять всадников, обосновавшимся на небольшой горе и выстроившим себе там нечто типа дозорной вышки.

— Что за… — Виктор едва успел осадить коня, когда перед ним неожиданно показались пятеро всадников.

— Господин генерал, третий наблюдательный пост докладывает: ничего подозрительного не обнаружено. Доложил лейтенант Лурд.

— Ну, лейтенант… — Виктор с трудом взял себя в руки. — Вы что, не могли нормально подойти? Обязательно было так неожиданно выскакивать? А если бы мы порубили вас раньше, чем разобрались, кто вы?

— Прошу прощения, генерал. — Однако виноватым он совсем не выглядел. — Однако мы подумали, что если удастся спрятаться от вас, то и враги нас не заметят.

— Понятно, — хмыкнул Виктор. — Тренировались, значит. А что вы вообще тут делаете?

— Так ваша же идея была по поводу наблюдательных постов вдоль границы королевства.

Виктор вспомнил, что действительно высказал подобную идею в разговоре с Лойдером. Однако тогда его закрутили другие дела. Потом была подготовка к рейду. В общем, об этой идее он благополучно забыл. Как оказалось, Лойдер не забыл. Виктора это обрадовало. Оказалось, что его присутствие в городе вовсе не обязательно. Если теперь его штаб во главе с Лойдером сумел разработать стратегию дозорных без его участия, то и другие дела в порядке. И это значило, что Виктор подобрал действительно хороших руководителей, которые не боятся принимать на себя ответственность, когда требуется. Порасспрашивав лейтенанта, Виктор убедился, что приказы дозорным отданы толковые и сам бы он вряд ли придумал что-нибудь лучше. Лейтенант же, не скрывая, объяснил, что на горе они заранее сложили дрова. Если покажется враг, то они должны поджечь их. Если врагов много, то в костёр они должны подбросить какой-то минерал, Виктор так и не понял какой, от которого дым становится чёрным. После этого разведчики должны немедленно возвращаться к основным силам.

— Ладно, лейтенант. Я понял. Сколько сейчас таких застав?

— Двадцать. В основном на них службу несёт молодёжь из ближайших деревень. Здесь мы обучаем их сражаться.

Это тоже было разумно. Даже по пять человек на дозор — это уже сотня солдат. Брать же сотню обученных всадников из двухсот, что были у Тараверы, и отправлять их в дозор — безумие. Вот и отправили одного командира с ветераном. А людей набрали в деревнях. Они и местность в округе знают, к тому же платить им тоже можно меньше, всё-таки они не солдаты. Молодёжь же обучалась владеть оружием, что для крестьян, живущих по границе, было немаловажно, к тому же они защищали собственные дома. В общем, выгода была обоюдная.

— Ладно, лейтенант. Смотрите за врагом. Если что, направляйтесь в город, а одного гонца отправьте искать нас. Мы пока будем по королевству ещё долго бегать.

Лейтенант отдал честь и увёл своих людей за гору. Виктор же со своими людьми отправился дальше. И вот отряд уже третий день шёл по следу каравана, находясь от него на довольно приличном расстоянии. Этот караван был самым богатым и, как следствие, наиболее привлекательным для грабителей. К тому же караван был собран купцами самой Тараверы. А это ещё дополнительная приманка для тех, кто координировал атаки на Тараверу. Конечно, остальные караваны подвергались не меньшей опасности, но сил у Тараверы для охраны всех просто не хватало.

Виктор понял, что происходит что-то не то, когда светлая точка на экране вдруг поменяла маршрут движения и поехала почти перпендикулярно маршруту каравана.

— Вперёд! — махнул рукой Виктор.

Отряд сорвался в галоп и со всей возможной скоростью двинулся за своим командиром. На караван они наткнулись через пять часов. Убитые охранники, кольцо телег, замершие солдаты, изготовившиеся к бою. При виде флага Тараверы они слегка расслабились, но оружия не выпустили. Только когда кто-то узнал Виктора, они вышли из укрытия.

— Где караванщик?

К Виктору уже бежал один из купцов.

— Фэтр, откуда вы здесь?!

— Не важно, что случилось у вас?

— Нападение. Их было около сотни. К счастью, мы их заметили и успели приготовиться. Но они всё равно увели почти половину каравана.

— Ясно. Оставайтесь здесь и ждите. Мы попробуем вернуть ваше имущество.

Лицо купца осветилось.

— Господин министр, фэтр, конечно же…

Виктор, не слушая сбивчивую речь купца, уже уводил свой отряд от каравана, сверяя маршрут с показаниями от маячка, установленного на одной из телег.

— Генерал, на этот раз их больше, — заметил один из офицеров.

Виктор повернул к нему холодный взгляд.

— И что?

— Ничего, — смешался офицер.

— Тогда возвращайся к отряду и обращайся ко мне только тогда, когда тебе действительно будет что мне сказать.

Испуганный офицер поспешил отъехать.

Грабителей отыскали довольно быстро. Те, уверенные в безопасности, ехали не слишком быстро, радуясь богатой добыче. Виктор притормозил движение своего отряда и ехал теперь, ориентируясь только на сигнал маячка. Когда грабители остановились на ночлег, Виктор остановил и свою маленькую армию. Поужинав, он заставил всех ложиться отдыхать, а сам отправился в разведку. Разбойники были настолько уверены в собственной безопасности, что даже не выставили часовых. Виктор пробрался почти в лагерь, а на него даже не обратили внимания. Землянин только поражался беспечности фэтров. Как он понял из разговоров солдат, здесь были объединённые отряды троих фэтров. От священников они узнали о движущемся караване и решили пополнить собственные карманы. Однако всё оказалось вовсе не так просто. Нанятая купцами охрана из сорока человек дала такой отпор грабителям, что те были вынуждены отступить. Однако и сейчас их добыча оказалась довольно велика. Рассуждения же в основном сводились к тому: стоит ли повторить нападение или довольствоваться полученным.

— Край непуганых идиотов, — пробурчал Виктор, удаляясь от лагеря бандитов. — Повторять нападение они ещё собираются. Ну-ну.

Он собрал в своей палатке всех офицеров и кратко объяснил то, что увидел.

— К утру все они будут дрыхнуть и ни о чём не подозревать. Тогда и нападём.

— Опять захватить как можно больше пленных?

— Нет. — Виктор покачал головой. — Получится, захватывайте, один свидетель остаться должен в любом случае. А так рубите всех. А сейчас отдыхайте.

Под утро, когда Логос ещё не взошёл, но до его восхода оставалось не больше получаса, отряд разбился на четыре части и разъехался. Через час все четыре отряда подошли к лагерю бандитов с четырёх сторон. На всякий случай Виктор выждал ещё двадцать минут и только тогда повёл свою часть отряда на врага. Всадники молча двинулись вперёд, постепенно убыстряя ход. Виктор заметил, как с других сторон в таком же зловещем молчании сорвались ещё три отряда. Только топот копыт.

Вот из какой-то палатки выглянул какой-то человек и с недоумением уставился на приближающихся всадников. Протёр глаза. Не помогло — всадники не исчезли. Тогда он протёр глаза повторно. Третий раз протереть их он уже не успел. Пущенная кем-то стрела пронзила «неверующему Фоме» горло. Тем не менее от топота девяноста всадников стали просыпаться остальные разбойники и выглядывать из палаток. Окружив лагерь кольцом, все быстро достали луки и открыли убийственный огонь. Раздались крики, стоны. Бандиты валились в пыль, утыканные стрелами. Кто-то пытался укрыться за телегами, но стрелы летели со всех сторон, и негде было укрыться. Сыграло свою роль ещё и то, что люди выскакивали из палаток полуодетые метались без всякого толка между палаток. Только немногие успевали найти укрытие.

Виктор отбросил пустой колчан и двинул коня вперёд. За ним поехали и остальные. Через полчаса всё было кончено. Тараверцы не потеряли никого, только десять человек получили лёгкие раны, а бандиты были уничтожены полностью, если не считать двадцати пленных. С ними поступили по уже отработанной схеме. Последнего разбойника отпустили, отрубив ему руки.

— Надеюсь, тебе больше не придёт в голову совершать ещё один набег на караван, идущий в Тараверу или из неё? — зловеще-спокойно поинтересовался у него Виктор. — Передай остальным любителям лёгкой наживы то, что ты видел, и пусть они тоже подумают над этим.

После чего отряд развернулся, собрал все телеги и, миновав колья с разбойниками, всё ещё живыми, отправился обратно. К обеду они вернулись к каравану. Виктор не стал выслушивать благодарности купцов и развернул отряд — из Тараверы выехало ещё три каравана.

Помощник Хозяина, полный дурных предчувствий, подошёл к кабинету господина и замер. Новости, которые он пришёл сообщить, были не из хороших. Более того, виновным в этих новостях помощник считал самого себя, и у него не было иллюзий относительно того, что так будет считать и Хозяин. Но думай не думай, а идти надо. Помощник осторожно постучал и, дождавшись приглашения, вошёл. К его удивлению, Хозяин встретил его улыбкой.

— Проходи, — пригласил он помощника. — Что там у тебя?

— Боюсь, что плохие новости, господин.

— Знаю. Твоя идея с грабителями провалилась, — усмехнулся Хозяин.

Помощник удивлённо посмотрел на господина. Самое странное было не то, что он знал о провале этой идеи (помощник уже привык, что Хозяин знает почти всё), а то, что он не выглядел этим расстроенным.

— Верно, господин. — И тут помощник впервые дал волю чувствам. — Но, господин, я совершенно не ожидал, что этот землянин будет действовать с такой жестокостью! Всё-таки он цивилизованный человек!!! Вы же сами говорили, что они в содружестве разленились и размякли!

— Про землян я такого никогда не говорил, — прервал Хозяин. — Но в одном ты прав. Даже от землянина я не ожидал подобного. Собственно, поэтому я и не обвиняю тебя в провале. Я тоже не мог предвидеть подобных действий. Чего он достиг?

Помощник, успокоенный тем, что его не обвиняют, облегчённо вздохнул.

— Чего достиг? Все банды фэтров уже через две недели вымело из королевства, а караваны Тараверы все обходят стороной. Особенно после того, как он отбил весь караван города Ментопонта. Одному фэтру удалось захватить его почти без боя, напав ночью. Всю охрану и всех купцов они повязали, думая продать в рабство и заработать не только не товарах.

— Землянин, понятно, со своим отрядом напал на них?

— Да. Как и в первый раз под утро. Они перебили половину отряда, а остальных распяли или посадили на кол. Купцов же заставили на всё это смотреть. Потом вернули им все товары и проводили почти до стен родного города. Теперь весь Ментопонт гудит. Все купцы восторгаются этим Виктором. Говорят, что если бы их солдаты действовали с такой же решимостью, то разбой фэтров давно бы прекратился.

— Так и говорят: разбой фэтров? — мрачно спросил Хозяин.

— Да. Хуже того, Ментопонт готовит посольство в Тараверу со следующим караваном.

— Ясно. Напасть никак?

— Я просто не найду людей, а использование солдат монастырей может раньше времени раскрыть наши карты.

— Понятно. Что, совсем никого нельзя найти?

— Нет, господин. Я же говорил, что все фэтры со своими отрядами через две недели сбежали из королевства. Сначала нам удавалось отыскивать смельчаков, но таких после встречи с кольями, на которые были посажены их предшественники, становилось всё меньше и меньше. Зрелище, устроенное специально для них землянином, сильно охлаждало их пыл. После него грабить в королевство отправлялись только сумасшедшие. Но и таких немного. Как правило, солдаты сбегали на первой же ночёвке, и фэтр оставался один.

— Даже так?

— Да, господин.

— А вы узнали, каким образом землянин выслеживал эти банды с такой эффективностью?

— Узнали. Вот. — Помощник достал из сумки большую металлическую вазу и поставил перед Хозяином. — Передали монахи, из тех, что проходили обучение у нас.

— Что это?

Помощник молча перевернул вазу, вытащил кинжал и им поддел низ вазы. Небольшой металлический кружок отскочил, открыв двойное дно. Помощник продемонстрировал Хозяину содержимое двойного дна.

Хозяин несколько секунд изучал вазу.

— С каждым разом эти дети поражают меня всё больше и больше, — хмыкнул он. — Это ведь собрано всё из местных ресурсов?

— Да, господин. Источник питания — обычный медный цилиндр, внутри какая-то кислота. Батарейка примитивная, но работать может долго. А там катушка. Сама же ваза используется как антенна. Так что в эфир она постоянно передаёт щёлканье.

— А приёмник?

— В качестве приёмника они использовали атмосферный передатчик, настроив его как сканер.

Это сообщение встревожило Хозяина.

— Нас они с его помощью не засекут?

— Я приказал прекратить все радиопереговоры в радиусе сотни километров от Тараверы. А на большее их передатчика не хватит.

— То есть мы лишились оперативной связи со своими агентами в том районе?

Помощник только руками развёл. Он не понимал стремления Хозяина скрыть своё присутствие от этих детей, но раз уж такой приказ есть, то…

— А что с армией?

— Готовится. Мы всех монахов снабдили кремнёвыми ружьями. Так что они получат преимущество перед армией Тараверы. По моим данным, сами тараверцы к моменту начала операции смогут изготовить только семьдесят ружей.

— А сюрпризов, таких, как пушки в первом сражении, не будет?

— Мы отслеживаем ту кузницу, где делают пушки. Никаких сюрпризов вроде больше не ожидается.

— Хочется верить, — буркнул Хозяин. — Когда будет готова эта армия?

— Через полтора месяца.

— Её состав?

— Две тысячи солдат из монастырей. Ещё пять тысяч наёмников. И отряд фэтров — ещё тысяча. Сейчас фэтрам объясняют, что дисциплину в армии надо соблюдать.

— Не переусердствуйте с объяснениями, — заметил Хозяин. — А то придётся новый отряд фэтров набирать. Ладно. Оставьте пока Тараверу в покое. Не будем их без нужды раздражать.

— Я хотел предложить то же самое, господин. На этот раз они будут иметь дело не с бандой фэтров, собранных вместе со всех концов света, а с профессиональной армией.

Хозяин только вздохнул. Этот землянин научил его не слишком полагаться на превосходство в силах. Никогда не знаешь, что у него есть ещё в рукаве.

— Ладно, — ответил Хозяин. — Иди. Но держи меня постоянно в курсе дела относительно этого королевства. Хотя в любом случае, боюсь, нам придётся многое начинать сначала. Как говорят на Земле: джинна обратно в бутылку не загонишь.

Глава 5

Королевство и мир

Виктор вернулся в Тараверу спустя три недели после начала рейда. За это время было уничтожено около тридцати крупных и мелких отрядов фэтров и просто любителей лёгкой наживы, соблазнённых речами священников о заслугах перед Императором. Что ж, пусть теперь о своих заслугах и рассказывают… Императору. Потом все банды словно растворились. Только один раз встретился крупный отряд солдат, но те дружно уверяли, что они идут наниматься в тараверскую армию и ни о каких грабежах не помышляют. В последнее время отряд Виктора разделился на несколько групп по тридцать человек в каждом. И все эти отряды разъехались по королевству, наблюдая за порядком. Убедившись, что грабители больше не появляются, Виктор оставил свой отряд заместителю, а сам поехал в Тараверу.

Город встретил его холодным дождём. Вообще, как заметил Виктор, резких смен времён года на Нордаке не было. Температура воздуха редко колебалась больше чем на десять градусов. Впрочем, об этом Виктор знал и раньше из сообщения компьютера шлюпки. Так что зима здесь отличалась от лета только частыми дождями и температурой воздуха в десять градусов по Цельсию. Для Виктора, привыкшего к морозам, было совершенно непонятно, отчего это нордакеане так дрожат от холода, когда температура опускается до семи градусов. Сам он даже куртку не надевал, вызывая общее восхищение своей закалённостью. Вот и сейчас он, с точки зрения жителей этого мира, был одет совершенно не по погоде.

Виктор остался неузнанным стражниками, что его совершенно не удивило. Во-первых, за те три недели, что он провёл на открытом воздухе, он всё же изменился, а во-вторых, за последнее время в город пришло столько людей, что каждого и не запомнишь.

Виктор поднялся к себе.

— Виктор!!! — раздался радостный крик Линки, и девчушка повисла у него на шее. — Вернулся.

— Наш герой вернулся, — мрачно буркнул Руп.

Виктор встретился с ним глазами и понял, что Руп о его похождениях всё знает. Да это было и неудивительно, ибо все вокруг были уверены, что Руп — ближайший его помощник. Поэтому он имел возможность читать все его донесения, отправляемые в генеральный штаб.

— Вернулся, — примирительно отозвался Виктор, пытаясь ссадить со своей шеи Петера, который прыгнул на него с ближайшего стула.

— И как твои подвиги?

— Давай потом поговорим, Руп.

Остальные, почувствовав какую-то недоговорённость, удивлённо посмотрели на мрачного Рупа, который, казалось, совсем не обрадовался возвращению землянина. Велса и Алур, изображая «совершенно взрослых» и снисходительно наблюдая за суетой «остальной малышни», вопросительно посмотрели на Виктора. Тот сообразил, что Руп скрыл от остальных все донесения.

Руп молча встал и вышел из комнаты.

— Что с ним? — удивлённо поинтересовался Алур.

— Он уже давно ходит такой, — отозвалась Линка. — Как будто не в себе. Я однажды спросила, но он наорал на меня. — Линка попыталась выразить всё испытанное тогда возмущение. — Сказал, что я слишком мала ещё.

Виктор мрачно снял Хонга с колен и подошёл к окну, только сейчас заметив на нём конечный продукт экспериментов Алура. Тому всё же удалось добиться нужной прозрачности, и теперь все окна в их доме украшали стёкла. Виктор прислонился лбом к холодному стеклу и закрыл глаза. Что ж, он знал, что его действия не встретят одобрения. Но теперь требовалось другое, не менее важное, чем то, что он делал раньше: нужно было всё рассказать. Если бы можно было что-нибудь утаить от друзей, то, наверное, Виктор бы это сделал. Но он понимал, что рано или поздно правда о его походе дойдёт до них. Так пусть лучше они её услышат от него. И Виктор рассказал всё. Со всей возможной откровенностью, учитывая присутствие Линки и Хонга.

После окончания рассказа Виктор повернулся. Алур смотрел в пол и старался не встречаться глазами с Виктором. Велса, казалось, до сих пор не могла поверить этому. Петер и Шора были явно напуганы.

— Это было так необходимо? — спросила Велса.

И тут вмешалась та, от которой этого никто не ожидал. Линка вдруг подошла к Виктору и прижалась к нему.

— Не надо скрывать боль, — заговорила она. — Я знаю, что это не поможет. Тебе же ведь гораздо хуже, чем всем нам. Мне кажется, что тебе было бы легче очутиться на месте тех бандитов.

— О чём ты, Линка?! — удивлённо вскинулся Алур.

— Да разве вы не видите?!! — взорвалась Линка, чуть ли не с кулаками накидываясь на Алура. — У вас что, совсем сердца нет?!! Ему же плохо!!! Или вы думаете, что он делал всё это ради развлечения?! Ему нужна ваша поддержка, а не ваш страх и не ваше отчуждение!!! А вы… вы… нехорошие! Злые!!! Виктор, не сердись на них, они просто не видят, как тебе плохо. — Линка осторожно погладила Виктора по руке.

Виктор несколько мгновений смотрел на девчушку. Потом вскочил и бросился из комнаты.

— Куда это он? — удивлённо спросил Алур.

— Ты болван, Алур! И я всегда это знала, — безапелляционно заявила Велса.

— Сама дура, — привычно огрызнулся Алур, но сделал это без всякой злости. Велса же встала и пошла следом за Виктором.

— Оставь его, — попросила Линка. — Ты сделаешь только хуже, если войдёшь к нему.

Велса, проигнорировав возражения Линки, заглянула в комнату Виктора. Потом осторожно прикрыла дверь и ошарашенно посмотрела на остальных.

— Первый раз вижу, как наш командир плачет, — заметила она.

Некоторое время все удивлённо смотрели друг на друга. Первой заговорила Велса.

— Пойду за пирогом. Я же его специально к его возращению готовила.

— Я с тобой, — очнулась Линка. — Велса, мои пирожки не забудь! Я же их впервые в жизни делала.

— И все мы ими отравимся, — трагическим шёпотом заметил Алур.

— Да ну тебя, — надулась Линка.

— А мы сейчас принесём фарфоровые чашки! — хором воскликнули Петер и Шора. — Наконец-то у нас получилось!

— Тогда за дело! — весело заметила Велса. — Петер и Шора идут за посудой. Мы с Линкой за едой. Алур, за тобой стол. Вытащи его на середину и принеси стулья. Пусть Хонг тебе поможет. А потом иди и надавай по шее Рупу.

— Это с радостью, — весело откликнулся Алур.

Вскоре стол был накрыт, а вся компания дружно честила в коридоре Рупа. Чтобы Виктор не услышал, они ругали его шёпотом. Руп, ошеломлённый таким натиском со всех сторон, слабо отбивался.

— Да не хотел я вашему Виктору делать больно!

— Но сделал! — пискнула Линка.

— Ты, большой дубина, неужели ты не понимаешь, что, кроме нас, у него никого нет?! — Алур воинственно напирал на Рупа. — Недоволен его действиями, так и скажи ему! И нечего здесь моралиста строить! Если такой умный, то предложил бы свои методы решения проблемы бандитов! Уверен, что Виктор бы ухватился за них, только чтобы не делать того, что он делал!

— Может, он действовал и жестоко, — поддержала друга-врага Велса, — но зато теперь крестьяне без опаски выходят на поля и оставляют детей дома, не боясь, что кто-то налетит и убьёт их детей, а потом и их самих.

— Значит, по-вашему, цель оправдывает средства?! — взвился Руп.

— Не хитри! — отрезал Алур. — Мы сейчас говорим о Викторе, а не о его целях. Он не святой, но и ты не архангел, чтобы судить его. Мне тоже не нравится то, что делает Виктор… вернее, не нравится то, как он это делает, но я же не бегу от него, а ищу другие пути.

— Виктор собирается выйти из своей комнаты, — вдруг сообщила Линка.

— Ага. — Велса тут же встала. — Все в зал к столу. Сделаем сюрприз. — Потом Велса подошла к Рупу и сунула ему под нос кулак. — А ты веди себя прилично.

Руп хотел было возмутиться, но перед ним уже никого не было.

— Мы все тут с ума потихоньку сходим! — буркнул он. — А Велса и Алур уже чуть ли не землянами стали! Такие же сумасшедшие, как этот Виктор!

Придя к такому выводу, Руп осторожно вошёл в комнату и встал напротив своего привычного места за столом. Тут дверь в комнату Виктора открылась, и из-за неё спиной вышел Виктор. Закрыв дверь, он повернулся и замер, встретив улыбающиеся лица.

— С приездом! — хором воскликнули все. Только Руп что-то буркнул себе под нос.

Тут не выдержал Петер.

— Виктор, посмотри на посуду! Это же ведь почти фарфор! Мы с Шорой почти полгода мучились! Наконец-то получилось! Правда, красиво?! Только вот расписать его ещё надо, но для этого нужен художник. Мы уже, кажется, нашли его, но он ещё не придумал роспись.

— А я вот пирожки испекла, — похвасталась Линка. — Правда, мне Велса помогала, но я всё равно их почти что сама пекла. Попробуй.

— Только предварительно прими противоядие, — буркнул себе под нос Алур. Линка довольно чувствительно двинула шутнику ногой по колену. Алур скривился от боли, но крик сдержал. Только украдкой показал ей кулак.

Виктор сделал вид, что ничего этого не заметил, и подошёл к столу. День прошёл довольно весело. Только к вечеру Виктор смог выбраться из дома и отправиться к Греппу.

— Где ты пропадал? — встретил Виктора мрачный Грепп. — Я слышал, что ты ещё утром вернулся.

— У ребят задержался.

— У ребят задержался, — передразнил его Грепп. — То есть они важнее дел для тебя.

— Важнее, — отрезал Виктор.

Грепп некоторое время смотрел на него. Потом благоразумно решил эту тему не развивать.

— Ладно, важнее, так важнее. Ты лучше послушай, что тут у нас происходит.

— Да, собственно, знаю. Я беседовал со многими людьми, прежде чем войти в город.

— Знает он, — фыркнул Грепп. — Ничего ты не знаешь!

Грепп прошёл к креслу и со вздохом облегчения сел.

— Веришь, что из-за тебя весь день сегодня был на ногах! Ни разу не присел!

— Из-за меня? — удивился Виктор.

— Конечно, из-за тебя! Я-то думал, что ты сразу сюда пойдёшь. Вот и собрал срочное заседание правительства и совета. А тебя нет! Вот и пришлось везде самому отдуваться. Между прочим, скопилась куча бумаг, требующих твоей подписи! Конечно, моя тоже подошла бы, но я ведь ничего в твоих делах не понимаю! А спрашивать ни у кого нельзя. Как же так, король не знает, что творит его министр!

— Ладно-ладно, понял. Виноват. Так что там?

— А то, что я получил несколько писем из разных городов. Все предлагают встретиться. Буквально в каждой строке просьба пригласить их. Я, конечно, пригласил. Тем более, насколько я понял, ты стремишься, чтобы о нас узнало как можно больше народа.

— Ну правильно. И в чём проблема?

— В чём? Да меня уже и из правительства, и из совета замучили по поводу церемонии встречи!!! Всем ужасно нравятся организованные тобой представления. И почему-то все решили, что постановка моей коронации, праздник урожая и всё такое прочее — моя идея! Меня уже замучили требованиями предоставить сценарий встреч! А гости приезжают уже через три недели!!!

— Ну надо же, не думал, что мои представления так понравятся. Ладно, я займусь этим. Можешь даже издать приказ, по которому доверяешь мне провести встречу дорогих гостей.

— Вот и ладно. Кстати, тебя Лойдер спрашивал. Просил зайти, как только появишься.

— Лойдер? Иду.

Виктор вышел из дворца и направился в то здание, которое он велел занять под генеральный штаб. Лойдера он нашёл вместе с остальными генштабистами. При виде Виктора все четверо встали. Виктор несколько секунд рассматривал всех. Четыре человека — это, конечно, маловато для нормальной работы штаба. Но, с другой стороны, больше пока и не требуется. Не так уж много информации идёт сюда, чтобы увеличивать штаб. Никакой бюрократии Виктор не любил, хотя из-за своего возраста на Земле с ней не сталкивался, но много слышал о ней от отца. Причём из вежливых слов в его монологах были только предлоги.

Виктор кивнул всем и прошёл к своему месту. Лойдер торопливо достал какую-то бумагу.

— Генерал, вот тут наши планы относительно застав.

— Что там? Разве вы их уже не организовали? — Виктор удивлённо посмотрел на него.

— Организовать-то организовали, но, похоже, не всё рассчитали. Дело в том, что совет отказывается выделять средства на их финансирование. Они говорят, что крестьяне должны быть довольны хотя бы тем, что их привлекли к этому делу.

— Вот как? — Виктор встал и медленно прошёлся по кабинету. — Ладно, с советом я разберусь. Ишь ты, не хотят. Давно ли они рассуждали о том, что нам не хватит денег даже на шестьсот человек охраны. А у нас уже сейчас в армии тысяча семьсот.

— Это как? — удивился Лойдер. — Всего же тысяча!

Виктор покосился на Лойдера.

— Если считать только боевые подразделения, то да. Но не забывай ещё о тех людях, что трудятся на производстве амуниции и оружия для армии. Они в боевых частях не состоят, но ведь от экономики тоже оторваны. Лойдер, я же тебе ведь рассказывал об экономике! В принципе, средства уже сейчас позволяют нам увеличить армию в два раза, но тогда мы из развития изымем все деньги. Даже тысяча семьсот сейчас для нашей экономики много. Так что совет в чём-то прав, отказываясь выделять деньги.

— Но…

— Я сказал — в чём-то, а не полностью прав. Конечно, он прав не в том, будто крестьяне должны быть довольны, что их хотя бы используют. Подобные мысли надо выбивать из любой головы. Если понадобится, то и дубинками. Если кто-то трудится на благо королевства, не важно где, то его труд должен быть соответственно оплачен. А сейчас я скажу вам то, что пока никто знать не должен. Это вас, собственно, не касается, но знать вы это должны.

Все выжидательно уставились на Виктора.

— Наша проблема в том, что экономика города растёт слишком быстро, а денег нет. Товара уже больше, чем денег.

— Но ведь раньше мы справлялись? — неуверенно спросил один из штабистов. — Эта же проблема не сегодня появилась.

— Не сегодня, — согласился Виктор. — Но как мы выпутывались раньше? Сначала был мой вклад в казну города. Это около ста золотых. Но экономика за месяц переварила эти деньги. Сто за месяц!!! — Виктор видел, что люди его не понимают. Экономические теории были для всех них тайнами за семью печатями. Нет, они знали, что сотня — это огромная сумма. Весь бюджет города за год составлял десять — двенадцать золотых. Но что значит экономика переварила сотню за месяц? Что за зверь такой эта таинственная экономика, которая питается золотом? Виктор вздохнул. — Ну, если попроще, то это можно объяснить так: вот в городе есть товары на сумму десять золотых. То есть все мастерские города производят товары на эту сумму. И в городе есть эти самые десять золотых. Во всём городе, я имею в виду. Я сказал примерно, я не сказал, что так и есть, — поспешно сообщил Виктор, прерывая возражения. — Всё нормально. А теперь представьте, что производство товаров вдруг стало расти, а денег как было десять золотых, так и осталось! Кто тогда купит все товары? Люди просто отдадут те деньги, что у них будут, и всё. А остальные товары кто купит? Всё это приведёт к тому, что производство рухнет. Поэтому когда я говорил, что городская экономика переварила сотню за месяц, то имел в виду, что за месяц городской бюджет пополнился в десять раз больше, чем раньше за год, но и товаров было произведено на соответствующую сумму.

— Но это замечательно!

— Замечательно, — согласился Виктор со штабистом. — Если постоянно получать деньги за произведённый товар. А где их взять? Сейчас экономика растёт из-за моих вложений, потом два раза наши мародёры ограбили убитых фэтров. Они же ведь не бедные и всегда с собой возили немаленькие суммы. Эти деньги тоже влились в экономику. Потом был наш рейд. Сегодня я в казну сдал около тридцати золотых. Но ведь так дальше не может продолжаться! Грабежами ничего не решишь. Именно поэтому нам так важно организовать торговлю. Именно она ключ ко всему. А теперь объясню, почему я об этом говорю с вами, а не на совете или в правительстве.

Виктор внимательно оглядел всех. Штабисты были напряжены, самым внимательным образом слушая Виктора.

— А говорю я с вами потому, что проблема встанет перед нами чисто военная. Все вы знаете подоплёку моего рейда и с чем он был связан. Но таким образом мы можем защищать нашу торговлю, только пока она идёт с соседними селениями и городами, когда самый дальний город расположен от нас в трёх днях не очень быстрой скачки. Конечно, в ближайший год этого нам хватит, но надо думать и о дальнейшем. Надо выходить в океаны! А значит, нам нужен порт. Ближайший океан от нас километрах в ста на запад. И к нему проще всего добраться по рекам.

— Вы хотите строить порт?! — изумлённо воскликнул один из штабистов.

— Не сейчас. В будущем. Лет через пятьдесят, когда королевство окрепнет. Я ведь не зря говорил о реке. Нам надо строить речной флот. Поэтому я хочу, чтобы вы приступили к разработке этого. Найдите талантливых плотников, инженеров. Пусть они начнут создавать макеты возможных боевых речных кораблей. К тому же необходимо продумать способы охраны наших караванов. В общем, друзья, приступаем к настоящей работе.

— А не спешим ли мы? — встал штабист. — Насколько я понял, королевство ещё не совсем окрепло. Оно даже на ногах-то еле стоит.

— Верно, — согласился Виктор. — Но когда оно встанет на ноги твёрдо, то думать над этими вопросами будет поздно. Тогда мы можем просто рухнуть под тяжестью чрезмерно быстро выросшей экономики. Но ладно, об этом мы ещё поговорим. А теперь о встрече с послами шести городов, которые прибывают к нам через три недели. В свете того, что я вам сейчас сказал, все вы можете оценить нашу заинтересованность в том, чтобы эта встреча прошла удачно. Поэтому необходимо организовать охрану всех послов. Не дай бог какая-нибудь случайность произойдёт. Организацией охраны я поручаю заняться… — Виктор обвёл взглядом троих штабистов. Лойдера он исключил сразу. Он хоть и не так прямолинеен, как Грепп, но всё равно для подобного дела не годится. Тут взгляд Виктора остановился на небольшом щуплом человечке. В своё время Виктор поймал его за руку на базаре, когда тот собирался стащить у него кошелёк. Разговорился с ним, и этот человечек поразил его живостью суждений и находчивостью. Ради шутки он предложил ему попробовать стать генштабистом. Тот согласился. Виктор думал, что он сбежит ещё из армии, где Цетор организовал для кандидатов настоящий ад. Но человечек оказался на редкость упрям и прошёл все испытания, добившись своего. — Организацией охраны я поручаю заняться Юкону.

Юкон встал и всем поклонился.

— После совещания задержись, — велел ему Виктор. — Мне с тобой по поводу твоего назначения кое-что обсудить надо будет.

Юкон кивнул, явно не понимая такого внимания к простому, как ему казалось, делу. Виктор же счёл нужным закончить совещание.

— Вопросы есть?

Вопросов не было. Вскоре он остался один с Юконом.

— Вы хотели со мной о чём-то поговорить? — осторожно поинтересовался Юкон.

— Да. У тебя сохранились связи среди старых друзей?

Юкон опасливо покосился на Виктора. Он уже изучил его достаточно хорошо, чтобы знать, что лучше говорить правду. Но с другой стороны, неизвестно было, как отреагирует на неё этот человек, уже успевший завоевать определённую репутацию. Всё же Юкон решил сказать правду.

— Остались.

— Я так и думал, — кивнул Виктор словно бы своим мыслям. — Вот что, подыщи среди них находчивых людей, которым можно доверить щекотливое дело и которые в случае чего будут молчать. Сможешь таких найти?

— Смотря для чего эти люди будут нужны, — осторожно заметил Юкон.

Виктор медленно прошёлся по кабинету. Потом повернулся к Юкону, пронзив того внимательным взглядом.

— Для чего нужны? Знаешь, мне надоело реагировать на уже произошедшие события. Я хочу о значимых событиях узнавать ещё до того, как они случатся. Понимаешь? — Юкон не понимал, и Виктор постарался объяснить подробнее. — Мы выходим в мир. То время, когда Таравера была предоставлена сама себе, заканчивается. Прибывают посольства. Мы налаживаем связи. Поэтому я должен знать, что говорят о Таравере правители других городов, как к ней относятся жители. Я хочу знать: не замышляет ли кто какой пакости и если замышляет, то какую. Поэтому мне надо, чтобы твои люди следили за всеми послами. Я должен знать каждый их шаг. Что послы делают, о чём думают, что делают ночью и даже чем они подтирают задницы. Ещё я хочу, чтобы наиболее сообразительные люди нанялись в каждый караван и потом осели бы в тех городах. Деньги им на обустройство дадим. Пусть начинают вести дела, любые. Вербуют новых людей. Но я должен буду знать всё о тех, кто правит в каждом городе. Я хочу знать всё о тех людях. Всё об их достоинствах и недостатках. Особенно о недостатках.

— На обустройство им понадобится время.

— Я не тороплю. Но многие сведения они смогут сообщить уже через три дня пребывания в чужом городе. Подробней о структуре твоей организации мы ещё поговорим. О явках, паролях и прочем. А пока мне нужны люди. Люди находчивые, привыкшие жить в постоянном риске. Найдёшь?

— Есть у меня некоторые на примете.

— Вот и хорошо. Найдёшь, спросишь. Если согласятся, приводи ко мне. Я ещё поговорю с ними. Но приводи по одному. Вообще лучше делай вид, что он такой один и что ему делают предложение только потому, что нас интересует только один город — тот, куда его посылают. А ещё бы лучше отправить по два человека в один город. И чтобы они не знали друг о друге.

— У нас принято доверять друг другу, — мрачно заметил Юкон.

— Дело не в доверии, — отрезал Виктор. — Если кого-то из них поймают, то лучше, чтобы они друг о друге не знали. И вообще информацию лучше получать из двух независимых источников. Согласен?

— Согласен, — вздохнул Юкон. — Что я могу им обещать?

— Всё. В пределах разумного, конечно. А пределы эти уж постарайся определить сам. Наши возможности ты знаешь не хуже меня. Теперь задавай вопросы.

С Юконом Виктор закончил только глубокой ночью. Совершенно уставший, Виктор вышел на улицу, вдохнул ночной воздух и медленно двинулся по тротуару, отдыхая от всех дневных дел. Улицы были пустынны, так что никто Виктору не мешал.

— А ну стой! Ишь какой красавчик тут гуляет! Весь прямо увешан деньгами! Придётся расстаться, красавчик!

— Это вы мне? — вежливо спросил Виктор, даже не пытаясь коснуться рукоятки меча и стараясь разглядеть говорившего.

— Тебе, тебе, — отозвался тот же голос. — Не будете ли вы так любезны пожертвовать все ваши деньги нуждающимся, благородный фэтр?

Виктор уже в который раз пожалел, что у него всё ещё не доходят руки заняться освещением улиц хотя бы масляными лампами. В темноте трудно было разобрать говорившего и сколько грабителей всего. Пришлось воспользоваться теми знаниями, которые он получил на тренировке. Расслабившись, Виктор медленно настроил ночное зрение. Теперь нападавших стало видно отчётливо. Всего их было пятеро.

— Шли бы вы… — миролюбиво посоветовал Виктор, поворачиваясь к ним спиной с явным намерением уйти.

Мудрому совету грабители не вняли. Решив, что подобное пренебрежение их «законными» требованиями должно быть наказано, они все разом бросились вперёд. Самый резвый с ходу кадыком напоролся на локоть Виктора. После такого уже не встаёт никто. Второй получил резкий удар по колену, который согнул ногу в сторону, в которую обычно она не гнётся. Тонко заверещав, незадачливый грабитель рухнул на землю. У третьего Виктор без затей перехватил руку с ножом и продолжил его движение, слегка поворачивая нападавшего. Таким образом, на нож налетел четвёртый. Виктор резко дёрнул руку грабителя, вспоров его другу живот. Грабитель с ужасом уставился на своего подельщика, которому сам лично и нанёс эту страшную рану, правда, не без помощи землянина. Виктор не стал ждать, когда он придёт в себя, и ударом ладони разбил ему трахею. Человек захрипел и рухнул. Виктор же, плавно сдвинувшись в сторону, повернулся к последнему, оставшемуся на ногах. Тот нападать не спешил. С самого начала он не лез вперёд, оставаясь за спинами товарищей. Это его сейчас и спасло. В нём Виктор узнал того самого говоруна, что обратился к нему.

— Попробуешь убежать? — мягко спросил Виктор.

Грабитель, секунду назад обдумывавший именно этот вариант, отрицательно помотал головой.

— Прекрасно, Палач. Я ведь не ошибся, тебя именно так зовут? — Палач был своеобразной легендой Тараверы, получив своё прозвище из-за маски палача, в которой выходил на дело. Он занимался грабежами ещё до прихода в Тараверу восставших под предводительством Греппа и славился тем, что никогда не оставлял в живых ограбленных. За его голову было назначено довольно крупное вознаграждение, но получить его пока никому не удавалось. Шайка Палача состояла из пяти человек и наводила настоящий ужас на жителей города. Виктор всё время собирался им заняться, но опять-таки не находилось времени. И вдруг такая удача. Собственно, он и начал действовать с предельной жестокостью именно потому, что понял, кто эти люди, напавшие на него. — Твою маску трудно спутать.

Виктор неторопливо двинулся к Палачу. Подойдя, он взялся за маску. В этот миг Палач нанёс удар неизвестно откуда появившимся в его руке ножом. Ожидавший нечто подобное, Виктор плавно ушёл в сторону. Промахнувшийся Палач зарычал. Он никак не мог понять, как его противнику удалось увернуться. Он резко повернулся и снова атаковал. Виктор снова сдвинулся в сторону. Потом попытался атаковать сам и… Виктора ожидал такой сюрприз, что он едва не пропустил удар. Этот Палач встретил его довольно квалифицированной защитой. Виктор готов был даже поклясться, что те приёмы, которые применил Палач, были из той же борьбы, что использовал и сам Виктор. Но ведь это невозможно!!! Они были чисто земными! Пусть это была смесь множества боевых искусств, собранных из многих школ на Земле, но всё равно эти приёмы были чисто земными. И тем не менее Виктор готов был поклясться, что этот человек не землянин. Любой, кто серьёзно занимался рукопашным боем, начинал узнавать людей не по лицам, а по движениям. Этот Палач двигался как типичный нордакеанин. Более того, даже его приёмы хоть и были похожи на земные, но всё же имели свою специфическую особенность. Да и применял он их чисто механически, не задумываясь о глубинном смысле. Ни один землянин так сражаться бы не стал. В академии им довольно жёстко вбили, что основа всех приёмов на девяносто процентов состоит из внутренней собранности, внутренней силы, а усилия мышц, сами удары вовсе не основа борьбы.

— Механическое запоминание приёмов — основная ошибка, которую могут допустить обучаемые, — говорил курсантам инструктор по рукопашному бою. — Конечно, можно выучить всю технику, движения, приёмы, но это всё равно не сделает из вас настоящих бойцов. Вы никогда не задумывались, почему мы ничего не скрываем из методики подготовки солдат-рейдеров? Существует множество книг с самым подробным описанием всех приёмов, всей возможной техники боя. А просто дело в том, что, даже выучив все книги, человек никогда не станет бойцом. Он просто станет более опасным в драке, но бойцом не станет. Вы должны понять, что основа нашего боя — это опора именно на внутреннюю силу. На скрытые возможности организма.

В качестве демонстрации своих слов инструктор подходил к бетонному столбу и голой рукой, казалось, плавным движением, вырывал из него кусок, размалывая этот кусок в пыль. А потом ехидно предлагал научиться подобному по книгам.

— Учиться по книгам — это та же ошибка, что в своё время допустили люди западной цивилизации, когда пошла мода на восточные единоборства. Они слепо копировали стили, не понимая, что главное не во внешних эффектных приёмах, главное — внутри человека. В результате они становились сильными драчунами, но против настоящего мастера были пятилетними детьми. Вот так и те, кто будет изучать книги, станут пятилетними детьми перед вами, настоящими бойцами.

Именно эта фраза и вспомнилась Виктору при виде стиля боя этого Палача. Именно так должен был драться человек по представлению Виктора, если он изучал земной бой по книгам. Но откуда этот человек достал книги по земному бою?! Если бы дело происходило на одной из планет содружества, тогда понятно, но Нордак не входит в содружество! И слетать в свой отпуск на Землю за интересующей книгой он не мог. Откуда же тогда?!

Виктор плавно ушёл от серии ударов, молниеносно проскользнув под блоком, и нанёс удар, один. Таким ударом инструктор крошил бетонный столб. Виктор же сокрушил ключицу Палача. Убивать он его не собирался. Виктору нужна была информация. Когда Палач рухнул от боли, землянин сорвал с него маску, и тут его ждало новое потрясение.

— Делок?!!! — изумлённо выдохнул он. — Вещатель Делок?!

— Фэтр, — полузадохнувшись от боли, прохрипел священник, — ты оказался сильнее.

Виктор склонился над раненым.

— Где ты научился драться?! Где?!

— Ты не знаешь? — В голосе священника, хоть и искажённом болью, слышалось неподдельное изумление. — Я думал, ты сбежал из монастыря. Собственно, поэтому я и ополчился на тебя. Странно. Очень странно. Когда я покинул деревню, то около одного из монастырей на меня напали. Напали императорские солдаты. Я успел броситься в реку. Они сочли, что я погиб. Но если ты не из монастыря, то откуда ты? — Тут священника скрутил приступ боли и продолжить он не смог.

— Да что же здесь творится?! — едва не взвыл Виктор. — Что за чёртова планета, которая нарушает все законы логики?! Да отвечай же, чёрт тебя побери!!! Кто тебя научил так драться?! Почему ты подумал, что я из монастыря сбежал?

Однако всё было бесполезно — священник был мёртв. Виктор поднялся и, ничего не замечая вокруг, двинулся домой, пройдя мимо последнего оставшегося в живых из шайки Палача. Тот замер, стараясь сделаться невидимым. Но прятался он напрасно. Виктор не обратил бы сейчас на него внимания, даже если бы он повис у него на ноге, умоляя взять с собой.

Тайны планеты Нордак мучили Виктора и тогда, когда он ложился спать. Порой ему казалось, что он приблизился к разгадке. Ещё чуть-чуть, и всё встанет на свои места, но… разгадка уходила и оставалась усталость. Как моральная, так и физическая. И последняя неожиданная встреча никак не улучшила его состояния. Оказывается, его враг всё время был рядом, всё время следил за ним, а Виктор об этом не знал. Было непонятно и другое: раньше этот Делок объявил его чуть ли не врагом церкви номер один, всячески досаждал ему, вредил, а в городе просто исчез. Занялся грабежами. И если бы не эта случайная встреча, когда священник просто не узнал его в темноте, то Делок продолжал бы скрываться и дальше. Он словно забыл, что в своё время объявлял его еретиком. И это непонятное нападение на него императорских солдат из монастыря? Ведь эти солдаты подчиняются верховному правителю церкви. Священники тоже. Что же получается, верховный приказал своим солдатам убить своего же монаха? За что? И не поэтому ли Делок старался не встречаться с Виктором в городе? Какие уж тут личные счёты, если за тобой свои же охотятся?

С так и не решёнными вопросами Виктор погрузился в беспокойный сон.

Но на следующий день Виктору оказалось не до размышлений. Дела закружили сразу и не выпускали ни на минуту. Уже утром прибыли несколько членов правительства, отправленных к землянину Греппом для помощи в организации встречи послов. Необходимо было подготовить сценарии. Да и других дел скопилось немало за время его отсутствия. Некоторые вопросы Грепп просто не мог решить по причине полного незнания того, что хотел начать делать Виктор. И не потому, что землянин что-то скрывал, просто Грепп не понял бы смысл некоторых моментов. Так что всё время до приезда послов Виктор вертелся как белка в колесе, не зная отдыха ни днём, ни ночью. Спать приходилось по три часа, а запас тонизирующих таблеток подходил к концу. Виктор с ужасом думал о том времени, когда они закончатся. Он даже обратился за помощью к Велсе.

— И не подумаю помогать, — отрезала она. — И я очень рада, что эта гадость кончается. Если бы нашла, где ты эти таблетки прячешь, то сама бы выкинула. Витя, ведь это не шутки. Они не предназначены для долгого употребления. Это для работы в авральном режиме, когда дорого каждое мгновение. Но если их употреблять часто, то ты разрушишь свой организм.

— Но мне действительно надо…

— Нет. Я ещё не приносила клятвы врача на родине, не доросла ещё… да и врач-то пока из меня… Но клятву тем не менее я знаю: не делать ничего, что могло бы принести вред пациенту.

По опыту Виктор знал, что спорить с Велсой, если уж она заняла какую-либо позицию, совершенно бесполезно. Пришлось отстать и… получше спрятать транквилизаторы. Велса ведь совсем не шутила, когда обещала выкинуть их, если найдёт.

В подобном бешеном темпе и прошли все те дни до приезда послов.

А через три недели в Тараверу вошло первое посольство из города Ментопонт, но легче от этого Виктору не стало. Карету посла, ехавшего чуть впереди торгового каравана, встретил за пять километров от города специально посланный эскорт, который и проводил их до ворот. А перед воротами Виктор развернул целое представление. Пятьдесят стрелков при виде кареты стали палить в воздух. Пороху Виктор решил не жалеть. Лойдер же, который подсел в карету, объяснил испуганному послу, что это салют в его честь. После этого посол даже присмотрелся к стрелявшим.

— Откуда у вас столько огнебойного оружия? — изумился он.

— Мы его сами делаем, — вежливо ответил Лойдер, получивший приказ от Виктора отвечать откровенно на любой вопрос посла. — Если хотите, то мы покажем вам мастерские.

Посол выразил горячее желание мастерские посмотреть, после чего карета въехала в город и направилась ко дворцу. Вдоль движения кареты стояли люди, кидая цветы. Организовать это оказалось самым трудным. Горожане никак не могли понять, зачем им нужно отрываться от своих дел и встречать какого-то непонятного посла, чей приезд не сулил лично им никаких прибылей. В конце концов Виктору удалось заинтересовать горожан, сообщив, что приедет торговый караван. И если встреча купцам понравится, то можно будет выгодно продать товары, производимые в городе. После этого все промышленники заявили, что лично организуют выход людей. Своё слово они сдержали.

Кучер, который сменил кучера посла, едва карета въехала в город, своё дело знал хорошо, недаром Виктор пообещал ему щедрую награду, и остановил карету прямо перед красной дорожкой, вдоль которой выстроились гвардейцы в начищенных доспехах.

Совершенно ошеломлённый посол, едва выйдя из кареты, оказался в коридоре из замерших людей. У кареты его встретил и Виктор.

— Господин посол славного города Ментопонта, я рад приветствовать вас в столице королевства, городе Таравера. От имени его королевского величества я приглашаю вас во дворец. Его величество ждёт вас. — Виктор вежливо посторонился, пропуская посла. Сам он был в парадном костюме премьер-министра, который по его приказу разработал лучший портной города. Одежда Виктору не очень понравилась, но он понимал, что она сшита на основе здешней моды и отражала его положение и богатство, о котором портной и хотел сказать. По представлению нордакеан именно такой костюм и должен быть у человека, занимающего важную должность. Так что Виктору пришлось смириться. Впрочем, ради укрепления королевства Виктор вырядился бы и в костюм шута, если бы в этом возникла необходимость.

Землянин провёл посла во дворец. Раззолочённые слуги раскрыли перед послом стеклянные двери. Эти двери Алур выполнил специально по просьбе Виктора. Посол при виде такого чуда замер с открытым ртом. Правда, за то время, как эти двери установили, Виктор привык к подобной реакции — так реагировали абсолютно все обитатели дворца и многие посетители. Как бы то ни было, но ожидаемого эффекта Виктор достиг. Сопровождающим пришлось даже несколько раз позвать посла, чтобы тот наконец-то оторвался от созерцания необычной прозрачной двери. Правда, рот посол так и не закрыл. Виктор усмехнулся — дверь была вовсе не единственным предметом, который должен был удивить посла. То ли ещё будет.

Посла провели в тронный зал. Грепп в роскошной мантии сидел на троне (также специально изготовленном по случаю приезда послов). На его голове красовалась золотая корона. Конечно, она была не совсем золотая. На самом деле золота в ней было очень немного, но об этом знали только Алур, Виктор и Грепп. Корону изготовили из бронзы, а золото уже потом напылил Алур. Но посол, понятно, знать этого не мог. Эта корона привлекла его внимание даже сильнее, чем стеклянная дверь. Виктор мог даже представить, как ворочаются мысли в голове посла, пытающегося оценить стоимость того, что надето на голову короля. Тот шут, над которым смеялся весь Ментопонт, когда туда пришли вести о каком-то самозваном корольке, предстал в совершенно ином свете. Чистые, подметённые улицы, нарядные дома, необычные двери, караул, наряженный в сверкающие доспехи, ослепительный великолепный дворец и теперь вот эта корона! Да в ней было больше золота, чем его родной город зарабатывал за три года! Совершенно неожиданно для самого себя посол вдруг низко поклонился. И по причине низкого поклона он не мог заметить победной улыбки на лице первого министра королевства. Когда же посол выпрямился, то Виктор снова был серьёзен и невозмутим.

— Я рад, что имел счастье прибыть в ваш Великий город, о котором в последнее время много слышал.

Виктор уловил небольшую паузу в словах посла, когда тот говорил про то, сколько он слышал о городе. Слышал он явно не только хорошее.

— Наше посольство прислано, дабы засвидетельствовать наше расположение Таравере… — Посол говорил ещё много. Это Виктором не предусматривалось, но и прервать посла он не мог. В конце концов тот выдохся.

— Я также рад вашему посольству, господин Мердок, — с обаятельной улыбкой ответил послу Грепп. И только землянин, знавший Греппа достаточно хорошо, уловил в голосе короля нотки раздражения болтливостью гостя. Но Грепп был уже совсем не тот предводитель восставших крестьян, с которым Виктор когда-то встретился. Теперешний Грепп знал, когда можно давать волю чувствам, а когда их лучше сдержать. Теперь же ситуация требовала показывать приветливость, даже если посол ужасно утомляет. И Грепп с этим прекрасно справлялся.

— Взаимно, ваше величество. — Посол был заранее проинструктирован, как следует обращаться к королю.

Грепп благосклонно кивнул.

— А теперь прошу вас принять небольшие подарки вашему повелителю. — Грепп махнул рукой своим пажам. — Я слышал, что ваш повелитель — великий мастер клинка.

Подарки были частью местного дипломатического этикета и первыми их по обычаю Нордака должны были вручать именно хозяева, а потом уже их вручали гости. И Виктор не смог удержаться от ещё одной демонстрации силы нового государства.

На кивок короля вперёд вышли двое детей в пажеских одеждах. Виктор с трудом скрыл улыбку, наблюдая, с какой серьёзностью маршируют Линка и Хонг, неся на пару большой ящик красного дерева, покрытый искусной резьбой, тщательно отшлифованный и лакированный. Подойдя к послу, Линка и Хонг опустились на колено и открыли крышку. Там на бархатной материи лежал меч в ножнах. Ножны покрывала великолепная резьба. Гравёр, выполнявший эту работу, получил щедрую награду, и он её целиком заслужил. Сами ножны были чёрного цвета с окантовкой серебряного отлива. Сама же резьба казалась на чёрном фоне рисунком какого-то волшебника, махнувшего волшебной палочкой. Рукоять меча, хоть и без излишеств, также была украшена позолотой, её обёртывала специально обработанная кожа красного цвета с золотом.

Виктор подошёл к мечу, осторожно взял его и обнажил. Теперь уже ахнули все в зале, кто хоть что-то понимал в оружии. И дело было даже не в искусной гравировке лезвия. Булатная сталь, которую Виктор научил делать местных кузнецов, ещё была не слишком распространена, но её уже узнавали все, кто, так или иначе, имел дело с оружием. Даже без искусной отделки цена этому мечу была целое состояние. Сейчас же это было даже не оружие, а произведение искусства, но произведение, совершенно не утратившее боевых свойств отличного булата. Меч был прямой и узкий. Им можно было с успехом как колоть, так и рубить.

Сам посол, также неплохой боец, смог с первого взгляда оценить достоинство оружия, хотя булата прежде не видел. Но всё же его оценка была гораздо ниже реальности, что немедленно доказал Виктор. Он кивнул пажам, и те немедленно поставили ящик на пол. Девочка достала из кармана небольшой платок и подкинула его в воздух… Меч, казалось, пропел от удовольствия, и на пол приземлились уже две половинки платка.

— Это не трюк, господин посол, — спокойно ответил Виктор ошеломлённому послу на его невысказанный вопрос. Он осторожно вернул меч в ножны и снова опустил на бархат. Пажи немедленно закрыли его и отступили.

— А это лично вам, господин посол. — С этими словами Виктор принял из рук подбежавшего слуги ещё один меч. Если он в чём-то и уступал первому, так это отделкой, но никак не своими боевыми возможностями. — Я слышал, что вы тоже знаете толк в оружии.

Мердок благоговейно принял меч. Так он не смотрел даже на предыдущий подарок, хотя первый меч, говоря объективно, был гораздо красивее. Но тот был подарком повелителю, и посол смотрел на него соответственно. Это же… это было только его, личное. Этим великолепием владел только он.

Лойдер, пока посол восхищался подарком, одарил и всех членов свиты. Конечно, им достались не мечи, а кинжалы, но, похоже, кинжалы произвели на понимающих не меньшее впечатление, чем меч на посла. Посол же так увлёкся рассматриванием подарка, что даже забыл, где находится. Грепп с усмешкой наблюдал за ним, терпеливо ожидая, когда посол вспомнит, что приём ещё не закончен.

Мердок всё же вспомнил и велеречиво поблагодарил за подарки, после чего велел внести свои. На этом официальный приём закончился. Посол поспешно удалился в отведённый ему дом. Когда все разошлись и в тронном зале остались только Виктор и Грепп, землянин дал волю чувствам. Он смеялся искренне и весело. Причём так заразительно, что вскоре к нему присоединился и Грепп.

— Этот посол — как мальчишка, увидевший красивую игрушку, — весело заметил Грепп.

— Да плевать! — сквозь смех выдавил Виктор. — Это не важно! Самое главное, у нас получилось! Нас признали! Ведь посол не собирался признавать тебя королём! Это было видно по его надменному лицу, когда он только въезжал в город! Но как он изменился, когда увидел только часть того, что мы хотим показать! А уж после таких подарков он и вообще был на седьмом небе от счастья! И он назвал тебя вашим величеством! Сам, добровольно! Грепп, нас признают! Признают! Мы побеждаем!

— Похоже на то, — довольно заметил Грепп. — Теперь надо так же удивить и остальных послов.

— Удивим, — твёрдо пообещал Виктор.

— Что там в Таравере?

— Готовятся к приёму гостей, — доложил помощник. — Так что бардак полный.

Хозяин задумался.

— А есть ли то, что могло заинтересовать нас?

Теперь уже настала очередь задуматься помощнику.

— Я не совсем уверен… такое ощущение, что они совершенно не готовятся к возможной новой войне. Всё посвящено встрече.

— И что тебя тревожит? — поинтересовался Хозяин, пронзительно глядя на своего заместителя.

— Да вот это и тревожит! Этот землянин уже не раз доказывал, что он умеет смотреть вперёд. И его сосредоточение внимания только на одном деле, пусть и важном, совершенно на него не похоже. В самые трудные дни, даже когда судьба королевства висела на волоске, он всегда занимался сразу несколькими делами.

— А может, в этом всё дело? — Хозяин в принципе был согласен со своим помощником, но решил взять на себя роль «адвоката дьявола». — Когда судьба королевства висела на волоске, землянин просто не мог позволить себе заниматься только одним делом. Ему надо было как можно скорее реформировать все структуры власти города. А сейчас он уже чувствует свою силу, чтобы позволить сосредоточиться на чём-то одном.

— Возможно, — задумчиво протянул помощник. — Но я всё равно не верю. Из донесений наших шпионов, землянин совершенно не скрывает, что ещё многое нужно сделать…

— Он был бы дураком, если бы отрицал это. А он не дурак… к сожалению.

— Да. Но меня всё равно тревожит бездействие землянина. Либо он уже подготовился и не считает нужным делать что-то ещё, либо он действительно считает, что положение королевства упрочилось настолько, что ему больше ничего не грозит. Но, господин, я всё же думаю первое.

— Или есть что-то ещё, что мы упустили. Разберись с этим вариантом. А что там с приёмом?

— Все послы уже прибыли. Этот землянин талантливый режиссёр. Похоже, что все послы от встречи в восторге. К тому же все эти чудеса, которые им продемонстрировали…

— Что? — заинтересовался Хозяин.

— Ну, вообще-то специальной экскурсии ещё не было, хотя и готовится. Но послам хватило и того, что они увидели. Стеклянные двери во дворце, застеклённые окна, паровая водокачка…

— Паровая?

— Ну да. Этот Алур всё-таки сумел построить мощный паровой двигатель, а те небольшие, что были раньше, отдали в кузницы. Один же приспособили для водокачки. Кстати, они уже приступили к постройке нового двигателя.

— Зачем? — удивился Хозяин. — Насколько я понял, им пока и одного хватает. И ещё долго будет хватать.

— Не им. Это был частный заказ. Какой-то очень умный промышленник решил, что если пристроить подобный двигатель дробить руду, а также качать воду из шахт, то он сможет добывать гораздо больше железа, чем раньше.

Хозяин молчал. Долго.

— Вот оно как, — наконец заговорил он. — Так что вскоре последуют новые заказы. Пример заразителен, особенно пример успешный.

— Если он будет успешный.

— А, брось! Ты не хуже меня знаешь, что землянин сделает всё возможное, чтобы пример был успешный.

— По моим данным, землянин распорядился Алуру подготовить полный перечень того, как можно использовать двигатель с максимальной эффективностью.

— Вот видишь. — Хозяин побарабанил пальцами по столу. — Нет, с этим пора заканчивать. Ускорьте подготовку армии.

— Уже. Я распорядился быть готовыми к концу месяца.

Хозяин кивнул и мрачно уставился в стену. Как сейчас он жалел о том, что решил поиграть с этим землянином. Надо было сразу, как только он узнал о нём, отправить специально подготовленное подразделение и захватить его. Захватить тогда, когда о нём ещё никто в мире не знал. А сейчас уже поздно. Его помощник предлагал уже этот вариант, но поздно. Поздно. Сейчас уже просто так похитить не удастся. Вернее, похитить, может, и удастся, но последствия… Эти последствия Хозяин уже довольно подробно описал своему заместителю и размышлять о них вновь у него не было никакого желания. Чёртов землянин!!! Когда же он успел сделать так, что даже его поражение оборачивается победой?! Да, если всё же формируемой армии и удастся нанести поражение Таравере, то многое придётся начинать сначала. Многое. Тут Хозяин поймал себя на том, что впервые усомнился в победе армии, созданной из солдат монастырей. На этой планете нет равных им по боевым качествам, но… но командует тараверской армией землянин. Он один стоил всей его армии.

— Я всё равно получу тебя, — прошептал Хозяин. — Ты доказал, что достоин быть моим.

— Кхм, — кашлянул помощник, отвлекая Хозяина от его мыслей. Сейчас ему предстояло сообщить гораздо менее радостную весть. Как бы ему хотелось не сообщать её, но… — Господин, у меня есть ещё одна новость. Похоже, вещатель Делок остался жив.

— Что? — Хозяин мрачно посмотрел на помощника. — Ну так убери его! Как он, кстати, уцелел?

— Я уже провёл расследования. Похоже, Делок заметил, что за ним идут, попробовал убежать и упал с обрыва. Солдаты решили, что он утонул.

— Идиоты! Я надеюсь, они наказаны?

— Я распорядился. Но это не самое плохое. Делок мёртв.

— Что в этом плохого? Кто-то сделал за тебя твою работу. — Однако тот взгляд, которым Хозяин смотрел на помощника, резко контрастировал с беспечностью его слов.

— Да. Это сделал землянин.

— Что?!!!

— Делок спрятался в Таравере. Это именно он был тем, кого называли Палачом. И однажды ночью он со своими подручными нарвался на землянина.

— Понятно-о, — протянул Хозяин. — Будем считать, что нам повезло. Если бы Делок открыл рот и кое-что рассказал бы…

Помощник благоразумно решил не сообщать Хозяину о том, что Делок всё-таки открыл рот. Об этом ему сообщил последний из шайки Палача, которого землянин по какой-то причине пощадил. Сейчас этот подручный уже кормил рыб в реке, так что теперь только помощник знал правду о произошедшем. И даже если Хозяин откуда-то узнает о том, что произошло той ночью, когда Делок нарвался на Виктора, то всегда можно сослаться на незнание. Доказательств нет.

— Нам действительно повезло, господин. Я специально тогда приказал усилить наблюдение за землянином. Он ничем не проявил себя. Вёл себя как обычно.

— Хорошо. Тогда будем считать произошедшее с Делоком простой накладкой. Ладно, на сегодня хватит. Ты свободен.

Помощник удалился.

Глава 6

Гость

Посольства находились в королевстве уже вторую неделю, и Виктор мог быть доволен. Те торговые караваны, что пришли вместе с ними, увеличили казну Тараверы почти в три раза даже с учётом всех расходов на приём посольств и закупку тех товаров, что привезли караваны. Зато уж иногородние купцы закупили буквально все промышленные товары, которые делались в городе: фарфоровую посуду, столовые приборы, ткани, хрустальные бокалы, закупили даже несколько комбайнов, усовершенствованных Алуром и предназначенных для деревень. Закупили новые плуги, прокатные листы металла, которые пользовались наибольшим спросом. В результате прокатный стан работал с полной загрузкой в три смены дни и ночи. Две домны с трудом давали необходимое количество стали, и запасы железа на складах быстро пустели. Кочегары почти не отходили от топок, обеспечивающих работу парового двигателя, а чинить небольшие поломки приходилось не отключая его. Воду по трубам подавали в цех прямо из реки. Купцы хотели закупить и свинцовые трубы, но спрос на них в самом городе был так велик, что на продажу их не выставили. Только дали несколько демонстрационных образцов. Выставили на продажу и несколько карет, где впервые в этом мире были применены рессоры и застеклённые окна. За одну карету заплатили даже три золотых, но всё равно спросом они не пользовались, хотя и вызвали большой интерес. Не каждому по карману. В конце концов их купили послы для своих повелителей, мудро рассудив, что подобные траты их не расстроят, стоит им хотя бы раз прокатиться в них.

Все эти известия Виктор получал сидя в своём кабинете, где Юкон, теперь уже официально ставший главой разведки, каждый день докладывал обо всех перемещениях послов и купцов.

— Вообще-то они разбрелись как тараканы по всему городу, — говорил Юкон. — Во все щели лезут.

— Пусть лезут, — усмехнулся Виктор. — Не мешайте им удовлетворять их любопытство. Для нас это хорошо.

— Да, но некоторые купцы уже начали подкатываться к нашим мастерам, обещая им любые деньги, если они согласятся отправиться с ними.

— И многие согласились? — с интересом спросил Виктор.

