Арсен Даллан, Карлен Даллакян

Ультиматум удовольствия

© Лаборатория знаний, 2017

* * *

Введение

Вашему вниманию предлагается не совсем обычная книга. Дело в том, что, будучи написанной доктором философии, профессором и топ-менеджером, вице-президентом крупной корпорации, имеющим за плечами огромный опыт практической маркетинговой работы, она представляет собой не просто теоретическое исследование, способное повлиять на умы читателей, но и практическое пособие, отвечающее на вопрос, как изменить жизнь. При этом имеется в виду жизнь и личная, и общественная.

В книге раскрываются природа и сущность феномена удовольствия как поведенческого стимула вообще и как важнейшего детерминанта развития личности и культуры в частности. Познав механизмы управления удовольствием, можно не только стать хозяином себе, но и преуспеть в поведенческом маркетинге, управляя развитием потребителей и общества в целом. По сути дела, здесь раскрывается сущностная трансформация маркетинга в XXI в., выявляется его ориентация не на потребности личности, а на удовольствие, с дальнейшей целью управления им.

В книге представлены естественно-научные и философские концепции удовольствия, рассмотрены различные биологические, психофизиологические и психологические школы, по-своему трактующие феномен удовольствия. Особое внимание уделено бихевиористскому подходу, основанному на психофизиологических экспериментах, иллюстрирующих реакцию мозга на удовольствие.

Посредством ретроспективного анализа представлена коэволюция удовольствия человека и степени его свободы. Показано, что восхождение над своей не только биологической, но и эгоистической природой – главное направление социальной эволюции. В этом и суть становления человека, самореализация его истинной сущности. Историко-генетическое исследование феномена удовольствия иллюстрирует изменение отношения общества, различных культур и эпох к удовольствию. Мы пройдем путь от первобытного общества, когда человек был полностью подчинен принципу удовольствия, мало отличаясь от животных, через великую античную культуру к средневековому отрицанию значимости удовольствия в жизни человека, когда радикально настроенные фанатики пытались втиснуть человека в «прокрустово ложе» моральных установок. И наконец, проследим, как развитие капитализма привело к освобождению удовольствия. Но самое интересное впереди! Авторы приходят к заключению, что в недалеком будущем человечество столкнется с ультиматумом удовольствия: превосходи или деградируй!

Что это такое? Это выбор, перед которым окажется человек в процессе эволюции. Либо он преодолевает принцип удовольствия в принятии решений, становится свободным от своего первобытного инстинкта и строит новую гуманистическую культуру, в которой удовольствие – это личное поощрение себя за осмысленное решение, либо продолжает мучаться из-за стресса от бесконечного ожидания удовольствия, которого окончательно так и не сможет достичь, что в эпоху потребительского общества низведет его до существа-функции, чья единственная задача – обеспечивать рыночный и социальный обмен.

В книге аргументируется тезис, что сегодня существует не только необходимость, но и необходимые условия для создания и развития новой культуры, в которой человек будет не ведом удовольствиями, а сам станет создавать удовольствия, необходимые для реализации своего человеколичностного потенциала.

Настоящее исследование, по сути, представляет собой Манифест новой антропологической парадигмы, предвещающей появление Сверхчеловека.

Авторы преисполнены надеждой, что, разрешив ультиматум удовольствия, человечество не перейдет в эру ницшеанского Человекобога, а откроет эпоху Богочеловека, в которой свободные от тирании удовольствия люди направят всю энергию на постижение истинно человеческой сущности!

Желаем удовольствия от прочтения!

Над книгой работали

Эксперты:

Михаил Вотинов,

доктор мед. наук, нейробиолог Университета Аахена, Германия

Алексей Белянин,

доцент Международного института экономики и финансов, зав. лаб. поведенческой экономики ВШЭ

Арина Скибинская,

психотерапевт, журналист

Отдельное спасибо:

Роману Мандрику,

генеральному директору Active, компании по разработке игровых тренажеров, Россия

Михаилу Сафрану,

учредителю компании Questomania, Израиль

Олегу Клепикову,

директору Центра прикладной нейроэкономики и поведенческих исследований, Россия

Ассистент:

Мария Гельд,

студентка Российского экономического университета им. Г. В. Плеханова

Глава 1. Природа и сущность феномена удовольствия

Всякое исследование предполагает, прежде всего, определение понятий. Поэтому попробуем разобраться, что собой представляет удовольствие. В самой общей трактовке удовольствие понимают как чувство радости, довольства от приятных ощущений, переживаний, мыслей. Другими словами, удовольствие – это положительно окрашенная эмоция, сопровождающая удовлетворение потребностей и желаний.

Интересно, что французский философ, психоаналитик Жак Лакан сравнивает удовольствие с зависимостью, поскольку «удовольствие связано не с праздностью, а именно с зависимостью или эрекцией желания»[1]. Многие психологи связывают удовольствие с избавлением от подобной «эрекции желания», гнета, напряжения, «голода» желания. Значит, удовольствие предполагает либо реализацию желания, либо его отсутствие и, соответственно, отсутствие напряжения. Такой взгляд весьма близок нашему представлению об использовании в современном поведенческом маркетинге удовольствия как средства зависимости потребителя от его желания, а точнее, как средства управления поведением потребителя.

Мишель Фуко в работе «Использование удовольствий» раскрывает несколько неожиданный аспект удовольствия как «практики себя», а точнее, способы достижения удовольствия как «практики себя». Можно сказать, что человек, реализуя свои удовольствия, творит себя. Но тогда использование удовольствия в поведенческом маркетинге можно, на наш взгляд, назвать «практиками другого». Это своего рода pleasureengineering (от англ. pleasure – «удовольствие», engineering – «создание»). В своей работе М. Фуко на примере человеческой сексуальности рассматривает способы регуляции и регламентации удовольствий людей в различных культурах. Он подчеркивает, что со стороны религии, морали и права всегда был особый контроль над человеческими удовольствиями, а именно над способами их реализации. Подчеркивая суровость античных законов, М. Фуко замечает: «Даже если необходимость чтить закон и обычаи – очень часто подчеркивается, главное все же состоит не столько в содержании закона или в условиях его применения, сколько в той установке, из которой проистекает их соблюдение. Акцент стоит на отношении к себе, которое позволяет не давать увлечь себя желаниям и удовольствиям, сохранять перед ними самообладание и превосходство, пребывать свободным от всякого внутреннего рабства по отношению к страстям и достигать такого способа бытия, которое может быть определено как полное владение самим собой, или совершенный суверенитет себя над собой»[2]. Сегодня такая функция внешнего контроля над удовольствиями все в большей мере переходит к маркетингу, осознавшему всю прибыльность подобной манипуляции. Но все по порядку. Начнем с генезиса проблемы удовольствия.

1.1. Эпикурейская школа об удовольствии

Для того чтобы понять такой сложный феномен, как удовольствие, мы приглашаем вас заглянуть в прекрасные сады эпикурейской школы.

Здесь средь фиников и пальм, в тени невесомых беседок расположились ученики, приехавшие в школу со всех уголков Древней Греции.

В центре сам учитель, сын воина, рожденный на Самосее, почтенный гражданин Афин философ Эпикур. Он говорит, что удовольствие – это высшее благо, но почему-то хмурится, как будто предчувствует, что его слова извратят потомки. Хотя нет, это просто Солнце слепит, философ прячет глаза в тени и продолжает лекцию с улыбкой на устах.

Идет 307 год до нашей эры, Эпикуру не так давно исполнилось 35, и его мечта наконец-то сбылась – он открыл свою школу.

Сегодня он нашел время, чтобы доделать и повесить на ворота в школу большую вывеску с надписью: «Странник, тебе будет здесь хорошо: здесь удовольствие – высшее благо».

Вышло очень прилично, никто и не догадается, что она сделана руками философа, а не профессионального плотника.

К сожалению, скрытые таланты – не единственное, о чем не смогли догадаться потомки. Истинная суть учения философа осталась также для многих непонятой. Пуританские критики извратили ее, узрев в добропорядочном греке похотливого развратника, предававшегося культу наслаждений. Эпикура причислили к гедонистам, приравняв слово «эпикуреец» к «скотинушке», погрязшей в разврате и потакании своим низменным потребностям.

Эпиктет, проповедавший идеи стоицизма, обращался к Эпикуру: «Вот жизнь, которую ты сам объявляешь стоящей: есть, пить, спариваться, испражняться и храпеть»[3].

Что понимал Эпикур под удовольствием? Для Эпикура удовольствие – это высшее благо, добро. Каждый человек стремится избегать страданий и искать удовольствия. «Поэтому мы и объявляем наслаждение началом и целью блаженной жизни»[4], – говорил он. По мнению Эпикура, все благое приносит удовольствие, но не все, что приносит удовольствие, есть благое.

Величайшим благом Эпикур считал благоразумие, а главным в удовольствиях – умеренность. Наивысшей же формой блаженства, по Эпикуру, было состояние душевного покоя, невозмутимости – атараксия. Духовное наслаждение, считал Эпикур, заключается в невозмутимом покое мудреца, в чувстве внутреннего достоинства и возвышении над ударами судьбы: «Лучше быть несчастным с разумом, чем счастливым без разума». «Живи незаметно и воздерживайся от излишеств» – вот к чему призывал Эпикур. Он говорил: «Я ликую от радости телесной, питаясь хлебом с водою, я плюю на дорогие удовольствия, – не за них самих, но за неприятные последствия их».

Становится понятно, почему Эпикур не смог вынести необоснованного извращения своих идей и покончил жизнь самоубийством. Хотя, по другой версии, он умер от болезни почек, однако все же неверная трактовка его учения принесла ему не мало неприятностей.

Подобной несправедливости подвергались, к сожалению, многие мудрецы, образ жизни которых, как известно, отличался от жизни «рядового человека».

Из 300 до нас дошли всего три письма Эпикура: Геродоту, Пифоклу и Менекею. Всего три письма, но имя Эпикура звучит сквозь тысячелетия, и до сих пор невозможно начать разговор об удовольствии, не упомянув об этом философе.

1.2. Стоицизм и удовольствие

Во II веке до нашей эры во время Ламийской войны афинский полководец Леосфен направил войска на взятие македонского города Ламии.

Захватчик планировал взять крепость штурмом за одну ночь. На его стороне было многократное численное превосходство. Но, несмотря на всю мощь, Леосфен раз за разом терпел неудачу. Тогда ему ничего не оставалось, как осадить крепость, лишив македонцев провизии, и дожидаться, пока те сдадутся сами. Леосфен был раздосадован, ведь он предвкушал войти в историю как доблестный завоеватель, сломивший оборону противника штурмом. В осаде же мало чести.

Во время осады полководец предложил македонцам сдаться и позвал их представителя на переговоры, после которых, к всеобщему удивлению, произошло обратное – осада была снята.

Что же произошло на встрече и как неизвестный солдат, защитник крепости, смог сломить захватнический дух бывалого воина?

Когда Леосфен предложил македонцу капитулировать, тот, не произнеся ни слова, поднес руку к факелу. Комнату заполнил запах жженного мяса. Македонец не убирал руку. Леосфен, не в силах смотреть на происходящее, отвел глаза.

Македонец же убрал руку только тогда, когда его кисть сгорела. Все поняли, что взять осадой крепость, защищаемую такими воинами, просто невозможно.

Так появилось выражение «стоически выдержал».

Эпикурейцы и стоики жили и творили практически в одно и то же время. Зенон, основатель стоицизма, был финикийцем. Он родился в Китиуме на Кипре во второй половине IV века до нашей эры. Стоики отвергали не только удовольствие и наслаждения, но и многие другие потребности, считая высшим и практически единственным благом добродетель. Если человек подвержен лишениям, то это даже хорошо, считали они, так как они служат его проверкой на стойкость в отношении добродетели, которая является для стоиков высшей целью. Стоики осуждают всякие страсти, призывая к безразличию и спокойствию духа.

Добродетель, говорят они, – это воля, находящаяся в согласии с природой.

Дурные люди, по мнению стоиков, даже если и подчиняются законам природы и Бога, делают это насильственно, как собака, привязанная к тележке, вынуждена идти туда, куда едет телега.

Одним из самых известных стоиков был Хрисипп (280–207 гг. до н. э.), утверждавший, что хороший человек всегда счастлив, а плохой несчастлив, и счастье хорошего человека ничем не отличается от счастья Бога. Известно, что стоики были весьма неприхотливыми в быту и обходились минимумом. Плащ служил им и палаткой, и матрасом, и одеянием.

Апогея стоическое учение достигло в работах римских философов Сенеки, Эпиктета и Марка Аврелия. Сенека (3 г. до н. э. – 65 г. н. э.), будучи по происхождению испанцем, родился и жил в Риме. Его отец был образованным человеком. Учеником Сенеки был император Нерон, и в этом, как остроумно подчеркнул британский философ Бертран Рассел, ему повезло меньше, чем Аристотелю. Хотя Сенека презирал богатство, он жил в роскоши. Впав в немилость к императору Нерону, философ был обвинен в заговоре и осужден на смерть. Принимая во внимание его заслуги, ему великодушно разрешили покончить жизнь самоубийством.

Об удовольствии Сенека писал в своих трудах «О счастливой жизни» и «О блаженной жизни». Труд «О счастливой жизни» Сенека начал словами: «Все люди хотят жить счастливо, брат мой Галлион, но они смутно представляют себе, в чем заключается счастливая жизнь»[5].

Сенека подчеркивал, что принимает общее правило всех стоиков: «Живи сообразно с природой вещей». «Такая жизнь, – писал он, – возможна лишь в том случае, если, во-первых, человек постоянно обладает здравым умом; затем, если дух его мужественен и энергичен, благороден, вынослив и подготовлен ко всяким обстоятельствам; если он, не впадая в тревожную мнительность, заботится об удовлетворении физических потребностей; если он вообще интересуется материальными сторонами жизни, не соблазняясь ни одной из них; наконец, если он умеет пользоваться дарами судьбы, не делаясь их рабом»[6].

Главным условием такого настроя служат спокойствие и свобода. «Вместо удовольствий, – писал он, – вместо ничтожных, мимолетных и не только мерзких, но и вредных наслаждений наступает сильная, неомрачимая и постоянная радость, мир и гармония духа, величие, соединенное с кротостью. Ведь всякая жестокость происходит от немощи»[7].

Высшим благом он называет непобедимую силу духа, умудренную опытом, спокойную в действии, соединенную с гуманностью и заботливостью по отношению к окружающим. Счастливым он называет того, для кого «настоящим удовольствием будет… презрение к удовольствиям»[8]. Ведь в тот день, когда он окажется рабом удовольствия, он почувствует и всю тяжесть страдания»[9]. «Счастливым можно назвать того, – писал Сенека далее, – кто, благодаря разуму, не ощущает ни страстного желания, ни страха»[10]. Такая антигедонистическая позиция отстаивается Сенекой на протяжении всего произведения. «Что же касается удовольствий, – писал он, – то, хотя бы они окружали нас со всех сторон, вкрадывались всеми путями, ласкали душу своими прелестями и расточали перед нами все новые соблазны, чтобы привести в возбужденное состояние все наше существо или только отдельные органы, – никто из смертных, будь у него еще хоть капля человеческого достоинства, не пожелает день и ночь метаться в судорогах страсти и, позабывши о душе, жить исключительно интересами плоти»[11]. Таким образом, Сенека отделял счастье и добродетель от удовольствия, а порой и противопоставлял их. «Добродетель – это нечто величественное, возвышенное, царственное, непобедимое, неутомимое, удовольствие – нечто низкое, рабское, немощное, преходящее, караулящее и гнездящееся в непотребных местах и трактирах»[12].

Сенека отмечал ограниченность удовольствия, говоря, что оно гаснет «в момент наибольшего восторга». Затем наступает отвращение, и после первого увлечения следует апатия. «Вообще, – писал он, – никогда не бывает устойчивым явление, отличающееся стихийностью движения». Удовольствие может идти человеку на пользу, если оно находится под руководством разумной и доброй воли. Телесные утехи должны играть служебную, а не господствующую роль, подобно находящимся в лагере «вспомогательным и легковооруженным отрядам». В своем произведении, а именно «О счастливой жизни» Сенека писал: «В тот день, когда человек будет господствовать над чувственным наслаждением, он будет господствовать и над печалью»[13]. Таким образом, еще раз подчеркивается такое важное условие счастливой жизни, как гармония с самим собой и природой.

1.3. Отношение киников к удовольствию

Один из учеников Сократа, Антисфен (около 450 г. до н. э. – около 360 г. до н. э.), основал свою школу, которая получила впоследствии название «киники», доставшееся ей от самого знаменитого ее представителя Диогена Синопского (из города Синопа), по прозвищу «Собака». «Кинос» в переводе с греческого означает «собака». Антисфен до смерти Сократа вращался в аристократическом кругу, ничем не отличаясь от своих друзей. Но казнь Сократа, а может и разгром Афин, произвели на него настолько сильное впечатление, что он стал вести совершенно иной образ жизни, презирая роскошь, стремление к физическим удовольствиям и искусственным наслаждениям – то, что ценил раньше. «Я лучше сойду с ума, чем буду восхищаться»[14], – говорил он.

Ученик Антисфена Диоген (412–323 гг. до н. э.) прославился еще при жизни необычными поступками. Он презирал богатство, материальные ценности, жил в бочке, братался не только со всеми людьми, но и с животными. Когда венценосный Александр поинтересовался у Диогена, чем он может ему помочь, тот спокойно ответил: «Только не заслоняй мне свет». Диоген искал добродетель и свободу в освобождении от желаний. Когда его угостили вином, он вылил его на землю. Хозяин и гости, возмутившись, спросили: «Зачем даром погубил вино?» На что Диоген ответил: «Если бы я выпил это вино, оно все равно не досталось бы вам, а меня превратило бы на время в скота». Говорят, однажды один богатый человек привел Диогена в свой дом показать, как роскошно и красиво, в отличие от Диогена, он живет. Осмотревшись, Диоген плюнул хозяину в лицо. Когда тот возмутился, Диоген ответил, что ему просто захотелось сплюнуть, но худшего места, чем лицо хозяина, он не нашел, ибо все блестит и сияет от чистоты.

Когда Диогена спросили, почему он так себя ведет, тот пояснил, что специально обостряет ситуацию, чтобы его поступки были более действенными.

Великий Платон (427–327 гг. до н. э.) говорил, что удовольствие, как и мысли, может быть истинным и ложным. Он отмечал, что удовольствие имеет когнитивную, то есть познавательную функцию (как мышление), так как источником удовольствия является не изолированная чувствительная часть человека, а целостный человек.

Согласно другому титану античной философии, Аристотелю (384–322 гг. до н. э.), существуют два рода удовольствий: те, которые связаны с процессом удовлетворения потребностей и реализацией наших сил, и те, которые связаны с совершенствованием нашей деятельности. Второе – высший род удовольствия. Наивысшее удовольствие возникает в результате активного использования нашей жизненной энергии. Удовольствие и жизнь связаны воедино и не допускают разъединения. Высшее удовольствие, по Аристотелю, доставляет деятельность ума (высшая человеческая деятельность). Таким образом, Аристотель подходит к пониманию удовольствия как субъективного переживания удовольствия личностью. Понятно, что от содержания психики человека будут зависеть степень и яркость переживания удовольствия[15].

Спиноза (1632–1677) понимал удовольствие как потенцию, силу. «Удовольствие есть переход человека от меньшего совершенства к большему»[16].

Герберт Спенсер (1820–1903) рассматривал удовольствие как то, что побуждает человека к действию в соответствии с тем, что ему выгодно.

1.4. Современная наука об удовольствии[17]

Удовольствие с физиологической точки зрения представляет собой способ поощрения человека. Именно благодаря удовольствию мозг сообщает нам о том, что данное действие полезно, а потому – благо, его следует запомнить и повторить.

Другими словами, на физиологическом уровне эволюционно удовольствие появилось вследствие правильного выбора. Правильным по умолчанию признавалось то, что полезно. Чтобы действие запомнилось и человеку хотелось его повторить, мозг создал желание – ожидание удовольствия.

Процесс получения удовольствия

Если вернуться в далекие времена, когда мы жили в пещерах и охотились на мамонтов, то можно обнаружить, что разнообразие наших удовольствий было довольно скудным. Человек радовался уже тому, что мог иногда плотно поесть, если получится, то размножиться, и особенно был счастлив, если удовалось дожить до своего тридцатилетия. Другими словами, как и всех других живых организмов, людей в первую очередь заботила (и продолжает заботить) возможность удовлетворения своих витальных потребностей, и чтобы все это происходило в безопасной обстановке. И эти процессы строго иерархизированы по степени важности. Все, что организму нужно для выживания, выполняется в первую очередь. Еда и сексуальные фантазии вряд ли будут волновать человека на поле боя.

Так как же и почему возникает нужда удовлетворить свои потребности?

В процессе эволюции, когда организмам приходилось приспосабливаться к изменяющейся окружающей среде, появились различные механизмы саморегуляции или гомеостаза, то есть комплекса различных физиологических систем (гуморальной, эндокринной и нервной) для поддержания организма в состоянии равновесия. Из этого равновесия нас не трудно вывести. Достаточно поместить организм в необычные для него условия: недостаток кислорода, отсутствие еды, сильная жара или холод. Это могут быть и эмоциональные состояния: страх, горе, длительный стресс. Представьте, что человек попал на необитаемый остров после длительного пребывания в море без еды и воды. Организм обезвожен, осмотическое давление крови изменилось. Организм практически разбалансирован. Информация от множества нервных рецепторов внутренних органов передается в головной мозг, а именно в гипоталамус и потом в миндалевидное тело. Человек испытывает крайне негативные ощущения и эмоции, именуемые голодом и жаждой. Они-то и побуждают его к поиску воды и пищи, чтобы удовлетворить потребности организма.

Как видим, все в нашем организме построено на основе регуляции и обратной связи. Каждое действие компенсируется противодействием. Так, лимбическая система, или эмоциональный мозг, порой искушает человека множеством соблазнов: «Давай, съешь еще одну шоколадку!», «Безопасный секс придумали трусы!», «Плавать с крокодилами это очень круто!» И если бы эмоциональный мозг не контролировался латеральными префронтальными областями коры головного мозга, то это закончилось бы для нас плачевно. Именно эти области отвечают за самоконтроль и принятие решений. Активность в этих областях позволяет нам устоять против множества искушений и импульсивных поступков. Например, у подростков эти области мозга не до конца сформированы, поэтому они чаще всего склонны к необдуманным, рисковым действиям. Они хотят получить удовольствие здесь и сейчас.

Нарушение механизма получения удовольствия, или Темная сторона удовольствия

Говоря о нарушении физиологической функции получения удовольствия, часто поднимают тему наркомании. Понимая чрезвычайную важность темы, более того, считая, что ей стоит посвятить не одну книгу, в рамках настоящего исследования мы не станем затрагивать ни социальную сторону наркомании, ни психологию наркомана, а лишь рассмотрим, что же все-таки «ломается» в организме человека, злоупотребляющего наркотиками.

Прежде всего, наркотики, как правило, изменяют концентрацию естественно выделяемых нейромедиаторов. Например, опиоидные наркотики (героин, морфин) влияют на концентрацию нейромедиатора дофамина. Изменения происходят путем блокировки реабсорбции (всасывания) дофамина или же за счет стимуляции выделения большего его количества. В итоге его переизбыток как раз и приводит к эйфорическим ощущениям. Но при длительном употреб лении наркотиков процессы в мозге изменяются и адаптируются. Так, высокая концентрация дофамина приводит к повышенной секреции антагонистов дофамина, которые снижают эту концентрацию с помощью разных механизмов. Другими словами, через некоторое время привычная доза наркотиков уже не приносит удовольствия, и ее надо повышать. Если же резко прекратить прием наркотиков, то на обычный «натуральный» объем дофамина будет действовать во много раз превышающий его объем антагониста, который и приведет к сильным негативным последствиям: раздражительности, боли и целому букету негативных эмоций.

Однако не только наркотики бывают причиной «поломки» системы поощрения. К сожалению, ее могут вызвать генетическая предрасположенность или психологические расстройства. Например, у игроманов или людей, страдающих анорексией, в связи с психическим расстройством блокируются болезненные симптомы голода и, несмотря на призывы истощенного организма, они по-настоящему не чувствуют потребности в пище.

Роль дофамина и других нейромедиаторов

Особое внимание следует уделить нейромедиатору, отвечающему за ожидание удовольствия. Он выделяется при ожидании результата в момент принятия решения. Чем больше дофамина, тем сильнее кажется удовольствие.

Разные комбинации нейромедиаторов влияют на ощущение различных видов удовольствия. Например, дофамин и серотонин позволяют получать его от принятия импульсивных и рискованных решений. Области мозга в дорсолатеральной префронтальной коре головного мозга играют важную роль в самоконтроле. Именно активность в этих областях и позволяет человеку устоять перед множеством соблазнов.

Известно, что адреналин позволяет испытывать удовольствие от острых переживаний. Однако нейромедиаторы играют роль в получении не только физиологического удовольствия, например еды, но и «духовного», такого как удовольствие от доверия и чувства защищенности. Одним из них является окситоцин, часто называемый гормоном счастья. Недавно стало известно, что он также участвует в процессе обучения человека.

Исследования доктора медицинских наук из института биомолекулярной медицины Skirboll Роберта Фромке показали, что окситоцин, помимо прочего, увеличивает объем обрабатываемой головным мозгом информации и определяет ответные «социальные» реакции индивида. Например, он учит мозг матери, каким именно образом реагировать на потребности младенца.

Изучение нейромедиаторов еще не закончено. Каждый год появляется новая информация, порой опровергающая существующую.

К 2015 году ученым удалось замерить, как долго «живут» нейромедиаторы, то есть сколько длится то или иное удовольствие.

Дофамин действует две минуты. Через две минуты удовольствие от съеденного куска торта пройдет. Успейте заснуть прежде, чем вина за ночное «преступление» начнет мучить вас.

Окситоцин действует шесть минут, затем удовольствие от чувства защищенности пройдет, и вы сможете продолжить смотреть фильм ужасов.

Эндорфины, вызывающие удовольствие от жизни, от ощущения здоровья, радости, действуют 4 часа. Потом можно снова сделать небольшую зарядку.

Серотонин, вызывающий ощущения превосходства, статусности, победы, признания, действует 24 часа. На следующий день удовольствие от похвалы директора начнет исчезать.

Нейрофизиологические исследования показали, что мозг живого существа стремится навстречу удовольствиям. Таким образом, окружающая среда заложила в живую систему средство выживания, которое на данном этапе развития превратилось в систему манипуляции. Нас ведут к тому, к чему мы должны прийти в интересах системы.

Современные толкования феномена удовольствия

Неофрейдисты видят сущность удовольствия в бессознательном стремлении человека к тому, что может даже ему навредить. Они подчеркивают, что характеристикой невротического человека является желание того, что для него пагубно. Многие потребители массового общества поражены именно таким неврозом: желать того, что не только не нужно, но и что откровенно вредит им. «Удовольствие или счастье, – писал Э. Фромм, – которые существуют только в голове человека, а не являются условием существования его как личности, я предлагаю называть псевдоудовольствием или псевдосчастьем… Там, где ожидались печаль и несчастье, там, соответственно, они и будут ощущаться, но фактически будут псевдостраданиями. Псевдоудовольствие и псевдострадание – обманные ощущения; на деле они суть мысли о предстоящих ощущениях, а не подлинные эмоциональные переживания»[18].

Современная наука трактует удовольствие как чувство, переживание, сопровождающее удовлетворение потребности или интереса[19].

Практически во всех научных источниках под удовольствием понимается чувство или положительно окрашенная эмоция, сопровождающие удовлетворение одной или нескольких потребностей. Удовольствию противопоставляют чувства напряжения, дискомфорта, боли, страдания, то есть негативные эмоции или чувства.

С психологической точки зрения удовольствие – это следствие достижения ожидаемого результата в рамках мотивационной системы человека.

На одной чаше весов находится мотивирующий фактор, на другой – система поощрений, позволяющих получить удовольствие.

В мотивационной структуре человеческой психики выделяют множество мотивов. Однако можно выделить четыре основных:

1) безопасность;

2) социальность;

3) успешность и превосходство (альфа-мотив);

4) новаторство.

Возьмем, к примеру, случай, когда мотив человека – безопасность. Допустим, вы оказались ночью в злачном районе. У вас заглохла машина, и вы вынуждены ждать эвакуатор. Вокруг ни души. Появляется предчувствие опасности: где-то разбилась бутылка, кто-то громко закричал. Из подворотни вышла группа крепких парней в кожаных куртках и капюшонах с бейсбольными битами в руках. Это – уличная банда. Какое же удовольствие вы испытаете, когда от отчаяния повернете ключ зажигания и машина заведется. Пробуксовывая, вы уноситесь прочь от подстерегавшей вас опасности. Вы даже и представить не могли, какое удовольствие может приносить чувство безопасности!

Многие психологи и философы изучали вопрос влияния удовольствия на жизнь и поступки человека. Одним из таких ученых был Густав Теодор Фехнер (1801–1887), чьи идеи, как известно, сильно повлияли на Зигмунда Фрейда. Он выдвинул «принцип удовольствия от действия». В отличие от гедонистических учений он понимал под удовольствием не цель действий человека, а причину наших поступков.

Фехнер отмечал, что эти побуждения могут и не улавливаться сознанием: «Вполне естественно, что если наши побуждения скрыты в бессознательном, то это относится также к удовольствию и неудовольствию».

Эта идея бессознательного характера многих удовольствий лежит в основе фрейдистской концепции.

Специальные исследования Зигмунда Фрейда (1856–1939) подчеркивают важную роль удовольствия в жизни организма. «Принцип удовольствия» Фрейд относит к одному из главных регуляторов психических процессов и человеческого поведения в целом, называя его инстинктом жизни. За удовольствием, как известно, всегда стоит желание, которое общество стремится взять под контроль. Однако в процессе социализации, по Фрейду, происходит замещение естественной установки индивида на удовольствие «принципом реальности». Социальное «Супер-Эго» подавляет желание человека, его устремленность к физическому удовольствию и вытесняет его в сферу бессознательного. В этом, по Фрейду, и кроется, причина многих патологий.[20]

Г. Маркузе, развивая идеи Фрейда о принципе удовольствия и принципе реальности, отмечает, что принцип удовольствия управляет бессознательными процессами, в то время как принцип реальности действует на уровне сознания. Субъектом принципа реальности выступает цивилизация, подавляющая стремление к удовольствиям воспитанием, а также различными институтами экономической и политической организации общества. По Фрейду, общество в конечном счете заинтересовано в том, чтобы отвлечь людей от сексуальности и направить все их усилия в трудовую сферу.

Эрик Фромм (1900–1980) кроме физиологических удовольствий выделяет и психические, например удовольствие от прочитанной книги или от признания человека обществом. Более того, психические удовольствия он дифференцирует на рациональные и иррациональные, считая последние в принципе не удовлетворяемыми, так как они основаны на таких иррациональных феноменах, как страх и тревожность. Например, сонливость может носить как рациональный характер будучи ответом организма на невысыпание, так и иррациональный характер в качестве средства подавления тревожности и страха. Аналогичным образом можно дифференцировать голод и аппетит. Первое – физиологическая реакция, а второе – возможно, психическая реакция на комплексы, страх, тревогу.[21]

Согласно французскому философу Мишелю Фуко (1926–1984), общество не столько подавляет удовольствия, сколько принимает на себя право определять осуждаемые и одобряемые его виды, тем самым укрепляя свою политическую власть.

Стремление к удовольствию конституировано в желании; именно желание эротично: оно целеустремленно, сопровождается напряжением, требует усилия и воли для своего осуществления и тем самым свидетельствует о способности к жизненной активности.

Удовольствие значимо как реализация устремленного к нему желания.

Но именно в сравнении с желанием удовольствие может казаться тщетным, поскольку приносимый им покой может символизировать смерть, по крайней мере смерть желания; отсюда, по мнению французского философа и писателя Жоржа Батая, – «ужас быть удовлетворенным».

Николай Александрович Бердяев (1874–1948), анализируя феномен творчества, писал, что возвышенные удовольствия значимы не тем, что являются удовольствием, а тем, что возвышенны. Поэтому действительное ограничение принципа удовольствия шло по пути определения ценностных приоритетов, например достойной жизни, прав или блага других людей, личного совершенства и т. д.[22]

Заслуживает особого внимания исследование известного американского психолога, основателя биоэнергетики Александра Лоуэна (1910–2008) «Удовольствие: творческий подход к жизни», в котором он учит человека слышать и понимать свое тело, говорит о необходимости восстановления естественной телесной спонтанности и способности выражать свои чувства ради установления гармонии с собой и миром.

Лоуэн считал удовольствие чувством, неразрывно связанным с полноценной творческой жизнью, поскольку «способность к удовольствию является также способностью к творческому самовыражению». Это по-настоящему актуально, так как свойственное многим людям стремление к власти подавляет творческое начало и становится причиной возникновения мышечных напряжений. Лоуэн предложил упражнения, предназначенные помочь телу вновь обрести естественную свободу и спонтанность, а человеку – стать более открытым для удовольствия и наслаждения жизнью.

Другими словами, по Лоуэну, удовольствие – это не только естественное состояние человека, но и необходимое чувство для его полноценной жизни. А неудовольствие как раз возникает вследствие неправильных образа мысли, чувств и жизни, приводящих человека к противоречиям и психофизиологическим зажимам, которые Вильгельм Райх называл психологическим панцирем, а Фехнер – напряжением. Лоуэн предлагал снять проблему неудовольствия путем устранения противоречия между физическим, психическим и социальным существованием личности. Потому что когда страдает одна из составляющих человека, он не может быть удовлетворенным и счастливым. И одним из универсальных средств гармонизации всех этих трех сфер личности Лоуэн считал творческую деятельность, в которой осуществляется гармония личности.

«Биоэнергетический анализ, – подчеркивал Лоуэн, – предлагает человеку две вещи: во-первых, ясное осознание того, что человеческой природе и жизни свойственны удовольствие и наслаждение. Ни деньги, ни власть, ни успех этого дать не могут… И, во-вторых, удивительно, но у нас есть способ помочь человеку достичь этого. Я считаю, что биоэнергетический анализ не может спасти мир… пока, но он позволяет вам почувствовать себя хорошо не только благодаря тому, что вы делаете ради себя, но также благодаря тому, что вы делаете для своих близких, для природы и для жизни. И вот еще что: если у вас есть эти два основания чувствовать себя хорошо, то это чувство будет для вас реальной опорой в глубокой старости»[23]. Таким образом, Лоуэн не ограничивался чистой биоэнергетикой и физиологическим эгоцентрированным удовольствием, а рассматривал его более широко: как социальное, «ориентированное на других» чувство.

Удовольствие, о котором говорил Лоуэн, – это не просто веселость, а глубинное внутреннее состояние. Люди, которым свойственно такое состояние, по его словам, «…не относятся к тем, кто с энтузиазмом декларирует свою преданность жизни… это не приверженцы какой-то идеи, не адепты некоего вероучения. Но это почти всегда особенные люди. Они излучают интенсивное чувство удовольствия. В их глазах блеск, а в движениях – осмысленность. Они смотрят на вас с интересом и слушают с вниманием. Когда они говорят, то выражают свои чувства, и все сказанное ими имеет значение. Их расслабленные тела движутся легко и непринужденно. Наблюдая за ними, можно ощутить их внутреннюю жизненную энергию, которая проявляется в здоровом цвете кожи и хорошем мышечном тонусе. Словом, они наслаждаются жизнью. Даже находиться рядом с ними – уже удовольствие. Такие люди осознают свою идентичность. Они оригинальны, гармоничны и целостны».

Когда человек бежит за удовольствием, он находится в рабстве у своего Эго и в конце концов придет к великому неудовольствию. Для того чтобы прийти к настоящему удовольствию, человек должен подняться к своему «Я», которое укажет ему, от чего он должен получить удовольствие. Прекрасной иллюстрацией этой мысли являются образ Фауста и его борьба с самим собой в великой трагедии, написанной Иоганном Вольфгангом Гете.

Удовольствие, по словам Гете, есть дар божий тем, кто отождествляет себя с жизнью, радуясь ее красоте и великолепию. Между тем отношение людей к удовольствию весьма неоднозначно. В «Фаусте» дьявол искушает удовольствием, доставить которое не в его власти. Все дело в разном понимании удовольствия.

Бертрам Джессап в предисловии к своему переводу «Фауста» пишет: «Магия шестнадцатого века и наука двадцатого схожи в своем стремлении или намерении доминировать и распоряжаться жизнью. Более того, значимость этого многократно усилилась с падением авторитета всемогущего Бога»[24].

Человек получил власть осуждения и уничтожения, власть, бывшую прерогативой карающего Вседержителя. И теперь, при наличии власти, кажущейся неограниченной, и при отсутствии сдерживающих сил, что может помешать человеку уничтожить самого себя? Место «Я» заняло Эго, и человек этого не заметил, подобно Иуде Искариоту, предавшему своего Учителя, поддавшись внутреннему Мефистофелю.

Лоуэн отмечал, что дьявол есть внутри каждого из нас, воплощенный в Эго, которое обещает исполнение желаний при условии, что мы подчинимся его стремлению доминировать. «Господство эго над личностью, – подчеркивал Лоуэн, – не что иное, как дьявольское извращение сущности человека. Эго не должно быть хозяином тела, но лишь его верным и преданным слугой. Тело, в противоположность эго, стремится к удовольствию, а не к власти. Телесное удовольствие является источником всех наших приятных чувств и позитивных мыслей. Отнимите у человека телесное удовольствие, и его переполнят фрустрация, злоба и ненависть. Его мышление станет извращенным, творческий потенциал иссякнет. У него разовьется установка саморазрушения»[25]. Таким образом, подчеркивается важность телесно-душевной гармонии. Эго не должно диктовать телу то, что для него губительно. То же справедливо и для тела, которое не должно создавать душевные проблемы своими потребностями. Обе части кентавра должны мирно сосуществовать, помогая друг другу получать удовольствие от одного и того же явления. Более того, Лоуэн предлагал решать это противоречие между телом и душой посредством удовольствия, которое является творческой силой. Только в нем достаточно мощи, чтобы противостоять потенциальной разрушительности власти. Именно в удовольствии спрятан ключ к творческой жизни. Справедливо и обратное: творчество открывает человеку двери в страну удовольствия. Лоуэн справедливо отмечал, что удовольствие обеспечивает мотивацию и энергию для творческого подхода к жизни. «Любой творческий акт, – писал он, – начинается с приятного возбуждения, проходит через стадию напряженной работы, своеобразных родовых мук и завершается радостью воплощения». От начала до конца весь творческий процесс мотивирован стремлением к удовольствию. Без удовольствия не может быть творчества.

Одним из ключей к удовольствию является физическая активность. В основе любого переживания подлинной радости или счастья, по Лоуэну, лежит «телесное ощущение удовольствия». Он говорит, что веселым и счастливым может быть лишь действие, доставляющее удовольствие. «Истинное веселье и настоящее счастье наполняются смыслом через удовольствие, которое испытывает человек в данной ситуации»[26]. Но не наоборот: веселье и счастье – не всегда удовольствие.

Другим ключом к удовольствию выступает свобода. Источником удовольствия может быть и работа, и прогулка, и все, что угодно. Но все это должно быть выбрано свободным человеком.

«Я знал множество людей, которые находили удовольствие в своей работе, но ни один из них не мог бы сказать, что это весело или приносит счастье. Работа серьезна, она требует определенной дисциплины и самоотдачи. Она нацелена на желаемый результат, к достижению которого стремится человек. Но работа может быть удовольствием, если человек готов легко, свободно и в полной мере потратить энергию, которая требуется для ее выполнения. Никому не доставит удовольствие деятельность, к которой принуждают внешние силы или которая требует больше энергии, чем человек может себе позволить»[27].

Поскольку удовольствие представляет собой направление вовне течение чувства, возникшего в качестве реакции на окружение, мы обычно соотносим его с объектом или ситуацией, вызвавшей эту реакцию. Так, люди ассоциируют удовольствие с развлечением, сексуальными отношениями, посещением ресторана или занятиями спортом. Безусловно, удовольствие имеет место в ситуациях, которые стимулируют возникновение данного чувства, однако отождествлять удовольствие с подобной ситуацией было бы ошибочно. Развлечение может быть приятным лишь тогда, когда человек находится в соответствующем настроении, и не доставит ничего, кроме дискомфорта, если он нуждается в тишине и покое.

Чтобы понять сущность удовольствия, Лоуэн противопоставлял его боли. «И то, и другое – это реакции индивида на ситуацию. Если реакция положительная и чувство течет изнутри наружу, то человек говорит об испытываемом удовольствии. Если реакция отрицательная и ритмичного потока чувства нет, то человек описывает ситуацию как неприятную или болезненную. Но поскольку переживание удовольствия или боли обусловлено тем, что происходит в теле, любое внутреннее нарушение, блокирующее поток чувства, вызовет боль независимо от привлекательности внешней ситуации»[28].

Между удовольствием и болью существует полярная зависимость. Так, освобождение от боли переживается как удовольствие. И по той же причине исчезновение удовольствия порой приводит человека в тягостное, напряженное состояние. «Но поскольку удовольствие у нас ассоциируется с конкретными ситуациями, а боль – со специфическими травматическими событиями, мы не осознаем, что наше самовосприятие всегда обусловлено этими чувствами»[29].

В отличие от боли удовольствие нестабильно. В то время как вкусно приготовленный бифштекс возбуждает наш аппетит, несколько съеденных бифштексов могут обернуться несварением желудка. Часто бывает так, что обед, понравившийся вчера, сегодня нас уже не радует. Удовольствие во многом зависит от настроения. Трудно наслаждаться красивым предметом, когда находишься в подавленном состоянии, так же как чувствовать аромат розы с заложенным носом. Однако хорошее настроение, являясь непременным условием для наслаждения, вовсе не служит гарантией удовольствия. Для удовольствия необходима гармония между внутренним состоянием и внешней ситуацией. И что очень важно, удовольствие – следствие нашей реакции на явление, а не само воздействие этого явления.

