Наталья Мамлеева

Магия рун

Пролог

Руны — это особые знаки, с помощью которых можно подчинять себе физические и биологические процессы, протекающие в окружающей среде. Магия рун дана не многим, управлять ею сложно, а результат может быть непредсказуемым. Этой магии обучали в закрытой школе на территории нейтрального королевства Нейран (впрочем, здесь находились все высшие учебные заведения)… раньше.

Но все изменилось с этого года. Школу закрыли. Лишили лицензии. И даже не дали доучиться старшим курсам. И если бы здание оставили, а студентов формально перевели в Королевскую Академию, но нет! Содержать Руническую Школу никто не намерен, её просто отдали детдому. За деток я, конечно, рада, но неужели не могли в целом королевстве найти другое здание? «Нет финансирования», — развела руками директриса, а когда я обратилась за помощью к своим родителям, матушка так же развела руками и заявила, что так будет лучше. Ведь меня переводят в Королевскую Академию! Это намного престижней!

Поэтому теперь в главном учебном заведении нашего мира и Нейрана открыт новый факультет — рунический. Радости по этому поводу я не испытывала, особенно, зная, кто и что меня там ждет…

— Не-ел, мне категорически не нравится эта идея! — взвыла моя подруга, когда мы с ней выбрались за стены академии и теперь пробирались по ночным улочкам в сторону городского кладбища. — Поднятие стригоя — не игрушки!

— Смотря кто кукловод! — веско возразила я, тешась мыслями о мести.

Ах, нет, что вы! Мстить я решила не ректорату! А одному заносчивому, эгоистичному, надменному… принцу! Но началась эта история еще месяц назад, когда наступил учебный год в новом для нас заведении…

Глава 1

Всякий день начинается с утра. Но какое же оно прекрасное, когда ты знаешь, что сегодня последний день практики, впереди две недели отдыха и уже после новый учебный год в любимой школе! И я снова увижу своего любимого Эсканиэля! Как же моё сердце по нему истосковалось! Я потянулась и обняла подушку, пряча в ней запредельную улыбку.

Улыбка не покинула меня даже во время чистки зубов. Чистя тонкой зубной нитью клыки, я успевала напевать какой-то веселый мотивчик. Последний день ненавистной практики — это повод!

Рунная магия имеет широкий спектр действия, применяться может практически везде, только все зависит от уровня дара рунного мага. Хоть магом я была и сильным, но запросы на второкурсников и третьекурсников были слишком малы. Категорию нашей магии остерегались, так как руны — штука весьма непредсказуемая, и их нужно уметь контролировать всегда. В одной из заявок на практику значилась поездка к троллям, им необходима была помощь рунного мага на кладбище (что, кстати говоря, в настоящее время было одним из мест нашей работы). В общем, обычный штатный маг у них долго не задерживался. Троллей не любили и боялись многие расы по одной причине: тролли ненавидели и презирали представителей других народностей. Что послужило причиной такой неприязни, сказать точно не могу, но, прожив с ними месяц, могу предположить, что это защитный механизм. Вот если тебя не любят и боятся, что ты будешь чувствовать? Ненависть. Либо к себе, либо к остальным. Тролли целесообразно выбрали второе.

А если кого-то боятся почти так же, как и тебя, что ты будешь чувствовать к этому существу? Логично. Сострадание и симпатию. Вот именно поэтому тролли согласились на мою кандидатуру в качестве временного штатного мага, ведь я — вампир. Нас хоть и любят (вампирское очарование, слышали?), но остерегаются. Именно поэтому тролли с нами солидарны.

Нацепив коричневые кожаные штаны, сшитые на заказ, красную свободную сорочку, подпоясанную под грудью черным корсетом, и высокие сапоги, я посмотрела на песочные часы. Их конструкция была довольно интересна: переворачивались они каждый час, причем при каждом повороте опрокидывался один железный шарик, стекающий по ободку на дно. Количество шариков — количество часов, как только его предел достигает двенадцати, срабатывает переворачивающий механизм, и отсчет начинается сначала. Сейчас шариков было семь, и половина песка уже опустилась.

— Айонела, поторопись! — воскликнули за дверью, и я только что глаза к потолку не закатила.

А где же «госпожа маг» или «госпожа Айонела»?! Я даже не прошу к себе обращения по титулу, лишь обычную формальность! А потом тролли удивляются, за что их не любят? А кому понравится такое фривольное обращение от обычного смотрителя кладбища?

— Уже спускаюсь, господин Форхронд, — ответила я, выходя из комнаты и запирая последнюю на ключ.

Хвала богам, они наградили нас знанием международного, хотя у каждой расы был еще и свой язык. Самым сложным по произношению был троллий, но самые красивые и певучие — эльфийский и вампирский. Только у людей не было своего языка, разве что к ним можно причислить международный. Вообще, люди самая странная и обычная раса. Они ничем не выделяются и равными среди них другим расам можно считать только магов.

Спускаясь по лестнице, я успела отметить, что в зале народа нет. День обещал быть спокойным. В этой троллей глубинке у меня и день не прошел легко, видимо, бывший штатный маг был человеком. Больно уж неответственно он к своей работе подходил! Столько развороченных могил, на которые следовало нанести комбинацию погребальных рун, столько приведений, отправление за грань которых лишь некромантам и гроша ломанного не стоит, а для рунного мага это довольно тяжелая работа. А я всего лишь третий курс окончила, силы еще не развиты до конца, запас энергии лимитирован, но кто меня спрашивать будет, чего я умею, а чего нет? Поставлена задача — извольте выполнять.

— Айонела, ты очень долго, — нахмурился смотритель, недовольно покачав головой.

Недовольным он был всегда. Вообще, тролли относились к той расе, от которых положительные эмоции можно получить в особых случаях: при близком родстве или при взаимной симпатии. Ни под один из трех случаев сегодняшняя встреча не подходила.

— А есть причины, по которым задержка нежелательна? — фыркнула я, хотя постаралась сохранить на лице участие.

Вообще-то, проспала я всего лишь на полчаса. Зато завтрак на столе успел остыть. Жена Форхронда была женщиной деловой, абы кому кашу подогревать бы не стала. Вот и мне не стала.

— Есть, — кивнул мужчина, с каким-то маниакальным удовольствием проследив за моей реакцией. Я растерялась, но молчаливо предоставила возможность троллю продолжить свою мысль. — Заходил Ниффельстейм, сказал, что тебя ждут в здании собраний. Случилось что-то с одним из деревьев.

Деревьев? Неужели? А вот это уже ближе к моей специальности. Применение рун имеет широкий спектр действия. Сдвинуть камень мы, конечно, не способны, как универсалы или стихийники, а вот узнать причину неплодородия — это добро пожаловать. А там уже и решить проблему как-то можно, если знания есть.

Если честно, то работа с кладбищем меня так замучила, что я буквально сорвалась с места, выскочив на улицу. Господин Форхронд крикнул что-то вслед, кажется, напомнил о завтраке, но я его проигнорировала. И так порядком набрала веса, ведь порции тут лошадиные, что не удивительно. Вы видели взрослого тролля? Ростом метра два с половиной-три, кулаками-бочонками, такой ударит и не заметит. В первый день в Хоршлоте мне было неуютно. Всё просто огромное, включая жителей. Я почувствовала себя гномом (кстати, лучшие рунные маги рождались именно у них), осталось только бороду отрастить и пополнеть. С последней миссией за этот месяц я справилась достойно.

— Госпожа маг, — поклонился знакомый вежливый тролль, и я одарила его лучезарной улыбкой, поздоровавшись и направившись дальше вдоль широкого тротуара.

Кожа у местных зеленая, у детей она гладкая, как и у женщин, но вот мужчины во время взросления приобретают кожные наросты, похожие на бородавки. Чем старше тролль, тем больше у него этой «красоты», так что тут возраст измеряется вовсе не морщинами. Вампиры, конечно, тоже не старели в людском понимании, но наша кожа утончалась и синела, пока вампир не решал уйти за Грань. За Грань уходят и эльфы, но те, скорее, по зову природы, уж больно они с ней связаны.

Широкие улицы и огромные дома больше не вызывали неприязнь, а огромные деревья, уходящие кроной высоко в небо и не пропускающие своей листвой подавляющую часть света, действительно, стали казаться прекрасными. Тролли не любили свет, от него их кожа становилась каменной, терялась чувствительность и нарушалась координация. Естественно, ходить постоянно в плаще по просторам родных земель никто не пожелает, поэтому они сотни лет создают свои города. Сначала на определенную местность рассаживают саженцы Вечных деревьев, после чего в течение нескольких веков заботятся о них, взращивают. И когда стволы достигают в высоту пятидесяти метров, под ними строят город. В Хоршлоте было тридцать пять таких деревьев, сплетенные кроны которых обеспечивали тень, и потеря хотя бы одного означала незаселённость целого района. Это на территории других рас тролли могли жить с зашторенными окнами и ходить только в плащах, на своей земле они предпочитали открытость и свободу. А крона дерева, действительно, защищала от света землю в несколько сотен кубометров.

Собственно, к слабому дневному освещению я привыкла, тут выбора у меня не было, а вот к наглым троллям, которые не рассчитывают силу и при встрече хлопают по плечу — нет. Так случилось и сейчас. Стоило мне только вбежать в здание собраний, как меня наградил своим фирменным приветствием Триффельхейм, напоследок еще и подняв над полом, обнимая.

— Айонела, какая же ты мелкая! Когда же тебя станет много?! — пробасил этот детина, не желая отпускать меня на пол.

— Триф, я, конечно, все понимаю, ты рад меня видеть, но мне дышать хочется, — пропыхтела, упираясь ручками в мощную грудь, прикрытую жилеткой.

Парень отпустил меня, подмигнув. Он был здоровый и крепкий, и еще я знала, что тут за ним табунами девушки бегают. К тому же он маг, в Королевской Академии обучается, а туда просто так не берут. Либо по очень большому таланту, либо по крупной протекции. И тот, и тот случай говорили о том, что передо мной завидный жених.

Гадость какая, как же я не люблю это слово «жених»!

— Ты чего поморщилась? Видеть не рада? — нахмурился знакомый, и я отмахнулась.

— Что ты! Тебя я рада видеть всегда, просто некстати кое-что вспомнила. А ты чего здесь?

— Отец вызвал, думал, может, я что-нибудь смогу сделать. А что я могу сделать? Я хоть и универсал, но ты же знаешь, что именно живая и мертвая материи нам не подвластны. Нам бы камушек сдвинуть, заклинанием убить, а так — мы бессильны.

Вот за что люблю этого тролля, так за отсутствие спесивости. Он всегда рассуждал здраво, не задирал нос, и это при том, что приходился главе города сыном.

— Тогда проводи меня к своему отцу, говорят, что с утра он самолично ко мне заходил, — вещала я, направившись внутрь здания.

Охранник лишь бросил на меня взгляд, но ничего не сказал. Конечно, если бы рядом со мной не было Триффельхейма, то документы бы проверил, но рядом с этим троллем мне все двери открыты. Познакомились мы около двух недель назад, когда он с практики приехал. Окончил уже шестой курс, но грызли гранит науки универсалы семь лет, да и временные рамки обучения у Королевской Академии были другие, и учебный год у них начинался уже через два дня.

— Мы вместе заходили к тебе по пути сюда, когда возвращались из того района, к сожалению, мои силы ничем не могли помочь, как надеялся отец. Хотели разбудить, но Форхронд сказал, что это опасно, — кривая усмешка появилась на лице тролля, и он подмигнул мне.

Я потупила взгляд, присвистнув. Ну что я могу сказать? Причины опасаться у смотрителя были, но чтобы прям бояться меня… Просто один раз (очередной) выпала неудачная возможность проработать всю ночь на кладбище, поэтому пришла я в свою комнату в доме Форхронда вымученная и первостепенными желаниями были душ и кровать. С первым проблем не возникло, а вот со вторым… Стоило мне только прислонить голову к подушке, как ровно в семь утра на пороге обозначился известный мне тролль. Он пропел, что появился заказ и возможность заработать. Причем возможность появилась вовсе не у меня, а у смотрителя. Благодаря вспыльчивому характеру я наложила на его руку нулевую руну, двадцать седьмую, которая добавлялась только для стационарности процесса, и пригрозила, мол, активирую, если еще раз с утра потревожит. И, кажется, я добавила какое-то несуществующее значение этой руне, вроде, знак смерти, точно сказать не могу, в запале все это дело происходило. Зато господин Форхронд с тех пор, как шелковый. Конечно, обратиться для выведения руны не к кому, а я обещала снять её, как только уеду. Так вот почему он сегодня позаботился о том, чтобы я позавтракала! Настроение не хотел портить!

— Знаешь, — продолжил Триф, уверенным шагом пересекая коридор, — а ведь раньше он ничего не боялся, именно поэтому стал смотрителем кладбища после отставки.

Мы переглянулись и рассмеялись. Его слова я всерьез не восприняла, так как знала, что чин у Форхронда был маленький, то есть, может, в отношении мертвых он был и бесстрашный, но в отношении живых эта политика не распространялась.

Наконец, мы подошли к нужной двери, Триффельхейм потянул за кнокер и постучал им несколько раз, после чего осмелился войти. В это же мгновение над нашими головами пролетел почтовый голубь, и еще несколько его собратьев восседали на подставках для птиц, дожидаясь своей очереди. Факс-маг только и успевал выдавать рулоны бумаги с надписями, а отец моего провожатого пытался справиться со всем этим безобразием, отправляя с другой стороны факс-мага сообщения адресатам. Наконец, его взгляд наткнулся на меня и он рывком поднялся, направившись ко мне.

— Госпожа маг, вы-то нам и нужна! Дерево, госпожа рунный маг, дерево пропадает!

В это время в окно ударился голубь, безвольно скатившись вниз. Ниффельстейм поморщился, после чего, увидев моё удивление, пояснил:

— Жители того района замучили меня своими жалобами. Требуют принять скорейшие меры. А у нас раньше такого не было! Первый раз листья опадают!

— Опадают? А что в этом такого? Вечные деревья тоже деревья, они имеют право обновляться. Вместо старых — новые вырастут, — пожала плечами я, но мужчина не спешил отвечать мне согласием.

— Нет, вы не понимаете, госпожа рунный маг. С наших деревьев листья опадают, предварительно уступив место новым почкам. Но сейчас там настоящий листопад! Солнце жжет неимоверно, сегодня детей со школы распустили!

— Не переживайте. Триффельхейм знает, где находится это дерево? — мужчины переглянулись и слажено кивнули, — тогда он меня туда и проводит. А там, на месте, решим, стоит ли разводить панику.

Мой настрой главе города определенно не понравился, но спорить он не решился. Видимо, до последнего надеялся на сына. Вместе с Трифом мы вышли на улицу, направившись к больному дереву. Находилось оно в нескольких районах отсюда, не так далеко от центра, что тоже может стать проблемой. Пробоина в середине города? Навряд ли жители это оценят, а на взращивание нового дерева потребуется время. Хотя, может, полог какой-нибудь удастся натянуть, но я даже не представляю, какого размера его ткать придется.

— Ты сможешь помочь? — серьезно спросил Триф.

Дорога была удобной, я даже привыкла передвигаться на своих двоих, не используя лошадей или ящеров. Тролли предпочитали ходить везде самостоятельно. Триффильхейм довольно спокойно относился к моему шагу (всё-таки для такого великана, как он, передвигалась я медленно), а вот другие жители города не были столь лояльны и даже тот же смотритель кладбища несколько раз срывался на мне, называя нерасторопной курицей. Заканчивалось все хвастовством клыками. Если у троллей они больше походили на короткие бивни, то у меня они отращивались длинные и острые.

— Я не могу дать точного ответа, всё-таки я еще не полноценный маг, да и стихией земли не обладаю. Но я постараюсь приложить все силы.

Такой ответ Трифа удовлетворил. В отличие от своего отца он понимал, что маги не всесильны. Ну, или не все маги всесильны.

Льющийся сверху свет я увидела еще издалека. Тролль рядом со мной расправил на плечах плащ и накинул капюшон. Он, опять же в отличие от местных жителей, не был изнеженным и привык находиться в Нейране в плаще. Странно звучит словосочетание «изнеженный тролль», да?

Под ногами зашелестела листва, но непосредственно до ствола оставались еще сотня метров, но вскоре и она оказалась преодолена. Далеко в небе виднелись голые ветви, дерево было в высоту не менее двухсот метров, значит, ему было около тысячи лет, еще молодое. Достав нож, я опустилась на колени и принялась откапывать один из корней. Мне нужна информация, доступ к которой может дать само дерево.

Всего рун было двадцать семь, по шесть на каждую из четырех стихий, одна руна жизни, одна руна смерти и нулевая руна. Обводя их в круги, квадраты и треугольники, от расположения которых зависело многое, мы получаем магию. Круги — это активная фаза, квадраты — пассивная, то есть защита, а вот треугольники — всегда информация. Именно последним рунные маги отличались от всех других и были ценны. К сожалению, студентов к добыче ценных сведений не допускали, поэтому и приходилось возиться в земле или быть подмастерьем у артефактников. Сейчас я использовала руну Зова к природе, обведя её в большой равносторонний треугольник. О да, начертательной геометрии был посвящен весь первый курс, поэтому я могла на глаз нарисовать любую фигуру нужной формы, причем все сойдется вплоть до миллиметра. В этом заключалась основная сложность.

Напитав руну силой, я стала всматриваться в неё. Наконец, контур вспыхнул, пришел в действие, а вокруг послышался шепот. Дерево говорило, что ему плохо. Его грызет что-то изнутри. В корнях. Нахмурившись, я начертила в воздухе руну жизни, обведя её в треугольник, только равнобедренный с широким основанием. Три главных руны требуют большой подпитки, они тяжелые, их следует помещать только в такие орнаменты, даже окружность должна изгибаться под овал. Мои руки искрились от напряжения, а треугольник напитывался силой, обретая зеленые черты.

— В корнях кто-то живет. Кажется, это земляные черви. Они убивают дерево, — наконец, вынесла вердикт я, смотря на Трифа.

— Земляные черви? И почему мы не подумали об этом? — задумчиво проговорил сын главы города, и я вовремя прикусила язычок, чтобы не съязвить.

Действительно, почему они о них не подумали? Может, потому, что на территории троллей, вообще, не проживает никто из подземных жителей? Они их давно искоренили, чтобы обезопасить свои деревья. Но тогда откуда здесь эти твари? Просто так в центре города они появиться не могли, значит, кто-то умышленно их подселил в дерево.

— Айонела, отойди-ка, сейчас вытурим их оттуда.

Ну, я и отошла, на свою беду. Триффельхейм, освободив руки из-под плаща, направил магический поток прямо в корень. Ой дура-ак! И это еще он истинный тролль! Все же знают, что корни деревьев защищены от прямой магии!

Магическим эхом нас отбросило дальше от дерева, я впечаталась в стену высокого дома, как-то неудачно упав на левую руку. Вскрикнув, перекатилась на другой бок, осторожно дотронувшись здоровой рукой до поврежденного запястья. Кажется, вывихнула или сломала. От досады хотелось выть! Мне ведь в Школу завтра, а там Эсканиэль!

— Что за черт?! — закричал тролль, поднимаясь на ноги и уже повернувшись ко мне, спросил, — Айонела, ты в порядке?

— Ты думай, прежде чем на огражденное от прямой магии дерево нападать!

Триффельхейм сделался таким раскаянным-раскаянным, и я, состроив обиженную моську, поднялась на ноги. Рука болела, но дерево-то спасать надо. Иначе мне глава города практику не закроет. Начертив по воздуху над рукой обезволивающую комбинацию рун, которая легла временными татуировками, я уверенно двинулась вперед.

Теперь мне предстоит просто ювелирная работа на грани жизни и смерти в прямом смысле. Сначала мне нужно убить жизнь руной смерти, чтобы земляные черви вылезли на поверхность, и уже потом успеть вновь вдохнуть жизнь противоположной руной, причем действовать придется активной фазой, при помощи кругов. Такие процессы нестационарны, поэтому придется использовать «ноль», что дополнительно усложняет задачу.

Начертив нужную руну, я напитала её. Земля чуть задрожала, корни начали скукоживаться, листопад усилился. Еще чуть-чуть. Они должны выбраться! Если не выберутся, то я, точно, погублю дерево и конец моей практике! Придется вернуться домой и стать домашней кумушкой, как и мечтает отец. Хорошо, что матушка на моей стороне.

— Готовься добить тварей, если они всё же уцелеют, — предупредила я Трифа, и тот кивнул. Маги всегда были готовы к атаке, особенно в моменты, когда работает их коллега.

Наконец, из земли начали вылезать черви. Бросила взгляд на зеленую руну в треугольнике — жизни там не осталось… почти. Рядом уже была начерчена вторая руна жизни, которую осталось обвести в овал, что я и сделала. Погасив «ноль» на первой руне, перевела иссякающий поток силы со «смерти» на «жизнь», подпитав последнюю дополнительно. Листопад прекратился. Корни вновь начали набухать, магия смерти отступила. Дерево под действием целебной руны успокаивалось, пока Триф убивал заклинаниями пятерых огромных червей. Поврежденной рукой тяжело было работать, кажется, обезболивающее теряло свою силу. Убрав «ноль», я погасила руну и отступила. Работа была сделана.

— А ты крутая, — задумчиво проговорил Триф, протянув руку для рукопожатия.

У троллей это была честь. Не став обижать парня, я протянула ему правую руку, подарив улыбку. Дело в том, что рунных магов не очень любят, считают ненужными (на самом деле боятся конкуренции). Действительно, зачем они, когда есть универсалы и стихийники? На крайний случай некроманты и лекари! А рунные — были как-то нежелательны. Но причина опять же была глубже, где-то в подсознании: все боялись знаний, которыми может владеть рунный маг, ведь именно поэтому менталисты обучались отдельно и закрыто, их программа была еще секретней, чем наша. Но в то же время вся магия была связана, ведь артефакты изготавливались только рунными магами.

— А то, — хмыкнула я, и тут же скривилась.

Нужно к лекарю.

— Что с твоей рукой? — обеспокоенно спросил тролль, нахмурившись и сделав шаг навстречу. — Поранилась?

— Эхом приложило, — едко ответила я, и парень стушевался.

— Ох, прости… Я не хотел.

— Понимаю, — вздохнула я, — поэтому ты можешь откупиться походом к лекарю. Его услуги оплачиваешь ты.

Тролль широко улыбнулся и кивнул, а я направилась вдоль улицы, прижимая к себе сломанную руку. Наносить обезболивающие руны не стала, надеялась, что скоро дойдем до лекаря. То, что у Триффильхейма есть на него деньги, я не сомневалась. Сын главы, всё-таки. По совести сказать, я тоже не бедствовала, но вампиры отличались разумной меркантильностью, которая брала преимущество над расчетливыми эльфами, но безбожно проигрывала жадности гномов.

Где проживал достопочтенный старец, которому выпала редкая возможность исцелять людей, я знала, так как уже несколько раз приходилось прибегать к его услугам. Комбинации рун с использованием «жизни» тоже способны исцелять, но живую материю мы будет проходить только на пятом курсе, это самая сложная часть. Четвертый курс полностью будет посвящен артефактике, которая является одной из основных специализаций рунного мага. Я очень любила свои способности, у меня глаза горят всякий раз, когда начинаю магичить.

Я была из знаменитого вампирского рода Риан, поэтому моя судьба была устроена еще с моего рождения. Мне никогда не приходилось ни о чем заботиться, лишь о том, какое платье мне надеть и какой запах зубной нити выбрать. Я еще в пять лет осознала, насколько тяжелую ношу взвалили на мои плечи родители, что приготовила мне судьба, и эта неизбежность создавала вокруг меня золотые прутья, превращая в птицу высокого полета, заключенную в клетку. И выбраться я не могла. Единственной моей возможностью была магия. Её крупицы всегда щедро текли в жилах вампиров, поэтому наш народ ими владел хотя бы на бытовом уровне, особенно дворяне. Но не я. Я оказалась совершенно не способна воспринимать магические потоки, что было для меня ударом. Так хотелось посмотреть мир! Я ведь даже на балу ни разу не была, хотя движения всех танцев тело знало наизусть, не говоря уже о знании таких наук, как этикет, политика, география и прочее.

Все поменялось в шестнадцать лет. Я сидела на уроке истории, слушая наискучнейшие эпические моменты войны светлых эльфов и вампиров много-много веков назад. Мы проигрываем эльфам в скорости и меткости, а ушастые не умеют поднимать умертвия и создавать мороев. А что? Удобно. Эльф упал, а поднимается уже мороем, подчиняющимся на крови верхушке нашей власти. А королевская кровь в доминантном состоянии способна подчинить любого вампира, именно поэтому в нашем королевстве нет всяких грязных интриг и дворцовых переворотов.

Но я отклонилась от темы. Так вот, сидя на наискучнейшем уроке, я выводила в тетради различные рисунки, просто от скуки. И как-то незаметно для самой себя эти символы стали приобретать конкретный смысл, который я понимала. Точнее, мозг понимал, отдельно от меня. Их было двадцать семь. Я словно знала их наизусть, они были частью меня. На самом деле, так и есть. Для каждого мага руны свои, особенные, и знает их лишь носитель. А в академии нас обучают, как правильно их использовать, ведь без геометрических фигур руны несут хаотичный характер, даже если их удастся активировать, результат окажется непредсказуемым. Именно поэтому наша Школа находилась полностью на финансировании королевства Нейран, которому платили особую пошлину все другие государства, и брали в студенты абсолютно всех, кто владел рунной магией, так как неправильное её использование могло привести к глобальным последствиям. Все это я узнала многим позже, когда мама сверкала в меня довольным взглядом и еле сдерживала улыбку, смотря на раскрасневшегося от гнева отца. Конечно, король-то будет недоволен!

Зато моему счастью не было предела. Особенно, когда узнала, что Руническая школа одна и находится далеко от Королевской Академии, в которую мне желательно не попадать. А вот отец желал бы, чтобы руническая магия поменялась на какую угодно, лишь бы училась я в этой Академии. Естественно, выбора не было ни у него, ни даже у нашего правителя, просто так упали карты.

Тем временем мы дошли до госпиталя, в который я вошла уверенным шагом. Со мной даже знахарка поздоровалась, как с давней подругой. Конечно, за этот месяц столько всего произошло, что не сосчитать, сколько жителей я сюда приводила. А что? Тролли суеверные существа, какая хворь выскочит, ко мне идут, мол, дело тяжелое, а там обычная болезнь, которую не только лекарь, но и знахарка вылечить может. Вот и отводила я их сюда самолично, шепотом отчитываясь перед женщиной, что с данным троллем нет ничего серьезного, но сделать вид, что все серьёзно, необходимо, иначе не поверит в лечение.

Перед Трифом женщина почтительно склонила голову, надо же, и троллям известны правила этикета.

— Почему у тебя такое удивленное лицо? — заинтересованно спросил парень, когда мы поднимались по широкой лестнице, по ступенькам которой мне приходилось прыгать.

Что б эти тролльи размеры! Интересно, а как они передвигаются в других королевствах? Наша школа была просторная, но явно не с такими высокими ступеньками, как тут, хотя и тролли у нас не обучались. Эта раса, вообще, была мало восприимчива к магии, у них практикуется шаманизм, но это настолько слабая и непредсказуемая область магии, что считать её таковой кощунство.

— Я думала, что за этот месяц узнала о вас все, но тролли до сих пор продолжают меня удивлять, — улыбнулась я, за что Триф подарил мне ответную клыкастую улыбку.

Запястье ныло, но если его не трогать, то сильной боли не было, только тянущее чувство. Надеюсь, что обычный вывих. Мои выводы подтвердил и лекарь, обезболивший и вправивший сустав, он наложил лечащее заклинание, после которого на запястье надели напульсник, но оно меня больше не тревожило.

— А вас никаким заклинанием не отбрасывало? — задумиво полюбопытствовал лекарь, когда я направилась к выходу.

— Эхом приложило, — спокойно ответила я, обернувшись. — А что?

— Просто странная энергия была, но она даже помогла мне заживить запястье.

— Спасибо, — улыбнулась я, и вновь восстановила первоначальный курс движения.

С усмешкой на губах Триффельхейм оплатил процедуру, после чего даже вызвался проводить меня до дома смотрителя. Его забота была даже приятна. За мной, вообще, никто никогда не ухаживал, кроме магов, но последних я сама от себя отгораживала. Сначала из целесообразности, а потом по причине влюбленности в Эсканиэля. Ох, этот эльф полностью завладел моими мыслями, желаниями и мечтами…

— Даже не знаю, увидимся ли мы еще, — улыбнулся тролль, и я пожала плечами, вздохнув.

— Не знаю, учимся мы в разных заведениях, а напрашиваться сюда на практику я, точно, не буду. Ты же понимаешь, что вы не очень гостеприимный народ, — искренне ответила я, поспешно добавив: — Но с тобой я всегда буду рада встретиться! Может, как-нибудь на выходных найдешь время и проложишь портал до моей Школы?

— Тоже самое могу сказать и тебе. К тому же, моя академия находится в столице Нейрана, там мест красивых много, даже парк большой есть. В нем и троллю не тесно.

Я пожала плечами, не став говорить, что вот туда меня совершенно не тянет. Нисколечко.

— В общем, я возьму у отца адрес твоего факс-мага, так что спишимся. До встречи, Айонела.

— Доброго дня, господин Триффельхейм, — сделав книксен, который выглядел довольно забавно из-за моего облачения, я попрощалась с доброжелательным парнем.

Тролль отсалютировал мне, после чего я вошла в дом. Заметив пополневшие щечки в зеркале, решила, что еды с меня хватит, ограничусь кровушкой. К счастью, вампиры обладали быстрым обменом веществ и регенерацией, поэтому мне будет достаточно трех дней, чтобы сбросить парочку лишних килограммов. С этими мыслями я уверенно направилась в погреб, где специально для меня был запас тягучей жидкости, предположительно когда-то принадлежащей крупному рогатому скоту. Осушив целый стакан, я была поймана в оковы расспросов господина Форхронда, который выпытывал, зачем я понадобилась главе города? Отвечала скупо, решив, что сегодня могу позволить себе некоторую вольность.

После обеда я прогулялась до кладбища, расположенного под тридцать пятым деревом, на границе со светом, недалеко от дома смотрителя. Возможно, солнце было еще одной причиной, по которой я хотела проверить спокойный фон могил. За этот месяц свою работу я выполняла исправно, поэтому непредвиденных приведений или умертвий не возникло.

Уверенно пройдя по кладбищу, я вышла за пределы города, перемахнув через высокий забор, увитый плющом. Спустившись на землю, я вдохнула воздух полной грудью, закрыв глаза и подставив лицо под теплые солнечные лучи. Какое блаженство! В городе троллей из-за вечной тени еще и достаточно прохладно, земля толком не обогревается. Когда-то они подобно гномам жили в горах, но еще много тысяч лет назад жадные низкорослики из-за богатств вытеснили троллей в степи, вот им и пришлось искать убежища. Тогда вследствие скитаний они наткнулись на огромный лес с Вечными деревьями, с тех пор их города и разрастаются в прямом смысле этого слова. Казалось бы, как этих огромных махин, вообще, можно откуда-нибудь выгнать? Тут повлияли два фактора: во-первых, легче согласиться с гномом, чем спорить с ним, а то вследствие спора еще и выяснится, что ты еще и должен ему пожизненно (что, кстати, и случилось); во-вторых, тролли, хоть на вид и мощные неотесанные невежи, в душе довольно мягкие, чтят семью, силу и добродетель. У них и детдомов нет. Хотя последние есть только у людей. Вампиры слишком чтят кровь, чтобы разбрасываться потомками, даже дальними, светлые эльфы слишком правильные, могут в дом и чужого ребенка взять, у темных, вообще, свои правила — если ребенок хилый, то сбросят со скалы, сильный — отдадут в специальный лагерь (можно ли это назвать детдомом?). У гномов опять же меркантильность: если у ребенка нет наследства, то и услужением хлеб отработать может, ну а в случае наследства — станет полноценных членом семьи, правда, денежки его прилично ополовинят.

Еще раз вздохнув, я решила, что пора возвращаться опять на сырое и неприятное кладбище. Мысли грело скорое возвращение домой. По родителям я соскучилась, да и по апартаментам домашним, чего уж скрывать. А потом опять Школа, где будет мой родной Эсканиэль… И в этом году он обязательно обратит на меня внимание! Медлить больше нельзя!

С этими мыслями я вновь полезла на стену, крепко ухватившись за несколько стеблей и уперевшись ногой. Но, сделав рывок, я полетела назад, схваченная за талию сильными руками, причем явно не тролльими. Закричав, я собралась брыкаться, но меня прижали к себе, наклонившись к уху:

— А что это мы делаем? Контрабандисткой пробираемся на территорию троллей?

«Да кому в здравом уме нужно тайком пробираться в этот город?! Тут и так вход свободный! К троллям с плохими мыслями только сумасшедший сунется!» — хотелось выкрикнуть, но внезапно поняла, что голос знакомый. Очень-очень знакомый.

— Драгомир! — закричав, я резко развернулась и уперлась руками в мужскую грудь, но руки парня продолжали лежать на моей талии. — Отпусти немедленно!

Он клыкасто улыбнулся, явно намекая о своих правах. Я насупилась, как бурундук. Мир негромко рассмеялся, но руки с талии не убрал. Он был по-вампирски худощав, но при этом под моими руками я чувствовала крепкие мышцы. Он был притягателен для большинства вампирш: черные волосы и такие же по цвету глаза, будто бы их сама ночь рисовала. Принц ночи, как я его называла с детства.

— Кажется, тебя стало чуть больше, — усмехнулся он и будто умелый лекарь принялся исследоваться мой живот, — хотя не так уж и «чуть-чуть»…

— Драгомир! — сжав кулаки, я уже ими упиралась в грудь принца, но тот даже внимания не обратил, лишь негромко рассмеялся.

Мы несколько секунд мерились взглядами, что была для нас обычная практика. Родители только удивлялись, что же мы не поделили? А вот как с ним можно что-то поделить?! Неотесанный мужлан! Как его, вообще, девушки выносят?! При первой же встрече прямым текстом сказал о том, что я поправилась! Нет бы заметил, как я похорошела за этот год! А он…!

— А что мы здесь делаем, Айонела? — лукаво спросил парень, наклонив голову набок. — М-м?

— Мы? — притворно удивилась я, продолжая упираться и пытаться вырваться из нежелательных объятий, — мы с тобой тут дурью маемся, а вот за стенами меня ждет работа!

Солгала. Работа там никакая не ждет, но оставаться дальше с Миром я не намерена. Кстати, а он-то что тут делает?

— Какая работа? — от мальчишечьего задора на лице не осталось и следа, теперь передо мной стоял серьезный и опасный вампир.

— Практическая! — стало обидно, что он даже не интересовался, где я провожу середину Жаркого периода. — Драгомир, отпусти меня, мне неуютно.

Последние слова он, вообще, пропустил мимо ушей, вместо этого задумчиво посмотрел на достаточно низкую для троллей городскую стену. Когда он такой серьезный и не язвит, им даже полюбоваться можно, вроде даже не эгоистичный и не надменный. Но так только кажется на первый взгляд. Наконец, его взор опустился на меня.

— Мне об этом не докладывали.

— Конечно, ты ведь все новости обо мне получаешь из докладов, сам-то узнать ничего не можешь, — едко ответила я, после чего объятия тут же разжались.

От резкой смены опоры я пошатнулась, но удержала равновесие. Наградила Мира уничижительным взглядом, за что получила в ответ точно такой же. Сама не могу объяснить точной причины, почему он меня так бесит. Может, потому что он получил временную свободу, когда мне пришлось учиться, вышивать крестиком?

— А ты что тут делаешь? Сначала подумала, что меня навестить пришел, — увидев глумливую усмешку, я поморщилась, — но, естественно, для этого ты слишком эгоистичный… — хотелось сказать что-нибудь обидное, но воспитание не позволило, поэтому просто решила высказать изначальную мысль. — В общем, я поняла, что ты не ко мне, так как о моем месте нахождения ты даже не удосужился узнать. Так какие демоны тебя заманили в этот троллий городок?

— Я к другу, — сухо ответил Мир, после чего развернулся и направился к одним из восьми ворот, окружающим город.

Вот так всегда. Ни «привет», ни «пока», лишь сухие фразы и надменные взгляды, которыми он меня награждает. По щекам заходили желваки, как же он меня раздражает!

Выдохнув воздух, я решила забыть о сегодняшнем инциденте. Мало ли что понадобилось этому вампиру у троллей? У него всегда было на порядок больше свободы, чем у меня. И на балах он постоянно появлялся! А там вокруг него периодически вилась вереница вампирочек. И чего они в нем находят? Он же хам! Даже комплиментов делать не умеет!

Титаническим усилием воли мне удалось успокоиться, и я полезла вновь на стену. На этот раз меня никто не останавливал, и мне удалось перемахнуть через баррикаду, оказавшись на мертвом кладбище. Вновь в тени. По дороге во временное жилище мне опять попадались знакомые тролли, кивавшие в знак приветствия. Но настроение было окончательно испорчено. Вечером даже не обрадовало письмо по факс-магу от главы города. Оно было с печатью и подписью, да еще и имело в содержании оценку «превосходно». Лучшего я и желать не могла, поэтому, собрав вещи, легла спать.

Глава 2

Сегодняшнее утро было еще прекрасней вчерашнего. Ведь уже через полчаса для меня активируют стационарный портал в Школу! В этот раз чистка зубов проходила еще бодрее. Кажется, даже щеки в размерах уменьшились. Оглядела себя в зеркале со всех сторон. Не так уж сильно я и поправилась! Вот невнимательный бы и не заметил!

И тут же подумала, что Драгомир слишком хорошо знает мои формы, раз сразу приметил изменения. Усмехнулась своим же мыслям, но решила, что Мир не тот парень, на вкусах которого стоит заострять своё внимание.

Одевшись, я еще раз проверила свои пожитки. У меня была только одна увесистая сумка, расширенная внутри, и небольшой кошель, прикрепляющийся к поясу. В дверь постучались, и я поспешила её открыть. За ней обнаружился помощник главы города, который вызвался проводить меня до стационарного портала. Тролль тут же галантно забрал мою сумку и спустился вниз по лестнице. Еще раз оглядев своё временное пристанище, я улыбнулась и поспешила вслед за провожатым.

— Уезжаешь, девочка? — по-доброму улыбнулся мне Форхронд, и я сразу стала мысленно перебирать все три случая, когда тролль может улыбнуться.

По всему выходило, что сегодня какой-то особенный день. Конечно, сегодня великий день избавления от меня!

— Сие счастье случилось, — кивнула я, развернулась на каблуках и направилась к двери, успев услышать сдавленный вздох мужчины.

— Госпожа Айонела…

О, ну, точно, особенный случай! Усмехнувшись, я развернулась, взмахнула рукой для пущей эффектности, и руна с руки Форхронда пропала, одновременно с улыбкой. На лице тролля теперь красовался хищный оскал, поэтому я поспешила покинуть негостеприимных хозяев, догоняя помощника главы города. Последний наградил меня удивленным взглядом, но не сказал ни слова. И тут случилось чудо! Для меня выделили транспорт! Перед входом стояли два запряженных ящера, на одного из которых и забрался мой провожатый. Весь месяц пешком огромный город обходила (наверное, именно поэтому от лошадиных порций еще не так сильно поправилась, как должна была), а тут такая почесть! И это навевает мысль, что они, действительно, хотят от меня избавиться… Или все-таки благодарность проявляют?

Стационарный портал находился за пределами города на опушке. Ставить его в центре было нецелесообразно, ведь взломать могут (хотя кто может ринуться в сердце тролльего города?), но так было положено во всех государствах, поэтому и местные решили не отставать от общепринятых норм. Поездки на скачущих ящерах я не любила, сильно много тряски. Обычные кони вампиров боялись, зато у нас был особый вид передвижения — черные пегасы — умные животные, которые найдут хозяина, где бы тот ни был. Привязка осуществляется на крови. Жаль, другие расы, кроме темных эльфов, их не очень любят, видите ли, питаются они свежим мясом. Ну и что? Жалко им пару тушек животных?

Около портала ожидаемо никого не было. Активировать его могут только маги, а ввиду отсутствия в городе таковых пользовались магической каменной аркой очень редко. Тролль придержал за уздцы моего ящера, пока я активировала печати на порталах. Вот еще одна «бесполезная» функция рунных магов… Кто бы еще помимо нас занимался этим? Пусть наша магия не имеет быстрой реакции, может быть, в неумелых руках непредсказуема, однако на нас держится практически все, можно сказать, что руны — это якорь, за который цепляются все другие виды. Рунные маги одни из сильнейших в этом мире, не любимые и вызывающие страх у многих, за что среди не магических существ получили славу ненужных магов, то есть слабых. Тем и живём.

Махнув рукой помощнику, я забрала свои вещи и перешла через портал, оказавшись на первом этаже родной школы. Хорошо освещенный коридор встретил оживленным гомонов голосов. Из соседних арок выходили такие же студенты, возвращающиеся с практики, как и я. Даже странно ощущать себя вновь высокой, особенно, когда рядышком снуют гномы.

— Айонела! — родной и знакомый голос раздался от входа.

Вайорика спешила ко мне навстречу, оттолкнув шапочно знакомого мне второкурсника с пути. Я улыбнулась и сделала уверенный шаг вперед (кстати, вовремя, так как в этот момент из арки вывалился еще один студент). Сумка была хоть и с поблажкой на тяжесть, но все-таки довольно увесистая, поэтому её я была рада скинуть на пол и обнять подругу.

— Не-ел, как я скучала!

— Я тоже, — улыбнулась я в волосы девушки, которая продолжала излучать теплоту.

Отец Вайорики был мороем, мама же относилась к дворянству. Даже если вампир обращает в мороя эльфа, его гены подавляются, и ребенок от их союза унаследует только вампирские черты, так что никаких длинных ушек и светлых волос у моей подруги не было. Способности к рунной магии у неё были слабые, я бы даже сказала очень, их можно и не развивать, она даже руны видит не всегда, но учиться её все же отправили. Я это называю «добровольно-принудительная подруга», которую приставили ко мне родители, дабы она следила за моим моральным обликом. Ну, она и следила, как могла. Только в нашем тандеме я всегда была лидером, но мы прикипели друг к другу, поэтому мнение каждой выслушиваем и делаем соответствующие выводы.

— Нел, у нас проблемы, — вздохнула девушка, и я тут же напряглась.

А случайно ли Драгомир оказался на месте мой практики, куда он отправился «к другу»? В сердце закралось подозрение, которое развеялось, едва я вспомнила удивленный взгляд принца. Или все-таки он тоже не был осведомлен и оказался куклой?

И почему я любые упоминания о проблемах связываю с ним? Пора завязывать с этой подозрительностью.

— Какие?

— Идем в зал, там всех собирают, чтобы сообщить недавние новости. К счастью, не меня сделали гонцом печальным новостей, хотя уже заранее предупредили о надвигающихся тучах, — вздохнула подруга, и мне это ой как не понравилось!

Вайорика была старостой группы, вот её и посвящали во все школьные тайны заранее. Я понимала, что лучше дождусь официального объявления, чем буду выслушивать одну новость несколько раз и делать скоропалительные выводы. Вампиры, вообще, обладали терпением (которое я в себе взращивала, взращивала, и пока не очень-то успешно, но я на верном пути!).

— А вот и милашка-Эсканиэль, — шепнула Вай, и я заозиралась по сторонам, совершенно не заботясь, что обо мне могут подумать.

А моя любовь, действительно, обнаружилась у входа в зал, стоя рядом со своими друзьями: противным гномом и еще одним светлым эльфом. Последний в фигуре и внешности не уступал Эсканиэлю, но был не так харизматичен. Да и вообще… моему эльфу равных нет!

— Ох, — вздохнула я, и Вай хихикнула, толкнув меня в бок.

— Н-да, посмотрим, что Драгомир скажет насчет Эсканиэля, — съязвила подруга, — понравится ли он ему настолько же, насколько тебе?

— Конечно, не понравится! Он просто комплексовать начнет, — самодовольно ответила я, продолжая светиться как магический фонарь, — да и откуда Мир узнает о моем возлюбленном? Они же даже не встретятся!

Вот тут я уловила странное выражение на лице вампирши, которое, вообще, мне не понравилось. Та-ак, это чего я не знаю? Неужели Драгомир решил одарить своим присутствием нашу Школу? Да нет, быть того не может! Три года не интересовался, а тут интересом воспылал.

— Здравствуй, Эсканиэль, — улыбнулась эльфу Вайорика, когда мы проходили в зал.

— Привет, девушки, — улыбнулся он, и я зарделась, даже вымолвить ничего не смогла.

Подруга схватила меня за руку и потащила в зал, пока я продолжала таращиться влюбленными глазами на Эска. Какой же он… ух!

Сумку с вещами пришлось оставить около входа, впрочем, там был сложен не только мой багаж. Стараясь как можно реже оборачиваться на эльфа, завладевшего моим сердцем, я проследовала за Вайорикой и разместилась в кресле. За трибуной пока никого не было, но перед сценой появились взволнованные и хмурые преподаватели. Такая активность была обычным делом перед началом учебного года, но чтобы она проявлялась после окончания обычной практики вторых, третьих и четверых курсов?

— Вай, скажи мне, что все не так плохо, как мне подсказывает вампирское чутье, — наклонившись к уху подруги, прошептала я.

Девушка ответила мне виноватым взглядом, но поговорить нам не дали однокурсники, стекавшиеся в зал и окружающие нас как пчелы соты. Каждый наперебой рассказывал, как прошла практика, некоторые из них отправились в подмастерье к гномам, поэтому у них находились общие темы. Хоть артефактика начиналась и на четвёртом курсе, они уже были относительно подготовлены и представляли, чем является нанесение рун на предметы. Но большинству все же пришлось работать на кладбищах. Для некромантии практически не требовалось магии, лишь сила крови, этот раздел магии сродни вампирской натуре, но все-таки она была запрещена. Ведь столько дел наворотить можно! К сожалению, не всегда удаётся уберечь тайные знания, поэтому некроманты все же появляются, а заодно и вредят всем другим магам, которых отправляют успокаивать умертвия. Здесь удача не выбирает ничью сторону: настолько повезти может и универсалу, и стихийнику, и рунному магу. Разве что менталистов не заставят заниматься столь грязным делом, но оно и понятно: их единицы и каждый на особом счёту у государства. Менталистов даже обучают не в Нейране, а каждого у себя на родине, прививая им особую любовь к своему правительству.

Нейран было самое многочисленное и развитое королевство людей, которое заручилось поддержкой эльфов, вампиров, троллей и гномов из-за учебных заведений, поэтому и проживали здесь разные народности. В общем, место комфортное для обитания. Людей в нашем мире было раз в десять- пятнадцать больше, чем вампиров, эльфов, троллей и гномов вместе взятых, даже если к последним причислить лесной народ — фей. И их многочисленные королевства часто враждовали, устраивая кровопролитные воины. Я, как вампир, считаю такую растрату драгоценного ресурса нерациональной. Хотя по вкусу человеческая кровь была не многим лучше животной, её принято считать за деликатес. И часто этот деликатес самовольно просит вампира укусить, ведь в процессе испития вампирская слюна выделяет гормоны радости с примесью феромонов, последние могут на людей, вообще, не действовать, так как оказывают влияние лишь на подобных нам.

Нейран же еще и этим отличался от людских королевств: эти земли свободные от тягот войны, и главным пунктом сотрудничества и размещения академий на их территории значится соблюдение нейтралитета. Местный король вовсе не дурак, как и его предшественники, поэтому всячески поддерживает дружеские отношения, развивает академии, чтобы в его казну и дальше поступала пошлина, вносимая за обучение студентов другими государствами.

Наконец, гомон в зале стих, директор вышла на сцену, встав за трибуну и оглядев студентов виноватым взглядом. Женщиной она была мягкой, поэтому такое поведение ей было свойственно. Но что-то в её осанке меня все равно насторожило, в этот раз дело имело куда более серьезные масштабы. И в этом мне удалось убедиться через несколько минут.

— Ясного дня, уважаемые студенты!

Её голос разлетелся по аудитории с эхом, благодаря специальному прибору за трибуной. На него была нанесена сложная комбинация рун увеличения звуковых вибраций, благодаря чему голос директора был слышен даже у дальних стен, где столпилась элита нашей школы — самые вычурные, наглые и популярные студенты. К сожалению, каким-то образом среди них затесался и Эсканиэль, но, я уверена, что только из-за своих многочисленных друзей. Сам-то он душка!

— Мягкой погоды! — отозвались мы, после чего женщина продолжила, когда к ней поднесли свиток, на котором я успела заметить королевскую печать, уже вскрытую.

— В первую очередь, поздравляю всех с успешным окончанием практики! Свои результаты вы можете занести после собрания в секретариат, там вас зарегистрируют и выдадут соответствующие документы, на которых вы также оставите свою подпись. Тех, кто «завалил», — ох уж эти новомодные студенческие словечки, которые с легкостью перенимают преподаватели, — практику, поздравлять не буду, но и им придется пройти в администрацию, где вы возьмете листы по задолженностям. И уже в индивидуальном порядке будут рассматриваться отработки.

Процедура была нам знакома, и вызвала шквал вопросов только у второкурсников. Было видно, что директору они нравятся, так как она намеренно оттягивает время для какой-то более печальной новости. Новости, которая отбросит тень на мое настроение, и, возможно, на благодушный настрой всей Школы.

— Еще вопросы остались? — напряженно оглядев зал и не заметив ни одной поднятой руки, женщина продолжила. — Что ж, тогда приступим к главному событию, из-за которого вас всех здесь собрали.

Конечно, так бы мы просто встретились с куратором, который инструктировал нас, и мы бы отправились сразу в секретариат. Мне даже не терпелось показать свой табель с оценкой «превосходно» от главы Хоршлота, ведь никто не верил, что я смогу вернуться от троллей с наивысшим баллом. Оттуда вернуться не покалеченным — уже радость, а меня вернулось даже больше, чем было. Последнему я, конечно, не рада, но несколько сотен граммов жира уже ушли из моего тела.

Стоило подумать о еде, как желудок жалобно заурчал. Голода не было, так как вчера вечером я выпила стакан густой крови, но организм все же не переспоришь.

— Как вы все знаете, общих магических академий на территории Нейрана пять, но также существуют еще несколько школ узкой направленности, как наша Руническая.

Студенты недоумевали. Зачем рассказывать и так всем известные факты?

— Диплом рунных магов получают только у нас. Так было на протяжении несколько сотен лет. Но, к сожалению, мне пару недель назад поступил королевский приказ, — директриса приподняла свиток, подкрепленный печатью его величества. — В нем значится следующее: «…должны донести до вас чудеснейшую новость: строительство нового здания общежития на территории Королевской академии в этом году закончилось. Посему главное магическое заведения Нейрана готово открыть свои двери для новых студентов, прежде не обучающихся по своей специальности в стенах академии. Сим приказом я доношу до сведения, что отныне Руническая школа входит в состав Королевской академии, студенты переводятся в Нейраполь, а кандидатуры преподавателей рассматриваются в индивидуальном порядке…»

Директриса резко оборвала, видимо решив, что дальнейшие сведения документа не для студенческих любопытных ушек. Она подняла голову от свитка, скатав тот в трубочку, и цепким взглядом оглядела оглушенных новостью учеников. Никто не проронил ни слова во время чтения приказа короля, просто были слишком ошеломлены и никак не могли поверить в реальность происходящего.

Руническую школу закрывают? Нас переводят в академию? Но как же так?

Наконец, студенты отмерли, и к огромному облегчению директрисы зал погрузился в шум. Наверное, женщина уже подумала, что мы свихнулись. Голоса студентов были совершенно разные, кто-то из девушек радостно хлопали в ладоши, предвкушая, как они поедут в столицу, кто-то негодовал и твердил, что нам там не место, нас там не примут. Последние, бесспорно, были правы, но оказались в меньшинстве. К неудовольствию директрисы подавляющая часть школы без зазрения совести радовалась такой новости, и только умные и сообразительные студенты понимали, что в новом учебном заведении их ждут вовсе не феи, а стихийники, универсалы, целители, ведьмаки и прочие. А старшие курсы еще и осознавали, что учиться толком у них не получится, ведь программа будет составлена наспех, в ней может быть множество упущений, что может сказаться на полном магическом образовании.

— Уму непостижимо. Мне кажется, здесь обязана быть какая-то ошибка, — прошептала я, плечи опустились, и я растерянно смотрела на сцену, ища хоть намек на улыбку на лице директрисы.

Но ничего подобного. Она была серьезна и собрана, кажется, она, действительно, не шутила. В растерянных чувствах я повернулась к своей подруге, ища в её глазах поддержку.

— Вайорика, именно эту новость тебе сообщил куратор? — она коротко кивнула, — нет! Быть того не может! И что мы теперь будем делать?

— Судя по всему это вопрос решенный, уже были оговорены все подробности с министрами образования других государств, и те не имеют ничего против совместного обучения магов, даже радеют за эту идею. Кажется, нас загнали в угол.

— Вай, но почему?

— Мне кажется, Нейрану было это выгодно из-за финансирования. Я слышала, что это здание отдают детям-сиротам, а всех студентов переводят в новую академию. Сама понимаешь, что содержать целую Школу не так выгодно, как добавлять несколько сотых процента из казны на поддержание Королевской академии. К тому же в последнюю вливают столько капитала, что забота о сотне студентов не станет тяжелым ударом.

В словах подруги была истина, что только ухудшило моё настроение. Необходимо поговорить с родителями! И если это не поможет, то пойду с прошением к королю Вэлериу, он должен как-то повлиять на правителя Нейрана! Ведь при мысли о том, что я лишусь своей свободы в стенах Королевской академии, горло сковывает ужас.

— Немедленно поговорить! — я вскочила с места, но подруга удержала меня за руку, поравнявшись со мной.

Директор дала всем достаточно времени для разговоров, но мой резкий выпад не остался незамеченным. Смутившись под полусотней взглядов, я подавила в себе желание резко сесть на место, вместо этого я вернула на лицо невозмутимое выражение и плавно опустилась в кресло. Еще с детства меня учили держать лицо, хотя в обществе магов я немного отступила от всех своих герцогских правил.

— Постой, нам необходимо дослушать речь директора, — в этом я была с Вайорикой согласна, поэтому лишь кивнула, устремив взгляд на директрису.

Мне показалось, или во взгляде женщины промелькнула надежда? Она неотрывно смотрела на меня, пока её не позвал долг, и она не начала новую речь, которую студенты восприняли с меньшим спокойствием. Теперь их мысли занимал предстоящий переезд, новые знакомства и счастливая жизнь в новой школе… Наивные! Так просто влиться в сложившийся коллектив не получится! Пусть при дворе я была не часто, но читала достаточно книг и газет и слышала множество разговоров, чтобы знать, как происходит вливание даже одного человека в общество, не говоря о такой глобальной перестановке с учетом всеобщей нелюбви к рунным магам. К сожалению или к счастью, даром обладали преимущественно люди, не обремененные долгом перед страной, королем и семьей, то есть простой народ.

— В Королевской академии будет открыт новый факультет рунной магии, деканом которого стану я, — тем временем повествовала директриса. — Я уже была в столице и обговорила расписание с ректором ВладомНираати и посмотрела на состоянии общежитий. Рунные маги будут делить здание с целителями, комнаты у всех отдельные, на этот счет можете не переживать. Подробнее о расписании вы узнаете в начале учебного года, который начнется в первый день двадцать второй декады.

У людей было другое исчисление в отличие от вампиров и эльфов, и делили год они на декады, а не на недели. Но в любом случае получалось, что уже послезавтра мы примемся грызть гранит науки. Естественно, на этих словах студенты дружно вздохнули, кто-то возмутился, но общего настроения это не изменило. А я сжала крепче кулаки. Какая несправедливость! Лишить нас заслуженной недели отдыха после тяжелой практики! А ведь получается, что многие даже домой не попадут, ведь у них в домах наверняка нет стационарных порталов, а экстренные — под силу далеко не всем. Тот, кто способен оплатить переход по городскому порталу, тоже меньшинство. И отсюда следует, что уже сегодня после посещения секретариата и сбора вещей в общежитии, они отправятся в новую школу. Естественно, я собираюсь прибыть на занятия в положенный день, а завтрашний провести дома за уговорами родителей.

— Увы, но с этим я ничего не могу поделать, в Академии свои правила, и скоро вы к ним привыкните. Завтра после обеда я активирую все порталы до столицы, там вас уже будут встречать некоторые наши учителя из преподавательского состава. Так же они вас проинструктируют и выдадут план Королевской академии. Советую держать его всегда рядом с собой, без него с отсутствием знаний о территории вы можете заблудиться.

И чем больше она говорила, тем меньше мне верилось в положительный исход моего предприятия. Нет, я не смогу уговорить родителей! Тут уже такой масштабный переезд с полным расписанием устроили! Я просто не в силах что-то изменить… Хотя, может, у меня еще есть немного времени до заката? Ведь студентов начнут отправлять только в обед, а до него при благоприятном стечении обстоятельств отец успеет отправиться на аудиенцию к королю. Монарх послушает одного из самых влиятельных людей королевства, вот только… На то он и влиятельный, что своими просьбами по пустякам не разбрасывается. Он жесткий человек, не смотря на то, как сильно любит своих детей, он не будет потакать малейшим прихотям. А это именно прихоть, а не необходимость.

Но как мне учиться с НИМ в одной академии? Притвориться, что мы чужие друг другу люди? Что мне делать? Забыть о своей влюбленности в Эсканиэля и… и что? Навряд ли мой жених изменит направленность своего поведения, такой самоуверенный вампир не может быть одинок. И как же мне относиться к его пассиям? Ведь я знаю, что он всецело мой, пусть даже не сейчас, но будет. По натуре я собственница, не смогу спокойно смотреть на свою «вещь», которой пользуются другие. Но и сама я не смогу беззаветно дурачиться, влюбляться, флиртовать, зная, что рядом находится он. Во мне эту верность воспитывали с пеленок, с того момента, как научилась думать, я знала, кому принадлежу. Именно поэтому Вайорика стала не моим надзирателем, а подругой, ведь лучшим надзирателем для самой себя была я. Я сама поставила себе запреты, через которые не переступала, зная, какое будущее меня ждет. Возможно, это главная причина, почему я еще не призналась Эсканиэлю в своих чувствах. И где-то в глубине души я понимала, что старательно взращиваю и поддерживаю в себе эти чувства, которые ограждают меня от остальных мужчин.

— На сегодня все. Желаю удачного ученого года, — улыбнулась директриса, сделав шаг назад, тем самым покинув трибуну.

Студенты начали расходиться по своим комнатам в общежитии, что сделали и мы с Вайорикой. Здание Школы было просторным, и жилые комнаты находились в левом крыле, куда и направился шумный поток студентов. Кто-то был полностью погружен в свои мысли, не замечая ничего вокруг, кто-то перешептывался со своими друзьями, но большинство все же делились новостями, мнениями и лучились радостью.

— Айонела, как думаешь, наши комнаты будут недалеко друг от друга? — робко спросила подруга, и я наградила её уверенным взглядом.

— Не сомневайся. В противном случае я скандал устрою. Да и наверняка наши преподаватели позаботились о том, чтобы комнаты бывших соседей располагались рядом.

Войдя в нашу комнату, я откинула сумку на кровать и выскочила наружу, направившись в секретариат. Мне не терпелось поскорее поговорить с отцом, постараться уговорить его. В любом случае у меня будет поддержка со стороны мамы, в ней мне еще не приходилось сомневаться. Увы, но и раньше у меня не возникало подобных просьб.

Вскоре меня догнала Вай, поэтому в табелях мы расписались вместе и уже потянулись за обновленными значками Школы, но нам их не отдали. Как так? Это же вещественный документ, подтверждающий нашу принадлежность к данному учебному заведению!

— Извините, девушки, но позже вам выдадут значки Королевской академии. А эти придется утилизировать, — в голосе секретаря слышалась неприкрытая грусть, но вскоре к ней вернулся прежний грозный вид, — еще тут?! Вы не одни такие, сзади вас целая очередь!

Очередь, действительно, успела образоваться, поэтому мы с Вайорикой мышками выскочили из кабинета. И у входа в нашу комнату с нами-таки приключилось несчастье. Блондинистое такое, наглое и спесивое, в общем, пред нашими очами предстал светлоэльфийский сноб.

— Иулиэна, чего тебе? — грубо осведомилась я, сложив руки на груди.

Этот жест часто означал защиту от врага. Пусть эльфийку я и не боялась, но встреча с ней была неприятна. Иногда мне кажется, что весь её гонор от одиночества. На первом курсе она пыталась со мной подружиться, но из этого ничего не вышло, ведь у меня была Вай. И в один прекрасный момент Иу превратилась в настоящую гномиху, у которой увели богатого жениха, то есть стала мстительной, ворчливой и озлобленной.

— Хотела лишь позлорадствовать. Кажется, Драгомир не ведет жизнь монаха, как некоторые? О, иногда мне его просто жаль, как он может на тебя покуситься, если до этого ни один мужчина не одарил тебя жаждущим взглядом?

— Уж лучше не видеть мужских слюней, чем быть в них с ног до головы, — скривилась я, обогнув девушку и войдя в свою комнату.

— Ты же понимаешь, что её слова лишь пустая бравада? — захлопнув за собой дверь, спросила Вайорика.

— От этого не легче, — покачала головой я, открыв створки шкафа и выбрасывая оттуда одежду на кровать.

— Она просто тебе завидует. Ты же видела, какими глазами она смотрит на твоего жениха! — попыталась меня успокоить подруга, но этим только больше раздражила меня.

— Помню-помню. На него все так смотрят.

Хлопнув створкой шкафа, я, пыхтя от негодования, уселась на кровать. Вайорика проводила меня сочувственным взглядом и принялась сортировать свои вещи. Одна из причин, покоторой я её любила, это её отношение к Драгомиру. Ей на него было глубоко наплевать, как на мужчину, и в то же время она его почитала и любила, как наследного принца. Наших монархов, вообще, любили, в них говорила сама кровь. Именно поэтому в жены наследнику выбирает невесту оракул, указывая, кто ему идеально подходит в спутники жизни. И это вновь основано на крови, моя слишком желанна для наследника, как и его для меня…

Инстинктивно сглотнула. Как же я желаю попробовать её… Хоть никогда в этом не признаюсь Драгомиру! Много чести! Но всё же где-то внутри меня жил страх…

— Айонела, не грузись ты по этому поводу, — используя молодежный слэнг, улыбнулась мне подруга. — Иу — дура!

Дурой она не была, пусть и гением тоже. Обычная красивая девушка, принадлежавшая к нижней основной ветви светлоэльфийского королевства. Они были дети леса, поэтому обозначения знати у них были весьма специфические. Королевская семья принадлежала к штамбу, после которого начинались нижние ветви — знатные дома, верхние — менее именитые эльфы, но тоже объединяющиеся в дома по типу наших деревень. Основная ветвь — это непосредственно правящая в доме семья, а обрастающая — это дальние родственники, принятые в дом изгнанники других домов, незаконнорожденные и прочие. Но это все дела светлых эльфов, которые меня не очень касались.

— Ладно! — хлопнув в ладоши, я быстро поднялась и улыбнулась Вай, — пора собираться. Ты останешься у меня или навестишь родителей?

— Последнее, — виновато улыбнулась мне подруга, и я ответила ей столь же теплой улыбкой.

Стационарный портал весьма специфическая вещь. Например, городской может быть расположен только за городом, так как вход в него неограниченный. А вот в академический можно пройти только с распознаванием ауры, иначе тебя выбросит в начальную точку отправления. Так же существовали и фамильные порталы, но они находились в поместье, вне города, поэтому не представляли угрозы для горожан и их тайн.

В зале мы встретили Эсканиэля с друзьями, и я остановилась, чтобы полюбоваться на его гордый профиль. Светлые волосы были необычно переплетены и собраны сзади, лишь нижние пряди ниспадали по плечам. Такой эльф просто не может принадлежать к верхним ветвям, именно поэтому он сейчас отправляется домой. Точно, аристократ.

— По-моему, он слишком слащавый, — поморщилась Вайорика, и я наградила её недоуменным взглядом.

— Как ты можешь такое говорить?!

— Тише ты, — шикнула подруга, пожав плечами. — Я просто сравниваю твоего обожаемого эльфа с его высочеством, и чаша весов неизменно склоняется в сторону последнего.

Я поджала губы, не совсем согласная. Драгомир бывает просто невыносим, так и хочется его чем-нибудь треснуть! А вот Эска желаешь только приласкать, улыбнуться, по головке погладить…

Вай не стала меня ни в чем убеждать, как и я её. Поэтому мы прошли к порталу с разрешения смотрителя и активировали переход. Перемещение не заняло у нас много времени, как и сборы, ведь не так сложно запихать все в сумку. Уверена, уже завтра мама потащит меня по торговым лавкам, где под меня подошьют новую одежду и уже вечером пришлют все купленные вещи. Я была совершенно не против обновок, так как брала от своего положения по максимуму. Если у меня так много ограничений, то почему я не имею право пользоваться достоинствами своего статуса? Тем более каждый родитель хочет купить своему ребенку то, на что у него хватает средств. У моих родителей средств хватало.

Вышли мы в просторном зале, находящемся на нулевом этаже фамильного поместья в герцогстве Альет, принадлежавшему роду Риан уже достаточно давно. Настолько давно, что все здесь успело пропитаться старьем, именно поэтому это загородное поместье я не любила.

При нашем появлении у двери зазвенел колокольчик, и через пару мгновений чопорный слуга преклонного возраста распахнул дверь, спешно спускаясь по лестнице.

— Мы ожидали вашего прибытия, миледи, — с поклоном известил мужчина, повернувшись к моей подруге, — рад приветствовать вас, леди Вайорика.