— Как мне стало известно, человек десять. Я тут предлагаю на время арестовать их. До отъезда, так сказать. Заодно все остальные поймут, что так делать не стоит.

— Ни в коем случае! — отрезал Виктор. — Если хотят, пусть едут. Не мешать.

— Но… но генерал?! — возмущённо начал Юкон. — Они ведь все секреты наши выдадут!!!

— Какие? Ты проверил этих мастеров? Нет. Давай поспорим, что согласились в основном те, кто ничего не сумел достичь здесь. Кто считает себя обиженным и у кого претензий больше, чем таланта. Нет, Юкон, таких не жалко. Пусть едут. Настоящие мастера не поедут. Зачем? Может, им и предлагают денег больше, но… во-первых, здесь заработок, может, и меньше ненамного, но стабилен. А во-вторых, здесь они могут реализовать себя в полную силу. Умные же люди понимают, что мы ещё далеко не достигли вершины. Что мы ещё в самом начале пути. А секреты выдадут… да какие? Что они знают? Простейшие инструменты? Пусть копируют, для нас это уже вчерашний день. А сложные механизмы без хорошей промышленной базы им не создать, даже если бы они знали как.

— Значит, отпускать?

— Отпускать. Здесь они не очень нужны, а вот в остальных городах могут нам помочь.

— Помочь?

— А ты как думал? — усмехнулся Виктор. — Это же очевидно! Ведь первое, с чем они столкнутся, так это с отсутствием необходимых инструментов. Значит, их будут закупать у нас, так как сами города произвести их смогут ещё очень нескоро. Начав строить фабрики наподобие наших, они опять столкнутся с проблемой двигателя. А ведь мы ещё сами только-только начали преодолевать её. А если ещё учесть, что они будут рассказывать о нашем городе… «А вот у нас простые дворники мёдом подошвы смазывают, чтоб не скрипели».

Виктор так похоже спародировал, что Юкон усмехнулся. Но всё же спросил:

— А если не будут? Ведь ты сам говоришь, что они уезжают именно потому, что ничего здесь не добились?

— Будут, Юкон. Будут. Хотя бы для самоутверждения. Вот, мол, я какой там значимый был. Вот как ко мне сам первый министр прислушивался. И вот какой рай я покинул, чтобы научить вас. Поверь, что многие вообще будут уверять, что сам король просил их принять предложение дружественных послов.

Юкон рассмеялся, но каким-то странным, задумчивым смехом. Было похоже, что он обдумывает всё сказанное, мотает на ус.

— Я как-то не думал о подобном.

— Учись. Просто запомни главное: хотя сила и кажется самым простым и коротким путём к цели, но на самом деле любое насилие вызывает сопротивление. Зачастую силой можно вызвать реакцию прямо противоположную той, на которую надеялся. А для примера, ну-ка подумай, что могло бы произойти, если бы ты всё же арестовал тех, кто хотел уехать, даже если бы потом ты их отпустил?

Юкон вопросительно посмотрел на Виктора.

— Ну поставь себя на место обычного мастера. Вот ты работаешь в цехе. Тебе неплохо платят. Ты на хорошем счету. Тебя уважают. Тут к тебе подходят с предложением уехать, обещают большие деньги. Ты отказываешься, но соглашается другой мастер, который работает с тобой. Не очень хороший, особо ничем не блистал. Просто старательный работник. И вот ты узнаешь, что его вдруг арестовывают. Потом, когда послы уезжают, его снова отпускают, и он возвращается в цех. О чём ты в первую очередь думаешь?

Юкон подумал немного. Потом грустно усмехнулся.

— Я бы подумал, что меня посадили в клетку. Золотую клетку.

— И как насчёт твоего энтузиазма, с которым ты работал прежде, считая, что он приносит пользу городу?

Юкон только рукой махнул.

— Понял я, генерал. Я бы никогда не смог работать так, как прежде.

— Вот именно. Так что я соглашусь скорее потерять мастеров, чем разуверить людей в том, что они работают на благо города и что их выбор совершенно добровольный. И никто не вправе указывать, что им делать, кроме них самих. Всех ведь мастеров всё равно не переманят — денег не хватит платить столько, сколько они обещают. А что касается угрозы выдачи секретов, то уж тут ты и без моей подсказки мог бы догадаться, если бы посмотрел на темпы смены оборудования. У нас почти каждый месяц появляется что-то новое. Ну уехал, допустим, ведущий специалист по токарным станкам. Но ведь прежде, чем он сможет сделать в другом городе цех, более или менее оснащённый ими, у нас уже будут станки следующего поколения! А с учётом того, что в другом городе они ещё не скоро проведут реконструкцию, мы опередим их ещё больше.

— Я… я учту ваши замечания, — задумчиво протянул Юкон.

— Учитывать замечания хорошо, но научись думать сам! Юкон, ты ведь умный человек, я это ещё при нашей первой встрече понял. Поэтому учись думать, прежде чем что-то делать. А пока, для разминки, через три дня представь мне свой анализ наших взаимоотношений со всеми теми городами, что прислали посольства. А также наш ответ на их возможные предложения. И ещё. Лойдер предложил отправить полк с пушками и захватить город Лотендрон, занявший откровенно враждебную позицию к нам. Твой совет?

Юкон задумался.

— Ты ведь говорил, что сила не самый лучший путь к цели?

— Верно. Но иногда она тоже бывает необходима.

Теперь уже начальник разведки думал дольше.

— Допустим, — медленно начал он, — мы захватим город. Сил хватит. А что дальше? Удержать мы его не сможем. Пожалуй, его захват нас ослабит. А вот если разрушить его…

— То мы потеряем будущих союзников. Разрушить — большого ума не надо. Труднее превратить лотендронцев в союзников.

— А… разве это возможно?

— Почему нет? Ведь враждебность города — это в первую очередь враждебность его правителей, а не его жителей.

— А, сменить правителей! Посадить своих людей.

— Опять ты не думаешь! — разозлился Виктор. — Неужели ты считаешь, что люди примут тех, кто посажен им кем-то? Когда я говорил, что необходимо превратить их в союзников, я имел в виду другое… Распорядись отправить самую роскошную карету в подарок правителю Лотендрона. В знак нашего уважения.

— Подкуп не пройдёт.

— Кто говорит о подкупе? Никаких требований взамен! Просто подарок. Если он отдарится, подарок принять. Вот и всё.

— Я не совсем понимаю… как же тогда они станут нашими союзниками?

— Думай! Мы ведь можем производить то, что они не могут! Хотя бы такую простую вещь, как мясорубку. А люди есть люди. Они ведь хотят получить вещи, которые делают жизнь удобнее и красивее. Сначала подарки, потом купцы, а там они уже без нас обходиться не смогут. Ведь любая конфронтация с нами — это потеря тех самых вещей, к которым все так привыкли. И потеря их дохода от торговли с нами. Вот и подумай, что они выберут, если, с одной стороны, война с сомнительным исходом, а с другой, доходы от торговли, красивые вещи, наряды?

— Я понял. — Юкон уважительно кивнул. — Честно говоря, раньше мне никогда не приходилось задумываться над подобными вещами.

— А теперь задумывайся! И чем быстрее ты научишься думать, тем лучше. Просто помни, что сила, при всей кажущейся простоте и быстроте, не всегда самый короткий путь. Но возможно, даже короткий, а все ли последствия просчитал ты? Ну ладно, будем считать, что очередной урок закончен. И, пожалуйста, позови Рупа. Надо ещё обсудить предстоящий прощальный приём. Он должен всем запомниться ничуть не меньше, чем встреча. А послам можешь сказать, что завтра мы организуем для них экскурсию на наши заводы и фабрики.

Юкон с вежливым кивком удалился.

Экскурсия началась с самого утра. Алур, специально по такому случаю наряженный в парадные одежды, появился во дворце злой как чёрт.

— Я тебе это припомню, Витенька, — процедил он. — Неужели не мог найти других экскурсоводов?

— Улыбайся, — ехидно посоветовал Виктор. — Что подумают иностранные дипломаты, глядя на твою сердитую физиономию?

— А мне плевать, что они подумают! Устроил тут представление!

— Если тебя это успокоит, то я иду вместе с тобой. Так что не злись. А вот и наши гости. — Виктор с радушной улыбкой двинулся навстречу вошедшим в зал послам. — Господа, я рад вас приветствовать. А теперь прошу следовать за мной. Как мы и обещали, сегодня вы сможете посмотреть все наши фабрики, какие только пожелаете.

Дипломаты радостно загомонили. Многие с самого приезда забрасывали всех в правительстве просьбами разрешить осмотреть те места, где делают те или иные замечательные вещи.

Виктор решительно ухватил замершего Алура за локоть и с улыбкой поволок его за собой.

— Хоть раз улыбнись ради приличия, — попросил его Виктор.

— Улыбнуться? Хорошо, — зловеще пообещал Алур. После чего повернулся к послам и скорчил такую рожу, будто у него уже двое суток несварение желудка. Если это и должно было, по мнению Алура, означать улыбку, то этого никто не понял.

— А по шее? — тихо спросил Виктор. Алур испуганно покосился на него. Виктора Алур уже успел изучить и понимал, что если разозлит его достаточно, то по шее получить можно легко.

— Ну ладно, — сдался Алур. — Убедил. Отныне буду себя вести хорошо.

Виктор недоверчиво посмотрел на него. Алур, который ведёт себя хорошо, вызывает подозрений больше, чем Алур хулиганящий. Однако на сей раз Алур и правда вёл себя прилично, стараясь скрыть своё плохое настроение.

Первым пунктом в экскурсии Виктор запланировал мебельную фабрику. Она также появилась благодаря его стараниям, а потом была продана. Сейчас эта фабрика была уже далеко не единственной, но одной из самых больших. Всех послов с сопровождающими, всего набралось человек двадцать, провели по цеху, где на невиданных раньше станках проводилась обработка дерева. Один из свиты пощупал стружечную плиту.

— Но ведь мебель из неё не будет прочной.

— Верно, — согласился Алур. На него удивлённо посмотрели. Этот мальчишка вызывал всеобщее недоумение. Кто он такой? Почему ему позволили быть здесь? Ясно, что кто-то из приближённых министра, но кто? — Эта мебель действительно не очень надёжна, но зато дешева. Её может позволить купить себе почти каждый в городе. Для них мы и работаем. А вон там делается мебель из дерева по заказу. Но она и стоит соответственно.

Второй цех, про который говорил Алур, действительно делал мебель на заказ. Любой богатый человек мог прийти сюда и заказать такую мебель, какую ему хотелось. В зависимости от сложности работ назначалась и плата.

— Удивительные станки! — воскликнул посол Токреды, наблюдая, как быстро вращающиеся шлифовальные круги полируют дерево. — Кто их придумал?

Виктор усмехнулся. Придумщик стоял рядом с говорившим с самым сердитым видом, досадуя, что его отвлекли от любимой работы. Конечно, это были уже не те станки, что впервые сконструировал Алур. Они были совершенней. И вовсе не Алур вносил эти усовершенствования. Многое придумывали сами рабочие, которые трудились на них. Алур создавал основу, а уж доделывали её остальные, сам же главный механик города занимался тем, что в данный момент требовало гораздо больше всяких усовершенствований. Но это объяснять послам Виктор не стал.

— По-разному. Понадобится что-то для определённой работы, вот и думают люди, как это что-то сделать.

— А что приводит всё это в движение?

— Пока колёса, которые вращают лошади, — опять ответил Алур. — Но в будущем мы планируем заменить их. Мы вам покажем чем.

— Э-э… мальчик, — неуверенно спросил кто-то из-за спины посла. — Вот ты так уверенно всё говоришь… ты всё это знаешь?

— Я делал всё это! — недовольно буркнул Алур. — Ещё бы мне не знать. Я же делал и всю систему, приводящую все станки в действие.

Теперь на Алура с изумлением смотрели все. Под общими взглядами Алур явно чувствовал себя не очень уверенно.

— Ну что встали? Пошли дальше, что ли? — Не дожидаясь ответа, Алур двинулся к выходу. Следующим на очереди был ткацкий цех. Потом Алур провёл всех в небольшое помещение, которое он приспособил для изготовления стёкол. Причём две трети одной комнаты занимала большая печь. При виде готового стекла, которое рабочие переносили на склад, многие впали чуть ли не в экстаз.

— Как жаль, что вы отказались продать его, — заметил кто-то.

— Увы, — развёл Виктор руками. — Сами видите, что здесь мы не можем изготовить его слишком много, а заказы из нашего города уже перекрывают все возможности нашего производства.

— К тому же вы его не довезёте, — брякнул Алур. — Не в чем, а просто так стекло не положишь на телегу. Может случиться вот так. — Алур подошёл к довольно большому куску стекла и бросил его на пол. Стекло, естественно, разлетелось на куски. При виде подобного обращения с такой вещью люди впали в ступор, с ужасом глядя на мальчишку. — Ну что вы? — удивился он. — Всё равно это был брак. А осколки можете забрать… на память.

Виктор исподтишка показал Алуру кулак, но тот сделал вид, что не заметил. Послы же бросились подбирать осколки, надеясь забрать кусок побольше. Возникла лёгкая заминка. Виктору даже пришлось отойти в угол, чтоб его не задавили.

— Ну Алур, — сердито прошипел он мальчишке, отошедшему в угол вместе с ним. — Ну спасибо тебе за экскурсию.

— Сам виноват, — пожал он плечами. — Я тебе говорил, что я занят. Ты сам меня заставил.

Всё-таки послы были людьми воспитанными, и драки не случилось, хотя некоторым основательно помяли одежду. Кое-кто тут же решил узнать секрет изготовления стекла у рабочих, но те только удивлённо смотрели на выспрашивающих людей.

Потом были ещё экскурсии, но самое главное Виктор оставил напоследок. После кузниц на берегу, кирпичных заводов, мастерской по изготовлению фарфора, где их встретили Петер и Шора, присоединившиеся к экскурсии, Виктор повёл всех в литейный цех. И первое, что они встретили, был большой паровой двигатель, расположенный под деревянным навесом. Полуголые кочегары бросали в топку уголь. Пар, со свистом прорывающийся через клапаны, движение шатунов и быстрое вращение вала привели всех в настоящий восторг. Некоторые полезли даже посмотреть, куда уходит вращающийся вал. К счастью, Алур заметил этого любопытного и вовремя остановил.

— Дома у себя лазить будете где попало! — ничуть не смущаясь положением посла своего собеседника, Алур выговаривал любопытному, как напроказничавшему мальчишке. — Мне совсем не хочется соскребать никого с вала!

Как ни странно, эта отповедь, сделанная мальчишкой, подействовала. Кажется, все сообразили, что если даже ребёнок так наорал на взрослого, более того, посла, то, значит, опасность действительно велика.

— И вообще здесь советую держаться либо рядом со мной, либо с э… господином министром, — закончил Алур. — А теперь пошли в цех.

В цехе как раз на прокатный стан стали подавать раскалённую заготовку. Теперь уже все могли понять, что вращает вал, вызвавший такой интерес у посла. А потом был механический молот. Наконец подошли к двум домнам. Даже неспециалистам было понятно, что и одна такая домна способна в месяц выдать больше металла, чем все их города вместе взятые со всеми своими кузницами.

— Но ведь требуется очень много железа, — неуверенно заметил кто-то из свиты.

А этот человек не глуп, признал Виктор. Сразу заглянул в суть проблемы. Как бы ни были велики домны, но без железа с рудников их величина ничего не стоит.

— Мы увеличили добычу железа из шахт в шесть раз, — ответил Виктор. — Пока хватает.

— В шесть? Но как вам это удалось?!

— Без особых проблем. Раньше просто не требовалось такого количества железа, поэтому его и не добывали. А мы сейчас открыли даже закрытые шахты. Их же закрыли не потому, что там закончилось железо. Просто в больших количествах оно не требовалось. К тому же увеличили число рабочих на шахтах. Ну и применили кое-какие технические новинки.

— А зачем вам столько железа?

Виктор улыбнулся.

— Вы же видите, что мы строим. Железо всегда нужно. Да ведь и вы купили наши железные листы гораздо охотней, чем руду. А наши стальные заготовки? Нет, железо нам нужно. И с каждым годом будет нужно всё больше и больше. Господа, открою небольшой секрет: мы хотим проложить новый торговый путь! Далеко ли можно уйти по суше? Фэтры и разбойники замучают. А если по реке? Да если корабли вооружить громобойным оружием? Какие разбойники осмелятся тогда на них напасть?

— Каким громобойным оружием? — во всеобщей тишине спросил кто-то.

— Прошу, господа, — с улыбкой пригласил Виктор.

Выведя послов через внутренний двор литейного цеха, Виктор провёл людей на большое поле. Раньше тут стояли старые дома, из которых уехали люди. Виктор приказал снести их, а поле разровнять и огородить забором. Теперь здесь находился полигон, где проводили испытания пушек.

Здесь их ждали. Пятнадцать пушек, выстроенных в ряд, хищно смотрели своими дулами в сторону деревянных макетов. Рядом стояли пушкари с горящими фитилями.

— Вот этим вот оружием, господа. А теперь небольшая демонстрация. Огонь!

Пушки рявкнули одновременно, послав в цели снаряды. Сейчас Виктор впервые рискнул применить бомбы — полые ядра, порохом начинённые — и немного волновался. Нет, на испытаниях всё было хорошо, но уж слишком ответственный был момент.

Бомбы легли точно в цель. Ещё бы им не лечь — Виктор сам излазил весь полигон чуть ли не с линейкой, измеряя все расстояния и углы возвышения. Вот бомбы упали и начали взрываться, разнося в щепы все учебные цели — длина горящего запала тоже была просчитана довольно точно. А пушки тем временем дали следующий залп. Потом ещё один.

— Картечью! — приказал Виктор.

Четвёртый залп был сделан картечью, которая искромсала остатки мишеней.

— Вот этим вот оружием. Если хотя бы по две пушки поставить на корабль, то ему не страшны будут никакие разбойники. Но… но у Тараверы в одиночку не хватит пока денег построить такие корабли. Заметьте, господа, я говорю пока. Года через два мы уже в вашей помощи нуждаться не будем. А пока… пока у вас есть благоприятный момент. Я предлагаю всем нам, всем нашим городам заключить торговый союз. Вы уже слышали об акционерных обществах. Я недаром рассказывал вам о них. Пусть каждый внесёт в общую кассу столько средств, сколько сможет. На эти деньги мы построим корабли, нагрузим их товарами и отправимся в путь! Мы сможем расширить мир. И вы уже могли убедиться, что мы сможем защитить себя. Мы не авантюристы. Посмотрите туда.

Послы заворожённо проследили за рукой Виктора. Там на поле чётко, как на параде, выходила сотня человек. Помощник Хозяина сильно ошибся, когда говорил, что ружьями тараверцы смогут вооружить свою сотню только через два месяца. Благодаря поточному производству, созданному Алуром, они уложились за три недели.

Раздалась команда, и вся сотня вскинула ружья к плечу. Новая команда, залп. Тренировки даром не прошли, и все солдаты действовали чётко. Ружьё к ноге, надкусить патрон, в дуло его, пыж, примять шомполом, пулю, опять пыж, всё это снова примять шомполом, взять ружьё, насыпать порох на полку, закрыть её, взвести курок. Новый залп. Так, стреляя и заряжая ружья, вся сотня и промаршировала мимо совсем растерявшихся послов.

— Обдумайте моё предложение, господа, — вежливо заметил Виктор, прерывая общее молчание. — Может статься, что больше я его не сделаю. Конечно, я понимаю, что вы не можете принять моё предложение самолично. Я не тороплю. В любом случае дело это не маленькое и требует серьёзной подготовки. Так что у вас будет время серьёзно всё обдумать и посоветоваться с правителями. И ведь в любом случае нам всем лучше быть вместе. Не правда ли?

Угрозы в этих словах не было, но после всего увиденного послов прошиб холодный пот. Да, с подобным городом лучше дружить. Теперь-то всем было понятно, что вовсе не ради удовлетворения их любопытства организовал этот министр экскурсию. Он показал, что их потенциал позволяет быстро нарастить производство любых вещей, и показал, что делать они могут не только мебель, стекло, ткани, посуду и кирпичи. Сотня ружей! Да даже в самом богатом городе их едва ли наберётся десять штук! И все у офицеров! А тут ими вооружены простые солдаты! И ведь этот министр ясно показал, что останавливаться на достигнутом не собирается. А если ружья получит вся армия Тараверы? Да ещё с этими пушками? Так что ничего удивительного, что многие испытали приступ удушья. И ведь самое главное было в том, что теперь, после прокатного стана, двух поистине громадных домен, всех увиденных станков, ни у кого не вызывало сомнения, что тараверцы вооружить всем этим оружием свою армию способны. Было бы время.

— Да, — хрипло отозвался кто-то. — Думаю, что нам лучше быть вместе. Вместе всегда легче.

— Я тоже так думаю, — согласился Виктор. — А теперь, господа, я хочу передать вам приглашение от его величества. Послезавтра организовывается большой приём во дворце. Приглашаются все послы дружественных нам городов и вся их свита. Также приглашены все главы караванов.

В полном молчании послы и их сопровождающие разошлись по домам.

Виктор устало опустился на землю прямо на полигоне и лёг. Алур, едва его отпустили, убежал заниматься своими делами. Тут кто-то присел рядом с Виктором.

— Напугал ты их.

Виктор скосил глаза.

— Юкон, ты напрасно пытался подкрасться незаметно. А что касается послов… я вовсе не хотел их пугать. Я просто хотел заставить их задуматься. Думаю, они примут мои предложения.

— А куда они денутся? — хмыкнул Юкон. — Знаешь, кажется, теперь я начинаю понимать, что ты имел в виду, когда говорил, что сила не всегда хороша. Конечно, мы могли бы захватить все эти города. С нашим-то оружием. Но ведь это только ослабит нас. Нам придётся распылять силы, заниматься охраной. Подавлять всякие бунты. Нет, пожалуй, сделать их всех союзниками гораздо выгодней.

— Верно, — кивнул Виктор. — Подготовка же к экспедиции сблизит нас. Они будут учиться у нас, мы у них. А если она закончится успешно, то исчезнет и недоверие к нам. А там можно будет уже организовать и нечто более серьёзное. После же можно будет двинуться и к океану. Да, Юкон, да. Королевство увеличивается. И сегодня оно увеличилось на пять городов, пусть даже никто, кроме нас, этого ещё не понимает. Сотрудничая, мы постепенно объединимся с ними. Именно объединимся, а не подомнём под себя. Вот так-то!

— Надеюсь, что так и будет.

— Будет, если каждый из нас сделает хоть что-нибудь для этого. В меру своих сил. Всё, а теперь пора заниматься подготовкой к приёму. Да, у тебя всё готово?

— Люди подготовлены. Некоторых я даже пропихнул как мастеров, которых наняли купцы.

— Хорошо. Об их работе будешь докладывать только мне. Больше никто в городе не должен знать, что у нас есть свои люди в каждом городе.

— А ты всё-таки не доверяешь союзникам.

— Во-первых, они пока что не союзники. А во-вторых, даже у союзников может возникнуть мысль надуть нас. А мы себе не можем позволить быть обманутыми. Пока что для нас это чрезмерная роскошь.

Виктор поднялся и зашагал в сторону своего дома. Но, чуть отойдя, он повернулся к Юкону.

— Присмотри за подготовкой к приёму. Мне не хотелось бы, чтобы в последний день что-нибудь случилось.

Юкон согласно кивнул.

На следующий день Виктор впервые за последние недели проснулся поздно. Была прекрасная возможность поваляться в постели ещё. Виктор печально вздохнул. Возможность-то была, но вставать всё равно надо было.

Виктор быстро выскочил из постели, проделал разминочные упражнения. Потом оделся и заправил постель. На выходе из своей комнаты он едва не столкнулся с Линкой.

— Уже встал? — спросила она. — А мы тебя уже будить хотели. Там какой-то человек пришёл. Говорит, важно.

Виктор удивился. Какой ещё человек мог сейчас прийти? Даже те, с кем Виктор постоянно вёл дела, не приходили к нему домой по делам. Так, размышляя над этим, Виктор прошёл через зал в коридор, поздоровавшись со всеми, кто находился здесь. Только покинув зал, Виктор сообразил, что на этот раз, вопреки обыкновению, дома находилась вся компания. Даже Алур с Велсой были здесь, хотя они почти всегда пропадают по своим делам целыми днями — Алур в своих мастерских, а Велса в больнице. Иногда они даже ночевали там, что сильно не нравилось Виктору. Но он понимал, что вмешиваться не стоит. Тем более что это всё равно не поможет.

Тут Виктор увидел ожидавшего его человека. Он был не слишком высок, в плаще. Этот плащ сразу насторожил Виктора. Зачем нужен плащ, если погода уже неделю стоит великолепная?

— Вы ко мне? — спросил землянин, настороженно оглядывая незнакомца.

— Вы тот, кто называет себя министром Тараверского королевства?

— Допустим. — Вопрос незнакомца был странный. В городе почти все знали его в лицо. В конце концов, ведь не часто можно встретить людей у власти его возраста.

— В таком случае разрешите представиться. — Человек снял шляпу и слегка склонил голову. — Меня зовут Хастор Рульф. Фэтр. Но можете называть меня просто Хастор.

Виктор некоторое время рассматривал гостя, пытаясь понять, кто же он всё-таки такой и что ему нужно. И как он вообще сумел его найти? Ведь ясно, что в городе этот человек новичок.

— Вы, наверное, сейчас гадаете, кто я такой и что мне нужно от вас, — словно прочитал мысли Виктора незнакомец. — Сразу сообщу, что я не собираюсь покушаться на вашу жизнь, но если вам так спокойней, то можете продолжать прятать за спину свой кинжал.

Виктор усмехнулся. Потом вытащил руку из-за спины и показал пустую ладонь.

— Можете считать, что вам повезло, — заметил Виктор. — Вам удалось меня заинтересовать. А это удаётся очень редким людям.

— Польщён.

— Но всё же если вы пришли сюда по пустякам…

— Возможно, для вас моё дело покажется пустяком. Но для меня… Судите о нём хотя бы по тому, что я, фэтр, пришёл добровольно в ваш страшный город, где фэтров используют в качестве дорожных украшений.

Глаза Виктора гневно сверкнули.

— Не стоит шутить с этим! И не считайте, что мне подобные украшения нравятся. Они получили по заслугам. А тот, кто приходит сюда с миром, тот в безопасности!

Гость впервые утратил свой чуть ироничный тон и с испугом глянул на Виктора.

— Я не хотел вас рассердить. Прошу прощения за свою неловкость.

— Ладно. Но всё же в коридоре разговаривать не слишком удобно. Проходите. — Виктор слегка посторонился. — Знаете, вы всё-таки странный человек. Честно говоря, я даже сейчас не знаю, что лучше: выставить вас вон или всё же поговорить, хотя вроде бы уже пригласил.

— Ничего удивительного. Даже мои близкие друзья порой этого не знают.

Этот человек вызывал у Виктора смешанные чувства. С одной стороны, он чем-то притягивал его, а с другой — ему хотелось как можно скорее выставить его вон. Всё же Виктор решил набраться терпения и выслушать гостя. Не просто же так он разыскал его?

Хастор вошёл в комнату, несколько секунд разглядывал её обитателей, с интересом наблюдавших за гостем. Неуверенно оглянулся на Виктора. Тот, не обращая внимания на этот удивлённый взгляд, прошёл к креслу, сел и глянул на гостя. Потом приглашающим жестом показал на другое кресло.

— Я вас внимательно слушаю, господин Хастор.

Хастор неуверенно посмотрел на детей, смотрящих на него с любопытством. Однако Виктор сделал вид, что не понял его взгляда. Пришлось Хастору сказать прямо:

— Мне бы хотелось поговорить наедине.

Виктор пожал плечами.

— Либо говорите здесь, либо до свидания. У меня дел много.

— Хорошо. Значит, вы всем тут доверяете. — Сомнение в голосе Хастора прозвучало довольно отчётливо, но Виктор проигнорировал и это. — Честно говоря, основным моим побуждением прийти сюда был интерес. Вы в короткий срок сумели взбаламутить всю округу. Почти в каждой деревне и в каждом городе идут проповеди священников против вас, призывая очистить землю от скверны.

— А теперь скажите то, что я не знаю. Прошу прощения, господин Хастор, если я покажусь грубым, но вы уже заняли около сорока минут моего времени, а я до сих пор не услышал, зачем вы меня искали.

— Зачем искал? Предупредить. Фэтр, вы выступили против очень мощных сил. Вы даже не подозреваете, против каких.

Виктор внезапно напрягся и остро взглянул на гостя.

— Вы говорите от своего имени или…

— Или, — подтвердил гость. — Считайте меня послом. Видите ли, молодой человек, когда я был чуть старше вас, то тоже хотел переделать мир. Да, я родился фэтром, но мне совсем не нравилось то, что творится в мире. В частности, мне совсем не нравились фэтры. Я начал разрушать ту систему, что сложилась на планете.

Опять Виктор услышал термин «планета». Ну никак не могли люди на теперешнем уровне развития оперировать такими терминами. И тем не менее об этом понятии знает каждый крестьянин — Виктор специально проверял.

— Я начал разрушать, — продолжил тем временем гость. — Правда, я не догадался о королевстве в отличие от вас. Но мои действия всё равно были успешны. Успешны до того мгновения, пока против меня не выступили настоящие хозяева планеты.

— Кого вы имеете в виду? — насторожился Виктор.

— Скажем так, они давно могли бы покорить всю планету, но не делают это. Как вы считаете, сколько солдат живёт в монастырях? А они ведь подчиняются одному правителю.

Этим вопросом Виктор и сам задавался. Действительно, почему церковь не завоевала весь этот мир? Они имеют жёсткую организацию, имеют многочисленную, хорошо обученную армию, пусть и раскиданную по всему миру по монастырям.

— Вы хотите сказать, что против нас выступает императорская армия?

— Верно поняли, фэтр. Вас не оставят в покое. Даже не мечтайте.

— И у вас есть кое-какие предложения?

— Есть. Но я пока их не скажу. Вы ещё не готовы выслушать их. Я приду позже.

— Вот как? И когда?

— Когда посчитаю, что вы согласитесь выслушать меня. И не только выслушать, но и принять моё предложение. А пока до свидания. — Хастор встал и быстро покинул дом.

В комнате после его ухода повисло напряжённое молчание.

— Я так и не понял, чего он хотел? — удивлённо спросил Руп.

Виктор покосился на друга.

— Чего же тут непонятного? Он же почти прямо сказал, что хотел бы, чтобы я перешёл на их сторону.

— На чью сторону? — спросил Алур.

— Хороший вопрос. Думаю, что на сторону тех, кто возглавляет церковь. Я всегда подозревал, что не так уж они и нейтральны. И только они подходят под определение настоящих хозяев планеты. И если он не соврал…

— Он ни разу, нигде не соврал, — вдруг заговорила Линка. — Я бы почувствовала ложь, — смущённо объяснила она под общими недоумевающими взглядами.

— Хорошо, — медленно проговорил Виктор. — Тогда выходит, он действительно пытался переделать этот мир и, как он сказал, однажды наткнулся на истинных хозяев планеты и теперь служит им. Что ж, это довольно мудро со стороны этих правителей. Думаю, что они могли без труда расправиться с ним, но они предпочли переманить его на свою сторону. Очень мудро. Опасные это люди.

— И что ты намерен делать? — с тревогой поинтересовался Руп.

— Что делать? Работать. Что же ещё. Мы ещё потягаемся с этими хозяевами. — Виктор попытался скрыть тревогу. Ведь пока эти хозяева надеются, что его тоже смогут перевербовать, он в безопасности. Но как только они поймут, что это им не удастся, то в опасности будет и он, и все остальные ребята. Об этом необходимо позаботиться уже сейчас, решил Виктор.

— А мне этот человек понравился, — заметила Велса. — Мне он не показался таким уж плохим.

— А почему он должен быть плохим? — удивился Петер. — Мы ведь даже не знаем целей этих хозяев. Вдруг они хотят того же, чего и мы?

— Тогда почему они не действуют? — поинтересовался Алур.

— Хватит споров, — прервал их Виктор. — Мы действительно не знаем целей этих хозяев, но я не верю тем, кто действует из тени. Если кто-то прячется, то, значит, ему есть что скрывать. А сейчас я бы хотел, чтобы вы об этом госте никому не говорили. Обещаете?

Ребята дружно закивали головами.

— Отлично. А теперь за дела. Работа не ждёт.

Хозяин выключил проектор и повернулся к помощнику.

— Уничтожайте микрофон.

— Но, господин…

— Уничтожайте. Мы и так пошли на риск, устанавливая его в доме землянина. И передайте Хастору мои поздравления, он всё сделал хорошо.

— Да, господин.

— Что с армией?

— Идёт. Правда, не очень быстро. Они ещё занимаются на ходу.

— Понятно. — Хозяин встал и подошёл к окну. Дождь, барабанящий по стеклу, делал пейзаж размытым и нечётким, но Хозяина это волновало мало. Его совсем не интересовало то, что находится за окном. Просто так ему было легче думать. — Когда только мы начинали наблюдать за этими детьми, то я не думал, что они доставят нам столько проблем.

— Ну, в конце концов, мы справимся.

— Справимся. Но какой ценой! Ты же сам делал доклад. Многие фэтры уже принимают кодекс. На площадях многих городов уже никого не удивляет, если какой-то фэтр вдруг начинает произносить слова клятвы.

— Но будут ли они следовать ей?

Хозяин искоса посмотрел на помощника. Тот был умён, но в некоторых вещах он всё равно оставался сыном Нордака.

— Те, кто произносит клятву, будут. Их никто ведь не заставляет произносить её. Никаких выгод она тоже не сулит. Даже наоборот, ограничивает свободу. Поэтому те, кому нравится теперешняя жизнь, эту клятву произносить не будут. Она ведь всего лишь даёт цель жизни. Это так мало, но этого достаточно, чтобы теперь лучшие люди готовы были умереть за неё. Этот землянин отнял у меня лучших. И если мы не придумаем, как использовать кодекс фэтров в своих целях, то этих лучших мы потеряем окончательно. А теперь давай общий доклад.

Хозяин поймал себя на том, что довольно давно не занимался ничем, кроме землянина. Никогда до этого он не сосредоточивал своё внимание на чём-то одном. Это было недопустимо, но… но правда была в том, что это действительно было необходимо. Однако и забрасывать дела не стоило. Даже сейчас, слушая сообщения помощника о количестве произведённых истребителей, штурмовиков, о постройке нового авианосца, он всё равно продолжал обдумывать проблему с землянином.

— Ладно, — прервал Хозяин помощника, поняв, что ему так и не удастся сосредоточиться на словах помощника. Этот землянин слишком дорого начинает обходиться, решил Хозяин. Надо заканчивать с этим поскорее. — Я понял. И мне нравятся твои предложения. Занимайся этим сам. О результатах доложишь.

Помощник поклонился.

Хозяин, дождавшись, когда тот уйдёт, опустился в кресло и мрачно стал смотреть в окно, невесело размышляя обо всех проблемах, возникших в связи с нападением на безобидный пассажирский лайнер.

Глава 7

Воины императорских монастырей

На самом деле после ухода гостя Виктор был вовсе не так спокоен, как хотел показать. Даже без таланта Линки он был уверен, что Хастор говорил правду. Ему просто не было смысла лгать. Разговор вёл он и рассказал ровно столько, сколько хотел. А только полные идиоты будут откровенно лгать в подобной обстановке. А это значит, что действительно существует какой-то управляющий центр, которому по какой-то причине выгодно теперешнее положение на планете. Понять бы ещё зачем. И именно из-за этих рассуждений он ничуть не удивился, когда с одного из дозорных постов пришло известие о том, что к королевству подходит большая армия. И на этот раз о её приближении не сообщал дым пожарищ, как это было в прошлый раз.

— Вот уж не думал, что ты будешь этим огорчён, — заметил Лойдер, с которым Виктор поделился своими мыслями. Они стояли на крепостной стене, наблюдая горизонт в той стороне, откуда приближалась армия.

— Я не огорчён. Я этим встревожен. И очень сильно. — Поймав удивлённый взгляд Лойдера, Виктор пояснил: — Это свидетельствует о том, что на нас идёт действительно армия, с железной дисциплиной. Хочешь спор, что это монастырские?

Лойдер неожиданно посерел.

— Что?! Солдаты из монастырей? Это же лучшие солдаты мира! Мы пропали!

— А вот это ещё доказать надо. — Виктор был сама невозмутимость. — И на этот раз мы ждать у стен их не будем. Готовь выступление.

— Генерал, это безумие!!! Императорские солдаты — это не банда фэтров!

— Вот и проверим. Давай действуй.

— Я выполню приказ, но в этом случае складываю с себя всю ответственность.

— Хорошо. Только, Лойдер, ты ведь уже мог узнать меня. Я никогда не действую поспешно и необдуманно.

— Но мы даже ничего не знаем об этой армии!

— Знаем. Ведь недаром я недавно отправил разведчиков. Их около девяти тысяч. Причём из монастырей только три тысячи солдат. Остальные — наёмники, и ещё тысяча фэтров.

— Что?! Всего лишь три тысячи?! А у нас всего семьсот!!!

— Просто это говорит о том, что нас уважают.

— Избави меня Император от подобного уважения, — пробормотал себе под нос Лойдер.

Виктор проводил взглядом спускающегося со стены Лойдера. Ехидная улыбка исчезла с его лица в тот же миг, как Лойдер перестал его видеть, и Виктор с тревогой посмотрел на горизонт. Лойдер не понимал, что выступить навстречу врагу — единственный их шанс, хотя это больше походило на жест отчаяния. Плохо было то, что землянин не представлял себе реальной боеспособности императорских солдат. Наёмников и фэтров он уже знал, а вот солдаты из монастырей… они оставались тёмной лошадкой. Именно поэтому Виктор решил относиться к этой армии так, будто она лучшая на планете. Соотношение же фэтров и остальных солдат наводило на мысль, что их участие в этом походе сознательно ограничили, а значит, и дисциплина в этой армии железная.

Ладно, решил Виктор. Самые точные сведения можно получить, только находясь рядом с этой армией. Он поспешно сбежал со стены и отправился разыскивать Алура. Разыскал он его недалеко от складов, где хранился их сюрприз фэтрам.

— Знаю, знаю, — прервал Виктора Алур. — Я уже слышал новости. Именно поэтому я и здесь. Насколько я понял, тебе эти механизмы потребуются в самом ближайшем будущем.

— Даже раньше, чем ты думаешь, — согласно кивнул Виктор. — Подготовь их к выступлению.

— А что их готовить? Они же уже готовы. Только людям вещи собрать. Кстати, что мне посоветуешь взять? Я же ведь никогда не был в походах.

— Ты не поедешь никуда! — отрезал Виктор, который предполагал подобный оборот.

Алур сочувственно посмотрел на землянина.

— А куда ты денешься от меня? Здесь же всё как с пушками. Только я действительно знаю, что и как надо делать. Без меня ты не будешь уверен, что эти штуки сработают с наибольшей эффективностью.

Виктор вынужден был признать правоту мальчишки и в который раз пожалел, что без нарушения тайны невозможно провести нормальные испытания. Если бы не это, то можно было бы провести учения и обучить расчёты. Теперь же Алур был прав — только он один знал, как правильно работать с этими механизмами.

— Хорошо. Но от меня ни на шаг! С транспортировкой справятся и без тебя.

Алур пожал плечами. И он, и Виктор прекрасно знали, что в бою ни у кого из них не будет времени смотреть друг за другом.

— Тут и справляться нечего, — миролюбиво объяснил Алур. — Ты же сам просил, чтобы эти установки были передвижными. Вот мы и установили их на подобие колесниц. Впрягай лошадей и вперёд.

— В таком случае вперёд! Бери охрану из гвардии и вывози свои установки за городскую стену к казармам. — Виктор развернулся и отправился дальше. К подготовке к походу Виктор всегда относился очень серьёзно. Но у самого дворца его перехватила Велса. И если к требованию Алура он был готов, то Велса его откровенно удивила.

— Слышала, что готовишь атаку? — поинтересовалась она.

— И откуда ты это знаешь? — недовольно поинтересовался Виктор. — Мне казалось, что это должно быть тайной.

— Да уж, тайной. Но вообще-то я только что от Алура. Думала, найду тебя там, но он сказал, что ты сию минуту ушёл. Он же сообщил о твоём приказе на выступление. Ну я и подумала, что скорее всего ты отправился к Греппу.

— Алуру следовало бы немного укоротить язык.

— Этим ты можешь заняться и потом. Лично я ничего не имею против. Но я догнала тебя не поэтому. Куда нам становиться?

— Кому это нам? — не понял Виктор.

— Ну, медицинской службе. Я подготовила несколько фургонов и отобрала добровольцев из больницы, которые согласны отправиться с армией. Ты ведь не будешь возражать против медслужбы?

— Велса, ты умница! Конечно, не буду! Я должен был сам об этом подумать. В общем, так, выступим мы завтра на рассвете, так что пришли ко мне того, кого ты назначила главным врачом, сегодня вечером. С ним мы всё и обсудим.

— Ты что, совсем болван? Я себя главной назначила!

Виктор несколько мгновений непонимающе смотрел на Велсу, пока до него не дошло, что она говорила совершенно серьёзно.

— Нет! — сердито отрезал он. — Я не позволю…

— Слушай, ты!!! — Велса основательно рассердилась, а в таком состоянии к ней лучше было не приближаться. — Ты можешь назвать здесь хоть одного врача, который по знаниям может со мной сравниться?! И сколько людей должно умереть после боя, которых я могла бы спасти, только потому, что ты не хотел брать меня с собой? Ты же ведь понимаешь, что как врач-алер я стою в несколько раз больше всех этих так называемых врачей с порошками!

— Ты ещё не врач-алер!

— Верно, но даже сейчас я могу больше всех местных врачей. И я уже спасала жизнь людям, которых все остальные врачи сочли безнадёжными! А в бою ведь будут разные раны! И иногда всё будет зависеть именно от скорости оказания помощи.

Виктор понял, что переспорить Велсу не удастся. И даже если он запретит ей следовать за армией, то она просто проигнорирует этот запрет.

— Убедила! Всё! Хватит кричать! У меня уже в ушах звенит. Как я и сказал, приходи сегодня вечером ко мне в кабинет, там и обсудим всё.

— Вечером в кабинет? — Добившись своего, Велса сразу успокоилась. — То есть ты опять не вернёшься ночевать домой и будешь работать всю ночь?

Виктор развёл руками.

— Утром мы выступаем, а подготовить надо так много.

— Ладно. Приду часов в восемь по стандартному времени. У меня тоже дел полно.

Только когда Велса ушла, Виктор вздохнул с облегчением.

— Эта девчонка далеко пойдёт, — пробормотал он. — Она умеет настоять на своём.

Покачав головой, Виктор отправился к Греппу. Здесь его уже ждали все генштабисты и Грепп. Все они знали, что в серьёзных делах Виктор не терпит никакой официальности, поэтому все расположились в довольно непринуждённой обстановке вокруг стола с местным аналогом чая. Сам Грепп, как и землянин, тоже был не слишком большим любителем официальности. Именно поэтому все серьёзные совещания походили больше на встречу старых друзей, чем на совет людей, от которых зависела судьба Тараверы.

Виктор кивнул всем, прошёл к свободному креслу, плюхнулся на него и посмотрел на Юкона. Тот этот взгляд понял правильно.

— По последним данным, полученным мной от моих агентов, — начал он, — армия фэтров не спеша продвигается к городу. Её численность, как я и сообщал раньше, девять тысяч. Причём фэтров в ней всего лишь тысяча. Насколько я могу судить, это самая большая армия по численности за всю историю Нордака с момента победы идей фэтров.

Тут Юкон остановился, достал листок бумаги и стал читать с него.

— Что касается тех вопросов, которые генерал просил меня узнать, — тут все недоумённо посмотрели на Виктора, но тот только отмахнулся, — то дело обстоит так. С продовольствием: за ними следует довольно большой обоз. Где они его собрали, мне узнать не удалось. Насколько я могу догадаться, еду предоставили те же монастыри, что выделили солдат. Вооружение обычное, но солдаты монастыря вооружены кремнёвыми ружьями.

— Все?! — изумился Виктор.

— Мои разведчики не смогли узнать точно, но, похоже, что все.

Эта новость произвела на всех довольно угнетающее впечатление.

— А у нас их только сто сорок, — заметил Грепп. — Это всё, что мы смогли произвести за год.

— Всё не так уж и плохо, — заметил Виктор. — Во-первых, мы их всё-таки произвели не за год, а за четыре месяца. А во-вторых, эти ружья не панацея. У них море недостатков.

— Это ещё не всё, — опять заговорил Юкон. — В армии находится несколько катапульт.

— Катапульт? — изумился Виктор. — Странно. Зачем они им?

— Не знаю, — ответил Юкон, но тут же понял, что вопрос был не к нему. Скорее Виктор задал его сам себе и сейчас погрузился в размышления.

— Узнай о катапультах как можно больше. — Виктор повернулся к Юкону. — Меня тревожит это.

— Почему? — удивился Грепп. — Что опасного в катапультах?

— Опасное в них то, что у монастырских солдат ружья. А это подразумевает наличие большого количества пороха. И если мешочек с порохом положить на катапульту… Это ведь очень хорошее средство для осады города.

Все поняли.

— Я узнаю об этих катапультах, — кивнул Юкон.

— Но если мы намерены выйти навстречу, то ведь они не смогут воспользоваться ими, — заметил один из генштабистов.

— Не всё так просто, — возразил Виктор. — Стрелять из катапульт можно и по армии. А любые потери для нас не просто нежелательны, но и убийственны при таком соотношении сил, которое есть.

— Вот об этом я и хотел поговорить, — вмешался Грепп. — Разве не разумней дождаться врага у наших укреплений?

— Разумно, — согласился Виктор. — Абсолютно разумно. Именно на это и рассчитывает враг, а следовательно, он к этому готов. Мы уже убедились, что наш противник учится на прошлых ошибках. Поэтому наш единственный шанс победить — делать то, что от нас не ждут. К тому же у нас тоже есть кое-какой сюрприз. В общем, так, утром выступаем.

Некоторое время было потрачено на то, чтобы обсудить порядок движения, после чего все офицеры отправились готовить армию к маршу. Дождавшись, когда они с Виктором останутся вдвоём, Грепп поинтересовался:

— Как я подозреваю, мне ты посоветуешь остаться в городе?

— Верно. Грепп, я вовсе не так уверен в победе, как хотел всем показать. Наших врагов почти в девять раз больше, и это не фэтры. А я даже не знаю, чего ждать от этих монахов. Но одно ясно — дисциплина в этом войске действительно есть. И ещё эти ружья. Три тысячи ружей. Если они успеют дать хотя бы один залп, то это может оказаться для нас роковым.

— На что же ты надеешься?

— На неожиданность и кое-какой сюрприз.

— Понятно. Какой сюрприз, спрашивать не буду. Всё равно ведь не скажешь. Но и здесь не останусь. Нет-нет, я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я ехал с вами…

— В случае нашего поражения кто-то должен быть здесь, чтобы сохранить порядок.

— А тебе не кажется, что в случае вашего поражения сохранение порядка в городе будет иметь не слишком большое значение? Или ты думаешь, что фэтры удовлетворятся вашим поражением? А здесь не останется силы, способной оказать сопротивление.

Виктор несколько мгновений смотрел в пол.

— Я действительно упустил этот момент. Только ведь здесь остаются тысячи людей, которые воевали вместе с тобой. И только ты сможешь поднять их на защиту города. А кроме того, здесь остаётся та сотня солдат, вооружённых ружьями.

— Дормен справится с этим не хуже меня. И, кстати, почему ты не берёшь с собой эту сотню?

— Она всё равно ничего не решает. Сотня — это слишком мало для действительно эффективных действий в большом сражении, а потери они могут понести большие. Я же хочу сохранить их как основу будущего войска. Они единственные, кто подготовлен к действиям в новых условиях. Они предвестники будущего, и бросать их в бой сейчас просто безответственно.

— Ты всегда поглощён будущим. Что ж, дерзай. Но уж позволь мне быть рядом с тобой. Всё же людям полезно узнать, что их король не трус.

— Это сильный аргумент, — признал Виктор, задумавшись. — Хорошо. Пусть Дормен остаётся в городе за главного. Назначь его регентом, что ли, на время твоего отсутствия. Твоё присутствие в армии действительно может быть полезно для королевства.

Грепп проводил Виктора задумчивым взглядом и покачал головой. В тот момент, когда он только встретился с этим юношей, он был человеком со своими чувствами, желаниями и надеждами. Сейчас же… сейчас он стал каким-то бесчувственным орудием с единственной целью. Это сильно тревожило Греппа. Нельзя настолько отдаваться своей цели, какой бы благородной она ни была. Насколько мог судить Грепп, сейчас только друзья Виктора удерживали того от превращения в некое бездушное чудовище.

— Надо будет потом поговорить с ним, — решил Грепп. — Нельзя, чтобы человек в столь юном возрасте становился холодным, чуждым любых чувств существом. Только холодный расчёт без грамма эмоций. — Грепп печально вздохнул. — Только вот будет ли это потом?

Но только увидев армию фэтров воочию, Грепп понял, насколько был самоуверен, считая, что у них есть хоть какой-то шанс победить. А как всё начиналось…

Как и планировали, армия покинула Тараверу на рассвете. Толпы провожающих, стройные ряды полков, конница. Пушки. Фургоны медицинской службы и какие-то странные повозки, которые были старательно укрыты матерчатым чехлом. Грепп только теперь воочию наблюдал новую армию на марше. До этого он постоянно был занят на заседаниях совета и остальными делами, обрушившимися на него как на короля Тараверы. Стройность колонн и чёткость исполнения приказов произвели на него сильное впечатление. Только теперь он начал понимать, что имел в виду Лойдер, говоря: чтобы справиться с его четырёхтысячным войском, потребуется всего лишь один полк. Однако всё это восхищение новой армией испарилось, когда Виктор, прихватив с собой кавалерийский эскорт, отправился на разведку. С ним поехали Лойдер и Грепп. В какой-то момент, выскочив на холм, отряд увидел двигающуюся внизу армию фэтров. Нет, не фэтров. Грепп видел множество армий фэтров, которые перемещались настоящим табором. А это было именно войско. И двигалось оно с не меньшей чёткостью и слаженностью, чем армия Тараверы. Только тысячный отряд фэтров выделялся своей неорганизованностью, но и он пытался следовать установленным правилам. И ещё Грепп никогда не видел столь большого по численности войска. Оно ему казалось бесконечным.

— И этих мы должны победить?! — невольно воскликнул он.

Ему никто не ответил. Оглянувшись, Грепп увидел, что в таком же отчаянии находятся и остальные люди, как офицеры, так и солдаты. Только Виктор был сосредоточен и самым внимательным образом наблюдал за движением неприятеля. На его лице не было ни тени тревоги.

Их заметили. Грепп увидел, как некоторые люди прикладывают к плечу ружья. Тут же показался дымок, а вскоре ветер принёс звуки выстрелов. Однако с такого расстояния попасть в людей можно было только случайно, тем не менее некоторые вздрогнули и повернулись к Виктору, ожидая приказа к отступлению. Но тот оставался невозмутим.

Тут ситуация изменилась. От движущейся армии отделился довольно значительный отряд конницы и помчался на них. Грепп приблизительно решил, что их человек пятьсот. В их же эскорте было только пятьдесят. Но тут Виктор развернулся и погнал своего коня с холма. Остальные поскакали за ним. Грепп облегчённо вздохнул, он уже считал, что Виктор решил принять бой. Как оказалось, радовался он рано. Виктор вовсе не собирался отступать. Едва они отъехали на приличное расстояние от бывшего наблюдательного пункта, как Виктор остановился и развернулся навстречу неприятелю. Вынуждены были остановиться и остальные.

— В чём дело? — недовольно спросил Грепп. — Захотелось в гости к фэтрам?

— Я просто хочу проверить, насколько далеко готовы зайти наши враги.

Враги же, перевалив через холм, совсем не спешили преследовать их. Оставаясь в пределах их видимости, конница врага двинулась параллельно с основными силами.

— Умные, — разочарованно вздохнул Виктор. — Что ж, умных бить больше чести.

— Ты хотел заманить увлёкшихся преследователей в засаду? — спросил Лойдер.

— Была такая мысль, — признал Виктор. — Но они заманиваться совершенно не захотели. А их построения от наших мало чем отличаются. Будем надеяться, что и в бою они применяют те же уловки.

— Это, по-твоему, хорошо? — удивился Лойдер.

— Это предсказуемо, что для нас хорошо. Запомни, Лойдер, никогда не будь предсказуемым. Предсказуемость — это первый признак твоего поражения.

— Так ты всё же надеешься победить? — поинтересовался Лойдер.

Виктор опасливо переглянулся через плечо на солдат. Лойдер сообразил, что сейчас не самое подходящее место для таких вопросов.

— Надеюсь, — отрезал Виктор. — В противном случае не вышел бы навстречу врагу. — После этих слов Виктор вырвался вперёд, давая понять тем самым, что не желает больше участвовать в разговорах.

Из-за небольшого размера королевства боевые действия шли на относительно небольшом участке. Именно из-за этих небольших расстояний армия Тараверы так быстро нашла противника, хотя тот ещё не перешёл границу королевства. Теперь же отряды конницы постоянно держали врага под наблюдением, сообщая Виктору о малейшем движении врага. Неприятель также следил за ними, используя свою более многочисленную кавалерию. Однако казалось, что это совсем не заботит Виктора, хотя сильно тревожило остальных. И Лойдер, и остальные офицеры Тараверы уже привыкли к тому, что армии фэтров идут толпой, без всякой разведки, и они всегда знали о враге больше, чем он о них. Сейчас же им впервые встретился неприятель, который не пренебрегал разведкой и также стремился узнать о них как можно больше.

А армии тем временем двигались навстречу друг другу. И эта встреча произошла ближе к вечеру.

— У тебя есть какие-то идеи? — нервно поинтересовался Лойдер.

— Идеи есть. Отойдём чуть. Ночью сражаться бессмысленно.

— Раньше мы неплохо сражались.

— Раньше и противник был иной. Что-то я сомневаюсь, что эти поддадутся панике.

Лойдер был вынужден согласиться с этим. Противник, похоже, тоже не испытывал стремления воевать ночью и также начал отходить. Тут к Виктору подошла Велса.

— Вить, куда наши фургоны ставить?

— Никуда. Даже не распрягай их. — Тут Виктор повернулся к Лойдеру. — Прикажи солдатам развести костры, но лагерь не ставить.

Тот некоторое время удивлённо смотрел на Виктора, потом кивнул и быстро двинулся к командирам полков.

— Что ты задумал? — поинтересовался Грепп.

— Я? Ничего. А вот противник… знаешь, Грепп, с его численностью ночной бой для них идеален. Тем более если двинуть вперёд три тысячи солдат, вооружённых ружьями.

— Ты думаешь, они нападут?

— Возможно, и нет. Но я предпочитаю быть к этому готовым.

После этого Виктор развернул коня и отправился осматривать место их остановки. Что и говорить, для лагеря оно было не слишком удобным, словно приглашая врага атаковать их здесь. Виктор отследил вероятные пути атаки.

Когда темнота достаточно сгустилась, Виктор велел поднять солдат по тревоге и быстрым маршем передвинул армию чуть в сторону с места теперешней стоянки. Относительно небольшая численность их армии позволила сделать это совершенно незаметно и относительно бесшумно. Фургоны медицинской службы были отправлены ещё дальше, а пушки стали устанавливать за ближайшим оврагом, где они могли держать под обстрелом единственную дорогу, по которой могли двинуться враги к Таравере. А вскоре до слуха солдат донеслись звуки беспорядочной стрельбы. Раздались смешки. Все быстро сообразили, что означают эти выстрелы — неприятель решил ночью обстрелять их лагерь. Горящие костры и подготовленные чучела вполне могли убедить их, что армия Тараверы всё ещё там. Однако Виктор быстро оборвал веселье, приказав всем отдыхать.

— Вынужден признать, что ты был прав, — заметил Грепп, прислушиваясь к звукам стрельбы. — Если бы мы остались на месте, то у нас были бы неприятности.

— Крупные неприятности, — согласился с ним Виктор.

Грепп же печально вздохнул.

— Да, времена меняются. В своё время я и не задумывался о таких хитростях. Если встречали врага, то нападали. Если он оказывался сильнее, то отступали.

В это мгновение, прерывая воспоминания Греппа, перед ними остановился всадник, поспешно соскочил с коня и подбежал к Виктору. При виде всадника подошёл и Лойдер.

— Генерал. — Всадник отдал честь.

— Что там? — нетерпеливо махнул ему Виктор, узнав в нём одного из тех, кого оставил наблюдать за неприятелем.

— Как вы и предвидели, императорские солдаты ночью подобрались к нашему лагерю и обстреляли его. Но вскоре обнаружили лагерь пустым. Похоже, это сильно им не понравилось. — Разведчик усмехнулся. — По крайней мере ругались они довольно долго. Кое-кто даже предлагал отправиться на ваши поиски, однако не решились.

— Правильно, — кивнул Виктор. — Хотя и жаль. Кто бы ни командовал этими людьми, но дело своё он знает. Всё, а теперь всем отдыхать! — прикрикнул Виктор, заметив, что рядом с ним собрались почти все высшие офицеры тараверской армии, прислушивающиеся к докладу разведчика. — Завтра с утра выступаем.

Дав людям шестичасовой отдых, Виктор поднял армию ещё до рассвета и осторожно двинул её вперёд, выслав вперёд разведку. К тому времени, как взошёл Логос, посланные разведчики натолкнулись на посты неприятельской армии и завязали бой. На помощь постам вышла конница из лагеря. И тут в дело вступила одна из новинок, которую организовал Виктор. Дело в том, что для всех пушек были изготовлены специальные лафеты, позволяющие им вести огонь почти на ходу — Виктор создал обычную конную артиллерию, для чего на Земле потребовалось не одно столетие. И теперь конных разведчиков сопровождали все пушки тараверской армии. Никак не ожидавшая подобного сюрприза, подмога оказалась под губительным картечным залпом двенадцати пушек, которые буквально растерзали неприятеля. В полной панике вражеская кавалерия отступила. Следуя за ними, пушки подвезли на дистанцию огня и открыли по лагерю огонь бомбами. При этом артиллеристам даже не было нужды особо прицеливаться — люди располагались в лагере довольно скученно и ни одна бомба даром не пропала. К тому же в этот момент подошла остальная кавалерия Тараверы, которая окончательно разгромила те отряды, что потерпели урон от пушек и теперь пытались атаковать их.

Чтобы прекратить губительный обстрел из пушек, вражеский командующий был вынужден отдать распоряжение своей коннице атаковать дерзких. Но конные пушки уже снялись с позиции и под прикрытием своей конницы отходили к главным силам. За ними устремилась кавалерия врага. Остальные отряды также выходили из лагеря, оставшегося под небольшой охраной, и двигались следом. Если бы коннице врага удалось настичь пушки, то в завязавшемся бое она смогла бы задержать их и кавалерию до подхода главных сил, которые непременно уничтожили бы и тараверскую артиллерию, и кавалерию. К счастью, и пушки, и конница отступали довольно быстро, хотя расстояние между ними и преследователями сокращалось.

Виктор спокойно выслушал вестового, прискакавшего от передового отряда с этим сообщением.

— Передай, пусть продолжают отход. Мы уже близко.

Вестовой кивнул, прыгнул в седло и быстро помчался обратно.

Виктор посмотрел по сторонам, разыскивая Алура. Увидев того, махнул ему рукой. Алур тут же подбежал.

— Алур, видишь вон тот холм? Размещай свои установки там. Оттуда открывается идеальная зона обстрела. А я вскоре подойду.

Алур проследил взглядом за рукой Виктора и кивнул.

— Наконец-то я узнаю, что это за жутко секретные установки, о которых ты даже мне не рассказывал, — заметил Лойдер.

— Скоро увидишь их, — пообещал Виктор. — А пока разворачивай полки. Потом приходи на тот холм. Там будет ставка. Грепп, ты со мной.

Махнув нескольким вестовым, чтобы следовали за ним, Виктор отправился на указанный холм. Алур и набранная им команда уже расчехлили несколько повозок, достали оттуда какие-то непонятные треноги с шестью желобами на каждом. Грепп недоумённо уставился на эти штуки, никак не понимая, для чего они могут служить. Всего он насчитал десять треног. Они были довольно просты, но тем не менее Грепп заметил, с какой тщательностью их устанавливают. А Алур лично проверял установку каждой треноги.

— Что это за штуковины? — удивился Лойдер, соскакивая с коня.

— Наше новое оружие, — объяснил Виктор, наблюдая за построением двух полков, которые терпеливо дожидались неприятеля.

— Да? — Этим восклицанием Лойдер умудрился выразить весь свой скептицизм, который испытывал к этим штукам. — Ну ладно.

В это время Алур закончил проверку последней треноги, и солдаты стали укладывать в желоба какие-то длинные трубы. Спереди на них были надеты конусы с закруглённым концом. Грепп совершенно не понял, что это может быть.

— А зачем сзади прикреплена деревяшка? — спросил Лойдер, опережая с этим же вопросом самого Греппа.

— Для равновесия, — буркнул Алур, старательно соединяя уложенные в желоба трубы каким-то шнуром сзади.

— Сколько их у нас? — спросил Виктор, кивнув на «трубы».

— Шестьдесят. Как раз на один залп хватит, — отозвался Алур.

— Всего один залп? — разочарованно протянул Лойдер. — Да на что это оружие годно?

— На многое, — отозвался Виктор. — А больше снарядов мы просто не смогли сделать. Они довольно сложны в производстве.

От дальнейшей дискуссии всех удержало появление кавалерии Тараверы, стремительно отступавшей перед натиском кавалерии фэтров. Вот пушки ворвались в промежуток между полками и развернулись, изготовившись к бою. И словно ожидая этого, тараверская кавалерия разделилась на два отряда и отошла на фланги замерших полков. В этот момент Виктор был рад тому, что не послушал некоторых советов и увеличил численность кавалерии до четырёхсот человек, отозвав все дозоры и патрули. Меньший по численности отряд просто не смог бы прикрыть отступление артиллерии.

Когда тараверская кавалерия внезапно разделилась, то перед наступающими отрядами внезапно оказались все два полка тараверской пехоты и двенадцать пушек в центре, готовых открыть огонь, что и было сделано немедленно. Но даже эти залпы не смогли замедлить атаку набравших полную скорость кавалеристов. И тут в дело вступила тараверская пехота. В атакующую конницу полетели гранаты и дротики. Дротики выбивали всадников, гранаты, взрываясь, пугали коней, ранили и убивали как коней, так и людей. Перед полками немедленно образовалась свалка. Задние ряды всадников на полной скорости натыкались на убитых людей и коней и вылетали из сёдел. И тут в дело вступили длинные копья пехотных полков. Грохот взрывов, испуганное ржанье раненых животных, крики людей. В короткий миг всё это сплелось в один шум — шум смертельного сражения.

Наблюдавший за боем Виктор слегка скосил глаза на Алура. Тот стоял бледный, крепко сжав кулаки, и с ужасом смотрел на поле боя. Но это явно был не страх за себя — это был ужас непонимания. Непонимания того, как люди могут убивать себе подобных. Впрочем, Виктор вспомнил, что Алур уже участвовал в бою. Но тут же Виктор сообразил, что участие в бою и наблюдение за ним со стороны немного разные вещи. В тот раз Алуру просто некогда было задумываться над происходящим. Сейчас же он наблюдал войну во всём её страшном великолепии.

Как успел заметить Виктор ещё при разведке, кавалерия составляла почти половину вражеской армии. Сейчас же ряды тараверцев атаковало около трёх тысяч всадников. Именно поэтому даже в самые критические моменты, когда масса всадников, казалось, вот-вот прорвёт фронт только из-за одной своей многочисленности, Виктор не двинул ни одного солдата из резерва, несмотря на многочисленные просьбы окружающих его офицеров. И, словно подтверждая его правоту, в этот момент к неприятелю подоспела помощь, с ходу вступившая в бой. Но даже сейчас Виктор отказался трогать резервы.

— Лойдер, заткнись! — не слишком вежливо прошипел он. — Нас сейчас атакует всего лишь половина вражеской армии. Вот-вот подойдёт пехота. Вот тогда-то нам и будет жарко.

Лойдер только досадливо махнул рукой. К счастью для тараверцев, эта помощь оказалась целиком состоявшей из фэтров. Каждый фэтр был великолепно подготовленным солдатом, но вместе действовать они так и не научились. Эта масса, растеряв по дороге весь строй, навалилась массой, которая только помешала своим же, вызвав ещё больше хаоса в рядах атакующих. В этой толкотне гранаты и пушки наносили ужасающий урон атакующим, а длинные копья пехотинцев создали страшную баррикаду из мёртвых людей и коней перед строем. Обойти же позицию тараверцев с одного фланга мешал заросший овраг, а с другого — небольшая река.

— А вот и пехота, — заметил Грепп, наблюдая за дорогой.

Виктор поднёс к глазам подзорную трубу, изготовленную Алуром. По дороге действительно двигались пехотинцы. Вот какой-то человек отделился от армии и на коне выскочил на холм, находящийся почти напротив того, на котором стоял сам Виктор. Виктор заметил, как тот внимательно оглядел поле боя и что-то проорал своим офицерам.

— Алур, — позвал Виктор, не поворачивая головы. — Готовь свои установки. Наводи их вон на тот участок дороги. Там она максимально сужается, а врагу его никак не миновать. Стреляй по моему приказу.