Удовольствие содержит значительную бессознательную составляющую, которая ответственна за его спонтанный характер. Оно не подвластно управлению. Оно может возникать в самых неожиданных ситуациях: при виде цветка, растущего у дороги, в разговоре с незнакомцем или когда вечеринка, на которую вы пришли с большой неохотой, оказывается восхитительной. Вместе с тем удовольствие может ускользнуть и при самых тщательных приготовлениях к приятному времяпрепровождению. В действительности, чем усерднее к нему стремиться, тем меньше вероятность его получить. И если, достигнув удовольствия, человек хватается за него с неистовой жадностью, оно тает прямо на глазах. Роберт Бёрнс писал:

Но счастье – точно маков цвет:

Сорвешь цветок – его уж нет.[30]

Исторический обзор феномена удовольствия показал, что на протяжении всей истории философы делили удовольствие на две условные категории: высшую и низшую.

Каждая школа вкладывала в понятия свои смыслы, но основная идея сохранялась: высшее удовольствие приносит пользу человеку и стимулирует развитие, низшее, наоборот, вредит и приводит к деградации.

Только с появлением фрейдизма психологи и философы заговорили о том, что принцип удовольствия един, различаются лишь области, в которых оно реализуется: одинаковое удовольствие могут вызывать и кусочек шоколада, и мир во всем мире.

Принципиальная же позиция авторов этой книги заключается в том, что человеку необходимо превзойти сам принцип удовольствия, а не заниматься жонглированием объектов желаний.

В процессе принятия решений удовольствие должно перестать играть роль главного критерия выбора и занять место в изначально отведенной ему роли поощрения – поощрения, за присутствие или отсутствие которого отвечает сам человек.

Удовольствие представляет собой сложное чувство, требующее единства духовно-физической активности, гармонии души и тела, свободы личности и ее творческой самореализации. Удовольствие и творчество являются ключами друг к другу, а вместе – к счастливой гармоничной жизни.

Глава 2. Место и роль удовольствия в поведенческом маркетинге

2.1. Принятие решений и роль удовольствия в нем[31]

Как известно, современная экономика – это наука о принятии решений. Она изучает решения, принимаемые в обществе при распределении ресурсов между различными вариантами их использования. Ресурсы делятся на ограниченные, такие как сырье, труд, здания и сооружения, оборудование, и неограниченные – такие как человеческие потребности. Однако человеческие потребности можно «вычислить», так как они делятся на витальные (жизненно необходимые), престижно-ритуальные и духовные. Первые детерминированы биосоциальной природой человека, вторые – характером общества, его культурой и существующими способами социально-психологического утверждения, третьи – личностным уровнем развития человека. Если маркетинг начинал с того, что изучал рынок и пытался управлять им, затем перешел к формированию потребностей потребителя, то сегодня он дошел до управления зависимостью человека от его потребностей, то есть зависимостью от удовольствий. Маркетинг превратился в средство подсаживания потребителя на «иглу» удовольствия, а точнее, еще более эфемерного явления – ожидания этого удовольствия.

Но обо всем по порядку.

Вся наша жизнь склеена из маленьких отрезков, по которым мы несемся навстречу удовольствию. Еще Иеремия Бентам (1748–1832), британский философ, писал, что «природа подчинила человека власти удовольствия и страдания». Позднее, в XIX в., немецкий психолог Густав Теодор Фехнер назовет принцип удовольствия главным детерминантом поведения. К такому же выводу пришли и поведенческие экономисты, использовавшие термин experienced utility («испытываемая полезность»).

Вы можете с этим поспорить и провести свое исследование.

Проанализируйте все ваши сегодняшние решения и убедитесь, что в процессе их принятия из множества вариантов вы каждый раз выбирали тот, в котором трудозатраты (i) на исполнение решения были меньше, чем ожидаемая от него полезность (u). А это и есть формула достижения удовольствия.

Так, сегодня вы, возможно, решали, где вам завтракать: дома или в кафе, либо какую одежду надеть: несвежую, но глаженную или чистую, но которую еще нужно погладить, либо на чем поехать на работу: на авто или на метро.

Что такое затраты

Затраты – это и труд, и потраченные деньги и время, и риск, на который вы решаетесь, когда совершаете тот или иной поступок.

Часто трудозатраты не только выражаются в усилиях, которые мы прикладываем для свершения действий, но и принимают форму переживаний неприятных эмоций.

Возьмем, к примеру, пропуск тренировки. Пойти в спортзал гораздо энергозатратнее, нежели остаться дома, но то чувство вины, на которое вы себя обрекаете, вызовет у вас гораздо больший дискомфорт, нежели физические и временные затраты.

Два вида удовольствия

Удовольствие тоже может проявляться не мгновенно (кратковременное удовольствие), а быть отложено во времени (длительное удовольствие). Такие решения мы еще часто называем «долгом» или «необходимостью», ошибочно полагая, что они принимаются без оглядки на удовольствие. Но согласитесь, каждый из нас хоть раз испытывал удовольствие от выполненного долга (позднее мы остановимся на этом подробнее).

Удовольствие окружает нас повсюду, порой два типа удовольствия (кратковременное и длительное) смешиваются, заставляя нас в растерянности выбирать между ними.

Например, проснувшись утром, вы чувствуете, как вас одолевают сомнения относительно того, какое удовольствие выбрать:

1) сиюминутное – поспать и понежиться в кровати;

2) отложенное во времени – пойти на работу и избежать замечания босса.

Каким бы трудным ни был выбор, одно останется неизменным – человек выберет тот вариант, где разница между удовольствием и затратами наибольшая.

Ошибки в оценке удовольствия приводят к разочарованию

Ожидаемое удовольствие в момент принятия решения – ключевой параметр, определяющий ваш выбор. Человек принимает решение, основываясь не на реальном удовольствии, а на его ожидании. Здесь кроется причина множества ошибок и разочарований. Ведь человеческий мозг довольно часто искажает будущие ощущения, что приводит нас к принятию неверных решений.

Возьмем в качестве примера поход в спортзал: нередко случается так, что человек, польстившийся на скидку и купивший абонемент, не отрабатывает его в спортзале. Американские ученые Стефано Деллавинья и Ульрика Мальменьде убедительно показали, что даже расчетливые американцы попадают в эту ловушку, без малого вдвое переплачивая в среднем за абонемент.

Существуют порядка 70 разновидностей когнитивных искажений. Одно из самых распространенных – временное дисконтирование, то есть преуменьшение значимости событий и ощущений, если те должны произойти в будущем. Мы обязательно остановимся на этом подробнее, когда будем разбирать рыночные примеры, где потребитель принимает решение с отложенным во времени удовольствием, например, покупает страховой полис.

Формулы разочарования

Переоценка настоящего или недооценка будущего приводит к разочарованию, поскольку в таких случаях разница между удовольствием (У) и затратами (З) получается отрицательной. Мы избегаем этого, но однажды столкнувшись, запоминаем как ошибку и меняем поведение.

У – 3 ≤ 0

Ошибка в оценке затрат

Ситуация: вы решили поспать лишний часок перед работой, успокоив себя тем, что отделаетесь одним лишь недовольным взглядом босса, а босс взял и уволил вас.

Ожидание: У – З > 0

Реальность: У_1 – З_1 < 0

V = Ожидаемое удовольствие – Утренняя нега

VI = Реальное удовольствие – Утренняя нега У = У_1

З = Оцененные затраты – Недовольный взгляд босса

З_1 = Реальные затраты – Увольнение

З_1 = З × 2

Следствие: вы запомнили этот опыт как ошибку и изменили свое поведение.

На новую работу (гораздо лучше прежней) вы приходите вовремя.

Ошибка в оценке кратковременного удовольствия

Ситуация: вы решили поспать лишний часок перед работой, успокоив себя тем, что все обойдется недовольным взглядом босса, но сосед с дрелью нарушил все ваши планы.

Ожидание: У – З > 0

Реальность: У_1 – З_1 < 0

V = Оцененное удовольствие – Утренняя нега

VI = Реальное удовольствие – Шум от дрели соседа У_1 = У / 2

З = Оцененные затраты – Недовольный взгляд босса З_1 = Реальные затраты – Недовольный взгляд босса

З_1 = З

Следствие: вы запомнили этот опыт как ошибку и изменили свое поведение.

Теперь вы не соблазняетесь лишним часиком в постели.

Ошибка в оценке длительного удовольствия

Ситуация: вы решили прийти на работу вовремя, чтобы получить похвалу от босса, а он уехал в командировку, и половина сотрудников офиса пришла на пару часов позже.

Ожидание: У – З > 0

Реальность: У_1 – З_1 < 0

V = Оцененное удовольствие – Похвала от босса

VI = Реальное удовольствие – Нет У_1 = У × 0

З = Оцененные затраты – Заставить себя встать с кровати

З_1 = Реальные затраты – Заставить себя встать с кровати

З_1 = З

Следствие: вы запомнили этот опыт как ошибку и изменили свое поведение.

Теперь вы чаще опаздываете.

Комбинаций может быть огромное множество, но всегда на одной чаше весов лежит удовольствие, а на другой – затраты. Человек всегда принимает то решение, в котором удовольствие, по его мнению, перевешивает затраты.

Ежедневно человек принимает по этому принципу миллионы решений, в том числе роковых. Могут меняться жизненные условия, можете даже меняться вы, и то, что раньше приносило вам удовольствие, поблекнет, а то, что раньше было вам безразлично, начнет его приносить.

Но единственное, что останется без изменений, – это ваше стремление к удовольствию.

2.2. Эволюция и социально-креативная дифференциация

Все дело в том, что эволюция человека не только ускорилась, но и усложнилась. Это, конечно, ни для кого не секрет. Общеизвестно, что технологии позволили человеку совершить скачок в развитии. Но раньше никто не замечал или не хотел замечать, что не все люди равно принимают участие в эволюции. На каком-то этапе произошло расслоение человечества: на тех, кто был допущен до нового витка эволюционной спирали, и тех, кто остался «за бортом».

Естественно, что первых меньшинство. За столетие в их руках сконцентрировалась большая часть капитала, а с ним и наука, то есть все технологии, превращающие своих владельцев в сверхлюдей, задача которых – направить развитие в желаемое русло и не допустить к управлению большинство, оставшееся на прежней ступени.

Колесо эволюции раскручено и сияет спицами прогресса. Но человеческое большинство не поспевает за ним. Мы живем в мире, построенном людьми будущего для людей прошлого. Одним из важнейших критериев дифференциации людей является личностный уровень творчества.

Произошло ли расслоение по чьему-либо гениальному замыслу или в ходе эволюции – не имеет значения. Важно, что сегодня мы живем в мире, где массовое развитие не только не поощряется, но и подавляется.

Вопрос о том, есть ли у этого процесса конкретные таинственные бенефициары, не столь важен, как вопрос о том, что делать тем миллиардам людей, выброшенным за борт. В поисках ответа мы снова наткнулись на феномен удовольствия, которое стало главным инструментом сдерживания человека на эволюционном пути.

Удовольствие как товар

Все началось с развития рыночного капитализма. Поначалу ничего не предвещало беды. Наоборот, капитализм подарил многим экономическое благосостояние и свободу самовыражения, то есть создал идеальные условия для развития. Однако чем сильнее росло благосостояние людей, тем больше разрастался аппетит. Рынок рос грандиозными темпами.

Потребление вышло за пределы потребностей и перешло в область желаний.

Предложение перестало удовлетворять спрос. Оно начало приносить удовольствие. Это тонкая грань ознаменовала появление современного маркетинга, отличающегося от своего предшественника тем, что он перестал быть искусством красиво говорить о преимуществах, а все больше превращается в манипуляцию людьми на субуровне принятия решений.

Когда маркетологи узнали, что стоит за каждым решением человека, мир изменился раз и навсегда. На глобальный рынок вышел новый товар – удовольствие. Триллионы долларов полились на счета компаний его продающих.

С развитием нейронаук и становлением нейромаркетинга мы можем заключить, что этот процесс не только стал необратимым, но и грандиозно ускорился. Удовольствие никогда не перестанет приносить деньги. Наоборот, в нем скрыт неисчерпаемый источник богатства. Очевидно, что в будущем механизмы, заставляющие человека бежать в магазин за удовольствием, будут только совершенствоваться. Сегодня – это зуд от собственного несоответствия желаемому образу, сложившемуся в сознании человека не без помощи рекламщиков, масс-медиа, кино, поп-культуры. Стремление избавиться от проклятого зуда уже сегодня является смыслом миллиардов человеческих жизней.

Чего же ждать завтра?

Нам не известно.

Но мы можем с уверенностью заявить, что если человек продолжит отдавать на откуп компаниям удовольствие – главный мотив всех своих поступков, то о развитии придется забыть. Эволюция не может стоять на месте. Не будет движения вперед, начнется движение назад, деградация. Мир наводнят существа, больше заслуживающие звания экономических эритроцитов – частиц, чья функция в огромном экономическом организме заключается в переносе капитала из одной системы в другую.

Чья потенция оценивается покупательской активностью? Стоит ли использовать слово «человек», если характеристики субъекта больше подходят для описания пластиковой карточки? Показательно, что маркетологи ввели понятие «потребитель», тем самым ознаменовав деградацию разумного существа до примитивной функции.

Ультиматум удовольствия

«Превзойти принцип удовольствия и развиваться дальше, или подчиниться ему и оказаться за бортом эволюции» – так звучит ультиматум удовольствия.

В XXI веке на плечи большинства легла огромная ответственность – выбрать свой путь. Позже такой возможности может и не представиться.

Сегодня у большинства есть шанс вернуть себе право на развитие, вырвав из рук меньшинства поводья своей судьбы.

Для дальнейшей эволюции большинство вынуждено превзойти принцип удовольствия. Не удовольствие должно диктовать, что выбирать, а человек должен получать удовольствие от того, что выбрал!

Страстные желания, толкающие на поступки, обещающие, но не приносящие удовольствия, заставляют человека подчиняться диктатуре современного маркетинга.

Система мотивации, построенная на снятии зуда от ожидания удовольствия, вынуждает человека хвататься за любую возможность.

В эпоху потребительского капитализма почти все возможности приравнены к покупке. Большинство должно научиться хотеть осознанно, а не стремиться побыстрее удовлетворить желание, приносящее дискомфорт. Другими словами, удовольствие должно начинаться тогда, когда мы получаем объект желания, а не заканчиваться этим, снимая зуд.

Все время хотеть большего, не осознавая, зачем тебе это надо, и терять интерес, достигнув желаемого, терпеть боль от неосознанных потребностей, страдать неудовлетворением от предвкушения удовольствия, но, получив его, не быть способным насладиться им, а тут же начинать страдать новой болью – вот замкнутый круг, который следует разорвать.

Сможет ли человек справиться с ультиматумом удовольствия?

Обычно авторы признаются, что их книга не дает ответы на заданные ими же вопросы, а только лишь представляет собой одно из рассуждений на тему. Но мы осознанно лишаем себя удовольствия от безответственности, и, не испугавшись критики, постараемся поделиться с читателем нашим видением того, как каждый из нас может изменить полярность своей силы притяжения – начать притягивать удовольствия, но не притягиваться к ним.

У нас есть основания верить, что у человека хватит сил изменить свою природу и научиться вознаграждать себя удовольствием, ведь вся история человечества – это череда восхождений над своей природой, а может, и восхождений к своей истинно человеческой природе.

Сегодня мы проживаем несравнимо больше времени в рукотворном мире, нежели в естественном. Посчитано, что в помещениях с искусственным кондиционированием мы находимся 80–90 % жизни.[32]

Иными словами, если завтра нам придется жить на космической станции с нарисованными пейзажами на окнах, то мы вряд ли заметим изменения. Бизнес-центры, квартиры, авто, супермаркеты, Интернет, гаджеты – вот наша естественная среда.

Мы изменили природу! Теперь «при родах» нас встречает не то, что мы привыкли называть природой, а навороченные медицинские роботы. Сегодня экозачатие, когда женщину оплодотворяют искусственно, – привычное явление. Все чаще мы слышим и о суррогатных матерях.

Завтра их заменят роботы. Затем научатся синтезировать и сперматозоиды с яйцеклеткой.

Мы изменили не только окружающую среду, но и свое тело. Сегодня имплантаты заменяют нам внешние и внутренние органы. Завтра мы будем полностью состоять из искусственных деталей. Исчезнут пол, возраст, раса. Не надо будет иметь человеческое тело, чтобы называться Человеком.

Превосходить природу заложено в самой сущности человека.

Но сможет ли большинство демонополизировать управление эволюцией и вырваться из порочного круга желаний?

Мы верим, что да.

Потому что для этого человеку не нужно иметь социально-политическое влияние, не нужен ни капитал, ни власть, тем более не нужны современные технологии.

В борьбе за свободу от удовольствий меж собой равны и сильные мира сего, и простые граждане. Это борьба человека с самим с собой, со своим «движком», доставшимся от общих исторических предков.

Представьте, как изменится мир, когда человек перестанет бегать за удовольствием, а начнет его испытывать самостоятельно от своего осознанного выбора.

Не станет таких понятий, как неудача и разочарование. Исчезнут вина и страх перед неизвестностью.

Все вздохнут свободно, скинув оковы маркетинга и навязанную им неудовлетворенность собой.

В каждом человеке освободится энергия для познания его истинной сущности, открывающая ему таким образом путь к Богочеловеку.

Интересно, что, допустив всех людей к следующему витку эволюции, человечество уменьшает угрозу появления ницшеанского Человекобога. Эта угроза порождена современной элитой, вырвавшейся в своем развитии далеко вперед и использующей собственное превосходство для эксплуатации и подавления большинства.

Размышления завели нас в далекое будущее и привели к глобализации проблемы. Что поделаешь, если человек – такое существо, которое ногами упирается в землю, а головой – в небо? Конечно, приятно думать о великом. Еще приятнее думать о нем с удовольствием!

Нейрофизиологические исследования показали, что мозг живого существа стремится навстречу удовольствиям, подобно тому, как рыбка, предвосхищая наслаждение, набрасывается на наживку рыбака. Таким образом, окружающая среда заложила в живую систему средство манипуляции. Нас ведут к тому, к чему мы должны прийти в интересах системы. Система управляет элементом. Это логично и соответствует основному кибернетическому закону: управляющая система должна быть сложнее управляемой. Воистину «кролики занимались любовью, не понимая, что их разводят». Поэтому следующий уровень рассмотрения проблемы удовольствия предполагает исследование особенностей отношения исторических форм культур к феномену удовольствия.

Глава 3. Эволюция культуры и удовольствия

На развитие человека как сложного биопсихосоциального существа влияет не только природа, но и культура. Она, как внешняя сила, трансформирует человека. Человек, рождаясь, оказывается вовлеченным в абсолютно чуждую его биологической организации среду, которая подобно компьютерной программе кодирует его. Далее мы рассмотрим, как именно культура влияет на трансформацию человека и на его отношение к удовольствию, прежде всего характерное для дионисийской и аполлонической культур.[33]

3.1. Удовольствие в дионисийской культуре

Дионисийская культура как совокупность норм и ценностей, направленных на удовлетворение человеком витальных потребностей, получила свое название от имени сына Зевса Диониса, которого считали богом вина, блаженного экстаза и восторженной любви. Утверждать дионисийское начало значит преследовать чувственные наслаждения, жить в свое удовольствие. Но кроме этого, он – преследуемый бог, страдающий и умирающий. Все, кто идет за ним, вынуждены разделить его судьбу[34]. Интересно, что некоторые авторы отмечают особую близость Диониса природе и женщинам. Он мистичен, интуитивен, часто предстает как нежеланная и неспокойная стихия, причина конфликтов и безумия. Дионис также олицетворяет женское начало в психике мужчины.

У римлян Дионис выступает в качестве бога Бахуса – бога вина и виноделия, неистовства и блаженного освобождения. Дионис – сын Зевса и смертной женщины Семелы, дочери царя Фив Кадма. Согласно мифу, жена Зевса Гера из-за ревности, желая навредить Семеле, посоветовала ей попросить Зевса показаться в своем божественном обличии. Семела, ничего не подозревая, взяла с Зевса клятву выполнить данное им обещание. Зевс не мог нарушить клятву и предстал перед Семелой во всем своем божественном величии и тем самым погубил ее, сжег своими молниями. К тому времени Семела была уже в положении. Зевс извлек ребенка из лона матери и зашил его в свое бедро. Одно из толкований имени «Дионис» – «хромота Зевса» (поскольку Зевс, возможно, хромал, вынашивая ребенка в бедре), другое – «Божественная Ниса» (гора, где воспитывался Дионис). Сведенный с ума ревностью коварной Геры Дионис был очень вспыльчивым и постоянно прибегал к насилию, порой у него даже случались приступы безумия.

Поэтому дионисийская культура, направленная на максимальное удовлетворение материально-чувственных потребностей, чревата различными коллизиями. Человек, мало чем отличаясь от животного, находится во власти желания и удовольствия, которые подобно вину опьяняют его и делают безумным. Пушкинская старуха из сказки «О старике, старухе и золотой рыбке» – яркий пример героя дионисийской культуры.

3.2. Удовольствие в аполлонической культуре

Древнегреческая культура в отличие от варварской и римской носит аполлонический характер. Здесь на первый план выступают уже не материальные, а духовные ценности. Философия предстает ведущей формой общественного сознания.

Как влияла греческая культура на восприятие людьми удовольствия?

Языческое космоцентрическое мышление позволяло грекам считать себя частью единого живого и животворящего Космоса. Свидетельством этому служат философские системы, например представителей Милетской школы, практически обожествлявших природные стихии. Поэтому удовольствие в таком мировоззрении должно включаться в целостную космическо-натуралистическую систему. Иллюстрацией такого понимания является мифическо-метафорический образ кентавра – существа, представляющего собой гибрид человека и коня. То, что приносит удовольствие коню, может навредить человеку.

Уже тогда общество взяло на вооружение способы манипулирования поведением человека посредством дозирования и распределения удовольствия. Прознав об этом, киники в лице самого яркого представителя и скандально известного Диогена практически отказались от удовольствий, чтобы сохранить свою свободу. Когда Диоген увидел, как мальчик пьет воду, подставив под струю ладонь, он выбросил свою кружку, сказав: «Мальчик мудрее меня, ибо может обойтись меньшим».

Римская цивилизация как гедонистическая цивилизация чрезмерности опровергала всем своим существованием и развитием сократовский тезис «Ничего сверх меры», поскольку мера – самое главное и самое трудное в жизни. Как известно, основным слоганом римской цивилизации мог бы стать призыв: «Хлеба и зрелищ!». Гладиаторские бои вкупе с оргиями в римских банях, чрезмерными возлияниями как следствие ориентации культуры на богатство и власть, в конце концов, привели римскую цивилизацию к краху. Вместо культуры мира, по словам немецкого историка и философа Освальда Шпенглера, Рим предложил цивилизацию города. «Город, – писал он, – одна точка, в которой сосредоточивается вся жизнь обширных стран, в то время как все остальное увядает; вместо богатого формами, сросшегося с землей народа – новый кочевник, паразит, житель большого города, человек абсолютно лишенный традиций, растворившийся в бесформенной массе, человек фактов, без религии, интеллигентный, бесплодный, исполненный глубокого отвращения к крестьянству (и к его высшей форме – провинциальному дворянству), следовательно, огромный шаг к неорганическому концу»[35]. Как видим из приведенных слов, Шпенглер предвосхищал процессы глобализации, называя их созданием единого мирового города. А глобализация ведет за собой универсализацию удовольствия как средство манипулирования людьми. Неслучайно Рим ввязался в беспощадную войну против христианства, пытавшегося ко всему прочему поставить удовольствие под контроль религии и морали. Аполлоническая культура греков, пришедшая на смену дионисийской цивилизации римлян, в свою очередь отступила перед аполлонической культурой, но уже средневековой Европы, воцарившейся на Западе более чем на тысячу лет.

3.3. Удовольствие в жизни средневекового человека

Мыслители Средневековья часто способствовали созданию мрачного, темного образа данной эпохи. В их описаниях, как правило, отсутствуют радость и оптимизм, нет удовлетворения от жизни, нет стремления сделать мир лучше, нет надежды на счастье и благополучие. Чувствуется стремление к смерти, в потусторонний мир, где и возможны истинное счастье, блаженство и покой. Однако дело обстояло куда противоречивее. Раннее Средневековье совпало с распадом Римской империи, Великим переселением народов и глубоким социально-экономическим и культурным кризисом. IV век был ознаменован переходом от «римского мира» к «миру христианскому», от дионисийской культуры к аполлонической. Западный мир произошел, по сути, от слияния римского мира с варварским, и от того он еще более противоречив. Были утрачены многие достижения античной культуры. Одной из заслуг христианства является то, что оно уравняло в правах всех: и рабов, и господ, и греков, и римлян, и варвар. Насилию оно противопоставило любовь, прощение, надежду на лучшее.

Для античных времен было характерно стремление к гармонии души и тела, однако римская культура провозгласила приоритет тела, силы, воли к завоеванию, то есть воли к власти. В отличие от Рима, где существовал культ физических удовольствий, христианство было обращено к душе, призывая человека к физическим ограничениям, аскетизму, подавлению влечений тела. Вера, надежда, любовь – духовные ориентиры средневековой культуры. Любить врагов своих – означало любить всех людей без исключения.

Впрочем, культура Средневековья не была однородна. В ее социальной структуре выделяют три сословия: духовенство, феодальную аристократию и простой люд. Духовенству присущи отшельничество, воздержание и аскетизм. Ко второму сословию относились по большей части рыцари, обязательными для которых были такие качества, как сила, смелость, благородство, щедрость, тщеславие, любовь к прекрасной даме.

Рыцарь, как правило, происходил из хорошего рода, должен был отличаться привлекательной внешностью. «Его красоту обычно подчеркивала одежда, свидетельствовавшая о любви к золоту и драгоценным камням»[36]. От рыцаря требовались сила, выносливость, сдержанность и постоянное подтверждение своей славы, то есть подвиги. Он не мог даже остаться с женой, с которой только что обвенчался, поскольку его друзья следили за тем, чтобы он не изнежился в бездействии. Женщина, мужа которой убили на рыцарском поединке, могла выйти замуж за убийцу мужа. Так что еда, приготовленная на поминки мужа, вполне могла пойти на свадебный стол «безутешной» вдовы.

Не менее странным для нас выглядит и отношение рыцарей к добру. «Нет смысла творить добрые дела, если они останутся неизвестными», – говорил средневековый романист Кретьен де Труа, одобряя постоянную заботу рыцарей о своей репутации. Гордость признавалась совершенно оправданной, если она не была гипертрофирована и не превращалась в высокомерие и заносчивость. Самым оскорбительным для рыцаря было обвинение в недостатке мужества. Благородный, щедрый, верный и надежный, он должен был уметь по-настоящему преданно любить женщину.

«Сражаться и любить» – вот лозунг рыцаря. Любовь должна была быть взаимно верной. Рыцари, принявшие обет верности даме сердца, стойко сопротивлялись любовным признаниям других женщин. Если рыцарь не добьется славы, то дама вправе его разлюбить.

Некоторые исследователи средневековой культуры отмечают, что воспевание дам рыцарями часто носило более прагматический характер. Странствующие голодные рыцари, путешествуя от замка к замку, восхваляли хозяйку, обычно богатую и известную, чей муж находился, как правило, далеко, в надежде на сытный прием, а может, и на продвижение по службе. Но, как бы то ни было, все происходило согласно куртуазному стилю поведения. Служение рыцарской чести и долгу – вот главное удовольствие рыцаря. Культура в целом и мораль в частности выступают в данном случае средством трансформации удовольствия.

В Средние века известны случаи длительных переписок между женскими и мужскими монастырями, где в экзальтированной форме выражалась любовь на расстоянии людьми, которые знали, что никогда друг друга не увидят. Другими словами, они пытались получить удовольствие от платонической любви. Вообще, Средневековье – эпоха подчинения удовольствия морали и религии. Удовольствие люди начинают получать не от удовлетворения своих физико-биологических, то есть витальных потребностей, а от воздержания, от неудовлетворения этих потребностей, а иногда и от прямого издевательства над организмом, считая, что это идет во благо душе.

Интересны в связи с этим слова средневекового поэта Алишера Навои: «Богат не тот, кто в изобилии достатка своего, / Не устает от наслаждений в обладании его. / Богат душой лишь тот, кто милостью Творца / Имеет клад, в котором нет порока для него». Верующий человек отнюдь не лишен удовольствия. Напротив, он порой жертвует мимолетными удовольствиями во имя вечного счастья, мира и гармонии в душе.

«Человеческое удовольствие сегодня состоит в том, чтобы развлекаться, – писал Эрих Фромм, имея в виду под развлечением получение удовольствия от массового потребления товаров и услуг. «Мир, – по замечанию Фромма, – это один большой предмет нашего аппетита, большое яблоко, большая бутылка, большая грудь; мы – сосунки, вечно чего-то ждущие, вечно на что-то надеющиеся – вечно разочарованные»[37].

И в Средние века простой люд (третье сословие), часто не обременяя себя ограничениями, предавался жизненным радостям. Особенно ярко проходили праздники с играми, весельями и шутками. Но все же это было не то, что в Риме. И на Западе, и на Востоке в эпоху Средневековья чувствовалось влияние религии. Если вспомним Августина Аврелия, в частности его работу «О граде Божьем», то заметим, что он делил мир на «град Божий» и «град земной». Люди «града Божьего» подчиняют свою жизнь христианским заповедям, и после смерти им уготовлена жизнь на небесах, то есть они уйдут в вечность. Люди «града земного», оправдывая свое название, руководствуются земными чувствами, предаваясь земным удовольствиям, и поэтому не обретут вечной жизни, уйдя в небытие.

3.4. Удовольствие в эпоху Возрождения

Эпоха Возрождения, или Ренессанса, представляя собой некий возврат к античной культуре (отсюда и название), объединила аполлоническую и дионийскую культуры. Удовольствие вновь «спускается с небес на землю», то есть утверждается на этом свете. Вновь возрождается вера в человека, его возможности, талант, творчество и волю. Теоцентризм Средневековья сменяется антропоцентризмом эпохи Возрождения. Развивается гуманистическая культура, ставящая человека в центр внимания. Личность человека приобретает не только высшую ценность, но и цельность, и даже универсальность. Достаточно вспомнить великих представителей Ренессанса, чтобы сказанное стало очевидным. Одно имя Леонардо да Винчи звучит убедительно. А таких имен привеликое множество. Интересно, что тогда особенно ценили людей образованных и одаренных. К ним относились как к святым в эпоху Средневековья. Не от этого ли произошел такой прорыв в искусстве, философии и науке?

Какова же судьба удовольствия в эту великую эпоху? Вспоминаются одновременно совершенно разные, в какой-то степени даже противоположные произведения – «Божественная комедия» Данте Алигьери, «Декамерон» Джованни Боккаччо, «Книга песен» Франческо Петрарки и «Гаргантюа и Пантагрюэль» Франсуа Рабле. Имена великих представителей этой замечательной эпохи духовного раскрепощения человека сами по себе представляют целую эпоху. И Сандро Боттичелли, и Донателло, и Рафаэль Санти, и Микеланджело Буонарроти, и, конечно же, упомянутый выше Леонардо да Винчи, и Джотто, и Джордано Бруно, и Николай Кузанский, и Томас Мор, и Томмазо Кампанелла, и многие-многие другие. О каждом из них написано множество произведений и еще можно написать сотни книг. Но нам в контексте интересующей нас проблемы важно рассмотреть, как менялось отношение людей к удовольствию и как менялась роль удовольствия в жизни людей различных эпох.

Обратимся к «Комедии» великого Данте, которую потомки, выражая свое восхищение, назвали «Божественной». Используя религиозный, привычный для эпохи Средневековья, христианский, католический сюжет, Данте рассматривал эволюцию человечества ретроспективно, с того света. Главного героя, пытавшегося покончить с собой, еще при жизни, с разрешения Всевышнего, проводят по всем кругам Ада, через Чистилище и приводят в Рай, чтобы показать, что этим светом, то есть жизнью на земле, жизнь человека не ограничивается. Человек продолжает существовать и на том свете, но уже в другой, в своей духовной ипостаси. И если он жил не по-человечески, то его ожидают страшные муки. Другими словами, происходит отработка кармы, но в духовной жизни.

В Аду, как показано в «Комедии», глубоко под землей мучаются грешники – самоубийцы, убийцы, насильники, предатели, неверные жены и мужья и т. д. В Чистилище, представляющем собой гору, расположенную в центре острова, обитают после смерти обычные люди, язычники, не знающие Иисуса Христа, то есть простые люди, поклоняющиеся ложным богам. На вершине горы находится лучшее место Чистилища – Рай земной. Здесь грешники могут осознать свою ошибку, очиститься и прийти к истинному Богу и даже вознестись в Рай небесный. В небесном Раю находятся души истинных праведников. Он состоит из семи сфер, опоясывающих Землю и соответствующих семи планетам, а также трех высших сфер. На Луне пребывают души монахинь, насильно выданных замуж и поэтому не сдержавших обет девственности, на Меркурии – души честолюбивых деятелей, жизнь которых была праведной. Венера – обитель влюбленных. На Марсе находятся души борцов за веру, на Юпитере – души справедливых. Сатурн – место созерцателей. Солнце населяют сияющие души мудрецов, богословов и философов. Восьмой сферой Рая является сфера звезд. Здесь нашли приют души торжествующих, которые отражают сияние истины. В девятой сфере – кристальном небе – обитают ангелы и святые. Превыше же всего – десятая сфера, Эмпирей, где живут Бог и блаженные. Отсюда исходит ослепительный вечный Свет, помогающий обрести высшее знание и истину. Это «любовь, что движет Солнце и светила»[38].

Таким образом, человек эпохи Возрождения был свободен в выборе своего образа жизни, но расплачивался за это на том свете. Поэтому надо сто раз подумать, прежде чем предаться земным удовольствиям. Хотя не все авторы вникали столь глубоко в причинно-следственные связи процесса испытания удовольствия. У Джованни Боккаччо, например, показана обычная жизнь людей с их земными, зачастую грешными удовольствиями. Несмотря на определенную свободу в эпоху Возрождения по сравнению со Средневековьем, все равно были сильны позиции религии, сохранялся жесткий контроль за поведением людей со стороны церкви. Об этом свидетельствуют хотя бы проблемы, возникавшие у Леонардо да Винчи в процессе его исследовательской деятельности, например, когда он делал вскрытия трупов, предварительно выкопав их из могилы. Только вмешательство высокого покровителя в лице короля спасло великого ученого и художника от суда инквизиции. А за что поплатился Джордано Бруно? Думаете за научные идеи, как обычно представляют в популярной литературе? На самом же деле за то, что пытался отстоять свою личность, свои убеждения, за то, что подобно Сократу не смирился с попыткой уничтожения чувства собственного достоинства, за то, что грубо разговаривал с представителями суда. К сожалению, ценой за верность своим идеалам и сохранение чувства собственного достоинства часто является жизнь. Удовольствие ли это – умереть за свою честь? Вопрос сложный. Но осознавать, что ты не испугался и, несмотря ни на что, не сломался и остался преданным самому себе, – видимо, действительно удовольствие.

Знаменательным в связи с этим является скульптура Давида в исполнении Микеланджело Буонарроти. Красивое и гордое лицо Давида, который должен сразиться в смертельной и практически безнадежной схватке с Голиафом, одноглазым циклопом, преисполнено спокойствия и достоинства. Давид, как известно, олицетворял образ Италии, а Голиаф – врага, пытающегося ее покорить. Спокойствие и мужество Давида отражают характер народа, достойно вынесшего все тяготы многотысячелетней истории. Можно только представить, какое удовольствие испытал Давид после фантастической победы над Голиафом! Но гениальный художник, ваявший фигуру Давида, уже знал исход схватки и вложил сдержанное удовольствие от собственной смелости в лик скульптуры.

3.5. Удовольствие в фаустовской культуре Нового времени

Аполлоническая культура Возрождения сменяется совершенно новой фаустовской культурой Нового времени, характеризующегося развитием науки и техники. Рационализм этой эпохи кардинально изменил и отношение людей к удовольствиям. Зародившийся и получивший развитие капитализм меркантилизировал и прагматизировал удовольствия. Наука заметно потеснила религию и искусство и превратилась в доминирующую форму общественного сознания, практически узурпировав право объяснения мироздания. «Знание – сила» – ведущий слоган этой эпохи. Ориентир на знание, а значит – силу, стал уже открыто декларироваться. Вновь наблюдается стремление к физической экспансии, расширению территорий. Народы стали делиться на прогрессивные, знающие, цивилизованные, а потому и «право имеющие», и всех остальных, если сказать словами Раскольникова, «тварей дрожащих», которых надо «окультуривать».

Эмпиризм английского философа Фрэнсиса Бэкона, атеистические воззрения французских материалистов и энциклопедистов эпохи Просвещения окончательно утвердили прагматико-физиологическое отношение к удовольствиям. «Если Бога нет, то все дозволено» – знакомые слова ницшеанствующего Раскольникова. Счастье постепенно подменяется удовольствием от жизни. Вновь начинает маячить на горизонте воровской тезис: «Один раз живем!». А дальше – «Надо все взять от жизни!».

С развитием капитализма и превращением его в империализм в ХХ веке массовое психопатологическое потребление в погоне за бесконечно модифицируемыми удовольствиями достигло своего пика. Удовольствие стало той кнопкой, посредством которой отключалось истинно человеческое существование. Человек вновь становился марионеткой в руках уже не религии, а хозяев индустрии удовольствия, которая сама служила более узким целям. Владельцы капиталов постепенно и неуклонно превращали людей в манипулируемое стадо. Оптимальным средством для этого стала индустрия удовольствия. Как известно, порог удовольствия все время меняется. Прекрасным тому примером является судьба алкоголика или наркомана. Хотя можно привести в пример и олигархов, и даже великих политических деятелей – Александра Македонского, Цезаря, Наполеона. Не хочется ставить в один ряд с ними такую личность, как Гитлер, но кто хочет, может это сделать за нас.

А раз порог удовольствия бесконечно сдвигается, то человека можно постепенно превратить в другое существо. Причем менять человека можно и в ту, и в другую сторону. И вверх, и вниз. Но капитал, все время стремясь вверх, для массового человека выбрал один вектор эволюции – вниз. Современная индустрия удовольствия – идеальное средство формирования унифицированного стада. Возвращается Новое Средневековье, о котором писал Николай Бердяев. Вновь воцаряется дионисийская культура, но уже в гипертрофированном виде.

Удовольствие на протяжении всей истории являлось критерием характера цивилизации. Зависимость человека от окружающей природы в первобытном обществе сменилась зависимостью от людей в эпоху рабовладения, затем та превратилась в зависимость от гипертрофированной религии, которая перешла в зависимость от науки и техники в Новое время и, наконец, в эпоху капитализма вылилась в зависимость от денег. Удовольствие потакало этому, поскольку оно и было причиной этого рабства.

Что можно противопоставить этому? Только новое отношение к удовольствию – осознанное управление им для того, чтобы самому не стать управляемым и манипулируемым. Чтобы не допустить уничтожение человеческого в человеке, необходима новая, гуманистическая, культура, новая эпоха власти человека над своими удовольствиями, эпоха, которую мы называем Новым гуманизмом, эпоха свободного творческого человека. И в этом смысле весьма кстати слова Н. Бердяева о смысле творчества как средства духовного освобождения личности.

Именно способность управлять своим удовольствием выведет человека в эру постчеловека. Встав над удовольствием, человек возьмет бразды правления эволюцией в свои руки и в дальнейшем окажется перед выбором: пойти по дороге к ницшеанскому Человекобогу или направиться навстречу к Богочеловеку, о котором говорила восточная философия и к которому призывала русская религиозная философия в лице Владимира Соловьева.

Мы вернемся к этому вопросу в конце книги, а пока, с вашего позволения, продолжим разговор об удовольствии. В следующей главе мы опишем удовольствия-гиганты последнего столетия, покажем влияние на человека и общество наиболее распространенных видов удовольствий эпохи потребления.

На отношение человека к удовольствию влияет культура, которой он окружен. Дионисийская культура древнего общества культивировала физические удовольствия. Аполлоническая культура Древней Греции, сделав акцент на духовные удовольствия, призывала человека к гармонии тела и духа. Римская цивилизация вернула человека в лоно безудержной, не знающей меры, дионисийской культуры во главе с физическим удовольствием. Средневековье вновь обратило человека к аполлонической культуре, практически наложив на физическое удовольствие вето. Эпоха Возрождения призвала человека посредством аполлонической культуры к телесно-духовному удовольствию. Новое же время противопоставило ей фаустовскую культуру с рационально-прагматическим отношением к удовольствию. Эпоха капитализма породила индустрию удовольствия, используя его как средство манипуляции людьми, превращенными в массовых потребителей. Необходима новая культурная эпоха, культивирующая человечность и позволяющая человеку оставаться самим собой.

Глава 4. Удовольствие в эпоху массового потребления

XXI век можно в определенном смысле назвать веком скуки. Скука взошла на трон и сегодня правит миром… Она напрямую зависит от количества новостей, развлечений и интересных событий, происходящих вокруг. Парадоксально, но скука и развлечения порождают друг друга. Чем больше скуки, тем больше развлечений, и наоборот. Скука подобна паразиту, живущему внутри нас, и лишь разрастается от развлечений, направленных на борьбу с нею.

С середины ХХ века в обществе начала образовываться черная дыра – экзистенциальный вакуум. Пустота, помноженная на абсурд, порождают вместе тотальное безразличие, прекрасно описанное в работах Альбера Камю, Жана Поля Сартра, Франца Кафки и др.

В своих работах «Человек в поисках смысла» и «Страдание от бессмысленной жизни» французский философ, психолог Виктор Франкл подробно рассказывает, как смысл покинул жизнь большинства людей, а у многих его заменило стремление к богатству. Говоря словами Э. Фромма, «иметь» заменило «быть».

В психологии существует множество различных определений скуки, однако общим почти для всех является представление о ней как о результате подмены, замещения того, чем человек действительно хотел бы заняться, тем, чем он реально занимается. Чаще всего в человеке подавляются истинные чувства и желания, а то, что предлагается взамен, ему не интересно. Почему некоторым детям скучно в школе? Потому, что их реальные интересы заключаются в другом. А школа, порой не выясняя их, просто замещает общей программой, даже не позаботившись подобрать каждому индивидуальную. Поэтому скука – это чаще всего результат игнорирования уникальности человека, его интересов, причем такое игнорирование может исходить от него самого, или от других людей, или от общества в целом. Профессор Университета Йорка Джон Иствуд подчеркивает, что скука есть неприятное чувство, возникающее, когда человек испытывает желание и невозможность заняться какой-нибудь приносящей удовлетворение деятельностью.