— Взаимно, Алеф, — улыбнулась Вай.

— Позвольте забрать ваши вещи, — учтиво предложил слуга, и я кивнула, положив сумку на пол и направившись к лестнице, попутно отдавая приказы.

— Вели запрягать лошадей и готовить карету для леди Вайорики, — и тут я сообразила, что родители могут быть во дворце, — Алеф, а где матушка с батюшкой? В городе?

— Истинно так, миледи. Герцогиня несколько недель провела в поместье, но сейчас заметно похолодало, сезон яблок прошел, поэтому их светлость вернулась во дворец.

— Ожидаемо. Тогда я отправлюсь в город вместе с леди Вайорикой.

— Как вам будет угодно.

Алеф когда-то был камердинером моего отца, но вскоре эти обязанности с него сняли, облегчив его работу и переведя в немногочисленный штат поместья, в котором он дышит свежим воздухом, наслаждаясь последними годами жизни. Его уход за грань был не за горами, и это понимал и он, и наша семья.

Слуга проводил нас в гостиную, где мы расположились на диванчиках. Вскоре нам принесли по бокалу красной жидкости, которую мы обе приняли с нескрываемым желанием. Я даже не заметила, как осушила свой бокал, мучимая всё утро жаждой. Судя по реакции подруги, у неё была такая же проблема. Алеф вернулся через пару минут, сказав, что экипаж готов, и мы вышли на крыльцо, спустившись по ступенькам. Слуга учтиво помог нам взобраться в карету, которая без промедления сорвалась с места. Я с жадностью ловила взглядом родные просторы, осознавая, насколько я успела соскучиться по Альету.

Глава 3

Города вампиров отличались своим строением от людских. Последние возводились кругами, число которых в человеческих столицах доходило до десяти. Делалось это в связи с оборонительной функцией, ведь в любом случае можно будет преградить часть города, закрыв следующие ворота, если первая преграда врагом была преодолена. Вампиры не боялись нападения, мы, вообще, смерти не боялись, встречали её как давнюю подругу и уходили на равных. Да и под крепостной стеной было слишком много скелетов погребено (дополнительная защита), кладбище было недалеко, а недруги, упавшие от руки вампира, поднимались мороями (если голову не отсекли), стоило только попасть нескольким каплям крови вампира в рот. Именно по этой причине наши города были построены квадратами, называющимися кварталами, без дополнительных крепостных стен. Дома замыкались таким образом, что пространство внутри образовывало двор, окна на который выходили со всех сторон. Конечно, дворец моего отца к их числу не относился, как и многие здания политической важности и храмы. Частные поместья тоже старались строить по «замыкающемуся» типу, тем самым у каждого был свой сад, доступный только для взглядов хозяев и их гостей.

— Айонела, если не получится ничего из твоей затеи, то что нам делать? — осведомилась подруга, причём, судя по голосу, она не верила в выигрышность моего плана.

Должна признать, что я тоже уже не питала ложных надежд. Мне предстоит преодолеть две могучие преграды: отца и короля. И если со стороны последнего я могла рассчитывать на лояльность, то батюшка не станет противиться благоприятному для него стечению событий. Я даже подумала, что вполне вероятно, что план принадлежал именно моему отцу, и он первый поддержал короля Нейрана. Он же всегда мечтал, чтобы я обучалась со своим женихом в одном учебном заведении, видимо, для того, чтобы тот смог контролировать меня. Интересно, почему моя свобода заканчивалась намного раньше, чем начиналась свобода другого?! Несправедливо!

— Тогда я заеду за тобой послезавтра, и мы поедем к городскому порталу или к моему поместью. Предчувствие подсказывает, что нам не оставили выбора, и нам придется встретить новое учебное заведение.

— Или ему встретить нас.

Подруга не была особо опечаленной, хотя я знала, какие мысли её терзают. Вайорика не была сильна даже в рунной магии, а там, я уверена, читать лекции по общим предметам у нас будут не только наши преподаватели. Отсюда и её позор, как неумелого мага и, возможно, её последующее отчисление. Последнего даже я не смогу предотвратить, так как это уже не Рунная школа, и тут протекции его величества Вэлериу не будет. Может, именно на это и стоит давить при разговоре с отцом?

Нет, не получится. Если в академии будет непосредственно жених, зачем мне «принудительная подруга»? И пусть Вай я искренне любила, она все же выполняла рядом со мной роль фрейлины, навязанной моим дражайшим родителем.

Тем временем мы пересекли городскую черту, предварительно пройдя проверку у стражи благодаря документам, находящимся у кучера. Иногда было все же немного обидно из-за моего замкнутого проживания во дворце. Меня никто не знал в лицо, хотя я была дочерью правителя города. Любой статус накладывает свои отпечатки, особенно мой. Если сейчас меня не знают в родном герцогстве, то вскоре будут знать далеко за его пределами.

— Можете проезжать, — махнул рукой стражник, и кучер двинулся дальше, я же задернула штору.

Проехали мы не долго, остановившись перед небольшим городским поместьем, из которого выбежал торопливый лакей. Он открыл дверцу кареты, протягивая руку Вайорике.

— Не переживайте ни о чем, миледи, — попрощавшись со мной по этикету, девушка выпорхнула из кареты, оставив меня одиночестве.

Мы продолжили дальнейший путь. Мой экипаж провожало несколько заинтересованных взглядов горожан. Герб был, безусловно, узнаваем. Я подглядывала за происходящим через небольшую щелку между шторами. Наконец, мы без промедления прошли через открытые кованые ворота дворца. Стража открыла дверцу кареты, удостоверившись, что внутри нахожусь действительно я, и пропустила нас дальше, где мы, объехав парадное крыльцо, направились сразу к конюшням. Наши слуги привыкли к моему обычному внешнему виду: простенькому блио с широкими разрезами на юбке, под которой прячутся женские брючки для верховой езды, но сегодня я, как и Вайорика, предусмотрительно заранее переоделась в целомудренное платье под горло, открытыми оставались только руки.

— Спасибо, Лир, — поблагодарила я кучера, которому пришлось исполнить обязанности лакея за отсутствием последнего возле конюшен и помочь мне выбраться из кареты.

Мужчина просиял и коротко поклонился, направившись к коням. Я никогда не входила в собственный дворец через парадные ворота, потому что мне нельзя было показывать на людях. Я жила закрытой жизнью, чтобы никто и ничто не смогло меня скомпрометировать. Во дворце были коридоры и крылья, садовые аллеи и беседки, куда гостям был ход воспрещён, именно они являлись территорией, по которой я могу разгуливать свободно. Правда, иногда с кем-нибудь можно было пересечься. Хотя во дворце я провела меньшую часть своего детства, чаще меня отправляли в поместье, которое стало моим монастырем. Пышные и помпезные наряды были для меня редкостью, просто потому, что их не было смысла покупать. Меня практически никто не видел, а веселиться, учиться и гулять намного удобнее в обычных, но элегантных, блио.

Мышкой прошмыгнув за высокие кусты, окружавшие толстый ствол дерева, я нажала на несколько камней, после чего потайной ход открылся. По отсутствию пыли можно было догадаться, что потайным он вовсе не был, скорее, им пользовались слуги. Проходя мимо кухни, я услышала бурное обсуждение и громкие голоса, а ещё чудесный запах тушеного мяса с пряностями. Вдохнув приятный аромат, я вспомнила о своей диете и огромным усилием прошла дальше, свернув на третьем повороте вправо и поднявшись по лестнице. Вышла я в своём коридоре, где встретила служанку. Бедная девушка в испуге от неожиданной встречи уронила корзину с пыльными шторами, которые взлетели воздух, избавившись от мелкого балласта. Вдохнув пыль, я громко чихнула. Потом еще раз, и ещё, пока не привлекала внимания уже нескольких слуг. Или их привлек визг девушки, что-то кричащей о воровках? К счастью, меня быстро опознала моя камеристка.

— Миледи! — воскликнула Жоанна, наградив укоризненным взглядом новенькую служанку, которая и уронила так опрометчиво корзину, обозвав меня воровкой.

— Я не знала…

— Ничего страшного, — чихнув в очередной раз, я по стеночке добралась до двери своих покоев.

На меня посмотрели с удивлением, но к моей странности уже привыкли. Зайдя в комнату, я чихнула ещё несколько раз, мысленно проклиная нерасторопную девицу, опрокинувшую пыльные шторы. Не удивительно, что новые слуги меня не узнают, ведь во дворце меня не было достаточно давно. Не успело пройти нескольких мгновений, как дверь в мои покои распахнулась, явив моему взгляду Жоанну.

— Простите её, миледи. Их светлость сообщили о вашем прибытии, поэтому комнаты подготовлены. Девушка просто не ожидала…

— Увидеть меня в таком наряде? — усмехнулась я, — или увидеть меня, выходящую из потайного хода для слуг?

Жоанна покраснела, отводя взгляд. Моя камеристка устраивала меня своей любовью к честности. Если правда шла под руку с дерзостью, то она предпочитала промолчать.

— Всё в порядке. Лучше скажи мне, где отец?

— Он разговаривает с вашим братом, миледи.

— Костин здесь?! — удивленно воскликнула я, возбужденная неожиданной новостью.

— Маркиз прибыл из столицы вчера вечером, — улыбнулась Жоанна и, подразумевая мои дальнейшие действия, добавила, — миледи, позвольте помочь вам облачиться в новое блио.

Оглядев себя и свой очень скромный наряд, я утвердительно кивнула и побежала в ванную комнату. Здесь у стены шли три трубы, две для ванной и еще одна для «ночного горшка», все работало на механизмах, а вода подогревалась благодаря магии. Быстро вымывшись, я позволила камеристке высушить волосы с помощью простейшей бытовой магии (к сожалению, она была мне не подвластна, как я упоминала выше) и заплести волосы в высокую прическу. Облачившись в новое блио с расширяющимися от локтя рукавами, я выбежала в коридор, стараясь идти чинно, но быстро. Получалось плохо, и даже невооруженным взглядом можно было сказать, что я куда-то спешу.

По пути встретился папин советник, но я пронеслась мимо него, лишь коротко поздоровавшись. Желание распахнуть двери отцовского кабинета было огромным, но я все же перевела дыхание, нетерпеливо постучавшись.

— Войдите, — голос отца взбудоражил, и я ворвалась в кабинет, практически сразу же пойманная в объятия брата.

Маркиз коротко рассмеялся, потрепав меня по голове. Я наградила его недовольным взглядом, все же улыбнувшись и прижавшись к мужчине.

— Я так по тебе соскучилась, Костин.

— Я приехал ради тебя, надеюсь, ты оценишь всю глубину моих чувств, — поцеловав в лоб, ответил маркиз.

— Никогда не видел более лояльного брата, — усмехнулся отец, и я оторвалась от одного любимого мужчины, чтобы пройти к другому и обнять его.

— Здравствуй, пап. Я к тебе ненадолго…

— Да уж знаю. Вэлериу отправил мне сообщение через факс-маг.

— Значит, ты не против объединения академий?

— Думаю, ты лучше меня знаешь ответ на этот вопрос.

— И что же его величество? — нетерпеливо просила я, уже ожидая разрушения последней надежды.

Отец развел руками и пожал плечами, я сразу же поняла его нежелание вмешиваться в текущий ход событий. Развернувшись на каблуках, я наткнулась на насмешливый взгляд брата.

— До сих пор не поладили?

— С ним не так-то легко поладить, Костин, — насупившись, ответила я. — Он просто невыносим!

— А может, ты просто выбирала узкие двери? — хохотнул братец и они с отцом обменялись понимающими взглядами.

— Вы оба совершенно не хотите меня понимать!

— Ладно-ладно, успокойся, — опустив руки на мои плечи, маркиз повел меня к дивану, где усадил рядом с собой. — Не хочу тратить время на ссоры.

Он улыбнулся мне одной из своих шикарных улыбок. Мой брат был весьма хорош собой: волосы цвета воронова крыла, умный и дерзкий взгляд темно-голубых омутов, тонкие губы, практически всегда изогнутые в ироничной усмешке, и, конечно, фигура. Костин был высок, я доставала ему едва ли до плеч, худощав, как и многие вампиры (конечно, мы не питаемся такими порциями, которыми меня кормили у троллей, зачастую предпочитая просто стакан крови), но самой привлекательной в нем была грация хищника. Таким мужчиной, действительно, можно было залюбоваться.

Впрочем, на свою внешность я тоже не жаловалась, ибо имела такие же голубые глаза и черные блестящие волосы, только вот губы у меня были полненькие. Фигурка тоже ладная (да-да, я не считаю тех пару килограмм, которые каким-то чудом оказались на мне за месяц), в общем, я должна была признать, что Драгомиру необычайно повезло!

— Лучше расскажи, как твоя учеба?

— Закрыла практику на высшую отметку. А что с твоей службой?

— Навряд ли тебе будет это интересно, — подмигнул брат, и я могла с ним не согласиться, ведь рассказчик из Костина был замечательный.

Именно это я и хотела ответить, когда в разговор вступил отец.

— Юная леди, а вы являлись пред светлыми очами вашей матушки? Она ведь беспокоится!

Запоздало ойкнув, я вскочила, но меня тут же вновь усадили обратно, дернув за руку. С братом у нас была разница в тридцать лет, он, безусловно, был для меня авторитетом, но это все ни капли не мешало нам дурачиться.

— Нел, подожди, мне нужно тебе кое-что сообщить.

Его слова заставили меня насторожиться. Беззаботное выражение слетело с моего лица, теперь я ловила малейшие изменения в мимике маркиза. Такой тон при общении со мной Костин использовал редко, настолько редко, что такие ситуации можно пересчитать по пальцам. И ни одна из них не стала для меня радостным событием.

— Я, пожалуй, распоряжусь подать на террасу чай, где и буду дожидаться вашего прихода, — подмигнул отец, после чего покинул кабинет.

— Милорд, какую новость вы хотите мне поведать? — затаив дыхание, спросила я.

В такие моменты я предпочитала использовать светские обращения, чтобы смягчить удар и не запаниковать раньше времени. А в обществе меня учили держать лицо.

— Миледи, — после обращения маркиз сделал значительную паузу и, выдохнув, продолжил, — я женюсь.

— Что?! — округлив глаза и открыв рот, я не смогла сдержать возглас. — Ты шутишь!

— Нет, — покачал головой он, не спеша сообщать мне о своей клоунской затее. — Я предельно серьезен.

— Но ты же говорил, что не влюблен!

У меня в голове не укладывалось, чтобы Костин женился. Нет, рационалистически я понимала, что такой исход возможен… когда-нибудь. Но чтобы мой любимый братик женился прямо сейчас? А вдруг он совершенно забудет про меня? И кто же его избранница? Ведь мне придется полюбить её, этого бы хотел мой брат. А ради Костина я смогу пересилить любую неприязнь.

— Я не был влюблен, да и сейчас не уверен в своих чувствах, но у меня есть подозрение.

— Подозрение на любовь?! Костин, да ты, точно, шутишь! — моему недоумению не было предела ровно до того момента, пока я не осознала, на что намекает мой брат. — Тебе кажется, что это твоя половинка? Вы ходили к оракулу?

— Нет, к оракулу мы еще не ходили, но, понимаешь…

Костин выразительно посмотрел на меня, закусив губу. На его щеках проступил легкий румянец, который, словно простуда, передался мне. Пусть я не совсем понимала слов брата, но сообразила, что это что-то неприличное, которое благовоспитанной девице знать не следует.

— Что? — прошептала я, кажется, покраснели даже уши.

— Я испил её крови во время…мм… Я испил её крови. Она, действительно, была восхитительной, но ты же понимаешь, что означает не сдержаться и попробовать…

О да, я знала. Точнее, нет, не знала, но сама отчаянно жаждала этого. Но всё же я покраснела, так как Драгомир уже перешел этот запрет (о чем я думала в тринадцать лет?!). В этом я не сознаюсь даже под пытками.

— И девушка кому-то рассказала? Теперь ты обязан жениться?

Да, девственность она могла потерять и раньше, но вот испить её кровь это уже более тяжкое преступление, все равно, что… ну… ввести семя? Или как правильно сказать? Вампиры умели контролировать эту способность тела (знающие об этой особенности организма представители других рас могли потешаться, что наши мужчины не так активны, но мы-то знаем, что это дар, а не наказание), поэтому дети у нас рождались тогда, когда родители сочтут нужным их появление на свет. Конечно, бывало и то, что муж не мог сдержаться…

Теперь пылало все тело от совсем неприличных мыслей, что брат принял на свой счет. Впрочем, именно из-за него подобные мысли полезли мне в голову.

— Богиня, Айонела! Я всё время забываю, что ты сущий ребенок! — рассмеялся Костин, только смех у него был не совсем веселый. — Не красней ты так, скоро ведь сама замуж выйдешь.

— Надеюсь избегать этой участи ближайшие десять лет.

Брат прыснул в кулак, но постарался сохранить на лице серьезное выражение. Он мне не верит?! Думает, я желаю свадьбы с Драгомиром?! Конечно, его кровь для меня будет сильнейшим наркотиком, но я не готова ради этого лишаться свободы…

Неужели это настолько восхитительно, что стоит того?

При всей моей неприязни к жениху я понимала, что с ним, возможно, буду счастлива. Вампиры и кровь — неразлучные друзья. Для нас с Драгомиром наша судьба была решена, пусть я еще не до конца уверена, что оракул не ошибся. В девяноста девяти случаях из ста предсказанные им пары жили счастливо и искренне любили друг друга. Ведь вкус крови, феромоны, выделяемые при укусе, притягивают друг к другу половинки. Испитие крови у своего любовника или любовницы это таинство, касающиеся только двоих, и в высшем обществе об этом говорить не принято.

Многие женщины соглашаются на это добровольно, но некоторые придерживаются такой же позиции, как и я. Видимо, невеста брата оказалась причастна ко второй категории. Значит, выбора у него фактически нет, и он обязан жениться.

— Возможно ли, полюбить при принудительном браке? — прошептала тихо я, и Костин вновь улыбнулся мне.

— Ты же знаешь, что все королевские браки у вампиров основаны именно на этом, Нел. И все они счастливы, даже счастливее тех, кто женился якобы по любви. Но вот, видишь, чего я боюсь… Мирела может оказаться вовсе не той, которую предначертал мне оракул, поэтому я боюсь идти к нему. Лучше никогда не узнать, чем узнать и разочароваться.

Я промолчала, обдумывая слова брата. В них, действительно, была истина, но именно она меня и пугала. Даже в самых страшных кошмарах я не могла представить, что мой любимый Костин будет несчастлив в браке.

— Как же я сейчас завидую тебе, Нел.

— Хочешь жениться на Драгомире? — попыталась пошутить я, на что мне ответили усталой улыбкой.

— Хочу встретить вампиршу, с которой меня обвенчала судьба.

Сомнительная честь. Каждый желает то, что от него далеко. Я была связана обязательствами, поэтому мечтала о свободе. Брат же всегда сомневался во всех своих привязанностях, имея свободу выбирать, поэтому мечтал об уверенности в своем партнере. Как смешно с нами играет наше подсознание… или судьба?

И как там сказал маркиз? «Хочу встретить…»? Значит, он все же не уверен, что Мирела является той единственной. И даже если оракул сообщит о том, что она не избранница, будет ли у Костина выбор?

— Значит, свадьба? Может, тебе всё же стоит с ней поговорить и не рубить с плеча?

— Нел, ты такая маленькая, — покачал головой мой ответственный брат, — это я не сдержался…

— Не сдержался? — перебила я, подумав, не стоит ли мне готовиться к роли тети?

— Не в том смысле, — поспешил оправдаться он, вздохнув. — Но в любом случае, я обязан отвечать за свои поступки.

Мы посидели некоторое время в тишине, я лишь прижалась к брату, не зная, как его можно поддержать в этой ситуации. Но за предельную откровенность я была ему благодарна. Смогла бы я так же ему все рассказать как на духу? Наверное, да, пусть это и стоило бы мне мучительного смущения. Наконец, я решила, что хандру пора прекращать, поэтому неловко толкнула маркиза в бок, шутливо спросив:

— Значит, к сестре любимой приехал? Соскучился? Лгун несчастный!

В общем, мою атаку подушками брату избежать не удалось, зато на террасу мы вышли в приподнятом настроении. Матушка, завидев меня, поднялась с места, чтобы расцеловать единственную дочь в обе щеки, потом еще раз, и так раз десять. Родительница у нас была не в меру заботливая. И она была моим последним оплотом надежды в борьбе за Руническую школу.

— Айонела, без тебя дом стал пустым, — прошептала мама, хотя и со мной он полным тоже не был.

Разве можно назвать центром веселья девочку, провожаемую фрейлинами от комнат до учительских классов, расположенных в конце моего коридора? Ещё, правда, были редкие случаи, когда мы спускались в бальный зал и репетировали на паркете. А многочисленные прогулки в сад нельзя было назвать выходом в свет или весельем, ведь там можно было встретить разве что пришедших на аудиенцию к герцогу ровесников отца, дяденек лет ста пятидесяти, которые могли улыбнуться мне максимум по-отечески. Поэтому разговоры с матушкой и наши совместные прогулки были для меня особенно дороги, и родительница навещала меня в загородном поместье почти каждый день.

— И вот я здесь, но, к сожалению, ненадолго, — сделала максимально обиженную мордашку, стрельнув глазками в отца.

Мама мой маневр уловила, поэтому лишь развела руками, покачав головой. Вот так верхом на неприрученном чёрном пегасе улетает ввысь последняя надежда. Кажется, в этот раз моя прихоть, действительно, нерациональна. Посмотрев на брата, который уже отодвинул для меня стул, я решила, что у меня все не настолько плохо. В конце концов, не так страшен чёрт, как его малюют. Может, и в этот раз Королевская академия приготовила для меня не так много неприятных сюрпризов? Сейчас, находясь в теплой семейной атмосфере, я хочу верить только в лучшее.

Приняв помощь брата, я присела за небольшой круглый стол. Отсюда выходил чудесный вид на герцогский парк, доступный для всех гостей. Он отличался от моего сада большей помпезностью и меньшим уютом. Но по этим аллеям я гуляла лишь поздно ночью, когда ворота закрыты для посетителей, и во дворце никто не гостит.

— Когда собираешься отправиться в академию? — спросил отец, как только на стол поставили чайный сервиз, разлив горячий напиток по чашкам.

— Послезавтра с утра отправлюсь сразу на занятия.

— Может, стоит сначала немного обвыкнуться?

— Не стоит. Сегодня напишу куратору, и она пришлет по факс-магу наше с Вайорикой расписание. Навряд ли там будет что-то, к чему бы следовало готовиться. Думаю, общежитие мы найдём, так что проблем возникнуть не должно.

— Королевская академия это не Руническая школа, она по площади превосходит последнюю в десятки раз, — осторожно напомнил мне брат, но я лишь отмахнулась.

— Нам обещали выдать план зданий, общежитие уж как-нибудь найдём, сгрузим вещи и отправимся на занятия. Не о чем переживать.

Отец недоверчиво посмотрел на меня, переглянувшись с мамой. Последняя промолчала, лишь улыбка затаилась в уголках губ. Я решила, что разговор бессмысленный, раз они все равно ничем мне помогать не собираются, поэтому полностью сосредоточила своё внимание на воздушных пирожных. К сожалению, сосредотачивать пришлось лишь свой взгляд. Мама понимающие мне улыбнулась и велела подать бокал крови. За это я была ей благодарна.

Разговор на тему женитьбы Костина не заходил. Все-таки чувство такта присуще нашей семье. Брат рассказывал о своей службе и успехах в ней. Он был сотрудником тайного отдела, занимающегося беглыми преступниками. Работу он любил и находил в ней много забавного, и иногда я должна была признать, что таковое в ней, действительно, присутствовало. Однажды воры, которых разыскивали во всех королевствах, попались на банальном хулиганстве: они не доплатили один медяк гному! Ну а тот уж позаботился о том, чтобы их прибрала к рукам местная полиция. Естественно, раскрывая личность хулиганов, обнаружили в них разыскиваемых преступников. Гному вернули не заплаченный медяк с лихвой, приставив за ним награду гражданского героя. Вывод: гномам лучше переплатить, чем недоплатить, и упаси богиня, если они посчитают вашу плату недостаточной!

— Айонела, не хочешь прогуляться по парку?

— Днём? — недоверчиво осведомилась я, и Костин кивнул, со смешинками в глазах посмотрев на родителей.

— Днём, — подтвердил папа, — думаю, ваша свадьба с Драгомиром не за горами. К тому же сейчас в академии мы снимаем с себя часть ответственности за тебя, перекладывая её на плечи жениху. Ты же знаешь, что между нашими семьями заключён такой договор, который перед богиней фактически приравнивается к браку.

— Но помолвки ещё не было! Я лучше откажусь от прогулки по нашему парку, чем так скоро выйду замуж за… за… за него!

Приличных слов не нашлось, а неприличные не позволяет высказать воспитание, тем более в присутствии семьи.

— Нел, перестань. Ты же знаешь, что помолвка дело ещё более решенное, чем свадьба. Можно сказать, что она фактически была, ведь сам оракул дал своё благословение, а его воды излагают волю богини.

О да, озеро предельно ясно изложило свой ответ, вот только нас оно не спрашивало. Все имеют выбор, кроме королевской семьи. Драгомиру с детства было известно, что он не имеет права выбрать себе королеву, за него это сделает озеро. Ведь только девочка с кровью, идеально подходящей будущему правителю, может родить сильного наследника. Каждый принц в возрасте шести лет идёт к оракулу и заходит в него полностью на несколько коротких секунд. В это время в голове мальчика вспыхивает имя, если его невеста уже появилась на свет, если же нет, то он из года в год заходит в воды озёра в поисках избранницы. Драгомиру повезло (или нет?), он старше меня всего лишь на три года, а ведь некоторые ждут, когда родится, а потом повзрослеет их невеста, годы. Хотя обычно разница в возрасте не достигала и тридцати лет. Хоть в этом оракул был милостив.

Но это со стороны принца. Вампиры сами выбирают себе супруга или супругу, после чего идут к озеру и оно подтверждает (чаще всего), что влюблённые истинная пара. В моём же случае мне никто выбора не давал, просто указав, кто моя пара. Вампир может подсознательно тянуться к своей половинке, ощущая трепещущий все внутри запах крови, но также он может не встретить свою избранницу или избранника. Стоит ли рискнуть и жениться на той, которую озеро отвергло, и обрети счастье? А вдруг последнего не случится? И где-то в будущем ты все-таки встретишь свою единственную, но уже будет слишком поздно, ведь брак заключён с другой? Именно этого и боялся мой брат, утверждая, что мне повезло больше других. Придерживающихся такого же мнения достаточно много, ведь в моём случае можно стать в одночасье королевой, и ведь не всегда будущие правительницы рождались в герцогской семье. Иногда это были простые крестьянки, которых с детства забирали из родного дома и воспитывали во дворце, обучая всем известным миру наукам. В связи с последним случаем детям рассказывали чудесную сказку, которую я возненавидела. Слишком много в ней было нестыковок в достижении этого самого счастья…

— Волю богини, — устало вздохнула я, поднимаясь со стула. — Чтобы ты знал о её воле?

— Не богохульствуй, — погрозила матушка, на что я ответила реверансом, и под руку с братом покинула террасу.

В парке росли высокие кусты, образовывавшие собой стены настоящего лабиринта. Разноцветные и немногочисленные цветы были пикантным дополнением к общей композиции. А аромат в саду был не в пример лучше, там пахло розами, здесь же слабый ветер доносил легкий запах свежескошенной травы.

— Нел, я бы хотел тебя кое о чем попросить, — начал брат, вздохнув и запустив руку в свои волосы, портя идеальную прическу. — Ты сможешь приехать на мою свадьбу? Скорее всего, она будет в первую декаду нового года, так хочет Мирела, она всегда мечтала, чтобы подвенечное платье украшалось бутонами сеншайлы.

Сеншайлы действительно прекрасны. Они цветут как раз через семь-десять дней после Нового года, на Воздвижение, и их аромат разносится всего неделю. Но в это время весь мир полнится их красотой, напоминая людям, что миром правит доброта и нежность, которые навевает этот прекрасный цветок. Они выходят из-под земли, никем не посеянные, они словно дар богини, её слезы любви ко всем существам, которых создал её муж.

Ради брата? Тут и речи быть не может, разумеется, я приеду на его свадьбу. Тем более из-за нашего с наследником договора о помолвке он тоже должен будет присутствовать на таком знаменательном событии, чтобы отдать дань уважения своим будущим родственникам.

Обогиня, как же это для меня ужасно звучит!

— Костин, ты же знаешь, насколько я тебя люблю, и излагаешь подобные просьбы? Я приду к тебе на свадьбу, даже если в Королевской академии отключат все порталы!

Надеюсь, мои слова не будут пророческими…

Глава 4

Раннее утро не принесло радости. Проверив, все ли вещи собрала, я ещё раз с тоской посмотрела на расписание. Прощай спокойная жизнь! Теперь у нас были потоковые лекции по материаловедению и метрологии с седьмым курсом магов-универсалов! Правда, на первом предмете с нами будут присутствовать второй курс ведьмаков, а на метрологии — первый курс целителей. И из-за того, что расписание было общим, я знала время и аудиторию занятий у Мира. Почему заинтересовалась им? Да просто взгляд случайно зацепился! Но это были не единственные изменения. Учились мы теперь по декадам — четным и нечётным, и расписание на каждую декаду было отдельное. Девятый и десятый день объявлялся выходным. К счастью, сегодня мне не предстояло встретиться с одним знакомым магом-универсалом на занятиях, так что при счастливом стечении обстоятельства встречи вовсе удастся избежать.

В дверь постучались, и камеристка доложила, что в гостиной меня ждёт брат. Поблагодарив девушку, я с ней распрощалась, так как всю работу она уже выполнила. Бросив тоскливый взгляд в отражение, я вышла к Костину.

— Как насчёт прогулки до городского портала на пегасах?

— Не могу иметь ничего против, но на мне скромное классическое блио под чёрным плащом, так что воздушные прогулки отменяются.

Как бы мне не хотелось вновь оседлать Алиу, сделать я этого в таком наряде не могла. Вчера после прогулки по парку мы с Костином направились к конюшням, где я встретилась со своим пегасом. Алиу, чёрная красавица с мощными крыльями, лишь фыркнула на моё восторженное приветствие. «Обиделась, что сразу к ней не пришла», — пронеслась в голове верная мысль. Взяв из запасов конюха несколько сахарных груш, я ими вымолила прощение у своего пегаса. Алиу смилостивилась. Крылатый конь брата остался в столице, поэтому Костин лишь с завистью смотрел, как я взмываю в небо на чёрной красавице. Как бы я не скучала по ней, но взять с собой не могла. В Рунической школе были запрещены любые домашние животные, и представители других рас не поймут, что пегасы — это нечто большее, это молчаливые и верные друзья.

Попрощавшись в конюшне с Алиу, я угостила её сладостью, хотя конюх уверил, что он и так её балует. На это пегас лишь фыркнула, презрительно отвернувшись, явно не согласная с мнением мужчины. Подарив своему коню грустную улыбку, я направилась к карете, возле которой меня ждал брат.

— Ты уже такая взрослая, — огорошил меня своим заявлением Костин, как только я подошла к экипажу.

— Ты еще Вай не видел, — усмехнулась я, принимая помощь брата, хотя перед тем, как взобраться в карету, успела заметить его кислую мину.

— Не говори мне ничего об этом чертенке в юбке.

Карета тронулась. У парадного входа стояли мои родители, грустно улыбаясь. Мама попрощалась со мной одним изящным жестом, стараясь спрятать подступившие слезы. Свои чувства я тоже не могла понять, но где-то внутри меня жило предвкушение.

— Костин, она уже давно не чертенок. Она образец праведности, — возразила я, и брат удивленно воззрился на меня.

— Серьезно? Скажи мне, что ты шутишь!

Отвечать на его реплику я не стала, лишь прислушалась к мерному цокоту копыт. Сердце жалобно скулило, как будто это самый важный день в моей жизни, причем даже сама судьба еще не до конца была уверена, что он мне принесет. Но на этот раз все мои тревоги были связаны не только с именем моего жениха, но и переездом в целом. Как нас воспримут в новой академии? К сожалению, все мои фантазии на тему сегодняшнего дня были в мрачных тонах.

— Приехали. Где там Вайорика? — устало спросил Костин, выглядывая из окна.

Наконец, вампирша выплыла из поместья, как всегда прекрасная. Её черные волосы были собраны наверху мелкими кудряшками, белое платье оттеняло её алебастровую кожу, а зонтик, перетянутый прозрачной белой тканью, делал её такой кукольной и воздушной, что кажется, он сейчас взлетит. Костин чуть приоткрыл рот, но с места не сдвинулся. Девушка тем временем уже подошла к карете, дожидаясь, пока ей откроют дверь. Это сделал бы лакей, но он в это время грузил её багаж. Вай гордо ожидала, с определенной подсказкой смотря на маркиза, но тот просто потерял дар речи. Сколько они не виделись? Года три-четыре? Или более?

— Костин, помочь не хочешь? — прошептала я, чуть наклоняясь к брату.

Моя реплика все равно не осталась незамеченной Вайорикой, которая с трудом сдерживала торжествующую улыбку. Наконец, брат отмер, раскрыл дверцу (которая чуть не сбила с ног подругу, но та, к счастью, вовремя увернулась) и галантно поклонился. Вай была бы не самой собой, если бы не ответила на это самым изящным книксеном, подарив будущему герцогу обворожительную улыбку.

— Милорд, — пролепетала она, подавая мужчине свою руку.

Брат задержал губы на тыльной стороне ладони чуть дольше, чем того требовал этикет. Вайорика уже не могла сдерживать улыбку вместе со своим ехидством, которое пробуждалось в ней в самые неожиданные моменты общения с моим братом:

— Милорд, мне кажется, или с нашей последней встречи вы стали совершенно немногословным?

С лица Костина ушла краска, он плотно сжал челюсть, наверняка вспомнив события пятилетней давности. Тогда была веселая история, о которой я раньше вспоминала с румянцем на щеках. К нам приехал виконт со своей дочерью (которая не отличалась консервативным нравом), и молодой маркиз без зазрений совести увлекся девушкой. Как-то они уединились в саду, где брат чередовал горячие слова с не менее жаркими поцелуями. В этот момент и появились мы с Вайорикой, игравшие в саду, и разрушили всю идиллию. В тот раз подруга назвала Костина многословным бабником (откуда только слова такие узнала в столь нежном возрасте?), заявила, что на словах мы все горазды, а ты попробуй жениться. Дочь виконта идею малышки оценила, зато её совсем не оценил мой брат. В общем, с тех пор у них натянутые отношения.

— Садитесь в карету, леди Вайорика, — совладав с собой, Костин сжал крепче руку девушки и помог ей забраться в экипаж. Девушка села рядом со мной.

— Привет, — улыбнулась я подруге, бросив прощальный взгляд на её поместье. — Твои родители не вышли проститься с тобой…

— Я с ними… поссорилась, — смущенно ответила Вай, прикусив губу и бросив испуганный взгляд на мрачного маркиза.

Я поняла, что сейчас не лучший момент для допросов, поэтому лишь сжала тонкую ладошку девушки. Путь до портала оказался недолгим, зато мучительно-приятным для Вайорики и Костина. Их жаркие взгляды бы не заметил только слепец.

К сожалению, когда мы влюбляемся, то оба становимся слепцами. Поэтому истинным свидетелем романтичной атмосферы в карете была только я. Костин спрыгнул на землю, подавая руку сначала Вайорике, и уже потом мне (и то только после того, как я кашлянула, напоминая о своем присутствии). Первая к порталу прошла я, подмигнув подруге. Девушка осталась стоять рядом с моим братом, кусая губы. Костин, кажется, был ошеломлен и своим поведением, и изменившейся девушкой. Активировав руны, я обернулась к брату и подруге, и улыбка на моих губах погасла. Маркиз женится через два месяца. И что я делаю? Собственноручно разбиваю сердце своей подруги?

— Вай, поторопись!

— Сейчас! — ответила мне девушка, после чего бросила насмешливый взгляд на Костина, добавив, уже обращаясь ко мне, — миледи.

— Вайорика, мы опоздаем, — конечно, она кокетничала с моим братом, но ведь она еще не в курсе, что он уже чей-то жених.

— Кажется, моя сестра не дает вам спокойно жить, — громко объявил маркиз, наградив меня насмешливым взглядом.

Они сговорились?! Нет, я даже рада, что он женится на другой! Двоих таких в семье я бы не выдержала!

Пытаясь утешить себя этими весело-печальными мыслями, я подошла к парочке и схватила Вай за руку, оттащив её к порталу. Кучер помог донести вещи, поставив их перед аркой. Я порывисто обняла Костина, поцеловав его в щеку.

— Я буду скучать по тебе. Увидимся через оговоренный срок, — стерев со щеки брата след от бальзама для губ, тонким намеком я напомнила ему о его долге перед другой девушкой.

Костин был не глупым, поэтому смысл моих слов понял и тут же помрачнел. Он поцеловал меня в макушку, прошептав:

— Спасибо, что напомнила.

Не сказать, что я была этому рада, особенно видя какую-то обреченность в глазах маркиза. Вайорика пыталась скрыть улыбку, но получалось это у неё плохо. Наконец, его светлость оторвался от меня и повернулся к Вай. Девушка уже почти протянула руку, но брат её опередил своим поклоном.

— Удачной учебы, леди Вайорика.

Круто развернувшись на каблуках, он направился к карете, оставив удивленную и растерянную вампиршу взирать на него с нескрываемой тоской. Возможно, в этот момент она еще не понимала, что видит его неженатым последний раз.

— Вай, нам, действительно, пора.

Девушка коротко кивнула, кажется, на автомате, продолжая смотреть на мужчину, севшего в экипаж. С огромным трудом она оторвала взгляд, как раз в тот момент, когда брат наградил нас прощальной улыбкой и дал сигнал кучеру. Мы, подхватив свои сумки, вошли в портал. Поход по магазинам вчера осуществить не удалось из-за приезда Костина, зато заботливая матушка заказала одежду под мои размеры заранее. Сегодня я уже вернулась в прежнюю форму без особого труда. Обожаю вампирский обмен веществ!

Первой в портал вошла я, после чего рядом из соседнего портала вышла и Вайорика. Мы с девушкой обменялись взглядами и вместе отошли от портала и направились к преподавателю, вышедшему нам навстречу. В огромном зале было очень много студентов, все что-то бурно обсуждали, спеша на выход. В этой академии не было любопытных взглядов, здесь будто всем было немного наплевать на новеньких. По крайней мере, такое у меня сложилось первое впечатление.

— Солнечного утра, господин Гроэли, — слаженно поклонились мы преподавателю, который ответил нам кивком.

— За окном тучи, — недовольно буркнул собеседник, — или вы забыли, что мы находимся в дождливом Нейраполе?

— Мы не могли о таком забыть, но в Альете сейчас прекрасная погода, — ответила я, и мужчина бросил на меня осторожный взгляд.

— Вам удалось поговорить со своими родителями?

— Но разговоры не принесли плоды, — развела руками я, и преподаватель вздохнул, раздавая нам карты территории академии.

— Общежитие сможете найти самостоятельно? Вот вся необходимая для вас информация, — мужчина из кипы бумаг быстро отыскал два именных документа и отдал нам. — Удачи в первый учебный день.

— Пожалуй, она, действительно, нам пригодится, — кивнула Вай, открывая формуляр.

Тем временем мы направились к выходу, стараясь не сталкиваться с другими студентами, быстро образовавшими свои компании и громко обсуждающими последние новости столицы. Оказывается, в этом году на первый курс поступил младший принц Нейрана, и кому-то уже доводилось его видеть.

— Наше общежитие — западное, у меня комната триста девятая на третьем этаже, душ личный. Вот эта новость меня радует! — воскликнула Вай, пока мы плыли в потоке студентов, который, предположительно, должен был вывести нас во двор.

— А у меня сто девятая, — вздохнула я, поняв, что с подругой нас будут разделять несколько лестничных пролетов.

Кажется, день уже не задался с этой новости. Выйдя во двор, я сразу отметила его симметричность. Помимо красоты, конечно. Зелень, зелень, зелень — вокруг все зеленое, да еще и блестит после недавнего дождя. Весь двор с прилегающими к нему зданиями был просто испещрен каменными дорожками, сверху которых были навесы, видимо, спасающие от частых дождей.

Раскрыв карту, мы с Вайорикой внимательно её изучали, вертели в разные стороны, но так и не могли понять, в каком направлении нам идти и где «западное» общежитие. Мы абсолютно терялись в догадках, где тут «восток», а где «запад». Решив проверить все опытным путем, мы выбрали сторону движения наугад, надеясь, что это и есть запад.

— Ты заметила, что к нам не проявляют внимания? — спросила Вай, пока мы с ней шли по широкой тропинке, продолжая изучать карту и только слегка — окружающих.

— Просто они пока не определили, кто первокурсники, а кто новенький из Рунической школы, — тихо шепнула я, и собеседница понимающе кивнула.

Наконец, нужное здание показалось на горизонте, и мы сделали уверенный шаг к нему. И вдруг я почувствовал запах неприятностей. Такой противный, словно где-то окисление серы в больших количествах происходило. Не знаю, что меня побудило задрать голову вверх, но сделала я это уже поздно. От столкновения с летящим на метле троллем мне увернуться не удалось, лишь оттолкнула в сторону подругу от…

Летящего на метле тролля?! Что тут творится?!

— Не-ет!

В этот момент я пожалела, что обладаю рунной магией, не действенной в мгновение ока. Вайорика закричала, я упала на землю, а сверху меня придавило огромное массивное тело. Вот и наступила моя смерть! Надо сказать подруге, чтобы она заставляла Драгомира носить цветы на мою могилку…

— Простите, я не хотел, — услышала я знакомый голос, и тролль, опиравшийся на кулаки и нависавший надо мной, поднялся на ноги, а я смогла свободно вдохнуть.

— Ты?! — вместе закричали мы, после чего парень соизволил подать мне руку.

— Нел, ты в порядке?! — подскочила ко мне подруга, сама недавно поднявшаяся на ноги, оттесняя в сторону Трифа и пытаясь осмотреть меня со всех возможных сторон.

— Вроде ничего не сломано, — к своему великому облегчению, констатировала я, приводя в движение суставы.

Наконец, я оторвалась от изучения функций собственного тела и посмотрела на смущенного тролля, который переминался с ноги на ногу. Из общежития выскочил какой-то преподаватель, да и пара студентов с интересом взирали на нас с крыльца. Оглянувшись, я поняла, что за нашими спинами тоже любопытных не меньше. Рядом свисали лоскуты порванного навеса.

— Айонела, прости, я…

— Просто летел на метле? — усмехнулась я, посмотрев наверх на значительную дыру, за создание которой Триффельхейма по головке не погладят.

— Нет, просто… — взгляд тролля сделался смущенным и виноватым, отчего Вай придвинулась ко мне ближе, с интересом смотря на моего знакомого. — Там ведьмочка одна… Она такая…

И взгляд такой мечтательный, что я с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза к небу. Удержалась я от этого действия только благодаря тому, что вид наверху был, прямо скажем, не очень.

— Противная? — предположила я.

— Коварная? — последовала моему примеру подруга и предложила свой вариант.

— Стервозная?

— Нет! — воскликнул парень, и вновь покраснел, неуклюже улыбаясь, — краси-ивая!

Мы с Вайорикой одновременно хмыкнули, но ответить не успели, в это время к нам приблизился преподаватель, и студенты, повинуясь зову любопытства, тоже сделали несколько торопливых шагов в нашу сторону.

— Что здесь происходит?! Господин Фархаткейн, не потрудитесь объяснить, что маг-универсал вашего уровня забыл на ведьминской метле?!

Тролль опустил голову и не произнес ни слова. Действительно, чем тут можно оправдаться? Я посмотрела вниз и увидела черенок от метлы, разломанный пополам. Теперь понятно, что послужило причиной падения. Преподаватель смотрел на Триффельхейма с явным превосходством, будто такой реакции и ожидал. Этот тип мне не понравился с первого взгляда, что-то было в нем от черепахи. Ну, знаете, той, которая считается самой мудрой, а на самом деле просто трусиха: прячет голову в панцирь при первой опасности. Зато ходит настолько медленно, чтобы каждый понял причину такой скорости, ведь благодаря ей с головы корона не падает. Вот только таким людям, как и черепахам, забыли объяснить, что эту корону видят только они и называется она «синдромом зазнайки».

— Зайдите после занятий к ректору, а пока свободны, — важно сообщил Трифу мужчина, а тролль даже бровью не повел, будто уже привык к подобным замечаниям. Вместо этого парень подмигнул мне, поднимая с дорожки две части бывшей метлы, развернулся на каблуках и пошел в сторону общежития. Увы, нам уйти так просто не удалось. — А вы кто такие?

— Мы новенькие с рунического факультета.

При этих словах ропот вокруг нас вышел за разрешенные диапазоны, но преподаватель и не стремился утихомирить студентов. Вместо этого он сам нахмурился и взглянул на нас с легкой неприязнью:

— И что вы тогда здесь делаете?

— Идем заселяться, — неуверенно ответила я, кивком показав на сумку, отброшенную чуть в сторону из-за «налета» одного тролля.

— В восточное? Разве в западном общежитии уже мест не хватает?

Находиться в центре внимания без причины неприятно. Мы бросили взгляд на здание, которое, кажется, оказалось местом жительства универсалов и ведьмаков (общежитие стихийников даже на карте обозначалась Башней стихий, поэтому вывод я сделала вполне логический). Здание было десятиэтажным, как я успела сосчитать, что логично, учитывая количество студентов и их обособленное проживание.

Естественно, извиняться я не собиралась. В конце концов, прогулки по территории академии ведь не запрещены? Поэтому, круто развернувшись на каблуках и подхватив свой багаж, я с трудом пробралась сквозь толпу любопытных студентов и с высоко поднятой головой направилась обратно. Моё смущение выдавал только легкий румянец на щеках.

— Какие тут все грубые, — недовольно произнесла подруга, которая тоже старалась сохранить невозмутимость, хоть и удавалось нам это с огромным трудом.

— И кто додумался строить все симметрично? Даже у главного корпуса четыре выхода, и это с его куполообразной формой!

Я сразу же нашла виновников наших несчастий — архитекторов. Вовремя находить виновников неприятностей — одно из главных умений аристократов. Разве кто-то из нас без причины признается в своем поражении? Последнее качество, конечно, благородное, но часто идет в разрез с толикой высокомерия, живущей в каждом из привилегированных слоев общества.

— А ты знакома с тем троллем?

Я помрачнела, вздохнув. А ведь парню сегодня достанется. Жаль. Хотя он сам виноват, влюбился в какую-то красивую ведьмочку. А ведь простую истину знает каждый маг: ведьмам верить нельзя, они обманут, ты забудешь, и они еще раз обманут!

— Он сын главы Хоршлота, — ответила я, после чего заметила особую живость студентов у одного из корпусов.

Перекинув сумку через плечо, я вгляделась в карту. Тут одно из двух: либо это спортзал, либо столовая. В одном калории набираешь, в другом сбрасываешь. Так куда могут спешить студенты с утра пораньше? С трудом верится, что на тренировку.

— Нам следует поторопиться, — высказала я мысль вслух, после чего мы буквально бегом отправились в западное общежитие, выбирая верные дорожки.

Уже у самого здания я почувствовала облегчение, ведь из него выходили знакомые лица. И одно было особенно знакомо, такое красивое, доброе, открытое…

— Почему мне кажется, что где-то Эск? Уж слишком мечтательное у тебя лицо, — задумчиво произнесла девушка, после чего усмехнулась. — О, вот же он!

Но парень нас даже не заметил. Его компания была слишком шумная и счастливая, чтобы обратить хоть на кого-то внимание. Вай недовольно покачала головой, подхватила меня под руку и потащила к общежитию. На этот раз непредвиденных катастроф не произошло. На входе нас встретила завхоз — молчаливая гномиха, выдавшая нам ключи от наших комнат. У неё был противный пушистый фамильяр, который, размахивая пышным кошачьим хвостом, прошествовал с нами до самой комнаты подруги, после чего с таким же важным видом удалился обратно. Над поведением зверушки мы невольно рассмеялись

— А здесь немногим хуже моей комнаты в городских квартирах, — удивленно обведя комнату взглядом, заключила подруга.

Здесь, конечно, были не мои комнаты в Альете, но и не жилые помещения в Рунической школе. Комната были чистая, обои приятного светло-зеленого оттенка, мебель новая. Высокий шкаф, рабочий стол с несколькими ящичками, стул, диван и кровать.

Убедившись, что подруга нашла свои комнаты, я развернулась и направилась к лестнице, услышав вслед:

— Давай разберем вещи и поспешим на пары, и ты мне расскажешь о своем брате.

Вот на это я обернулась к Вай, но решила, что просто так выпалить новость о его женитьбе будет нечестно с моей стороны, поэтому лишь кивнула и предложила взамен:

— А ты мне расскажешь, почему поссорилась с родителями.

Я быстро спустилась по лестнице. По пути меня нагоняли некоторые знакомые студенты, уже спешащие на пары. Нам тоже следует поторопиться. Кот завхоза вальяжно прогуливался по холлу, он, оставаясь практически прозрачной дымкой, потерся пушистым боком о мою ногу руку. Опустившись, я погладила дымку там, где видела её, и направилась дальше.

Гномиха проводила меня задумчивым взглядом, погрозив коту указательным пальцем. Интересно, а разговаривать она умеет? Почему-то странное поведение женщины меня насторожило, если не сказать испугало. Неуютно поморщившись и наградив фамильяра коротким взглядом, я поправила на плече сумку, сжала в руке покрепче ключ и поспешила к нужной комнате. Последняя мало чем отличалась от ранее виденной, поэтому без лишних разглядываний я подошла к дивану, на который скинула сумку и принялась вытаскивать вещи первой необходимости. С собой я взяла удобную сумку, перекидывающуюся через плечо, для письменных принадлежностей и учебников. Интересно, а школьную библиотеку успели перевезти? Или нам придется первое время обходиться без книг? Сложив все необходимое в сумку, я достала факс-маг и написала пару строк брату о том, что мы благополучно прибыли в Королевскую Академию. Отойдя от устройства, я собиралась взять сумку, но не успела, так как факс-маг выдавал бумагу. Неужели брат так скоро ответил? Он вообще корреспонденцию откладывает в долгий ящик. Но я оказалась не права. Пришло новое измененное расписание, и сегодня в нем числилась лекция по материаловеденью. Моё расписание запоздало, так как время на нем значилось на два часа раньше.

— Ты видела, расписание поменяли… — после короткого стука в комнату вошла подруга, и раздосадовано вздохнула, осмотрев комнату.

Вампиры — страшные собственники, их даже раздражало то, что у кого-то может быть похожая вещь, не говоря уже о том, что кто-то будет пользоваться именно твоей вещью. «Или не обязательно вещью», — пробежала в голове предательская мысль, но я отогнала посторонние думы подальше, достав из сумки, перекинутой через плечо, расписание и направившись к выходу.

Северное крыло, тридцать шестая аудитория. Так как где находилось западное общежитие, мы знали, то и отыскать северный вход оказалось несложно. По дороге попалась кучка студентов — первокурсники, как мгновенно определили мы. Этих ребят заметно издалека как цыплят. Вот одного бы такого даже не заметил, а вместе они уже некая сила, по крайней мере, точно не потеряющаяся. Нужную аудиторию мы нашли быстро и облегченно вздохнули, когда обнаружили за партами однокурсников, а за кафедрой — преподавательницу.

— Доброго утра, госпожа Стокс! — улыбнулись мы женщине, которая выглядела весьма молодо для своих пятидесяти человеческих лет.

— Присаживайтесь, и начнем урок.

Эсканиэль сидел за последней партой, задумчиво глядя в окно. За соседней одиночной партой удобно расположился его друг, Ильдариэль, гном же, замыкающий дружеский круг этой троицы, учился на курс старше, как и большинство друзей моего возлюбленного. Сев за свободную первую парту, я чуть шею не вывихнула, наблюдая за светловолосым красавчиком. Вайорика шикнула на меня, кивнув в сторону преподавателя. Я показала подруге язык, захотев напомнить о своем брате. Интересно, а кто это с утра любовался им?! Так почему бы мне не полюбоваться Эском? Естественно, совесть у меня еще не умерла, поэтому говорить вслух ничего не стала. Ведь скоро придется ей сообщить новость о женитьбе Костина.

— Для начала хочу поздравить всех с началом учебного года, и ничего страшного, что этот год и пройдет в чужих стенах, которые в последующем должны стать вам родными, — говоря это, преподавательница сама не особенно верила в праведность своих слов. Это первокурсникам и второкурсникам такое можно сказать, а нам уже поздно. Наши сердца останутся в Рунической школе… хотя и к академии можно привыкнуть, правда? — Вам осталось обучаться всего лишь два года, большая часть пути пройдена. Этот год будет полностью посвящен артефактике. И мой предмет определенно поможет вам в освоении этой специальности. Материаловедение — это наука о различных родах материалов, их применении, свойствах. Первый раздел, который нам необходимо изучить, это камни. Сегодня у нас практика, но лекций еще не было, поэтому сегодняшний урок будет вводным. Я расскажу вам для общего кругозора о самых знаменитых артефактах истории…

Дальше я слушать перестала, так как моё внимание вновь привлек Эсканиэль. Подперев рукой щеку, я повернулась и просто смотрела на него. К моим взглядам привыкла вся группа, да и он наверняка догадывался о моих чувствах. Вот только умные девушки некогда не интересовали одногруппников, и еще более их не интересовали скучные особы, которые краснели, бледнели и даже заикались. И ведь не сказать, что я особенно пыталась переломить ситуацию в свою сторону, просто плыла по течению, считая, что моя любовь должна оставаться на расстоянии…

— Нел, перестань! Смотри на преподавателя, — и для пущего эффекта подруга стукнула меня по руке, отчего я поджала губы и со вздохом принялась внимать речи преподавательницы.

Раньше Вайорика никогда такой чуткости не проявляла, лишь иногда посмеиваясь надо мной. И чего она занялась моей девичьей добродетелью? И ведь даже не скупится протягивать руку через проход между нашими партами!

Женщина тем временем с помощью стекла с изображением различных артефактов, увеличивающей линзы и световой пушки проецировала изображение на черную доску. Миссис Стокс еще и с интересом поясняла все украшения, которые время от времени появлялись перед нами.

— Это Луч света, знаменитая стрела, не знающая промаха. Именно она пронзила сердце мага-отступника Виталина Кровавого, — интересно, им после смерти дают такие громкие прозвища или при жизни? Тем временем на доске появилась красивая стрела с золотым наконечником. — Это еще раз подтверждает, что не все артефакты должны быть в форме украшений. В настоящее время Луч света хранится в музее в Нейраполе, на выходных можете посетить его и увидеть стрелу собственными глазами.

Студенты загалдели, видимо, договариваясь о встрече. Я вновь мечтательно повернулась к Эску, но вовремя отвернулась под угрожающим взглядом подруги. Эх, вот бы сходить с ним в музей! «Ага, чтобы он тебя посчитал окончательным ботаником!» — собственные ехидные мысли поломали все мечты.

— Следующий артефакт — Слеза Марии. По приданиям она умела даровать бессмертие своему носителю, — появилось изображение прозрачной капельки на тонкой цепочке, — к сожалению, подробнее о ней мало что известно. Слеза утеряна.

Это артефакт светлых эльфов, когда-то она была регалией штамба. Правда, теперь о ней даже не все эльфы слышали. А вот следующий предмет меня очень заинтересовал.

— Сфера смерти, — произнесла преподавательницы, при этом посмотрела на нас с Вайорикой. — Регалия правящей семьи в королевстве Ватерштейм.

На экране появился шар, умещавшийся в моей руке. Красивый, круглый, блестящий, с легким туманом в центре, который умеет разрастаться, заполняя всю поверхность, а может уменьшаться до точки. И именно положение этого тумана предрекает беды, если точка — дела плохи, но я еще ни разу не видела точки. Хотя видела-то я Сферу всего лишь один раз, когда мы с Миром тайком пробрались в сокровищницу. В общем, король всегда будет знать, если королевству угрожает опасность, но главная особенность заключалась не в этом. По приданиям, Сфера могла помочь избежать свидания со смертью.

— Песнь ночи, — следующий артефакт был в виде арфы, я знала, что на самом деле он совсем крохотный, так как принадлежал феям. Вообще все самые популярные артефакты были достоянием целого народа, а не отдельно взятого жителя нашего мира. — Эта арфа способна усыпить целый город, если на ней заиграет умелый менестрель.

Дальше продолжилось все в таком же духе: артефакты и кому они принадлежат, как выглядят, чем ценны. Перст ветра — кольцо, увеличивающее физическую силу, принадлежит правящей семье троллей. Амулет боли — темных эльфам, говорят, с помощью него можно выведать любую информацию, через боль, естественно. В общем, все в таком духе. И чем больше было информации, тем меньше я желала знакомиться ближе с изготовлением артефактов. Опасные вещи, однако!

— Что ж, все свободны. Следующая по расписанию лекция у меня же, но нужно перейти в западное крыло в аудиторию сорок четыре на четвертом этаже.

Студенты кивнули и покинули аудиторию вялой походкой. Когда мимо проходил Эск, я поздоровалась с ним, и он даже улыбнулся мне. Мне! Вайорика вновь покачала головой, подхватив меня под руку и присоединившись к девочкам, которые вели уже свою беседу.

— М-да, Эску не быть здесь королем… — злорадно заметила гномиха.

— Да и Аферу тоже, — а это знакомый Эска, наша «элита», темный эльф, весьма симпатичен, но вечно хмур.

— Это почему Эсканиэлю не быть королем? — недовольно поджав губы, спросила я.

Три пары глаз одарили меня насмешливыми взглядами. Конечно, все в курсе о моем к нему отношении.

— В этой академии уже есть король. Мы его вчера видели. Вот по его виду сразу ясно, что он лидер. Ох, я до сих пор его забыть не могу, этот взгляд черных глаз…

— Да ему учиться осталось всего лишь год, как и Аферу, может, Эску еще удастся занять лидирующие позиции? — предположила еще одна однокурсница.

— Вы серьезно? — усмехнулась Вайорика, — даже если здесь есть свой король, то за ним в очереди еще множество парней, которые учатся в этой академии с первого курса. Наверняка среди них есть друзья здешней «элиты», или они сами принадлежат к «элите». Кажется, вы носите розовые очки.

— Зато мы не проявляем знаменитое вампирское высокомерие, — отрезала человечка, хмыкнув и умчавшись вверх по лестнице.

Остальные девушки последовали её примеру, а нам с подругой оставалось медленно идти за ними, стараясь не выдать своего раздражения. Да вампиры вообще одна из самых спокойных рас! Вот если кто-нибудь не тронет наше, то нам до этого «кого-то» и дела нет! Или это и есть признак высокомерия?

— Интересно, они говорили о том, о ком я думаю? — задумчиво прошептала Вайорика, — с черными глазами?

— Здесь мало студентов с черными глазами? — огрызнулась я, не желая верить в версию подруги.

— Может, и много, но с задатками беспрекословного лидера — один. Ты же сама знаешь, он не терпит вторые позиции.

Угу, не терпит. Еще одна причина, по которой он меня раздражает. Кто бы знал, как невыносимо тяжело соответствовать лидеру…

Под свои невеселые мысли я прошла в аудиторию, пропустив вперед несколько студентов-универсалов. Те сразу заинтересовались нашими персонами, один, вампир даже оскалился. Естественно, отвечать на подобный флирт я не собиралась, поэтому улыбнулась в ответ, не обнажая клыков. Дело в том, что клыкастая улыбка — это знак заинтересованности.

Аудитория была еще наполовину пуста, поэтому мы с Вайорикой заняли первую парту (тут они были рассчитаны на несколько человек и располагались с последующим возвышением). Стоило мне достать перо, чернила и тетрадь и повернуться к подруге, как я заметила, что она неотрывно смотрит на вход с некоторым благоговением. Такое влияние на неё мог оказать только один вампир.

Глава 5

Значит, на входе у нас потенциальный «король»? Или, будет правильнее сказать, принц? Я повернула голову и устремила свой взгляд вслед взору Вайорики с легкой улыбкой на губах, которая тут же растаяла. У порога, действительно, стоял мой жених, причем он был немного удивлен. Конечно, он знал о переводе сюда, но явно не ожидал увидеть меня так внезапно. Кое-кто совсем не смотрит расписание? Конечно, у Драгомира наверняка найдется кто-то, чтобы сообщить ему о предстоящих парах! Аудитория постепенно пополнялась народом, шум голосов нарастал, кажется, все делились впечатлениями о практике и проведенных каникулах. Странное внимание «короля» ко мне никто не заметил.

Улыбка у меня исчезла не при виде Мира, наоборот, какая-то часть меня предвкушала этот момент, просто мне сразу же в глаза бросилась пышногрудая брюнетка, прижимающаяся к руке жениха. Моего. Вот тварь!

Во мне мгновенно вскипели все вампирские инстинкты, и захотелось пустить кровь человечке. Драгомир смотрел на меня неотрывно, определенно замечая изменение моего настроения. Я приподняла бровь, бросив уничижительный взгляд на его пассию, и вампир расплылся в клыкастой улыбке. О, а мы еще заигрываем! Я резко поднялась, обойдя парту и присев на краешек. Вайорика оказалась рядом со мной, смотря на принца. Она не произносила ни слова, зато Мир пришел в действие, пытаясь сделать шаг, но это ему не дала осуществить брюнеточка. Девушка вцепилась в его руку, поджав губы и сверкая на меня недовольным взглядом. Догадывается, что меня следует опасаться во всех смыслах. Я скривилась, и Мир, поймав мой взгляд, чуть склонил голову, словно принимая мои права. Он отцепил руки девушки от своего тела, что-то сказав ей, кажется, не слишком грубое, и направился к нам, оставив свою пассию позади. Девушка поморщилась и гордо направилась к свободным партам. Умнее, чем я могла предположить.

— Видишь, я сделал, как ты хотела, — вместо приветствия, промурлыкал жених.

Это что он хочет этим сказать? Приняв мои права, он так же собирается предъявить свои на меня? И что же я наделала из-за своего дурацкого чувства собственности?

— Ваше… — начала Вай, собираясь сделать реверанс, но я крепко удержала её за руку, не давая опуститься в поклоне.

Пришлось изрядно потрудиться, удерживая подругу и сверкая на неё недовольными взглядами. Мир стоял рядом и скалился, правда, без удлинения клыков. Еще бы он попытался заигрывать с моей подругой, все клыки бы пообламывала! Чисто из заботы о подруге, естественно!

— Вай, перестань, — раздраженно прошептала я, и девушке стоило усилий устоять на месте.

Это было сравни нашей природе. В жилах Драгомира течет королевская кровь (признаться, во мне она тоже есть, так что мы с принцем родственники, правда, в десятом колене), но в нем она была чистая, прямой потомок, поэтому это заставляло всех вампиров подчиняться и выказывать уважение. Вот от этого недуга и страдала моя подруга.

— Вайорика! Как мы с тобой давно не виделись! — воскликнул Мир радостным тоном, словно только встречи с ней и ждал все это время.

— Ваше…

— Мир, просто Мир, — перебил её принц, чуть улыбнувшись. В такие моменты он даже становится милым. Но вот его взгляд вернулся ко мне и стал насмешливым. — Айонела, ты похудела.

— Ничего приятнее сказать не мог? — на щеках проступил румянец, а принц усмехнулся, подмигнув.

— Разве это не похвала и внимание? В прошлый раз я был груб, напомнив тебе о твоем лишнем весе, теперь же я исправил свою ошибку и решил начать разговор с комплимента.

Я сжала кулаки, смотря на его усмехающуюся физиономию. В этот момент так хотелось кое-кого поколотить…

Ситуацию спас Триффельхейм, появившийся в проеме и сразу же заметивший нас. Кажется, он единственный заметил наш небольшой кружок, потому что направился к нам, улыбаясь во все свои пятьдесят четыре зуба.

— Айонела! Рад, рад, очень рад, — подойдя ко мне, тролль оттеснил в сторону удивленного вампира, обняв и подняв меня над полом.

И вот теперь мы привлекли несколько заинтересованных взглядов. Нет, этот тролль какой-то неправильный! Кто же выказывает такие нежности?! Кажется, с этого момента меня записали в подружки Триффельхейма. Зато мой вампир был убийственно спокоен, лишь прятал улыбку в уголках губ.

— Триф, думаю, не время проявлять нежности, — прошептала я, с испугом оглядываясь на заинтересованных студентов. К несчастью, их интерес заметил и Триффельхейм. К их несчастью.

— А чего вы все уставились? — пробасил он, опустив меня на пол, — заняться нечем?!

— А вы можете подсказать какое-нибудь занятие, уважаемый? — раздался от входа голос госпожи Стокс, которая с нескрываемой угрозой смотрела на тролля. Кажется, она решила отстаивать честь учеников своей школы любой ценой.

За это я испытала к ней нескрываемое чувство благодарности.

— Ну что вы! Мы можем предложить множество занятий, — развернулся к ней принц и, улыбнувшись, заговорил доброжелательным тоном, — доброго дня. Если вы решили, что мы собираемся обидеть двух прекрасных дам, то спешу вас разуверить. Мы просто беседовали и никакой угрозы в своей речи не несли.

Преподавательница не до конца поверила, но зато после этих слов студенты вновь потеряли к нам интерес, рассаживаясь по своим партам и продолжая разговоры с друзьями.

— Представьтесь, господа.

— Триффильхейм Фархаткейн.