Алур бросился к своим треногам под заинтересованными взглядами окружающих.

— Наверное, шестьдесят выстрелов — это всё же мало, — неуверенно заметил Лойдер.

— Мало, — согласился Виктор. — А что делать?

Тут все заметили, что в бою произошли изменения. Бесплодные атаки кавалерии были прекращены и конницу стали отводить назад. Виктор заметил, как тараверские солдаты устало вытирали пот со лба и облокачивались на свои копья, радуясь возможности отдохнуть.

— Вот они! — неожиданно вскрикнул Лойдер. — Императорские солдаты.

Но их уже заметил и Виктор. Ровными рядами, держа ружья наперевес, они чётко шли на сближение с замершими пехотинцами Тараверы.

Виктор махнул одному из вестовых.

— Скачи к лучникам. Пусть открывают огонь.

Вестовой вскочил на коня и бросился с холма. Сами же императорские солдаты стрелять ещё не могли из-за того, что между ними и неприятелем оставалось ещё слишком много своих всадников. На узком участке дороги, как и предвидел Виктор, произошла небольшая заминка. Перед ней скопились почти все императорские солдаты, ожидая, когда всадники пройдут в тыл. Этот участок находился слишком далеко для стрельбы из пушек или лука, поэтому неприятель никаких сюрпризов не опасался.

Виктор резко сложил подзорную трубу и повернулся к Алуру.

— У тебя всё готово? — спросил он.

Алур облизнул вдруг пересохшие губы и кивнул.

— Тогда наводи на императорских солдат. Именно они главная цель. Давай выстрели только с шести установок.

— Надо бы, чтобы все отошли. Мы ведь не проводили настоящих испытаний из-за твоей секретности.

— Алур, наводи. Если наши установки не сработают, то нам будет уже всё равно, от чего гибнуть.

Алур несколько секунд озадаченно смотрел на Виктора, потом резко кивнул и бросился к треногам.

— Мы готовы! — крикнул он.

Виктор снова поднёс к глазу подзорную трубу и поднял руку. Как раз в этот момент последние кавалеристы проходили теснины, и императорские солдаты готовились выступить навстречу тараверцам. Вот двинулся первый отряд. Из-за той тесноты почти весь трёхтысячный отряд вынужден был сгрудиться вместе.

— Ну вот, — заметил Виктор Лойдеру. — А ты требовал, чтобы мы заняли ту позицию. Якобы она удобней для обороны. Удобней. Но где бы мы ещё сумели заставить врага так скучиться? Алур, давай! — Виктор опустил руку.

Алур, дождавшись сигнала, поджёг шнур на первой треноге. Огонёк побежал по шнуру к первому снаряду. Вскоре он разделился на шесть огоньков, каждый из которых бежал к своей ракете. Алур тем временем поджёг запалы на других пяти установках.

Виктор суеверно скрестил пальцы. Не могло всё закончиться провалом. Ведь недаром же они с Алуром несколько суток провели за изучением первых опытов ракетостроения. Они изучили все материалы по ракетам, которые имелись в их компьютере. Многочисленные опыты с пороховым топливом, чтобы ракета могла лететь, устройство взрывателя и боевого заряда, напичканного свинцовыми дробинками. А потом снова опыты.

— Это так долго каждый выстрел надо делать? — разочарованно заметил Лойдер.

И тут первая ракета со страшным свистом сорвалась с направляющей и устремилась к цели. Испуганные лошади шарахнулись с холма, люди в ужасе падали на землю, зажимая уши. Кто-то, замерев, следил за огненным следом, направленным точно в цель. Тут же сорвалась вторая ракета, потом третья. Теперь Виктор мог видеть, что их опыты были удачны. Ракеты летели ровно, оправдывая все их расчёты. Первой ракете понадобилось несколько секунд, чтобы преодолеть те два километра, что отделяли их от врага. Взрыв грохнул в самой гуще неприятеля, уже двинувшегося вперёд. От удара внутри головной части ракеты разбился стеклянный флакон с кислотой, выплеснувшейся на специальный порошок, который тут же воспламенился с обильным выделением кислорода. Этот огонь подорвал основной заряд, а выделяющийся кислород ещё больше усилил взрыв, подорвав и не успевшее сгореть топливо. Осколки ракеты и свинцовые дробины со страшной силой раскидало вокруг. Каждый осколок в этой скученной массе находил свою жертву, а то и не одну. И тут же прогремел второй взрыв. Ракеты были всё же примитивными и имели свой разброс, поэтому, даже запущенные с одного станка, они немного разлетелись и второй взрыв прогремел чуть в стороне от первого. Вскоре взрывы уже гремели один за другим.

После того, как затих последний взрыв, люди стали приходить в себя.

— Что это за адское оружие?! — изумлённо воскликнул Лойдер. — Человек не может обладать таким оружием! Это вызов богу!!!

Виктор невесело улыбнулся.

— Ты считаешь это адским оружием? Ты ошибаешься, Лойдер. Просто ты не видел настоящее адское оружие. А это те же бомбы, что мы используем и в пушках, только они сами себя к цели доставляют. Кстати, отправляйся к полкам. Там надо навести порядок. А то люди испуганы.

Лойдер посмотрел вниз. Почти все солдаты в ужасе наблюдали за разверзшимся адом на том месте, где готовились к атаке императорские гвардейцы. Многие падали на колени. Кто-то пытался зарыться в землю. Только тут Лойдеру пришла в голову мысль, что если подобное воздействие это новое оружие оказало на тараверцев, что же испытывают враги?

Только когда дым от последней ракеты рассеялся, Виктор смог оценить масштабы ракетного залпа. Конечно, тридцать шесть ракет не могли уничтожить весь трёхтысячный отряд, но этого, как теперь было видно, и не требовалось. Потери среди императорских солдат были просто ужасные, а остальные находились в панике, совершенно не думая больше сопротивляться. В подобной же панике находились и остальные части вражеской армии.

Виктор решение принял молниеносно. Сейчас главное было не дать неприятелю очухаться. Виктор развернулся к вестовому.

— Быстро догони Лойдера. Передай, пусть берёт всю пехоту и атакует!

Сам Виктор стремительно бросился к коннице. Через несколько минут ему удалось привести людей в чувство и организовать атаку. Выхватив у знаменосца флаг Тараверы, он взмахнул им, привлекая внимание, и склонил его в сторону врага, бросившись впереди своих солдат. Заметив, что их генерал устремился в атаку, кавалеристы поскакали за ним.

Виктор правильно выбрал цель, атаковав отряд фэтров, как наименее стойкий во вражеской армии. На полном скаку проскочив мимо ошеломлённых императорских солдат, даже не попытавшихся их задержать, кавалерия Тараверы атаковала фэтров. Те, не принимая боя, обратились в паническое бегство.

— Таравера!!! — завопил Виктор.

Тотчас этот крик был подхвачен всеми солдатами.

Следом за фэтрами стали удирать и остальные кавалеристы, которые на скаку вломились в собственную пехоту, которая ещё даже не принимала участия в сражении. Тотчас образовалась давка. Вражеские солдаты после ракетного удара и так оказались на грани паники, а тут никто не мог понять, где враг, а где друг. И тут же подоспело несколько пушек, которые немедленно открыли огонь по толкучке. Это оказалось последней каплей, после которой вся армия обратилась в бегство. Виктор послал около трёхсот человек в погоню, а оставшуюся сотню развернул в тыл императорских солдат. Но и те уже не думали сопротивляться. С фронта их атаковала пехота Тараверы, с тыла — конница. В таких условиях люди бросали оружие и бежали без оглядки.

Виктор поймал первого попавшегося офицера.

— Бери свой отряд, — прокричал ему Виктор, — и оставайся здесь! Помоги врачам с ранеными. И отправь кого-нибудь к Алуру. Пусть двигается за нами.

Конечно, в том хаосе, что охватил всё сражение, трудно было ожидать точного выполнения приказов. Тем не менее Виктору удалось выделить существенные силы, чтобы организовать преследование.

— Необходимо захватить вражеский лагерь, — объяснил Виктор Лойдеру. — Главное — не дать им там закрепиться.

Но этого Виктор опасался напрасно. Большинство вражеских солдат думали лишь о том, как бы быстрее убежать. Немногие умные люди попытались организовать сопротивление за укреплениями их лагеря, но тут Алур подвёз свои ракетные установки. Ещё одного залпа из двух установок оказалось достаточно, чтобы подавить всякое сопротивление в зародыше. А вскоре тараверская армия уже входила в брошенный лагерь врага. Причём бегство фэтров оказалось настолько быстрым, что они не успели забрать с собой или уничтожить свои припасы. Тут и там были разбросаны телеги с продовольствием, с оружием, с порохом. Нашлась даже телега с сундучками, в которых оказались серебряные монеты — кажется, жалованье солдатам. Виктор тотчас приставил к деньгам охрану, после чего отправился разыскивать Юкона.

— Вот ты где, — наконец заметил Юкона Виктор. — Слушай, необходимо подсчитать все наши трофеи. Бери столько людей, сколько нужно, и начинай всё сортировать. Особенно мне нужны оружие и деньги.

Юкон хмыкнул и только рукой махнул. Мол, не учи учёного. Виктор кивнул и отправился дальше. Работы предстояло ещё много. Но в первую очередь надо было найти Велсу и Алура. Велсе ведь может понадобиться помощь. Раненых в этом сражении было много. Потом необходимо заняться восстановлением порядка, подсчитать потери. Да, работы было много.

* * *

Помощник Хозяина быстро шёл по коридорам резиденции, ловя на себе испуганные взгляды. Коридоры гудели как растревоженный улей. Многие смотрели ему вслед как обречённому. Все уже знали, что Хозяин вызывает его к себе и что он не в духе. Вообще-то не в духе — это ещё мягко сказано. Помощник, как ни пытался вспомнить, ещё ни разу не видел господина в такой ярости. Даже по голографической связи ощущалась та ярость, что испускал господин.

Помощник осторожно приблизился к двери. Секретарша проводила его сочувственным взглядом. Помощник усмехнулся — все уже были уверены, что он обречён. Однако в отличие от всех этих остолопов он знал Хозяина гораздо лучше их. Хозяин никогда не принимал никаких решений, когда находился в ярости. Ни ответственных, ни самых простых.

Хозяин встретил помощника прохаживающимся из угла в угол. Помощник почтительно остановился у двери и замер, ожидая, когда господин обратит на него своё внимание. Хозяин вдруг замер и остро глянул на своего помощника, и в его взгляде не было ни грамма ярости. Вот теперь помощник испугался.

— Что можешь сказать по этому? — Хозяин кивнул на разбитый пульт голоэкрана. Да, похоже, здесь действительно бушевал тайфун. Даже во время самого острого кризиса с фанатиками Хозяин никогда не выходил из себя настолько, чтобы крушить вещи. Легендарная невозмутимость их господина вошла уже в поговорки. Если дошло до подобного, то необходимо было быть очень осторожным в ответах.

— Мы снова недооценили их, господин.

— Недооценили, — фыркнул Хозяин. — И это всё, что ты можешь сказать? Ракеты!!! Они соорудили ракетные установки!!! А что нам ждать в следующий раз? Танки?

— Не думаю, что промышленная база Тараверы способна дать хоть один, даже самый примитивный танк!

— Хватит болтать!!! Промышленная база! Каких слов-то нахватался. А сам ещё недавно был уверен, что в мире нет больше планет, кроме Нордака. Нет чтобы прямо сказать, что эти ребятки нам не по зубам, со всей нашей промышленной базой, космическими истребителями, крейсерами и авианосцами! И ни хрена мы не можем им сделать! А теперь они захватили почти три тысячи ружей со всеми запасами, плюс казну войска, огромные припасы продовольствия! Более того, они нанесли поражение воинам из императорских монастырей! А это конец всем мифам об их непобедимости! Вот это самый страшный удар. Тысяча солдат какой-то неизвестной Тараверы разгромила девятитысячное войско! Более того, в этом войске были три тысячи императорских солдат!

— Господин, после этого нашего поражения я велел провести исследования. В общем, всё говорит о том, что этот уровень вооружений максимальный, который может позволить себе Таравера. Любое дальнейшее усовершенствование военной техники приведёт к краху экономики. Да и промышленной базы у них мощной нет.

— Надоел ты мне с этой базой. Тебе что, мало того, что они уже натворили?

— Но теперь мы можем учесть все ошибки…

— Хватит! Научитывались! Больше в эти игры я играть не намерен! С этой Тараверой пора заканчивать. И теперь мне нужна стопроцентная гарантия. Поэтому слушай, что ты должен сделать…

Помощник молча выслушал господина. Потом кивнул. Он был не совсем согласен с этим решением. Чувствовал, что где-то господин ошибается, но точно сформулировать ошибку не мог. А Хозяин не терпел никакой неопределённости. Хочешь возразить, возражай, но формулируй свои возражения чётко и ясно, а не мямли. А вот именно чётких-то возражений у помощника не было.

По иронии судьбы, помощник не смог подобрать доводы против предложенного плана именно потому, что хотел как можно быстрее отказаться от всего нордакеанского, что ещё в нём осталось. Он мечтал как можно быстрее превратиться в человека галактики. И это ему удалось. Если бы он оставался нордакеанином, то заметил бы ошибку, которую допускает Хозяин, и сумел бы его переубедить. Убедил бы, что нельзя к вере подходить с точки зрения логики. Вера на то и вера, что логике она не подвластна.

— Я понял, господин.

— Отлично. В таком случае собирай новую армию. Гони туда всё отребье, которое найдёшь. Предлагай им всё что угодно.

— После всех поражений вряд ли найдётся много желающих отправиться в поход на Тараверу.

— Ты удивишься, сколько дураков пойдёт, стоит показать парочку чудес. В общем, как только соберёшь армию, докладывай. На этот раз заниматься её обучением нам не надо. Так что срок тебе месяц. Собирай фэтров, бандитов, бунтовщиков и всех сгоняй в толпу.

Со смутным чувством тревоги помощник отправился выполнять приказ своего господина.

Глава 8

Пир после битвы

Армия Тараверы возвращалась домой. Множество телег везли за ней трофеи, захваченные в битве. Здесь были все ружья, порох. Отдельно везли деньги, захваченные в бою. Именно их Виктор считал самым ценным трофеем. Таравера уже задыхалась от нехватки денег. Захваченных же, по самым скромным расчётам землянина, должно было хватить года на три. И ведь это не учитывая тех монет, что солдаты вытащили из карманов убитых. Ещё в школе, читая исторические книги, Виктора всегда возмущало мародёрство. Как так можно обчищать карманы убитых врагов?! Попав в этот мир, он на многое стал смотреть иначе. В том числе и на мародёрство. Нет, он по-прежнему не одобрял его, порицал при всяком удобном случае. Особо рьяные даже наказывались. Но только те, кто выходил за все возможные рамки. Солдаты мигом сообразили, что генерал вовсе не против того, чтобы они грабили мёртвых, но только чтоб никто не хвастался своими трофеями.

Виктор презирал себя за эту поблажку, но деньги городу были нужны как воздух.

— Мне кажется, что ты не очень рад победе? — заметил подъехавший Грепп.

Виктор мрачно повернулся к нему. Грепп смотрел серьёзно и выжидательно. Он явно спросил не из спортивного интереса. Виктор вздохнул, а потом махнул рукой в сторону телег с трофеями.

— Трофеи. Всё это слишком легко даётся.

— Что? — Грепп ошарашенно уставился не землянина. — Ты называешь это легко?

— Грепп, сколько у нас погибло? Двадцать человек! Сколько ранено? Около сотни! Шестьдесят человек уже завтра и не вспомнят о своей ране. Зато сколько всего они заработали?! Это как наркотик! Чем больше употребляешь, тем больше хочется! Я слышал, как солдаты уже начинают рассуждать на тему выгодности войны.

— Война действительно оказалась выгодным делом.

— Но это обман!!! — Грепп поразился тому отчаянию, что прозвучало в голосе Виктора, и изумлённо посмотрел на него. Виктор же, казалось, не заметил этого взгляда, пытаясь подобрать объяснения. — Это самая опасная ловушка, в которую мы можем только угодить! На первых порах война действительно очень выгодна. Мы можем разом решить все свои проблемы. Деньги, продовольствие, всякие руды, которые нам нужны. Зачем что-то покупать, когда можно отнять? Но это не так! Обман! Ну пойми, что подобное развращает людей! Война оправдана только тогда, когда ведётся ради защиты! Когда она становится завоевательной, то… мне сложно объяснить. Люди отучаются работать…

Грепп чуть наклонился в седле и положил руку Виктору на плечо.

— Успокойся. Я не понимаю того, что ты хочешь сказать, но, судя по твоей убеждённости, ты в это веришь. Успокойся, — поспешно сказал Грепп, заметив, что Виктор что-то хочет сказать. — Лично мне кажется, что безразлично, каким образом мы получим деньги, если они нам нужны.

— Мне не безразлично! Пойми, если мы получили их с продажи своих товаров, то это обогащает всех в городе. Более того, люди обогащаются на собственном труде. А это мощный стимул к тому, чтобы работать ещё лучше. Если же деньги получают грабежом, то они не дают ничего и никому. Ну пропьёт их грабитель в ближайшей таверне, а потом? Снова грабить? Где тут для него стимул работать?

— Всё равно не понимаю, — признал Грепп. — Однако верю. Я умею разбираться в людях и вижу, что ты действительно встревожен всем этим. Сильно встревожен. Поэтому хочу кое о чём тебе напомнить. А именно: ты по-прежнему остаёшься официально вторым лицом в королевстве, а неофициально первым. Не спорь, — предупреждающе поднял руку Грепп. — Мне хватает ума понять, кто истинный властелин Тараверы. И я говорю это тебе вовсе не в укор. Не знаю уж, откуда ты такой взялся, но у тебя действительно знаний больше, чем у меня. Так вот, ты по-прежнему первый человек в Таравере. Поэтому политика города зависит целиком от тебя. Если ты во что-то веришь, то делай. Кто тебя может остановить?

Виктор печально посмотрел вслед Греппу. Похоже, что тот не понимал простую истину, что даже абсолютные властители вовсе не так свободны в своих решениях, как кажется со стороны. Тем более что ни Виктор, ни Грепп не были абсолютными властелинами. Виктор недаром постарался произвести разделение властей. А это значит, что в будущем предстоит ещё не одна схватка в совете и в правительстве, где многие будут настаивать на завоеваниях. Королевство укрепилось, но теперь у многих появился соблазн расширить его силой оружия. Нет, Виктор вовсе не был противником подобного. Как реалист, он понимал, что рано или поздно дойдёт и до подобных действий, но к ним надо подходить очень осторожно. И в любом случае королевство к ним ещё не готово.

Виктор вздохнул и отправился разыскивать Алура и Велсу. Только они могли понять его тревоги.

Войска торжественно входили в город. Склонность Виктора к театру и здесь сыграла свою роль: на радость горожанам, он организовал настоящее триумфальное шествие наподобие тех, что проводились в Древнем Риме, только, конечно, скромнее. По улицам вели пленных, потом въехали телеги с трофеями, и вот под музыку, торжественно вошли солдаты. В центре на белом коне ехал Грепп с короной на голове. Сам же Виктор наблюдал за всем этим из телеги медслужбы, сидя рядом с Велсой и Алуром. Телеги в основном были заполнены ранеными солдатами армии фэтров. Велса настояла на том, что оказывать помощь она будет всем, независимо от того, за кого они воевали. Виктор, зная, что так она и будет поступать, отмёл все возражения офицеров, заметив, что там хозяйство Велсы и как она его будет вести, только её дело. На возражение, что так никто никогда не делал, Виктор ответил довольно зло, что они давно уже делают многое, чего никто никогда не делал. После этого Велсу оставили в покое. И вот сейчас они все трое наблюдали за торжественным шествием.

— Неужели тебе не завидно? — с любопытством спросил Алур. — Неужели тебе ни разу не захотелось оказаться на коне вместо Греппа? Принимать все эти поздравления?

Виктор покосился на мальчишку.

— Никогда не хотелось. Я всегда стараюсь держаться в тени.

— А вот Алур бы не удержался, — ехидно заметила Велса. — Представляю, великий полководец Алур на белом коне во главе войск с деревянным мечом в руке.

— Почему с деревянным? — удивился Алур неосторожно.

— А чтобы не порезался.

Алур обиженно засопел и двинулся вперёд с явным намерением надавать наглой девчонке по шее. Виктор успел вовремя перехватить его.

— А ну хватит вам. Ещё подеритесь тут. Велса, прекрати ехидничать. Между прочим, наша победа целиком и полностью заслуга Алура. Так что если уж об этом зашла речь, то он заслужил право находиться рядом с Греппом.

— Конечно, — сердито заметила Велса. — Все вы герои и победили. А мне вот приходится исправлять последствия ваших геройств! Знаете, сколько людей лишилось рук или ног из-за этих ваших ракет? Знаете, сколько калек будет после ваших пушек? Я ведь могу вам точное число таких людей сказать.

Тут Алур замер и побледнел. Велса, заметив реакцию Алура на свои слова, тоже побледнела и неожиданно всхлипнула.

— Ох, Алур, прости меня. Я не хотела тебя обидеть. Я ведь знаю, что тебе вовсе не доставляет удовольствия делать всё это оружие.

Виктор секунду смотрел на этих врагов-приятелей, потом обнял обоих за плечи и прижал к себе.

— Только не ссорьтесь, — попросил он. — Каждый из вас настоящий герой. Велса, в некоторых обстоятельствах приходится порой делать не то, что хочется или нравится, а то, что необходимо. Те люди, что шли на нас войной, были солдатами. Они знали, что их могут убить, покалечить, и, несмотря на это знание, всё же стали солдатами. А вот если бы они победили, то сколько в городе погибло бы людей? Людей, которые вовсе не выбирали себе профессию военных. Людей, у которых есть свои мечты, надежды. И вот чтобы они продолжали спокойно работать, мечтать, быть счастливыми, и нужны мы, люди, которые делают их счастье возможным и которые берут на себя всю трудную и грязную работу. И именно от нас зависит их спокойствие. И вот это и есть настоящий триумф. А белый конь, восторг толпы, всё это ерунда, мелочь, видимость. Я же всегда предпочитал быть, а не казаться.

Алур поднял голову и слегка удивлённо посмотрел на Виктора.

— А ты знаешь, я никогда не задумывался об этом с такой точки зрения. Я всегда, когда делал оружие, думал, сколько людей оно убьёт. А вот то, что оно может ещё и спасти…

— Я тоже не думала, — согласилась Велса, осторожно освобождаясь от руки Виктора. — Эта планета не похожа на мою планету.

— Она ещё очень молода, — согласился Виктор. — Потом, гораздо позже, они поймут, что война на самом деле не решение проблем. Но для этого они должны пройти свой путь, совершить свои ошибки. Чужой опыт здесь бесполезен. И как бы нам ни хотелось, но мы не можем поделиться своим опытом с ними.

— Да уж, у нас опыт, — ехидно хмыкнула Велса. — Особенно он большой у Линки.

Виктор облегчённо рассмеялся — вот теперь перед ним была прежняя Велса: жизнерадостная, ехидная, насмешливая. Да и Алур заметно повеселел.

Торжественный марш тем временем подошёл к концу. В город въехал последний солдат. Поднялась обычная в таких случаях суета.

— Опять спрятался? — неожиданно раздался голос Лойдера рядом с телегой. — Порой я тебя не понимаю. Ведь это твой триумф!

— А зачем он мне, Лойдер? А вот для Греппа он действительно важен. Даже не для него, а для королевства. А я и без всякой славы неплохо проживу. Но ведь ты меня нашёл не для беседы о моей скромности?

— Нет. Меня больше интересует, что делать с нашими трофеями. Как ты и велел, мы их уже все подсчитали. Даже список составили.

— Отлично. Я его прочитаю, тогда и решим. Чтобы принять какое-то решение, мне всё же надо знать точно наши трофеи, а не оценивать их на глазок.

— Сделаю, — пообещал Лойдер.

Однако гораздо раньше Виктору пришлось заняться другими проблемами. Дело в том, что прибыл посланец от Вертона. И как ни хотелось Виктору отдохнуть, но Вертон был вовсе не тот человек, чью просьбу о встрече можно было игнорировать.

— Ладно, ребята, — обратился Виктор к Велсе и Алуру, выпрыгивая из телеги. — Отправляйтесь по домам. Знаю, Велса, знаю. У тебя раненые, за которыми нужен уход. Однако я тут поспрашивал и оказалось, что раненых, требующих твоего внимания, не так уж и много. Врачи пока прекрасно справятся и без тебя. А вот отдохнувшая ты сможешь принести больным гораздо больше пользы. Алур, проследи, чтоб никуда не сбежала.

Это был хитрый ход. Как заметил Виктор, мальчишка уже и сам собрался бежать в свои любимые мастерские, считая, что рабочие без него натворили там кучу дел. Просьба же Виктора застала его врасплох. С одной стороны, ему хотелось немедленно отправиться на завод, а с другой — он не мог упустить случая немного досадить Велсе. В конце концов последнее желание победило.

— Конечно, — усмехнулся Алур. — Будь спокоен. От меня она никуда не сбежит. Я её лично провожу.

Велса наградила Алура уничижительным взглядом.

— Ты и спать меня лично уложишь? — едко спросила она.

— Если попросишь, — ничуть не смутился Алур.

— Хам, — констатировала Велса и, гордо вздёрнув голову, отправилась домой. Алур, изображая конвоира, зашагал рядом.

Виктор с улыбкой проследил за удаляющейся парочкой. Потом вскочил на подведённого к нему коня и отправился во дворец. Тут Виктор усмехнулся. Похоже, что он доберётся туда гораздо раньше Греппа, настоящего владельца дворца. Грепп ещё долго вынужден будет изображать победителя и говорить торжественные речи на площади.

— Господин министр, — встретил Виктора у входа дворцовый слуга. — Вертон вас ждёт.

Виктор кивнул ему и быстро зашагал по коридорам.

— Что случилось, Вертон? — с ходу спросил Виктор, врываясь к тому в кабинет.

— Ну, для начала здравствуй, — с усмешкой отозвался Вертон, поднимаясь навстречу Виктору из кресла.

— Здравствуй, — смутился Виктор. — Так что там случилось?

Вертон неодобрительно покачал головой.

— Эх, молодёжь, молодёжь. Вечно куда-то торопитесь. Ладно-ладно, не кипи. Я хотел с тобой поговорить о Торене. Он становится опасен.

— Что он ещё натворил? — нахмурился Виктор.

— В том-то и дело, что ничего. Если бы он хоть что-то натворил, то мы смогли бы арестовать его на законных основаниях.

— Так в чём же дело?

— Я же говорю, что он становится опасен. С каждым разом он завоёвывает больше и больше сторонников.

— Неужели ещё кто-то слушает его? Он ведь постоянно провозглашал, что фэтры так просто нас не оставят. Каждый раз стращал карами. Но после наших побед люди должны же были понять, что все его предсказания ничего не стоят!

— О, они поняли. Только… Понимаешь, когда вы ушли из города, поползли слухи, что вы с Греппом просто сбежали, прихватив всю армию в качестве охраны. Точно установить не удалось, но, похоже, эти слухи были делом рук Торена.

— Но это же чушь! — изумился Виктор. — Как мы могли прихватить с собой армию? Ведь большинство наших солдат — уроженцы Тараверы. У многих здесь есть семьи. Да сами солдаты разорвали бы нас на куски, если бы только догадались, что мы пробуем удрать.

— Верно. Но слухи тем и отличаются от фактов, что не требуют никакой логики и не нуждаются ни в каких доказательствах. В общем-то, мне удалось легко справиться с этими слухами, но тут же появилась информация о том, какие на самом деле силы двигаются на нас.

Виктор нахмурился.

— Я же велел держать это в тайне.

— Не знаю, откуда это стало известно Торену, но вскоре на одном из своих выступлений он сообщил точное число наших врагов. И опровергнуть его было невозможно — всё, что он говорил, было правдой. В городе началась паника. Никто не верил, что наша армия сможет победить императорских солдат. Люди бросились из города.

— Вот тогда бы и надо было арестовать этого Торена. За панику, — мрачно заметил Виктор.

— Я бы так и сделал, — согласился Вертон. — И Дорен так хотел сделать. Еле сумел отговорить его.

— Почему?

— Потому что Торён, несмотря на всё несогласие с вашей политикой, фэтр, всё же порядочный человек. Он сам испугался возникшей паники. Он лично бросился успокаивать толпу. Чуть не погиб, но разрастание паники предотвратил. Он проявил себя настоящим героем, и теперь половина города считает, что именно он спас всех, предотвратив резню. И конечно, многие уже забыли, что именно Торён и вызвал эту панику.

— Понятно, — задумчиво протянул Виктор.

— Вот именно. А тут подоспело известие о вашей победе и полном разгроме армии фэтров. Кстати, почему вы так долго добирались обратно? Почти неделю.

— Сначала надо было оказать помощь раненым. Потом хоронили убитых, чтобы предотвратить эпидемии. Ещё собирали трофеи. Да и отдохнуть после такой битвы было нелишне. А я не хотел торопить солдат на марше. Раненым ведь требовался покой.

— Наверное, ты прав. Только Торён это время сумел использовать в свою пользу. Он ведь не дурак и после разгрома фэтров понимал, что его никто слушать не будет, если он начнёт продолжать в прежнем духе. Поэтому он теперь организовал поддержку солдатам. Начал выступать в защиту вашей политики.

— Так, значит, он изменился.

— Если бы, — вздохнул Вертон. — Я ведь прекрасно знаю Торена. Он не из тех, кто легко меняет свои убеждения. Боюсь, что всю эту кампанию он затеял только с одной целью — завоевать популярность. Убеждения его остались прежними.

Виктор досадливо хлопнул рукой по столу.

— Вот ведь упрямец. Неужели даже после этой нашей победы он не признает, что у нас есть силы противостоять фэтрам?

— Он действительно упрям, — согласился Вертон. — Он утверждает, что вы выигрываете всего лишь сражения, а войну вам никогда не выиграть.

— Слышал, — досадливо махнул рукой Виктор. — Фэтры сильны и многочисленны. Их дал нам бог в наказание, и мы должны стойко нести это бремя до прихода Императора. Только он способен положить конец их бесчинствам. А мы только обрекаем Тараверу на гибель.

— Вот именно. Поэтому я и попросил тебя прийти, уж извини, что не дал отдохнуть с дороги. Но дело крайне важное. Торён завоёвывает популярность. Я думал, что тебе надо узнать это как можно скорее.

Виктор устало потёр виски.

— Ты, безусловно, прав. Но сейчас я ничего не могу сообразить. Устал до ужаса, а работы ещё полно.

— Понимаю. Только постарайся не откладывать эту проблему. Торён способен доставить множество хлопот.

Виктор кивнул, нехотя поднялся из удобного кресла и вышел из кабинета. Вертон был, безусловно, прав. С Торёном необходимо было что-то делать. Конечно, можно воспользоваться старинным рецептом избавления от подобного рода неприятностей: есть человек — есть проблемы, нет человека — нет проблем. Нет ничего проще, чем убийство, скажем, при попытке ограбления. Однако Виктор испытывал непреодолимое отвращение к подобного рода действиям. Ради укрепления королевства он готов был на многое, но всё же предел этого многого был и у него. К тому же он вовсе не был уверен, что подобное убийство послужит на благо королевству. Что ни говори, но Торён всё-таки по-своему тоже заботился о Таравере.

Ладно, решил Виктор. Эту проблему пока отложим. Ненадолго.

Весь этот день Виктор был занят совершенно. Ни единой свободной минуты. Куча скопившихся бумаг, требующих его подписи. Порой ему казалось, что в его отсутствие никто ничего не делал, только ждали его возвращения, чтобы свалить все заботы на него. Это, конечно, было неправдой. Работа не стояла. Просто не по всем делам его заместители могли принять какое-то решение. И не потому, что боялись ответственности, а потому, что не знали, что делать. Слишком уж много изменений он затеял разом, и только его знания представителя более развитой цивилизации порой помогали разобраться ему в куче разных проблем. И там, где его помощники вынуждены были блуждать на ощупь, Виктор имел возможность обратиться к опыту Земли или любой другой планеты содружества. Но в результате многими делами мог заниматься только он лично, и в его отсутствие они останавливались. Тут Виктор почувствовал, что начинает сердиться. Руп ведь мог помочь ему, если бы обладал хотя бы долей решительности Велсы или Алура. Мог бы снять с его плеч хотя бы часть проблем. Но Руп по-прежнему предпочитал держаться в тени. Даже после того, как Виктор доверил ему распределять землю среди прибывающих в королевство крестьян, с чем Руп справился довольно успешно, он всё равно предпочитал оставаться в тени. Можно даже сказать, что желание Рупа брать на себя как можно меньше ответственности только усилилось. Зато критиковать Виктора за слишком жёсткие методы он умел и любил. Именно это больше всего и раздражало Виктора, хотя он и старался терпеливо сносить всю эту критику. Как бы то ни было, но многое приходилось делать самому. Велса с Алуром помочь ему ничем не могли, они и так уже взяли на себя множество других проблем. Остальные были ещё слишком малы. Только Руп мог бы по-настоящему помочь…

Тут Виктор поймал себя на том, что начинает по-настоящему злиться на Рупа. «Ты сердишься, Юпитер, значит, ты не прав», — вспомнил любимую отцовскую поговорку Виктор. Всё-таки Руп не виноват, что он такой, и было бы нечестно возлагать на него работы больше, чем он мог вынести. Виктор вздохнул — это значило, что ему опять всё придётся делать самому.

Эти проблемы навалились сразу и захватили надолго. Распределение средств и ссуд, строительство нового металлургического завода, строительство верфей, которое Виктор велел начать перед самым походом. Но поскольку до этого в Таравере строили только небольшие рыбацкие лодки, то никто не знал, какого размера должны быть верфи. Неизвестны были и размеры тех кораблей, что должны были начать строить на верфи. К тому же, едва рассмотрев проекты кораблей, Виктор чуть не взвыл от досады. Такое ощущение, что все задались целью спроектировать самый большой корабль, забывая, что река не море и подобные левиафаны просто сядут на ближайшую мель. Пришлось разбираться и с этим. Виктор встретился с каждым, кто подал чертежи кораблей, и подробно объяснил им требования, предъявляемые к каждому типу возможных кораблей. Новоявленные инженеры вышли от Виктора озадаченные, но пообещали подумать. Потом была встреча с промышленниками, новым классом, недавно появившимся на Нордаке, где Виктор пообещал увеличить заказы. Вечером же, когда Виктор уже выдохся окончательно и теперь расслабленно сидел в кресле в своём кабинете, мечтая только о том, чтобы его никто не беспокоил, явился Лойдер.

— Вот весь список наших трофеев. — Лойдер положил перед землянином листы.

Виктор покосился на них и едва не застонал.

— А у тебя есть какие-то предложения?

— Большинство трофеев выставить на продажу, — тут же ответил он. — Нам они без надобности. Запасную амуницию, например, телеги, скоропортящиеся продукты. Многое можно забрать для армии: палатки, порох, пули, быков для телег и, конечно же, ружья.

— Сколько их, кстати?

— Две с половиной тысячи. Всё в исправном состоянии. Качество отменное.

— Что ж, замечательно. Честно говоря, я думал, что мы сможем вооружить собственную армию огнебойным оружием только через два года. Повезло. Но ружья пока сложи в хранилищах. Всё равно солдат ещё надо подготовить. К тому же необходимо будет выработать новую тактику боя. Необходимо собрать генштаб и обсудить эту проблему. Я непременно поставлю эти вопросы на первом же заседании. Что ещё?

— Пленные, генерал. Мы их пока распределили по тюрьмам, но долго их держать там не сможем. Их слишком много. К тому же императорских солдат, согласно вашему приказу, мы вынуждены держать отдельно от всех.

— Сколько их?

Лойдер поморщился.

— Мало. Гораздо меньше, чем можно было ожидать после подобного разгрома. Мы на том поле одних только их трупов закопали почти полторы тысячи. А сколько погибло ещё при бегстве? К тому же эти ваши ракеты так разрывают тела, что порой трудно определить — одного человека мы закапываем или сразу десять.

Виктор поморщился, но смолчал.

— Хорошо. В таком случае займись устройством всех этих трофеев сам, — велел Виктор после недолгого молчания. — Займись и продажей тех трофеев, что нам не нужны. А захваченные деньги сдай Вертону. Я его предупредил и он знает, что с ними делать.

Лойдер согласно кивнул и поднялся.

— Понял, генерал. Всё сделаю. Отдыхай.

— Надеюсь, удастся, — буркнул ему вслед Виктор. Потом с неохотой встал и вышел на улицу. Огляделся.

— Нет, министр я или нет? — спросил сам себя Виктор. — Пора бы уже собственной каретой обзавестись. И кучером. Сейчас бы сел и со всеми удобствами до дома.

Виктор печально вздохнул. Сейчас у него не было ни кареты, ни кучера. А значит, до дома придётся идти на своих двоих. Оглянувшись, Виктор приметил нескольких охранников, которые пытались незаметно следовать за ним. С этими охранниками Виктор устраивал настоящие битвы сначала с Лойдером, а потом с Юконом, которые настаивали на том, чтобы Виктор не ходил по городу один. Виктор успешно отбивался. Но после того случая, когда он самым нелепым образом столкнулся с Палачом, оказавшимся его старым врагом Делоком, Виктор понял, что Лойдер и Юкон были правы. Тем более что умные люди уже давно знали, кто действительно определяет политику королевства. Отбиться от наёмных убийц в одиночку будет намного труднее, чем от шайки грабителей. Но даже в этом случае Виктор проигнорировал бы просьбы обоих своих помощников, если бы не ребята. И понимание того, что в случае его гибели им придётся очень и очень нелегко в этом мире. По крайней мере до тех пор, пока они не повзрослеют.

Дома первым встретил его Руп.

— Я слышал, ты опять отличился?

— Руп, перестань, — устало попросил Виктор.

— Что перестань? А тебе не кажется, что вводить в этот мир оружие подобной силы, мягко говоря, немного безответственно?

— Если бы у меня был другой выход, то я с тобой полностью согласился бы. Но сейчас именно это оружие помогло нам победить. А где Велса и Алур?

— Спят. Как пришли днём, так и уснули. Остальные тоже уже спят. Только ты где-то мотаешься.

Виктор легко подавил раздражение. Слишком уж уставший он был, чтобы злиться. «Мотаешься! Тебя бы на моё место», — лениво подумал Виктор.

— Если все спят, то и я отправляюсь. Кстати, и тебе советую. Завтра трудный день. Будет праздник победы. Всем быть обязательно.

— Опять представление организовал? — подозрительно покосился на Виктора Руп.

— На этот раз не я. Это идея совета. Они сегодня настояли на этом. Приглашены все офицеры и всё высшее общество Тараверы. Нам, понятно, быть обязательно. Так что спокойной ночи.

На следующее утро Виктор сообщил эту радостную новость остальным. Линка и Хонг обрадовались — они любили всякие праздники. Зато остальным эта новость не доставила никакой радости.

— А я-то надеялся, что сегодня мне удастся посмотреть, что там натворили в моё отсутствие на заводе, — печально вздохнул Алур.

— Да ничего с твоим заводом не случится! — рассердилась Велса. — А вот у меня люди страдают! Я обязательно должна посмотреть, что там творится!

— Серьёзный аргумент, — неожиданно согласился Виктор. — Велса, у тебя полтора часа. Справишься?

Велса серьёзно кивнула и выскочила за дверь.

— Мне бы тоже хватило полтора часа, — хмуро заметил Алур, следя за удаляющейся Велсой.

Виктор покачал головой.

— На этот раз, Алур, я согласен с Велсой, а не с тобой. На заводе, можешь поверить, без тебя ничего страшного не произойдёт. Люди опытные. А вот другого врача-алера на планете нет.

Алур что-то сердито пробурчал себе под нос, но ничего не возразил. Бросив мрачный взгляд на Виктора, он отправился одеваться для приёма. Перед выходом Виктор оглядел всю гвардию.

— А где Хонг? — встревоженно спросил он, заметив отсутствие мальчишки.

— Он во дворце, — ответила Линка. — Он там с Греппом сюрприз готовит.

— Какой сюрприз? — ещё больше встревожился Виктор.

— Ничего страшного, — спокойно ответила Линка. — И нечего так пугаться.

— Ты что-то знаешь? — прямо спросил Виктор.

Линка кивнула.

— Знаю. Но я обещала молчать. Ой, да что ты на меня набросился? Увидишь всё во дворце. — Линка сердито посмотрела на Виктора, но её сердитости хватило ненадолго, и она тут же похвасталась: — Вообще-то этот сюрприз я предложила, а потом долго уговаривала Хонга. Вам он понравится.

Виктор покачал головой. Потом посторонился, пропуская детей вперёд себя. Закрыл дверь и быстро сбежал по лестнице. Всё-таки давно надо купить дом, мельком подумал он, а то как-то несолидно даже — министр королевства, а снимает комнаты, как какой-то путешественник. Впрочем, он и есть путешественник, только прибывший на свою конечную станцию.

Ко дворцу уже стекались толпы народа. Некоторые прибыли в новомодных каретах, недавно вошедших в обиход горожан. Но многие всё же приехали верхом. Как заметил Виктор, только он и дети пришли пешком. На них не обращали внимания. Мало ли кто шляется тут? Правда, некоторые всё же узнавали министра и отвешивали ему лёгкие поклоны. В этом случае Виктор слегка склонял голову в ответ и шёл дальше.

Поднявшись по лестнице, Виктор обернулся к детям.

— Понимаю, что для вас там мало интересного, но показаться вы должны. А потом можете отправляться по делам.

Алур, Велса, прибежавшая почти к самому их уходу от дома, Петер и Шора радостно кивнули. А вот Руп был хмур. Он прекрасно понимал, что эти слова к нему не относятся и ему придётся быть здесь до конца праздника.

Во дворце их встретил управляющий.

— Господин министр, наконец-то! — воскликнул он. — Его величество уже неоднократно спрашивал о вас.

— Уже идём, — кивнул ему Виктор.

Праздник начался по уже установившейся традиции с трапезы. За столами сидели приглашённые, разодетые слуги разносили подносы с едой (церемонию обслуживания Виктор почти полностью переписал с компьютера в разделе «Дворцовый этикет Версаля»). В центре стоял стол, за которым сидел король. Рядом располагались места для приближённых и важных гостей. В результате Виктору по своей должности приходилось всегда сидеть справа от короля, что на Нордаке считалось очень почётным. Слева располагался Вертон. Дальше места занимали Дорен, Лойдер, Юкон. А сегодня за этим столом ещё сидели Руп, Велса, Алур, Петер, Шора, Хонг и Линка. Все они находились на такой встрече впервые и чувствовали себя крайне неловко. Особенно если учитывать многочисленные заинтересованные взгляды, которые бросали в их стороны гости. Мало кто понимал, что эти дети здесь делают. И если Алура или Велсу некоторые знали из-за того, что им иногда приходилось общаться с ними по роду деятельности или из-за болезни, то Петера и Шору знали мало. Да они и не стремились к известности, предпочитая вести свои дела как можно незаметней. Все богачи в городе пользовались фарфоровой посудой, но мало кто знал, что именно эта парочка сумела отладить технологию производства. Ещё меньше знали Линку или Хонга. Они, конечно, почти всегда находились при Греппе и их могли видеть многие из здесь присутствующих в роли пажей. Но многие ли обращают внимание на слуг? А если и обращают, то запоминают ли их?

Трапеза вскоре подошла к концу. Поскольку это было только начало праздника, то еда была лёгкой, в основном салаты. Гости стали подниматься и выходить в другой зал, просторный, предназначенный для танцев. Первым из-за стола короля выскочил Хонг. Виктор заметил, как ободряюще улыбнулся ему Грепп.

— Что происходит? — прямо спросил Виктор у Греппа, подойдя к нему, едва тот вышел из-за стола.

— У твоего приятеля потрясающий талант, — вместо ответа заметил Грепп.

— Какой талант? — удивился Виктор. — Что ты хочешь сказать?

— Скоро узнаешь. И не волнуйся ты так.

В зале, куда вошли Виктор, Грепп и остальные гости, играла неспешная музыка. Оркестр, притаившийся в небольшой нише, был почти незаметен. И тут занавеска, за которой скрывался оркестр, откинулась. Виктор невольно посмотрел на оркестр и замер — одним из музыкантов был Хонг. Он держал в руках инструмент, по внешнему виду напоминающий гибрид гитары и банджо. Хонг явно чувствовал себя не очень уверенно и постоянно озирался по сторонам. Но вот оркестр прекратил игру, и тогда заиграл Хонг. Вся его застенчивость разом куда-то делась. Похоже, Хонг вообще перестал замечать кого-либо. И играл он мастерски, легко беря довольно сложные аккорды. Хоть Виктор и был не слишком силён в музыке, но и он понимал, что игра Хонга не просто хороша, а великолепна.

Весь зал гостей вдруг разом замолчал, удивлённо наблюдая за игрой мальчика. В тишине звучали только плавные переливы аккордов. И вот неожиданно раздался звонкий детский голосок, старательно выводящий слова песни. Линка медленно шла по залу и пела, но как пела… Вот она приблизилась к Хонгу и замерла рядом с ним. Её голосок придавал песне какую-то особую нежность и плавность. Виктор уже не раз на Нордаке слышал эту известную почти всем песню, в которой пелось о временах становления фэтров, но должен был признать, что ни один исполнитель не мог сравниться с Линкой. Как никто другой Линка сумела передать всё настроение тех, о ком была эта песня: грусть и отчаяние людей, которых карал бог, их горячие молитвы о прощении, надежда на пришествие Императора. Но вот прозвучал последний аккорд, и музыка оборвалась. Настала мёртвая тишина. Смущённый Хонг поспешно спрятался за спинами музыкантов. Линка же вежливо поклонилась и слегка испуганно посмотрела на зал. Но зал молчал. В мёртвой тишине можно было расслышать, как пролетело какое-то насекомое под потолком. Но вот как-то разом, в одно мгновение зал взорвался. Отовсюду неслись ликующие крики, кто-то от избытка чувств хлопал себя по бокам.

От криков Виктор вздрогнул, приходя в себя. Он никогда не думал, что можно сыграть и спеть так! Да услышь любой продюсер любой планеты содружества сегодняшнее выступление этих детей, он пошёл бы даже на убийство, лишь бы привлечь их на сцену. Тут он заметил, как музыканты со смехом выталкивают упирающегося Хонга в зал. Тот, красный как рак от смущения, отчаянно сопротивлялся. Виктор поспешно двинулся в ту сторону. Линка как раз в это время успела подбежать к Хонгу и схватила его за руку. Виктор присел рядом с ними. Люди из уважения к нему затихли. Несколько секунд Виктор смотрел прямо на смущённых детей. Потом в порыве чувств обнял их обоих.

— Ну вы даёте, ребята, — пробормотал он. — Ну вы и удивили меня.

Снова раздались восторженные крики. Потом кто-то попросил сыграть и спеть ещё. Линка сначала засмущалась, но потом кивнула. Хонга пришлось уговаривать дольше. В результате этих выступлений гости окончательно забыли о причине сегодняшнего праздника, чему Виктор был только рад. Линка же и Хонг стали настоящими героями праздника. Их бы, пожалуй, даже не отпустили так легко, но Виктор, увидев, что дети уже устали, решительно отмёл все просьбы продолжить выступление. Под присмотром Велсы и Алура герои дня были отправлены домой с наказом немедленно ложиться отдыхать. Следом ушли и Петер с Шорой.

Дальше праздник продолжался уже без детей. Виктору приходилось отвечать на многочисленные вопросы гостей, вежливо кивать на приветствия, в общем, играть роль министра, в то время как Грепп играл роль хозяина сегодняшнего праздника.

Все эти в большинстве своём пустые разговоры так надоели Виктору, что он пожалел о том, что не может сбежать следом за Хонгом и Линкой. Правда, не все разговоры были бесполезны. Удалось с несколькими промышленниками обсудить перспективы развития города, обсудить с членами законодательного совета некоторые предложения по новому законодательству. Но всё это составляло ничтожный процент в океане пустой болтовни. Только сознание важности таких праздников для города удерживало Виктора здесь. Но всё когда-нибудь кончается. Закончился и этот праздник. Виктор попрощался с Греппом и направился к выходу. Поскольку Руп ухитрился сбежать ещё раньше, то Виктору приходилось идти одному…

— Благородный фэтр не откажет проводить даму домой?

Виктор испуганно замер, а потом осторожно обернулся. Позади него стояла молоденькая девушка, возможно, даже его ровесница, хотя переводить земные года в нордакеанские именно сейчас у Виктора не было никакого желания.

— Только этого не хватало, — тихонько простонал он. Нарочитой холодностью ему удавалось до этого момента отпугивать девушек. Ведь не объяснять же им, что у них вряд ли может быть с ним что-нибудь серьёзное из-за его инопланетного происхождения? Впрочем, вынужден был признать Виктор, раньше девушки избегали его из-за его явной молодости. Но за те почти два года, что он был на этой планете, Виктор довольно заметно вырос, возмужал. Постоянные же упражнения с оружием на тренировках войск, походы и бои закалили как его дух, так и тело.

Рано или поздно это должно было случиться, признал Виктор. И лучше покончить со всем этим сразу и сейчас.

— Разве вы прибыли на праздник одна? — довольно холодно осведомился Виктор. — Этого не может быть.

Девушка явно не ожидала такой холодности и слегка растерялась. Но быстро взяла себя в руки.

— А вы, однако, грубиян.

— Что поделать, — развёл Виктор руками. — Воспитания никакого. Из общества только солдаты, а это грубые люди. Правда, общаюсь ещё и с политиками, но тут уж ничего не поделаешь. Такая необходимость.

— Всё это крайне интересно, но как с моей просьбой?

— Я распоряжусь, чтоб вас проводили. — Виктор махнул ближайшему солдату. Тот, узнав землянина, поспешно подбежал. — Проводи вот эту девушку до дома, а то она боится идти одна. Присмотри, чтобы с ней ничего не случилось. До её дома отвечаешь за её безопасность.

Удивлённый этим приказом, солдат растерянно кивнул.

— А ты действительно грубиян, — уже без всякой теплоты в голосе заметила девушка. — Грубиян и хам. — Она резко развернулась и стала спускаться по лестнице. Растерянный солдат поплёлся за ней.

Виктор проводил их грустным взглядом. Рано или поздно, но с этим что-то придётся делать. Никакие глупые слухи в его адрес ему не нужны. И меньше всего слухи о его бессилии или немножко не той ориентации. Раньше эта проблема как-то даже не приходила ему в голову. Да, праздник для него закончился вовсе не так радостно, как начался. Что ж, проблемы лучше решать по мере их возникновения, а сейчас стоит отдохнуть. Завтра его ждёт новый трудный рабочий день.

— Как идёт подготовка? — Хозяин мрачно смотрел на помощника.

Все знали, что в последнее время у Хозяина не бывает хорошего настроения, и все знали почему. Поэтому втихаря материли землянина и всех остальных пришельцев, неведомо какими судьбами свалившихся им на голову. Впрочем, какими судьбами, все прекрасно знали, но предпочитали помалкивать, дорожа своими жизнями. Ведь не будешь же указывать Хозяину на его ошибки? Подобное может быть чревато.

— Работаем, — пожал плечами помощник. — После стольких разгромов найти желающих отправиться в поход на Тараверу не так-то просто.

— Я не спрашиваю про простоту!!! Мне нужна армия!!! А воевать ей и не придётся! Разве что немного.

— Если вы прикажете, то я так и объясню это фэтрам. — Помощник понимал, что, говоря это, он ходит по краю. Но он уже успел узнать своего господина, чтобы понять, что привести его в чувство, когда тот находится в подобном состоянии, можно только такими едкими замечаниями. Вот и сейчас это помогло.

— Хватит молоть чушь, — отрезал Хозяин. — Поторопи лучше этих идиотов фэтров хоть как-нибудь. Я же спрашивал про подготовку у нас!

— А что у нас готовить? Приказы я отдал. Так что мы можем начать действовать сразу, как только будет готова армия фэтров. Крейсер уже готов выйти на орбиту. Хастор также готов. Наши друзья в Таравере предупреждены. Нужна только армия фэтров.

— Чёртовы придурки, — выругался Хозяин. — Неужели нет никакой возможности их поторопить?

— Дело не в том, чтобы их поторопить, а в том, чтобы найти таких идиотов, которые согласятся отправиться в поход на Тараверу после всех прошлых разгромов.

Хозяин вдруг резко нагнулся к помощнику.

— Я верю, что ты отыщешь таких идиотов. — Хозяин резко встал и вышел.

Помощник невольно поёжился — было ясно, что лучше бы ему оправдать это доверие, иначе… что будет иначе, даже не хотелось обдумывать. Впрочем, он не сильно и боялся. Идиотов среди фэтров всегда хватало.

Глава 9

Похмелье после пира

Следующий день сразу захватил Виктора своими повседневными заботами. Праздник праздником, но забот из-за него не уменьшилось. И первым делом необходимо было решить проблему пленных. С простыми наёмниками было просто — кого-то просто отпустили из-за ран, некоторые соглашались поселиться в городе. С такими Виктор всегда беседовал в присутствии Линки. И если она подтверждала, что желание солдата искренне, то его отпускали. Но вот с императорскими солдатами было гораздо сложнее. После пары бесед с несколькими из них Виктор понял, что эти переходить на сторону королевства не будут. Все они были абсолютно преданы Императору, и ничто не могло поколебать эту преданность. Они отказывались отвечать на любые вопросы, если считали, что могут выдать какую-то монастырскую тайну. Солдаты охотно расписывали свою жизнь, рассказывая, как плохо им жилось до тех пор, пока добрые люди не приводили их в монастырь.

— Да, — прямо заявил один из солдат, — в монастыре очень трудно живётся. Суровые правила, постоянные занятия, тренировки, но всё это ведь для нашей пользы. Мы укрепляем дух и тело ради будущего служения Императору. Наша миссия благородна, мы не должны дать фэтрам никакого шанса уничтожить второго посланца.

— А зачем тогда вы воюете с нами? — поинтересовался Виктор. — Я же не собираюсь убивать Императора. Если он придёт, то я первый принесу ему присягу.

— Ложь! — отрезал солдат. — Вы все богохульники! Вы пытаетесь избежать справедливого наказания. Фэтры должны властвовать над миром до самого прихода Императора, вы же пытаетесь разрушить власть фэтров.

— Разве? — вкрадчиво осведомился Виктор. — А я кто? Разве не фэтр?

— Фэтр, — согласился солдат, немного подумав.

— А разве я не властвую? Где же тут разрушение власти фэтров?

Солдат открыл рот для ответа и замер. Кажется, такие мысли ему в голову не приходили.

— Но король ведь не фэтр, — несмело возразил он.

— А ты как думаешь, кто реально правит? Король или я?

Растерянный солдат уставился на Виктора.

— Но почему? — недоумённо спросил он.

— Так ведь я же фэтр. Как там сказано? Фэтр волен делать всё, что ему угодно, и нет никого над ним. Никто не может указывать фэтру, что ему делать. Вот я и хочу узнать, почему это ваши правители пытаются указать мне, что я могу делать, а что нет? Кто же из нас больший богохульник? — Прибегнув к этому старому аргументу, который в своё время помог ему победить Делока в споре, Виктор замолчал и стал с нетерпением ждать ответа. Но солдат молчал, только недоумённо смотрел на землянина.

Виктор хмыкнул. С этой религией церковники попали впросак. В ней было столько логических неувязок, что было просто удивительно, как их не замечали раньше. Впрочем, верующие всегда мало обращали внимания на логику, но ведь не могли же они не заметить, что теперешние действия церкви прямо противоречат вере?

Реакция солдата подсказала Виктору план дальнейших действий. Конечно, рассчитывать на него серьёзно нельзя, но настроение он многим испортит. Теперь Виктор каждый день обязательно беседовал хоть с одним пленным солдатом из императорского монастыря. И в такой беседе разбивал все их доводы о необходимости войны с ним, доказывая, что само их начальство серьёзно нарушает основы веры. Виктору для этого даже пришлось проштудировать несколько так называемых священных книг.

Реакция была различна. Некоторые после доводов впадали в какой-то ступор, потрясённые тем, что они шли против своей собственной веры. Другие оказались упрямы и не желали слушать никаких доводов от еретика. Но большинство просто принимало доводы к сведению. На двадцатый день Виктор допросил всех.

— Уф, до чего же некоторые упрямы, — заметил Виктор.

— Я не понимаю, к чему всё это? — поинтересовался Лойдер. — Мы не узнали ничего важного, а все разговоры свелись к вопросу нарушения догм.

— Ты не понимаешь. Важного мы от них в любом случае ничего не узнали бы. Они не стали бы с нами разговаривать на эти темы. А вера для них жизнь. Их с раннего детства учили служить Императору. Всё ради служения. Но вера эта ведь не только служение, но и покорность фэтрам, как наказанию Господа. Ведь все священники говорили о том, что надо терпеть необходимое зло, чтобы Бог как можно скорее сжалился бы над несчастными детьми своими и послал избавителя. Вот я и подкинул им вопросик. Если фэтров надо терпеть как необходимое зло, то почему же их начальство не терпит меня? Зачем все эти экспедиции?

Лойдер ошарашенно уставился на Виктора.

— Зараза, — выругался он. — Почему мне самому это в голову не приходило? А ведь верно! Выходит, что вовсе не мы еретики, а руководители этих монастырей!

Виктор прищёлкнул пальцами.

— Лойдер, ты гений! Как я сам до этого не догадался.

— Не догадался насчёт чего? — растерялся Лойдер. — Ведь ты же сам только что говорил про еретиков?

— Да не про это! Это-то ясно. Просто ты подал мне великолепную идею. Слушай меня внимательно…

Склонность к театральности и тут не позволила Виктору просто привести свой план в выполнение. Но вовсе не пристрастие к театру было главным в решении Виктора устроить настоящее шоу. Просто он понимал, что подобные представления гораздо лучше запоминаются. Именно поэтому понадобилось почти три дня подготовки и усилия множества людей. Пришлось даже отвлечь Алура для разработки некоторых спецэффектов.

— Ты уверен, что это важнее внедрения новых станков? — едко осведомился Алур.

— Уверен, — отрезал Виктор. — Алур, пойми, идеи гораздо опасней самого страшного оружия. Их отличие от оружия только в том, что они могут не только разрушать, но и строить. Дай людям идею, и они перевернут мир и заставят цвести сады в безжизненной пустыне. А мы именно проталкиванием своих идей и занимаемся. Так что работай.

Вскоре на центральной площади были сооружены трибуны, установлены некоторые специфические приспособления. Виктор собирался дать этому миру нечто, доселе им невиданное — фейерверки. Всё население города было оповещено об организации невиданной проповеди.

Наконец во второй половине дня население города стало стягиваться к площади. Чтобы избежать различных трагических случайностей, заранее были введены армейские части для поддержания порядка. Все получили приказ избегать любых конфликтов, но в случае необходимости разрешалось действовать жёстко, чтобы пресечь любые возможные беспорядки.

— Довольно странно, что ты решил на этот раз выйти из тени и сам произнести речь, — заметил Грепп, наблюдая за возрастающей толпой на площади.

— Я бы с удовольствием доверил произнести её тебе, но эта речь из тех, что могу произнести либо я, либо Лойдер. Но поскольку я населению города более известен, то, значит, это должен быть я.

— Что в вас такого особенного? — удивился Грепп.

— Просто мы оба фэтры.

— О-о. Но мне казалось, что ты не слишком кичишься своим титулом.

— Поверь, если завтра этот титул отправится куда подальше, то я не расстроюсь. Просто сегодня я планирую нанести новый удар по всему этому дурацкому институту фэтров. И, пожалуй, я думаю, что он будет ничуть не слабее кодекса фэтров.

— Даже так?

— Так. — Виктор помолчал, наблюдая за толпой. — Как ты думаешь, ещё не пора?

Грепп кинул взгляд на окно.

— Нет. Во-первых, люди всё ещё прибывают, а во-вторых, лучше будет, если ты немного опоздаешь.

— Но это неуважение…

— Слушай, помнишь, ты говорил мне, что разговор с управителями и с толпой людей не одно и то же? Я тогда убедился, что ты прав, и признал, что у тебя вести разговоры с управителями получается лучше, чем у меня. Ты же тогда признал, что с простыми людьми я разговариваю лучше тебя. Так послушай моего совета. Если хочешь, чтобы тебя выслушали, то для начала необходимо, чтобы люди ждали тебя. Это привлечёт к тебе внимание. Тут главное не переусердствовать. Если ты заставишь себя ждать слишком долго, то люди потеряют к тебе интерес и начнут расходиться.

— Ладно-ладно. Понял. Полностью доверяюсь тебе.

— Вот это правильно. И постарайся как можно меньше употреблять своих неотразимых логических доводов. Чем больше людей тебя будет слушать, тем меньшую силу они будут иметь.

— Это ты уже говорил. Слушай, Грепп, мне кажется, мы с тобой уже все это обсуждали. Причём неоднократно. Поверь, я постараюсь сделать всё согласно твоим требованиям.

Грепп кивнул.

Тут в комнату вошёл Алур.

— У нас всё готово, — доложил он. — Рабочие сейчас заканчивают всё устанавливать, но с моей стороны всё в норме.

— Ты уверен? — поинтересовался Грепп.

Алур наградил Греппа презрительным взглядом.

— Фейерверки вовсе не такое сложное дело, как кажется некоторым. Тут требуется только соблюдать определённую осторожность.

— Я даже не знаю, что такое эти ваши фейерверки, и судить, насколько они сложны, не могу. — Кажется, Греппа ужасно раздражала вся эта неопределённость. Он чувствовал, что оказывается во всём этом действе лишним, что не могло его не задевать. Виктор первым сообразил, в чём дело.

— Грепп, — успокаивающе заметил он. — Не злись.

— Я не злюсь. Просто ужасно раздражает всё это. Чувствуешь себя пятым колесом. Вот объясни мне, откуда этот мальчишка, у которого ещё все губы в молоке…

Услышав подобное, Алур зашипел от злости, но Виктор довольно чувствительно толкнул его в бок и мальчишка счёл за лучшее промолчать.

— …так хорошо разбирается во всех этих механизмах? Эти пушки, станки, гигантские домны, эти таинственные фейерверки. Ну не верю я, что ребёнок мог всё это изобрести походя, когда в этом возникает нужда! Может, опять ты его на свет выталкиваешь, а сам в тени? Но ведь и ты ненамного старше! И ты ещё удивляешься, что меня всё это злит? А тебя бы не злило, если бы из тебя стали делать дурака?!

Виктор и Алур тревожно переглянулись.

— Мы поговорим об этом после этого митинга, — пообещал Виктор. — Кажется, пришла пора правды.

— Ты уверен в этом? — озабоченно спросил Алур.

— Грепп прав, Алур. Мы не можем больше продолжать в таком же духе и требовать от него, чтобы он прислушивался к нашим советам.

Алур пожал плечами.

— Дело твоё. Ты командир.

— Насколько я понял, — сухо произнёс Грепп, — вы только что договорились рассказать мне правду после этой церемонии? Что ж, благодарю. Лучше поздно, чем никогда.

Виктор успокаивающе дотронулся до руки Греппа.

— Не злись, Грепп. Когда услышишь правду, то ты сам поймёшь, что мы не могли рассказать всё раньше. Ты бы просто не поверил нам.

— В таком случае почему ты уверен, что я поверю тебе сейчас?

— Потому что ты за это время мог узнать меня, чтобы понять, что в серьёзных вещах я лгать не буду. Я вообще предпочитаю не лгать даже по пустякам.

— Верно, — кивнул Грепп. — Что ж, буду с нетерпением ждать. А сейчас иди. Уже пора.

Виктор кивнул и через окно взглянул на небо. Похоже, что сейчас было около шести часов вечера. Это время было назначено для церемонии специально. К тому времени, как закончатся все речи, должно было стемнеть достаточно, чтобы фейерверк произвёл сильное впечатление. И в то же время должно быть ещё светло, чтобы люди видели того, кто стоит на трибуне.

По договорённости первыми выступали управители, которые рассказывали о тех изменениях, что произошли в городе. Виктор видел, что людям скучно всё это слушать. Многие стали оглядываться на выходы с площади. Землянин досадливо сплюнул. Ведь предупреждал же их, чтобы в их выступлениях было поменьше всяких цифр и заумных слов. Вся беда заключалась в том, что до этого момента никто из управителей никогда не выступал перед горожанами. Сейчас же Виктор хотел, чтобы подобные собрания стали ежегодными, чтобы правительство каждый год отчитывалось за всю проделанную работу. Но вот только первый блин вышел комом.

Ну и ладно, решил Виктор. Постепенно научатся. И люди будут ценить эти выступления. Но вот конкретно сейчас надо было что-то срочно делать, а то люди начнут расходиться с площади. Виктор повернулся к Греппу.

— Выручай, — попросил он.

Грепп усмехнулся одними губами.

— Значит, без меня никак? — Он решительно напялил на голову корону и вышел из дворца на площадь, двинувшись в сторону трибун.

Вообще-то Виктор не рассчитывал, что Греппу придётся выступать, поэтому не просил того подготовиться. Но Грепп был достаточно опытным оратором, чтобы произнести небольшую зажигательную речь без подготовки.

Вот он поднялся на трибуну в своей роскошной мантии и короне. Люди на площади что-то восторженно закричали. Грепп несколько секунд слушал их, потом поднял руку, призывая к тишине. Постепенно площадь успокоилась.