Чаще всего скучают люди, не достигшие серьезного духовного развития, с низким уровнем ответственности. Они чаще всего обвиняют все и вся в собственной скуке: «Люди вокруг тупые, фильм ужасный, подруга – дура», боясь себе признаться, что это их собственный выбор и они, обладая свободой, могли бы все изменить. Эти люди настолько эгоистичны и нарцисстичны, что не способны признаться себе в том, что им скучно прежде всего с собой, потому что в их сознании нет того, что их могло бы заинтересовать. Теперь становится понятным, почему так развита индустрия распространения скуки. Обществу нужны пустые люди, которым всегда скучно, чтобы зарабатывать на них бешеные деньги!

Существует специальная психологическая теория, согласно которой людям необходимо некоторое количество стимулов для того, чтобы мозгу было, что обрабатывать. Когда стимуляции недостаточно, человек начинает скучать. Не правда ли, ситуация напоминает знаменитые эксперименты Павлова с собаками? Вот и нас стимулируют массовой культурой, превращая в массового потребителя массового общества.

Скука может возникнуть и из-за внутреннего диссонанса. Каждый из нас, каким бы уникальным он ни был, проходит в свое время через возрастные кризисы, когда подвергаются сомнению многие, казалось бы, известные истины. Зачем все это, если ни в чем нет смысла и ничего не изменится? Ощущение экзистенциальной скуки может возникнуть в результате отчуждения человека в абсурдном мире. Альбер Камю прекрасно показал это в своей повести «Посторонний». Главного героя ничего не трогало, даже информация о смерти матери, даже совершенное им убийство и зачитанный приговор. Он – посторонний в этом мире. Скорость развернувшихся бессмысленных событий этого безумного мира ввела его в почти сомнабулическое состояние, в котором он лишь номинально присутствовал в этом мире. Говоря словами французского социолога и философа Ж. Бодрийяра, в симулякра превратился даже сам человек. А. С. Пушкин гениально ухватил эту тенденцию еще в XIX веке в образе скучающего Евгения Онегина, а Франц Кафка довел этот образ до гротеска в герое своего романа «Процесс», в котором скука, безразличие и непонимание происходящего слились в единой абсурдной фантасмагории.

Был проведен эксперимент. У офисных сотрудников спросили: какой их любимый день недели? Большинство ответило: «Пятница». А самым депрессивным днем они назвали воскресенье. Парадоксально, но именно воскресенье – самый депрессивный день у людей, воскресенье – день, когда совершается наибольшее число само убийств, воскресенье – день плохого настроения, уныния и не потому, что завтра – на работу, а потому, что люди не знают, что им делать. Им скучно! Вечером в пятницу они каждый по-своему сбросили с себя весь недельный стресс. В субботу завершили все свои накопившиеся за неделю дела: магазины, ремонт, кино, театры. А в воскресенье – пустота…. Никаких идей о том, чем можно было бы заняться. Та самая экзистенциальная пустота, черная дыра, экзистенциальный вакуум – скука.

И начинается бегство от свободы, о котором писал Э. Фромм. Хуже воскресенья может быть разве что третий день отпуска. По привычке человек пытается начать работать, но, будучи в отпуске, не находит, куда бы направить свою энергию. Он становится нервозным, раздражительным, хватается за телефон, начинает проверять электронную почту, отвечать на звонки – в общем, портить отпуск и себе, и своей второй половине.

Почему так происходит? Потому что нет внутри человека иного наполнения, кроме работы. Между пустотой и работой он, конечно, выбирает работу.

Однако пустота от этого никуда не исчезает. Она сидит себе и спокойно ждет момента, когда, словно удав, начнет душить человека.

Человек не осознает, что с ним творится. Он знает только то, что ему скучно. Становится скучно уже на пятой минуте ничегонеделания. Мы постоянно должны быть чем-то заняты. Подобно акулам постоянно должны быть в движении, если остановимся – задохнемся. Причем род занятия абсолютно не важен, главное – не оставаться один на один с собой, чтобы вдруг случайно не встретиться с черной дырой. Поэтому мы окружили себя таким обилием новостей, развлечений, потрясений – мы надеемся, что не наступит тот момент, когда мы сможем от них отвлечься.

Как человек, запустивший лечение раны, боится разматывать бинт и снимать повязку, чтобы посмотреть, в каком она состоянии, мы боимся вынырнуть из бушующего потока событий. События, новости, обзоры, прогнозы, фотографии, звонки, сообщения, информация – все это бегство от пустоты.

Мы прячемся в иллюзорном мире, потому что не в силах создать свой настоящий. Осознание этого могло бы помочь победить скуку, если бы она не была источником невероятных доходов. Скука приносит большие доходы, представляя собой ценнейший ресурс, покруче газа, который в отличие от скуки скоро может закончиться. Более того, судя по тренду, скука будет только расти.

Ранее мы отмечали, что удовольствие возникает при снятии напряжения. Физиологически это обеспечивается дофамином. Когда человек избавляется от напряжения, он испытывает удовольствие.

Скука же – главный поставщик напряжения в обществе и будет им многие годы. Людям очень быстро становится скучно, и они готовы заняться чем угодно, лишь бы не терпеть скуку. К сожалению, крайне мало исследований, посвященных этому вопросу, однако нам представляется, что скука обеспечивает процветание сфер деятельности, приносящих доход в триллионы долларов. В них входят не только сфера развлечений, кинотеатры, рестораны, бары, театры, музеи, выставки. На скуку работают все социальные сети, магазины, даже автосалоны и банки. Заскучав, человек немедленно хочет себя развлечь. Для развлечения сгодится и игра, и работа, и покупка, и общение. Что нужно, чтобы мировая экономика росла? Плодить скуку! И люди начнут притуплять ее с помощью рыночного обмена: деньги на свободу от скуки.

Это идеальная стратегия развития: нетерпение скуки растет прямо пропорционально попыткам ее избежать. Побыв три дня в роли джедая из «Звездных войн», отбиваясь от пришельцев и распутывая межгалактический заговор, вернуться к работе менеджера трудновато. Она покажется ужасно скучной. Наверное, такой же, какой обычный менеджер, привыкший к интригам в офисе, шуточкам, ланчам, защитам проектов, находит жизнь фермера в деревне.

Скука не имеет пределов, ее можно растить и растить, и люди будут все чаще убегать от нее… хотя бы за покупками.

Некоторые называют это заговором. Однако мы должны мыслить логически. Если мы знаем, что река огибает встречающиеся на ее пути препятствия, а не начинает течь вспять, то легко можем предугадать, куда она повернет. Так вот сейчас мы наблюдаем, как из-под земли бьет ключ, давая начало маленькому ручью под названием «мировой маркетинг», его возраст насчитывает всего 70–90 лет. За это время мы поняли, что он собой представляет.

Сделаем несколько шагов вдоль ручья и попытаемся предугадать, какое направление и форму примет его русло в дальнейшем. В том месте, где ручей еще не прошел, мы разобьем сад, чтобы ко времени поливки вода могла уже сюда добраться.

Это не заговор, это рынок. И если мы вынуждены разбивать сады, то лучше это делать вдоль ручья. Лучше зарабатывать деньги там, где они есть. Скука – это недооцененный потенциал. Человек еще слишком свободен. А если человек не загружен, значит, кто-то теряет деньги.

Пора уже продавать портативные устройства для стимулирования отдельных участков коры головного мозга. Например, надел шапочку, выбрал в каталоге «Светлая грусть», ввел, как в караоке, соответствующий код, и шапочка начинает посылать импульсы в ту зону мозга, которая вызывает светлую грусть. Захотел романтическое настроение – получил, захотел сексуальное возбуждение – пожалуйста!

Важно понять саму идею: удовольствие как средство избавления от скуки – сильнейший социальный мотиватор, и его актуальность будет только расти, потому что человек все больше и больше погружается в зависимость от внешнего воздействия и новой информации. То, что раньше делало его жизнь ярче, через 20 лет покажется чертовски скучным.

Поэтому, управляя удовольствием, можно управлять социальной эволюцией.

4.1. Удовольствие от общения

Обычно, когда пытаются определить роль общения в современном обществе, не могут обойти стороной социальные сети. Это одна из самых обсуждаемых маркетинговых тем последнего десятилетия.

Как только их не клеймят, в чем только их не обвиняют!

И в том, что они превращают людей в социопатов, и в том, что снижают у мужчин либидо и рушат браки, и в том, что вызывают привыкание, и в том, что сажают мир на иглу потребления информации, формируя зависимость от нее. Регулярно пишутся статьи о том, насколько опасны социальные сети для детей, каким рассадником различных извращений они являются, как портит людей принцип анонимности и прочее-прочее.

Следует подчеркнуть, что общение – это всегда двухсторонняя обратная связь, и поставленный «лайк» под фотографией не является примером общения. Кроме того что общение в сети не имеет такого психотерапевтического эффекта, как личные беседы, оно не приносит и того удовольствия, которое дарит нам личное общение. Посредством речи мы потребляем лишь 15 % информации, оставшуюся часть добираем через невербальное общение.

Общение – сильнейшее из удовольствий. Американский психолог Эрик Берн отмечал, что дети, лишенные родительских объятий, чаще болеют и имеют более высокий риск смертности. «Можно предположить, – писал он, – что существует биологическая цепочка, ведущая от эмоциональной и сенсорной депривации через апатию к дегенеративным изменениям и смерти. В этом смысле ощущение сенсорного голода следует считать важнейшим состоянием для жизни человеческого организма, по сути, так же, как и ощущение пищевого голода».

Психологическими объятиями он называл общение с друзьями и близкими, считая, что они не менее важны для здоровья, кстати, не только психологического, но и физического, чем здоровое питание и физкультура.

Почему мы получаем удовольствие от общения? Почему даже самые закрытые интроверты после недельного домоседства стремятся на улицу, хотят услышать голоса, посмотреть на людей, да и себя показать? Почему заточение в одиночной камере – строжайшая из мер наказания?

Человек – существо социальное, и первое, чему он научился в процессе выживания, – общение с сородичами. Одиночество – это роскошь, которую мы можем себе позволить в эпоху излишеств.

Массовое скопление людей в мегаполисах привело к желанию уединиться. Усталость от общения обернулась его девальвацией. Люди стали пренебрегать им, избегать его, особенно за последние десять лет, ведь увеличилась не только численность людей, но и количество связей между ними. Раньше «мир личности» состоял из 40 человек, включая друзей, родных, коллег, соседей. Сегодня – это 700 человек в списке друзей.

Общения стало слишком много. Если бы такое происходило в первобытные времена, то вряд ли бы у нас развился рефлекс выделять дофамин в процессе общения. Наш мозг не запомнил бы общение как полезный и жизненно необходимый опыт. Напротив, у нас выработался бы рвотный рефлекс от лишнего приветствия. Вместо неосознанного ожидания удовольствия, которое мы испытываем при новом знакомстве или общении с уже знакомым человеком, мы начинали бы чесаться или страдать головной болью.

Раньше мы передавали преимущественно жизненно важную информацию: какие ягоды съедобны, а какими можно отравиться, где находится пещера тигра, а где живет чужое племя, от которого лучше держаться подальше.

Наш мозг выделяет дофамин для закрепления этого знания, и, как это часто бывает с инстинктами, мир изменился, а они – нет. Мы продолжаем ожидать удовольствия от общения с людьми, но не получаем его.

Удовольствие от общения – теперь экзотика, возможная при встрече со старым другом, которого не видели полгода, или с родителями, или с любимой, вернувшись из длительной командировки.

Потеряв удовольствие от общения, пропустив его сквозь пальцы, люди жалуются, что жизнь скучна и блекла. И это в то время, когда в телефоне практически каждого человека находятся номера сотен готовых к общению людей со всего света. Самое время начать выбирать, с кем общаться. Мы должны придать ценность общению, вернув его на тот первобытный уровень, когда каждый контакт мог научить человека чему-то новому, полезному и даже помочь выжить.

Социальный и технологический прогресс девальвировал общение, и теперь ответственность за повышение его качества лежит исключительно на наших плечах.

Проведем эксперимент, который называется «10 друзей». Суть его заключается в том, что в течение недели общаться можно только с 10 людьми. С другими выходить на контакт нельзя. Запрещается отвечать на звонки и вести какие-либо беседы. 10 человек – это не так уж и мало. Все-таки не три!

Впишите отобранных людей для общения в ближайшие семь дней прямо сюда.

_____________________

_____________________

_____________________

_____________________

_____________________

_____________________

_____________________

_____________________

_____________________

_____________________

Давайте угадаем:

1) муж / жена;

2) мама / папа;

3) брат / сестра;

4) дочь / сын;

5) друг / подруга;

6) босс;

7) коллега 1;

8) коллега 2;

9) коллега 3;

10) ну и какой-нибудь запасной вариант, на всякий случай.

Готовы поспорить, что на последних двух-трех строчках вам пришлось напрячься.

Еще одна просьба. Напротив каждого имени, которое указано ниже пункта «4», напишите ответ на вопрос: «Что полезного он может мне сообщить?» Надеюсь, у вас будет ответ.

Когда мы проводили этот эксперимент в аудитории, большинство студентов не справились с заданием.

Сейчас мы предлагаем вам закрыть книгу и вернуться к прочтению через неделю. До скорого!

Прошла неделя, и перед вами результаты игры. Очевидно, это не так. Вы продолжили читать, прошла всего минута. И вы вряд ли решились на эксперимент. Лишь самые смелые отважатся на эксперимент «10 друзей».

Надеюсь, это именно вы. Вы нашли в себе силы перебороть нежелание и открыли для себя новый мир, наполненный удовольствием от общения. Неделя с десятью самыми близкими людьми – не самое страшное испытание, не так ли?

Напишите нам на почту arsdallan@gmail.com о том, как прошли ваши семь дней с «10 друзьями» и что вы почувствовали, когда эксперимент закончился.

После того как вы справитесь с экспериментом «10 друзей», можете сыграть в новую игру – «100 фраз». Правила усложняются, теперь ограничивается количество слов, которые вы можете использовать, – не более 100 предложений в неделю.

Но зато вы можете общаться, с кем угодно. Кстати, электронная почта, смс, Facebook, Skype и прочие каналы связи также считаются.

Думаете, 100 предложений мало?

А вы проверьте, проживите один день с 14 фразами. Не так-то это и сложно.

Научившись общаться с теми, кто нам нужен, мы вполне можем обойтись 14 фразами, чтобы не чувствовать себя стесненными.

После подобных экспериментов становится понятно, как мы используем ценнейший из даров – слово.

Транжирим.

Неудивительно, что удовольствие от такого использования все меньше и меньше. Понятно, почему множится число социопатов.[39] Дальше будет только хуже, к сожалению.

Без личной ответственности за удовольствие человек не только останется в его в плену, но и начнет все реже его испытывать.

4.2. Удовольствие от игры[40]

В ХХ веке игры из сферы развлечения и обучения перешли почти во все области общественных отношений. С появлением компьютеров игры превратились уже в индустрию, влияющую на психику людей не меньше, чем кино и телевидение.[41]

Если раньше видеоиграми увлекались подростки, то с развитием технологий в них стало интересно играть и взрослым. 30 % игроков видеоигр находятся в возрасте 18–30 лет.[42]

Сегодня стремительно растет рынок корпоративных игр.[43] У современных игр появляется множество новых функций. Например, такие компании, как Skiliks, помогают определить управленческий потенциал менеджера. Многие руководители организаций используют игру от Skiliks в качестве одного из этапов собеседования. Кандидат проходит за два-три часа игру с глубоким погружением в реальную рабочую среду с менеджерскими задачами и ситуациями, требующими принятия управленческих решений.

Игры наподобие «Виртономики» позволяют научиться развивать собственный бизнес. В этой игре пользователь обладает абсолютной свободой выбора. Он получает стартовый капитал и волен развивать свою компанию в любом направлении. Только он определяет цели, стратегию и тактику, нет никаких обязательных «сценариев». Игровой процесс требует принятия череды управленческих решений. Игра ведется не только и не столько с компьютером, сколько с тысячами других игроков – конкурентов и партнеров.

Нечто подобное делает и компания Storewars, но только сузив сегмент до розничной торговли. Игроки вживаются в роль директора сети супермаркетов и приобретают глубокое понимание взаимодействия производителя, розничного продавца (ритейлера) и потребителя.

Игры помогают устранить психологические трудности и даже лечить психические заболевания. Так, ученые Кембриджского университета разработали компьютерную игру, способствующую улучшению эпизодической памяти больных шизофренией. Игра, получившая название Wizard, должна помочь больным справляться с повседневными жизненными задачами и работой. Первые результаты использования такого метода лечения опубликованы в журнале Philosophical Transactions of the Royal Society[44].

Доктор Рэнди Калман из компании Learning Works for Kids, специализирующейся на развивающих играх для детей, утверждает, что игра Minecraft, в которой, как известно, необходимо строить здания, помогает детям с аутизмом взаимодействовать с другими людьми.

В последние годы по всему миру прокатилась взрывная волна квестов в реальности (квест-румов).

В России этот рынок в 2013–2014 годах вырос с нуля до 1,5 млрд рублей.[45] Это 200 компаний, 950 различных квестов. Только в 2015 году построили 450 новых локаций. Москва по концентрации квестов в реальности обогнала весь мир. Раньше столицей таких квестов считался Будапешт, но его 40 комнат для проведения игр – ничто по сравнению с 600 московскими площадками.

Квесты в реальности становятся все более и более запутанными, психологичными. В момент написания этой книги в Москве набирали популярность сюжетные квесты или квесты-реконструкции, в которых участники игры воссоздают дворцовый переворот или революцию. Каждому участнику в зависимости от его психотипа модератор формулирует определенную ролевую задачу. Выполняя ее, игрок выступает своего рода шестеренкой, запускающей механизм большого сюжета, который в результате должен привести к финалу, известному одному модератору.

Часто сценарии таких квестов разрабатываются профессиональными психологами, а для направления действия в нужное русло используются профессиональные актеры театра или каскадеры.

Геймификация – это растущий тренд. Все больше и больше информации мы узнаем в процессе игры. Например, уже сегодня существует игра, моделирующая семейные сцены под названием «Академия родительских наук». Игрок исполняет роль родителя и ищет правильные модели поведения в сложных семейных ситуациях. Среди ситуаций есть и такие, как спор о том, кто и как должен делать замечание дочке-подростку и как реагировать на детское хамство.

Есть игры, учащие оказывать первую медицинскую помощь или, например, обучающие безопасному вождению. Так, страховая компания МСК выпустила симулятор, обучающий водителей тому, как вести себя в 22 ситуациях, которые провоцируют львиную долю ДТП. Интересно, что в любой из этих ситуаций водитель может оказаться, не нарушив ни одного ПДД.

В будущем игры будут совершенствоваться, и зависимость от них будет расти. Неудивительно, что геймификация завладела умами маркетологов.

Известен случай, когда музей, стремящийся увеличить количество посетителей, устроил конкурс, пообещав круглую сумму тому, кто сможет украсть у них картину известного художника стоимостью в несколько миллионов. Стоит ли говорить, что после такого анонса люди наводнили залы?

Появляются теории о том, как создавать целые бизнес-структуры с игровыми механиками. Одной из таких передовых концепций является холократия – система организации компании, при которой отрицается необходимость устоявшейся структуры, особенно иерархической. Вместо должностей – роли, вместо отделов – круги. Решения принимаются на встречах сообща. У каждого есть право вето.

И роли, и круги часто меняются, так что люди не привыкают к своим должностным обязанностям.

Данная концепция набирает популярность, несмотря на свои явные минусы. Холократическую структуру уже внедрили онлайн-магазин ZAPPOS, блог-платформа MEDIUM и ряд других известных брендов.

Но не будем надолго останавливаться на геймификации бизнеса. Это обширная тема, которой посвящено множество полезных книг. Она достойна особого изучения, которое целесообразно начать с работ Кевина Вербаха, профессора права и бизнес-этики в Университете Пенсильвании, а именно с его книги «Вовлекай и властвуй», написанной в соавторстве.

Что нас привлекает в играх?

Дело в том, что любая игра строится на «принципе крючка», основанном на нейрофизиологических особенностях восприятия информации.

Известно, что победу в игре мы воспринимаем как поощрение. Победив, человек достигает цели, тем самым получая свою порцию удовольствия. Мозг поощряет игрока выбросом дофамина и окситоцина.

Желание получить добавку мотивирует человека продолжать игру. Чем труднее далась победа, то есть чем были выше затраты, тем больше выделяется нейромедиаторов, ведь требуется большее удовольствие для «покрытия» затрат.

Но почему тогда после проигрыша человек не бросает играть? Дело в том, что проигрыш в игре мозг воспринимает как этап обучения.

Негативный опыт он фиксирует как один шаг к познанию. Проиграв, человек считает, что узнал неверный ход, вычеркнул одну неудачную стратегию из списка, тем самым приблизился к реализации победоносной.

Таким образом, за каждый проигрыш мозг также поощряет человека, стимулируя запоминание.

Как воспринимается переход на новый уровень игры? Мозг воспринимает его как подкрепление для запоминания победоносной стратегии. Прогресс от уровня к уровню расценивается как совершенствование навыков.

Таким образом, в игре нет ни одного элемента, вызывающего отторжение. Все в ней – и поражение, и прогресс, и победа обещают удовольствие и заставляют человека продолжать играть.

Говорят, обличение слабостей – это уже полпобеды. Знаете, почему азартные игры вызывают привычку? Все дело в нерегулярном везении. Выигрыш приходит неожиданно. Вот и весь секрет. Парадоксально, но ученые утверждают, что в казино ходило бы меньше людей, если бы выигрыш был гарантированным, но меньшего размера.

Гарантированная лотерея с маленькими призом, едва превышающим затраты на билет, – заведомо провальная идея. А вот выиграть в 100, а то и 1000 раз больше, чем поставил, – это соблазн, особенно если такое уже случалось у играющего на глазах.

Непостоянное везение стимулирует выброс большого количества дофамина, усиливающего ожидание выигрыша.

Проведем простой мысленный эксперимент. У вас назначена встреча с важным человеком, скажем, с боссом вашего непосредственного руководителя. Как вы себя поведете, если в первом случае босс предупредит вас о своем опоздании, а во втором – не предупредит, но и не придет в назначенное время? Вероятно, во втором случае вы будете постоянно озираться и всматриваться, не он ли это зашел в кафе. Будете каждый раз вглядываться в окно: не его ли это автомобиль припарковался.

Точно так же обстоит дело с выигрышем: благодаря дофамину мы ожидаем его, предвкушая удовольствие каждую секунду.

Профилактическая роль игры

Интересно, что многие винят компьютерные видеоигры в обилии насилия и даже заявляют, что именно они становятся причиной агрессивного поведения подростков. По телевизору показывают ужасные новости о том, как школьник ворвался в кабинет и расстрелял всех, кто попался ему на пути. При этом он был одет в точности как персонаж в игре. 26 апреля 2002 года Роберт Штайнхойзер убил 17 и ранил 7 человек в гимназии имени Гуттенберга, город Эрфурт, Германия. Роберт плохо учился, не ладил с учителями. 14 из 17 убитых – учителя. При опросах свидетелей, в частности, выяснилось, что подросток играл в шутер Counter-Strike. Авторитетная газета Frankfurter Allgemeine вышла со статьей «Программы для бойни», в которой писалось: «Убийца тренировался с помощью компьютерных игр». При этом в Германии ни в одном магазине вы не найдете, например, шутер Quake III. Подобные игры запрещены законом.

В феврале 2004 года в Великобритании в городе Лестер 14-летний подросток Стефан Пакира был жестоко убит своим приятелем, 17-летним Уорреном Лебланком. Лебланк заманил Пакира в местный парк, где зверски избил и зарезал. На суде обвиняемый заявил, что был «одурманен» игрой Manhunt. И хотя суд города Лестер посчитал, что Лебланк совершил убийство с целью ограбления, мать убитого подростка, Гизель Пакира, полагает, что всему виной компьютерные игры.

Многочисленные обвинения игр в стимулировании жестокого поведения заставляют разработчиков сворачивать их выпуск. Во многих странах запрещены такие популярные игры, как MortalCombat и GTA.

Однако недавнее исследование профессора Тэлмеджа Райта и его коллеги Пола Бриденбаха из Университета Лойолы в Чикаго опровергает это мнение. Напротив, считают эти ученые, игры помогают выстроить отношения в обычной жизни и учат эффективной командной работе. Жестокие компьютерные игры скорее разряжают психическую энергию, накопленную во время агрессивного самоутверждения подростков в обычной жизни.[46] Другими словами, сцены насилия в играх не влияют на последующее жестокое поведение подростков.

«Игра в видеоприставки может даже повысить обучаемость детей, укрепить их психическое здоровье и улучшить социальные навыки», – пишется в обзорном исследовании[47], опубликованном Американской психологической ассоциацией.

Большинство играющих подростков не проявляют никакой жестокости, и даже, наоборот, их поведение становится более сдержанным по сравнению с предыдущими, лишенными виртуального насилия, годами.

Ученые объясняют это тем, что внутри каждого человека есть тяга к жестокости, именно поэтому мы любим «ужастики», не можем отвернуть голову от автомобильной аварии, хотя сами, что есть силы, пытаемся туда не смотреть. Потребность в жестокости – это один из первобытных инстинктов. Наблюдение за проявлением жестокости на ринге или в командной игре активизирует в мозге деятельность зеркальных нейронов, которые отвечают за переживание чувственного опыта. Другими словами, человек сам не проживает этот момент, но, наблюдая за чужими переживаниями, чувствует то же самое. Например, футбольный болельщик, наверняка, ощущает боль в том же месте, может быть, даже, хватается за него, когда видит, куда футболисту, стоящему в стенке, угодил мяч после пробития штрафного другим футболистом. Болельщик морщится, переживает похожие эмоции, что и игрок на поле.

Таким образом, ученые доказали, что возможность удовлетворить свою потребность в жестокости посредством компьютерных игр не только не повышает агрессию у подростков, но даже снижает ее.

Роль игр в нашей жизни растет и будет расти и дальше, поэтому важно напоминать себе, что заставляет нас продолжать игру.

В любой игре наше желание играть обусловливает не выигрыш, а ожидание удовольствия от него.

Чтобы не попасть в петлю игры, нужно сразу определить для себя правило: если в процессе игры вы не приобретаете для себя никаких полезных навыков или знаний, то выигрыш не имеет никакого значения.

Выигрыш может манить к себе, может обещать принести великую пользу или открыть сокровенные тайны бытия, но грош ему цена, если на пути к нему человек ни на йоту не превзошел себя.

В таком понимании суперприза в «полезной» игре не бывает.

Следует выбирать только те игры, в которых поощрение размазано тонким слоем по всему игровому полю. Под поощрением мы подразумеваем не удовольствие от игры, а час тицу той цели, которой хочет достичь игрок. Выбирайте те игры, которые больше похоже на чтение книги. В результате победы вы прочтете всю книгу до конца. Но если игра остановится на середине, то вы будете обладать знанием половины книги.

Следует избегать игры, похожие на чемпионат по футболу, где каждый новый уровень дарит иллюзию приближения к суперкубку, заполучить который можно только одержав победу в финальном матче. Выбываешь раньше – не получаешь ничего.

Такие игры используют ошибки физиологического мозга, заставляя лезть в петлю удовольствия. Мозг ошибочно принимает переход на новый уровень за реальное обучение и стимулирует человека желанием. Важно различать, что не дает бросить играть: иллюзия обучения или возможность приобрести действительно необходимый навык.

Зная механику, с помощью которой игры подсаживают нас на крючок, можно создавать собственные игры. Имеется в виду не программирование, а саморазвитие. Представим типичную ситуацию: в компании супругу кажется, что жена уделяет больше внимание его другу, нежели ему самому. Он начинает заводиться и подкалывать бедняжку по каждому поводу. Знакомо? Если да, то сочувствую, но не расстраивайтесь, игра поможет спасти ваши отношения.

Попробуйте каждую такую встречу воспринимать как очередной уровень игры, пройти который вы можете только в том случае, если число ваших подколов будет не более трех за весь вечер. Возьмите с собой кликер – замечательную механическую штуку, позволяющую считать все, что угодно. Одно нажатие на рычажок – одно очко. Но нет, вы будете считать не высказываемые колкости (поверьте, это сделает ваша половинка), а те колкости, от которых воздержались.

Делайте ставки. Допустим: «Сегодня я сдержу 34 язвительных комментария, моя ставка – куплю себе подарок».

Если ставка сыграла – поздравляю!

Уровни можно усложнять, менять цифры и критерии оценок, но одно должно быть неизменно – честность. Если вы действительно хотите измениться, врать себе нельзя. На всякий случай напоминаю, полуправда, умалчивание тоже есть ложь. Поэтому пишите о правилах заранее на бумаге и старайтесь не нарушать их, ведь никому, кроме вас самих, это не нужно.

Игры могут обучать. Но игры могут и подавлять, обещая легкое и доступное удовольствие.

Один из наших студентов как-то признался: «Игры не опустошают меня, они заполняют пустоту». Какое страшное признание, не правда ли?

Игры не созданы как основное занятие человека, тем более, они не должны занимать какого-либо места в его душевном пространстве. Но, к сожалению, падкость на легкое удовольствие сводит ситуацию к обратному. Речь идет не только о компьютерных играх, но и о социальных. В этой связи интересна работа Йохана Хейзинги «Homo Ludens. Человек играющий», который всю человеческую культуру представил как игру, приносящую человеку удовольствие.[48]

Люди, привыкшие к игровой механике, внедряют ее и в другие сферы жизни. Так, за последнее десятилетие сформировалось игровое отношение к информации, когда от обновления к обновлению люди живут в предвкушении неосознанного удовольствия. Именно об удовольствии от информации мы и поговорим далее.

4.3. Удовольствие от информации, новостей

Современный среднестатистический менеджер, скажем, начальник департамента в крупной компании, наверняка читает книги с телефоном в руке (или прямо в телефоне), чтобы не дай Бог не упустить важное сообщение, письмо по электронной почте, пост, курс нефти, курс доллара, новости из разных уголков земного шара. Он постоянно находится в состоянии ожидания сообщения от девушки, друга, близких, периодически проверяя рассылку новостей в установленных на телефоне приложениях.[49]

О погруженности современных людей в телефон и в свой инфопоток написано много. Однако хотелось бы подчеркнуть, что вследствие этого трансформируется не только наша психика, но и наши тела. Они деградируют, становясь все менее и менее приспособленными к жизни во внешней среде. Это факт. Служащие крупных корпораций, отвечающие на почту и смс, шуршащие бумажками и пыхтящие над Power Point, становятся все слабее. Многим iРad кажется тяжелым, нужен iРad mini.

Жить стали дольше – это правда, но руки стали тоньше, плечи – уже, грудь и вовсе исчезает, в то время как бока и бедра, наоборот, уверенно заявляют о себе.

Среднестатистический мужчина весит 80–90 кг, но сил его едва хватит, чтобы провисеть на руке больше двух секунд. Тело человека явно слабеет.

Если этот тренд будет продолжаться, люди станут настолько хрупкими, что любая уличная собака сможет перекусить пополам ногу взрослого мужчины. Многим известна трагедия, которая произошла в феврале 2009 года в городе Стэмфорд, штат Коннектикут, США. Карла Нэш приехала на помощь своей подруге Сандре Хералд, которая никак не могла загнать в дом принадлежавшего ей шимпанзе Трэвиса. Животное впало в неистовство, набросилось на Карлу и оторвало ей нос, губы, веки и руки.

Физическая слабость современного человека – это изъян генетики или результат социальной адаптации? Известно, что древние люди не были столь изнеженными, как жители современных мегаполисов. Да и спартанцы вряд ли позволили бы обезьяне оторвать себе нос. Окружающая среда не требует сегодня от человека физической силы. Точно так же, как животные, ушедшие жить в пещеры, стали производить слепое потомство, люди перестали генетически передавать своим детям вроде бы ставшие не нужными физическую силу и выносливость.

Не секрет, что мы живем в мире, построенном исключительно для людей. Беспрецедентная урбанизация может привести в будущем даже к исчезновению потребности человека в ходьбе. Уже сегодня человек в среднем проходит не более 1 км в день.[50] А как известно: если нет необходимости, то способность пропадает. Таков закон природы.

Среда человеческого обитания из природной все больше превращается в информационную. Сегодня, если горожанин захочет узнать погоду, он скорее посмотрит в телефон, нежели в окно. Возможно, это естественная тенденция развития вида Homo sapiens: испытывать стресс на четвертой минуте без телефона, но спокойно преодолевать 20 000 км из одного конца планеты в другой; не чувствовать дискомфорта, садясь в самолет в Москве и выходя из него в Лос-Анджелесе. Это говорит о том, что наша планета – уже не тот голубой шарик, которому был так рад Юрий Гагарин. Наша планета – это терабайты информации. Это космос звуков, картинок, текстов, закодированных в носители. Совсем скоро люди научатся кодировать и запахи, и тактильные ощущения, будут созданы биоимплантаты, способные передавать чистые эмоции. Нажал на кнопку – и человеку стало смешно, кликнул – и начал бояться.

Все это будет. Люди – информационные существа, и информация – наша среда обитания.

Вызывают добрую улыбку авторы невинных роликов, которые пропагандируют цифровой детокс. Помните эти душещипательные кадры молодой пары, которые лежат в кровати на спине, уткнувшись в смартфоны. Да, все так. Это тренд эволюции.

Осуждающие техно-информационный прогресс напоминают людей, тоскующих по безвозвратно ушедшему детству. Безусловно, информационный мир будет и дальше конструировать мир реальный, хотя «реальный» – слово неподходящее, ведь и новый мир не менее реален, правильно было бы сказать «натуральный».

Сегодня настоящее удовольствие человеку может принести не столько общение с другом, сколько лицезрение его аватарки в телефоне, превратившейся в символ удовольствия, которое приносила их горячая переписка в соцсетях, – удовольствие, которое было во много раз больше, нежели смогла обеспечить личная встреча. Не будет исключением и удовольствие от свидания влюбленных, которое, казалось бы, должно в последнюю очередь перейти из натурального мира в мир информационный.

Что же человека так подкупает в этом информационном мире?

Помимо доступности, его бесконечность.

Люди постоянно находят то, что не видели до этого. Листая ленту в Facebook, они постоянно видят обновляющиеся посты: что-то новенькое, опять что-то новенькое, и так бесконечно. Люди садятся на дофаминовую диету. По сути, они ничего больше не потребляют, кроме огромного количества желания узнать, а что же там есть еще.

Известен отличный афоризм про мужчину, переключающего каналы: «Мужчине не важно знать, что идет по телевизору, ему важно знать, что еще идет по телевизору».

Еще и еще чуть-чуть, и каждый раз люди думают, что найдут то, что ищут. Но мы ничего не ищем, мы просто жаждем продолжить поиски.

Придумав бесконечную ленту, авторы проекта Flickr Стюарт Баттерфилд и Катерина Фейк сорвали джекпот. Но надо отдать должное тем, кто стоял у самых истоков. Это Братья Люмьер. Именно они придумали сменяющие друг друга картинки и посадили миллиарды людей перед ящиком в надежде, что через секунду те увидят что-то интересное.

Пока их сознание обманывалось иллюзией интересного, мозг получал удовольствие от нового. Картинки же постоянно менялись. Новое, новое, новое.

Если говорить откровенно, у нас нет зависимости от информации, у нас есть зависимость от новостей. Прожить неделю вне своего информационного потока – вот настоящая пытка.

Вы можете оставаться в той же квартире и даже не вставать с дивана, но если вы выйдете из своего информационного потока, то тот час же отправитесь в путешествие. И наоборот, вы можете отправиться в кругосветное плавание, но если все столь же часто будете посещать Интернет, то это все равно что останетесь на своем диване.

Мы, как черепахи – наш домик всегда с нами. Только это не панцирь на спине, а набор гигабайтов в кармане. Мы получаем удовольствие от новостей, потому что считаем их полезными.

За миллионы лет эволюции мозг привык считать, что все новое – полезно. Какая наивность в наши дни! Даже инвестиционные менеджеры (вот уж кому нужно быть в курсе всех новостей) и те стараются проверять новости по специальному графику – не чаще одного раза в день. Американский экономист Нассим Талеб в своей известной книге «Черный лебедь» признавался, что после покупки инвестиционного портфеля не читал новостей о компании в течение полугода – так он защищал себя от принятия поспешных решений.

Мы легко путаем необходимость получать новости (в том числе сообщения в Facebook и по электронной почте) с ожиданием удовольствия. Нам кажется, что если мы сейчас не проверим информацию, то не получим пользы и тем самым удовольствия – и поэтому будем страдать.

В данном случае затраты – это не действие, а наоборот – бездействие.

Это касается всего, где зуд проявляется от отсутствия действия, – курения, еды после шести и проверки новостей в частности. Людям кажется, что усилия, потраченные на преодоление желания проверить почту, не окупятся, так как будет упущено что-то очень важное.

Людям, решившим сократить время на потребление бесполезной информации, можно дать только один совет: прежде чем потянуться к телефону, напишите на листке, ЗАЧЕМ вы хотите его проверить, ЧТО именно вы хотите там найти.

Если ответа нет, то лучше отложить телефон в сторону и сосредоточиться на текущих делах. Остается лишь смириться с тем, что придется прожить еще целый час в мире, который не обновлялся.

Маркетологи прекрасно знают о зависимости людей от новостей. Они также хорошо знают каналы получения потребителями информации. Поэтому, спрятав под маской человечности свои коммерческие интересы, маркетологи отправляются в народ. Если это страховая компания, то ей достаточно рассказать о самых странных и смешных страховках, а может быть, продавать в Facebook ненастоящие страховки, как это сделала компания «АльфаСтрахование», предложив страховку «от конца света», которой, кстати, обзавелись более 40 000 человек.

Банки могут рассказывать про интересные обряды в экзотичных странах, куда можно полететь, накопив мили по карточкам; продовольственные магазины соблазняют низкими ценами; модные бренды абсолютно не стесняются обсуждать наряды знаменитостей и многое другое.

Потребителям все это нравится. Но есть вещи, от которых они просто теряют голову.

Люди обожают истории, любят их слушать, любят пересказывать. Услышав интересную историю, мы хотим побыстрее поделиться ею, и, если друга нет рядом, нас пробирает зуд, как у блондинки из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», которая хвасталась своей поездкой в Гагры.

Нейробиологи объясняют эволюционные корни нашей любви к историям. Как известно, долгое время до появления письменности люди передавали информацию из уст в уста. Информация обрастала героями, сюжетом и интересными деталями. Например, сообщение, что волчья ягода ядовита и есть ее нельзя, могло появиться как история о неком леснике, который однажды во время охоты на лис забрел в чащу, где росли кусты, похожие на смородину. Они были усыпаны красивыми ярко-красными ягодами. А так как он уже неделю не мог поймать ни одной лисы, то утолил голод ягодами. Оставшиеся ягоды он принес в деревню. Угостил жену и детей. Вечером все легли спать, а на утро никто из них не проснулся. Так и остались лежать в своих медвежатниках в той же позе, что легли. Вот такая страшная история. Не ешьте волчьи ягоды!

Понимая причину, следствие и жизненную ситуацию, в которой происходило действие, наши предки лучше усваивали информацию. Современным людям тоже тяжело запоминать несвязные факты, например статистическую информацию. А вот интересная история запоминается во всех подробностях. Как погибла принцесса Диана помнят все, а вот количество ежегодно погибающих людей в автомобильных катастрофах в мире известно не всем. Более того, из рассказанной истории люди легко делают напрашивающиеся выводы, но не всегда способны на них при получении информации в виде набора сухих фактов.

Это еще одна особенность человеческого мышления, которой удачно пользуются в маркетинге. Ученые ее назвали «искажение нарратива». Даниэль Канеман, Дэн Ариэли и многие другие теоретики поведенческой экономики много раз обращали внимание общественности на это свойство человеческого мозга. Маркетологи на его основе создали новую рекламную дисциплину – сторителлинг, известнейшими адептами которой стали такие авторы, как Аннет Симмонс, Джон Траб, Роберт Макки.

Люди легко делают выводы из частного, но не всегда удается заключать из общего, то есть индуктивный вывод нам делать легче дедуктивного. Груда фактов и статистических данных рассказывает нам гораздо меньше, чем одна занимательная история из жизни такого же человека, как и мы.

Все дело в том, что люди верят не разуму, а чувствам.

Глядя на факты, люди не чувствуют ничего и поэтому не могут поверить. Как говорил профессор нейронауки Антонио Дамассио: «Человек – чувствующая машина, которая думает».

Когда мы слышим историю, в нас рождаются эмоции, чувства. Они буквально толкают на последующие размышления и формируют наши выводы.

Конечно, маркетологи это знают. Поэтому все больше и больше рекламы построено на историях. Их могут рассказывать звезды или выдуманный персонаж, это может быть захватывающая дух легенда или отзыв честного клиента. Но в любом случае, если маркетолог знает науку, то реклама будет подчиняться законам сторителлинга.

Люди по природе своей сплетники. Мозг человека поощряет его за передачу информации. Этот способ стимулировать развитие социальных связей является важнейшим из факторов, поднявших человека с первобытной ступени развития.

Пока не настала эра излишеств, способность передавать информацию поощрялась оправданно. Однако с ростом количества информации многое изменилось. Не всякую информацию стало возможным передавать. Появилась общественная мораль. Она сдерживала неограниченную потребность в удовольствии, вытесняя чрезмерную словоохотливость в область греха. Сплетни, слухи, обсуждения за спиной – все стало непозволительным в приличном обществе.

Однако, как известно, запрет едва ли лишает удовольствия, скорее, наоборот, увеличивает его. Человек, пронеся удовольствие от рассказов, в том числе непристойных, через всю историю и дожив до сегодняшних дней, попал в самый настоящий информационный рай. Появились Интернет, социальные сети. Стало возможным делиться историями, сохраняя анонимность. Да что там делиться, трубить о них всему миру! Ведь число слушателей у обычного москвича в 2016 году больше численности населения среднестатистической деревни в XIX веке.

Мораль трансформировалась. Сегодня непонятно, что такое хорошо, а что такое плохо, если речь заходит о «лайках», репостах и подкастах. Таким образом, мы опять остались лицом к лицу с удовольствием от историй. Сколько же их вокруг!

К сожалению, чем опрометчивее мы поддаемся желанию, тем чаще вместо удовольствия мы испытываем разочарование. Мир, полный желаний, грозит обернуться жизнью, преисполненной вины.