— Драгомир Винар, — представился жених. Винар? Это явно была не королевская фамилия, кажется, это был один из титулов принца. Она кивнула без узнавания, а потом перевела взгляд на меня. Снова на Мира, а потом вновь вернулась ко мне. Её лицо вытянулось, рот открылся от удивления. Преподавательница поняла с кем я только что столкнулась.

— Что вы, инцидент исчерпан. Присаживайтесь на свои места, — ответила госпожа Стокс.

Нет, она не испугалась положения Драгомира, хотя всё прекрасно поняла. Она знала о нашей связи. В Рунической школе многие преподаватели знали о моем положении, ведь благодаря этому можно было ставить «удовлетворительно» Вайорике, а я уже упоминала, в рунной магии она не сильна.

— Смотрю, ты не слишком-то секретничала, — хмыкнул Мир, проходя мимо меня. — Хвасталась?

— Школа маленькая. Преподавателей немного, — ограничилась я сухим оправданием (и зачем вообще оправдывалась?) и села за свою парту, взяв в руки перо.

Мир прошел к одной из последних парт, удобно примостившись там, Триф занял парту сразу же за ним, она как раз была увеличенных размеров. Тролль перекинулся парой слов со своими знакомыми, пытаясь разговорить и принца, но у того было занятие поважнее. Он прожигал взглядом меня, задумчиво проворачивая в руках перо. Брюнетка заметила наши переглядывания, но на её мнение, как мне показалось, было наплевать нам обоим. Кажется, не так уж она ему важна. Я хмыкнула и развернулась к преподавательнице, которая уже писала мелом на доске своё имя.

— Он изменился, — шепнула мне Вайорика. Я безразлично пожала плечами. — Возмужал, что ли? Он и раньше был красавцем, но теперь от него просто глаз не отвести. Чувствуется внутренний стержень…

— Вай, следи за ходом урока, а не за его высочеством, — раздраженно прошипела я, и подруга поджала губы, отвернувшись и отодвинувшись от меня.

Я мгновенно почувствовала укол совести и раздражение на Драгомира. Все из-за него! Он и так у меня из головы не выходит, чувствую его взгляд спиной, так еще и подруга щебечет про него. Но истинной причиной моего раздражения была растерянность. Я совершенно не знала, как теперь вести себя рядом с женихом. Захочет ли он рассказать о нашей связи? Если да, то в какие последствия это для меня выльется? Определенно, наши отношения следует держать в секрете. Нет, не так. Отношения в секрете держать не следует — и так ясно, что я его на дух не переношу, и видеться с ним желания не возникает. Следует удерживать в тайне связь, положенную договором пятнадцать лет назад.

В дверь постучали, и на пороге аудиториипоявились Эсканиэль с Ильдариэлем, которые, попросив прощение за опоздание, прошмыгнули на свои места. Я засмотрелась на эльфа, который, находясь в веселом расположении духа, подмигнул мне, сев за соседнюю парту. Я растерялась, на губах расцвела улыбка, спина невольно выпрямилась, а глаза опустились к тетради. Рядом раздался вздох, и я поймала неодобрительный взгляд Вайорики. Но девушка была на меня обижена, поэтому мгновенно отвернулась, а я, наконец, начала слушать речь миссис Стокс.

— Мой предмет несложный, тем более у седьмого курса универсалов и второго курса ведьмаков будет только лекционный курс и зачет в конце семестра. У рунных магов будет экзамен, на окончательный бал которого будут влиять успехи на практике, — после этих слов добрая половина аудитории вздохнула спокойно. — Вопросы можете задать после лекции. Сейчас переходим непосредственно к моему предмету. Как вы все знаете, камни по назначению делятся на два типа: чистые и артефактные. Первые используются в качестве накопителей, вторые — для создания артефактов. По вместительности они делятся на драгоценные, полудрагоценные и простые. К драгоценным- относятся алмазы, сапфиры, изумруды и рубины. К полудрагоценным- аметисты, топазы, ониксы, агаты и прочие. К простым, как вы уже догадались, относятся камни с минимальной вместимостью энергии, это речная галька или горная порода. Конечно, один такой камешек не представляет никакой ценности, но вот на каменный дом можно наложить защитную сеть с внутренней циркуляцией, благодаря чему будет необязательна подпитка от мага.

Студенты послушно записывали, забирая себе важную информацию. Я тоже методично водила пером по тетради, не забывая постоянно обмакивать перо в чернила. На всю мою бумагу была нанесена комбинация рун, защищавшая её от кляксы, а если та все же получалась, то стекалась в каплю и я забирала её тем же пером.

— Это тебе, — Вай быстро просунула записку под мою тетрадь.

— От кого она? — прошептала я, приоткрывая краешек листа, но не решаясь пробежаться по строкам.

Подруга мне не ответила, так как все еще находилась в обиженном состоянии. Я повернулась назад, посмотрев на жениха. Драгомир оторвал взгляд от доски, почувствовав на себе моё внимание, и вопросительно поднял бровь. Не он. Я покачала головой и вновь принялась писать лекцию. Вскоре любопытство меня окончательно съело, и я обнажила записку, вглядываясь в красивый аккуратный почерк Иу:

«Интересно, а его высочество знает о твоем увлечении известным нам обеим светлым эльфом?»

Вот же… нехорошая девочка!

— Что там? — обеспокоенно спросила Вай, и я улыбнулась ей, стараясь замедлить момент примирения.

— Вопрос об Эске, — наклонившись к подруге, ответила я, и вампирша нахмурилась.

— Я тебе говорила, что с этой глупой влюбленностью пора завязывать…

— Ничего она не глупая, — буркнула в ответ я, чуть громче, чем следовало.

Не глупая, потому что это способ защититься от очарования будущего мужа. Эск такой хороший, он полная противоположность Миру, я просто обязана в него была влюбиться!

— Айонела и Вайорика, если у вас есть неотложные для обсуждения темы, то разговаривайте о них за дверью лекционной аудитории.

— Простите, госпожа Стокс, — одновременно ответили мы, и преподавательница важно кивнула, продолжив лекцию.

Отвечать на письмо блондинки я не посчитала нужным, лишь подарила ей многозначительный взгляд, ясно говоривший о том, что я могу сделать, если вышеозвученная информация доберется до ушей жениха. Судя по ехидной улыбке Иулиэны, моим словам она не вняла. Что ж, никогда не поздно разъяснить все на примерах.

Все рано или поздно подходит к концу. Конец чего-то мы ждем больше, а последнюю черту другого оттягиваем, насколько можем. Такова суть всего живого. Но конец пары в этот раз ждали все студенты, которые даже решили не задавать вопросы преподавателю. Кажется, на это она и рассчитывала. Женщина вымоталась, все-таки вести лекцию у шестидесяти человек (если не больше) — это не читать курс у пятнадцати студентов в потоке Рунической школы.

— Надеюсь, в записке никаких угроз не было? — обеспокоенно спросила Вайорика, собирая вещи в сумку.

— Иу ничего не сможет сделать, даже если сильно захочет. Просто хорохорится, — недовольно поморщилась я, после чего развернулась в сторону выхода, но далеко уйти мне не дали.

— Нел, куда так спешить! Неужели не рада видеть друга? — пробасил тролль, аккуратно приобнимая меня за плечи.

С другой стороны от меня раздался кашель, и Триф руку убрал, но улыбаться продолжил. Слева шествовал мой жених, который постарался притиснуться ближе, но в этот момент между нами встала Вайорика, виновато улыбнувшись принцу.

— Я обязана оберегать её честь.

— От меня? — удивленно уточнил Драгомир.

— Насчет вас исключений не было, поэтому ничего не могу ответить на этот счет, — в этот момент я готова была расцеловать подругу.

— Значит, будут, — заверил её Мир, и я не сомневалась, что уже сегодня подруге придет новое сообщение нафакс-маг от моих родителей или самого короля.

— Вы знакомы? — наконец, сделала я верный вывод, переведя взгляд с тролля на вампира. Отвечать на предыдущий вопрос Триффельхейма я не стала, ибо он был дежурный и ответа не подразумевал.

— Мы лучшие друзья, — кивнул вампир, отступая и пропуская нас к выходу, но вскоре он вновь оказался рядом, на этот раз оттеснив своего друга.

— О-о, — протянула я, — так, значит, в прошлую нашу встречу ты именно Трифа навещал?

— Именно, маленькая моя, — подмигнул принц, после чего прибавил ход, я же резко остановилась от необычного обращения.

— В общем, увидимся еще! Удачи тебе, Айонела! — бросил тролль, поспешив за Драгомиром.

— Кажется, просто так это всё не закончится, — с предвкушение прошептала Вайорика, смотря вслед моему вампиру.

Его высочество даже не обернулся, зато к нему присоединились еще пара парней и девушек, образовав шумную компанию. Я вновь была в растерянности, не зная, как реагировать на нового Мира. На новую меня…

— Идем в столовую, иначе ты себе все извилины выпрямишь в раздумьях, — подхватив меня под руку, усмехнулась подруга.

Вот за что я любила её, так это за отходчивость. Сейчас уже и не вспомнит, что еще час назад она серьезно была уверена, что не заговорит со мной хотя бы до конца сегодняшнего дня.

— Вай! Нел!

Мы обернулись на окрик, чтобы лицезреть трех подруг, с которыми недавно имели честь беседовать. Кажется, это они посмели усмехнуться надо мной и оставить нас позади. А теперь сами идут на сближение? Неужели мир на грани катастрофы?

— Девочки, а вы что знакомы с Драгомиром? — спросила человечка.

— Как ты успела заметить, мы вампиры. Он подошел познакомиться, видимо, он считает своим долгом знать своих сородичей, — пожала плечами я, будто в этом нет ничего такого. Девушки, видимо, были недостаточно умны или просто хотели верить в мои слова, но больше вопросов они не задавали, и мы смогли продолжить свой путь.

— Вай, так ты расскажешь, что послужило размолвкой между тобой и родителями?

— Нел, тут всё просто, — вздохнула девушка. — Они настаивали на том, чтобы я окончила бессмысленное в моем случае обучение и занялась поисками жениха. Они хотят, чтобы я составила хорошую партию. Моя семья не богата, хоть и пользуется покровительством герцогского дома.

— Не покидай меня!

— Вот именно из-за расхождения взглядом мы и поссорились, — грустно улыбнулась Вайорика.

— Спасибо, — прошептала я, слегка сжав руку подруги.

Около входа в столовую можно было встретить пару знакомых. Само здание разделилось на три неравные секции: самая большая была столовая для студентов, зал поменьше — для преподавателей, и эти два зала разделяла кухня, с обеих сторон заканчивающаяся раздачей. Взяв подносы, мы с Вайорикой встали в очередь. Выбор здесь был несравнимо больше, чем в Рунической школе. В середине зала за столами, соединенными вместе, сидел Драгомир со своей «свитой». Именно так мне это захотелось охарактеризовать. В Рунической школе тоже была элита, куда же без неё, когда маги настолько разные в уровне своих сил? Но почему-то в прежнем месте обучения меня это так не раздражало, как здесь. Драгомир медленно потягивал рубиновую жидкость, отчего я представила, как кровь стекает по его горлу. Картинка оказалась настолько яркой, что заставила меня вздрогнуть и отвести взгляд. Что со мной?

— Нел, выбирай, — толкнула меня в бок Вай, когда я не отреагировала на обращение повара.

— Ой, простите, — пробормотала я, озвучив заказ, в котором обязательным пунктом числилась кровь.

Сев за свободный столик, я вновь бросила взгляд на Мира. На этот раз он поймал меня за подглядыванием, подмигнув и слегка отсалютовав бокалом. Я ему не ответила, сделав несколько глотков красной жидкости. Внезапно шум в столовой усилился, что привлекло моё внимание. Кто-то кричал, и я обратила свой взор в сторону раздачи.

— Мне не нужны твои извинения! — прокричал темный эльф, с остервенением смотря на сжавшегося от страха человека.

Паренек держал в руках поднос, сок на котором опрокинулся и оказался на светлой рубашке длинноухого. Последний готов был собственными руками задушить «обидчика», а тот в свою очередь еле удерживался на ногах. Скорее всего, волнующийся первокурсник.

— Если ты не водник-стихийник и не сможешь исправить эту оплошность, то твоя жизнь в академии превратиться в ад, — эту угрозу слышали все, значит, в исполнение она обязательно вступит. Происходящее мне совершенно не понравилось, студенты в Рунической школе себе такое не позволяли.

Человек чуть ли не плакал, что-то бормоча себе под нос. Кажется, его не слышали не только свидетели, но и темный эльф. Поэтому тот снова гаркнул:

— Что ты там лепечешь как младенец?! Говори громче!

— Я рунный маг, я не смогу…

— Рунный?! — воскликнул темный эльф, расхохотавшись, и его примеру последовали многие, даже на губах Мира я успела заметить усмешку. Парень кивнул, подтверждая вопрос длинноухого, и тот с нескрываемым злорадством наклонился ближе к парню, наверное, совершенно забыв про свою испорченную рубашку, — тогда тебя тем более не жалко.

Я открыла от удивления рот, уже собираясь встать с места и защитить испуганно парня, но меня от необдуманных действий уберегла Вайорика, схватившая меня за руку. Темный эльф еще раз угрожающе усмехнулся и покинул столовую, которая вмиг ожила, будто несколько минут назад тут ничего и не происходило. Человечишка выронил из рук поднос, который со звоном упал на пол. Тот самый бокал из-под сока разбился, разлетевшись в стороны.

— Не мог бы ты быть не таким неуклюжим! — презрительно воскликнула светлая эльфийка с достойной её расы вежливостью.

— Простите, — прошептал парнишка, принявшись голыми руками собирать осколки.

Потом на него еще и прикрикнула повариха, да и остальные не упускали возможности шпынять. Одно неуклюжее действие повлекло за собой ряд других. Никто за него не заступился, потому что все трусы. Даже я. Разве нам нужны чужие проблемы? Нам всегда наплевать на других, главное собственное самочувствие. Но самое скверное заключается в том, что многие рады получить «мальчика для битья», на котором можно выпускать своё дурное настроение. Мне кусок в горло не лез, я выпила лишь крови.

— Нел, ты же знаешь, что подобное бывает неизбежным, — накрыв мою руку своей, проговорила Вай.

Я не ответила, лишь устремив взгляд на принца. Он сидел, будто ни в чем не бывало. В этот момент мне в голову пришла еще одна мысль: а не поступает ли он так же? Если это действительно так, то я не знаю, как смогу жить с таким человеком. Неужели мой вампир способен поднять руку на слабого? Ведь обидеть ребенка ничего не стоит, вот только делаем мы это от собственного бессилия.

— Нел, даже не вздумай заострять на этом внимание! — строже сказала подруга, — ты мне лучше скажи, тебе сегодня Костин ничего обо мне не писал?

Я открыла рот для ответа, но не смогла вымолвить ни слова. Сказать ей о помолвке брата? Убить в ней чувства к нему? Я ведь знала, что она еще с детства была влюблена в него, смотрела на него, как на солнце, а он замечал в ней только маленькую девочку, подругу своей сестры. Разве я имею право разбить её мечты сейчас, когда Костин наконец-таки обратил на неё внимание? Почему такая несправедливость? Почему именно я должна быть гонцом дурных вестей?

— Он никогда не отвечает на письмо сразу же и проверяет корреспонденцию только вечером. Но обязательно напишет, — улыбнулась я, тут же отведя взгляд.

Не смогла. Я просто не смогла ей сказать правду. Не сейчас. Не после увиденного мной, когда один неверный шаг раздавил на моих глазах личность. Я не желаю быть палачом. Только вот не буду ли я еще большей убийцей потом?

С дурным настроением я поплелась на урок физической культуры. В рунической школе тоже был такой предмет и, по правде сказать, мы там гоняли балду. Что мы будет делать здесь, я пока не знала.

На северо-западе, северо-востоке и юго-западе находились спортивные комплексы, на заднем дворе которых была открытая площадка. Сегодня выдался теплый и солнечный день. «Сама природа жалеет рунных магов в такой тяжелой атмосфере», — сделала я логичный вывод, выходя из раздевалки на спортивное поле.

— Интересно, а перевод из этой академии возможен? — задумчиво спросила я, удобно устроившись на траве и положив руки под голову.

— Скорее всего. Не зря же существуют еще четыре подобных универсальных академии, — кивнула Вайорика, смотря на солнце сквозь щелки между пальцев. — Но не для рунных магов. Подобная академия теперь одна во всем мире.

— Вот стану королевой и обязательно открою Руническую школу! — воскликнула я, и Вай, наградив меня обеспокоенным взглядом, грустно улыбнулась и покачала головой. — Что смешного?

— Ты на дух не переносишь своего жениха, однако даже не пытаешься убежать от своего будущего.

— Бессмысленно, — вздохнула я.

Если бы помолвку назначили сейчас, то у меня было бы множество возражений. Но я росла с мыслью о том, чьей женой стану и какую роль буду играть в жизни родного государства. Да и Драгомир, как ни крути, скорее всего, моя вторая половинка, вот только… Я не желаю мужа, который не будет любить меня и уважать, значит, пока он не воспылает ко мне чувствами, я не имею права в него влюбляться. Остаться с разбитым сердцем — не лучшая перспектива. Конечно, феромоны, которые будут действовать, если мы обменяемся кровью, будут стимулировать в нас один из древнейших инстинктов — размножение. То есть сильный наследник будет, вот только будем ли мы счастливы в браке, основанном только на пошлости и страсти, совершенно без чувств?

От мыслей меня отвлек громкий гудок, заставив меня подскочить, резко встав на ноги. Тролль! Преподаватель физической культуры огромный качок! И по его взгляду становится понятно, что из нас он планирует сделать свои миниатюрные копии.

— Чего разлеглись, бестолочи недомагические?!

Все рунные маги одновременно пооткрывали рты. Как он нас назвал?! Такое оскорбление совершенно не приемлемо в Королевском учебном…

— Чего встали?! Десять кругов перед разминкой!

И никому в голову не пришло возразить. Парни (в количестве четырех штук в нашей группе) стартанули настолько быстро, что только пятки сверкали. А девушки, толкаясь и испуганно оглядываясь на сурового преподавателя, поплелись следом за ними.

К концу пары мы абсолютно выдохлись. Увидев наше физическое состояние, мистер Фарутштейм выругался несколькими нелицеприятными выражениями и решил, что первое нужно немедленно исправлять. Все два часа нас нещадно гоняли по площадке, конечно, без силовых нагрузок, но зато приседания, отжимания и бег были в избытке. И теперь я лежала на зеленой траве и пыталась перевести дыхание. Палящее солнце теперь не казалось мне таким благом, как прежде, и я щурилась от его ярких лучей, вскоре, прикрыв глаза.

Внезапно солнце будто ушло, надо мной нависла тень. Неужели дождик собирается? Удивленно открыв глаза, я натолкнулась на задумчивое лицо своего жениха, который, уперевшись руками в колени, нагнулся надо мной.

— Ты далеко не солнце в моей жизни, — прошептала я, прекрасно зная, что принц меня услышит. — Ты огромная туча, нависшая над моей судьбой.

— Мне казалось, что лучи тебе сейчас доставляют дискомфорт, — серьезно ответил его высочество, — так разве я не спаситель в этом случае?

Я отвернулась, устремив свой взгляд на поле, где девчонки так же раскинули руки в стороны, лежа на траве. Но ведь в жизни будут моменты, когда мне нужна будет защита от дождя, и сможет ли Драгомир в этом случае быть моим солнцем?

— Вставай, соня. Я не хочу, чтобы кто-то видел тебя в лежачем состоянии, — высокомерно бросил принц, и я мгновенно вспыхнула, переменив положение на сидячее.

— А мне наплевать на твои желания, Драгомир. Ты ведешь свободную жизнь, я веду свободную жизнь. По-моему, у нас свободные отношения, разве нет? — с каждым моим словом бешенство в глазах Мира разгоралось с новой силой. — И, в конце концов, с чего ты взял, что меня в лежачем положении никто не видел?

— А разве не за этим к тебе приставлена Вайорика? — желваки заходили на скулах принца, но меня это не испугало, сама в этот момент была жутко обижена на его высочество. — Она вроде следит за твоим моральным обликом.

— То есть ты считаешь, что я настолько пустоголова, что сама не в состоянии за ним проследить?! — вспыхнула я, подскочив на ноги.

— Я не это…

— А что ты имел в виду, а, Драгомир?! Только и умеешь, что унижать.

— Я?! Да ты с ума сошла! Разве не я благоразумно позволил тебе обучаться в другой школе, дав тебе свободу, которую ты так желала?!

— Это ты мне дал свободу?! А я-то думала, что это мой дар мне так помог! — воскликнула я.

— Если бы я захотел…

— О да, с твоими желаниями все понятно! Монополист чертов! Не мог избавиться от своей подружки перед тем, как я приеду в академию?! Или обязательно было афишировать ваши отношения?!

Мир сделал шаг назад. Казалось, он, действительно, не подумал об этом.

— А тебе бы пришелся по вкусу будущий муж ботаник-девственник, да? — усмехнувшись, спросил он. Я вспыхнула, казалось, покраснели даже уши. — Или ты прямо сейчас хочешь со мной в храм? Вроде за тобой я не заметил желания быть моей девушкой, или я ошибался? Так ты скажи мне, когда надумаешь.

— Спи… с кем хочешь, — прошептала я, круто развернувшись на каблуках и сделав один неуверенный шаг к Вайорики.

Девушка стояла среди однокурсников, которые во все глаза смотрели на нас. Оставалось надеяться, что не всю часть разговора они слышали, желательно, чтобы до их ушей не дошла ни одна часть разговора. Краснеть дальше было некуда, поэтому я гордо подняла голову и направилась в сторону раздевалки, где меня уже догнала Вайорика.

— Вы о чем кричали так громко? — шепотом спросила у меня подруга.

— А ты не слышала?

— Я наложила руну молчания вокруг вас, правда, в этом мне помогла Иулиэна, — смущенно пробормотала подруга, — как только ты привстала, я почуяла неладное.

— И Иу на это согласилась? — открывая дверь раздевалки, недоуменно уточнила я.

— Мне кажется, она не хочет, чтобы все знали, что ты являешься невестой «короля» академии. Это сильно возвысит твой здешний социальный статус, и шпильки светловолосой эльфийки просто не будут до тебя долетать.

— Спасибо тебе большое, Вай, — искренне улыбнулась я вампирше, начав переодеваться.

Помощь девушки действительно оказалась своевременной и необходимой. Разговор мы дальше не продолжили, так как раздевалка заполнилась однокурсницами. И на этой печальной ноте закончился тяжелый учебный день.

Глава 6

В общежитие я возвращалась в подавленном настроении, прокручивая в голове диалог с женихом. Неужели я такая собственница? Ведь он мне не нужен, и в то же время… Как собака на сене! Это отвратительно! С этого момента я в себе подавлю любые чувства, направленные в сторону принца. Ведь у меня есть такой замечательный Эсканиэль, полная противоположность заносчивому вампиру!

— Нел, девчонки на поле шептались о ваших с его высочеством отношениях. Скажи им что-нибудь при удобном случае.

— И что мне им сказать?

— Не знаю. Можешь и правду, — пожала плечами Вайорика. В этот момент мы с ней направлялись в общежитие, солнце уже скрылось за облаками.

— Какую правду?

— Придумай что-нибудь, — усмехнулась подруга, весело забегая в здание.

Девушка направилась к лестнице, я же потопала к себе. Когда я проходила мимо соседней комнаты, дверь той резко открылась. В последнюю секунду я отскочила и чудом избежала повреждений.

— Ой, прости, я не хотел, — из комнаты вышел Эск, виновато улыбнувшись. — Не ушиблась?

— Не-ет, — расплылась я в широкой улыбке. Ямочкам на щеках эльфа просто невозможно было не ответить. Такой ми-илый!

— Ох, я рад, — кивнул парень, после чего обогнул меня и направился на выход из левого женского крыла.

За закрывающейся дверью мелькнули светлые волосы, но девушку, к которой приходил однокурсник, я не разглядела. Еще раз улыбнувшись тому, что неожиданно встретилась с эльфом, я зашла к себе в комнату.

Ужин я пропустила, хотя кушать и хотела. Но сегодняшняя обеденная обстановка совсем не располагала на присутствие аппетита, да и заняться было чем. Сначала вымывала все, взяв необходимое оборудование у молчаливой гномихи, потом раскладывала вещи по полочкам. Ох, если бы меня сейчас видели мои служанки… Наверное, именно из-за этого из магов получаются лучшие правители, которые прекрасно понимают интересы не только высших слоев общества, но и простых рабочих.

Сон пришел очень быстро, но засыпала я с мыслями не о блондине, а о брюнете.

*** ***

— Айонела, о чем ты думаешь? — спросила подруга за завтраком, с долей скептицизма наблюдая за тем, как я пытаюсь найти точку балансировки у ложки.

— Вай, а ты когда-нибудь думала о том, почему все разумные расы пытаются придать вещам значение, которого изначально у этих самых вещей не было?

— Например? — приподняла брови Вайорика, и я, наконец, нашла балансировку ложки.

— Вот ложка — это столовый прибор, который нужен нам, чтобы есть эту кашу, — я кивнула на свою тарелку, — но ведь многие с помощью этих столовых приборов меряются своим богатством. А если мы закроем глаза и просто будеместь, разве будет разница между золотой и алюминиевой ложкой?

— И какой вывод ты делаешь? — подвела меня к итогу девушка, привыкшая к моим странным рассуждениям.

— Очень простой, Вай. Какая разница, кто сотворил магию: рунный или универсальный маг, если результат будет один и тот же? Доказать значимость рунных магов можно только одним способом: если люди не могут видеть сам процесс волшебства, а только результат, будут ли они настолько предвзяты по отношению к нам?

— Что же тебя натолкнуло на такие мысли? — вздохнула вампирша, подперев щеку рукой и с улыбкой смотря на меня. — Кстати, я с тобой согласна.

— На эти мысли меня навел вон тот парнишка — рунный маг. Ты видела, что проходя мимо него, темный эльф, не знаю его имени, дал ему подзатыльник? Казалось бы, за что? Ведь он извинился. Но его продолжают шпынять именно из-за его магии.

— Не лезь в это дело, Нел. На этот раз ты не найдешь справедливости.

Я лишь безразлично пожала плечами, наконец, принявшись за поедание еды. Драгомира в столовой не было, и ничто не могло испортить мне аппетит, кроме высокомерных лиц некоторых магов, имен которых я не знала. Но последних здесь было с избытком.

— Вай, ты не понимаешь политику. Представь, что вся Руническая школа безобидный кролик, а Королевская академия — огромный тигр. Вот ты дашь ему съесть лапку, в данном случае это наш неудачный студент, которому не посчастливилось опрокинуть стакан сока, и он сожрет всего кролика, даже не подавится. И мы будет долго перевариваться в кишечнике, пока не станем полными отходами и не забудем собственные имя. Разве ты на это согласна? Я — нет. Нужно что-то придумать.

— У тебя есть план?

— Даже никаких идей, — нехотя призналась я, заканчивая с завтраком.

Первой парой значилась руническая резьба, которая необходима при изготовлении артефактов. Очень часто ведьмаки, которые выбрали в профильное изучение и дальнейшую профессию артефактику, покупают специальные печати, на которые нанесены руны какого-нибудь назначения. Такими печатями занимаются только рунные маги, и, скорее всего, на следующем предмете мы узнаем все тонкости.

Аудитория оказалась такой же просторной, как и все в Королевской академии. За кафедрой нас ждал знакомый нам преподаватель мистер Оливерс — довольно молодой и от того всеми любимый. Эсканиэль вновь со мной поздоровался, а я зарделась. Что за чудеса творятся? Нет, я не про свою реакцию (на этого эльфа она всегда была такой), но с какой стати Эск проявляет ко мне интерес? Не то чтобы меня заботили причины, но все же поведение однокурсника было странным. Наша группа никогда не отличалась дружностью, и мы просто старались как можно меньше общаться друг с другом.

— С новым учебным годом, господа-студенты! — бодро улыбнулся преподаватель, как только шарик песочных часов скатился по стальному ободку вниз. — Как у кого прошла практика? Надеюсь, без эксцессов?

Рубаха-парень. Это про нашего преподавателя. Девушки приняли вид оживленного роя, наперебой рассказывая, кто как провел практику. На самом деле в этом гомоне неважно было слушать свою собеседницу (единственным благодарным слушателем был господин Оливерс), здесь было важно высказаться и похвастаться. Мы с Вайорикой как всегда в дебатах участия не принимали, с интересом смотря за развитием действий. Я вертела головой в стороны, желая увидеть каждую однокурсницу, которая отвоевала право рассказывать свою историю, и поймала задумчивый взгляд Эска. Моргнув, я решила, что мне почудилось, но парень продолжал с интересом меня разглядывать, будто первый раз меня видел. Наконец, он уверенно улыбнулся, а я от неожиданности действия отвернулась, посмотрев на свои руки, в которых держала перо.

К чему бы мог быть интерес с его стороны? Не вызван ли он тем, что все видели мое общение со здешним «королем»?

И как я могу так думать?! Эсканиэль не такой! Он не стал бы со мной общаться только для того, чтобы поближе познакомиться с кем-то из местной «элиты»! Да и моё общение с принцем сложно назвать дружеским, поэтому даже в этом случае охотникам за академической славой ничего не светит.

Но дело даже не в этом. Внезапно я поняла, что не знаю, что мне делать. Я привыкла, что на мои нежные чувства прекрасный эльф не отвечает, значит, и думать об отношениях с ним нет смысла. Он всегда был мечтой, той альтернативой, о которой мечтают, но всерьез не задумываются. Я ведь не думала, в самом деле, заводить отношения с Эском…

Обогиня, какие отношения?! Он мне лишь один раз улыбнулся! Может, несколько. Но он улыбается всем. Мир вечно показывает мне свой клыкастый оскал, и ничего, никаких планомерных шагов в мою сторону не делает, а тут я прямо размечталась! Вот что значит отсутствие практики романтических отношений! В моем арсенале только теория, и та почерпнута из женских романов.

— Ладно, я понял, что дуэлей с универсальными магами ни у кого не было и саблезубых тигров никто не разделывал, поэтому предлагаю приступить непосредственно к уроку, — улыбнулся господин Оливерс, разворачиваясь к доске и собираясь написать название предмета. — Руническая резьба. Что вы о ней знаете?

Преподаватель вновь развернулся к нам, ожидая лес рук. И студенты не спешили его разочаровывать. Мужчина кивнул на первую парту, за которой сидела рыжеволосая гномиха, и попросил её об ответе.

— На металл, печать или сам артефакт, наносится вязь из символов, в которые заключена руна. Сама руна не рисуется, так как у каждого свои двадцать семь, доступные только носителю.

— Верно, — кивнул господин Оливерс, — а руны наносятся заклинанием, прикрепляющим их к символам на печати или артефакте. Изготовление печати более трудоемкий процесс, так как там связь руны и символов (кругов, треугольников и четырехугольников) требует более тщательную проработку. Она может порваться, и печать утратит своё значение, так и не передав силу нескольким артефактам. Хорошие печати служат долгое время, и их хватает на сотни, назовем их так, украшений, а плохие — не могут обеспечить силу и нескольким. Вскоре вы всё узнаете на практике. И чтобы вам было интересно на первойпаре, я научу вас изготовлять слабые любовные амулеты. Они могут вызвать симпатию, но не более того.

Группа оживилась от новой перспективы. Мы с Вайорикой переглянулись: идея нам понравилась. Пусть и не на ком применить, но все равно это будет чем-то интересным. Преподаватель достал из-за кафедры коробку, после чего попросил всех взять оттуда амулеты. Их было ровно двенадцать, как и человек в группе. Мне достался ничем не примечательный топаз, заключенный в металлический диск.

— Сегодня мы наносить на него ничего не будем, а то еще испортите учебный материал. Тренироваться будем пока на листках, поэтому открываем тетрадь и записываем символы.

Господин Оливерс развернулся к доске, аккуратно выводя пять отдельных символов. Первый был составлен из двух кругов и одного квадрата, пересеченных в центре, а другие уже были сложнее, и я всё старательно перерисовала в строчку, пытаясь запомнить.

— В первый и последний символ вплетайте руну любви, во второй и четвертый — переливающиеся брызги воды, а в средний — нулевую руну для стационарности. Начинайте плетение со второй руны, потом переходите на четвертую. Последним делом, как вы знаете, всегда делается стационарность. Инструкцию записали? Хорошо, теперь буду рассказывать о потоках силы, которые следует использовать.

Далее преподаватель подробно описывал, сколько требуется вложить энергии в ту или иную руну, причем расписывал он сразу для двух моментов: для нанесения непосредственно на артефакт (затраты намного меньшие) и для создания печати (на последнюю, наверное, уйдет практически весь мой резерв). Студенты послушно записывали, не забывая кивать в знак понимания.

— Если будут вопросы, подходите индивидуально, так будет легче объяснить, чем всей группе. А пока работайте над правильностью форм символов. Размеры я вам сейчас подпишу снизу, масштаб в тетради должен быть сначала четыре к одному, а потом будете с помощью лупы учиться рисовать один к одному, но это, наверное, уже на следующем занятии, — с этой речью преподаватель прошел к доске и обозначил нам размеры.

Взяв в руки чертежные принадлежности, я принялась выводить символы. Сначала с помощью линеек, транспортира и циркулей, в последующем — от руки. Рисовать мне нравилось, поэтому первый урок прошел спокойно и познавательно.

Амулеты нам разрешили взять с собой, причем носить их нужно было постоянно при себе. Мистер Оливерс это объяснил тем, что камень должен впитать нашу энергетику, чтобы он сработал на предмет нашей привязанности правильно и «испытуемый» почувствовал симпатию именно к нам, а не, например, к нашему молчаливому завхозу.

— И домашнее задание: выучите всю комбинацию рун. На следующей паре каждый напишет символы на доске. Солнечного дня! — и будто в насмешку словам преподавателя за окном раздался первый раскат грома.

Кажется, день баловства столицы закончился, и наступили суровые будни. Вскоре разговоры в аудитории заглушили раскаты грома. Девушки с оживлением шептались и хихикали, видимо, уже предвкушая, кому они подарят свои амулеты. Интересно, а разве возможно просто так надеть на человека амулет? Вот Мир ни за что не согласится, он вообще осторожен в плане своей безопасности.

— Уже придумали, кому подарите свои амулеты? — неожиданно рядом раздался голос Эска, когда мы с Вайорикой вышли из кабинета и направились к лестнице.

Эльф улыбался и, вообще, лучился доброжелательностью. Я невольно улыбнулась в ответ.

— У нас некому их дарить, — пожала плечами Вай, потому что я просто улыбалась и любовалась тонкими чертами красивого лица. О, еще ушки такие длинные, подрагивающие на кончиках…

— Правда? Мы с Ильдаром тоже не знаем, что делать со своими, может, тогда обменяемся?

— Обменяемся? — удивленно переспросила я, и эльф кивнул.

— Не думаю, что это хорошая идея, — пробормотала подруга, а я покраснела до кончиков ушей.

Если мы обменяемся с Эском, то как он поймет, что его амулет рабочий? Ведь я и так симпатизирую ему, если не сказать большее.

А можно ли сказать большее?

— Да ладно вам! По-моему, прекрасная идея, — не согласился Эсканиэль, и продолжать спор не стал, вместо этого переключился на другую тему. — Как вам здешняя погода?

Вайорика без умолку что-то болтала, наверное, чтобы я не выглядела полной молчаливой дурой и смогла подольше полюбоваться блондином. Ильдар в разговоре принимал участие мало, скорее, просто поддакивал и неопределенно косился на меня, словно решает что-то насчет моей адекватности. В аудитории мы расселись по разным партам, но улыбка на моем лице была как приклеенная.

Следующую пару вела у нас директриса, точнее, теперь уже декан рунического факультета. И как часто бывает на лекциях у старых людей, было скучно и можно было свободно поговорить. По аудитории летали бумажные самолетики с вязью рун. К кому на парту упадет — вспыхнет, может сжечь тетрадь. Каждый спасался от такого нежданного подарка, но всё равно относились к этому с весельем. Самолетики мастерили человеческие парни, их было у нас двое. Моим результатом сегодняшнего урока стала одна спаленная тетрадь и два замечания от директрисы. Еще одно — и она придумает отработку.

На обед мы с Ваорикой шли в компании эльфов. Внимание Эска было жутко приятным, я чувствовала себя важной и нужной персоной. Парни в столовой сели за наш столик, где мы продолжили обсуждение нового учебного заведения и предметов.

— Драгомир смотрит на тебя, — шепнула Вай, и я вынуждена была повернуть голову в центр зала.

Вампир с негодованием изучал мою реакцию. Решив не злить своего жениха, я лишь легким жестом руки махнула ему в знак приветствия, после чего вновь повернулась к Эску. Эльф успел проследить за моим взглядом, но никак не прокомментировал моё поведение. В отличие от однокурсниц, которые в перерывах между лекциями допытывались у меня, что же нас связываем со здешним «королем». Я решила, что самая лучшая ложь — это молчание. И я собиралась его стойко хранить до окончания учебы.

— По-моему, ему не нравится наша компания, — вновь шепотом проговорила подруга, и я пожала плечами, продолжая улыбаться какой-то веселой истории Эска.

— Мало ли, что ему не нравится? Мне тоже не нравится, что за его столом сидит все так же брюнетка…

— Но на противоположном конце, их разделяют минимум шесть студентов, — явно с укоризненными нотками ответила Вай.

— Кажется, у тебя сменился указ? — нахмурилась я, и девушка усмехнулась, безразлично пожав плечами. — Вай, я чего-то не знаю?

— Просто с меня сняли все обязанности, — улыбнулась подруга.

— Кто-то слишком самоуверен, — крепче сжала вилку в руках, посмотрев на столик в середине столовой.

— Нел, Вай, вы меня слушаете? — обиженно спросил эльф, и я выдала одну из своих самых обезоруживающих улыбок.

— Разумеется!

— Просто мы обсуждали, почему Ильдариэль такой молчаливый, — подмигнула подруга, и эльф подавился кусочком ветчины.

Мы же рассмеялись. Кажется, и в этой академии есть что-то хорошее, если продолжать держаться вместе.

Выходя из столовой, я попала в руки принцу. Парень схватил меня за плечо, дернув резко на себя. Такое нахальство и беспардонность вызвали во мне бурю негативных эмоций. Да как он смеет, будь он хоть трижды женихом и дважды принцем?!

— Аккуратней нельзя?!

— Нельзя! — огрызнулся он, наклонившись ближе к моему лицу. — Что за длинноухие?

— Эсканиэль и Ильдариэль? Хорошие парни, которые не хватают беспардонно девушек и не причиняют им боль! — прошипела я, стараясь говорить как можно тише. Хотя негодование готово было выплеснуться наружу, наплевав на присутствие зрителей.

— Тебе больно? — отпустив меня, удивленно спросил Мир. — Прости, я не хотел…

— Я думала, что наши отношения мы разобрали еще вчера. Удачи, ваше высочество, или, кажется, здесь к тебе следует обращаться ваше величество?

— Не иронизируй, Нел, — положив ладони на талию, вздохнул принц.

— Не заставляй меня, — пожала плечами я, уверенно зашагав к выходу, у которого меня продолжала ждать Вайорика. — Надеюсь, наш разговор не был слышен?

— Нет, но слухи все равно поползут, — обреченно ответила подруга, и я должна была с ней согласиться. Как бы мне не хотелось верить в обратное, школьных сплетен не избежать.

— Айонела, — окликнул меня Триф, подойдя ближе и смущенно улыбнувшись. — Я в курсе ваших отношений, когда-то Миру пришлось мне все рассказал.

— Любопытно узнать, что же он тебе поведал? — хмыкнула я, и парень пожал плечами.

— Ничего плохого о тебе. Просто не сердись на него. Для него тоже все в новинку.

— Триф, мы будем с тобой замечательными друзьями, если разговор не будет заходить на одну обоим нам известную клыкастую особь мужского пола. Хорошо? — я улыбнулась, тролль, заливисто засмеявшись, подхватил меня на руки и закружил.

— Договорились, — подмигнул парень, поставил меня на место и подтолкнул к выходу. Я лишь помахала на прощание рукой, смущенная происходящим.

К великому несчастью, следующей парой было материаловедение, на котором присутствовал и мой дражайший жених. Я все время чувствовала спиной недовольный взгляд, но при этом продолжала обмениваться с Эском улыбками, за что нам даже сделали замечание. Не удержавшись, я обернулась к жениху, но он был полностью поглощен лекцией. И всю неделю мы не обмолвились ни словом, а там, в конце декады, незаметно подошли выходные.

Глава 7

Последние семь дней выдались тяжелыми, и утро восьмого дня все студенты встретили с нескрываемым облегчением. День состоял из трех пар: рунической резьбы, метрологии и физической культуры (которая была у нас каждый день, кроме девятого и десятого дней).

За всю эту неделю я уверилась в одном: рунные маги просто так не приживутся в этой академии. Нас не любят и на каждом шагу поджидают опасности, связанные с совершенно разными вещами. То ведьма случайно воняющим зельем обольет (вроде и эффекта нет, но запах с кожи не ототрешь!), то тролль наступит (кроме Триффильхейма тут обучалась еще парочка), то водник ледяную дорожку под ногами устроит, то огневик кончики волос подпалит. Только универсалы сидели тихо и никак не притесняли наши права. На этот счет у меня была особенная теории, которая заключалась в эффекте «затишье перед бурей». Они наверняка готовят что-нибудь этакое, чтобы ударить нас побольнее и добить последним решающим ударом.

К слову сказать, меня никто не трогал, никакой тролль случайно не наступал (Триф, вообще, здоровался со мной прилюдно, улыбаясь во все пятьдесят четыре ровных зуба, кажется, именно из-за него мне удавалось избежать эксцессов), никакой воздушник в воздух не подбрасывал, ни один земляник к дереву путами не приматывал. В общем, жила и горя не знала.

Увидев около общежития Эска с Ильдаром, я улыбнулась и пожелала доброго утра. Потом заметила на скуле эльфа наливающийся синяк.

— Они опять? — нахмурилась я, сжав кулаки.

Почему-то на этих двух эльфов открыта настоящая охота. Вообще, четвертый и пятый курс рунического факультета не жалели, пробуя на них все новые и новые пакости. Но самой любимой игрушкой для битья остался первокурсник.

И за все это я злилась именно на Драгомира. И пусть я ни разу не заметила, что непосредственно он кого-то обижает или откровенно любуется издевательством (его «свита» была слишком возвышена для издевательств над рунными магами), но сам факт того, что он может это прекратить, но не шевелит и пальцем, раздражал. И еще я злилась на саму себя, так как понимала, что могу уговорить его, но цена будет слишком высока. И я не готова пожертвовать своей гордостью и свободой ради бесхребетных рунных магов. Для начала я собиралась собственными силами восстановить справедливость и равновесие. И в связи с этим у меня возникла одна идея, проработкой которой я собиралась заняться в эти выходные.

— Забудь. Ничего страшного, — отмахнулся Эск, перехватив мою руку в воздухе.

Я собиралась дотронуться до его лица, чтобы успокоить. Мне было его жаль, но в то же время я не понимала, почему он терпит. Неужели испытывать постоянное унижение лучше, чем воспротивиться? Или я, действительно, не понимаю, во что может вылиться хотя бы малейшее сопротивление?

— Ты видел, кто это сделал?

— Нет, — покачал головой эльф, — кто-то из воздушников, но кто именно — без понятия. Поэтому даже бросить претензию не к кому.

Эск сжал руки в кулаки, отвернувшись. Мне тоже нечего было сказать. За эту неделю в наших с Эском отношениях ничего не переменилось, просто как-то неожиданно мы стали больше общаться, видимо, общая проблема в недружелюбной академии сближает. Как только Вайорика выскочила из здания общежития, мы вчетвером отправились на завтрак.

— По-моему, поведение этих королевских студентов переходит все границы! — негодовала подруга, и я не решалась её остановить, так как была с ней полностью солидарна. — И преподавателям не пожалуешься, так как указать не на кого!

— Жаловаться — не выход, — не согласился обычно молчаливый Ильдар. — Шутки станут более жесткими.

— Это ты называешь шутками? — воскликнула вампирша, указав на скулу светловолосого эльфа. Эсканиэль поморщился, но темный ничего не ответил, безразлично пожав плечами. Чем больше я знакомилась со своим одногруппником, тем загадочнее он становился.

Прошедшая тяжелая неделя сказывалась на усталости студентов, поэтому в столовой все толкались, кричали и были раздражены. Даже я была мрачная и хмурая, и как бы Эск мне не улыбался, он не мог вывести меня из задумчивости. Сегодня в столовой объявился и жених (кажется, завтракать он не любил), отыскал взглядом меня и сделал шаг к моему столику, но тут же остановился, заметив эльфов. Скривив губы в презрительной усмешке, он всё же направился ко мне, но вынужден был остановиться на полпути, так как его внимание привлек все тот же темный эльф, который вконец допек бедного первокурсника.

— Кажется, ты забыл поздороваться? — во всеуслышание спросил тот, нависая грозной скалой над шестнадцатилетним мальчишкой.

Парень сжимал в руках поднос, не желая отвечать. Я бы не сказала, что он был трусом, скорее, он был хорошим дипломатом, правильно избегая прямого столкновения со старшим недружелюбным товарищем.

— Доброго утра, мистер Элидариол, — вежливо отозвался тот, подняв чистые голубые глаза.

— О, неужели трусливые рунные маги смеют смотреть в глаза стихийнику? — усмехнулся этот наглец, расправив плечи и явно наслаждаясь минуткой славы.

— Вот мразь, — прошипела я, и Вайорика тут же схватила меня за руку.

— Не надо, Нел.

Тем временем темный взял с подноса парня стакан сока и вылил его тому на голову, смакуя момент своего ничтожного триумфа. Я не выдержала. Подскочив со своего места, я взяла с подноса Эска стакан сока и уверенно направилась к эпицентру внимания. Элидариол тем временем презрительно бросил мальчишке:

— Смотрите-ка, сок пролил! Прямо как ты в первый день нашего знакомства…

— О, ты смеешь называть это знакомством? — нагло спросила я, дождавшись, когда на мою реплику обернутся, и выбросила руку со стаканом вперед, облив эльфа жидкостью с головы до ног. — Мне казалось, что это было избиение младенцев!

Темный быстро оклемался, разбрызгав сок со своих длинных волос в стороны, и подняв на меня глаза, полные бешенства. Он сделал шаг вперед, я — назад.

— Ты еще кто такая?! Да я тебе сейчас…

— Шаг назад, — речь эльфа оборвалась жестким голосом Драгомира, и Элидариол удивленно перевел взгляд на короля, который уже подошел близко и встал рядом со мной. — Мне повторить?

Эльф отступил, растерянно глядя на вампира. Вот теперь действительно вся столовая погрузилась в тишину, даже повара, обычно безучастные к нашим перепалкам, испуганно переглядывались.

— Прости, что ты ей хотел сделать? — спокойно поинтересовался мой жених, и у меня даже мысли не возникло, чтобы храбриться. Заступается — пусть, в конце концов, это его обязанность.

Элидариол удивленно моргнул, яростно посмотрев на мальчишку. Первокурсник с негодованием смотрел на меня (конечно, какая-то девчонка заступилась!), зато во взгляде наМира явно читалось обожание. О, он думает, что «король» заступился за него? Как бы не так! Просто Драгомир ни за что не позволит обижать будущую королеву, ведь в этом честь государства.

— Кто она тебе, Драгомир?

— А вот это совершенно не твоё дело, — лениво ответил его высочество. Его взгляд был цепким, не предвещавшим ничего хорошего. — Мне показалось, пока что только показалось, что ты, Элидариол, переходишь границы дозволенного. Кажется, ты достаточно позабавился с рунным магом.

Я уставилась на темного в поисках ответа. Я бы на его месте даже пискнуть не вздумала, не то что возразить. Парень оказался понятливым.

— Действительно, достаточно, — согласился темный, хотя руки сжал в кулаки, но своего недовольства не показал. Принц удовлетворенно кивнул, развернувшись на пятках к залу.

— Всем приятного аппетита, — возвестил жених, после чего обратился к первокурснику, — ты можешь идти.

Мальчишка кивнул, студенты вновь погрузились в активное общение, забыв о недавнем происшествии. Элидариол выскочил из столовой, вслед за ним спокойно направился и принц. Бросив взгляд на Вай, я указала ей на дверь и побежала за Миром.

— Стой! — догнала я его на дорожке, соединяющей главный корпус и столовую. — Я хотела тебе сказать спасибо.

Драгомир лениво развернулся. В его взгляде не было осуждения, скорее, неизвестная мне теплота, заставляющая сердце подрагивать.

— Можешь не благодарить, но будь в следующий раз благоразумна.

— Мир, я и так предельно благоразумна, — не согласилась я, сдвинув брови. — Но ты ведь видел, что это переходит границы! Гонение на рунных магов становится невыносимым!

— И что ты от меня хочешь? — выгнул бровь вампир, — чтобы я заступился за рунных магов, которые ничего не могут придумать в свою защиту?

— Но я ведь тоже рунный маг, Мир, — я заглянула в глаза жениху, и тот вздохнул.

— Нел, моя хорошая девочка, пойми, в этой школе всегда есть те, кто сильнее, а есть те, кто позволяют собой помыкать. Заметь, я не сказал слабые, — сделал паузу принц и продолжил, прежде чем я начала отстаивать свою точку зрения. — Я лишь держу первых в предельно допустимых рамках поведения, не позволяя сущий произвол. И почему я должен заступаться за безвольных студентов? Попробуйте доказать, что тоже способны на что-нибудь.

Он высказал мысли, которые роились в моей голове.

— Тебя никто не тронет…

— …потому что я твоя невеста? — закончила я за него. — Ты ведь вовсе не уважаешь меня, как рунного мага?

— Я уважаю тебя, как девушку с сильным характером и неплохими мозгами. По-моему, этого достаточно, — спокойно ответил он.

— Неужели так сложно поверить, что рунные маги тоже чего-то стоят? — взвыла я, и Драгомир пожал плечами.

— Докажите.

Заправив прядь мне за ухо, Мир подмигнул и направился в сторону общежития. Потом внезапно остановился, чуть повернув голову в сторону:

— Кстати, предупреди этого приставучего светлого эльфа, что даю ему время уйти с горизонта до первого дня следующей декады. Иначе ему не поздоровится.

— Я ему ничего говорить не буду, — пробормотала я.

— Тогда я ему объясню. Где-то через три дня. И не уверен, что я сделаю это настолько же дипломатично, как ты, — подмигнул мне Мир, медленно зашагав в сторону главного корпуса.

Неужели он знает о моих чувствах? Да и есть ли эти самые чувства, которые я лелеяла из природной вредности? Ведь именно Эск противоположность Драгомиру, и так приятно было быть влюбленной в эльфа, отличающегося от моего жениха. Я во многом сомневаюсь. Последнюю неделю мои мысли были заняты именно рунными магами и нашей общей проблемой при переходе в Королевскую академию, на свои чувства совершенно не хватает времени.

— Где-то через три дня, — передразнила я вампира, развернувшись к столовой.

Мой приход ожидаемо не произвел фурор, но все же на меня были обращены несколько заинтересованных взглядов. Среди них я хорошо различила недовольные глаза Илеи. Как бы я в себе не пыталась задушить собственницу, полностью мне это не удавалось.

— Что, героиня теперь? — усмехнулась какая-то темная эльфийка, когда я проходила мимо.

Девушка явно нарывалась на неприятности, причем последние, как она думала, она обеспечит мне. Увы, я хотела её разочаровать и уже открыла рот, но с ответом меня опередил, откуда ни возьмись появившийся Триф:

— А ты её не трогай, иначе дело со мной будешь иметь.

Голос спокойный, хотя на лице выражение героя, который спас невинную девушку (меня). Но в этот раз напрасно, ведь зазнайке могла ответить и я. Одно дело, когда на тебя наступает здоровый парень, и другое — девушка. Хотя смотря какая девушка, конечно…

— Я не понимаю, она что вас обоих удовлетворяет? Одновременно или по отдельности? — не желала угомониться брюнетка, и её подруга дернула её за рукав. Кажется, это девушка Элидариола, вон как гневом кипит.

— Хочешь взять несколько уроков? Зависть берет? — вкрадчиво спросила я. — Боюсь, что просто дружбе, честности и взаимопомощи научить тебя не смогу.

— Ахты… какая-то рунный маг еще будет мне предъявлять претензии!

— Ну вот опять! Все ограничивается обычными рамками магии, — презрительно фыркнула я. — Как насчет дуэли?

Девушка расхохоталась, и еще несколько ближних слушателей, которым была доступна наша беседа, фыркнули.

— О, ты меня неправильно поняла, — поспешила исправиться я. — Я не собираюсь вступать с тобой в открытый бой. Рунная магия вовсе не активна и ей нужно время. Но как насчет турнира? Там будут определенные задания разной уровни сложности, с которыми предстоит справиться всем магам. И этим можно доказать, чья магия чего стоит. Нужно поговорить об этом с ректором, надеюсь, он не будет против.

— Ты хочешь втравить всю академию в борьбу?! Ты сумасшедшая?!

— Полегче на оборотах, — преградил рукой путь поднявшейся девушке Триффильхейм. — Между прочим, Айонела выдвинула хорошую мысль, — заметил тролль, после чего развернулся и под наши удивленные взгляды обратился ко всем студентам столовой. — Турнир Дружбы в Королевской академии между факультетами, как вам? Возобновить традицию, давно стертую временем. Все думают, что рунные маги слабые. Признаться, до этого лета я тоже так думал, — лжец. Он не думал так, мы же с ним разговаривали декаду назад об этом. Но речи он толкать умеет. — Но одна девушка, проходившая практику в моем городе, разуверила меня в этом. Она показала мне такую магию, о которой я и помыслить не мог. Она перевернула моё представление о ней. Рунные маги вовсе не слабые, просто им нужно чуть больше времени для активации заклинания. Я не трушу признаться в том, что универсальная магия бывает бессильна. А не боитесь ли вы в этом признаться? И если не согласны, то готовы показать свои силы и защитить честь факультета? — в столовой было молчание, но глаза студентов зажглись в предвкушении. — Так кто за идею турнира?

Столовая взорвалась аплодисментами. Кажется, согласны были все. Ошеломленная подобным эффектом, я во все глаза смотрела на Триффельхейма. Он подмигнул мне, я же расплылась в довольной улыбке.

— Отлично. Дело осталось за малым — уговорить ректора.

Студенты оживились, обсуждая между собой информацию, известную о Турнине Дружбы, и бросая насмешливые взгляды в сторону притихших рунных магов. Уверенности в них не было, за что я лишний раз почувствовала к ним презрение. Кажется, Мир использовал слово «бесхребетные»?

— Я тобой восхищена, — проговорила я, обращаясь к Трифу, и темная эльфийка, схватив за руку свою подругу, выскочила из столовой.

— Я польщен. Только при Мире подобного не говори, ревновать начнет, — на моих щеках выступил румянец. Не хотелось бы обсуждать наши непростые отношения с посторонними. Вайорика — это другое дело. — Кстати, я передам ему твой план. Он подсобит, чем сможет, я уверен. Что-то подобное рождалось и в его голове, только повода подходящего не случалось.

— Его помощь мне не нужна, — пафосно ответила я, и тролль погрозил мне пальчиком.

— Не зарекайся. Если кто в этой школе и может переломить мнение ректора, то только наш «король». Кстати, ты тоже не расслабляйся. Идея — далеко не все. Разработка тоже важна, потому что раньше Турнир Дружбы проходил без участия рунных магов.

— Надеюсь, что в этом мне помогут наши преподаватели.

— Если идею одобрят, — добавил Триффельхейм, после чего бросил взгляд на огромные песочные часы. — Скоро пара начнется. Беги к друзьям, выпей хотя бы стакан крови.

Его совета я послушалась, но только я подошла к столику, наткнулась на три удивленных пар глаз.

— Про турнир — твоя идея? — спросил Эск.

— Да. Мне кажется, это отличная возможность показать, что рунные маги вовсе не слабаки.

И тут же в голове промелькнули слова Драгомира. Кажется, он говорил, что студенты делятся не на сильных и слабых, а на сильных и тех, кто дает собой помыкать. Если он прав, то турнир ничего не решит, если сами рунные маги не захотят что-то изменить.

— Глупая идея, — грубо отозвался светлый эльф, — они поставят такие задания, с которыми мы справиться не в силах.

— Нет же! Там будут общие задания, и, может, где-то мы будет не лучшими, но все же мы…

— Перестань! — громко воскликнул Эсканиэль, поднявшись со своего места, и уже тише добавил, — мы никому ничего не докажем, потому что выиграть нам никто не даст. И тогда нас будут унижать на законных основаниях.

Эльф не дал мне оправдаться, зашагав к выходу. Ильдар направился за ним, привычно промолчав и не высказав своего мнения. Я повернулась к Вайорике, которая подала мне стакан с кровью.

— Ты тоже считаешь меня неправой? — глухо спросила я. Столовая постепенно освобождалась от студентов.

— Кто знает, Нел? Я только уверена, что все зависит от честности конкурсов.

Я кивнула, делая глоток успокаивающей жидкости. В последнем я с подругой была согласна.

На пару господина Оливерса я шла в задумчивости. Конечно, подносить простую идею на стол ректора не вариант, а, значит, за эти выходные мне необходимо посетить библиотеку и выловить всё известную информацию о Турнире Дружбы, проходившем в Королевской академии несколько столетий назад. И уже потом набросить примерно возможные туры, в которых каждый факультет сможет показать, на что он способен. Но все задания должны быть примерно равнозначно выполнимы для разных типов магии. Но как же это осуществить?

— Это твоя идея с турниром? — первый вопрос, который задала мне гномиха, как только я вошла в аудиторию.

— И что, если это так? — вздернув подбородок, спросила я.

— Нам всем кажется, что ты стала слишком смелой. И когда только покровителями успела завестись? — едко спросил человечка, и Иу усмехнулась, с предвкушением ожидая дальнейшего развития действий.

— Может быть, вам всем именно смелости не хватает? — спросила я, и девушки фыркнули, а гномиха собиралась броситься на меня, но я обнажила клыки, зашипев.

Девушка шуганулась, прижавшись к своей подруге.

— Если хоть одна ко мне подойдет, то аудитория утонет в крови, это я вам обещаю. И мне ничего за это не будет, поверьте, — я никогда раньше не прибегала к угрозам, строя из себя серую мышку.

Жить в чьей-то тени бывает комфортно. Ведь намного лучше, если в королеве Ватерштейна никто не узнает студентку Рунической школы. Сейчас же мне было наплевать на то, что правда всплывет наружу, ибо унижать себя я не позволю.

— Что здесь происходит? — строгий голос господина Оливерса заставил всех студентов рассесться по своим местам и закрыть рот на замки. — Молчите? — преподаватель обвел аудиторию цепким серьезным взглядом. — В ваши дрязги я встревать не намерен, но позвольте дать вам совет. В чужой академии, где вы никому не сдались, лучше бы держаться всем вместе, словно мощный щит. А вы размениваетесь на пустые ссоры.

Мы стойко молчали, хотя я почувствовала укол совести. Но почему именно я должна была чувствовать себя виноватой?

— Что ж, оставим лирику и перейдем к теме урока. На прошлой паре вы все рисовали на доске в масштабе восемь к одному символы, в которые в последующем на листе бумаги вплетали руны. Сегодня я раздам вам оборудование, и вы уже сможете нанести вязь на амулеты. Надеюсь, никто не забыл их?

Одна однокурсница покраснела и подняла руку. Господин Оливерс вздохнул и разрешил девушке покинуть аудиторию, а сам принялся раздавать нам установку с лупой, штихели и пилки для гравировки.

— Пользованию штихелем я обучал вас на предыдущей паре. Надеюсь, что все усвоили урок, а теперь приступайте.

И мы приступили. Я настроила положение лупы, положила под стекло свой амулет, взяла в руки штихель и маленький молоточек и принялась наносить узор мелкими точками. На этой паре мы закончить не успели, поэтому преподаватель, чтобы не тратить время, предложил прийти сегодня в эту аудиторию после третьей пары и продолжить работу. Согласились все единогласно.

Вайорика была молчалива, видя мою замкнутость. Она и была бы рада меня чем-нибудь поддержать, но сама была подавлена общим настроением. Ей ведь хуже всего, ведь именно она тут обучается, можно сказать, на птичьих правах. Не проронив ни слова, мы вошли в шумную лекционную аудиторию, сев за первую парту. Эсканиэль устроился позади, но по-прежнему не спешил заводить со мной разговор.

— Они не правы, — шепнула Вай.

— Если бы я пеклась из-за этого, — ответила я, положив голову на скрещенные на парте руки.

И вскоре почувствовала, как скамья подо мной чуть прогнулась, а справа кто-то примостился. Удивленно подняв голову, я повернулась в нужную сторону, встретившись взглядом с задумчивым принцем.

— Триф поведал мне твою идею, — первое, что сказал мне он. — И, знаешь, мне она нравится, хоть я и не верю в те идеалы, которые ты в неё вкладываешь. Но это будет интересно.

— Интерес — это всё, что тебя волнует?

— Нет, — клыкасто улыбнулся вампир, — но ты, правда, хочешь узнать о том, что меня действительно волнует?

— Избавь от откровенности, — проговорила я, хотя сама была бы не прочь узнать все желания жениха. Или все же мне о них знать ни к чему? — А ты уходить назад не собираешься? Там тебя вроде Триффельхейм ждет.

— Ему и без меня весело, — усмехнулся Мир, после чего достал перо, чернильницу и тетрадь, кажется, действительно приготовившись писать лекцию. — Кстати, привет, Вайорика. Ты письмо от лорда Риана получала?

Девушка коротко кивнула, но по выражению лица Драгомира стало понятно, что в положительном ответе он не сомневался.

— Что, все учел? — вздохнув, спросила я. Интересно, чего он добивается?

— Нет, не все. Неожиданно на горизонте появился один белобрысый длинноухий… эльф, но не переживай. Это ненадолго, — подмигнул вампир, а у меня рот от удивления открылся.

— Только попробуй ему что-то сделать, Мир.

— Айонела, — принц развернулся ко мне, нахмурившись, — неужели ты, действительно, в него влюблена?

Я растерянно на него смотрела, не зная, что ответить на прямой вопрос, к тому же предмет наших рассуждений сидел сзади и теоретически мог все слышать. Поэтому единственно правильным решением было игнорирование жениха. К счастью, и преподавательница уже начала урок.

Женщина была не с нашего факультета, а с целительского. Светлая эльфийка со стеклянными голубыми глазами, уставшая и седовласая. Она долго не разменивалась на приветствия, сразу перейдя к теме урока. А именно к метрологии. Наискучнейший предмет, на котором нам будут рассказывать о различных видах измерения, начиная с простейшей линейки и заканчивая сложноконструкционными метрономами. С Миром мы не разговаривали, но, как ни странно, сидеть рядом с ним было комфортно. Он не совершал никаких поползновений в мою сторону и вообще вел себя как примерный сосед. На перерыве к нам подошла Иу, поздоровавшаяся с женихом. Драгомир ответил с вежливой улыбкой и полюбопытствовал, как поживает её семья.

— Благодарю вас, ва…

— Просто Мир, не стоит в академии употреблять титулы, — отмахнулся Драгомир, после чего внимание всех студентов переключилось на высокую женщину, вошедшую в кабинет с помощником. Последний тащил увесистую коробку. — Проректор по учебной части, — кивнув на женщину, пояснил мне Мир.

— С новым учебным годом, уважаемые студенты! И мы так же рады приветствовать рунных магов в стенах Королевской академии, — возвестила вошедшая, дав указания помощнику поставить коробку на кафедру. — Начнем со второго курса целителей, потом перейдем к универсалам и последними в списке значатся рунные маги. Фамилии тех, которых я буду называть, будут подходить ко мне, расписываться в документах и забирать студенческий значок. Вопросы?

Вопросов не было, но аудитория оживилась. Я нетерпеливо заерзала на скамейке, за что Мир, не отводящий от меня взгляда, усмехнулся.

Значок мне все-таки выдали. Красивый и блестящий, с гравировкой герба Академии, под которым железной ленточкой шло моё имя и курс. Просто налюбоваться на новый аксессуар не могла! До конца лекции оставалось минут десять, поэтому преподавательница метрологии не видела смысла продолжать урок и отпустила нас раньше времени.

В столовой давешнего темноволосого первокурсника я не видела. Зато отметила уменьшенный интерес к рунным магам. Все другие факультеты словно уподобились универсалам (в смысле, делали вид, что рунных вовсе не существует), а, значит, готовят какую-то масштабную пакость.

Мы с Вайорикой сидели за столом вдвоём, можно сказать, в зоне отчуждения. Пятикурсники с рунного факультета перешептывались с нашими однокурсницами, бросая на меня удивленные и недоуменные взгляды. По их выражению лица нельзя было понять, как они настроены к моей идее. И, если честно, на их мнение мне было плевать. Наверное, в этом я была истинная дочь своего отца.

— Ты же не думаешь всерьез переживать поэтому поводу? — слегка кивнув в сторону стола нескольких пятикурсников, спросила подруга.

— Вот еще! — пафосно возвестила я, в лучших традициях моего жениха.

Мы с Вайорикой заканчивали обедать, когда к нам подошёл Эсканиэль. Подняв на него удивленный взгляд, я поняла, что просто не могу на него злиться. Слишком чистый и честный, мне даже обижаться на него стыдно. Сразу чувствую себя взрослой тётенькой, которая держит обиду на пакостипятилетнего ребенка.

— Прогуляешься со мной по парку? — неожиданно предложил Эск. — У нас есть немного времени перед началом физической культуры.