— Я приветствую вас всех, сограждане. — Грепп улыбнулся. — Говоря откровенно, я сегодня не собирался подниматься на эту трибуну. Сегодня она должна была принадлежать моему правительству, которое должно было отчитаться перед вами за всё сделанное за полтора года своей деятельности. Но, послушав выступления министров, я понял, что просто обязан выйти, чтобы вы не сделали ложных выводов относительно моего правительства.

В толпе раздался смех. Выступления и в самом деле были не блестящи.

— Однако, — продолжил Грепп, — прошу вашего снисхождения к этим людям. Все они люди умные и прекрасные профессионалы в своём деле. Просто они целиком поглощены своими делами и не умеют понятно выразить свои мысли.

— Ага, совсем не умеют! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Вот-вот, — кивнул Грепп. — Тем не менее я прошу вас выслушать следующего человека. Он тоже хороший профессионал, но в своём деле. Поэтому отнеситесь к его ораторским способностям снисходительно. Впрочем, этого человека вы отлично знаете и особо представлять его не надо. Это первый министр королевства и генерал его вооружённых сил Виктор.

Грепп чуть отступил и с усмешкой пригласил выйти вперёд Виктора.

— Ну спасибо тебе за представление, — прошипел Виктор. — Значит, отнестись снисходительно?

Виктор вышел вперёд. Площадь разразилась аплодисментами. Только сейчас Виктор сообразил, что Грепп своими словами идеально подготовил площадку для него. После скучнейших выступлений членов правительства Греппу удалось заинтересовать людей.

Виктор приветливо кивнул всем, а потом начал говорить. Сначала волнуясь, но по мере продолжения говорил всё уверенней и уверенней. Рассказывал об успехах города и о многих проблемах. Но вот он подошёл к основной теме, ради которой этот митинг и был организован.

— Но у нас много врагов. Вы сами были свидетелями трёх попыток фэтров покорить наш город! Почему они это делают? Зачем? Кто сможет из вас ответить на этот вопрос? Ведь это не мы шли к ним, а они к нам? В чём причина этой ненависти к нам? Не знаете? А я отвечу. Их ненависть к нам пробуждают нечестивые церковники!

По толпе пробежал ропот. Священников в городе не любил никто, всем было ясно, что это они организовали последние два вторжения. Но вот так прямо выступать против них…

— Да-да, я не оговорился! Именно нечестивые! Они объявили нас еретиками! Обвиняют в том, что мы выступаем против Императора! И вот доказательство прямого вмешательства церкви в наши дела. — Виктор махнул рукой.

Тотчас, дождавшись этого знака, с внутреннего двора дворца вывели императорских солдат под конвоем. Не всех, конечно, но всё равно их количество произвело впечатление на горожан.

— Вы видите перед собой солдат монастырей, которые вышли в поход против нас, считая нас еретиками! — Люди гневно загудели. — Они пришли, чтобы разрушить ваши дома. И правильно! — Такого замечания никто не ожидал. Люди растерянно посмотрели на Виктора. — Именно правильно! Так и надо с еретиками! Но давайте разберёмся, кто тут еретик. Я вас всех призываю в свидетели. Разве хоть раз я выступал против Императора? Разве хоть как-то претендовал на сей высокий титул? Или претендовал Грепп? Просто мы в меру своих сил трудились для того, чтобы Император пришёл на подготовленную почву. Чтобы имел возможность опереться на реальную силу! Но тогда почему церковь так яростно ополчилась против нас? Мы ведь делаем одно дело. Более того, я ведь фэтр! А разве не сказано, что фэтр волен делать всё, что ему угодно, и никто не может указывать ему, что делать? Почему же церковь с таким упорством пытается указывать мне? Какое она имеет право? А я вам скажу, почему церковь это делает! Она уже давно служит не Императору, а только себе. Она сосредоточила в своих руках огромную власть. У неё есть солдаты, влияние, и её это устраивает. Она не хочет всё это потерять. И именно поэтому прихода Императора эти слуги Императора страшатся больше, чем сами фэтры. Ибо Император вмиг положит конец их всевластию. Может, именно поэтому Император и не приходит? Бог знает, что здесь у его посланца нет опоры, и не отправляет его на Нордак!

Вы можете спросить, какие у меня есть доказательства? Вот они! — Виктор плавно махнул в сторону пленных солдат. Этот жест он не один час отрабатывал перед зеркалом. — Если я не прав, то скажите, почему церковь так яростно вмешивается в дела мира, которые их не должны касаться? Их дело ждать Императора и служить ему! Этот же мир принадлежит фэтрам! Я фэтр! Я делаю, что хочу! Но церковь злится, она воюет! А почему? Да потому, что я хочу порядка! Я хочу подготовить почву для Императора! И церковники понимают, что если не уничтожат Тараверу, то Император найдёт в ней опору для себя и Бог пошлёт его на Нордак. И тогда конец их власти. Именно это их страшит больше всего. Именно это знание заставляет их бросать в бой все свои ресурсы, чтобы раздавить нас. Но я не виню этих солдат. Они честные люди. Они искренне полагали, что воюют против еретиков, и честно выполняли приказы своих командиров. Виноваты не они, а те, кто отдал им преступные приказы. Именно поэтому я, сознавая это, отпускаю всех пленных императорских солдат. Мы, слуги Императора, не можем быть жестоки с заблуждающимися.

Последние слова были встречены гробовой тишиной. Виктор даже растерялся, но оказалось, что эта тишина — следствие полной ошеломлённости людей. Никто не ожидал таких доводов. Сами люди уже привыкли потихоньку считать себя еретиками и отступниками, считая, что многочисленные нашествия — это кара за ересь. Правда, все эти нашествия заканчивались трагически для нападающих… И вот теперь вдруг оказывалось, что они вовсе не еретики. Это отвернувшиеся от Императора церковники организовывали нашествия, а их отражали с божьей помощью. А как ещё можно объяснить победы над врагом, который постоянно превосходил тараверские войска в силах? Только божьей помощью. Подобные доводы людям понравились, и уже через минуту вся площадь превратилась в бурлящее море. Люди вопили что-то радостное. Многие кинулись обниматься с пленными императорскими солдатами, считая их своими союзниками. Ещё бы, ведь министр сказал, что они делают одно дело, просто у них командиры отступники. Растерявшийся командир охраны посмотрел на Виктора, но тот дал знак, чтобы не мешал. Офицер отдал команду, и охрана пленных отошла. Теперь никто не мешал людям обнимать солдат монастырей. Те, совершенно растерянные от подобного оборота дела, вяло сопротивлялись, да и то немногие. В основном все они были настолько растеряны, что их не хватало даже на лёгкое сопротивление.

Наблюдавший за бурной радостью людей Виктор вывел для себя формулу успеха публичных выступлений — говорить людям не правду, а то, что они хотят услышать. Успех обеспечен. Этот вывод ему крайне не понравился, но тут было не до выбора. Бои с врагом, о котором ещё так мало известно, шли без всяких правил. Зато теперь весть об этой речи разойдётся по всем окрестным городам, а оттуда пойдёт дальше. Безусловно, она будет дополняться новыми подробностями, но это даже и хорошо. Виктор и сам плохо представлял возможные последствия своего сегодняшнего выступления, но верил, что оно ещё сыграет свою роль в разгорающейся борьбе, которая ещё далеко не окончена.

Виктор кивнул Алуру. Тот быстро пробежал за трибуну, и через мгновение на специально установленном постаменте вспыхнул огненный меч, устремлённый остриём в небо. Люди сначала испуганно попятились, но быстро сообразили, что им ничего не угрожает, и с восторгом стали наблюдать за невиданным зрелищем. А в это время Алур запустил остальные два фейерверка. Восторгу людей не было предела.

Виктор незаметно удалился с трибуны.

— Ты уверен, что отпустить солдат монастырей — хорошая идея? — осведомился Лойдер, когда Виктор вернулся ко дворцу. Грепп, услышавший вопрос, тоже выжидательно посмотрел на Виктора. Землянин пожал плечами.

— С ними всё равно надо было что-то делать. А это не самый худший вариант. Поверят они тому, что я сказал, или нет, но они тоже разнесут весть о том, что здесь произошло. Кстати, тогда уж можно отпустить и всех остальных пленных. Они ведь тоже слышали сегодняшнее выступление.

— А не слишком ли ты много надежд возлагаешь на эту свою речь? — поинтересовался подошедший Вертон. — Не скрою, я восхищён твоей находчивостью и тем, как ты ловко повернул доводы противников против них самих, но…

— Понимаю. Могу только сказать, что пока дело не сделано, мы сами не можем знать, насколько оно окажется важным и полезным. Самое лучшее, что можно предложить в этом случае, — делать то, что считаешь нужным, а там будь что будет.

— Достойные слова, — кивнул Вертон. — А благодаря этому фейерверку этот день запомнят надолго.

Тут к стоявшим у дворца руководителям королевства со смехом подбежали Линка, Хонг, Петер и Шора.

— Как здорово!!! — радостно прокричал Петер. — Интересно, почему это Алур раньше не делал ничего подобного? Всё-таки он большая скотина.

— Алур ничего подобного не делал потому, что с утра до вечера пропадал в мастерских, поскольку нам нужны были более серьёзные вещи, чем эта забава, — сурово отрезал Виктор.

— Но сейчас же он нашёл время, — не желал сдаваться Петер.

— А сейчас в этом появилась необходимость.

— Зачем ты так говоришь? — Линка осуждающе покосилась на Петера. — Алур ведь действительно больше всех нас занят, если не считать Виктора.

Петер долго выдерживать взгляда Линки не смог и потупился:

— Ну ладно-ладно, виноват.

А тут подошли и Алур с Велсой.

— Ого, все в сборе, — заметила Велса. — Только Рупа не видно. Где он?

— Руп в штабе. Сортирует дипломатическую почту. К нам пришла куча поздравлений по случаю победы над коварным врагом, — усмехнулся Виктор.

— Насколько я помню некоторые доклады Юкона, — сухо заметил Лойдер, — те самые управители городов, что прислали нам поздравления с победой, недавно слали гонцов к армии фэтров с выражением своей верности им. Некоторые из этих писем мы захватили с обозом.

— Мы ещё припомним им это, — пообещал Грепп.

— Неужели? — покосился на него Виктор. — А вот я уже забыл об этом. И советую тебе сделать то же самое.

— Что?! Ты советуешь мне забыть о подобном двурушничестве?! — Грепп в своём гневе смотрел только на Виктора, поэтому не заметил одобрительного кивка Вертона на слова землянина.

— Двурушничестве? Каком? Насколько мне известно, они ещё не заключали с нами никакого союза. Сейчас, после победы, этот союз нам почти обеспечен, и у меня нет никакого желания разрушать его глупым стремлением отомстить за какие-то там письма. В конце концов, они ведь не обязаны заботиться о Таравере. Они заботятся о своих городах. И этот шаг с их стороны был вполне логичен. Нет, Грепп, все захваченные письма и донесения Юкона надо спрятать как можно глубже, чтобы их никто не нашёл. — Тут Виктор повернулся к детям. — И я надеюсь, что вы забудете о том, что здесь сейчас услышали.

— А что мы услышали? — невинно спросил Алур. — Кто-нибудь что-нибудь слышал?

— Я ничего не слышал, — понятливо отозвался Хонг. — Разве мы о чём-нибудь говорили?

— Вот и дальше не слушайте, — довольно кивнул Виктор. — А сейчас шли бы вы домой. Поздно уже. Да и фейерверк уже закончился.

Дети были целиком за и уговаривать никого не пришлось. Виктор проследил, как они, подтрунивая друг над другом, идут по улице. Отыскал взглядом неприметных людей, чуть в стороне следующих за детьми. Этих людей Виктор подбирал лично и лично тренировал, а потом приставил их к каждому ребёнку для охраны. Слишком уж очевидной целью были эти дети для всякого, кто пожелал бы нанести ему удар через них. И здесь Виктор не хотел никаких неожиданностей. Он прекрасно знал, что никогда не простит себе, если с кем-нибудь из них что-нибудь случится. К тому же мера безопасности оказалась нелишней. Об этом мало кто знал, но пару раз этим неприметным стражам пришлось вступать в поединки, чтобы отвести опасность от детей. К счастью, сами ребята даже не догадывались, сколько раз их незримые охранники спасали их от похищения или гибели. И всякий раз Виктор лично проводил следствие, докапываясь до самых истоков заговоров.

— Мне кажется, они для тебя больше чем друзья, — заметил Вертон, проводя детей задумчивым взглядом.

Что-то в тоне Вертона заставило Виктора насторожиться.

— Что ты имеешь в виду?

Вертон покосился на Лойдера и Греппа.

— Я говорю о слухах. Некто распускает о тебе очень нехорошие слухи в городе. Ты поступил опрометчиво, прогнав ту девчонку.

Виктор едва не задохнулся от ярости, настолько она была сильна. Вертон даже отшатнулся испуганно. Но Виктор быстро взял себя в руки.

— Значит, она всё-таки посмела. Я-то надеялся, что она просто переключится на другую мишень.

Лойдер усмехнулся.

— Плохо ты знаешь женщин. Они никогда не прощают холодного к себе обращения. А ты, судя по тому, что я слышал, был с ней не просто холоден, а ледяным.

— Хорошо, — кивнул Виктор. — Это моя проблема.

— Неверно, — отрезал Вертон. — До тех пор, пока ты министр Тараверы и второй человек в королевстве, это проблема всей Тараверы.

— Я сказал, что разберусь с этим.

Что-то в тоне Виктора заставило окружающих воздержаться от дальнейшего обсуждения этой темы. Лойдер вспомнил, что ему ещё надо проверить степень пополнения арсенала, поскольку только сегодня должны были поступить бомбы с завода. Вертон тоже решил, что Рупу может понадобиться помощь в разборке писем, и откланялся.

Виктор остался с Греппом. Они только отошли чуть дальше в прихожую дворца так, чтобы их не было видно с улицы. Некоторое время они молча наблюдали за праздником. Потом Грепп повернулся к Виктору и выжидательно посмотрел на него. Виктор напрягся, ожидая продолжения неприятного разговора, но Грепп явно хотел поговорить не об этом. Он неуверенно помялся, потом разозлился на свою неуверенность.

— Мне кажется, — прямо заговорил Грепп, — что вы обещали кое-что рассказать мне перед праздником.

Виктор непонимающе посмотрел на него. Потом до него дошло.

— А, вы об этом. — Он бросил взгляд на радующихся людей. — Ладно, пройдёмте в кабинет. Здесь мы уже всё сделали.

В кабинете Виктор отодвинул со стола множество бумаг и пристроился на нём, лицом к севшему в кресло Греппу. Виктор немного помялся. На памяти Греппа это был первый случай, когда этот юноша в чём-то был не уверен.

— В первую очередь ответьте на мой вопрос. Я слышал, как вы говорите «планета». Какое понятие вы вкладываете в это слово?

— В каком смысле какое? — удивился Грепп. — Планета — это тот мир, в котором мы сейчас находимся. Вот этот круглый шарик.

— Если уж на то пошло, то планета всё же не совсем шарик, но это не важно. Вы ночью смотрели на небо? По-вашему, что за яркие блёстки сверкают в ночи?

Грепп удивлённо посмотрел на Виктора, потом задумался.

— Никогда не думал над этим. Церковники говорили, что это другие миры, но я не совсем им верю.

— Ваши церковники всё больше и больше поражают меня своими знаниями. Правда, это не миры. Это звёзды. Такие же, как Логос.

— Ну и что… — Тут до Греппа окончательно дошло то, что сказал Виктор. — Постой, а откуда ты знаешь, что церковники правы? Что ты хочешь этим сказать?

Виктор опять замялся. Потом твёрдо посмотрел на Греппа.

— Я с одного из этих миров, Грепп. И я, и все остальные из нашей компании.

Грепп непонимающе уставился на Виктора. Виктор счёл благоразумным немного пояснить своё высказывание.

— Грепп, те блёстки, что ты видишь в небе, на самом деле звёзды. Такие же, как Логос. И они также имеют планеты, на которых тоже живут люди. Представь себе, что эти звёзды — города вашего мира. Тогда планеты вокруг них станут деревнями. А теперь представь множество повозок, которые перевозят людей из деревни в деревню. Мы ехали на такой телеге. Все мы. К сожалению, она сломалась. Тебе трудно будет вот так сразу всё понять, но теперь мы отрезаны от наших миров и не можем вернуться. Те же знания, которые тебя так поражали… ты прав, мы не могли бы придумать все эти штуки тогда, когда они понадобились. Мы и не придумывали их. Просто всё это уже было когда-то изобретено нашими народами очень давно. Вы сейчас начинаете тот путь, который наши миры уже прошли. Грепп, на самом деле ваш мир ещё очень молод. Он только начал своё развитие.

Виктор замолчал. Грепп же молча смотрел на него. Виктор глаз не опускал.

— А ты знаешь, — заговорил Грепп немного погодя, — я ожидал нечто подобное. Не то, конечно, что ты сказал. Просто мне казалось, что где-то здесь, на Нордаке, есть страна, которая по своему развитию выше нашей и где нет фэтров. Я думал, что вы все оттуда. Я даже построил версию, как вы оказались у нас.

— Она ничем не хуже правды, — ответил Виктор. — Всё так и есть, только моя страна находится на другой планете. Теперь вы поняли, почему я не стремился об этом говорить?

Грепп задумчиво покусал губы.

— Я так понял, что ты не фэтр? Ты сам сказал, что в вашем мире нет фэтров. Кто же ты?

— Солдат. Вернее, не совсем. Возьмите армию Тараверы. По своей структуре она почти точная копия той, в которой я служил. Так вот, там после обучения я должен был стать офицером. Точнее, лейтенантом.

— Лейтенантом? Если я правильно помню твою роспись званий — это младший командир. Ха. Ты неплохо поднялся с лейтенанта до генерала. — Однако Грепп вовсе не выглядел особо развеселившимся, несмотря на свои слова. — Ты только объясни мне, если это место для тебя чужое, то для чего ты ввязался во всё? Тебе что, власть нужна была?

— Власть? Нет. Определённо нет. Так получилось, что волей случая мы с друзьями оказались здесь без надежды на возвращение домой. Теперь Нордак стал нам домом, и мне хотелось бы видеть свой дом в порядке. Грепп, фэтры — это тупик. Они не смогут обеспечить развития. Наши знания позволяют нам видеть, что если ничего не изменить, то вскоре полностью исчезнет даже видимость развития.

— И вы, такие добрые, решились помочь нам?

— Грепп, — устало вздохнул Виктор, — если помнишь, то я не хотел ничего этого. Мы тихо и мирно жили в деревне. Потихоньку обустраивали её быт и не планировали никаких преобразований. Ты помнишь, кто вытащил нас из той деревни? Помнишь, как ты уговаривал меня помочь тебе нанести удар по фэтрам помощнее? Это ведь твоя идея была. Я согласился присоединиться к тебе только по необходимости и ещё потому, как я уже говорил, что считаю существующую систему не слишком удачной.

— А почему ты считаешь, что твоя окажется лучше?

— Потому что я могу обратиться к опыту многих миров, которые уже прошли по этому пути.

Грепп устало откинулся на спинку кресла.

— Всё это пустой разговор, — заметил он. — Мне сложно вот так на слово поверить в существование множества миров, похожих на Нордак. Ты прав в одном — если бы я знал тебя хуже, то посчитал бы, что ты для чего-то выдумал эту историю и теперь пытаешься обмануть меня. Однако эта история слишком неправдоподобна, чтобы быть правдой. Ты достаточно умён, чтобы выдумать что-то получше.

— Покорно благодарю за комплимент, — кисло отозвался Виктор. — Но если ты мне не веришь, то я могу хоть завтра подать в отставку. На самом деле теперь в моём присутствии уже никакой необходимости нет. Королевство достаточно надёжно встало на ноги. Да и фэтры теперь остерегутся нападать после всех поражений. Мы все завтра же и уедем.

— Ты действительно готов это сделать? — удивился Грепп.

— Да.

В этот момент, прерывая разговор, кто-то громко и довольно бесцеремонно постучал в дверь.

— Кто там? — недовольно спросил Грепп.

Дверь распахнулась и в комнату влетел взволнованный Лойдер.

— Только что приехал гонец с одной из застав. Говорит, что к ним прибежал крестьянин из деревни за пределами королевства. Так вот, этот крестьянин сообщил, что всюду объявлен сбор фэтров в священный поход. Церковников набежало больше, чем обычно. Насколько я понял, даже в походе с императорскими солдатами столько не было.

— Насколько точны сведения? — тут же спросил Виктор.

— Да откуда же я знаю? Сам передаю только слова гонца. Он говорит, что они сами засомневались и отправили разведку, но дожидаться её возвращения не стали и послали его.

Грепп и Виктор переглянулись.

— Ещё одна война? — поинтересовался Грепп.

— Похоже, — согласился Виктор. — Только я не понимаю. Не люблю чего-то не понимать, но сейчас… Этот поход ведь бессмыслен! Прошло только двадцать дней после прошедшего разгрома! Неужели они сумели за такой короткий срок собрать новую армию? Но ведь даже на сборы императорских солдат они затратили почти полгода.

— Насколько я понял, на этот раз армия состоит целиком из фэтров, — отозвался Лойдер.

— Вот это-то и настораживает. Подобную армию против нас выставили в первый раз, и мы довольно легко с ней справились. В настоящее же время мы гораздо сильнее. А противник до этого демонстрировал поразительное умение учиться на собственных ошибках. Так что эта армия либо экспромт самих фэтров, во что я не верю, либо это какая-то ловушка. Лойдер, на всякий случай усильте наблюдение за всеми остальными направлениями и давайте сюда гонца. Надо послушать всё из первых рук.

Лойдер кивнул и стремительно вышел.

Грепп проводил Лойдера взглядом и повернулся к Виктору.

— Знаешь, мне кажется, что сейчас не самое подходящее время для твоей отставки. Так что забудь об этом. Похоже, что ничего ещё не закончилось.

— Это-то меня и удивляет, — кивнул Виктор. — По всем моим расчётам, у противника сейчас нет боеспособной армии и быть не может. Слишком уж сильно мы потрепали их в трёх сражениях. К тому же ещё стычки с грабителями сыграли определённую роль в утверждении нашего авторитета. Нет, у них не может быть достаточно боеспособной армии. Максимум — кучка бандитов, для которых грабежи превыше даже собственных жизней.

— Нам же проще с ними справиться.

— Вот именно! Наш враг об этом тоже знает. Вот и скажи, что это? Жест отчаяния, отвлекающий манёвр или просто стремление дать нам как можно меньше времени на подготовку к отражению более серьёзной атаки?

— Последнее вряд ли. Ещё одно поражение, и нашему врагу комплектовать армию придётся в краях, где о нас не слышали. Только вот я не уверен в существовании этого врага, поэтому считаю, что это просто последняя дурь местных священников.

— Священники не имеют власти в императорских монастырях и не могут приказать солдатам покинуть их. Нет, Грепп, кто-то определённо стоит за всем этим. И знаешь, что меня больше всего поражает? Оперативность действий этого врага.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что с того острова, на котором якобы расположен главный храм церковников, с помощью современных средств никак невозможно управлять событиями с такой эффективностью, с которой действуют наши враги. Либо они гораздо лучше развиты, чем мы полагали, либо враг гораздо ближе, чем мы думали. И ещё меня смущает наличие порохового оружия в больших количествах у солдат монастырей. Оно явно промышленного производства, как и наше, а не кустарного в отличие от всего остального на Нордаке. Похоже, что в монастырях занимаются не только обучением будущих солдат Императора, но и делают нечто ещё.

— Что? Оружие?

— Возможно, хотя и не обязательно только его. Мне всё чаще и чаще вспоминаются слова Велсы по поводу того, что местные лекари обращаются с лабораторным оборудованием как обезьяны, которых научили производить определённые действия. Уж не оттуда ли это знание?

Заметив непонимающий взгляд Греппа, Виктор махнул рукой.

— Но всё это в настоящее время не важно. Это проблемы будущего. — И тише, чтобы Грепп не услышал, Виктор добавил: — По крайней мере теперь понятен следующий шаг. После победы над этой армией стоит зайти в гости в ближайший монастырь. Чувствую, что меня там ожидает много сюрпризов.

Однако Виктор понимал, что эту мысль пока не стоит высказывать громко. Люди всё ещё продолжали относиться к этим монастырям со страхом и уважением, хотя эти чувства и изрядно поколебало поражение императорских солдат в минувшей битве. А пока стоило заняться более насущными проблемами.

* * *

Хозяин, не поворачивая головы от стереоэкрана, махнул рукой помощнику, чтобы тот проходил. Помощник неуверенно вошёл и остановился. Однако Хозяин, вопреки обыкновению, не прекратил просмотр и не повернулся к нему, ожидая доклада. Это поведение настолько было несвойственно Хозяину, что помощник недоумённо посмотрел на господина, однако как-либо напомнить о себе не решился. Пауза затягивалась.

— Что там? — наконец спросил Хозяин, не поворачивая головы.

— Новая закупленная нами линия начала работать. Инженеры наконец-то отладили её. Теперь-то мы можем производить корабли среднего класса. Подготовлена база на спутнике четвёртой планеты системы. Я уже распорядился подготовить для неё персонал. Теперь благодаря людям, получившим галактическое образование, у нас есть персонал. Так что вскоре все наши крейсеры и авианосцы перебазируются туда.

— Сколько?

— Сорок лёгких крейсеров и семнадцать авианосцев.

— То есть девяносто процентов? А где будут базироваться остальные, вы подумали?

— Пока здесь. Конечно, это не очень хорошо, но другого выбора у нас нет. Вот когда расширим ту базу, тогда там будет базироваться весь наш флот.

— А штурмовики и истребители?

Помощник развёл руками, хотя Хозяин видеть этого жеста не мог.

— Тут мы бессильны. Те, что приписаны к авианосцам, будут на них. Ещё немного истребителей и штурмовиков разместятся на базе в качестве запасных, чтобы ими можно было заменить те, которые могут быть повреждены на авианосцах. А вот остальным, как и прежде, придётся базироваться на планете.

Хозяин кивнул.

— Техническое состояние?

— Год назад мы получили с Земли чертежи их нового истребителя…

— Нового?

— Ну… не совсем. Насколько я понял, его готовятся снять с производства. Именно поэтому его данные нам и удалось достать.

Хозяин развернулся в кресле и в упор посмотрел на помощника. Тот нервно сглотнул и зачем-то стал оправдываться:

— Этот снятый с производства превосходит все наши истребители по своим характеристикам. Наши инженеры немного его доработали. А собственную военную технику мы пока не можем разрабатывать. У нас ещё очень мало по-настоящему грамотных технических специалистов.

Хозяин снова отвернулся от помощника и опустился в кресло.

— Не надо сообщать мне очевидных вещей. Что там с землянином?

— Там всё в порядке. Уже набрали шесть тысяч солдат. Они двинулись в поход. Господин, на этот раз всё удастся. С нашими возможностями…

Хозяин неожиданно довольно громко хмыкнул. Потом встал, заложил руки за спину и медленно прошёлся по кабинету. Повернулся к помощнику.

— Благодарю за вашу попытку вдохнуть в меня уверенность, — криво усмехнулся он. — Но одно то, что вы, даже зная, какие силы мы действительно хотим задействовать, пытаетесь поддержать и меня, и себя, говорит о многом.

Хозяин отвернулся и снова прошёлся по кабинету.

— Да, — тихо добавил он. — Землянин приучил нас к поражениям. — Потом неожиданно развернулся и замер перед помощником. — Уже одно то, что мы вынуждены прибегнуть к нашим реальным возможностям, и есть наше поражение. Ещё рано прибегать к ним. Рано! Но если мы промедлим ещё немного, то может быть поздно.

Помощник промолчал, понимая, что Хозяин не нуждается ни в поддержке, ни в сочувствии.

— Распорядись подготовить Карамах, — велел Хозяин. — На всякий случай. — И так, чтобы не слышал помощник, как бы себе сказал: — Я не уверен, что даже сейчас нам удастся одержать победу.

— Вы хотите объявиться народу? — неуверенно спросил помощник.

— Нет. Пока рано. Но может возникнуть такая ситуация, когда иного выхода не будет. Я должен быть готовым к любым неожиданностям.

Помощник немного помолчал.

— Вы подозреваете, что наш план может не удасться?

— Нет. Не допускаю. Слишком мощные силы тут задействованы. Но я допускаю, что даже эта победа может обернуться для нас поражением. Поэтому я хочу, чтобы ты лично вылетел на место событий и лично руководил операцией. Там должен быть кто-то, кто возьмёт на себя ответственность за решение, если что-то пойдёт не так. Вылетай сегодня же. Крейсер «Паладин» в твоём полном распоряжении. Все детали операции ты знаешь. Хастор готов?

— Да, господин. Он уже вылетел.

— Тогда иди.

Помощник быстро выскочил из кабинета. Первый раз он видел Хозяина в таком меланхоличном расположении духа. Это было совершенно не похоже на господина с его железной волей, которая не сгибалась ни при каких испытаниях. Признак был нехороший, тем более что только недавно помощник видел Хозяина и тот был, как обычно, спокоен и собран. Тут помощник вспомнил, что недавно Хозяин получил запись какого-то очередного праздника, устроенного землянином, где тот выступил перед людьми лично, чего обычно не делал.

— Что же там было? — спросил себя помощник. Потом решительно надавил кнопку интеркома. — Служба внешнего наблюдения, мне необходимо перед отлётом просмотреть последние доставленные записи по землянину. Что там за его выступление?

Выслушав ответ, помощник быстро прошёл в просмотровый зал, куда уже была доставлена запись. Час спустя помощник выглядел таким же меланхоличным, как и его господин. Как нордакеанин он мог гораздо лучше господина оценить тот страшный удар, который нанёс землянин по всей существующей системе. Помощник довольно легко просчитал возможные последствия. Если всё это немедленно не прекратить, то последствия могут быть непредсказуемыми.

— С этой компанией пора кончать, — пробормотал помощник. — Иначе Нордак может так никогда и не занять соответствующее ему положение.

О величии Нордака помощник мечтал с тех времён, когда только узнал о существовании других миров. Связывая величие своей родины с Хозяином, помощник был ему верен безоговорочно. Так что теперь интересы Хозяина были и интересами помощника.

— Этот землянин не сможет помешать Нордаку занять достойное место в галактике!

Уже через три часа помощник занимал каюту на крейсере, который вышел на орбиту и замер над местом событий.

Капитан крейсера, прекрасно зная, кто его пассажир, счёл возможным лично явиться в каюту.

— Мы над заданной точкой.

— Отлично. — Помощник рассеянно кивнул капитану. — Выведите все данные с разведывательных спутников на мониторы в мою каюту. Да, и проверьте связь со всеми нашими агентами. Когда придёт время, она должна работать безупречно. Потом можете отдыхать. Ближайшие дни ничего не предвидится.

Капитан кивнул и вышел. Помощнику же Хозяина ещё предстояло потрудиться.

Глава 10

Прозрение

Постепенно разведка всё больше и больше сведений получала о новой армии фэтров. И чем более обнадёживающими были сведения, тем больше хмурился Виктор, тем больше он гонял кавалерийские разъезды во все остальные стороны, ища настоящие силы врага. А сведения и правда были обнадёживающие. Разведчики приносили новости одна лучше другой. Армия фэтров не хочет воевать. Начинается дезертирство. По ночам армию приходится окружать специальными отрядами, но солдаты всё равно бегут. Боевой дух крайне низок. Даже фэтры сопротивляются, и если бы не постоянные проповеди священников, то они тоже отказались бы от похода. Численность армии постоянно колеблется от шести до семи тысяч из-за постоянных дезертирств и подхода новых отрядов. Священники стали прибегать к жестоким мерам, чтобы предотвратить дезертирство. За один день были посажены на кол шестьдесят пойманных дезертиров.

На заседании генерального штаба все эти новости доложил Юкон. Когда он замолчал, воцарилось молчание. Все выжидающе смотрели на Виктора, расхаживающего из угла в угол.

— Ты уверен, что нет никаких следов другой армии? — повернулся Виктор к Юкону.

Тот пожал плечами.

— Разведчики излазили всё вокруг на расстоянии трёх дней пути. В конце концов, ведь армия не иголка и её не спрячешь.

— Я всё-таки не пойму, что тебя тревожит? — поинтересовался Грепп.

— Нашего генерала тревожит то, что этот поход слишком сильно похож на ловушку, — ответил за Виктора Лойдер. — Эта армия не в состоянии победить нас, а значит, должна быть какая-то причина выставления её на убой.

— Вы уверены, что у них нет шансов против нас? — спросил Грепп.

Офицеры генштаба рассмеялись.

— У них появятся хоть какие-то шансы, нет, не победить нас, завалить своими трупами, только в том случае, если они соберут армию вшестеро больше, чем сейчас, — ответил один из офицеров.

Опять воцарилось молчание.

— Ловушка это или нет, — поднялся Лойдер, — но мы должны что-то решать. Эта армия уже сдвинулась с места и идёт к нашим границам.

— Я не понимаю, — признал Виктор, немного подумав. — До этого момента враг выказывал поразительную способность учиться на собственных ошибках. Но сейчас его действия не вписываются ни в какую схему. А если я чего-то не понимаю, то меня это тревожит.

— И что теперь делать? Сидеть здесь? — Лойдер сердито посмотрел на Виктора.

— Нет. Идём навстречу врагу. Но и примем кое-какие меры. Лойдер, распорядись, чтобы через час у меня были несколько курьеров. Перед выходом надо отдать кое-какие распоряжения. Я же предлагаю следующее: от каждого полка в городе остаётся по пятьдесят человек. Кроме них, здесь будет сотня гренадер с ружьями. Они должны занять башни, где мы храним порох и делаем пули, и не покидать их до того момента, пока армия не вернётся. Не покидать ни под каким видом. Туда же определим ту сотню, что оторвём от пехотных полков.

На Виктора с одинаковым недоумением уставились все в зале.

— Не понимаете? — спросил Виктор. — Просто есть другая возможность. Если врагов нет снаружи, то они вполне могут быть внутри. Пока мы воюем с тем войском, враги могут захватить город изнутри. Именно поэтому я требую, чтобы двое из генштаба остались в городе. Запритесь вместе с солдатами в башнях и питайтесь только взятыми с собой припасами. Порядок в городе пусть поддерживает внутренняя стража. Двое же должны остаться, чтобы один командовал внутренней стражей, а второй всеми остающимися армейскими частями. Кроме того, я пошлю курьера к Грогену. Он сейчас командует частями на бывших пустых землях. О распоряжениях ему я поговорю отдельно с Лойдером. Остальных же прошу заняться подготовкой к походу. С теми, кто останется в городе, я поговорю особо.

Поняв, что заседание окончено, люди стали подниматься и покидать зал заседаний. Остались только Лойдер и Грепп. Но и они надолго не задержались. Виктор только вкратце ввёл их в курс своих решений и распоряжений, которые хотел отдать.

— Возможно, ты и прав, — согласился Лойдер. — Мне тоже это не нравится, но мне всё же кажется, что ты перестраховываешься.

— Пусть лучше перестрахуюсь.

— Я тоже согласен с Виктором, — неожиданно подержал землянина Грепп. — Будет хорошо, если все эти предосторожности окажутся лишними, но в нашей ситуации пренебрегать ими не стоит.

— В таком случае выход армии назначаю на послезавтра, — подытожил Виктор.

Следующий день был потрачен на сборы. Из-за того, что Виктор был уверен, что в ближайший год серьёзной угрозы не будет, он распорядился несколько снизить степень боеготовности войск. Больше уделить внимания подготовке новичков. Теперь за это приходилось расплачиваться лишними днями сборов. К тому же обнаружилось, что со складов не завезли в полки бомбы и картечь для пушек. Разъярённый Виктор устроил разнос интендантам. Двое загремели под трибунал, когда вскрылось, что выделенные для перевозки боеприпасов телеги они использовали в личных целях.

— Вот она, оборотная сторона любого прогресса, — заметил Виктор Алуру, когда немного успокоился. — Люди чувствуют безопасность и начинают думать уже не столько о других, сколько о себе. В нестабильных же обществах одиночкам места нет.

— Не стоит их осуждать так серьёзно…

— Я и не осуждаю, — отрезал Виктор. — Но если трибунал приговорит их к смерти, то подпишу приговор без колебания.

— За телеги?! — в ужасе отшатнулся Алур.

— Нет. За подрыв боеспособности. Из-за этих скотов, случись что, армия осталась бы без своего самого сильного оружия. Напади на нас неожиданно какой-нибудь враг, пушки стали бы годны только для одного: на врага с горочки скатывать. А я ещё и с Лойдером поговорю. Именно он должен был проследить за пополнением армейских складов.

— В таком случае мне лучше тоже заняться делами, — сухо сказал Алур. — А то ты и меня под трибунал отдашь.

Виктор секунду смотрел на Алура.

— Не отдам, — возразил он наконец. — Тебя не отдам. Но от дел отстраню. Я не могу разным людям предъявлять разные требования. Требования должны быть едины для всех. И если я не накажу тебя за проступок, то это подорвёт всю дисциплину. Но и отдать тебя под суд я не смогу. Просто не смогу. Поэтому предпочту отодвинуть от всех дел. К тому же, если ты заметил, эти двое пострадали за воровство. Ты ведь не собираешься воровать?

Алур ничего не ответил. Только чуть сгорбился.

— Мы все сильно изменились за эти два года, что живём здесь. — Алур неуверенно взглянул на Виктора. — Ты знаешь, я уже начал забывать своих родителей. А у меня нет даже их фотографий. Порой мне кажется, что вся наша прошлая жизнь была просто сном.

Виктор никак не мог успокоить приятеля. Всё, что он мог, это только ободряюще похлопать того по плечу и уйти, чтобы не мешать Алуру.

На следующий день армия вышла в поход. Виктор, Алур, Велса и Лойдер сидели на конях чуть в стороне от дороги и наблюдали за проходившими мимо них солдатами. Те, видя, что командиры смотрят на них, подтягивались, чётче печатали шаг. Громыхали пушки. В полках были и две ракетные установки — только для двух смогли подготовить ракеты. Правда, ракеты всё же были, но их Виктор оставил тем войскам, что оставались в городе. В последнее время мысль о ловушке всё чаще и чаще приходила ему в голову, поэтому он даже принял кое-какие дополнительные меры, не просто сообщив Грогену о своих сомнениях, о чём договорились на совете, а передав довольно чёткий приказ оставить в форту минимум солдат, а с остальными скрытно подойти к Таравере, постараться себя не обнаруживать и наблюдать за городом. К письму прилагался письменный приказ для разъездов, которые несли охрану вокруг Тараверы и могли наскочить на солдат, оказывать всяческую поддержку Грогену и его отряду, выполнять все его приказы.

Прикрыв армию конными разведчиками, Виктор неожиданно приказал изменить маршрут движения и молниеносным ночным маршем перебросил армию почти к самой армии фэтров. После этого старательно укрыл её в ближайшем лесу. Солдатам было запрещено разводить костры, громко разговаривать.

— Будем ждать, что сообщит разведка, — сообщил Виктор Лойдеру. — Сейчас нам надо узнать об армии фэтров всё, что возможно.

Грепп, стоявший рядом, недоуменно покачал головой.

— Всё равно я не понимаю таких сложностей. Сколько сейчас до армии фэтров?

— По докладам разведчиков она сейчас от нас на расстоянии шести часов хода.

— Хода нашего или их? — попросил уточнить Грепп.

Лойдер усмехнулся.

— Их. Мы бы это расстояние прошли за два часа. Но что нам делать потом? Вступать в бой после такого форсированного марша?

Виктор согласно кивнул.

— С нашей армией возможно и такое, но это лишние жертвы. Если есть возможность дать людям отдых, то этим стоит воспользоваться. А враги пусть сами идут нам навстречу. Надеюсь, наш ночной марш станет для них большим сюрпризом.

Виктор зябко поёжился, хотя погода стояла отменная. Несмотря ни на что, нехорошее предчувствие не покидало его ни на минуту.

— Что значит, потеряли армию? — гневно уставился помощник Хозяина на начальника службы наблюдения крейсера.

— Мы наблюдали за ними весь день, — промямлил офицер. — А вечером, когда они встали на ночлег, я приказал прекратить наблюдение, чтобы дать отдых людям. Ваше превосходительство, я клянусь, что мы начали наблюдение в пять утра, но армия тараверцев уже исчезла.

Помощник мрачно смотрел на офицера. Несмотря на то что в экипажи космического флота отбор был строгий, но и сюда порой пробирались идиоты.

— Разве я не приказал не спускать глаз с этой армии ни днём, ни ночью? — мягко спросил помощник.

— Да, но я думал, что ночью…

— Вы думали? Вы офицер наблюдения, что вы можете понимать в действиях наземных армий? Вы получили приказ и не исполнили его.

— Но… — Офицер нервно сглотнул. — Я виноват. Клянусь, что я найду эту армию! Им не скрыться от современных средств разведки!

— Это всё, что вы хотите мне сказать? — осведомился помощник.

— Обещаю, что подобного больше не повторится! — промямлил офицер. — Я… я прошу прощения!

Помощник секунду смотрел на офицера. Потом молниеносно выхватил из кобуры бластер и выстрелил.

— Извинения приняты, офицер, — холодно ответил помощник. Потом повернулся к заместителю офицера службы наблюдения, с ужасом наблюдавшему за ним. Офицер, очевидно, прихватил его для храбрости. Помощник некоторое время разглядывал его.

— Теперь вы командир службы. Капитану о вашем повышении я сообщу. Найди эту армию, понял?

Получивший неожиданное повышение офицер кивнул, отдал честь и развернулся, чтобы уйти. Но у самого порога был остановлен помощником Хозяина.

— Передай там, чтобы убрали у меня. — Помощник махнул рукой на труп. Потом резко вбросил бластер в кобуру.

Когда труп убрали, помощник сел в кресло и принялся обдумывать сложившуюся ситуацию. Землянин своим неожиданным ночным маршем спутал все карты. Куда он двинулся, помощник не сомневался — навстречу фэтрам. Так что найти его с помощью современных средств действительно не представляло труда. Проблема была в другом: найти тараверцев необходимо было раньше, чем на них наткнётся армия фэтров. Если бой начнётся раньше, чем будет для этого всё подготовлено, то всё может закончиться весьма плачевно. И для фэтров, и для него. Этого поражения Хозяин ему не простит.

Помощник подошёл к пульту и хлопнул по сенсору.

— Слушаю?

— Хастор, мы временно потеряли армию землянина. Поэтому постарайся задержать движение фэтров. Если они наткнутся на тараверцев, то…

— Догадываюсь, что прячется под этим «то»… — хмыкнул Хастор. — Значит, этот землянин опять перехитрил всех со всей нашей современной техникой?

— На твоём месте я бы не радовался этому. Как только мы выясним, где они прячутся, я сообщу тебе. А дальше уже твой выход.

— Я знаю свою роль. Но мне бы хотелось узнать, как там в Таравере? Из-за того сканера, что постоянно таскает с собой землянин, я лишён всякой оперативной связи. Только по узко направленным передачам через вас и могу общаться.

— В Таравере всё в порядке. Письмо уже передано, и те, кто должен, выехали. Правда, они пока не знают, куда ехать. Поэтому их движение пришлось тоже притормозить.

Помощник отключил связь. Но тут же снова зазвенел зуммер.

— Ваше превосходительство, мы обнаружили армию тараверцев, — радостно доложил вновь назначенный командир поста наблюдения.

— Хорошо, — без всякой радости кивнул помощник. — Сообщите Хастору координаты. Да, и прикажите подготовить катер. Я спущусь на Нордак. Конечной фазой операции я буду руководить оттуда.

Из-за глупой случайности ловушка с засадой провалилась. Но кто бы мог предположить, что один из разъездов фэтров решит исследовать лес и углубиться в него настолько? Как бы то ни было, но Виктору пришлось отказаться от мысли пересидеть в нём до подхода фэтров.

— Всё идти по плану не может, — философски пожал плечами Лойдер.

— Не может, — согласился Виктор. — Но меня сейчас тревожит не это. Куда пропала армия фэтров? По последним докладам разведки, она довольно резво шла сюда. Уже прошло семь часов с утра, а её всё нет!

— Мне доложили, что она неожиданно остановилась в двух часах хода от нас, — сообщил Лойдер.

— Знаю. Это меня и тревожит. Армия стоит, а их разведчики действуют в двух часах хода от них. На фэтров такая тактика совершенно не похожа. И почему из всех лесов разведчики решили исследовать именно тот, где прятались мы?

— Ты подозреваешь нечистую игру? — спросил Грепп, сузившимися глазами наблюдая за Виктором.

— Я давно уже подозреваю нечистую игру. Ещё с того момента, как услышал об этом походе.

Желая максимально смягчить эффект того, что их обнаружили, Виктор повёл солдат форсированным маршем навстречу фэтрам, желая застать тех врасплох за счёт быстроты движения. Но когда армия подошла к месту стоянки фэтров, обнаружилось, что армии здесь нет. Только многочисленные разъезды, которые вводили в заблуждение разведчиков Тараверы, убеждая их, что армия фэтров находится всё ещё здесь.

— Ты и сейчас будешь утверждать, что это обычная случайность? — поинтересовался Виктор у Лойдера.

Тот хмуро оглядел лагерь фэтров. Было видно, что его бросили поспешно, не успев прихватить многих вещей. Тем не менее также было видно, что это отнюдь не бегство.

— Пошлите разведчиков, — хмуро велел Виктор. — Найдите мне эту армию.

— Что? — помощник посмотрел на Хастора. Тот пожал плечами.

— Фэтры выскользнули. Этот землянин опять преподнёс нам сюрприз. Мы никак не ожидали, что после того как его армия будет обнаружена, он с такой скоростью бросится на фэтров. Ещё чуть-чуть, и они бы столкнулись с отходящей армией, и тогда нам пришлось бы забыть о нашем плане.

Помощник передёрнул плечами, подумав о таком варианте.

— Наше счастье, что у землянина нет воздушной разведки. В этом случае вывести армию фэтров из-под удара не удалось бы.

Помощник Хозяина прибыл к армии фэтров только три часа назад и сразу получил известие о марше тараверцев. Пришлось им с Хастором организовывать отход. Впрочем, особых усилий для этого им прикладывать не пришлось, наоборот, когда фэтры узнали, что тараверцы двигаются им навстречу, помощнику и Хастору пришлось прикладывать усилия для того, чтобы отступление не превратилось в бегство. Только подошедшая помощь предотвратила панику.

Помощник Хозяина с презрением оглядел толпу вооружённых людей.

— И это называется армией!

Хастор философски пожал плечами.

— А что вы, ваше превосходительство, хотели? Это же фэтры, а над ними нет никого. Какая же дисциплина без единого командования?

— Мне от этой армии нужно только одно, чтобы она сумела продержаться до того момента, как мы будем готовы действовать.

— Тогда нам надо бежать быстрее, — без тени иронии посоветовал Хастор. — При столкновении я не уверен, что они выдержат даже одну атаку.

— Плевать, сколько они выдержат. Если план Хозяина удастся, то они победят. А для этого нам надо только продержаться чуть-чуть. Завтра с утра начинаем. Я выведу армию, а вы отправляйтесь. У вас своя работа.

Хастор кивнул.

— Да, придётся сунуть голову в пасть льва.

— Вы не боитесь? — с интересом спросил помощник.

Хастор покачал головой.

— Я встречался с Виктором и успел его узнать. Он не будет наносить удар при своём проигрыше. Это не в его характере. И он поймёт, что моей вины в этом нет.

— Ну-ну. В конце концов, вам рисковать. Вы сами вызвались на это.

Виктор велел устраиваться на ночлег в тот момент, когда стало ясно, что армию фэтров им до ночи не догнать. Отыскали её довольно быстро, но всё равно недостаточно, чтобы её можно было догнать с утомлёнными людьми.

— Завтра догоним, — устало заметил Виктор.

— Теперь уже да. — Лойдер покачал головой. — Не понимаю, зачем было затевать этот поход, если теперь они бегают от нас?

— Я и сам многого в этом походе не понимаю, — признал Виктор. — Поэтому с этой армией фэтров надо кончать как можно быстрее. Так что выступаем завтра с утра.

Утром, едва рассвело, армия стронулась с места и с привычной быстротой двинулась по следам отступившего врага. Вот здесь и начались первые неприятности. Сначала им попался какой-то полубезумный старик, который начал призывать солдат отказаться подчиняться своим командирам за их ересь и принять истинного Бога.

— Они отступники!!! — вопил старик. — Бог накажет вас за подчинение им! Признайте власть фэтров как наказание, и вы избегнете кары!!! В противном случае Господь обрушит на вас громы небесные и молнии!

Старика старались игнорировать, но он был очень настойчив, идя следом за солдатами и крича о молниях, которые поразят нечестивцев. Наконец старик отстал, и Виктор вздохнул с облегчением. Этот старик ужасно действовал ему на нервы, но и отдать приказ прогнать его не хотелось. В конце концов, что с больного возьмёшь?

Однако на первом же получасовом привале Виктора ожидал новый сюрприз — подскакал разведчик.

— Там сзади какая-то карета нас догоняет, — сообщил он.

— Что? — опешил Виктор. — Какая карета? Откуда здесь карете взяться?

— Не знаю, — пожал плечами разведчик. — Но по виду она из Тараверы.

Это было ясно и так, поскольку больше нигде карет не делали. Виктора кольнули нехорошие предчувствия. И тут, словно оправдывая их, из-за холма неожиданно выскочила армия фэтров, которая тут же принялась готовиться к атаке. Но, вопреки обыкновению, они не кинулись вперёд сразу, а чего-то ждали. В тараверской же армии, совершенно забыв про таинственную карету, лихорадочно принялись готовиться к битве.

— Как же наши разведчики их прозевали? — зло спросил Лойдер, нахлобучивая на голову шлем. — Я к центру, — сообщил он Виктору.

Виктор согласно кивнул. Огляделся. Увидел Греппа, который в окружении своих гвардейцев двигался к ближайшей возвышенности, чтобы оттуда наблюдать за боем, ничуть не сомневаясь, что в скором времени к нему присоединится и Виктор. Место для штаба и в самом деле было удобным.

Виктор ещё немного понаблюдал за поднявшейся суетой. Однако, несмотря на эту суету, перестроения армии для боя производились быстро и вмешательства не требовали. К тому же противник был настолько любезен, что атаковать не спешил. Тут Виктор вспомнил о таинственной карете. С ней было необходимо разобраться не откладывая — вдруг там какие-то важные вести из города?

Заметив, что все вокруг заняты делом, Виктор развернул коня и отъехал чуть в сторону.

— Скачи к Греппу, скажи, что я присоединись к нему сразу, как только разберусь с той каретой, — повернулся землянин к одному из офицеров. Тот кивнул, развернул коня и отправился к месту, где уже развевалось знамя Тараверы. Виктор отправился в другую сторону.

Карету он нашёл чуть в стороне от дороги. Неряшливый кучер спокойно сидел на козлах, отмахиваясь от мух пучком веток. Вся эта картина ничуть не была тревожна, а следовательно, никаких плохих новостей не было. Тем не менее Виктор чуть ли не бегом бросился к карете. Тут дверца кареты раскрылась и из неё выскочила… Линка. Виктор так растерялся при виде её, что замер.

— Вить! — завопила она. — Как я рада тебя видеть!

Линка подбежала к нему и повисла на шее. От растерянности Виктор даже не нашёл что сказать. Только глазами моргал.

— Линка? — спросил он. Тут он заметил, что из кареты выбираются Петер, Шора и Хонг. Последним выбрался Руп.

Все они плотным кольцом окружили его, что-то рассказывали. Но тут Виктор очнулся и жестом велел всем замолчать. Потом повернулся к Рупу.

— И что вы тут делаете?!

— Я хотел то же самое спросить у тебя! — вызывающе отозвался Руп. — За каким чёртом ты велел нам бросить все дела и ехать сюда?!

Готовый разразиться гневной тирадой, Виктор замер с открытым ртом, так и не произнеся ни слова.

— Я велел вам что?! — растерянно спросил он.

— Ну да, — уже менее уверенно отозвался Руп. — Ты приказал нам всем как можно быстрее собраться и отправляться к армии. Вот и письмо. — Руп быстро засунул руку в карман и вытащил из него скомканную бумажку.

Не дожидаясь, пока Руп развернёт её, Виктор выхватил её, развернул сам и прочитал. Это был действительно приказ временному правителю города как можно скорее организовать отправку всех вышеперечисленных людей. Более того, он был написан его почерком и даже с проставленной личной печатью.

Бумажка выпала из вдруг ослабевших рук Виктора.

— Вы одни ехали? — резко спросил он.

Руп, уже понявший, что происходит что-то не то, ответил быстро:

— Нет. Вертон распорядился выделить охрану. Десять человек во главе с Лукором.

— Лукором? — В последнее время Виктор очень редко видел Лукора. С того момента, как тот поступил на службу к Виктору ещё в деревне, прошло почти полтора года. Лукор никогда не претендовал на большие должности, да и понимал, что не способен с ними справиться. В Таравере он занимался подготовкой новобранцев. — Где он?

— Там, — махнул рукой Руп. — Чуть отстал. Он не хотел поднимать панику в войске. А что случилось?

Тут Виктор и сам разглядел, как из-за поворота показался отряд всадников во главе с Лукором. Тот подъехал, соскочил с коня и довольно бесцеремонно обрушился на Виктора:

— Ты знаешь, это уже слишком! Не понимаю, что ты тут за операцию проворачиваешь, но подвергать опасности жизни этих детей ты не имеешь права! Я-то думал, что они для тебя что-то значат, а ты ничем не отличаешься от остальных фэтров!

— Заткнись! — резко оборвал его Виктор. Потом поднял приказ и сунул его под нос Лукору: — Я не писал этого!

— Что?! — одновременно вскричали Руп и Лукор. Остальные испуганно и непонимающе смотрели на него.

— То! — передразнил их Виктор. — Неужели у вас не хватило ума хоть чуточку усомниться в этом приказе? Руп, ты-то мог сообразить это?! За каким чёртом мне могли понадобиться в сражении Линка или Хонг?! Хоть об этом-то ты должен был подумать?!

— Линка?! Хонг?! Руп?! Что вы здесь делаете? Ого, и Петер с Шорой здесь? Откуда вы? — раздались почти одновременно два удивлённых голоса.

Виктор резко развернулся.

— Велса, Алур, что вы здесь делаете?

— Но ведь ты сам велел нам приехать сюда, — удивлённо отозвалась Велса. — По крайней мере мне так передал один из вестовых. Он сказал, что ты велел мне приехать сюда.

— Мне тоже передали такую же просьбу, — сообщил Алур.

Виктор с тревогой переглянулся с Лукором.

— Если ты не писал этого приказа и не требовал от Алура и Велсы прибыть сюда, то…

— Охраняй их! — резко бросил он Лукору. — Я к армии! Что-то происходит! Я должен знать!

Виктор развернулся и бегом бросился в сторону войска, срезая дорогу, отчего бежать пришлось по кустарнику. Он обогнул большой куст и слегка углубился в небольшой подлесок. Здесь он на миг пропал из виду как армии, так и своих приятелей у кареты.

— Вот мы и встретились, Виктор Рогов. Я же ведь обещал, что наша встреча состоится.

Сперва Виктор не понял, чем ошеломила его эта фраза до такой степени, что он просто замер. Даже к оружию не потянулся, хотя было ясно, что это засада, впрочем, угрозы в голосе говорившего не было. Скорее он звучал сочувственно, причём искренне. Потом до него дошло. Человек говорил на чистейшем русском языке. Даже не на общеземном, а именно на русском — родном языке Виктора. Лёгкий акцент говорил, что язык этот человеку не родной, но, несмотря ни на что, меньше всего можно было ожидать на этой планете человека, говорившего на русском даже с акцентом.

Виктор осторожно обернулся. Человек стоял чуть в стороне, прислонившись к стволу дерева, и человека этого Виктор знал. Это был тот самый гость, что однажды уже приходил к нему с каким-то туманным обещанием и с не менее туманной угрозой насчёт того, что он не представляет себе реальной силы истинных хозяев планеты. Сузившимися глазами Виктор оглядел всю фигуру Хастора, затянутую в полётный комбинезон, к его поясу была пристёгнута кобура, из которой виднелась рукоять бластера. И тут, словно обухом по голове, пришло понимание. Виктор, разглядывая одежду Хастора, понял все загадки и несуразицы этой планеты, которая неоднократно ставила его в тупик. Он сообразил, каким образом появилась эта нелепая религия про Императора и Карамах, понял, каким образом неорганизованные толпы фэтров громили вышколенные армии остальных государств. Сообразил, каким образом новая религия и новый строй смогли распространиться на всю планету. Понял, почему люди не знали, как работать с химическим оборудованием, используя его только для конкретных целей, например, для получения антибиотиков. Но самое страшное было понимание того, что все его усилия, все жертвы, вся жестокость и кровь были напрасны. Никогда у него не было шанса победить в этой войне — войне, где противник превосходил его по всем статьям. Он не побеждал, ему позволили побеждать, забавляясь с ним, как с какой-то зверушкой, с любопытством следя за трепыханием пленников, пусть даже тюрьмой была вся планета. По мере понимания этого Виктор опускал голову всё ниже и ниже. Отчаяние волной захватило его. Теперь он понял, почему неизвестный враг уничтожил их спасательную шлюпку, но не тронул их самих. Им и не надо было их убивать. За ними просто наблюдали. Изучали. Смотрели, как они поведут себя в той или иной ситуации. Но самое скверное заключалось в том, что задумайся Виктор хоть немного, и он понял бы самую большую тайну этой планеты. Он ведь правильно решил, что система, подобная системе фэтров, не может существовать самостоятельно. Она и не существовала! Всё это искусственное образование, созданное с определённой целью. Только вот какой?

— Фэтры, Карамах, церковь, которая служит Императору, — пробормотал Виктор. — Идеальный расклад для того, кто представит Карамах — меч, разрубающий камни.

От осознания такого простого факта Виктор застонал.

— Игрушки! Мы все были просто игрушками! — Виктор закрыл лицо руками и опустился на землю.

— Не стоит расстраиваться, — сочувственно заметил Хастор. — И не считай, что вы были игрушками. На самом деле вы доставили нам крупные неприятности. По сути, моё появление здесь в таком виде — это признание нашего поражения.

— Что вы хотите? — Виктор опустился прямо на землю, прислонившись к стволу дерева и смотря снизу вверх на Хастора.

— Мой господин хочет поговорить с тобой и с твоими друзьями. Именно для этого мы и организовали эту встречу.

— А Таравера?

Хастор покачал головой.

— Очень жаль, но королевству нет места в этом мире. Но не мы его уничтожим. Его уничтожит время. Без вас оно лишится движущей силы, а сегодня оно лишится и армии.

— Вы слишком переоцениваете наше влияние, — устало отозвался Виктор. — И хватит этих пустых разговоров. Я прекрасно понимаю, что проиграл. Что вы от меня хотите? Конкретно.

Хастор несколько секунд разглядывал Виктора.

— Я принял известие о своём поражение не так спокойно. Но ладно, понимаю, что тебе сейчас нет дела до моих успокаивающих речей. К тому же не стоит терять время. Нам надо всё закончить побыстрее, до того как тебя хватятся. Так что начнём переговоры. Первым пунктом у нас идёт королевство. Мы сознаём, что даже без твоего присутствия армия Тараверы очень сильна, а нам нужна победа. И она у нас будет. Дело в том, что на орбите сейчас висит крейсер и одно его орудие направлено вниз. Точнее говоря, на тараверскую армию. Ты ведь понимаешь, что останется даже после одного слабого залпа от тараверской армии? Так что, как видишь, в твоих интересах сделать так, чтобы эта армия оказалась разбитой без подобных радикальных средств. В этом случае у многих солдат появятся шансы спастись.

— Я могу сообщить пароли движения внутри войска и дислокацию, — безжизненным голосом отозвался Виктор. — Только не надо крейсера. Что вам ещё надо?

— Давай это обсудим, — предложил Хастор.

У кареты тем временем все встревоженно наблюдали за дорогой. Лукор, которому передалась тревога Виктора, нервно сжимал в одной руке пистолет, а в другой меч. Остальные солдаты также были наготове. Дети испуганно смотрели на своих защитников, пытаясь понять, что происходит.

Но вот из-за деревьев показалась знакомая фигура. Виктор шёл слегка пошатывающейся походкой. Со стороны могло показаться, что человек сильно пьян. Испуганно вскрикнула Линка.

— Что? — повернулась к ней Велса.

— Витя… он… — Линка никак не могла подобрать слова. — Отчаяние. Я не могу это переносить… Отчаяние и боль. — Линка зажала руками голову.

Тут Виктор подошёл ближе и устало посмотрел на Лукора.

— Уходи, — велел он. — Бери людей и уходи.

— Что? — растерянно спросил Лукор, испуганно смотря в лицо Виктора. Тот был бледен и казался ожившим мертвецом.

— Я сказал, забирай людей и уходи. Здесь всё кончено.

— Но сражение…

— Проиграно. — Виктор безучастно посмотрел в сторону стоявших в боевой готовности полков. — Проиграно, ещё не начавшись. Нам тоже надо уходить.

— Что с тобой? — Алур решительно двинулся к Виктору. — Ты можешь объяснить, что случилось?

Виктор с какой-то грустью осмотрел всех.

— Вы сами всё поймёте. Скоро. Лукор, послушай меня. Бери людей и уходи.

Лукор несколько секунд рассматривал Виктора.

— Я сейчас. — Он быстро подошёл к офицеру отряда, что-то сказал ему. Офицер кивнул, махнул рукой солдатам. Те вскочили в сёдла и отправились в сторону стоявших полков. — Я им велел присоединиться к полкам, — сообщил Лукор, возвращаясь.

— Зря. Они ничего не могут сделать…

— Что это?! — неожиданно прервал его Лукор.

Виктор обернулся. Было видно, как среди деревьев мелькают фигуры каких-то людей.

— Это фэтры. Они заходят в тыл армии.

— Надо что-то делать! Надо срочно взять людей…

Виктор ухватил Лукора за руку.

— Не надо. Я же сказал, что здесь уже ничем не поможешь.

Лукор некоторое время неверяще смотрел на Виктора.

— Так это ты… ах ты… — В ярости он схватился за пистолет. Виктор с каким-то непонятным выражением на лице смотрел, как Лукор поднимает оружие. Потом, словно очнувшись, он сделал шаг вперёд, как-то странно махнул рукой, и пистолет улетел в кусты.

— Не надо, — попросил Виктор. — Я не хочу тебя убивать.

Но Лукор словно не слышал. Лишившись пистолета, он выхватил меч. Словно дожидаясь этого, Виктор откуда-то из-за спины выхватил непонятное оружие, внешне похожее на пистолет. Огненный луч пронзил воздух, запахло озоном. Клинок меча, срезанный у самой рукояти, упал на землю. Лукор растерянно посмотрел на рукоятку меча в своей руке, не понимая, что случилось. Вскрикнул Алур, в ужасе отшатнувшись от Виктора.

— Это же… это…

— Бластер, — ответил за него Виктор. Он смотрел на оружие в своей руке так, как обычно смотрят на нечто гадкое, которое взяли в руки и только сейчас поняли, что это. Он поднял голову и устало посмотрел на всех. Его друзья стояли растерянные и испуганные. Линка всё ещё сжимала руками голову. Вот она подняла на него взгляд.

— Вить, мне больно. Не надо такого. Почему ты так переживаешь?

Виктор растерянно посмотрел на Линку. Тут сообразил, что все его эмоции для неё открытая книга, а если она чувствует сейчас то же, что и он, то… можно представить, какую муку она испытывает. Инстинктивно, чтобы защитить её, он шагнул ей навстречу. Но на пути неожиданно встали Алур и Велса.

— Тебе не кажется, что надо объясниться?! — потребовал Алур. — Что здесь происходит? Откуда у тебя бластер?

— Я думаю, вам лучше подождать, — неожиданно раздался спокойный голос. — Ваш командир же сказал, что вы всё узнаете в своё время.

Все обернулись. Чуть в стороне от них стоял высокий человек и изучающе смотрел на всех. Рядом с ним находились ещё трое людей. В их одежде Виктор узнал силовые скафандры. Все трое держали его на прицеле своего оружия. Человек, явно главный, увидев, что Виктор смотрит на него, заметил:

— На твоём месте я бы кинул бластер сюда. Хастор не должен был его тебе давать. Только не надо геройств. Я понимаю, что ты всё равно успеешь выстрелить раньше моих телохранителей, но что это изменит? Я занимаю высокое положение, но я не Хозяин и моя смерть ничего не изменит. А вот ты подумай о своих друзьях.

— Да что происходит?! — завопил Лукор. — Что это за идиоты в дурацких одеждах?

Командир отряда перевёл на Лукора холодный взгляд.

— Зря ты не ушёл, как предлагал тебе твой господин. — Потом повернулся к своим телохранителям. — Этот нам не нужен. Убейте его.

— Нет! — Виктор решительно вышел вперёд и закрыл собой Лукора. Телохранители, уже переведшие оружие на Лукора, замерли. — Он идёт с нами.

Командир холодно посмотрел на землянина.

— Здесь не ты ставишь условия.

— Возможно. Но или этот человек идёт с нами, либо вам придётся убить и меня. Насколько я понял Хастора, я вашему господину нужен живым.

Человек несколько секунд рассматривал его.

— Будь моя воля, я бы велел расстрелять вас здесь всех. Хозяину надо было уничтожить вас ещё у шлюпки. Он допустил ошибку, когда велел взорвать шлюпку, но оставить вас в живых.