Когда-то наши предки бродили по полям и лугам в поисках мест, пригодных для жизни.

Теперь мы должны искать свою информационную среду, выбирая мегабайты наиболее полезной информации, стимулирующей наше развитие. В заботе об окружающей информационной среде и заключается сегодня экологичность нашей деятельности. В отличие от природного мира в информационной экологии нам не страшны нефтяные или химические заводы, выхлопные газы и прочие отравляющие воздух и почву вещества. Как бы люди ни сопротивлялись, ни участвовали в субботниках, ни выкидывали батарейки в специальный контейнер и ни сажали деревья, они все равно испытывают на себе вредное влияние загрязнителей. Но в информационном мире все не так. Здесь человек может полностью контролировать окружающую среду. Впускать только ту информацию, которая не отравляет атмосферу и не нарушает природный баланс. Только от нашего умения знать, чего мы действительно хотим, и способности получать удовольствие от результата своих действий зависит качество информационной среды: прекрасные ли это пейзажи, в которых исходящая от нас информация в разы превосходит поступающую, либо же это шумная улочка, загаженная отбросами ранее потребленной информации. Поэтому важно уметь получать удовольствие от информации, настоящее удовольствие от результата потребления, а не вестись на дофаминовое обещание, поглощая гигабайтами «информационный попкорн».

Как всегда, правильный выбор – самый трудный. Сформировать свое информационное пространство, отказавшись от мейнстрима, значит пойти вразрез с доминирующим представлением о нормальности. К несчастью для нонконформистов, нейрофизиологи выяснили, что они лишают себя не только общественной поддержки, но и поощрения от собственного мозга.

4.4. Удовольствие от конформизма, социального соответствия

Говорят: «Кто может быть самим собой, пусть не будет никем другим!» Но только кто может быть самим собой? Сегодня быть и оставаться собой – большая роскошь. Это не всякому по плечу. Существует тренд, то есть то, каким надо быть. 10–15 % представителей элиты бережно охраняют его и не дают никому нарушить. Оставшиеся 85 % общества являются пассивными последователями тренда, благодаря которым он существует.

Есть еще 5 % членов общества, кто не поддается тренду, – белые вороны. Они делятся на тех, кто хочет, но не может попасть в тренд, и на тех, кто просто не хочет быть таким в принципе, кто не может через себя переступить.

Что происходит в душе человека, и почему он так легко забывает о своих положительных качествах? Ответ на этот вопрос дают нейробиологи. И опять он связан с удовольствием.

Нам доставляет удовольствие доставлять удовольствие другим.

Подросток своим девиантным поведением хочет показать, какой он смелый, рисковый, чтобы заслужить уважение у сверстников, чтобы им понравиться. Девочки становятся доступными потому, что хотят нравиться парням. 85-процентное большинство хочет соответствовать тренду, потому что им нравится нравиться другим.

Приносить удовольствие обществу с помощью соответствующего этому обществу поведения – один из сильнейших источников удовольствия.

Знаменательна точка зрения молодого ливийца о неформалах, то есть людях, которые выглядят не так, как все, одеваются вызывающе экстравагантно (ирокезы, цветные волосы, пирсинг и т. д.): «Раздражающий внешний вид – это проявление неуважения к окружающим. Когда я покупаю свитер и смотрю на себя в зеркало в примерочной, то в первую очередь думаю, насколько он подходит конкретно мне, моей фигуре, моему темпераменту и настроению. Но затем я обязательно побеспокоюсь о том, не нарушит ли этот свитер эмоциональный комфорт окружающих, не будет ли он раздражать их. Мне важно, чтобы моя одежда и внешний вид были приятны глазу людей и не напрягали их. Так думает каждый ливиец».

В восточной культуре люди испытывают наивысшее удовольствие от социального подтверждения и одобрения. Многовековой общинный образ жизни отразился даже на манере шопинга.

В России нет такого поклонения окружению, но все же зависимость от удовольствия, получаемого от соответствия общественным стандартам, крайне велика.

Мода, статус, учеба, карьера, успех – все это проявления нашего стремления к соответствию. Тренды могут меняться, но структура общества остается неизменной: небольшая часть людей определяет тренд, большинство поддерживает его, а другая маленькая группа вовсе выпадает из тренда по разным причинам.

С нейрофизиологической точки зрения иметь отличное от большинства мнение практически то же самое, что ошибаться.

Интересный доклад на эту тему сделал Василий Ключарев, доцент кафедры факультета психологии Университета Базеля (Швейцария), ведущий эксперт в нейробиологических основах социального влияния и нейроэкономике. Он рассказал об эксперименте, в ходе которого испытуемые вместе с заранее подговоренными людьми были рассажены за столами, на которых лежали три черных кубика. Испытуемых спрашивали, какого цвета кубики. Все отвечали правильно – черные.

Одновременно с этим с помощью электроэнцефалографа замеряли активность мозга. В момент, когда спрашивали в первый раз, датчики показывали, что человек абсолютно уверен в своем ответе. Но как только подсадные участники хором отвечали, что кубики белые, датчик показывал, что в мозге испытуемых активизировалась зона, отвечающая за признание ошибки.

И хотя все испытуемые настаивали на своем (никто не был настолько внушаемым, чтобы начать видеть черное белым), в мозге срабатывала программа, признающая ошибку.[51] Мозг запоминал этот опыт как неверный и не поощрял организм выбросом дофамина.

Иными словами, всегда, когда люди идут против большинства, их мозг воспринимает это как ошибку. При этом не важно, о чем идет речь, – о длине линий, цвете фигур или выборах президента на очередной срок.

Принимая решение с социальным подтверждением, то есть соглашаясь с большинством, люди получают большой выброс дофамина, таким образом мозг дает понять, что все сделано правильно, даже если человек прыгнул с моста.[52]

Люди на биологическом уровне – конформисты.

Со времен саблезубых тигров повелось: выживает тот, кто в стаде. Но ситуация в корне изменилась. Теперь люди умирают толпами.

Ежегодно в России умирает около 70 000 наркоманов[53]. Это самый высокий показатель в мире, выше, чем в Африке, Афганистане и где-либо еще.

В автомобильных катастрофах, которые традиционно уносят больше всего жизней, в России ежегодно погибает 20 000–30 000 человек.

В Ираке погибло 4800 военных, в Афганистане – 14 453 человек, Чечне – 25 000 человек[54].

По данным Управления ООН по наркотикам, среди наркоманов большинство молодежи: 20 % – школьники, 60 % – молодые люди от 16 до 30 лет, 20 % – люди старше 30.

Когда речь идет о причине употребления наркотиков, удовольствие отступает на второй план. Люди не употребляли бы наркотики, если бы это порицал их круг общения.

В психологии известны две формы конформизма: информационный и нормативный. В первом случае люди уступают мнению других, группы, а во втором – подчиняются большинству, потому что хотят им нравиться, а точнее, не хотят быть изгоями.

Однако именно из-за наркотиков к 25 годам становятся изгоями те, кто в 13–15 лет были душой компании и романтичными школьными революционерами. Удовольствие может сыграть с людьми злую шутку: как нестабильное ядерное соединение, оно способно давать энергию для жизни, а может и уничтожить.

Удовольствие было дано человеку для обучения и выживания в эпоху, когда у него, казалось бы, не было никаких шансов в борьбе с дикой природой.

Но теперь оно отнимает у людей возможность обучаться, приводит к деградации и вымиранию в условиях, когда они должны начать жить максимально эффективно.

Все первичные угрозы сняты: человек выпал из пищевой цепочки, практически не зависит от климатических условий, не подвластен эпидемиям (как минимум прежним, выкашивающим города), свободен, ему не надо работать 20 часов в сутки, чтобы заработать на хлеб (трудоголики, засиживающиеся в офисах до поздней ночи, делают это добровольно).

Удовольствие, словно оборотень, под лучами солнца помогает нам жить, а под светом луны убивает.

Ни одна мировая война, ни одна репрессия, ни одно оружие не унесло столько жизней, сколько эта бомба с часовым механизмом, заведенная внутри человека.

Поэтому важно подчеркнуть, что умение вовремя ее обезвредить и использовать энергию в «мирных» целях – это путь, который подарит свободу каждому в отдельности и даст надежду всем вместе.

Главное, не терять веру в добро и не пытаться избавиться от боли быть собой ради удовольствия от причастности толпе.

Дофаминовый сатана может принимать множество личин, прячась порой даже за таким, казалось бы, благородным желанием, как приносить пользу окружающим.

4.5. Удовольствие от принесения пользы

Использование гибридных двигателей, бумажных пакетов, помощь коллеге, награждение почетными грамотами, благотворительность – что общего у всего этого?

Все это доставляет человеку удовольствие от осознания, что он приносит пользу. Приносить пользу – в нашей крови.

Мы любим помогать и быть полезными!

Перевести бабушку через дорогу – отлично!

Достать котенка с дерева – легко!

Помочь девушке в обтягивающих джинсах поменять колесо на шоссе – без проблем!

Оказав помощь, мы чувствуем себя лучше, наше настроение поднимается.

Ученые провели эксперимент, пригласив людей в подавленном состоянии. Для чистоты эксперимента усилили их плохое настроение просмотром трехчасового депрессивного фильма. Затем разделили людей на две группы.

Одной группе предложили поднять себе настроение своими привычными способами, а другую отправили в госпиталь помогать ухаживать за больными.

Представители первой группы выходили из депрессии, кто как привык – кто отправился в бар к друзьям, кто купил вина домой, кто объелся шоколада, кто решил заняться спортом, ну а большинство, конечно, улеглись на диван и залезли в Интернет.

Ученые не были удивлены такому развитию событий. Их гипотеза подтвердилась: те участники, кого они отправили, казалось бы, на удручающую работу – возиться с больными, да еще и бесплатно, на следующий день воодушевленно описывали свои ощущения. Они говорили, что наполнились силами, и настроение их, если не стало прекрасным, то значительно улучшилось.

Что нельзя было сказать о второй группе, которая прибегла к самолечению. Их настроение оставалось подавленным, мотивирующая сила была слабой, оптимизм и улыбки отсутствовали полностью.

Как же так получилось, что взаимодействие с больными, которое должно, наоборот, только усилить депрессию, ведь испытуемые наблюдали за страданиями других людей, привело к обратному эффекту?

Все дело в том, что участники эксперимента видели благодарные глаза больных, осознавали свою пользу, помогая людям перенести боль или справиться со сложной ситуацией.

Немая благодарность, а порой и просто осознание того, что человек творит добро, запускает программу поощрения. И человек подпитывается дофамином и буквально оживает.

Это похоже на зарядку. Физические упражнения особенно важно делать не тогда, когда у вас полно энергии и жизненных сил, нет. Зарядку надо делать тогда, когда человеку кажется, что он не в силах поднять карандаш, когда ноги подкашиваются и тело, как намагниченное, притягивается к дивану. Зарядку надо делать тогда, когда нет сил, именно поэтому она и называется зарядкой. Как для телефона. От физических упражнений, которые, кажется, отнимают силу, люди заряжаются так же, как телефон от сети.

Наше состояние улучшается и от добрых поступков. Нет более простого способа выйти из депрессии, чем помочь кому-то своим активным трудом и почувствовать его благодарность. Кстати, в эпоху экономического кризиса помощь – самый дешевый способ выйти из депрессии, ведь донести тяжелую сумку до дверей старенькой бабушки гораздо дешевле, чем купить себе бутылку Chivas или Macallan.

Помогать другим – настолько важная составляющая человеческой жизни, что мозг вывел ее в отдельную программу и поощряет каждый раз, когда человек стремится помочь ближнему.

Альтруизм – это природная черта, свойственная не только человеку, но и большинству стадных животных. Доказано, что альтруизм есть не результат самосознания, а скорее инстинкт выживания в группах.

На протяжении многих лет всемирно известный биолог Франс де Вааль изучал жизнь шимпанзе и обезьян бонобо. В процессе исследований он обнаружил явные зачатки этического поведения в сообществе приматов. По мнению биолога, мораль – не сугубо человеческое свойство, и ее истоки нужно искать у животных. Эмпатия и другие проявления своего рода нравственности присущи и обезьянам, и собакам, и слонам, и даже рептилиям.

Часто развитый интеллект играет с людьми злые шутки. Случай, когда человек осознает принесенную им пользу, как раз из таких.

Какое чувство он испытает после того, как сделает что-нибудь хорошее, даже не просто хорошее, а что-то из ряда вон выходящее?

Допустим, сегодня он потратил в два раза меньше денег, чем обычно, то есть много сэкономил. Что он сделает завтра?

Или, предположим, человек купил гибридный автомобиль, и теперь, каждый раз садясь за руль, проникается осознанием того, что спасает планету. Как он будет вести себя на дороге в окружении водителей шестилитровых «туарегов» и «крайслеров», которые выхлопными газами загрязняют атмосферу?

Или вот еще пример. Человек ничего не ел, строго соблюдая диету, даже пропустил привычный ланч, заменив его на литр кефира. Что он съест завтра? Очевидно, не кефир.

Если сегодня день прожит лучше, чем обычно, что будет завтра? Правильно – поблажка. Завтра он потратит больше, за рулем будет более нетерпимым, а на обеде съест то, что раньше себе не позволял. Человек может позволить себе быть хуже только потому, что вчера прожил день чуть лучше. Люди склонны помогать другим, однако после этого многие становятся более требовательными к окружающим.

Совершить добро, несоразмерное душе, – большое испытание для личности.

Скажем, обычный мужчина, выпивающий, ленивый, завистливый, хвастливый, случайно, сам не зная как, спас детей, тонущих в реке, куда упал их экскурсионный автобус. Он совершил героический поступок, но героем от этого не стал, оставаясь все тем же ленивым существом. Изменится ли его жизнь после этого? Станет ли он спасателем, превратит ли эту случайность в норму? Будет ли после этого случая нести людям добро? Вряд ли.

Интересный эксперимент, доказывающий падкость людей на поблажки самим себе, провели принстонские психологи Бенуа Монин и Дейл Миллер. Перед принятием решения о найме на работу женщины респондентам предлагалось согласиться или опровергнуть тезис. У одной группы тезис звучал так: «Большинству женщин лучше сидеть дома и заботиться о детях, нежели работать», у другой – «Некоторым женщинам лучше сидеть дома и заботиться о детях, нежели работать».

Те респонденты, что решительно опровергли первый тезис, чаще проявляли сексистское поведение при принятии решения о найме кандидатов, нежели те, кто, скрипя сердцем, согласились на второй тезис.

Философ и психолог Келли Макгонигал объясняет этот парадокс так: респонденты, которые отвергли очевидное сексистское утверждение, ощутили, что исполнили свой нравственный долг. Они доказали себе, что не являются сексистами, но это подготовило их к тому, что психологи называют нравственной поблажкой. Совершив доброе дело, человек, как правило, доволен собой и поэтому больше доверяет своим порывам, в том числе «плохим».

Нравственные поблажки разрешают нам не только поступать дурно, но и отказываться от добрых дел. Например, люди, которых сначала спрашивали о случаях их былой щедрости, жертвовали на благотворительность на 60 % меньше тех, кому не напоминали об их прошлых добрых поступках. В бизнес-игре директора заводов были менее расположены покупать дорогостоящие очистные сооружения, если вспоминали о своих прежних этичных действиях.

Возвращаясь к нашему «герою», спасшему детей, заметим, что большой добрый поступок может сделать человека даже хуже, дав повод возгордиться и открывая дверь множеству ужасных поблажек, которые в массе своей могут затмить добро, когда-то им совершенное. Поэтому и добро, совершенное человеком, должно быть соразмерно его личности.

Можно найти в себе силы и решиться на один из ряда вон выходящий поступок, а можно научиться не замечать собственные добрые поступки или во всяком случае не придавать им особого значения. Да, с одной стороны, вы лишитесь удовольствия от помощи, а с другой – избавитесь от поблажек и немого хвастовства.

Собственный незамеченный хороший поступок открывает в душе место для большего добра, без зазнайства и поблажек. А самоосуждение за совершенное зло может порой помочь нам в дальнейшем принести большое добро.

Вот уж точно был прав Гете, называя Мефистофеля частью той силы, что без конца творит добро, всему желая зла. Чувство вины, пускай за маленький проступок, может заставить человека искупать его долгие годы. Оно усмирит гордыню, укоротит язык и направит внимание на то, как утолить эту боль.

В осознании вины есть огромная сила, потому что это боль. А как мы знаем, всякая боль требует удовольствия. Удовольствие для снятия зуда от вины – искупление, а это путь добра. Л. Н. Толстой в романе «Воскресение» смог развить эту мысль лучше кого-либо.

Не следует корить себя и упиваться угрызениями совести. Известно, что это может привести к абсолютно обратному эффекту.

В поисках обезболивающего человек начинает потакать своим порокам. Это может помочь, но только на короткое время, после чего вина возвращается с новой силой.

Каким бы хорошим человек себя ни считал, всегда есть люди, страдающие из-за него. Как говорил Ф. М. Достоевский устами старца Зосима в романе «Братья Карамазовы»: «Каждый пред всеми виноват».

Человек – источник боли с первой секунды своего появления на свет. Поэтому всегда есть причина стремиться искупить вину в праведном поведении. Звучит очень по-религиозному. Возможно, это странно для книги, посвященной удовольствию, но естественно для исследования, направленного на выявление путей управления удовольствием.

Удовольствие – всего лишь средство, подобное ветряной мельнице. Конечно, приятно, если ветер помогает нам толочь зерна жизни, но рассчитывать на него нельзя. Ветер непостоянен.

Игнорируя удовольствие от совершенного добра, человек открывает для себя возможность творить еще большее добро.

Только включенное осознание и воля помогут человеку не замечать то добро, которое он делает, позволяя совершать его не ради личного удовольствия, а ради результата.

Освобождая себя от поблажек в будущем, человек освобождает себя от стремления к признанию. Так, хорошие поступки не только приносят добро тем, кому помогают, но и делают лучше тех, кто помогает. А это значит, что каждый следующий добрый поступок будет даваться гораздо легче. Кто знает, может, однажды судьба подкинет вам шанс спасти страну.

Вы же не захотите после этого стать тем, от кого придется спасать планету?

Рассмотрев основные удовольствия XXI века и способы превзойти их, мы вплотную подошли к главной теме исследования – ультиматуму удовольствия. В чем же он заключается и как проявляется? Что лежит в его основе? Почему мы считаем его важнейшим вызовом современной цивилизации и, самое важное, можно ли ответить на ультиматум? Этим вопросам посвящена следующая глава.

Глава 5. Потребительский капитализм в сравнении с гуманистической культурой

На протяжении всей книги мы описывали зависимость человека от удовольствия. Говорили, что невозможно совершить ни одного действия, принять ни одного решения, не взвесив до этого ожидаемое удовольствие.

Мы показали, на какие коварства способно удовольствие и как оно провоцирует человека обращать искренние альтруистические порывы против самого себя.

Удовольствие разбойничает бессознательно, в глубине нашей психики. Его уловки отточены за миллионы лет эволюции до автоматизма и спрятаны в самых древних участках мозга. Homo sapiens заперт в темнице собственной физио логии. Положение – хуже не придумаешь.

Хотя нет, придумаешь…

Хуже может стать тогда, когда кто-то начнет использовать знания об удовольствии против людей. Представьте, что врагам человечества попали в руки исследования нейрофизиологов, психологов, антропологов о человеческой психике, моделях поведения. Все оказалось в руках тех, кто преследует свою выгоду, не задаваясь этическими вопросами.

Представьте, что эти враги человечества настолько влиятельны, что могут, используя все знания о наших слабостях, нанести сокрушительный ракетный удар по планете Земля. Представьте, что в руках врагов находятся самые совершенные технологии, информация о каждом человеке, где бы он ни жил: в Токио или Тбилиси, Неаполе или Самаре.

Они знают, что он покупает, что дарит, что любит слушать и даже кому какие письма пишет, с кем, когда и как часто разговаривает по телефону. В руках гуманоидов оказались все данные о нас за последние десять лет.

Они могут предсказать наши действия, прежде чем мы успеем о них подумать.

Эти жадные до власти существа мечтают превратить нас в источник энергии, точно так же, как роботы превратили людей в батарейки в фильме братьев Вачовски[55]. Пришельцы умны, долгое время им удавалось не выдавать своего присутствия, их оружие было незаметным. Они высасывали из нас ресурсы, а мы даже и не замечали.

Как вы думаете, есть ли шанс у ничего не подозревающего человека, занятого своими делами, свергнуть невидимую тиранию, скинуть невидимые, но неподъемные оковы?

Вряд ли.

5.1. Монополизация удовольствия и тирания рынка

Однако человеку повезло: враг обнаружен!

Внимание, передаем ориентировку: «У него нет щупалец с присосками и яйцеподобной головы, как нам сообщали ранее. Он не прилетал на космическом корабле. Он вырос здесь, вместе с нами. Мы сами его породили. Невидимый кровопийца – это рынок, а его войско – маркетологи».

Теперь люди знают истинного хозяина мира. Но что они могут с ним сделать? За 100 лет своего правления он стал настолько могущественным, что к нему не подступиться. Сегодня карта дня жителя мегаполиса стала похожа на навигацию в торговом центре. Как это произошло? Просто.

На рынок работают лучшие умы планеты. Они-то давно поняли, что товаров много не продашь. Зачем человеку пять костюмов, если первый еще не износился?

Нужно продавать то, что человек может потреблять бесконечно, то, за чем он гонится, не зная меры и преград.

Экспансия маркетинга достигла своего апогея, когда он почти монополизировал удовольствие, разрешив людям получать его только через покупки.

Общество на протяжении всей истории сдерживало тягу к удовольствию как зависимости, угрожающей интеллектуальному и духовному развитию. На помощь приходили этические нормы, религиозные учения и мораль. Появилось понятие «порок». Получать удовольствие, соприкоснувшись с пороком, означало обречь себя на чувство вины и социальное порицание, – два верных стража у врат удовольствия.

В последний век на сцену вышел маркетинг, и стремление к удовольствию перестало быть пороком или проявлением недостойного поведения. Компании с помощью брендов превратили стремление к удовольствию в явление общественно поощряемое и глобальное. Запустили повсеместные распродажи индульгенций. Мораль ушла на покой.

Рынок практически заменил воздух. В нашей памяти больше названий брендов, чем имен поэтов. Дети раньше начинают узнавать логотипы, чем могут произнести первое слово «мама». В США больше людей, посещающих Макдональдс, нежели церковь.[56] На планерках маркетологов все чаще звучит: «То, к чему стремится человек по своей природе, не должно быть бесплатным. Удовольствие – это лучший из товаров. Его и надо продавать!»

Удовольствие попало на прилавки. Им начали торговать в автосалонах, в ресторанах, в торговых центрах, по почте, с помощью коммивояжеров – везде и по-всякому. Приспешники рынка не ограничились рынком реальных товаров, ведь удовольствие – везде. Все превратилось в товар: знания, общение, личные связи, услуги, продукты, искусство. Мы вкладываем в себя знания, для того чтобы подороже продать, – это сделка купли-продажи.

Читаем книги, чтобы быть более интересными собеседниками, покупаем и перепродаем информацию.

Мы смотрим новости, чтобы быть в курсе дел и поделиться информацией с коллегами, тем самым завоевав их расположение, вернее, купить их расположение.

Мы стараемся на работе, чтобы босс дал нам бонус. Опять сделка.

Завладев удовольствием, маркетологи завладели сущностью человека.

Великий маркетолог стал Великим Инквизитором.

За считаные десятилетия взрослый, зрелый, разумный, состоявшийся индивид превратился в обменник денег, времени, да что уж там, всего себя на удовольствие.

Получать удовольствие при первой возможности за деньги стало нормой жизни. Немногие догадываются, что, купив продукт, они не получат обещанного удовольствия. Всем кажется, что им просто нужно больше удовольствия, что они просто перешли за порог его чувствительности.

Вместо того чтобы разоблачить дофаминовый обман, они ускоряются в погоне за своим хвостом.

5.2. Спрос: от потребностей к желаниям

Глобальный рынок перерос потребности. Сегодня желания создают спрос. Удовлетворение уступило место удовольствию.

Простая, казалось бы, замена слов, но как в результате этого изменился мир?! За последние 10 лет мировая экономика выросла вдвое больше, чем за предыдущую декаду.

Изобретения, новинки, ноу-хау перестали быть достижением. Создание инноваций стало управленческой моделью. Все встало на конвейер. Лента раскручена, казалось, до предела. Но нет, с каждым годом она все ускоряется и ускоряется. Есть ли предел?

Желаниям предела нет.

Маркетологи ведут потребителей по кругу. Все обещают удовольствие, а его все нет и нет.

Хорошие маркетологи знают, что, продавая желания, удовольствием нужно лишь дразнить. Не давать им насытиться.

Даже если осуществилась мечта всей жизни, и счастливчик покупает красный Ferarri, то в тот же миг он должен захотеть чего-то большего, например, усовершенствованное сиденье или покрышки новейшей разработки.

Даже самый быстрый автомобиль в мире не утоляет жажды скорости, а только распаляет аппетиты.

В желаниях предела нет, ведь обещать удовольствие можно вечно.

Обещать – вот трюк, которому маркетологи научились на гениальном, непостижимом потребителю уровне.

Между болью и удовольствием оказался потребитель. По обеим сторонам стоят маркетологи. Они не чураются причинять боль, чтобы самим же побыстрее продать обезболивающее.

Мартин Линдстром, гуру нейромаркетинга, писал: «Страх и вина – лучшие продавцы». Они продают спортивные автомобили стареющим холостякам, полезную пищу в мегаполисах с плохой экологией, а также дорогие детские игрушки плохим родителям.

Подсадив человека на платную дофаминовую иглу, корпорации получают трудоспособных, мотивированных и стремящихся к профессиональному развитию наркоманов, спускающих все свои заработанные деньги на очередную дозу.

Что сможет остановить эту гигантскую машину под названием «человечество»?

5.3. Ультиматум: человек или потребитель?

Человек могуч. Чтобы изменить мир, достаточно воли одного человека.

Но потребитель слаб. Он – ведомый, он – жертва. В этом его роль. Он проиграл битву, еще не вступив в нее.

Потребитель рожден покупать. Возможно, что созависимость – это лучшая форма сосуществования людей. В ходе эволюции оставались наиболее пригодные к жизни организмы.

Если созависимость продолжает жить и крепнет, значит ли, что это лучшая форма сосуществования?

Э. Фромм еще в середине прошлого века написал пророческую работу «Бегство от свободы», в которой констатировал, что в современном обществе люди не стремятся к свободе, а наоборот, делают все возможное, чтобы избежать ее. 70 лет назад это было предсказание, сегодня – диагноз.

Маркетинг превратился в междисциплинарное учение, объединив психологию, нейрофизиологию, экономику, социологию, перешел в науку по моделированию поведения масс. Сегодня он угрожает превратиться в планетарную формацию, в новую парадигму существования человека.

Могут ли люди снова научиться получать удовольствие самостоятельно, причем с той же легкостью и в том же объеме, что они получают в обмен на деньги?

Человек могуч! В нем изначально заложены силы, необходимые для управления собой и своим удовольствием. Но для их активизации необходимо приложить волю – волю, которая не появится, пока человек сам не осознает проблему, пока не поймет ее разумом и не прочувствует сердцем.

Очевидно, что в борьбе с рыночными захватчиками выстоят не все. Многие падут, так и не победив свое удовольствие. Это – необходимая жертва. Вероятно, их будет не меньше половины. Но не стоит лить слезы по павшим, ведь в этой войне у всех равные шансы, и победа зависит только от нас самих.

Не тратя усилия на поиск, не утруждая себя осознанием и боясь допустить мысль до сердца, чтобы пережить новое знание, не стоит надеяться на победу.

Для дальнейшего эволюционного роста недостаточно просто выжить и родить потомство, необходимо научиться управлять своей природой.

Уже сегодня становится понятно, что человечество разделится на две большие группы: потребляющее большинство и создающее меньшинство. С течением столетий, а может быть, тысячелетий это различие станет видовым. Все труднее и труднее будет перейти из низшего звена развития в высшее. То, что сегодня выглядит как трещина в земле, через тысячу лет станет непреодолимой пропастью.

Возможность принимать решения, не поддаваясь дофаминовому соблазну, и силой своего чистого разума призывать удовольствие в момент, когда решение принято, станет важнейшим отличием свободного нового человека от плененного, нам до боли знакомого.

Сегодня идет первая битва в войне за свободный разум, битва за удовольствие. Чем больше людей сможет отвоевать свое право на удовольствие, не позволив рынку заменить собой все его источники, тем ощутимее будет надежда на то, что в решающей схватке победа над психофизиологией возможна.

Джек Траут в работе «Чувство лошади» писал о том, насколько важно уметь предугадывать тренды и успевать занимать правильные позиции. В войне за удовольствие мы занимаем сторону людей. Мы верим в Человека разумного, который обладает мужеством быть свободным, который не является жертвой психофизиологических механизмов, заточенных эволюцией на ощущения удовольствия, а сам выбирает пути и средства, приносящие удовольствие.

Однако не только человек сам должен выбирать, от чего получать удовольствие, но вся культура человечества должна ориентировать людей на удовольствие не от массового эгоистического потребления, а от созидания гармонии за счет самореализации и единства «Я» со средой.

Изменение поведенческой стратегии человека предполагает изменение культуры. Мы можем сколько угодно ориентировать человека на изменение, но если не будет преобразован характер существующей культуры, то трансформация коснется лишь единиц, тем самым обрекая большинство на существование в плену консьюмеризма.

Сейчас самое время говорить о новой цивилизационной парадигме, о новой культуре, носящей признаки нового гуманизма, который станет альтернативной потребительскому капитализму.

Современный гуманизм отличается от гуманизма эпохи Возрождения тем, что в XVI веке необходимо было вернуться от мировоззрения, ставящего в центр Вселенной Бога, к мировоззрению, рассматривающему таким центром человека – венца природы, современный же гуманизм диктует необходимость утверждения человека как сына природы. Другими словами, от средневекового теоцентричного мировоззрения общество эпохи Возрождения перешло к антропоцентричному, а сегодня настала эпоха энвайронментального, экоцентричного мировоззрения.

Главным условием нового гуманизма должно стать осознание, что человек и природа – это не объект и субъект, а элементы единой системы, нуждающиеся друг в друге для гармоничного развития.

Двадцать первый век должен завершить эпоху рационализма и, как следствие этого, опровергнуть утверждение человека как существа всезнающего, а потому и «право имеющего». Люциферические амбиции человека должны быть заменены христианской любовью ко всему окружающему. Путь разума должен уступить пути сердца.

Через экологический кризис природа сама обнажила необходимость изменения человека в этом направлении.

Заметим, что путь сердца всегда был близок и России, и Индии, а также многим другим странам.

Удовольствие, которое испытывает человек, является механизмом формирования единства человека и культуры. Трансформируя удовольствие от потребления в удовольствие от созидания, человек эволюционирует от существа, стремящегося к конкуренции, в существо, желающее содействия другому.

Человечество искало этот механизм вовне, а он оказался спрятан глубоко внутри человека. Вспоминается притча о том, как Бог хотел скрыться от доставших своими просьбами неблагодарных людей. И, в конце концов, поселился внутри человека, посчитав, что там уж точно человек его искать не станет.

Для раскрытия сущности нового гуманизма не хватит даже отдельной книги, поэтому вернемся к описанию принципов новой культуры в последней главе, а пока мы позволим себе поставить точку, завершив повествование иллюстрацией гуманизма словами Конфуция, ответившего на вопрос, как должен жить человек: «Не поступай с другими так, как ты не хотел бы, чтобы поступали с тобой». Это было в VI веке до нашей эры. Позже, в XVIII веке, Иммануил Кант добавит: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы стать всеобщим законом». Перефразировав эти слова по отношению к принципу удовольствия, можно сказать: «Поступай так, чтобы то, что приносит удовольствие тебе, приносило удовольствие всем!»

Глава 6. Как подняться над удовольствием

Удовольствие ведет человека, словно поводырь слепого.

Мы не можем избавиться от него, но можем обрести зрение, а с ним и право самостоятельно выбирать дорогу.

Как научиться культивировать энергию желания?

Как испытывать удовольствие от того, от чего раньше мы его не получали?

Удовольствие – это эмоциональное переживание, и человек в состоянии активизировать его самостоятельно.

Подняться над удовольствием не значит подавить в себе желание. Подняться над удовольствием – значит не испытывать его от того, что не приносит человеку пользы, а испытывать от того, что он сам считает нужным.

6.1. Отличать желание от удовольствия

Некоторое время считалось, что ученые нашли центр удовольствия в мозге млекопитающих.

Очень интересно и доступно об этом написала профессор Стэнфордского университета Келли Макгонигал в книге «Сила воли. Как развить и укрепить»: «В 1953 году Джеймс Олдс и Питер Милнер, двое молодых ученых из Университета Макгилла в Монреале, пытались понять одну загадочную крысу. Ученые вживили ей в мозг электрод и подавали через него ток. Они пытались активировать зону мозга, которая, как считали другие исследователи, отвечала у крыс за реакцию страха. Судя по предыдущим отчетам, лабораторные крысы ненавидели электрические разряды и стремились избегать всего, что совпадало с моментом мозговой стимуляции. Но крыса Олдса и Милнера всегда возвращалась в тот угол клетки, где ее било током. Как будто она мечтала все повторить.

Озадаченные причудливым поведением крысы ученые решили проверить гипотезу, согласно которой животное хотело встрясок. Они награждали крысу легким электрическим разрядом всякий раз, когда она делала шажок из того угла. Крыса быстро раскусила фокус и спустя несколько минут уже сидела в противоположном углу клетки. Олдс и Милнер обнаружили, что крыса будет двигаться в любом направлении, если награждать ее ударом тока. Вскоре они управляли мышкой, как джойстиком. Неужели другие ученые ошибались в последствиях стимуляции этой области среднего мозга у крыс? Или ребятам попалась крыса-мазохистка? На самом деле они нащупали неизученную область мозга – всего-навсего неточно вживив электрод. Олдс был социальным психологом, а не нейробиологом, но ему приходилось работать и в лаборатории. Он ткнул проводок не туда. По ошибке исследователи нашли зону мозга, которая, похоже, давала при стимуляции ощущения невероятного наслаждения. Иначе почему крыса шла куда угодно ради удара током? Олдс и Милнер назвали обнаруженную мозговую структуру центром удовольствия. Но они еще не поняли, куда влезли».

Крыса переживала не блаженство, а желание. Как выяснилось, дофамин лишь обещает нам удовольствие, но не дает его.[57]

Зависимые от дофамина крысы готовы были бегать по полу под напряжением, получая новую порцию нейромедиатора до тех пор, пока их лапки не сгорали. Стоит ли говорить, что крысы легко отказывались от еды ради дофамина, даже после того, как их сутки морили голодом. Когда крысам дали возможность самостоятельно стимулировать себя дофамином через нажатие рычажка, они нажимали его, пока не падали рядом обессиленные.

В общем, крысы, несомненно, вымерли бы как вид, если бы могли самолично добывать себе нейромедиатор. Крысам повезло – они не могут.

А люди?

Олдс и Милнер решили повторить свой эксперимент на людях.

Макгонигал пишет: «В Тулейнском университете Роберт Хит вживил электроды в мозг пациентов и дал им возможность самим стимулировать недавно обнаруженный центр удовольствия. Пациенты Хита вели себя точно так же, как крысы Олдса и Милнера. Когда им разрешили стимулировать себя с любой частотой, они давали себе по 40 разрядов в минуту. В перерывах им приносили подносы с едой, но пациенты, хотя и признавали, что голодны, не хотели прерываться. Один пациент отчаянно возмущался, когда экспериментатор пытался закончить сессию и отключить электроды. Другой участник нажал на кнопку 200 раз после того, как ток был отключен, пока ученый не призвал его угомониться».

Что же может заставить человека получить удовольствие 40 раз за минуту? Неужели удовольствия всегда требуется больше и больше, и человек никогда не сможет им насытиться? Что-то в этом не так, ведь с удовольствием должно приходить удовлетворение.

Сомнения подтверждались фактом признания пациентов в том, что их непрекращающаяся самостимуляция была спровоцирована тревогой, что ток могут отключить. Разве человека, получившего удовольствие, может посещать тревога, разве не должен он удовлетворенно наслаждаться текущим моментом?

Макгонигал пишет: «Сохранившиеся свидетельства самих пациентов раскрывают перед нами иную сторону этого, якобы блаженного, опыта. Одному пациенту, страдавшему от нарколепсии, чтобы он не проваливался в сон, вживили электрод и вручили прибор. Человек утверждал, что самостимуляцию сопровождало чувство отчаяния. Несмотря на частое, порой неистовое, нажатие кнопки, он ни разу не испытал удовольствия, которое казалось столь близким. Самостимуляция вызывала тревогу, а не счастье. Его поведение скорее выглядело как навязчивость, а не как переживание наслаждения».

А что, если крысы Олдса и Милнера изнуряли себя не потому, что получали удовольствие, а потому что хотели избавиться от неудовольствия, от боли?

Макгонигал спрашивает: «Что, если область мозга, которую они активировали, не награждала их ощущением глубокого удовлетворения, а всего лишь его обещала? Может, крысы возбуждали себя, так как мозг говорил им, что осталось нажать еще лишь разок, и случится что-то расчудесное?»

Желание – это способ концентрирования внимания.

Олдс и Милнер открыли не центр удовольствия. Область, которую они стимулировали, была частью самой примитивной мотивационной мозговой структуры, которая возникла, чтобы побуждать нас к действию. И дофамин играл там главную роль. То, что ученые считали удовольствием, оказалось лишь ожиданием удовольствия.

Вот как рассказывает о нейрофизилогических нюансах этого процесса сама Макгонигал: «Когда мозг замечает возможность награды, он выделяет нейромедиатор дофамин. Дофамин приказывает остальному мозгу сосредоточиться на этой награде и во что бы то ни стало получить ее. Прилив дофамина сам по себе не вызывает счастья – скорее просто возбуждает. Мы резвы, бодры и увлечены. Мы чуем возможность удовольствия и готовы усердно трудиться, чтобы его достичь».

Нейрофизиологи называют действие дофамина по-разному, например, поиск, хотение, влечение, желание. Но ясно одно: это не переживание чего-то приятного – удовольствия, наслаждения или самой награды, а только лишь его желание, предвкушение, ожидание.

Исследования доказали, что можно вытравить всю дофаминовую систему в мозге крысы, но он все равно доставит удовольствие после съеденного кусочка сахара. Только приманить крысу сахаром не получится, она не будет его желать. Она по-прежнему любит сахар, но не хочет его.

В 2001 году стэнфордский нейробиолог Брайан Кнутсон опубликовал убедительное исследование, в котором доказал, что дофамин отвечает за предвкушение, а не за переживание награды. Ученый воспользовался результатами эксперимента Ивана Петровича Павлова на формирование условного рефлекса у собаки с помощью звонка. Кнутсон предположил, что мозг тоже выделяет своего рода слюну в предвкушении награды. В своем исследовании Кнутсон помещал участников в томограф и вырабатывал у них условную реакцию: они могли выиграть денежный приз, если бы увидели на экране определенный символ. Чтобы увидеть символ, нужно было нажать на кнопку. При появлении символа в мозге участников активировалась система подкрепления и выделялся дофамин, и они изо всех сил давили на кнопку. Но при выигрыше эта область мозга затихала. Радость победы регистрировалась в других нервных центрах. Кнутсон проиллюстрировал, что дофамин отвечает за действие, а не за счастье.

Вечное желание и мимолетное удовольствие.

Все дело в том, что мы ненасытны в своем ожидании и преследовании удовольствия, но само удовольствие нас может насытить очень быстро.

Получив объект желания, мы больше не хотим его. Мы удовлетворены.

Вскоре нами овладевает новое желание. И так бесконечно.

Если человек хочет перестать бегать за «морковкой», надо просто осознать, чего действительно он желает: самого удовольствия или его ожидания?

Казалось бы, незначительная разница, но от нее меняется мир.

Как только человек научится сосредоточиваться на объекте удовольствия, а не на его ожидании и посвящать все свое внимание наслаждению от обладания, а не от предвкушения, он сможет утолить свой безудержный голод.

Человек перестанет подобно крысам сжигать лапки, носясь по жизни в ожидании. Теперь он сможет спокойно двигаться к своей цели, не ограничивая свое зрение замочной скважиной желания.

Именно о таком избавлении от желаний говорят просветленные, именно о такой свободе от удовольствия говорил Эпикур.

К удовольствию надо стремиться, но не надо его желать.

Казалось бы, небольшая разница в словах. Но отсутствие желания как ожидания удовольствия дает нам свободу. Получив удовольствие, мы должны уметь им насладиться. Однако до тех пор, пока его не достигли, мы должны уметь избавлять себя от страстного желания.

Лучшие вопросы, которые человек может задать для своего освобождения от желания:

– Что я буду делать с тем удовольствием, которое получу после достижения цели?

– Смогу ли я использовать его как ресурс для дальнейшего развития?

– Как долго я смогу заряжаться энергией этого удовольствия?

Если ответов нет, то самое время отказаться от желания.

От желаний избавляются не через запрет, не через грубую насильственную волю, а через осознание ненужности удовольствия.

Мы чуть позже расскажем, почему «железная» воля – искаженный вредоносный термин и почему старания свернуть себя в «бараний рог» то и дело оборачиваются фиаско.

Удовольствие порождает желание и стресс.

Как правило, мы стремимся к удовольствию ради снятия зуда, который оно же нам и подарило. Да, так оно и есть – удовольствие заражает нас болью, страданием, стрессом, зудом, желанием, как угодно.

Вот как описывает это Макгонигал: «Исследователи наблюдали это сочетание желания и стресса у женщин, которые хотят шоколада. Когда им показывали изображения шоколада, они практически незаметно вздрагивали. Этот физиологический рефлекс связан с тревогой и возбуждением – так замечают хищника в дикой местности. Женщины сообщали, что одновременно испытывали желание и беспокойство».

Иными словами, когда в нас рождается желание, мы приписываем удовольствие объекту, обладание которым нам так необходимо, а стресс – тому, что этого объекта у нас нет.

Однако следует подчеркнуть, что и желание, и стресс порождаются удовольствием.

Объект желания вызывает и предвкушение наслаждения, и стресс одновременно.

Во время эксперимента было выявлено, что шопоголики, которые снимают стресс или поднимают себе настроение с помощью посещения торгового центра, наиболее счастливы… Угадайте, в какой момент: до, во время или после покупки?