Растерянная его предложением, я кивнула раньше, чем успела обдумать все и взвесить. Просто за последнюю неделю я немного разобралась в своих чувствах, окончательно убедившись, что моя влюбленность — лишь фикция, юношеский внутренний бунт против навязанной помолвки. И в частности — Драгомира. А ведь именно его противоположностью являлся в моих глазах Эск, и, как я уже упоминала, не попытаться влюбиться в него в моем положении — было бы кощунством.

— Вай, я приду на урок чуть позже, — обратилась я к подруге, после чего направилась вместе с эльфом. Мое решение не было одобрено Вайорикой, но девушка не возразила.

Мы вышли из столовой, обойдя здание и направившись к парковым аллеям, окружавшим всю территорию академии. Воздух был влажный. Близился холодный период, природа приобретала теплые оттенки. Я любила природу в её многообразии, в умении одеваться в разные одежды и быть при этом любимой и ненавидимой многими. Она будто бросала вызовы однообразной системе, которую даровали нам боги.

— Айонела, а чем ты собираешься заниматься на выходных? — после непродолжительного молчания, спросил эльф. Кажется, он решил сразу перейти к делу. Что ж, у меня тоже не было желания опаздывать на урок физической культуры.

«Мои планы тебе не понравятся», — хотела ответить я, но вовремя прикусила язык. На самом деле, выходные я хотела посвятить разработке плана по проведению турнира и посещению библиотеки. Но вновь ссориться с недавно приобретенным другом я не собиралась. Конечно, парнем моим ему не стать, но от такого друга во враждебной школе отказываться было бы глупо. Поэтому правду ему не скажу.

— Никаких планов. А есть предложения?

— Есть. Парк развлечений. Говорят, в Нейраполе он лучший. И еще специально для тебя узнавал, где в ресторане подают человеческую кровь, — нерешительно улыбнулся Эск, и потом поспешил добавить, будто я его могу неправильно понять. — Конечно, ради неё никто не убит! Это лишь доноры…

Я рассмеялась, и Эсканиэль наградил меня растерянным взглядом. Я покачала головой, решив не говорить ему, как глупо звучали его объяснения для вампира. И уж тем более я не собираюсь ему говорить, что в выборе крови я не такая привереда, особой разницы во вкусе не чувствую. Вот если бы где-нибудь в ресторане подавали кровь Драгомира…

От подобной перспективы я хихикнула. Так и вижу вывеску «Стаканчик крови наследника Ватерштейна. Дорого!». И бедный принц, лежащий на кресле и под присмотром целителя, который понемногу цедит его кровь.

— Я чем-то тебя рассмешил? — нахмурился Эсканиэль, и я вновь замотала головой, стараясь сдержать смех.

Но всё же какой-то части меня подобная перспектива сдачи жениха на кровь не нравилась. Да и не будет она такой приятной для всех, только для меня. Только мой.

Эх, и когда во мне перестанут бороться два начала? Одно хочет поддаться грубому, самодовольному и самовлюбленному принцу, а вторая — всеми фибрами души противится безразличному к моим чувствам вампиру! Если бы он только чуть-чуть изменился, стал более внимательным к моим чувствам, поинтересовался бы моим мнением, то в такого внимательного и нежного жениха я бы непременно влюбилась! Если бы он только это понял…

— Прости, я не хотела смеяться. Просто кое-что вспомнила, но не суть важно.

— Так что насчет прогулки в девятый день? — поторопил меня парень, и я, улыбнувшись, торжественно кивнула.

— Почту за честь.

Сделав книксен (благо была в блио, юбка которого была с двумя разрезами по бокам), я подмигнула эльфу. Странное дело, когда думала, что была в него влюблена, и слова вымолвить была не способна, а сейчас… Воспринимаю его максимум как брата! Вроде и особь мужского пола, но такая недееспособная.

— Спасибо, — искренне улыбнулся мне Эсканиэль, после чего остановился, — мне нужно еще встретиться с Ильдариэлем. Встретимся на уроке?

Я кивнула, и эльф скрылся на соседней дорожке, за кустарниками с уже опадающими листьями. От необычного примирения на душе просветлело, и я направилась дальше вдоль аллеи. В академии, на мой взгляд, заблудиться было невозможно, так как все было построено симметричными фигурами. Единственной сложностью составляли стороны света, но и с этим можно свыкнуться. Так что в начале семестра нам должны были раздавать не карты, а компасы, вот они были бы куда нужнее. Глядишь, я избежала бы опыта летающих с неба троллей…

Кстати, а кто та ведьмочка? Среди компании центрального стола столовой я не заметила, чтобы Триф к кому-то проявлял симпатию. Под эти веселые мысли я не заметила, как вышла к огромной стене, исписанной посланиями. Мои глаза удивленно расширились, и я подошла ближе, проведя руками по «беседам». Огромная белая стена с прикрепленными исписанными листами бумаги, диалогами, ведущимися цветными мелками прямо на камне, и просто рисунками на самом деле меня поразила. Это было настолько мило, по-домашнему, и выбивалось из рамок строгой Королевской академии. В баночках лежали мелки, кисти и краски. Взяв один розовый мелок, я прошлась вдоль стены, подмечая второй рукой надписи, особенно заинтересовавшие меня. Но все они были продолжены, а в чужой диалог вмешиваться не хотелось. Кое-какие были не начаты, стояли лишь банальные вопросы, вроде «как дела?» и «как твое имя?». И уже отчаявшись найти что-то интересное, я наткнулась на фразу:

«Кто пожелает темной тучи, когда есть яркое солнце?»

Действительно, кто? Солнце теплое и дружелюбное, всегда улыбается и дарит свое тепло всем подряд. Тучи же мрачные и нелюдимые, зато они могут высвободиться от влаги, утолив чью-то жажду, и стать пушистыми облаками, символизирующими чью-то мечту.

«Путник, в жаркой и безводной пустыне», — подписала я, улыбнувшись и полюбовавшись на свой почерк. Я так старалась, что аккуратно выводила каждую буковку.

— Ой, урок! — опомнившись, я побежала в сторону спортивного поля, костеря себя всеми словами.

Подумаешь, стена для общения! Сейчас мне мистер Фарутштейм обеспечит общение на всё оставшееся время! Причем, я уверена, с кем-нибудь из нарушителей правил на отработке…

Глава 8

Драгомир

Войдя в покои, я резко сдернул с себя парадную мантию и освободил горло от шейного платка. На улице прекрасная тёплая погода, но этикет требует от нас соблюдения определённых правил. В дверь постучались, и вошёл мой камердинер. Парня я отпустил без лишних слов, сегодня справлюсь и без него. Продолжив стягивать с себя одежду, я вошёл в спальню уже по пояс обнажённым и сразу же направился в ванную.

Я любил принимать душ. Казалось, это выветривает все мысли из головы, а мыслей там было много и разнополярных. Начиналось все с важных государственных вопросов, обсуждаемых сегодня на собрании министров, и заканчивалось думами о моей маленькой невесте. Касательно первого я сегодня презентовал новую реформу в области образования. Ещё совсем небольшую, но значительно улучшающую ситуацию на южных территориях, где практически не было никакой инфраструктуры. Отец понемногу поручал задания разного уровня сложности, на которые мне давались все каникулы, месяц из которых я тратил на практику, а ещё месяц — на государственные дела. Причём каждый раз поручения касались разных областей госустройства.

Выйдя из душа в одном полотенце, я направился в гардеробную. У меня была только одна наплечная сумка, вмещавшая в себя вещи первой необходимости. Все остальное уже было отправлено в академию. Когда переодевался, я вновь невольно приковал взгляд к своему амулету. Стальному. Его подарила мне еще в десятилетнем возрасте Айонела, с тех пор я его и хранил, словно он, действительно, что-то значит. Навряд ли моя дорогая невестушка вкладывала в него особый смысл, преподнося этот подарок. Мне кажется, что она, вообще, выбрала этот предмет наугад, зато подарила с абсолютной искренностью. К своему стыду, в тот момент я ответил, что это бессмысленная побрякушка и безвкусица и я её никогда не надену. Тогда мне было тринадцать лет. Сейчас уже двадцать два (спокойствия и мозгов поприбавилось, правда, отец, шутя, и уверяет, что ненамного), хотя носить подарок я стал многим раньше. Он, действительно, был моим оберегом, и навряд ли сама Нел догадывалась о том, какое значение он для меня имеет. Во время одной из практик мне пришлось использовать прессовальную машину, и я остался бы без пальцев, если бы мой «простой амулет» случайно не упал на шестеренки, заклинив механизм. Именно тогда я другими глазами стал смотреть на украшение, но, естественно, Айонеле ничего рассказывать не собирался.

Вновь и вновь мысли возвращаются к ней. Я не знал, что можно настолько бредить девушкой, которая внезапно вновь появляется в моей жизни, сметая границы моего спокойствия.

Прошлые каникулы. На улице духота. Отец сорвал меня с практики, чтобы я лично встретил делегацию светлых эльфов, так сказать, заводил нужные связи. У одного из послов оказалась дочь чуть младше меня, имя которой я помнил. Просто потому, что запоминаю все, что влетает в ухо. Девицей она была умной, но ужасно приставучей! Вот Нел мне никогда не надоедала, с ней найдутся любые темы для разговоров, хотя и помолчать с ней приятно. Просто, без напряжения.

Так вот, Иу, а именно так звали ту эльфийку, преследовала меня целый день, даже затребовала прокатить её на моём пегасе. Тут я был категоричен и решил, что немного свежего воздуха в такую погоду мне не помешает. Иулиэна пока исследовала королевский парк вместе со своими фрейлинами (или как там у них это называются?), так что мой поступок бы не посчитали недостойным. Воздушная прогулка освежила и взбодрила меня, но когда я опустился на землю, мне показалось, что у меня галлюцинации. Я видел изрядно повзрослевшую Айонелу. Вроде и виделись несколько месяцев назад, но теперь в ней что-то изменилось. Я потерял дар речи, ибо на меня с удивлением в глазах взирала самая красивая девушка во всем мире. В этот момент я даже позавидовал сам себе. Нел тем временем обрела контроль над собой и уверенно направилась ко мне (она, вообще, неуверенностью не болела, чему я был только рад, неуверенность это не то качество, которое необходимо будущей королеве). Но ей пришлось остановиться на полпути, так как ко мне подошла Иу, стреляя грозным взглядом на мою невесту. Они знакомы? Нел нахмурилась, хмыкнула, подошла ближе и поцеловала в щеку. Не то чтобы я был против (на самом деле очень даже за, можно было бы сделать что-нибудь и посмелее), но само поведение невесты меня обескуражило. И, увидев реакции девушек, обменивающихся красноречивыми взглядами, я все понял. И стало жутко обидно. Она это сделала не потому, что соскучилась, а лишь для того, чтобы доказать, у кого здесь больше прав? Это был удар ниже пояса.

Кажется, она обиделась на меня. Я на неё. В итоге во время прошлых каникул мы не разговаривали, хотя из моей головы до сих пор не выходит очаровательная вампирша. А если к её внешности добавить вкус её крови…

Тряхнув головой, я выскочил их своих воспоминаний, закончив с переодеванием. Теперь я готов был отправиться к своему другу, а уже послезавтра меня ждал последний год учёбы в Королевской академии.

Мама, как всегда, попрощалась тепло, отец старался не показывать привязанность к сыну при посторонних вампирах, и это вошло в постоянную привычку, хотя сейчас он и позволил себе объятья. К телепорту я добирался на Сфинксе (моём пегасе), после чего конь послушно улетел обратно в конюшню, а я, активировав портал, пересек арку. Передо мной раскинулся небольшой город, навскидку сказать, всего на сорок деревьев с восьмью воротами. Я решил обойти стены снаружи, чтобы выйти к более близкому от дома Трифа входу. Погода тут была замечательная, солнце палило не так нещадно, как в Ватерштейме, и трава под ногами стала приобретать первую «проседь». Люблю время смены года, когда природа преображается, находясь в переходной фазе.

Я всегда цепким взглядом подмечал любые изменения на горизонте моей видимости, и девушку, стоящую под стенами города, я не мог не заметить. Интересно, что она делает? Невольно я сделал шаг вперед и застыл, пораженный совершенством. Красавица подставила лицо солнечным лучам, будто истосковалась по ним нещадно. И я устыдился своих прошлых мыслей, когда подумал, что здесь прохладно. Кажется, девушка упивается теплотой. И в этот момент мне тоже стало жарко. И, наконец, включился мозг, давая сигнал, что вампирша передо мной выглядит очень знакомой. Приглядевшись, я удивленно расширил глаза. Айонела! Фигура чуть изменилась, но так даже аппетитней.

Улыбка невольно скользнула на губы, и я уверенно направился к невесте, которая, даже не замечая меня, полезла на стену. Я чуть в голос не рассмеялся! Вот она, будущая королева!

— А что это мы делаем? Контрабандисткой пробираемся на территорию троллей? — прошептал я девушке на ухо, с огромным удовольствием обхватывая её за талию и прижимая к себе.

Страха в ней не было. Скорее злость. Тут я вновь почувствовал удовлетворение от правильности выбора невесты судьбой. Она никому не позволит к себе прикасаться. Извернувшись, Нел повернулась ко мне, и мне пришлось приложить усилия, чтобы удержать её фигурку в своих руках. Во взгляде невесты промелькнул весь спектр эмоций, таких ярких и сильных, что я чуть ли не заурчал от удовольствия. Вот что она ко мне никогда не испытывала, так это безразличия.

— Драгомир! — укорив меня не понятно в чем, она попыталась извернуться. Не тут-то было! — Отпусти немедленно!

Я клыкасто улыбнулся, явно намекая о своих правах. А что? Я же стоически терпел, когда она меня целовала (ладно-ладно, не терпел, а наслаждался). Поняв, что я прав, она успокоилась, положив мне руки на грудь и насупившись как бурундук. Я не смог сдержать смех, внезапно, моё настроение взлетело в небеса, проснулись те самые чертики, которые толкают нас на шалости.

— Кажется, тебя стало чуть больше, — усмехнулся я и, надев маску знатока-лекаря на лицо, принялся исследоваться живот девушки, — хотя не так уж и «чуть-чуть»…

— Драгомир! — ручки на моей груди сжались в кулаки, но я смог лишь рассмеяться.

Мы несколько секунд мерились взглядами, что была для нас обычная практика. Родители относились к нашим отношениям снисходительно, но ни у кого в голове не возникали сомнения в правильности пророчества оракула. Честно признаться, у меня тоже.

— А что мы здесь делаем, Айонела? — намекнул на лазанье по стенам я, наклонив голову на бок и разглядывая, будто запоминая, каждую черту лица Нел. — М-м?

— Мы? — притворно удивилась она, вновь завозившись в кольце моих рук, — мы с тобой тут дурью маемся, а вот за стенами меня ждет работа!

— Какая работа? — растерянно прошептал я, кажется, похолодев.

— Практическая! — раздраженно ответила она, и я облегченно выдохнул. Но тут же подобрался, бросив задумчивый взгляд на стены тролльего городка. — Драгомир, отпусти меня, мне неуютно.

Интересно, и кому в голову пришла эта светлая мысль, отправить будущую королеву Ватерштейма к троллям?!

— Мне об этом не докладывали.

— Конечно, ты ведь все новости обо мне получаешь из докладов, сам-то узнать ничего не можешь, — с обидой в голосе прокричала Нел, и я резко отпустил её, сделав шаг назад.

Нужно срочно узнать, не обижали ли её здесь. Если да, то полетят головы, я за себя не ручаюсь. Невеста посмотрела на меня с нескрываемой злостью, которой хотела показать, презрение. Не получилось. Но в этот момент меня в последнюю очередь интересовало, что она собирается со мной сделать, горазно больше меня занимали мысли о том, что я устрою тем, кто отправил мою невесту на практику. О чем думали преподаватели в её Рунической школе?! Они там совсем мозгов лишились? Видимо, я не уследил за выражением своего лица, потому что Нел сделалась обиженной. Интересно, на какой стадии испортились наши отношения? Я точно знаю, что инициатором разрыва дружбы был не я.

Впрочем, повторюсь, это сейчас меня заботит в последнюю очередь. Нужно найти Трифа и выведать у его отца (он-то уж, точно, осведомлен о месте жительства студентки-практикантки), как тут жила Нел.

— А ты что тут делаешь? Сначала подумала, что меня навестить пришел, — предположила она, и я усмехнулся. Ну что за наивная простота?! Я бы её просто сюда не пустил, если бы знал! — Но, естественно, для этого ты слишком эгоистичный… — по-своему интерпретировала мои слова и поведение Айонела, захотев добавить что-то едкое, но передумала. — В общем, я поняла, что ты не ко мне, так как о моем месте нахождения ты даже не удосужился узнать. Так какие демоны тебя заманили в этот троллий городок?

— Я к другу, — сухо ответил я, и направился к ближайшим воротам. К черту прогулку.

Интересно, в чью светлую голову пришла идея отправить мою невесту в троллий город?! Нет, за её сохранность я не переживал (она тихая до поры до времени, а потом такой ураган — попробуй, удержи), я переживал, что у них Айонела может нахвататься вредных привычек. Да и, вообще, уж я-то не понаслышке знаю о неблагодарности троллей (мой друг — редкое исключение).

Мысли о Нел не покидали мою голову до самого дома Трифа. Кажется, теперь девушка расцвела по-настоящему, источая невероятный дурманящий аромат. Нет, я не влюбился. Теоретически я знаю, что такое влюбленность. К Нел у меня чувство собственности вперемешку с желанием, которое взорвало мое сознание, как только я увидел её год назад. Я пробовал её кровь, и в этом была моя самая главная глупость! Я знал, какая она невыразимо восхитительная, тягучая, вкусная…

Я всегда запрещал себе думать о невесте, да и несложно это было, пока она была ребенком. В прошлом году я вбивал себе в голову, что нас разделяют расстояния (на самом деле проблемой бы это не было, но кто позволит замужней принцессе обучаться среди других мужчин?). Поэтому будь, что будет, остались всего лишь два года, по прошествии которых Айонела окончит Руническую школу, и её отец привезет её во дворец. Там будущая принцесса свыкнется с мыслью быть моей женой и уже тогда, возможно, мы сможем друг в друга влюбиться, как и мои родители…

— Мир! — Триф подарил широкую улыбку, встречая меня у дверей своего дома.

Другу я искренне улыбнулся, после чего позволил стиснуть меня в объятиях, сам же похлопал его по широкой спине.

— Заходи. Мама рыбный пирог испекла, как раз к чаю.

Понятие о десерте у троллей было весьма специфическое. Я же больше предпочитал сладкую закуску, но чаепитию обрадовался. С Трифом мы не виделись уже два месяца, просто у нас не совпали графики практик, у меня была она в первой половине каникул, у него — во второй.

— Чай — это хорошо, только не могли бы мы перед этим поговорить с твоим отцом?

— Его нет дома. У нас тут чрезвычайное происшествие, — задумчиво проговорил тролль, окидывая меня задумчивым взглядом. Потом резко мотнул головой и решил свернуть тему. — Впрочем, расскажу позже. Тебе отец слишком срочно нужен?

Я дернулся, потом бросил взгляд в сторону, куда уходила улица в центр города вдоль ряда огромных деревьев.

— Думаю, это может подождать до вечера, — наконец, ответил я и прошел с другом в дом. В конце концов, если у неё практика, то она длится уже минимум месяц. За целых три декады ничего не произошло, а сегодняшним днем что-то изменится?

У Трифа я бывал часто, он же всего лишь несколько раз бывал у меня, и то в загородном поместье. Проживание во дворце чужаков высокородного происхождения приравнивается к официальному визиту, обязанному нести под собой политическую подоплеку. Его родители относились ко мне с теплотой, но я чувствовал некую вину за то, что не указал свой социальный статус. Но тролли были такие домашние и семейные, что так не хотелось портить эту атмосферу какими-либо условностями из-за титула. Конечно, Триффельхейм знал меня досконально, включая мою помолвку.

Весь день я был задумчивым, порываясь разыскать Айнелу и просто поговорить с ней. Мы целую вечность не разговаривали! А ведь когда-то беседы с ней были единственным оплотом спасения в строгих рамках воспитания принца.

— Что-то ты невесёлый. Или не рад меня видеть? — усмехнулся Триф, а потом задумчиво добавил, — странно, второй раз за день задаю этот вопрос.

— И кому же был задан первый?

— Одной девушке, — отмахнулся Триф, улыбнувшись, — вампирше, кстати.

И взгляд был такой насмешливый, что я сразу понял, о ком он говорит. Мои глаза загорелись огоньком, я чуть улыбнулся. Конечно, было бы странно, если бы мой лучший друг не знал имени моей невесты и не видел её портретов. Один огромный висел в загородном поместье, там мы с Нел были вместе, сделан он был лет десять назад. Но был ещё один, возраст которого не насчитывал и полугода. Его я выпросил у Костина после встречи с Нел на прошлых каникулах. Но ни один портрет не смог передать озорной взгляд её глаз.

— Не хочешь навестить? — толкнув меня в бок локтем, спросил Триф. Силы он, как всегда, не рассчитывал, но я лишь поморщился.

— Нет, — отрицательно качнул головой, после чего позволил себе усмешку, — пусть помучается в неведении. Чем больше у неё будет мыслей обо мне, тем больше шансов на её влюбленность.

Странное дело, собственная влюбленность вызывала во мне чувство неопределенности и даже страха, а вот влюбленность в меня маленькой забияки только чувство ликования. Наверное, потому что это будет очень весело. Влюбленная Айонела?! Очень весело!

С мистером Ниффельстеймом я поговорил и с его слов все узнал о Форхронде. В общем, на следующий день со слов мужика я понял, что он чуть ли не доплатил самой Айонеле, чтобы она поскорее покинула его гостеприимный дом. Усмехнувшись своим мыслям, я понял, что Нел тут ничего плохого нахвататься не могла, как бы самим троллям потом психотерапию не пришлось проводить…

Следующий день принес неожиданные и волнующие известия о пропавшем артефакте. Слеза Марии была найдена около дерева, которое недавно погибало (эту историю мне удосужился рассказать друг, на том моменте, где он чуть не сделал мою невесту калекой, я его ударил мощным обездвиживающим заклинанием). Артефакт по приданию даровал бессмертие. Но был регалией правящей семьи светлых эльфов, поэтому хозяином артефакта считались именно они. За небольшую услугу с их стороны тролли согласились переправить «слезу» в Светлый лес, а пока сохранить её в сокровищнице главы Хоршлота.

*** ***

Разбудил меня стук в дверь. Резко распахнув глаза, я пытался сообразить, какой тролль с неограниченным эликсиром жизни мог так бесцеремонно нарушить мой покой. По всем умозаключениям выходило, что это Триффельхейм.

— Ваше высочество! — раскрыв мою дверь (у меня не было привычки запираться, все-таки сказывается жизнь во дворце), он лишь усмехнулся, даже не удивленный моим поздним пробуждением. — М-да, мой друг, если ты сейчас не поторопишься, то можешь вовсе не увидеть Айонелу.

Точно! Первый учебный день! И как я мог забыть? Тем более первый день шокирующей вести о том, что мы с Нел теперь учимся в одной академии.

Уже через десять минут мы с Трифом входили в главный корпус. Расписания я не знал, не сомневаясь, что о номере аудитории будет осведомлен мой друг. И именно у этой самой аудитории меня поджидала опасность. Жаль, что приехала она только сегодня, так бы заранее провел с ней воспитательную беседу о том, что вешаться на чужих парней не хорошо. Уже чужих. Но грубо отталкивать без видимой причины девушку было бы невежливо, перед этим с ней следовало поговорить. И так как я ещё не совсем проснулся, то решил отложить важный разговор на перерыв между парами. Ох, если бы я знал, кто меня взбодрит…

Её я заметил сразу же. В этот миг будто звуки притихли. Нел, оторвавшись от разговора с подругой, перевела взгляд на меня, но тут же неприязненно поморщилась (или последнее мне показалось?). В любом случае её реакция мне понравилась. Значит, не все потеряно. И в этот момент я даже был благодарен Илеи.

— Отпусти меня, пожалуйста. Поговорим после пары, — многозначительно прошептал я, даже использовав слово «вежливости», хотя по статусу мне было, вообще, не положено его знать. По моему решительному взгляду девушка все поняла. Она была не из глупых, поэтому никаких истерик закатывать не стала. Некоторые знали о моем титуле (близкие знакомые или вампиры, принадлежащие к высшим слоям общества), поэтому Илея никогда не рассчитывала на продолжительные отношения.

Во взгляде Нел мелькнуло удовлетворение, когда моя бывшая девушка отошла от меня и направилась к партам. Я же неукоснительно двинулся к своей невесте. Кажется, предстоял приятный разговор…

*** ***

Как же я ошибался! Насчет всего! Я говорил, что влюбленная Айонела — это весело? Черта с два, это отвратительно! Ведь влюблена она вовсе не в меня!

Как только до меня дошли слухи, я не поверил. Бред, бред, бред! Ну, разве может быть она в кого-то влюблена, когда рядом есть я? Потом оказалось, что я самовлюбленный болван. Она влюбилась в остроухого, слащавого и ужасно раздражающего типа! Когда я увидел их вместе, захотелось кому-то свернуть шею, а кому-то обрезать длинные уши. Если Айонела в моих мыслях ограничилась быстрой смертью, то эльф подвергся жестоким пыткам. Использовав всю свою выдержку, я не подходил к остроухому, пребывая в глубоком шоке.

Что?! Меня променяли на какого-то слащавого педанта?! И, если честно, я испытывал долю удовлетворения, когда замечал синяки на нахальной физиономии. Конечно, к рукоприкладству я не имел ни малейшего отношения (смысл бить, если можно все сказать словами с должной интонацией?). Магическое избиение было запрещено, физическое — нет. Я несколько раз намекал определенным людям, что они зарываются, и парни не трогали девушек с рунического факультета, последних допекали сокурсницы. Интересно, Нел хоть догадывается, по какой причине её все обходят стороной? Или благодарит своего трусливого эльфа?!

Мысли были самые невеселые. Она влюблена. Да еще и тучей в своей жизни меня считает. Как могли наши отношения вылиться вот в «это»? Проходя мимо стены общения, я остановился, задумчиво сканируя взглядом надписи. Наконец, взяв синий мелок, я нашел свободное место, написав лишь один вопрос:

«Кто пожелает темной тучи, когда есть яркое солнце?»

Может, кто-то умный и рассудительный даст мне ответ? Потому что я уже окончательно запутался во всех чувствах и хитросплетениях судьбы.

Проходило время, но ответа не было. Рунные маги показывали себя всё более трусливыми созданиями, и я лишь качал головой. И как Нел может к ним принадлежать? Она храбрая, и даже без моей помощи не позволила бы себя унижать. Придумала бы что-нибудь, пошла против системы, но никогда не стерпела бы такой произвол по отношению к себе. Неужели рунные, действительно, ни на что не способны? И стереотип на этот раз прав?

Но мысли об академии волновали меня в последнюю очередь. В первую же — меня раздражала собственная несамостоятельность в споре со своими чувствами. Ревность. О, как я ревновал! И это уже было не просто чувство собственности! Я понял, что свернуть милую шейку не хочу ни в коем образе, наоборот, защитить её, уберечь, отставить от проклятого остроухого, планы относительно которого не поменялись. По-прежнему я жаждал изощренных пыток, применительно к нему. Но за это все я ненавидел не Нел, а себя. Именно этим отличается ревность от собственности: в любом случае ты в первую очередь защищаешь её, и только потом себя. Насчет эльфа я уже решил, на выходных придется с ним поговорить, надеюсь, он меня поймет с первого раза. Если нет, то придется повторить. Айонела продолжала ходить рядом с ним, разговоры с Вайорикой не дали никакой полезной информации. Но вечером, проходя мимо стены, я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Ответ был! В ночном свете плохо различимые буквы незнакомого мне почерка гласили:

«Путник, в жаркой и безводной пустыне».

Как просто и правильно! Гениально. Только вот, где мне достать пустыню, чтобы Айнела почувствовала себя путником, и у неё появилась нужда во мне? Придется иссушить всю эту землю, заставить солнце палить беспрерывно, уменьшить влажность воздуха… Разве для взаимности Айонелы это много? Думаю, что нет. Она достойна всех подвигов мира. Улыбнувшись своим мыслям, я ответил печатными буквами, чтобы мой почерк тоже никто не различил:

«Тогда придется приготовиться к засухе».

Глава 9

Одно слово и столько счастья. Набор букв дарит незабываемые мгновения в теплой мягкой постели, заставляя плавиться в неге, и думать лишь о нем. Вы-ход-ной!

Счастливо улыбнувшись, я поправила под щекой подушку и продолжила наслаждаться последними мгновениями в постели. Как же приятно не смотреть на часы, не планировать собственное расписание, а просто жить одними счастливыми мгновениями, подаренными расслаблением и теплой кроватью. А о чем еще думать в восемнадцать лет? Беззаботное время, когда следует наслаждаться каждым мгновением, ловить и подмечать мелкие детали, например то, как благотворно влияет здоровый сон на настроение, как беззаботность разливается по венам.

Не спеша покинув владения одеяла, я направилась в ванную для принятия водных процедур. Почистив зубы и клыкасто улыбнувшись своему отражению, я подумала, что самое главное — это правильный настрой. Вот скажешь себе, что настоящая красавица, — так и будет! И весь день ты будешь ходить с этой фоновой мыслью, которая будет будто передаваться другим.

В коридоре никто не встретился, храп молчаливой гномихи раздавался по всему первому этажу. Коротко хихикнув, я на цепочках (чтобы не разбудить завхоза) пробралась к лестнице, а по ней — на третий этаж. Постучав несколько раз в комнату подруги, получила положительный ответ и зашла внутрь.

— Доброе утро, Вай!

— И кто же тут просто светится счастьем? — дежурно спросила я, но вампирша наградила меня лишь мимолетным взглядом и вновь вернулась к чтению письма.

Знаете, бывает у любого живого существа такое выражение лица, будто он видит что-то поистине прекрасное и одновременно удивлен тем, что ему предстала такая завораживающая картина. У меня такое выражение часто возникает при чтении увлекательной книги, но судя по объему (два-три листочка) письмо Вайорики к печатному изданию не относилось.

— Что читаем? — сев рядом с ней на кровать, я второй раз попыталась привлечь внимание подруги.

Вай даже не сразу меня услышала, и я дотронулась до её плеча, призывая к ответу. Девушка перевела на меня удивленный взгляд, несколько раз моргнув и тут же смутившись, будто я её застала за чем-то ну очень неприличным! Хихикнув, я приподняла бровь.

— Это от Костина, — чуть улыбнувшись, пробормотала Вайорика, счастливо прижимая к груди письма брата.

Улыбка тут же слетела с моих губ. Вай сразу же заметила перемену в моем лице и нахмурилась. И что мне ей сказать? Что у брата есть невеста, пусть пока и не объявленная на всю мировую общественность? Да и сам Костин, куда смотрит, когда влюбляет в себя девушку? Он думает о её чувствах? Не верю, что брат может быть настолько эгоистичным.

А что если он разорвал помолвку ради Вайорики? Тогда я зря о нем плохо думаю?

— Нел, что-то не так? Ты против моих… м-м… отношений с твоим братом? — лаконично осведомилась подруга, и я постаралась беззаботно улыбнуться.

— Нет, что ты! Просто удивлена. Неужели письма настолько романтичны, что ты так смущена?

— Есть немного, — потупив взгляд, девушка вновь вспыхнула.

Кажется, она действительно влюбилась. И, я уверена, мой брат был к ней неравнодушен, но он вампир чести, слова на ветер бросать не будет, а уж пренебрегать ответственностью за совершенные поступки тем более. Так как всё обстоит на самом деле?

— А ты чего так рано пришла? — решила сменить тему подруга.

— Я хотела тебя пригласить погулять по городу.

— А разве ты сегодня не с Эском встречаешься?

— С ним, — согласилась я, выжидательно посмотрев на Вай.

— Ты хочешь, чтобы я была третьим лишним?!

— Не лишним, — не согласилась я, обнимая подругу за плечи. — Вай, пожалуйста. Если Мир узнает, что я гуляла с Эском, он же мне голову снесет, честно. А я еще дорожу своей головой, там ценные мозги.

— Только ли в этом причина? — хмыкнула подруга, — я же тебя знаю. Если бы хотела, то даже семь оков тебя бы не остановили.

— Ты меня раскусила. Вай, я, кажется, прозрела…

— …и влюбилась в Драгомира?

— Не до такой степени! — усмехнулась я, — но в плане нашего друга — да.

— А Миру говорила, что ты вовсе не влюблена?

— Вот еще! — хмыкнула я, задрав нос кверху. — Пусть сам догадывается! И вообще, меньше знает — крепче спит.

— В данном случае это в корне неверное предположение, — пробормотала Вайорика, но я сделала вид, что ничего не услышала.

— Пойдем со мной, пожалуйста. Мне не хочется сейчас ссориться ни с кем из рунных магов, но и настраивать Эсканиэля на романтический лад не желаю.

— Нел, всё-таки мы, девушки, странные. Три года безответно любила его, боготворила, а как только он на тебя обратил внимание — выбросила на помойку. Неужели совсем-совсем не нравится?

— Вай, вот я тебе сейчас кое-что скажу, а ты потом забудь, ладно? Иначе я буду говорить, что у меня горячка была и ничего такого не помню, — серьезным тоном попросила я, и девушка хмыкнула и кивнула. — Я поняла, что все мои попытки влюбиться были лишь зеркалом, отражающим мои истинные чувства. Кажется, лучше Мира парня нет, так есть ли смысл искать его частичку в других, когда мне достанется цельный экземпляр? — брови Вайорики взметнулись вверх, и я смущенно улыбнулась, добавив нарочито печальным тоном: — Правда, придется принять и его недостатки.

Вай рассмеялась, хлопнув меня по тыльной стороне ладони. Я тоже улыбнулась, всё еще смущенная своим откровением.

— Та-ак, а теперь ты забываешь, или мне придется применить к тебе руну памяти.

— Но мы же это еще не проходили! Это пятый курс!

— Вот, видишь, на какие жертвы ты меня толкнешь? — подмигнула я, вставая и направляясь к выходу. — В общем, даю тебе полчаса на сборы, а потом жду в своей комнате. Будем дожидаться прихода Эска.

На самом деле я бы могла подождать Вайорику и в её комнате, но я решила потратить эти полчаса с пользой для подруги. Войдя к себе, я бросилась к факс-магу, выставив на нем табличку, на которую наносились буквы, в последующем отправляющиеся адресатам, и принялась писать письмо брату. Почерк был неровный, строчки плясали, но факс-маг выровняет все неточности, сделав буквы шаблонными. Естественно, Костин сразу не ответил. Не в его привычке. Поэтому все мои мысли унеслись к вечеру, где наверняка я обнаружу в факс-маге письмо от маркиза.

Вайорика зашла в мою комнату с горящими счастливыми глазами, но ни на один мой прямой вопрос не ответила, предпочитая томно вздыхать и отводить взгляд. Подобное состояние подруги я видела не часто, обычно она оставалась серьезной и собранной, обладая при этом большим запасом любви и нежности. «Наверное, из неё получится настоящая герцогиня» — отметила я про себя, выходя из здания общежития, где нас дожидался Эск. При виде Вай он удивленно взметнул брови и многозначительно посмотрел на меня. Хорошее качество умной девушки — это способность знать, когда нужно прикинуться дурой. Вот именно ей я и прикинулась.

— Вы очаровательны, — улыбнулся нам эльф, продолжая непонимающе коситься на меня. Если честно, то в его взгляде еще можно было прочитать вопрос, почему Вайорика такая странная. Как бы он не подумал, что влюблена она в него! У меня еще за себя стыд и смущение не прошли…

— Спасибо, — улыбнувшись, поблагодарила я и сделала шаг в сторону главных ворот.

— Нел, постой. Я, кажется, кошелек забыла, — растерянно пошарив на дне сумки, высказалась Вайорика. — Подождете меня недолго?

Коротко кивнув, я проводила подругу тоскливым взглядом и закусила губу. Эск чуть придвинулся ко мне, я хотела сделать шаг назад, но вовремя одернула себя, так как это было бы слишком трусливо с моей стороны. Поэтому лишь опустила взгляд и смяла руками подол платья, напряженно размышляя, как можно выбраться из настолько неправильного положения вещей?

— У тебя сегодня волосы распущены, ты такая необычная. Тебе очень идет, — прошептал эльф, явно намереваясь меня смутить. На занятиях я всегда собирала волосы наверх в высокий хвост или пучок.

— Спасибо, — ответила я, продолжая сминать подол руками. Со стороны я должна выглядеть жутко смущенной настоящим положением дел, в общем, как типичная влюбленная дурочка, которой повезло получить внимание красивого и высокородного эльфа.

— Вай сегодня какая-то… необычная, — в последний момент сменил эпитет он, но даже дурак бы понял, что он имел ввиду «странная».

— Надо же, сегодня ты щедр на одинаковые комплименты, — не смогла не съязвить я, поднимая взгляд и ехидно улыбаясь.

Краем глаза я заметила движение и резко повернула голову, чтобы столкнуться взглядом с женихом. Я открыла от растерянности рот, захотев оправдаться, но, к сожалению, никаких слов не нашлось, да и слишком далеко мы стояли друг от друга. Мир как-то недобро усмехнулся и перевел взгляд на побледневшего эльфа (и это учитывая то, что у него и так был светлый тон кожи), а потом вновь вернулся ко мне.

— Что вас связывает? — прошептал Эсканиэль, — вы любовники?

От подобного вопроса меня бросило в жар. Как он смеет такое спрашивать?! Наградив Эска испепеляющим взглядом, я поджала губы, но отвечать на вопрос посчитала недостойным. Даже если бы это было и так, как он, вообще, смеет…?!

Мысленно одернула себя, вернувшись в магическую реальность. Это было далеко не высшее общество, и нравы тут были куда более свободные.

— Просто не лезь в это дело, — достаточно грубо ответила я, а когда вновь повернулась в сторону Драгомира, его там уже не было. И куда этот вампир подевался?!

— А вот и я! — голос Вайорики разрядил обстановку, но девушкой она была не глупой и сразу сообразила, что что-то не так. — А что здесь произошло? Я оказалась лишняя? Так я еще и расческу поискать могу…

— Не надо, все отлично. Твои волосы в идеальном порядке, — улыбнулся моей подруге эльф, и меня начала раздражать его манера, раздавать комплименты направо и налево. Всё-таки я действительно подсознательно искала противоположность Миру. Вот мой вампир был очень скуп на добрые слова, зато от него всегда можно было ожидать правдивости.

Впрочем, я несправедлива. Эск не солгал, и волосы Вайорики, действительно, были в идеальном порядке, да и сама девушка лучилась изнутри счастьем и доброжелательностью.

— Тогда мы можем идти? — аккуратно спросила вампирша, посмотрев на меня. Мне ничего не оставалось, как кивнуть и последовать в нашей небольшой компании к воротам.

Эск был немного раздражен, хотя старался не показывать своего настроения, и продолжал беззаботно рассказывать какую-то историю. Вайорика непонимающе косилась на нас, я же была погружена в размышления. Во-первых, напрягали собственные отношения с принцем. Во-вторых, напрягали отношения Вайорики и брата. А о чем еще могут переживать студенты? Вечные проблемы! Кто как посмотрел, кто кому подарил цветы, кто с кем гуляет и кто кому симпатизирует. Наверное, именно за эту беззаботность мы и вспоминаем потом свою молодость с улыбкой.

Выйдя за ворота, я будто попала в другой мир. В выходной день было множество людей в разной одежде, стоял гомон и шум, по дорогам ездили кареты и всадники, по тротуарам носились резвящиеся дети. Один меня чуть не сбил, но я была вовремя поймана Эсканиэлем. Поблагодарив эльфа, я выпрямилась, и мы продолжили свой путь до парка. А вот он меня ничем новым не удивил, разве что размерами. Здесь были огромные скамейки, кажется, рассчитанные и на троллей (в академии тоже такие располагались в отличие от Ватерштейма), высокие деревья и ручейки дорожек.

— Смотри, качели! — взяв меня за руку, Вай потянула меня к ряду навесных качелей, расположенных под сенью деревьев. Эльфу ничего не оставалось, как последовать за нами. Вообще, Эсканиэль смотрелся как балласт, поэтому мне в голову пришла гениальная мысль.

— Эск, у меня в горле першит. Не мог бы ты принести лимонад? Кажется, его продавали где-то у тех яблонь, — махнула рукой в сторону и похлопала ресницами.

— Сей момент, — наклонившись и поцеловав пальчики правой руки, эльф удалился в вышеозвученном направлении, а я так и осталась стоять, раскрыв рот.

— Это что сейчас было? — спросила я на вампирском, опасаясь, что Эск с его эльфийским слухом может меня услышать.

— Кажется, ты его покорила.

— Кажется, у кого-то взыграло самолюбие, — отмахнулась я, — тебе не кажется странным, что он так резко сменил безразличие на симпатию? Если до этого я думала, что это дружеские жесты, то его вчерашнее поведение меня в этом полностью разуверило. Я не дурочка и не страдаю излишней спесивостью, чтобы списать подобное поведение на своё неземное очарование. Не могла стрелка компаса его чувств так резко заколебаться.

— По-моему, ты недооцениваешь своё очарование, — подмигнула она, потащив меня за руку и посадив рядом с собой на трехместные качели.

Эту тему мы оставили в стороне, а заводить разговор о Костине я не решалась, пока не поговорю с братом. Внезапно, наши усилия с Вайорикой возросли, и мы подлетели выше, чем рассчитывали. Обернувшись, я увидела Мира, беззаботно раскачивающего нас. За ним стоял Триф с двумя стаканами лимонада.

— Мир? — губы, будто сами прошептали его имя, без сигнала от мозга. — Ты же ничего не сделал Эсканиэлю?

— Даже не дотрагивался до него, — клыкасто улыбнулся вампир, продолжая раскачивать качели. — Привет, Вайорика.

Он вновь быстро переключил своё внимание на мою подругу. Девушка хихикнула и кивнула, я же не могла не улыбнуться. Вот такой беззаботный и веселый Драгомир меня подкупал. Тем более не доверять словам принца причин не было, значит, с эльфом, действительно, все в порядке.

— Кстати, Нел, пить не хочешь? — кивок в сторону молчаливого Трифа, который, стоило мне только подарить ему короткий взгляд, подмигнул.

— Ты слышал?

— Нет, меня даже поблизости не было. Но нетрудно догадаться, зачем этот остроухий направился к лавочке с лимонадом, правда?

— Правда, — вздохнула я, направив взор вперед и вытянув ноги. — Но пить мы пока не хотим.

Мир приподнял уголки губ, правильно растолковав смысл последней фразы. Триф обошел нас, встал с другой от Мира стороны и прислонился к железной стойке качелей. Вскоре пить захотелось, хотя день не был жарким, но и не дождливым. Кажется, сегодня этот город решил подарить нам прекрасное время для прогулки. Остановив качели, Триф подал нам бокалы с трубочками. Мир же, отойдя в сторону, задумчиво посмотрел на низкое солнце, после чего озорно подмигнул мне.

— Смотри, — сорвав с дерева пожелтевший листок, он поманил его к себе, словно обладал стихией воздуха. Но он был универсалом! Как там говорил Триффельхем? Сдвинуть камень это обращаться к нему?

Листок медленно подплывал к принцу. Мой взгляд был устремлен только в эту сторону, поэтому я не сразу заметила, как вокруг меня начал подниматься целый вихрь опавших листьев. Пока они кружились медленно, не достигая прямого взора, но стоило листку в руках Мира вспыхнуть, листья пришли в танец. Именно в танец. По два листочка — зеленый, спускающийся с дерева, и желто-красный, поднятый с земли, — начали вальсировать. Таких пар было множество, они изгибались, будто танцоры на балу в очередном па. Для меня они начали приобретать очертания, будто я в них видела живых существ. Зазвучала музыка, смутно напоминающая шелест листвы, только куда более волшебная. По лицу расплылась улыбка, я не замечала времени, казалось, я нахожусь на прекрасном балу вместе с этими листьями.

— Это волшебно, — прошептала Вайорика, протягивая руку вперед.

Одна парочка легко соскочила на раскрытую ладонь, перейдя на запястье и продолжив свой танец. Девушка захихикала, видимо, было щекотно. Пока моё внимание переключилось на отдельную пару танцоров, другие листья вокруг меня начали оседать на землю. Вскоре желто-красный листик на запястье Вайорики отбежал на кончик указательного пальца, спрыгнул вниз и, кружась, осел на землю. И его зеленая половинка, словно не выдержав разлуки с любимым, бросилась ему вслед.

— Это прекрасно, — прошептала я, чувствуя, как глаза начинает щипать от слез. Когда первый шок прошел, я подняла надовольного собой Мира укоризненный взгляд. — Ты зачем сорвал с дерева еще зеленые листья?!

— Что? — растерялся принц, а я нахмурилась еще больше.

— Ты лишил его жизни раньше срока! — я встала, подойдя к его высочеству вплотную и вскинув голову наверх, чтобы встретиться с ним взглядами.

— Нел, ты серьезно? — уточнил Мир. — Это же всего лишь листья! Была бы ты стихийным магом земли, я бы тебя понял…

Не выдержав, я улыбнулась, приподнялась на цыпочках и запечатлела на щеке парня невесомый поцелуй. Глаза принца расширились, он вновь не ожидал от меня такого.

— Спасибо, — продолжала я улыбаться, — это действительно было волшебно. Только, ваше высочество, когда же вы перестанете удивляться простым поцелуям в щечку? Еще немного и я начну думать, что вы всё-таки ботаник и девственник.

Драгомир шутку понял, но постарался удержать улыбку, которая так и норовила соскочить на губы. Наконец, он ожил и наклонился ближе к моим губам, видимо, прося, чтобы я чуть подалась вперед. И кто бы знал, какое желание потянуться к его губам овладело мной. Так безумно хотелось всего лишь приподняться на цыпочках, дотронуться кончиками пальцев до гладкой щеки, закрыть глаза и просто позволить себя поцеловать. Сдаться обаянию принца, стать крепостью, покорившейся воле победителя всего за один день.

Когда-то жила легенда об одном древнем городе. Его осаждали в течение десяти лет. А потом взяли хитростью с помощью поднесения дара, который являлся ловушкой. И легенда об этом городе, о великой победе и громком поражении, жила до сих пор. Её пересказывали, она стала притчей во языцех.

Так же и мужчины. Они не запоминают быстрые победы. Они навсегда запоминают девушек, которые отказали им. Я больше всего хочу, чтобы этот невыносимый и самовлюбленный принц полюбил меня всем сердцем, чтобы из-за своей любви не видел красоты других женщин.

— А что вам задали по метрологии на практике? — невпопад спросила я, даже не думая отстраняться.

Отстранился сам Мир, с удивлением смотря на меня. Вайорика сзади захихикала, Триф заржал, а Мир вместо того, чтобы почувствовать себя униженным, притянул меня к себе и поцеловал, словно имел на это полное право.

Это был мой первый настоящий поцелуй. Порывистый и напористый, даже немного грубый. Было так… необычно. Я не предпринимала никаких действий, но бездействие — это тоже грех. И если бы он был чуть более нежен, то я бы не смогла его остановить, потому что во мне просыпались известные только по любовным романам чувства. Собрав всю волю в кулак, я толкнула Мира в грудь ладонями, но парень не остановился, лишь глотнул воздуха, позволив сделать это и мне, и вновь принялся терзать мои губы. На этот раз он встретил сопротивление. Я крепко сжала зубы, причем на его языке. Вампир зарычал, резко отстранившись и с яростью во взгляде смотря на меня. Я же смотрела на его губы, думая, что стоило надавать на язык еще сильнее, может, тогда бы прокусила до крови…

— Знаете, а тут есть карусель, — вмешался Триффельхейм, встав между нами.

— Пожалуй, кому-то стоит проветрить мозги, — усмехнувшись, сказал Драгомир.

— А кому-то стоит научиться держать язык за зубами в прямом смысле, — с нажимом ответила я, и принц усмехнулся, подавая мне руку.

— Тогда нам с тобой многому придется научиться.

— Не могу с тобой не согласиться, — кивнула я, продолжая строго смотреть на принца.

День был одним из самых запоминающихся в моей жизни. Триффельхейм срывал нам самые спелые яблоки (правда, маленьких размеров, так как это был особый сорт) с высоких веток. Мир часто брал меня за руку, аргументируя это тем, что он спасает меня от случайных прохожих. Я не могла не улыбаться на подобную отмазку, но ладонь вырывать из руки принца не спешила.

«Внимание! Всем покинуть Королевский парк развлечений! Без паники».

— Что произошло? — удивлённо прошептала Вайорика, и я огляделась по сторонам в поисках кого-нибудь, кто будет осведомлен по поводу происходящего. Увы, у всех были такие же растерянные выражения лица.

— Они говорят «без паники» — эта фраза не сочетается с вышесказанными предложениями, — усмехнулся Драгомир, сжимая мою руку крепче и разворачиваясь в сторону ближайшего выхода.

Естественно, вырываться я не стала и послушно пошла вслед за своим принцем. Триф с Вайорикой шли впереди нас. Около выхода образовалась приличная очередь взволнованных горожан, которым так же, как и нам ничего не сообщили. На все вопросы полисмены дипломатично отвечали, что это не нашего ума дело. Драгомир был спокоен и собран, словно происходящее его не касалось.

— Мир, а всё-таки где Эсканиэль? С ним же ничего не случилось? — прошептала я, подняв вопросительный взгляд на жениха.

— Если ты хочешь уточнить, не проводил ли я его до ворот парка, то нет. Я никого не провожал, не маленький, сам дойдет, — раздраженно ответил Мир, сильнее сжав мою руку.

— Я просто волнуюсь.

— За него? Тебе не кажется, что ты ему не мама и не старшая сестра, чтобы волноваться за длинноухого?

— Мир, не ревнуй, — улыбнулась я, положив руку на грудь парню. В это время очередь сдвинулась с места, и мы прошли на несколько шагов вперед.

— Кто ревнует? Просто меня раздражает твоё к нему отношение, — отмахнулся вампир.

Я решила не развивать эту тему, ибо она нас обоих заведет в тупик. За Эска я, действительно, волновалась, и именно как старшая сестра переживает за младшего брата. Я не воспринимала эльфа, как мужчину, но будто бы несла за него ответственность. Если с Миром мне самой хотелось побыть ребенком, быть оберегаемой, то с Эском приходилось брать на себя груз ответственности.

— Как ты думаешь, что могло произойти? Какой-нибудь взрыв или вооруженное ограбление? — предположила я, и Мир нахмурился.

— Не думаю. Парк это не то место, где может произойти подобный инцидент.

Но все оказалось куда банальнее. Перекрыли все выходы из парка и каждого горожанина обыскивали. Что-то было украдено и это «что-то» — не несколько золотых монет. Кража куда более крупных размеров.

По дороге до Академии мы зашли в ресторацию, где смогли плотно покушать и угоститься десертом. Мы с Миром под смешки Триффельхейма и Вайорики поглощали ягодное и шоколадное мороженое, не забывая обмениваться друг с другом.

— Подожди, я не распробовала твой вкус, — я потянулась за его ложкой шоколадного мороженого, вместо этого наткнувшись на губы Мира, который ради этого чуть опустился к столу.

— Ты же говорила про мой вкус…

В уголках губ принца, действительно, осталось немного сладости, поэтому я чуть лизнула его языком, с удовольствием понаблюдав, как глаза Драгомира расширяются и вскоре в них загорается огонек чего-то манящего и неудержимого. Я вовремя успеваю отстраниться и хихикнуть, присоединившись к дружному смеху тролля и вампирши.

— Сладкоежка, — усмехнулся Мир, беря мою руку в свою и запуская в рот ложечку ягодного мороженого.

— Хоть что-то нас объединяет, — пожала плечами я, возвращая свою руку под свой контроль.

— Ты не права, — совершенно серьезно ответил принц, вмиг растеряв всё озорство в глазах. — Нас объединяет слишком многое, и, я уверен, скоро ты это поймешь.

Я ничего не ответила, лишь опустила задумчивый взгляд на креманку с мороженым. Мне очень нравились сладости, я не могла себе отказать в стаканчике горячего шоколада или нескольких пирожных. Тогда с чего я решила, что смогу отказать себе в увлечении Драгомиром?

Когда мы вышли из ресторации, на улице накрапывал дождь. Как же быстро меняется погода в Нейраполе! Мир достал из кармана продолговатый узкий цилиндр, который в последующем оказался складным зонтиком. У Триффельхейма был такой же, только больших размеров, поэтому на Вайорику не попало ни капли. Мне же все время приходилось ближе жаться к жениху, пока тот не обнял меня за плечи, сократив расстояние между нашими телами до минимума. Его дыхание щекотало волосы на затылке, и теперь близость с ним ассоциировалась у меня с а капеллой дождя.

Парни проводили нас до общежития, но Драгомир задержался, вынудив задержаться и меня. Мы остались вдвоем в пустом холле. Мое сердце бешено колотилось в груди, в этот момент я подумала, что узнала совсем другого Мира: взрослого, ответственного, обаятельного, сексуального и невыразимо притягательного. И такому Миру я уже не хотела отказывать ни в чем. Поэтому, когда он потянулся к моим губам, я лишь прикрыла глаза, готовая наслаждаться поцелуем…

— Хкм, — раздался кашель, и мы с Миром отпрянули друг от друга. Я удивленно посмотрела на завхоза.

— Доброго дня, миссис Варилин, — лучезарно улыбнулся принц, и я перевела удивленный взгляд на него. Он еще и имя её знает?! Хотя какая разница, если она у нас немая?

— Хорошего выходного, Драгомир, — не менее ласково улыбнулась ему гномиха, и я открыла рот, переводя взгляд с одного на другую. Она умеет говорить?! Кстати, голос у неё оказался приятный.

— Как ваше здоровье?

— Все болит, все ноет, — вздохнула женщина, а потом озорно сощурилась, — да и охота тебе говорить о старческих болячках, когда рядом молодая девушка?

— Что вы! Вы еще очень ничего, — подмигнул ей принц.

Он ей очень льстил!

— Льстец! — засмеялась гномиха. Согласна! — Ладно, мешать не буду, чтобы больше в холле никакого разврата не допускали!

— Разумеется. Приносим свои извинения, — взяв меня за руку, чуть склонил голову в знак признания своей вины принц.

— Я не знала, что она умеет разговаривать, — прошептала я. Мир мне подмигнул.

— Её речи стоит заслужить.

— Чем же их заслужил ты?

— Потом расскажу, — улыбнулся жених, взяв меня за обе руки и перецеловав каждую. — Хорошего вечера, Айонела.

— Добрых снов, ваше высочество.

— До ночи еще далеко.

— Боюсь, что эта ночь будет для меня бессонной, поэтому она сольется с вечером, — чуть слышно проговорила я, приподнялась на цыпочках и запечатлела мимолетный поцелуй на щеке Драгомира. Резко крутанувшись на каблуках, я опрометью бросилась в свою комнату. Щеки предательски горели.

Неужели я влюбилась в собственного жениха?! Мне не верится в это! Или мне не хочется верить в быстроту собственной капитуляции? Если наМира мог повлиять вкус моей крови, то мои чувства чисты. Поэтому я уверена, что связь образовывается не кровью, а нечто большим, лежащим в глубине сознания каждого вампира.

Я до сих пор помню реакцию Мира. Мне тогда было только тринадцать, он пришел через портал вместе со своими родителями, чтобы сообщить радостную новость: его зачислили в Королевскую академию. Король всегда был ко мне благосклонен, королева же относилась прохладно, не желая делить со мной своего сына. Драгомир галантно поклонился, насколько это, вообще, мог сделать шестнадцатилетний подросток, и пригласил на прогулку по саду. Отчаянно пытаясь скрыть смущение, я ответила согласием и повела гостя к одному из выходов из дворца. Мы вышли в сад, я всё еще продолжала бороться со своим бешено колотящимся сердцем. Признаться, Драгомир всегда производил на меня большое впечатление, хотя я отрицала собственные эмоции при виде него. Он молчал, я тоже не торопилась заводить разговор. Нам всегда было комфортно без разговоров, не было потребности отчаянно придумать тему для разговоров. Я повела его в розарий. Там росли высокие розы с острыми шипами на стеблях. Об один из них я и порезалась. Мир тут же схватил мою руку, чтобы осмотреть царапину, из которой уже собирались капли крови. Принц замер, сглотнув, а в следующую секунду припал к моей руке. Я не могла даже пошевелиться, скованная странным чувством, будто я являюсь участником чего-то важного, таинственного. Наконец, наследник, тяжело дыша, отпрянул и как-то странно посмотрел на меня. Я тоже не могла долго отвести от него взгляда, пока Мир не притянул меня к себе, дотронувшись губами до моих губ. Я совершенно растерялась, уперевшись руками в грудь парня. Почувствовав, что ответа ему не дождаться, жених отпустил меня, сделав шаг назад. Кажется, я что-то спросила у него, но мне не ответили. Мы мерились растерянными взглядами, а в следующую секунду Драгомир… сбежал. Быстро и необратимо. С тех пор ни я, ни он не поднимали эту тему, будто поставив на неё табу. Он отправился в Королевскую академию, а я почти возненавидела его за то, что он вновь почувствовал свободу первым.

Почти возненавидела…

Зайдя в комнату, я сразу же заметила непрочитанные сообщения на факс-маге. Первое было от ректората. Нам запрещали на этих выходных покидать пределы академии, а еще говорили о каком-то досмотре. Не сказать, что я была рада этой новости, точнее, я была раздражена. С чего это я должна проходить досмотр?

Имя адресата второго письма тут же выбило у меня мысли о первом. Схватив записку от брата, я плюхнулась на кровать и с жадностью вчиталась в строчки:

«Ай, моя дорогая и родная сестричка…»

Мне сразу же не понравилось обращение. Обычно он имел дурацкую привычку сокращать имена по первым буквам, когда нервничал или был в растерянности. Таким брата мне доводилось видеть очень редко, что добавляло мне нервозности.

«Ай, моя дорогая и родная сестричка, я вынужден тебя просить об услуге. Помнишь, в детстве я очень часто прикрывал твои шалости от родителей? Несколько раз подобную услугу оказывала мне и ты. Сможешь повторить своё геройство? По письмам от Вайорики я с радостью предполагаю, что ты еще ничего не успела ей рассказать о моей женитьбе. Не знаю, что тобой двигало в этом вопросе, но я хочу рассчитывать на дальнейшее пособничество во лжи. Прости, что буквально вынуждаю тебя на подобные, возможно, бесперспективные действия, ведь я не могу дать никаких гарантий. Сестренка, я, кажется, влюбился. Не в свою невесту, а в ту, кого любить мне нельзя. Через полтора месяца моя свадьба, а мои мысли крутятся вокруг другой девушки. Я не знаю, что мне делать. Долг связывает по рукам и ногам, королева лично вмешалась в приготовления к торжеству, а ты знаешь, что она неблагосклонна к нашей семье. Так что помощи ждать извне не приходится. Всякий раз, когда я завожу разговор со своей невестой по поводу моей ошибки, она смущается и начинает щебетать, что это вовсе не ошибка, а судьба. Дай мне немного времени, хорошо? Я должен что-то придумать. А если нет… тогда вини во всем меня. Скажи, что я тебя шантажировал и угрожал тебе. Прости, что вынужден тебя просить об этом, Ай.

Желаю теплых дождей в Нейраполе.

Любящий тебя брат».

Я отложила письмо и вгляделась в темное небо, которое заволокли тучи. Что мне делать? Предать подругу или брата? Но ведь если Костину удастся размотать клубок лживых поступков, то оба дорогих мне вампира обретут счастье?

В комнату постучали, и я, смахнув рукой слезы и запрятав письмо подальше, пошла открывать дверь. За порогом стояла хмурая Вайорика. Моё сердце пропустило удар в страхе, что девушке уже все известно о моей лжи.

— Нел, мне только что пришло сообщение от куратора, — я облегченно выдохнула. Её плохое настроение связано с учебой, а не с моим братом! — Ты чего?

— Да так, ничего особенного. Проходи и расскажи все толком.

Подруга прошла за мной и присела на стул, сложив руки на столе в замок. За окном крапал дождь, размывая очертания академического парка. По дорожкам пробегали немногочисленные студенты, возвращающиеся из города.

— Куратор решила, что нам лучше всего знать о происходящем. На территории Королевского парка развлечений находится Нейранский археологический музей. В нем хранился очень важный артефакт Луч света, помнишь, нам о нем еще рассказывала миссис Стокс? — я кивнула, уже догадываясь, куда клонит подруга. — Его выкрали сегодня.

— Кому понадобилась стрела, не знающая промаха?

— Без понятия, — пожала плечами Вайорика, — но теперь нас всех будут проверять. У меня есть одна теория, по которой планируется покушения на короля Нейрана. Но кому он мог так помешать?

— Это все домыслы, — прокомментировала я, — да и не нашего ума дело. Кто бы это ни был, в академию он не проберется.

Глава 10

Ночью мне снились прекрасные листья, кружившие вокруг меня. Они устраивали вихрь, совершенно забирая у меня видимость окружающего. Мой беззаботный смех был прерван золотой стрелой, вонзившийся прямо в сердце. Листья опали, но убийцу я так и не смогла увидеть.

Проснулась тяжело дыша, хватая ртом воздух. Вчера вечером мне, действительно, долго не удавалось уснуть, поэтому проспала я до самого обеда. На улице по-прежнему крапал дождь, закрывая солнце.

В комнату вошла Вайорика, которая хоть и была мрачная, но хотя бы выспавшаяся. Она сообщила, что обыск начался с верхних этажей, а она не желает смотреть на то, как её вещи досконально проверяют не только амулетами, но и руками. И все-таки кому понадобилось выкрадывать такой мощный артефакт, как Луч света? Таких сумасшедших во всем мире не так много, а уж настолько гениальных и вовсе можно по пальцам пересчитать. Даже не сомневаюсь в том, что музей хорошо охранялся, особенно в выходной день. И сколько сил понадобилось, чтобы вот так выкрасть один из самых популярных артефактов прямо в столице и, можно сказать, из-под носа короля Нейрана? Все это выглядит слишком странно.

— Они же не думают всерьёз, что Луч света мог выкрасть кто-то из студентов? Силенок не хватит! — фыркнула я, беря в руки любовный роман. Тут была такая потрясающая любовь между дочерью короля гномов и простым рабочим в шахтах! Немеркантильная гномиха — это так романтично! Эх, сказки, сказки!

— Не скажи, Нел. Старшекурсники здесь с весьма сильным даром. Только своего жениха вспомни. А ведь я слышала, что учеников с таким потенциалом несколько в академии.

— Все равно верить мне в это не хочется, — поморщилась я, а потом бросила взгляд в окошко. — Ты не проголодалась?

— Я бы не отказалась от стакана свежей крови, — кивнула подруга, вставая и направляясь к двери.

Столовая была полна студентами, которые бурно обсуждали произошедшее в парке. Хоть на день от разговора о рунных магах отойдут! Кстати о них. Я же совершенно забыла о разработке плана по проведению в школе турнира. А его провести необходимо! Луч света пока что лишь отвлекающий маневр, и скоро все вернётся на круги своя, то есть здешние студенты вспомнят о рунных магах, которых и постараются изжить.

Взяв второе блюдо, десерт и стакан крови, я направилась к свободному столику. Мир тоже был в столовой, о чем-то спорил с каким-то тёмным эльфом. Тот качал головой, не желая соглашаться. Но мой жених был бы не принц, если бы не умел, когда нужно «упираться рогом». Конечно, разговор я не слышала, но по реакции Мира могла понять, что для него это важно. Ведь он даже не заметил моего присутствия!

— Девушки, можно с вами поговорить? — от внезапно раздавшегося чужого голоса сверху я подпрыгнула, удивленно уставившись на рунного мага с пятого курса.

— А нам есть о чем разговаривать? — грубо осведомилась Вайорика.

— Думаю, что пара тем найдётся, — криво усмехнулся незнакомец, без приглашения присаживаясь напротив нас.

Хотя нет, не такой уж он и незнакомец. Скорее один из золотых мальчиков, когда-то принадлежавших к «элите» нашей школы. Талантливый рунный маг, грузный парень и полукровка. Вообще, таковые бывают только у вампиров (морои) или у союза светлого и тёмного эльфа, другие расы же генетически несовместимы. Например, у этого опыта любви между разными расами были светлые волосы и черные как сама ночь глаза.

— Я слышал, что ты подала идею турнира ректору.

Не вопрос, а утверждение. Уверенный в себе тип. Идея была не нова, скорее я хотела возобновить старую традицию.

— Тебя дезинформировали. Я только собираюсь подать прошение ректору, — и уже про себя отметила, что, вообще, не уверена, что он его одобрит. Но я буду очень стараться.

— Отлично.

— Что? Я не ослышалась? — я удивленно расширила глаза, вытаращившись на полукровку. — Ты сейчас поддерживаешь меня?

— Знаешь, жизнь на окраине светлоэльфийского леса в среде, где все тебя считают чужаком, кое-чему научила меня: за свои права следует бороться, иначе твоё слово не будет стоить и гроша ломаного. Я не собираюсь последний учебный год быть мальчиком для битья, иначе это будет единственным, что мне запомнится со студенческих лет.

— Ты поддерживаешь меня?

— Более чем. И у меня есть пара идей. Встретимся после обеда? Твоя комната под номером…?

— Сто девять, — поспешила ответить я, полукровка кивнул и направился на выход, я же растеряно глядела ему вслед.

— А мне он определённо нравится! — усмехнулась Вайорика, — знаешь, я начинаю думать, что не все рунные такие уж трусы. Может, им просто привили эту систему поведения опыты из истории?

— История переписывается, а уж её фрагменты творим мы сами, — задумчиво ответила я. Мой взгляд зацепился за жениха, который улыбнулся мне и отсалютовал бокалом крови. Я тоже сделала глоток красной жидкости и так же улыбнулась принцу. Он явно не слышал нашего с полукровкой разговора, но, как всегда, был догадлив.