— Так это вы?! — ахнул Алур, до которого стало кое-что доходить. — Это вы уничтожили наш корабль?! Вы убили наших родителей, а потом взорвали шлюпку?!

Человек перевёл холодный взгляд на Алура.

— Не подумай, что я оправдываюсь, но я считаю, что всё это нападение было большой ошибкой. От меня тогда мало что зависело. Но если тебя это успокоит, то могу сказать, что те, кто принял решение атаковать ваш корабль, наказаны.

— Но зачем?! — Велса неверяще смотрела на человека. — Зачем вы напали? Что мы вам сделали?

— Ничего, — пожал плечами человек. — Просто какому-то умнику пришла в голову мысль, что необходимо потренировать экипажи на реальной цели.

— Тренировка? — выдохнул Петер. — Вы уничтожили корабль вместе с людьми ради тренировки?! Тренировки чего?

— Экипажей боевых кораблей, — объяснил Виктор, смотря в глаза командиру отряда странных солдат. — Я это ещё тогда понял, на корабле, но не стал вам говорить. Нас всегда ставила в тупик эта планета. Религия, фэтры. Мы не могли объяснить всё происходящее здесь. Как фэтры смогли победить многие, не слабые армии, хотя сами были всего лишь толпой? На самом деле всё просто. Это искусственная планета. Насколько я понял, всё произошло двести лет назад. Именно тогда впервые появилась эта вера в Императора. Кто-то предприимчивый и обладающий большими знаниями стал перестраивать нордакеан для своих нужд. Вера, сила, убеждения, всё шло к разрушению централизации. А Император… Император должен был появиться со временем и встать во главе всей планеты. Вот и готовый властелин. А военные корабли… в галактике, где военная сила отсутствует полностью, даже такой небольшой отряд, который можно создать тайно, огромная сила. Никто не сможет оспаривать законность узурпации.

— Ты умён, — кивнул человек. — Только понял всё поздно. А теперь прошу следовать за мной. Надеюсь, вы понимаете, что сопротивляться не стоит?

— Что здесь происходит?! — взвыл Лукор. — Кто-нибудь может мне объяснить?

— Кто эти люди, Виктор?! — требовал ответа Руп. — Ты их знаешь?!

Тут, прерывая споры, показался довольно вместительный пассажирский фургон, который летел над дорогой на метровой высоте. Прямо перед ними фургон остановился и мягко опустился на землю.

— Что за адская повозка?! — испуганно отпрянул Лукор. — Я не пойду в неё!!!

Виктор спокойно достал парализатор и выстрелил в Лукора. Тот обмяк.

— Ты прав, — согласился человек. — Так будет лучше. Не знаю, для чего ты его тащишь с собой, но объяснить ему можно всё и потом.

Лукора довольно бесцеремонно запихнули в фургон и пристегнули к креслу. Следом пригласили заходить остальных, однако предварительно каждого осмотрели с помощью сканера и отобрали все технологические приборы: парализаторы, переносные гипноизлучатели, радиосканер. Едва все расселись, как фургон тронулся с места. Через минуту бешеной гонки фургон влетел в открытый люк орбитального грузового катера.

Едва фургон замер, как командир встретившего их отряда поднялся с места.

— Хозяин велел показать вам это, — сообщил он. Человек достал какой-то пульт, щёлкнул кнопкой. Тотчас в центре фургона появилась голографическая проекция. — Изображение с наших спутников.

Виктор напрягся и наклонился вперёд. Он узнал ту самую местность, где должна была состояться битва. Вот крупным планом показали Греппа и Лойдера, наблюдавших за врагом.

— Где этот Виктор? — услышал землянин раздражённый голос Греппа. — Где его носит?! Вот-вот атака начнётся.

— Не знаю. Меня тревожит другое: почему они не нападают? Почему дали время подготовиться? Это похоже на ловушку.

— Возможно. Если это так, то Виктора нет неспроста. Вот что, иди к войскам. Возможно, ты там понадобишься.

Лойдер кивнул и быстро сбежал с холма.

Человек выругался.

— Жаль, что сбежал, — заметил он. — Что ж, он спасся ненадолго.

Все в фургоне испуганно посмотрели на него. Только Виктор продолжал не отрываясь смотреть в голографическое изображение. Человек тем временем подошёл к рации.

— Гости у нас, — сообщил он. — Начинайте. Крейсеру приготовиться.

Виктор резко развернулся.

— Вы обещали, что орбитальной бомбардировки не будет!!!

— Не будет, — успокоил его человек. — Будет только знамение. Смотри.

Виктор отвернулся. Тут он заметил, как перед войском показался всё тот же безумный старик, который встретился им на дороге.

— Сложите оружие, пока не поздно!!! — возвестил он. — Или Бог покарает вас!!! Нет спасения еретикам, покайтесь!!! Или вы все погибнете от божественных молний. — Старик взмахнул рукой.

— Огонь, — услышал за спиной Виктор.

Тотчас где-то в небесной вышине родилась яркая вспышка. Голубоватый луч пронзил воздух и вонзился прямо перед тараверскими полками. Раздался хлопок, ослепительная вспышка. Земля перед людьми закипела и потекла, превратившись в стекло от воздействия высокой температуры. Солдаты с испуганными криками отшатнулись.

— С нами Бог!!! — раздался радостный вопль фэтров. Пробравшийся в тыл тараверским войскам отряд фэтров проскользнул мимо растерянных солдат и атаковал холм, на котором находился Грепп. Словно дожидаясь этого сигнала, в атаку пошла вся остальная армия фэтров. Растерянная и подавленная, лишённая единого командования, тараверская армия была обречена.

Глава 11

Люди и сталь

Совершенно не ожидавшие нападения с тыла, гвардейцы первоначально растерялись. Но всё же они недаром были лучшей частью королевства. Вооружённые булатным оружием, защищённые великолепными доспехами и прекрасно обученные, гвардейцы представляли собой грозную силу для толпы фэтров, пусть она и превосходила их численностью раза в четыре. К тому же у каждого гвардейца находилось на вооружении по два пистолета. Именно они спасли всех от быстрого разгрома. Едва заметив атакующих врагов, гвардейцы разрядили в них свои пистолеты. Это слегка охладило пыл нападающих и дало возможность гвардейцам сомкнуть строй. Однако в общем ситуация была критической. Именно в этот момент перешла в наступление остальная часть армии фэтров. Один из отрядов отрезал холм с Греппом от остальной части армии.

Из-за растерянности, страха и неожиданности положение основных сил тараверской армии оказалось ничуть не лучше, чем крохотного отряда гвардейцев. Фэтры всей массой обрушились на ближайший полк, приведя его в полное смятение. Только отличная выучка солдат предотвратила повальное бегство. Тем не менее полк отступил, открыв фланг второго полка и подставив под удар артиллеристов. Те успели дать только один залп и вынуждены были отступать, бросив орудия. В общей неразберихе каждому командиру отряда приходилось принимать решения на свой страх и риск. Играли сигнальные трубы, сообщающие о местонахождении отрядов друг другу, но это уже мало могло повлиять на обстановку. Прорвав строй полков, фэтры решили свою главную задачу и теперь их численность начинала играть большую роль, чем умение. Тем не менее, вопреки ожиданиям фэтров бой продолжался. И не просто продолжался. Тараверцы даже пытались контратаковать и не без успеха. Вот один из отрядов тараверской армии, человек пятьдесят, построившись в каре, пробился сквозь фэтров и отбил пушки. Теперь они стреляли почти в упор по всей массе фэтров. Те, сгрудившись на довольно узком месте, представляли собой великолепную мишень для картечи. Но, несмотря на этот успех, результат боя был предрешён.

Виктор, бледный как мел, наблюдал на экране за неравным боем. Его кулаки были стиснуты так, что побелели костяшки пальцев. Выражение же его лица было таково, что никто не решался с ним заговорить. Даже командир пленивших их солдат не осмелился сейчас ничего говорить. Всем было ясно, что в этот момент землянина лучше не беспокоить.

На экране тем временем было видно, как к тем, кто атаковал холм, подошло подкрепление. Теперь уже даже выучка и вооружение не могли спасти гвардейцев. Окружённые со всех сторон превосходящими силами врагов, они яростно сопротивлялись, но это было сопротивление обречённых. От главных же сил помощь Греппу подойти не могла, поскольку вся армия находилась почти в таком же положении. Разорвав фронт полков, фэтры, по сути, решили исход боя, поскольку теперь их численность начала играть большую роль, чем выучка солдат Тараверы. Тараверская армия стала отходить под натиском превосходящих сил. При этом отступление в любой момент могло превратиться в бегство. Если этого не случилось, так только за счёт попавших в окружение отрядов, которые своим сопротивлением задерживали продвижение фэтров. К тому же гвардия во главе с королём тоже отвлекала на себя значительные силы.

Вот Виктор увидел, как перед отступающими отрядами показался какой-то всадник. Он быстро проехал рядом с ними. Что-то начал говорить. Здесь было не слышно что, но было видно, как человек бешено жестикулирует, указывая на врага. Виктор узнал в человеке Лойдера.

О чём бы Лойдер ни говорил, но разрозненные отряды стали снова сливаться в единое целое. Вот снова стал появляться строй. Теперь, правда, он уже не был разделён на два полка. Да и прежние отряды оказались сильно расстроенными, так что теперь солдаты просто вставали на первое свободное место. Строй вышел корявым, но это всё же был именно строй. Первые отбитые атаки показали, что победа фэтрами ещё не достигнута.

Виктор выдохнул сквозь стиснутые зубы.

— Я хорошо их обучил, — прошептал он.

Офицер пленившего их отряда бросил на Виктора сумрачный взгляд.

— Это всё равно их не спасёт. Как не смогут они спасти Греппа.

Виктор вздрогнул и снова перевёл взгляд на экран, успев увидеть последние минуты боя на холма. Последние оставшиеся в живых защитники короля встали стеной на пути атакующих, но тех было слишком много. Вокруг холма громоздились трупы убитых врагов. Было видно, что эта победа дорого обошлась тем. Каждый убитый гвардеец прихватил с собой двух-трёх, а то и четырёх человек. Остались в живых самые сильные, самые умелые, и они продолжали сопротивляться. Несколько раз фэтры вынужденно отступали, чтобы перегруппироваться. Вот они снова откатились. И тогда гвардейцы сделали то, чего враги от них никак не ожидали: строй гвардейцев вдруг раздвинулся и вперёд вышел сам Грепп. Вот он рывком выдернул из земли знамя королевства, вытащил меч и бросился с холма навстречу врагу. Следом побежали гвардейцы. Никак не ожидавшие контратаки от обречённого, как им казалось, врага, фэтры не выдержали и побежали. На миг у Виктора мелькнула сумасшедшая надежда, что отряду удастся прорваться. Но основные силы отошли уже далеко, а фэтры быстро пришли в себя. Вот их силы снова окружили маленький отряд, а вскоре гордо реявший флаг Тараверы рухнул.

Только после этого фэтры смогли перебросить силы для атаки отступающего врага. Правда, им опять пришлось задержаться, чтобы сломить сопротивление немногих окружённых отрядов. Именно из-за всех этих задержек остатки тараверской армии сумели отойти достаточно далеко и перегруппироваться. Тем не менее фэтры явно не были намерены дать им уйти. Понесённые потери в битве только разозлили их. Теперь они мечтали наказать тех, кто посмел сопротивляться, кто бросил вызов господству фэтров. Почувствовав силу, фэтры развернулись в линию и устремились на врага. Но тут Виктор увидел, как от тараверской армии пролёг дымный след, закончившийся в центре атакующих. Перед копытами коней вздыбилась земля. Испуганные лошади стали сбрасывать всадников. А тут появилась вторая дымная черта, направленная уже в левый фланг атакующих. Потом в правый. И опять в центр, в левый фланг, в правый. Фэтры дрогнули. Их войско, и так находящееся в беспорядке, смешалось окончательно. Многие стали, не дожидаясь никаких команд, разворачиваться назад. Если бы в этот момент у тараверской армии был хоть какой-то резерв, то сейчас можно было нанести фэтрам полное поражение. К тому же, как заметил Виктор, выпущено было всего шесть ракет, а с собой они брали двенадцать. Правда, враги этого знать не могли и желающих попасть под новый ракетный залп больше не находилось. Было видно, как какие-то фигурки бегали среди фэтров, что-то пытаясь им доказать. Но фэтры только отмахивались, кивая на захваченный лагерь.

— Мне кажется, — заметил Виктор, как бы ни к кому не обращаясь, — что вашим людям вряд ли удастся уговорить фэтров повторить атаку. Тем более что потери ваших войск составили почти половину первоначальной численности и фэтры, кажется, начали это осознавать.

— Это не имеет значения, — отрезал офицер. — Войско Тараверы тоже основательно потрёпано, а восстановить его будет гораздо труднее при отсутствии резервов. А сейчас они вообще отступили, открыв дорогу на Тараверу.

— Возможно, — вздохнул Виктор.

— И ещё, — довольно едко отозвался офицер, — хочу поблагодарить тебя за пароли. Твои сведения помогли отряду фэтров незамеченным пробраться к самому Греппу.

Виктор вспыхнул, а потом как-то съёжился и осунулся. Голову он больше не поднимал.

— Не за что, — вяло отозвался он.

— Всё! — неожиданно сказал офицер. — Здесь всё ясно. С тараверским королевством покончено. А теперь в путь. — Он вырубил экран, кивнул пилоту, а потом подошёл к рации: — Всё, операция закончена! Хастор, уводи наших людей из армии. Теперь уже в них нет нужды.

— Ты уверен? — отозвалась рация. — Нам ведь ещё город брать.

— А что там брать? Город теперь без войска, погибли все руководители. К тому же у нас там друзья, которые всё сделают.

— Тебе виднее, конечно, но я бы не спешил. Не стоит недооценивать…

— Я сказал, уходим! И я ещё поговорю с тобой насчёт бластера, который ты дал землянину.

— Принято. Увожу людей, а бластер… он требовал доказательств нашей искренности. Я их дал.

Офицер отключил рацию и сел на своё место.

Катер в этот момент плавно оторвался от земли и поднялся в воздух. В иллюминаторы было видно, как он стремительно набирал высоту, выходя в стратосферу. Но на этот вид никто не любовался. Виктор, сгорбившись, сидел в своём кресле, ни на кого не смотря. Остальные старались держаться от него подальше. Только Линка сидела рядом с ним, тихонько всхлипывая. Лукор, уже пришедший в себя, сверлил Виктора ненавидящим взглядом, но молчал, понимая, что от его слов толку будет мало. Он только всем своим видом пытался выказать то презрение, которое испытывает к землянину. Но все его старания пропадали даром — Виктор ни на кого не обращал внимания.

Наконец катер начал снижаться. Алур выглянул в иллюминатор.

— Кажется, мы приближаемся к другому континенту.

— Верно, — согласился с ним офицер. — Именно здесь находится центр церкви, а не на каком-то там острове, как считают на Нордаке.

Виктор впервые за весь путь поднял голову и взглянул в иллюминатор.

— Вы хорошо замаскировались, — заметил он. — Компьютер катера сделал снимки и успел составить карты всего Нордака, но никаких ваших следов не обнаружил. — Тут он неожиданно замер и резко повернулся к офицеру. — Вы ведь не собираетесь ограничиваться захватом Нордака? Если бы это было вашей целью, то вы уже давно могли бы всё сделать! Я не вижу смысла откладывать дело, тем более так маскироваться, если…

— Я думаю, тебе стоит дождаться встречи с Хозяином, — резко прервал его офицер. — Подобное лучше всего обсуждать с ним.

Но слова были сказаны. Велса, Алур, Петер и Шора испуганно уставились на Виктора.

— Ты думаешь, что планы этого Хозяина простираются дальше Нордака?! — растерянно спросил Алур, забыв, что ещё минуту назад твёрдо решил с Виктором не разговаривать.

Виктор криво усмехнулся.

— В галактике, где все вооружённые силы представлены только отрядами защиты порядка, даже небольшая армия — сила. Монастыри готовят солдат, вся планета готовит солдат. По сути, весь Нордак превратился в лагерь по подготовке солдат. Вся религия основана на этом. «И когда придёт Император, он поведёт достойных в поход в небеса, провозглашая закон справедливости и порядка».

Тут катер подлетел к небольшой горе, которая неожиданно раскрылась, открыв довольно просторный ангар, в который катер и влетел. Гора сразу же стала закрываться. Катер плавно опустился на предназначенную ему площадку. Смолкли двигатели.

Лукор испуганно смотрел на всё вокруг и быстро подошёл к Рупу, который, кажется, шёпотом пытался рассказать ему о современной технике.

Солдаты твёрдо, но достаточно вежливо попросили всех покинуть катер. У катера всех построили в один ряд, при этом Руп заметил, что почти все солдаты держат на прицеле именно Виктора. Всех остальных же сторожил только один солдат. Сам же Виктор, казалось, не замечал ничего вокруг. Руп был в смятении. Даже ему самому было трудно описать свои чувства. С одной стороны, он, конечно, неоднократно спорил с Виктором, не любил его… ладно, надо быть честным, ненавидел его за довольно жестокие методы решения проблем королевства. Но с другой, он понимал, что все они живы именно благодаря ему. Без него в этом мире они не смогли бы просуществовать и месяца. В лучшем случае их всех продали бы в рабство, раскидав по всей планете, а в худшем просто убили. Виктор был для них опорой, на которую всегда можно положиться. При всей своей ненависти Руп понимал, что в трудный момент Виктор никогда не подведёт. И вдруг… удар. Виктор не просто предал королевство, он даже помог нанести ему поражение. А тут ещё открылась какая-то неизвестная сила, которая мечтает о покорении галактики, а значит, и его, Рупа, родной планеты. Первой его мыслью было, что это земляне создали здесь опорный пункт для начала агрессии. Но при всей своей нелюбви к Виктору, а следовательно, и землянам, он должен был признать, что для них подобный шаг просто бессмыслен. Если уж они хотели завоевать галактику, то им вовсе не нужно громоздить такие сложности. Тем более что Виктор, когда говорил о Нордаке как о лагере для подготовки солдат, явно попал в цель. А зачем это надо землянам, если у них своя армия имеется?

Руп искоса посмотрел на Линку, которая, несмотря на всё происшедшее, по-прежнему жалась к Виктору. Более того, она явно старалась его подбодрить, что-то шепча сквозь слёзы. А ведь Линка эмпат, вспомнил Руп. Значит, она знает о том, что творится с Виктором, гораздо лучше всех их вместе взятых.

Похоже, к такой же мысли пришли и остальные, поскольку тоже с недоумением стали поглядывать на Линку.

Но тут, прерывая молчание, в ангар чётко печатая шаг вошёл отряд солдат в полном вооружении. Следом за ним шагал высокий человек с серебристой кожей. В нём Руп узнал уроженца планеты Рогезии, которая присоединилась к содружеству лет пятьсот назад. Он молча встал напротив выстроившихся ребят и оглядел всех. Без улыбки кивнул всем разом.

— Рад, что наконец-то смог увидеть всех вас. Полагаю, что у вас ко мне есть множество вопросов. Обещаю ответить на всё честно. Однако прошу отложить их для более подходящей обстановки. Тем не менее, если кто-то хочет что-то спросить… — смотрел человек при этом только на Виктора.

Но тут Алур благовоспитанно поднял руку. Человек недовольно взглянул на него, он явно рассчитывал, что вопрос прозвучит от Виктора, который тоже не спускал глаз с вошедшего.

— Что?

— Вы сказали, что каждый может спросить…

— Верно, что тебя интересует?

— Я просто хотел спросить: скажите, пожалуйста, когда вы выходите к детям, вы всегда берёте с собой такую вооружённую охрану? Вы чего-то боитесь?

Человек, опешив, замер, ошарашенно глядя на Алура. Рядом захихикала Велса. Петер и Шора поспешно отвернулись. Только Виктор и Руп остались невозмутимы. Виктор, казалось, вообще не замечал ничего вокруг, а Руп прекрасно понимал, что с этим человеком шутить не стоит, и теперь переживал за Алура. Сам же Алур совершенно серьёзно смотрел на человека, ожидая ответа.

— С чего ты взял? — наконец справился с собой человек. — Это просто почётный караул. Раньше так всегда встречали гостей.

— А-а, — понятливо кивнул Алур. — Понятно. Только я думал, что почётный караул — это те, кто нас сюда доставил.

Человек секунду пристально смотрел на мальчишку.

— А Делок был прав, когда сообщал, что ты большая язва.

— Делок? Вы знаете Делока? — не выдержал Руп.

— Знаю, — усмехнулся человек. — Он каждый день посылал мне донесения, хотя и не подозревал об этом. Кстати, я ещё не представился. Прошу прощения за упущение. Меня зовут Алоир-аг-Стин Роген. Но здесь меня все называют Хозяин. Я к этому привык. Так что можете и вы называть меня так.

— Хорошо, Алоир-аг-Стин, — заговорила Велса, нарочито выделив имя. — В таком случае может, вы объясните, что всё это значит?!

— Всему своё время. Для начала я хотел бы организовать для вас небольшую экскурсию по моим владениям. — Хозяин говорил, вроде бы обращаясь ко всем, но смотрел при этом только на Виктора.

— А что делать мне, господин?

Хозяин повернулся к доставившему детей офицеру.

— Думаю, что тебе тоже стоит пройти с нами. Кстати, подозреваю, что этот человек вам не представился. — Хозяин хмыкнул. — Он по какой-то причине ужасно вас не любит и настаивал на самых жёстких по отношению к вам мерах.

— Предполагается, — мрачно спросил Руп, — что после этого откровения мы должны будем испытать к вам самые тёплые чувства и стараться держаться от этого бяки подальше?

— Нет, — уже без улыбки ответил Хозяин. — Мой помощник будет делать всё, что я скажу. Моё сообщение можете расценивать как простую откровенность.

— Иначе говоря, вы не считаете, что от нас что-то нужно скрывать, — перевёл слова Хозяина Виктор. С момента прилёта он заговорил впервые, и все от неожиданности вздрогнули, настолько безжизнен был его голос. Казалось, что он смирился со всем происходящим и ему уже ничего не надо.

Хозяин мрачно посмотрел на него. Было видно, что это состояние землянина по какой-то причине ему не понравилось. Потом покосился на Линку, которая при словах Виктора тихонько всхлипнула и теснее прижалась к Виктору. Линка, ещё не научившаяся скрывать свои чувства, выражала полное отчаяние.

— Верно, — согласился Хозяин, хмуро взглянув на Виктора. — Но для вас в этом есть и хорошая сторона: я ничего не буду скрывать от вас.

— В таком случае ответьте: это вы уничтожили наш корабль? — потребовал Руп. Остальные смотрели на Хозяина так же требовательно и выжидательно.

— Да. Хотя, должен признать, это была ошибка.

— Там были мои родители, — заметил Руп, как бы ни к кому не обращаясь. — Они погибли. Вы считаете, что мне легче от того, что вы ошиблись?

— Ты не так его понял, — снова заговорил Виктор. — Не лайнер уничтожили по ошибке. Ошибка была в том, что не просчитали последствий уничтожения. На лайнер же было совершено нападение спланированное и ни о какой ошибке там речи не было.

После произнесённых слов воцарилась тишина. Даже солдаты притихли.

— Верно, — подтвердил слова Виктора Хозяин.

— Гад!!! — вдруг закричала Велса. — Гад!!! Гадина!!! — Она обогнула солдата и бросилась с кулаками прямо на Хозяина. Один из его охранников поднял было бластер, но, поняв, что девчонка серьёзно угрожать господину не может, просто ухватил её за руку и отшвырнул в сторону. Велса вскочила и с криком снова бросилась на Хозяина. Её снова отшвырнули. Тут уж Алур постарался перехватить её, а Руп встал на пути разъярённого охранника. Тот, не церемонясь, кулаком, закованным в силовые доспехи, свалил Рупа. Тот отлетел к катеру, ударился об него и медленно сполз на пол. Сам же охранник, отшвырнув Алура, поймал Велсу. Что-то кричали Петер и Шора. Только Хонг и Линка смотрели на всё происходящее молча и испуганно жались к Виктору. Но тут вмешался Лукор, мощным ударом отправив охранника в полёт. Чисто инстинктивно Лукор нанёс удар не по силовым доспехам, а по лицу, которое в этот момент у охранника оказалось открытым. Охранник приземлился рядом с Рупом и потерял сознание.

— А ну хватит!!! — рявкнул Хозяин. — Прекратить!!!

Товарищи нокаутированного нехотя отпустили Лукора и Велсу. Велса тут же кинулась к Рупу. Алур же поднялся с пола и с ненавистью уставился на Виктора.

— Ты даже не шелохнулся!!! — прокричал он чуть ли не в лицо Виктору. — Ничего не сказал!!! Ты всё хвалился перед нами вашими эффективными земными приёмами, которыми нас учил!!! Так где же они?! Нас избивали, а ты стоял и смотрел!!!

— Мои приёмы против бластеров не помогают, — словно нехотя заметил Виктор. Он явно не пытался никого ни в чём переубедить. Просто констатировал факт.

— Трус!!! — Алур демонстративно отвернулся и присел рядом с Рупом. — Как он? — поинтересовался он у Велсы.

— Пока без сознания. Похоже, у него сломана челюсть. — Велса раскрыла ладонь и на ней запульсировал, испуская мягкий голубой свет, шарик. Велса осторожно поднесла шарик к лицу Рупа. Шарик, словно озорной мальчишка, соскочил с ладошки, прыгнул на лицо Рупа и вошёл в кожу. Руп заморгал и открыл глаза. Осмотрелся.

— Что со мной? — спросил он и схватился за челюсть, зашипев от боли.

— Всё в порядке, — ухватила Рупа за руку Велса. — У тебя немного повреждена челюсть, но я её слегка поправила. Но тебе лучше сутки помолчать.

Руп кивнул и осторожно пощупал челюсть. Поморщился.

— Первый раз вижу работу врача-алера, — заметил Хозяин, пристально наблюдая за Велсой. — Хотя ты ведь вряд ли получала диплом. Девочка, у тебя настоящий талант!

— Вам-то что?! — огрызнулась Велса.

— Мне? Ничего. Но раз уж ты помогла своему другу, то, может, поможешь и моему солдату?

— А чего это она должна помогать ему? — воинственно осведомился Алур. — Может, за то, что он сломал челюсть Рупу?

Губы Хозяина чуть заметно дрогнули. Казалось, его забавлял этот спор, как и всё происходящее вокруг.

— Мальчик, ты плохо знаешь, что такое врач-алер. У них с этим строго. Поверь, эти врачи будут оказывать помощь даже собственным убийцам.

Велса встала и слегка потрясла руками, словно стряхивая с них воду.

— Вы ошиблись, Алоир-аг-Стин, — холодно заметила она. — Я не врач-алер. Я девочка, которая потеряла родителей в пассажирском лайнере, уничтоженном вами. По вашей воле нам пришлось приземлиться на этой планете и жить здесь почти два года. Я, будущий врач-алер, принимала участие в сражениях и видела, как гибнут люди. Ваши слова о прощении врагов меня больше не трогают. Вы научили меня ненавидеть. Этот солдат ваш, вот вы о нём и заботьтесь. Тем более что у него ничего серьёзного. Даже если оставить его здесь, то он и сам придёт в себя. Только голова поболит немного. Возможно, было бы и сотрясение мозга, если бы у него он имелся.

Хозяин, словно заранее догадавшийся об отказе, кивнул.

— Нордак изменил всех вас. Но, думаю, теперь вам легче будет меня понять. И ты права, о солдате позаботятся. А теперь прошу за мной.

Хозяин отвернулся и направился к выходу. Его охрана довольно недвусмысленно дала понять, что просьбу Алоир-аг-Стина следует выполнять.

В сопровождении, а точнее, под охраной телохранителей все они двинулись за Хозяином. Доставивший их офицер, как теперь все знали, помощник Хозяина, замыкал шествие.

Хозяин вёл их по довольно просторным коридорам, проводя мимо многочисленных бронированных дверей, как бы показывая, что бежать отсюда — занятие совершенно бесперспективное. Несколько раз они то поднимались, то опускались на лифте.

— Мы подходим к первой производственной линии, — сообщил Хозяин. — Первоначально здесь были гигантские пещеры. Мой дед нашёл им лучшее применение.

С этими словами тяжёлые двери раскрылись, и ребята очутились в просторной комнате, три стены которой были прозрачны. Ошеломлённые дети подошли к стенам вплотную и уставились на открывшийся им вид.

Сама комната располагалась довольно высоко, почти под самым потолком пещеры, поэтому вид отсюда открывался довольно приличный. Тем более что пещера была хорошо освещена.

Внизу, насколько хватало взгляда, был виден сплошной сборочный конвейер, по которому потоком шли истребители и штурмовики. Мощные краны снимали готовую технику и перекладывали её на новую линию, которая везла её на склад. А из не видных отсюда пещер выходила новая техника, ещё даже не покрашенная.

— Подобных линий работает сейчас четыре. Есть ещё три, которые производят корабли более тяжёлого класса.

— Но как… — потрясённый Алур даже не смог сформулировать вопрос и только беспомощно посмотрел на Велсу и Рупа.

— Не за один год, — ответил Хозяин, словно прочитав мысли Алура. — Разумеется, всё это строилось не за один год. Две линии были запущены моим дедом. На его долю пришлась самая тяжёлая работа. Ещё четыре запустили при моём отце. Я же всё это привёл в порядок, построил ещё кое-что, ну и создал армию.

— А нападение на пассажирский корабль было учениями этой новой армии, — дополнил Виктор, как обычно, говоря словно в пустоту.

Хозяин недовольно поморщился.

— Верно. Только неприятностей мне это принесло гораздо больше, чем пользы. Не сочти за комплимент, но если бы я знал, что на том корабле находится хоть один землянин, тем более что этот землянин — Рогов, сын того самого Рогова, то я бы лично выслал охрану, чтобы, не дай бог, с вашим кораблём ничего не случилось в зоне моего внимания.

— Если вы рассчитываете, что мой отец проникнется к вам благодарностью за моё возможное спасение…

— Виктор, не надо обвинять меня в глупости. Меня обвиняли во многих вещах: жестокости, беспринципности. Я готов согласиться с обоими этими обвинениями. Я действительно порой действую жестоко и беспринципно ради своей цели. Но даже мои враги не обвиняли меня в глупости. Разумеется, я не думаю, что твой отец рассыплется передо мной в комплиментах. Как я уже говорил, если бы я знал, что ты находишься на борту того корабля, то даже охранял бы его.

— Тогда чего вы хотите? Ведь по всей логике, вы должны были просто уничтожить нас. Никаких свидетелей. И никто не обвинит вас в нападении.

— Наступит день, когда мне будет всё равно эти обвинения…

— Да-да, я уже догадался: «Придёт Император и поведёт вас восстанавливать истину на небеса».

— Немного неточная цитата, но суть верна.

— Суть тут и важна. И поскольку я далеко не наивный мальчик, то я спрашиваю, зачем вам были такие сложности с нашим похищением? Я могу понять, почему вы уничтожили только нашу шлюпку, а не нас вместе с ней…

— Я не думал, что вы долго протянете на Нордаке, — честно признал Хозяин. — Как видишь, я с тобой откровенен. К тому же даже если бы вы уцелели, то я не верил, что вы могли бы хоть как-то мне навредить.

— А мы, такие беспокойные, начали перестраивать мир. И в этом новом мире уже не было места Императору. Сначала была просто банда фэтров. Сорвалось. Потом уже монахи — это уже обученные солдаты. Настоящая армия. Тоже мимо. И теперь уже глобальные средства. Крейсер на орбите изображает божественное вмешательство, ваш человек усиленно пропагандирует в армии моё дезертирство вместе со всеми. Убийство Греппа — единственного человека, который ещё мог после меня не дать Тараверскому королевству рассыпаться. Так для чего мы вам нужны?

— Не вы. Ты! Все смотрели на эту линию по производству истребителей с ужасом, с восхищением, с потрясением. Только ты ничему не удивился. Ты ведь военный. Настоящий. И ты понимаешь, что сколько бы я тут ни наклепал истребителей и штурмовиков, но в реальном эскадренном бою с земными кораблями они ничего не стоят. Если повезёт, очень повезёт, может, им и удастся уничтожить один-два земных крейсера прежде, чем остальные разнесут их на молекулы и размажут эти молекулы по всей галактике.

— Вы считаете, что я смогу помочь вам избежать этого?

— Мы обсудим это в другом месте. А теперь прошу дальше.

За всё время разговора никто не пытался вмешаться. Заговорить. Все только переводили взгляд с Виктора на Хозяина, пытаясь уловить ускользающий смысл. А когда разговор прекратился, то обида на Виктора помешала кому бы то ни было спросить его. Только Линка продолжала разговаривать с Виктором, но её подобные сложные темы не интересовали. Она единственная, кто чувствовал полное отчаяние Виктора. Она ощущала его боль и злилась на всех, кто не понимает, что Виктор сейчас в таком состоянии, что готов на всё. Если он ничего и не предпринимал, то только из-за того, что ещё сам не понимал происходящее. Вернее, понимал, но не разобрался со своим местом в этих новых событиях. Но больше всего Виктора мучило сознание того, что всё, что он делал раньше, было напрасным. Линка не могла чётко понять, что здесь так тревожит Виктора, но чувствовала, что именно этот момент доставляет ему наибольшую боль. Своими разговорами она пыталась отвлечь его от этой боли.

Хозяин показал им несколько производственных линий, где выпускалось ручное оружие, десантные боты, тяжёлые боевые скафандры, силовые доспехи. Но здесь же делались и такие сугубо мирные вещи, как мебель, бытовые приборы. В общем, это был замкнутый мир на полном самообеспечении. Впрочем, если бы Виктор хоть немного отвлёкся от жалости к самому себе, то сообразил бы, что на полном самообеспечении делать современную технику невозможно, а значит, какую-то связь с миром Хозяин поддерживать просто обязан.

— А здесь находится наша военная академия, — заметил Хозяин, показывая на дверь. — Полагаю, что это заинтересует прежде всего Виктора.

Виктора сообщение Хозяина действительно заинтересовало. Он даже отвлёкся от мысленного самобичевания.

— Мне было бы интересно посмотреть.

Алур покосился на маячивших за спиной охранников с помощником Хозяина и промолчал. Даже ему было ясно, что Хозяин вовсе не ради их развлечения устроил эту экскурсию. К тому же сам служа экскурсоводом. Что, у него других дел нет? А если отложил их, то, значит, считает её важной. А раз так, то экскурсия не закончится до тех пор, пока не будет показано всё, что запланировано.

Дверь вела в новый коридор. На этот раз здесь не было людей, которые раньше им постоянно попадались на пути. Кто-то был в военной форме, кто-то в спецовке рабочего, спешащего по своим делам. Попадались другие специалисты. Все они с любопытством провожали необычных гостей, но заговорить никто не осмелился. Здесь же коридор был пуст.

— Все на занятиях, — ответил на общий невысказанный вопрос Хозяин.

— А у вас что, всё под землёй? — высказал Руп давно мучивший его вопрос.

— Нет. Многое располагается на поверхности. Но все важные службы находятся под землёй.

— Судя по всему, эта академия очень важна, — недоверчиво хмыкнул Лукор. На удивление, Лукор довольно быстро освоился в необычной обстановке и теперь внимательно разглядывал всё вокруг. Изредка он задавал вопросы или Алуру или Рупу, в зависимости от того, с кем оказывался рядом.

— Она важнее, чем даже мои линии по производству военной техники, — серьёзно ответил Хозяин. — Любая техника, самая совершенная, самая точная, самая надёжная, всего лишь груда дорогого металлолома, если нет людей, способных ею управлять.

— Но с другой стороны, все ваши сверхподготовленные люди, мастера-пилоты экстра-класса всего лишь обычные люди, если для них нет подходящей техники. Так что ещё неизвестно, что важнее.

Хозяин покосился на Алура. Некоторое время он колебался ответить или промолчать. По каким-то своим причинам он решил быть откровенным:

— Пилоты экстра-класса на отличных машинах — это хорошо. Но я всё же предпочту отличных пилотов на плохих машинах, чем плохих пилотов на первоклассных машинах. Ваш пассажирский лайнер не был даже военным кораблём, но его отличный пилот сумел уничтожить авианосец со всеми его истребителями и экипажем. И всё это из-за дурости нескольких людей.

При напоминании об уничтоженном корабле ребята погрустнели, вспомнив, что виновник случившегося стоит рядом с ними. Петер даже многозначительно покосился на бластер, висевший на поясе одного охранника. Впрочем, к счастью для него, он быстро сообразил, что тягаться с охранником он не сможет. Среди них был только один человек, у которого был хоть какой-то шанс. Но этот человек был совершенно безучастен ко всему, кроме этой экскурсии. Было похоже, что Виктор целиком поглощён тем, что говорит Хозяин.

Сам Хозяин в этот момент подвёл их к одной из дверей и раскрыл её. Ребята оказались в просторном зале, в котором находились кабины истребителей. В каждой такой кабине сидели люди в шлеме с тёмным забралом. Чуть в стороне, за огромным голоэкраном, находились несколько человек, явно здесь главные. При виде гостей они все моментально вытянулись перед Хозяином. Один из них попытался отдать рапорт, но Хозяин махнул рукой, велев продолжать заниматься своим делом.

— Мы сейчас находимся в тренажёрном зале. Здесь будущие пилоты истребителей проходят практику. Есть ещё подобные залы со штурмовиками и крейсерами. На том большом экране видно то, что видят сейчас пилоты в тренажёрах.

Несмотря на ненависть к Хозяину, дети оставались детьми. Вскоре уже все сгрудились вокруг экрана, наблюдая за картиной космического боя, где одни истребители атаковали другие. Стремительные атаки, виражи, огонь импульсных пушек… Некоторое время все заворожённо смотрели за этой картиной. Только Виктор смотрел равнодушно. Потом, как бы мимоходом, заметил:

— Судя по всему, эти пилоты не новички. Но на Земле уже давно отказались от использования тренажёров для тренировок. На них только обучают новичков, когда вероятность несчастного случая ещё больше вероятности успешного полёта.

— Вот как? Почему? — живо спросил Хозяин. По всему было видно, что это вовсе не праздный интерес.

— Тренажёр не даёт ощущение опасности. Это как игра, где тебя убили, а ты можешь перезагрузиться и начать всё заново. Мир же должен быть реален. На тренажёре хорошо обучать чему-то новому, неизвестному. Но как только это новое стало получаться, следует тут же сесть на настоящий истребитель.

— Можно использовать временную блокировку памяти, тогда пилоты будут уверены, что они на настоящем истребителе.

— Можно. Только мозг очень сложный механизм. Если этот приём использовать слишком часто, то теряется ощущение реальности. Человек начинает ощущать себя в вечной игре и действовать адекватно этому представлению. Чем это может закончиться, говорить не стоит. Да ведь и вы не используете этот метод.

— Как ты догадался?! — изумился Хозяин.

— Очень просто. Я не пилот, но управлять истребителями нас всё же учили. В пределах взлёта-посадки и не очень сложных фигур пилотажа, понятно. Так вот. Видите тот истребитель под номером двести сорок? Недавно он прошёлся меж двух астероидов. Без причины. Просто так. Покрасоваться. Никакой необходимостью этот манёвр вызван не был. За ним никто не гнался, его не держали на прицеле. Просто человеку захотелось похвастаться своим мастерством. Тем более что их команда, как я понял, выигрывает. Если бы истребитель и размололо в пыль, то на успехе команды это никак не сказалось бы. Будь же он уверен, что это реальность, то так глупо рисковать не стал бы.

Хозяин несколько секунд рассматривал картину боя. Потом повернулся к инструктору:

— Этого с двести сорокового после учений в карцер на трое суток! На хлеб и воду этого мастера высшего пилотажа! И отслеживайте всех таких лихачей! Постарайтесь вбить этим идиотам в их башки, что это не игра!

Потом Хозяин повернулся к ребятам:

— А мы пройдём в другой зал.

Виктор, уходя, обернулся и ещё раз посмотрел на экран.

— Знаете, — довольно спокойно заметил он. — Теперь мне действительно стало понятно ваше нападение на лайнер. На таких тренажёрах научиться воевать по-настоящему невозможно, а проводить постоянные учения на орбите без риска быть обнаруженными вы не можете. Зато провести разовую акцию с реальной целью…

Не договорив, Виктор отвернулся и зашагал следом за Хозяином. Инструктора проводили его недоумёнными взглядами.

Следующий зал представлял собой тренажёр для подготовки десантников. Курсанты, будущие офицеры десантных войск, в этот момент отрабатывали приёмы рукопашного боя. При входе гостей инструктор хотел было прервать обучение, но Хозяин велел продолжать.

При виде этой тренировки глаза Виктора удивлённо расширились, потом сузились, превратившись в узкие щёлки. Он весь напрягся, как бы готовясь к броску, потом расслабился, явно взяв себя в руки. Хозяин, удовлетворённо хмыкнув, отвернулся от Виктора.

— Вижу, ты узнал стиль, — заметил он. — Всё верно. Это стиль боя земных отрядов рейдеров.

— Я догадался, — кивнул Виктор спокойно. — Очевидно, вы скупили все книги по этому бою, какие смогли только достать. Теперь мне понятно, где Делок научился драться. Вы так всех священников обучаете?

— Всех, — не скрыл Хозяин. — Правда, большинство даже не догадываются, откуда эти приёмы. Они считают, что это секретный боевой стиль солдат монастырей, и очень горды оказанным им доверием.

Виктор ещё некоторое время молча наблюдал за тренировкой. Потом, неожиданно для всех, вышел вперёд, обойдя телохранителя Хозяина.

— Прекратить тренировку! — велел он.

Инструктор машинально повторил приказ, потом нахмурился и резко развернулся к Виктору с отповедью.

— Исполняйте приказ, капитан! — велел Хозяин, сам заинтригованный.

Капитан слегка поклонился.

Виктор молча прошёлся вдоль строя курсантов. Потом направился к одному из телохранителей. Тот напрягся, но Виктор просто снял с его пояса механические наручники.

— Кто из курсантов двое самых лучших? — спросил Виктор инструктора.

Тот секунду колебался, потом кивнул кому-то в строю, и тотчас вперёд вышел довольно рослый молодой человек. За ним вышел ещё один. Этот был ниже, но гораздо плотнее, и было видно, что он быстрее первого. Если первый боец брал своей силой, то этот быстротой.

Виктор несколько секунд изучал их, потом повернулся к инструктору.

— И вы. Втроём на меня. — Виктор быстрым движением скинул куртку, снял сапоги и вышел на татами.

Инструктор неуверенно глянул на Хозяина. Сам Хозяин задумчиво смотрел на Виктора.

— Это может быть интересным, — протянул он. — Давайте, капитан. Посмотрим, кто чего стоит.

Капитан пожал плечами, потом кивнул двум курсантам. Но тут Виктор опять всех удивил. Взятыми у охранника наручниками он сковал себе руки за спиной и двинулся вперёд.

— Ты так в себе уверен? — холодно спросил Хозяин.

Виктор презрительно скривил губы.

— Ваши так называемые десантники не бойцы. Они книжники. Так мы называем тех, кто обучается рукопашному бою по книгам.

— Значит, не бойцы? — сердито спросил Хозяин. — Начинайте, капитан.

Инструктор и курсанты, похоже, тоже рассердились из-за последнего замечания землянина и двинулись вперёд с явным намерением проучить дерзкого.

Виктор, слегка покачиваясь, двинулся вперёд. Курсанты оказались неопытными и сделали то, что делать Виктора отучили ещё на первом курсе академии, — бросились вперёд, надеясь на силу и численное преимущество. Виктор выждал до последнего, потом резко упал на бок, исчезнув из поля зрения атакующих, и ногами захватил ноги бегущего. Тот рухнул на пол. Второй курсант, чтобы избежать столкновения с упавшим товарищем, чуть отклонился и неожиданно увидел перед собой землянина, который в немыслимом кульбите оказался уже на ногах, выставив плечо, на которое курсант и налетел своим солнечным сплетением. Курсант согнулся пополам от боли, хватая раскрытым ртом воздух. Сам Виктор сместился чуть в сторону, оставив между собой и инструктором временно выведенного из строя юношу.

Инструктор, гораздо более опытный боец, чем курсанты, на рожон не полез и имел возможность наблюдать за быстрой расправой над его подопечными. Поэтому был более осторожен и вперёд двигался внимательно. Он не учёл только одного — первый курсант не был выведен из строя. Он быстро вскочил на ноги, успел заметить, как согнулся от боли его товарищ, и, горя желанием отомстить, кинулся вперёд. Дальше наблюдателям показалось, что они увидели вихрь, настолько стремительны были движения землянина. Не обращая внимания на бросившегося на него курсанта, Виктор, пропустив один удар, бросился к инструктору. Тот успел среагировать, даже один раз ударить, больше он ничего не успел. Виктор проскользнул под ударом и в сальто назад ударил ногой по вытянутой после удара руке инструктора. Раздался отчётливый хруст, и инструктор опустился на маты, прижимая к себе сломанную руку. Сам же Виктор в этот момент каким-то непостижимым образом успел ещё ногой ударить инструктора в лоб и оказаться за спиной курсанта. Дальше всё развивалось совершенно неуловимо. Только позднее, просматривая замедленную съёмку, Хозяин увидел, как землянин свалил курсанта на землю, а потом ткнул большим пальцем ноги в какую-то точку, после чего курсант затих. Потом, словно продолжая своё движение, он оказался рядом с другим, уже пришедшим в себя от удара, курсантом и таким же образом нокаутировал его.

Когда Виктор остановился, на полу лежали три бесчувственных тела.

— Ничего страшного, — совершенно спокойно заметил Виктор. При этом в его голосе не было ни отдышки, ни усталости. Землянин даже не вспотел. — Только у инструктора сломана рука, но перелом не опасен. А остальные очнутся минут через пять.

Теперь весь строй курсантов и все охранники смотрели на Хозяина. Тот, вопреки их ожиданиям, не выглядел рассерженным. Спокойно смотрел на распростёртые тела. Потом перевёл взгляд на Виктора.

— Впечатляюще, — заметил он. — Надеюсь, объяснения будут? — Потом, словно очнувшись, он кивнул охраннику: — Освободи его.

Охранник достал ключ от наручников и двинулся к Виктору. Тот слегка отстранился и покачал головой. Охранник замер и вопросительно посмотрел на Хозяина. Тот так же вопросительно смотрел на Виктора.

— Вы спрашивали объяснения? Они просты. В книгах можно записать приёмы, их применение, методику, но ни в одну книгу нельзя записать основу рукопашного боя. Вы не учли того, что все эти приёмы на самом деле сплав всего лучшего из разных боевых искусств Земли. Все эти приёмы только внешняя сторона дела. А есть ещё другая сторона, где сила, накачанные мышцы, даже быстрота движений не играют никакой роли.

Виктор вдруг подпрыгнул и быстро перевёл свои скованные руки вперёд. Секунду изучал наручники, затем как-то странно взмахнул руками, слегка вывернул кисти, а потом кинул раскрытые наручники охраннику.

— А есть ещё внутренняя сторона, которой нельзя обучить ни по каким книгам, поскольку к каждому человеку требуется в этом случае индивидуальный подход, — спокойно продолжил он объяснение. — И если с помощью силы, ловкости и быстроты вы сможете проделать такое… — Виктор вдруг подпрыгнул, взмыв чуть ли не под потолок, слегка коснулся деревянного бруса, на котором крепились канаты для лазания, упал, перекатился и снова был на ногах. Потом разжал кулак и показал деревянную труху. В тот же миг под потолком раздался хруст, и переломленная пополам балка рухнула вниз. Курсанты испуганно отпрянули, — то я соглашусь, что по книгам можно обучаться бою, — закончил Виктор.

— А пока вы только учитесь драться. Это значит, что в уличной потасовке у вас будет чуть больше шансов, чем у обычных хулиганов. В сражениях же, где враг закован в силовые доспехи и вооружён мощным оружием, все эти приёмы не только бессмысленны, но и вредны, давая вам ложное ощущение превосходства. Давайте вон того же Алура, — Виктор кивнул на мальчишку, — оденем в силовые доспехи, а потом выставим его против вас всех. Алур, конечно, не знает всех этих приёмов, но мне почему-то кажется, что для реанимационной бригады работы будет много и их помощь понадобится совсем не ему. Предвосхищая вопрос, скажу, у каждого из вас против меня нет шансов даже в том случае, если вы будете в силовых доспехах. — В качестве демонстрации Виктор слегка коснулся одного из курсантов. Тот закатил глаза и рухнул на татами, потеряв сознание.

— Он очнётся через минуту, — сообщил Виктор. — Но таким прикосновением я мог и убить, даже если бы на нём были доспехи.

Виктор отвернулся и направился к выходу. Проходя мимо Хозяина, он остановился и повернулся к нему. Охрана нервно потянулась к оружию, один из телохранителей даже попытался втиснуться между господином и землянином. Помощник Хозяина едва не за руку ухватил Виктора. В этой суете только сам Хозяин остался невозмутим.

— Мне кажется, что вы вряд ли ещё что-нибудь сможете показать нам. А дети устали. Думаю, они не откажутся от отдыха.

— Думаю, да, — кивнул Хозяин. — Я думаю, что им действительно стоит отдохнуть. А вот с тобой мне бы хотелось кое-что обсудить наедине.

Виктор медленно кивнул.

— Почему-то мне казалось, что в конце концов я услышу нечто подобное.

Хозяин повернулся к помощнику.

— Вольпер, проводи детей и этого Лукора в их комнаты.

— Господин, возьмите охрану, если вы хотите остаться с этим землянином наедине!

— Кажется, я не спрашивал совета, — холодно возразил Хозяин.

Помощник нервно сглотнул, а потом поспешно вышел, подталкивая в спину упирающуюся Линку. Остальные ушли молча. Только Алур один раз оглянулся, отчаянно глянул на Виктора. Потом вздохнул и вышел.

— Этот меня бы убил при первой возможности, — проводил Алура взглядом Хозяин.

— Удивительно, и почему он вас так не любит?

Хозяин хмыкнул.

— Свои упражнения в остроумии оставь…

В этот момент к Хозяину, прерывая его, подошёл какой-то офицер и протянул конверт.

— Из службы наблюдения, — доложил он. Потом покосился на Виктора, наклонился к уху Хозяина и что-то быстро зашептал. Виктор уловил только одно слово — Таравера.

Хозяин выслушал молча, только нахмурился, но тут же его лицо разгладилось. Он кивнул офицеру, отпустив того. Потом вскрыл конверт и углубился в чтение.

— Кажется, с Тараверой вас опять постигла неудача, — заметил Виктор.

Армия фэтров двигалась вперёд, не обращая внимания на мелкие деревни, встречающиеся им по пути. Не то чтобы они жалели крестьян, просто впереди их ждала гораздо более богатая добыча. И любая задержка на пути к ней встречалась всеми фэтрами очень неблагожелательно. А все эти деревеньки можно оставить и на потом. Предвкушая богатства, которые, по слухам, были сосредоточены в Таравере, фэтры и наёмники двигались форсированным маршем. Тем более что армия Тараверы в недавнем сражении была полностью разгромлена.

Но как они ни спешили, к Таравере фэтры подошли только через пять часов. Двигаясь как стая саранчи, армия стала подходить к городу. Им навстречу вышла небольшая делегация. Выбранный предводитель фэтров со своими друзьями выехал им навстречу.

— Приветствую победителей, — поздоровался вышедший из города. — Наконец-то мы можем избавиться от гнёта этих еретиков и наш город вернётся к прежнему укладу. Мы приготовили вам встречу. Уже накрыты столы.

Командир фэтров переглянулся со своими друзьями и расхохотался. Рассмеялись и остальные фэтры.

— Приготовили встречу, говоришь?! — переспросил командир. — Что ж, посмотрим. А кто ты такой, собственно?

Вышедший им навстречу человек слегка побледнел, но ответил твёрдо:

— Я Торён. Я выходил на связь с вашим начальством.

— С начальством?! — насмешливо протянул фэтр. — Ты полагаешь, что у фэтров есть начальство? — Повернувшись к своим спутникам, фэтр заметил: — Кажется, нас оскорбляют.

— Вы не так поняли… — попробовал исправить положение Торён.

— Мы так поняли. — Весёлость вмиг исчезла с лица фэтра. — В благодарность за это можешь забирать всех своих прихвостней и проваливать. Вас мы не тронем.

— Но так нельзя!!! — вскричал Торён. — Мы же договаривались!!! Тем более вам всё равно без нас не обойтись! Этот Виктор что-то заподозрил и оставил в городе большие силы. Мы не смогли их нейтрализовать!

— Мы ими сами займёмся, — махнул рукой фэтр. — А вы проваливайте. Этот город теперь наш.

— Но вы же обещали!!!

Фэтр насмешливо посмотрел на Торена.

— Что мы обещали? Мы фэтры, и нам никто не может указывать, что нам делать! Тем более и вы обещали расправиться с теми солдатами, что останутся в городе, и не сделали этого. Вы не справились, так что наше соглашение ликвидировано! — Фэтр повернулся к армии. — Солдаты, город ваш!!!

— Лжец!!! — закричал Торён. Обнажив меч, он рванулся вперёд. Не ожидавшие подобной прыти, солдаты на миг растерялись. Этого Торену хватило. Подскочив к командиру, он вскочил на коня позади него, пронзил его мечом и скинул на землю. Его спутники, тоже обнажив мечи, кинулись на растерявшихся солдат.

— Таравера!!! — закричал Торён, воздев меч над головой. Но вдруг раздался выстрел, и Торён, выронив меч, сполз с коня, рухнув рядом с убитым им фэтром.

— Они убили фэтра!!! — закричал кто-то. — Смерть еретикам!!! Истребим это прибежище еретиков!!!

Словно очнувшись от этого крика, солдаты рванулись вперёд. Свита Торена пыталась сопротивляться, но была моментально смята и полностью погибла в безнадёжной попытке защитить город. Фэтры и солдаты ворвались в город, разметав встречающих их людей, многие из которых держали в руках цветы. Началась резня. Лишившись предводителя, пусть даже формального, фэтры потеряли остатки организованности, рассеявшись по всему городу, врываясь в дома и убивая хозяев. Некоторые уже тащили на себе целые мешки с барахлом. Ужас опустился на город.

Единственными островками спокойствия в городе были те районы, которые примыкали к башням, где делались пули. Всего таких башен было шесть, и сейчас в них заперлись все оставшиеся в живых солдаты города, собравшиеся там, когда Торён поднял восстание после получения известия о победе фэтров. Здесь же укрылись и солдаты внутренней стражи. Взять своими силами эти башни Торён не смог и оставил их до прибытия фэтров. Фэтры же, сдуру решившие, что именно в этих башнях сосредоточены все основные богатства (что, собственно, так и было, поскольку перед выходом в поход Виктор распорядился свезти туда всю казну города), попытались взять башни наскоком. Но фэтры не учли того, что в этих башнях были не только богатства, они ещё представляли собой и хранилище для ружей, пороха и пуль. А сейчас в каждой башне было ещё по полсотни солдат и тех людей, кто спрятался здесь от восстания. Здесь же укрылись и члены совета с правительством. Эти люди встретили фэтров дружным огнём из ружей, и от этих залпов не спасали ни щиты, ни доспехи. После нескольких безуспешных попыток захватить башни, оставив перед ними кучу трупов, фэтры отправились за более лёгкой добычей, стараясь только держаться подальше от башен.

Грабежи шли по всему городу. Вот кто-то отыскал винный подвал, и солдаты стали вытаскивать бочки с вином прямо на улицу. Началась попойка, вспыхнули драки за добычу. Но уже по всему городу разгоралось сопротивление захватчикам. Люди подхватывали всё, что могло служить оружием, и нападали на мелкие отряды фэтров, вооружались трофейным оружием и снова атаковали. В своём победоносном угаре фэтры забыли, что почти две трети населения города были либо бывшие восставшие, которые воевали ещё с Греппом, либо наёмники, перешедшие на сторону города. И эти люди были знакомы с оружием не понаслышке, и теперь они яростно защищали свою новую родину. Началась охота за фэтрами. Некоторых оттесняли к башням, где их расстреливали солдаты. В этих же башнях люди стали получать более качественное оружие. Сопротивление разгоралось.

А недалеко от города, в лесу, находился отряд из сотни солдат, которые с гневом наблюдали за пожарами в городе и яростно сжимали кулаки. Рядом с солдатами стоял их командир и также мрачно смотрел на город.

— Гроген, пора! — чуть ли не на коленях умолял один из офицеров.

— Нет! — твёрдо отрезал Гроген. — Пусть они рассредоточатся по городу, тогда и атакуем. Нас слишком мало.

Выполняя приказ Виктора, Гроген скрытно подвёл свой небольшой отряд к городу и разместился в лесу, скрываясь от всех. Гроген не совсем понимал, зачем это надо, но Виктору привык доверять. Когда же пришло известие о разгроме основной армии Тараверы, Гроген даже не поверил, но быстро принял меры, приказав стянуть к себе все разъезды. Теперь у него были сотня пехотинцев и пятьдесят всадников. С этими силами Гроген не рискнул встать на пути армии фэтров, понимая, что те легко сомнут его слабый заслон, и приказал укрыться в лесу и наблюдать. Его офицеры, понимая правоту Грогена, тем не менее хотели немедленно броситься в бой на защиту родного города. Гроген с трудом сдерживал их и солдат. Все они были свидетелями и короткого боя свиты Торена.

Гроген нервно ходил от дерева к дереву, наблюдая за городом, когда к нему подбежал один из солдат.

— Командир, на дороге замечена пыль.

Гроген многозначительно глянул на своих офицеров, потом повернулся к солдату.

— Кто это? Наши или фэтры?

— Пока трудно понять, но вряд ли фэтры. Те не будут разделяться.

Гроген кивнул.

— Я тоже так думаю. Скорее всего это остатки нашей армии. Не могли же фэтры их всех разбить. Однако будем действовать осторожно. Проследите за ними. Если это наши, то приведите их сюда.

Вскоре Гроген уже докладывал Лойдеру о ситуации.

Лойдер выслушал его и кивнул.

— Правильно, что не полезли. Теперь у нас есть шансы. У меня пятьсот человек и у вас сотня. Теперь можно атаковать.

— Лойдер. — Гроген замялся. — Что там случилось? Почему вы потерпели поражение?

Лойдер осторожно огляделся. Убедившись, что их никто не слышит, он немного нервно сказал:

— Сам не знаю, Гроген. Всё очень странно. Но я знаю точно, что если бы не та молния с ясного неба, то мы бы победили. Она расстроила весь наш фронт.

Гроген выслушал рассказ Лойдера гораздо спокойней, чем можно было ожидать. Только голову опустил. Потом поднял её и поглядел на Лойдера.

— А может, и правда против нас выступил Бог? Может, теперь у нас нет никаких шансов?

Лойдер замер. Потом медленно повернулся к Грогену.

— Не знаю. Возможно. Только… Гроген, не знаю, поймёшь ты меня или нет… но я родился в этом городе. Я люблю его. И если Бог против нас, то я погибну, защищая город. Но я не сдамся.

Гроген и Лойдер несколько секунд боролись взглядами.

— Знаешь, а мне, пожалуй, это нравится, — заметил Гроген. — Если против нас и правда выступил Бог, то, значит, на Нордаке нет силы, равной нам. И даже если мы погибнем, то о нас сложат легенды. Но мне не даёт спокойствия один момент: куда делся Виктор?

— Не знаю. Его не видели с самого начала сражения.

— Ты считаешь, что он…

— Нет!!! Ты сам его знаешь. Он не мог предать.

— Верно. Я знаю его даже больше тебя. Пожалуй, да. Но выходит, он был прав и это была ловушка. И кто бы её ни подстроил, но сделал он это мастерски.

— Вот и посмотрим, насколько этот кто-то всё продумал. Гроген, твои люди готовы?

— Давно уже.

— Тогда вперёд.

Через несколько минут ветви деревьев раздвинулись и к городу двинулась колонна солдат. Солдаты твёрдо сжимали оружие и целеустремлённо шагали по дороге, направляясь к воротам. Конники тем временем уже ворвались в город, заняв позицию у ворот. Один из всадников вернулся с докладом.

— Фэтры не оставили охраны у ворот, — доложил он.

— Тем хуже для них, — мрачно заметил Лойдер.

— Только… — всадник замешкался, — там каша. Фэтров встречали. С цветами. Все мертвы.

Лойдер на миг отвернулся. Потом резко повернул голову и посмотрел на солдата.

— Так им и надо! Может, это жестоко, но теперь все поймут, как надо встречать захватчиков. Больше цветов не будет!!!

— Да. — Всадник кивнул. — Ещё велели передать, что мы нашли наши пушки. Похоже, фэтры привезли их с собой для взятия города, но они им не понадобились и их просто бросили у ворот.

Лойдер усмехнулся, и от этой ухмылки всадник нервно дёрнулся.

— Боже, помоги этим придуркам фэтрам, — прошептал он. — Я им начинаю сочувствовать.

— Вы что-то сказали, рядовой?

— Никак нет, командир. Доклад окончен.

— В таком случае возвращайся.

Через несколько минут армия Тараверы входила в город.

— Закрыть ворота! — распорядился Лойдер. — Выставите тут людей и никого не выпускать из города. Поставьте здесь же пушки, они вам нужнее, чем нам. Оставьте и ракетную установку себе.

С этой минуты у фэтров, раскиданных по всему городу, не было никаких надежд на спасение. Впоследствии у стен города было закопано почти десять тысяч трупов фэтров и их солдат. Это было самое крупное поражение фэтров за всю историю. Никогда ещё ни одно сражение не заканчивалось стопроцентным уничтожением противника. Пленных не было…

Глава 12

Споры

Когда Вольпер увёл всех, Хозяин провёл Виктора в свой рабочий кабинет, выгнал охрану и дал прочитать доклады своих разведчиков, внимательно наблюдая за землянином. Виктор прочитал, пренебрежительно фыркнул и кинул доклад на стол, откинувшись в кресле.

— Я знал, что фэтры идиоты, — заметил Виктор, — но не до такой же степени.

Алоир-аг-Стин слегка удивлённо взглянул на Виктора.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду то, что ваши фэтры полные идиоты в стратегии. Они забыли основу, главное правило, за что и поплатились. У нас в академии за подобную ошибку из академии выгоняют сразу и с любого курса вне зависимости от прошлых заслуг и успехов.

— И что это за правило?

— Золотое правило стратегии. Географический пункт не может служить целью кампании до тех пор, пока полностью не разбита армия противника. Ваши фэтры проигнорировали это правило, вот и получили.

— Не думаю, — хмыкнул Хозяин, — что правила стратегии играли хоть какую-то роль в их решениях.

— Верно. Им пограбить захотелось. Однако хотя бы из чувства самосохранения они должны были сначала окончательно разбить тараверскую армию, а потом уже двигаться дальше. Беда фэтров в том, что они об этой армии судили по себе. Они не учли того, что эта армия не наёмники и что у многих солдат в Таравере остались семьи, которые они вряд ли отдадут на разграбление фэтрам.

— Да, этого фэтры не учли, — согласился Хозяин. — Однако этот камешек скорее в мой огород. Вольпер слишком поспешил отозвать наблюдателей из армии фэтров после того, как захватил вас. Посчитал, что теперь они и без нашей помощи справятся. А твоё правило довольно очевидно, и не вижу, почему ты так его выделяешь.

Виктор иронично посмотрел на Хозяина.

— А вы знаете, сколько войн на Земле было проиграно именно потому, что полководцы не следовали этому правилу? А ведь это были неглупые люди, которые почти всю свою жизнь отдали войне. Правило действительно очевидное, только его почему-то очень часто забывают. Даже сейчас на учениях. Я ведь недаром говорил, что из академии выгоняют за эту ошибку.

Хозяин изучающе посмотрел на Виктора. Побарабанил пальцами по столу. Потом поднялся и слегка прошёлся по кабинету. Повернулся и взглянул на Виктора.

— Теперь ты понимаешь, почему я хотел захватить тебя именно живым, а не пытался уничтожить?

Виктор растерянно взглянул на Хозяина.

— Честно говоря, не очень.

— Я думал, что это очевидно. Ладно. Пока ничего говорить не буду. Сделаем по-другому. Как я понял, ты уже о многом догадался, но вопросы у тебя остались.

— И не мало.

— В таком случае обещаю ответить на них так искренне, как сумею. — Хозяин остро взглянул на Виктора. — Подобной искренности от меня ещё никто не заслуживал.

— Видно, я вам очень нужен, — предположил Виктор.

Хозяин раздражённо дёрнул плечом.

— Об этом нетрудно было догадаться. Иначе я не стал бы устраивать все эти сложности.

— В таком случае я расскажу то, как я понимаю ситуацию, а вы меня поправите.

Хозяин некоторое время разглядывал Виктора. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Возможно, так действительно будет лучше.

— Тогда начну. Насколько я понял, ваш дед первым сообразил, что в мире, где нет никакой военной силы, даже небольшой отряд может влиять на судьбу всей галактики.

— Мой дед всегда был мечтателем, — согласился Хозяин. — Но в уме ему не откажешь. Однако до этой идеи он дошёл не сам. Это вы, земляне, надоумили его. Именно тогда состоялся первый контакт с Землёй. Мой дед всегда со смехом рассказывал о той панике, что поднялась в галактике, когда обнаружилось, что Земля имеет вооружённые силы. В то время едва не было принято решение о создании отрядов самообороны. Но всё закончилось разговорами.

— Я знаю историю. Правда, я до сих пор не понял, почему в содружестве не сделали выводов. Ведь армия Земли была вполне реальной силой, несмотря на техническое превосходство остальных рас. Если бы мы повели тогда себя по-другому, то уже вся галактика лежала бы у наших ног.