Правильно – до. По дороге в торговый центр настроение шопоголиков на самом пике, ведь они предвкушают отличное времяпрепровождение.

Самое интересное, что это чувство сменяется нервозностью, зудом, когда они оказываются на кассе. Безусловно, на это влияет боль от затрат. Но не только. Выяснилось, чем дольше оформляется процесс продажи, тем сильнее девушки нервничают. С чего бы? Ведь они занимаются любимым делом. Почему бы не расслабиться в очереди, не посмаковать каждый момент?

Ничего подобного! Вместо этого появляется только одно желание: расплатиться как можно быстрее и покинуть бутик. То, что начиналось как поиск удовольствия, как предвосхищение удовольствия, закончилось стрессом.

Chanel, Manolo Blanic, Michele Kors обещали незабываемое удовольствие, и пока покупатель предвкушал его, он был счастлив.

Но чем ближе была развязка, чем ближе становился объект его желания, тем сильнее зрело новое чувство – стресс, напряжение, зуд.

Расплатившись, человек выпорхнул из бутика. Нако нец-то.

Где же удовольствие, счастье? Его нет.

Мозгу нет никакого дела до счастья. Его задача – заставить нас хотеть, запустить процесс преследования цели. Привести в магазин и поставить в очередь, создать такое напряжение, жить с которым долго просто невозможно. Мы избавляемся от него! Mission is completed.[58]

Дело сделало. Отличная работа. Дофамин покинул сцену.

Но мы остаемся, ждем обещанного счастья. Однако счастье – это не забота мозга. Его забота – желания и их исполнение.

Сумка куплена? Куплена! Какие претензии? То, что она десятая за эту осень, то, что на кредитке почти нет средств, то, что до зарплаты еще 28 дней, – это не его проблемы.

Задача дофамина заключается в том, чтобы вы не перехотели.

Мотивационная система появилась в нашем организме миллионы лет назад, когда мозг человека был чуть больше грецкого ореха.

Согласитесь, такому существу опасно давать свободу выбора, поэтому природа разработала отличный механизм управления.

Нам вшили автопилот. Природа снабдила человека дофамином, сильнейшим погонщиком желаний, который не успокоится, пока мы не получим того, чего хотим.

В погоне за удовольствием человек находит облегчение от боли, которую испытывает от ожидания этого удовольствия. Это максимум, на который мы можем рассчитывать. Первичное ожидаемое удовольствие остается недостижимым. Оно как горизонт, всегда убегает от нас.

Макгонигал подтверждает эту мысль: «Мы собранны, постоянно ищем то, к чему стремимся, мы готовы работать – даже страдать – ради того, чего хотим достичь. Нам кажется, что объект нашего желания составит наше счастье. Мы покупаем тысячный шоколадный батончик, новый кухонный агрегат, заказываем еще один стаканчик выпивки, изматываем себя поисками нового сердечного друга, лучшей работы, наивысшей прибыли.

Мы путаем переживание хотения с гарантией счастья.

Неудивительно, что мы, люди, практически не в состоянии отличить обещание награды от любого удовольствия или вознаграждения, которого ищем. Обещание награды крайне сильно, и мы продолжаем гнаться за тем, что не дает счастья, и потребляем то, что приносит больше страданий, чем удовольствий. Поскольку погоня за наградой – главное предназначение дофамина, он никогда не прикажет вам остановиться – даже если результат не соответствует обещанию».

Как будто человеку было мало дофамина, выделяемого в естественных условиях, что он научился добывать его искусственно.

Все маркетинговые коммуникации в современных транснациональных компаниях направлены на то, чтобы люди начинали хотеть. Нейромаркетологи могут с помощью картинки, звука, запаха, слова запустить процесс выделения дофамина.

Как слезть с дофаминовой иглы? Чтобы получить удовольствие, а не обмануться его обещанием, надо всегда быть на чеку и задавать себе вопросы, помогающие осознать нашу истинную мотивацию. Другими словами, регулярно задавать вопрос: «Каково мое удовольствие?»

Однако общепризнанно, что есть вещи, которые реально приносят удовольствие, а не только обещают его.

По данным Американской психологической ассоциации, реальное удовольствие приносят:

– физические тренировки;

– игровые виды спорта;

– молитва или посещение религиозной службы;

– чтение;

– музыка;

– время, проведенное с близкими;

– массаж;

– прогулка;

– медитация;

– йога;

– творчество.

А вводят в дофаминовое заблуждение:

– азартные и видеоигры;

– шопинг;

– курение;

– выпивка;

– вкусняшки;

– серфинг в Интернете;

– телевизионные передачи.

Чем отличаются эти две группы занятий? То, что по-настоящему снимает стресс, не приводит к выплеску дофамина и не полагается на обещание награды, а увеличивает выработку таких нейромедиаторов, как серотонин и ГАМК27, а также гормона «счастья» – окситоцина.

Эти виды деятельности помогают прервать стрессовый ответ мозга, снизить содержание в крови гормонов стресса и способствовать расслаблению. Первая группа занятий не так будоражит, как занятия, провоцирующие выделение дофамина, и люди склонны недооценивать, как хорошо им бывает в эти минуты. Мы забываем об этих стратегиях не потому, что они бесполезны, а потому, что в стрессовом состоянии наш мозг постоянно ошибается в оценках того, что ему нужно.

Умение игнорировать желания и получать длительное удовольствие от результата своих решений – тяжелый, но все-таки приобретаемый навык.

Не надо опускать руки, если вы родились в Москве или Нью-Йорке, а не в горах Непала, не надо ставить крест на свободе своего духа, если вам не приходилось проводить в медитации все отрочество. Для победы над принципом удовольствия нужно лишь распознать свое удовольствие, ежедневно напоминать себе, к какому удовольствию вы стремитесь.

Но, как это часто бывает, простое дается с большим трудом.

А между тем решение на поверхности: чтобы превзойти принцип удовольствия, надо научиться игнорировать желания и испытывать длительное удовольствие от принятых решений.

6.2. Отличать удовольствие от наслаждения

Удовольствие можно найти во всем, что приносит меньшее страдание.

Порой удовольствие и наслаждение считают синонимами и спокойно подменяют понятия. Особенно часто это происходит при переводе текстов на иностранные языки. Неслучайно, даже столь известная работа З. Фрейда «По ту сторону удовольствия» иногда переводится именно как «По ту сторону наслаждения». Практически то же самое произошло при переводе настоящего издания на английский, однако удалось отстоять свое понимание.

Заметим, что русскоязычным читателям проще уловить разницу. Она чувствуется в самом звучании. Удовольствие подразумевает неполную меру чего-то – «у довольствия», а наслаждение – это избыток чего-то, «на слаждение».

Однако, конечно же, это не полностью и не вполне точно отражает суть этих феноменов, хотя и помогает в восприятии различия.

Удовольствие является базовым чувством, которое испытывает человек, таким же, как, например, боль.

Главное отличие удовольствия от наслаждения заключается в том, что удовольствие часто не осознается и не приносит человеку приятных ощущений. Человек может принимать тяжелые решения, никогда не признаваясь себе, что в их основе лежит удовольствие. Решения могут быть разными: стерилизовать кошку сегодня или через год утопить котят, сдать город сегодня или потерять страну через полгода.

Все, что помогает нам избежать боль или заменить ее на меньшую, – есть удовольствие. Наслаждение можно охарактеризовать как величину удовольствия, приносящего приятные ощущения. Съесть кусочек торта, прокатиться за рулем скоростного автомобиля или провести вечер с любимым человеком – все это может дарить наслаждение.

Наслаждение – это осознаваемое удовольствие, приносящее нам сильные эмоциональные переживания. Оно всегда осознанно.

Стремление к удовольствию заложено в нашей природе. К наслаждению же мы стремимся осознанно и часто называем это пороком.

Для счастья достаточно отсутствия боли. Подменяя понятия удовольствия и наслаждения, многие стремятся к последнему, полагая, что без него не бывает счастья. Это заблуждение. Для счастья действительно важно отсутствие боли, но это может обеспечить удовольствие, не достигшее размера наслаждения. Удовольствия должно быть ровно столько, сколько необходимо для того, чтобы устранить боль, однако для обеспечения приятных ощущений его не обязательно должно быть слишком много.

Счастье – это продукт нашего восприятия. Конечно же, для него нужны объективные условия, такие как баланс удовольствия и боли, но счастье находится не во внешнем предмете, дарующем наслаждение, и уж тем более не в самом наслаждении.

Осознанное наслаждение дарит свободу от желаний. Многие, продолжая выше приведенную мысль, находят роль наслаждений в жизни человека пагубной, уверяя, что от наслаждений все беды, и поэтому стараются исключить их из своей жизни, что впоследствии приводит либо к обратной патологической тяге к приятным ощущениям, либо к существованию, лишенному радости.

Ни то, ни другое не является достойным примером для подражания.

Наслаждения как источник приятных ощущений очень полезны для развития личности, ведь они являются отличным помощником в формировании желаемого поведения и образа мысли.

Принимая во внимание естественное стремление к удовольствиям, человек может превратить наслаждение в элемент самопоощрения для выработки необходимого ему поведения, скажем, бросить курить, или начать делать зарядку.

Например, сегодня многие испытывают сильную потребность в общении в социальных сетях. Можно сказать, что Интернет дарит им наслаждение.

Но, вместо того чтобы превратить работу в Facebook в положительное подкрепление для совершения нужного им действия (например, отредактировать эту главу), они бесполезно проводят там часы напролет.

Карен Прайор, ученый-бихевиорист, в книге «Не рычите на собаку» пишет, что положительное подкрепление при удачном опыте является сильнейшим фактором запоминания и повторения этого опыта. Сильнее обычного положительного подкрепления может быть только нерегулярное положительное подкрепление, когда степень и периодичность наслаждения постоянно различаются. Например, когда дельфин привыкает, что за выполненный трюк он получает две рыбки, можно на следующий раз дать ему пять, а через раз – одну. Можно даже пару раз оставить его и вовсе без рыбы. Тогда дельфин будет стараться лучше, чтобы получить большее вознаграждение.

Наслаждение повсюду, и его можно поставить на службу своим осознанным желаниям: накачать пресс или выучить язык.

Не подходите к телефону или планшету до тех пор, пока не сделаете упражнения. Как только вы приучите себя, что любая полезная деятельность вознаграждается наслаждением, сделайте награду нерегулярной.

Тяните из «шляпы» листочки с минутами, которые вы можете провести на Facebook в качестве вознаграждения.

В один день это может быть 20 минут, в другой – 40, а на третий – 0.

Не успеете оглянуться, как через три – четыре месяца вы будете обладать рельефным животом и отличным настроением. Ваша жизнь будет наполнена и осмысленным результатом, и наслаждением.

Не стоит избегать наслаждения. Это наш большой помощник. Используйте наслаждение для того, чтобы взрастить в себе желание добиться нужного результата.

6.3. Не пытаться избавиться от удовольствия

На страницах этой книги мы часто говорим о будущем, об эволюции человека, о новом мире. Любознательный читатель может спросить: если вы считаете, что инстинкты – это пережитки, что от них в новом мире только одни проблемы, то почему бы от них не избавиться уже на биологическом уровне? Взять, да удалить этот дофамин. Вживить вместо него какой-нибудь умный чип, чтобы активизировал желания, направленные только на то, что нам действительно нужно.

Хороший вопрос.

Возможно, когда-нибудь так и будет – люди научатся запускать «систему хотения» только на то, что им нужно, и отключать ее, чтобы не хотеть того, чего не надо. Тогда мы уж точно перестанем хотеть красный Ferarri, сумочку Birkin, приз в миллион долларов, а начнем желать здоровья и мира во всем мире. Ну и, конечно, позвоним маме, наконец.

Но пока современный нейроинжиниринг делает первые шаги, и о моделировании мозга говорить рано. Единственное, что сегодня могут сделать ученые, – полностью удалить часть мозга, которая выделяет дофамин, чтобы мы перестали желать вообще.

Интересный случай произошел с одним веселым парнем 33 лет. Зовут его Адам, точно так же, как первого мужчину на земле. Только первым он был среди друзей по разгильдяйству и количеству наркотиков, которое мог принять. Однажды во время полицейской облавы он съел все, что у него было при себе: кокаин, экстази, оксикодон и метадон. Явно себя переоценив, он попал в реанимацию, но чудом выжил. Однако временное кислородное голодание все же дало о себе знать. Адам потерял всякое влечение к наркотикам и алкоголю. Он перестал принимать их вообще, что подтверждалось медицинскими тестами последующие полгода.

Чудеса! Парень сорвал джекпот: его не посадили, он не умер и стал чист.

Но это чудодейственная метаморфоза не была результатом его духовного просветления. В коме он не встретился с Иисусом Христом, не зарядился энергией от божественного света. Он не одумался и не осознал, что был не прав, что вел мерзкую животноподобную жизнь, – нет! Он просто потерял желание употреблять психоактивные вещества, а вместе с ним и желание ко всему на свете. Человек, который не мог перестать потакать собственным желаниям, вдруг теряет способность желать. Какая ирония! Надо рассказать режиссерам. Получился бы отличный фильм.

Однако в жизни было не все так просто. Адам потерял ощущение радости жизни, он не мог придумать ничего, что его обрадовало бы. Исчез задор, он стал нелюдимым. Но самое главное, вместе со способностью наслаждаться, а точнее ожидать наслаждения, он потерял надежду. Адам погрузился в глубокую беспросветную депрессию.

Как и почему он потерял желания?

Психиатры из Колумбийского университета, лечившие Адама, нашли ответ на этот вопрос, изучив результаты томографии его мозга. Кислородное голодание во время передозировки оставило шрамы в системе подкрепления. Адам описывал свою новую жизнь как набор привычек без ожидания удовольствия. Он мог есть, покупать вещи, общаться, заниматься сексом, но он не предвкушал ничего приятного от этого.

Вместе с потерей желания он потерял мотивацию что-либо делать: было трудно встать с постели, выйти на улицу, заняться каким-либо делом.

Избавившись от вечного зуда, от своих желаний, требующих реализации, он впал в апатию. Он не нашел той гармонии с миром, которую обещает духовная религиозная литература.

Адам избавился от желаний, в том числе и от желания жить.

Все же «избавление» – не то слово, которое следует использовать в связке с желанием. Будьте внимательны в интерпретации буддийских мастеров. Свобода и избавление – разные феномены!

Быть подавленным, находиться в депрессии – не то же самое, что быть умиротворенным и жить в гармонии. Без желаний человек теряет связь с миром, не обретая ее с космосом.

Можно иметь желания, но не зависеть от них. Можно испытывать удовольствия, но не зависеть от их источника. Все дело в истинном понимании свободы.

Даже в буддизме после третьей благородной истины, предлагающей освободиться от желаний, следует четвертая – восьмеричный путь очищения желаний. Следует оставить лишь правильные, чистые желания, пропущенные через свет разума и поэтому не отягощающие карму.

Исследования нейрофизиологов и психологов показывают, что удовольствия, наполняющие энергией, многократно усиливают свою мощь при их смысловой ценности. За 2000 лет до них об этом говорил Эпикур, разделяя удовольствия на краткосрочные и долгосрочные, физические и духовные.

Чтобы понять, какое удовольствие приносит пользу, стоит помнить, что внутри нас – бесконечная вселенная (например, мир клеток). Но и вокруг нас целый космос. То удовольствие можно назвать истинным, стремление к которому приносит удовольствие и внутреннему, и внешнему космосу и которое уж точно не вредит никому, в отличие от человека, злоупотребляющего алкоголем и получающего удовольствие от опьянения, уничтожающего при этом свои клетки и мучающего близких.

В противостоянии принуждения и удовольствия силы неравны.

Может ли человек отказаться от удовольствия, исключить его из принятия решений? Нет, эти процессы нам неподконтрольны. Они протекают, минуя сознание, как работа сердца или печени. Удовольствие нужно человеку для мотивации, для желания что-либо совершать.

Можно ставить вопрос только о том, как научиться управлять желаниями.

Самый простой способ, который приходит на ум, – это подчиниться собственной железной воле. Свернуть себя в бараний рог и превратиться в робота, который будет исполнять только то, что решил рассудительный и рациональный неокортекс.

Существует множество практик повышения личной эффективности. Некоторые полагают, что «Я сегодняшний» – это подчиненный «Я вчерашнего». Каждый вечер пишется план на следующий день, записывается видеообращение к себе завтрашнему: уважаемый Петр Михайлович, сегодня вам надо сделать то-то и то-то.

Утром «Я сегодняшний» включает эту запись, откуда строгое лицо «Я вчерашнего» наказывает сделать именно то, что считает важным.

Тогда «Я сегодняшний» вживается в роль подчиненного и начинает исполнять поставленные задачи. Только после их исполнения он может приступить к решению проблем текущего дня. И так каждый день. Очень эффективная практика.

Кто-то составляет себе расписание на весь день и представляет себя роботом. В прямом смысле, у него на руках поминутно расписанный распорядок дня, который, конечно же, родился из предварительного наблюдения за собой. Он живет согласно этому распорядку: 12:15–13:00 пишу отчет, 13:00–13:05 курю две сигареты подряд, потому что 45 минут не отвлекался, 13:15 звоню маме и говорю, что диван привезут в 19:00, и так далее.

Каждое действие, которое можно вспомнить накануне, документируется, и человек проживает свой следующий день как робот. Все отклонения приравниваются к провалу задания.

Тоже неплохая практика.

Нами апробированы эти и многие другие техники, построенные на самоконтроле. Все они работают. Но только до определенного момента, пока человек не свалится без сил от переутомления.

Через неделю или две, у каждого по-разному, мозг включает защитный режим, функцию защиты от перегрева. Человек валится с ног. Простуда, зубная боль, несварение желудка, боль в сердце, почках – все что угодно.

Принуждение можно использовать только при решении одной задачи (делать зарядку), но не ко всему своему поведению. Однако это, согласитесь, недостаточно, ведь потребности человека не ограничиваются рельефным прессом. Нужно и карьерой заняться, и язык выучить, и книжку полезную прочесть, и фильм нужный посмотреть, и много чего еще.

На все это принуждений не хватит. Вернее, не хватит ресурсов мозга.

Некоторые сдаются после второй недели такой практики, некоторые держатся месяц и тоже после этого становятся недееспособными: кого-то хватает и вовсе на два дня, на третий он уже жалуется на головную боль.

Не очень эффективная стратегия, согласитесь: три недели работать, чтобы потом восемь дней лежать в кровати.

Следует признать, человек не может долго заставлять себя жить только по повелению трезвого разума.

Ему нужны поблажки, спонтанность, отклонение от курса, свобода.

Мозг дан человеку не для того, чтобы сделать его бесправным рабом. С ним, как с другом, надо договориться и дружить. Он многое знает лучше нас, но в чем-то и нам не грех указать ему на ошибки. Например, не позволять путать удовольствие, ожидаемое в перспективе, с полным его отсутствием.

Именно о различии длительного и кратковременного удовольствия мы поговорим далее.

6.4. Различать длительное и кратковременное удовольствие

Люди так часто противопоставляют слова «не хочу» и «надо», что превратили их в заклятых врагов. Одушевляя слово «не хочу», мы превращаем его в монстра, который только и мечтает добраться до нас и поглотить, насытив свое брюхо.

Но тут выскакивает джедай «надо» – благородный межгалактический рыцарь. Он делает сальто и световым мечом разрубает отродье пополам. Брызжет зеленая кровь, желчь, две половинки падают на землю и, пузырясь, растворяются. Вот в кого мы превратили «надо» и «не хочу»! А это совсем не так.

На самом деле все наоборот. Ну или почти все.

«Надо» – это то же «хочу».

Конечно, мы не рискнем чернить благородный имидж «надо».

Но все же, справедливости ради, стоит сказать, что «надо» – часть «хочу».

«Надо» – это удовольствие, отложенное во времени, а «хочу» или «не хочу» – это кратковременное удовольствие.

Все, что мы не хотим и ради чего нам приходится себя заставлять, мы, на самом деле, хотим потом.

Например, мы не хотим просыпаться по утрам и идти в школу. Нам говорят, «надо». Но на самом деле мы хотим. Хотим получить образование, устроиться на интересную работу и заниматься любимым делом.

Мы упраздняем слово «надо».

Ура, мечта сбылась! Прощай, скучный джедай. Мы всегда больше сопереживали Дарту Вейдеру. Как же хорошо жить без слова «надо»! «Не хочу, но надо на работу».

Нет больше слова «надо»! Не хотите – не ходите. Бросьте работу, если она не приносит удовольствия. Что, не хочется? Страшно? Значит, работа дарит чувство защищенности, а вместе с ним и слабенькое, но все же удовольствие.

Наш долг, наши обязательства – это наше удовольствие.

Если «надо» – это «хочу», значит, оно дарит удовольствие.

Наш крест – это наши крылья. Если крылья не могут нас поднять, то проблема не в них, а в нас. Надо было их тренировать и отращивать, надо было окружать себя обязательствами такого качества, чтобы испытывать от их исполнения настоящее удовольствие.

Кому нужно распятие, посредством которого не возносятся на небеса?

Мы говорим не о жизни после смерти. Мы говорим об удовольствии, которое поднимает человека над землей, – удовольствии от осознанного долга.

Надо ходить в школу, потому что я хочу вернуться в свой двор на «Гелендвагене».

Надо ходить на работу, потому что я хочу скупить всю новую коллекцию в «Галерее Лафайет».

Надо ходить в спортзал, потому что я хочу иметь спортивную фигуру.

Мы все делаем ради удовольствия. И наше «надо» правильно называть «помню, что хочу».

Когда мы говорим про длительное удовольствие, всегда вспоминаем силу воли – известное и любимое многим понятие. Беседуя о силе воли, мы представляем ее в виде всадника в сверкающих доспехах. Воины «силы воли» громят наши импульсивные желания.

О такой силе воли мы мечтаем после прочтения мотивирующих книг. В них такие авторы, как Уолтер Мишел, пишут, что силу воли можно развить, как любое из умений. Все они рекомендуют простые упражнения для тренировки воли.

Наверняка эти упражнения дают хороший результат.

Но позвольте задать всего один вопрос: «Почему сила воли не требуется для реализации задач, которые дарят нам удовольствие?» Какая неведомая сила заставляет человека превосходить свою лень, преодолевать страх и боль разочарований и все равно идти вперед?

Желание.

Но отчего же человек не испытывает желания, когда ему необходимо совершить поступок, приносящий такое же, а, может быть, еще большее удовольствие, но только не сразу, а по прошествии некоторого времени? Почему люди не предвкушают удовольствие, которое появится через месяц или год?

Все просто. Они забывают о нем. Вот, если бы кто-нибудь постоянно напоминал о наслаждении от достигнутой цели, все было бы иначе.

Если бы каждый день перед походом в зал, когда человек ленится и ищет причины прогулять, кто-нибудь показывал ему тело, которое он будет иметь через четыре месяца занятий, как на него будут смотреть девушки, как будет сидеть белая сорочка, то он легко бы вспомнил, чего действительно хочет: полежать на диване или пойти в зал.

Вместо тяжелых упражнений по тренировке силы воли, помогающих научиться делать то, что делать не хочется, мы порекомендовали бы людям тренировать память и фантазию, чтобы не забывать то, что они и так уже хотят.

Надо рисовать в голове максимально правдоподобные образы своих целей и повторять, повторять, повторять каждый день, каждый час. Тогда энергия желания сама приведет вас к цели.

Ученые давно озадачились вопросами: «Что происходит в голове человека, когда он борется с соблазном?», «В какой части мозга живут импульсы, а в какой – та самая „сила воли?“»

Принято считать, что за эмоции отвечает лимбическая система – отдел в глубине головного мозга, а за самоконтроль – префронтальная кора, находящаяся в лобной части головного мозга.

Вот что пишет об этом Келли Макгонигал: «Префронтальная кора управляет тем, на что вы обращаете внимание, о чем думаете, даже что чувствуете. Так ей лучше удается контролировать то, что вы делаете. Роберт Сапольски, нейробиолог из Стэнфордского университета, доказал, что главная задача современной префронтальной коры – склонять мозг к тому, «что труднее». Когда проще валяться на диване, ваша префронтальная кора заставляет вас подняться и побегать. Когда проще согласиться на десерт, ваша префронтальная кора заставляет вас вспомнить причины, по которым вместо него лучше заказать только чай.

И когда проще отложить дела на завтра, именно префронтальная кора помогает человеку взяться за работу.

В префронтальной коре есть три основные области, которые делят между собой задачи «Я буду», «Я не буду» и «Я хочу».

Одна зона находится в верхней левой части и отвечает за силу «Я буду». Она помогает начать и продолжать заниматься скучными, трудными или напряженными делами, например, оставаться на беговой дорожке, когда человек предпочел бы уже отправиться в душ. Правая сторона, напротив, отвечает за силу «Я не буду» и не дает следовать всем импульсам и желаниям без разбора. Можно поблагодарить ее за то, что, например, потерпели и не прочли смс за рулем. Эти две области контролируют действия человека.

Важно помнить, что структура мозга поддается изменению, в ней формируются новые нейронные связи и уплотняется количество серого вещества. Так же, как бодибилдер, качая мускулы, способен получить атлетическое тело, мы можем натренировать и определенные участки мозга, отвечающие за внимание, память, логическое мышление и силу воли. Существует научное подтверждение того, что различного рода упражнения по тренировке воли «я хочу», «я буду», «я не буду» помогают в дальнейшем затрачивать меньше сил на моделирование поведения.

Можно переложить всю ответственность на префронтальную кору и заставить ее играть роль строгого жандарма, отвечающего за самоконтроль, а можно просто помнить, чего мы хотим, и тогда мощная машина лимбической системы умчит нас навстречу желаниям, позволив легко преодолевать сомнение, лень и слабость.

6.5. Тренировать силу воли

Сила воли может быть натренирована как мышца. С помощью специальных упражнений можно развить силу воли.

Мозг динамичен. Если тренировать память, то в зоне, отвечающей за воспоминания, со временем произойдут соответствующие изменения, и на биологическом уровне человек получит больший ресурс к запоминанию.

То же самое и с силой воли или самоконтролем. Еще в середине прошлого века ученые поняли, что с помощью определенных упражнений можно развить в себе «железную» волю.

Мы исследовали самые эффективные методики и приводим их перечень в настоящей главе. Также мы разработали ряд собственных упражнений, которые помогут читателям в развитии самоконтроля.

Упражнения от Роберто Ассанджиоли

О силе воле в середине прошлого века писал итальянский психотерапевт, философ Роберто Ассанджиоли. В своей прикладной книге о реконструкции личности «Психосинтез» он приводит ряд упражнений для тренировки силы воли, подтверждая основные тезисы нашего исследования, – все начинается с желания.

Энергия желания – это одна из сильнейших жизненных сил человека, и ее можно вызывать искусственно для выполнения действий, приносящих пользу.

«Для того чтобы добиться успеха, – отмечает Ассанджиоли, – совершенно необходимо провести определенную подготовительную работу и создать первоначальный стимул и стремление. Подобная работа должна возбудить сильное эмоциональное желание».

По Р. Ассанджиоли, желание можно вызвать следующими способами.

1. Представить неприятности.

Постарайтесь как можно живее представить себе все те неприятности, которые доставило вам и вашим близким отсутствие у вас достаточно развитой воли. Подробно исследуйте каждую из них, стараясь четко определить, в чем она состоит. Затем напишите список этих неприятностей. Ощутите в себе все те чувства, которые вызвали в вас эти воспоминания и ожидания: стыд, недовольство собой, стремление избежать повторения подобного поведения и настойчивое желание изменить существующее положение дел.

2. Представить удовольствие.

Как можно живее представьте себе все преимущества, которые может принести вам развитие силы воли, те блага и радости, которые вы и ваши близкие от этого получат. Подробно исследуйте каждое из этих преимуществ. Постарайтесь четко сформулировать каждое из них и затем запишите их. Полностью отдайтесь чувствам, которые вызовут у вас эти мысли: радость открывающихся перед вами возможностей, острое желание их реализовать, сильное стремление начать сразу же.

3. Представить «железную» волю.

Постарайтесь как можно лучше представить себе, что вы обладаете сильной и настойчивой волей. Представьте, как вы твердо и решительно шагаете, как решительно ведете себя в различных ситуациях: вы сосредоточены на достижении задуманного, умеете мобилизовать все свои усилия. Представьте, как вы настойчивы, как хорошо можете управлять своим поведением. Ничто не в состоянии вас смутить. Представьте себе, как вы достигаете успеха в задуманном. Постарайтесь подобрать ситуации, аналогичные тем, в которых вам раньше не удавалось проявить достаточные силу воли и настойчивость. Представьте себе, как в подобных же ситуациях вы проявляете желаемые качества.

4. Купить книги.

Подберите литературу для чтения, которая развивала бы и поддерживала в вас решимость. Это должна быть обод ряющая, оптимистическая и динамическая литература, стимулирующая веру в собственные силы и побуждающая к действию. Однако для того, чтобы это чтение принесло реальную пользу, необходимо читать медленно, полностью сосредотачиваясь на том, о чем идет речь, отмечая отрывки, которые производят на вас особое впечатление, и переписывая то, что покажется особенно поразительным и соответствующим вашему случаю. Хорошо несколько раз перечитать эти отрывки, как следует ими проникнуться. Для этой цели лучше всего подойдут биографии выдающихся людей, обладавших сильной и конструктивной волей, или же другие книги, непосредственно направленные на пробуждение желаемой внутренней энергии. Посвятив некоторое время подобному чтению, вы почувствуете в себе растущее, даже острое желание немедленно приступить к работе. Это будет как раз подходящий момент, чтобы со всей доступной вам твердостью решиться посвятить свое время, энергию и все возможные средства на развитие в себе силы воли.

5. Молчать.

Ни в коем случае никому не рассказывайте о своем решении, даже если из самых лучших побуждений вам захочется уговорить кого-то последовать вашему примеру. Разговоры обычно ослабляют накопленную энергию, необходимую для действия. Кроме того, другие, узнав о вашей цели, легко могут сделать скептические и обидные замечания, что, в свою очередь, посеет в вас сомнение и ввергнет в уныние. Работайте молча. Во всяком случае, вреда от этого не будет.

Р. Ассанджиоли предлагает следующие упражнения для развития силы воли.

1. Гимнастика души.

Начните выполнять действия, не имеющие никакого иного смысла, кроме тренировки воли. Их можно сравнить с гимнастическими упражнениями, которые имеют значение лишь для развития мышц и улучшения нейромышечной координации и физического состояния человека в целом. Эта техника была впервые предложена Вильямом Джеймсом в книге «Беседы с учителями»: «Поддерживайте в себе способность дерзать с помощью ежедневного короткого, вполне бессмысленного упражнения. Систематически проявляйте героизм в каких-то ненужных мелочах: каждый день или через день совершайте что-то, что не имеет никакого иного смысла, как просто преодоление препятствия, и, когда наступит час действительного испытания, вы сможете встретить его во всеоружии. Аскетизм подобного рода сродни страховке, которую мы выплачиваем за дом и прочую собственность. Отдавая эти деньги, мы не получаем взамен ничего, и весьма маловероятно, что они когда-нибудь к нам вернутся. Но, случись в доме пожар, страховка спасет нас от разорения. Так же и с человеком, который ежедневно в мелочах вырабатывал в себе сосредоточенность, энергичную волю и способность к самоотречению. Когда все вокруг него зашатается, и окружающие его более изнеженные смертные будут сметены стихией, он останется стоять неколебим, как скала»[59].

К аналогичной практике прибегал И. Бойд Барретт. Она описана в его книге «Сила воли»[60].

2. Упражнение на воспитание воли в обыденной жизни.

Следующая группа упражнений на развитие воли основана на использовании бесчисленного числа возможностей, которые таят в себе каждодневные заботы и обязанности.

• Просыпайтесь раньше. Упражнением по тренировке воли может стать обычный утренний подъем, если вставать за 10–15 минут до обычного времени.

• Одевайтесь не торопясь. То же самое можно сказать и об утреннем одевании, если поставить перед собой задачу осуществлять каждое движение сосредоточенно, быстро и точно, однако не торопясь. При этом можно развить в себе очень важное в быту свойство – научиться «торопиться не спеша». Современная напряженная жизнь со всеми ее стрессами заставляет нас спешить даже в тех случаях, когда в этом нет необходимости, просто в силу привычки. Торопиться без суеты не просто, но вполне возможно. Если этому научиться, вы сможете действовать эффективно и добиваться хороших результатов без напряжения и чрезмерной усталости. Такое умение дается нелегко. Оно требует почти расщепления личности – на того, кто действует, и того, кто в то же время наблюдает за этими действиями. Но даже если вы просто постараетесь сделать это, такая попытка станет хорошим способом развить силу воли.

• Осознайте себя в рутине. Рутину не избежать, но можно не тонуть в ней, а скользить. Напоминайте себе, что рутина – это неотъемлемая часть любой, даже самой творческой работы. Сохраняйте душевный покой, представляя, что и Микеланджело приходилось шлифовать камни монотонно и методично.

• Преодолевайте нетерпеливость. Ловите себя на проявлении нетерпения, сталкиваясь с небольшими неприятностями и раздражающими факторами, например, когда вы едете в переполненном людьми транспорте, ждете, когда откроется дверь, или видите ошибки подчиненных или несправедливость со стороны начальства.

• Ешьте медленно. Это полезно не только для воспитания воли, но и для здоровья: контролируйте желание или импульсы быстро есть, когда о чем-то думаете. Необходимо заставить себя хорошо пережевывать пищу и есть в спокойном, расслабленном состоянии.

• Умейте останавливаться. И на работе, и дома мы должны, если это возможно, решительно прекращать работу, почувствовав, что устали, и не пытаться ускориться, чтобы быстрее ее закончить. Вместо этого лучше дать себе возможность по-умному отдохнуть.

• Делайте короткие перерывы. Гораздо полезнее сделать короткий перерыв, только почувствовав усталость, чем потом, переутомившись, долго отдыхать. Когда в промышленности были введены короткие и частые перерывы для отдыха, производительность труда заметно повысилась. Во время такого отдыха достаточно сделать несколько физических упражнений или расслабиться, прикрыв на несколько минут глаза. Усталость, вызванная умственной работой, обычно лучше всего снимается физическими упражнениями. Одним из достоинств частых и коротких перерывов является то, что человек не теряет интереса и стремления к совершаемой работе и одновременно преодолевает усталость и нервное напряжение. • Ложитесь спать вовремя. Для тренировки силы воли полезно стараться ложиться спать в определенное время, решительно прекращая увлекательное чтение или интересную беседу.

Трудно, особенно в начале, добиться успеха во всех этих упражнениях, и, если взяться сразу за все одновременно, вероятнее всего, вы с легкостью лишитесь первоначального энтузиазма. Поэтому лучше начать с нескольких упражнений, которые равномерно были бы распределены в течение дня. Когда вы добьетесь успеха в них, добавьте новые, что-то замените, что-то измените.

Выполняйте упражнения заинтересованно и с удовольствием, со спортивным азартом, отмечая удачи и неудачи, записывая все свои достижения и поражения. Так вам удастся избежать слишком жесткой и чрезмерно организованной жизни. Таким образом, вы сможете сделать интересным и ярким то, что иначе превратилось бы в утомительную обязанность. Кроме того, вашими союзниками станут практически все люди, с которыми вы будете сталкиваться. Например, строгий начальник или скучный партнер станут чем-то вроде тренажера, на котором будет отрабатываться ваша воля к улучшению человеческих отношений. Если слишком долго не подают еду, то это прекрасный шанс потренировать в себе терпение и душевный покой, а кроме того – возможность почитать интересную книгу. Любители поболтать и просто разговорчивые друзья помогут вам научиться сдерживать себя во время беседы. Благодаря им вы сможете овладеть умением отказаться от участия в ненужном разговоре. Умение говорить «нет» является очень трудным, но весьма полезным.

3. Физические упражнения для воспитания силы воли.

Физические упражнения могут быть весьма эффективны, если их использовать специально для развития воли. Как сказал французский писатель Жиле: «Гимнастика является начальной школой для воспитания воли… и служит образцом воспитания ума». На самом деле любое физическое движение есть акт воли, приказ, отданный телу. Настойчивое повторение этих действий, производимое сосредоточенно, старательно и терпеливо, тренирует и закаляет волю. При этом возникает ощущение прилива физической энергии, усиливается кровообращение – конечности становятся теплыми, подвижными и послушными. Все это создает ощущение моральной силы, решительности и совершенства, которое повышает тонус воли и способствует приливу энергии. Однако следует еще раз подчеркнуть, что наибольшую пользу упражнения принесут только в том случае, если мы будем их делать с единственной или, по крайней мере, главной целью – воспитания воли.

Упражнения нужно выполнять с большой точностью и вниманием. Нельзя, чтобы они были чересчур энергичными или слишком расслабленными. Каждое движение или ряд движений должны выполняться достаточно решительно и энергично.

Наиболее подходящие для этих целей спортивные упражнения не должны иметь силовой или слишком возбуждающий характер, здесь, скорее, подойдут упражнения, требующие от человека терпения, спокойствия, ловкости.

Они должны быть разнообразными и допускать возможность прерваться.

Для тренировки воли подходит большинство спортивных занятий на открытом воздухе. Особенно для этого хороши гольф, теннис, катание на коньках, ходьба и альпинизм. Но даже если у вас нет возможности заниматься одним из этих видов спорта, всегда можно подобрать физические упражнения, которые годятся для уединенных занятий дома, например йога.

4. Низшие чувства на службе у силы воли.

Наиболее часто встречающаяся трудность состоит в том, что люди со слабой волей могут сделать упражнение один-два раза – и все. Мы сталкиваемся с замкнутым кругом: для того чтобы эффективно выполнять упражнения на развитие силы воли, изначально необходима воля.

В таких случаях полезно прибегнуть к техникам, предлагаемым Шарлем Бодуэном. В них используется поддержка побуждений человека, способных служить лучшим стимулом, чем чистая воля. Эти побуждения совсем не обязательно должны относиться к высшему уровню. Можно использовать и так называемые низшие, или примитивные, влечения и побуждения для достижения высших целей. Полезными могут быть гордость и тщеславие. Хорошую службу для развития силы воли может сослужить похвала или награда.

Лучше всего действуют стимулы, использующие «азартные» инстинкты человека, его влечение к игре.

Для игры и соревнования с самим собой необходимо определенное умение дезидентифицироваться, поскольку «Я» человека «соревнуется» с его субличностями и влечениями. Следует рассматривать все это как игру, не принимая слишком близко к сердцу и, как настоящий спортсмен, просто стараясь победить. Сама заинтересованность в игре уже является стимулом, обладающим привлекательностью и не вызывающим сопротивления или активного противодействия, которое могло бы возникнуть при насильственном использовании воли.

5. Дружба с бессознательным.

Применяя техники по развитию силы воли, необходимо внимательно следить за тем, чтобы не вызвать сопротивления бессознательного, не настроить его против упражнений. Один из способов, позволяющих не допустить такого сопротивления, – не слишком серьезно относиться к тренировкам, не впадать в педантизм и не вызывать досаду бессознательного. Напротив, задача состоит в том, чтобы завоевать расположение бессознательного, сделав эти упражнения интересными и привлекательными. А это как раз и свойственно игре.

Упражнения от Келли Макгонигал

Макгонигал – доктор философии, психолог и профессор Стэнфорда, обладатель высшей награды Стэнфордского университета для преподавателей. Ее работы о зависимости психического и физического состояния человека, о науке стресса, о способности достигать своих целей, преодолевая внутренний конфликт, широко известны.

• Дыхание. Для мгновенного увеличения силы воли замедлите дыхание до 4–6 вдохов в минуту. На каждый вдох уйдет от 10 до 15 секунд. Замедляя дыхание, вы активируете префронтальную кору и увеличиваете вариабельность сердечного ритма, что помогает перевести мозг и тело из состояния стресса в режим самоконтроля. Спустя несколько минут к вам придет покой, вы овладеете собой и сможете справиться с побуждениями или искушениями.

• Пятиминутная экологическая заправка. Даже пять минут упражнений на свежем воздухе снижают стресс, улучшают настроение и концентрацию внимания, увеличивают самоконтроль.

• Здоровый сон. По результатам исследований, всего одна ночь хорошего, крепкого сна восстанавливает деятельность мозга до оптимального уровня. Если вы всю неделю ложились поздно и вставали рано, отоспитесь за выходные – это укрепит вашу силу воли.

• Десятиминутный перерыв. В книге «Сила воли» Макгонигал пишет: «Вроде бы 10 минут – не слишком долго, если вы чего-то хотите, но нейробиологи обнаружили, что это время меняет наши взгляды на удовольствие. Если мгновенное наслаждение поступает с вынужденной 10-минутной задержкой, мозг воспринимает его как отсроченное. Система обещания награды возбуждается меньше, и мощный биологический импульс снижается». Именно «мгновенность» наслаждения захватывает наш мозг и меняет наши предпочтения.

Например, в лечении шопоголиков, подсевших на интернет-магазины, используют следующую методику. Их просят, перед тем как приступить к интернет-покупкам, положить пластиковую карту в емкость с водой и убрать ее в морозильник. Дальше они, как обычно, изучают гигабайты сумочек, подвесок, платьев и выбирают то, что хотели бы купить.

В тот момент, когда они готовы оплатить наполненную корзину, им нужно достать карточку из морозилки и дождаться, пока та растает (пользоваться микроволновкой запрещается). Как правило, у большинства шопоголиков желание покупать выбранные вещи пропадает. Они удовлетворяют свою страсть самим процессом выбора. Счастливые и не разоренные, они сворачивают все окна и приступают к ежедневным делам.

• Отнять завтрашний день. Как правило, мы оправдываем свое сегодняшнее неудовлетворительное поведение обещанием исправить его завтра. С помощью магнитно-резонансного сканирования ученые смогли доказать, что мы относимся к себе в будущем как к другому человеку. Когда испытуемых просили подумать о том, что они будут делать завтра, то часть мозга, отвечающая за самоидентификацию, не была активизирована.

«Я завтрашний» нам представляется не просто другим человеком, но человеком, обладающим, по-видимому, сверхспособностями. Потому что он может все, что не может «Я сегодняшний». У «Я завтрашнего» нет текущих дел, у него отличная память, позволяющая запомнить все нужные дела, у него «железная» воля, способная не нарушать обещания, у него ум военного стратега, способного спланировать время вплоть до секунды, и, конечно же, у него нет ни лени, ни чувств, ни желания пожить своей жизнью.