Я уже успела съесть половину десерта, когда в столовой объявился Эск. Он без труда нашёл меня глазами и направился в мою сторону. Если честно, в этот момент я не на шутку испугалась за сохранность его длинных ушек. Драгомир слов на ветер не бросает и уж тем более терпеть не может, когда его угрозами пренебрегают. А то, что он вчера угрожал Эсканиэлю, я не сомневалась.

— Что он делает? — испуганно прошептала подруга, когда эльф грациозно обходил все столики, при этом не сводя взгляда с меня. Я же посмотрела в середину столовой, где за Эском наблюдал Мир и Триффельхейм, и по глазам первого я могла понять, что он не в восторге от идеи длинноухого.

— Нел, я хотел попросить прощения за вчерашнее… — попытался начать разговор эльф, но его бесцеремонно перебили.

Драгомир, подхватив с какого-то столика поднос с едой, уверенно впечатал его в грудь эльфа. Несколько девушек потрясенно охнули, а я же подскочила с места, не то боясь быть обрызганной едой, не то от неожиданности. Вампир был в бешенстве. Кажется, внимание Эсканиэля к моей персоне его вконец допекло (или моё внимание к эльфу?).

— Какой же я неаккуратный! — притворно воскликнул Драгомир, пока я переводила растерянный взгляд с одного парня на другого. — Как же так получилось?

— Думаю, мы оба были неосторожны, — сквозь зубы прошипел эльф. В таком состоянии добродушного Эска я видела впервые: руки сжимались в кулаки, в глазах плескалась ненависть, готовая испепелить принца, желваки ходили по щекам, выдавая ярость хозяина.

— Я смел надеяться, что мы вчера плодотворно поговорили. Но что же получается сегодня? Ты не внял моим словам, — каждое слово Мира сочилось неприкрытой злостью, смешанной с ехидством, но говорил он тихо. — Так что нам с тобой делать?

— Мир, успокойся. Он просто поздоровался, — постаралась я привести в чувства жениха, обойдя столик и вцепившись в рукав рубашки Мира.

— Нел, не надо его защищать. Вчера я его предупреждал даже об обычных приветствиях.

— К чему столько условностей? — нахмурилась я, — или ты решил посадить меня в самой высокой башне, чтобы полностью ограничить меня в общении с мужским полом?

— Нет, — перешёл на вампирский Мир. И из его уст наш родной язык звучал более мелодично, чем международный. — Только с этим эльфом.

— Почему? — также на родном спросила я, заглянув в глаза вампиру. И ответ я хотела получить далеко не связанный с эльфом.

— Потому что я слышал, как ты к нему относишься, — прошипел жених. Я оценила его выдержку и силу воли, которая потребовалась на произнесение этих слов. — Знаешь ли, академия слухами полнилась в своё время.

— Ты смеешь доверять слухам? — спросила я, хотя у самой сердце забилось сильнее. Если верит, значит, небезразличен к ним!

Конечно, он думает, что я ещё могу быть влюблена в Эска! Нет, не так. Он думал, что я была в него когда-нибудь влюблена. Я создала настолько прочную иллюзию собственной влюбленности, что заставила поверить в неё не только себя, но и окружающих.

— Знаешь, — проговорила я тихо, подойдя вплотную к жениху и заглянув ему в глаза, — клин клином вышибает. Вместо того чтобы пытаться отвернуть меня от Эска, попробовал бы влюбить в себя.

Зрачки принца расширились, выдавая его заинтересованность, а потом резко уменьшились, и он опустил взор. Кажется, я смогла поставить его в тупик. Пока он был в раздумьях, я бросила взгляд в сторону, но Эсканиэля уже не было, да и к нам интерес не проявляли, только несколько вампиров косились в нашу сторону. Кажется, сейчас кто-то из них догадается, кем я являюсь. Невесту его высочества воочию никто не видел, моя личность была под секретом.

— Действительно хочешь, чтобы я это сделал? — наконец, посмотрел мне в глаза Мир, причем уголки его губ дрожали, а зрачки оставались расширенными.

— Так ты отвлечешься от Эска, — усмехнулась я, пожав плечами. Ну, уж дудки! Просто так сдаваться, я не собираюсь! — Но меня тебе влюбить не удастся.

— Действительно так уверена? — и голос такой обволакивающий, с рычащей буквой «р», что является особенностью вампирского языка.

«Нет», — мысленно ответила я, но произнесла другое:

— Уверена.

Мир усмехнулся, будто только такого ответа и ожидал от меня. Кажется, игра предстоит не только в потенциальном турнире…

— Засекай время, — прошептал мне в губы жених. — Одна декада, и ты моя.

Подмигнув, Драгомир резко развернулся на каблуках и направился к выходу из столовой. А я всё пыталась унять бешеноколотящееся сердце, заставить себя дышать и сдерживаться, чтобы не броситься вслед жениху. Броситься вслед жениху и… как следует поколотить его! Сильно так, чтобы мозги на место встали! Самовлюбленный нахал! Думает, что я брошусь ему на шею только от одного его взгляда? Встану на задние лапки и буду с открытым ртом внимать его речи?! Увы, он имеет плохое представление о браке!

— Думаю, что с Эском всё же стоит сократить время общения, — усмехнувшись и облокотившись на рядом стоящий столик, задумчиво произнесла подруга. — Я никогда не видела эту сторону Драгомира. Оказывается, он умеет поддаваться порывам сердца.

Он имеет быть невообразимо нахальным и самовлюбленным! Так бы и взяла какой-нибудь поднос и стукнула по голове, жаль, воспитание не позволит.

— Или идти на поводу у чувства собственности, — с обреченностью ответила я на вампирском, пытаясь унять ярость.

— Знаешь, Нел, — развернувшись ко мне всем корпусом, Вайорика бросила быстрые взгляды в стороны. — Мне кажется, что твоё инкогнито раскрыто.

На нас, действительно, с любопытством косились вампиры. Рунных среди них не было. Интересно, они подумали, что я новая игрушка принца? Или всё же догадались о настоящих причинах, связывающих нас?

— Боюсь, что сейчас это не самая главная проблема. Нам нужно что-нибудь придумать для турнира.

И словно вспомнив об этом, универсал подставил подножку первокурснику с рунического факультета. Парень упал, содержимое подноса попало на нескольких девушек, и разлетелось по полу. Со всех сторон раздались смешки. Мы с Вайорикой одновременно направились в ту сторону, но не успели. Тот самый полукровка подоспел к месту происшествия раньше нас и помог подняться парню. Девушки, на которых попали остатки еды, недовольно фыркнули и выбежали из столовой.

— Я прогуляюсь, — прошептала я Вай, выбежав из столовой.

Набрав максимальное количество воздуха, я резко выдохнула. Драгомир сейчас не главная моя проблема, хотя его слова продолжали звучать у меня в голове: «Одна декада…». Как же он невыносим!

Направившись в сторону парковых аллей, где должна быть стена с надписями, я переключила поток своих мыслей в другое направление. Если так задуматься, то у меня не было никаких причин ввязываться в перепалку с остальными факультетами Королевской академии. Меня никто не трогает из-за покровительства Драгомира, а другие рунные маги сами выбрали свой путь.

Две причины. И одной из них является именно покровительство жениха. Неужели я всю жизнь буду прятаться за его спину? Тогда чего стоит такая королева? Мужчина должен быть опорой, а не щитом. Вторая же причина была настолько же эгоистична. Просто в какой-то момент я почувствовала ответственность за свою Школу, будто, действительно, являлась непровозглашенной королевой. Тут сыграло моё «эго». Я всегда была серой мышью в Школе, но такую позицию выбрала я сама. Здесь же меня будто лишали этого выбора, рушили мой привычный уклад, разбирали по камушкам мой замок, и этого я простить не могла. Интересно, как часто отрицательные качества толкают нас на положительные поступки?

Интересно, а как бы ответил на этот вопрос мой таинственный незнакомец? И еще в этот момент в голове взорвался фейерверк вопросов, которые мне тоже захотелось ему задать, если он, конечно, прочитал мой ответ.

Парковая аллея утопала в золотистом свете. После дождя в Нейраполе наступала тихая, солнечная и радужная погода. Студенты за отсутствием увольнительных прогуливались в академическом парке под сенью деревьев. Я старалась держаться ближе к окраинам, чтобы не мешать влюбленным парочкам.

— Осторожней! — крик сверху меня дезориентировал, я отскочила в сторону, опасаясь, что на меня снова упадет тролль на метле. Нет, ну а что?! Всякое в жизни бывает!

На этот раз с предположением я ошиблась. Рядом со мной свалился щуплый парень, растерянно поправлявший на плече сумку. Приглядевшись к нему, я узнала того самого рунного мага, над которым издевался темный эльф и которого мне пришлось защищать. Я подняла голову вверх и взглянула на дерево, с которого он свалился. Или спрыгнул. Кто его знает? Но, скорее всего, свалился, когда его туда посадили.

— А что ты делал наверху?

— Высоко сижу, далеко гляжу, — смущенно пожал плечами парень, и я уверилась в своем предположении. Его опять кто-то донимает, а он из-за своего благородства не желает признаваться!

— Понятно, — решила не смущать парня я и просто улыбнулась. — Ладно, тогда я пойду. Удачи тебе!

Я уже обошла молодого человека, когда он, развернувшись, крикнул мне вслед:

— Подожди! — я остановилась и подождала, пока маг встанет напротив меня. — Тебя же Айонела зовут, да? — я кивнула. — Я хотел тебя поблагодарить за помощь.

— Знаешь, я бы сама тогда не справилась. Мне ведь здешний «король» помог, — я показала пальцами обеих рук кавычки и возвела глаза к небу.

— Нет, — отрицательно покачал головой он. Понял-таки, наконец?! — Мне помогла ты. Драгомир бы для меня ничего не сделал. Поэтому ты вправе просить что хочешь.

Я задумалась. Если сейчас скажу, что ничего мне не нужно, то серьезно оскорблю парня, ведь мой отказ можно интерпретировать как его несостоятельность. А попросить что-то стоящее мне совесть не позволит, да и не нуждаюсь я ни в чем таком.

— Хорошо. Тогда подари мне то… — я мысленно подбирала варианты, сопоставляя их. — … что сверкнет при лунном свете в самую облачную ночь.

Ну откуда в облачной ночи выглянуть луне? Вот и я о том же. Вроде не отказала, а попросила. Человек напротив меня призадумался, а потом его лицо засияло.

— Кажется, я знаю, что может блеснуть. Буду хоть всю самую облачную ночь не спать, чтобы не пропустить луну!

Я хихикнула, искренне улыбнувшись парню. Он оказался очень милым и забавным.

— Спасибо. Тогда буду ждать, — кивнула я, обогнув мага и восстановив первоначальный курс движения.

Иногда жизнь преподносит нам сюрпризы, новые знакомства с людьми, в которых раньше мы видели недостатки. В каждом человеке найдутся свои достоинства, но увидеть их может только человек, который захочет распахнуть глаза шире и поверить в добро.

Ответ на стене я всё же обнаружила, причем совсем не такой, какой ожидала:

«Тогда придется приготовиться к засухе».

Что он имеет в виду? Почему-то сразу же вспомнился наш разговор с Драгомиром, когда я его назвала тучей, заслоняющей мне солнце. От неожиданной догадки я сделала шаг назад. Быть того не может! Это же совершенно не похоже на Мира. Но ведь здесь надписи анонимные? Следует сравнить почерк, хотя навряд ли в этом штампе я что-то узнаю.

«Главное, чтобы после засухи туча всё еще не потеряла своей ценности», — ответила я, поймав себя на мысли, что отвечаю именно Миру. Хотя и для любого другого мой совет придется кстати. Моя злость немного поутихла, хотя сердце продолжала жечь обида.

Бросив прощальный взгляд на надпись, я поспешила вернуться в общежитие, где меня уже должен дожидаться полукровка. Только перед этим следует зайти к Вайорике и позвать к себе в комнату. Именно так я и сделала, а когда мы вместе с подругой спустились на первый этаж, то черноглазый блондин уже ждал нас в холле. Молчаливо условившись, мы последовали ко мне в комнату, где удобно устроились за столом. Эльф принес все необходимые книги, в которых были описания Турнира Дружбы и его этапов.

— Так как тебя зовут, не напомнишь? — убрала неловкость Вай.

— Хал.

— А разве у эльфов нет традиции, начинать имя на гласную букву? — приподняла я в изумлении брови, и парень, которого мне все больше хотелось назвать мужчиной, усмехнулся.

— У чистокровных — да, а полукровкам оставляют только присущее нашей расе окончание. Полное имя Халиэлиэль.

— Красиво звучит, — улыбнулась ему Вайорика, на что эльф ответил тем же.

— Спасибо. Ваши имена я знаю, успел навести кое-какие справки. Кстати, мне посчастливилось быть свидетелем необычной сцены в столовой. Айонела, ты — вампирша…

— Логично, — усмехнулась я, перебив нового знакомого.

— …и Драгомир вампир. Что именно вас связывает? Вы явно были знакомы еще до совместного обучения. Я слышал что-то о ваших традициях…

Я вновь почувствовала волну раздражения. Чтоб его, этого вампира!

— Просто пересекались пару раз на балах, — одновременно ответили мы с Вайорикой, что должно было отбить всякие подозрения у Хала.

Он пробежался по нам пристальным взглядом, но в итоге кивнул и решил перейти к теме насущнее, чем мои отношения с «королем» академии.

— Повторюсь: мне нравится идея проведения Турнира Дружбы. Это, во-первых, взбодрит академию, и, во-вторых, отвлечет внимание от рунных магов как минимум на этот год, даже если мы окажемся последними.

— Но суть моей идеи именно в том, чтобы в этом году не было победителей и проигравших, — не согласилась я. — Чтобы доказать каждому, что есть такие задания, в которых те или иные магические способности будут куда эффективнее своих «собратьев». Турнир призван, по моему мнению, не разобщить студентов, а, наоборот, сплотить их.

— Идея, конечно, у тебя прямо божественного праведника, — криво усмехнулся эльф, — но она мне нравится. А теперь давай углубимся в подробности…

Весь вечер, пропустив ужин, мы занимались разработкой плана соревнований, перелистывая все возможные справочники. В итоге, нам удалось систематизировать информацию. Это был набросок этапов. Что-то большее, чем идея, но меньшее, чем прогноз. Результат мне понравился, хотя придется докупить тетради, потому что все имевшиеся чистые листы мы исписали и изрисовали. Пуская по кругу листочек, мы пытались составить прогноз по придуманному конкурсу, вычислить, как маги будут справляться с задачей. В целом и общем, это было именно то, что мне придется завтра показать ректору. Только перед этим стоит зайти к Миру и попросить его сопроводить меня, засунув куда-нибудь подальше свою гордость. Как там сказал Триффельхейм? Единственный, кто сможет склонить на свою сторону ректора, это Драгомир Ринар? Почему я нахожусь в многоугольнике, где все пути по прямым приводят меня в угол к моему жениху?

— Хорошо поработали, — уходя из моей комнаты, Хал искренне улыбнулся и подмигнул. Он нес огромную стопку книг, но при этом будто не чувствовал тяжести. — А теперь мне нужно будет как-то пробраться в мужское крыло мимо противной гномихи.

Мы с Вайорикой захихикали, представив картинку, когда в холе все учебники попадают из рук неудачливого нарушителя и помогут застукать его на месте преступления. В лучшем случае, его отчитают. Хотя завхоз не посчитает нужным растрачивать свою речь на какого-то рунного мага. Интересно всё же, что для неё сделал Мир, раз она снизошла до ласкового разговора с ним?

Заснула я быстро и с улыбкой на устах.

*** ***

— Ты уже решила, когда поговоришь с Драгомиром? — шепнула Вайорика, когда мы расселись по местам в аудитории. Миссис Стокс опаздывала.

— Думаю, сегодня на материаловедении, — ответила я, после чего наш разговор прервала вошедшая преподавательница.

— Доброго утра, уважаемые студенты! Простите за опоздание, — скороговоркой проговорила женщина, вешая промокший плащ на напольную вешалку. — Я только что из музея. Мы с коллегами проверяли на подлинность все артефакты.

— А, правда, что вынесли именно Луч света? — спросила однокурсница, и миссис Стокс тяжело вздохнула.

— Увы, но это так.

— А ведь стрела, не знающая промаха, принадлежала королевской семье, — вставил Ильдар, задумчиво вертя в руке перо.

— А, правда, что если собрать регалии всех королевских семей разных рас, то можно получить могущество, способное подчинить себе весь мир? — тихо спросила все та же однокурсница, словно говорила о государственной тайне. — Стать Императором всего живого?

Преподавательница похолодела, а потом резко отвела взгляд. Я же вспомнила еще одну из многочисленных вампирских легенд.

— Глупости болтаешь! — раздраженно ответила та, — записываем тему урока. Горные породы. Способы огранки.

Высказанный вопрос не давал мне покоя. Но с чего такое можно предположить, если украден только один артефакт, к тому же принадлежащий людям? Украсть артефакт, например, у темных эльфов будет куда сложнее.

— Эсканиэль, правда, что был найден артефакт штамба светлых эльфов? — прозвучал предельно четко вопрос гномихи, и преподавательница еще раз тяжко вздохнула. В этот момент она осознала, что так просто ей от расспросов не уйти.

— Правда, — кивнул эльф, — он был найден в корнях дерева в Харшлоте, это на юге земель троллей. Мы уже даже договорились с ними о транспортировке его в наши леса.

В корнях дерева? А случайно не там, где поселились огромные черви? А что, если червей туда подсадил тот же злоумышленник, который выкрал Луч света? И именно я помешала его планам? От подобного предположения и опасности по телу пробежал озноб.

— А если Слезу Марии по пути на родину перехватят?

— Там будет хорошая охрана, — заверил её Эск.

— Успокойтесь, — вмешалась в разговор миссис Стокс. — Такие дела просто так не проворачиваются. Даже если удастся выкрасть эти два артефакта, то до других им не добраться. А насчет ритуала обретения всемогущества, хотелось бы опровергнуть ваши теории. Для него нужно не просто владеть всеми семью артефактами, а быть их хозяином. А это возможно только по праву крови, либо убить прямого наследника артефакта. То есть вы, действительно, считаете, что у этого злоумышленника хватит возможности и сил совершить покушения на наследников семи королевств? Я очень в этом сомневаюсь. К тому же, кронпринц Нейрана жив-здоров.

Аргументы были железными, но окончательно сомнения и подозрения не развеяли. Я себя старалась уговорить, что это не мои заботы, хотя осталось желание переговорить с Триффельхеймом и расспросить его о последствиях моей практики.

Следующая лекция оказалась неплодотворной для осуществления моих планов. Драгомир сел рядом, даже лучезарно улыбнулся мне и пожелал доброго утра. А я в ответ не могла вымолвить не слова. Обида всё еще сидела внутри меня, и гордость толкала на неправильные поступки, а именно игнорирование собственного жениха. Казалось бы, Мир моё поведение не замечал, всё время невзначай поправлял мои волосы, улыбался и подмигивал, что раздражало еще больше. В итоге из аудитории я выскочила как пробка из бутылки, совершенно лишив себя возможности адекватно поговорить с принцем на тему турнира.

— Ты поговорила с тем, с кем планировала? — после урока физической культуры меня подкараулил Хал. Мы с Вайорикой еле волочили ноги в сторону общежития.

— Нет еще.

— А чего тянешь? — раздраженно спросил эльф, я же устало вздохнула. Не объяснять же мужчине свои душевные переживания?!

— Времени не было, — отрезала я, обгоняя Хала и входя в здание.

Приняв ванну и переодевшись в удобное голубое блио, я решила усмирить свою гордость и направилась в восточное общежитие. Первое удивление у меня вызвал здешний завхоз: молодой мужчина просто спал, закинув ноги на стол и откинувшись на спинку кресла. Пытаясь его разбудить, я несколько раз позвала мужчину. Не откликнулся. Тогда пришлось оглянуться в поисках источника информации. На глаза мне попалась та самая девушка, являвшаяся до недавнего времени девушкой Драгомира (или до сих пор является?). Красавица, усмехнувшись, направилась к выходу.

— Триста сорок шесть, если тебя это интересует, — бросила она, чем изрядно меня удивила.

— Спасибо! — но меня уже не услышали.

Взобравшись по лестнице, я без труда обнаружила нужную комнату, после чего несколько раз постучала. Чувствовала я себя смущенной, особенно, когда на меня бросали заинтересованные взгляды универсалы.

— Драгомир, открой же ты уже, наконец, — прошипела я, но ответа не последовало, поэтому я дернула за ручку, не ожидая, что она откроется. Хозяина в комнате не было. Кажется, кто-то не приучен закрывать замок на ключ.

Разочарованная, я уже хотела уходить, но вовремя обратила внимание на шум воды за дверью в ванную. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной и, закусив губу, размышляла, в какое двусмысленное положение я себя поставлю, если останусь тут. Когда я уже приняла решение отделаться бегством, дверь ванной распахнулась, явив мне принца в одном набедренном полотенце. П бледной коже груди стекали капельки влаги. Кончики пальцев закололо от желания дотронуться до рельефного тела. Я подняла взгляд выше, ожидая натолкнуться на насмешливый взор темных глаз, но вместо этого получила волну жара, исходящую от принца. Сглотнув, я не нашла ничего лучше, чем упрекнуть его высочество.

— Тебя двери закрывать не учили?

— Дурацкая привычка, — пожал плечами Мир, отворачиваясь к шкафу. Я прикрыла глаза, но его спина всё еще стояла у меня перед взором. Сделала я это вовремя, так как принц, совершенно меня не стесняясь, сдернул с себя полотенце, начав одеваться. — Ты пришла за чем-то конкретным или просто так?

— Я… мне… — из головы вылетели все просьбы и слова, и я боролась с желанием открыть глаза. С одной стороны, меня сдерживало смущение, а с другой стороны, подталкивало, куда более сильное чувство.

Мир сделал несколько бесшумных шагов в мою сторону, нависнув надо мной. Его тяжелое дыхание шевелило волосы на макушке. Было что-то волшебное в том, чтобы стоять перед Миром с закрытыми глазами и чувствовать его сбивчивое дыхание.

— Если твои мысли хоть близко схожи с моими, то у меня есть все основания не выпускать тебя из этой комнаты.

Я резко распахнула глаза, уперевшись спиной во входную дверь. Мир сделал короткий шаг вперед, нагнувшись ко мне и смешав наши дыхания. Дать ему возможность управлять мной? Быть лишь орудием в утверждении его «я»?

— Ты ошибаешься, — прошептала я, уперевшись руками в грудь парня. — Мир, отойди, пожалуйста, мне трудно дышать.

Несколько секунд он сканировал меня пристальным взглядом, потом, моргнув, сделал шаг назад и сел на кровать, похлопав по месту рядом с собой. Я уже ступила к нему, когда дверь с грохотом раскрылась и я, резко развернувшись, отскочила назад.

— Мир, у меня больше терпения нет! — с этим восклицанием в комнату ворвался Триффельхейм. Наткнувшись взглядом на меня, он стушевался. — Нел? А что ты тут делаешь? Не замечал за тобой интереса к собственному жениху…

— Триф! — повысил голос Драгомир, отчего тролль заулыбался еще шире и радостней. Явно имел желание поддеть своего друга.

— Нел, как у тебя дела? Ты тоже пудришь мозги Миру или только мне так повезло с возлюбленной?

— Триф, — предупреждающе прошипел Драгомир, я же никак не отреагировала на последний вопрос. У каждого бывают срывы.

— Проблемы с девушкой? Той самой ведьмочкой, которая спустила тебя на метле?

— Она горячая и сильная, — мечтательно ответил Триф, положив руку на сердце.

— И давно он ею болен? — усмехнулась я, повернувшись к жениху.

— Года три, — пожав плечами и улыбнувшись, ответил Мир.

— А между ними расового барьера разве нет? — недоуменно спросила я. Ведь Триффельхейм должен знать, что такие отношения изначально обречены.

— Нет, — шире улыбнулся Драгомир.

— Ведьмочка тоже принадлежит к троллям?! — удивилась я, и Мир чуть рассмеялся.

— Эй, я всё еще здесь! — обиженно воскликнул Триф, и мы с женихом вместе повернулись к нему. — Впрочем, ничего страшного. Оставайтесь.

— Триф, стой! Мы не хотели тебя обижать!

— Просто это так удивительно, — взяв тролля за руку, искренне ответила я. — И восхитительно.

— Я понял, — кивнул он, — но всё равно зайду позже.

— Не стоило мне показывать своего удивления, — прошептала я, как только за Триффельхеймом закрылась дверь.

— Мы вместе разговаривали о нем в третьем лице, но, заметь, не имели ничего дурного. Он бы отреагировал адекватно, если бы речь не шла о его любимой зазнобе, — вздохнул Мир. — Оставим эту тему. Чего ты хотела, раз пришла сюда, а на парах со мной даже не разговаривала?

— У меня к тебе просьба, — не стала я ходить вокруг да около. — И ты должен догадываться, о чем я хочу тебя попросить. Мы с Вайорикой и еще одним парнем с рунического факультета накидали примерный план проведения соревнования между факультетами. Открытой борьбы он не подразумевает, но его нужно представить ректору. У меня одной небольшие шансы на успех, но с твоим участием они во много раз возрастают. Ты мне поможешь?

— Возможно. Но перед этим я хотел бы взглянуть на тот план, который вы накидали.

Принц протянул руку. Я достала из наплечной сумки несколько листов бумаги и подала их Драгомиру. Тот, взяв необходимое, направился в сторону рабочего стола и, сев на стул, погрузился в чтение. Я всё это время кусала губы. Говорят, что нужно верить в свои проекты, тогда в них поверят и другие. Я старалась верить, но всё же сомнения были. Наконец, Мир поднялся на ноги и кивнул.

— Мне нравится, хотя кое-что следует доработать, да и один из этапов применялся только в древности, его необходимо заменить. И еще кое-что: универсалы терпеть не могут копаться в земле.

— Тогда этот этап им придется проиграть, а вот стихийники окажутся в преимуществе, — пожала плечами я, и Мир усмехнулся.

— Идем.

— Куда?

— К ректору.

— Уже?

— А чего тянуть? — подмигнул жених, уже выходя из своей комнаты. Дверь он всё-таки за собой закрыл.

— Так просто? — не могла я поверить в бескорыстность наследника.

— О, совсем забыл, — развернувшись на каблуках, из-за чего я врезалась в его спину, добавил Драгомир. — Поцелуй.

— После свадьбы, — сложив руки на груди, хмыкнула я.

— Хорошо, — легко согласился принц, восстановив первоначальный курс движения.

Когда мы подошли к лестнице, Драгомир спустился на одну ступеньку и резко развернулся. Я вновь налетела на него, но на этот раз попала в оковы сильных рук. Он поцеловал меня быстрее, чем я успела отреагировать. Поцелуй был настолько упоительный, что замедлял мою реакцию. И время тянулось с резонансом, так как в моей голове успели пройти года, проведенные в блаженной неге, а на самом деле поцелуй длился не больше нескольких секунд.

— А вот теперь можно и к ректору, — подмигнул принц, быстро спускаясь вниз по лестнице.

Я же осталась стоять наверху, полная злости. Злость была не на Драгомира, который с легкостью умел управлять моими чувствами. Злость была на саму себя, потому что вопреки гордости и здравому смыслу я уже отдала сердце будущему мужу.

Кабинет ректора оказался в одной из башен главного корпуса. Туда вела длинная винтовая лестница. Я еще даже усмехнулась, мол, пока посчитаешь все ступеньки либо забудешь, зачем идешь, либо передумаешь. Но нас было двое, поэтому ни того, ни другого с нами не случилось. Секретарь — блондинка средних лет на высоких каблуках (надеюсь, их она одевает здесь, потому что я не представляю, как она спускается отсюда) — сообщила, что Влад Нираати у себя, и мы можем к нему пройти.

— Нет, ты останешься здесь, — остановил меня принц, когда я собралась последовать за ним.

— Но почему?

— Я позову тебя, когда будет нужно.

С этими словами он вошел в кабинет, а я присела на диван. Драгомир имеет какое-то особое влияние? Если оно так же велико, как и на нашего завхоза, то дело в шляпе.

— Конфетку? — предложила женщина, и я утвердительно кивнула головой, с благодарностью принимая сладость. Развернув фантик, я положила в рот карамельку.

Хорошая ли идея затевать склоку между факультетами? Любые начинания воспринимаются с приличной долей скептицизма, но вскоре могут стать даже традицией. Я не хотела увековечивать свой план, я лишь желаю прекращения несправедливого отношения к рунным магам.

Мир вышел через минут пятнадцать, усмехнувшись при виде поглощающих конфеты женщин, и поманил меня пальчиком. Я подскочила с места (благо, конфетка уже заканчивалась) и понеслась в сторону кабинета ректора. Их разговор я не слышала, что и не удивительно: наверняка на комнату поставлена магическая заглушка.

Мистер Нираати стоял у окна, заложив руки за спину. Когда я закрыла за собой дверь, он развернулся и пробежался по мне пристальным взглядом. Я же не могла сдержать удивления, так как ректору было не больше тридцати лет.

— Значит, это та самая девушка, о которой я столько слышал? — усмехнулся он, присаживаясь в огромное кожаное кресло. Интересно, а за какие заслуги он занял такой престижный пост? — Очень приятно познакомиться!

— И мне, — вымолвила я, косясь на Мира. Кажется, он остался довольным произведенным эффектом.

— Насчет турнира могу сказать, что план я покажу нескольким профессионалам, с которыми чуть позже вы можете познакомиться. Сама идея равенства мне пришлась по душе, поэтому… Может, кое-что получится. Я уже давно хотел возобновить Турнир Дружбы, а тут будет официальный повод: принятие в академии нового факультета.

— Странно, десять минут назад ты так не думал, — усмехнулся Драгомир, и Влад закатил глаза к потолку. Да они ведут себя как старые друзья, а не ректор и студент!

— Кто старое помянет, тому глаз вон.

— А кто забудет — оба, — хмыкнул принц.

— Не время для споров! — хлопнув в ладоши, ректор поднялся со своего места и направился к выходу. — Идемте, я хочу закончить турнир до нового года, а мы его даже не начали.

С этим не поспоришь.

Глава 11

— Урок окончен, — провозгласил мистер Оливерс, но прежде, чем студенты успели разойтись, добавил, — к концу этого месяца все должны будете мне сдать подробные отчеты по любовным амулетам. Где используются, где производят, почему запрещены в некоторых странах, из каких компонентов состоят, в общем, все технологические данные. Но главное, чтобы отчет содержал практическую сторону. На ком проверять — решайте сами, но чтобы все жертвы были добровольные, и я потом не получал жалобы из ректората.

Студенты негромко захихикали и стали бурным потоком покидать аудиторию. Любовный амулет был готов, но теперь я терялась и не знала, на ком его использовать. На влюбленных его использовать категорически запрещалось, так как тогда тестируемый теряет разумные рамки, что в этом случае он вытворяет, преподаватель нам не рассказал, но настоятельно порекомендовал не использовать его парочкам. Поэтому, даже если у меня возникала мысль использовать его на Мире, она отпадала окончательно. Но и на Эске использовать амулет не хотелось, даже если он вызовет только симпатию.

— Ты решила, кого выберешь в тестируемые? — спросила я Вайорику, которая вновь витала в облаках. В последнее время подобное состояние с ней случалось очень часто. Её любовный амулет мне пришлось заканчивать самостоятельно.

— Мои планы с Ильдаром не поменялись, поэтому мы будет друг у друга «жертвами».

— А я, наверное, Трифа попрошу. Надеюсь, он мне не откажет, а даже воспримет мою идею с охотой, ведь это шанс вызвать уего ведьмочки ревность.

С его пассией я познакомилась вчера. И она оказалась неугомонной метелкой, разговаривающей без перерыва! И как разговаривающей! Я сначала в ступор впала, думала, что столкнулась с матросом пиратского корабля! И, конечно, было особенно странно видеть Трифа безответно влюбленным. Сегодня я убедилась в правдивости выражения «любовь зла». Впечатление эта девушка оставила о себе двоякое.

Может быть, на моё мнение о ней повлияла усталость. Последние три дня я очень много времени провожу с организаторами турнира, хотя моё мнение там учитывается мало, хватило и нашего плана, который перекроили вдоль и поперек. Но конечный результат мне понравился.

— Нел, смотри, афиша, — подруга дернула меня за рукав, кивком головы указав на вывеску у входа в столовую.

Плакат только повесили и к нему сразу ж стали стекаться любопытные студенты. Я с трудом протиснулась в первые ряды, чтобы увидеть картинку, на которой были символы четырех стихий, заключенные в рунические круги четырехугольником. И на каждой стороне значились символы универсалов, целителей, ведьмаков и менталистов, хоть последние и не обучались в Королевской академии. Сама афиша была красочная, притягивающая внимание, но на ней также были и важные даты. Уже в девятый день этой декады пройдет первое испытание, которое рассчитано именно на универсалов. Посмотрим, как с ним справятся другие и, если не справятся, как высоко взлетит самооценка первых.

— Кажется, все в предвкушении турнира, — улыбнулась я, выбравшись из толпы зевак обратно к Вайорике.

— Да, только теперь начнется грызня внутри самого факультета. Ведь поучаствовать захотят многие, а в число участников попадут единицы, — наставительно ответила девушка. Мы прошли к раздаче и взяли подносы, на которые сложили необходимую пищу.

— У ректора на этот счет есть замечательная идея.

— Какая?

— Увидишь, — подмигнула я. Мы сели за свободный столик, принявшись к поглощению еды. Уровень шума в столовой был как в первый учебный день.

— Кстати, все хотела тебе сообщить. Вора, укравшего Луч света, так и не нашли. И сегодня королевские ищейки отбывают восвояси, поэтому атмосфера будет не такая гнетущая.

Нахождение здесь людей в форме, действительно, оказало своё особое влияние на студентов, но не на меня. Я даже их не замечала. Была у меня такая черта: напрочь не видеть людей, если они не достойны моего внимания. Наверное, сказывалось наличие охраны в герцогском дворце.

Я медленно поглощала пищу, изредка бросая взгляды на Мира. Он вел себя как обычно, не предпринимая никаких попыток обольстить меня или что-то в этом духе. А я стала, по-настоящему, по нему скучать. Мне не хватало его усмешек, прикосновений рук, ехидных взглядов…

— Нел, обернись, пожалуйста, — чуть ли не смеясь, произнесла Вайорика. Я послушалась подругу и наткнулась на мальчика-одуванчика. Точнее, на мальчика-тюльпанчика. Откуда в академии, вообще, взялся ребенок, да еще и с таким огромным букетом тюльпанов? Сын кого-нибудь из преподавателей?

— Айонела? — спросил ребенок, лицо которого скрывалось за охапкой цветов.

— Да-а, — протянула я, чувствуя спиной взгляд принца. Интересно, а он ревновать будет, если этот букет всё же мне?

— Это вам, — подтвердил мои предположения ребенок, вручил мне цветы и убежал. Я вдохнула сладкий запах, после чего положила букет на соседний стул, искоса поглядывая на Мира. Но он проделывал такие же действия, бросая на меня мимолетные взгляды. Так этот букет от него?

— Там записки нет?

— Нет, — помотала я головой, уже успев заглянуть между толстых стебельков тюльпанов.

— Как ты думаешь, от кого они?

— Есть у меня одна догадка, — растерянно ответила я, встретившись взглядом с Миром. Принц чуть подмигнул, залпом допил стакан крови и вышел из столовой. Последовать за ним, означало, принять правила его игры. Я осталась сидеть на месте.

Шум в столовой стих. Вошел ректор собственной персоной. Поздоровавшись с несколькими студентами, он, прочистив горло, сделал объявление:

— После ужина всем студентам следует пройти в актовый зал. Будет важное мероприятие, связанное с проведением турнира в Королевской академии, — после произнесение этих слов он развернулся на каблуках и направился во вторую часть столовой, где находился обеденный зал уже дипломированных магов.

— Значит, отбор среди студентов будут проводить преподаватели?

— Скажу большее: сам ректор! Кстати, это он только что был, — невзначай добавила я, проследив, как вытягивается лицо подруги.

— Ты серьезно?!

Рассмеялись мы вместе. Года два назад в моде были романы о магических академиях, в которых вспыхивала любовь между преподавателем и студенткой. Я всегда с замиранием сердца читала о том, когда сильный и властный декан (или ректор) трепетно целует нерадивую студентку. Раньше я думала, что это выдумки и такого в жизни быть не может. Но смотря на нашего подтянутого и молодого ректора, я начинаю менять своё мнение. Эх, и почему моим сердцем уже завладел жених?!

— И почему у тебя лицо такое мечтательное? — хихикнула Вайорика, поднимаясь со своего места.

До начала пары оставалось полчаса. Мы с Вай решили немного прогуляться до парадных ворот и обратно. Я пыталась выпытать у неё информацию об их с Костином отношениях. Подруга хихикала и не желала раскрывать ни единой детали.

— Хорошо, скажи, он тебе что-нибудь о свадьбе говорил? — вопрос звучал двояко, но румянец, вспыхнувший на щеках девушки, сказал мне намного больше, чем нужно.

— Мы пока не разговаривали об этом. Мы, вообще, просто общаемся, Нел! В наших отношениях нет ничего предосудительного.

Знала бы она, как неправа. И знала бы, как мне от этого больно. Не хотелось предавать ни брата, ни подругу, но балансировать на грани пропасти становилось всё сложнее. Костин ведет себя неправильно, но разве можно его упрекать за собственные чувства?

— Нел, а что тут делает карета с королевскими гербами? — из задумчивости меня вывел неожиданный вопрос Вайорики. Подняв глаза на девушку, я проследила за её взглядом и увидела выезжающий за ворота академии экипаж.

— Кажется, в начале года ходили слухи, что в этом году поступил младший принц Нейрана, — вспомнила я, и Вай кивнула, после чего мы отправились на последний на сегодняшний деньурок.

*** ***

После ужина все студенты собрались в актовом зале. Ректор зашел за кафедру и начал свою речь, увеличив громкость голоса с помощью магии.

— Доброго дня, студенты! Как вам новый учебный год и перемены? — с ухмылкой спросил Влад. — Знаю, что не очень. Теперь вопрос к руническому факультету: как вам погода в Нейраполе? Знаю, что не очень, — вновь усмехнулся он и уже серьезней добавил, — кто-то когда-то сказал, чтобы любить радугу, нужно любить и дождь. Запомните это. В нашем городе переносный смысл этого выражения можно проверить на практике.

Студенты молчали, с недоумением глядя на ректора. У нашей директрисы хотя бы с мозгами было всё в порядке. Хотя только сумасшедший мог согласиться на мою идею повторного введения турнира в академическую жизнь.

— Иногда борьба заставляет ценить мир, — серьезно проговорил ректор, сложив руки на кафедре, — а иногда затянувшийся мир заставляет существ тянуться к войне. Войну я устраивать не собираюсь, но заставить каждого студента ценить отношения, завязавшиеся между студентами, заставлю.

Говорил с полной уверенностью в своих словах, будто собственноручно решил убеждать каждого, который хоть еще один раз устроит стычку в его академии. А то, что это именно его учебное заведение, сомнений не осталось.

— Когда-то давно в Королевской академии проводился Турнир Дружбы между факультетами. Задания были и командные, и индивидуальные, но в итоге участники стали ценить не только своих однокурсников, но и своих соперников. Я решил возобновить эту традицию с легкой подачи одной из студенток, лишь немного подкорректировав задания и добавив в участники рунический факультет…

Кто-то фыркнул. Нарушителя молчания ректор вычислил сразу.

— Господин Сторкайт, у вас есть какие-то возражения?

— Я думаю, что бессмысленно добавлять рунический факультет в программу турнира, — выкрикнул наглый студент. — Они всё равно займут последнее место!

— Настолько в этом уверены, что готовы заключить пари? — хмыкнул ректор, в глазах зажегся огонек озорства.

— С вами? — удивленно спросил студент. Жаль, я не видела его лица.

Влад собрался ответить, но его опередили.

— Со мной, — выкрикнули с другого конца зала. — Рунический факультет не займет последнее место в сводной таблице турнира.

Голос я не узнать не могла. Ректор удивленно приподнял брови, зал загудел, но вскоре успокоился, предоставив возможность заговорить ответчику.

Зачем это Миру? К чему он затевает этот спор? Он ведь сам не верит в рунных магов. Но он же говорил, что верит в меня? Такое внимание невольно подкупало и вселяло надежду.

— Ринар, какой тебе в этом интерес?

— Личный, — сказал, как отрезал. В дальнейшие расспросы Сторкайт вдаваться не решился.

— Отлично! Мне нравится эта идея! — воскликнул ректор, довольно улыбаясь. Где-то у лестницы на сцену преподаватели выпали в астрал, не понимая, что творит глава академии. — Спор между Ринаром и Сторкайтом. И что на кону? О, подождите, парни, я знаю, что предложить. Сторкайт, у тебя, кажется, скопилось столько часов отработки, что хватит на весь этот год? В случае если ты выигрываешь, я списываю всё часы.

— Ну, нет, господин Нираати, так совсем не интересно, — не согласился Мир. — И в этом нет моего интереса. Что насчет старой доброй традиции у всех споров? — зал загудел, а я, к сожалению, еще не понимала, к чему клонит мой жених. — Пробежка по всем парковым дорожкам обнаженным.

Я открыла от удивления рот. Нет, теперь я просто обязана выиграть (или не занять последнее место), потому что позволить всем девицам академии любоваться телом моего жениха я не намерена!

Зал по-прежнему одобрительно гудел. Ректор усмехнулся.

— Кому-то нужно подкачаться, — раздался смешок за спиной Сторкайта, намекая на его тучную фигуру. — Не всем хочется любоваться твоими телесами…

— Тогда пожелайте проигрыш Ринару и рунным магам, — огрызнулся человек, резко встав со своего места и направившись к выходу из зала.

— Постойте, господин стихийный маг, — насмешливо кинул в спину Сторкайту Нираати, — я еще никого не отпускал.

Со скрипящими зубами студент развернулся и направился к своему месту. Студенты молчали и не желали вступать в спор или заступаться за кого-то. Половина из присутствующих уже приняла сторону либо Ринара, либо Сторкайта, но боялась высказать своё мнение, вторая же половина находилась в размышлениях о правильности поступка универсала или стихийника. Впрочем, ректор никому не дал слово, продолжив свою речь:

— Думаю, что с афишами многие ознакомились, но для тех, кто ещё остаётся в неведении, расскажу о Турнире Дружбы более подробно. Он состоит из шести кругов, пять из которых нацелены на каждую ветвь магии, а шестая — на смекалку. Задания будут командными и будут проводиться через каждые три дня в течение двух декад, начиная с этой. Сегодня я проведу отбор участников, именно поэтому все здесь и собрались, — Влад сделал паузу, после чего с улыбкой поднял руки вверх и сделал шаг назад, чтобы позволить пятнадцати разноцветным бумажным журавликам вылететь из-под кафедры и зависнуть в воздухе. — Каждый «определитель» настроен на сильнейших носителей магии. Журавлики разного цвета, то есть по три на ветвь магии. К кому приземлится на руку «определитель», выходит на сцену.

Ректор сделал лёгкий пас рукой и все птицы, зависшие на уровне его рук, пустились в зал. Они пролетели над каждым студентом, легко лавируя в воздухе и поднимая бурные обсуждения среди студентов, и вскоре сели на своих носителях. Драгомир вышел на сцену одним их первых и на тыльной стороне его ладони светился нарисованный синий журавлик. Сторкайт, как ни странно, тоже оказался в числе счастливчиков, и его татуировка была зелёного цвета. Стихийник. У целителей были белые татуировки, у ведьмаков — чёрные. На сцене собрались двенадцать магов, но фиолетовые птицы ещё кружили над залом. До этого я не сомневалась, что буду одной из участниц, но после такой неопределенности меня начал съедать страх. А что если журавлики не выберут ни одного из рунных магов? Или выберут, но не меня?

— Видите, «определители» даже не знают, кого из рунных выбрать, так как все слабые, — засмеялся Сторкайт и к его голосу присоединились десятки других. — Ринар, ещё не передумал?

Жених его проигнорировал, смотря прямо на меня. В этот момент меня в плечо клюнул один из журавликов, и мне пришлось выпрямить руки, до этого скрещенные на груди. Птица тут же устремилась к тыльной стороне ладони, спикировав на неё и войдя, словно в воду, и осталась на ней фиолетовой татуировкой. Я заворожено смотрела на переливающийся рисунок, изгибая руку в запястье, пока шла в сторону сцены. Все мои старые страхи отступили в сторону, но теперь на их смену пришли новые. Смогу ли я показать достойный уровень магии? Хотя внешне я была спокойна, моё сердце бешено колотилось.

— Я поясню, почему случилась такая задержка, — с научным интересом глядя на трех поднимающихся на сцену рунных магов, сказал Влад. — Рунная магия самая сложная и среди неё сложнее выявить лидеров.

Я встала рядом с Халом, который ободряюще мне подмигнул. Третьим участником была гномиха с пятого курса, кажется, её звали Брунгильда.

— Что ж, все даже разбились по своим факультетам. Замечательно! — сложив ладони вместе, воскликнул ректор. — С этого момента вы участники Турнира Дружбы. Поприветствуем лучших магов академии!

Зал оживился. Иногда студентам не хватает драйва, поэтому сейчас они вели бурную деятельность, насвистывая и выкрикивая имена выдвиженцев от факультетов. Я смущалась, но стояла на своём месте. Ректор, развернувшись к нам, убрал усиление голоса и пояснил:

— Встречаемся завтра после третьей пары в зале совещаний. Я вам поясню правила и более подробно расскажу о заданиях. А теперь можете спускаться в зал.

Встречали нас не менее оживленно. Ильдар поздравил меня, что было чудом при его молчаливости, а вот Эск ограничился кивком. Он всем своим видом показывал крайнюю степень задумчивости, будто пытался просчитать, какой факультет одержит победу.

— Поздравляю! — обняла меня Вайорика, и уже тише добавила, — у тебя все получилось. Главное, теперь преумножить достигнутые результаты.

— Без тебя бы у меня ничего не получилось, — ответила я, после чего поймала взглядом Драгомира. — Вай, встретимся в общежитии. Мне нужно поговорить с…

— Я тебя поняла, — понимающе усмехнулась подруга, после чего я понеслась в сторону выхода, надеясь перехватить Мира.

Выскочив за двери, я отошла от потока студентов и пыталась поймать взглядом знакомую спину. Поздно. Мира уже не было.

— Не меня ищешь? — раздался у самого уха голос, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

— Ты меня заикой еще до свадьбы сделаешь, — развернувшись к нему, упрекнула я Мира. Парень безмятежно пожал плечами, мол, даже если так, то ничего страшного. — Зачем ты это сделал?

— Наверное, потому, что для тебя это важно, — серьезно ответил он, заложив руки за спину. — Для тебя важно, чтобы рунных магов оставили в покое. А сейчас стимул появился у тебя, а уверенность в себе — у других твоих однокурсников. Иногда бывает важно, чтобы кто-то сильный поверил в тебя. Я не верю в рунический факультет, но я верю в тебя, а причины моих поступков другим знать ни к чему.

— Спасибо, — я порывисто обняла Мира, тут же почувствовав кольцо рук на своей талии. — Но я не позволю тебе разгуливать нагишом перед несколькими сотнями девиц.

— Не сомневался в этом, — усмехнулся жених, прижимая меня ближе.

— Но это не значит, что «я твоя», — поспешно добавила я, вспомнив его самоуверенную речь в столовой.

— Я понял, — вздохнул принц и отступил на шаг. — Но это не значит, что я с этим согласен.

С этими словами он направился на выход из корпуса, а я просто улыбалась вслед. Кажется, я сдалась, но всё же конфетки от переходного периода отношений получить хочу.

Под дверью моей комнаты меня ждала корзинка со сладостями. Ни на минуту не сомневалась, от кого она. Вайорика подмигнула и взяла корзинку в руки, достав оттуда записку и передав мне.

«Боги когда-то давно придумали благо для своих детей-вампиров. У каждого из нас есть своя половинка, с которой устанавливается сильнейшая связь. Из нитки она превращается в толстый канат, но компенсация толщины происходит за счет длины, поэтому расстояние между половинками постоянно сокращается. Я всегда думал, что это не благо, а проклятие. Недавно я изменил своё решение. Если ты тоже, то поставь на всю ночь на подоконник светильник, и я буду знать, что у меня есть надежда».

— Что там? — с ехидством смотря на расплывающуюся у меня по лицу улыбку, спросила Вайорика.

— Просто я только что убедилась, что судьба не ошибается. Ошибаться могут только смертные, — рассмеялась я, открывая дверь своей комнаты и пропуская подругу вперед.

Первыми мы решили открыть коробку шоколадных конфет. Черно-белый шоколад буквально таял во рту. Отложив фантик в сторону, я потянулась за второй конфетой, но вдруг увидела на обороте надпись. Вайорика тоже заметила слово на своем фантике. Удивленно переглянувшись, мы принялись открывать все конфеты и складывать шоколадные шарики обратно в коробку, а фантики разворачивать и раскладывать на столе.

— Свет… ночное… солнце… Что за набор слов? — нахмурилась подруга.

— Это пазл, — пояснила я. — В детстве Мир очень любил разгадывать загадки и собирать пазлы. Раньше мы с ним собирали целые картины. Что-то наподобие… Ночью солнце из твоей комнаты льётся, потому что ты моё ночное… свет?

— Нет, — покачала головой Вайорика, — тут не сходятся падежи. А что если вот так: «Ночью из твоей комнаты льётся свет, потому что ты — моё ночное солнце».

Мы обе замолчали, а потом, переглянувшись, улыбнулись.

— Ох, как это романтично! — положив голову на скрещенные на столе руки, мечтательно протянула вампирша.

Я ничего не ответила, пребывая в своих мыслях. Точнее, в счастливых фантазиях. Лишь на ночь оставила на подоконнике светильник.

*** ***

После последней на сегодняшний день пары декан моего факультета попросила меня остаться. Женщина выглядела невероятно довольной, словно её только что номинировали на королевскую премию.

— Айонела, во-первых, я хотела бы тебе высказать слова благодарности. Господин Нираати рассказал мне о твоём вкладе по введению Турнира. Думаю, он будет важен не только для нашего факультета, но и для рунной магии в целом. Если вы трое достойно покажите себя на Турнире, то новости об этом быстро разлетятся по миру.

Если честно, то я даже не подумала о мировом значении своего поступка. В тот момент я мыслила более узко и заботилась о расширении своих прав.

— А во-вторых, я бы хотела попросить тебя поостеречься. Твои соперники — старшекурсники, им известны такие заклинания, о которых ты еще не слышала. Конечно, Брунгильда с Халэлиэлем будут тебе всячески помогать, но у них будет еще и своя ответственность.

— Я буду предельно осторожна, — заверила я преподавательницу, и женщина, вздохнув, кивнула.

— Рада слышать. Тогда ни пуха, ни пера.

— К проклятым богам, — ответила я, развернулась и побежала в зал совещаний.

Место мне было готово. Между Халом и Миром, прямо напротив лежащего на столе букета гортензий. Стараясь не расплыться в широкой улыбке, я присела на выделенный мне стул и взяла в руки цветы. Насладившись их запахом, я отодвинула букет и повернулась к Миру:

— Красивые.

Вместо ответа Мир протянул руку к моему лицу и провел костяшкой пальца по скуле. Это мимолетное движение не осталось незамеченным остальными. И я поймала себя на мысли, что мне глубоко наплевать, что обо мне подумают. Какая разница, если в данный момент для меня существуют лишь его темные глаза?

— Что ж, начнем! — провозгласил ректор и Мир неохотно опустил свою руку, а я приложила массу усилий, чтобы не потянуться вслед за ней. — Надеюсь, все пришли?

Влад окинул присутствующих цепким взглядом и продолжил:

— Как вы уже знаете, первое задание будет в десятый день и начнется ровно в полдень. За полчаса до назначенного времени я буду ждать вас всех, чтобы рассказать о том, что вас будет ожидать. Турнир будет проходить на южном стадионе. А теперь к правилам. Вне Турнира — вы не соперники, нарушитель спокойствия будет дисквалифицирован и команда продолжит соревнование в неполном составе. Во время задания разрешается пользоваться амулетами, произведенными только на территории академии, любые посторонние предметы будут конфискованы. И последнее, можно сказать, напутствие: научитесь уважать чужую магию, не недооценивайте соперника, порой это может стоить победы. У меня всё. Теперь ваши вопросы.

— Правда, что в жюри будет сам король? — спросила Брунгильда.

— Состав жюри будет постоянно меняться, поэтому пока не могу ответить на данный вопрос, — пожал плечами ректор. Пообщаться ни у кого желания не возникло. — Что ж, раз на этом вопросы исчерпались, тогда ни пуха, ни пера.

— К проклятым богам, — ответили участники Турнира Дружбы невероятно слажено, после чего каждый поднялся со своего места и направился на выход.

Я, подхватив свой букет, присоединилась к Халу и Брунгильде. Мир не пытался меня догнать.

Глава 12

Я не знаю, как описать это чувство, когда всё вокруг переливается всеми цветами радуги, жизнь насыщена событиями и от невероятного чувства счастья ты постоянно ждешь подвоха. Начинает казаться, что столько счастья для тебя быть не может, но вот оно вновь приходит с ароматом лунных цветов. Ты вдыхаешь его запах, ставишь ночью на подоконник, чтобы любоваться необычными белыми лепестками, которое пошли против системы и полюбили не солнце, а луну.

Я всегда восхищалась личностями, которые могли бросить вызов всему миру. В этих лунных цветах будто жила душа, и она тянулась ввысь, где среди звезд зависла непреступная и холодная для других луна, а для этих лепестков — самая светлая и родная. Они ждут каждый день наступления темноты, сжавшись в комочек, чтобы ночью дарить свою красоту лишь ей одной.

Декада почти прошла, а я не знаю, как сказать ему, что эти цветы прекраснее всех и я желаю получать их в течение всей своей жизни. Прошла декада, а я уже хочу кричать о своих чувствах, но боюсь, что он услышит. Хорошо, что у вампиров не такой хороший слух, как у эльфов, потому что иногда, когда я вижу под своей дверью очередную корзинку со сладостями и букет, то начинают шептать те слова, которые не решусь произнести.

Я люблю его.

С завтрашнего дня мы соперники. Обняв свои колени, я присела рядом с цветами на подоконник. Последние недели были для меня ошеломляющие. В первою очередь меня поражали перемены в окружающих: обративший на меня внимание Эсканиэль, затихшая Иу, влюбленная Вайорика и романтичный Драгомир. Но как только я отошла от привычных рамок мировоззрения, я поняла, что больше всего меня удивляют перемены во мне. Стоило измениться мне, люди вокруг меня тоже начали меняться. Если мы теряем старые привязанности, то не стоит винить в этом окружающих, в первую очередь стоит присмотреться к себе. Мир вращается, мы меняемся, а на смену старому приходит новое, и удержаться в этой круговерти рядом с нами могут только те, кто хочет меняться вместе с нами или принимает наши изменения, не развязывает веревки наших связей.

Через деревянную дверь прошел бестелесный фамильяр нашего завхоза. Кот гордо вспрыгнул на стол, принюхавшись к шоколадным конфетам, потом взобрался ко мне на ноги, свернувшись в клубочек. Его вес я не чувствовала, но где-то половина его тела находилась в горшочке лунных цветов. Странная особенность подобных зверушек: они сами могут контролировать осязаемость своего тела.

— Скучаешь, лакомка? — усмехнулась я, почесав кота за ухом. Тот довольно завибрировал и расслабился окончательно.

В этот момент затрезвонил факс-маг, из которого выпал листок бумаги. Потянувшись, я перегнулась и взяла в руки письмо, тут же отметив подпись внизу: от брата.

«Ай, родная и любимая сестричка, скажи, что мне делать?

Мы были у Оракула. В его водах капли нашей крови не растворились, а застыли на поверхности так, что их можно было зачерпнуть даже рукой. Но это не отменяет моей ошибки. Мирела по-прежнему требует исполнение обещаний. Я связан своим же словом и честью.

Нел, что мне делать?..»

Дочитав последние слова, я смяла бумагу, обессиленно откинувшись назад и повернув голову к стеклу. Что ему делать? Перестать дурить голову моей подруге! Закусив губу, я отложила на стол письмо и взяла в руки фамильяра, встав и переложив того на кровать, после чего сожгла письмо над масляным светильником.

«Я всегда любила и уважала своего брата, поэтому хочется пожелать тебе устроить скандал и разорвать помолвку, очернив свою честь, но связав себя узами с любимой. Только так не поступит Костин, которого я знаю. Мой брат ставит выше всего долг, и чтобы я тебе не говорила и не советовала, ты уже принял решение. Ты всегда принимал решения самостоятельно.

До нового года ты должен сам всё рассказать Вайорике. Если это не сделаешь ты, то сделаю я».

Увы, но своего брата я знаю лучше, чем кто бы то ни был. И он уже выбрал Мирелу, только все никак не может донести это решение до сердца. Порой нам сложнее всего рассказать правду именно ему.

*** ***

Лунные цветы закрылись, как только солнце сменило луну. Они остаются верны своей возлюбленной. Погладив каждый бутончик, я направилась к выходу из комнаты. Сегодня я позволила себе выспаться и проснулась в десять часов утра.

Вайорика ждала меня в холле, вместе с Халом и Брунгильдой.

— Выспалась? — спросил эльф, окинув меня с головы до ног. Сегодня на мне были коричневые кожаные брюки и красная рубашка. Я знала, что нас ждет на первом задании.

— Более чем, — кивнула я, но общего напряжение это явно не сняло. — Тебе Костин не писал? — шепнула я подруге, когда мы чуть отстали от пятикурсников.

— В последнее время мы с ним меньше общаемся, — поникнув, ответила Вайорика. Я готова была покарать себя за длинный язык.

У корпуса подруга распрощалась со мной, обняв и пожелав удачи. А мы втроем направились к ректору. У входа в зал совещаний меня ждал принц.

— Всё в порядке, можете идти, — я махнула рукой Халу и Брунгильде, останавливаясь перед Драгомиром. — Спасибо за цветы. Последние мне понравились больше всех.

— Декада подходит к концу. Ответ дать не хочешь?

— Нет, — пожала плечами я, и Мир усмехнулся, резко притянув меня к себе и прижавшись губами к губам в волнительном и трепетном поцелуе. Когда он отодвинулся, я с трудом подавила в себе желание прижаться к нему сильнее.

— На удачу, — прошептал принц, проведя большим пальцем по моей скуле. Скоро от этого движения я начну мурчать.

— Тебе или мне? — усмехнулась я.

— Обоим, — быстро нашелся Мир.

Сегодня она мне больше понадобится.

Инструктаж Влад провел четко и быстро, после чего оставил нас на несколько минут одних, чтобы мы успели посовещаться внутри команды и выбрать стратегию. У меня уже была заготовлена одна идея, для которой требовались лишь листочки бумаги. Последние мы позаимствовали со стола секретаря, лишив тем самым женщину главного средства памяти и передачи информации. Вскоре вернулся Влад, известил, что мы можем идти, и вместе с нами направился к Южному стадиону. Оттудадоносились голоса и звуки сирен, уже ближе к трибунам слышался даже шум ходьбы. На стадионе вокруг трибун возвели стены из плотной ткани, а по двум периферийным входам установили высокие шатры.

— Девочки налево, мальчики направо, — указав в две стороны, возвестил ректор. — Хотя стоп! Наоборот.

Мы изменили курс движения, после чего пошли в раздевалки. Тут мы нашли именные шкафчики с формами разных цветов. Кожа, причем эластичная и мягкая, но по текстуре плотная. Кажется, ректор не поскупился потратиться на этот Турнир. Интересно, в чем он выигрывает?

— Ты готова, Айонела? — подошла ко мне Брунгильда, полностью облаченная в форму.

— Да, — кивнула я, застегивая под горлом жилет. Он был приталенный и выгодно подчеркивал фигуру. В голове пробежала мысль, как этот костюм смотрится на подтянутой фигуре Мира? Улыбнулась и закусила губу от неприличных фантазий.

Девушек было немного: две целительницы, одна стихийница и мы с Брунгильдой. Все были старше меня, поэтому держались увереннее. На стадионе раздался вой сирены, заглушивший все другие звуки. В шатер вошла одна из координаторов Турнира, после чего стала выпускать нас по мере объявления факультетов. Рунический оказался последним.

После полумрака шатра меня ослепил дневной свет. Сегодня Нейраполь решил подарить нам еще один солнечный день. Пройдя в центр поля, мы прокрутились вокруг своей оси и уже в сопровождении Хала двинулись к руническому возвышению. Всего их на поле было пять — на каждый факультет. Ректор уже произнес речь и сейчас он подавал знак к началу соревнования.

— Удачи, — почти глумливо добавил ректор, опускаясь в широкое кресло, стоящее в специализированной ложе. Там же я успела заметить и коронованных особ, причем не только Нейрана.

Кажется, я начинаю понимать, кто спонсирует Турнир. Всю-таки местная королевская династия отличается удивительной меркантильностью. В их роду не было гномов или на худой конец вампиров?

Кстати, о последних. Кто бы знал, каких сил мне стоило отводить взгляд от фигуры жениха. Красный цвет невероятной шел ему, кожаный штаны аппетитно подчеркивали узкие ягодицы, жилет открывал вид на бицепсы, закрытый наглухо ворот зрительно увеличивал ширину плеч и акцентировал внимание на мускулистой груди. Я разве что не облизалась. Правда, утешением мне был такой же жадный взгляд жениха. Вокруг были молодые парни в таких же красных костюмах, с таким же самодовольством на лице, но меня навсегда пленили лишь его темные глаза, лишь его ироничная улыбка. Я как лунный цветок готова была дарить всю себя только ему.

Гул начал стихать, а в центре поля образовываться черная воронка. Ведьмаки суетились с травками и котелком, прямо на своем возвышении разведя костер. Целители были растеряны, они до сих пор не продумали план действий. Стихийники переговаривались между собой, они должны жалеть, что в этот раз среди них нет воздушника. К сожалению, «определители» выбрали водника, огневика и земляника. Зато универсалы, переглянувшись, лишь усмехнулись, когда ураган начал приобретать форму из мелких точек.

Мухи, созданные из пыли. Если укусят, будет больно, но яда в них нет. Моё преимущество в том, что я знаю об этапах всех соревнований задолго до их объявления всем участникам в зале совещаний, но ведь должно быть у рунных какое-нибудь преимущество перед непосильными для нас заданиями.

Насекомые разрослись до пределов грозового облака и несколько магов поставили защитную стену на трибуны, после чего наступила секунда тишины. Я даже услышала свой вдох, после которого насекомые активизировались и полетели в сторону магов. Я мгновенно достала из кармана мелкие бумажки, на которые пальцем принялась наносить руны, оставляя голубой след. Многого мне не требовалось, я лишь наносила руну стационарности и времени, после чего обводила те в ромбы и квадрат, наполняла силой и подвешивала в воздухе (бумага с нанесенными на ней рунами имеет такое свойство). Этим же занималась и Брунгильда. Насекомые, подлетавшие к рунам, застывали на месте, и Халу оставалось их собрать в специальные магические клетки. Дополнительной сложностью являлись укусы. От мух приходилось постоянно изворачиваться и бить их на себе, из-за чего многие падали замертво, исчезая и не добавляясь в копилку факультета.

Прозвучал первый гонг, после которого раздался голос ректора. Досрочная победа универсальных магов. Их сняли в целях справедливости конкурса, иначе бы они всех насекомых изловили. Так же дела шли неплохо у стихийников, которые смогли соединить три стихии и с помощью движения почвы растением загоняли мух в клетки. Ведьмаки успели приготовить какой-то эликсир, на который слетались насекомые и падали лапками вверх. А вот целители ничего не могли поделать. Увы, но они сегодня оказались последними.

Прозвучал второй гонг, означающий конец сегодняшнему соревнованию. Я облегченно выдохнула, прихлопнув очередную муху рукой. Кажется, на мне и живого места не осталось, всю искусали противные твари. Кровушки моей выпили столько, что мне самой понадобиться «подзарядка».

— Поздравляю с первым пройденным этапом! — возвестил ректор. Координаторы тем временем попросили нас пройти в центр поля, а сами прошлись по возвышениям и магически подсчитали количество пойманных насекомых. Эти данные они отнесли к жюри, состоящему сегодня из королевских особ. — Это было самое легкое из всех заданий. Не буду долго говорить, лучше сразу объявлю результаты. Победителями сегодня стал факультет универсальной магии, следом за ними идут стихийники. В центре списка расположились рунные маги, а проигравшими стал факультет благ и исцелений. Но расстраиваться на этом рано, — поднял руки вверх ректор после гомона, прокатившегося по трибунам, — и расслабляться тоже. Впереди еще задания разного уровня сложности для каждого факультета. А теперь я хочу предоставить слово его величеству…

— О, это надолго, — раздался голос над моим ухом, и я чуть повернула голову, увидев усмехающегося Драгомира.

— Сам будешь когда-нибудь такие речи толкать, — хихикнула я, прислонившись к нему спиной.

— А ты будешь стоять рядом и кивать, — прошептал Мир, сдерживая смех. Я представила данную картину и теперь тоже боролась с рвущейся наружу радостью.

— Поздравляю с победой.

— Это было ожидаемо, — пафосно ответил он, за что получил толчок в живот. — Но вы тоже были молодцы. Не ожидал, честно признаться.

— Идея была моей, — похвасталась я, после чего получила легкий поцелуй в щеку.

— Я в тебе не сомневался.