Хозяин изумлённо уставился на Виктора.

— Вот что тебя удивляет? — удивлённо спросил он. — А меня всегда интересовало, почему вы не напали. Упустили такой шанс.

Некоторое время Виктор и Хозяин мерили друг друга недоумёнными взглядами, потом Виктор сообразил.

— Вот оно что. Вас это удивляет? Но тут нет большого секрета. Всё дело в нашей истории.

— О да. Я довольно основательно изучил историю вашей планеты. Весьма познавательно. Могу даже без лишней скромности сказать, что я самый крупный в галактике эксперт по вашей истории, если не считать землян, само собой.

— Тогда вы и сами могли бы понять, почему мы не напали. Человечество за свою историю уже неоднократно пыталось создать мировую империю, пусть и в пределах планеты. Но заканчивалось всегда всё одинаково трагично. Можно ошибиться раз. Можно проигнорировать первую ошибку и попытаться ещё раз. Потом ещё. Но нельзя же из ошибок делать систему! Когда-то надо и умнеть. Только научившись слушать своих оппонентов, мы стали объединяться. Именно этому нас и учили в академии с первого курса. Тогда нам и пытались объяснить, что военная сила самый последний аргумент, самое крайнее средство, к которому можно прибегнуть.

— Не похоже, что ты следовал этому правилу, будучи министром Тараверы.

Виктор бросил на Хозяина мрачный взгляд исподлобья.

— Назовите хоть одну войну, которая началась по моей инициативе.

Хозяин с усмешкой поднял руку.

— Признаю, что был не прав. Но продолжай. Мне интересно слушать твои рассуждения.

— А что тут непонятного? Ясно, что ваш дед начал претворять свою идею в жизнь и решил найти солдат.

— Найти, — хмыкнул Хозяин. — Я же говорил, что мой дед был мечтателем, но не практиком. Идею он сформулировал, но вот реализация… Первый раз он пытался отыскать себе сподвижников на планетах содружества. Но его просто не приняли всерьёз. На его счастье, иначе он сел бы в тюрьму за пропаганду насилия. Дед, как он мне рассказывал, сильно разозлился и отправился в космос на своей яхте. У него забарахлил двигатель, и он вынужден был совершить посадку на Нордаке. Тогда-то ему и пришла в голову мысль использовать местных жителей. Они были уже готовые солдаты.

— С мечами и копьями? — удивился Виктор.

— Я же говорю, что дед был мечтателем. Он планировал построить транспортный флот, посадить в него наёмников, набранных на планете, и десантировать их на планеты содружества. — Хозяин поднял руку, предотвращая возможные возражения Виктора. — Только не говори о глупости этого плана. Дед и сам понял это… со временем, когда уже закупил оборудование для производственной линии. Роботы очистили найденные им пещеры, но для работы со станками нужен был довольно квалифицированный рабочий персонал. К тому же солдатами нужно было управлять. Да и с копьями не полезешь даже на те парализаторы, что имеются на вооружении органов правопорядка. К счастью, в то время мой отец сумел убедить деда быть последовательным и чётко разработать стратегию. Не буду рассказывать, каким образом продолжались работы.

— Думаю, что знаю. Кто, ваш дед или отец, придумал эту религию с фэтрами и Императором?

Хозяин поморщился. Было видно, что эта тема для него неприятна, но он всё же ответил:

— Отец. Его идея. Должен признать, довольно гениальная. Беда в том, что в конце отец сам поверил во всё то, что говорил. Он серьёзно считал себя посланцем Бога, призванным навести порядок в галактике. И окружил себя подобными людьми. Мне пришлось основательно потрудиться, чтобы отодвинуть этих людей от власти.

— Отодвинуть?

— Да. И не обвиняй меня в жестокости. Будь воля этих людей, они бы весь мир залили кровью. Я честно говорю, что мне нужна власть и я готов её взять, но всё же я позволяю людям верить во всё, что им хочется. А те люди фанатики. Они стали бы уничтожать всех и всё, что не укладывается в их картину мира. Так что считай, что я сделал доброе дело.

— Доброе? — напряжённо переспросил Виктор. — Фэтры без вашей помощи никогда не победили бы. Это же была орда! А они разгромили довольно мощные армии.

— Да. Мы помогали им немного.

— Немного?! — Виктор даже привстал в кресле в сторону Хозяина. Тот слегка напрягся, но остался сидеть. — Немного?! Да без вас они бы ничего не сделали! И потом, насколько я теперь понимаю, чума — это тоже ваше дело! Два месяца, и цветущая страна превратилась в кладбище! Вас кошмары по ночам не мучают?

Хозяин расслабился и снова откинулся в кресло.

— Это не я принимал решение. Мне тогда было десять лет, и я мало что понимал. Но если тебя это успокоит, то скажу, что я полностью не согласен с отцом в этом вопросе. Он мог бы найти иной способ. Беда в том, что в то время он уже полностью проникся своим божественным предназначением и его просто разъярило то сопротивление, которое было оказано его планам в том царстве. Между прочим, те люди, которых я… гм… отстранил, были как раз из тех, кто и претворял тот план в жизнь.

— А антибиотики?

— А вот это уже моя идея.

— Зачем? Только честно! Не надо сказок, что вы хотели загладить вину своего отца.

— Хм, а ты не пытаешься быть вежливым. Но ты не совсем прав. Была тут и доля вины. Однако главным, а вот тут ты попал в цель, было не это. Всё дело в средней продолжительности жизни. Кое-что начал делать мой дед, я же просто расширил медицинскую помощь.

Тут Виктор хлопнул себя по лбу.

— Конечно! Как же я сразу не догадался! К моменту высадки вашего деда здесь вряд ли было слишком большое население. Вам же надо много людей… нет, не людей, солдат. Чем больше население, тем больше солдат. Отсюда и такая медицинская помощь, лечение, которым занимались священники. А монастыри?

— Монастыри можешь считать военными школами. Там готовятся младшие командные кадры для будущей армии. Изучается современное оружие. А тех, кто делает успехи там, переводят сюда и они продолжают обучение.

Виктор ошарашенно покачал головой.

— Когда я увидел вашего посланца, Хастора, в лётном комбинезоне и с бластером, то многое понял, но подобного размаха я не ожидал. Так, выходит, вы уже готовы начать покорение планет содружества?

— Мы были уже давно готовы.

— Что же вас остановило? Совесть? — Последнее слово Виктор умудрился произнести с отчётливым сарказмом.

— Нет. — Хозяин сделал вид, что не заметил сарказма. — Вы. Точнее, земляне. А ещё точнее — земной флот. Мы сегодня уже обсуждали это, когда я говорил, что моему флоту не тягаться с земным. Если во время атаки планет содружества земной флот выйдет на линии снабжения, то всё наше вторжение закончится в тот же миг. Конечно, ваши правители могут не вывести флот. Приведут его в боеготовность и начнут разбираться, кто нападает, чтобы оценить силы противника. За это время я смог бы поставить на колени галактику. Однако я не хочу строить свои планы на таком не слишком надёжном фундаменте.

— Значит, Землю атаковать вы не собираетесь?

Хозяин посмотрел на Виктора, как на умалишённого.

— По-твоему, я похож на сумасшедшего или самоубийцу? Не стоит так низко оценивать мои умственные способности.

— Тогда я не понимаю, на что вы надеетесь.

Хозяин прошёлся по кабинету, искоса глядя на Виктора.

— Ну ладно, — махнул он рукой. — Раз уж обещал быть откровенным… — Алоир-аг-Стин подошёл к сейфу, вмонтированному в стену, открыл его и достал оттуда толстую папку, которую кинул на стол перед Виктором. — Все не читай, — посоветовал он. — Тебе тут месяц сидеть придётся. К тому же и после первых страниц всё будет ясно.

Недоумевающий Виктор раскрыл папку и пробежал первый лист. Было видно, что содержание листа так его заинтересовало, что он тут же отключился от всего, целиком углубившись в чтение. Хозяин терпеливо ждал, не пытаясь прервать или поторопить. Наконец Виктор поднял глаза.

— Значит, это вы организовали всю эту кампанию в прессе по поводу земных убийц в мундирах и тому подобное?

Хозяин развёл руками.

— Я. А что ты хотел? Ваша армия единственная сила, которая стоит у меня на пути. В открытом бою у меня нет возможности с ней тягаться. Пришлось прибегнуть к этому методу. Как видишь, он сработал. Вашим парламентом уже утверждён двухлетний план сокращения вооружённых сил. Два года, и вся галактика ляжет у моих ног.

Виктор отшвырнул от себя папку.

— И не мечтайте. Земля всё равно не расформирует свою армию полностью. Вы просто не представляете, какую роль она играет в жизни Земли.

— Напротив! Прекрасно понимаю. Я же говорил, что внимательно изучил вашу историю. И знаю, что именно армия послужила толчком к объединению Земли. И понимаю, что в данный момент Земля ни под каким предлогом не может отказаться от неё, если не хочет гражданской войны. Я ведь и не добивался полного уничтожения вашей армии. Я просто хотел, чтобы её сократили до такого уровня, когда ваше руководство не сможет рискнуть отправить помощь содружеству. Когда мои корабли начнут высаживать десанты на планетах содружества, Земля должна будет думать только о себе. И если при теперешней численности армии ваше правительство ещё может выделить часть сил для разведки, то через два года этого не будет. А когда на Земле поймут, в чём дело и кто противник, уже поздно будет что-либо предпринимать. — В этот момент Виктору, который наблюдал за Хозяином, стало страшно, таким неукротимым огнём горели глаза Хозяина. Было ясно, что для достижения цели он не остановится ни перед чем.

— Выходит, вы всё продумали? — поинтересовался Виктор.

— Не всё. Например, я не смог предвидеть вашей разрушительной деятельности.

— Да уж, — с удивившей даже его самого горечью заметил Виктор. — Играли, как кошка с мышкой! — Виктор неожиданно вскочил с места, едва не опрокинув стол, но тут же плюхнулся обратно в кресло. — Разрушительной деятельности? Но если я вам был нужен, то почему вы не пришли к нам в тот момент, как шлюпка приземлилась на Нордаке?! Зачем вам надо было издеваться над нами, давая нам надежду, что мы что-то тут решаем?! Ведь мы же действительно хотели помочь этому миру, который, по нашему мнению, двигался к полной деградации под властью фэтров. Эта система пожирала сама себя! А на самом деле всё ложь! Вы знаете, сколько людей погибло в этой вашей игре?!

Хозяин сначала испуганно, потом недоумённо слушал горячую речь Виктора. Потом его лицо прояснилось. Он вдруг не выдержал и расхохотался.

— Так вот что тебя беспокоит! Ты стал правителем Тараверы, чтобы спасти этот мир, стал распоряжаться жизнью и смертью других людей, а оказалось, что всё это напрасно!

Виктор зло глянул на Хозяина.

— Я не вижу в этом ничего смешного! Или вы думаете, мне нравилось устраивать все эти представления с кольями, распятиями и отрубленными руками? Вы считаете, что мне это доставляло удовольствие? Так вот, я был сам себе противен! Но делал то, что считал нужным ради блага всех людей, выводя этот мир из тупика…

— …А оказалось, что всё это не нужно, — кивнул Хозяин. — Но ты не прав. Я с тобой вовсе не играл, если это заявление тебя успокоит. Ха, теперь мне понятна твоя реакция в спортзале. Ведь по идее ты должен был бы скрыть свои способности от всех, ты же буквально раздавил нас своим заявлением, что мы занимаемся ерундой, довольно убедительно продемонстрировав всё на практике. Оказывается, ты не лишён чувства мести. Но, как я уже говорил, ты не прав. Когда ваша шлюпка приземлилась на Нордаке, я даже не знал о твоём присутствии там и, следовательно, вы меня не интересовали.

— Конечно, — зло возразил Виктор. — Какие шансы у детей были уцелеть на этой планете без посторонней помощи?

— А вот это обвинение не ко мне, а к содружеству с его слюнтяйством! Они знали, что шлюпка может попасть в переплёт, и должны были даже ценой жизни ребёнка посадить к ним кого-нибудь из взрослых. Но на корабле предпочли спасти только детей, даже понимая, что для взрослого места уже не хватит!

— То есть вы считаете, что капитан лайнера обязан был оставить на корабле кого-нибудь из этих детей и на его место посадить взрослого?!

— Именно. Так ведь шансов добраться у них будет больше. Но заметь, всё это чисто теоретические выкладки. Я тогда ничего не знал о тебе. Сейчас же я соглашусь с капитаном того лайнера, когда он отправил на шлюпке тебя вместо взрослого. Взрослый в шлюпке хорошо, но даже подросток — курсант военного училища лучше взрослого содружества. Да пойми ты наконец то, что я пытаюсь тебе объяснить уже пятый час подряд! Содружество одряхлело! Уже нет у этих слюнтяев огня в крови! Хочешь, я представлю тебе статистику поступлений в училища? Из года в год снижается количество абитуриентов в те учебные заведения, которые готовят людей опасных профессий. Я имею в виду таких, как исследователи космоса, первопроходцы и прочее. Люди одряхлели, им нужна хорошая встряска. Собственный кошелёк для людей становится важнее знаний, чести, всего, что создало каждую из теперешних цивилизаций! Люди обленились. А это шаг к деградации общества.

— То есть вы берётесь решать за все цивилизации? Не слишком ли много вы на себя берёте?

— Ты же взялся решать за цивилизацию Нордака, — хмыкнул Хозяин. — Не слишком ли было самонадеянно с твоей стороны? Но не прими это за упрёк. Напротив, честно говоря, я восхищаюсь тобой. Мы с тобой сделаны из одного теста, так, кажется, говорят у вас на Земле. Ты ради своей цели, в которую верил, пошёл на всё, даже на то, что тебе не нравилось. Или ты считаешь, что мне нравится отправлять людей на смерть? А приходится. Такова судьба всех правителей. Так что, как видишь, мы с тобой похожи.

— Мне почему-то кажется, что это не комплимент. По крайней мере я не навязывал своего мнения всем.

— А что ты делал? Ты хватал людей за волосы и вытаскивал из этого болота. То же делаю и я, только в масштабах побольше. Конечно, тащить за волосы больно, да и волос можно лишиться, зато жизнь спасена.

— Вы так уверены, что современная галактическая цивилизация погружается в болото?

— А ты нет? Люди изнежились. Они потеряли бойцовские качества, что подняли их в космос. И если они сами это не осознают, то должен быть кто-то, кто даст им хорошего пинка. Кто разворошит это сонное царство, кто снова вернёт людям их целеустремлённость.

— Вот оно что. Империя. Так бы и сказали, а то все ваши разговоры о спасении цивилизации…

Хозяин гневно сверкнул глазами.

— Империя? Пусть империя! Но сам ты разве действовал не так же? У нас с тобой одна цель, только у тебя она ограничивалась Нордаком, а у меня галактикой. Вспомни, когда последний раз содружество отправляло исследовательские корабли в дальний космос? Вот то-то, а ты ещё утверждаешь, что содружество не больно.

— Всё это хорошо, но что вам от меня надо? — решил прервать этот спор Виктор, поняв, что проигрывает.

— А ты ещё не понял?

— Ну, возможно, мой опыт курсанта военного училища…

Хозяин раздражённо махнул рукой.

— Всё это верно. Я уже успел убедиться, что даже твои неполные знания курсанта академии выше, чем у моих генералов. Если хочешь, то я могу тебе даже показать анализ моего штаба по событиям в Таравере. Там нет ни одного верного прогноза, хотя тут вины моих людей не очень много. Просто опыта у них нет. Когда стратегию изучаешь на компьютерных симуляторах трудно ожидать хороших результатов. Так что твои советы мне действительно не помешают. К тому же ты успел продемонстрировать свои возможности в тренировочном зале, и это действительно произвело на меня впечатление. Но это всё мелочи. Тактика. Я же смотрю в будущее. Поможешь ты или нет, но планеты содружества мы захватим и без твоей помощи. Но что дальше? Меня вовсе не привлекает бесконечная вражда с Землёй. Захватить я её сразу не смогу, а потом ваше правительство будет наращивать свои силы. Всё это выльется в бесконечное противостояние.

— К тому же Земля будет привлекательным местом для разных противников вашего режима, — словно невзначай заметил Виктор.

— И это тоже, — не стал спорить Хозяин. — Так что вместо единения мы получим жестокое противостояние. А вот если ты станешь главнокомандующим моих войск, то это сигнал Земле, что я не противник ей. Если мы объединим силы. Ваша военная промышленность и офицерский корпус, нордакеанские солдаты, инженеры и врачи содружества. Это же какая сила! Кто в галактике сможет противостоять нам?

— Вы считаете, что Земля на это пойдёт? — скептически спросил Виктор.

— Не сразу. Далеко не сразу. Но ведь ты можешь вступить в переговоры, к тому же твой отец не последний человек в вашем правительстве.

Виктор раскрыл рот, чтобы что-то сказать, потом, словно вспомнив о чём-то, сник и замолчал.

— Возможно, — пробормотал он. — Возможно. — Потом решительно поднял голову. — А вы хоть представляете, сколько крови будет на пути к вашей цели?

Хозяин поспешно выставил вперёд руки.

— Тебе и карты в руки. Если ты станешь моим главнокомандующим, то можешь сам планировать все кампании. Обещаю не вмешиваться в твои дела. Ты же ведь понимаешь, что лишняя кровь и мне не нужна. Мне нужны планеты с заводами, фабриками, людьми, которые будут работать на благо империи, а вовсе не руины и не обозлённые родственники погибших. Я создал армию, но ведь все они дети Нордака, которые в войне видят только добычу. Заглянуть дальше у них просто не хватает воображения.

— Вы хотите, чтобы я возглавил ваше вторжение?! — Виктор привстал и гневно уставился на Хозяина.

Тот насмешливо посмотрел на разгневанного подростка.

— А почему нет? Я ведь объяснил, что вторжение состоится в любом случае, будешь ты во главе его или нет. Но если ты встанешь во главе, то получишь реальную власть и сможешь спасти многие миллионы жизней. Да, я ещё навёл справки на Земле и обнаружил интересную вещь. В академии ты, оказывается, зачитывался вашим философом Рейнбергом. Ты ведь был его большим поклонником. А он, если я правильно помню, — Хозяин встал и достал с полки видеокнигу Рейнберга, — утверждал, что современная галактическая цивилизации переживает то, что он назвал кризисом благополучия. Когда благополучное существование людей начало тормозить духовный прогресс. А ты ведь не будешь спорить, что торможение прогресса в конце концов приведёт к остановке, а потом к деградации общества. Так что уже по одному этому ты должен понять, что встряска содружеству необходима.

— Похоже, вы к этой беседе хорошо подготовились.

— Достаточно хорошо. Кстати, я тебя не тороплю. Просто подумай над моими словами. Ты же понимаешь, что остановить события всё равно не сможешь. Ты никак не сможешь на это повлиять. Зато если примешь моё предложение, то сможешь спасти многие миллионы жизней и предотвратить будущее противостояние с Землёй, которое не принесёт ничего хорошего ни мне, ни Земле. Конечно, ты ещё можешь попытаться меня убить… твой друг Алур обязательно попытался бы.

Виктор хмыкнул, а потом многозначительно посмотрел на потолок.

— Так, что там у вас, — заметил он как бы мимоходом. — Парочка довольно мощных парализаторов, импульсный пулемёт, ага, ещё силовой генератор, который должен отсечь вас в вашем кресле от всего остального мира. Вы считаете, что в этих обстоятельствах я смогу убить вас? Конечно, нас многому учили, но всё же компьютер, который управляет всем этим хозяйством, гораздо быстрее меня.

— Верно, — ничуть не смутился Хозяин. — Но убивать меня не стоит по другим причинам. Видишь ли, хоть основных фанатиков мне и удалось… отстранить от власти, но остались ещё многие не выявленные моей службой безопасности. И если вдруг я погибну, то неизвестно, кто придёт к власти на моё место. И если это будет один из фанатиков, то о последствиях для галактики сможешь подумать сам. Мне нужна только власть, им же нужна вера. В конце концов, не землянину мне объяснять, что такое диктатура церкви. Насколько я знаю, на Земле она была почти тысячу лет. Ты же ведь не хочешь повторения подобного в масштабах всей галактики?

— А ваш вариант самый правильный? — ехидно осведомился Виктор.

— Он наиболее бескровный. А уж насколько он правильный, решать тебе. Да, я тебя не тороплю. Время на размышление у тебя есть. Почти год. Только не советую затягивать. Чем раньше ты примешь решение, тем лучше для всех.

— Почему год? — удивился Виктор. — Вы же сказали, что Земля сократит свои вооружённые силы только через два года.

— Верно. Но ведь надо ещё разобраться с этой планетой и стать властелином здесь. Это много времени не займёт, но нужно научить людей пользоваться современным оружием… для священного похода в небеса, — хмыкнул Хозяин. — Да, кстати, раз уж зашёл разговор, то хочу показать тебе средство завоевания Нордака, чтобы ты понял, насколько я серьёзен. Мы планировали изготовить его позже, но ты заставил нас поторопиться.

Хозяин подошёл к одному из шкафов, раскрыл его и достал оттуда длинный деревянный футляр. Положил его на стол, открыл. Там на бархате лежал меч. Длинное узкое лезвие, украшенная перламутром рукоять.

Виктор вопросительно посмотрел на Хозяина.

— Можешь взять, — кивнул он.

Виктор аккуратно достал меч и осмотрел его. Сразу бросились в глаза небольшие мелочи, которые ускользнули от него раньше. В частности, то, что по бокам от заточенной кромки оказались две узкие щели. Они были настолько узкие, что Виктор сначала принял их просто за украшение, как разделительную черту между клинком и заточенной кромкой. Эти щели аккуратно огибали всё лезвие с двух сторон и сходились к крестовине. Осмотрев рукоятку, Виктор заметил небольшую защёлку. Отстегнул её, и тотчас снизу рукоятки отскочила крышка. Рукоятка оказалась полая.

— Туда вставляется элемент питания, — пояснил Хозяин. — Внутри же клинка находится несколько небольших генераторов силового поля. При включении это силовое поле как бы обволакивает клинок, создавая на кромке поле молекулярной толщины.

Теперь Виктору стало понятно происхождение тех щелей.

— Но ведь, насколько я знаю, этого элемента надолго не хватит. Силовое поле потребляет довольно много энергии.

— Минут на десять постоянной работы, — согласился Хозяин. — Потом элемент питания надо менять. Но ведь мне и не надо работать мечом столько времени. Достаточно будет показать, что он рубит камни. А уж поверь, камни он рубит очень хорошо. Вообще-то в галактике нет материала, способного устоять перед этим мечом. Только силовое поле. Но на Нордаке никто не будет окружать все камни силовым полем.

— Это было бы глупое занятие, — согласился Виктор, возвращая меч на место. — Что ж, я понял, что вы настроены серьёзно. Но раз уж вы дали мне время подумать, то я прошу отправить меня в ту комнату, что вы отвели нам.

— Конечно, — Хозяин вежливо склонил голову, — тебя проводят. И ещё, можешь не стесняться, если вдруг что захочется осмотреть. От тебя секретов у меня нет. Я распоряжусь, чтобы тебе все показывали.

По поводу того, что секретов от него нет, Виктор сомневался сильно, но должен был признать, что Алоир-аг-Стин в этой ситуации гораздо откровенней, чем можно было ожидать. Впрочем, тут же пришёл к выводу Виктор, что-либо скрывать от него совершенно бессмысленно. Кому он здесь всё это рассказать сможет? А если отсюда выберется, то эти секреты и знать не надо. Он уже столько знает, что хватит, чтобы отправить этого новоявленного Императора в тюрьму. И надолго.

Виктор шёл следом за адъютантом Хозяина, который вёл его по коридорам подземной базы, с грустью размышляя о своём положении. Виктор понимал, что, говоря объективно, он проиграл. Проиграл капитально и никакой перспективы не видел. Он был уверен, что Хозяин ему не соврал, когда говорил, что его смерть может сделать всё хуже, чем сейчас. Виктор прекрасно помнил пословицу, что свято место пусто не бывает. И вряд ли тот, кто придёт на смену Хозяину, откажется от галактической экспансии. Хозяин по крайней мере из содружества и ему не нужна добыча на войне. Если же во главе созданной им силы встанет нордакеанин, вот тогда точно будет катастрофа. Содружество в этом случае просто захлебнётся в крови.

Адъютант привёл Виктора к большому проходу и вежливо пропустил его вперёд, сообщив, что они пришли. Попрощавшись, он удалился, оставив землянина одного. Осмотревшись, Виктор понял, что Хозяин на самом деле отвёл им не «пару комнат», как говорил, а целое крыло в своём подземном бункере. Здесь было несколько жилых комнат, баня, душевая, два туалета и две ванные комнаты. Из-за одной двери доносились голоса ребят, наперебой объяснявших Лукору про современную технику и про то, что творится на Нордаке, как они понимали обстановку.

Без стука Виктор распахнул дверь и вошёл. При его появлении голоса немедленно смолкли. На него смотрели отчуждённо и зло. Алур вообще отвернулся. Сделав вид, что не замечает всех этих мрачных взглядов, Виктор прошёл к свободному креслу и опустился на него. Помолчал. Потом обвёл взглядом всех присутствующих. Посмотрел на Линку, которая единственная смотрела на него открыто и не прятала глаза.

— Прежде чем осуждать, — заметил он, — может, стоит сначала обсудить всё?

— Что обсудить?! — взвился Алур. — Ты так спокойно разговаривал с этим убийцей! Он же сам сказал, что отдал приказ атаковать лайнер!!! А с Тараверой?! Ты предал их!!! Предал всех, кто тебе доверился!!!

Виктор сник, но взгляда не отвёл.

— Что ты сделал бы на моём месте, Алур? Рванул бы к армии и попёр вперёд?!

— Так сделал бы каждый честный человек! — отчеканил Лукор.

— И получил бы залп с орбиты по всей армии. Лукор, ты знаешь, что такое залп крейсера?

— Мне объясняли. Но если бы мы успели сблизиться с армией фэтров, то те не осмелились стрелять по своим.

— Лукор, там не было для них своих. И, просто поверь, мы бы не успели сблизиться.

— Всё это ерунда!!! — отрезал Лукор. — Трусость всегда можно оправдать после драки. Можно было погибнуть как мужчина, а не оправдываться потом!

— Если бы погиб Виктор, то тогда погибли бы и мы, — вдруг заговорила Линка. — Этому Алоир-аг-Стину нужен только Виктор. Мы живы, только пока жив он.

Все растерянно посмотрели на Линку.

— Откуда ты знаешь? — набычился Алур.

— Я чувствовала интерес аг-Стина к Виктору. Ко всем нам он был равнодушен. Мы его не интересовали.

— Может, так, а может, не так, — не согласился Алур.

— Что меня восхищает в Алуре, так это его логика, — глядя в потолок заметила Велса. — Он с таким жаром доказывал, что Виктору надо было геройски погибнуть в бою, но при этом считает, что сам бы остался жив, и не соглашается с очевидным.

— Что ты хочешь этим сказать?!!! — взвился Алур.

— Только то, что вы все слепцы!!! — гневно рявкнула Велса. — Вы знаете, что Линка права, но при этом не хотите видеть, что у Виктора не было выхода. Останься он в армии, и погибли бы все. В том числе и мы. Виктор ушёл, и этот Хозяин вмиг потерял к Таравере всякий интерес, и теперь у тараверцев без вмешательства этого Хозяина появился шанс решить свои проблемы без посторонних.

— Плевать! — отрезал Алур. — Спас? Хорошо! Но я готов умереть, если при том погибнет и этот Хозяин. — Последнее слово Алур буквально выплюнул.

— А вот этого не советую, — возразил Виктор. — Алур, прежде чем что-то делать, сначала подумай. Как ты считаешь, что случится, если погибнет Хозяин? — Виктор тяжело вздохнул. — Видно, придётся рассказать о нашем разговоре с этим Хозяином. Чтобы предотвратить разные глупости с вашей стороны. О цели Хозяина, думаю, уже все догадались?

— Власть, — первый решил ответить Руп.

— И совсем не над Нордаком, — согласилась с ним Велса.

— И у него есть армия для вторжения в миры содружества, — рискнул вставить своё слово и Петер. — И корабли есть.

— А у планет содружества только силы охраны порядка с парализаторами, — заметил Алур.

Воцарилось молчание.

— Но армия есть у Земли, — несмело заметил Шора после общего тяжёлого молчания. — Ведь она может послать помощь.

Взгляды всех присутствующих в комнате скрестились на Викторе. Тот вздохнул.

— Боюсь, что на это не стоит рассчитывать. Хозяин не дурак и тоже знает об этом. Он принял меры. Под нажимом содружества на Земле было принято решение сократить вооружённые силы. После сокращения их едва хватит, чтобы защитить саму Землю. При таком раскладе на Земле не рискнут оказать помощь содружеству, пока не разберутся, кто атакует.

— Под нажимом содружества?! — недоумённо спросил Руп.

Тут Виктор не выдержал и вскочил с кресла.

— Да!!! Чёрт возьми!!! Под нажимом!!! Не вы ли смотрели на меня волком всё время с того момента, как узнали, что я курсант военного училища?! Как вы там говорили? Патологический убийца? Руп, не ты ли спорил со мной, доказывая бессмысленность содержания армии? Так радуйтесь!!! Земля пошла навстречу вашим руководителям! Армия сокращается! Что ж вы не радуетесь?! Все хотят безопасности, спокойствия, но никто не любит тех, кто эту безопасность обеспечивает!!! Вот и получите то, что заслужили! И почему я должен переживать по поводу вашего содружества?! Что оно сделало для моей родины? Только упрёки и обвинения! — Виктор махнул рукой. — Пусть это содружество само разбирается.

Ребята испуганно смотрели на Виктора за всё время его тирады и не проронили ни слова. Когда Виктор замолчал, воцарилась тишина.

— А что хотел от тебя Алоир-аг-Стин? — осторожно поинтересовалась Велса.

Виктор, уже успокоившись от своей вспышки, рассказал.

— Но ты же ведь не примешь это предложение? — ошеломлённо спросил Алур. — Вить, я признаю, что до этого был не прав, что у тебя были причины уйти от тараверской армии, но это… идти против содружества…

— Как я уже говорил, я не чувствую себя ответственным перед содружеством. Ваше правительство отказало Земле в полноправном членстве.

— Но мы же не правительство, — отчаянно вскричал Шора.

Виктор вдруг как-то сник и осунулся. Выражение его лица приняло какое-то беспомощное выражение.

— Вы не понимаете. Вы опять не понимаете. Совершенно не важно, приму я предложение Хозяина или нет. Он уже принял решение о вторжении, и моё несогласие не заставит его изменить планы. И помешать мы ему не можем.

— Мы можем попытаться его убить! — Алур был категоричен.

— Прежде подумай, кто придёт ему на смену! — отрезал Виктор. — Тогда Хозяин может показаться тебе ангелом во плоти.

— Возможно, — влез в разговор Руп. — Но если от тебя ничего не зависит, то тем более не стоит соглашаться.

— Если я соглашусь, то это поможет избежать очень большой крови. Вы не военные и вряд ли заметили, но на самом деле армия этого Хозяина вовсе не так хороша, как кажется. Но они победят. Победят хотя бы потому, что плохая армия лучше, чем никакой. Они победят, но при этом взгромоздят труп на труп. Будут орбитальные бомбардировки. Алур, ты был на войне, видел походы фэтров. Вот то же самое повторится и в этот поход в небеса. Войну предотвратить мы не можем, но можем сделать её менее кровавой.

— Чтобы утвердить власть этого Хозяина? — мрачно спросил Алур.

— Или его власть малой кровью, или же снова его власть, но утверждённая с помощью большой крови! У нас только этот выбор.

— Я не верю в этот выбор, — отрезал Руп.

— Не надо спорить, — вдруг вмешалась Линка. — Он уже принял решение. — Линка подошла к Виктору и посмотрела ему в глаза. — Я многое не понимаю в том, что вы тут говорите, но мне кажется, что ты ошибаешься. В твоих чувствах слишком много путаницы. Там и гнев на содружество, и желание защитить нас, ты при этом не хочешь того, что ты называешь «большой кровью», и вера в то, что тебе удастся её уменьшить. При этом ты веришь, что современная цивилизация в тупике, но всё же безоговорочно принять предложение Хозяина тебе мешает твоя совесть. Я чувствую всё это, и мне жаль тебя. Вить, ты запутался. — Линка в отчаянии топнула ногой. — Ну почему я не понимаю всего этого!

Виктор присел рядом с Линкой. Никогда ещё она не говорила с ним так серьёзно, но и никогда до этого она так открыто не высказывала своё несогласие с решением Виктора. Обычно именно она старалась больше всех выказать свою поддержку ему, пыталась подбодрить в трудную минуту.

— Лина, ты всё поймёшь, когда подрастёшь. И потом, я пока не принял решение. У меня есть время для размышлений.

— Не ври мне! Ещё никому не удавалось обмануть эмпата! Не пытайся и ты.

Виктор встал, внимательно посмотрел на всех.

— Давайте отдыхать. Сегодня у всех нас был тяжёлый день. — Виктор развернулся и вышел из комнаты. Выбрал наугад дверь другой комнаты и двинулся к ней. Но тут его перехватил Лукор, вышедший следом за ним.

— Послушай, мне трудно сориентироваться во всех этих сложных штучках, но твои друзья кое-что уже успели мне объяснить.

— Лукор, ты ведь не об этих технических штучках хочешь со мной поговорить.

— Верно. — Лукор замялся. — Я просто хочу попросить тебя. Не предавай своих друзей. Ты для них значишь очень много, даже если сам это не осознаешь. Если ты примешь предложение этого Хозяина, или Алоир-аг-Стина, как там его называют, то ты потеряешь гораздо больше, чем собираешься приобрести.

Виктор успокаивающе положил руку на плечо Лукору.

— Лукор, в этой ситуации я ничего не могу приобрести. Какое бы решение я ни принял, я только теряю, но ничего не приобретаю. Но на одной чаше уважение друзей, а на другой жизни миллионов людей. Что бы ты выбрал?

— Ты так в себе уверен?

— Не знаю. Я уверен только в одном: я сделаю всё возможное, чтобы крови было меньше.

Лукор опустил голову, задумался. Потом глянул исподлобья.

— Ты не то делаешь. Надо выбирать не меньшее зло из двух, а искать другой путь. Никогда не делай то, что тебе не нравится. Но если ты всё же примешь предложение этого негодяя, который скромно называет себя Хозяином, то не удивляйся, если я откажусь пожать тебе руку при встрече и забуду с тобой поздороваться. — Лукор развернулся и удалился по коридору. Виктор некоторое время смотрел ему вслед. Потом отвернулся и вошёл в выбранную им комнату.

Глава 13

Договор

После того как Тараверу очистили от трупов и более или менее привели город в порядок, Вертон собрал заседание правительства, куда пришли все, кто уцелел в сражении с фэтрами. Люди пришли мрачные. Все они прекрасно понимали, что исчезновение Виктора и его приятелей, гибель нескольких членов правительства в сражении и во время бунта Торена в городе нанесли серьёзный удар по управленческому аппарату Тараверы. Тем более что каждый из них понимал, что многие идеи, которые продвигал Виктор, кроме него, никто реализовать не сможет просто потому, что не всегда понимали его конечные цели.

— Нам надо решить множество довольно сложных вопросов, — наконец заговорил Вертон. — И самый главный вопрос: что нам делать дальше?

— Я не совсем понимаю… — начал один из членов правительства.

— Что тут непонятного? — сердито спросил Лойдер. — Грепп погиб, Виктор пропал. Пропали его друзья, некоторые из которых хоть и не занимали никаких официальных должностей, но играли довольно важную роль в жизни королевства. Тот же Алур, который проектировал все эти новые станки и оружие.

— Этот мальчишка? — недоверчиво фыркнул кто-то. — Этот Виктор опять кого-то на свет выдвигал.

— Хватит!!! — рявкнул Вертон, хлопнув ладонью по столу. — Не о том говорите! Сейчас уже абсолютно не важно, кто действительно проектировал механизмы и кто кого выдвигал на свет. Наш вопрос: как жить дальше?

— Жили же мы и до этого самозваного короля и этого так называемого министра.

Лойдер припечатал говоруна к месту тяжёлым взглядом.

— Жили?! — сухо осведомился он. — Как жили?

— Несмотря на горячность моего молодого друга, — поспешно вмешался Вертон, — я с ним полностью согласен. Те способы управления, которые были раньше, теперь не годятся. Хотя бы уже потому, что королевство… да-да, я не оговорился. Именно королевство. Может, кому это и не нравится, но таковы реалии. Мы уже не сможем вернуться к старому. Так вот, то, что годилось для умирающего города, не годится для растущего королевства. К тому же мы все успели убедиться в эффективности той системы управления, что построил Виктор.

— Да, но теперь нет ни короля, ни премьер-министра, — заметил Юкон. Юкон вообще предпочитал говорить как можно меньше и больше слушать. Но те, кто знал о той роли, что он играл при Викторе, смотрели на него с опаской.

— Верно. — Вертон с тревогой покосился на него. — Поэтому ради спасения королевства необходимо срочно восстановить прежнюю структуру власти.

В комнате воцарилось неуверенная тишина.

— То есть вы предлагаете выбрать нового короля? — осторожно осведомился кто-то.

— Да. И короновать его, как был в своё время коронован Грепп.

— У вас уже есть кто-то на примете? — осведомился Цетор.

— Есть, — отрезал Вертон, при этом смотря на Юкона.

— Вы случайно не меня предлагаете? — поинтересовался тот.

— Нет, — покачал головой Вертон. — Просто вы единственный человек, который может загубить все наши попытки спасти королевство.

— Вот как? — изумился Юкон. — Вы считаете меня самоубийцей? Королевство дало мне всё: работу, новую жизнь, да мне просто интересно с ним. Почему я должен губить его?

— Потому что вы, возможно, захотите претендовать на высшую власть в королевстве. Ни для кого не секрет, что титул короля при Викторе был чистой фикцией. Вся власть в городе была у него. Однако первого министра по закону, который протолкнул тот же Виктор, назначает король. А значит, отныне королевская власть становится совсем не фикцией. Возможно, этот пост захотят занять многие.

— Но почему вы уверены, что только я погублю королевство?

— А потому, что я знаю о вашей действительной должности у Виктора. Ведь именно вы были его ушами и глазами как в городе, так и за его пределами.

Теперь все присутствующие в зале смотрели на него. Юкон задумчиво пожевал губу.

— Знаете, возможно, ещё год назад я бы ухватился за эту возможность. Вертон, вы забыли, что я почти год находился рядом с Виктором. Я наблюдал его в разных ситуациях и изучил его гораздо лучше многих из вас, даже если некоторые узнали его раньше меня. Один из его уроков заключался в том, что он ради королевства порой забывал о себе, даже если эта его забывчивость сулила лично ему многими неприятностями. К тому же он научил меня реально оценивать свои силы. Так вот, я с королевством не справлюсь. Я буду пытаться, но скорее всего всё закончится очень печально.

Вертон кивнул.

— Верно. Но есть ещё одна причина, по которой из всех тут присутствующих только один человек может стать королём. Я хочу напомнить всем вам последнюю речь Виктора, когда он говорил, что те, кто нападает на город, еретики, поскольку они пытаются указывать фэтру, что ему делать.

— О да, — усмехнулся Гроген. — До меня тоже дошли слухи об этом. Все купцы, что шли из Тараверы, только об этой речи и говорили. Большинство соглашались с тем, что раз этот Виктор фэтр, то он волен делать всё, что угодно.

— Тогда вы согласитесь, что королём может стать только фэтр. Иначе вся речь Виктора превратится в пустую болтовню.

Люди, собравшиеся в этой комнате, были политиками, и все они понимали, что от того, что будет решено в этой комнате, будет зависеть судьба как города, так и королевства. И при последних словах Вертона все оценивающе посмотрели на Лойдера.

— Я поддерживаю, — неожиданно вмешался Юкон. — К тому же Виктор очень хорошо отзывался о нём.

— Минуту, минуту! — поспешно заговорил Лойдер. — Но ведь я мало что понимаю во всей этой политике! Я же никогда ею не занимался.

Цетор хлопнул Лойдера по плечу.

— Уймись. Вспомни, что говорил Виктор по этому поводу: «Всё знать никто не может. Задача того, кто находится у власти, найти людей, которые будут делать то, что ты сделать не можешь». Ведь и сам Виктор многого не знал. Вот и занимался Вертон внутренней политикой и связью с другими городами. Кто-то следил за чистотой улиц, другой управлял промышленностью. Обращаю внимание, что сам Виктор крайне редко занимался чем-то лично. Он всегда находил людей, которые делали нужную работу. Сам же он только контролировал их.

— Но я не…

— Лойдер, — заговорил один из членов правительства. — Я тоже согласен с Вертоном. Ты единственная кандидатура, на которой мы можем сойтись почти единогласно. Ты фэтр, а для многих это совсем не пустой звук. Ради королевства тебе следует согласиться.

Лойдер замолчал и задумался. Ему никто не мешал. Но вот он поднял голову.

— Хорошо. Я согласен. И первым своим указом я назначаю Вертона премьер-министром вместо Виктора. Цетора я назначаю главнокомандующим вооружёнными силами Тараверы вместо себя. Все остальные члены правительства остаются на своих местах. Назначения на места погибших я произведу позже, когда ознакомлюсь с положением.

Вертон и Цетор встали и склонили головы.

— Да, ваше величество, — согласились они оба.

— У меня предложение, — поднял руку Юкон. — Надо срочно провести коронацию. Люди в городе встревожены. Необходимо довести наше решение до жителей города. Это успокоит их.

— Это без обсуждения, — заметил Вертон. — Прямо сейчас и сделаем объявление.

— Но это ещё не всё, — не успокоился Юкон. — Пока не было правительства, я никому не делал докладов, но теперь… Я хочу сообщить о нескольких слухах. Солдаты ведь не стали держать языки за зубами и рассказали о том, как против них выступил бог, послав против тараверской армии молнию. Однако, — поспешно продолжил Юкон, увидев, что его хотят перебить, — теперь все уверены, что Грепп был посланцем, — вторым посланцем и будущим Императором, которого опять не уберегли. Люди в отчаянии. Все считают, что молния была предзнаменованием того, что люди опять не уберегли посланца. Что фэтры добрались и до него.

— Грепп — Император? — ошеломлённо спросил Вертон. Похоже, эта новость шокировала даже его.

— Такие ходят слухи, — подтвердил Юкон. — И все уверены, что предал Греппа именно Виктор. Не мне говорить вам о том, что Виктор сильно отличался от всех нас. Люди не любят тех, кто выделяется из толпы. Виктор выделялся. А тут ещё его таинственное исчезновение, удар в тыл армии отряда фэтров и, наконец, молния как предзнаменование гибели посланца.

— Чушь!!! — вскочил Лойдер. — Я знаю Виктора!!! Он не мог предать!!! Да если бы он предал, то из нас сейчас никто здесь не сидел бы!!! Это ведь именно он настаивал на повышенных мерах безопасности в городе! Именно он отозвал отряд Грогена с бывших пустых земель! Именно он велел свезти всё оружие и всю казну в укреплённые башни и вооружить рабочих заводов, что спасло всю нашу казну и всю промышленность!

— Ваше величество, — вежливо, но твёрдо заметил Юкон. — Я всего лишь передаю, что говорят в городе. Вам придётся иметь дело с этой реальностью.

— В таком случае я выступлю и постараюсь разубедить людей…

— Нет!

Лойдер удивлённо посмотрел на Вертона. Вертон тяжело поднялся с кресла.

— Если ваше величество позволит, то я выскажу своё мнение, даже если вы после этого прогоните меня. Все тут присутствующие знают, что Виктор прежде всего соблюдал интересы королевства, а потом уже свои. Для достижения нужных ему целей он не щадил никого и в первую очередь не щадил себя. Думаю, он бы одобрил меня.

— Что ты хочешь? — прорычал Лойдер.

— Подтверди эти слухи.

— Что? Да ты с ума сошёл! — Лойдер повернулся ко всем остальным, чтобы посмеяться над этим предложением, но наткнулся на серьёзные взгляды всех сидящих. — Да вы что, все тут с ума посходили?!

— Вертон только хотел сказать, что изменить слухи будет трудно, — осторожно заговорил Юкон. — Если ты будешь их опровергать, то это разорвёт общество. Кто-то поверит, кто-то нет. К тому же другие будут защищать ещё и Торена. Зато если ты согласишься со слухами, то это сплотит всех людей и объяснит поражение нашей армии. Люди должны поверить, что, даже несмотря на предательство, они выстояли сами. Пусть Грепп станет Императором! Пусть Виктор станет предателем! Пусть Торён станет героем, который сумел поразить предводителя фэтров, чем облегчил общую победу! Пусть всё будет так, если это поможет избежать раскола в обществе. Именно раскола мы сейчас позволить себе не можем. Мы на пороге гражданской войны. И если не примем меры, то она начнётся.

— Торён — герой?! Этот подонок, заваривший всю кашу?! Этот негодяй, лично убивший некоторых членов правительства?! Этот…

— …этот политик, у которого в городе осталось ещё много сторонников, — перебил его Вертон. — А теперь решай: либо он станет мучеником борьбы с властью, чьё имя будет вдохновлять твоих врагов, либо мы выбьем это оружие из их рук, объявив его героем.

— Виктор предатель, Торён герой! — всплеснул руками Лойдер.

— Теперь ты король, — твёрдо сказал Гроген. — А это значит, что тебе часто придётся делать не то, что хочется, а то, что надо.

Лойдер растерянно опустился в кресло.

— Ладно, я сделаю всё это. А теперь оставьте меня.

— Ваше величество, необходимо выступить перед людьми…

— Я помню, Юкон. Я сделаю всё, что нужно, а пока дайте мне побыть одному.

С поклонами люди по одному стали покидать зал совещаний. Вскоре Лойдер остался один. Некоторое время он сидел в кресле. Потом поднял голову к потолку.

— Куда же ты делся, Виктор?! — вопросил он в пустоту. Не дождавшись ответа, Лойдер съёжился в кресле. — Будь ты проклят, Виктор. Я не хочу делать это, но я должен! Будь ты проклят, что исчез непонятно куда, и прости. Надеюсь, ты поймёшь, что я должен так сделать.

Стряхнув с себя оцепенение, Лойдер решительно встал и направился к выходу. Его ждали жители Тараверы. Нет, его ждали подданные нового короля.

* * *

Первые два дня в гостях у Алоир-аг-Стина прошли довольно спокойно. Передвижение никого из подростков не ограничивали, только каждого обязательно сопровождал кто-то из людей Хозяина. Впрочем, они никуда не вмешивались, а просто постоянно ходили за детьми. Лукор же всегда ходил вместе с Алуром, который довольно подробно рассказывал ему о встречающихся им по пути механизмах. Но Виктору приходилось гораздо труднее, чем остальным. После того, как он рассказал о предложении Хозяина, все были уверены, что он согласится, поэтому держались с ним довольно отчуждённо. Даже Линка теперь избегала его. А в редкие моменты встречи некоторое время с надеждой всматривалась в него, потом вздыхала и молча уходила, не проронив ни слова. Несколько раз Велса или Руп пытались заговорить с Виктором на эту тему, но тот отмалчивался. Зато Алур развернулся вовсю. Горя желанием предотвратить вторжение, он, изображая борца-подпольщика, начал саботировать проекты Хозяина. В эти два дня он умудрился подсадить в управляющий компьютер вирус, который перепутал все поставки на производственные линии. В результате космические истребители стали выпускаться со встроенными кухонными комбайнами, а предметы бытового пользования — с чипами наведения от импульсных пушек. Каким образом Алур сумел убедить роботов в том, что энергетический нагнетатель для пушек совершенно необходим роботу-уборщику, а космическому крейсеру никак не обойтись без гигантских мясорубок, установленных на месте ракетных шахт, осталось загадкой как для инженеров, полностью перебравших все компьютерные программы, так и для самого Хозяина, в течение трёх часов беседовавшего с Алуром. После этой беседы Алур вышел злым и подавленным, и с этого момента его всегда сопровождали три человека. Двое охранников и один инженер. Потом Хозяин вызвал Виктора.

— Я готов многое прощать твоим друзьям из-за тебя, — сердито заметил Хозяин, — но всему есть предел. Из-за этого твоего приятеля нам пришлось полностью уничтожать все системы и перезагружать их с резервных копий! Всё производство в течение шести часов было парализовано!

— Да, — признал Виктор. — Тут Алур просчитался. Если бы он немного подумал, то внёс бы спящий вирус, который можно было бы активировать в нужное время. К тому же он слишком много оставил следов, указывающих на него.

— Ты как будто его одобряешь?! — подозрительно спросил Хозяин.

— Нет. Я же говорю, он ошибся, а за ошибки надо платить. Я просто могу его понять.

Хозяин припечатал к столу какую-то бумагу.

— В общем, так, или ты уймёшь этого гения, или это сделаю я! После подобной диверсии ни один не остался бы в живых!!! Надеюсь, ты понимаешь, что этот Алур остался жив только потому, что я всё ещё рассчитываю на твой положительный ответ?

— То есть?

Хозяин перебросил Виктору бумагу.

— Это смертный приговор, вынесенный твоему приятелю за саботаж и диверсию. Теперь для исполнения приговора не хватает только моей подписи. И заметь, всё законно. За подобные действия его приговорил бы любой суд любой планеты содружества.

— Не к смерти, — прошептал Виктор.

— Верно, — кивнул Хозяин. — В этом слюнтяйном содружестве смертные приговоры не выносятся. Даже на Земле его приговорили бы к пожизненному заключению.

— Нет. По законам Земли он несовершеннолетний. За подобные действия его родители просто выплатили бы довольно крупный штраф и оплатили переустановку системы.

— Не важно, — махнул рукой Хозяин. — Главное, что ты понимаешь, почему этот приговор до сих пор не подписан. Я ведь сознаю, что если приговор будет приведён в исполнение, то ты никогда не согласишься на моё предложение. А ты мне всё ещё нужен.

— А если я откажусь?

— Тогда у меня не будет причин не подписывать этот приговор.

— Это шантаж!

— Шантаж? Виктор Владимирович, мы ведь уже договорились не считать меня дураком! Если бы я хотел вас шантажировать, то сделал бы это ещё в первый день. Либо соглашайся с моими предложениями, либо все твои друзья умрут. Что меня могло удержать от этого? Но нет, я честно сказал, что в случае твоего отказа вам ничего не угрожает, вы просто будете жить здесь под присмотром. И сейчас я заявляю, что в случае твоего отказа пострадает только он. Но не из-за твоего отказа, а за свои действия, которые классифицируются нашим законодательством как диверсия.

— Я должен дать ответ сейчас? — хмуро спросил Виктор.

— Нет, зачем же? Наш договор остаётся в силе. Думайте, я не тороплю.

Виктор мрачно посмотрел на Хозяина и вышел. После чего отыскал Алура и высказал всё, что о нём думает.

— Диверсант хренов, — закончил он. — Если уж решил действовать так, то хотя бы посоветовался со мной. Я бы тебе подробно объяснил всю глупость твоей затеи. Максимум, чего ты добился, это на шесть часов остановил производство и испортил крейсер и шесть истребителей, которые уже переделывают.

— Посоветоваться с тобой?! — спросил Алур, глядя исподлобья. — А ты бы помог? Ты ведь уже весь за Хозяина! Нашёл себе хозяина, — скаламбурил он.

— Болван! — рявкнул Виктор. — Как вы все не поймёте, что остановить вторжение мы не в силах! Подготовка к нему уже вышла на конечную стадию! Единственное, что в наших силах, — это сделать его менее кровавым!

— Ещё бы! Ведь Земле вторжение не грозит! — Алур резко развернулся и удалился, даже не оглянувшись. Виктор проводил мальчишку растерянным взглядом.

Весь день после этого разговора Виктор был раздражителен и хмур. А на следующий день его снова вызвал Хозяин.

— Ситуация изменилась, — с ходу заявил он Виктору. — У тебя нет года на размышление.

— Почему? — мрачно спросил Виктор.

— Можешь сказать спасибо своим тараверским приятелям. — Хозяин неожиданно поднял голову и посмотрел на Виктора. Землянин с удивлением увидел промелькнувшую в глазах Алоир-аг-Стина растерянность. — Я не понимаю, — честно признал Хозяин, глядя на Виктора. — Мой дед, отец, я… мы почти двести лет строили нашу систему, а я до сих пор не ощущаю себя уверенно на этом троне! А сколько был ты тут? Чуть меньше двух лет, а построенная тобой система работает, несмотря на все попытки её разрушить!

Виктор почувствовал, что смысл разговора начал от него ускользать.

— Я не совсем понимаю…

— Ах да. — Хозяин словно только сейчас сообразил, что Виктор не знает новостей из Тараверы. — Вот, здесь запись заседания тараверского правительства. Мои люди на всякий случай установили там «жучки», раньше-то мы не могли этого сделать из-за твоего сканера.

Виктор молча надел наушники и прослушал заседание правительства до конца.

— Значит, теперь я предатель, — грустно заметил Виктор, откладывая наушники.

— Разве ситуация не забавна? — насмешливо осведомился Хозяин. — Все твои друзья уверены, что ты не мог их предать, но люди на улицах считают, что именно ты предал Императора. И твои друзья ради спасения королевства решили не опровергать этих слухов, а подтвердить их.

— Не вижу в этом ничего забавного, — холодно заметил Виктор.

— Забавное тут то, что твои друзья, поддерживая эти слухи, сами не знают, насколько они правы. Или ты скажешь, что не предавал их?

Виктор гневно взглянул на Хозяина, но тут же сник.

— Вы правы.

— Однако твоё доброе имя можно ещё восстановить.

— Что вы имеете в виду? — снова взглянул на Хозяина Виктор.

— А то, что я вовсе не для того пытался похитить тебя, чтобы твоё королевство снова возродилось. Самим своим существованием оно угрожает моим планам. Я ведь надеялся, что после гибели Греппа, после исчезновения тебя и твоих приятелей в Таравере все передерутся за власть и королевство вскоре само развалится и всё вернётся на круги своя. Однако каким-то образом, не знаю уж, как тебе это удалось, ты смог подобрать в своё правительство честных людей, которые нашли в себе силы ради этого твоего королевства забыть собственные интересы. Таким образом, мы вернулись к тому, с чего начали.

— И что вы предлагаете?

— У меня есть два выхода. Первый, самый простой. Любимый способ моего папаши. Он бы уже сейчас отправил туда несколько агентов с чумой. Через три месяца в городе мёртвых было бы больше, чем живых. А потом там бы прошлись орды фэтров и добили бы тех, кто уцелел. — Хозяин поднял руку, прерывая возражения Виктора. — Тихо!!! Я же сказал, что это был любимый способ моего папаши, которому нравилось изображать божественное вмешательство.

— Вы у него научились, — съязвил Виктор.

— Есть немного, — не стал отнекиваться Хозяин. — Теперь я должен признать, что моя идея с молниями оказалась не самой удачной. Но кто же мог предположить, что люди настолько превратно истолкуют это вмешательство?!

— Вера логике неподвластна.

— Верно, об этом я должен был помнить. Но дело сейчас в другом. Этот лёгкий способ, при кажущейся надёжности, таит в себе множество подводных камней. В частности, то, что слухи уже пошли по всему Нордаку. Даже уничтожив это королевство, я не избавлюсь от его влияния. Поэтому мне больше по душе второй выход, который несколько сложнее. Его суть в том, что если я не могу уничтожить это королевство, то мне надо использовать его.

Виктор недоверчиво уставился на Хозяина.

— Как это — использовать? И это после того, как вы потратили столько сил, чтобы его уничтожить?

— Верно. Но как видишь, способов решения этой проблемы у меня не так уж и много. Мой второй способ заключается вот в чём: мы с тобой садимся на коней и в сопровождении охраны направляемся в Тараверу. Там ты объявляешь, что я Император, что ты исчез с поля боя, потому что тебе явилось видение. Ты отправился к Императору и вместе с ним вернулся в мир, чтобы спасти его от гнёта фэтров. Как доказательство я тут же разбиваю несколько камней своим мечом, а потом произношу речь. Я скажу, что не мог явиться в мир, поскольку церковь потеряла свою святость и служила уже не столько мне, сколько себе, и что мой божественный покровитель отказывался отправлять меня на Нордак до тех пор, пока здесь не появится сила, способная меня защитить. И вот появилась Таравера. Это был шанс. Но чтобы проверить её, Господь послал несколько армий. Таравера доказала свою способность защитить посланца Бога. Однако напоследок Господь решил послать последнее испытание и лишил Тараверу её вождей. Если хочешь, могу рассказать, как рвался ты в бой, видя, как погибают твои солдаты, и как Господь лично держал тебя за руку, убеждая, что ради Нордака Таравера должна пройти это испытание. — При этих словах Виктор несколько секунд пристально разглядывал Хозяина, словно решая, а есть ли для этого человека вообще что-нибудь святое. Видно, придя к определённому выводу, Виктор снова опустил глаза и стал смотреть в пол.

— И вот после поражения, — продолжил Хозяин, — все они своим решением пожертвовать личными интересами ради королевства доказали, что готовы принять Императора. В конце концов, мне ведь нужна будет столица планеты. Здесь ведь городов нет, все под землёй. Почему бы столицей не стать Таравере?

— Вы повторили моё выступление, когда я говорил, что церковь сама ударилась в еретичество, из-за чего Император и не приходит, — не поднимая глаз сказал Виктор.

— Верно, — кивнул Хозяин. — Гениальная идея. Я был в восторге от неё. Я ведь достиг своего положения вовсе не потому, что отвергал хорошие идеи только из-за того, что они чужие. И если ты согласишься мне помочь, то мы всем докажем, что ты вовсе не пустые слова говорил.

— Но ведь этим вы обрекаете церковь на гибель? Вы понимаете, что начнётся, когда вы заявите, что именно церковь мешала вам прийти на Нордак? Ведь начнётся охота на всех священников! Вам не жалко собственное детище?

Хозяин беспечно махнул рукой.

— Церковь — это не моё детище, а моего отца. До определённого момента она действительно была полезна, но сейчас только мешает. Я ведь иду к власти над галактикой, а закостеневшая в своих догмах церковь будет только мешать. К тому же это последний козырь немногих оставшихся фанатиков. Если церковь будет уничтожена, то я сразу лишу их основного оружия, и у них уже не останется никакого способа воздействия на меня. Как видишь, этот вариант полезен нам обоим. Ты восстанавливаешь своё доброе имя, я же получаю довольно хорошую оперативную базу и столицу, а также избавляюсь от последнего мешающего мне фактора, заодно лишаю фанатиков их последнего оружия. У этого плана только один недостаток: придётся начинать захватывать Тараверу слишком рано, когда у меня ещё не всё готово.

— Именно поэтому я должен дать своё согласие раньше оговорённого времени?

— Да. Сейчас у меня ещё не всё готово. Так что у тебя есть месяц. В течение этого месяца я должен услышать твой ответ. Не буду скрывать… да ты и сам всё прекрасно понимаешь, что без тебя мне будет гораздо труднее убедить твоих приятелей в Таравере, поэтому мне всё же хотелось бы услышать положительный ответ.

Хозяин не стал ни угрожать, ни даже намекать на возможные последствия отказа. Но Виктор и без того уже понял, что ради достижения цели Хозяин не остановится ни перед чем. И если он не найдёт способ использовать ситуацию с Тараверой себе на пользу, то его ничто не удержит от применения бактериологического оружия.

От Хозяина Виктор вышел в довольно подавленном состоянии. Было ясно, что эти новости Хозяин получил вовсе не сегодня, но сообщил о них только тогда, когда посчитал, что готов к разговору. Виктор попытался представить себя на месте Хозяина и понял, что тот вовсе не шутил, когда высказывал свои угрозы применить бактериологическое оружие. Королевство самим своим существованием действительно разрушает всю религию мира. Конечно, это не сможет предотвратить завоевание Нордака Алоир-аг-Стином, но одно дело, когда своим господином его признают добровольно, даже не просто добровольно, а восторженно, и совсем другое, когда со скрытым недовольством. Подобное скрытое недовольство может сулить в будущем множество проблем. Именно поэтому Хозяин не хочет разрушения веры. А значит… значит, он либо использует Тараверу для своих целей, либо уничтожит её.

В этот момент Виктор отчаянно жалел, что не может посоветоваться с отцом. Тот всегда помогал ему в трудные минуты. Всё это время на Нордаке он решительно гнал от себя воспоминания о родителях, понимая, что может не справиться с ситуацией, если начнёт жалеть себя. И вот теперь эта тоска нахлынула на него, обрушившись как водопад, полностью смяв волю.

— Что же делать?! Что делать?! — прошептал он.

Не получив ответа, Виктор направился в свою комнату и там рухнул на кровать. Так он пролежал около шести часов, пока не почувствовал, что кто-то трясёт его за плечо. Перевернувшись на спину, он обнаружил стоявшую перед ним Линку. За ней находились Велса, Алур, Руп и Лукор.

— Виктор, что случилось? — встревоженно спросила Линка. — Твои чувства в таком смятении, что я даже в соседней комнате их почувствовала.

— Да ничего с ним такого нет, — сердито возразил Алур. — Говорю же вам. Вот уж кого здесь мало что волнует. И вообще, что мы с ним носимся? Он уже нашёл себе господина и теперь служит ему. — Алур развернулся и вышел из комнаты. Следом, покачав головой, отправился и Лукор.

Остались только Велса и Линка. Велса хотела что-то сказать, но тут из-за двери раздался голос Петера.

— А я видел, как он учил этих местных солдат своим приёмам. Ясно же, что он уже не наш.

Это «не наш» резануло Виктора как скальпелем по оголённым нервам. Он хотел было возразить, что учит не всех, что хочет завоевать доверие, но это было неправдой. Вернее, не всей правдой. А врать при Линке Виктор не решился.

— Это правда? — спросила Велса. Но тут же прочитала ответ у него на лице. Покачала головой и вышла. Последней ушла Линка. У порога она обернулась, пристально, словно прощаясь, посмотрела на Виктора и закрыла за собой дверь.

Несколько секунд Виктор лежал молча, постоянно звенел в ушах голос Петера: «Он уже не наш… не наш… не наш». Виктор сжал губы и решительно встал с кровати, подошёл к интеркому.

— Соедините меня с Хозяином, — попросил он.

Секретарь Алоир-аг-Стина был, похоже, предупреждён заранее, поскольку не стал ни о чём спрашивать, а тут же переключил канал. На экране показалось лицо Хозяина.

— Что там у тебя? — сердито осведомился он.

— Ничего. Просто я хочу сказать, что принимаю ваше предложение.

Сердитое выражение вмиг исчезло с лица Хозяина.

— Заходи ко мне. Тебя пропустят. — И прежде чем отключиться, Виктор успел расслышать, как Хозяин сообщает кому-то, что совещание временно откладывается и, возможно, начнётся через час.

Приняв решение, Виктор редко менял его. Вот и сейчас, направляясь к Хозяину, он уже не испытывал никаких колебаний и отбросил все размышления на эту тему. К чему размышлять, если решение уже принято?

Как и обещал Хозяин, Виктора встретила секретарша. Судя по всему, Хозяин уже успел кое-что ей сообщить, поскольку она уставилась на него как на привидение. Таким же ошеломлённым взглядом провожали его немногие присутствующие здесь люди.

— Просто возмутительно, — начал было возражать кто-то. — Некоторые тут с утра ждут, а какой-то мальчишка проходит без очереди.

— Тех, кто будет возмущаться, вообще ко мне не пускать! — раздалось из интеркома. Похоже, Хозяин слушал, что творится у него в приёмной. Голоса недовольных мигом стихли.

Секретарша нажала на столе какую-то кнопку, и створки дверей разъехались, пропуская Виктора в кабинет. Алоир-аг-Стин его уже ждал и встретил почти что на пороге.

— Честно говоря, я не ожидал, что ты примешь решение так скоро. О-о… прошу прощения, раз уж нам предстоит вместе работать, то я не ожидал, что вы, — Хозяин выделил это «вы» голосом, — примете решение так скоро. Если не секрет, то что повлияло на это?

— Раз уж нам работать вместе, — немного ехидно ответил Виктор, — то не стоит делать вид, что вы ничего не знаете. Ваши «жучки» в комнатах замаскированы вовсе не так хорошо, как вы думаете.

— А что делать, если приходится работать с дилетантами? — развёл руками Хозяин, ничуть не смутившись. — Отличных инженеров по пальцам пересчитать можно и все они работают в гораздо более важных областях. Вот и занимаются установкой «жучков» те, кому на любой планете содружества и лампочку поменять не доверили бы. Но ладно, отложим этот, без сомнения, крайне интересный разговор и поговорим о нашем сотрудничестве. Подозреваю, что у тебя есть некоторые условия?

— Верно. Первое, все мои друзья неприкосновенны. Я тут на досуге полистал кое-какие документы в ваших файлах и уже смог узнать о некоторых ваших судах над фанатиками. Так вот, никто из нашей компании не должен быть подсуден.

Хозяин молча склонил голову.

— Я ожидал этого, хотя не скажу, что условие мне нравится. Его трудно выполнить… особенно в отношении некоторых индивидуумов. Программисты до сих пор разбираются с его вирусами.

— Второе, в вопросах военного планирования никто не должен вмешиваться в мои решения.

— А не слишком ли?