Наш выдуманный «Я завтрашний» – большая проблема. Психологи это понимают и поэтому рекомендуют «убить его», а вернее, отнять право думать, что завтра все будет по-другому. Упражнение заключается в том, чтобы обязывать себя делать завтра то же самое, что и сегодня. Если сегодня вы объелись сладкого на ночь, то и завтра вы должны поесть на ночь. Если сегодня пропустили спортзал, то и завтра обязаны пройти мимо. Как ни парадоксально, такое отношение не приводит к замкнутому порочному кругу, а наоборот, заставляет людей уже сегодня перестать лениться. • Нарисовать будущий портрет. Общайтесь с людьми старше вас на 10–15 лет. Нет, не для того, чтобы набраться у них жизненной мудрости, а, наоборот, для того, чтобы увидеть, какие ошибки они сделали 10 лет назад и к чему это привело.

Один позволял себе есть после 21:00 и щеголял по кабакам с небольшим пивным животиком, и теперь у него 30 лишних килограммов. Второй смеялся над физкультурниками и на протяжении всей жизни вспоминал свою школьную секцию бокса, теперь он лежит с инфарктом.

Имея в окружении людей старше себя, вы волей-неволей начнете рисовать портрет своего будущего и учиться на чужих ошибках.

Пока не изобрели машину времени, это упражнение является достойной ее заменой.

• Не блокировать, не винить. Все нарушают обещания, данные себе. Абсолютно все. И те, кто добиваются успеха, и те, кто бросают начатое. В чем разница?

В выбранной стратегии, помогающей продолжать или прекратить упражнения, вина и самобичевание относятся как раз ко второму случаю.

Многие ошибочно считают, что если не прощать себе срывы, винить и наказывать себя, то, сломав себя, они смогут добиться успеха.

Но бессознательное часто сильнее наших осознанных желаний. Наказание самого себя может привести к самообману. Люди начнут находить «объективные» причины, требующие остановиться: усталость, болезнь, неотложные дела и даже признание, что задача была невыполнимой или, более того, совсем не нужной. Пытаясь избежать наказания, мы просто станем обманывать себя. К сожалению, человек в этом мастер. Чтобы не стать себе врагом № 1, нужно научиться прощать себя и помнить, что вы никому ничем не обязаны, даже себе. Все, что вы делаете, вы делаете по доброй воле. Не потому, что это надо, а потому, что вы этого хотите, ведь в конечном счете не важно, сколько раз вы нарушили данные себе обещания. Важно, что вы до сих пор стараетесь их выполнять.

• Прогресс. Часто люди бросают начатое после того, как видят прогресс. Быстрый успех снижает мотивацию даже сильнее, чем поражение.

Чтобы не бросить начатое только из-за того, что у вас все получается, постарайтесь вспомнить не свой прогресс и результат, а причину, почему вы начали этим заниматься. Как правило, причина находится за пределами первого успеха.

Упражнения от Арсена Даллана

• Маленькие «нет». Приобретите ручной кликер (устройство, которым герой Бена Аффлека считал улыбки девушек в рекламе дезодоранта Axe) и считайте с его помощью все подавленные импульсы: проверить телефон, разогнаться на автомобиле, сказать что-то в ответ грубому водителю, купить булочку – все что угодно.

За день у вас может накопиться больше сотни маленьких «нет». Просто считайте их, не внося в свое поведение изменений. Затем, когда за два-три дня у вас наберется их такое количество, что можно будет вывести уже некую статистику, постарайтесь увеличить число маленьких «нет» вдвое. Не сразу, а в течение недели. Это очень простое упражнение творит чудеса. В одном исследовании команда психологов из Северо-Западного университета США решила узнать, может ли маленькое «нет» сыграть большую роль в жизни человека, и попробовала установить связь между самоконтролем над маленькими соблазнами и семейным насилием. В случайном порядке было распределено 40 человек (в возрасте от 18 до 45 лет, состоящих в романтических отношениях) по тренингам. Участников первой группы попросили есть, чистить зубы и открывать двери не ведущей рукой. Другим предписали избегать ругательств и отвечать «да» вместо «угу». Третьей группе указаний не дали. Спустя две недели участники двух первых групп значительно реже применяли физическое насилие в ситуациях, которые прежде их провоцировали, например, когда они ревновали или чувствовали неуважение со стороны своего партнера. В третьей группе изменений не наблюдалось.

• Контролируйте внутренний монолог. Мы постоянно говорим про себя. Внутренний монолог занимает, по подсчетам ученых, 8–18 часов в день. По сути, мы молчим сами с собой, только когда говорим с другими или спим.

Ваша задача понять, о чем вы ведете беседу с самим собой.

Начните фиксировать темы. Записывайте их в смартфон. По истечении двух-трех дней выберите пять тем. Как правило, это будут неконструктивные цикличные мысли примитивного уровня: мысли о сексе, еде, планах на будущее или воспоминания. Не блокируйте их, просто начните считать с помощью того же кликера каждый раз, как поймаете себя на этих мыслях. Со временем вы увидите, как время, потраченное на внутренний диалог по пустым повторяющимся темам, будет сокращаться, а это значит, что у вас будут высвобождаться ресурсы на конструктивный труд и саморегулирование.

• «Я вчерашний» – начальник. Вечером, планируя следующий день, включите камеру на телефоне и озвучьте список дел так, как вы это сделали бы, если проводили бы планерку по Skype со своими сотрудниками. Не шутите, не улыбайтесь, будьте строги, но не переигрывайте. Четко по делу озвучьте повестку и время завтрашнего отчета. В течение дня пересматривайте видео. Как только вам покажется, что текущие дела важнее запланированных, включайте ролик.

Представляйте себя «Я сегодняшнего» подчиненным «Я вчерашнему». Главное сделать то, что сказал начальник, а потом можно приступить к тому, что считает важным «Я сегодняшний». Повторяйте упражнение изо дня в день, и все ваши дела будут сделаны в срок, а воля укрепится.

• Точное расписание. Составьте список дел, но не просто их перечень, а точное расписание. Спланируйте все с точностью до 10 минут. Например: просыпаюсь в 7:30 читаю новости в кровати до 8:00 умываюсь и завтракаю до 8:30 еду на работу к 9:30 отвечаю на письма до 10:30 и так далее. Выполняйте все строго по расписанию. Если появляются текущие дела, планируйте их в том же духе на завтра или вставьте их в имеющиеся «окна», но не нарушайте расписания. Смысл в том, чтобы научиться подстраивать обстоятельства под план, а не, наоборот, перекраивать план под постоянно меняющиеся обстоятельства. Очень полезное упражнение для менеджеров среднего звена, которые хотят подняться по карьерной лестнице.

• Окружайте себя единомышленниками. В эпоху Facebook и Linkedln непозволительно игнорировать возможность окружить себя полезными людьми. Это не значит, что надо становиться двуличным и корыстным человеком, нет. Просто наполните свою ленту новостями от людей, которые страстно хотят того же, что и вы. Давно доказано, что желания, как и другие эмоции, имеют вирусный характер.

Используйте это свойство и, конечно, избегайте тех, кто не хочет ничего.

Другие упражнения

• Медитация. Суть медитации не в том, чтобы избавиться от всех мыслей, а в наблюдении за ними. Созерцайте то, о чем вы думаете, и не давайте мыслям уносить вас за собой. Пусть они появляются и исчезают, оставайтесь немым наблюдателем. Продолжительность упражнения – по 5 минут 3–4 раза в день.

Не беспокойтесь, если вы отвлекаетесь во время медитации. Просто возвращайтесь к наблюдению. Доказано, все также не без помощи магнитно-резонансного томографа, что люди, практикующие медитацию, обладают во много раз более развитой префронтальной корой, нежели люди, обходящиеся без подобных практик.

Один из таких людей – тибетский монах Йонге Мингьюр Ринпоче – в бестселлере «Будда, мозг и нейрофизиология счастья» наглядно и просто поделился секретами медитации.

• Питание. Мозг потребляет до 20 % энергии всего тела, и, если источников энергии недостаточно, страдает в первую очередь более сложная область мозга – кора. Именно поэтому мы не можем принимать трудные решения на голодный желудок, становимся раздражительными и чрезмерно эмоциональными.

Питаться необходимо 4–5 раз в день. Сила воли зависит от уровня глюкозы, растворенной в крови. Было выявлено, что даже единичный акт, требующий саморегуляции, уменьшает количество глюкозы в крови, снижая успешность последующих попыток самоконтроля. Экспериментально удалось установить, что даже глоток сладкой газировки устраняет эти проблемы. Всегда держите под рукой немного фруктов (сложные углеводы), чтобы восстановить уровень глюкозы в крови.

• Самоискушение. Если вы уже отказались от вредных привычек и легко можете прожить без шоколада и сигарет, усложните себе задачу. Купите и положите на видное место любимый шоколад, а в кармане носите открытую пачку сигарет.

• Напряжение мышц. Сингапурские ученые выявили, что напряжение мышц позволяет усилить самоконтроль. Неслучайно у нас сжимаются кулаки, когда мы пытаемся противостоять искушению. Используйте это знание, когда будете тренировать силу волю. Десять подтягиваний на турнике позволят вам подавить страстное желание выругаться при виде ненавистного певца по телевизору.

• Установление промежуточных сроков. Разбейте сложную задачу, которую постоянно откладывали, на маленькие подзадачи. Например, вам уже давно нужно было убраться в кладовке. На первой неделе откройте дверь кладовки и окиньте беспорядок взглядом, на второй неделе уберите все по верхам, а на третьей – выкиньте все, что не нужно.

Развитая сила воли – это залог жизни в удовольствии, так как каждое значимое решение будет принято человеком осознанно, а не продиктовано обстоятельствами.

Но не все решения люди принимают осознанно, многое мы совершаем автоматически. Это так называемые привычки. К сожалению, большинство из них сформированы хаотично, путем наименьшего сопротивления. Поэтому многие из них – вредные. Рано или поздно в поисках осознанного удовольствия человек встает перед проблемой, как изменить вредные привычки и сформировать полезные. Об этом мы и поговорим далее.

6.6. Хотеть то, что хочешь

Можно ли научиться получать удовольствие?

Нас не надо заставлять делать то, что приносит удовольствие.

Но к тому, что не обещает удовольствия, будь оно хоть трижды полезным, необходимо принудить себя.

Как стремиться к тому, что нам нужно, если мы этого не хотим?

Можно ли научиться получать удовольствие от того, что, как нам кажется, его не приносит?

Да!

Главная мысль нашего исследования заключается в том, что удовольствие – это реакция мозга, которую можно вызывать искусственно для поощрения выбранного решения.

Человек стремится к удовольствию. Это нейрофизиологический закон, и нам его не превзойти. Мы не сможем перестроить работу мозга, не можем запретить выделение нейромедиатора.

Желание всегда будет заставлять нас стремиться к объекту удовольствия.

Правило «удовольствие порождает желание, желание заставляет действовать» работает и в тех случаях, когда удовольствие придумано нами самими.

Мы можем научиться получать удовольствие от пользы, и тогда желания, направленные на достижение удовольствия, приведут нас прямиком к пользе.

Ниже на схеме показана последовательность движения к удовольствию. В разных маршрутах мы приходим к разному результату: развитию, вине или усталости.

Благодаря этому процесс достижения целей перестает быть болезненным.

Итак, ответ на вопрос: «Как хотеть то, что вы по-настоящему хотите?» звучит так: надо научиться убеждать себя в том, что в вашей цели скрыто удовольствие.

Привычки – это способ научиться получать новое удовольствие. С помощью простых привычек человек может научиться получать удовольствие от того, что раньше его не приносило. Оно может даже искусственно спровоцировать выделение дофамина, чтобы желать то, к чему раньше не тянуло.

Мы уже умеем это.

На самом деле мы все уже и так умеем делать нелюбимые вещи с удовольствием. Вспомните вкус водки. Представьте, как делаете три глотка подряд. Наверняка вы поморщились. Практически у каждого здорового человека вкус водки (виски, рома, джина, коньяка) вызывает реакцию отторжения. Но это не мешает ей быть желанной.

Вспомните вид холодной запотевшей бутылки, звук открывающейся крышки, журчание слегка загустевшей ледяной жидкости и предвкушение отличного вечера с друзьями.

После этих строк у многих читателей повысилось количество дофамина и зародилось, может быть, слабое, но все-таки желание отправиться в бар.

Желание появилось, но мы не перестали оценивать вкус алкоголя как неприятный. И все же это не мешает нам хотеть его.

То же самое мы испытываем и к сигаретам, кофе, горькому шоколаду или острой пище. Как же мы научились желать то, что нам не нравится?

Мы привыкли. Мы не сомневаемся, что стоит перетерпеть неприятные минуты, и удовольствие не заставит себя ждать. Все то же самое, что и у собак Павлова. Привыкшие к кормежке сразу после звонка колокольчика собаки со временем начали выделять слюну не только при виде самой еды, что естественно, но и от звука «дзинь-дзинь», что, конечно, не естественно. Иван Петрович Павлов назвал это условным рефлексом. Мы называем это привычкой.

У привычки множество определений. Обычно под привычкой понимают доведенные до автоматизма формы поведения, не требующие постоянного осознания. Согласно психологическому словарю, привычка – это хорошо усвоенное действие, в выполнении которого человек испытывает постоянную потребность. Привычка возникает после многократного повторения одного и того же действия, когда оно перестает требовать волевых и познавательных усилий. При этом становится важен не столько результат, сколько сам процесс, вызывающий удовольствие.

Нет удовольствия? Создайте боль!

Мы приведем свое определение, которое наиболее близко к принципу удовольствия.

Привычка – это приобретенная модель поведения человека, при нарушении которой он испытывает «боль», и, соответственно, успешная реализация модели приводит к избавлению от боли и – как следствие – к удовольствию.

Проще говоря, если вы не можете испытывать удовольствие от качания пресса, начните испытывать боль от «некачания».

Сделав любое действие привычкой, человек начинает испытывать боль от его несвершения. Избегание же боли дарит ему удовольствие.

Простой пример – чистка зубов по утрам. Кажется, это естественное занятие. Наверняка многие читатели и подумать не могли, что еще в 1904 году большинство людей на планете не чистили зубы. Хотя у них были для этого все причины – даже в развитых странах, таких как США, состояние зубов у населения было настолько критично, что командующий армией внес эту проблему в зону риска национальной безопасности. Несмотря на все старания врачей, лишь 7 % американцев имели зубную пасту в аптечке, а тех, кто чистил зубы ежедневно, и того меньше. Люди не хотели заботиться о своих зубах. По телевизору, радио шла реклама зубного порошка, но все бесполезно.

Чистка зубов стала неотъемлемым утренним ритуалом для 67 % американцев только после Второй мировой войны. К сегодняшнему дню мы так привыкли чистить зубы, что стоит нам пропустить процедуру, как появляется принеприятнейшее чувство, похожее на зуд. Мы буквально физически ощущаем налет на зубах. «Зуд» заставляет нас считать каждую минуту до тех пор, пока нам, наконец, не удастся добраться до зубной щетки с пастой.

Возьмем пример посвежее – посещение спортзала. Кто-то не ходит в спортзал и живет себе припеваючи. Проезжая вечером мимо фитнес-центра, где через панорамные окна виднеются силуэты бегущих фигур, он, подражая Гомеру Симпсону, произносит: «Ха, дурачье!»

Но стоит такому человеку обзавестись привычкой бегать по 3 километра каждый вечер, как произойдет метаморфоза. Желание изменит поведение человека. И теперь вместо спокойного вечера на диване со смартфоном он выберет бег по парку в дождь, снег, зной, ветер – не важно. Выберет, потому что знает, что, пропустив пробежку, он обречет себя на страдание.

Зуд от пропуска привычного действия будет таким мерзким, что никакие «Игры престолов», Х-box и тем более лень не заставят его пропустить пробежку. Написав смс: «Милая, ты, конечно, лучшее, что было в моей жизни, но пропустить тренировку я не могу», он отправится избавляться от боли прямиком в парк. Что произошло?

Наш герой в спортивных штанах и беговых кроссовках несется навстречу удовольствию, которого еще полгода назад не было и в помине.

Превращая занятие, не приносящее удовольствие, в привычку, вы обрекаете себя на боль от невыполнения действия, тем самым порождая удовольствие от выполнения.

Так вы учитесь использовать систему дофаминовой мотивации в своих интересах.

Страх мешает формировать привычки. Сколько раз мы брались за новое увлечение, но проходило пару недель, и мы бросали начатое. Почему создавать привычки так тяжело?

Все просто – мы избегаем боли. Пока действие не стало привычным, нужно заставлять себя, чтобы его выполнить, а это больно.

Страдания, на которые мы должны пойти сегодня, трудно перекрыть удовольствием, которое наступит только спустя время. Мы боимся страдать и не получить свое отложенное удовольствие.

Для нас гораздо приятнее противоположное условие: удовольствие сейчас, а боль потом. Но это проигрышная стратегия. Ведь всем известно, что кратковременные удовольствия, как правило, бесполезны, а порой даже вредны.

Чтобы не испытывать стресс от боли, вызванной принуждением, в первое время, пока вы формируете привычку, мы рекомендуем каждое повторение подкреплять приятным поощрением. Это может быть все что угодно: от посещения страницы в Facebook до съеденного куска торта.

Ниже мы приведем несколько рекомендаций, как создать полезную привычку. Надеемся, они будут вам полезны.

Для того чтобы научиться формировать привычки, нужно понять природу их происхождения и структуру. Привычка – это способ экономить мозговой ресурс при выполнении повторяющихся рутинных действий.

Именно благодаря тому, что на привычные действия не требуются ресурсы мышления, мы можем завязывать шнурки и продолжать разговор о новой книге Дэна Ариэли или парковаться, рассказывая рядом сидящему другу, как провели выходные.

Для того чтобы мозг узнал, когда начинается повторяющееся событие, необходим триггер – событие, которое оповещает о запуске блока повторений.

Любая привычка обладает таким триггером. Ученые выяснили, что им может служить практически что угодно. Райан Хувер и Нир Эяль в книге «Покупатель на крючке. Руководство по созданию продуктов, формирующих привычки» делят триггеры на внешние и внутренние. К внешним триггерам они относят всякого рода тактильные подсказки: изображение сладкого, запах кофе, звук открывающейся бутылки «Пепси» и пр., а к внутренним – различного рода чувства и личностные переживания, например, разочарование, страх одиночества, потребность в социальном подтверждении и многое другое.

После того как мозг распознал триггер, запускается привычное действие – это и есть вторая составная часть привычки. Привычные действия могут быть как очень сложными, так и на удивление простыми (некоторые привычки, например те, что связаны с эмоциями, измеряются в миллисекундах).

Действие всегда приводит к вознаграждению – третьей части петли привычки. Награда тоже может быть разной: от еды или лекарств, вызывающих физические ощущения, до эмоций.

В книге «Не рычите на собаку» ученый-бихевиорист Карен Прайор уделяет огромное внимание положительному подкреплению как главному инструменту моделирования поведения человека.

Как же создать или изменить привычку?

Отвечая на этот вопрос, Чарльз Дахигг, обладатель Пулитцеровской премии, репортер New York Times и автор книги «Сила привычки», пишет: «Человека проще убедить принять какое-то новое поведение, если начальный и конечный этапы ему уже знакомы».

Не надо менять все ступени привычки. Правильнее изменить только среднюю ступень – привычное действие.

Используя тот же триггер и получая ту же награду, можно изменить привычное действие и, соответственно, саму привычку. Это касается практически любого действия. В подтверждение своих слов автор приводит историю из психотерапевтической практики, когда пациентка, страдающая от привычки грызть ногти, смогла перестроить свое поведение после того, как осознала, что триггером к действию служило легкое напряжение на кончиках пальцев. После этого она проводила большим пальцем по ногтям и неосознанно брала пальцы в рот. Научившись идентифицировать триггер, она стала прятать руки за спину или под себя, если сидела на стуле. Спустя две недели привычка, мучавшая ее годами, исчезла.

Можем привести пример и из своего личного опыта. Проводя вечера за ноутбуком, один из наших знакомых держал поблизости печенье для перекуса. Через месяц он заметил, как на боках отложился лишний жирок. Но желание что-то пожевать в процессе раздумий над текстом было непреодолимым. Без этого он постоянно отвлекался на телефон. Тогда калорийное печенье было заменено на косточки от фиников. Каждый раз, когда ему хотелось перекусить, он брал с блюдца одну косточку. Прошло всего две недели, и жир на боках исчез, а работа ускорилась.

Допустим, вы хотите регулярно отжиматься, тогда триггером может послужить наступление ровного часа: 12:00, 13:00. Если на часах ноль-ноль минут, значит, время отжиматься.

Для любителей книг триггером может служить каждая двадцатая страница. Прочитали 20 страниц – сделайте упражнение.

Ну и совсем экстремальное: вы твердо решили бегать по утрам. Поставьте с вечера кроссовки на видное место. Желание их оттуда убрать будет триггером.

Прикоснувшись к обуви, вы уже будете на половине пути к пробежке.

Также можно оставлять гантели в самом неудобном месте на полу в квартире, если решили накачать руки.

Но многочисленные исследования показывают, что одних только триггеров и наград недостаточно для формирования длительной привычки. Мозг должен начать страстно желать награду – стремиться получить удовольствие от свершения петли привычки. Таким образом, мы вновь возвращаемся к главной теме книги – умению создавать ожидание удовольствия самостоятельно для достижения собственных целей.

Создание желания может стать важнейшим навыком, помогающим моделировать собственное поведение. Научившись делать с удовольствием то, что приносит пользу, человек сможет достигать успехов с меньшей болью.

Энергия желания помогает менять себя и становиться тем, кем мы хотим быть. Однако на пути к этому встает множество барьеров. Множество факторов воруют у нас осознанное удовольствие, а с ним и желание, уничтожая мотивацию к развитию и толкая на потребление простого, краткосрочного и бесполезного удовольствия. О том, что именно у нас ворует удовольствие, мы и поговорим далее.

6.7. Не позволять лишать себя осознанного удовольствия[61]

С той же скоростью, с которой человек насыщал жизнь удовольствием, копилось и страдание. Вместе с растущим количеством легкого и быстрого удовольствия люди все чаще стали испытывать тяжелую, не прекращающуюся, а лишь периодически слабеющую боль.

Неудивительно, что каждые 40 секунд в мире совершается самоубийство.[62]

Несмотря на обилие удовольствия, люди окружены лишь его дешевым суррогатом, а истинное длительное удовольствие глубоко спрятано. Чтобы до него добраться, придется пересмотреть некоторые широко распространенные взгляды на многие общественные явления.

Страх ворует удовольствие

Жил-был король. Так уж у него повелось, что после победы в сражении он предлагал пленным или принять верную смерть от стрел лучников, или войти в страшную черную окровавленную дверь, увешанную частями человеческих тел, костями и черепами, за которой их ждала неизвестность. Только от одного ее вида кровь стыла в жилах.

Все выбирали верную, но зато знакомую смерть от стрел лучников. Черную же дверь они боялись, фантазируя, что за дверью их ожидает не просто смерть, но и страшные муки.

И вот, когда война закончилась, один из королевских лучников, дрожа от страха, спросил: «Ваше величество, не гневайтесь на меня, но… что скрывается за этой ужасной черной дверью?» Король ответил: «Иди и открой ее». Лучник трясущимися руками потянул ручку двери и оказался в поле, усеянном цветами. Страшная дверь открывала дорогу к свободе.

Мораль проста: черная дверь – это наши страхи. Если сделать шаг навстречу им, можно обрести свободу.

Страх – необычное чувство. Он лежит в основе многих чувств, определяя поведение, а зачастую и всю жизнь человека. Например, страх коренится в зависти, ревности, агрессии, алчности. Зависть, которую часто путают с желанием иметь то, что имеет другой, – это страх перед собственной ничтожностью. Ревность – страх потерять любимого человека. Агрессия – страх перед силой другого, желание атаковать первым, потому что потом может быть поздно. Алчность – это страх остаться без средств к существованию, отсюда патологическое стремление к деньгам.

Страх многолик, и следует отличать его от боязни и тревоги.

Страх – это общее состояние опасения, без конкретного объекта. Боязнь – это опасение конкретной угрозы. Тревога – постоянное бессознательное состояние ожидания страха.

Страх ворует удовольствие:

1) в решениях, блокируя принятие решения, и в итоге мы оказываемся и без решений, и без удовольствия;

2) в жизни, создавая напряжение.

Джордж Франкл в книге «Неизведанное Я» привел интересный пример, иллюстрирующий, как страх и тревога не позволяют человеку нормально жить и получать удовольствие.

Двадцатидвухлетний юноша с маниакальным постоянством расчесывал свои волосы, чтобы быть уверенным, что хорошо выглядит. Он боялся общественного мнения, боялся выглядеть неопрятным, лохматым. «Эта нявязчивость, – писал Дж. Франкл, – не оставляла его ни на минуту, пока он бодрствовал, все его внимание было направлено на это занятие, не оставляя ему возможности включиться в какую-либо деятельность или общаться с людьми, так как у него сразу же усиливалась тревога, что его волосы не в порядке, и появлялось желание причесаться. На рабочем месте, или в пивной, или в любом другом общественном месте ему постоянно приходилось удаляться в уборную или куда-то, где его не было видно, чтобы привести свои волосы в порядок. Когда он был с девушкой, он не мог думать ни о чем, кроме своей тревоги, и использовал первую же возможность, чтобы остаться наедине с собой и расчесать свои волосы»[63].

В результате психоаналитического исследования выяснилось, что еще будучи мальчиком он пытался постоянно получать поощрение матери. Иногда даже в порыве самолюбования показывал матери свои фекалии. Понятно, что мать не только не поощряла это, но и бурно выражала свое недовольство ребенком. С той поры бессознательное мальчика сохранило патологическое желание во всем нравиться людям, заведомо воспринимая себя как грязного, некрасивого человека, хотя в жизни он был довольно привлекательным молодым человеком.

В патопсихологии существует множество проявлений напряжения от страха. Одно из них – созависимость.

Термин «созависимость» ввела американский психолог, литератор Мелоди Битти. Созависимость проявляется через патологическую заботу о других, когда люди считают, что они ответственны за мысли, действия, выбор, желания, потребности, благополучие и судьбу других людей.

Созависимые люди чувствуют непреодолимое желание помогать, решать проблемы другого человека и злятся, когда их помощь оказывается невостребованной.

Они стараются предвосхищать потребности других людей и удивляются, почему другие не делают то же самое для них. Такие люди обнаруживают, что говорят «да», имея в виду «нет», и делают вещи, которые они в действительности не хотели делать.

В основе созависимости лежит страх принятия себя как автономной самостоятельной личности, страх свободы. Неудивительно, почему мы называем страх главным «вором» удовольствия, ведь он проявляется миллионами способов и толкает людей на патологическое поведение, увеличивающее боль и разочарование.

Глубинным основанием страха и тревоги человека является осознание им своей смертности. Человек не думает о смерти постоянно, но бессознательно, в качестве вытесненной информации, эти мысли терроризируют психику.

Страх – это ожидание. Страх непосредственно связан с феноменом ожидания угрозы. Если ожидания угрозы нет, человеку ничего не страшно. Если даже что-нибудь произойдет, он не испугается. И наоборот, если у человека есть ожидание угрозы, то он будет бояться всего, даже собственной тени.

Страх не осознан. Страх почти всегда включает фантазии, домыслы, основанные на незнании того, чего человек страшится. Поэтому со страхом сложно бороться. Страх иррационален. Человек не всегда может объяснить, чего и почему именно он страшится. Страх может и вовсе не осознаваться. Известен хрестоматийный случай с маниакальным насильником и убийцей, в ходе психоаналитического исследования которого удалось установить, что у его матери были трудные роды и при рождении ему нанесли родовую травму. Повзрослев, он бессознательно мстил всем женщинам за ту боль, которую испытал при рождении. В данном случае страх, ненависть и агрессия слились в его бессознательном.

Мы желаем то, чего боимся.

В своем «Дневнике» Серен Кьеркегор отмечает: «Страх – это желание того, чего страшатся, это симпатическая антипатия; страх – это чуждая сила, которая захватывает индивида, и все же он не может освободиться от нее, да и не хочет, ибо человек страшится, но страшится он того, что желает. Страх делает индивида бессильным, а первый грех всегда происходит в слабости; потому-то он по своей видимости случается как бы безотчетно, но такое отсутствие сознания и есть настоящая ловушка». По Кьеркегору, тот, кто через страх преступил закон, с одной стороны, невиновен, так как страх и неведение подтолкнули его к этому, а с другой – виновен, поскольку он сам погрузился в этот страх, который все же любил, хотя и опасался его.

Согласно немецкому философу и социологу Теодору Адорно, именно в традиционных обществах, в которых сохранилось строгое воспитание со стороны отца, основанное на страхе перед ним, более велика вероятность формирования агрессивных и деструктивных в будущем личностей. В данном случае ненависть и агрессия, порожденные строгим воспитанием, частыми наказаниями, а порой и прямым насилием над личностью ребенка, слиты в его бессознательном с любовью к отцу. Эта любовь автоматически может переноситься на чувство страха. Человек получает удовольствие от агрессивного поведения, так как оно снимает напряжение в бессознательной сфере его психики.

Мартин Линдстром в книге «Buyology» писал, что основным чувством, заставляющим людей покупать, является страх. Гуру нейромаркетинга прав: страх лежит в основе чрезмерного потребления. Однако на страхе держится не только экономика, но и политика, он является основой тоталитарного политического режима. Чтобы продлить годы своего правления, лидер порой создает ситуацию угрозы благополучному существованию граждан, внушая им, что только с его помощью можно успешно справиться с возникшей угрозой.

Тоталитарные режимы, ограничивая свободу граждан, лишают их многих удовольствий, порой счастья самоопределения и самореализации, но зато дарят весьма обманчивое ощущение безопасности, защищенности со стороны сильного руководства.

Однако мало кто догадывается, что поведение диктатора, в свою очередь, также определяется страхом, страхом потерять контроль над массами, а значит, и власть.[64] Таким образом, страх порождает страх. Круг замыкается.

Неудивительно, что основной тенденцией современного общества является гипертрофирование угрозы. СМИ с успехом порождают людей, боящихся все и вся. Общество массового потребления представляет собой тотальную индустрию страха. Перефразировав известное выражение, можно сказать, если бы страха не было в природе, его стоило бы выдумать, ведь власть, тем более власть денег, без страха невозможна. Впрочем, не стоит во всем винить систему. Человек сам желает бояться.

Так он пытается вывести внутренние страхи и тревогу за пределы собственной сущности, то есть трансцендировать их в окружающую среду. Согласно второму закону энтропии, система сохраняется посредством постоянного выведения энтропии за свои пределы. Таким образом система сохраняет порядок внутри себя. Иными словами, не будучи в состоянии победить свой внутренний страх, человек вынужден искать объекты вовне. Спрос на страх находит предложение, и его потребление экспоненциально растет.

Страх создает напряжение, а напряжение, как уже неоднократно подчеркивалось, отнимает удовольствие. В связи с этим особенно привлекательно выглядит вера в загробную жизнь человека, идея о рае или буддийская идея о реинкарнации. Если смерти нет, то нет и страха, а значит, и напряжения.

Другим способом преодоления страха смерти является творчество, делающее своего создателя бессмертным. В творчестве автор занимает место Бога, творя собственный мир, который продолжит существовать даже после его ухода. Поэтому люди, посвятившие себя творчеству, в меньшей степени боятся смерти. Множество упоминаний об этом можно найти и у самих поэтов от пушкинского «Памятника» до песни Шевчука «Это все».

Страх – сильнейший из врагов удовольствия. Он невидимо, неосознанно проникает в душу через потаенные лазейки, блокируя принятие решений, мешая ожидать удовольствие и заставляя отказаться от него. Только принятие идеи о невластности смерти над пространством и временем позволяет освободиться от страха и направить энергию на созидание, дарующее высшее из всех наслаждений. Но, к сожалению, не только страх ворует удовольствие. Путь к нему преграждает и чужая воля.

Чужая воля ворует удовольствие

Нет решений – нет удовольствия от решений. Не будет решений, не будет и большей части удовольствия. К сожалению, современная жизнь полна различного рода обстоятельств, значительно влияющих на наши решения. Порой их давление настолько непреодолимо, что мы вынуждены отдавать право выбора на откуп неведомой силе.

Достигая результата посредством решения, которого человек не принимал, он все же получает удовольствие и спокойствие: его затраты окупаются, однако эффект ничтожно мал по сравнению с тем, какое удовольствие он мог бы получить, если бы принял решение сам.

Можно привести множество примеров, когда одно и то же действие приносит разное удовольствие в зависимости от степени его осознанности. Удовольствие от принятого решения и без него можно сравнить с игрой на бильярде. Одно дело ударить наобум и случайно забить шар в первую попавшую лузу, другое дело – объявить, что шар номер шесть попадет в верхний правый угол, и сделать это.

Структурированная жизнь не требует решений.

К сожалению, сегодня все больше и больше людей позволяют обстоятельствам влиять на процесс принятия решений, а порой даже и определять его. Зачастую учебное заведение выбирают за нас родители. Мы идем работать туда, куда позвали, а живем, как правило, с теми, с кем сложилось.

Люди не только забывают о своем удовольствии, когда вопрос касается принятия решения, но и порой путают свои чувства.

«Часто люди отдают свои решения на откуп обстоятельствам, – пишет психолог Арина Скибинская, – именно из-за того, что успели забыть или никогда не знали, что же им самим приносит удовольствие. Вместе с этим они частенько не особо-то и разбираются в своих собственных чувствах, что носит в кругах психологов термин алексетимии. Такие люди не только не могут назвать собственные чувства, но и путают одни с другими. Например, когда спрашиваешь у человека, испытывающего вину: „Что ты чувствуешь?“, он может ответить: „Я понимаю, что был не прав“. Чувство вины он выражает через „понимание“, а это не чувство, а мыслеформа, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

А люди с эмоциональной зависимостью, например, часто принимают страх за любовь. На вопрос: „Как ты чувствуешь любовь?“ они описывают ощущения, сходные со страхом: „Дрожь, сжатие в груди, как будто все переворачивается внутри“.

Как же человек может самостоятельно сделать выбор в пользу своего удовольствия, если он сам не распознает его? Для этого мы учим людей чаще и внимательнее наблюдать за своими чувствами, учиться их осознавать. Как отмечают психологи, алексетимией страдает 70–80 % людей!»

Многие откладывают решения до тех пор, пока не останется альтернативы. Все это – добровольная гедонистическая диета. Верный способ лишить жизнь удовольствия. К сожалению, по такому пути идет большинство, лишая себя огромной части удовольствия. Интересно, что при этом часто можно услышать, что жизнь полна страданий и боли. Неудивительно, ведь необходимое для счастья удовольствие добровольно отвергнуто.

Мы наблюдаем, как повсеместно люди, избавившись от удовольствия-великана и столкнувшись с болью, начинают трепетно, словно бисер, собирать удовольствия-карлики. Избавившись от действительно важных решений, таких как выбор сферы деятельности, компании, в которой предстоит работать, женщины, с которой хотелось бы жить, то есть решений, способных подарить удовольствие на всю жизнь, многие люди пытаются заменить его удовольствием от мелких, ничего не значащих решений. Например, какую купить плазменную панель: с диагональю 80 сантиметров за 30 000 рублей или с диагональю 110 за 40 000 рублей.

Неудивительно, что в результате человек страдает.

Порой люди отдают на откуп обстоятельствам важные решения, но почти всегда полагаются на окружающую ситуацию, когда дело касается каждодневных решений: сказать правду или промолчать, сделать ли замечание солидному мужчине, прошедшему к нотариусу без очереди, поехать в другой магазин или купить подозрительный товар в этом и миллионы других решений.

«Обстоятельство» – наш постоянный друг. Мы любим господина «Обстоятельство», при каждом удобном случае прибегая к его помощи.

Свобода – величайшее из удовольствий.

Современная жизнь настолько структурирована, что, кажется, от человека скоро не будет требоваться никакого активного участия. Когда-то слова «человек – творец своей судьбы» звучали как утверждение. Сейчас это скорее надежда. Художник – это действительно творец, а тот, кто собирает пазл, – вряд ли.

Принятие жизненно важных решений больше похоже на ответы в тесте. Задаются одни и те же вопросы, и одни и те же ответы предлагаются на выбор.

Наверное, стоит радоваться, что вариантов несколько. В них – наша свобода выбора. Каково было бы жить в обществе, которое не только не ограничивает в ответах, но и не задает вопросы вовсе? Сам решаешь, на какие вопросы нужно ответить, а о каких и думать не стоит.

Выбирать вопросы самому – вот истинная свобода человека, многими забытая, но все еще реальная.

Решение – кузница удовольствия. Чем более значимое решение принимается, тем больше удовольствия оно приносит. К сожалению, люди все чаще принимают решение не о факте свершения: следует или нет что-либо делать, а о его способе: сделать это так или иначе. Подобный подход отнимает у человека большую часть удовольствия.

Хватит ли того, что осталось, чтобы прожить счастливую жизнь? Хороший вопрос, если учесть, что обстоятельства – это не единственный вор удовольствия. Далее мы расскажем о явлении, нам уже знакомом, – автоматизмах, их темной стороне, бесконечном потенциале для уничтожения удовольствия.

Автоматизмы воруют удовольствие

Каждый день люди принимают тысячи решений. Повторяющиеся и простые решения обычно принимаются на автопилоте, неосознанно. Доехать до работы по привычному маршруту, пойти на ланч в кафе – все это решается на бессознательном уровне.

Ученые считают, что до 95 % решений принимаются именно так.

Конечно, это не самые важные решения – бытовая суета, незначительные и повторяющиеся действия. Но ирония в том, что они в основном и составляют нашу жизнь. Жизнь, к сожалению, состоит из мелочей.

К сожалению? А может быть, к счастью? Ведь чем больше решений, тем больше шансов получить удовольствие. Жизнь фонтанирует удовольствиями, но люди отворачиваются от них.

Если знаковые, важные решения человек часто отдает на откуп системе или обстоятельствам, то малозначимые находятся во власти автоматизмов.

Если бы человек понимал, что каждое решение, пусть даже самое незначительное – это ресурс для получения удовольствия, наверное, он поменял бы к нему свое отношение.

Решение – это нефть, удовольствие – бензин. Сжигая нефть, человек, как ни странно, жалуется на нехватку бензина.

Стоит только вывести привычное действие, не приносящее никакого удовольствия из зоны автоматизма, как словно по волшебству оно начинает приносить удовольствие.

Не верите? Проведем небольшой эксперимент. Попробуйте не чистить сегодня зубы. Ешьте сладкое, соленое, пейте кофе. Вечером тоже пройдите мимо щетки. А на утро первым делом направьтесь в ванную и почистите зубы.

Вы почувствуете удовольствие. Не правда ли?

Потратив времени больше, чем обычно, вы почистите зубы особенно тщательно.

Этот принцип универсален, он работает практически во всем. Возьмем другой пример. Поезжайте завтра на работу на метро, оставив автомобиль во дворе. Устройте себе неделю общественного транспорта.

Как же изменятся ваши ощущения, когда вы вновь окажетесь в теплом салоне с приятным запахом и любимой музыкой, усядетесь в удобное кресло, насладитесь рычанием мотора и послушным рулем. Какое же это удовольствие!

Умение осознавать автоматизмы подарит дополнительное удовольствие от принятия решений.

Чужая насильственная воля ворует удовольствие

Когда решение навязано извне, любое действие, которое, как казалось, способно в других обстоятельствах принести удовольствие, будет отвергаться. Удовольствия не будет, а затраты покажутся непосильными. Это касается всего – от рабского труда до чрезмерной заботы.

Вероятно, это лучший способ отучить человека от вредных привычек. Курильщик бросит курить, если его заставлять выкуривать сигарету в точно положенное время, сладкоежка откажется от сладкого, если ежедневно навязывать ему определенную порцию шоколада.

Однако справедливо и обратное, заставляя человека отказаться от сложившейся модели поведения, невозможно добиться долгосрочных результатов.

Вспомним практику лечения алкоголизма в СССР, когда существовали лечебно-трудовые профилактории, в которые ссылали на два года за алкоголизм, их эффективность составляла всего 2–3 %. В то время как метод Довженко, предполагающий осознанное очень сильное желание избавиться от алкогольной зависимости, показывает эффективность 80 %.

Психолог Арина Скибинская приводит пример из жизни своей клиентки, всем сердцем ненавидящей бананы. Оказывается, в юности ей приходилось участвовать в конкурсе по поеданию этих фруктов на время. Объевшись их однажды, она до сих пор не может на них смотреть. Хотя, казалось бы, с тех пор прошло немало лет.

С первого взгляда может показаться, что здесь кроется противоречие, ведь известно, что некоторые люди бегут от свободы выбора. Как же это сочетается с тезисом о том, что чужая насильственная воля ворует удовольствие?

Чтобы понять, почему чужая воля ворует удовольствие, и в то же время иногда именно она может принести человеку удовольствие, следует прежде всего ответить на вопрос: «Снимает ли чужая воля психофизиологическое напряжение у человека, которому она навязана, или, напротив, усиливает его?» Если человек не может расслабиться, и чужая воля, снимая его напряжение, помогает ему расслабиться, в этом случае она дарит удовольствие. Если же его нервирует то, что за него решают другие, то понятно, что в таком случае чужая воля будет лишать человека удовольствия.

Следовательно, все дело в том, как человек понимает свободу и как к ней относится. Свобода, как известно, – это не возможность поступать так, как человеку заблагорассудится, а зависимость от собственного «Я». Именно не просто независимость от других и зависимость от себя, а именно зависимость от своего «Я». Ведь от себя, своего тела может зависеть и алкоголик, и наркоман, но свободными их не назовешь.

Если чужая воля идет вопреки «Я» личности, то она ворует его удовольствие, если же она не противоречит ему и характер его личности принимает предложенное условие как нормальное, тогда человек получает удовольствие.

Рассмотрим это подробнее.

Человек как любое стадное животное готов подчиняться и быть в толпе, повиноваться воле лидера и большинства.

Он с удовольствием отдает свое право выбора и позволяет вести себя, тем самым избегая трудностей, связанных с принятием решения.

Однако следует отличать удовольствие от подчинения и страдание от чужой воли.

Люди должны иметь выбор. Они отдают бразды правления своими решениями, только если считают, что это их личное решение. Люди должны быть уверены, что сами контролируют ситуацию и при первой же необходимости способны вернуть себе право решать. Воспользуются ли они этим правом – другой вопрос.