— Не мешай слушать, — смущенно ответила я, устремив свой взгляд на короля Нейрана, речь которого мы уже практически прослушали.

Меня смущало то внимание, которое было оказано нам с Миром. Кажется, происходящее на стадионе зрителей интересовало больше, чем речь его величества.

— Кстати, забыл сказать: я глаз от тебя не могу отвести, когда ты в этом костюме. Так что ты должна мне, — неожиданно высказал Мир, когда я собралась уходить в раздевалку. Если первой частью его предложения я была покорена, то второй — ошеломлена.

— За что?!

— За мою железную выдержку, — прошептал в самые губы принц, развернувшись и направившись в противоположную сторону.

Мои щеки пылали, а сердце билось быстро-быстро.

— И какие отношения вас связывают с «королем»? — раздался задумчивый голос Хала за моей спиной.

— Он еще не король, — продолжая улыбаться, ответила я.

— Идем, — явно не понял моего ответа эльф, после чего я развернулась и последовала к трибунам, где меня уже ожидала возбужденная Вайорика.

— Нел! Ты невероятна! Это было так круто и необычно! Но, знаешь, слишком быстро! — обняла меня подруга, тут же затараторив.

— Просто ты не была в этот момент на арене, вот тут время тянулось в час по чайной ложечке, — недовольно проворчал Халиэлиэль, потерев раненую шею. — Нел, нам нужно зайти в корпус к целителям. Брунгильда уже туда убежала.

— Я вас провожу, — кивнула Вайорика, развернувшись в сторону выхода.

— Знаете, — усмехнулась я, поравнявшись с эльфом и вампиршей, — а ведь в итоге победили целители. Чтобы мы сейчас без них делали? Лежали, не поднимая век, и жаловались на зуд?

В это время мимо прошел стихийник, глаз которого заплыл. Видимо, укусы приходились в самые разнообразные места. Хал хмыкнул, но решил не комментировать. В корпусе на четвертом этаже правого крыла находилось целительское отделение, чаще всего в нем практиковались студенты-выпускники. Увидев нас, они поняли все без слов и усадили нас на кушетки, каждая из которых находилась за ширмами.

— Я сейчас принесу раствор, а вы пока снимите верхнюю одежду, — дала распоряжение целительница, приоткрыв шторку и выскользнув наружу.

Раздевшись, я дождалась прихода девушки, после чего отдалась её исцеляющим рукам. От движения её пальцев по телу бегали мелкие заряды, способствующие заживлению и улучшающие эффект раствора, впитывающегося в кожу. Закончив, она позволила мне одеться и поблагодарить себя, после чего покинула моё общество. Вслед за ней из-за ширм выскочила и я. У выхода меня уже дожидалась Вайорика.

— Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — улыбнулась я.

В общежитие мы решили пойти через парковую аллею. Форму позволили оставить себе, в чистке сегодня она не нуждалась.

— Что это? Я никогда прежде не видела такого, — воскликнула подруга, когда мы проходили мимо стены с надписями.

Ничего не ответив, я подалась вслед подруге и подошла к интересующему меня диалогу. На стене уже были замазаны некоторые надписи белой краской, а на их месте красовались новые рисунки и предложения. Два парня в стороне с помощью красок старались запечатлеть картину сегодняшнего этапа Турнира.

— Смотри, тут какие-то умники беседуют на тему рунной магии и её значения в мировом масштабе, — рассмеялась подруга, отойдя в другую сторону и читая диалог.

«Главное, чтобы после засухи туча всё еще не потеряла своей ценности».

Ответа не было. Мне не ответили. А если это действительно Мир? Сейчас я уже могу поверить в это, ведь я увидела другую сторону своего принца — он умеет быть романтичным. Взяв мелок, я подписала еще одну фразу:

«Я готова полюбить дождь. А ты?»

— Что это? — от голоса Вайорики, я вздрогнула. — О, так ты давно знаешь про эту стену? Почему мне не показала? Та-ак, а с кем это ты тут переписываешь? — девушка легонько оттолкнула меня в сторону, чтобы лучше рассмотреть диалог. — Что за туча? Знаешь, так странно это всё читать. Вроде логично, но чего-то не хватает, будто предмет разговора известен лишь вам двоим.

— Мне кажется, это Драгомир, — призналась я, и Вайорика приподняла бровь, после чего внимательно посмотрела на меня. Я готова была услышать от неё вопросы о моей вменяемости. — Не осуждай. Тебе кажется это смешным, а у меня сердце чаще бьется, когда я прихожу сюда в поисках ответа на свои высказывания.

— Это простой интерес, но связывать его с вашими запутанными отношениями… Хотя тебе лучше знать, — внезапно решила согласиться подруга.

— Айонела, — раздался за моей спиной смущенный голос. Развернувшись, я столкнулась взглядом с тем самым первокурсником, над которым еще недавно издевался темный эльф.

— О, — воскликнула я, всеми силами пытаясь вспомнить имя парня, но никак не могла.

— Иван, — понял мою растерянность человек, искренне улыбнувшись. — Могу я с тобой поговорить?

— Да, конечно, Иван, — поспешно закивала я, всё еще смущенная своей забывчивостью. Или он не называл своего имени? В любом случае я была очень невежлива.

— Тогда я подожду тебя за теми деревьями, — поняла ситуацию Вайорика, подмигнув мальчишке и направившись в сторону общежития.

— Так о чем ты хотел поговорить?

— О, точно. Я уже успел забыть, — смущенно пробормотал собеседник, доставая из кармана какую-то вещь. — Это тебе, держи. Помнишь, ты говорила, чтобы я подарил тебе то, что блеснет ярче других в самую облачную ночь?

Я кивнула. Если честно, то не предполагала, что что-то всё-таки блеснет в кромешной тьме. Взяв в руки вещь, я охнула. Это было «сердце» феи. Дело в том, что у феи от рождения есть некоторый головной убор на голове, который может быть размером даже с саму голову. Он может быть различной формы, но чаще всего в форме цветка, в котором находится перламутровый шар, отражающий любой свет. Этот шарик похож на жемчуг, но ценится дороже голубого алмаза, потому что фей и так мало и достать это «сердце» можно только после его смерти.

— Это же так дорого, — не то чтобы я не получала дорогие подарки, просто не будет ли это значимой потерей для парня?

— Всё в порядке. Прими его, пожалуйста.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Он невероятно красивый.

— Ну тогда я пойду, — пожал плечами Иван, пятясь назад.

— Пока, — помахала рукой на прощанье я, — мне очень понравился твой подарок!

Вайорика с интересом разглядела шарик, признавшись, что в их доме есть ожерелье, на вид похожее на бусинки жемчуга, из вот таких вот «сердец». Это семейная реликвия. Я обожала все истории, связанные с семейными ценностями, поэтому с интересом принялась слушать подругу. Но дослушать не смогла, так как меня отвлек вид знакомой спины. Мир. Темные волосы собраны в низкий хвостик сзади черной лентой, фигура подтянута, он тоже еще не снял красную форму. Но поразило меня другое. Он стоял рядом с Илеей, и девушка держала в своих руках букет хризантем и улыбалась. Сердце сковал лед, глаза затуманила ярость.

— Нел, — тихо позвала Вайорика, — это еще не значит, что…

— А что это значит? — вкрадчиво спросила я, продолжая наблюдать за принцем. Илея потянулась к чуть нагнувшемуся к ней Миру, совсем близко, кажется, для поцелуя, а через несколько секундДрагомир обогнул девушку и направился в сторону главного корпуса. Илея вдохнула аромат цветов и пристально посмотрела на меня.

— Привет, — улыбнулась она, когда я подошла ближе.

— От кого цветы?

— А если я скажу, что от Мира, то что ты сделаешь? — усмехнулась брюнеточка.

— Обескровлю, — и в этот момент я не шутила. На миг на лице девушки проскользнул страх, но он тут же был загнан подальше. Человечка обошла меня и направилась вдоль парковых аллей, будто я и не задавала ей вопрос.

— Нел, успокойся, — задержала меня за руку Вайорика. — Она могла солгать.

— Солгать? Может быть, но какого проклятого бога он с ней вообще разговаривал?! — я была на грани ярости.

— Ему, что, теперь закрыться в четырех стенах?

— Нет, но явно не следует разговаривать со своей бывшей прилюдно и уж тем более с ней целоваться. К тому же, с чего ей быть такой счастливой?

— По-моему, поцеловала она и он ей, кажется, что-то сказал по этому поводу.

— Хватит, Вай! — воскликнула я, почувствовав, как по щекам текут слезы. — Он у меня получит! Я ему отомщу за это!

Подруга попыталась меня удержать за руку, но я уже опрометью бросилась к общежитию.

*** ***

Были у рун несколько особенностей, например, их длительное действие или воздействие, возможное только после длительного периода существования символов. Выбравшись ночью вместе с Вайорикой из общежития через окно в моей комнате, мы бесшумно направились к выходу из академии. Подруги пришлось одолжить свою одежду, так как её строгие блио совершенно не подходили для ночной вылазки на кладбище.

— Нел, мне не нравится твоя идея, — в который по счету раз пожаловалась Вайорика.

— А мне не нравится поведение Мира, — ответила я, остановившись около кабинки охранника. Он, как и полагается, спал. Действительно, зачем бодрствовать, если за магически защищенные ворота никто не выйдет?

Замок, повешенный для видимости, Вайорика вскрыла без труда (скажем так, в Рунической школе были веселые годы на первом курсе, когда девушкам приспичит ночью пробраться на кухню), а дальше я сняла руну невидимости, открыв вязь символов, повешенных на ворота еще днем. Несколько рун засветились, а одна повернулась. Поворачивалась она каждую минуту, и сейчас остался еще один поворот до завершения, и тогда в защите образуется видимая брешь, через которую мы с Вайорикой и пройдем.

— Сколько?

— Еще совсем немного, — прошептала я, после чего раздался легкий щелчок, и руна повернулась, вязь изменилась, и один круг расширился, образуя собой проход. — У нас около двух часов, если всё пойдет правильно.

— А может что-то пойти не так?! — испуганно воскликнула подруга, открывая кованые ворота. Через железо мы проходить не умели. Хозяйственники ели свой хлеб не зря, смазывали петли тщательно.

— В книге говорилось о непредсказуемости данного плетения, — повинилась я.

Вайорика наградила меня мученическим взглядом, закрыла ворота, последний раз посмотрев на охранника, и прошмыгнула вслед за мной. Сегодня в библиотеке я изучила не только взламывающее плетение, но и карту Нейраполя, поэтому сейчас примерно знала, куда нам идти.

— Вай, нам следует поторопиться, — прижавшись к забору высокого дома и пробираясь по направлению к кладбищу, произнесла я.

— Не-ел, мне категорически не нравится эта идея! Поднятие стригоя — не игрушки!

— Смотря кто кукловод! — веско возразила я, тешась мыслями о мести.

Стригоя поднять не просто для некроманта, для вампира же это дело пяти минут. С помощью нескольких капель крови и небольшого ритуала можно из трупа сделать себе прекрасного слугу, подчиняющегося только тебе или тому, кому ты прикажешь подчиняться. У вампиров часто использовались такие методы в домашнем хозяйстве, поэтому формулу поднятия знает даже ребенок.

— Нел, мы можем не успеть.

— Именно поэтому я и советую поторопиться, — дыхание уже сбилось, бежали мы минут сорок точно, но за следующим поворотом обещало появиться кладбище.

Ожидание не стремилось меня подводить. Открыв калитку, мы прошли к могилам без имен. «Расхитители гробниц», — пронеслась мысль у меня в голове. Стоит ли месть поднятия мертвяка? Определенно стоит.

— Мне кажется, человечки не поймут тебя, — поежилась Вайорика, и я отмахнулась от неё.

— Они никогда не любили вампиров, с чего мне надеяться на их понимание? — хмыкнула я, найдя нужную могилу и очерчивая круг мелом вокруг неё, не забывая наносить нужные символы.

Достав кинжал, я сжала левой рукой лезвие, отчего могильная земля оросилась моей кровью. К сожалению, было темно, и видеть, сколько крови и куда попала, я не могла. Могила без имени была лучшим вариантом, не придется вести беседы с собственной совестью.

— Восстань, — поставленным голосом произнесла я. Земля под моей вытянутой рукой задрожала, но вскоре успокоилась, и я сделала шаг назад.

— Ты что делаешь? — раздался сзади знакомый голос, и я взвизгнула, обернувшись и сев попой на сырую землю. — Я спрашиваю: ты что делаешь?

— Это была её идея, — отступила на шаг от Драгомира предательница-подруга.

— Айонела?

Я насупилась и сложила руки на груди. Вот и как признаться ему, что собиралась именно ему отомстить поднятым стригоем?! А теперь гордость не позволит.

— Я жду ответа, — от ласкового Мира в этот момент ничего не осталось, передо мной стоял его высочество Драгомир Вайлетский.

Я открыла рот, чтобы послать своего любимого жениха куда-нибудь в восточную часть города, но в этот момент земля подо мной активно зашевелилась. Я вскрикнула, Мир, схватив меня за руку, притянул к себе и прижал к своей груди. Изловчившись в его стальных объятиях, я повернулась к могиле лицом и застыла. Перед нами стоял стригой огромной белой кошки. Снежного барса.

— Люби-имая, а ты чью могилу разворотила? — вкрадчиво спросил Мир, и я сглотнула.

— Безымянную, — проговорила я, желая оказаться от кошки как можно дальше.

Дело в том, что поднятие животных — это раздел некромантии, а за такое в тюрьмы сажают. Вампиры могут поднять послушными стригоями только разумных существ, для подчинения других нужны специальные запрещенные заклинания, которых мы даже не знаем.

— Мир, что делать? — сжав руку парня, которая покоилась у меня на талии, испуганно спросила я.

— А кто тутспец по стригоям? — невесело усмехнулся принц, прижав меня к себе сильнее, но поменяв позу, будто в любой момент готов был затолкать меня к себе за спину. — Вайорика, медленно отходи назад.

Подруга послушалась его, но барс даже не обратил на неё внимания, полностью заинтересованный нами. Одно ухо было погрызено, возле глаза отсутствовал мех, да и сама шерстка была явно подъедена. Глаза светились желтым, а из оскаленной пасти выглядывал ряд серых клыков.

— Кажется, он нацелен именно на тебя, — прошептал Мир, — зайди ко мне за спину.

— А ты? — я сжала его руку крепче, впиваясь ногтями в кожу.

— Нел, мне больно, — теперь в его голос вернулись ласковые нотки, — я маг-универсал, поэтому молнией шарахнуть смогу, а вот тебе нечем будет защититься.

Как только я сделала шаг в сторону, барс прыгнул на нас. Мир оттолкнул меня влево, сам же отлетел в другую сторону. Стригой допрыгнул до другой могилы, раскрошив каменный постамент своим весом. Мир ждать не стал, запустив в него сгустком энергии. Кот легко увернулся, хотя от резкого движения пошатнулся, пытаясь вернуть утерянное равновесие. Первая молния разбила надгробье одной из могил, а вторая попала в барса, изрядно подпалив шерстку, но еще не убив.

— При жизни он был очень живучим! — разочарованно воскликнул принц, кидаясь наперерез барсу, который целенаправленно прыжками достигал меня. Сложив руки вместе и что-то прошептав, Мир оттолкнул барса на несколько метров. — Чего сидишь, Нел?! Черти где-нибудь круг погребения!

Кивнув, я подскочила и бросилась к развороченной могиле, возле которой осталась сумка, после чего побежала к свободному земельному участку. Достав из сумки мел, я начертила им круг и принялась наносить необходимые письмена.

— Люби-имая, быстрее, прошу тебя! — в этот момент барс прыгнул на Мира, повалив его на землю. Вскрикнув от испуга, я выронила мел, который подхватила Вайорика, дорисовывая необходимые символы. Мне показалось, что моё сердце остановится, если с женихом случится что-то серьезное.

— Я говорила, что это плохая идея, — ворчала подруга, но я даже не обратила внимания на её слова, с замиранием наблюдая за тем, как мой принц всё-таки откинул от себя барса, шарахнув тому молнией прямо в пасть. Инстинктивно я бросилась к Драгомиру, уже по пути заметив, что он, поднимаясь с земли, прижимает к себе руку.

— Мир!

— Не подходи! — прокричал принц, развернувшись к барсу, который, вновь поднимаясь, готов был совершить прыжок. Кинув взгляд на руку жениха, я увидела капающую кровь. Он ранен? Сильно? Насколько ему больно по моей глупости? — Когда скажу нагнуться, то ты нагнешься. Хорошо?

Я кивнула, но он этого не видел. В венах бушевала кровь, страх затапливал каждую клеточку тела. Мир чуть отошел в сторону, отвлекая на себя внимание умертвия. Стригой, оскалившись, прыгнул на нас. Оглянувшись назад, я увидела Вайорику, чуть отошедшую от круга. Сообразив, что сейчас следует пригнуться к земле, я выполнила молчаливый приказ жениха. Мир тоже оказался на коленях, лишь барс пролетел над нами, не успев среагировать, и за свою оплошность поплатился ударом шаровой молнии в живот. Точно приземлившись прямо в круге, барс оказался в ловушке.

— Умри, — протянув руку вперед, четко произнесла Вайорика, и животное словно окаменело, медленно заваливаясь набок.

Стригой был убит в центре разгромленных надгробий. Такой шум и вспышки молний наверняка услышали жители соседних домов, значит, отсюда необходимо убираться и как можно скорее. Оттолкнувшись руками от земли, я присела на колени. Мир смотрел на меня удивленно, будто пытаясь понять, когда такая безрассудная идея могла прийти в голову его спокойной невесте?

— Как твоя рука? — обеспокоенно спросила я, потянувшись к жениху, но лишь успела заметить, что рана оказалась неглубокой.

Процесс регенерации и очищения уже начался. Зная вампирский организм, переживать за состояние здоровья его высочества не стоит. Но на грани сознания всё равно бился страх, сметая преграды и увеличивая желание обнять моего спасителя. Драгомир, перепачканный в грязи с головы до ног, продолжал изучающе смотреть на меня, я же не могла налюбоваться тем, кому я задолжала жизнь. Навряд ли бы мы с Вайорикой со своей рунной магией смогли справиться с огромным снежным барсом-умертвием. Но очарование момента и благодарность разбил вдребезги следующий вопрос:

— Ты дура? — вкрадчиво спросил Мир, будто действительно надеялся услышать положительный ответ. Я резко поднялась на ноги, моему примеру поступил и жених. — Ты какого проклятого бога отправляешься ночью на кладбище, обходя защиту академии, поднимаешь стригоя да к тому же из безымянной могилы?!

— Не кричи на меня! — мой крик был защитным механизмом. — Я не знала, что в этой могиле лежит барс! Какой сумасшедший вообще вздумал хоронить его на человеческом кладбище?!

— Иногда животные бывают членами семьи, — парировал принц. — Но ты чего полезла стригоя поднимать?!

— Тебе хотела отомстить! — выпалила я, смущенная проявлением своей ревности. — А чего ты целуешься со своей бывшей?! Цветы ей даришь?!

— Что за бред ты несешь?! Как вообще смеешь сомневаться в моей верности?

— Я видела вас сегодня!

— Я знаю!

— И она стояла с букетом… что?! В каком смысле, ты знаешь?! — шокировано спросила я, открыв рот от удивления. — Специально подстроил, чтобы я увидела твою измену? Такой изощренный способ от меня избавиться?! А за мной тогда зачем ухаживал в течение целой декады?! Да я в тебя… да иди ты!

— Успокойся! — удержал меня за плечи Мир, дав мне возможность пару раз стукнусь его по груди. — Илея нагнулась ко мне сказать, что ты стоишь за моей спиной жутко ревнивая, а я решил не поворачиваться к тебе и позволить тебе ревновать. В этом я был виноват. Но какие цветы, Нел?! Как ты вообще могла подумать, что я могу тебе изменить? Да и… какой еще поцелуй? — теперь растерялся он.

И я собиралась ответить, но потом прокрутила в голове увиденную картину. Она могла и не поцеловать его в щеку, просто с моего места мне было плохо видно. Смущение вновь затопило меня с головы до ног, заставив почувствовать вину. Какой же я ребенок! Стоило просто сразу разобраться с Илеей и надавать ей пощечин тем букетом…

— Подожди, ты собирался вызвать у меня ревность? — теперь с чувством вины начала соперничать обида. Значит, я для него ничего не значу, раз меня так легко можно заставлять ревновать? — Тебе мои чувства кажутся игрой?

— Мне твои? Да это ты мне последнюю неделю нервы мотаешь своей неуверенностью! По-моему, кто из нас и играет, так это ты. Или я не прав? Я пытаюсь добиться твоего расположения!

— Да, пытаешься, толькопотому что ты слишком самоуверен в себе и не можешь проиграть, будь то Турнир или завоевание девушки!

— Учись принимать меня таким, какой я есть, Айонела. И, должен признать, что в тот раз моя фраза была брошена запальчиво. Но ты тоже не аленький цветочек. Влюбила в себя своего же жениха, а потом делаешь вид, что вовсе тут не причем…

— Делаю вид?! Да когда…

И тут в моей голове щелкнуло. Что он сказал? Влюбила? Сердце заколотилось быстро-быстро, я осеклась на слове, Мир подался чуть вперед, крепче сжав руки на моих предплечьях, и…

— Мы вам мешаем?

— Очень! — воскликнули мы вместе, и, сообразив, что что-то не так, резко отпрянули друг от друга и повернули головы к говорившему. Им оказался полисмен.

— Надеюсь, пройдете со мной в отделение без наручников? — усмехнулся он, и Мир застонал, закрыв глаза рукой.

Я огляделась вокруг. Рядом сновали несколько полисменов, шокировано разглядывающих вблизи развороченные надгробия и одну могилу. Кажется, кому-то сегодняшней ночью придется поработать. Ко мне вновь вернулся стыд за совершенные действия, поэтому, посмотрев на принца, я сухо прошептала:

— Прости.

Мир, наградив меня обиженным взглядом, взял за руку и повел следом за полисменом. Вайорика уже стояла рядом с ним. Вырывать свою руку я не стала, хотя всё еще обижалась. Несправедливо заставлять меня ревновать!

— А как ты оказался на кладбище? — любопытство победило даже обиду, поэтому как бы между прочим спросила я, направляясь к калитке.

— А вот на этот вопрос можете ответить в отделении. Мне очень интересно, что три студента Королевской академии забыли ночью на кладбище. Вам крупно повезло, что делами необученным магов занимается не моё ведомство, а Ученый совет. Вы знаете, что некромантия запрещена?

— Мы вампиры, а не некроманты, — возразил Мир, и мужчина споткнулся на ровном месте, внимательно посмотрев на нас под светом фонаря.

— Действительно. Сразу не заметил. В любом случае, это вандализм. И о ваших проделках будет сообщено ректорату и уже им решать, что с вами делать. Идем в отделение.

Нас посадили в карету, полисмен после короткого разговора с подчиненными сел рядом с Миром. Кто бы знал, что наследного принца Ватерштейма поймают за вандализм в человеческом королевстве. Не выдержав, я засмеялась над комичностью ситуации.

— Вы начудили, ребята. Зачем вам вообще понадобилось поднимать умертвие?

— Это стригой, — слаженно поправили мы.

— Не всё ли равно? Так зачем?

— Вы действительно хотите знать причину? — улыбнулся Мир, сложив руки на груди и стрельнув в меня насмешливым взглядом.

— Только попробуй, — прошептала я одними губами, и принц засмеялся.

— Чистый интерес, — ответил мужчина. Полисмен оказался на редкость веселым мужиком и нас не воспринимал как опасным преступников, скорее, как нашкодивших детей. Уверена, у такого человека большая и крепкая семья.

— Тренировались, — нехотя солгал Мир.

— А почему он был неподвластный? — продолжил проявлять любопытство мужчина.

— Потому что животное, а их подчинение — это уже раздел некромантии.

— Понятно, — хохотнул полисмен. — Поднять подняли, а приручить забыли.

Мы одновременно кивнули, после чего Мир спросил:

— А вы нам скажете, почему в безымянной могиле лежит барс?

— Это питомец королевской семьи Нейрана, он погиб в тот день в парке, когда украли Луч света. Заслонил собой женщину от падающего дерева. Хотели похоронить в королевском склепе, но народ пожелал, чтобы такой герой покоился на общем кладбище, а на заказ памятника для животного понадобилось время, поэтому могила пока была безымянная.

— Но как появился барс в парке развлечений?

— Кажется, с младшим принцем прогуливался. Это именно его питомец.

— Понятно, — кивнул Драгомир, решив не углубляться в не интересующую его тему. — Надолго нас задержали?

— Повторюсь, мы не имеем власти над магами, но до утра посидите, показания дадите, а потом за вами придет кто-нибудь из академии и ваше дело передастся в Ученый совет. Вы вообще в курсе, что у вас в академии сейчас Турнир проходит и вот такие инциденты нежелательны? — усмехнулся полисмен. На редкость веселый мужик.

— Они знают, — заверила его Вай, — они его участники.

Мужчина окинул нас недоверчивым взглядом, и мы показали ему татуировки на тыльной стороне ладони, тогда он разразился смехом и отвернулся к окошку. В участке у нас взяли показания, выписали штраф, причем на имя академии, разрешили посетить санузел и посадили нас в камеру. Хоть от грязи на лице и руках отмылась.

— Вай, прости, — первым делом извинилась перед подругой, которая махнула рукой, присаживаясь на вторую в камере кровать.

— Я привыкла. Правда, в тюрьму мы еще с тобой не попадали.

Мы коротко рассмеялись и вскоре замолчали, погрузившись в свои размышления. Я искоса поглядывала на Драгомира, который сидел рядом со мной и смотрел на участок пола, куда попадал свет луны из высокого окошка. Я вспомнила его слова на кладбище, сердце сразу же затопила тоска. Я боялась в это поверить, потому что если поверю, то уже никогда не смогу отойти от жениха далеко, навсегда привяжу себя к нему надежными цепями.

— Ваше высочество, как вам апартаменты? — решив разрядить обстановку, спросила я. Мир покачал головой и приложил палец к моим губам, чтобы я была тише с высказываниями. Слухов нам еще не хватало! — Мир, а как ты оказался на кладбище?

— Зная, что ты будешь на меня злиться и ревновать, я пошел ночью к твоему окошку в общежитии, — начал жених, положив голову мне на плечо, но я отодвинулась, ясно давая понять, что пока не простила его. На самом деле, я боялась, что он сказал те слова сгоряча и сейчас жалеет об этом. Мир, откинувшись на стену, тяжело вздохнул. — И тут увидел удивительную картину крадущихся в потемках девушек. Стало интересно. Потом еще интересней, когда вы взломали систему защиты. Потом на некоторое время я потерял вас из вида и, пораскинув мозгами, решил, что вы направились к кладбищу, раз шли в сторону незаселенной части города. И, когда пришел, увидел, что вы собираетесь разгромить безымянную могилу. Ты не помнишь, что это запрещено?

— Это в Ватерштейме запрещено, а тут это был единственный способ избежать наказания.

Мир покачал головой, прикрыл глаза и, замедлив биологические процессы, погрузился в сон. Именно так вампиры спят. И мне было невероятно приятно наблюдать за спящим принцем, хотя сейчас его вид оставлял желать лучшего: порванная на рукаве одежда, да к тому же вся в грязи. На руке уже почти затянулась рана, значит, Мир чувствует слабость и нуждается в крови. Действовала я не мешкая. Прокусив своё запястье, я поднесла его к губам Мира, который уже проснулся только от запаха моей крови. Принц, сглотнув, удивленно посмотрел на меня. Вайорика смущенно отвернулась.

— Пей быстрее, кровь течет, — поторопила я жениха, который, на секунду засомневавшись, припал к моей руке.

Я прикрыла глаза, почувствовав, как по всему телу разливается нега, а вслед за ним каждую клеточку прошибает заряд желания. Мир резко отпрянул, зализав ранку и остановив тем самым кровь. Сейчас мне как никогда хотелось податься к нему навстречу, поцеловать и… сделать еще кучу вещей, о которых до этого только слышала. Первым не выдержал Мир, буквально набросившись на меня. Его губы накрыли мои во властном поцелуе, ясно говорящем о моей принадлежности ему. Так целуют, когда точно уверены, что их не оттолкнут. Руки пробрались под жилетку… Мои или его? Разум уже помахал ручкой, а сердце принимало на себя командование моим телом.

— Кхм, Нел, Мир, я еще тут, — прокашлялась подруга и мы, нехотя, отодвинулись, продолжая тяжело дышать и смотреть в глаза друг другу.

Сердце неохотно уступало место здравым мыслям, но пожар внизу живота не желал утихать. Я всегда думала, каково это будет желать Мира каждой клеточкой своего тела? Какого будет чувствовать его руки на своем теле и хотеть несоизмеримо большего? Я много думала до этого, желая узнать ответы на все свои вопросы. Теперь знаю, каково это: любить его одного и жаждать его прикосновений, но что мне делать с этим знанием?

— Так вот как это действует, — прошептала я, и Мир кивнул, отворачиваясь и на всякий случай садясь от меня подальше. Если я почувствовала его так остро, даже не испив его крови, то что сейчас чувствует он? Мне неимоверно захотелось хотя бы на секунду окунуться в его ощущения.

Я так и не поняла, помирились мы или нет, но до самого утра мы не разговаривали. Вайорика заснула, я никак не могла выкинуть из головы ненужные мысли, хотя постаралась замедлить все процессы в теле, только сердцебиение всему мешало.

Глава 13

Утром в камеру пробился свет, выведя меня из полудремы. От прохлады мы с Вайорикой перебрались на одну кровать и лежали в обнимку. На противоположной кровати, запрокинув голову назад, сидел Драгомир.

— С добрым утром, вандалы, — ехидный голос пробрался в сонное создание, и я приподнялась на локтях, разбудив Вайорику.

— Доброе утро, Влад, — нехотя откликнулся принц, поморщившись при виде ухоженного и чистенького ректора.

И выражение лица было такое ехидное, словно он даже не жалел о неспокойном утре, которое приходится проводить не с любимой женой (если она у него есть), а со студентами в полицейском участке. Но ради картины «Наследный принца соседнего королевства за решеткой» можно даже стерпеть недосып.

— Ладно, вы двое решали свои сердечные дела, а бедную девушку чего с собой прихватили? — продолжал ухмыляться ректор.

— Полностью с вами согласна! — воскликнула предательница, поднимаясь с уже тепленького места.

— Ты освобождать нас собираешься? — буркнул жених, не совсем довольный положением вещей.

— Зачем? Мне вы и за решеткой нравитесь, а, главное, так безопасно для общего спокойствия, — расплылся в широкой улыбке Нираати, после чего всё же подал сигнал охраннику, который выпустил нас на свободу.

— М-да, в таком виде вы мне всю карету запачкаете, благо дело, я кучера нанял для конспирации.

— Сами желаем принять душ, — ответил принц, принимая из рук ректора черный плащ.

Нам достались такие же. Ректор прекрасно осознавал всю тяжесть нашего поступка при нашем положении, поэтому заранее подготовился. Только на этом ведь всё не закончится и впереди Ученый совет.

Как только мы все оказались в карете, которая поспешно тронулась в сторону центра города, Нираати задал ожидаемый вопрос:

— И на что вам понадобилось стригоя поднимать?

— Развлечься решили, — мою тайну жених никак не хотел раскрывать.

— А я-то был уверен, что у тебя мозги на месте.

— Так это была не моя идея, — видимо, играть в благородство принц устал, поэтому скинул всё на мне. Впрочем, всё честно.

Ректор наградил нас с Вайорикой недоуменными взглядами, а мы лишь натянули на лица капюшоны, скрывая за ними смущение.

— Когда мне сказали, что некий Драгомир Ринар пойман ночью на кладбище на вандализме, то я подумал, что это чья-то неприятная шутка. Оказалось, что он там не один, а с невестой и её подругой. И на что Ватерштейну такие король и королева? Вот рассказать бы все Вэлериу! А потом посмотреть, как будущие правители оправдываться будут, — продолжал стыдить нас ректор. Исподтишка глянув на жениха, я поняла, что ему слова Влада что в лоб, что по лбу. — Или хотя бы снять вас за это с соревнований, чтобы вам было совестно перед сокурсниками.

— Не надо, — пискнула я, поняв, какую ошибку совершила. А вдруг именно такой вердикт вынесет Ученый совет?

— Не буду, — вздохнул ректор, — не для того вас тайком вытаскивал. Я специально сам прибыл, чтобы замять это дело без Ученого совета. Не хватало еще, чтобы до королей дошли такие вопиющие слухи. Полицейские уже сожгли все протоколы сегодняшнего дела, так что огласки удастся избежать и, получается, для снятия вас с Турнира нет веской причины. Сегодняшнего инцидента просто не существует.

Я разве что в ладоши не захлопала, с обожанием посмотрев на Влада. Даже Мир ему благодарно улыбнулся. Нираати усмехнулся и выдал:

— Не спеши благодарить. Я лишь заплатил нужным людям из своего кармана, так что убытки возместишь.

— Ты лучший ректор за всю историю существования Королевской академии, — широко улыбнулся Мир, и Влад фыркнул.

— Льстец.

На этом разговор закончился, и мы поехали дальше по мощёным улицам. Мы с Вай хихикали, вспоминая всю комичность нашей ситуации. Ректор старался сохранять на лице серьезное выражение лица, в итоге не выдержал и захохотал вместе с нами. Высадили нас у ворот. В утро десятого дня все студенты спали, поэтому три фигуры в черных плащах остались незамеченными.

** **

— Нел, ты не спишь? — ближе к ужину ко мне в комнату зашла Вайорика. Я после принятия душа решила немного вздремнуть, поэтому сейчас лежала под одеялом в теплой кровати. — Нел, а мне Драгомир на факс-маг написал.

— Тебе? — удивилась я, открыв один глаз, но вскоре закрыв его и сделав вид, что ничего не произошло. — Чего хотел?

— Странно, что вы с ним остались в ссоре после такого страстного поцелуя, — хихикнула подруга, и меня вновь бросило в жар от воспоминаний. Боже, как меня придает моё собственное тело! — Впрочем, сейчас не это важно. Знаешь причину, по которой ректор не стал нас наказывать? Не по доброте душевной и даже не из-за проведения Турнира.

— А почему? — заинтересовалась я, вылезая из-под одеяла.

— Из-за нашей вылазки обнаружилась прореха в защите. Оказывается, кто-то взломал её до нас, причем более профессионально и тщательно. И знаешь, что это может означать? Что вор, забравший Луч света, всё-таки может быть в нашей академии.

— Вор среди нас? Не хочется в это верить, — поморщилась я, — да и как сейчас его выловишь во время Турнира? Здесь же высокопоставленные гости, шум поднимать нельзя.

— Наличие военных теперь будет оправдываться охраной высокопоставленных особ, — усмехнулась Вайорика, — поэтому мы ректору еще и услугу оказали.

Вот почему он не разозлился, а даже шутил? Оказывается, он еще нас должен был благодарить, а не мы его. Но неужели там поработал такой хороший маг, что пробой в защите не обнаружили до этого?

— Не просто будет вычислить вора среди всех студентов.

— Может, это даже не студент, — задумчиво ответила я.

— В любом случае это не наше дело. Идем на ужин.

Мира на ужине не было, наверное, отсыпался. Разговоры шли о некромантах, этой ночью разворотивших кладбище. И откуда в академию так слухи быстро долетают? Видимо, от родственников местных студентов и преподавателей.

Поужинав и выпив два стакана крови, мы с Вайорикой решили прогуляться по парку. Жертву для любовного амулета я так и не нашла, но у меня, к счастью, есть еще немного времени. Подходя к общежитию, мы услышали странный разговор второкурсников. Заинтересовавшись мировыми новостями, мы подошли ближе к студентам.

— О чем вы говорите?

— Вы не слышали? — вскинулся один из студентов, сидящий до этого на ступеньке. — Слезу Марии выкрали! Причем никто не знает, когда именно. Но в королевском дворце эльфов, когда делегация из Хоршлота во главе с советником из столицы доставила артефакт, то в коробке его уже не было. Там было пусто.

— Как?! — вместе воскликнули мы с подругой, а парень беззаботно пожал плечами.

— Никто не знает. Это тайна, покрытая мраком, — он сделал элегантные движения пальцами, будто наводя ужас.

— И кого теперь обвинят в подмене?

— Говорят, что главу Хоршлота, — пожал плечами студент.

Сделав шаг назад, я бросилась к восточному общежитию. Отец Трифа! Я вбежала в комнату друга без стука, наплевав на крики завхоза. В комнате уже находились его зазноба Хиттория и Драгомир. Жених скользнул по мне нарочито безразличным взглядом и вернулся к чтению письма.

— Триф, они обвиняют твоего отца? — с порога спросила я, но ответить тролль мне не успел, так как в комнату вбежал настырный завхоз.

— Девушка, куда вы так спешите, как на пожар?!

— Всё в порядке, это ко мне, — на миг оторвавшись от письма, пояснил Мир. Мужчина в ответ поджал губы и вышел из комнаты, даже забыв спросить моё имя. До куда распространяется влияние принца?

— Да, они обвиняют его, — тихо ответил тролль. — А мы без понятия, куда мог пропасть артефакт.

— Лучше бы я не лечила то дерево, — вздохнула я, присев на стул.

— Причина не в этом, — покачал головой Мир. — Кто-то до тебя знал, что спрятано в корнях, именно поэтому хотел это оттуда забрать, уничтожив дерево. Ты лишь вернула своеобразным образом артефакт владельцам. А вот они уже не смогли его уберечь.

— Но ведь эльфы обвиняют во всем троллей, — возразила я.

— Значит, им так нужна была Слеза Марии, — раздраженно ответил Мир. — Нел, не вини себя. Если бы остроухим был он так нужен, то следили бы за ним как за зеницей ока, а сейчас они в своей халатности пытаются найти виноватых. И нашли.

— Но как так? Если твой отец утверждает, что артефакт был на месте, то куда он пропал?

— Магия, — недобро усмехнулся Триф, — ларец был защищен. Я не знаю, какая сила могла заставить Слезу Марии исчезнуть из закрытой коробки.

— Ларец могли подменить, — логично предположила я.

— Думали об этом. Именно поэтому сейчас работают артефактники и проверяют подлинность ларца, — пояснил Мир, отложив в сторону письмо. — Триф завтра переходит порталом в Хоршлот.

— Я пойду с ним! — тут же воскликнула Хит, прижавшись к руке тролля. Триф ласково улыбнулся и погладил девушку по голове.

— Всё будет хорошо, — прошептал он, но в эти слова даже мне верилось с трудом.

— Идем, Нел, я провожу тебя в общежитие, — встал со своего места Мир. Я не сопротивлялась, когда принц взял меня за руку и повел на выход. Я вообще пребывала в своих мыслях и мало обращала внимание на окружающих. Трифу тоже сейчас нужно спокойствие, а успокоить его сможет только Хиттория, у которой случилось просветление чувств.

— Что теперь будет? Смертная казнь?

— Скорее всего, именно этого потребуют эльфы, всё-таки это внешнеполитические дела. Тролли будут настаивать на отрубании рук и языка, но по мне это еще более жестоко, чем смерть.

— Не говори так, — сжав руку принца, я всхлипнула. Жених приобнял меня за плечи и повел дальше вдоль дорожки.

— Пока не было судебного разбирательства, поэтому еще рано плакать, моя маленькая.

— Мир, ты же спасешь его отца, да? Это я виновата…

— Ты ни в чем не виновата. А Вэлериу я уже написал и он даже отправил мне ответ. Кстати, именно его я читал. Отец сделает всё, что в его силах, но и он не всемогущ, особенно там, где касается светлых эльфов.

Это обнадеживало. Я постаралась успокоиться и вытерла подступившие слезы. Близость жениха успокаивала, поэтому, когда мы подошли к западному общежитию, я не захотела его отпускать.

— Не уходи, побудь со мной.

— Нел! — с крыльца меня окрикнула Вайорика и подошла ближе, — что случилось? Ты чего сорвалась и убежала куда-то?

— Это из-за Триффельхейма, моего друга. Он сын главы Хоршлота, — пояснил принц. Мне сейчас разговаривать не хотелось.

Вайорика охнула, опустив плечи и потрепав меня по руке. В холл мы вошли в молчании, Мир коротко поздоровался с гномихой и направился к моей комнате.

— Ваше высочество…

— Мир, — автоматически поправил принц Вайорику.

— Драгомир, а ты уже связывался с его величеством?

— Пока никаких результатов, — покачал головой принц, пока я открывала дверь своей комнаты.

Пройдя внутрь первой, я тут же оказалась подхвачена сильными руками, отчего пришлось прижаться к жениху и обвинять его шею руками. Мир прошел вглубь комнаты и сел на кровать, оставив меня у себя на коленях. Я прижалась к нему и поцеловала в щеку, после чего положила голову ему на плечо. Вайорика села рядом, поджав ноги. Я не могла избавиться от самобичевания. Ну украли бы Слезу Марии из корня дерева и бог с ней! Столько лет жили без неё и дальше бы прожили, а так хорошего человека подставила, который мне отметку «превосходно» поставил…

Из глаз вновь брызнули слезы, и я завозилась в руках Мира. Жених осторожно убрал прядь волос с моего лба, очертив овал лица.

— Плакса ты моя, — нежно прошептал принц, и Вайорика смущенно отвела взгляд к окошку.

— Нел, а что это такое у тебя на столе? — прошептала подруга, и я повернулась в её сторону, пытаясь рассмотреть, что привлекло взор вампирши. — Это Слеза Марии?

Удивленно расширив глаза, я, действительно, узнала артефакт, который до этого видела лишь на картинках. Может, у нас какие-то девичьи галлюцинации?

— Мир, скажи, что ты тоже это видишь, — прошептала я, приподнимаясь.

Он кивнул. Мы все вместе встали и окружили небольшую каплю белого цвета, уверившись, что мы действительно видим один и тот же предмет. Но как он здесь оказался? Сердце заколотилось быстрее. Вдруг, меня кто-то решил подставить? Но кому это нужно? И действительно ли это настоящий артефакт?

— Это чья-то шутка? — прошептала я.

— Не думаю. Кажется, это потерянная Слеза Марии, — проговорил Мир, посмотрев мне в глаза, — и он принадлежит тебе, раз перенесся в эту комнату. Ты его не заметила, когда была тут?

— Я спала, а потом пришла Вайорика и мы пошли на ужин. Я могла не заметить его появления, — проговорила я, переглянувшись с подругой. — Что значит «он принадлежит мне»?

— Древние артефакты имеют свойство переноситься к хозяину. Например, в данный момент я являюсь хозяином Сферы смерти и в любой момент могу призвать её к себе. Когда ты освобождала от паразитов то дерево, ничего странного не произошло?

Я попыталась воспроизвести в памяти тот момент, получилось кусочками и обрывками. Ничего необычного, кроме неожиданной встречи с женихом, не произошло, ведь в Хоршлоте постоянно что-нибудь с кем-нибудь случалось.

— Ничего. Я выводила привычную вязь рун. Разве что Триф применил какое-то заклинание, и меня отбросило к стене, я тогда запястье вывихнула…

— Что этот идиот сделал?! — воскликнул Мир, и я слабо улыбнулась, сжав его руку.

— Всё в порядке, мне почти не было больно.

— Да я не об этом, — отмахнулся Мир, и я нахмурилась, — в смысле, на него я разозлился за то, что он причинил тебе боль, но идиот он еще и по другой причине. Он применил активную магию на артефакт, оно защищалось и искало именно защитника. Нашло его в тебе, поселив частичку себя в твоей ауре, то есть через запястье, когда ты на мгновение, почувствовав резкую боль, ослабла. Именно из-за этого ты не почувствовала чужое вмешательство. Нужен целитель, чтобы проверить это.

— Я поражена, — пробормотала Вайорика, и Мир выпрямился.

— Идем, Нел, нужно всё рассказать ректору и немедленно отправиться к эльфам, — заметив нерешительность в моих глазах, он сжал мою руку и добавил: — Со мной у тебя будет неприкосновенность, поэтому даже о чем-то спрашивать тебя ни у кого не будет права. Не беспокойся.

— Что делать с артефактом? — спросила Вайорика.

— Возьмем его с собой. Вай, у меня к тебе просьба. Сможешь сходить к Трифу и сказать ему, чтобы он поднялся к господину Нираати?

Девушка кивнула. Мир повесил мне на шею артефакт и спрятал тот в вырезе блио (мне показалось, или он замешкался?), после чего мы покинули мою комнату. С Вайорикой мы разминулись у главного корпуса. Я шла в растерянности, всё еще не в силах поверить, что хозяйкой Слезы Марии являюсь именно я.

— Мир, а ведь получается, что господина Ниффельстейма оправдают? Ведь артефакт уже не принадлежит эльфам, а я претензий не имею.

— Не всё так просто, сообразительная моя, — улыбнулся Мир, — одно дело хозяин артефакта, а другое дело — фамильная ценность. Слеза Марии — регалия правящей семьи, именно поэтому тролли не могли присвоить себе её, когда нашли. Вот если бы хозяином она выбрала эльфа, то его обязаны были бы впустить в штамб. Но ты — другое дело, ты вампирша, значит, право обладать Слезой не имеешь и должна будешь пройти процедуру смены хозяина артефакта. И при этом при всем тебя обвинят в краже, так как будет всё выставлено так, словно ты привязала эльфийскую регалию себе.

— Кража? — шокировано спросила я, споткнувшись на винтовой лестнице, ведущей в одну из башен, окружающих куполообразное здание.

— Не волнуйся так. Ты — невеста наследника, значит, неприкосновенна. Просто относись к поездке в Харшлот, как к увлекательному путешествию, — сжав мою руку, улыбнулся Драгомир.

— Спасибо, — кивнула я, хотя тревога еще не ушла.

— Нел, — жених остановился на ступеньке ниже моей, заставив меня развернуться всем корпусом. Он нежно дотронулся рукой до моей скулы, проведя по ней костяшками пальцев. — Принимай уже как данность: я всегда буду с тобой, все твои проблемы — это мои проблемы. Я никогда тебя не брошу. Если ты плачешь, то плачь только в моем присутствии. Если тебе больно, то иди за утешением ко мне. Если хочешь высказаться или накричать, то помни, то я рядом. Клятва перед богами — лишь формальность, для меня ты и так самая важная девушка в мире.

Я застыла, приоткрыв рот. Это уже было настоящее признание, и прозвучало оно ярче, чем слова любви. Прекрасно понимая, что я делаю, я потянулась к Миру и дотронулась губами до его губ, целуя его сама, неумело и робко. Он ответил на поцелуй, как и полагается настоящему жениху: нежно и трепетно. Оторвавшись друг от друга, мы прислонились лбами и просто стояли несколько секунд.

— Знаешь, а декада всё-таки прошла несколько минут назад, — прошептала я, на что принц усмехнулся.

— Ты захватила моё сердце многим раньше, — шепотом ответил Мир и, не дав мне опомниться, потянул дальше по лестнице.

Секретарь оповестил нас, что ректор у себя и мы можем войти, что мы и сделали. Влад, оторвавшись от подписи бумаг, поднял на нас растерянный взгляд.

— Слишком много совместных встреч для одного дня, — нахмурившись, констатировал он. Не могла с ним не согласиться!

— Влад, нам нужно отлучиться из академии на неопределенный срок. Подпишешь приказ? — перешел сразу к делу Мир.

— Случилось что-то серьезное?

— Слеза Марии нашлась, и её хозяйкой является Айонела.

Ректор замер, перевел растерянный взгляд на меня и зацепился им за тонкую цепочку на моей шее.

— Кто-нибудь еще об этом знает?

— Пока только Вайорика, — продолжая удерживать меня за руку, ответил Мир. — И еще, могу я поставить на комнату невесты защиту? Конечно, лучше будет, если это сделаешь ты.

— Когда вы собираетесь отправиться к эльфам?

— Боюсь, что придется переноситься к Хоршлот, так как сам король Эрионедэль отправился туда. Насчет даты я не знаю, но не раньше завтрашнего вечера. Его величеству Вэлериу понадобится время, чтобы связаться с главами дипломатических миссий и уведомить королей.

— Как твоя невеста вообще стала хозяйкой мощнейшего артефакта? — нахмурившись, спросил ректор.

— Не спрашивайте, — вздохнула я, и ректор хмыкнул.

— Пожалуй, сейчас не буду, но потом мне хочется услышать эту историю. Уверен, она будет не менее увлекательная, чем поднятие сегодняшнего стригоя. А теперь идемте в Западное общежитие, нужно на дверь…

Договорить хозяин кабинета не успел, так как в это время ввалился Триф. Он был взволнован, взгляд бегал по нашим лицам в поисках ответов на внезапный вызов. Кажется, идя сюда, он готовился к самому худшему.

— Что с моим отцом? — осипшим голосом спросил обычно жизнерадостный тролль.

— Господину Ниффельстейму больше ничего не грозит, — ответил Нираати, обходя свой стол. — Слеза нашлась. Вы еще желаете отправиться домой, студент Фархаткейн?

— Да, — после недолгой паузы ответил растерянныйТриф. — Но где нашлась «слеза»?

— Думаю, об этом вы узнаете позже от своих друзей, а пока собирайте вещи, — явно намекая на дверь, ответил ректор.

Триффельхейм, задержав взгляд на нас с Миром, всё же покинул кабинет, а мы в сопровождении ректора отправились в Западное общежитие. В холле главного корпуса нас ожидала Вайорика. Отпустив руку Мира, я поравнялась с подругой и дала возможность Миру и Владу пройти вперед.

— Что там было? — прошептала вампирша.

— Мир просил о выходных, кажется, мы отправляемся завтра-послезавтра в Хоршлот. Триф тоже собирается к отцу, — шепотом ответила я, положив руку на грудь.

Слеза Марии похолодела, соприкасаясь с оголенной кожей. От этого я чувствовала дискомфорт, желая как можно быстрее снять артефакт. Это явно не моя ответственность. Я не желаю быть хозяйкой чужого артефакта, ведь создавался он не для меня.

Мы с Вай терпеливо ждали, пока ректор накладывал на комнату защиту. Несколько студентов заметили входящего в мою комнату Влада и удивленно зашептались. Спасло мою репутацию только то, что рядом был Мир, значит, ничего предосудительного в появлении взрослого мужчины в моей комнате быть не могло.

— Вот и всё. Войти без разрешения никто не сможет, — объявил Нираати, еще раз оглядывая свою работу. — Будь осторожна и никому не показывай Слезу Марии.

Хвастаться ею я точно не собиралась, поэтому утвердительно кивнула. Влад покинул мою комнату, вслед за ним ушел и Мир, сославшись на переговоры с отцом. Мне было приятно, что мой жених взял на себя все обязанности, и мне оставалось думать лишь о завтрашнем учебном дне.

*** ***

Утро встретило меня тяжелыми думами, которые отошли на второй план во время завтрака. К нам присоединились Эск и Ильдар и их компания разбавила тишину, заставляя отвлечься от насущных проблем.

— Нел, насчет амулетов…

— Я не уверена, что нам стоит поменяться, — прервала я речь эльфа. — Мир не поймет.

— Я могу лично с ним поговорить, да и к тебе даже не подходить, а записать симптомы лично, как это сделаешь и ты. В итоге мы оба сдадим зачет, как тебе идея? — с надежной спросил Эск.

Я засомневалась, не желая нервировать своего жениха. В итоге пришла к выводу, что ничего страшного из этого не выйдет, если я даже встречаться с Эском не буду, лишь заберу у него отчет, а сама предоставлю ему свой. Выгодный обмен, да и мороки намного меньше.

— Ладно, — в итоге кивнула я, слегка улыбнувшись.

— Отлично! — воскликнул Эск, подавая мне своё украшение, — тогда захватишь на пару свой амулет?

Я вновь кивнула, размышляя, как помягче преподнести эту новость Миру? В конце концов, это всего лишь учеба, а амулет я постараюсь использовать вдали от эльфа, да и максимум, что смогу к нему почувствовать, — это сильная симпатия.

После столовой Вайорика пошла на пару, а я побежала в общежитие за амулетом. Стоило мне пересечь порог холла, как меня поджидали неприятности. Кто-то подставил подножку, и я полетела за пол, выронив амулет из рук и больно ударившись коленками и ладонями.

— Ой, упала, — хмыкнула за моей спиной, после чего меня обступили три девушки, кажется, первокурсницы.

В этот момент я вновь пожалела, что не обладаю активной магией. Вот владела бы я пульсарами, то никакая первокурсница, даже в компании своих подруг, ко мне на расстояние пушечного выстрела бы не подошла. И завхоз, как назло, на месте не присутствовала, зато был её фамильяр. Пушистый кот, увидев беспредел, ощерился и спрыгнул со стола, после чего удалился в неизвестном направлении. Я надеялась, что он пошел звать кого-нибудь, а не просто струсил.

— А амулетик Эска мы себе возьмем, нечего тебе его носить. Неужели тебе «короля» не достаточно? — сдвинув брови, спросила брюнетка и спрятала в своей сумке артефакт. Она серьезно? В моей душе на подобные глупые действия начала подниматься глухая злость.

— Неужели тебе проблем недостаточно? — недобро усмехнулась я, незаметно пытаясь подняться, но тут же почувствовала боль в лодыжке.

Первокурсницы рассмеялись. Девушек я не боялась, скорее ситуация начала меня раздражать. Да и телесные повреждения не добавляли радости, тем более в тот момент, когда все студенты на парах и мне некому помочь. Собственная беспомощность поднималась волной негодования.

— А что здесь происходит? — раздался знакомый голос, и к нам подошел Иван. Моему удивлению не было предела, я даже на несколько секунд забыла о боли в ноге. — Вы совсем с ума посходили, страшилки?

— Что ты сказал?! — замахнулась на него девица, но мой защитник легко перехватил её руку, отшвырнув в сторону. Кто бы мог подумать, что меня будет защищать тот, кого еще недавно защищала я? — Да ты…

— Да, я, — спокойно ответил он, сдвинув брови. — Шли бы вы отсюда, иначе мне придется лично поведать Драгомиру ваши имена.

Девушки хотели что-то ответить, но стушевались. Видимо, они решили, что я-то ничего не расскажу, поэтому не боялись, а вот угрозе от своего однокурсника вняли. Или не думали, что я для здешнего «короля» что-то значу, а сейчас задумались над этим? Фыркнув, будто им нет никакого дела, они всё же обступили меня и направились на выход. Моя попытка встать не увенчалась успехом.

— Что случилось? Нога? — верно рассудил подлетевший ко мне рунный маг. — Давай помогу.

— Как ты поможешь? — вздохнула я, а в следующую секунду рука парня зависла над моей лодыжкой, и от неё шло чуть заметное сияние. Через минуту я не помнила ни о какой боли, зато меня снедало любопытство. — Ты еще и целитель?

— Всего понемногу, — подмигнул парень, помогая мне встать.

Его взгляд тем временем приковался к моей груди. Я была вынуждена опустить голову и посмотреть, что же там заинтересовало молодого человека? Слеза Марии выскользнула из декольте при падении и теперь просто висела поверх платья. Быстро убрав украшение, я улыбнулась Ивану.

— Красивая вещь, не стоит её прятать, — ответил мне парень, — ладно, я пойду. Удачи тебе.

Я кивнула и засобиралась к себе в комнату, но напоследок оглянулась. Иван уже выходил за общежития, а обидчицы, наверное, уже подходили к корпусу и уносили амулет Эска. Стоит найти после занятий воровок и вернуть «свою» вещь.

В аудитории меня уже ожидал Мир. Они с Вайорикой о чем-то беседовали, даже не сразу заметив моего прихода. Эск сидел как всегда позади его высочества и при виде меня улыбнулся. Я сжала амулет в руке, после чего положила его в сумку, решив, что отдам его позже, когда Мира не будет рядом.

— Доброе утро, милая, — улыбнулся мне жених, поднимаясь с места и притягивая меня к себе.

Я ответить не успела, так как принц в этот момент запечатлел на моих губах легкий поцелуй, после чего отступил в сторону и дал мне сесть за парту. В аудитории повисла тишина, все взгляды скрестились на нас. Студенты выглядели ошеломленными, кто-то смотрел с раздражением, кто-то даже с восхищением. Я же безмятежно принялась доставать учебные принадлежности. Мою талию опутала мужская рука, скидывать которую я не спешила. Мне неожиданно стало приятно подобное проявление чувства собственности, я готова была «носить» знаки принадлежности одному единственному парню.

Преподавательница начала лекцию, но не успело пройти и десяти минут, как в аудиторию ворвалась моя недавняя знакомая. Нахмурившись, я инстинктивно прижалась ближе к Миру. Но девице не было до меня никакого дела, она пожирала взглядом кого-то сзади меня. И судя по амулету, висящему на её шее, этот «кто-то» Эсканиэль.

— Девушка, вам чем-нибудь помочь? Вы с этого потока? — спросила участливая преподавательница, но первокурсница её даже не заметила.

Девушка побежала в нашу сторону. Студенты засмеялись, когда девица прыгнула в объятия Эска, принявшись его целовать. Даже если она была в него влюблена, амулет не мог настолько лишить её рассудка! Я открыла рот от удивления, обернувшись к разыгрывающейся драме. Эльф вышел из-за парты и пытался отодрать от себя девушку, но та уже упала на колени и теперь пыталась снять штаны остроухого, при этом целуя везде, куда попадали её губы. Под общий смех я с ужасом смотрела на растерянного эльфа, который, не удержав равновесие, опрокинулся назад, ударившись головой о ступени. Я вскрикнула, а моя недавняя обидчица продолжила своё восхождение по его телу, пока Мир не заломил руки девушки за спину и не поднял, отойдя на несколько шагов назад. Первокурсница продолжала вырываться и хныкать, преподавательница тем временем отправляла почтовый самолетик, видимо, охране или декану.

— Оставайтесь все на своих местах! Я за целителями! — объявила женщина перед тем, как скрыться за дверью. Предупреждала она зря, так как студентов сейчас ничем не вытуришь из аудитории, в которой происходят такие события.

— Ты в порядке? — выйдя из-за парты, спросила я Эска, который поднялся на ноги, продолжая держаться за голову. Рядом стоял ошеломленный Ильдар, переводящий взгляд со своего друга на амулет, надетый на девушку.

— Шишка будет, — пожаловался светлый эльф.

Тем временем первокурсница продолжила вырываться, поэтому Мир просто применил к ней сонное заклинание и опустил её на пол перед кафедрой. Студенты шушукались, я же начала кое-что понимать.

— Надеюсь, от удара мозги на место встали, — прошептала я, обращаясь к одногруппнику. Эльф потрясенно замер.

— Это не то, что ты подумала!

— Этот амулет должен был быть на мне! — закричала я, и Эск не нашел, что мне ответить, лишь развел руками. — Зачем тебе это было нужно?

— Ты должна была надеть этот амулет? — спросил подошедший жених. Я медленно кивнула.

— Эсканиэль предложил выполнить таким образом практическую часть занятий по резьбе. Амулет должен давать не такой эффект, Мир.

Несколько секунд принц изучал моё лицо, после чего развернулся к Эску и с разворота заехал тому в челюсть. Я охнула, эльф пошатнулся и чуть было вновь не упал, но его придержал Ильдар.

— Не пойму, ты совсем без мозгов или старательно притворяешься умственноотсталым? — прорычал Драгомир, сжимая руки в кулаки и явно удерживаясь от еще одного воспитательного удара. Эльф оттирал кровь с губы и с ненавистью смотрел на Мира. Казалось, что он готов его убить. Впрочем, наследник отвечал ему не менее красноречивым взглядом.

— Что здесь происходит? — кажется, я ошибалась. Преподавательница писала вовсе не декану, а ректору.

Студенты резко развернулись к стоящему в дверях Владу. Нираати прошел внутрь и первым делом посмотрел на нас с Миром. Кажется, за несколько дней мы его конкретно допекли, по крайней мере, я точно.

— Что здесь происходит?! — повторил ректор, только теперь от звука его голоса я вздрогнула и прижалась к Драгомиру.

— Рунный маг ошибся в нанесении рун на амулет и с треском провалил домашнее задание, — ответил принц, — результат его халатности лежит вон там.

Нираати перевел взгляд на первокурсницу и нахмурился еще больше. Студенты вновь зашептались, кто-то указывал на амулет, надетый на девушку и высказывал свои версии того, почему «король» нанес физический ущерб эльфу. Взор Влада зацепился за разбитую губу Эсканиэля. Не трудно было догадаться, чья это работа, поэтому его высочество получил убийственный взгляд ректора, не обещавший ничего хорошего.

— Вы двое — за мной, — указав кивком на Мира и Эска, Влад развернулся и направился к выходу.

Я отпустила руку Мира, отступив назад. Как только ректор и однокурсники скрылись за дверью, в проеме показались целители, которых привела преподавательница. С девушки сняли амулет, и Триф помог отнести пострадавшую в больничное крыло.

— Зачем он это сделал? — задала я закономерный вопрос Ильдару, но эльф по-прежнему выглядел растерянным.

— Я ничего не знаю о его планах, — глухо ответил он, после чего покинул аудиторию.

Студенты продолжали шептаться, а я мысленно поблагодарила трех недалеких девушек за оказанную помощь. Если бы не их глупый поступок, то роль жертвы любовного амулета выпала бы мне. Преподавательнице ничего не осталось, как распустить студентов, так как лекция не клеилась. Весь ученический поток дружной оравой высыпал на улицу, чтобы пройтись по парковым аллеям. Земля была усыпана желто-красными листьями, которые перекатывались по мощеным дорожкам под воздействием небольшого ветра. Небо было заволочено темными тучами, вот-вот собираясь расплакаться. Обычная погода для Нейраполя.

— Неужели Эск настолько влюбился в тебя, что решил прибегнуть к запрещенной магии? — прошептала Вайорика, поправляя на голове фиолетовую беретку.

Подруга была как всегда безупречна и женственна. Я понимала Костина, который без оглядки влюбился в хрупкую девушку, стоящую на крыльце своего поместье и аккуратно придерживающую белую шляпку. В таких спокойных, искренних и скромных девушек влюбляются куда реже, чем во вздорных, веселых и ярких, но если влюбились, то на всю жизнь. У них особенный шарм, крепкие сети которого не разрезать ни одним секатором.

— Неужели я такая роковая? — ужаснулась я, вздрогнув.

— А амулет ведь должен был достаться тебе, — раздался голос позади меня, и я нехотя обернулась. В глазах Иулиэны не было ни усмешки, ни презрения, лишь констатация факта. — Думаешь, он был влюблён?

— Вот уж в это точно не поверю, — покачала головой я.

— И правильно. Эск принадлежит к штамбу и является шестым наследником на престол, но всех вампиров он ненавидит на подсознательном уровне. Его мать покинула семью, так как оказалось, что он является нареченной одного из «ваших», — неожиданно поделилась с нами Иу, причем последнее предложение она говорила с нескрываемой злостью. Значит, вот как воспринимают другие расы нашу биологическую особенность? — Не знаю, что у вас произошло, но твоего жениха он ненавидит еще больше. Сначала за то, что не отдал «корону», а потом за то, что начал унижать.

— Мир никогда не унижал Эска! Ему вообще не было до него дела, пока…

— …пока Драгомир не узнал, что эльф в тебя влюблён?

— Но и тогда он его не унижал, — возразила я.

— Докажи это Эсканиэлю. Он уверен, что все проблемы от Ринара.

Больше не став ничего объяснять, Иулиэна развернулась и направилась в сторону общежития. Действительно ли это все причины?

— Откуда ты это знаешь?! — крикнула я вслед уходящей эльфийке.

— Все об этом знают, но ты всегда так высоко, что тебе нет дела до разговоров в группе, — ответила Иу, скрываясь за очередным поворотом аллеи.

Мне стало стыдно. Я действительно никогда не обращала внимания на свою группу, всё, что творилось внутри, меня не касалось. Но это же обычная политика, неужели моя невнимательность вылилась в такие последствия? Или Иу всё же ошибается и поступкам эльфа можно найти более логичные объяснения?

— Ты в любом случае ни в чем не виновата, — прошептала Вайорика, аккуратно дотрагиваясь до моего плеча.

— Спасибо, — поблагодарила я подругу, однако печальные мысли всё же роились в голове.

На обед я не пошла, на ужин тоже. Но я успела написать матушке, чтобы она отправила в указанное время Жоанну с несколькими вечерними платьями в академию. На официальных приемах я должна выглядеть соответствующе, а у меня даже никогда не было пышных платьев. Только я успела отправить сообщение, как ко мне в комнату заглянул Мир. Пройдя в комнату, принц сел рядом со мной на кровать, не сказав ни слова.

— Мир, я…

— Знаю, — кивнул его высочество, — только давай сейчас не будет говорить об этом. Мне первый раз за всю жизнь назначили отработку: уборка территории от листьев. Без применения магии.

— Прости…

— Ты здесь ни при чем, — покачал головой Мир. — Завтра с утра нам с тобой откроют портал в Хоршлот. Будь готова к восьми.

— Мир, — окликнула я жениха, когда тот уже дотронулся до ручки двери. — Почему Эск так поступил?

— Судя по полным ненависти взглядам, он в чем-то винит меня.

— А что ему будет за создание любовного амулета?

— Думаю, оценка «превосходно» по резьбе и взыскание ученого совета, например, несколько лет принудительный работ на благо государства, — ответил наследник, — но это мои предположения. Сладких снов, моя принцесса.

— Спокойной ночи, мой принц.

Проснулась я от громкого стука в дверь. Подскочив на крови, я взглянула в окошко: на улице стояла глубокая ночь, лунные цветы на подоконнике распустились и чуть подсвечивались. Стук продолжался, поэтому, накинув халат, я поспешила к двери.

— Кто там?

— Айонела, открой. Это Влад, — голос ректора ни с кем другим не перепутаешь, поэтому я всё же открыла дверь и защита легко пропустила преподавателя.