— Нет! Я согласен докладывать вам о своих решениях. Согласен выслушивать ваши советы, возможно, даже буду принимать многие, но конечное слово за мной. Я же ведь понимаю, что моё назначение — это скорее приглашение Земле к сотрудничеству, чем реальная власть. Тем не менее я не намерен играть парадную роль. Или моё назначение будет с реальной властью, или я отказываюсь от этого. Если вы позволите быть откровенным…

— Позволю. Более того, я требую откровенности.

— Так вот, я не в восторге от того, как была спланирована операция против Тараверы. Если на таком же уровне спланирована и операция вторжения на планеты содружества, то у вас крупные неприятности.

— Ладно, чёрт с тобой. Будут тебе полномочия. Как видишь, я вовсе не хочу ограничить тебя парадной ролью. Я сегодня же подпишу приказ о твоём назначении моим военным министром и представлю тебя твоим подчинённым. Интересно будет посмотреть на их лица. У меня только одно условие — все изменения в кадровом составе сначала должен видеть я. И здесь последнее слово будет за мной. Если захочешь кого снять, то должно быть чёткое обоснование.

— Отлично. Третье, я не планирую никаких действий против Земли.

— Мне кажется, это мы уже обсуждали?

— Верно, но аппетит приходит во время еды. Вдруг вам Земля покажется лёгким орешком после того, как она сократит свои силы?

— Не думаю. Силы она сократит, но солдаты-то никуда не денутся. А ты уже ясно показал, что может хорошо обученный солдат даже без оружия. Даже если я все свои силы, а это около двадцати миллионов, отправлю на Землю, закончиться это может только катастрофой. Допустим, мои десантные корабли незамеченными миновали зону контроля земных спутников, допустим, высадились они без потерь. И что дальше? Какой объект они должны захватить на Земле, чтобы заставить её капитулировать? Ведь твоя родная планета до сих пор ещё недостаточно централизована и остаётся множество стран. К тому же в каждой стране имеются целые производственные комплексы, работающие полностью на военные нужды. Каждый такой комплекс имеет сильную охрану. Как видишь, я многое о Земле знаю. Что, мне приказать начать штурмовать эти комплексы? Возможно, их и удастся захватить, если военно-воздушные силы Земли будут спокойно смотреть на эту попытку. А тут ещё несколько миллионов только что демобилизованных солдат, не забывших, как держать оружие. Конечно, сначала им будет трудно отобрать оружие у моих солдат, но коль скоро им это удастся… мне аж страшно представить участь тех, кто окажется в тот момент на вашей планете. Извини, но это не по мне. Это на планетах содружества людей, которые хотя бы раз в жизни видели оружие, можно пересчитать по пальцам. А уж тех, кто из него стрелял…

— Полагаю, что вы согласны не трогать Землю?

— Я тебе об этом уже полчаса говорю. Кстати, мой отец планировал захват Земли. Если любишь фантастику, то могу даже дать тебе почитать этот план. Даже мне, не специалисту, видно, что тот план из разряда мечтаний оторванного от реальности человека.

— Вы не слишком хорошо относитесь к отцу.

— Мой отец был великим человеком, но под конец своей жизни он сам поверил в собственное величие. Но сейчас оставим моего отца в покое. У вас есть ещё что-то?

— Пока нет.

— Пока?

— Я ещё не совсем чётко представляю себе свою работу и мне сложно понять, что к чему будет. Я же всё-таки только курсант и не командовал даже взводом. Так что сначала надо будет понять, что к чему.

— Тут ты прав. Но чтобы тебе легче стало, могу сказать, что те, кто у меня носит звание генерала, тоже не командовали взводами. Вернее, командовали, но… в общем, сам должен понимать, какой у них опыт. У тебя же перед ними то преимущество, что с тобой занимались профессионалы. Люди, которые действительно имели опыт как командования, так и опыт боевых действий. Это я тоже знаю, я специально наводил справки по преподавателям вашей академии. Но всё же ты кое в чём прав. Поэтому я буду очень внимательно следить за тобой. Однако… в конце концов, ты же справился в Таравере? А здесь вся разница только в том, что технология выше.

— Я постараюсь оправдать надежды. Но теперь мне хотелось бы узнать мои обязанности.

— Обязанности? Гм. — Хозяин задумчиво обошёл Виктора со всех сторон. — Одежда сейчас у тебя не очень, но ладно. Пошли.

— Куда? — удивился Виктор.

— На совещание, конечно. Ты своим звонком вырвал меня с очень важного совещания. Вот там я тебя и представлю. Заодно ты послушаешь о наших проблемах. Может, что посоветуешь.

— Что, вот так вот сразу? — растерялся Виктор.

— А зачем откладывать? Пошли, пошли. — Хозяину явно хотелось поскорее увидеть впечатление, которое произведёт его назначение на правительство.

В зале, куда Хозяин привёл Виктора, собралось десять человек. Как сообразил Виктор, здесь были все, кто хоть что-то решал при Хозяине. Самые доверенные его люди. Никого, кроме помощника Хозяина — Вольпера, Виктор здесь не знал. Его самого, похоже, — тоже, поскольку все, кроме Вольпера, недоумённо посмотрели на Виктора.

— Господа, прошу минуту внимания! Я хочу сделать важное сообщение. — Хозяин не стал проходить к своему месту, а встал таким образом, чтобы его могли видеть все. — Сообщение касается вот этого юноши, который стоит рядом со мной. Я только что подписал приказ о назначении его военным министром. Отныне все военные вопросы будут решаться через него.

Судя по удивлённому гулу в зале, это сообщение произвело эффект разорвавшейся бомбы. Виктор заметил, что только Вольпер ничем не выразил своего удивления. Похоже, что он был единственным, посвящённым в планы Хозяина.

— Но, господин, — решительно поднялся один из людей.

— Решение обсуждению не подлежит, — отрезал Хозяин. — А сейчас я представлю вас. Нового министра зовут Виктор Рогов. Родился на Земле. Окончил четыре курса земной военной академии.

Если Виктор думал, что его назначение вызвало сильное удивление, то эти слова совершенно ошеломили всех присутствующих. Только один из присутствующих, кроме Вольпера, остался равнодушным к этому сообщению. Заинтересованный этим, Виктор внимательно посмотрел на этого человека. Тот с таким же вниманием изучал Виктора.

— А ты умеешь видеть нужных людей, — усмехнулся Хозяин. — Это Гетен Розберг — начальник моей службы безопасности. — Гетен после слов Хозяина привстал и слегка склонил голову. Виктор поклонился в ответ. — Вам теперь часто придётся встречаться по работе.

Дальше Хозяин по одному представил каждого из присутствующих. Виктор внимательно смотрел на тех, с кем придётся часто встречаться по роду деятельности. Здесь оказались и трое его будущих подчинённых — один командовал тыловым обеспечением, второй — истребителями, а третий — десантными отрядами. Все они явно были недовольны тем, что их отдали под начало какому-то мальчишке. Пусть даже военное образование этого мальчишки гораздо лучше их.

Во время совещания Виктор предпочитал молчать и слушать, запоминая то, что говорили люди, отмечая те вещи, которые непосредственно касались его. Когда совещание закончилось, Хозяин попросил Виктора задержаться. Остальные, бросая в его сторону мрачные взгляды, покинули комнату.

— Ну как? — поинтересовался Хозяин.

Виктор не стал делать вид, что не понял вопроса.

— Вам ответить честно или так, как вы хотите услышать?

Хозяин сердито покосился на него.

— Мне кажется, что мы уже договорились об этом.

— В таком случае буду честен. Все ваши генералы абсолютные дилетанты в военном деле. Даже Лойдер может дать им сто очков вперёд в этом отношении.

— Что ты имеешь в виду? — мрачно спросил Хозяин.

— Не поняли? А мне показалось, что вы изучали земные идиомы.

— Я понял твоё выражение! — прорычал Хозяин. — Я хочу знать, на основании чего ты пришёл к такому выводу?!

— Объясняю. Я пришёл к такому выводу потому, что они совершенно не понимают теорию достаточности сил. Впрочем, догадываюсь почему. Они ведь у вас тоже по книгам готовились? Как и те десантники?

— А где я, по-твоему, мог подготовить военных? И лучше объясняй, а не ехидничай.

— Всё очень просто. Чтобы прийти к такому выводу, мне потребовалось всего лишь выслушать доклады вашего министра промышленности и военных советников. Насколько я понял, заказы промышленности в первую очередь исходят от военных?

— Верно.

— Так вот, все эти заказы сделаны без учёта реальной обстановки. Алоир-аг-Стин, ваши военные изучали тактику и стратегию по земным учебникам, но им даже не пришло в голову задуматься над тем, что они написаны для армии, на вооружении которой стоят все виды военных кораблей. У вас же в основном истребители, штурмовики и крейсеры. Ну и авианосцы как необходимая часть для истребителей. Они слишком увлеклись военными игрушками, пытаясь вашу армию сделать подобием земной. Но это нонсенс. Мало того, что у вас нет достаточной промышленной базы, так к тому же вам это совершенно и не нужно. Перед вашей армией и перед земной стоят совершенно разные задачи, а значит, нужны и разные инструменты. Вы вот планируете одновременные десанты на все планеты содружества…

— Мы планы не обсуждали. Кто тебе об этом сообщил? — Было видно, что Хозяин сильно озадачен такой осведомлённостью.

— Да перестаньте вы, — досадливо махнул рукой Виктор. — Это же очевидно. Иначе не стоит и огород городить. Так вот, какой процент заказа десантных кораблей среди вашего производства? Или вы собираетесь десантников на истребителях перевозить? Второй момент. Зачем вам крейсеры? Они только отвлекают производственные мощности. С возможными проблемами в космосе отлично справятся корабли и меньшего класса, например эсминцы. Эсминцы вполне в состоянии решить те проблемы, которые вы ставите перед крейсерами, но материалов требуют почти в пять раз меньше и, соответственно, меньше срок их производства.

— Возможно, возникнут кое-какие проблемы…

— Под проблемой вы подразумеваете Землю? Поверьте, если возникнет эта проблема, то крейсеры вам не помогут. Вы же планируете вести в основном бои на планетах. Так создавайте же, чёрт возьми, атмосферные истребители! Создавайте танки поддержки! Или вы считаете их лишними? Вы наштамповали пятьдесят крейсеров, которые вам не понадобятся, и сделали всего лишь три тысячи танков поддержки десанта. Вы считаете, что на тридцать планет содружества их хватит.

— Это по сто танков на планету. Хватит.

— Не преувеличивайте их мощь. Вам надо иметь минимум по тысяче танков на планету. И это при условии подавляющего господства в воздухе.

— Господство в воздухе будет абсолютным. Планеты содружества имеют только катера охраны порядка. А они не имеют даже парализаторов.

— А что с десантными кораблями?

Хозяин некоторое время о чём-то размышлял. Потом внимательно посмотрел на Виктора.

— Знаешь, я думал, что эти вопросы возникнут у тебя позже. Ты оказался слишком въедливым и заметил сразу то, на что не обратили внимания мои так называемые военные. Они до сих пор не заметили этой проблемы.

— Так значит, вы уже знаете решение этой проблемы?

— Более того, я её уже решил. Ты прав, я не слишком высокого мнения о своих военных советниках. Собственно, именно поэтому я назначил тебя с полной властью военного министра, несмотря на твой возраст. В Таравере ты доказал, что способен принимать ответственные решения и проводить их в жизнь. А здесь хуже, чем было, ты всё равно не в состоянии сделать.

— Если вы это сознаёте, то почему держите таких советников?

— А кого я на их место назначу? У этих хоть какой-то опыт имеется. Просто им нужен лидер. Путеводная звезда, если хочешь. — Хозяин вдруг решительно встал, подошёл к сейфу, открыл его и достал какую-то папку, бросил её Виктору, а потом включил в кабинете систему глушения. — Вот реальный план вторжения. Я сам его разрабатывал и о нём ещё не знает никто. Читай здесь, выносить из этого кабинета я его запрещаю. Прочитав, изложи своё мнение на бумаге вместе с дополнениями и исправлениями.

— Вы один это разрабатывали? — недоверчиво осведомился Виктор.

— Конечно, нет. Несмотря на твоё низкое мнение о моих советниках, среди них умных людей всё же большинство.

— Вы хотите сказать, что ваши военные советники тоже принимали участие в этой разработке?

Хозяин рассмеялся и поднял руки.

— Сдаюсь. Нет, их я не допустил. Этот план разрабатывался с моими личными помощниками, которых я отбирал сам. Вольпер, кстати, тоже принимал участие в этом.

Виктор взвесил на руке не слишком толстую папку.

— Хотите откровенное мнение? Вы умный человек, целеустремлённый. И как умный человек пытаетесь окружать себя умными советниками. Но военного образования у вас нет. Безусловно, вы занимались самообразованием и не просто читали книги, а делали выводы. Это заметно. Но всё же вы продолжаете продвигаться на ощупь в этом деле. Поэтому вы с трудом представляете себе профессионального военного. Вы составили о них какое-то, далёкое от реальности, мнение и стремитесь под это мнение воспитать таких людей.

Хозяин вспыхнул. Кажется, он не привык, чтобы критиковали его личные решения. Но тут же взял себя в руки.

— Возможно. Но я стараюсь учиться. А теперь я хочу услышать твоё мнение об этой папке. А пока я тебя оставлю. — Хозяин вышел. Было видно, что он ещё не успокоился.

Виктор пожал плечами и открыл папку. В основном здесь было изложение мыслей с подробным перечислением имеющихся сил и то, как их планировалось использовать. Если бы кто-то на их курсе попробовал подобным образом составить план вторжения, то над ним смеялась бы вся академия. Тем не менее Виктор не мог не признать, что мысли здесь здравые. И самое главное, от людей, которые будут претворять этот план, не требовалось какое-то запредельное искусство. Всё было чётко, ясно и просто. Кажется, Хозяин прекрасно понимал, кто должен был приводить этот план в исполнение. Именно простота и делала этот план реальным. К тому же тут Виктор впервые узнал реальное положение дел, а не то, что сегодня докладывалось.

Виктор покачал головой, отложил папку и задумался. Особой корректировки, как ни странно, план не требовал. Пусть изложен он был непрофессионально, но это, пожалуй, был единственный его недостаток.

Через три часа вошёл Хозяин.

— Прочитал?

Виктор кивнул.

— Вы никому не сказали, что являетесь владельцем нескольких компаний грузовых перевозок в содружестве?

— А зачем? — пожал плечами Хозяин. — В основном это никому не нужно знать. Это приносит большой доход, на который я и осуществляю закупки оборудования. К тому же у меня в распоряжении несколько сотен больших грузовых кораблей, на которых работают мои люди. В нужный момент эти корабли сядут на Нордак. Здесь их разгрузят, а я уж позабочусь, чтобы груз там был нужный мне, потом туда сядут десантники. После корабли разделятся на тридцать групп и устремятся к планетам содружества. Конечно, десантных средств там не предусмотрено, но с учётом того, что у планет содружества только противометеоритная защита, которую легко подавят корабли сопровождения… У меня есть карты всех противометеоритных систем. Корабли без проблем сядут на планеты и произведут захват важных объектов. Так у тебя есть дополнения?

— Только одно. Первым захватите столичную планету содружества.

— Это само собой. Хоть это и не указано в папке, но это обязательно так и будет.

— Тогда, в принципе, замечаний нет. Мне не понравились только некоторые моменты. Нет, победа будет за вами, но всё же зачем набивать себе шишки, когда решить всё можно проще и элегантнее. Понимаете, у нас в академии считают идеальной войну ту, когда жители планеты засыпают при одной власти, а просыпаются уже на захваченной планете, а по улицам ходят военные патрули.

— Так значит, на Земле всё же разрабатывались планы вторжения, — рассмеялся Хозяин. — А ещё так много говорили о мире.

Виктор холодно взглянул на Хозяина.

— О мире говорили политики. Обязанности военных заключаются в другом. Никто не знал, чем закончится тот кризис при контакте, поэтому, естественно, были разработаны и планы вторжения. Но прошу заметить, цели определяли всё же политики. И планы вторжения могли воплотиться в жизнь только в том случае, если бы это велели гражданские власти.

— Политики всегда отличались нерешительностью, — согласился Хозяин.

— Нет! — чётко ответил Виктор. — Вы не поняли. Я говорил это к тому, что определять политику — дело гражданских. А у военных своя, чётко определённая цель. Вы ставите всё с ног на голову. Вы своих священников заменяете военными, а это такой же путь к катастрофе, как и при священниках. Вам неплохо было бы Крылова почитать.

— Это ваш земной политик?

— Нет. Это баснописец. Был такой лет четыреста назад. Так вот, он замечательно сравнивал отношения гражданских и военных властей в государстве в басне «Пушки и паруса». Пересказывать её не буду, но суть в том, что любое государство обречено на гибель, если в нём оказывается перекос в сторону военных.

— А вот это уже не твоя область! — жёстко заметил Хозяин. — Ты сам поставил условие, чтобы я не вмешивался в твои военные дела. Вот и ты не вмешивайся в мою политику, и тогда между нами не будет недоразумений!

— Я просто высказал своё мнение именно как военный. И как военный я вовсе не хочу играть никакой роли в политике. Вы создаёте империю, но она не может опираться только на военную силу! Где ваш управленческий аппарат?

— Хм. — Хозяин заинтересованно глянул на Виктора. — А ты, оказывается, даже умнее, чем я думал. Мы с тобой обязательно обсудим эту проблему. С умными людьми всегда интересно разговаривать. Впрочем скажу, чтобы прекратить этот спор, я уже думал над этой проблемой и кое-какие намётки её решения у меня есть. Но хватит. Я уже и так из-за тебя скомкал весь свой график на сегодня. В качестве предупреждения: больше такого не будет. Поэтому вставай и пошли, я проведу тебя на твоё рабочее место. Там ознакомишься со всеми делами. Когда будешь готов дать отчёт, сообщи об этом Вольперу, он запишет тебя на приём.

Виктор поднялся, передал папку с планом вторжения Хозяину. Проследил, как тот убирает её в сейф. Дождался, когда Хозяин пригласит его, и вышел следом.

В приёмной того кабинета, где теперь предстояло работать Виктору, его встретил довольно молодой человек.

— Это Ротен, — представил человека Хозяин и усмехнулся. — Твой секретарь. Я посчитал, что для секретарши ты ещё слишком молод. Вот когда подрастёшь…

Виктор вспыхнул и резко обернулся к Хозяину, сжав кулаки.

— Я бы попросил… — прошипел он.

Хозяин даже попятился от неожиданности.

— Да ладно тебе воспринимать всё так серьёзно. Я же просто пошутил.

Виктор часто задышал, пытаясь успокаиваясь.

— Мне не смешно, — отрезал он.

Хозяин опять усмехнулся и пожал плечами. Однако к этой теме возвращаться больше не стал.

— Ну ладно, Ротен тут тебе всё объяснит, расскажет и покажет. А я оставляю вас. Да, господин министр, хоть сроками я вас и не ограничиваю, но всё же надеюсь, что вы долго не будете тянуть с докладом. — Переход с шутливого тона на деловой оказался столь неожиданным, что Виктор вздрогнул. И тут же понял, что отныне это и будет стиль его разговоров с Хозяином. Виктор уже достаточно узнал Алоир-аг-Стина, чтобы понять, что шуток больше не будет.

Виктор проследил взглядом за уходом Хозяина, потом повернулся к Ротену. Тот изучающе смотрел на Виктора. Однако во взгляде у него было пренебрежение и обида. Кажется, ему не понравилось это назначение. Виктор усмехнулся.

— Ну что ж, господин Ротен. Давайте начинать экскурсию по этому лабиринту.

Глава 14

Побег

Первые несколько дней, когда Виктор только начал вникать во все дела, показались ему настоящим кошмаром. Даже в Таравере ему не приходилось так работать. Иногда даже ночевать приходилось в своём кабинете. Виктор не знал, кто занимал эту должность до него, но возненавидел этого человека всеми фибрами души. Во всех оставленных им документах был такой бардак, что юноша только за голову хватался, пытаясь понять, каким образом из суммы кирпичей с компьютерами получались цветы. Но если во всех рабочих бумагах был полный бардак, то были некоторые вещи, где царил совершенный порядок. Этими вещами были дневники предшественника, куда тот аккуратно записывал свои «гениальные» мысли. В этих же дневниках он жаловался на то, что его «гениальность» никто не в состоянии оценить по достоинству и никто не понимает его «гениальных» мыслей. Виктор их, правда, тоже не понимал. Ещё он не мог понять, как эти дневники оказались в деловых бумагах. Наверное, этот стратег рассчитывал, что в будущем кто-то будет читать его дневники и восхитится его гениальностью, а Хозяин будет посрамлён из-за того, что не смог оценить его, родного, по достоинству.

Только чтобы разгрести все эти завалы из совершенно ничего не значащих записок, Виктор потратил два дня. Когда же он добрался до действительно важных документов, то ужаснулся увиденному. Как можно было работать, когда каждый новый документ противоречил предыдущему, а всё это называлось стратегией развития вооружённых сил? Что этот вояка собирался делать с сотней линкоров, производство которых рассчитывал развернуть, для Виктора осталось загадкой. Так же Виктор не понял, каким образом при существующих мощностях возможно развернуть подобное строительство и где взять экипажи для этих линкоров. Эти вопросы его предшественник, видимо, считал малозначимыми, поскольку о способах их решения не упоминалось ни в одном последующем документе.

В конце концов Виктору настолько надоело разбираться с этим откровенным бредом, что он вызвал своего секретаря и вывалил перед ним всю кипу документов, многие из которых имели гриф «совершенно секретно».

— Разберитесь тут, — велел Виктор. — Всё, что представляет интерес, представите мне.

— Но тут секретные документы, — недоумённо заметил Ротен. — Я не имею допуска к документам с грифом «совершенно секретно».

— Теперь имеете. Садитесь и читайте.

— По инструкции я обязан доложить о том, что вы нарушаете режим секретности.

— Ну и докладывайте. Я вам что, мешаю? Телефон вон там в углу. А я пройдусь по верфям.

Виктор не знал, что ответили Ротену там, куда он доложил о нарушении режима секретности, но с этого момента с подобной глупостью секретарь к нему не приставал и делал то, что ему велели. Недоумённое же выражение на лице Ротена, появлявшееся порой при чтении им секретных документов, доставляло Виктору небольшое развлечение. Сам же Виктор провёл ревизию учебной программы в местной военной академии. В результате этой ревизии из программы исчезло несколько предметов, что вызвало настоящий восторг у курсантов. Потом Виктор приступил к разработке программы по реформе подготовки офицерских кадров, а также составил уточнённый запрос для промышленности. В этом запросе он исключил крейсеры, потребовав вместо них начать производство эсминцев, а также велел улучшить тактические данные истребителей для их действий в атмосфере планет. Ещё он просил увеличить выпуск танков поддержки десанта. К тому же, понимая, что Хозяин потребует обосновать все эти новые заявки, Виктор начал составлять подробный меморандум по каждому пункту.

За всеми этими заботами Виктор совсем забыл про своих друзей. Вернее, он встречал их в коридорах базы, но те делали вид, что не видят его, и старались побыстрее миновать Виктора. Виктору всё это причиняло большую боль, и он в работе пытался забыть все свои душевные страдания. И если ему удавалось довести себя на работе до изнеможения так, что вечером, падая на кровать, он засыпал сразу же и спал без сновидений, то этот день Виктор считал удачным. Несколько раз Виктор пытался объяснить Рупу, Велсе или Алуру свою позицию, пытаясь убедить их, что выбора у них, собственно, никакого нет.

— Выбор есть всегда, — отрезал Алур.

После той беседы Виктор заметил, что его стала избегать даже Линка. В тот день Виктор снова попытался напиться, однако коктейль по-прежнему действовал, и ему это не удалось. Оставалось только одно — забыться работой, что он и делал, погружаясь в неё с головой. Весь мир для него сузился до его обязанностей. Именно поэтому Виктор не сразу понял, что его встревожило, когда он с работы вернулся к себе в комнату. Только улёгшись в постель, Виктор сообразил, что сегодня по дороге не встретил никого из своих друзей. Как те ни избегали встречи с ним, но каждый раз, когда Виктор возвращался к себе, он обязательно встречал кого-нибудь. Порой видел их бродящими по коридорам базы в сопровождении охранников. Сегодня же Виктор их не видел.

Сообразив, что от усталости у него уже начинают путаться мысли, Виктор встал и сунул голову под струю холодной воды. Мысли прояснились. Виктор вышел во вторую комнату, на ощупь нашёл выключатель и зажёг свет. Его взгляд упал на календарь.

— Так, — пробормотал Виктор. — С момента моего назначения, оказывается, прошёл уже месяц.

Виктор поморщился. Никогда до этого он не терял счёт времени. Симптом был не слишком обнадёживающим. Тут Виктор вспомнил, что совершенно недавно обсуждал с Хозяином план появления Императора, которое должно совершиться через две недели. Через две недели Нордак должен объединиться. Так что уже тогда он мог бы сообразить о том, сколько он уже занимает этот странный пост военного министра на материке планеты Нордак.

Задумавшись об этом, Виктор не сразу вспомнил причину, по которой он проснулся. Наконец вспомнил. Накинул одежду и поспешно вышел в коридор. Прошёл к комнатам друзей. Осторожно открыл их специальной электронной отмычкой. Но в следующую секунду он уже с руганью распахнул дверь настежь и зажёг свет — комната была пуста. Пусты оказались и остальные комнаты.

Даже не заметив, что забыл застегнуть свой комбинезон, Виктор выскочил из отведённого для них крыла и бросился к крылу, где жил Вольпер. Перебудив всю охрану, Виктор прорвался к помощнику Хозяина.

— Где они?!! — завопил он с порога.

— Кто? — не понял Вольпер, спросонья хлопая глазами, не понимая, что происходит. В этот момент в комнату ворвались несколько вооружённых охранников.

— Прошу прощения, ваше превосходительство, — испуганно залепетал офицер охраны, — но этот… министр словно взбесился. Он раскидал всю охрану… двоих отправили в больницу.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! — завопил Вольпер.

— Это мне кто объяснит, куда делись мои друзья?! — в свою очередь завопил Виктор.

Кажется, до Вольпера наконец дошло. Он махнул рукой офицеру охраны, и тот, облегчённо вздохнув, поспешил ретироваться. Ему совсем не хотелось оказаться между двумя этими людьми, которые считались приближёнными самого Хозяина.

— Слушай, тебе обязательно надо было среди ночи врываться? — поинтересовался Вольпер, одеваясь. — Утром не мог прийти?

Спокойный вид Вольпера успокоил Виктора.

— Извини, но ты сам понимаешь…

— Понимаю. Твои друзья сбежали. Мы решили не сообщать тебе пока об этом.

— Что?! Что они сделали?!!

— Сбежали. Среди охранников нашёлся один… предатель. Он и вывел их из подземелья.

— И вы об этом решили мне не сообщать? — осторожно спросил Виктор.

— Да. Мы решили не тревожить тебя понапрасну. За ними послана погоня. И не переживай, им приказано захватить их живыми, только живыми. Так что, как видишь, им ничего не угрожает. Даже сейчас.

— Но на что они рассчитывали? — растерянно спросил Виктор, садясь на край кровати. — Ну сбегут они, а что дальше? С материка им не выбраться, уж систему безопасности катеров я изучить успел. Они не смогут захватить никакой транспорт. Но даже захватив его, они никуда убежать не смогут.

— Они вовсе не дураки. Тот предатель предварительно наведался на склад и взял оттуда кое-какие детали. Теперь они смогут собрать передатчик для межзвёздной связи. Так что если мы не успеем их захватить, то они сумеют собрать передатчик. Насколько я понял, Алуру это вполне по силам.

— Да, — согласился Виктор. — Он в этом отношении настоящий гений. Но я всё равно не понимаю, почему мне не сообщили?

— А чем ты мог помочь? Только висел бы над душой у поисковой команды.

— Вы совсем идиоты там? Именно я и могу отыскать их гораздо быстрее всех ваших поисковых команд.

— Хорошо, — неожиданно согласился Вольпер. — Давай поговорим откровенно. Почему мы должны тебе верить?

— В каком смысле? — не понял Виктор.

— Ты думаешь, что мы должны рисковать и отправлять тебя на поиски твоих друзей? А если вы там договоритесь друг с другом? Нет, до тех пор, пока они там бегают с деталями передатчика, мы предпочитаем видеть тебя здесь. И не переживай, ничего им не будет, хотя и следовало бы влепить им хорошенько. Поймают, доставят сюда, тогда и поговоришь.

Виктор некоторое время переваривал эти слова. Потом остро глянул на Вольпера.

— Как это вообще могло случиться? С вашей техникой безопасности?

— Не преувеличивай нашу технику безопасности. К тому же предателем оказался один из офицеров безопасности. Насколько нам удалось выяснить, он временно замкнул просмотровые камеры на запись и заблокировал вход в подземелье, отключив сигнализацию. Потом, дождавшись смены караула, он и вывел их наружу. Из-за всей кутерьмы их исчезновение обнаружилось только спустя шесть часов. Ну и потом поисковые группы пошли по ложному следу.

— То есть они исчезли почти двенадцать часов назад, а мне об этом не сообщили? Ну пусть вы мне не доверяли, но сообщить-то об этом могли?

— Мы не были уверены, что ты к этому не причастен.

— Но это же чушь!!! Если бы я был к этому побегу причастен, то бежал бы с ними! Надеюсь, сейчас всё выяснили?

— Сейчас да. Гетен Розберг даёт девяностодевятипроцентную вероятность твоей непричастности. Даже чуть побольше.

— Какая точность, — довольно едко прокомментировал это высказывание Виктор. — Вашему шефу безопасности надо в математики идти. Лучше бы он вашего предателя нашёл пораньше.

— Мы до сих пор не можем понять причину поступка этого офицера, — вынужден был признать Вольпер. — До сих пор он был довольно лоялен.

— Я заметил. Как я понял, мне на поиски отправиться не разрешат?

— Нет.

Виктор развернулся и вышел. Если бы было возможно, то он хлопнул бы дверью, но они были автоматическими и закрывались сами.

Юноша шёл по проходам коридора, сам не зная куда. С одной стороны, он был рассержен всем этим недоверием, но с другой — не мог не признать правоту Вольпера. Они сейчас находились вовсе не в той ситуации, когда могли доверять всем без разбора. Ведь и Хозяин сейчас доверял ему только потому, что Виктору довольно трудно его предать. Практически невозможно.

Раздумывая над всем этим, Виктор не заметил, как в лифте по ошибке нажал не на ту кнопку и оказался на техническом уровне. Обнаружил он это только тогда, когда уже удалился от лифта на приличное расстояние, поскольку начальные коридоры на всех уровнях были одинаковы. Поняв, что забрёл куда не надо, юноша оглянулся, ища короткий путь наверх. Технический этаж он знал не слишком хорошо, чтобы сориентироваться здесь быстро.

— Я не понимаю, почему он так поступил? — услышал Виктор чей-то голос. — Коростел всегда казался мне умным мужиком. Да и в связях с разными врагами он вроде бы замечен не был.

Уже хотевший пройти мимо, Виктор резко затормозил, привлечённый последними словами. Кажется, разговор шёл о том самом предателе. Виктор осторожно выглянул из-за нагромождений каких-то ящиков. Чуть в стороне от него, прислонившись к стене, стояли двое людей в форме службы безопасности.

— Я и сам не понимаю, — ответил второй. — Хотя я помню, как до этого Коростел что-то говорил про незаслуженную обиду, а потом что-то кричал о том, что ещё докажет преданность Хозяину. Что, мол, он решится сделать то, на что не отважится никто из нас.

— Что он имел в виду? — удивился первый охранник. — Мне кажется, что он нашёл не слишком хороший способ доказать свою преданность.

Второй охранник воровато огляделся.

— Мне кажется, я знаю, что он задумал. — Охранник склонился к своему приятелю и что-то зашептал. Даже напрягая слух, Виктор смог расслышать только отдельные фразу. Но даже то, что он расслышал, бросило его в холодный пот.

— Он идиот!!! — воскликнул первый охранник. — Хозяин ему этого никогда не простит! Он же полез в ту область, куда лезть не должен был!

— Именно поэтому я и держу свои догадки при себе. Надеюсь, ты тоже будешь держать язык за зубами.

— Ещё бы! Это вовсе не то, о чём можно кричать на каждом углу.

Дальше Виктор уже не слушал. Осторожно, стараясь не шуметь, он попятился. Удалившись на приличное расстояние, Виктор припустился со всех ног к лифту. Забежал к себе в комнату и плотно закрыл дверь. Вскоре из-за закрытой двери стали слышны звуки шагов мечущегося из угла в угол человека. Наконец дверь распахнулась, и Виктор вышел из комнаты. Если бы его мог в этот момент видеть кто-то из друзей, то они его просто не узнали бы. Перед ними предстал бы растрёпанный человек с чёрными кругами под глазами и затравленным взглядом. Держась за стену, Виктор отстранённо огляделся вокруг. Постепенно затравленность в его взгляде исчезала, сменяясь решимостью. Было видно, что юноша принял какое-то решение. Он выпрямился, пригладил волосы и зашагал в сторону кабинета Хозяина.

— Быстрее, Линка! Опять ты копаешься, — сердито говорил Руп, дёргая девочку за руку.

— Ну не могу я идти быстрее! — чуть не плакала девочка.

— Руп, имей совесть, — вмешалась Велса. — Она самая младшая из нас. Естественно, она не может успеть за тобой.

— Это ты будешь объяснять людям Хозяина, когда они нас догонят!

— Руп, прекрати, — посоветовал Лукор. — От того, что ты накричишь на девочку, быстрее она не пойдёт.

Вся компания пробиралась через лес, проходя мимо оврага, Линка едва не упала туда. Только помощь Рупа предотвратила падение.

— Всё это хорошо, — вмешался второй мужчина, шедший рядом с Лукором. — Но нам надо поспешить. Мы ещё не вышли в безопасный район.

— А что, здесь есть такой? — хмуро поинтересовался Петер, выдирая куртку из ветвей куста.

Мужчина отвечать не стал, а повернулся к Алуру.

— Сколько тебе надо времени, чтобы собрать из деталей межзвёздный передатчик?

— Хотя бы сутки. Я же не могу на ходу его собирать! Я говорил, что нам надо подольше было задержаться на складе. Возможно, мы бы нашли там готовые блоки.

— Если бы мы задержались на складе подольше, то нам никакие блоки не понадобились бы. — Мужчина старательно отряхнул рукава куртки от сухих веток. — А сейчас нам надо до темноты добраться до пещер. Как-то, во время одной из тренировок, я нашёл эти пещеры, а потом немного исследовал их. Если мы успеем к ним, то у нас будут сутки.

— Я всё равно не понимаю, почему вы помогаете нам, — заметил Лукор.

— Лукор, ты уже замучил Коростела. Он же ведь помог нам? Что тебе ещё надо? — Алур сердито смотрел на Лукора.

— Не ругай своего наставника, — ответил вместо Лукора сам Коростел. — Правильно, что он ищет ответа. Во владениях Хозяина никому не стоит доверять. А вдруг я позволил вам убежать по приказу Хозяина, чтобы под видом побега избавиться от вас?

— Зачем Хозяину могли понадобиться такие сложности? — удивился Петер. — Он бы мог всё сделать проще.

— А затем, что в противном случае ваш приятель Виктор откажется работать с ним.

— Виктор нам не приятель!!! — сердито заметил Алур. — Он предатель!!

— Пусть так, — согласился Коростел. — Но он всё равно отказался бы работать с Хозяином. И вот вы бежали, а потом случайность и… в общем, все погибли.

Петер и Шора рассмеялись. Алур фыркнул.

— Вы прямо злодей.

— Злодей или нет, но я это к тому, что здесь верить нельзя никому, даже если поступки людей кажутся чрезвычайно благородными. Что касается меня, то всё просто — меня несправедливо обвинили в том, чего я не делал. Конечно, я понимаю, что месть не слишком благородное побуждение, но ведь у вас всё равно выбора нет? Или вы предпочли бы спасение благородным героем, борцом с тиранией?! Увы, мой повод прозаичней.

Велса хмыкнула, но на всякий случай покосилась на Линку. Та кивнула, подтверждая, что Коростел говорил правду. Велса и сама не осознавала, зачем ей потребовалось получить подтверждение слов их спутника, но его слова о недоверии ко всем слишком уж запали ей в душу.

— Ну всё, хватит отдыхать. — Коростел поднялся и взвалил себе на спину рюкзак.

Ребята нехотя тоже поднялись, разбирая свои вещи.

— Ничего, ничего, — утешил их Коростел. — Уже немного осталось. Вот пройдём один карьер, а там уже рядом.

Показывая дорогу, Коростел двинулся вперёд. Остальные за ним. Снова была непролазная чаща, которую, как казалось, их проводник выбирал специально. Впрочем, скорее всего так оно и было. Под вековыми деревьями беглецов было почти невозможно обнаружить с воздуха. Даже детекторы здесь оказывались бесполезными. Они реагировали на любую живность, а её в лесу хватало с лишком.

Некоторое время беглецы шли молча, продираясь сквозь чащу. Детей шатало от усталости. Труднее всего приходилось младшим — Линке и Хонгу. Но и Петер с Шорой едва стояли на ногах. Лукор понимал, что долго так они не выдержат. Если срочно что-то не придумать, то дети просто умрут от перенапряжения. Начали сдавать даже старшие ребята.

— Послушайте, — простонал Алур. — Вы же сами говорили, что в этой чаще нас не обнаружат никакими детекторами. Именно поэтому ведь вы выбрали этот путь. Так давайте остановимся и отдохнём. Здесь мы можем собрать и передатчик. Сутки-то нас точно не найдут.

— Не забывай про разные приборы…

— Только не надо рассказывать мне о приборах! Я прекрасно знаю характеристики всех детекторов содружества.

— Возможно, — покосился на Алура Коростел. — Но если мы выйдем на связь отсюда, то сигнал мгновенно засекут, и сюда обрушится удар со штурмовиков. В пещерах же мы можем по крайней мере укрыться.

— Я просто не выдержу.

— Немного осталось. Потерпите, ребята.

Вскоре лес действительно кончился, но беглецам легче от этого не стало. Лес закончился у довольно большого обрыва, вдоль которого Коростел и повёл всех. Теперь уже нечего и думать было остановиться на отдых, поскольку у края пропасти сидеть было совершенно невозможно. А узкая тропинка тем временем пошла наверх. Лукор был вынужден теперь смотреть внимательней за Линкой и Хонгом.

— Ничего, ребята, потерпите ещё немного. Уже близко.

Тропинка действительно стала расширяться, выйдя на высокое плато. Уже казалось, что всё позади, но в этот момент земля под ногами Алура поехала, и мальчик заскользил вниз.

— Помогите!!! — испуганно закричал он, тщетно пытаясь ухватиться за что-нибудь. Ухватиться он успевал только за траву, но её под тяжестью его тела вырывало с корнями и скольжение к пропасти продолжилось. Лукор же, присматривавший за Линкой и Хонгом, никак не мог успеть на помощь Алуру. Только Велса, обернувшись на крик друга, бросилась ему на помощь и в последний момент успела ухватить Алура за руку. Но и её потащило вниз. Наверное, они оба рухнули бы с двадцатиметровой высоты, если бы Велсу не ухватил за ногу Коростел. Алур соскользнул вниз, и теперь от падения его удерживала только Велса, со всей силой вцепившаяся ему в руку. Но в результате Коростел не мог ни вытащить Велсу, ни прийти на помощь Алуру, не отпустив Велсу. От остальных детей помощи тоже было мало. Мог бы помочь Лукор, но ему практически невозможно было пробраться с того места, где он находился, к Алуру.

— Я не могу вытащить вас обоих! — крикнул Коростел. — Лукор, помоги!

— Я не могу подойти! — прокричал в ответ Лукор. — Тут совершенно некуда наступить!

— Велса, — неожиданно закричал Алур. — Отпусти меня! У тебя не хватит сил меня вытащить! Ты только со мной упадёшь!

— Заткнись, герой! — прохрипела Велса, чуть не плача, со стоном сжимая руку Алура и пытаясь затащить его на тропинку. Но рука скользила и было видно, что ей не удаётся удержать Алура. Ей на помощь попытался броситься Петер, но и его силёнок не хватало, зато теперь он полностью загородил дорогу Лукору.

— Отпусти, — попросил Алур, разжимая руку.

— Держись, Алур! Прошу тебя! — Велса мотнула головой, пытаясь стряхнуть слёзы.

Неожиданно откуда-то сбоку раздался какой-то хлопок, что-то резко свистнуло, и в нескольких сантиметрах от руки Алура в землю вонзился гарпун, к которому был привязан прочный трос. Ударившись в землю, гарпун раскрылся, твёрдо зафиксировавшись в скале. Алур, ещё не поняв, откуда взялась эта неожиданная помощь, с облегчением ухватился за трос. На тропе тоже не сразу сообразили, что ситуация неожиданно изменилась в лучшую сторону. Только Шора, Хонг и Линка заметили чью-то фигуру, стремительно бросившуюся по тропе, на ходу разворачивая верёвку. Вот таинственный спаситель привязал один конец верёвки к дереву, а второй бросил вниз. Велса тут же ухватила верёвку и, дождавшись, когда её поймает Алур, потащила его наверх. Ей на помощь тут же пришли Коростел и Лукор. Через несколько секунд Алур уже сидел на тропе, приходя в себя от пережитого.

— Вам не кажется, что довольно неблагоразумно было отправиться в горы, не прихватив с собой элементарных средств безопасности? — поинтересовался таинственный спаситель.

Все только сейчас внимательно посмотрели на того, кто так вовремя пришёл им на помощь.

— Виктор?! — изумлённо воскликнула Велса. — Ты как здесь оказался?

Одновременно с Велсой все задали тот же вопрос, только каждый в своей интерпретации. Один Алур сидел и молча хлопал глазами, пытаясь понять, что происходит. Виктор же чуть отошёл, скрестил руки и молча наблюдал за беглецами. Очень скоро все сообразили, что в таком шуме Виктору отвечать трудно, и замолчали, ожидая ответа. Виктор же оглядел весь отряд и покачал головой.

— Беглецы, мать вашу! — выразил он свои чувства. — О чём вы вообще думали? Лукор, я был о тебе лучшего мнения! Куда вы побежали?

— Как ты нас нашёл? — хмуро спросил Алур.

— Как нашёл? Алур, уж ты-то мог бы догадаться. Вспомни о передатчиках, которые я сам лично имплантировал вам на шлюпке после аварии. Они же входили в комплект. Всё, что мне требовалось теперь, так это активировать их. Так и нашёл. И радуйтесь, что я вас нашёл так быстро.

— Мог бы и не трудиться, вытаскивая меня, — буркнул Алур. — Лучше уж в пропасть, чем обратно в эти пещеры и смотреть, как готовится вторжение на мою родину.

Однако никто на его бурчание внимания не обратил. Лукора же заинтересовало здесь другое.

— Послушай, но мы ведь почти полсуток шли не останавливаясь. Даже если учесть то, что тебя не отвлекли наши ложные следы, как ты так быстро нас догнал?

— А вот об этом спросите вашего проводника. Меня интересует, куда вы направляетесь? Куда он вас вёл?

— Не твоё дело! — буркнул Алур.

— Алур, прекрати! — потребовала Велса. — В конце концов, Виктор тебе жизнь спас.

— Верно. Мог бы и поблагодарить. — Виктор посмотрел на часы, потом неожиданно смахнул со своего плеча небольшой рюкзак и кинул его Алуру. — Держи, пригодится.

— Что это? — Алур растерянно посмотрел на рюкзак.

— Сам разберёшься. А теперь вставайте и идём.

— Я никуда не пойду! — Алур с независимым видом уселся на тропинку и скрестил руки. Виктор вздохнул, а потом кивнул Лукору. Тот быстро схватил мальчишку и закинул его себе на плечо. Алур что-то закричал и задрыгал ногами, но Лукор держал его крепко.

— Велса, захвати тот рюкзак, что я вам кинул.

Девочка недоумённо посмотрела на Виктора, но послушалась. Теперь тропинка шла вниз и идти стало легче. К тому же Виктор задавал не слишком быстрый темп, поэтому успевали все. Наконец спуск кончился, и беглецы вышли к подножию гор. Виктор внимательно осмотрелся вокруг, подошёл к небольшой яме глубиной метра два и заглянул в неё.

— Вить, ты решил к нам присоединиться? — несмело спросила Линка, когда Виктор объявил привал.

— Присоединиться? К вам? Нет уж. От вашего авантюрного плана ничего путного и не вышло бы…

— Это почему ещё?! — воинственно спросил Алур. — Мы бы собрали передатчик и послали бы сигнал.

— И что дальше? Сюда прилетит помощь из содружества? Один спасательный корабль. Как раз на тренировку для пилотов Хозяина.

Кажется, о такой проблеме никто не думал. Ребята растерянно посмотрели друг на друга.

— Но мы бы сообщили о том, что тут происходит, — неуверенно возразил Алур.

— Ага. Вам бы поверили. Но пусть поверили и что? Пошлют вооружённое сопровождение спасателей? Отсутствующее. К тому же… — Виктор вдруг выхватил из-за спины бластер и направил его на Коростела. Тот от неожиданности вздрогнул, его рука дёрнулась в сторону рукоятки своего бластера, но замерла. Было ясно, что Коростел не успеет не то что выстрелить, но даже достать оружие. — Я думаю, что Хозяин не осудит меня, если я прямо сейчас казню предателя.

— Нет! — Велса рванулась вперёд и загородила собой Коростела.

— Почему нет? — Казалось, что Виктора ничуть не обеспокоило то, что Велса оказалась на пути его выстрела.

И тут Коростел сделал то, что от него не ожидал никто… казалось, что не ожидал никто. Виктор каким-то непостижимым образом сдвинулся в сторону, избегая луча бластера, и выстрелил в ответ. Его луч расплавил ствол вражеского оружия, и Коростел с проклятием отшвырнул раскалённый, превратившийся в спёкшийся ком бластер.

— Я знал, что здесь паршиво готовят солдат, — спокойно, словно ничего не случилось, заметил Виктор.

Коростел наградил его ненавидящим взглядом, баюкая обожжённую руку. Велса тут же склонилась над ним. Через минуту ожог на глазах стал исчезать, срасталась кожа и вскоре на месте слезшей кожи оказалась новая. Коростел слегка ошарашенно взирал на это чудо. С таким же трепетом смотрел на лечение Лукор.

Но тут к Коростелу приблизился Виктор и ткнул бластером ему в грудь.

— Если я сейчас нажму на спуск, тебя не спасёт уже никакой врач-алер. А вы не вмешивайтесь! — рявкнул Виктор на детей. Те, уже готовые поднять возмущённый крик, замолчали. Никогда до этого Виктор не повышал ни на кого голоса. Убедившись, что никто вмешиваться не собирается, Виктор снова повернулся к Коростелу. — А теперь я хочу услышать от тебя причину предательства. Только давай без сказок об обиде. Я навёл кое-какие справки.

— Это правда, — мрачно ответил Коростел. — Я же ведь помог твоим друзьям бежать.

— Возможно. Но у меня есть кое-какие вопросы. Ты ведь знал, что вам идти через горы. Почему не взяли с собой верёвок, приспособлений? Только не говори про то, что вам некогда было. Это всё можно было приготовить заранее. Ведь не спонтанно же ты решил бежать. А верёвки никогда не входили в стратегические запасы и не охранялись, как транспортные корабли. Хотя бы связавшись вместе на той тропинке, вы избежали бы многих проблем.

— Я действительно не подумал об этом, признаю, но вы должны понять…

— Не должен! Зато я понимаю другое! Ты хотел убить моих друзей! Альтер Герс. Знаешь такого? Да-да, твой друг, которому ты высказал свой план по службе Хозяину…

— Негодяй!!! — Коростел смертельно побледнел, рванулся вперёд и попытался выбить оружие из рук Виктора. Юноша тут же перехватил руку и слегка согнул её, раздался хруст, вскрик, и рука Коростела повисла бессильной плетью.

— Линка, подойди! — попросил Виктор. Линка нерешительно приблизилась. — Сейчас ты будешь сообщать, правду говорит этот человек или нет! — велел Виктор. — Справишься?

Линка испуганно кивнула.

— Отлично. Так вот, господин заговорщик, это Хозяин вам велел избавиться от Алура?

— Я ничего не скажу…

— Нет, — заговорила Линка. — Хозяин ничего не знает.

Виктор удивлённо посмотрел на неё.

— Ты же не читаешь мысли?

— Но я чувствую. Он испытывает безграничную преданность к Хозяину. Он вовсе не заговорщик, это теперь я ясно ощущаю. Он не хотел никому мстить, только доказать, что верен, даже ценой жизни.

— О чём ты, Линка?! — удивлённо вскричал Алур. — Он же помог нам бежать! А детали…

— А ты проверял детали? — поинтересовался Виктор. — К тому же не слишком ли медленно вы шли?

— Что ты хочешь сказать? — удивился Лукор.

— А то, что я в погоню за вами отправился всего лишь час назад. Ваш заговорщик водил вас кругами. Если идти напрямую, то через час можно как раз выйти к главному входу подземной базы. Сомневаюсь, что и из деталей тех что-нибудь можно собрать. Впрочем, возможно, я и ошибаюсь. Он же ведь собирался убить всех.

— Не всех. — Сообразив, что разоблачён, Коростел понял, что запираться не имеет смысла. — Только троих: Велсу, Рупа и Алура. Но сначала должен был умереть Алур. Без него никто бы не смог сделать передатчик. Мне почти удалось это, но тут появился ты. Остальные не опасны. Дети и дикарь. К тому же ты, Виктор, в этом случае не заподозришь Хозяина. Ты ему по какой-то причине нужен. Я не хотел разрушать планов своего господина. Гибель во время побега, никакой связи с господином. А потом меня казнили бы, вот и всё.

— Негодяй! — прошептала Велса. — Какой негодяй. Ты что же, специально заманил нас сюда? И нет никаких пещер?

— Конечно, нет. Я же ведь говорил вам, что здесь никому нельзя верить. Что ж, я проиграл. Считайте, что вам повезло. — Коростел неожиданно вскочил и головой вниз бросился с ближайшего обрыва. Вскрикнула Линка. Виктор чертыхнулся и подбежал к краю. Высота здесь была небольшая, но Коростел упал головой на камни, так что тут не смог бы помочь и врач-алер.

— Что ж, он сам выбрал свою судьбу, — неожиданно раздался чей-то спокойный голос. — Может считать, что ему повезло.

Все испуганно оглянулись. Только Виктор остался невозмутим. На спуске тропинки стоял Хозяин вместе с Вольпером в окружении четырёх телохранителей в лёгких доспехах и смотрел на Виктора. Виктор же взглянул на часы и усмехнулся:

— Вы раньше, чем я ожидал. Очевидно, ваши люди рискнули разбудить вас чуть пораньше. Жаль. Я ещё не всё успел сделать.

— Ожидал? — недоуменно спросил Хозяин. — Успел? Что ты хочешь сказать?

— А что тут непонятного? Естественно, вас встревожит исчезновение вашего нового военного министра. Тем более что исчезли и те, кто за ним должен следить. Вольпер же знал, что я знаю о том, что мои друзья сбежали. Так что логично то, что вы должны были броситься за мной в погоню. Зная вас, я не сомневался, что в погоню отправитесь вы лично, чтобы разобраться во всём на месте. Вы же не знаете, с какой целью я помчался к ним. А вдруг присоединиться к побегу?

— Логично, — признал Хозяин. — Почти всё так и было. И я действительно мечтал о том моменте, как сверну тебе голову. Лично. Однако мне тут удалось подслушать конец вашей занимательной беседы, и я понял, что у тебя действительно были причины рвануться к своим друзьям. Хотя, честно говоря, я никак не пойму твоего отношения к этим людям. Они же ведь ясно дали тебе понять, что не желают тебя знать.

— Я сам во многом виноват. — Виктор отошёл от края, взглянул на бластер в руке и кинул его к ногам охраны Хозяина. Один из охранников поспешно нагнулся и поднял его. Виктор же слегка приблизился к ним, оглянулся на детей, сжавшихся плотной кучкой вокруг Рупа и Лукора. — Да. Я сам виноват.

— Что ты хочешь сказать? Ты ведь действительно спас их всех. Причём неоднократно.

— Верно. Но кое-чему они меня научили своим побегом. Понимаете, они боролись, когда я сдался. — На лице Хозяина промелькнуло беспокойство, а Виктор продолжал объяснение: — Я всегда считал себя сильнее их, нет, не физически, а морально. Считайте, что мне доставляло удовольствие заботиться о них, признавая их слабость. Но когда потребовалось свою силу доказать реально, я оказался тряпкой. Линка была права — я совершенно запутался в собственных чувствах. Жаль, что она ещё мала и не смогла тогда всё объяснить мне. Я искал меньшее из зол. — Виктор прервался и снова посмотрел на часы. — К сожалению, я слишком поздно понял, что не стоит садиться играть в покер с дьяволом. Всё равно у него все карты краплёные.

— Я не понимаю…

В этот момент Вольпер встревоженно начал прислушиваться к чему-то в своей рации.

— Господин, — перебил он Хозяина. — Только что сообщили, что кто-то взломал компьютер рубки и выставил автоматическую отправку сообщения. Радисты только что уловили конец отправленного сигнала. К тому же обнаружилось, что кто-то проник на склад боеприпасов!

— Что?! — Хозяин ошарашенно повернулся к Вольперу, не заметив, как Виктор снова переместился, оставив своих друзей за поворотом тропы. — Что ты хочешь сказать? — Тут до него дошло, и Хозяин резко повернулся к Виктору. — Ты?!! Убить его!!!

Охранники вскинули оружие. Поздно. Они не успели на какую-то долю секунды. Четыре луча скрестились на груди землянина, но за миг до этого Виктор выбросил вперёд руку, подкинув вверх четыре каких-то шарика. Охранники не успели даже опустить оружие, когда четыре плазменные гранаты разорвались на высоте примерно в полтора человеческого роста. Лёгкие доспехи для плазменных гранат были всё равно что бумага для автомата. Даже более надёжный скафандр Хозяина не смог защитить владельца. Плазменные осколки пробили всю эту хилую защиту, прожигая её вместе с владельцами. Вскоре огненный ад закончился, оставив на тропинке обожжённые трупы. Виктору повезло больше. Лучи бластера отбросили его в сторону за поворот, который и защитил его от плазмы. Но было ясно, что уже никакое искусство не могло спасти ему жизнь. Виктор был мёртв, и это было видно даже не специалисту. Ошеломлённые дети неверяще смотрели на распростёртое перед ними тело друга, не в силах вымолвить ни слова. Они даже не сразу сообразили, что произошло с Хозяином, его помощником и телохранителями.

Первой пришла в себя Велса. С криком она бросилась к Виктору и склонилась над ним, осторожно проводя рукой над телом. Поняв бесполезность своих занятий, она поднялась и разрыдалась. К ней подошёл Лукор и отвёл в сторону. Кивнул Рупу, который ошеломлённо смотрел на Виктора. Поняв, что от Рупа помощи не дождётся, Лукор быстро влепил ему пощёчину. Это помогло. Руп словно очнулся и испуганно посмотрел на Лукора.

— Помоги, ты… здесь же дети, — прошипел ему Лукор.

Руп поспешно взял Велсу за руку, другой рукой он ухватил сразу Линку и Хонга и потащил их в сторону. За ним увязались Петер и Шора. Все действовали молча, как сомнамбулы. Похоже, ни до кого ещё толком не дошло случившееся.

— Иди и ты, — махнул рукой Алуру, единственному оставшемуся на месте, Лукор. — Я сейчас подойду.

Алур вздрогнул, посмотрел на Лукора и замотал головой.

— Нет. Вам может понадобиться помощь.

Лукор уважительно посмотрел на мальчишку.

— А тебе не будет страшно?

— Будет. Но я уже был в сражениях. Так что… — Алур сглотнул комок. — Думаю, что справлюсь.

Стараясь не смотреть на Виктора, он завернул за поворот тропинки. Через секунду он выскочил оттуда, зажимая ладонью рот. Отбежав в сторону, он рухнул на землю и опорожнил желудок. Лукор некоторое время размышлял, не нужна ли мальчишке помощь, потом решил, что тот сам справится, и двинулся в сторону разыгравшейся драмы.

Вышел он оттуда довольно быстро.

— Ну как? — вяло спросил встретивший его Алур.

— Что за дьявольское оружие, которое наносит такие раны! — ошеломлённо прошептал Лукор.

— Похоже, что это была плазма. По крайней мере вспышка была точно плазменная. Что там?

— Что там может быть? Ты и сам видел. — Лукор кинул на землю сплавленный с одной стороны кусок золота. С того бока, который уцелел, можно было узнать остатки обруча, который всегда носил Хозяин и что, по его мнению, должно было обозначать императорскую корону. — Вот всё, что осталось от Хозяина. Выживших там нет.

Алур кивнул.

— Надо уходить, мальчик, — заметил Лукор. — Уходить, пока наши враги не очнулись.

— Да. — Алур встал, слегка пошатываясь. — Надо Виктора взять. Его нельзя здесь оставлять.

Лукор некоторое время размышлял.

— Хорошо, — решительно кивнул он. — Ты иди, а я позабочусь об этом.

Алур кивнул и быстро зашагал по тропинке. Потом, словно что-то вспомнив, резко повернулся и двинулся чуть в сторону.

— Рюкзак! — объяснил он Лукору. — Виктор кинул нам какой-то рюкзак. Думаю, что там что-то важное. — Алур подобрал забытый всеми рюкзак и отправился догонять своих приятелей.

Те отошли метров на пятьдесят и расположились на небольшой полянке. При виде Алура никто из них не произнёс ни слова. Даже не поднял на него глаза.

— Ну?! — воинственно осведомился Алур. — Что расселись?! Всё? Жизнь, по-вашему, закончилась? Велса?!

Девочка подняла на Алура заплаканные глаза.

— Неужели тебе совершенно всё равно, Алур? Неужели тебе его нисколько не жалко?

— Жалко. И что? Возможно, я говорил Виктору много всего злого, но я не хотел ему ничего плохого. Но, между прочим, он спас нам всем жизнь…

— В очередной раз, — заметил Шора.

— Верно. Но теперь нам надо уходить. Взрывы наверняка засекли и скоро сюда прибудут отряды Хозяина.

— Нам всё равно не уйти от них…

— Руп! — топнул ногой Алур. — Да возьми же себя в руки! Виктор не мог всё пустить на самотёк! А из вас никто не поинтересовался, что за рюкзак он нам кинул!

В этот момент на тропинке показался Лукор. Он бережно нёс на руках тело Виктора, завёрнутое в его плащ. Вот он осторожно опустил его на землю и посмотрел на ребят.

— Я согласен с Алуром. Вы ведь все здесь уже почти взрослые. Так возьмите себя в руки. Виктор ради вас пожертвовал жизнью, так не делайте его жертву бесполезной. И первым делом я предлагаю посмотреть тот рюкзак.

Алур кивнул. Быстро развязал завязки и вытащил оттуда какую-то плоскую коробку. Охнул и быстро забегал пальцами по еле заметным кнопкам.

— Что это? — спросила подошедший Петер.

— Это передатчик. Правда, не межзвёздный. Всего лишь планетарный. Но с довольно большим набором функций. Однако сейчас, если я правильно понял, он настроен только как радиомаяк с посылом в эфир строго определённого послания. Если я сейчас нажму вот сюда, то это послание будет отправляться в эфир каждые двадцать секунд. Послание будет служить и маяком для нашего поиска.

— Но кому это послание? — поинтересовалась практичная Велса.

— А я откуда знаю? — огрызнулся Алур. — На планете у нас друзей нет.

— А это что? — вдруг спросил Хонг, доставая из рюкзака ещё один прибор, и тут же сам ответил: — Ой, голомагнитофон!

— Где?! — Алур быстро вырвал магнитофон из руки Хонга и включил воспроизведение. Тотчас над специальной пластиной появилось голографическое изображение Виктора. Вскрикнул Лукор, но на него никто не обратил внимания.

Ребята знали, что это всего лишь запись, но всем казалось, что Виктор внимательно посмотрел на всех.

— Ребята, — заговорило изображение Виктора. — Если вы смотрите эту запись, значит, меня нет в живых. Думаю, что, несмотря на наши прошлые противоречия, особенно с Алуром, вы все же жалеете меня. Не стоит. Я прекрасно знал, какие у меня шансы, когда я решился отправиться за вами. Я мог бы сейчас многое рассказать о своих мотивах, но думаю, что времени у вас не так уж и много. Поэтому скажу всё вкратце, чтобы вы поняли. Когда я активировал ваши приёмники, я сделал вас уязвимыми. Теперь вас можно будет отыскать с помощью любого сканера. Именно поэтому необходимо было сразу отсечь возможную погоню. Хозяин слишком ценит меня, и я догадывался, что он отправится за мной лично. Возможно, я ошибался, но думаю, что уже достаточно хорошо изучил этого человека. А теперь главное. Я внёс кое-какой вирус в управляющий компьютер звёздной связи (твоя идея, Алур) и настроил его на определённое время, к которому я надеюсь отыскать вас. В заданное время компьютер отправит сообщение. Но не в содружество, а на Землю моему отцу. Думаю, что в этом случае не будет задержек с помощью, а помощь придёт вовсе не на безоружном спасательном корабле. Приёмник вам понадобится, чтобы послать сигнал спасателям. Включите его через шесть часов после моей смерти. К этому времени корабли Земли будут уже в состоянии поймать его сигнал. Вам же необходимо срочно уходить куда-нибудь в лес, и подальше. Я оставил в бункере ещё несколько сюрпризов, так что в ближайшие часы всем будет не до ваших поисков. К тому же если Хозяин отправится за мной лично, то у них будут и другие проблемы. А сейчас уходите. Вам главное — продержаться до подхода помощи, а там уже всё будет хорошо. А теперь прощайте и успехов вам. Я всем вам желаю счастья. И… Линка, не плачь.

Линка поспешно вытерла слёзы.

— Не буду, — пообещала она, но изображение уже отключилось.

— Думаю, что стоит послушать совета друга, — заметил Лукор. Магнитофон сильно его удивил, но он также понимал, что сейчас не самое подходящее время для изучения этого чуда.

Не давая детям возможности опомниться, он всех сразу загрузил работой. Того послал собрать все вещи, этот должен был проследить за младшими, пока те отбирают то, что необходимо взять. Алур стал отвечать за передатчик. Уже через пять минут все двинулись в сторону видневшегося невдалеке леса, росшего на склоне горы. Последним шёл Лукор, неся на руках Виктора.

Дети шли молча, не жалуясь на усталость. Делали короткие привалы и снова шли. Погони пока видно не было, а значит, прогнозы Виктора сбывались — после гибели Хозяина его людям хватало работы и без них. Один раз ребята заметили катер, взлетевший с того места, где разыгралась драма. Он сделал несколько расширяющихся кругов и улетел. Похоже, что поиски беглецов людей в катере в тот момент занимали мало. Дети облегчённо вылезли из укрытий и снова двинулись к лесу.

К вечеру, пока все готовили место ночлега, Алур включил передатчик. При бегстве никто не позаботился о спальных принадлежностях, поэтому ложиться пришлось на охапку травы, которую все нарвали при входе в лес, положив под головы немногие оставшиеся у них вещи. Еды тоже было мало, и её отдали самым младшим, так что спать пришлось на голодный желудок. К тому же ночью неожиданно похолодало. К утру все были растрёпанные и невыспавшиеся. Велса ёжилась от холода, пытаясь зарыться в небольшую кучу травы.

— Если сегодня помощь не придёт, — тихо заметил Лукор Рупу, — то нам ещё одну ночь не выдержать. Еды у нас нет, крыши над головой тоже нет. К тому же все дети переутомлены до крайности. Просто поразительно, как они ещё держатся. Я боюсь за Линку и Хонга. Им тяжелее всего. А тут ещё гибель Виктора, которая всех ошеломила.

Руп устало кивнул. Потом спросил:

— Пойдём дальше в лес или будем ждать здесь?

Лукор почесал голову.

— С одной стороны, надо уйти подальше, но дети просто не выдержат ещё одного марша. Да и эти ваши летающие повозки не смогут сесть в лесу, если к нам придёт помощь.

— Тихо! — неожиданно вскочил Алур. — Я слышу шум катеров!

— Помощь? — с надеждой спросила Велса.

Алур отрицательно покачал головой.

— Откуда ты знаешь? — спросил Петер.

— Передатчик. Если бы это шла помощь, то они должны были послать определённый сигнал, а на передатчике загорелся бы вот этот индикатор. А он молчит.

— Так, — поспешно поднялся Лукор. — Берём всё самое необходимое и уходим. Быстро!!!

Поднялась уже привычная суета. Многие вещи, которые посчитали лишними, просто бросили здесь же и завалили листьями. Маскировка была слабая, но на другую времени уже не оставалось. Однако уйти не удалось. Через минуту точно над ними зависли два катера. Один стрельнул из импульсной пушки, повалив два дерева. Петер испуганно вскрикнул, Шора бросился куда-то в сторону и налетел на дерево.

— Сдавайтесь!!! — раздался громовой голос.

— Надо же, сдаваться предлагают, — удивился Лукор. — А я думал, сразу прибьют.

— А какая разница? — обречённо заметил Алур. — Сразу или потом. Спасибо уж нам точно не скажут.

Лукор осмотрелся кругом. Ясно было, что уйти им не удастся. От катеров всё равно не убежишь, к тому же с одного уже стали высаживать десант. Лукор заметил, что чуть дальше ещё два катера тоже высаживают солдат. Было понятно, что вскоре всё это место просто оцепят.