Но осознание возможности меняет полярность, превращая боль в удовольствие.

Рабство превратится в освобождение от необходимости решать, если появится эфемерная, ничем не подтвержденная иллюзия выбора и контроля. На этом принципе построена западная демократическая модель. Власть может быть узурпирована не в меньшей степени, чем при монархии, но если появляется иллюзия выбора, народ перестает чувствовать себя угнетаемым.

Принципов демократии полезно придерживаться не только политикам, но и обычным супругам. Известно, что первой из пяти основных причин разногласия в парах является то, что каждый пытается контролировать другого, в то же время опасаясь потерять свою свободу воли.

Войны за контроль в разных проявлениях – основа конфликтов в отношениях людей. Срабатывает эффект пружины: чем больше на человека «давишь», тем дальше он «отскакивает».

Отсутствие смысла ворует удовольствие

Бессмысленные поступки не так уж редки. Но это вовсе не значит, что они безрассудны или иррациональны. Смысл может быть потерян из-за множества рационализаций, предрассудков или повторений.

Смотреть телевизор, одеваться по моде, ездить на джипе в городе, делать селфи, просматривать ленту в Facebook – все это в большинстве своем бессмысленно.

Бессмыслица наполнила жизнь не оттого, что она перегружена ненужными вещами и явлениями, а из-за того, что забыты нужные.

Духовное развитие невозможно перепродать, как, например, бизнес, образование или опыт работы. Что не востребовано в рамках рыночного обмена, тому сегодня отводятся второстепенные роли, на которые в итоге совсем не остается времени. К сожалению, такое отношение плодит бессмыслицу, ведь в конечном счете мы всегда остаемся наедине с собой.

Так рождается экзистенциальный вакуум.

Однако вернемся к удовольствию и боли. История знает множество примеров, когда одно и то же действие могло приносить либо страдание, либо удовольствие.

Заключенный в фашистский концлагерь во время Второй мировой войны психолог Бруно Беттельгейм в книге «Просвещенное сердце» вспоминает о пытках, которым подвергались заключенные. Одной из таких было копание ямы. Людей заставляли рыть землю, несмотря на холод, ледяной дождь и болезни. Рядом стояли конвоиры и расстреливали каждого, кто отказывался копать. Как только ямы достигали достаточной глубины, поступал второй приказ – закапывать. Остаток дня и сил люди тратили на то, чтобы вернуть площадку в прежний вид. Снова и снова, день за днем, месяцами людей заставляли делать бессмысленную для них работу.

Многие не выдерживали – бросались под пули. Другие сходили сума.

В это же время в тылу Красной армии женщины и старики рыли окопы. Добровольно. В очень тяжелых условиях, так же умирали от холода, падали без чувств от переутомления.

Однако никто не бросал лопату по своей воле, никто не сходил с ума от тяжелого труда, потому что с каждым вырытым метром защитники представляли, как приближаются к Победе. Их труд имел великий смысл. Они верили, и это справедливо, что без них СССР не смог бы освободиться от фашистской нечисти.

Оглядываясь на проделанную работу, они получали жалкую, но все же порцию удовольствия.

Именно осознание смысла дарило результат, а значит, труд поощрялся мозгом.

Нет смысла, нет системы мотивации, нет результата, нет поощрения. Человек сходит с ума.

Некоторые заключенные концлагерей понимали это и придумывали свой смысл для рытья ям. Они убеждали себя, что чем больше они раскопают и закопают ямы, тем больше шансов в победе у союзников. Безусловно, в такой вере нет ни йоты рациональности, но если она помогает выжить и сохранить рассудок, то это наиболее разумный выбор.

Виктор Франкл, описывая эволюцию узников концентрационного лагеря, говорил, что если первой фазой их изменения являются страх и ужас, то второй – адаптация, а третьей – потеря личности, если, конечно, человек не имеет внутри себя тот смысл, который позволяет ему сопротивляться бессмысленности и обреченности своего существования. Выбор узника колеблется между самоубийством на колючей проволоке, через которую проходит ток, и газовой камерой, в которую его рано или поздно отправят. Главное в стадии адаптации – не потерять смысл психологического сопротивления и не стать безразличным ко всему, что происходит, и, прежде всего, к собственной судьбе. Возражая З. Фрейду, В. Франкл все время утверждал, что человек – не есть лишь физиология, «приложение к половым железам», а прежде всего то, что он сам о себе думает и с собой делает. Приводя пример с двумя братьями, получившими по наследству такое качество, как изобретательность, он говорил, что один из них стал изобретательным преступником, а другой – изобретательным следователем. Другими словами, человек волен сам распоряжаться тем, что дает нам природа.

Есть чувства и есть отношение человека к этим чувствам. Есть ценности и есть отношение человека к этим ценностям. Есть удовольствие и есть отношение человека к этому удовольствию. И если он не видит в них смысл, он их теряет. Поэтому отношение к смыслу – это то, что делает человека человеком.

Нечто подобное происходит и после войны. Конечно же, не в концлагерях, а во впечатляющих небоскребах из стали и стекла.

Упустив истинный смысл, многие офисные сотрудники потеряли и удовольствие от результата труда. Жизнь многих напоминает ту же фашистскую пытку – выкапывание и закапывание ненужных ям.

Что же делать?

На этот вопрос хороший ответ дал Гете: «Как нам познать себя? Размышляя – никогда, но действуя. Старайтесь исполнять свой долг, и вскоре вы узнаете, что же есть вы. А что же тогда является вашим долгом? Требования каждого дня».

Делать то же самое, что делали женщины и старики во время героического труда в тылу нашей Родины, то же самое, что делали заключенные в сердце фашистской Германии, – придумывать смысл и каждый день приближаться к победе.

Не важно, за что ты воюешь – за собственный рассудок или за победу в войне. Не важно, какое оружие у тебя в руках – АК-47, лопата или смартфон. Каждый божий день должен приближать нас к победе. Быть может, мы, так же как и 30 миллионов наших соотечественников, не доживем до Дня Победы, но важна не столько сама победа, сколько вера в нее.

Таким образом, удовольствие – это личностное переживание, мало связанное с объективной реальностью, которое можно продуцировать самостоятельно, с целью направления энергии желаний на достижение того, что приносит пользу. Следует также гасить удовольствие, чтобы освободиться от его ожидания, при обладании ненужным объектом. Поэтому далее мы поговорим о том, как управлять своим отношением к удовольствию и что для этого надо изменить в своих убеждениях.

Переосмысление системы ценностей

Почему слова «воровать» и «врать» так похожи?

Слово «врать» происходит от древнерусского «воротать» – «говорить», «заговаривать». Лишь одна буква отличает его от слова «воровать». Народная мудрость уловила общее, что есть между воровством и враньем. Практически это одно и то же. Воровство – ложь перед другими. Вранье – ложь прежде всего перед собой. И то и другое основано на системе ценностей личности, его нормативно-этическом стержне, который, являясь фундаментом, определяет все здание. Человеку как сложному биопсихосоциальному существу может нравиться то, что детерминировано его биологической, психической или социокультурной природой. Порой эти стороны его природы находятся в противоречии, и тогда человек будет в состоянии когнитивного диссонанса. Желания будут противоречить его чувствам и сознанию. Существует важная закономерность: нам нравится то, что мы считаем хорошим, и не нравится то, что мы считаем плохим.

Другими словами, в основе наших чувств лежит мораль – форма общественного сознания, регулирующая поведение человека посредством системы норм, выработанных общественным мнением. Мы считаем хорошим то, что считается хорошим в нашей культуре. Интересно, что на это указывал еще Эпикур. В русском языке слово «нравственность» имеет в качестве корня слово «нрав», то есть буквально то, что по нраву, причем и обществу, и личности. Однако это так, если биологический уровень многосложного человеческого существа не находится в противоречии с его психическим и социокультурным уровнями. Например, человеку может нравиться девиантная форма поведения или непорядочный человек. Женщина может любить мужчину, который пьет, гуляет, а иногда и распускает руки, не говоря уже о том, что может быть и вовсе преступником. Рассмотрим эту ситуацию подробнее. Нравится то, что хорошо. Однако это вовсе не означает, что все, что нравится, – хорошо. Каждый человек по-разному интерпретирует добро и зло, хорошее и плохое. Сегодня многие постоянно подчеркивают относительность моральных ценностей. На это мы обычно отвечаем, что относительность также относительна, не следует ее абсолютизировать. Существуют и общечеловеческие ценности, которые не может и не должен игнорировать всякий нормальный человек. Проблема в другом. Во-первых, система личностных ценностей не статична и может меняться в течение жизни. Это непрекращающийся процесс, на который влияют тысячи факторов: от воспитания до новостей по телевидению.

Все это приводит к тому, что простое, на первый взгляд, правило «нам нравится то, что мы считаем хорошим», рискует потерять прикладную полезность.

Во-вторых, личность состоит из мультиличностей, которые могут порой находиться в противоречии друг с другом. Одной мультиличности нравится одно, другой – другое. Или на биологическом уровне человек желает одно, а на психическом и социальном – другое. Например, ему нравится вырезать по дереву, и он с удовольствием занялся бы этим профессионально, но, считая такую работу социально не престижной, становится юристом, от чего в конечном счете страдает и общество, и он сам. Это еще раз доказывает, что мы можем желать того, что нам не нравится.

Порой это выражается в невинных слабостях, таких как на ночь съеденная плитка шоколада, но иногда приводит к трагедиям, таким как алкоголизм и наркомания.

В книге «Управляй удовольствием!» мы описали подробно, чем отличается «нравится» от «хочу». За эти процессы отвечают даже различные участки мозга.

Мы надеемся, что ученые в ближайшие годы смогут расставить точки над i и выявить формулу с меньшим количеством исключений. Надеемся, что в будущем мы сможем более точно прогнозировать поведение человека, зная его ценностную систему координат.

Уже сегодня совершаются значимые шаги в определении профайлинга индивида для выявления его реакции в конкретных ситуациях. Например, будет ли клиент добросовестно платить кредит. Один из лидеров исследований поведенческого профайлинга в Москве, Олег Клепиков, в своей презентации пишет так: «Мы разработали Psycheya – систему профилирования потребителей с целью прогнозирования поведения как отдельных личностей, так и групп, объединенных по социальному, религиозному или этническому признаку. Признаками могут быть и прочие характеристики, такие как эстетические предпочтения или даже элементы экспрессии, которые можно наблюдать у потребителя. Источником такой информации может быть как сам потребитель, так и косвенные факты: его почерк, фотография, биография, ну и, конечно, кредитная история и история профиля в социальных сетях».

Правило «то, что считаю хорошим для себя, – мне нравится» объясняет, почему в тоталитарных странах доля счастливых людей выше.

В таких странах нравственность индивида формируется государственной пропагандой, люди вырастают с запрограммированной системой ценностей. Естественно, что в дальнейшем они будут стремиться к тому, что считают хорошим, то есть поддерживать установленные властью ценности.

В контексте этих размышлений некоторые ученые задаются вопросом о свободе выбора, ведь если называть свободой возможность делать то, что нравится, то в тоталитарных странах люди более свободны. Звучит абсурдно, но все логично.

Нравственные понятия «хорошо» и «плохо» сформированы политической идеологией. Люди стремятся к хорошему. Государство не препятствует, а, напротив, лишь поддерживает их, поскольку это в его интересах.

В демократических обществах велик риск, что личное понимание, что «хорошо», а что «плохо», будет отличаться и от государственной идеологии, и от каждой отдельной социальной группы, которая также имеет право на индивидуальность и самореализацию.

Как мы уже не раз подчеркивали, чтобы действие давалось легко, нужно, чтобы оно обещало удовольствие.

Знание того, что человек считает хорошим, помогает в моделировании поведения, своего и чужого, ведь от того, что нам нравится, мы вероятнее получим удовольствие.

Чтобы у человека появилась симпатия к тому или иному объекту, необходимо поместить этот объект в шкалу «хорошего».

Ниже схематично показан один из способов создания искусственного желания.

То, что некогда мы считали плохим (например, иметь «пивной» живот), мы переносим в «область хорошего» (например, начинаем считать, что «пузико» – это признак благосостояния).

Хорошее нам нравится (например, нам нравится полное телосложение Михаила Фридмана). А раз нравится, то мы ожидаем получить удовольствие от обладания предметом или свершения факта (например, вам было бы приятно сходство с самым успешным предпринимателем страны).

Если же мы ожидаем удовольствие, то мы начинаем действовать (например, перестаем терзать себя чувством вины за невостребованный абонемент в Word Class).

В стремлении освободиться от удовольствия некоторые люди окружают себя жизненными условиями, которые, по их мнению, не могут приносить никакого удовольствия. Например, подвергают себя изоляции, подчинению, страданиям. Это ловушка. Как ни парадоксально, но удовольствие присутствует и в таких крайних условиях жизни. Более того, именно удовольствие заставляет принимать столь радикальные меры. О ловушках удовольствия мы поговорим в следующей главе.

Глава 7. Ловушки удовольствия. Куда приводит неосознанное удовольствие

Удовольствие может погубить человека не только, когда открыто соблазняет его, как, например, в случае с наркотиками или алкоголем, но и тогда, когда остается неосознанным. Порой люди совершают поступки, как им кажется, исключив все удовольствия, руководствуясь холодным рассудком, иногда даже специально избегая удовольствия, но даже тогда оно является скрытым мотиватором их действий. Явления, казалось бы, абсолютно далекие от удовольствия, такие как подчинение, ревность и даже страдания, все же таят его в себе.

Не осознавая бессознательную тягу к удовольствию, люди двигаются навстречу к нему, жертвуя тем, что могло бы сделать их счастливыми.

Мы называем это ловушкой удовольствия, то есть ситуацией, при которой стремление к неосознанному удовольствию лишает жизнь человека «счастьеобразующих» элементов. Слово «ловушка» используется потому, что в этот момент человеку требуется все больше удовольствия, и он усугубляет ситуацию.

К сожалению, попав в такую ловушку, очень трудно из нее выбраться самостоятельно, и, как правило, финал оказывается по-настоящему трагичным. Поэтому мы хотели бы рассказать о наиболее распространенных ловушках.

7.1. Удовольствие от страдания

Чувством, противоположным удовольствию, является страдание.

Ранее отмечалось, что боль может способствовать появлению удовольствия. Когда человек не получает удовольствие от действия, он может почувствовать боль от бездействия. Тогда, избегая боли от бездействия, он автоматически получит удовольствие от действия.

Этот механизм не нов, но в отличие от его осознанного применения люди на протяжении веков пользовались им, не понимая, что причиняют себе боль только для того, чтобы получить порцию удовольствия, освободившись от нее. К сожалению, при таком подходе страдания превосходят полученное удовольствие. В результате неосознанное стремление к удовольствию наполняет жизнь болью. Однако краткосрочное удовольствие не компенсирует долгосрочное страдание.

Это и есть первая и, по нашему мнению, главная ловушка удовольствия – неосознанный поиск страданий ради получения удовольствия путем избавления от них.

Примеров того, как человек обрекает себя на страдание во имя высшей цели, очень много. Мы лично видели темную и сырую яму, в которую глубоко под землю был посажен отец Григорий, основатель григорианства. Царь Трдат Великий приказал посадить его за проповедование христианства в тогда еще языческом мире. Отец Григорий мужественно выносил все тяготы и лишения жестокого заточения, понимая, что страдает за благое дело. Однажды царь тяжело заболел. Даже знаменитые лекари оказались бессильны. Тогда он обратился к Григорию. Тот без тени мстительного злорадства с присущим христианам смирением помог своему палачу, исцелив его от неизлечимой болезни. После чудесного выздоровления царь Трдат сам поверил в Христа и способствовал крещению своей страны – Армении. Так христианство впервые стало государственной религией, а отец Григорий был причислен к лику святых.

Многие были в Иерусалиме и видели Голгофу – место распятия Иисуса Христа.

Однако не только во имя веры совершалось такое самопожертвование. Вспомним Сократа или Джордано Бруно, добровольно выбравших казнь. Оставаться самим собой, несмотря ни на какие пытки, а потому и уйти в вечность – высшее благо и удовольствие для великих.

К сожалению, обычная жизнь полна других примеров, когда человек руководствуется не высшими идеями, а просто попадает в психо-физиологические капканы своих чувств.

Для примера возьмем женщину, которая живет с бьющим ее мужем. Что ее удерживает от развода? Может, тиран обладает уникальной харизмой, силой воли, которая так ее притягивает? Однако чаще всего такими мужьями бывают обыкновенные пропойцы.

А может, дело не в нем, а в ней? Ведь это она не уходит, она не может принять решение. Не может потому, что удовольствие, которое она получает от жизни с ним, сильнее удовольствия от жизни одной или с каким-то другим мужчиной.

Каждый раз из-за очередного скандала ее боль достигала пика. Жизнь казалась ей невыносимой. Однако затем с помощью близких она снимала эту боль.

Что же она чувствовала, когда боль уходила? Правильно, удовольствие! Бессознательно, не признаваясь себе, но все-таки она чувствовала удовольствие. Не было бы боли – не было бы удовольствия. Не у всех, но у многих это происходит именно так. Отвратительная и недостойная, но все же формула удовольствия.

Люди могут стремиться к страданиям и получать от них удовольствие еще и из-за комплекса вины. Не прощая себе те или иные поступки, некоторые люди считают, что недостойны счастливой жизни, и только страдания могут искупить их грехи. Испытывая лишения и боль, они получают все же удовольствие от того, что теперь справедливость торжествует и они избавились от чувства вины. Психологические исследования подтверждают это фактами. Один пациент психиатра постоянно стремился причинить себе боль, обрекал себя на придуманные им лишения и страдания, хотя и сам не мог объяснить, почему это делает. После долгих обследований психиатры установили, что такое необычное поведение связано с работой пациента. Он работал мясником и постоянно разделывал говяжьи туши. Видимо, его бессознательное хранило неприятные чувства, которые у него возникали при отсечении различных частей тела животных. Поэтому он бессознательно стремился к боли и страданию, так как считал это справедливым за принесенные страдания животным.

Мы были свидетелями страданий одного достаточно хорошего стоматолога-хирурга, в сердцах называвшего себя плохим человеком из-за того, что ему приходится удалять зубы пациентам. «Кто мне позволил отнимать у человека часть его организма? Мне это даром не пройдет!» Когда ему пытались возразить, что он это делает в благих целях, он махал рукой и опрокидывал очередную рюмку, хотя прекрасно знал, что пить ему врачи запретили…

Вильгельм Райх в книге «Характероанализ» приводил множество примеров из своей практики, подтверждающих мысль о том, что многие люди специально стремятся к страданиям и боли, чтобы получить удовольствие. Он объяснял это тем, что в процессе жизни они получили психологические травмы, которые сформировали у них своеобразный «мышечный панцирь», «регидную раковину, от которой отскакивают как удары внешнего мира, так и внутренние запросы». «Этот панцирь, – подчеркивает В. Райх, – делает индивида менее чувствительным к неудовольствию, однако он также уменьшает его либидозные и агрессивные потребности и тем самым его способность к удовольствию и достижению желаемого»[65].

Удовольствие от страданий знакомо всем. Не только женщины умеют получать удовольствие от боли. Это умение независимо от пола выработалось эволюционно у всех людей. Хотя оно скорее похоже на извращение истинной человеческой природы.

Однако все же многие получают удовольствие от боли. У некоторых такое отклонение достигает клинического уровня. Это уже патология.

Хотя вспомните о бане, об этом чертовски тяжелом испытании, которое по всем рациональным соображениям должно приносить настоящее страдание. Люди сидят в тесном, плохо проветриваемом помещении, раскаленном до 70 градусов, порой бывает и до 100, потеют, теряют влагу, а затем самый бессердечный поддает пару, и комната превращается в кипящий котел. Дышать невозможно, сердцебиение учащается, носоглотка обжигается. При этом «палач» начинает хладнокровно бить своих друзей ветками, собранными в пучок. Хлещет, что есть мочи, предварительно обмакнув веник в кипяток. Происходящее больше походит на средневековую пытку, чем на процедуру, на которую многие с радостью соглашаются, предвосхищая удовольствие.

Получать удовольствие от снятия боли – это физиологическое свойство человека и большинства млекопитающих. Однако стремиться к боли ради возможности ее снятия и тем самым получать удовольствие – это особенность человеческой психики. Мы называем ее ловушкой удовольствия. К сожалению, она не единственная. Ловушек много. Мы раскрываем только важнейшие из них, которые представлены максимально широко в обычной жизни.

Далее мы расскажем о другой западне, не менее распространенной, чем ловушка «страданий», и имя ей – удовольствие от изоляции.

7.2. Удовольствие от изоляции

Изоляция заманивает людей обещанием удовольствия. Однако, если изоляция не служит продуктивной цели, она превращается в ловушку, так как удовольствий будет меньше, чем страданий, и это с большой долей вероятности заставит человека усугубить свое одиночество, эксплуатируя модель получения удовольствия через боль.

В поисках свободы от удовольствия некоторые люди решаются на крайние меры. Демонизируя общество с его маниакальным стремлением к излишествам, они обрекают себя на затворничество.

Часто наблюдая, как очередной социопат запирается в квартире, мы жалеем его, считая, что он лишил себя всех удовольствий в жизни.

Так ли это на самом деле? Может ли человек испытывать удовольствие от того, что по природе своей создано для страдания? Ни одно стадное существо не может получить удовольствие от одиночества. Можно ли подобное сказать о человеке?

Известно, что священники и монахи, живущие в аскезе, не знающие земных радостей, испытывают истинный экстаз. Ни на что на земле они не променяли бы свое уединение и тихую молитву у свечи. Ни к чему им вечеринки, молодые особы и праздная пышность жизни. В этом для них нет ни капли удовольствия. Зато они преисполнены самоотречения, их не останавливают ни стертые от молитв колени, ни даже голод – Великий пост люди держат с удовольствием.

То, что является проклятием для любого стадного животного, то, что пугало нас миллионы лет – отречение от своих соплеменников, – становится удовольствием для людей, которые научились приносить в жертву общественную жизнь служению высшим идеям. Ими выбирается аскеза. Не в наказание, а ради удовольствия.

Невозможность уединения – вот что таким людям приносит страдание.

Перенесемся к знойным просторам Древней Индии и окунемся с головой в философию индийцев. В 563 году до нашей эры «осевое», по К. Ясперсу, время, когда человечество повсеместно приходило к осознанию универсальных для его бытия истин, в семье индийского махараджи (по-нашему, князя) родился мальчик, которого назвали Сиддхартха, полное имя – Сиддхартха Гаутама Шакьямуни. Его отцу предсказали, что сыну уготовлена судьба либо окунувшегося в удовольствия и наслаждения правителя – объединителя многих индийских княжеств, либо, если он увидит страдания, болезни, смерть, отшельника и создателя своего учения. Махараджа хотел видеть в своем сыне счастливого наследника и правителя, поэтому велел оградить сына от страданий и несправедливости. Но однажды, при исполнении ритуала, белый слон, на котором восседал Сиддхартха, взбесившись, сломал ворота и оказался вне княжеского дворца. Тогда-то Сиддхартха познакомился с реалиями жизни, с нищими, голодающими, страдающими больными людьми. Он понял, что жизнь полна страданий. Вновь вернуться к своей роскошной жизни, полной удовольствий, он уже не смог, решив узнать, в чем причина страданий. Он стал аскетом, долго скитался, медитировал, пока не постиг истину и не стал Буддой (просветленным, пробужденным).

Он сформулировал четыре благородные истины буддизма.

1. Жизнь есть страдание.

2. Причина страданий – желание (погоня за удовольствиями).

3. Положить конец страданиям можно, отказавшись от желаний (перестать гнаться за удовольствиями).

4. Этого можно добиться, если воспользоваться восьмеричным путем очищения (облагораживание желаний).

Таким образом, Будда, понимая, что отказаться от желаний полностью нельзя, предлагает их очистить, возвысить.

Это самосовершенствование пролегает на пути превращения своих мыслей, речи, намерений, действий, воли и медитации в правильные. Желания остаются, но они видоизменяются и превращаются из цели жизни в ее средство. Прежде всего необходимо начинать с правильных мыслей, оставить в своем сознании лишь те мысли, которые способствуют самосовершенствованию личности, правильному видению ее сущности, предназначения. Познав сценарий своей жизни, человек укрепляет волю и посредством медитации, общаясь с высшим разумом, корректирует свою дальнейшую жизнь.

Можно ли говорить, что одиночество подарило Сиддхартхе удовольствие? Ведь он испытал шок, он страдал, страдал от того, что не знал, как помочь людям, как устранить причину их мучений! А может, им двигало предвкушение удовольствия от возможности решить их проблемы?

Удовольствие от изоляции возможно. Но почему мы называем это ловушкой? Если человек счастлив, будучи один, почему не признать за ним право наслаждаться одиночеством?

Дело в том, что изоляция как самоцель, как способ поиска удовольствия рано или поздно начнет приносить страдания. Как правило, оно выступает условием достижения поставленной цели, высшей идеи, в которую человек верит всем сердцем. Удовольствие ему доставляет служение цели, а не изоляция сама по себе.

Социопаты, которые предпочли здоровому общению домашний Интернет, не способны получить удовольствия, которое доставляет служение идеалам. Изоляция же сама по себе хранит в себе множество страданий, так как не экологична по своей природе. Опрометчиво решившись ограничиться своим личным обществом, человек рискует множить боль. В стремлении избавиться от нее, он станет все глубже и глубже загонять себя в одиночество, пытаясь насытиться тем незначительным удовольствием, которое сможет найти в нем. Именно так работают ловушки удовольствия: человек неосознанно плодит боль, чтобы насладиться удовольствием, которое дарит избавление от нее.

Однако ловушки потому так называются, что боль в них превосходит удовольствие и в погоне за большим его количеством, человек вновь продолжает плодить боль.

Одной из самых коварных ловушек является удовольствие от принадлежности, когда человек испытывает удовольствие от осознания своей принадлежности кому-либо или чему-либо. Это может быть женщина, терпящая ревность мужчины, это может быть подросток, стремящийся быть частью субкультуры, или солдат в казарме, считающий себя орудием Родины.

7.3. Удовольствие от принадлежности

Вероятно, эта ловушка представляет в большей степени опасность для женщин, нежели для мужчин.

Желание принадлежать – ярко выраженная женская потребность, которая порой заводит идущих у нее на поводу в дебри, полные страданий.

Многие женщины хотя бы раз в жизни получали удовольствие от ревности партнера. Им нравится чувствовать себя под его крылом и знать, что он о ней позаботится. Конечно же, такие чувства формировались на протяжении тысячелетий эволюции. С течением времени общество усложнялось, и подобные отношения ушли, однако его рудименты встречаются по сей день и порой не в самой конструктивной форме.

Мы говорим о ревности, а, вернее, о том, как некоторые женщины стремятся быть объектом ревности для дорогого им мужчины. Это приводит к неосознанным провокациям и, как правило, к скорому разрыву отношений.

Удовольствие от ревности, заставляющее превращать жизнь в настоящий кошмар, – распространенная ловушка, в которую попадают многие.

Не углубляясь в психоанализ, можно заключить, что некоторые женщины получают удовольствие, когда чувствуют право мужчины на обладание ими. Им нравится чувствовать силу, благодаря которой мужчины заявляют о своих собственнических претензиях.

Таким образом некоторые девушки удостоверяются, что не безразличны дорогому их сердцу мужчине. Некоторые женщины находят мужчину особо привлекательным в момент, когда он ругается и извергает проклятия.

Они специально выводят партнеров из себя, давая поводы для ревности. Чувствуя направленную на них агрессию, они получают удовольствие.

На приеме у психотерапевта один пациент признался: «Жаль, я не знал об этой черте раньше, тогда бы я понял поведение своей бывшей жены. Она все делала для своего удовольствия. В то время как я приближался к инфаркту, она приближалась к… оргазму».

Ловушка, связанная с чувством принадлежности, заставляет женщин искать удовольствие в деструктивных сторонах отношений. Вместо того чтобы избежать конфликт, они подсознательно стремятся довести его до апогея, чтобы насладиться собственническими порывами мужчины. Часто такое поведение разрушает отношения, а порой и жизни.

Чувствовать нужность без деструктивных мотивов гораздо сложнее – необходима духовная близость.

Тяжело принять мысль, что человек не может быть чьим-то. Приходится подавлять привитое природой представление, что женщина должна принадлежать мужчине. Для более высоких отношений надо учиться получать удовольствие от других форм проявления принадлежности, лишенных эгоцентричных амбиций. Ими могут быть забота, самопожертвование, вовлечение в сотворчество.

7.4. Удовольствие от подчинения и власти

Давным-давно в Древнем Китае у подножья Гималаев стояла деревушка. Там мирно жили крестьяне.

Но случилась беда – на деревню напал Золотой дракон. Каждый год он забирал самую красивую девушку, подавляя сопротивление беспощадным огнем. Так проходил год за годом. Однажды нашелся храбрый юноша, осмелившийся бросить вызов дракону. Вопреки всеобщему страху и мольбам отступиться и не гневить чудовище, он вскочил на коня и отправился в логово дракона. Юноша был отважен и верил, что сможет победить. Так и случилось: после долгого боя дракон пал.

Герой остался в его замке, чтобы все помнили, кто умертвил монстра. Юношу зауважали, начали бояться и слушаться. Через некоторое время победитель дракона стал править поселением: собирал дань, судил людей. Со временем его желания росли. И однажды он решил жениться. «Приведите мне самую красивую из ваших дочерей», – сказал он старейшинам. Не прошло с того дня и трех лет, как храбрый юноша сам превратился в дракона.

Притча стара, но лучше многих других показывает влияние власти на личность. Редко в ком власть проявляет лучшие качества, но, несмотря на это, миллионы людей стремятся к господству над другими. Неудивительно, ведь власть таит в себе огромное удовольствие. Недаром говорят: «Кто обладает властью, тот одержим ею».

Однако нас интересует не столько власть, сколько ее следствие – подчинение.

Удивительно, но и подчинение приносит удовольствие. Людей, получающих удовольствие от подчинения, несомненно, во много раз больше тех, кто ищет его во власти.

Стремление к власти, как правило, осознанно, и личность, в той или иной степени, готова столкнуться с метаморфозой, которой подвергнет ее удовольствие от власти. Удовольствие от подчинения иное: оно незаметно, словно газ, заполняет все существо, и, если человек и сможет когда-нибудь его осознать, то, скорее всего, это произойдет слишком поздно, чтобы можно было что-либо изменить.

Именно незаметность и делает удовольствие от подчинения настоящей ловушкой, превосходящей в печальных последствиях ловушку удовольствия от власти.

В человеке биологически заложена конкуренция за лидерство. Стремление к власти обеспечивается активным выбросом дофамина. Это естественно, ведь стремление быть лучше является средством сохранения и эволюции вида.

Природа создала механизм адаптации стадных животных посредством подчинения более сильной особи, то есть вожаку. В экстремальных ситуациях выживание стаи зависит от способности вожака мобилизовать всех на решение проблемы. Интересно, что волк – вожак стаи летом становится «демократом», проявляя лояльность к некоторым нарушителям порядка, а зимой, в условиях холода и голода, – диктатором, жестоко наказывающим за непослушание.

В человеке от природы заложена способность и подчинять, и подчиняться, так как это необходимо для выживания рода.

Власть – это возможность и способность навязать свою волю, воздействовать на деятельность и поведение других людей, даже вопреки их сопротивлению.[66]

Посредством власти человек реализует заложенную природой потенцию к расширению своего влияния на среду обитания. Он теперь не просто менеджер, а начальник отдела, начальник департамента, заместитель генерального директора.

Проявляя власть, человек превращается из отдельного единичного образования в более мощное существо, в Левиафана[67].

Интересные факты предоставляют психологические исследования Теодора Адорно, описанные в его книге «Исследование авторитарной личности»[68]. В разделе «Авторитарный синдром» автор выявляет причины возникновения удовольствия, которое индивид получает от авторитарного поведения.

Вопрос: «Чем вы довольны?»

Ответ испытуемого: «Ну, я первый человек – бригадир смены, мы работаем по сменам… (опрашиваемый подчеркивает свое „руководящее“ положение) пять человек в каждой смене – меня лично это устраивает… пять человек работают на меня, они приходят ко мне, просят моего совета в делах, которые касаются нашего производства. Факт, что последнее решение всегда остается за мной и что оно оказывается верным, приносит мне личное удовлетворение. То, что я зарабатываю себе на жизнь, не дает мне удовлетворения. Именно те вещи, о которых я упомянул, а также понимание, что я угождаю своему начальству, приносят удовлетворение».

Адорно отмечает двойное удовлетворение: повелевать другими и самому при этом угождать шефу – вполне естественны для человека.[69]

С одной стороны, ничто не приносит столько удовольствия, сколько свобода. Однако есть и другая сторона. Мир противоречив, и закон единства и борьбы противоположностей универсален. Всякий объект, всякое явление содержит свою противоположность. Как-то один из знакомых признался: «Я никогда не был так счастлив, как тогда, шагая в армейском строю среди равных себе товарищей». На недоумение собеседника он ответил, что ничего не надо было решать, не надо было ни в чем сомневаться, ни за что переживать, чувствовать ответственность за что-либо. Его слова запали в душу. Пожалуй, профессиональные военные – классический пример получения человеком удовольствия от подчинения чужой воле.

Процесс принятия решения вызывает напряжение у человека. Мы неоднократно отмечали, что именно напряжение человек переживает как неудовольствие и стремится к расслаблению, приносящему удовольствие. Напряжение может быть не только психическим, но и морально-этическим. Классический пример из жизни подкаблучника, к сожалению, хорошо известен всем нашим соотечественникам не только из художественной литературы, но и из жизни. Муж перекладывает всю ответственность за принятие решения на жену, совершая, по словам Э. Фромма, бегство от свободы. Он получает удовольствие от того, что напрягается не он, а другой человек, пусть даже очень любимый им. Однако он не понимает, что это временное, кратковременное удовольствие, о котором предупреждал Эпикур, приведет к длительному неудовольствию, и жена станет к нему хуже относиться. Тогда ему придется искать расслабление не в общении с женой, а в компании собутыльников. Иногда дело кончается еще более трагично. Вспомним Тихона из «Грозы» А. Н. Островского. Он самоустранился, столкнув лбами мать и жену. Выбор Катерины нам известен, она подобно Эзопу предпочла смерть рабству. Вспомните последние слова Эзопа: «Где тут пропасть для свободных людей?»

Для того чтобы человек начал получать удовольствие от подчинения, он должен чувствовать возможность выбора в своем поведении.

Воспользуется он ею или нет – не важно, но иллюзия свободной воли, возможности все взять в свои руки – и есть тот секретный ингредиент, превращающий страдание от чужой воли в удовольствие. Солдат ждет, пока станет генералом, и вместе с этим освободится от тотального подчинения. Подкаблучник убежден, что он – главный в семье и в любой момент может взять верх над женой. Электорат убежден, что подчиняется президенту, которого сам выбрал, и может поменять его на другого, и т. д.

Иллюзия свободы превращает подчинение в удовольствие, поэтому человек и бежит от свободы.

С феноменом подчинения все не так просто и однозначно. Подчинение может быть не только деструктивным для личности, причем и для субъекта, и для объекта подчинения, но и конструктивным. Приведем пример. Наверняка многие не раз наблюдали, как отец в игровой борьбе со своим сыном поддается ему, говоря: «О, какой ты сильный! Ты у меня герой!» А сын, принимая похвалу за чистую монету, напрягает мускулы и с гордым видом демонстрирует всю свою мощь воина. Это конструктивное подчинение. Обе стороны получают удовольствие. Сын – от того, что растет и становится сильнее и ему об этом говорят, а отец – от того, что способствует росту и развитию сына. Это характерно не только для физических соревнований. «Я понял, – признавался один из наших студентов, – что отец практически всегда поддавался мне, играя в шахматы, когда нечаянно увидел, как он выиграл у человека, которому я всегда проигрывал». «Поддавки» лишают ученика возможности роста, но вместе с тем вечные поражения могут напрочь убить желание ребенка играть в шахматы. Как и везде, здесь важна мера.

Конструктивное подчинение может способствовать обоюдному росту. Один становится сильнее, второй – добрее и мудрее.

Другой пример, когда супруги поддаются друг другу, желая поддержать свою половинку. Обычно поддается женщина. Во-первых, чаще она бывает мудрее, интуитивнее, а во-вторых, потому что у мужчин соревновательный момент выражен ярче. Женщины чаще соревнуются по поводу внешности, а мужчины функционально. Вспоминается фильм «Кубанские казаки», в котором главная героиня (Марина Ладынина) соревнуется с председателем соседнего колхоза в скачках и, предчувствуя свою победу, притормаживает коня, чтобы сохранить достоинство мужчины, который был ей не безразличен. От такого подчинения все получили удовольствие. В результате возникла новая, а главное, счастливая супружеская пара.

7.5. Удовольствие от побега

В стремлении оставаться в зоне комфорта многие, особенно трудные, решения откладываются, что приводит к потере удовольствия. Однако боль продолжает копиться, что может привести к изменению полярности и превращению зоны комфорта в зону страданий.

Убегая от решений, мы копим боль.

Люди часто боятся выйти из зоны комфорта и лишиться удовольствия от постоянства. Это и есть ловушка. Потому что за спокойствием порой стоит жизнь, лишенная удовольствия от принятия решений. Однажды чаша с болью переполнится, терпеть станет невозможно, и мнимая зона комфорта превратится в сущий ад. Все, что раньше успокаивало, начнет раздражать. Все отложенные решения заявят о себе. Потребуется много сил, чтобы преодолеть боль.

В качестве иллюстрации можно привести пример с откладыванием похода к врачу. Болит, но не очень – можно потерпеть. И мы терпим! Копим боль, пока не будет болеть так, что понесемся к врачу, забыв обо всем на свете.

Отложенные решения плодят боль. И однажды ее становится так много, что человек может соблазниться самым запретным удовольствием – удовольствием от побега от жизни. Речь идет о суициде. Более 1 000 000 человек в год по всему миру находят в нем избавление от страданий.[70]

Как это ни парадоксально, но часто бывает так, что страдания появляются только потому, что человек допускает мысль о самоубийстве. Осознавая, что смерть подконтрольна, человек теряет страх перед ней, и тогда крепнет стремление к удовольствию, которое она дарит – избавление от всякой боли. Индивид может подсознательно стремиться к страданиям, ведь чем тяжелее его текущее состояние, тем сильнее будет удовольствие от их избавления.

Таким образом, некоторые самоубийцы сами ответственны за, казалось бы, объективные трагичные ситуации, предшествующие их самовольному уходу.

О ловушке удовольствия от побега гениально рассказал Лев Николаевич Толстой в романе «Анна Каренина». Удовольствие бросило ее в объятия молодого Вронского, и оно же толкнуло ее под поезд.

Удовольствие создало психическое напряжение, терпеть которое было выше сил Карениной. Так она избавилась от боли. Причем она совершила этот поступок не из-за чувства вины или стыда перед обществом, а вследствие психологического надлома, разочарования во Вронском, в своей любви, ради которой она пожертвовала всем. Если любви нет, то и жить ей не стоит.

Таким образом, еще раз – налицо различные уровни личностного диссонанса – физиологический, психический и социальный.

Побег может быть от самого себя, от своих физиологических потребностей. Анна Каренина совершила такой побег, выйдя замуж за пожилого не любимого ею человека.

Побег может быть и на социальном уровне, например, когда Анна Каренина, проигнорировав общественные нормы приличия, ушла от мужа к молодому любимому человеку.

И, наконец, последний побег… в объятия поезда – уход от психической боли, от ненавистной жизни, подарившей ей столь сильное разочарование в любви, ради которой, на ее взгляд, только и стоило жить.

Самоубийцы часто представляют, как это будет. Наш знакомый – не исключение. Он фантазировал: никаких тебе рутинных будней, бесконечной головной боли, только ощущение свободного падения.

Одним движением прекратить пытки. Разрушить панцирь, мешавший жить! Самоубийство несет в себе избавление от страдания.

Ловушка заключается в том, что иногда самоубийца сам ищет ту невыносимую боль, пережить которую он будет не в силах, и тогда он сможет подарить себе долгожданное удовольствие.

Деструктивное предпочитается конструктивному. Однако этот злополучный панцирь можно разрушить и позитивными методами, например творческой деятельностью или общением с понимающим тебя любимым человеком.

7.6. Удовольствие от чувства вины

Люди с комплексом вины считают, что заслужили наказание. Излишняя религиозность, морализаторство, показная правильность могут свидетельствовать о бессознательном чувстве вины. Человек, привыкая к такому поведению, начинает чувствовать удовольствие от него. Даже неудачи и наказания он может воспринимать с удовольствием, так как считает, что заслужил их.

Почему люди с комплексом вины не позволяют себе быть счастливыми? Потому что они испытывают удовольствие от этого.

На приеме у психотерапевта пожилой клиент вспоминает свою одноклассницу, с которой дружил искренней юношеской дружбой. Девочка была очень хорошей и отвечала ему тем же светлым чувством. Никаких взрослых отношений – просто платонические чувства. Хоть никаких разговоров о будущей жизни и не было, они почему-то были уверены, что поженятся, нарожают кучу детей и будут жить долго и счастливо. Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы. Они разъехались, поступили в вузы различных городов. Началась совсем другая жизнь. И через пару лет парень женился. Но всю жизнь его мучило чувство вины перед своей первой девушкой. Он считал, что разбил ей сердце. В него поверили, а он предал. Через год она вышла замуж, и все у нее сложилось хорошо. Но чувство вины все равно не давало парню покоя. Он не мог сосредоточиться на своей жизни и получать удовольствие от нее. И, когда в конце концов у него испортились отношения с женой и они развелись, он посчитал это вполне заслуженным.

Что это: совесть или психическая патология?

Некоторые психологи считают, что вина относится к социокультурным регуляторам человеческого поведения, то есть у человека возникает чувство вины, если он не следует социальным нормам. В частности, такую позицию занимает И. С. Кон. Другие связывают вину с расколотостью «Я», когда одно из «Я» личности, являющееся причиной поступка, противоречит центральному «Я» личности. Интересно, что Ф. М. Достоевский ухватил именно эту сторону вины, назвав своего главного героя Родионом Раскольниковым.

Вина прежде всего – чувство сожаления за принесенное другому человеку неудобство, негатив, боль.

Тот же Раскольников испытывал именно чувство вины, муки совести за содеянное убийство старухи. Хотя рационально он себя оправдывал своей теорией, но душа его, не испорченная модной книжной информацией, предъявила счет с позиций вечных истин и ценностей. Он настолько был измучен чувством вины, что посчитал за удовольствие во всем признаться и уйти на каторгу. То же самое и с главным героем романа Л. Н. Толстого «Воскресение»: узнав в подсудимой девушку, с которой когда-то поступил непорядочно, он все бросает и едет с ней на каторгу.

Вина возникает тогда, когда поступок человека противоречит его сущности. Далеко не всегда человек возвращается к собственной сущности в результате чувства вины. Очень часто он продолжает уходить от нее, совершая противоресивые поступки, и даже начинает испытывать удовольствие от этого. Например, жена, изменяющая мужу, может приходить домой с щемящим чувством вины и при этом испытывать сладкое чувство удовлетворения от того, что, наконец, отомстила этому «негодяю». Одна из ее мультиличностей (по Ассаджиоли) противостоит другой и испытывает удовлетворение от того, что другой плохо, подобно завистливой подружке, которой плохо от того, что у подружки все хорошо со своим любимым.

Как известно, З. Фрейд рассматривал вину как реакцию «Я» на требования «Сверх-Я», то есть вина появляется в случае несоответствия поведения человека нормам и устоям общества.

Британский психоаналитик Мелани Кляйн, например, считала, что вина возникает в результате конфликта между любовью и ненавистью к одному и тому же существу.

Весьма интересно понимание чувства вины в экзистенциальной психологии, которая признает существование вины в бытии, а не только в психике человека, то есть рассматривает как онтологическую сущность. Интересны, на наш взгляд, представления американского психолога Ролло Мэя. Он рассматривал вину как противоречие между реальной и идеальной личностями, то есть представлением человека о том, каким он должен быть.

По Мэю, вина – это следствие утраты связи с Абсолютом, то есть вина есть результат разрыва с собой «настоящим».

На наш взгляд, это более основательное понимание вины. Человек может чувствовать удовольствие от вины хотя бы от того, что осознает необходимость этой связи с Абсолютом, она существует в его сознании, хотя и временно разорвана. «Я не такой, каким должен быть. Я чувствую вину, но вместе с тем это приносит мне и удовольствие, потому что я знаю, что я не такой, каким должен быть. А значит, когда-нибудь я буду таким, каким надо».

«В трансперсональной психологии, – пишет Арина Скибинская, – считается, что „право на удовольствие“ – это одна из матриц, заложенных при рождении. В восточных течениях это право относят ко второй чакре. И очень многие люди считают, будто они „не достойны“ удовольствия. Им хочется дорогое красивое платье, но зачем, я лучше сыну новый телефон куплю, это полезнее. Научиться позволять себе испытывать удовольствие без чувства вины, жить свободной жизнью, наполненной радостью, для таких людей целая проблема».

Памятник предательству поставлен на пьедестале вины.

Удовольствие от вины является ловушкой, так как провоцирует человека на повторение действия, рождающего в нем вину. Вина повергает психику человека в стресс, и как пишет Макгонигал: «В качестве превентивной меры стыд может сработать, но когда дело сделано, вина скорее подвигнет на саботаж, нежели на самоконтроль». Это связано с тем, что в стрессовой ситуации, которую создает вина, мы склонны обращаться к самому легкому и простому удовольствию, а именно оно впоследствии вызывает вину. Таким образом, человек попадает в порочный круг.

Каждый раз наказывая себя и испытывая вину, человек считает, что искупает свое девиантное поведение. Однако очевидно, что чувство вины не несет в себе ни толики конструктивного действия и не может изменить объективную реальность, так же как и противоположное вине чувство обиды.

Чувства живут только в психике личности. Поэтому так важно активизировать те из них, которые помогают принимать верные решения.

Получать удовольствие от вины многим людям гораздо легче, чем простить себя и почувствовать острое желание в новом, ранее неизведанном источнике удовольствия – продуктивном труде.

Ни вина, ни другое чувство не может быть мотивом действий – эта роль отведена удовольствию.

Лучшей сделкой в случае, когда человека «мучает» вина, может стать ее обмен на предвкушение удовольствия от исправления ситуации. К сожалению, для многих это может оказаться очень сложным, ведь удовольствие от самобичевания присутствует здесь и сейчас, а искупление требует отказаться от него в угоду призрачного удовольствия от продуктивного труда, которое можно почувствовать только в будущем.

Однако человеческое счастье во многом зависит от способности довериться себе и проявлять терпение в ожидании удовольствия, отложенного во времени.

Конечно же, ловушек удовольствия гораздо больше. Мы постарались описать самые распространенные из них. Ловушки коварны не только тем, что человек не замечает, как в них попадает, но и тем, что они заставляют сильнее погружаться в боль и страдание, мотивируя легким и краткосрочным удовольствием.

Чтобы не попадать в ловушки удовольствия, не надо пытаться выучить их все, достаточно помнить, что в любом действии мы, осознанно или нет, преследуем удовольствие.

Если жизненные обстоятельства кажутся переполненными страданием, то следует проанализировать, к какому же все-таки удовольствию человек стремится. Вероятно, потратив на это несколько часов, он сможет найти в море страданий ту каплю удовольствия, которая и привела к настоящему положению вещей. В таком случае, изменив удовольствие, к которому тянет желание, можно избавиться от всей боли.

Научившись управлять своим удовольствием, человек переходит на новый уровень эволюционного развития, на котором его воля начинает играть определяющую роль. От того, будет она направлена на власть и доминирование или на всеобщее сотрудничество и продуктивное творчество, зависит будущее всего глобального человеческого сообщества.

Глава 8. Что будет, когда превзойдем удовольствие

8.1. Человекoбог и Богочеловек

Преодоление собственной природы – эволюционный путь человека. Управление своим удовольствием – вопрос времени.

Нет сомнений, что наступит эра, в которой люди научатся вызывать удовольствие в качестве поощрения своих осознанных решений, а не стремиться за ним, сгорая в слепом желании.

Энергия желания будет направляться на достижение задуманного результата, как сегодня направляется энергия ветра и света.

Вопрос заключается лишь в том, что будет потом? Как человек будет использовать полученную энергию. Какие цели он поставит себе?

Так же как и энергия атомного распада может одновременно и дать свет, и уничтожить все живое, энергия желаний может стать основой для всеобщего развития, а может быть узурпирована меньшинством для подавления большинства и манипулирования им.

Ответственность за вектор развития ложится на волю человека. Будет это истинная воля или же власть над собой приведет к триумфу своеволия?

В реализуемом сегодня глобальном сценарии развитие является прерогативой избранных, способных преодолеть пресс массовой идеологии и диктуемого образа жизни. Этот путь предполагает противопоставление личности обществу. Человек обрекается на лишения, одиночество и непонимание, необходимость выступать против всех, рискуя быть освистанным. Все это вместе с обретением контроля над своими желаниями может привести и к изменению морали человека.

Те немногие, кто превзойдут принцип удовольствия, рискуют подняться не только над удовольствием, но и над добром и злом, превратившись в Человекобогов, признающих только силу и стремление к власти, рассматривая остальных как средство достижения своих целей.

У такого исхода много предпосылок, но самое главное, кажется, данный процесс уже начался. Так, идеология глобализации является следствием западного мировоззрения, основанного на представлении о человеке как о всемогущем на все правоимеющем завоевателе, Сверхчеловеке.

С самой колыбели западная культура рассматривала человека как конкурента богам. Похитив огонь у богов, Прометей фактически санкционировал право человека самому решать свою судьбу, постепенно отнимая, а иногда даже и воруя средства такого самоопределения. Идея допустимости богоборчества в западной культуре фактически дает карт-бланш своеволию, беспардонно оттесняющему истинную волю личности.

Именно отождествление своеволия и воли является тем Рубиконом, перейдя который человек встает на путь Человекобога, о появлении которого Ницше оповестил мир, заявив, что для последующего развития человек должен преодолеть свою человечность посредством колоссального развития воли, очищенной от морали.

Ницше любил свое создание, призывая беспощадно кормить волю к власти, взращивая ее до сверхчеловеческих масштабов. Подвергая всю предшествующую философию жесточайшей критике, как «школу клеветы», основанную на сократовском рационалистическом морализме и платоновском трансцендентальном идеализме, он объявил конечной целью и высшей ценностью человека жизнь, а не отдельные ее стороны или свойства. Именно жизнь выступает, по Ницше, единственной целью воли как воли к власти, могуществу, силе и господству.

В присущем ему блестящем метафорическом стиле Ницше показал этапы эволюции человеческого духа: верблюд, лев, дитя – превращение, которое происходит с человеком при достижении определенного уровня свободы и осознания своей сущности.

«Что есть тяжесть? – вопрошает дух, становится, как верблюд, на колени и хочет, чтобы хорошенько навьючили его»[71].

Но в уединенной пустыне, куда убегает верблюд, происходит превращение: «Здесь львом становится дух, свободу хочет он себе завоевать и господином быть в своей собственной пустыне». Сила льва может добыть себе свободу, необходимую для нового созидания, но создавать новые ценности он еще не может.

Это может лишь дитя, как «невинность и забвение, новое начинание, игра, самокатящееся колесо, начальное движение, святое слово утверждения. Своей воли хочет теперь дух, свой мир находит отрешившийся от него»[72].

Важно адекватное понимание третьего превращения. По Ницше, дитя, отвергающее старые ценности, символизирует человека, отказавшегося от штампов и стереотипов, навязываемых ему обществом, и открывает мир заново, исходя из собственного духа. В его сознании еще нет ценностей, внушенных обществом, нет ярко выраженного желания.

Это и есть человек, способный освободиться от навязанных ему удовольствий, – Сверхчеловек, олицетворение высшего проявления воли к власти. Свобода от желаний дарит безудержную энергию. Как он распорядится ей? Сам Ницше отвечает на этот вопрос.

«Свободен, от чего? Какое дело до этого Заратустре. Но пусть ответит мне свет очей твоих: свободен – для чего?»[73] Для всемирного господства. Так говорил Ф. Ницше устами Заратустры, порождая эру поклонения силе и жестокости, торжества Человекобога.

Добрых людей он называл слабыми и больными, а злых – сильными, потому что они могут переступить через черту. Преступники и подонки объявлялись героями и сильными личностями, так как они не только исходят исключительно из своей воли, но и могут навязать ее окружающим. Ненависть к христианству он объяснял ненавистью к слабым и вырождающимся. «Что вреднее всякого порока? – Деятельное сострадание ко всем неудачникам и слабым: христианство…»[74]

И закономерен следующий из этих мыслей вывод: «Слабые и неудавшиеся должны погибнуть: первое положение нашего человеколюбия. И надо еще помочь им в этом». Страшное человеколюбие, согласно которому должен быть подвергнут уничтожению и сам автор «Антихриста».

Сверхчеловека Ницше противопоставлял, говоря словами автора, «идиоту», добровольно взошедшему на Голгофу, чтобы спасти людей от духовной гибели, более того, молящегося о помиловании собственных палачей, поскольку те «не ведают, что творят». Автор «Антихриста» писал, что Ф. Достоевский был единственным, кто распознал истинную сущность Иисуса. Человек, основавший новоевропейскую мораль, не был, по словам Ф. Ницше, ни гением, ни героем. Он был идиотом. Этот тезис Ф. Ницше – необходимый шаг для следующего вывода о том, что всякая мораль есть идиотизм. Христианство он называл болезнью, а его торжество в обществе объяснял декадансом.

Интересно, что и автор «Воли к власти», и автор воли к жизни (А. Шопенгауэр), и автор «Преступления и наказания» пришли независимо друг от друга к общему знаменателю: безудержная воля к самоутверждению, которую мы называем своеволием, приводит к нравственному и физическому самоуничтожению. Но, к сожалению, Ф. Ницше, в отличие от других, пришел к этому не через свои труды, а продемонстрировал собственной жизнью. Не поверив ни Шопенгауэру, ни Достоевскому, он поплатился здоровьем и жизнью, причем не только своей…

Уместно вспомнить слова Иосифа Бродского: «Кто плюет на Бога, плюет сначала на человека». Ницшеанство – это плевок прежде всего в человека, поскольку без нравственных ориентиров существо, называющее себя Homo sapiens, превращается в зверя.

Возможно, Ф. Ницше был бы прав, обладай человек лишь физической сущностью, если бы жизнь имела смысл только в качестве единично-автономной личности, в отрыве от всего человечества. Но тогда это существо было бы очередным видом животного царства.

Вся история человечества – это и есть биография становления единого существа – Человека. Любовь – это то, что связывает воедино не только двух существ для продолжения рода человеческого, но и всех людей, чувствующих и осознающих свою неполноценность без объединения в человечество.

И если этого не понял столь талантливый человек, как автор «Так говорил Заратустра», то просто, видимо, ему не хватало в жизни тех самых любви, заботы и сострадания, к которым призывает ненавистное ему христианство.

Духовно-небесная культура деспотичного Востока и интеллектуально-волевая «демократичного» Запада долго в гордом уединении ваяли человека. Различие восточной и западной культур ассоциируется с символом креста. Вертикальная линия символизирует восточную культуру, растворяющую человека в одухотворенном космосе, вплоть до самоотрицания, лишения индивидуальности, горизонтальная – западную, предоставляющую автономию воли личности, нацеленной на тотальное завоевание внешнего мира.

Для восточного человека действительна лишь душа. Мир, будучи только видимостью, подобен сновидению. Божество для него пребывает внутри всех вещей и прежде всего внутри человека. Поэтому посредством йоги и медитации человек Востока, «снимая» внешний мир как иллюзию, через освобождение от внешних чувств, от своей самости, искажающей сознание, переживает себя как единственно сущее и, развиваясь эволюционно, приближается к Богочеловеку. Ценность жизни для него заключается в возможности превращения в атмана, то есть лишенного самости, а потому и вышедшего из сансары, кармически обусловленного круга реинкарнаций. Возвращаясь к материнскому лону природы, восточный человек опускается вглубь бессознательного, пытаясь пробиться к своей сущности, своему «Я», которое слито с «Я» природы. Блеск земли Амитабхи приходит на смену усыпающему и растворяющемуся индивидуально-эгоистичному «Я» в бесконечном океане абсолютного Брахмана.

Таков восточный путь к Богочеловеку.

Человеческой остается здесь лишь физическая оболочка.

Серьезное внимание проблеме Богочеловека уделил Николай Бердяев в работе «Смысл творчества». Он подчеркивал, что каждый человек через Христа пребывает не только в тварном мире, но и в Божестве. Поэтому природа человека богомирская, а не только мирская. Согласно Н. Бердяеву, человек после грехопадения превратился в чисто природное существо. «В абсолютном человеке, – писал Н. Бердяев, – человеческая природа остается в высших, божественных сферах бытия, в то время как в падшем природном человеке она погружается в низшие сферы бытия, чтобы поднять его до высшего уровня»[75].

Теперь становится понятным вроде бы абсурдный на первый взгляд факт явления Бога человеку в человеческом облике. Человек после грехопадения утратил свою божественную сущность, и Бог вслед за ним, как и подобает отцу, спустился именно в его образе, для того, чтобы, показав пример, поднять его в высшие духовные сферы.

Согласно Н. Бердяеву, божественная сущность человека должна проявиться в творчестве, в Духе. «Где Дух, там и свобода, – писал он. – В Духе раскрывается тайна творчества, в Духе осознается природа человека»[76].

В творчестве сам человек раскрывает в себе образ и подобие Божье, обнаруживает вложенную в него божественную мощь.

Знаменательны слова русского философа о том, что Богочеловек есть откровение не только божественного, но и человеческого величия, и предполагает веру не только в Бога, но и в человека. Бог скрыл от человека истину, чтобы тот в свободном творческом дерзновении открыл ее. Поэтому человек – соавтор бытия. И в этом заключается великая тайна!

«Третьего откровения, – предупреждал Н. Бердяев, – нельзя ждать, его должен совершить сам человек, живущий в Духе, совершить свободным творческим актом. Человек совершенно свободен в своем творчестве, и в этой страшной свободе – все богоподобное достоинство человека и жуткая его ответственность»[77].

Не только Бог нужен человеку, но и человек Богу, для реализации его замыслов, подобно тому, как система самореализуется посредством своих частей, как отец продолжает свое творчество через сына.

Н. Бердяев высказал интересную мысль о взаимном сотворении человека и Бога, раскрывающую еще один аспект богочеловечности. «…В Боге, – писал он, – есть страстное томление и тоска по человеку. В Боге есть трагический недостаток, который восполняется великой прибылью – рождением человека в Нем. Мистики учили о тайне рождения Бога в человеке. Но есть иная тайна, тайна рождения человека в Боге.

Есть зов человека, чтобы Бог в нем родился. Но есть и зов Бога, чтобы человек в Нем родился. Только руками человека Бог в полной мере может реализовать себя. Это и есть тайна христианства, тайна Христа, неведомая мистике индусов, Плотина и всякой отвлеченно-монистической мистике. Бог и человек – больше, чем один Бог»[78].

Это ли не гимн человеку, которого православный философ ставит в один ряд с Богом, предоставляя нам оригинальную трактовку Богочеловека как системы «Бог-Человек»?

Для понимания идеи Богочеловека не менее важны работы другого великого русского философа – Владимира Соловьева, который говорил о необходимости становления не только Богочеловека, но и Богочеловечества. Согласно В. Соловьеву, Христос преодолел зло эгоизма в центре человека, следует же преодолеть его еще и в самом человечестве.

Поэтому необходимо развитие Богочеловечества, а не одного Богочеловека. С явления Христа начинается, по В. Соловьеву, подлинная история человечества, а точнее, ее первая часть. Вторая часть начнется с возникновения единого христианского государства – Царства Христа, в котором Добро должно реализоваться через историю человечества.

В. Соловьев считал, что Богочеловек – существо, прежде всего преобразовавшее свою волю, заменив эгоизм любовью ко всему окружающему.

Серьезным импульсом в понимании человека явилась философия Н. О. Лосского, которая, вполне соответствуя традициям русской религиозной философии, зиждилась на идеях всеединства и соборности.

По Лосскому, своеобразие и ценность каждого «Я» заключаются не в его изолированности, а в принятии всего мира с Богом во главе и в готовности к соборному творчеству.

Таким образом, пропасть между солнечным Богочеловеком, который, «светя другим, сгорает сам», и ариманическим Человекобогом, сжигающим других, чтобы блистать самому, является пропастью между истинной волей, с одной стороны, и своеволием – с другой.

Воля Богочеловека – это воля божественно-величественной природы, индивидуальная форма существования энвайронментальной воли, в то время как воля Человекобога есть лишь частная воля, навязанная целому. И поэтому она не является даже истинно человеческой волей, в лучшем случае претендуя на своеволие.

Человекобог получает удовольствие от реализации воли к власти, от чувства господства над другими, Богочеловек же – от служения своему окружению, от осознания собственной полезности людям и окружающему миру в целом. От прорыва к истинному, высшему «Я», которое находится в гармонии с природой в целом, как часть и целое, элемент и система.

Истинная воля человека предполагает изменение культуры человечества в сторону ее гуманизации и экологизации, которые представляются нам основными ориентирами изменения общечеловеческой культуры. Шаги, которые общество может сделать навстречу Богочеловечеству, будут описаны в завершающей части настоящего исследования. Сейчас же, резюмируя, еще раз подчеркнем, что, научившись управлять принципом удовольствия, человек освобождает огромную энергию, ответственность за использование которой возлагается на его волю. Истинная воля, способствуя самореализации окружающего мира, созидает всеобщую гармонию, в то время как своеволие, зацикленное на собственном эго, пытающееся подчинить мир своим амбициям, ведет к войнам и разрушению.

8.2. Новый гуманизм

Мы показали, что на разных этапах эволюции человеческой культуры возникали различные типы культур, с разным отношением к удовольствию. Общество массового потребления, созданное современным капитализмом, превратило удовольствие в средство деградации человека. Вкупе с технизацией и кибернетизацией общества это приводит к угрозе превращения человека не только в животное, но уже в механизм, шестеренку мирового автомата. Эрих Фромм назвал такое существо автоматизирующим конформистом. В связи с этим назрела необходимость выявления сущности нового гуманизма, новой цивилизационной парадигмы, которая затронула бы все сферы человеческой деятельности.

«Новый гуманизм, – писал Аурелио Печчеи, – должен не только быть созвучным приобретенному человеком могуществу и соответствовать изменившимся внешним условиям, но и обладать стойкостью, гибкостью и способностью к самообновлению, которая позволила бы регулировать и направлять развитие всех современных революционных процессов и изменений в промышленной, социально-политической и научно-технической областях»[79].

Гуманизация культуры предполагает ее экологизацию, но эти процессы не должны представляться людям чем-то внешним, чему они вынуждены подчиниться. Мы должны сделать это с удовольствием!

В этом наш посыл – через удовольствие к благу[80]

Спасать других – это не долг человека. Это высшее благо. Спасать себя, других и свое природное окружение – высшее удовольствие от приобретения и реализации своего предназначения!

Многовековая социальная эволюция тщетно пыталась создать существо, живущее в гармонии со своим окружением. На протяжении всей предшествующей истории человек желал господствовать над всем, что его окружает, извлекать из всего пользу, подчиняя своей эгоистической жажде удовольствия от потребления. Это порождало жестокость, насилие и, в конце концов, привело к изменению не столько среды, сколько самого человека.

Попытки перевоспитать человека не увенчались успехом. Напротив.

Человек ослеплен индивидуализмом. Общество ослеплено потреблением, а среда обитания находится на пороге экологической катастрофы.

Таким образом, современное состояние природной среды указывает на необходимость изменения глобальной стратегии развития человечества, где воля к власти сменяется волей к единению и любви. От слепой погони за единичными удовольствиями – к осознанному удовольствию от гармонии внутреннего и внешнего. Это и есть ориентиры нового гуманизма.

Важнейшим условием нового гуманизма является космическое расширение границ субъекта вплоть до устранения различий с объектом. Когда человек осознает себя Природой, а Природу собой, пропадает необходимость субъектно-объектного видения социоприродных отношений, мешающего «за деревьями увидеть лес».

Как отмечают Б. Девал и Г. Сессион, «субъект-объектное» различие исчезает – действительно, человек оказывается по ту сторону всех концептуальных знаний и испытывает «слияние сознания со всей природой». И, в конце концов, человек приходит к «прямому непосредственному восприятию, исключающему все попытки концептуализации чувства абсолютной уникальности каждой индивидуальной вещи»[81].

Если под субъектом понимать носителя активности, то отношения с природой следует классифицировать как субъект-субъектные. «Уровень сознания более глубокий, чем эго-сознание, – пишет М. Е. Циммерман, – стимулирует глубокую активность и обеспечивает более полное существование человека, чем эго-сознание»[82].

Именно переход к энвайронментальному сознанию позволит восстановить утерянную гармонию Природы-Человека и Человека-Природы. Тогда вопрос об удовольствии тоже расширяет свои границы.

Удовольствие человека трансформируется в удовольствие системы, включающей и человека, и окружающий его природный организм.

На первый взгляд может показаться странным вопрос: «А чувствует ли удовольствие природа?» По нашему мнению, конечно. Природа не только осознает мир посредством человеческого разума, но и наслаждается им посредством всего живого. Интересны в этой связи слова русского поэта Максимилиана Волошина о том, что глазами человека природа любуется собой.

Человек, назвав себя венцом Природы, воздвиг стену между собой и всем миром.

История о зазнавшемся ученике Господнем, посчитавшем себя равным Богу и изгнанном за это из Царства Божьего, – пророчество, символизирующее судьбу человечества.

Возомнив себя силой, сначала противостоящей Природе, а затем и господствующей над ней, он посредством наметившейся угрозы глобальной катастрофы, несколько отрезвившись, ищет пути возврата в Рай. Однако, как ни прискорбно осознавать, ищет он эти пути не там. Не через удовольствие и даже не через покаяние, смирение, молитву и благоговение перед Природой, а пока лишь через технологическое развитие, самоусиление, умножение богатства и славы. Хотелось бы, чтобы противостояние взорвавшегося по молодости Тщеславия и терпеливой Мудрости завершилось возвращением «блудного сына» к великодушному отцу.

Видение Рембрандта оказалось бы в таком случае ближе к реальности, чем видение Репина.

А пока техносфера, находясь между Человеком и Природой и обладая собственной логикой развития, трансформирует их.

Предостережение писателей-фантастов об опасности быть уничтоженными роботами актуально как никогда. Однако не менее реальна угроза превращения самих людей в роботов. Уже существует и активно развивается понятие «постгуманизм».

Гуманизация и экологизация техники должны привести к эволюции культуры человечества, в основании которой, как ни странно, тоже лежит принцип удовольствия, так как сохранение природной среды обитания человека сохраняет ему возможность наслаждаться жизнью.

Экологическая культура формируется посредством экологического воспитания, образования и обучения, целью которых является осознание людьми идей оптимального взаимодействия общества и природы.

Однако осознание людьми какой-либо идеи представляется скорее частным моментом воспитания, нежели его целью. Кроме когнитивных следует помнить и о волевых, и о чувственных компонентах воспитания, ведь целью экологического воспитания личности является формирование целостной личности.

Для этого необходимо менять не только сознание, но волю человека как средство его единения с миром. Только через единство интеллекта, чувств и воли можно создать новый гуманизм.

Важнейшим пластом культуры является закон как «воля воли» (пользуясь выражением немецкого философа Фридриха Шеллинга). Поэтому необходимым средством созидания новой культуры является формирование и развитие соответствующего права.

Для того чтобы общественный закон стал внутренним законом человека, он должен отвечать следующим принципам:

• быть объективно-оправданным, то есть содействовать оптимальному функционированию и развитию как личности, так и общества, и природы;

• быть «близким» субъекту, то есть утверждаемое в законе должно совпадать с желанием индивида. Исполнять законы человек должен с удовольствием.

Это возможно лишь тогда, когда в центре права находится личность, которой и служат эти законы. Конституция и Гражданский кодекс превращаются в Библию гражданина.

К сожалению, многие правовые законы, в том числе регламентирующие экологическое поведение человека, направлены в лучшем случае на устранение следствий человеческой деятельности.

Как было показано ранее, важнейшим детерминантом поведения человека является вера. В последнее время в специальной литературе появляются работы, посвященные связи религии и экологии. Экологическая проблематика может стать той темой, которая позволила бы интегрировать науку, философию и религию. Но религия, как мы отмечали, переносит удовольствие в сферу служения Богу. Думается, что одним из важнейших направлений в этом могло быть развитие удовольствия от гармоничного существования человека в мире.

Воля к единению должна сцементировать наметившиеся интеграционные процессы, приведя к созданию единого планетарного дома.

Интеграция должна включать все конфессии. Завещание мудрого Вивекананды (не пытаться переманивать идущего на свою сторону, а помогать достичь Истины на его собственном пути) справедливо подталкивает к осознанию необходимости создания интегральной экорелигии, не противоречащей религиозным чувствам ни христианина, ни мусульманина, ни буддиста, ни иудея. По сути дела, каждая из этих религий содержит свод норм и заповедей, нацеливающих людей на соблюдение экологически ориентированных правил. Это еще один аспект всеединства, о котором говорил Владимир Соловьев.

Удовольствие не должно нарушать природную гармонию. Напротив, как раз удовольствие должно заключаться в созидании этой гармонии.

В человеке заложен критерий развития социоприродной системы. В этом и секрет великих посвященных. Это и означает стать Буддой – пробужденным, жить с удовольствием в райском саду, не срывая плодов, не нарушая воцарившейся гармонии, и получать удовольствие уже от одного только осознания, что не нарушаешь, а созидаешь, восстанавливаешь природно-космическую гармонию.

Мы привыкли, что религия обещает человеку спасение после смерти, предлагая при жизни смириться с болью, несправедливостью и страданиями. Что, если спасение возможно в этой жизни, причем не через боль и страдания, а через удовольствие? Не надо уговаривать человека быть с Богом, надо лишь научить его получать от гармоничной жизни удовольствие.

Не надо управлять миром, надо всего лишь управлять своим удовольствием!

Заключение

Более 2000 лет назад великий назаретянин ценой своей жизни пытался предупредить людей об опасности погрязнуть в плотских удовольствиях, навязанных языческой римской цивилизацией. Тогда его не услышали… Сегодня человечество стоит перед той же угрозой, но уже со стороны консьюмеризма. Удовольствие, став товаром и средством манипуляции человеком, превратилось сегодня в цивилизационный вызов.

В прошлом столетии Зигмунд Фрейд шокировал общественное сознание, раскрыв роль бессознательного в поведении человека. Сегодня человечеству предстоит испытать не менее сильный шок от осознания роли удовольствия в собственной судьбе. Удовольствие в эпоху массового потребления является той невидимой силой, которая словно поводырь ведет человека в цивилизационный тупик. Сможет ли человечество найти из него достойный выход?

Отвечая на этот вопрос, авторы показали способы превращения человека из ведомого манипулируемого существа, в хозяина, свободно управляющего своим удовольствием.

Пророчество В. С. Соловьева должно сбыться. Если преодоление собственного «биологического эгоизма» в начале нашей эры привело к появлению Богочеловека, проповедовавшего Любовь и Милосердие как высшие ценности человека, меняющие его сущность, то сегодня мы подошли к точке омега – необходимости возникновения Богочеловечества. Все человеческое сообщество должно, сменив ориентиры, прийти к взаимному сосуществованию, то есть принять участие в создании Богочеловечества и самого себя. Люди должны научиться у природы принципу «все во всем и все для всего». В такой системе часть понимает себя средством самореализации целого, и наоборот.

Весь процесс должен осуществляться не насильственно, а с удовольствием. Для этого прежде всего было необходимо раскрыть сущность удовольствия и переосмыслить его роль в жизни человека и общества. Мы постарались это сделать. Однако это только начало!

Об авторах

Арсен Даллан (настоящая фамилия Даллакян),

кандидат философских наук, ведущий эксперт по потребительскому поведению в России, топ-менеджер с опытом работы в финансовой отрасли более 10 лет, экс-вице-президент страховой компании МСК. Автор шести книг, более 100 статей и комментариев в бизнес-изданиях: «Ведомости», «Коммерсант» и др., приглашенный эксперт таких телевизионных каналов, как «Первый», «Россия», «Москва-24», «РЕН ТВ» и др. www.arsendallan.com

Карлен Даллакян,

профессор, академик РАВН, доктор философских наук, автор более 150 научных публикаций, основоположник глобальных концепций, например, «Воля как самореализационная потенция личности», где воля человека рассматривается как средство самореализации энвайронментальной системы, и «Поликультурный энвайроментализм как новая цивилизационная парадигма», в рамках которой объясняется, почему воля к власти и силе должна уступить место воле к интеграции и единению с природой.

Сноски

1

Лакан Ж. Объектные отношения: семинар, 5 дек. 1956 г. Париж, 1956.

2

Фуко М. Воля к истине. М.: Магистериум, 1996. С. 304.

3

Антология мировой философии. М., 1969. Т. 1, ч. 1. С. 359.

4

Там же.

5

Сенека. О счастливой жизни // Римские стоики. Сенека. Эпиктет. Марк Аврелий. М.: Республика, 1995. С. 167.

6

Сенека. О счастливой жизни // Римские стоики. Сенека. Эпиктет. Марк Аврелий. М.: Республика, 1995. С. 169.

7

Там же. С. 169.

8

Там же. С. 170.

9

Там же.

10

Там же. С. 171.

11

Сенека. О счастливой жизни // Римские стоики. Сенека. Эпиктет. Марк Аврелий. М.: Республика, 1995. С. 171.

12

Там же. С. 172.

13

Там же.

14

Цит. по: Рассел Б. История западной философии. Ростов-на-Дону: Феникс, 2002. С. 273.

15

Аристотель. Никомахова этика. Кн. VII, Х. М.: ЭКСМО-Пресс, 1997.

16

Спиноза. Этика. Соч. в 2 т. Т. 1, ч. III. СПб., 1999. С. 508.

17

Под экспертной редакцией Михаила Вотинова, нейробиолога Университета Аахена, Германия.

18

Фромм Э. Человек для самого себя. М., 2006. С. 142.

19

Cт. «Философия» // Энциклопедический словарь / под ред. А. А. Ивина. М.: Гардарики, 2004.

20

См.: Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия // Фрейд З. Психология бессознательного. М., 1989. С. 382–424.

21

См.: Фромм Э. Человек для самого себя. М., 2006.

22

См.: Маркиз де Сад. ХХ век. М., 1992; Perry D. L. The Concept of Pleasure. The Hague, 1967; Gosling C. B. Picture and Deshe: The Case for Hedonism Revisited. xf., 1969.

23

Лоуэн А. Удовольствие: творческий подход к жизни. М.: Психотерапия, 2011. С. 211.

24

Goethe Joann Wolfgang von. Faust / trans. by Bertram Jessup. New York: Philosophical Library, 1958. P. 7.

25

Лоуэн А. Удовольствие: творческий подход к жизни. М.: Психотерапия, 2011. С. 5.

26

Там же. С. 10.

27

Лоуэн А. Удовольствие: творческий подход к жизни. М.: Психотерапия, 2011. С. 10.

28

Лоуэн А. Удовольствие: творческий подход к жизни.

М.: Психотерапия, 2011. С. 125.

29

Там же.

30

Перевод С. Я. Маршака. – Прим. ред.

31

Под экспертной редакцией Алексея Белянина, кандидата экономических наук, доцента Международного института экономики и финансов ВШЭ, заведующего лабораторией экспериментальной и поведенческой экономики ВШЭ, старшего научного сотрудника Института мировой экономики и международных отношений РАН.

32

См. Experimental Investigation of Purification Function of Air Conditioner, http://docs.lib.purdue.edu/cgi/viewcontent.

33

Ницще Ф. Рождение трагедии из духа музыки. СПб., 2000.

34

См.: Отто В. Ф. Дионис: миф и культ // Безумие и его бог. М., 2007.

35

Шпенглер О. Закат Европы. Новосибирск: Наука, 1993. С. 71.

36

Оссовская М. Рыцарь и буржуа. Исследования по истории морали. М.: Прогресс, 1987. С. 82.

37

Фромм Э. Человек для самого себя. М., 2006.

38

Данте Алигьери. Божественная комедия. Собр. соч. Т. 1. М.: Литература: Вече, 2001. 656 с.

39

По данным Американской психологической ассоциации, количество социопатов за последние годы в мире выросло с 3 до 5 %.

40

Под экспертной редакцией Романа Мандрика, генерального директора Active – компании по разработке игровых тренажеров, Россия; Михаила Сафрана, учредителя компании Questomania, Израиль.

41

Согласно отчету Global Games Market за 2015 год, рынок игр вырос с 83,6 млн долларов в 2014 году до 91,5 млн долларов в 2015 году.

42

http://www.statista.com/statistics/189582/age-of-us-video-game-players-since-2010/

43

Рост рынка корпоративных игр составил в 2012 году 1,5 млрд долларов, в 2015 году – 3,3 млрд долларов: http://venturebeat.com/2013/08/16/with-a-mobile-boom-learning-games-are-a-1-5b-market-headed-toward-2-3b-by-2017-exclusive/

44

http://rstb.royalsocietypublishing.org/content/370/1677/20140214

45

По данным гильдии квестов.

46

http://www.content-filtering.ru/Eduandinet/parentarticle/eduarticle_276.html

47

http://symmed.ru/medical-news-of-the-world/igra-v-kompyuternyie-igryi-dlya-detey-skoree-za-chem-protiv.html

48

Хейзинга Й. Homo Ludens. Человек играющий. М.: Айрис пресс, 2003. 496 с.

49

По данным приложения Phonanist, в среднем активный житель мегаполиса, менеджер управляющего звена, проверяет телефон 150 раз в день.

50

Доктор Катрин Тюдор-Лок занимается изучением этой проблемы. Ее исследование опубликовано в 2014 году в журнале Medicine and Science in Sports and Exercise.

51

Известен эксперимент американского психолога Соломона Аша, проведенный в 1951 году, где люди меняли свое мнение, поддавшись мнению толпы.

52

Любимый вопрос учителей: «А если бы все с моста прыгнули, ты тоже прыгнул бы?!» Обычно мы не знали, что ответить. Теперь знаем: «Да, и я прыгнул бы! Более того, Лидия Семеновна, и вы тоже прыгнули бы, если прыгнули бы завуч, директор, префект, мэр и весь район!»

53

Данные ФСКН России.

http://www.russlav.ru/narkotik/narkomaniya-statistika.html

54

По данным сайтов: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Человеческие_жертвы_в_Иракской_войне, http://www.rsva-ural.ru/library/mbook.php?id=364, http://www.dazzle.ru/wars/25tsio.shtml

55

Тогда еще братьев.

56

Линдстром М. Buyology. М., 2012.

57

За удовольствие отвечают окситоцин и эндорфины – их называют «собственными наркотиками организма», или «гормонами удовольствия». К настоящему времени в мозге человека идентифицировано 18 разновидностей опиатоподобных веществ.

http://www.medweb.ru/encyclopedias/anatomija/article/nejjromediatory

58

Миссия выполнена (англ.).

59

James W. Talks to Teachers. New York: Henry Holt, 1912. Р. 75–76.

60

Barrett E.B. Strength of Will. New York: Harper, 1931.

61

Под экспертной редакцией Арины Скибинской, психолога, психотерапевта и журналиста.

62

По данным ВОЗ за 2014 год: http://www.interfax.ru/world/395021.

63

Франкл Дж. Неизведанное Я. М.: Астрель, 2007. С. 299.

64

Подробнее о роли страха при тоталитаризме см.: Адорно Т. Исследование авторитарной личности. М.: Астрель, 2012. 473 с.; Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М.: АСТ, 2015. 618 с.

65

Райх В. Характероанализ. М.: Республика, 1999. С. 283.

66

Вебер М. Хозяйство и общество. М.: ВШЭ, 2007.

67

Чудище, образ которого Томас Гоббс использовал для олицетворения государства.

68

Адорно Т. М. Исследование авторитарной личности.

М.: Астрель, 2012. 473 с.

69

В качестве одной из причин возникновения патологической тяги к власти и подчинению Адорно называет насилие в семье, перенесенное в раннем детстве. Так, испытуемый заявлял, что отец наказывал его и бил до полусмерти. И тут же добавлял, что «всегда получал за дело, и отец всегда был прав и мог выслушать, поговорить со мной в любое время».

70

По данным ВОЗ за 2014 год.

71

Ницше Ф. Так говорил Заратустра. Соч. в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 2. С. 18.

72

Там же. С. 24.

73

Ницше Ф. Так говорил Заратустра. Соч. в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 2. С. 123.

74

Ницше Ф. Антихрист. Соч. в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 2. С. 633.

75

Ницше Ф. Так говорил Заратустра. Соч. в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 2. С. 97.

76

Там же. С. 112.

77

Ницше Ф. Так говорил Заратустра. Соч. в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 2. С. 124.

78

Ницше Ф. Так говорил Заратустра. Соч. в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 2. С. 139.

79

Печчеи А. – Человеческие качества. М.: Прогресс, 1985.

80

Печчеи А. Человеческие качества. М.: Прогресс, 1985.

81

Devall B. Session G. Deep ecology: living as if nature mattered. Salt lake City, 1985. Р. 239.

82

Zimmermann M. E. Quantum theory, intrinsic value and panentheism // Invironmental ethics. 1996. № 1. Р. 30.

Content

Арсен Даллан, Карлен Даллакян
Ультиматум удовольствия

Введение

Над книгой работали

Глава 1. Природа и сущность феномена удовольствия

1.1. Эпикурейская школа об удовольствии

1.2. Стоицизм и удовольствие

1.3. Отношение киников к удовольствию

1.4. Современная наука об удовольствии

Процесс получения удовольствия

Нарушение механизма получения удовольствия, или Темная сторона удовольствия

Роль дофамина и других нейромедиаторов

Современные толкования феномена удовольствия

Глава 2. Место и роль удовольствия в поведенческом маркетинге

2.1. Принятие решений и роль удовольствия в нем

Что такое затраты

Два вида удовольствия

Ошибки в оценке удовольствия приводят к разочарованию

Формулы разочарования

2.2. Эволюция и социально-креативная дифференциация

Удовольствие как товар

Ультиматум удовольствия

Сможет ли человек справиться с ультиматумом удовольствия?

Глава 3. Эволюция культуры и удовольствия

3.1. Удовольствие в дионисийской культуре

3.2. Удовольствие в аполлонической культуре

3.3. Удовольствие в жизни средневекового человека

3.4. Удовольствие в эпоху Возрождения

3.5. Удовольствие в фаустовской культуре Нового времени

Глава 4. Удовольствие в эпоху массового потребления

4.1. Удовольствие от общения

4.2. Удовольствие от игры

Что нас привлекает в играх?

Профилактическая роль игры

4.3. Удовольствие от информации, новостей

4.4. Удовольствие от конформизма, социального соответствия

4.5. Удовольствие от принесения пользы

Глава 5. Потребительский капитализм в сравнении с гуманистической культурой

5.1. Монополизация удовольствия и тирания рынка

5.2. Спрос: от потребностей к желаниям

5.3. Ультиматум: человек или потребитель?

Глава 6. Как подняться над удовольствием

6.1. Отличать желание от удовольствия

6.2. Отличать удовольствие от наслаждения

6.3. Не пытаться избавиться от удовольствия

6.4. Различать длительное и кратковременное удовольствие

6.5. Тренировать силу воли

Упражнения от Роберто Ассанджиоли

Упражнения от Келли Макгонигал

Упражнения от Арсена Даллана

Другие упражнения

6.6. Хотеть то, что хочешь

6.7. Не позволять лишать себя осознанного удовольствия

Страх ворует удовольствие

Чужая воля ворует удовольствие

Автоматизмы воруют удовольствие

Чужая насильственная воля ворует удовольствие

Отсутствие смысла ворует удовольствие

Переосмысление системы ценностей

Глава 7. Ловушки удовольствия. Куда приводит неосознанное удовольствие

7.1. Удовольствие от страдания

7.2. Удовольствие от изоляции

7.3. Удовольствие от принадлежности

7.4. Удовольствие от подчинения и власти

7.5. Удовольствие от побега

7.6. Удовольствие от чувства вины

Глава 8. Что будет, когда превзойдем удовольствие

8.1. Человекoбог и Богочеловек

8.2. Новый гуманизм

Заключение

Об авторах

Сноски