— Доброй ночи, господин Нираати. Чем обязана в столь поздний час?

— Слеза Марии на тебе? — осведомился ректор, и я кивнула. — Кто-то пытался взломать защиту комнаты.

Сказать, что подобное заявление меня шокировало, я не могла. Чего-то подобного я и ожидала, не зря же Нираати поставил такую сильную защиту? Всё-таки ни зря я не выходила из своей комнаты днем, а по академии ходила только с Вайорикой.

Отпечатка ауры на защите не осталось. Вообще никаких следов не было, что наводило на мысль либо об очень слабом маге (если не остался даже след магического вмешательства), либо об очень сильном, который с легкостью замел за собой следы. Нираати покинул мою комнату в задумчивости, рассеяно пожелав мне доброй ночи. Но заснуть я так и не смогла.

Глава 14

Уходя из Хоршлота, я и предположить не могла, что судьба вновь приготовит мне встречу с этим городом. Но вот я выхожу из портала и вновь вижу знакомую крепостную стену. Следом за нами выходят Жоанна, камердинер Мира и еще четверо вампиров, двое из них имеют офицерские чины. С подобной поддержкой из Ватерштейма чувствую себя увереннее, но всё равно невольно прижимаюсь ближе к жениху под недружелюбными взглядами эльфов, входящих в делегацию встречающих нас троллей. Среди них не было господинаНиффельстейма, но, кажется, присутствовал первый министр. Приветствие было прохладным, и после него нас усадили в карету.

За месяц я ещё не успела отвыкнуть от высоких зданий и широких улиц Хоршлота, даже из кареты перед домом главы города выходила в ностальгическом настроении. На пороге нас встречал Триффельхейм со своей мамой. Глаза женщины удивленно расширились, когда она увидела моего жениха. Кажется, кое-кто не рассказал родителям своего друга о высоком статусе. Мир продолжал держать меня за руку, выглядел он при этом величественно: облачен в черный костюм с голубой лентой, перекинутой через плечо, на голове блестел золотой венец, а в глазах плескалась решительность. Триф склонил голову, так же как и его матушка (у троллей не существовало книксенов и реверансов), после чего мы с Миром направились в сторону входа, сопровождаемые охраной из числа вампиров. С хозяевами он перемолвился лишь парой вежливых фраз под пристальным вниманием троллей, эльфов и вампиров.

— Позвольте лично показать вам ваши комнаты, — поклонился Триффельхейм, после чего рукой указал в сторону лестниц.

— Ваше высочество, леди Айонела, — обратил на себя наше внимание первый министр, — позвольте распрощаться с вами и пожелать хорошего отдыха. В полдень я зайду за вами, чтобы сопроводить в Полицейское ведомство.

Мир ответил кивком головы, после чего повел меня за Трифом к широкой лестнице. Я зашла в предложенные апартаменты, позволив одному из вампиров занести чемодан с нарядами. Жених со своим другом прошли чуть дальше по коридору, я же с Жоанной зашла к себе. В комнату ждала служанка, спросившая, не желает ли что-нибудь госпожа, но я ответила на вопрос отрицательно, приступив к изучению выделенных комнат, зато Жаонна попросила показать ей весь дом, и девушки вышли.

Тяжелое платье с широкой юбкой было для меня непривычным туалетом, поэтому вызывало некий дискомфорт. Уговаривала я себя тем, что вскоре придется носить только такие наряды. Подойдя к зеркалу, я взглянула на себя другими глазами. Теперь передо мной стояла невеста кронпринца, об этом говорило всё: дорогое платье, высокая прическа, качественный макияж, драгоценности и самое главное решительность в глазах. Не успела я оценить новую себя, как одно из дверей в гостиной открылась, и на пороге появился принц. Теперь я могла убедиться, что поселили нас в смежных комнатах.

— Приходил посыльный из резиденции короля Фирронхейма, — с порога приступил к делам его высочество, — оба монарха будут ждать нас сегодня в шесть часов на балу, посвященном нашему прибытию. Бал — лишь прикрытие для народа, чтобы не ввергать его в волнения. После него сразу же будет проведена церемония смены хозяина. Но до бала нам необходимо посетить, как ты уже слышала, Полицейское ведомство и официально заявить об отказе от артефакта Слёзы Марии.

— Как вам будет угодно, мой принц, — улыбнулась я.

Мир замер, уголки его губ дрогнули, но всё же он никак не прокомментировал мою реплику и вскоре покинул комнату.

*** ***

К обеду Мир зашел за мной. Я успела переодеться в более удобное темное платье, подходящее для послеобеденной поездки в Полицейское ведомство. За столом родительница Трифа искоса поглядывала на молчаливого Драгомира, которого вся ситуация удручала. Он несколько раз бросал настороженные взгляды на друга, желая заговорить о сложившейся ситуации, но в конечном итоге не решался, и поглощение еды проходило в тишине. К тому же за столом мы были не одни, а в компании нескольких эльфов. Надменные выражения лиц остроухих отбивали весь аппетит, поэтому я практически ничего не съела и в дурном настроении села в карету. Триф с Хитторией поехали вместе с нами, но у входа в Полицейское ведомство вынуждены были покинуть нас и направиться к Городской тюрьме, где сейчас в особой камере для государственных изменников сидел Ниффельстейм.

— Ваше высочество, пройдемте с нами, — поклонился нам капитан, после чего повел в зал совещаний.

Здесь уже присутствовали два монарха, поэтому официальную часть пропустить было невозможно. Сначала нас со всеми титулами представили, потом мы расшаркивались перед коронованными особами, потом они выказывали почтение венценосному гостю и его невесте, и уже потом, когда все условности были соблюдены, было позволено всем сесть на свои места и начать переговоры.

— Как было нам сообщено, Слеза Марии попала в руки вашей невесты? — спросил Фирронхейм, смотря на моего жениха.

— Совершенно верно, ваше величество.

— И сейчас она с вами? — напряженно продолжил речь коллеги Эрионедэль.

Я, переглянувшись с Миром, потянула за цепочку на шее и из декольте выпрыгнула небольшая белая капля, приковавшая к себе взгляды всех присутствующих. Кто-то смотрел с недоверием, но сомневаться в словах и действия высокопоставленных вампиров никто не рискнул.

— Миледи, не могли бы вы нам поведать, каким образом Слеза Марии оказалась у вас? — вопрос уже адресовался мне, а не Миру.

— Во время практики, — на лицах королей промелькнуло удивление, — одно из вечных деревьев Хоршлота стало погибать, а во время сканирования корней я обнаружила живые организмы, разрушающие корень. — Мне хотелось добавить, что, возможно, именно эти твари были посланы забрать из корней дерева артефакт, но разговор с монархами это не тот случай, когда стоит строить беседу на предположениях. Здесь важно выкладывать всё по существу. — Я обладаю рунной магией, которая помогла мне увидеть угрозу, но, к сожалению, рядом со мной был Триффельхейм, который в попытке меня защитить, применил универсальную магию, отрикошетившую в меня. На следующий день моя практика заканчивалась, но, как оказалось, в этот же день обнаружилась Слеза Марии. Артефакт переместился ко мне только два дня назад.

— Но почему так много времени ушло на поиски хозяина? — удивился Фирронхейм.

— Могу предположить, ваше величество, что это произошло во время пересечения границы эльфийского королевства, — вступил в разговор остроухий маг. — У нас стоит сильная защита территории, что могла восприняться древним артефактом, как угроза.

— Хорошая версия, — кивнул Эрионедэль, — только странно, что невеста вампирского принца проходила практику в тролльем городке…

— Вот уж в этом не вижу ничего странного, — жестко прервал его речь Мир, — все знают, как неохотно тролли принимают чужаков. — Дальше речь продолжилась только после кивка Фирронхейма, — Леди Айонела обладает рунной магией, а мест, где необходим специалист-третьекурсник этого направления, не так много.

Король наградил жениха тяжелым взглядом, но вынужден был с ним согласиться. Положением вещей он был недоволен, ведь теперь он не только должен публично поблагодарить вампиров за находку ценнейшего сокровища, но и преподнести Ватерштейму какой-нибудь презент. Да, выбора у нас тоже нет, мы обязаны отдать Слезу Марии законным владельцам, но и с этого мы можем извлечь свою выгоду.

— Позволите ли вы забрать артефакт, чтобы исследовать его на подлинность?

— В его подлинности не приходится сомневаться, — ответил Драгомир, — но, если вам так будет угодно, после церемонии смены хозяина можете проводить над ним множество экспериментов.

Эрионедэль не был в восторге от кронпринца, но всё же поджал губы и кивнул. Фирронхейм сохранял беспристрастное выражение лица, лишь его глаза довольно улыбались. Кажется, светло-эльфийский монарх успел выпить достаточно крови, даже не будь вампиром.

— А теперь я бы хотел поговорить о снятии всех обвинений с Ниффельхейма, а так же восстановлении его в должности и публичном прочтении документа, извещающего о судебной ошибке, — выдвинул условия Драгомир, и в глазах главного тролля вновь промелькнуло удовлетворение.

— Все соответствующие документы я подпишу, и они сегодня же будут размножены и вывешены на улицах Хоршлота.

— Благодарю вас, ваше величество, — удовлетворенно кивнул Мир, после чего секретарь повелителя троллей поднес секретарю Эрионедэля свитки, с которыми тот принялся знакомиться.

Тем временем нас пригласили выпить чай в соседнем помещении, где уже был накрыт стол. Под неторопливую беседу протекало время, а, вернувшись в дом Трифа, мы застали семью в полном составе.

Первым делом Ниффельстейм удивился Драгомиру, которого, безусловно, знал в роли друга своего сына, а не в роли наследника одного из сильнейших государств. Но не успел шок главы семейства пройти от одной шокирующей новости, как его взгляд наткнулся на скромную меня, облокотившуюся на руку жениха. Мужчина с трудом сдерживался, чтобы не закатить глаза к потолку и не спросить у богов, за что ему послано такое наказание? Наверное, именно в этот момент он осознал всю свою ошибку, когда подписывал документ на зачисление одного рунного мага на практику в Хоршлот.

— Ваше высочество, я должен благодарить вас… — начал глава города, совладав со своими эмоциями.

— Не стоит благодарностей, — прервал его Мир. — Как бы мне не хотелось выглядеть в ваших глазах благородным, но я делал это исключительно ради своей невесты и друга, поэтому вам благодарить меня не за что.

— Тогда позволь мне поблагодарить тебя… вас, — исправился Триф, бросив взгляд нам за спину, где стояли четверо вампиров.

— Благодарность принимается, — кивнул Драгомир, чуть улыбнувшись.

— Можем ли мы быть чем-то полезны? — спросила хозяйка дома, и Драгомир, подарив мне нежный взгляд, вновь кивнул.

— Я бы хотел прогуляться с вашим сыном по саду. Возможно ли это?

— Разумеется, — растерянно ответил Ниффельстейм, и Триф расплылся в широкой улыбке.

— Тогда буду ждать вас здесь через полчаса, — обращаясь к другу, ответил принц, после чего повел меня к лестнице.

— Ваше высочество, нам следует держаться на расстоянии или быть ближе? — задал вопрос один из офицеров.

— Двое могут держаться на расстоянии, от господина Триффельхейма угрозы ждать не стоит.

Двое остались дежурить около моих покоев, как только Драгомир оставил меня, поцеловав мою руку на прощание. Я же направилась к факс-магу, чтобы написать Вайорике и брату об успешном завершении переговоров с монархами. Думаю, полчаса Миру так же понадобилось на разговор со своим отцом.

Отойдя к окну, я подняла голову и посмотрела наверх. Обычное серое небо, даже туч не было, но по нему можно было сказать, что на улице далеко не Жаркий период. Стоит задуматься над тем, сколько всего для меня сделал мой жених, как он оберегал меня и даже стерпел мою выходку на кладбище. Стоит задуматься, чтобы со мной было, если бы не его поддержка. Стоит задуматься, что свело нас вместе, если не судьба? Теперь я уверена, что оракул не ошибся. Это далеко не проклятье, это дар и защита, которую подарили мне боги. А еще… любовь. Такую сильную, что у меня начинает быстрее колотиться сердце от мысли, что мой возлюбленный жених стоит за этой стеной. И ноги подгибаются от мысли, что это всё реальность, что в будущем я могу называть его своим мужем, а на моей руке будет блестеть обручальный браслет.

Дверь открылась, отвлекая меня от радостных мыслей. На пороге предстала Жоанна, которая с поклоном предложила свою помощь. Отказаться я не могла, но перед этим попросила время на принятие ванны. Девушка готова была пойти за мной, но я вовремя выставила вперед руку, уверовав её, что могу справиться с водными процедурами самостоятельно.

Зато после я была полностью отдана во власть моей мучительницы, которая занималась макияжем и прической, а потом уже помогла облачиться в пышное платье. Результат, в отличие от процесса, меня порадовал. На всех официальных приемах вампирскими цветами считались темно-фиолетовый и бардовый. Мое платье было выполнено в первой гамме с добавлением черного, что прекрасно контрастировало с бледной кожей. Высокий воротничок-стойка подчеркивал длинную шею, заставляя акцентировать внимание на овале лица и острых скулах. Единственным минусом была непривычно пышная юбка, которую часто приходилось поддерживать, а уж для застолья она и вовсе не годилась из-за кринолина. Такие платья могли подойти исключительно для балов с фуршетными столиками.

На балу… на балу было познавательно, ибо я поняла, что на ненависть к светлым эльфам у меня есть свои причины. Когда я увидела Иулиэну во дворце короля Вэлериу, то испытала злость, во мне взыграло чувство собственности. Сейчас же мной владело другое чувство, я не могла его толком объяснить, но знала, что одна белобрысая остроухая особа скоро пострадает, если не перестанет так скалиться моему жениху.

— Люби-имая, перестань, — ласково прошептал Мир, наклонившись к моему уху, — иначе её отец сейчас грудью встанет между вами.

— Что было бы неплохо, мой принц, ведь тогда он закроет на тебя обзор, — ответила я, продолжая улыбаться двоюродному брату Эрионедэля, который пришел на бал со своей дочерью.

Бал протекал довольно скучно, из-за занятости Драгомира я не могла с ним потанцевать, зато прекрасно видела его жгучий взгляд, когда ответила на приглашение человека из делегации, прибывшей из соседнего королевства в рамках визита вежливости. Потом был еще один танец с Трифом, но это было больше похоже на перетаскивание ребенка с одного места на другое, поэтому не вызвало ревности ни у Хит, ни у Мира. В общем, весь вечер мне было суждено слушать разговоры его высочества с королями, послами и прочими высокими чинами, заодно вникать в сути проблем, понимая, что скоро придется примерить на себя роль принцессы.

— Ах, ваше высочество, мне сказали, что вы еще и маг! — воскликнула светлая эльфийка, из-за чего стакан в моей руке почти треснул.

Мир крепче сжал мою талию, вежливо ответив на восклицание девушки. Я же поняла, что еще немного и я не выдержу. В моей голове созрел прекрасный план.

— Мой принц, мне необходимо подышать свежим воздухом.

— Тебе плохо? — забеспокоился Мир, имея возможность разрушить мои планы.

— Со мной всё прекрасно. Просто сад с такими красивыми деревьями не может не привлечь моё внимание. Мне необходимо отлучиться, вы же не против?

— Мне следует проводить тебя…

— В этом нет необходимости, ваше высочество, — сделав книксен, я еще раз улыбнулась послу и его дочери, после чего стремительно направился в другую часть зала, где располагался балкон с лестницей, ведущей в сад.

Еще некоторое время я чувствовала спиной взгляд темным глаз, но вскоре Драгомир переключился на разговоры с подошедшим к их компании Эрионедэлем. Я же, отойдя к стене, пустила по своим рукам магию и начертила в воздухе несколько рун, обведя их в квадраты, а затем в круги. По центру оставила место для стационарной руны. Знаки были видны только мне, поэтому никто не заметил, как я слила рисунок с пиджаком официанта, который нес бокалы принцу вампиров и королю эльфов. То, что это именно он, я узнала с помощью руны знаний, на что ушел добрый запас моей энергии. Самые затратные руны были на знаниях. Теперь я добавила к рунам стационарность, правая сразу же вспыхнула, готовая действовать. Когда официант подошел к коронованным особам, то он встал как нельзя лучше рядом с дочкой посла. Руна начала жечь, а чтобы закрепить результат, я убрала квадраты, выпустив чуть больше силы. Рука официанта дернулась, содержимое бокалов оказалось на кремовом платье эльфийки. Бедный тролль побледнел, девушка завизжала, но я уже скрылась на балконе, быстро сбегая по ступенькам. Уверена, официанта не накажут, так как тролля теперь не могут остроухих.

В душе поселилось удовлетворение. Улыбнувшись, я направилась к беседке, подсвечиваемой магическими огоньками. Они чем-то напоминали фей. Магия начинала утихать у меня в руках, а свой внутренний резерв я ополовинила точно. Сразу же вспомнилось, что завтра второй этап Турнира, но до завтра магия восстановиться точно успеет.

Войдя в пустую беседку, я услышала трель колокольчиков. Она раздавалась из глубины, где царила тень, видимо, специально для целующихся парочек. Но сейчас там никого не было, поэтому я осмелилась шагнуть вперед. Это было моей ошибкой. Мысль об опасности успела промелькнуть в доли секунды, но магическая ловушка была сильней, я почувствовала, как мои ноги и руки опутали ветви плюща, так же заткнув мне рот. Сердце застучало быстро-быстро, я внезапно вспомнила, что Слеза Марии по-прежнему была на мне, так как оставлять её в комнате я посчитала опасным. Чертов бал!

Из темноты ко мне шагнула фигура, окутанная в черный плащ, даже лицо было скрыто капюшоном. В ушах раздавалась трель, поэтому его голос был приглушен этой музыкой, узнать его носителя я не могла, но была уверена, что это точно не тролль.

— И почему это именно ты? — устало спросил некто, — как жаль, как жаль…

Он протянул руку и сорвал с моей шеи Слезу Марии, металл цепочки порвался, оставив на шее красные отметины. Закричать от боли я не могла, так как во рту по-прежнему был своеобразный кляп из утолщенной ветки плюща, покрывающего беседку.

— Я, правда, не хотел. Ты меня вынудила, прости, — прошептал незнакомец (так ли это?), проведя рукой по моей скуле. — Такая красивая и чистая, это была не твоя судьба, но только так Слеза Марии может сменить хозяина в стесненных условиях.

Я округлила глаза, не понимая, о чем он говорит. А в следующий момент в руках мужчины сверкнул кинжал. Я дернулась назад, но ветви плюща каркасом держали моё тело в вертикальном положении, не давая сдвинуться ни на сантиметр. Руки, собранные за спиной, стали сами выводить символы. Это было практически невозможно, я наверняка ошибусь в размерах символов, а в таком случае результат предсказать невозможно и всё же… пальцы продолжают двигаться, выводя крохотные символы, но я чувствую, что поздно, так как клинок, после секунды колебания хозяина, вонзается в моё сердце. Глоток воздуха и боль… Короткая вспышка в голове и пальцы, заканчивающие плетение символов. На последней связной мысли я отправляю все вязь рун в незнакомца передо мной. Жаль, рунная магия не несет в себе удара, лишь оставляет след татуировки на шее того, кто лишил меня жизни…

Путы больше не удерживают моё тело, и оно падает на деревянный пол беседки. Я наблюдаю за всем со стороны, понимая, что у меня есть еще около пятнадцати минут, в течение которых любой вампир сможет воскресить меня. Но Мир сильный, он сможет вернуть меня и через больший промежуток времени, поэтому я не переживаю, по крайней мере, стараюсь не поддаваться панике. А разве в форме бестелесного духа вообще возможно поддаваться панике?

Лица незнакомца я по-прежнему не вижу, но он осматривает воздух вокруг себя, зная о возможностях вампиров. Мне не нравится выражение, когда он бросает взгляд на свой клинок. Нет, отрезать голову моему телу этим он не сможет, ведь…

А вот дальше я стала свидетельницей поразительного. Нестационарный портал! Мой убийца открыл его плетением рун, известных только ему, я не смогла угадать, что именно он делал, но теперь круг подозреваемых сужается. Если я еще смогу кому-то сообщить о своих знаниях, так как мужчина уже затаскивает моё тело в портал, унося меня в неизвестность. Я погибла, Мир не сможет найти меня вовремя.

Отчаяние затапливает меня, и я понимаю, что бестелесные духи способны поддаваться панике. Я прохожу сквозь стену, иду в сторону резиденции, откуда уже выбежал Драгомир. Он держится за сердце и оглядывается по сторонам. Он почувствовал мою смерть. Мы действительно связаны, но успеет ли он найти моё тело? Я понимаю, что ответ на этот вопрос «нет». Хочется кричать, только из моего горла не выходит ни единого звука. Вслед за принцем выбегают гости и еще несколько вампиров, которые кидаются врассыпную, чтобы найти моё тело. Драгомир тоже срывается с места и бежит в нужном направлении, будто чувствует. Но пробегает сквозь меня, и я ощущаю заглушающую даже смерть боль: он останется навсегда один.

Это страшнее моей участи. Это страшнее всего. Он навсегда будет любить лишь меня, если и найдет девушку, способную дать наследников, будет несчастен в браке. И в этот момент я желаю всем сердцем, чтобы он нашел такую девушку, ведь Ватерштейм не может остаться без наследника. После смерти ко мне приходит осознание ценности собственной жизни в масштабах целого государства. Я начинаю по-другому смотреть на многие вещи, включая наши отношения с Миром. Я понимаю, как была несправедлива к нему на протяжении всех лет нашего знакомства.

Кто-то однажды сказал: «Чтобы любить радугу, необходимо полюбить дождь». И только сейчас я поняла смысл этих слов. Драгомир бывает разным. Взрывным. Добрым. Жёстким. Нежным. Серьёзным. Озорным. Он такой же разный, как погода на небе. И когда появляются тучи, я должна развести их руками, или просто переждать, ведь после дождя наступает радуга. Та самая, яркая, красивая и нежная, которую я так люблю, которую я так люблю в Мире. Я ошибалась, когда говорила, что он тучи, заслоняющие небо. Нет, он и есть моё небо. Необъятное, разное, необходимое. Он мне нужен, ведь без него я не смогу летать, без него я не смогу наслаждаться солнцем, любоваться радугой и плакать под проливным дождем, ведь в тот момент, когда я буду рыдать, он не будет смеяться. Он — мой самый надёжный и верный друг. Он больше. Он мой жених, мой будущий муж и король моего сердца.

Был. Моя ревность стоила мне жизни. Почему мы поддаемся мимолетным порывам, заставляя злостью управлять нашими разумами? Я должна была доверять Миру, а вместо этого выбрала небольшую, но месть. Я сама погубила счастье своего жениха, ведь теперь я знаю, что я так же ему необходима, как и он мне. Без меня моё небо теряет свой смысл.

Я развернулась и полетела к тому месту в беседке, куда уже вскочил Мир. Он резко остановился, поведя носом, а потом сделал шаг назад. Я видела в его глазах, прикованных к крови на полу, боль.

— Ваше высочество…

— Обыщите весь сад и резиденцию! Найдите тело! Быстрее! — его голос сорвался, я никогда не слышала, как Мир кричит.

Обычно, ему достаточно добавить в голос стали, чтобы его приказы или угрозы были услышаны, теперь же он был сам не свой. Он старался держаться ради меня, не давал эмоциям взять вверх над телом. Принюхивался и прислушивался, но это не давало никаких результатов. Меня рядом не было. Я была черт знает где…

Мой принц сжал кулаки, желваки заходили по его скулам и он прошептал что-то неразборчиво, кажется, «её здесь нет». В его глазах появилась решительность, он сделал несколько шагов вперед и присел на корточки около небольшой лужи крови, обмакнув в ту два пальца. Он сначала попробовал её на вкус, видимо, чтобы убедиться окончательно, что нюх его не подводит.

— Ваше высочество, не похоже, чтобы леди…

— Дай кинжал, — прервал речь офицера Драгомир, и клинок был ему тут же передан.

Я расширила глаза от удивления, так как я слышала о заклятии, доступном только вампирам, из арсенала универсалов, по которому можно было найти любого живого существа. Но на это редко кто идет, ведь в этом случае происходит смешение крови, вампир будто примеряет на себя чужое тело, а, значит, может уйти в небытие, если искомый уже мертв, или навечно быть привязан к месту смерти. Побочных эффектов достаточно, чтобы заклятие практически кануло в небытие.

Драгомир надрезал обе ладони, приложив их к луже крови на досках и зашептав слова заклинания. Мне хотелось его остановить, так как я не была уверена, что он успеет и вдруг… Нет-нет, не хочу об этом думать! Он у меня лучший, у него всё должно получиться! Вот только жаль, что он не умеет делать нестационарные порталы.

Драгомир замолчал, выражение его лица было мученическое, словно свет, исходящий из его ладоней, причинял ему боль. Он терпит её из-за меня! Прошептав ещё несколько слов на древнем, Мир отдернул руки, соединив подушечки пальцев. В образовавшемся проеме начал разрастаться сгустокэнергии, приобретая алый оттенок. Наконец, когда сфера перестала помешаться в руках, Мир разомкнул пальцы и словно откинул сгусток энергии в сторону. Красная сфера тут же преобразовалась в пегаса, устремившегося в небеса.

— Ящера к главным воротам! — крикнул Мир, сорвавшись с места и побежав вслед за пегасом, который оставлял за собой красный след.

Я каким-то непонятным мне образом ускорилась, будто пронизывая пространство, и оказалась около стационарного портала за городом. Около арки лежало моё бездыханное тело с дырой в груди. Я подлетела ближе. Меня охватило странное чувство, которое я не могла описать, когда смотрела на собственное тело со стороны, видя эти стеклянные глаза без души.

Но почему моё тело лежало около портала? В голове промелькнула интересная догадка: а что если нестационарные порталы способны только выбрасывать к ближайшему стационарному? Тогда мне действительно повезло, что тело было отброшено не так далеко. Повезло ли? При быстрой езде время на покидание стен города никак не сократиться до пятнадцати минут, а уже прошло около пяти, если не больше. Счёт шёл на секунды, а я в форме бестелесного духа сидела перед своим телом, пытаясь переосмыслить жизнь. Выходило плохо, я знала лишь то, что ещё никогда во мне не горела такая сильная жажда жизни. Как ни странно, но мне так захотелось выпить горячего шоколада с зефиром. Мир тоже любит сладкое. Мы с ним так похожи, но в тоже время абсолютно разные, и я люблю в нем именно противоположность.

Потом пришли воспоминания о брате и родителях. Если бы у меня была возможность увидеться с ними перед смертью, то каковы бы были мои прощальные слова? Это не должно быть что-то банальное, скорее пафосное и запоминающееся, но в голове почему-то бились обычные слова любви. Если бы у меня была возможность проститься с ними, то во всех жизнях я бы сказала только о том, насколько я их люблю, и это были бы самые правильные слова. Как часто нужно произносить их, но как мало мы уделяем этому внимания.

Время уходило как песок сквозь пальцы, оно ещё никогда не было таким быстротечным. На горизонте был город, приобретший красные оттенки из-за раннего заката, и среди облаков проскользнула красная точка. Я хотела открыть рот, закричать толи от радости, толи от отчаяния, ведь моё время подошло к концу. Мир окрашивался в тёмные тона, а в следующую секунду богиня Смерти отключила свет моей жизни, накрыв мои глаза темнотой.

Из темноты я попала в слепящий свет, пришлось прикрыть глаза рукой, смотря на интерьер сквозь щелки между пальцев. Когда глаза привыкли к свету, то я стала различать конкретные очертания окружающего меня пространства. Результат меня удивил. Я оказалась в своей комнате в родовом поместье Альета.

— Я жива?

— Нет, — раздался голос позади меня, и я обернулась, увидев женщину в белом балахоне. Один из ликов богини Смерти. — Ты в пограничье.

Значит, пограничье выглядит, как моя комната. Мысленно усмехнулась, что ж, хоть последние минуты буду чувствовать себя живой. Как ни странно, но именно эта комната была моим настоящим домом, куда я хотела возвращаться. Как забавно, начинать и заканчивать жизнь в одном и том же месте. Я огляделась: всё в точности такое, какое было десять лет назад. Ничего не изменилось. Еще так некстати вспомнилось, что через три дня мне исполнится девятнадцать лет. Так несправедливо умирать в юном возрасте.

Богиня следила за мной с научным интересом. И когда она попросит пройти за ней в комнату Памяти? Там мне сотрут все воспоминания, и моя душа будет готова к перерождению.

Я бросила взгляд на дверь. Как же хочется повернуть ручку и сбежать отсюда в мир живых! Выскочить в коридор, сбежать вниз по лестнице, пропустив мимо ушей радостный крик кухарки, а потом выбежать во двор… Что-то такое промелькнуло у меня на лице, так как женщина неожиданно улыбнулась.

— Хочешь открыть эту дверь?

— А что за ней? — насторожилась я, не рассчитывая увидеть знакомый коридор.

— Жизнь.

— Новая?

Женщина улыбнулась и качнула головой. Если бы моё сердце не остановилось, оно бы выпрыгнуло из груди, а так я почувствовала сильное волнение, не ощущая своего тела.

— Я могу вернуться? — боясь, что неверно поняла богиню, спросила я. В ответ мне кивнули. — Мир спас меня?

— Он старался, — улыбка на лице женщины погасла, — но не смог. Времени прошло слишком много.

— Сколько?

— Время здесь движется по-другому. В мире живых прошли десятки часов.

— Но тогда почему я могу вернуться? — желание открыть дверь возрастало, буквально подталкивая меня к выходу. Но я еще узнала ответы не на все вопросы.

— Потому что ты хозяйка Слезы Марии, а этот артефакт мощнее смерти. Рунный маг, который создавал его, вложил туда свою жизнь. Даже я не могу переступить через это.

— Но Слезу у меня отобрали…

— Неважно. Это единственный артефакт, который сам выбирает хозяина. Он выбрал тебя, значит, я обязана вернуть тебя в мир живых.

Я не могла поверить в слова женщины, однако верить мне хотелось все больше. Неужели то, что я приняла за собственную ошибку, спасло мне жизнь? Хотя именно по этой причине я оказалась в пограничье.

— Можешь идти, — один из ликов богини отступил в сторону, пропуская меня к двери. Вновь пребывая в эфирном состоянии, я подплыла к двери, когда сзади мне донеслись следующие фразы: — Только не умирай больше в отсутствии своего вампира. Ты важна своему миру, и Миру, — усмехнулась женщина, — а Слеза спасти тебя больше не сможет.

— Спасибо, — прошептала я, мои губы не двигались, но разговор все равно шел.

«Первый раз этот артефакт сослужил хорошую службу», — пробормотала богиня и с усмешкой на губах растворилась в комнате.

Я же распахнула дверь, в глаза вновь ударил слепящий свет, который вскоре сменился тьмой. Темнота обволакивала меня, и я в ней растворялась. Растворялась в спасительной темноте.

Глава 15

Глаза открывать не хотелось. Пусть тело и не болело, зато голова раскалывалась, словно кто-то старательно над ухом играет на барабанах. Причём явно фальшивит… Не выдержав, я застонала и поморщилась.

— Нел? — голос недоверчивый, словно его носитель сомневается в собственной адекватности. — Нел?!

Звук голоса раздавался совсем близко, с какой стороны, понять не могла, так как ориентир в пространстве ещё спал. Но точно могла утверждать, что это Драгомир. Вот только в его голосе столько боли и недоверия… Я открыла глаза, встретившись с удивленным взором темных глаз. Мой принц не был похож на себя: капилляры на белках глаз лопнули, толи от недосыпа, толи от слез, лицо осунулось, черты лица заострились.

— Живая, — шокировано выдохнул он, ближе склонившись надо мной. — Живая…

Выглядел он не лучшим образом, но явсё же не могла налюбоваться на него. Как же я счастлива, что у меня ещё будет возможность сказать ему, насколько сильно его люблю! Я попыталась пошевелить губами, но ничего из моей жалкой попытки не вышло.

— Тише, не трать силы. Я сейчас пошлю за доктором.

Мир поднялся с кровати, из-за чего она отпружинила, и я опять почувствовала головную боль. Я проследила взглядом за его высочеством, но ничем хорошим это не закончилось, так как при каждом даже незначительном и медленном движении глазных яблок пресловутый барабанщик стучал все усерднее. Я вновь чуть застонала, и принц тут же вернулся ко мне:

— Где болит? — обеспокоенно прошептал он, оглядывая моё тело с ног до головы. — Нел, я думал… я…

Он резко отвернулся, дотронувшись рукой до своих глаз, убирая непрошеные слезы. Мои глаза тоже увлажнились, мне было так жаль, что заставила его пережить такое. Вскоре принц вновь повернулся ко мне, медленно качая головой, словно боясь поверить в реальность.

— Богиня, пожалуйста, пусть это будет не галлюцинацией, а если это сон, то пусть он не заканчивается.

Я шевельнула пальцами, чуть переместив руку, и тем самым дотронулась до Мира. Жених вздрогнул, переведя взор вниз. Он взял мою руку в свои, принявшись покрывать ее короткими поцелуями.

— Я знал, что ты вернешься. Я бы не отпустил тебя…

«Я знаю», — хотелось ответить, губы шевельнулись, но язык еще не слушался.

Мир дотронулся до моего лица, убрав прядь со лба. Я перевела взгляд на его губы и он, нервно улыбнувшись, наклонился ко мне и прижался губами к моим. В этот момент я была самым счастливым человеком только потому, что ко мне вновь вернулась возможность чувствовать тепло тела моего жениха. Наконец, Мир отстранился, тяжело дыша и не сводя с меня взгляда. Он явно боялся, что это всё окажется игрой его воображения, а я даже не могла вымолвить и слова.

— Лекарь… нужно лекаря позвать, — вспомнил он, вставая.

Боль в голове поутихла, поэтому я смогла проследить за ним взглядом. Принц направился к двери, чуть пошатываясь, и напоследок оглянулся назад, опасаясь, что я вновь стану хладным трупом. Выдохнув, он открыл дверь и подозвал охранника. Высокий вампир мимолетным взглядом окинул комнату и принялся слушать его высочество. По мере их разговора глаза вампира расширялись, потом он пренебрёг правилами этикета и повернул голову в мою сторону. Его рот приоткрылся, он несколько раз моргнул, после чего развернулся и исчез в тени коридора. Я же удивилась, что лежу не в покоях, а в отдельной комнате. Интересно, а что на мне надето? Не погребальный саван?

— Мир… — наконец, смогла вымолвить я.

— Не говори, не трать силы. Хотя мне безумно хочется слышать твой голос, я думал, что больше никогда его не услышу, да и сейчас мне кажется, что это всё ирреально…

— Я жива, — прошептала я, и жених медленно кивнул.

Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге предстал седовласый вампир в белом одеянии. Он с недоверием смотрел на меня, будто думал, что его зрение решило сыграть с ним злую шутку.

— Поверить не могу…

— Осмотрите её, — прервал речь лекаря Драгомир, вставая с кровати.

— Да-да, конечно, — поспешил кивнуть вампир и устремился ко мне, разложив медицинские инструменты на кровати, достав те из небольшого чемоданчика.

Занимаясь своей работой, мужчина продолжал бросать недоверчивые взгляды на меня и его высочество. Кажется, сейчас он мог больше поверить в совместную галлюцинацию, чем в моё выздоровление. Мир сидел и терпеливо ждал, пока мне измеряли давление, пульс и температуру. Все показатели к еще большему недоумению лекаря оказались в норме. Однако укрепляющий раствор мне всё же прописали и заставили выпить чайной ложечкой, которую мне ко рту подносил Мир. Нельзя так говорить, но я бы хотела проваляться в постели побольше, потому что его нежность и забота были несказанно приятны. Но долго наслаждаться не пришлось, так как двери распахнулись, с грохотом ударившись о стены.

— Нел! — закричала мама, схватившись за сердце.

Она не устояла на ногах, но её поймал под руки отец. Вся моя семья выглядела болезненно, красные глаза и круги под глазами не говорили об их хорошем самочувствии. Я вновь почувствовала укол совести. Но если родители здесь, значит, мы в Ватерштейме? Скорее всего, моё тело забрали на родину для проведения похорон.

— Доченька, — прошептала мама, неуверенно ступая в мою сторону. Её придерживал отец, Костин же остался стоять на месте, как громом пораженный.

— Ей нужен отдых, — преградил путь герцогине лекарь.

— Со мной всё в порядке, — голос был хриплым, хотя на разговор я затратила почти все свои силы.

Мама разрыдалась, обогнув лекаря и упав на пол перед моей кроватью. Мир отошел в сторону, дав отцу разместиться рядом со мной, и упал в свободное кресло. Он прикрыл глаза, вновь дотронувшись рукой до закрытых век. Родительница подняла очи, взяв меня за руку, и разрыдаласьпуще прежнего. Отец поглаживал меня по предплечью, Костин опустился на кровать с другой стороны и просто смотрел на меня. Моё же сознание вскоре покинуло меня, я погрузилась в сон под быстрое биение сердца.

Каждая девушка, пробуждаясь после долгого сна, мечтает увидеть своего принца рядом. Моего принца рядом не было, наверное, ему просто не досталось места. На кровати рядом со мной заснула мама, а в креслах брат с отцом. Медленно, чтобы не потревожить уснувших родственников, я пробралась в ванную комнату.

Увидев своё отражение в зеркале, я ужаснулась. Если эта девушка напротив действительно я, то не представляю, как меня целовал Мир, не говоря уже о чувствах, овладевших им в этот момент. Волосы растрепаны и паклей висят вдоль головы, спускаясь на спину, под глазами темные круги, кожа буквально обтянула череп (я же говорила об ускоренном обмене веществ вампиров?), губы лишены цвета, в общем, выглядела хуже утопленницы. Закончив с водными процедурами, я вновь вошла в комнату, наткнувшись на напряженный взгляд матери. Родительница оглядела меня с ног до головы и облегченно выдохнула, после чего подошла ко мне и дотронулась рукой до моего лица. По её щекам потекли слёзы, поэтому я прижалась к ней и положила голову на плечо.

— Прости меня, доченька, прости…

— За что? — удивилась я, поборов желание поднять голову.

— Я же… Я же думала, что ты мертва… Я хотела тебя похоронить в семейном склепе, была безутешна, но Драгомир… Нет, его высочество. Он, узнав о наших планах, запретил всем нам подходить к твоей комнате, выставил охрану перед дверью. Я его так возненавидела, проклинала как богохульника и деспота, а он плевать хотел на наши слова, нигде не появлялся, только и ходил что из библиотеки в эту комнату и обратно. Он искал способ оживить тебя, был уверен, что ему это удастся, — мамины слова оказались для меня полной неожиданностью и только закрепили мой шок. — Не знаю, откуда в нем была эта уверенность, но за неё я так его ненавидела. Ненавидеть будущего короля, Нел, доченька, можешь себе такое представить?

Могу. К Миру я могу испытывать любые чувства, но только не подобострастное преклонение, как перед монархом. Я всегда чувствовала себя равной ему. Не знаю, что дает мне такую власть над ним, его ли чувства, мои ли, или предсказание оракула?

— Пока мы все тонули в собственном горе, даже твой отец и брат не могли сдержать эмоций, его высочество не проронил ни слезинки. Он был собран и сосредоточен, только его усталость и круги под глазами говорили о том, что он даже кровь забывал пить и вовсе не спал. Айонела, родная моя, сможешь ли ты меня простить за мою слабость? — на её глаза навернулись слезы. — Не почувствовало материнское сердце, не уберегло кровиночку.

— Мам, перестань, ты ни в чем не виновата, — прошептала я, заглянув в глаза родительницы, и с недоверием в голосе добавила: — Он пытался меня оживить?

— И, как видно, успешно, — глухо ответила она, прижавшись губами к моему лбу. — Кто знает, как ему удалось, я предпочитаю думать, что истинная любовь сильнее смерти, именно это сильнейшее чувство не позволяло терять ему надежду, а все, что за её рамками, — некромантия, поэтому я не хочу об этом думать.

Правильно, знать ей все не обязательно. Всем знать не обязательно. Я никому кроме Мира не скажу, из-за чего я выжила. Пусть думают, что именно его любовь вернула меня с того света, хотя разве это не так? Если бы ни он, я бы уже лежала под монолитной плитой в родовом поместье и просто бы погибла в муках от голода, если кто-то не услышал бы мои крики. Но кто их услышит за толстыми каменными стенами, где иногда призраки могут устраивать шалости?

— Прости…

— Мам, тебе не за что просить у меня прощения, — голос был хрипловатым, и от его звука мама вновь расплакалась, разбудив Костина и отца.

Брат вскинулся, рассматривая меня и маму. В его глазах стал утихать страх того, что все события прошедшего дня могут оказаться сном. Потерять они меня больше не боялись, так как тут столько вампиров, что в любой момент меня могут вернуть обратно на грешную землю.

— Нужно лекаря позвать, — прошептал Костин, выходя из комнаты.

— Да и переместить тебя в покои тоже не мешало бы, — добавил отец, а я оглянулась по сторонам.

— А где Мир?

— Его высочество мы отправили отсыпаться, стригои и то лучше выглядят, чем он, — беззлобно отозвался родитель. — Мы ему все очень благодарны, Айонела.

— Я знаю, мама мне рассказала, — улыбнулась я, смущенно опуская ресницы под пристальным взглядом родителей.

— Мы рады, что ты решила пересмотреть свои взгляды на его счёт, — улыбнулась мама.

Они совсем не удивились нашим с принцем отношениям, будто всегда были уверены в нашей неземной любви. С одной стороны это было дико приятно, а с другой вызывало смущение. Как я могла быть так слепа на его счёт?

После осмотра лекарем меня переместили в покои, где родители под укоризненным взглядом целителя отправились обедать. Кажется, не только жених не доедал и недосыпал. С кровати меня не выпустили, принеся еду на подносе в спальню. Среди вампиров не придавали большого значения возвращению с того света, всё-таки мы шли рука об руку со смертью, однако проваляться три дня без биения сердца, а потом очнуться — было невиданным везением, поэтому служанка смотрела на меня почти с научным интересом, не давая мне вставать на ноги. Как бы я не уверяла лекаря, что здорова, как пегас, меня слушать не хотели. Кажется, теперь начнутся своеобразные каникулы.

— Миледи, вам необходимо отдохнуть, — настаивала девушка, приставленная за мной ухаживать.

Отговаривать её от бессмысленной идеи склонить меня ко сну я устала, поэтому решила притвориться спящей. Укрылась одеялом до носа и зажмурилась, ожидая, когда дверь закроется с той стороны. Толи девушка слишком тихо закрыла дверь, толи еще не вышла, а, значит, чревато поднимать веки. Продолжаю лежать и изображать спящую.

И когда девушка уйдет? Чувствую, что в комнате кто-то присутствует, поэтому я — сплю. Почти. В итоге мне надоедает изображать сладкий сон, и я резко распахиваю глаза и начинаю тонуть в темных омутах родных глаз.

— Мир…

Мой принц не стал дожидаться окончания моей речи. Его губы накрыли мои, кровать прогнулась, руки жениха оказались по обе стороны от моей головы, пока меня с упоением целовали. Голова закружилась, это был поцелуй на грани боли, будто меня наказывали за переживания бедного сердца его высочества. Но его напор и сладость губ сказал мне намного больше о наших чувствах, чем все слова в мире.

— Маленькая ревнивая девчонка… ты хоть представляешь, что я пережил? — чуть оторвавшись от меня, прошептал жених.

Я улыбнулась, запуская пальцы в волосы Драгомира. Выглядел он сегодня несказанно лучше, чем вчера. Да и я после душа в розовой ночной рубашке смотрела куда приятнее, чем в погребальном саване.

— Ваше высочество, а, правда, что ваша любовь вернула меня с того света? — едва сдерживая улыбку, спросила я.

Принц растерялся, наклонил голову набок, всё еще нависая надо мной.

— Мне самому бы узнать ответ на этот вопрос, — задумчиво ответил принц, после чего лег рядом, обнял и придвинул к себе ближе. — Я люблю тебя, Нел, и с ума сходил, пока ты… пока ты… В любом случае, я не верю в сентиментальные сказки, поэтому ты мне обязана рассказать, как ты вернулась с того света.

— Другие тоже задаются этим вопросом?

— Другие боятся об этом думать, так как это будут отрицательные мысли в сторону будущего короля, — покачал головой Драгомир.

— Слеза Марии, — ответила я, и Мир приподнял бровь вверх, явно нуждаясь в пояснении. — Я была в приграничье и видела один из ликов богини Смерти.

— И что было дальше?

Никто никогда не задумывался, откуда нам известно о приграничье и о прочих ритуалах жизни и смерти. Я могла найти этому вполне логичное объяснение: когда-то оттуда возвращались.

— Дальше я вернулась сюда, потому что богиня не может забрать хозяйку Слезы Марии.

— Мифы не сказка? — вновь удивился Мир, а потом, словно откинув ненужные мысли, прижал меня к себе до боли в ребрах. — Главное, что ты ко мне вернулась. Я бы сошел с ума.

— Оракул когда-нибудь ошибается?

— Но не в нашем случае, — широко улыбнулся принц, а потом вдруг вскочил на ноги. — Совсем забыл, у тебя же сегодня день рожденье.

— Второй? — усмехнулась я, и Мир наградил меня задумчивым взглядом, доставая из кармана небольшой мешочек.

— Вообще-то, первый, забывчивая моя, — ухмыльнулся он, вновь присаживаясь на кровать и высыпая содержимое мешочка на свою ладонь.

А я переосмысливала сказанную информацию. По всему выходило, что сегодня же мой день рожденье! Девятнадцатилетние! Как я могла о нем забыть?

Тем временем мой принц отложил мешочек в сторону и поднял со своей ладони тонкую золотую цепочку с небольшим медальоном в форме сердца и подал её мне. Я приняла подарок и раскрыла створки, после чего удивленно всмотрелась в гравировку на обеих частях. На них были изображены профили девушки и парня, меня и Мира, причем на стороне жениха, слева, были тучи, а на моей, справа, — солнце.

— Просто будь всегда рядом со мной, и я обещаю, что ты больше никогда не посчитаешь меня неприятной дождливой тучей в своей жизни.

— Я давно так не считаю, — покачала я головой, улыбаясь, — ты бываешь разным, и я люблю тебя любого. Просто оставайся самим собой. Поможешь надеть?

— Приподнимись, — кивнул Драгомир, продолжая смущенно улыбаться.

Я убрала наверх волосы, придерживая их рукой, после чего Мир без труда смог застегнуть замочек. Принц чуть повернулся, наши взгляды встретились, а губы практически соприкоснулись. Я первая подалась вперед, Миру же ни осталось ничего другого, как с удовольствием принять прикосновение моих губ. Его поцелуи настойчиво убеждали меня, что кроме меня ему никто не нужен, что я буду навек единственной любовью. Я верила его словам, но особенно я верила его чувственным прикосновениям. Я сама не осознала, как сняла с него рубашку, принявшись руками исследовать рельефное тело.

— Амулет, — прошептала я, заметив на шее парня знакомое украшение. — Ты говорил, что никогда его не станешь носить.

— Я лгал, — просто ответил Мир, наклоняясь к моей шее и вскоре оставляя на ней жаркие поцелуи.

Он не снимал его. Я всегда для него была больше, чем назначенная невеста. Если он меня не любил, то всегда ценил, я была в его жизни важной девушкой. Осознание этого грело душу.

Мой взгляд приковался в пульсирующей вене на шее принца, и я замерла, осознавая, что безумно хочу попробовать вкус его крови. Давно хочу, но всегда сдерживалась. Мир поднял взгляд на меня, без труда угадав направление моего взгляда, и тепло улыбнулся, после чего склонил голову к плечу.

— Пей, — просто произнес он, словно подавал мне стакан воды. Он мне доверяет. Более того, он хочет этого не меньше меня.

Сердце в груди заколотилось с бешеной силой, клыки удлинились, я наклонилась к плечу Мира, чуть прикрыв глаза. Еще чуть-чуть и исполнится моя давняя мечта…

— Ваше высочество! — раздался крик от двери, заставив нас отскочить друг от друга. — Как вам не стыдно?! Я уже не говорю о том, что вы еще не женаты, я хотя бы прошу вас быть благоразумным на время выздоровления моей дочери!

Глаза матери метали молнии, я вновь укрылась одеялом по нос, чтобы скрыть пылающие щеки, а Мир усмехался и бросал на меня веселые взгляды. Он явно думал о том, что больной я не выглядела, да и его кровь явно улучшит моё самочувствие. Может, сказать об этом маме? Она сжалится, выйдет из комнаты и…

Я захихикала, матушка закатила глаза к потолку и вышла в гостиную, громко заговорив с отцом. Кажется, она читала ему лекцию о безответственности, правда, имена двух влюбленных она не упоминала.

— Тебе действительно нужно отдохнуть.

— Я здорова, — поспешила добавить я, и Мир усмехнулся, поняв направление моих мыслей. Я бы хотела зардеться, но не смогла, вместо этого ответила широкой улыбкой. Да, ваше высочество, вы всё верно поняли, я вас хочу.

Но мои желания в который по счету раз не учитывались, поэтому одновременно опечаленный и счастливый Мир покинул мою спальню, впустив моих родственников. В таком же темпе прошло и еще несколько дней, нам с Миром совершенно не давали остаться наедине, а ночью, к сожалению, он ко мне не заглядывал. Родители вспомнили про мой день рожденье многим позже, но обещали устроить вечер подарков ближе к новому году. Я была не против, к тому же до него осталось пару декад.

В один из долгих дней ко мне зашли инспекторы, среди которых были и маги. Они опросили меня и записали всё, что происходило в беседке. Я высказала свои предположения о том, что это был рунный маг. Мужчины недоуменно переглянулись, но спорить с больной не стали. Так же я дала им существенную зацепку: на шее, ближе к ключице, должна быть характерная красная татуировка. Увидеть её сейчас будет проблематично, так как все носят шарфы или стойки-воротники, всё-таки Холодный сезон близко, поэтому придется досматривать всех магов. Все проблемы с артефактами приняли серьезные обороты и заинтересовали полиции всех государств.

По истечении неделю я уже готова была на стенку лезть от скуки, из всех предложенных книг я прочитала интересные мне, но даже книги не могли заменить обычной прогулки. Поэтому я придумала план. Еще рано утром развесила по комнате руны Воздушного замка, обведя их в равнобедренные треугольники с широким основанием. Через несколько часов обследование местности закончится, и руны дадут мне ответ, пока же я их скрыла под невидимой вуалью.

— Доброго утра, миледи. Сегодня будут особые предпочтения к завтраку? — с поклоном вошла в мою комнату служанка.

«Да, кронпринца, пожалуйста», — мысленно усмехнулась я, но вслух сказала другое:

— Всё на твой вкус.

Девушка с поклоном удалилась, а я поднялась с кровати, чтобы переодеться. Легкие блио, которые гостям были негласно запрещены во дворце этикетом, я могла одеть самостоятельно. Хотя других платьев у меня здесь не было, их разумно мне не доставили, чтобы уж точно не сбежала. В Ватерштейме уже наступал Холодный период, но еще окончательно не ворвался в двери, поэтому я надеялась, что в теплом блио я не замерзну. Мои размышления прервал стук в дверь, я одернула подол платья, который сжимала от волнения, и разрешила войти гостю.

— Как каникулы? — с улыбкой спросил Костин.

— Кормят неплохо, но со свободой беда, — улыбнулась я, после чего с разбегу запрыгнула брату на руки.

Возможно, это последний раз, когда я так делаю. Скоро он станет совсем серьезным мужчиной, возможно, у него появятся дети, а я выйду замуж, приобретя новый статус. До перемен в нашей жизни рукой подать, вот только с некоторых пор для меня это стало целью, а для Костина — неизбежным будущим.

— Расскажешь о ваших с Миром отношениях, сестричка? — спросил брат, поудобнее перехватывая меня за талию и направляясь к креслу. Там он усадил меня к себе на колени, продолжая улыбаться.

— Тут рассказывать нечего, — я смущенно убрала прядь волос за ухо. — Я его очень сильно люблю. И ничто не помешает нам быть вместе. В отличие от твоей ситуации, где есть ты-сам-знаешь-кого.

Костин замер. Он понял, о ком я говорю.

— Может, перестанешь питать ложными надеждами мою подругу? Вайорика не заслуживает такого обращения, — нахмурилась я, и брат отвел взгляд в сторону окошка.

— Ты права. Я слишком беспечен, — выговорил он. — Я напишу Вайорике и всё ей расскажу. Я сделал выбор, и это будет долг чести.

Не сказать, что я была рада слышать эту новость, но всё же кивнула, принимая решение брата. Костин замолчал, погрузившись в себя, и я успела пожалеть, что вообще завела тему о подруге, хотя мой поступок был правильный по отношению к Вайорике. Некоторое время мы просидели в молчании, думая примерно об одном и том же, а именно о женитьбе наследника рода Риан и герцогства Альет. Вскоре, маркиз решил разрушить тишину:

— Кстати, я к тебе пришел с мировыми новостями. Через день после нападения на тебя из сокровищницы у троллей украли Перст ветра.

— Регалию правящей семьи? — удивилась я.

— Да, — кивнул брат, — в последнее время были украдены мощнейшие артефакты, принадлежавшие человечеству, троллям, эльфам и феям…

— Феям?!

— Ты не слышала? Целое поселение выжгли декаду назад, многие погибли, после чего, вероятно, из пепелища была вынесена арфа.

Сказать, что я была поражена, это ничего не сказать. Сердце сковало нехорошее предчувствие.

— Не грузись, сестренка. Этим занимаются полисмены и жандармы всего мира, — заметив моё напряжение, улыбнулся Костин. — Да и я тоже вовлечен, а к королевской сокровищнице уже была приставлена дополнительная защита, во дворец прибыли несколько десятков магов. Всё будет хорошо.

Мне хотелось в это верить. Совпадение ли такие крупные кражи? Или кто-то специально хочет собрать регалии королевских семей разных рас вместе, чтобы… Я боялась об этом думать, так как каждому в детстве рассказывали сказку о всемогущем принце, который полюбил принцессу и отказался от своей неуязвимости. Тогда это была добрая сказка со счастливым концом, вот только теперь её повествование идет в обратную сторону.

— Ваш завтрак ждет на столике в гостиной, миледи, — с поклоном известила служанка.

— Тогда, пожалуй, я пойду, — улыбнулся мне брат, и я поднялась с его колен и попрощалась уже в гостиной.

Дальше день потек своим чередом, ко мне вновь наведывались посетители. Ближе к обеду паломничество прекратилось, поэтому я смогла снять невидимость с рун и просмотреть каждую. Один из треугольников светился, а руна стала меньше, будто уходила вдаль. Теперь я знала, где находится рычаг от потайного хода. Присев на колени, я постучала по половице, после чего приподняла дощечку и увидела под ней ручку кинжала. Потянув её на себя, я стала свидетелем открытия потайного хода, которым уже не пользовались десятки лет, судя по паутине. Разве что не захлопав в ладоши от радости, я побежала по коридору, остановившись на первой развилке и создав поисковую руну, относящуюся к стихии земли, и обвела её так же в треугольник. Затем подключила к узору нулевую, чтобы плетение не разрушилось при движении «поисковика». Удовлетворенно кивнув своей работе, я пошла вслед за уплывающей руной. Вскоре я подошла к монолитной стене, у которой руна зависла. Пошарив по ней руками (что было не из приятных занятий), я нашла нужный рычаг, и дверь в сад открылась. Руна устремилась к ближайшему дереву, растворившись в его стволе, — именно к природе она меня и выводила. Так что мне повезло, что в потайных ходах нет горшочка с растениями, а за его пределами руна искала самое большое сосредоточение растений.

Наконец-то вдохнув воздух с запахом свежей травы, я почувствовала себя свободной, за спиной словно крылья выросли. Конечно, меня заметят, но будет это многим позже. Пройдя вдоль зарослей черемухи, я оказалась в беседке. Изогнутые железные прутья, составлявшие стенки, были оплетены увядающим плющом. Этот вид всколыхнул во мне жуткие воспоминания, я схватилась за сердце, сделав шаг назад, и наткнулась спиной на чью-то грудь.

— Со страхами надо бороться, — прошептал на ухо Мир, — поверь, мне тоже жутко смотреть теперь на все беседки, перед глазами встает картина твоего окровавленного тела, но если мы один раз уступим боязливости, то потом всю жизнь проведем в бегах. Давай вместе шагнем вперед?

Вместе? С Миром ничего не страшно. Он сотрет любые плохие воспоминания из моей памяти. Я чуть кивнула, после чего он встал рядом со мной и переплел наши пальцы. Принц был уверен в нас, и это уверенность передавалась и мне. Шаг мы сделали вместе, потом еще несколько, в итоге оказавшись в глубине беседки. Его теплая рука продолжалась сжимать мою ладонь, лишая страхов. Они не отступили полностью, но сильно ослабли и теряли свои силы с каждой минутой, проведенной в этом месте.

— Как ты нашел меня? — справившись с волнением, спросила я.

— Придворный маг сообщил, что одна из потайных стен дворца была разгерметизирована. Оказалось, что это было сделано в твоей комнате. Так как карты у тебя нет, то единственным маяком будет природа, а руна выберет кратчайший путь. Я просто подождал тебя здесь.

— Ты непростительно хорошо меня знаешь, — улыбнулась я, после чего Мир потянул меня на выход к аллее, по которой россыпью лежали красно-желтые листья. Слуги не успевают их убирать. — Его величество заходил сегодня меня проведать. А ты уже давно не появлялся.

— Думаю, я пытаюсь понравиться будущим родственникам, — стрельнул в меня озорным взглядом Драгомир, — поэтому строю из себя примерного мальчика, который только один раз сорвался и поддался искушению…

— А ты на самом деле хороший?

— Ты даже не представляешь, насколько я плохой. В моей голове было столько мыслей, что даже менталист бы покраснел от смущения.

— Тогда я должна тебе признаться, что я встречу с менталистом буду избегать любыми путями, так как в этом случае краснеть придется не только ему, но и мне, — ответила я, кусая губы.

Мир притянул меня к себе, припав в мимолетном поцелуе. Он чуть наклонил голову и усмехнулся:

— Едем в академию?

— Еще никогда не желала так сильно туда вернуться.

Глава 16

Из портала мы вышли практически без вещей. У арок нас уже ожидал преподаватель с целительского факультета, который проводил нас до холла главного корпуса (как будто бы дорогу не знаем), после чего распрощался и поспешил на выход. Спустя несколько минут мы узнали, что его так привлекло: шел пятый этап турнира.

— Кажется, мы кое-что пропустили.

— И при этом мы главные зачинщики, — я готова была рассмеяться. Не сказать, что я жалела о пропущенных этапах, но сама ситуации забавляла.

— При этом мы участники в командах. Интересно, нас заменили кем-нибудь?

— Если нет, то меня потом мой факультет на завтрак схарчит, — поежилась я.

— Нел, мне кажется, сейчас к тебе будет несколько другое отношение, — смущенно начал Мир, и я перевела на него удивленный взгляд. — Понимаешь, новости разлетаются очень быстро. Очень. Я не успел предотвратить их распространение, да и другие заботы у меня были на тот момент.

— Ближе к сути, мой принц, — поторопила я Мира, и он смущенно отвел взгляд, хотя на губы проступила улыбка.

— О нападении в резиденции узнали все новостные каналы. Так же им было известно, что жертвой стала невеста наследника Ватерштейма. Многие и до этого знали о моем статусе, а после происшествия моя личность предалась огласки и твоя заодно. В общем, теперь все знают, кто ты.

— О, — выдохнула я, потом, сообразив, что меняждет, повторила, — о-у.

— Идем, провожу тебя до общежития, — принц явно веселился, я же прибывала в шоке.

По дороге нам никто не встретился, что не могло не радовать. Сейчас я не хотела ни с кем разговаривать, уже зная, какие вопросы меня ждут завтра на занятиях. Сегодня был десятый день и один из этапов, должно быть, решили устроить в дообеденное время. Мир мимолетно коснулся моих губ, прежде чем уйти к себе. Я же вновь поймала себя на мысли, что мне уже поцелуев недостаточно, но о большем я боялась думать.

Как только я распаковала немногочисленные вещи, в комнату ворвалась Вайорика, запрыгнув на меня с разбегу:

— Не-ел! Я так переживала за тебя! — из глаз подруги брызнули слезы, а я, не удержав такого веса, завалилась на кровать. — Не-ел, ты не должна больше так сильно меня волновать! Ты не представляешь, что я пережила.

Я вновь почувствовала укол совести, особенно вспомнив, в каком состоянии находились мои родственники и Мир, даже король сильно переживал за меня. Только её величество так и не навестила мои покои за всё время моего пребывания во дворце.

— Прости меня, я умерла не по собственной воле.

— Но что там случилось? Все не хотят задавать вопросов, молча радуясь за будущую правящую чету, но как ты ожила? Ведь судя по просочившейся информации, твоё тело даже в саван облачили…

— А потом меня забрал Мир и больше никого ко мне не подпускал, — подтвердила я, — но, Вай, давай некоторые вещи останутся тайной? О ней и так знают двое, а это слишком нежелательная информация, чтобы о ней распространяться.

— Я понимаю, — улыбнулась подруга, приходя в сидячее положение. — Но я безумно рада, что ты вернулась к жизни.

— Я тоже.

— Мир сильно переживал?

— Места себе не находил, — смущенно кивнула я, и подруга мне искренне улыбнулась, вновь обняв меня. Так мы и сидели в обнимку. — Вай, а что там с пятым этапом?

— Рунные маги выиграли, — не без гордости призналась девушка, — хотя им вдвоем пришлось очень трудно. Хорошо, что там были задания на поиск информации. Были вывешены магические зеркала, через которые можно было просматривать прохождение каждой командой коридора комнат с развешенными повсюду уликами. Такие интересные детективные сюжеты были! Невероятно, что вылилось из нашей идеи с работой полисменов!

Новости были определенно радостные. Сегодняшняя победа однозначно должна была добавить уверенности всему факультету, а, значит, они уже способны дать отпор, хотя этого не потребуется. На человека с непоколебимой уверенностью в глазах никогда не станут нападать.

— А в общем как дела?

— Второй этап рунные с треском провалили. До нас как раз дошла новость о твоей… ты поняла, о чем. Да и весь этот этап все чувствовали себя подавлено.

— Даже умереть спокойно не дадут, — горько усмехнулась я, за что получила щелбан.

— Поговори мне тут!

Я рассмеялась, обняв подругу. Она продолжила рассказывать последние новости, в которых не было ничего особенно интересного. Рунные маги в турнире не лидировали, но и последние позиции не занимали. Плачевнее всех было положение целителей, которые и в Турнире проигрывали, и студентов обслуживали сверхнормы.

— В общем, ты была права. В академии наступила тишина, что меня несказанно радует. Поэтому могу поздравить тебя с успехом.

— Ты тоже принимала в этом участие…

— Я пассивный участник, — увильнула от благодарности подруга, после чего мы вместе повернули головы в сторону открывающейся двери.

— Нел, представляешь, нампригласительные не могли отдать во дворце, прислали мне на факс-маг, — улыбаясь, вошел Мир. — Привет, Вайорика.

— Привет, мученик! Заставила она тебя поволноваться, да? — усмехнулась подруга, и Мир вздохнул и расплылся в широкой улыбке.

— Ради неё медные трубы прошел, — согласился принц, вновь возвращаясь взглядом ко мне. — Наши первые совместные пригласительные. Они оформлены на имя его высочества Драгомира Вайлетского и его невесты Айонелы Риан.

— Какие пригласительные? — нахмурилась я, не совсем понимая, о чем речь.

— На помолвку Костина и леди Мирелы, — ответил Мир, и в комнате повисла гробовая тишина.

— На чью помолвку? — севшим голосом спросила подруга. Моё сердце ухнуло вниз.

— Костина и его невесты…

— Вай, я тебе сейчас всё объясню! — бросив наМира предостерегающий взгляд, я повернулась к подруге. В её глазах стояли слезы.

— Что объяснишь? — прошептала она, и лучше бы она накричала.

— Пожалуй, я зайду позже, — сообразив, что сболтнул лишнего, принц покинул мою комнату.

— Вай, отношения с ней были еще до тебя…

— До меня?! — закричала вампирша, вскочив на ноги. — Нел, ты мне сейчас говоришь, что твой брат мне мозги пудрил?! Пусть он никогда не говорил мне слова любви, но его письма… Нел, ты знала?! Поверить не могу!

— Вай, милая, позволь мне всё объяснить…

— Ты уже объяснила! Если бы ты сказала, что свадьба была назначена два дня назад между родителями, — это было бы оправдание, а так это повешение. Господи, какая я дура! Поверила, полюбила… И ты ничего мне не сказала!

— Я не могла! Он попросил меня об этом молчать!

— Ах, он попросил! А ты и рада стараться, обманывать лучшую подругу, смотреть, как над ней издевается взрослый привлекательный мужчина?! Ты слишком хорошо знаешь, как сложно устоять перед такими властными и непреклонными людьми, как Костин! Они забирают душу, Айонела! Мою душу!

— Вай, пожалуйста… — прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

— Что «пожалуйста», Нел? — тяжело выдохнул, спросила Вайорика. — Ты еще не до конца выполнила просьбу своего брата? У него есть еще какие-то злые шутки в запасе?

Её голос звучал глухо, а из глаз лились горячие слезы.

— Он тоже любит…

— Хватит врать! Он женится на другой!

— Есть причина…

— Не хочу слушать! — закричала вампирша, заткнув уши руками и замотав головой. — Не хочу! Я никогда не ждала нежности от родителей, которые практически отдали меня вашей семье, но я ждала честности от тебя! Почему ты?! Почему ты так поступаешь со мной, Нел? Не хочу верить… Какая я дура…

— Вай! — закричала я, но девушка уже опрометью бросилась к двери, оставив меня в глухой комнате наедине со своими слезами.