— Ну вот и всё. — Лукор обречённо махнул рукой. — Кажется, приехали. Ещё спасибо, что сразу не прибили.

— Тебя это радует? — буркнул Алур.

— Да. Может прийти помощь.

— Ну, не знаю.

Словно в ответ откуда-то сверху неожиданно рухнула ещё одна машина. Почти над самыми зависшими катерами она вышла из пике и с воем пронеслась над лесом. Ошеломлённые водители дёрнули штурвал, и катера шарахнулись в стороны. Словно дождавшись этого момента, откуда-то с неба ударили голубые лучи, и катера пылающими обломками рухнули в лес. Алур уже видел подобные лучи, когда наблюдал орбитальный выстрел крейсера Хозяина по тараверским войскам. Теперь, похоже, сами войска Хозяина испытали нечто похожее.

Сразу после залпа сверху упали ещё три катера. Почти мгновенно остановившись над лесом, они открыли люки, и по силовым колодцам вниз устремились люди, закованные в тяжёлые боевые доспехи. Какой-то неумный герой рискнул выстрелить по десантникам. Стенки силового колодца отразили луч, а в место выстрела тотчас ударили пушки неизвестно откуда вынырнувшего штурмовика.

Десантники высаживались почти рядом с детьми, и они могли видеть, как, едва коснувшись земли, люди мгновенно брали оружие на изготовку и окружали их плотной стеной бронированных тел. А десантники всё прибывали и прибывали. Люди Хозяина сначала ещё пытались оказывать сопротивление, но несколько залпов штурмовиков и выстрелы десантников мигом охладили их пыл. Уже вскоре было видно, как солдаты Хозяина удирали через кусты. Их не преследовали.

Вдруг прямо перед детьми опустился ещё один силовой колодец, внутри которого стоял широкоплечий мужчина, снаряжённый в отличие от всех остальных в скафандр облегчённого образца. Ещё у него не был пристёгнут шлем, и все могли рассмотреть его лицо. Велсе почему-то казалось, что где-то она этого мужчину уже видела, хотя готова была поклясться, что до этого она с ним не встречалась ни разу.

Мужчина опустился на землю, и силовой колодец исчез. Он мягко улыбнулся детям и обвёл их внимательным взглядом. Тут на его лице промелькнула тревога.

— Вы здесь все? — как-то странно спросил он.

Тут, растолкав всех, вышла Линка. Она немного неуверенно посмотрела на мужчину.

— Вы отец Виктора? — спросила она.

Мужчина секунду смотрел на девчушку. Кажется, он всё понял, поскольку улыбка медленно сползла с его лица.

— Где? — спросил он.

Вперёд вышел Лукор, неся на руках тело Виктора. Он осторожно подошёл и аккуратно положил его на расстеленный плащ. Мужчина на негнущихся ногах подошёл к телу и присел. Осторожно провёл рукой по волосам Виктора, убирая их с его лица.

— Витя, — прошептал он. — Сынок.

Так и замер он перед телом сына. Но вот, словно о чём-то вспомнив, он выпрямился.

— Что здесь произошло? — спросил он, обводя всех детей внимательным взглядом. — Ведь, насколько я понимаю, вы все с лайнера «Гор»?

Дети переглянулись. Тут вперёд решительно вышла Велса, лишь на немного опередив Алура.

— Да, — ответила она. — Я вам постараюсь всё объяснить. Всё началось с внезапного нападения на пассажирский лайнер каких-то неизвестных кораблей…

Глава 15

Возмездие

Десантные корабли землян под прикрытием кораблей флота высаживали отряды солдат перед всеми выявленными выходами подземной базы. К тому же другие отряды плотно оцепили весь материк, держа под постоянным наблюдением все возможные пути отхода людей Хозяина. Только когда были заблокированы все выходы, начался штурм. Первоначально земным десантникам пытались оказать сопротивление, но, убедившись в бесперспективности этого, стали сдаваться. К тому же они видели, что сдавшихся не убивают. Всех захваченных в подземном комплексе десантники выводили наверх, где их сажали в транспортные модули и отправляли на орбиту на корабли. Над комплексом постоянно висели и штурмовики, пресекая малейшие попытки вражеским кораблей взлететь, хотя первоначально некоторые, особенно отчаянные, пилоты пытались поднять в воздух свои машины и вступить в бой. Груды обломков на земле были свидетелями многих из этих попыток.

А потом в захваченный комплекс вошли эксперты, которые тотчас занялись извлечением всех документов. Они вскрывали сейфы, взламывали компьютерные коды и вычищали оттуда информацию. Другие люди занимались промышленными комплексами, протоколируя всё обнаруженное. Шла работа и в бывшем кабинете Хозяина. Адмирал, командовавший операцией, наблюдал за работой экспертов. Рядом с ним был и представитель сената Джон Гербейн, посланный, чтобы зафиксировать всё обнаруженное на Нордаке и сделать доклад сенату. Постепенно на столе перед адмиралом росла груда бумаг, которая, по мнению экспертов, должна была его заинтересовать. Сам адмирал в течение всех тех суток, что шла работа по извлечению документов, ни на минуту не покидал кабинет. Он словно хотел сам прожить всю ту жизнь, которую прожил на этой планете его сын. Подробные донесения разведки Хозяина о деятельности Виктора и его друзей лежали сейчас перед ним, уже прочитанные и изученные. Теперь адмирал изучал документы, непосредственно касающиеся последних событий. Джон читал их у него через плечо.

— Похоже, что здесь работы не на один год, — заметил секретарь сената.

— Да, — бесцветно отозвался адмирал.

Секретарь неуверенно посмотрел на адмирала.

— Послушай, может, тебе стоит передать дела своим помощникам, а самому отправиться на Землю? Тебе же доставят туда все материалы.

Адмирал устало потёр подбородок.

— Нет. Я хочу сам во всём разобраться. Если я сдам все дела, то потом постоянно буду считать, что чего-то недоглядели, что-то не увидели. — Адмирал замолчал, но тут многодневное напряжение, долго удерживаемое адмиралом внутри себя, прорвалось: — Проклятие!!! Я не могу это всё переживать снова! Два года назад я уже похоронил сына! Почему же мне приходится делать это снова?! За что мне это?! За что это в тот момент, когда у меня появилась надежда снова встретиться с ним?! Почему он должен был погибнуть, спасая это никчёмное содружество?!

— Не стоит так говорить, — поспешно вмешался Джон, поглядывая на экспертов. — Это политический вопрос, и такие взгляды одного из членов правительства могут плохо повлиять на наши отношения…

— А мне насрать, на что может плохо повлиять моё мнение! — чётко выговорил адмирал. — У меня из-за этих борцов за галактические ценности погиб сын! Я должен им это простить? Мы же ведь давно предлагали этому содружеству разместить наблюдательные спутники на основных трассах! Если бы это было сделано, то этот Хозяин даже носа не посмел бы высунуть с орбиты планеты! Ты помнишь, что нам ответили? Они, мол, не нуждаются в подобных мерах, поскольку всем известно, что содружество объединяет свободных граждан, которые не могут позволить следить за собой!

— Их ведь тоже можно понять. Тебе же вряд ли бы понравилось, если бы рядом висел чужой наблюдательный спутник, отслеживая каждый твой шаг.

— На эти спутники они, во-первых, могли бы направить своих наблюдателей, мы предлагали это. А во-вторых, спутники могли бы видеть только движение кораблей, что тайной никогда не являлось. Достаточно взять простое расписание и посмотреть. Зато мы засекли бы те корабли, полёт которых в расписании указан не был. А это наверняка было бы интересно и самому содружеству.

— Возможно, ты и прав, но всё же…

— Что всё же?!! Что?!! Ты лучше скажи, что это за свободное объединение свободных планет, если любой маньяк с горсткой вооружённых людей способен поставить всё это содружество под свою власть? Кому нужно такое свободное общество, если оно не способно защищать ни себя, ни своих граждан? Неужели мы к этому стремились?! Неужели это и наше будущее?! Да в гробу я видел такое общество!!!

— Возможно, что ты в чём-то и прав. Возможно, что даже во всём, — довольно сурово заметил Джон Гербейн. — Однако твой сын считал, что за это содружество стоит отдать жизнь! Ты готов пойти против его решения, за которое он заплатил жизнью?

Адмирал вдруг как-то разом постарел и осунулся.

— Это нечестный удар, Джон. И ты, и я знаем, что он погиб вовсе не за содружество, а за своих друзей.

— Он мог спасти их и другим способом. Спасти их и продолжить работу на Хозяина. Ты слышал рассказ этих детей. Но он выбрал другой путь. Кстати, меня недавно проинформировали о том, что сенат поставил в известность правительство содружества о произошедшем здесь. Содружество направляет на Нордак своих экспертов. Ты готов работать с ними или мне ставить вопрос о твоём отзыве?

— Ты не сделаешь этого! — прохрипел адмирал.

— Сделаю без колебания, если ты не возьмёшь себя в руки. Виктор мёртв, и мне тоже жаль его, но жизнь продолжается! Нам надо думать о будущем. И до приезда этих экспертов нам нужно выработать линию поведения. И ты мне нужен, чёрт возьми! Мне нужно на кого-то опереться! Так как?

Некоторое время адмирал боролся с секретарём взглядом. Потом сдался.

— Хорошо. Я сделаю, как ты просишь. Но не потому, что так надо ради этого содружества, а ради этих детей, которые заставили меня поверить, что у этого содружества есть ещё будущее. Как там они, кстати?

— Мог бы и сам проведать их, а не закапываться во все эти бумаги. Врачи говорят, что им уже лучше, но всё же им всем потребуется курс реабилитации. Не на каждого взрослого обрушиваются такие испытания, какие пережили они. Между прочим, они считают себя виновными в гибели твоего сына.

— Что?! Нет-нет! Я совсем не считаю их виновными. Да и сам Виктор не винил их в том своём последнем послании. Он даже благодарил их за то, что они помогли ему разобраться в самом себе.

— Вот и объяснил бы им это! Ты простым разговором снял бы у них с души огромный камень. Они ведь считают, что ты не приходишь к ним потому, что тебе противно находиться с убийцами твоего сына.

— О нет! — Адмирал в ужасе уставился на Джона. — Я сегодня же поднимусь на флагман и поговорю с ними.

— Обязательно поговори. Между прочим, есть ещё одна новость. Трое из них написали заявления с просьбой разрешить им поступить в земную военную академию. Остальные их поддерживают.

— Что?! Да в содружестве все на уши встанут, как только об этом прослышат! Кстати, кто подал заявление? Хотя догадываюсь. Алур, Велса и Руп.

— Точно.

— И что ты им ответил?

— Сказал, что эти вопросы не в моей компетенции, и пообещал передать эти заявления тебе.

— Мне?!

— Тебе, тебе. Виктор же просил тебя позаботиться о них. Так что заботься. Володя, ведь у всех троих на том корабле погибли родители. Конечно, родственники у них остались, но ты же понимаешь, что теперь им трудно будет вернуться к обычной жизни. К тому же они сами хотят. Конечно, они старше нужного возраста. Но Алур и Велса старше всего лишь на год, а Руп… что ж, можно сделать исключение ради такого случая.

— Постой, ты говоришь так, будто уже всё решено.

— А разве ты сможешь что-то изменить? Ты извини, но мне кажется, что эти трое всё равно добьются своего.

— О да. Особенно эта парочка — Алур и Велса. Эти все преграды просто разнесут. Но что скажут на Земле?

— На Земле решили предоставить всё на твоё усмотрение как самого близкого специалиста.

— Вот как? — подозрительно спросил адмирал. — Никак это ты постарался?

— Я только дал совет. В сенате просто прислушались к моему мнению. Так что собирайся и выметайся из этих лабиринтов. Тебе уже давно пора быть на орбите и навестить наших пациентов. Тем более что вскоре сюда съедутся все родственники наших героев. Мы же ведь сообщили имена всех спасённых.

— Да понял я, понял. Уже признал свою ошибку. А что с Лукором?

— С Лукором сложнее. Впрочем, он сам предложил решение. Он хочет вернуться на Нордак и исправить то, что натворила здесь весёлая семейка пресловутого Хозяина. Думаю, что ксенопсихологам и социоисторикам здесь будет работы ещё не на один год. Если дать этому Лукору соответствующее образование, то он, как местный житель, может сильно помочь всем этим творцам истории.

— Что ж, действительно хорошая мысль. А что с остальными пленными?

— А вот это уже не наша забота. Содружество благородно решило взять их судьбу в свои руки. Наверняка организуют для них психологическую коррекцию, потом адаптацию. В общем, не будут висеть на нашей шее, и то хорошо.

— Хорошо-то хорошо. Однако меня сейчас тревожит другое. Транспортный флот этого Хозяина. Он ведь наверняка подбирал туда очень верных людей. Мне даже трудно представить, как они будут действовать, когда до них дойдут новости о гибели Хозяина. Вы передали моё мнение, что пока не будут обезврежены все эти пилоты, держать всё в секрете?

Джон поморщился.

— Передал. Земля согласилась.

— Ага, понимаю. В содружестве же заявили, что не в их правилах что-то скрывать от своих граждан.

— Верно.

— Они что там, совсем не понимают, что эти люди могут быть опасны?

— А что мы можем? — поинтересовался Джон. — Мы передали их правительству информацию, высказали своё мнение, а там уж они сами распоряжаются ей. Контролировать их мы не можем. Мы предложили им отправить к каждой планете содружества по военному кораблю, но там пока думают. Мы ведь не уверены, что здесь всех прихлопнули. Вдруг кто-нибудь был не на Нордаке?

Адмирал только рукой махнул.

— Они будут думать, пока их жареный петух в одно место не клюнет.

После этого разговора адмирал сразу улетел на орбиту на флагманский крейсер земной эскадры, где в медицинском отсеке находились спасённые ребята. Джон же занялся подготовкой доклада сенату, а также отдал несколько распоряжений для встречи представителей содружества, которые должны были прибыть буквально на днях. Вместе с ними ожидались и родственники спасённых детей. Так что, судя по всему, впереди их всех ждали весёлые деньки.

Эти предвиденные секретарём сената «весёлые деньки» начались, едва только первые из экспертов появились на подземной базе спустя два дня после разговора с адмиралом. Как и предвидел адмирал, в содружестве не стали делать тайны из всего случившегося. Комментариями различных специалистов, а также копиями докладов с Земли были забиты все средства массовой информации. В содружестве с людьми случился настоящий шок. Информация оказалась настолько шокирующей, что многие бросились атаковать космодромы, спеша покинуть планеты перед возможной атакой. Нечто подобное было только однажды во время первого контакта с Землёй. С большим трудом правительствам планет удалось навести порядок, убедив людей, что опасности уже нет, поскольку все главные заговорщики либо арестованы, либо погибли. Захвачен и весь флот заговорщиков. Среди всех этих победных сообщений прошли незамеченными предупреждения специалистов о том, что на Нордаке, возможно, были захвачены не все корабли. Так же никто не обратил внимания на информацию о фирмах, занимающихся торговыми перевозками, принадлежащих Хозяину, где работали преданные ему люди, прошедшие военную подготовку.

Первая трагедия произошла именно в тот момент, когда первый представитель содружества ступил на Нордак. Один из грузовых кораблей неожиданно изменил траекторию полёта и вошёл в плотные слои атмосферы одной из планет содружества. За мгновение до катастрофы все передатчики диспетчеров, отчаянно пытавшихся выйти на связь с транспортником, оказались подавлены мощным сигналом с корабля, пославшего в широких волнах сообщение: «Слава Императору». Вся махина корабля на полной скорости врезалась в самый большой город планеты, превратив его в течение секунды в пылающее кладбище. От столкновения начались извержения вулканов, и в атмосферу было выброшено гигантское количество пепла, закрывшего собой звезду. На планету стремительно опустились сумерки.

Сообщение вызвало настоящий шок среди всех, работающих на Нордаке. Даже не зная подробностей, все прекрасно понимали последствия этого тарана. К тому же вскоре пришли новые сообщения о том, что подобные тараны были повторены. Но там диспетчеры были уже наготове, и они задействовали противометеоритную защиту. Протонные залпы разнесли корабли на осколки, которые были отклонены силовыми полями и загнаны в силовые ловушки. Но и в этих случаях совсем без жертв обойтись не удалось. После этого помощь Земли была принята немедленно, и в несколько нервных выражениях сообщалось, что содружество будет чрезвычайно признательно, если… К каждой из планет содружества были направлены по два крейсера в сопровождении истребителей. В космос же вышли отряды эсминцев на поиски принадлежащих Хозяину грузовых кораблей, список которых был обнаружен в компьютерах. Корабли настигали и предлагали сдаться. В случае отказа их немедленно уничтожали. Несколько кораблей попытались повторить тараны планет, но на этот раз их удалось перехватить раньше, чем они вошли в атмосферу. А после первого же залпа дежуривших у планет содружества крейсеров новоявленные камикадзе превращались в космический мусор. Второго залпа, как правило, не требовалось, но на всякий случай давали и его. После этого на орбите не оставалось даже мусора. Только быстро рассеивающиеся облака. Впервые за тысячи лет просторы космоса увидели настоящие бои.

За всеми этими событиям внимательно наблюдал адмирал Владимир Рогов, который был назначен руководителем всей операции. Именно к нему стекались доклады всех разведчиков и поисковых эскадр.

— Но вот, кажется, и всё. — Адмирал устало отвернулся от замолчавшего передатчика.

— Вы можете гарантировать… — начал говорить один из представителей содружества.

— Я ничего не могу гарантировать! — довольно резко прервал его адмирал. Все эти люди за то время, пока шла операция, уже успели основательно достать его своими требованиями, жалобами и советами. — Мы не можем знать точного числа сил, что были в распоряжении Алоир-аг-Стина! Если смотреть по его документам, то да, мы уничтожили или захватили все его корабли, но он мог и не указать некоторые из своих сил в этих документах. Судя по всему, он был не слишком доверчивым человеком. Если бы вы сразу прислушались к нашему совету и не стали бы трезвонить о новостях на всю галактику, то мы могли бы более точно установить всё это.

— Адмирал, мы понимаем, что поспешили, основываясь на неверных данных, но мы не могли предположить, что эти люди будут с такой лёгкостью отдавать свои жизни. Тем более что они ведь уже проиграли.

— Да, — устало кивнул адмирал. — Отдавать свои жизни за идеи, за то, во что веришь, это в содружестве уже из разряда фантастики и заботы психиатров.

Адмирал встал и направился к двери. Но у самого порога остановился и обернулся.

— Как жаль, что мой сын не считал так же.

— Мы все ценим то, что сделал ваш сын, адмирал, и понимаем…

Адмирал пронзил говорившего холодным взглядом.

— Ни хрена вы не понимаете! Никто из вас не понимает! Но это уже не ваша вина. Так вас воспитали, и тут уже ничего не поделаешь.

— Адмирал, вы не совсем правы, — заговорил председатель комиссии из содружества. — Мы прекрасно сознаём всю свою неправоту по отношению к Земле. Могу даже сообщить, что в правительстве уже началось обсуждение о полноправном членстве вашей планеты в содружестве. Более того, мы готовы даже предоставить вам определённые привилегии с учётом вашей возможной роли в содружестве и того, что вы одни несёте бремя расходов на содержание сил защиты…

— Вот как это уже называется? — усмехнулся адмирал. — Силы защиты? Ну-ну. Кажется, около месяца назад, не помню точно в какой вашей газете, было написано, что все мы убийцы, которых не следует даже близко подпускать к планетам содружества.

Члены комиссии кисло улыбнулись.

— Да, кампания в прессе, развязанная Алоир-аг-Стином…

— Только не надо всё валить на Хозяина, — отрезал адмирал. — Он говорил только то, что вы, именно вы, хотели слышать.

— Адмирал, мне не хотелось бы это говорить, но похоже, что наш спор уже перешёл некоторую определённую черту. В прошлом мы все неверно оценивали друг друга и сейчас можем начать новые отношения. Мы ведь тоже читали документы и видели, что ваш сын какое-то время помогал этому Хозяину. Причём искренне.

— И вы знаете причину, почему он так делал. И он, чёрт вас возьми, заплатил свою цену за свою ошибку!!! Что вы ещё хотите?!

— Ничего. Как я уже говорил, в прошлом между нами было множество недоразумений, так пусть они и останутся в прошлом. Мы все получили наглядный урок, что иногда необходимы и военные. Как я уже говорил, содружество готово обсудить с вами наши новые отношения. И мы готовы даже признать ваши вооружённые силы и предоставить им свободное перемещение по мирам содружества, если они согласятся взять на себя охрану…

— Всё это слова! Докажите.

— Что вы хотите этим сказать? — недоумённо спросил председатель.

— А то, что я не вижу в вашем предложении ничего заманчивого для Земли. По сути, вы предлагаете нам стать наёмными стражами вашего благополучия. Но свои миры вы должны защищать сами. Почему мы должны рисковать своими жизнями за вас?

Председатель ненадолго замолчал.

— Что вы предлагаете?

— Если хотите защищать свои миры, то делайте это своими силами. Мы же готовы взять на себя обучение и снабжение вооружением ваших людей. Согласитесь, что когда граждане содружества начнут служить на земных кораблях, то и вы будете чувствовать себя спокойней, и земляне поймут, что вы также готовы действовать вместе с нами.

— Предложение, безусловно, интересное, — медленно проговорил председатель. — О подобном мы не думали. Но мы не можем силой…

— Кто говорит о силе? Солдат, загнанный в казарму силой, либо мёртвый солдат, либо сбежавший солдат. Или вы считаете, что добровольцев не будет?

— Не уверен, что будут. Многолетнее противостояние.

— Нужен пример. Нужен кто-то, кто проложит первую дорожку.

— Верно. Стойте! Вы кого-то имеете в виду конкретно?

— Да. У нас уже есть трое добровольцев.

Под недоумённые взгляды экспертов и комиссии из содружества адмирал подошёл к своему столу и достал оттуда три листка бумаги.

— Честно говоря, когда мне их принесли, я не знал, что с ними делать. Будь эти люди землянами, тут не возникло бы никаких проблем. С учётом всего военная академия Земли сочла бы за честь видеть их в своих стенах. Но они граждане содружества. Вот я и требую доказательства вашей искренности. Если вы действительно готовы изменить своё отношение к моей планете, то разрешите этим людям обучение. Если нет, то нам разговаривать больше не о чем. Считайте это официальной позицией сената.

Председатель молча забрал у адмирала листы и быстро пробежал их. Как-то странно вскрикнул и прочитал снова. Заметив, что его коллеги пытаются прочитать эти листы через его плечо, он поспешно убрал их. На него недоумённо посмотрели со всех сторон. Но председатель, словно не замечая этих взглядов, смотрел только на адмирала.

— А вам не кажется, что это уже слишком?

— Слишком что?

— Но ведь это… это…

— Если вы думаете, что я стоял рядом с ними, наставив на них пистолет, чтобы заставить всё это написать, то вы ошибаетесь. — Адмирал ненадолго задумался. — К тому же сильно сомневаюсь, что это их напугало бы. Для меня эти заявления оказались таким же сюрпризом, как и для вас. Но тем не менее я готов уважать их выбор. А вы?

— Но они же дети!!!

— Эти дети потеряли своих родителей при нападении на их корабль. Эти дети два года жили на планете, где вы, извините за резкость, не прожили бы и дня. Эти дети принимали участие в сражениях и видели, что такое смерть. Я беседовал с ними, и они многое успели мне рассказать. Вы считаете, что в содружестве, после всего ими пережитого, им будет хорошо?

— Психологи проведут коррекцию…

— Тогда это будут уже другие личности. Чем это лучше того, что предлагаю я? Давайте так. Вы можете прямо сейчас отправиться на орбиту и поговорить с ними. Если вам удастся отговорить их от этого шага, то на этом всё закончится. Если нет, то вы дадите согласие на их обучение.

— Но у них ещё есть родственники! Они же несовершеннолетние!

— И что? Мы не забираем их навсегда. Да и обучение в академии идёт не круглый год. В общем, так, эти дети после всего случившегося с ними имеют право на добровольный выбор, я это вижу так: если они твёрдо намерены привести своё желание в исполнение, то я намерен им помогать. И, как я уже говорил, считайте это официальным требованием сената.

— Вы что, из-за этого готовы поставить под вопрос все отношения Земли с содружеством?

— Нет. Просто если заявления этих троих детей, вопреки их воле и желанию, не будут утверждены содружеством, то между Землёй и содружеством вообще не будет никаких отношений. Я официально заявляю от имени сената Земли, что в этом случае мы откажемся вступать в содружество. Если вы не готовы доверять Земле, а отказ отправить этих троих для обучения на Землю и будет расценён как недоверие, то и мы не можем доверять вам.

— Я не понимаю…

— Не пытайтесь, — посоветовал адмирал. — Но могу дать вам информацию к размышлению. Для вас не секрет, что я всегда выступал против вступления Земли в содружество и считал, что мы в состоянии пройти и своей дорогой. После всего случившегося моё влияние в сенате возрастёт, и сильно. Так что от моего мнения будет зависеть та политика, которую станет проводить Земля. А сейчас ведь у меня ещё меньше причин любить ваше содружество. Ведь это из-за вашей близорукой политики погиб мой сын. И не надо аргументов! Возможно, я не прав, возможно, но я так считаю, и для сената Земли моё мнение дороже ваших аргументов. Но я тем не менее готов поддержать вступление Земли в содружество. И изменил я своё мнение именно из-за этих детей. Именно они заставили меня взглянуть на содружество по-другому. А теперь докажите мне вы, что все ваши слова о новых отношениях не пустая болтовня.

Не дожидаясь ответа, адмирал вышел из комнаты, оставив за собой всеобщее непонимание.

— Может, теперь мы тоже ознакомимся с этими бумагами, что вызвали такой переполох? — попросил один из членов комиссии у председателя.

Тот непонимающе посмотрел на собеседника, потом перевёл взгляд на свой кулак, в котором оказались скомканы заявления. Председатель смутился, поспешно разгладил бумаги и положил их на стол, чтобы все могли с ними ознакомиться.

— Но это невозможно!!! — воскликнул один из экспертов.

— Напротив, — с какой-то странной улыбкой ответил председатель. — Это очень даже возможно. В одном я согласен с этим адмиралом. Мы должны доказать, что изменили своё отношение к ним. Но я всё же намерен побеседовать с ребятами. Но если они откажутся забрать заявления, то я поддержу их.

— Это будет конец вашей политической карьеры, — заметил кто-то.

— Знаете, — ни к кому конкретно не обращаясь, заметил председатель. — Похоже, сегодня я понял, что в жизни может быть и что-то важнее карьеры. Но, честно говоря, я считаю, что именно этот мой шаг и будет венцом моей карьеры, даже если я лишусь всех своих должностей. Пусть будет так, как будет. Но предварительно я всё же должен убедиться, что эти ребята приняли своё решение сознательно и добровольно, а не под влиянием минуты.

Председатель, оставив своих ошарашенных людей, тоже вышел. Пожалуй, только он один в этот момент понимал, что для содружества и Земли начинается новая эпоха.

Эпилог

Земля. Шесть лет спустя

Большое здание военной академии на Земле многие непосвящённые и считали главным учебным корпусом, где курсанты проходят обучение. На самом деле это было всего лишь административное здание, причём не самое главное. И никогда здесь не проходили занятия. Стены этого здания видели курсантов только два раза в год: осенью, когда тысячи двенадцатилетних мальчишек и девчонок выстраивались здесь, чтобы принести ещё не присягу, а клятву и надеть новенькую курсантскую форму. И летом, когда после шестилетнего обучения значительно поредевшие шеренги тех же уже юношей и девушек строились на этом же плацу, готовые сменить свою курсантскую форму на форму мичманов земных вооружённых сил. В остальное время в этом здании стояла тишина. Только изредка её стены видели проверяющих из адмиралтейства или из правительства. Реальные же учебные корпуса, где действительно шли занятия, были разбросаны по всей Солнечной системе — от Луны, до спутников Юпитера. Там курсанты учились действовать в состоянии невесомости, повышенной силы тяжести. Там же шли занятия по предметам: физике, математике, теории пространственных прыжков, а также по другим, чисто специфическим предметам. Но вот проходят годы. Мальчики и девочки превращаются в юношей и девушек, заканчиваются выпускные экзамены, и сотни кораблей со всех учебных корпусов академии устремляются к Земле. Здесь все эти уже не курсанты устремляются к Центральному зданию, где и должны они будут получить своё первое назначение на корабли, в десантные подразделения, в отряды рейдеров. В короткий срок всё поле перед зданием начинает пестреть мундирами десяток служб. Только один раз представители всех родов войск собираются в одном месте.

Конечно, всё это чисто внешняя сторона дела, рассчитанная на публику. Реально же курсанты приносят присягу и получают документы немного раньше, в своих корпусах. Здесь же они как бы узаконивают своё положение перед обществом. Именно после речи председателя сената Земли курсанты становятся полноправными мичманами — будущими офицерами. А потом будет праздничная пирушка и законные полгода отпуска.

Вот и сейчас готовые мичманы радостной толпой устремлялись с плаца и растекались по всем улицам. Многие из них тут же направлялись к ждущим их родителям, которые, не скрывая слёз, встречали своих чад. Да и сами новоиспечённые мичманы в этот день не стыдились слёз. Никто уже не опасался ехидного крика в спину: «Маменькин сынок идёт!» Этот день был днём курсантов, и в этот день им позволялось многое.

Но даже в этой толпе радостных людей выделялись трое. Они были разного возраста, одному вообще было двадцать три года, двое других были младше своего спутника, но всё же старше остальных мичманов, пусть и на год-два. Их никто не встречал, да, похоже, они и не ждали, что их встретят. Держаться они тоже предпочитали вместе. Однако было видно, что, несмотря на всё их отличие, остальные курсанты относятся к этой троице с каким-то непонятным почтением.

Вдруг «море» мичманов как бы раздвинулось, пропуская плотного человека с жёстким взглядом. Однако внимательный человек заметил бы в этом волевом взгляде какую-то грусть, которая, казалось, навеки поселилась в нём. Эта печаль становилась гораздо заметнее, когда человек смотрел на радостных новоявленных мичманов. Однако сами мичманы, когда мимо них проходил этот человек, вдруг делались серьёзными. Они почтительно расступались перед ним, отдавали честь и старались поскорее исчезнуть куда-нибудь, словно это они были виноваты в его грусти.

Адмирал подошёл к странной троице. Некоторое время все четверо молча смотрели друг на друга, не замечая никого вокруг.

— Ну, здравствуйте, господа мичманы, — заговорил наконец адмирал.

Троица неуверенно переглянулась.

— Здравствуйте, господин адмирал, — заговорил старший из троих.

Адмирал махнул рукой.

— Давайте без чинов. Я рад, что вы сумели окончить академию. Честно говоря, многие не верили, что вы справитесь.

— Мы должны были справиться, — твёрдо заговорил второй новоиспечённый мичман. — Иначе и быть не могло.

— Я рад, что ты так думаешь, — улыбнулся адмирал. Тут он повернулся к третьему собеседнику — девушке. — А что у тебя? Всё по-старому?

Девушка плотно сжала губы и мрачно посмотрела вдаль.

— Понятно. — Адмирал несколько растерянно потрепал её по плечу. — Держись.

— Я держусь. Однако… адмирал… я хочу сказать… сейчас, иначе потом уже никогда не решусь. Нет, я ни о чём не жалею… просто я хочу сказать, что сделаю всё возможное, чтобы не подвести вас и оправдать ваше доверие. Обещаю, что вы не пожалеете о том, что в своё время вступились за меня.

— Я знаю. Я ещё на Нордаке понял, что ты стоишь того, чтобы тебе помочь. Все вы стоите этого. Виктор, — голос адмирала прервался, — мой сын…

— Мы помним его, — поспешно заговорил самый старший мичман.

Адмирал благодарно кивнул. Немного помолчал, а потом перевёл разговор.

— Приходите к нам. Вы знаете, что в нашем доме вам всегда рады.

— Обязательно, — пообещала девушка. — Вы с Верой Николаевной для нас как родители.

— Ловлю на слове, — усмехнулся адмирал. — Ждём вас завтра. Сегодня вы вряд ли освободитесь. — В глазах адмирала проскользнула смешинка. — Так что до завтра. Верочка уже с утра для вас что-то там стряпает.

— Пирожки? — радостно спросил младший юноша.

— Алуру только бы пирожки, — хмыкнул старший из троицы. — Он за пирожки Веры Николаевны готов на всё.

— А сам-то как лопал в прошлый раз? Забыл? — взвился Алур. — Он ещё тут меня будет обвинять в обжорстве!

— Оба вы хороши, — под смех адмирала заметила девушка. — И Алур прав, тебе, Руп, лучше бы помолчать. Тут ещё можно поспорить, кто из вас больше ест.

Руп развёл руками.

— Но что я могу поделать? Эти пирожки Веры Николаевны такие… такие… я даже не знаю, как сказать. Все слова кажутся мне слишком блеклыми по сравнению с пирожками.

— Будут вам и пирожки, и всё остальное, — пообещал адмирал. — Ну ладно, не буду вам мешать праздновать выпуск. Понимаю, что я сейчас только мешать буду.

Трое мичманов проводили адмирала взглядом. Улыбки медленно сбежали с их лиц.

— Всякий раз, как я вижу Владимира Петровича, мне хочется разреветься от жалости, — заметила девушка.

Алур ободряюще взял её за руку.

— Ему тяжело, Велса.

— Ну, вы идёте?! — подбежал к ним один из новоиспечённых мичманов. — Мы тут скидываемся на аренду зала. Вы с нами?

— Сейчас, — заметил старший юноша. — Обязательно. Пошли, что ли?

Традиция присвоения первого звания, пусть пока ещё не офицерского, до которого предстояла ещё годовая практика на кораблях и в подразделениях, курсантами была отработана за века. Шумной толпой они ввалились в арендованный зал ресторана, где официанты, в любое другое время призвавшие бы курсантов к порядку, сейчас только снисходительно посматривали на эту шумную толпу.

Веселье продолжалось почти до утра. Только когда первые лучи солнца осветили горизонт, новоиспечённые мичманы стали расходиться. Вскоре покинули зал и Велса с Алуром и Рупом.

Втроём они медленно шли по пустынной улице предрассветного города. Медленно разгоралась заря, и в этот момент им казалось, что ничего прекраснее в мире быть не может. У каждого из них в академии появились друзья. Причём такие, о каких раньше они и мечтать не могли. Но всё же… всё же было кое-что, о чём ни один из них заговорить пока не решился. Первым решила нарушить это негласное табу Велса:

— Знаете, сейчас я гораздо лучше понимаю поступки Виктора.

— Ты о чём? — спросил Алур.

— Неужели вы до сих пор ничего не поняли? Руп? Алур? Ведь Виктор в тот раз мог спастись! Но он даже не предпринял попытки. Просто стоял и ждал, когда в него выстрелят. С его-то реакцией он мог уклониться от выстрелов, а потом спрятаться за кем-нибудь! Да ведь рядом с ним два солдата стояли! Опрокинуть одного на себя, вот и всё!

Руп и Алур старательно отводили глаза, но от Велсы было не так-то легко избавиться.

— Так что вы молчите?!

— Я думал над этим, — признал Алур. — Думал, всякий раз вспоминая тот момент, когда Виктор познакомился с Греппом. Его тогда ещё расстрелять хотели. Помните, с какой скоростью он начал двигаться?

— И что? — осторожно поинтересовался Руп.

— А то! — с неожиданной злостью заговорил Алур. — Почему же он потом не сделал так же? Почему дал себя убить? Не знаете? Да нет, знаете, только сказать боитесь! Из-за нас! Из-за нашей слепоты!

— Алур, ты не прав, — тихо заметила Велса. — Знаете, я только здесь, на Земле, поняла по-настоящему, что в мире существует и кое-что важнее жизни. Нечто, за что можно и рискнуть ею. Помните о том, что честь стоит жизни? Виктор же пожертвовал своей честью ради нашего спасения. Мы все называли его предателем, но только здесь, на Земле, мы поняли, какую на самом деле жертву принёс Виктор ради нас. Он ничего не искал для себя, но он стал дважды предателем. Как вы считаете, легко подобное далось такому человеку, как Виктор?

— Теперь-то мы понимаем, что он не был предателем…

— Был! — перебила Рупа Велса. — Неужели ты так ничего и не понял? Он был предателем! Чтобы спасти людей в тараверской армии и нас, он предал Тараверу. Потом он пошёл на службу к этому Хозяину. Можно спорить с его решением, но так оно и было. И он был искренен. И он снова дал слово. А потом снова нарушил его! Снова предал, теперь уже Хозяина и опять, чтобы спасти нас. Но вы все забываете, что он мог спасти нас и не предавать Хозяина!!!

— Как это? — удивился Руп.

— А вот так! — теперь уже ответил Алур. — Теперь-то я понимаю свою глупость, когда устроил переполох на верфях. Шуму я тогда наделал гораздо больше, чем вреда, но дело не в этом. Потом отец Виктора показывал мне смертный приговор — мой приговор, вынесенный заочным судом за те мои действия. Но он не был подписан. Хозяину был нужен Виктор, нужен позарез. Ради него он и наплевал на все мои выходки. Он же ведь понимал, что в случае моей казни Виктор откажется работать с ним. Так что и наш побег Хозяин просто спустил бы на тормозах. Только бы надзор усилил.

— Так значит, Виктор просто притворялся, что служит Хозяину? — удивился Руп.

И Велса, и Алур посмотрели на Рупа, как на идиота.

— Ты же встречался с Хозяином! — заметила Велса. — Разговаривал с ним! Неужели ты считаешь, что его можно было обмануть, играя роль предателя? В том-то и дело, что Хозяин поверил в предательство Виктора именно потому, что тот и был предателем.

— Тогда я ничего не понимаю, — признался Руп.

Велса вздохнула.

— Виктор был предателем. Причём дважды предателем. Он пожертвовал всем: честью, дружбой, нарушил все свои обещания. После всего этого зачем ему было жить? Он сделал последнее, что смог в жизни, чтобы реабилитировать себя хотя бы в наших глазах и спасти планеты содружества от нашествия. Он же ведь сам тогда сказал, только мы не поняли. Он говорил, что слишком поздно понял, что нельзя садиться играть в покер с дьяволом и что у того все карты всё равно краплёные. В тот момент я не поняла смысла этой фразы, но потом узнала и про покер, и про дьявола. Ведь было не важно, будет Виктор командовать армадой вторжения или нет. Ясно, что кровь всё равно прольётся и её будет много. И не только при вторжении. Потом ещё надо утвердить власть. Ведь военное завоевание содружества только начало. Он поздно сообразил это. И сообразив, понял, что совершил ошибку. Он ещё тогда сказал, что это именно мы помогли ему понять всё. Думаю, что он был в тот момент совершенно искренен. А потом, когда он уже всё сделал… зачем ему была жизнь с позором? Он не стал убивать себя… просто не стал защищаться.

— Ты считаешь, что это был его сознательный выбор? — тихо спросил Руп.

Велса, отвернувшись, посмотрела на восход.

— Я потом спрашивала Линку, что в тот момент чувствовал Виктор. Сначала она не хотела говорить, а потом призналась… Она сказала, что он тогда был спокоен. Абсолютно спокоен. Она призналась, что никогда ни у одного человека не ощущала такого спокойствия.

Ненадолго воцарилось молчание. Ребята уже давно остановились, примостившись за столиком одного из уличных круглосуточных кафе. Правда, официантка постоянно поглядывала на мичманов, поскольку те сидели за столиком уже почти полчаса, но так и не сделали ни одного заказа. Она бы уже давно попросила их уйти, но всякий раз что-то удерживало её от этого. Эти молодые мичманы довольно сильно заинтересовали её. Во-первых, сразу было видно, что они не земляне. А во-вторых, девушка, пытаясь сделать это незаметно от своих приятелей, часто тайком вытирала глаза, чтобы убрать слёзы. Остальные двое также выглядели подавленными. Официантка прекрасно знала, что сегодня курсанты получили своё первое военное звание. Так что причин быть такими мрачными у этих мичманов вроде бы не было. В подобных делах официантке не нравилось что-либо не понимать, и она на всякий случай покосилась на улицу. Увидев там патрульных, она успокоилась, решив пока ничего не предпринимать против этой странной троицы.

— Значит, сознательный, — вздохнул Алур. — Я могу понять его, но принять… наверное, надо родиться землянином, чтобы всё это принять как часть жизни. Но тем не менее он предатель. Был и остаётся им.

— Да, — призналась Велса. — Он предатель. Но, честно говоря, я восхищаюсь им. На Земле я научилась по-настоящему ценить жизнь. И такие понятия, как честь, для меня совсем не пустой звук. Виктор же научил меня гораздо большему… — Велса ненадолго замолчала, а потом продолжила: — Он научил жертвовать даже честью ради своих друзей. До сих пор я задаю себе вопрос: «А смогла бы я сделать нечто подобное?» — и не нахожу ответа.

— Что ты хочешь сказать? — осторожно поинтересовался Руп.

— А то, что все его предательства были не ради каких-то корыстных целей, а ради друзей. Первый раз он спасал нас и всех остальных тараверских солдат, которые наверняка погибли бы в случае орбитального залпа. Во второй раз он опять спасал нас и всё содружество от нашествия. Понимаете, порой, как это ни странно может показаться, отдать жизнь за то, во что веришь, довольно легко. Это бывает гораздо проще, чем жить. Виктор мог в первый раз послать представителя Хозяина подальше и двинуться в атаку. Получить удар с орбиты и храбро погибнуть в бою, утешаясь тем, что сохранил честь незапятнанной. Так мог поступить и Виктор. Возможно, что мы бы и не погибли в этом случае. А там корабли Хозяина высадили бы десанты на мирные, не имеющие никакой защиты планеты. Начался бы грабёж, война. Но это ведь такой пустяк, зато честь спасена. Но Виктор избрал другой путь. Он выбрал жизнь. Жизнь без чести, понимая, что нарушил слово, слушая наши обвинения. Теперь-то я понимаю, какую боль причиняли ему наши слова. Он выбрал жизнь в позоре, когда принял предложение Хозяина, понимая, что может спасти множество жизней. Можно спорить о его правоте, но никто не сможет оспорить то, что Виктор в тот момент меньше всего думал о себе. Он пожертвовал своей честью, но зато планеты содружества не познали ужаса вторжения. Галактику не бороздят военные корабли, расстреливающие всё, что попадёт в их поле зрения. И нет больше Хозяина. Но даже зная всё это, я не уверена, что смогла бы поступить так же, как поступил Виктор. Он был предателем, да. Тут уж никуда не деться. Только ведь он предал всех, чтобы всех спасти.

— Довольно парадоксальная мысль, — невесело хмыкнул Алур. — Но как бы то ни было, мы все обязаны ему жизнями. Как и все те люди в содружестве, что избежали вторжения сил Императора. Пусть всё не прошло совсем бескровно, но тут содружеству некого винить, кроме самих себя.

— Всё равно это довольно грустно. Но… но ты прав.

Руп неожиданно щёлкнул пальцами.

— Знаете, я много читал историю Земли. Всё пытался понять, почему они пошли по такому странному пути развития и почему у них до сих пор сохраняется армия. Сам Виктор как-то объяснял мне, но в то время я ещё не готов был слушать. И там нашёл один обычай, который шёл с последней большой войны. Там поминали воинов, павших в битвах. Я потом спросил адмирала, он сказал, что этот обычай применяется до сих пор. Я сейчас.

Руп неожиданно выскочил из-за стола и устремился к ближайшему продуктовому магазину, который был открыт в этот ранний час. Алур и Велса недоумённо переглянулись и стали терпеливо ждать. Вскоре показался Руп с бутылкой водки в одной руке и с ржаным хлебом в другой. Только тут дошло до Велсы и Алура.

— Я тоже слышала об этом обычае, но, Руп… ты уверен? И потом, распивать спиртные напитки в общественных местах здесь запрещено.

Руп покосился на бутылку в руке.

— Мы и не будем распивать, мы просто последуем древнему обычаю Земли. Честно говоря, она мне не очень и нравится. А что касается общественного порядка, то я готов заплатить и штраф, если понадобится. — Руп достал ножик и аккуратно отрезал от буханки ржаного хлеба четыре ломтика.

Алур тем временем сходил к стойке кафе и принёс оттуда четыре пластиковых стаканчика. Заинтересованная официантка, поспешно протерев стойку, двинулась за мичманом, пытаясь понять, зачем ему четыре стакана. И тут увидела, как старший из мичманов быстро плеснул в каждый стакан немного водки. Официантка гневно раскрыла рот, готовая выдать всё, что думает об этих мичманах-алкоголиках, и выгнать их взашей из кафе. Но тут же гневные слова замерли у неё на языке: заметила, как девушка осторожно положила поверх четвёртого стакана отрезанный кусок ржаного хлеба и как все трое молча поднимаются со своих мест. У официантки отец был военным, и об этом обычае она знала прекрасно. Теперь ей было понятно, почему эти мичманы совсем не выглядели весёлыми, несмотря на такой для них день. Резко изменив направление своего движения, официантка сделала вид, что ей срочно необходимо протереть все столики перед приходом посетителей. С жалостью взглянув на стоявших в молчании ребят, она заметила, что патруль, до этого вполне целеустремлённо шагавший в сторону мичманов, так же резко изменил направление своего движения. Видела, как патрульные остановились чуть в стороне и сняли фуражки, наблюдая за ребятами. Дождавшись, когда те выпьют свои порции, они снова надели фуражки и вежливо отвернулись, делая вид, что не замечают, как девушка спрятала лицо в ладонях, опустившись на стул.

— Это несправедливо, — повторяла Велса. — Почему он так сделал? Ну почему? Он ведь должен сейчас сидеть рядом с нами!

Алур и Руп молча сидели рядом, не пытаясь утешить подругу. Все они понимали, что ей необходима эта разрядка. Алур повертел начатую бутылку водки, а потом с отвращением опустил её в мусорный бачок рядом со столом.

— Пусть мне больше никогда не придётся снова пробовать её, — попросил он.

И Велса, и Руп прекрасно его поняли. Никому из них не нравились некоторые из спиртных напитков Земли. Пили их они только в случае крайней необходимости. А какая ещё необходимость может заставить их снова пить этот напиток? Только старый земной обычай. Поэтому и Велса, и Руп полностью были согласны с Алуром.

Вскоре ребята медленно шли по центральному проспекту города. Велса уже почти успокоилась, и ребята молчаливо договорились пока избегать в разговоре Виктора. Все понимали, что в доме адмирала им ещё предстоит вернуться к этому, но пока… пока для них это было ещё слишком тяжело.

— Мы могли бы и не уходить так рано, — заметил Алур. — Не завалимся же мы к адмиралу в этот час? А идти нам больше некуда.

— Ну и погуляем немного, — вяло отозвался Руп. — Ничего не случится. Кстати, вчера звонили Линка и Хонг. Обещали, что скоро приедут сюда. С ними приедут и Петер с Шорой, если, конечно, их родители отпустят.

— И ты молчал?! — взвился Алур.

— Ну, вообще-то они вчера звонили. Я вас просто не нашёл. Сами понимаете, что там было. А потом началось это построение и всякие торжественные речи.

— Склеротик начинающий, — огрызнулся Алур. — Как они хоть там?

— Петер и Шора оканчивают археологическую школу. Кажется, они твёрдо решили идти по стопам родителей. Ну а про Линку и Хонга вы и без меня знаете. Газеты, чай, читаете. Они же теперь галактические знаменитости. Восходящие звёзды эстрадной песни. Юные таланты и всё такое прочее.

— Не язви, — улыбнулась Велса. — А помните, как они впервые выступали вместе во дворце Греппа? Каких трудов нам стоило уговорить их на это? А ведь именно Грепп тогда первый сказал, что эти двое талантливые люди. Где сейчас эти застенчивые ребятки?

— Ну, Линка, допустим, никогда особой застенчивостью не страдала, — заметил Алур. — А вот Хонг да, изменился. Когда я с ним в последний раз разговаривал, то он ничуть не напоминал того застенчивого мышонка, каким мы его встретили впервые на спасательной шлюпке.

— Все мы изменились, — согласилась Велса. — А мы, кстати, почти пришли.

— Велса! Алур! Руп! — неожиданно раздались чьи-то радостные голоса.

Алур, Велса и Руп удивлённо оглянулись и замерли. Через дорогу к ним бежали Линка и Хонг.

— Линка?! Хонг?! Вы?! — Велса первая пришла в себя. — Откуда?!

Хонг и Линка переглянулись и звонко расхохотались.

— Да мы ещё вчера приехали, — признался Хонг. — И звонили вам уже из квартиры адмирала. Мы просили его вам ничего не говорить. Хотели сюрприз сделать. Да и не хотелось мешать вам отмечать ваши новые звания согласно обычаям. — Последнее слово Хонг выделил особо с какой-то насмешливостью.

— Ах вы… пираты! Вот вы кто! — Алур радостно заулыбался и обнял их обоих. — Но я всё равно рад вас видеть. Сколько мы уже не виделись? Года четыре? Хотя мы-то вас как раз видели довольно часто. Выступают звёзды детской эстрады… — талантливо передразнил Алур голос диктора. — Мы уж думали, не зазнались ли вы.

Хонг шутливо пихнул Алура в бок. Линка рассмеялась:

— Зазнаешься тут. Кстати, нас не хотели отпускать. Говорили, что у нас ещё несколько концертов впереди. Потом надо, мол, экзамены в школе сдавать. Но мы с Хонгом сразу заявили, что никуда лететь, кроме Земли, не собираемся. И если нас не отпустят, то мы вообще больше выступать не будем.

— Молодцы! — усмехнулся Руп. — А как там наши остальные друзья?

— Остальные сейчас дрыхнут в квартире отца Виктора. А мы захотели прогуляться. Вас встретить. Мы-то только вчера прилетели и не успели ещё перестроиться. Для нас сейчас разгар дня. Вот и решили встретить вас. Адмирал сказал нам, во сколько вы примерно освободитесь.

— Ясно, — усмехнулся Алур. — А какие ещё новости?

Линка вдруг как-то погрустнела и посмотрела на Велсу.

— Велса, мы недавно были с концертом на Кроносе и зашли к твоим…

— И что? — Велса делала вид, что ей совсем не интересно, но все видели, с каким напряжением она ожидает ответа.

Линка виновато склонила голову и вздохнула.

— Они выслушали меня, но ничего не сказали. Даже ответа не передали, когда узнали, что я собираюсь лететь на Землю.

Ребята смущённо отвернулись, давая Велсе возможность справиться с волнением. Все они знали её историю. Когда они втроём — Велса, Алур и Руп — приняли решение поступить в военную академию на Земле, то их родные встретили это желание, мягко говоря, не слишком радостно. И хотя родители детей погибли на лайнере, но у каждого оставалось ещё много другой родни. Вот они-то и выступили против того, чтобы их близкие становились «патологическими убийцами». Тогда всем ребятам пришлось выдержать настоящий бой, и в результате с помощью отца Виктора и некоторых представителей содружества им удалось отстоять своё право на самоопределение своей жизни. Все родственники в конце концов смирились с этим выбором ребят и если не приняли его, то старались не заострять на этом внимания. Все, кроме родных Велсы. Те категорически заявили, что если она не передумает, то они её знать не знают и даже забудут, что она существует. И своё слово пока держали. Велса неоднократно писала и брату своей матери, и своим бабушкам с дедушкой, рассказывая о своей жизни, но в ответ не получила ни слова. Один раз в этот спор попытался вмешаться адмирал, но из этого ничего не вышло. Причём всё произошло в довольно неприятной форме, и больше адмирал родных Велсы переубедить не пытался. Также оказались безуспешными и попытки друзей Велсы. Трудно было даже сказать, обычное ли это упрямство и уязвлённое самолюбие или таким образом родные Велсы пытались воздействовать на неё, чтобы заставить изменить своё решение.

Велса вдруг твёрдо посмотрела на своих друзей.

— Я знаю, что сделаю! В этот отпуск я приеду к ним. — Она оглядела себя. — В этой форме приеду. И пусть тогда они сами мне скажут, не через посредников, что не хотят меня видеть. Если они так скажут, то я уйду. Навязываться не буду. А сама я ни о чём не жалею и жалеть не собираюсь. Я выбрала свой путь. И я сделаю всё, чтобы больше ни один хозяин, ни один авантюрист не смел угрожать моим друзьям, моей планете, моим близким, даже если это не нравится моим родным.

Алур переглянулся с Рупом.

— В принципе я согласен, — заметил он. — Только небольшая поправка: мы с Рупом едем с тобой.

— Но…

— Подумаешь, — перебил подругу Алур, — немного потеряем от отпуска. Сколько их ещё у нас будет? Зато мы сможем убедиться, что у тебя всё нормально. Тогда и уедем. Если же нет… если будет не в порядке, то я приглашаю тебя с собой. Моя бабушка будет рада тебя видеть. Она уже писала, чтобы я пригласил тебя к ним.

— Или можешь с нами поехать, — предложили Хонг и Линка. — Кстати, Петер и Шора тоже говорили, что готовы тебя пригласить. Их родители уезжают в экспедицию и их приглашают с собой. Могут и тебя туда взять. Потом будет о чём вспоминать.

— Главное, помни, — тихо заметила Линка, — что бы ни случилось, ты не одна. Ты всегда можешь рассчитывать на каждого из нас. После всего случившегося мы стали даже больше чем семья. Как там говорил Виктор? Один за всех и все за одного?

— Виктор украл эту фразу из одной книги, — усмехнулся Руп. — Но в принципе Линка права.

— И есть ещё адмирал, — добавил Хонг. — Владимир Петрович и его жена тоже ведь теперь наша семья. Они много для нас сделали. Ребята, ведь у нас по-настоящему всё хорошо. И твои родные, Велса, рано или поздно поймут, что были не правы.

Велса некоторое время переводила взгляд с одного лица на другое. Все смотрели на неё открыто, никто не отводил глаза.

— Спасибо вам, ребята, — растроганно заметила она, чуть не плача. — Я даже не знаю, что бы без вас делала.

— Вышивала бы, — хмыкнул Алур. — Гладью. Ладно-ладно, я пошутил, — поспешно сказал он, заметив сердитые искорки в глазах подруги. — Но теперь давайте поднимемся к адмиралу. Насколько я понял, там нас ждёт ещё одна встреча. Точнее, целых две. Пора будить этих сонь.

— Бежим! — крикнул Хонг. — Кто последний, тот прислуживает всем за столом!

Весёлой гурьбой все сорвались с места. Только Руп слегка замешкался.

— Ну дети! — воскликнул он, наблюдая за друзьями. Тут он сообразил, что остался один, а значит, вполне возможно, что именно он и будет всем прислуживать. Никаких скидок ему делать не будут — это точно. Некоторое время его взрослая солидность боролась у него с нежеланием изображать шута. Нежелание победило, и вскоре Руп уже нёсся следом за остальными.

Нордак. То же время.

Река была забита кораблями. На пристань пришли все самые важные люди города. Даже сам король прибыл проводить первый караван, отправляющийся в дальнее плавание по реке в неизвестность. Здесь, казалось, собрался и весь город. Люди радостно махали руками, что-то кричали. Матросы кричали в ответ с палуб. Всюду стоял гомон.

— Идут!!! — раздался чей-то крик.

Люди заволновались. Многие стали озираться. Наконец все разглядели, как на причалы вышел человек в алой мантии с короной на голове в сопровождении многих послов.

— Лойдер! Лойдер! Король! — раздались крики.

Вот человек поднял руку. Постепенно на причалах восстановилась тишина.

— Граждане Тараверы, я рад в этот день приветствовать вас здесь! Сегодня у нашего королевства радостный день! Исполнилось то, о чём в своё время мечтал Грепп! Сегодня впервые наши корабли с товарами отплывут от причала и отправятся в далёкое плавание. Мы должны установить связи со многими городами! Торговые пути пролягут по всей нашей планете и свяжут разорванный фэтрами мир! И снова он станет един! Эта была мечта нашего короля, погибшего от руки предателей, хотевших задушить его мечты! Но вопреки их проискам мы устояли! Королевство не только уцелело, но и окрепло! Уже несколько городов подписали с нами союзный договор, признав королевскую власть! И теперь в этом караване, как символ нашего сотрудничества, плывут и их корабли! И никакие церковники, предавшие свою веру, никакие предатели не смогли этому помешать! Как ни старались наши враги, но они не в силах оказались погубить великие мечты убитого ими Греппа, ибо теперь его мечты — это и наши мечты! И пока мы живы, живы и они! И я клянусь следовать заветам своего предшественника! И клянусь, что если понадобится, то я не пожалею и своей жизни ради королевства!!!

Площадь взорвалась восторженными криками. И не важно было то, что многие не расслышали слова своего короля — таким пересказывали речь во всех подробностях. Но вся эта суета совершенно не мешала проводить последние сборы каравана. Вот на головном корабле взвился флаг — сигнал готовности к отплытию. Король на специальном возвышении, устроенном для него, махнул в ответ рукой. Тотчас по этому сигналу рабочие на причалах поспешно развязали крепёжные канаты, и корабль важно отвалил от берега, выходя на фарватер. За ним стали отплывать и остальные корабли каравана. А впереди и позади каравана уже пристраивались корабли охраны. Их можно было узнать по более плавным обводам и пушкам, находящимся на каждом таком корабле. Вот караван уже выстроился в линию и двинулся вниз по течению.

Площадь постепенно начала пустеть. Когда же из виду скрылся последний корабль, люди повалили от причалов толпой. Ушёл и король со своей свитой. И в этой толпе никто не заметил двоих неприметных людей, стоявших чуть в стороне. Они не стремились остаться незамеченными, но и не старались привлечь к себе внимание. Со стороны казалось, что это одни из многих ротозеев, пришедших в этот день на причалы.

— За прошедшие шесть лет Таравера сильно изменилась, — с какой-то грустью заметил один из этих двоих.

— Да, Лукор. Город меняется быстро. Шесть лет назад он был всего лишь столицей непонятного королевства, в котором, кроме него, и городов других не было. А сейчас это столица самой сильной и богатой державы мира. Уже семь городов признали над собой власть тараверского короля и ещё три города заключили с ним договоры. Крестьяне всеми деревнями норовят попасть под власть королевства, обещающего им защиту от произвола фэтров.

— Это верно. Да и Лойдер… кто бы мог подумать, что он станет королём.

— Это было логично. Мир ещё не так сильно изменился, чтобы у власти мог быть кто-нибудь, кроме фэтра. К счастью для Тараверы, её министры это поняли.

— Я читал все отчёты. В том числе и записи, сделанные разведчиками Хозяина с последнего заседания.

Двое людей неторопливо вышли на главную площадь города перед дворцом, на которой возвышалась довольно внушительная конная статуя Греппа. Грепп был изображён сидящим на коне, откуда осматривал горизонт. Некоторое время эти двое спутников осматривали статую.

— Это несправедливо! — с непонятной горечью воскликнул Лукор. — Грепп! Герой! Я общался с Греппом! Это был всего лишь безнадёжный мечтатель. Кто он такой? Всего лишь один из многих предводителей восстания. Герой! Мученик! Великие планы Греппа! Да у Греппа самым великим планом было вырезать всех фэтров. На этом вся его фантазия заканчивалась. А тут Лойдер, фэтр, провозглашает, что будет и дальше воплощать планы Великого Греппа в жизнь!

— Ты же знаешь, почему так.

— Знаю. Но от этого легче не становится. Предатель Торён становится национальным героем, пробравшимся во время боя к предводителю фэтров и убившим его. Хоть бы кто-нибудь подумал, в каком бою этот Торён мог пробраться к предводителю фэтров! Ведь всем известно, что у ворот не было боя. Мечтатель Грепп провозглашён вторым посланцем. А человека, чьи планы сейчас и воплощаются, кто сделал этого Греппа великим, а потом и спасителем всего этого мира, объявили предателем. Его имя стало символом предательства.

Второй человек успокаивающе положил руку ему на плечо.

— Не стоит так горячиться. Ты прекрасно понимаешь, что так и надо было сделать. Правду знают единицы, а все остальные люди уверены в другом. Виктора не понимали, а кого люди не понимают, тому приписывают кучу всяких пороков. Грепп же был понятен для всех — значит, святой. А для контраста со святостью всегда должен быть предатель. Кто на эту должность годился, по мнению всех людей?

— Виктор, — кивнул Лукор. — Но делать из него предателя…

— Ты же изучал историю Земли? Вспомни об Иисусе. Кем бы он стал, если бы не Иуда? И если верить той же Библии, этот Иуда получил полное прощение. Заметь, Иуда совершил сразу два греха, один из которых смертный. Он предал своего учителя, а потом повесился. И всё равно был прощён. А может, он просто делал своё дело? Сознательно стал предателем, чтобы сыграть свою роль и тоже спасти людей? Помнят героическую гибель людей, погибших, но не предавших, не нарушивших клятв, но презирают тех, кто пожертвовал честью, кто остался в памяти людей таким вот Иудой или Виктором, но которые сделали для людей неизмеримо больше всех этих героев.

— Ну, ваш Иисус…

Собеседник Лукора рассмеялся.

— Я это сказал просто для примера. Мы ведь тоже не знаем, что там было на самом деле? Так что нам остаётся только верить в ту правду, что написана в книгах.

— Ну нет! — Лукор даже вспыхнул от гнева. — Я знал Виктора. Я понимаю, что сам был к нему несправедлив. Но что я тогда понимал? Я сам был тогда среди той толпы, что оплёвывает тех, кого не понимает. Но я всё равно сделаю всё возможное, чтобы восстановить честное имя Виктора. Пусть не сейчас, так среди потомков. Как житель Нордака, более того, как человек, который лично общался и с Виктором, и с Греппом, и со всеми остальными людьми, я оставлю воспоминания. Думаю, в галактике моими воспоминаниями заинтересуются. Насколько я понял, сейчас там мода на всё, что связано с событиями на Нордаке. Пусть сейчас необходимо, чтобы Виктора считали предателем. Но однажды, когда этот мир станет старше, он должен узнать правду. И я постараюсь, чтобы мои мемуары были не единственными. Пусть пишут их даже враги Виктора. Я соберу всё и всё сохраню.

Его собеседник внимательно посмотрел на Лукора.

— Мне кажется, тут присутствует комплекс вины. Ты чувствуешь себя виноватым из-за того, что однажды не поверил ему.

— Возможно, — устало согласился Лукор. — Я был не прав. И не могу перед ним извиниться. Я многое узнал. Я получил огромные знания, но даже сейчас я не знаю, как извиниться перед мёртвым. Единственное, что мне приходит в голову, так это восстановить доброе имя Виктора среди своих соплеменников. Я верю, что однажды они тоже выйдут в космос и тогда смогут узнать правду.

Собеседник Лукора невесело хмыкнул. Да, правду они узнают. И не только о Викторе, но и о том, как представители других цивилизаций вмешались в их историю, исковеркав всё развитие цивилизации.

— Насколько я понял, наша миссия здесь заканчивается? — неожиданно спросил Лукор.

— Верно, — кивнул собеседник Лукора. — Наша работа здесь заканчивается. Должны остаться только наблюдатели. Насколько я понял, ты хочешь остаться наблюдателем?

— Обязательно.

— Что ж, твоё право. В любом случае мы ещё в течение сотни лет должны будем наблюдать за развитием Нордака, но активное вмешательство больше не потребуется. Уже начинают расти другие королевства, крепнет Таравера. Этот караван — только первая ласточка. Вскоре должны пролечь первые торговые маршруты. Начнётся активное исследование планеты. Фэтры же уже потеряли всё своё могущество. Они уже не сила и вскоре они исчезнут, как исчезнет и церковь этого Императора. Вскоре здесь вырастут новые королевства, империи, княжества. Начнётся соперничество, потом объединение.

Лукор кивнул.

Некоторое время они ещё шли по улицам города. Но около одного из поворотов расстались. Куратор всех корректоров содружества и Земли отправился по своим делам, а его новый подчинённый, прибывший только сегодня на Нордак, получив задание, шёл знакомиться с делами. Но куратор неожиданно остановился и посмотрел вслед Лукору.

Да, думал он, планета выходит из спячки. Разрушена старая система. На сцену выходят новые силы. Энергичные, напористые, настойчивые. История Нордака двинулась по пути прогресса, хорошо ли это или плохо. Нет, хорошо. Прогресс — это движение. Нет прогресса — нет движения. А это стагнация и смерть. А значит, будут подниматься и рушиться королевства и империи. Будет соперничество стран. Будут войны горячие и холодные. И однажды устремятся ввысь космические корабли нордакеан. И будет первый контакт, где они узнают правду. Узнают и, возможно, простят тех, кто однажды вторгся к ним, пытаясь заставить их служить своим интересам, с помощью их крови прокладывая себе дорогу к власти. Возможно…

Но это будет в будущем. А пока у куратора была своя работа. Работа, которая должна исправить то, что натворил здесь Хозяин — Алоир-аг-Стин. Куратор отвернулся и отправился встречать ещё одного своего агента, который тоже должен был приехать сегодня. Дел ещё было много.

Ноябрь 2000 г. — февраль 2001 г.

Content

Сергей Садов
Цена победы

Глава 1 Война

Глава 2 Сражение

Глава 3 Последствия

Глава 4 Война с разбоем

Глава 5 Королевство и мир

Глава 6 Гость

Глава 7 Воины императорских монастырей

Глава 8 Пир после битвы

Глава 9 Похмелье после пира

Глава 10 Прозрение

Глава 11 Люди и сталь

Глава 12 Споры

Глава 13 Договор

Глава 14 Побег

Глава 15 Возмездие

Эпилог