Я опустилась на кровать. Бежать за ней и что-то втолковывать сейчас бессмысленно. Что бы что-то объяснить вампиру, нужно чтобы этот вампир сначала захотел услышать. Дверь открылась, и в комнату вошел хмурый Мир. Он оглядел меня, сел рядом и приобнял за плечи.

— И насколько всё серьезно? — тихо спросил он.

— Они любят друг друга, — прошептала я, — но Костин совершил ошибку и теперь расплачивается за её последствия. Вэлериу тоже не способен ничего изменить, так как твоя мама всячески содействует браку Мирелы.

— Это ни есть хорошо, — нахмурился Мир, поцеловав меня в висок.

А я еще больше расплакалась, глотая собственные слезы. Мир мог бы меня утешить, но он не видел причины лгать родным ему людям, поэтому предпочитал молча сидеть рядом и поддерживать своим присутствием и теплом. Когда всхлипы прекратились, Мир обхватил ладонями моё лицо и нежно поцеловал.

— Иди умойся и пойдем на обед. Там сейчас все будут обсуждать прошедший этап Турнира, глядишь, наше появление останется незамеченным.

С этим он, конечно, погорячился. Наше появление заметили все. Кто-то даже со стула упал. Я оглядела столовую в поисках подруги, но её нигде не наблюдалось. У меня тоже не было особого аппетита, я хотела выпить лишь стакан крови, но разумно решила, что неприятные моменты лучше пережить быстрее.

— Ваше высочество, миледи, — подскочил с места один из вампиров. Драгомир его знал, для меня же это был незнакомый стихийник. — От лица графства Летингейл позвольте выказать всю радость, охватившую нашу семью, когда мы узнали о возвращении леди Айонелы к жизни. И…

— Мы благодарим тебя, — улыбнулся ему Мир, сжав мою руку. — А теперь ты позволишь нас спокойно пообедать?

Вампир побледнел, а Мир уверенно двинулся к столику в середине зала, где на нас уже смотрели его друзья, в том числе Триф с Хитторией. Их искренняя поддержка в глаза придала мне уверенности.

— В курсе ли вы, ваше высочество, — язвительно начал темный эльф, тот самый, за спором с которым я как-то поймала Мира, — что участвовать в Турнире вдвоем не комильфо?

— Неужели силенок не хватает? — притворно удивился Мир, хотя в глазах плясали смешинки.

— Вот еще, — фыркнул он и неожиданно улыбнулся, — но всё же я рад, что ты вытащил свою зазнобу с того света.

— Эй, я вообще-то здесь, — усмехнулась я, присаживаясь на отодвинутый Миром стул, сам принц вскоре ушел за подносами с едой. — И моё чудесное исцеление оставим за занавесом. Это не лучшая тема для разговоров.

— Согласен, — серьезно кивнул Триф, — лучше расскажите, как вы умудрились провалить четвертое задание?

Разговор потек исключительно о Турнире, за что я друзьям Мира была благодарна. Я должна была признать, что они вовсе не такие, какими я себе их представляла: надменными и хитрыми. Они оказались веселыми, настоящими, немного язвительными, но при этом внимательными. Даже Илея, сидевшая за столом, не вызывала у меня раздражение, она вообще не смотрела в сторону Мира заинтересовано, полностью переключив внимание на своего нынешнего ухажера. Видимо, именно он подарил ей цветы, из-за которых я однажды крупно приревновала. Теперь всё это выглядело так мелко и неправильно, что вызывало лишь улыбку.

*** ***

Эффектное появление в столовой дало свой результат: никто в академии не смел приставать ко мне с расспросами, а к заинтересованным и недоуменным взглядам я уже привыкла. Эск перевелся на домашнее обучение, его семья могла себе это позволить, особенно когда поступила настоятельная просьба от правящей семьи Ватерштейма о подобной форме занятий одного остроухого. Зато за это Ильдар смотрел на меня волком, всё время в глубине темных омутов я улавливала практически ненависть, но темный был по-прежнему молчалив, поэтому не сказал мне ни слова. От его ненависти мне ни горячо, ни холодно.

Намного хуже обстояли дела с Вайорикой, которая делала вид, что меня не существует. Во время занятий она сидела с Иулиэной, которая, к моему удивлению, не ехидничала по этому поводу, а награждала то Вай, то меня грустными взглядами и качала головой. Иу сильно изменилась, и теперь я с трудом могу узнать в ней ту девушку, которую встретила на первом курсе. В нас во всех произошли разительные перемены.

Вечером в день нашей ссоры, когда я зашла в столовую и поймала взглядом знакомый силуэт подруги, Вайорика нарочито важно встала и отправилась к выходу, выкинув практически нетронутое содержимое подноса. На все попытки заговорить она отвечала яростным взглядом, отчего у меня ком к горлу подкатывал. Поэтому последние три дня я ходила как в воду опущенная. Моё настроение передавалось и Миру.

Уже третью ночь засыпаю в два часа, вот и сейчас доходит полночь. Хотя мне необходимо хорошо выспаться, ведь завтра заключительный этап Турнира. Это будет лабиринт. Мне не было страшно, скорее, на душе скребли кошки из-за брата и подруги. Костину я так и не написала, просто не могла. Я была на него обижена, хотя причина обиды подруги всё равно лежит во мне. Я ведь могла сразу всё рассказать, но решила выбрать балансировку над пропастью, в итоге я ухнула вниз. И теперь смогу взлететь, только если у меня вырастут крылья.

В окно прилетел камушек. Я удивленно приподнялась на подушке, не решаясь подойти к стеклу. Защита всё еще стояла у меня на комнате. Всю академию прочесывали полисмены, ища злоумышленника. Только это не так легко было сделать не привлекая внимания. Лунные цветы на подоконнике раздавали немного света темной комнате, поэтому я видела очертания тени на столе.

— Леди Айонела? — голос Мира я узнаю из сотен, поэтому, отбросив все опасения, встала с кровати и подошла к окну. За стеклом я действительно увидела своего жениха. Сев прямо на стол, я открыла форточку и улыбнулась принцу.

— Что ты тут делаешь?

— Краду тебя, — расплылся в улыбке вампир, дернул меня за талию и удобно уместил у себя на руках.

— Холодно! — взвизгнула я, почувствовав мурашки, пробежавшиеот дуновения ветра по спине и ногам.

Меня укутали в меховой плащ, вновь подхватив на руки. Я была не против такого метода перемещения, поэтому расслабилась и уткнулась носом в шею любимого парня. Наверное, Мир улыбался, но в слабом отблеске луны, наполовину прикрытой тучами, черты его лица можно было узнать с трудом.

— Куда мы идем?

— Ты знаешь это место, — ответил принц, и мы продолжили путь, проходя по парковой аллее.

Вскоре мы дошли до стены общения, чему я немного удивилась, а на щеках вспыхнул румянец. Здесь же есть моя переписка с таинственным незнакомцем! А Драгомир тем временем уверенно шел именно к тому месту, где был наш короткий диалог. Присев на корточки и усадив меня так, чтобы босые ноги не касались земли, он кивнул в сторону той самой надписи.

— Я начал догадываться, что это ты, но убедился в этом только тогда, когда подарил тебе медальон, — прошептал Мир на ухо, заставив меня поежиться. — Ты ведь тогда не задала ни одного вопроса, будто точно знала, что означает туча и солнце.

— Так это был ты?! — выдохнула я, широко улыбаясь. Всё-таки мы подсознательно тянемся друг к другу!

— А ты не догадалась? — растерялся Драгомир, после чего мы обменялись долгими взглядами и рассмеялись.

На стене были магические светильники, что позволяло нам хорошо рассмотреть друг друга и, соответственно, наши реакции.

— А медальон мне действительно очень понравился, — прошептала я ему в губы, но принц, вопреки моим ожиданиям, поднялся на ноги.

— Замерзнешь. Надо тебя в комнату отнести.

Какие мы заботливые! И так внимательно проследили, когда я форточку закрывала, а вот тоски в моих глазах никто не увидел! Уже лежа в кровати, я подумала о том, что Мир хочет соблюдения традиций из-за меня. Я выйду замуж за любимого мужчину по всем древним заветам. Засыпала я с улыбкой на устах.

*** ***

На обед Триф и Хиттория опоздали, причем выглядели весьма взволнованно. Зеленая кожа приобрела болотный оттенок, что можно приравнять к «сошедшей с лица краски». Мир тоже заметил перемену и нахмурился.

— Что-то случилось?

— Случилось, — прошептал Триффельхейм, смотря при этом вниз, — его высочество скончался. Его сердце пронзил Луч света, эта стрела никогда не промахивается.

Я охнула, как и Илея, на лицах парней читалась растерянность. Убить принца троллей? Что может быть безумней?

— Теперь не осталось сомнений, что кто-то хочет провести ритуал приобретения могущества, — прошептала Илея, и я вынуждена была с ней согласиться.

— А где Луч света? — спросил Мир.

— Исчез спустя час. Скорее всего, к преступнику, который является новым хозяином артефакта.

Мы ничем не могли помочь правящей семье троллей, но проблема приобретала глобальные масштабы. Если кто-то действительно настолько силен, что может выступить против правителей королевств, то что может помешать ему? Я сжала руку Мира крепче, на глаза навернулись слезы. Моя реакция привлекла внимание, и все поспешили отвести взгляд.

— Со мной всё будет хорошо, — улыбнулся Мир, поцеловав в лоб. — А если что, ты воскресишь меня, заодно кровь, наконец, мою попробуешь…

— Кхм, давайте о личном не за столом? — кашлянул темный эльф, и я серьезно кивнула.

Волнение не покинуло меня и перед входом в лабиринт. Сегодняшний этап проходил ни где-нибудь, а в королевском дворце Нейраполя. Присутствовали здесь только участники, причем на этот раз каждый был сам за себя, но очки засчитаются всей команде. Все зрители остались в академии, куда будет передаваться информация через зеркало. Даже такое расстояние было для подобной связи энергозатратным, поэтому и во дворце, и в академии работали несколько сильных преподавателей из универсальных магов. Мир держал меня за руку, после чего, поцеловав, отошел к своему входу. Лабиринт был высокий, его стены составляли кустарники. Обычный королевский парк, только на этот раз снабженный множеством ловушек.

Прозвучал удар в гонг, и участникам разрешили войти внутрь. Мы с Миром переглянулись в последний раз, потом я посмотрела на Хала и Брунгильду и вошла в лабиринт. Тут же ветки за моей спиной сплелись, оставив мне путь лишь вперед. И я уверенно двинулась к цели, остановившись перед первым поворотом. Теперь мне предстояло повесить сразу две руны разного направления и не потерять с ними связь. Сначала я начертила руну жизни и руну смерти, оставив между ними зазор для нулевой, и обвела обе в круги. После этого обвела всю вязь в два треугольника, пересекающих друг друга в ребрах. Заключительной частью я добавила стационарность и напитала вязь силой, чуть оттолкнув от себя. Комбинация засветилась и полетела к противоположной стене. Я сделала осторожный шаг назад, вовремя успев отскочить в сторону и прижаться к боковым кустарникам. Из стены вырвались дымчатые стрелы, попадание которых означало бы конец Турнира для меня. Тяжело дыша и с благодарностью смотря на вязь рун, я услышала характерный выстрел. Кто-то из участников выбыл из соревнований.

Пустив вязь чуть дальше, я убедилась в том, что путь чистый, и принялась чертить новую комбинацию. Конечный предмет — это чаша, в котором растет волшебный огнецвет. Этот цветок действительно имеет внутри бутона небольшой костер. Создается это чудо искусственно, но в итоге получается, что в чаше соединены все стихии. Именно этим я и собиралась воспользоваться, вплетая в создаваемой комбинации по руне земли, воды, воздуха и огня. Надеюсь, что огонь тут будет в одном месте, и вязь не собьется с верного пути. Обведя все в равнобедренные треугольники и вновь добавивнулевую руну, я отпустила созданный воздушный чертеж вперед, двинувшись за ним следом.

Приходилось держать концентрацию и не выпускать из виду ни одну вязь. Вскоре первая вновь вспыхнула, треугольники разошлись, показывая мне туман между собой. Свернув на другую дорожку, чтобы избежать встречи с веселящим газом, я натолкнулась на фигуру в черном плаще.

— Привет, Айонела, — пропел он, его голос вновь звучал шелестяще, лицо было скрыто капюшоном, я могла лишь различить узоры татуировки на его шее.

— Что тебе опять нужно? — пытаясь не обращать внимание на холодок, пробежавший по спине, уверенно спросила. — По-моему, Луч света уже принадлежит тебе.

— Да, но на этот раз я хочу предложить тебе сделку. Конечно, я не думал, что твоему вампиру хватит время на твоё воскрешение, но будь уверена, что в следующий раз, когда мне понадобится жизнь наследника Ватерштейма, я унесу труп куда дальше, что никто его не сможет воскресить.

— Ты хочешь убить Драгомира?

На самом деле, на его планы мне было глубоко плевать, я всё равно не позволю ему осуществить задуманное, но мне было необходимо потянуть время, так как я уже сжала в руке амулет, который нам выдали перед началом соревнований. Он мог огласить преподавателям желание одного из участников покинуть лабиринт, поэтому сюда уже спешили организаторы.

— Не то чтобы я этого хочу, но так надо для приобретения власти над Сферой смерти. Но если ты окажешь мне услугу, я даже позволю тебе его воскресить.

— Что тебе надо?

— Убей его и облегчи мне задачу.

В ушах зазвенело. Как он вообще мог мне такое предложить?!

— Никогда, — прошептала я, на глаза навернулись слезы. Он точно сумасшедший!

Капюшон резко дернулся на звук шагов. Злоумышленник отступил в сторону, скрывшись за зарослью кустов. Я не решилась следовать за ним, ведь что может рунная магия?

— Мы вас выведем, — раздался спокойный голос сзади. Я развернулась и увидела одного преподавателя и полисмена, вот второй-то мне и был нужен.

— Маг, который занимается похищением артефактов, был здесь. Он ушел в ту сторону, — я махнула рукой назад, и глаза мужчин расширились.

— Преступник бегает по лабиринту среди студентов?!

— И тут наследник Ватерштейма! — взялся за голову преподаватель, а полисмен уже бросился вслед убийце.

Нет, Мира этот сумасшедший не убьет раньше, чем добудет Сферу смерти. Или он её уже выкрал? Сердце заколотилось быстрее, но я постаралась успокоиться, всё-таки мой жених был одним из сильнейших студентов, разве он позволит так просто поймать себя в ловушку? И всё же где-то на задворках создания билась паническая мысль, поэтому я повернулась к поисковику и перенастроила его на Драгомира. Я была не уверена, что у меня получится, но где-то в книгах я читала, что рунные маги из числа вампиров способны своей кровью напитывать комбинации и отправлять визуальные сообщения нужным людям.

— Что вы делаете? Для вас соревнования уже окончены, — прервал мои действия преподаватель.

— Это не для соревнований, — сухо ответила я, сдернув с волос одну из острых шпилек и проколов себе палец.

Напитав своей кровью контур треугольника, я воспроизвела в памяти образ Мира, смешав его с обуревавшими меня чувствами. Вязь вспыхнула, а потом устремилась куда-то вглубь лабиринта.

— И что вы сделали?

— Надеюсь, дала сигнал об опасности своему жениху, — прошептала я, и последовала вслед за преподавателем.

Пройти далеко я не успела, как зазвучал гонг. Кто-то уже нашел чашу. Мы поспешили к выходу, все входы в лабиринт были открыты и оттуда вываливались перепачканные студенты. Но Мира среди них не было. Ко мне подошла Брунгильда, матерящаяся хуже сапожника. Её платье превратилось в лохмотья, а на скуле наливался приличный синяк.

— Надеюсь, целители вышли из лабиринта в лучшем состоянии, — ворчала гномиха, — ибо с этим синяком я ходить… Айонела, а что с тобой?

Я смотрела только вперед, пытаясь отыскать глазами знакомую фигуру и не сорваться на бег. Я заламывала пальцы и кусала губу, на глаза готовы были навернуться слезы, и только близость опасности удерживали меня на грани истерики.

Наконец, из лабиринта вышел Хал, поднимая над головой чашу, а вслед за ним показался нарочито опечаленный Драгомир. Сердце забилось как бешенное и я бросила вперед, чуть ли не сбив с ног принца.

— Эй, ты чего? — улыбнулся Мир, обнимая меня за талию и позволяя повиснуть на себе. — Испугалась за меня, малышка?

— Там был… Он… — всхлипнув, проговорила я. Жених замер.

— О чем ты?

— Все студенты, идем ко мне. Рунных магов поздравляю с победой, но нам необходимо вернуть в академию до ужина, — один из преподавателей был взволнован, ему уже сообщил неприятную новость мой провожатый, поэтому он старался быстрее убраться из дворца, не наводя панику среди участников турнира.

В это время к нам подлетела моя вязь рун, которая, видимо, не успела догнать принца, но всё же дошла до него. Хотя бы удалось! Быстро сняв руну стационарности движением руки, я проследила, как вязь рассыпается, не оставляя после себя ничего.

— Нел, кто «он»? — настойчиво спросил Драгомир, не желая идти вслед за другими студентами.

— Собиратель артефактов, — подобрала я правильное слово, понемногу успокаиваясь, — он…

— Ваше высочество, прошу вас пройти вместе со своей невестой с нами, — мою речь прервал подошедший к нам жандарм.

Это был не приказ, а просьба, которую Мир не мог проигнорировать. Принц опустил меня на землю, взяв за руку, и мы под конвоем мужчин в форме проследовали в дальнюю часть дворца, где располагалось отдельное здание, предназначенное для задержания преступников политического масштаба перед их перевозкой в тюрьму. Мы вошли внутрь и прошли по короткому коридору до кабинета капитана, где стоял массивный стол с несколькими креслами и шкафы, заваленные свитками.

— Присаживайтесь, — кивнул на стулья хозяин, что мы и сделали.

— Ваше высочество, для вашей же безопасности советую вам отправиться в Ватерштейм под защиту родных стен. К сожалению, поймать преступника нам не удалось, он как сквозь землю провалился! — стукнул кулаком по столу капитан, выдавая свои эмоции.

— Я думаю, что это единственно правильное решение, — кивнула я, и повернулась к принцу. — Мир, он хочет убить именно тебя, поэтому предлагал мне… предлагал…

— Убить меня и воскресить? — усмехнувшись, подсказал жених. Я кивнула.

— Самые страшные преступники — это сумасшедшие, но еще страшнее, когда они обладают не дюжей изворотливостью и магической силой, — задумчиво произнес капитан.

— Это может быть кто-то из участников?

— Среди команд только один рунный маг и у него сегодня шея была открыта, на ней татуировки не было. Других мы тоже проверили, но и они чисты. Осталось еще несколько студентов в академии, не подвергшихся осмотру.

Мне становилось плохо от того, что это мог быть кто-то из студентов или преподавателей. Но ведь преступник обращался ко мне так, словно был со мной знаком.

— Мы обыщем территорию дворца, но если он действительно умеет создавать порталы на рунной магии, — мужчина бросил короткий взгляд на меня, — то он уже, возможно, переместился к какому-нибудь порталу. Сейчас у всех порталов, кроме академических, на территории всех государств стоят маги, но даже это не дает гарантии того, что преступник будет пойман. Ему всё время удается ускользать и единственной зацепкой является татуировка. Мои люди проводят вас до академии, а там я надеюсь на вашу благоразумность.

Мир кивнул, вставая с кресла и утягивая меня за собой. Мы вышли из здания, где нас тут же окружил конвой и сопроводил до кареты. Моя душа всё еще металась, не находя покоя после пережитого. Жених ободряюще сжал мою руку, внимательно вглядевшись в моё лицо.

— Ты мне веришь? — спросил он, и я кивнула. — Тогда всё будет хорошо.

В карете нас доставили до ворот, дальше мы шли так же под конвоем в сторону главного корпуса, где необходимо было поговорить с Нираати. Проходя мимо столовой, мы услышали радостные крики, видимо, рунные маги радовались своей победе в последнем этапе Турнира, но по общей зачетной статистике они вторые: первое место заняли универсалы. Не зря же их магия носит своё название. Наши с Миром татуировки журавликов исчезли с тыльных сторон ладоней, хотя я и раньше не обращала на них особого внимания.

— Вы вышли с Халом из лабиринта одновременно, — произнесла я, когда мы прошли мимо столовой, — ты отдал ему кубок?

— Скажем так, я позволил ему его забрать, — улыбнулся Мир, — хотя пришли в центр мы одновременно.

Даже не сомневалась в благородстве Драгомира, но подобный поступок всё равно был достоин уважения. Им он окончательно сплотил Королевскую академию, сделав её единый целым. Теперь здесь не было обособленных факультетов, в чем мы могли убедиться, подходя к главному корпусу. Студенты по-прежнему были разбиты на группы по интересам, но на этот раз состав друзей был разношерстный, то есть факультеты были перемешаны. Завязке дружбы помогли не только этапы, в которых разные факультеты оказывались в лидирующих позициях, но и сам Турнир, когда болельщики имели возможность знакомиться друг другом и узнавать все более новые грани магии.

Когда мы выходили из кабинета ректора, то внизу винтовой лестницы нас встречала уже наша стража, состоящая из вампиров. Все одновременно присели на одно колено, облокотившись на него локтем, и склонили головы. Мир позволил им подняться, после чего мы восстановили первоначальный курс движения: необходимо было вернуться в общежития и собрать вещи. У главного корпуса решено было разделиться для экономии времени, поэтому я завернула налево, а Мир — направо, условившись встретиться здесь же через десять минут. Около моего общежития меня ждал сюрприз в виде Ивана.

— Айонела! — улыбнулся он, не приближаясь близко. Дело было не только в моей охране, но и в его: его окружала личная гвардия короля Нейрана.

— Иван? — удивленно спросила я, оглядывая плечистых молодцев за его спиной.

— Ваше высочество, нам пора, — напомнил ему один из охранников, но, судя по всему, принц отмахнулся.

— Минута ничего не изменит, — его голос чудесным образом преобразился, в нем слышались стальные нотки. Я же стояла и не могла понять: что в нем изменилось? Когда передо мной стал стоять его высочество, а не «тот мальчик»? — Прости, что сразу не сказал. Я просто не хотел, чтобы кто-то в академии знал о моем статусе.

Я медленно кивнула, вспоминая сплетни в начале учебного года об обучении младшего принца Нейрана. Странно, что именно он стал мишенью для насмешек, ведь принцев воспитывают почти как воинов… Но, видимо, его слишком изнежили, как младшего.

— Не переживай, я ничего никому не скажу. Я сейчас ухожу.

— Куда?

— В Ватерштейм, — ответила я, обходя парня. Почему-то его ложь была не очень приятна, зато теперь понятно, откуда у него деньги на «жемчужину» фей. — Удачи тебе, Иван.

— И тебе, Айонела, — крикнул вдогонку принц, после чего я скрылась в холле общежития.

Глава 17

После перехода во дворец у нас был час на приведения себя в порядок, потом нам нужно было предстать перед Вэлериу и поприветствовать его. В прошлый раз моё пребывание здесь было вынужденным, поэтому этикет опустили, но сегодняшний визит был… в общем, это приравнивалось фактически к знакомству с родителями жениха. После душа служанка нарядила меня в пышное платье (когда его успели сшить, я ума не приложу, скорее всего, здесь уже готовились к моему приезду на новогодние каникулы) и сделала укладку.

— Его высочество дожидается вас в гостиной, — с поклоном известила девушка, отойдя чуть в сторону и освободив мне выход к двери.

Я кивнула в ответ и вышла в гостиную. Мир поднялся на ноги, оглядев меня с ног до головы. Непередаваемое чувство, когда точно знаешь, что испытывает твой любимый мужчина при виде тебя. Я склонилась в реверансе, после чего подала руку принцу. Он на мгновение прижался губами к тыльной стороны ладони, после чего уместил мою руку у себя на сгибе локтя и повел к выходу.

Я отметила, что в коридорах было втрое больше гвардейцев, чем обычно. Его величество позаботился о безопасности собственного сына и его невесты.

Двери открылись, и мы вместе вошли в Перламутровый зал, где у дальней стены на тронах восседали их величества. Королевская чета поднялась на ноги и ступила в нашу сторону, мы тоже поспешили навстречу. Я присела в глубоком реверансе, принц тоже склонил голову. Его величество выглядел счастливым, у него были общие черты с Миром, но все же мой принц унаследовал гены матери.

Я подняла взор на её величество и застыла, даже боясь дышать. Свекровь — это внушающая страх женщина, а если она еще и королева, то ко всему прочему прибавляется благоговение. Она настоящая красавица, как уже говорила, Мир сильно похож на неё. Королева умела улыбаться, даже глаза могли излучать радость, но я никогда не удостаивалась ничего большего, чем ледяной колючий взгляд.

— Рад вас видеть, дети мои, — улыбнулся Вэлериу, явно наслаждаясь ситуацией. В уголках его губ затаилась улыбка.

— Дорогие родители, позвольте представить вам мою невесту и любимую девушку, Айонела Риан, — Мир не стал упоминать мой титул, словно уже считал меня принцессой. Я вновь склонилась перед королевской четой.

— Мой сын рядом с тобой стал счастливее, — я вздрогнула от голоса её величества. Это первый раз, когда она заговорила со мной. — Надеюсь, что я не разочаруюсь в тебе.

— Благодарю за оказанное доверие, ваше величество, — вновь склонившись, ответила я. Именно в этот момент я поняла, как мне важна её поддержка.

Вэлериу широко улыбнулся и пригласил следовать за ним в малую столовую, где был накрыт поздний ужин.

Возвращаясь вечером в свои покои в сопровождении Драгомира, я случайно столкнулась с незнакомой мне девушкой, облаченной в дорогие наряды. Фрейлины королевы обычно не заходили в гостевые крылья.

— Прошу прощения, — присев в изящном книксене, улыбнулась мне девушка. Я ответила ей тем же.

— Айонела, ты, должно быть, не знакома с невестой своего брата, Мирелой, — пришел на выручку Драгомир, и теперь я стала оценивать девушку более тщательно.

Ничего не скажешь, она красавица. Неприятно признавать, но её внешность более яркая, чем у Вайорики, и в ней самой было что-то… особенное.

— Рада нашему неожиданному знакомству, — чуть наклонив голову, я поздоровалась с будущей родственницей.

— Я тоже, — ответила девушка, после чего оглянулась по сторонам. — Уже поздно, я вынуждена прервать нашу беседу.

— Хорошей дороги, — ответила я, и вампирша, склонившись перед принцем, быстрым шагом пошла в сторону лестницы. — А что она делает во дворце?

— Придворный лекарь её родственник, она предпочитает наблюдаться у него.

— И часто она… наблюдается? — нахмурилась я.

— Я не осведомлен по этому поводу, но могу узнать, — улыбнулся Мир, — или ты думала, что я слежу за расписанием чужих невест?

— А как насчет того, чтобы составить расписание собственной невесте?

Мир оглянулся по сторонам, после чего притянул меня к себе для головокружительного поцелуя.

Костин

«Я не знаю, с чего начать. Я даже начал без приветствия, наверное, это знак, поэтому и эту новость сообщу без лишних предисловий. Я женюсь. Предстоящий брак — моя ошибка, которую я совершил несколько декад назад и за которую расплачиваюсь собственной жизнью. Я не смогу тебе ничего обещать, и прошу прощения за то, что поддался порывам собственного сердца, а в самый последний момент выбрал честь, которая так же является честью моей семьи. Я наследник, и не имею права пренебрегать собственными словами. Я обещал жениться.

Прости меня, если сможешь. Будь счастлива назло мне, прошу тебя».

Я отправил Вайорике письмо на следующий день после разговора с сестрой. Чувствовал я себя при этом паршиво, если говорить мягко.

«Я знаю и ничего от тебя не ждала. Для меня это тоже было игрой, поэтому и ты меня прости. Не могла удержаться от соблазна узнать, что же находят в неотразимом маркизе другие девушки. Признаться, так и не выяснила это», — был её ответ. Меня мгновенно обуяла злость, наверное, ещё большая, чем на себя. Для неё это игра? Тоже? Она не только насмехалась надо мой, она ещё и допускала мысль, что я был не искренен! И я ещё мечтал с этой девушкой пойти под венец? Так глубоко я ещё никогда не ошибался.

Я хотел написать сестре, но жгучий стыд не позволял мне это сделать. Да и почему бы ей самой не написать, ведь теперь не только я должен быть очернен в её мыслях?

А ведь я в Неё влюбился! Влюбился в игру, которую она поддерживала на протяжении всего времени. А если бы я выбрал не путь чести, а путь сердца, то остался бы ещё и оплеванным? А так боль причиняют лишь осколки сердца, медленно пробирающиеся по кровотокам в мозг.

Сейчас я смотрю на Мирелу и не могу понять, почему я в прошлый раз не сдержался. Я испытывал к ней симпатию, но это было ничто по сравнению с эмоциями, охватывающими меня только при чтении писем от Вайорики. А ведь с последней девушкой у меня даже не было частых встреч, а я уже безумно хотел жениться, завести семью…

Обычно такое стремление возникает у вампира, когда он встречает свою вторую половинку. Я был уверен, что встретил именно её, но как же я ошибался! Для своей второй половинки я был бы дорог точно так же, как и она мне. А здесь лишь фарс со стороны лживой вампирши.

Как я могу обвинять её? Если она падший ангел, то я сам демон. Я такой же лживый и двуличный.

— Ты вновь пьян, — нахмурилась Мирела.

Я уже забыл о её присутствии. В последнее время она стала все чаще появляться в моём городском доме, желая разжечь во мне страсть, но этим лишь подливала масла в огонь моего отвращения. Смотря на невесту, я представляю на её месте другую и за это ненавижу и себя, и её.

— Плохой у тебя муж будет, да? — усмехнулся я, — ещё не возникло желание все отменить?

— Так ты это все вытворяешь из-за того, что хочешь избежать женитьбы?

— Женитьбы нет, а вот семейной жизни с тобой — да, — не совсем согласился я.

— Ты обещал мне, сдержи своё слово, — она была непреклонна и постоянно торопила свадьбу. Я не мог понять, почему.

— Прости, но ты выбрала не самый лучший момент для встречи. У меня сейчас на работе завал, ты же знаешь, что случилось с моей сестрой. Мы обязаны не допустить подобного с наследником, поэтому мне нужно просмотреть множество записей.

— У тебя всегда нет времени на меня.

— И не будет, — горько усмехнулся я, вставая.

Чуть пошатнулся, но всё равно не принял помощи невесты. Я её не обижал, потому что чувствовал, что от неё не исходит тепла. Она не влюблена, по крайней мере, в меня.

Айонела

Жизнь во дворце состояла из множества правил, которым нужно было следовать неукоснительно. По поведению слуг я поняла, что во дворце что-то происходит. И это «что-то» было втайне от меня. И, кажется, руководила этим заговором королева, а мой жених, как бы я его не допытывала, ничего мне не говорил.

Одним из правил для дочери герцога и невесты наследника было обязательное присутствие фрейлин, которых мне предстояло выбрать в третий день предпоследней декады перед новым годом. Но на ум приходила только одна девушка, которая могла бы мне стать поддержкой и опорой. К сожалению, на мои письма она не отвечала до сегодняшнего дня.

«Я скучаю», — это единственное, что пришло от неё на факс-маг. До этого я писала ей огромные письма, где раскаивалась в содеянном, и так же просила понять мою любовь к брату. Последнего, кстати, я видела несколько раз и мельком. Сейчас все военные силы всего мира гонялись за одним единственным рунным магом, которому удавалось обводить всех вокруг пальца. Вот тебе и пассивная магия!

Вдруг память подкинула образ младшего принца, который заживил мою лодыжку. А что если этот рунный маг так же универсал, или целитель, или стихийник, или всё сразу? Тогда силовые подразделения делают неправильный упор, разыскивая только рунного мага, ведь он мог просто скрывать свои способности к последней, как это делал Иван с другими видами магии. Подобная теория мне совершенно не понравилась. Вскоре текст письма от подруги вытеснил все другие мысли.

«Я тоже, Вай! Давай мириться! Переходи ко мне порталом в любое время! Мне очень нужна фрейлина!»

«А как же обучение?» — пришел мгновенный ответ, в котором читалась неприкрытая усмешка. Конечно, Вайорика слабый рунный маг.

«Я люблю тебя и без магии».

«Завтра в десять я буду за городской стеной».

Я прыгала от радости, улыбка не покинула моего лица даже тогда, когда я стояла перед портальной аркой в сопровождении десятка гвардейцев, среди которых были и маги. Портал засветился, после чего из него вышла смущенная Вайорика. Я тут же принялась обнимать подругу.

— Прости меня, я не должна была во всем обвинять тебя, — прошептала девушка.

— Идем в карету, — ответила я, с трудом сдерживая слезы.

Как только мы оказались в закрытом пространстве, то порывисто обнялись, позволив нескольким слезинкам скатиться по щекам. Карета тронулась, застучали колеса.

— Вай, прости меня…

— Перестань, — отмахнулась подруга, и уже весело добавила: — ради должности первой фрейлины готова про это забыть.

Мы вместе рассмеялись, окончательно разрядив обстановку. Вайорика рассказала, что произошло в академии за неделю моего отсутствия. Раскрылась личность младшего принца, а темного эльфа, который ему досаждал, перевели в самую дальнюю академию Нейрана. Ильдар ушел по собственному желанию, видимо, продолжит обучение вместе со своим другом. Зато в студенческом сообществе процветала дружба и взаимовыручка. Теперь в перерывах между парами и после учебного дня можно было встретить компании, которые пробуют соединять заклинания и подпитывать их рунами с помощью новых друзей. Как и сказал однажды Нираати: «Иногда борьба заставляет ценить мир, а иногда затянувшийся мир заставляет существ тянуться к войне». Сейчас все оценили мир, который опустился на их плечи.

— Я больше не думаю о твоем брате, — тихо проговорила Вайорика, при этом пряча опущенные глаза за пышными ресницами. — Он лишь одна из страниц моей длинной и счастливой жизни.

Я ничего не ответила, просто слишком хорошо знала, каково влюбляться вампирам. Своей любви мы отдаем всю душу, а не только частичку. Чтобы не отвечать, у меня была веская причина: карета остановилась, и лакей уже открыл дверь.

— Айонела? Куда ты ездила? — голос брата, быстро спускающегося по ступенькам, заставил меня вздрогнуть. И вот чего он именно сейчас решил заговорить со мной?

— Я подругу забирала, — пришлось ответить мне, оборачиваясь назад, где лакей подавал руку замершей в оцепенении вампирше.

— Леди Вайорика, — тут же склонил голову маркиз, только почему в его голосе мне слышалась усмешка? — Ради престижного места решили терпеть моё присутствие?

— Мне бы всё равно пришлось его терпеть, останься я в Альете. Или вы уже забыли о том, что однажды станете герцогом Альетским? — почти ровно ответила подруга, лишь на последнем слове её голос предательски задрожал.

— Точно, как я мог об этом забыть, — усмехнулся Костин, сделав несколько шагов вперед, отчего Вайорика практически касалась своей грудью его. А грудь у подруги была внушительных размеров… — Ведь когда-нибудь ты станешь моей подданной, может, именно поэтому ты пыталась меня соблазнить?

— Соблазнить? Вас, маркиз? Такого искушенного в женских утехах мужчину мне бы никогда не удалось соблазнить, если только бы вы сами не захотели попасть на крючок женских уловок, — не собираясь отступать, ответила подруга.

Я переводила взгляд с одной на другого и никак не могла понять, что из всего этого выльется. Глаза брата наливались ненавистью, он знал, что Вай права, но почему он злиться на неё? За что? Это у неё есть полное право ненавидеть его!

Но вот слова Вайорики натолкнули меня на еще одну мысль. Мой брат действительно был слишком искушен в женских утехах, что же заставило его испить кровь просто симпатичной ему девушки во время полового акта? Если только в эту кровь были примешаны особые частицы, запрещенные в Ватерштейме. Но к чему дочери графа таким способом женить на себе Костина? Среди вампиров браки по принуждению были осуждаемы и противоестественны.

— Вы правы, — выдохнул Костин в губы девушки, совершенно дезориентировав её. Теперь она смотрела на его губы, и догадаться о её мыслях было не так-то сложно. — Я сам пленился вами, вы лишь умело позволяли влюбляться в вас. Доброго дня!

Костин резко развернулся и направился к воротам, где уже ожидал его пегас. Вайорика сжала кулаки и, гордо вздернув подбородок, поравнялась со мной.

— Ничего не говори.

— Не собираюсь, — кивнула я, и мы вместе отправились ко входу во дворец.

*** ***

Время рядом с подругой пролетало незаметно. До нового года осталась лишь декада, а сегодня землю укрыл первый снег. Проснувшись раньше обычного, я открыла глаза и увидела за небольшой щелью между штор белый пейзаж. Подскочив с кровати, я распахнула шторы и радостно завизжала. Снег!

Снежинки кружили, припорашивая голые кустарники и крыши беседок. Не удержавшись от соблазна, я открыла окошко. В комнату тут же вбежал холодный ветер, и несколько белых сугробов образовалось на подоконнике, но ничто не заставило меня отшатнуться от такой красоты. Приглядевшись, я увидела, как падающие крупицы снега меняют свой цвет, отливая различными красками радуги. Удивленно открыв рот, я с жадностью впитывала каждое движение природы. Вдруг, внизу на небольшой нечищеной полянке, где наверняка должны быть каменные дорожки, заиграла сама радуга. Северное сияние! Но как?! Раньше я о нем только слышала, гномихи в группе рассказывали об этом, но увидеть собственными глазами мне не доводилось.

— Спящая красавица, с добрым утром!

Я опустила голову вниз и увидела Мира, под ногами которого лежали битые осколки и магические светильники. Мой волшебник! Я улыбнулась своему счастью и скинула снежную пыль с подоконника на него. Мои покои находились на втором этаже.

— Снежного утра, мой принц!

— Любимая, закрой окошко и оденься, иначе замерзнешь, а потом спускайся ко мне.

— Мы еще не женаты, а вы уже командуете мной, ваше высочество! — притворно возмутилась я, но створки всё же закрыла и позвала на помощь служанку.

Уже через двадцать минут мы с Вайорикой весело обкидывали Мира снежками, который делал вид, что никак не может отразить атаки. Это он, лучший универсальный маг Королевской академии «боится» нескольких рунных магов! Я пыталась создать хоть какую-то баррикаду, через которую можно было держать оборону, пока подруга находилась непосредственно на «поле сражения». Понимая, что она не справляется, я пришла ей на помощь и тоже слепила увесистый снежок (эта же идея пришла в голову и Вайорике). И когда мы с ней запустили снаряды, то Мир, испугавшись такой внушительной атаки, решил не привычно поддаться, а увернуться, из-за чего оба снежка пролетели дальше и попали в лицо Костина.

— Ой! — одновременно воскликнули мы с подругой, а Мир закатился смехом, упав на землю и смотря, как мой брат убирает с лица снег.

— Ваше высочество, вы слишком безответственно ведете себя для того, у кого…

— Хватит нудить! — воскликнул Мир, перебив его.

Причем подобная грубость была не похожа наМира, будто он заткнул брата, чтобы тот ненароком ни о чем не проговорился. Но и поведение Костина было нестандартным. Вот что-что, а мой брат сам любил веселиться и только в прошлом году мы с ним весело обкидывались снежками, и это в его- то возрасте, когда мужчины уже становятся отцами! Причиной такого странного поведения могла стать только Вайорика, ведь в присутствии волнующих нас факторов под воздействием неуверенности и раздражения наши слова и поступки могут быть нестандартными.

— Драгомир, если ты сейчас не пойдешь вместе с маркизом, то он нас испепелит своим грозным взглядом, — в притворном страхе проговорила подруга, получив еще один недовольный взгляд Костина.

— Леди Вайорика…

— Хватит! — закричала я, останавливая речь брата. — Я не позволю тебе неуважительно отзываться о моей первой фрейлине.

Брат явно хотел высказаться, но ничего не ответил, лишь молча развернулся и покинул нашу компанию. Мир, продолжая валяться в снегу, задумчиво смотрел на мою подругу.

— Идем, провожу вас до покоев, а сам потом догоню Костина, — наконец, нарушил тишину принц, поднявшись на ноги.

Я подошла к нему и помогла отряхнуться, после чего мы отправились во дворец. Вайорика шла позади нас на приличном расстоянии, поэтому наш разговор слышать не могла.

— Помнишь, ты спрашивала, почему Мирела так часто посещает своего родственника? — тихо спросил Мир. Я кивнула. — Она беременна.

— Что?!

— Тише, — шикнул Мир, и я оглянулась на Вайорику, нарочито делающую вид, будто её заинтересовали гобелены. — Лекарь признался в этом после угрозы о ментальном воздействии. В общем, место королевского целителя пока вакантно.

— А Костину ты сказал об этом?

— После его сегодняшнего поведения… — поморщился Мир, и я наградила его укоризненным взглядом, — ладно-ладно, я все расскажу. Вечером.

— Уже завтра помолвка! Он должен успеть поговорить с Мирелой!

— Ты так думаешь? — приподнял брови принц, и я совершенно разучилась его понимать. — Впрочем, мы уже пришли. Доброго дня, невестушка.

И привычно дотронулся губами до моих губ, после чего отстранился и скрылся за поворотом. Рассказать или нет Вайорике? Нет уж, пусть Костин сам во всем кается, быть свахой я не нанималась. И так уже дел наворотила.

*** ***

Кто бы знал, сколько я сил вложила в то, чтобы уговорить Вай пойти со мной сегодня в Альет. Ради помолвки наследника герцогства в родовом поместье открыли портал, хотя сейчас в целях безопасности все, кроме городских, у которых стояла стража, были перекрыты.

— Неужели ты еще что-то к нему чувствуешь? — удивилась вчера вечером я, и девушка, скрепя зубами, ответила отрицательно и согласилась пойти на бал.

Причина её обязательной явки заключалась не только в моем желании, но еще и в просьбе жениха. Драгомир почему-то настоял на том, чтобы моя первая фрейлина была со мной в этот вечер. О причинах я могла только догадываться, но, вероятно, они были связаны с Костином и внушали надежду.

В дверь постучались, когда я уже была одета. Темно-бардовое платье с пышной юбкой и тугим корсетом, делающим мою талию еще более узкой, смотрелось великолепно. И я вновь получила удовлетворение, когда Мир вошел в мою комнату, застыв на пороге. Никогда не перестану наслаждаться мгновениями его восхищения. Но должна заметить, что сама испытываю подобные чувства: он тоже был хорош в черном костюме, бордовой рубашке и высоких сапогах. На шее был повязан шарф из черного атласа.

— Здесь кое-чего не хватает, — нахмурился Мир, оглядев меня с ног до головы, — колье.

— Но у меня все украшения остались в родовом поместье, — пожала плечами я, — можем там зайти в мою комнату и я надену…

— У меня есть идея получше, — подмигнул Мир, взял меня за руку и вывел в коридор.

Несколько поворотов и длинных коридоров, и мы оказались перед входом в сокровищницу. Здесь магической защиты не меньше, чем магов-стражников. Мир подошел к одному из них — менталисту, после чего нас пропустили дальше в небольшие комнатки, соединенные сетью коридоров. Магическая защита на переходах снималась сразу же по ходу движения его высочества. Когда мы вошли внутрь, я не могла сдержаться от восторга. Множество полочек, на которых расставлены реликвии, драгоценные камни и золото, и огромное количество ящичков, скрывающих украшения. А по центру комнаты стоит высокая стойка, за стеклом которой прячется небольшой по размерам шарик — Сфера смерти.

— Думаю, тебе подойдет, — Мир выдвинул один из ящичков, в котором лежала рубиновая парюра. Рубины были не большие, а мелкие, забранные в золотые завитки. То, что нужно для моего возраста.

— Мне очень нравится, — улыбнулась я, и поцеловала Мира в щеку, заговорщицки добавив, — знаешь, а в том, чтобы быть невестой наследника Ватерштейма, есть свои плюсы…

Мир рассмеялся и поцеловал меня уже по-настоящему, выветривая все мысли из моей головы.

— Думаешь обо мне? — прошептал Мир, чуть отстранившись.

— Что за странный вопрос?

— Думай только обо мне и нашем поцелуе, — серьезно повторил жених, после чего отступил на шаг и вскрыл стойку со Сферой, положив последнюю в карман.

— Что ты делаешь?! — прошипела я, обезоруженная его действиями.

— Просто верь мне, — ласково ответил Мир, погладив меня по щеке, после чего повернулся к парюре и достал колье.

— Я не понимаю…

— Позже, — перебил меня его высочество, застегивая на шее украшение и доставая другие предметы комплекта. — Но ты должна думать только о том, какие красивые на тебе камни, кто их на тебя надел и какой головокружительный поцелуй он подарил.

— О себе в третьем лице? — хихикнула я. Я доверяю своему принцу во всем, поэтому, если он просит ему верить, я буду верить.

— Я люблю тебя, — серьезно прошептал Драгомир. — Идем.

Я немного нервничала, но когда перед самым выходом Мир вновь притянул меня к себе и поцеловал в губы, я не могла даже переживать, ибо мысли были только о его нежных руках и мягких губах. Проходя мимо стражи, я думала о том же, поэтому внимание менталиста мы не привлекли.

— Зачем тебе Сфера? — прошептала я, когда мы спускались по широкой лестнице в главный холл, где нас уже ожидали король с королевой.

Оба улыбались, видимо, посчитали, что мы очень красиво смотримся вместе. В их глазах были неподдельные родительская любовь и гордость, что заставляла расправить плечи и буквально нежиться в теплоте уже практически родного дома. Как странно и быстро нас привязывают родные люди к совершенно чужим стенам.

— У меня с Костином есть теория об одном рунном маге, — прошептал Мир, и я наградила его опасливым взглядом.

Он хочет поймать преступника на живца?! Но это ведь жутко опасно! Принц крепче прижал меня к себе, заставляя расслабиться и просто довериться ему. Как же это сложно сделать, как в голове бьется мысль об опасности подобного предприятия.

Из дворца мы выезжали в каретах, чтобы пересечь городскую черту и с помощью портала переместиться в Альет. Я подсознательно ожидала нападения, не понимая, почему же Мир подвергает опасности своих родителей? Но ничего подобного не произошло, и мы без эксцессов вышли из портальной арки в моем родном поместье. Коронованные особы позволили мне вести их, как хозяйке дома. Мои родители встретили нас у входа в Мозаичный зал, где на протяжении многих веков устраивались самые пышные балы, соперничающие по помпезности с королевскими.

Герцог с герцогиней сперва выказали почтение королю и королеве и уже потом поприветствовали нас, как своих детей и позволили нам пройти в отдельную комнату на втором этаже, откуда будет представление особенно именитых гостей и хозяев. Вайорика, бросив на меня короткий взгляд, вошла в зал.

В комнате, прислонившись к стене, стоял Костин. Мир помог мне снять полушубок, разделся сам, отдал верхнюю одежду лакеям и направился к маркизу, заведя разговор о прекрасной погоде. Вскоре вошли и наши родители, после чего церемониймейстер выскочил за дверь, чтобы начать церемонию представления. Я начала нервничать, когда в закрытом помещении остались только мы с женихом. Сначала объявили хозяев и их наследника, следом королеву и уже после — нас.

— Кронпринц королевства Ватерштейм Драгомир Вайлетский и его невеста леди Айонела Риан, — объявил церемониймейстер, после чего двери распахнулись, а моё сердце ускорило свой бег.

Мы ступили вперед, задержавшись на лестничном пролете. Я улыбалась немного нервно, делая изящные приветственные пасы рукой, Мир же просто слегка поворачивал руку.

— Когда-то в детстве я фантазировала на эту тему, когда буду стоять тут рядом со тобой и ты будешь полностью влюблен в меня, — прошептала я, не смыкая губ.

— В итоге влюбилась сама, — усмехнулся Мир, спустившись на первую ступеньку и подождав меня.

Дальше мы следовали нога в ногу, не забывая улыбаться всем гостям. У правой стены были поставлены три трона, два из которых были заняты, а третий предназначался наследному принцу, куда мы и направились.

Я встала по левую сторону от трона, не желая присаживаться на положенные по такому случаю стулья. Брат тоже стоял рядом со мной, а родители сидели с другой стороны, о чем-то тихо переговариваясь с королевской чертой. Герцог поднялся и объявил о начале бала, не дав гостям выказать радость по поводу женитьбы кронпринца. На самом деле подобный вечер должен был состояться в королевском дворце, где все гости около недели бы гадали, кто избранница его высочества, а потом все дружно удивились бы и обсудили меня. Но из-за моей преждевременной кончины моё имя облетело не только Ватерштейм, но и соседние королевства, поэтому обсудить меня уже успели. Хотя что там обсуждать? Обо мне мало, кто знал, а еще меньше, кто меня видел. Хотя сейчас я заметила несколько заинтересованных взглядов женщин, которые, безусловно, приступили к разговорам о моем наряде.

Центр зала опустел, все встали у стенки, а Мир поднялся на ноги, подавая мне руку. Я бросила быстрый взгляд на герцога и герцогиню, которые должны были открывать танцевальную часть, но отчего-то предоставили эту возможность нам. Я вложила свою руку в ладонь Мир и последовала за ним в центр зала. Под шепоток гостей я положила одну руку ему на плечо, вторую отдала во владение его правой руки. По телу пробежало тепло, когда левая рука Мира коснулась моей талии, а глаза встретились с моими. Зазвучала музыка, и все остальное перестало существовать.

Я вспоминала тот танец листьев, который мне показал Мир в парке развлечений Нейраполя. Там зеленый лист, не выдержав разлуки с любимой, спрыгнул вслед за ней. И я будто только сейчас прочувствовала все эмоции, охватившие его. Жизнь с ней — была для него прекрасным танцем, но вдали она утратила все краски. Когда он рядом, то теряет смысл всё, что не связано с ним.

Танец закончился неожиданно быстро под аплодисменты гостей. Я обернулась в сторону тронов, где сидели родители. Наши родители. Они улыбались.

— Ты прекрасна, — прошептал Мир, уводя меня с танцевальной части, куда уже спешили пары.

— Я влюбилась в Вэлериу после первого танца на подобном балу, — встав с трона, тепло улыбнулась мне королева. Его величество поравнялся с ней, положив руку на узкую талию супруги.

«Я тоже влюбилась после танца, только это был танец листьев, куда Мир вложил частичку своей души», — подумалось мне, но вслух я лишь улыбнулась, ближе прижавшись к жениху.

Вскоре Мира, как и многих мужчин, увлекли разговоры о политике, а я отделилась от их компании и нашла свою подругу. Вайорика была взволнована и с ненавистью смотрела куда-то в сторону. Я проследила за её взглядом и улыбнулась.

— Ревнуешь?

— Вот еще, — фыркнула девушка, но брови всё равно нахмурила.

Её приглашали на танцы, и я видела взгляд Костина. Я думала, что он оторвет всем её кавалерам голову, но каким-то чудом брат сдержался. Может, его грели мысли о предстоящих планах?

— Не смотри на неё, эта лживая тварь не достойна твоего внимания, — прошептала я на самое ухо первой фрейлины. Вайорика подняла на меня недоуменный взгляд. — Она обманула Костина, вынудив дать ей обещание. В её кровь были подмешаны запрещенные средства, из-за которых мой брат укусил её.

— Она пошла на такое? — ужаснулась подруга, растеряв всю ревность. В её глазах остались сожаление и раскаяние. — Но зачем?

— Она беременная от вампира более низкого происхождения, а её родители — снобы, как и она сама, не желают принимать в семью такого зятя.

Девушка понятливо кивнула, но нахмурилась еще больше. У вампиров мезальянс был частым спутником браков, ведь мы искали вторую половинку, а не просто вампира, от которого способны иметь детей.

— А Костин знает?

Я кивнула, но добавить что-то не успела, так как в этот момент рядом с нами появился мой брат, а меня за талию прижал к себе жених, будто боялся, что я помешаю планам маркиза.

— Леди Вайорика, разрешите пригласить вас на вальс?

Вампирша кивнула быстрее, чем успела сообразить. Кажется, само сердце вынудило её это сделать. Костин нежно улыбнулся, взял её за руку и повел в сторону танцевальной площадки. Мир поцеловал меня в висок, тоже наблюдая вместе со мной за танцем двух влюбленных. Я всегда удивлялась тем, кто вот так просто уступает место более красивой паре и перестает танцевать, но сейчас именно так все и поступили. Вайорика и Костин оказались единственной вальсирующей парой. Вокруг них будто воздух искрился, они о чем-то спорили, причем весьма горячо, страстно. Я желала, чтобы музыка не заканчивалась прежде, чем они окончат свой разговор, но время играет против нас. Последние аккорды заставили подругу отпрянуть от маркиза. Она бы убежала, но Костин притянул её к себе и поцеловал под сотнями взглядов, совсем не стесняясь своих чувств. Зал ахнул, Мир над ухом чуть слышно рассмеялся. Наши родители стояли в оцепенении, видимо, только для нас с женихом происходящее не оказалось неожиданностью.

— Позвольте представить вам мою невесту, — начал громко Костин, не отводя взгляда от Вайорики. Девушка расширила глаза, и брат, убедившись в том, то она не убежит, развернулся к королю и королеве, — леди Вайорика Тифин.

Где-то справа разбился бокал, но реакция Мирела потонула в аплодисментах. Кто-то подошел к неудачливой обманщице и что-то прошептал на ухо. Вампирша побледнела и выскочила из зала, а моя лучшая подруга продолжала стоять в центре, принимая поздравления от гостей, вереницей выстроившихся в зале.

— Больше нам тут делать нечего, — усмехнулся Мир, потянув меня к выходу из зала.

Быстро спустившись по лестнице, и накинув на себя теплую одежду, оставленную тут специально для прогуливающихся пар, мы оказались в знакомом с детства парке. Сейчас здесь все было припорошено снегом, но воспоминания всё равно вызывала каждая веточка.

— Тут я впервые попробовал твою кровь и осознал всю тщетность попыток избежать женитьбы на тебе, — весело улыбнулся Мир, уводя меня всё дальше от дворца.

— А я до сих пор нет! — воскликнула я, рассмеявшись.

— Хочешь? — чуть оттянув край шейного платка, заговорщицки спросил жених.

Я облизнула губы. Если я сейчас оставлю след на его шее, то этого даже никто не заметит, так близко, так притягательно… Клыки непроизвольно удлинились, я подошла ближе и положила руки на грудь парня. Мир чуть наклонил голову к плечу. Я приблизила губы к шее, чуть поцеловав чувствительное место.

— Какая идиллия! — раздался бодрый голос сзади, причем смутно знакомый.

«Что б его, этого самоубийцу!» — подумала я и развернулась, удивленно ахнув.

Передо мной стоял младший принц Нейрана и довольно скалился. Потом сделал шутовской поклон, усмехнулся и протянул руку вперед.

— Лучше отдай мне её сразу, Драгомир Ринар, или тебя правильнее будет называть Драгомир Вайлетский?

— Предпочитаю настоящее имя, — спокойно ответил жених, а я осознала, о чем они говорят.

— Это ты! — выкрикнула я, чувствуя сердце, ускоряющее свой бег. — Ты убийца!

— Поразительные чудеса дедукции, — рассмеялся он, снимая шарф и обнажая метку на шее. Вскоре улыбка исчезла с его лица, на нём даже появилось раскаянье. — А ведь ты мне действительно понравилась. Я не хотел тебя убивать, это всё несчастное стечение обстоятельств!

— Зачем тебе могущество? — прошептала я, — ты же принц!

— Вот именно. Младший, никому не нужный принц.

Внезапно я вспомнила, что у него был доступ к музею, как он спрыгнул с ветки дерева. Вполне возможно, что его туда не посадили, а он там прятал Луч света! И «жемчужина» фей… ведь это он сжег целое поселение! Не удивительно, что в самую облачную ночь жемчужины светились ввсполохах огня!

— Ты его любишь, да? — грустно спросил Иван. — Он похож на моих старших братьев, а я их ненавижу. Надменные снобы, только и умеющие унижать. Но я с детства научился выживать и молчать, терпеть, поэтому никто не догадался, какая сила течет в моих венах.

— Ты самый настоящий универсальный маг, — подал голос Мир, и Иван усмехнулся.

— Именно, какие и жили раньше в мире. Не чета тебе. Я управляю всеми направлениями магии, но выбрал, чтобы обнародовать, самую неприметную.

— Ты псих, — выдохнула я, а Иван возвел арбалет, на который был насажен вместо болта Луч света.

— А вы трупы, — пожал плечами тот, нацеливаясь.

Я закрыла собой Мира, а принц даже не шелохнулся. Выстрел, но стрела не долетела до нас, а застряла в осязаемом щите.

— Силен, — нахмурился Иван, готовя следующее заклинание.

Я же молилась, чтобы кто-нибудь кинулся вслед за нами и нашел, желательно, не наши трупы. Стрела продолжает висеть почти в воздухе напротив меня, чуть-чуть бы потянуть за наконечник и можно её забрать, что я и делаю. Артефакт глухо упал на землю, когда я выпустила его из рук. Она больше не опасна, но почему Мир не убирает щит?

— Тебе всё равно не выстоять против меня, — между пальцами младшего принца проходят электрические разряды, а в следующее мгновение он пускает их в нас. Вскрикнув, я прижалась спиной ближе к жениху.

Магия утекает от Драгомира, щит начинает слабеть, а Иван торжествует. На что он надеялся, когда совался в герцогский сад? Мой страх уходит сразу же, когда я вижу окружающих нас вампиров. Несколько из них пустили болты, вонзившиеся в ноги младшего принца. Я попыталась отвести взгляд, но неведомая сила не дала мне это сделать, поэтому я продолжила с ужасом смотреть, как рунный маг пытается сбежать, создавая портал, но тот не может увеличиться до нужных размеров, захлопываясь. Маг нервничает в отличие от полных спокойствия гвардейцев. Следующий болт прилетает в руку младшему принцу, он вскрикивает, но уже ничего не может сделать. Несколько гвардейцев надели ему на руки наручники, заставив его нагнуться.

Всё кажется настоящим сумасшествием, щит вокруг меня плавится, а в следующую секунду за мной падает тело. Вскрикнув, я обернулась и опустилась на колени перед Миром.

— Что с тобой?!

— Магическое истощение, все в порядке, — приподнимаясь на локтях, ответил принц. Голос бесцветный, но всё же ничего серьезного.

— Сумасшедший! — выкрикнула я, понимая, что «живцом» был именно мой принц, и поцеловала его в губы.

— Выходи за меня, — прошептал Мир, как только я отстранилась от него.

— Ты точно сумасшедший, — улыбнулась я, касаясь своим лбом лба жениха, — конечно, я согласна.

— Ваше высочество, с вами всё в порядке? — раздался сверху обеспокоенный голос придворного лекаря. Даже он участвовал в операции, готовый вовремя оказать свою помощь.

— Со мной всё в порядке, — кивнул принц, медленно с моей помощью поднимаясь на ноги.

К этому времени к месту происшествия подошел Костин, который, заметив нас, поспешил в нашу сторону.

— Как вы?

— Помоги дойти до покоев, — попросил его Драгомир, оперевшись на плечо брата. — А если ты о преступнике, то он пойман.

— Это всё-таки младший принц Нейрана? — уточнил брат.

— И как вы догадались, что это он? Даже я не сопоставила факты, — нахмурилась я, придерживая жениха с другой стороны, хотя его тяжести не чувствовала, видимо, её практически полностью принял на себя маркиз.

— Очень просто, но необходимы были веские доказательства и желательно поимка на месте преступления, — ответил Костин. — Для ритуала необходимо, чтобы артефакт был не просто украден, а приобрел нового хозяина в лице вора. И хозяева всех украденных артефактов были мертвы, кроме одного.

— В королевской семье Нейраполя никто не погиб, — догадалась я, и брат кивнул.

— Значит, он имел право обладать Лучом по крови. И в их семье был только один рунный маг.

Всё было до банального просто. Немного поразмыслить мозгами, вспомнить несколько фактом и ответ лежал перед носом. Я улыбнулась, припоминая, что у меня было чувство, будто от меня что-то скрывают.

— Так вот, что вы держали в секрете. Но, получается, об этом знала даже королева?

— Нет, — подал голос Драгомир, улыбаясь, — это кое-что другое, любовь моя…

И ровно через две декады я поняла, что же такое от меня скрывали. Даже королева! Нет, не так, особенно королева! Правда, предварительно я начала немного догадываться о планах всего дворца по застенчивым взглядам Вайорики, занятости Мира и общей генеральной уборке, но окончательно во всем убедилась лишь в особенный в моей жизни день. Неожиданный день моей свадьбы!

Этой замечательной новостью меня огорошил Мир, когда зашел ко мне перед завтраком вместе с несколькими служанками. Девушки смущенно улыбались и несли коробки с платьем, туфлями и драгоценностями. Моему негодованию не было предела, пока меня приводили в порядок под хихиканье лучшей подруги.

— Вай, это нечестно! — воскликнула я, стоически терпя, пока служанка завивала мне волосы.

— Меня Костин попросил не говорить…

— А когда он меня попросил однажды молчать, ты обиделась!

— Тоже мне, сравнила! — фыркнула подруга, я же продолжила пыхтеть, как ежик.

К назначенному времени за мной соизволил зайти жених, облаченный во все черное. Моё платье было такого же цвета, только не пышное, а по традиции узкое и довольно простое, открывающее все изгибы молодого тела. Прическу на голове украшали бутоны сеншайлы — самого красивого и редкого зимнего цветка, дарящего свой аромат лишь на Воздвиженье. Мир засмотрелся, бросил взгляд на служанок, потом на Вайорику, плюнул на приличия и головокружительно поцеловал меня. Отдышавшись, я выдохнула в губы принцу:

— Ты за это ответишь.

— Всю ночь отвечать готов, — прошептал на ухо Мир, бросив меня в жар своими словами.

Наверное, я не правильная невеста, но жар прилил к щекам вовсе не от смущения, а от чего-то большего, правильного и манящего, разожжённого во мне страстью и любовью. А ведь эти две подруги любят ходить рука об руку.

После я убедилась, что Мир умеет держать своё слово. И еще что у него кровь на вкус восхитительная, это даже вкуснее шоколада! Но важнее всего то, что я поняла, почему это таинство. Когда обнажаешься перед любимым человеком, даешь ему волю иссушить тебя полностью, возможно, до смерти, ты доверяешь ему жизнь. Доверие — самое важное в построении отношений.

Эпилог

Оставшееся время учебного года пролетело неожиданно быстро. Мне хотелось поймать его ладонями, ведь это была единственная возможность продлить совместное обучение со своим мужем. Мне же придется доучиваться еще один год, хотя Мир обещал, что будет часто навещать меня, пользуясь положением наследного принца и неограниченным доступом к порталам.

Сегодня было вручение дипломов, поэтому весь зрительский зал был заполнен родителями выпускников и их друзей. Особое место выделили королю и королеве Ватерштейма, я же предпочла сидеть рядом с Вайорикой и Костином. К сожалению, оставшийся год мне придется доучиться и без подруги, так как у молодой семьи ожидается прибавление. За них я была искренне рада, Костин в роли мужа раскрылся с совершенно другой стороны, правда, об их взрывных сценах ссор и примирений уже ходили слухи по всему Ватерштейму.

— А он даже в бесформенной мантии выпускника смотрится шикарно, — вздохнула Иу, стрельнув в меня завистливым взглядом. — Цени, как тебе повезло!

— Ценю, — улыбнулась я, и встретилась взглядом с Миром. Он кивнул в сторону недовольного Сторкайта, который проиграл давний спор, заключенный еще перед началом Турнира Дружбы.

Я же на вручении дипломов первый раз увидела жену Нираати и должна была осознать, чего мы его лишали, когда он спозаранку прибыл вызволять нас из тюрьмы. Из постели такой красавицы наверняка не хочется вылезать…

Ректор толкал заключительную речь, которая, к счастью, у него была короткая. Как только он закончил, выпускники сняли свои студенческие значки и пустили их по воздуху тем, которым они хотели оставить память о себе. Рунным магам, целителям и ведьмакам помогали в искусстве воздушного перемещения предметов универсалы и воздушники. Ко мне аккуратно подплыл значок Мира, и я с благодарностью его приняла. Дальше уже дипломированные маги спрыгнули со сцены (девушки всё же решили спуститься по лестнице) и разбрелись в разные стороны.

— Поздравляю! — улыбнулась я, обнимая Мира, пока его окончательно не оккупировали друзья и родители.

Последние не спешили к нам, так как их вниманием завладел ректор. Нираати никогда не упустит свою выгоду!

— Спасибо, женушка, — поцеловал меня Мир, разворачиваясь к Костину и Вайорике, которые тоже спешили с поздравлениями.

Дальше мы дружной компанией студентов и выпускников вывалили во двор, где уже раздевался Сторкайт. Он бросил недовольный взгляд на Драгомира, но мой муж лишь поцеловал меня в висок, проигнорировал недовольство спорщика. Студенты улюлюкали, а когда стихийник разделся, то взорвались хохотом. Сторкайт побежал, причем очень быстро и девушки старались не смотреть на то, что так красноречиво раскачивалось между… Впрочем, это совсем не интересно.

— А если бы рунные проиграли? — усмехнулась Вайорика.

— Исключено, — покачал головой Мир, и повернулся ко мне, — просто я слишком верю своей жене.

Я ответила теплой улыбкой. Доверие очень важно в жизни. Ради того, чтобы его оправдать, мы стараемся изо всех сил, и часто результаты превосходят все наши ожидания!

Но важнее всего всё равно любовь.

Content

Наталья Мамлеева
Магия рун

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог