Сергей Минутин

От общественной организации к гражданскому обществу

Введение

В основу этой книги положены идеи и труд русской эмиграции в ХХ веке на пути создания общественных организаций и международного гражданского общества. Их отличительными особенностями являлись, с одной стороны – русская духовность, русская культура и, как правило, прекрасное образование учредителей.

Следует иметь в виду тот факт, что по уровню образования русские эмигранты часто превосходили правительственных чиновников стран своего пребывания.

С другой стороны – рационализм, культура, ментальность народов тех стран, в которых приходилось жить русской эмиграции и в которых работали созданные ими общественные организации. Уместно заметить, что почти все общественные организации русской эмиграции создавались для выживания за пределами своей Родины и для сохранения русской культуры.

Перед учредителями этих общественных организаций стояли очень сложные задачи, прежде всего связанные с проживанием в чужих странах, поэтому действовали они как самые практичные, рациональные общества в целях решения вполне конкретных задач и для достижения вполне конкретных результатов. Для собственного выживания, а речь здесь идёт не об обществах по интересам, а о выживании семей членов этих обществ. Общественные организации создавали для налаживания связей с правительствами тех стран, в которых оказались эмигранты. Это была внешняя линия их деятельности.

Внутренняя линия деятельности таких общественных организаций была направлена на сохранение и поддержание русской культуры внутри своих обществ, а через них и в своих семьях. Именно через такие общественные организации шёл процесс передачи русской культуры от взрослых к детям и интеграция русских в мировое сообщество.

Среда, в которой русская эмиграция создавала свои общественные организации, была достаточно агрессивной и на Востоке и на Западе. Отсюда и построение общественных организаций было близким к пониманию правительств и народов стран проживания.

Восток и Запад долгое время рассматриваются как два полюса жизни, а Россия как срединное государство между ними, имеющее особый третий путь. Такой подход, исходя из просматриваемой истории человечества, имеет смысл.

Русская эмиграция в этом контексте угодила в стык, в условия, при которых пришлось приспосабливаться или к восточным народам или к западным.

Со стороны массовый исход жителей России в другие страны выглядел довольно страшно, но здесь стоит сказать о том, что «за что боролись, на то и напоролись».

Так называемые «западники» подались на Запад, прихватив с собой и «почвенников», если западные страны им были ближе для эмиграции в них. «Почвенники» подались на Восток, прихватив с собой «западников», если восточные страны для спасения оказались ближе. Одним словом, Россия попала в такие условия, когда мысли её отдельных сообществ стали уже никому не интересны на её территории, а вопрос ставился о том, сохранит ли Россия свою прежнюю идентичность.

В России оформилась и брала верх «третья сила», не терпящая никаких возражений по поводу своей правоты и права на строительство нового государства по своему усмотрению и пониманию. Такой подход к государственному строительству – это почти всегда не только внешние геополитические игры, но и внутренняя гражданская война. Об этом периоде истории России очень хорошо рассказывает С.Г. Кара-Мурза на своих лекция в МГУ им. Ломоносова: «Гражданская война была неразрывно связана с войной за независимость России – против интервенции Запада. Эта интервенция у нынешних поколений недооценивается, и это большая ошибка. Вот формулировка Вальтера Шубарта: «С 1914 года мы вошли в столетие западно-восточной войны. В 1918-1921 годы Запад вёл её в основном руками российских «белых», а потом руками поляков». Проиграли и те и другие.

Россия сохранила свою идентичность и фактически самодержавный строй. Но давайте вместе задумаемся над тем огромным опытом общественного устройства, который привнесли в развитие стран своего пребывания русские эмигранты через создаваемые ими общественные организации. У них не стало Родины, у них не осталось выбора. На родине они стали предателями, а в странах прибытия нежелательными гражданами, так как проблем у правительств этих стран хватало и без эмигрантов из России. Тем более, что везли они туда не только деньги, как нынешняя волна эмиграции, а обиды, общественные идеи, жажду мести и т. д. Это не тот «товар», которому может быть радо правительство любой страны. Об этой грани жизни русского эмигранта есть прекрасное стихотворение, Галича, ставшее песней и исполняемое Михаилом Кочетковым «Русский барин в норвежском кафе».

Русская эмиграция была не нужна ни на Западе, ни на Востоке, всё что ей оставалось делать, так это выживать, создавая свои общества, держась друг за друга, чтобы не пропасть, и всё это при стремлении правительств стран пребывания эмиграции к её расколу и быстрейшей ассимиляции всех эмигрантов с народами своих стран.

Выживать, сохраняя русскую культуру, в таких условиях была задача не из лёгких, но именно она толкала их на активные поиски путей взаимодействия друг с другом, с новыми для себя народами и их правительствами. Представители русской эмиграции, имевшие опыт государственного строительства, очень активно взаимодействовали с внешней средой в лице иностранных правительств, интегрировались в систему иностранных государств под прикрытием создаваемых общественных организаций и, конечно же, мечтали о возвращении на Родину.

Это поистине бесценный опыт как экстремального создания общественных организаций, так и экстремального выживания, сохранения своей идентичности, культуры в рамках этих организаций в чужой среде обитания.

Есть ещё один очень важный аспект общественной деятельности русской эмиграции, лёгший в основу данной книги – это общественная безопасность.

В части устройства и деятельности общественных организаций западные страны уже к началу ХХ века ушли далеко вперёд. Это и большое количество общественно-религиозных организаций, особенно в части роста христианских протестантских организаций, это и тайные общества, это и элитные клубы. Например, представителей русского царского двора принял в свои объятия элитный «Яхт-клуб». И принял так, что эти представители даже не почувствовали разницы между Санкт-Петербургом, Парижем, Лондоном. То есть страны Запада ещё до прибытия в них русской эмиграции относились к общественным организациям как к ячейкам общей системы общественной безопасности, благодаря которым и поддерживается государственный общественный строй. Проще говоря, общественные организации для правительств этих стран были сеткой общественной безопасности и продвижения своих интересов по всему миру. Сегодня такое продвижение получило термин «лоббирование». Через общественные организации проще лоббировать свои интересы членам общества, но и государству через них легче осуществлять контроль за обществом, а самому обществу через создаваемые общественные организации легче взаимодействовать со своими правительствами, так как и сами правительства – это тоже некоммерческие, а во многом и общественные (в своём корне), организации.

В России, наоборот, власть всегда препятствовала созданию общественных организаций, видя в них угрозу лично для себя. В России сформировался необычный класс чиновничества. Очень могущественный, но столь же одиозный в своих устремлениях, сводящихся в основном к разворовыванию государственной казны. По этой причине чиновничество в лице любого общественного порождения видит лишь собственного конкурента, также покушающегося на бюджетные деньги, и, что ещё хуже, способного создать собственные коммерческие структуры и уйти от зависимости от государства, то есть чиновника. Поэтому, западный, а теперь и восточный мир давно держится на транснациональных корпорациях, а Россия ещё только встаёт на этот путь, причём выторговывая себе места в уже существующих ТНК. Но это нельзя назвать шагом вперёд, так как отношение к общественным организациям остаётся прежним, т. е. как к конкурентам чиновничьему аппарату, а не как к сетке общественной безопасности.

Запад же, повторим, уже к ХХ веку если не культивировал, то не мешал их созданию, и, это пожалуй, было единственным послаблением для русской эмиграции – западные страны, в том числе и Германия, позволили русской эмиграции создавать свои общественные организации во множестве.

Отличие в понимании строительства государства российского и западного, по крайней мере, за последние 300 лет, даёт в своих лекциях С.Г. Кара-Мурза: «Идея разборки и создания народов нам не привычна, нам внушили будто общество развивается по таким же законам, что и природа. В действительности, все сообщества людей складываются в ходе их сознательной деятельности, они проектируются и конструируются. Это явление культуры, а не природы. Народ – большая система, в которой множество элементов (личностей, семей, общностей разного рода) соединены множеством типов связей так, что целое обретает новые качества, несводимые к качествам его частей». Лучше о цели деятельности общественных организаций и не скажешь.

Если бы власть в России в описываемый период была более внимательна к деятельности своих общностей, то возможно, что у нас так часто не повторялись бы дворцовые перевороты, революции, перестройки… Да и в войны бы нас втягивали не так часто, а если бы и втягивали, то как другие страны мы бы с их ведения что-то имели, кроме «демографических провалов», разрушений, истребления мужского населения и т. д.

Суть общественной организации – это суть устройства гражданского общества. Можно, конечно, утверждать, что главным председательствующим в общественной организации является монарх, но что делать тем, кто в большом отдалении от него. И есть страны, Россия в их числе, где не только за столицей, раньше Санкт-Петербургом, а сегодня Москвой жизни «нет», но часто и внутри самой столицы для многих, из-за алчных чиновничьих устремлений жизни тоже «нет». «Замкадыши» – это современное прозвище, данное россиянам нынешним режимом, нынешней элитарной прослойкой.

В этом контексте данная книга является очень современной, хоть и опирается на события столетней давности.

Глава 1. Всё начинается с идеи – идеи создания общественной организации

С чего начинается общественная организация? Да с чего угодно: с желания выжить, с перенесённой обиды, с жажды власти или денег, с желания славы и т. д. По сути, создание общественной организации – это реализация проекта, рождённого в чьей-то голове и лежащее в русле истории и культуры этой головы, но стремящееся из неё выйти, чтобы осчастливить вокруг себя других людей, другие головы.

Любое дело, любой путь, любой труд для человека разумного, прежде чем начать воплощаться во что что-то видимое проходит нулевой цикл созревания в мыслях. Именно в голове общественная организация сначала в качестве идеи и обдумывания её будущего воплощение приобретает вполне материализуемую мыслеформу. Это общее правило создания всего на свете и, видимо, один из законов мироздания. Создание общественной организации тоже всецело подчинено этому закону.

Есть два диаметрально противоположных взгляда человека на свою жизнь. Они хорошо просматриваются во всех религиозных учениях. Чтобы понять о чём пойдёт речь, полезно прочитать книги Н.И. Рериха «Агни – Йога» и «Вождь». Книга «Вождь» в некотором роде антипод книги Макиавелли «Государь», по-прежнему столь любимой российскими чиновниками, особенно в провинции, и, особенно с введением местных самоуправлений, дающих почувствовать себя любому деятелю, дорвавшемуся до власти «государем». Прочитав обе книги сразу – почувствуете разницу.

Полезно прочитать «Розу Мира» Д.Л. Андреева, тем более, что Даниил Леонидович писал свою книгу находясь в заключении и как раз по причине объяснения механизмов общественного устройства отличных от тех, которые позволяют красть у ближнего своего. Попытка подобного объяснения до недавнего времени сразу же приводила в тюремную камеру в любом из двух лагерей – социалистическом и капиталистическом. Так было, пока общественная мысль не родила термина «узники совести» и тюремщикам стало слегка стыдно.

Это очень интересные книги, хотя и трудные для прочтения. Но до введения в общеобразовательных школах ЕГЭ получаемых школьных знаний хватало для понимания этих книг пусть и не с первого прочтения. Сегодня, с введением ЕГЭ, всё больше и больше молодых россиян утрачивает способность понимать прочитанное. Без способности понимать, человек утрачивает свою важнейшую функцию – мыслить. Но это только одна сторона медали, навязываемая современным режимом. С другой стороны, есть Интернет. Нынешние коммуникационные возможности позволяют учиться, умнеть, вооружаться некогда абсолютно закрытыми знаниями без особых проблем. А к закрытым знаниям люди стремились всегда. И всегда первенство здесь было у общественных организаций. Из общественных организаций возникают структуры управляющие государствами, поэтому и суть самого государства – некоммерческая организация. Бог коммерцию не придумывал. Эту аксиому полезно всегда держать в своём уме.

Книг сегодня множество и все они так или иначе описывают, а некоторые даже объясняют человеческую жизнь.

Но вернёмся к взглядам людей на свою жизнь. Одна, к сожалению, по людскому пониманию, наиболее успешная половина человечества идёт, как писал Н.А. Некрасов в поэме «Кому на Руси жить хорошо» «дорогой просторной» и является «рабой страстей». Другая половина шагает по жизни «тропинкой узкой на бой, на труд».

Половин у человечества две. Одна с идеями, другая – без. Одна похожа на груду мрамора, не вызывающая у Бога никаких эмоций, а вторая похожа на храм из этого мрамора. Эта половина бывает Богу даже мила.

Проблем у тех, кто уже сверкает в стенах храма значительно больше, чем у тех, кто валяется у истоков хаоса кусками мрамора. У «кусков» (это точное определение, «кусками» в армии называют прапорщиков, приставленных к военному имуществу, а в армии с определениями ошибаются редко) ещё очень большой зазор для самоопределения, у них ещё вся жизнь впереди, так как они даже не начали дрейфовать из хаоса. Трудно тем, кто уже начал плыть. Трудно, но интересно. Для них и ими создаются общественные организации, как островки своего порядка, к которым причаливают соработники, чтобы отдохнуть и набраться сил.

Например, игумен РПЦ Александр Наумкин о «плывущих» говорит так: «Каждый из нас, имея славу Бога нашего, есть Индивидуальность, обладающая всеми ремёслами, всеми видами Знания и Творческими устремлениями к совершенству. В этом наша отличительная особенность. И наше устремление формирует внешность нашу. Поэтому мы высоко ценим красивое и возвышенное наравне с трудом нашим и работой нашей».

Заметим, что здесь речь идёт о творческих и самодостаточных людях, которым не бывает скучно и без большого общества и его страстей. Индивидуалисты создают общественные организации, ибо в основе нашего мира лежит человеческое общение, из которого во многом и проистекает получение нового знания. Стремление к знанию, получение знаний – самый трудный путь из всех возможных, так как на этом пути приходится расплачиваться либо временем, либо здоровьем, часто лишая себя всех удовольствий. Поэтому, прежде всего, индивидуалисты ищут поддержку друг в друге и объединяются в общественные организации. Это одна из идей создания общественных организаций, как правило, имеющих ограничения по членству и культивирующих мысль.

Но увы, большая часть человечества к знаниям не стремится, живёт по заданным лекалам, организуясь по кланам, родам, партиям, группировкам. Александр Наумкин об этой части общества пишет так: «Рода же отличаются от нас тем, что каждый из каждого рода не имеет своей индивидуальности, но имеет только личность и презирает индивидуальность. Все они не имеют индивидуального мышления, но только имеют коллективное мышление. Они довольны этим. Поэтому имеют склонность и даже непреодолимую жажду собираться в большие группы, сообщества и полчища. Они большими группами могут долго волочиться по различным местам, горланить и безобразничать. Они не только не любят труд, но презирают его, а работу они панически боятся. Они любят праздность и развлечения. В этом их отличительная особенность. Поэтому во все времена мы называли их сволочами, ибо они любят волочиться и горланить, и называли их сорынью, ибо сами они сор и кроме сора и разрушений ничего они производить не могут. Мы не любим власть, ибо власть отвлекает нас от созидания и творчества. Они же все жаждут власти, хотя бы малой, а по возможности и большой».

К сожалению, львиная доля общественных организаций создаётся именно для этой части человечества. Устроены они довольно просто и являются массовыми. Из «группы, сообщества или полчища» выделяются лидеры, которые создают партию, клуб фанатов, какой-нибудь «фронт» и т. д. Чем больше охват масс заявляется, например, всего крестьянства, или всех пенсионеров и т. д., тем настороженней надо относиться к таким организациям.

Но всё это вторично. В основе всего лежит идея. И прежде чем что-то создавать надо дождаться прихода идеи. Надо слушать, искать и ждать прихода идеи.

У каждой идеи есть её носитель, его же часто считают и автором. Но авторское право на идеи, хоть и человека – «божьего творения», – это как минимум не скромно. Но вот носитель идеи действительно нужен. Эту необходимость прекрасно понимают индивидуалисты, так как знают, кому первому пришла идея в голову у того и возможностей больше по её воплощению и правильному развитию.

Сволочь или сорынь идеи ворует, но что с ними делать дальше – не знает, поэтому вместо развития идеи гибнут, ослабляя и в веру в Бога и веру в идеи, вложенные им в своих носителей. Россия всегда отличалась наличием носителей прорывных идей и таким же бездарным их воплощением, особенно в системе общественного устройства. Примечательно, что начало ХХ века и начало XXI века ознаменовались в России огромным ростом количества общественных организаций. Причина – смена общественного и государственного устройства. В начале XX века была «украдена» идея социализма, а в конце ХХ и начале XXI веков произошёл возврат к идее капитализма, но опять же заимствованной у тех, кто реализует свои идеи, а если и ворует чужие, то вместе с носителями, знающими что к чему. Тем не менее, на стыке веков перед российским обществом вновь открылись новые грани его возможной жизни, именно эти грани и стали обретать форму многочисленных общественных организаций как в религиозной, так и в мирской средах.

Интересно было наблюдать как в конце ХХ века российские религиозные служители «крепко» задумались над возвращением своим народам духовности, и миряне стали пробовать на «вкус» различные общественные отношения и выяснять на собственной шкуре отличие капитализма от социализма, фашизма от коммунизма и т. п. То есть «измы» опять захлестнули Россию, видимо к общей пользе, так как к середине ХХ века грани общественной жизни, в которых бы проявлялся индивидуальный интерес почти исчезли, зато родовой, клановый, групповой, партийно-номенклатурный интерес расцвёл необыкновенно пышным цветом. Собственно он и обрушил такое могучее государство как Советский Союз.

Общественные организации, которые возникают в России сегодня, малоинтересны, за исключением тех, что внедрены в структуры глобальной разведки. Современные российские общественные организации, в лучшем случае, копируют или продолжают деятельность массовых советских общественных организаций ХХ века (ДОСАФ, ОСВОД, ВЛКСМ и т. д.) или возрождают и копирую деятельность эмигрантских организаций (Русские разведчики, скауты, соколы, витязи и т. д.). Но то, что на общественном поле появилось огромное количество общественных организаций, по человеческим интересам, вселяет оптимизм. Век ХХ в плане общественных отношений, социальных идей и их, часто, «ударной реализации», а затем после таких «ударов роста» и международной миротворческой деятельности, чрезвычайно интересен.

Что касается России начала ХХ века, то её бывшими и оставшимися подданными были созданы две группы общественных организаций, которые могут быть приведены в качестве примера возникновения и продвижения общественных идей.

Во-первых, это созданное после Великой Октябрьской революции 1917 года «Белое движение». Его учредителями стали: генералы Алексеев, Корнилов и Деникин. Затем это движение трансформировалось в «Белую эмиграцию», которая в свою очередь породила массу общественных и общественно-религиозных организаций, включая и Русскую Православную Церковь за рубежом. Именно эти общественные и общественно религиозные организации служили основой сохранения своей русской идентичности, а также и основой выживания, включая и личную безопасность своих членов, вынужденно покинувших Родину.

Во-вторых, это массовые общественные организации новой советской России, которые были призваны изменить сознание людей. Через общественные организации Советского Союза прошли практически все ныне живущие взрослые поколения от 40 лет и старше. Следовательно, есть исторические свидетельства их деятельности, а вот правду о русском зарубежье начала ХХ века мы стали узнавать совсем недавно.

Идея учредителей общественных организаций за рубежом в начале ХХ века была одна – выжить. Выжить, чтобы решить ряд задач: сохранить память о России, не потерять русскую культуру, не потерять память о той России, которую потеряли и, конечно, снова вернуться в Россию победителями, иначе просто было незачем сохранять её культуру, язык, традиции в новых поколениях россиян, оказавшихся за пределами Родины.

Уместно заметить, что в эмиграцию ушла не лучшая, но и не худшая часть российского общества. Ушли правительственные и церковные верхи, и верная их традициям, самая законопослушная прежнему режиму часть населения (купцы, интеллигенты, часть солдат и крестьян), свято верящая в то, что за «барином» жить спокойней, и, конечно, в то, что прежняя власть вернётся и надо перед ней выслужиться.

Олег Гончаренко в книге «Белоэмигранты между звездой и свастикой» совершенно справедливо отмечает: «Большинство нижних чинов армии было уверено, что командованием уже составлен план действий, и что их отплытие за границу будет лишь одним из отвлекающих маневров на пути к победоносному возвращению в Россию для окончательного изгнания духа большевизма. Встречаемые на этом пути трудности – лишь одни из тех, многих уже пережитых в этой длинной череде дней, недель месяцев борьбы за правое дело… Так же мыслили и не армейские люди, особенно нижние чины. Из России отбывали за рубеж низы, желающие жить по старому, так как другую жизнь не представляли, они уезжали следом за «барином»».

Что же касается верхов, то со времён Ивана Грозного их так сильно ещё никто не пугал, но тот урок, и главное, ту общественную организацию, называемую «Опричнина», они уже успели забыть и сильно к началу ХХ века обнаглеть. Обнаглеть так, что легче оказалось всю эту сволочь выгнать из страны, чем попробовать вразумить её.

Кстати, эта же история, почти в деталях, повторяется и в начале XXI века. Нынешняя элита с «Рублёвок», решившая копировать «барина и барыньку», тоже рискует доиграться. Её поумнение свелось лишь к тому, что она стала скупать недвижимость за рубежом, сразу выстраивая для себя запасной аэродром. Причём это не только самый верх, но даже поселковые чиновники с российских окраин. Все везут свои «капиталы», сколоченные на разворовывании страны и обворовывании соотечественников, за рубеж, в надежде, что в лихую годину удастся смыться. Это вряд ли. В лихую годину на поверхность выходят отнюдь не законопослушные граждане, и они останавливают всё, в том числе отлёты и отъезды. Но, это перспективы…

Что касается прошлого опыта, который в России имеет тенденцию к возвращению, то очень интересную классификацию по группам населения и их поведению приводит Г. Фёдоров в книге «Путешествие без сантиментов» // Сборник «Константинополь – Галлиполи», 2003 г.//: «Сразу бросились в глаза три категории: высшее начальство и их семьи… полковники, штабное офицерство, штатские пшюты, всевозможных калибров предприниматели, богатые коммерсанты с семействами, банкиры и «прочая в этом роде». Вторая категория – обыкновенные жители… мирные, запуганные обыватели – мещане, … и, наконец, третья категория – просто военные, рассеянные и отступившие… с фронта воинские части… военные школы и прочая публика в этом роде». Буквально на третий день пути, согласно приказу по кораблям, гражданским лицам, нижним чинам и беженцам было предписано освободить каюты и занимаемые ими кают-компании для высших чинов армии. Без особого энтузиазма, публика подчинилась приказу, грозившему ей??? в случае неподчинения, наказанием, постепенно переместившись в проходы между каютами и наружные коридоры. Кто-то оказался на палубе, немногие счастливцы нашли себе места на медных решётках, закрывавших «кочегарки» гражданских судов… А когда наступала ночь и густая тьма окутывала небо, море… из кают – компаний неслось пьяное разухабистое пение цыганских романсов, и доносился до нас характерный звук вылетающих пробок из бутылок пенного шампанского. Там цыганскому пению вторил визгливый, раскатистый женский смех… Так плыли мы и «они». Поразительно, но подобные примеры классовой сегрегации пережили не только сам поход через Чёрное море, но ещё долгое время оставались живы и в других средах зарубежной общественной жизни русской эмиграции… в Париже можно было увидеть окаменелость бюрократического мира и восковые фигуры представителей большого света в уголке Яхт – клуба, перенесённого в Париж, во всём нетронутом виде со своими неискоренимыми навыками, с роскошными обедами, с неизжитой психологией, с протягиванием двух пальцев людям другого круга, с понятиями, не шедшими дальше того, что всё должно быть восстановлено на прежнем месте, как было, Яхт-клуб, прежде всего, а всё остальное после… когда после тонкого завтрака за чашечкой кофе, с ликёрами, с коньяком, с сырами разных сортов и фруктами среди разговора о благотворительном спектакле, о литературной новинке и последней лекции, Пуанкаре мимоходом обмолвился: «Ну, что бедняга Врангель? Как армия, ещё существует! Разве не все разбежались».

Высший свет и всю тогдашнюю элиту жалеть не стоит, именно от неё зависело управление и благополучие России. Она со своей задачей не справилась, – это факт. Но могло ли быть будущее у создаваемых ею общественных организаций во враждебных условиях, на прежних началах, с такими же собственными мыслями и на идеях возврата деления по классам, чтобы в итоге выпороть всех восставших и не согласных? Весь ХХ век показал что да!

Русская эмиграция хоть и ассимилировалась с жителями стран своего пребывания, но сумела сохранить и русский язык, и русскую культуру, и, как выяснилось тоску народа по твёрдой самодержавно-капиталистической руке с розгами. То есть с точки зрения главной своей задачи: выжить и сохранить свою национальную идентичность – эти организации свою задачу выполнили и продолжают выполнять. Они вернули в Россию и неравенство, и классы и прежние проблемы.

Более того, в настоящее время они являются живым укором очередной волны эмиграции из России (начала XXI века). Современные эмигранты, обворовав страну, уезжают для того, чтобы избавиться и от России и от её культуры. Их советская власть настолько «расслабила» и откормила, что они окончательно потеряли и нюх и страх.

Потомкам прежних эмигрантов этот «шабаш» не совсем понятен, хотя российских вождей от Горбачёва до Путина они приветствовали и открывали им свои музейные и семейные тайны. Но здесь больше просматривалась алчность, причём с обеих сторон. Одни хотели вернуть свою легитимность, другие её получить. К третьему российскому президенту Д.А. Медведеву отношение уже было не такое трепетное, видимо, наигрались или получили что хотели, и, конечно, поняли, что к чему.

Примечательно то, что у потомков эмигрантов первой и второй волны появилась возможность вернуться в Россию и пропагандировать для российского общества свои полученные от дедов и отцов принципы, русскую культуру, нравственные и моральные ценности. Кто-то действительно возвращается, чтобы на бывшей Родине предков постараться обрести свою Родину вновь. А в промежутке до «обретения» поностальгировать по монархии, или по «учредительному собранию», вспомнить предков и их поместья, утереть скупую слезу по несбывшимся у них надеждам. Хотя, нынешним режим делает очень много по возвращению старых порядков: возвращает РПЦ её бывшую собственность, ругая при этом большевиков, но, увы, не они первыми начали отбирать у церкви имущество, это делали и цари; передаёт в собственность землю, иногда, вместе с живущими на этой земле жителями и т. д. Это тоже идеи, наверное, достойные реализации и их, кстати, очень активно пропагандируют. Появились большие мастера такой пропаганды, например, Н.С. Михалков и его мечта о возрождении русского барина со всем сопутствующим антуражем.

Возродились такие общественные организации, как «Дворянское собрание», «Палестинское общество», «Английский клуб», масонские ложи. Масон выставлял свою кандидатуру на пост президента Российской Федерации. Вроде бы полная свобода, – на одном конце, – для богатых и мощнейшая пропаганда идиотизма, – для бедных. Но с другой стороны верен и порождённый перестройкой циничный вопрос: «А кому легко?». При поголовно грамотном населении России, доставшемся в наследство нынешнему режиму, удалось избежать больших катаклизмов, гражданской войны, даже при тотальном разворовывании народного хозяйства и природных ресурсов. А вот при поголовно неграмотном населении такие «финты», как правило, не удаются. Примером здесь могут служить «банановые республики».

Тем не менее, наш русский, славянский опыт, как всегда чрезвычайно интересен своей экстремальностью, своим показом человека во внешней, чужой, инородной общественной среде. Показом оголённых чувств и пути воинов сильно ужаленных на Родине и не сумевших разобраться в крылатых поэтических строках Тютчева «Умом Россию не понять…». Примечательно, что главная идея – идея выживания, с которой многие русские вошли в ХХ век, по иронии судьбы и в XXI веке стала популярной во всём остальном мире.

Суть её достаточно проста: любым способом сохранять свою «вооружённую силу» как таковую и делать это наиболее «естественным способом». В этом контексте можно перечислять так называемые террористические общественные организации, некоторые из которых представляют из себя небольшие армии. Но в этой книге речь идёт о легализованных общественных организациях. Хотя необходимо отметить, что идея выживания государства с пошатнувшейся в нём властью – общая идея. Немцы после первой мировой войны «сплотили» свою побеждённую армию в штурмовых отрядах (общественных организациях). В России XXI века разогнанная Красная армия (Советская армия) разбрелась по охранным структурам, ВОХРАМ, Союзам ветеранов и другим общественным организациям. Во многом, это и есть условие государственной безопасности. В принципе, в обществе, испытывающем сильную политическую деформацию (например, к власти пришли воры или иностранцы), срабатывают защитные функции самого общества вопреки власти. Но, повторим, эта идея выживания общая и применима ко всем странам. Отличие России лишь в том, что её вооружённые силы всегда носили пассионарный характер.

Русская армия «навсегда» разбила шведскую, французскую, немецкую и другие армии дав народам этих стран мир, покой и сытость. Это ли не гуманизм в самом глобальном его выражении. Народы этих стран, несомненно, благодарны России, что же касается правительств этих стран, то они по-прежнему играют с огнём, пытаясь уничтожить вооружённые силы России. Эти правительства забывают о том, что их собственные армии это как раз та самая сорынь, о которой и написано: «Они большими группами могут долго волочиться по различным местам, горланить и безобразничать. Они не только не любят труд, но презирают его, а работу они панически боятся. Они любят праздность и развлечения. В этом их отличительная особенность. Поэтому во все времена мы называли их сволочами, ибо они любят волочиться и горланить, и называли их сорынью, ибо сами они сор и кроме сора и разрушений ничего они производить не могут. Мы не любим власть, ибо власть отвлекает нас от созидания и от творчества. Они же все жаждут власти, хотя бы малой, а по возможности и большой». Сегодня на этом поприще преуспевает США, но едва ли это долго продлится. Играть с Россией, конечно, можно, надеясь на то, что дальше для тех, кто выиграет будет лучше. Но будет ли?

Национальные вооружённые силы России – это добрая мать и добрый отец. Об этом говорит вся мировая история, которая приписывает английским вооружённым силам создание концентрационных лагерей и предательство союзников, вооружённым силам США тотальное уничтожение индейцев, потворство работорговле и применение ОМП, Германии – попытку тотального уничтожения целых народов. Здесь есть над чем подумать, в том числе и всему славянскому миру. Подумать над своей миссией и, конечно, над более внимательным и бережным отношением друг к другу. У славянского мира, к сожалению, с любовью к своим героям, к своим святым и пророкам всегда были проблемы. Если же быть внимательней к носителям идей, то всё может получаться значительно лучше. Например, если бы в современных бизнес-инкубаторах, как грибы выросших в современной России для распила бюджета, штудировали книгу Чернышевского «Что делать», то у бизнеса для выживания перспектив было бы значительно больше.

Также полезно вспоминать времена предшествующие войнам, особенно мировым, и времена «стыков» между ними. Полезно поразмышлять примерно так: «Завершилась одна мировая война (Первая мировая), мир раскололся на две половины, пробующие на прочность и полезность две экономические теории: капиталистическую в своём постоянном развитии от империализма до фашизма, и коммунистическую, как единственно верную догму. Обеим половинам человечества, дрейфующим в волнах фашизма и коммунизма было не до веры в Бога. Государственные власти многих стран искали выходы из кризисов и способы пробуждения в народе его созидательной энергии, забыв за этим занятием, что родитель у этих «измов» один и тот же – общество.

Фашисты будили энергию «мелких лавочников», у которых с Богом только товарно-денежные отношения, а коммунисты считали, что церковь в созидании нового мира полезна меньше всего, так как тоже погрязла в воровстве и алчности. Коммунисты просто выровняли картину мира, приблизив класс эксплуататоров к классу эксплуатируемых. Проще говоря, они работали на справедливое мироустройство. Разве это не промысел Божий, пусть и с духом атеизма. Интеллигенцию, так, на всякий случай, прищемили с двух сторон этими классами и назвали прослойкой. Если интеллигент начинал сильно «подвывать» в пользу богатых, то быстро рисковал оказаться среди бедных, а если «выл» за бедных, то был вроде как за народное дело, а значит, на правильном пути ведшим из «прослойки» в приличный класс. Это было справедливо. А если брать за «интеллигенцию» современный шоубизнес и нынешнюю элиту, – то очень справедливо.

К духовенству отношение было ещё хуже. Но были и причины. Духовенство к концу XIX и началу ХХ веков сильно увлеклось капиталистическими отношениями, вовсю играло на бирже и совершенно не думало о пастве. А паству надо духовно «пасти», поэтому итог закономерен. Но чувствуете накал общественных страстей на стыке веков. Мы усмотрели его таким, не согласны – делайте свои открытия.

Речь ведь идёт о глобальных проблемах, которые могли бы быть разрешены только за счёт новых идей, а идеи родятся в головах, а апробируются в общественных организациях. Человечество столкнулось в ХХ веке с такими проблемами, которые переросли в две мировые войны, в колониальный передел мира и смену общественных государственных устройств целого ряда стран. Чувствуете уровень решаемых проблем и потребность в новых идеях, в новых общественных организациях, как формах общественного устройства.

Весь ХХ век все без исключения государства спасались как могли, создавая международные общественные организации, новые религиозные организации и т. д. Показательным примером может служить такая общественно-религиозная организация, созданная в Испании, как OPUS DEI. В 1928 году её создал духовник Хосемария Экстирва де Балагеру. Он нащупал идею объединения мирян и священников (т. е. обозначил наличие двух конкурирующих общественных корпораций и предложил положить этому конец): «В своей основе идея OPUS DEI заключается в том, что спасение мира придёт в большей степени от мирян, людей с пиететом относящихся к повседневным трудам, видоизменяющих секулярное сознание изнутри. В этом ключе «духовность» и «молитва» не являются понятиями, предназначенными исключительно для церкви, набором благочестивых правил, отгороженных от обычной жизни. Действительный фокус духовной жизни – повседневная деятельность человека, его взаимоотношения с окружающими, его поведение в социальной жизни, рассматриваемые с точки зрения вечности. Эта, подобная взрыву, концепция потенциально способна высвободить созидательную энергию христиан во многих сферах деятельности. В ней заключены немалые амбиции: пройти сквозь века христианской истории и возродить идею приближения к ранним христианам обычных мирян – мужчин и женщин, неотличимых от своих коллег и соседей, занимающихся повседневной работой, но при этом «воспламеняющихся душой» от чтения Евангелия и стремящихся изменить мир».

Эта идея несомненно стала замыслом с перспективой широкого распространения. Поэтому OPUS DEI менее чем за 50 лет стала одной из самых могущественных общественно-религиозных организаций мира. В России, к сожалению, такой силы и такого ума среди духовенства не нашлось, но духовенство с успехом заменила КПСС, поменяв духовные силы на мирские, кресты на звёзды, дух на материю, но оставив в основе воспитание человека, стремящегося к созиданию.

Проблема у коммунистов была в непонимании того, что дух оплодотворяет материю. Без духа она разрушается, но это произойдёт потом. Но пример отличия общественно-политической от общественно-религиозной организации весьма показателен. Пока шла череда революций в России (февральская, октябрьская), за ними гражданская война, все были заняты борьбой друг с другом. Здесь, видимо, было всё: и промысел божий и глупость людская, но в литературе почти нет упоминаний о том, чтобы церковь в начале ХХ века изо всех сил усмиряла мирян молитвами. А значит, в итоге, она просто хотела возвыситься на ослаблении мирской власти.

Сюжет, как и сценарий – старый, в ХХ века хорошо изучен, но видимо духовниками опять просмотрен. Ясно одно, что российская аристократия и прочие богатые общественные слои в конце XIX и начале ХХ веков устремились догнать, в очередной раз, страны запада, в частности мировую буржуазию, но сильно превысили скорость и налетели на риф коммунизма. В результате уцелевшие и преданные, кто монархии, кто временному правительству (республике) россияне, забыв и гимн «Боже царя храни» и лозунг «Свободу учредительному собранию», оказались за рубежом, вдали от своей Родины.

Условия, в которые попало большинство наших соотечественников, были жуткие: «Ни одна страна, как правило, не давала нам въездных виз, все двери перед нами наглухо закрыты, а государственные и законодательные учреждения повсеместно заботились лишь о том, чтобы, где только возможно урезать нас в правах, которыми пользовались граждане всех других стран мира», – вспоминали русские беженцы и военнослужащие, которым посчастливилось живыми выбраться «с другого берега». И вот теперь правительства европейских стран, наблюдая трудности, с которыми продолжала стойко сражаться Русская армия, хладнокровно прикидывала, какую ещё выгоду могли бы принести им проживавшие в принявших скитальцев страны русские переселенцы. Обсуждали на парламентских слушаниях список тех непривлекательных задач, которые можно было бы переложить на плечи прибывающих в их сторону военных беженцев, и выполнять которые зачастую гнушалось мало-мальски обеспеченное коренное население этих стран. Именно эти работы и планировалось поручить людям, у которых почти не осталось иного выбора, как браться за любое предложенное дело. Им, эмигрантам, оказавшимся вне Отечества. Настроения местного населения, часто подверженные быстроменяющимся политическим ситуациям и экономическим колебаниям рынка труда, были весьма неустойчивы и простирались от ностальгических вздохов о былом единстве славянских народов, до неожиданных истерик». /О.Г. Гончаренко, «Белоэмигранты между звездой и свастикой», Москва, «Вече», 2005 г., с. 47/.

Но, согласитесь, что условия для возникновения новых идей и создания на их базе общественных организаций идеальные по российским меркам, по тем меркам, которые эмиграция насаждала в России, будучи у власти: «Творец должен быть голоден, оборван и грязен, иначе он не будет творить». Этот постулат многие вынуждено «отъехавшие» из России распространяли в ней и на пролетариат, и на солдат, и на крестьянство, и на интеллигенцию.

Условия за рубежом для развития творчества у русской эмиграции были идеальными. Головы эмигрантов хорошо проветрились ещё на Родине. В основном это были, правда, головы бывших военных, разом вспомнивших напутствие покойного императора Всероссийского Александра III: «У России есть лишь два надёжных союзника – её Армия и Флот, а все остальные обязательно и многократно предадут». Из литературных источников так выходит, что Александр III был последним почитаемым царём, так как на дух не переносил свою вечно просящую и алчную родню, как и прочую челядь, обходился с ней весьма холодно для пользы государства. Но дело не в царе и не в правительстве, дело даже не в предательстве России, дело в политическом мышлении. А каким было мышление носителей власти самодержавного режима и рождённого им Временного правительства прекрасно показали И. Ильф и Е. Петров в своих вечных творениях «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Председатель дворянского собрания Киса выразился предельно точно о дворянской власти: «Брильянты в стул». Стулом, как известно, ещё называют и гавно. То есть у российских политиков всегда была проблема с пониманием того, ради чего они живут. А ради кого их вообще никогда не интересовало, так как своё гавно для них всегда было первично. Думаете хамим, но посмотрите как начался XXI век в России. Тёща Кисы прятала брильянты в свой родной стул, нынешние тёщи Кис всё прут и вывозят за границу… поумнели за 100 лет.

Что касается большевиков, то в наведении порядка на Руси они не были первыми. При возрастающем бардаке, который в России всегда на прямую связан с казнокрадством, всегда находятся люди, готовые выбивать табуретки из под ног. Их часто и считают спасителями России. Угроза смерти для правильного мышления чиновника – великая сила. Отмени её и получите революцию – это аксиома.

Сначала мыслящие люди из числа политиков, писателей, революционеров теоретически, но очень сильно, перетряхнули всю политическую, военную, культурную элиту России. Потом большевики практически завершили начатое теоретиками. А затем и сами эмигранты «перетряхнули» всю свою предыдущую жизнь, так как именно большевики заставили их задуматься над тем, как надо было жить и вести себя, чтобы держа в руках огромную империю оказаться даже не на её задворках, а за её пределами.

«Извечных вопрос «Кто виноват?» был увезён в эмиграцию пораженцами Белого движения в начале 20-х годов ХХ века, где вызвал 35 лет бесплодной полемики. Перед русскими изгнанниками в первые годы особенно остро стоял выбор: жизнь в замкнутом кругу «Зарубежной Руси» или ассимиляция среди иностранцев. Деятельную часть русской молодёжи в эмиграции, сохранившую верность идее о победоносном возвращении в отбитую у большевиков России, такой выбор не устраивал. В одной из печатных эмигрантских органов под названием «За Россию» ещё в 1934 году некий автор писал: «Ждать нечего. От эмигрантской пустоты, безволия и лицемерия, от обывательского прозябания, от бесплодных споров, от позорного равнодушия к основному вопросу национального бытия – мы зовём к борьбе за Россию…» /О.Г. Гончаренко, «Белоэмигранты между звездой и свастикой», Москва, «Вече», 2005 г., с. 245/.

Эта неоригинальная мысль постоянно циркулирует и по западным закулисам и по российским просторам. Если бы мы смогли определиться с тем, когда же был самый первый исход россиян из России, наверное тогда мы бы смогли приблизиться к разгадке зарождения этой мысли. С татаро-монголов или с правления Ивана Грозного начинается массовая эмиграция россиян за рубеж. Почему сегодня у мэров, губернаторов основное недвижимое имущество за рубежом? Они готовятся к эмиграции или уже эмигрировали, но пока можно, – ещё крадут в России.

Принято считать, что белая эмиграция была первой волной русской эмиграции. Эта волна, видимо, лучше других «волн» изучена. Пусть будет так, но то, что очень многие эмигрантские головы стали мыслить в контексте собственных ошибок, а не на зеркало пенять, – это факт. Особенно активно мыслили военные эмигранты. Армия ведь плоть от плоти политической системы. При смене политического режима армию уничтожают в первую очередь, освобождая место для новой армии, приводя всех её солдат к новой присяге. Эта новая армия уже будет защищать новый режим. Бывают даже курьёзы. Если французам сильно поднадоел их политический режим к 1939 г., то они и быстро «легли» под немецкую оккупацию во время Второй мировой войной, практически без потерь и без сопротивления, считая немецкие оккупационные власти лучше своих. Это уже после войны появились рассказы о французском сопротивлении, о лётном полке, о потерях в первые дни оккупации и т. д. Но никто не считал потерь французов в войне, ибо они были минимальны, так как армия народ не защищала, а враг народ не трогал в виду отсутствия сопротивления.

Другое дело, если армия встаёт на защиту режима. Если встаёт, значит, её хорошо кормили. В 1918 году появилось белое движение, состоящее как раз из тех армейских чинов, которым было хорошо при прежнем самодержавном режиме. А, например, в 1991 году таких чинов не нашлось, значит, в советской армии было плохо всем. К концу ХХ века она уже ничего не защищала, а её отцы-командиры, вместе с политиками растаскивали народное добро. В этом коренное отличие начала и конца ХХ века для русской армии. Коммунистам пришлось даже выдумывать героических полковников и генералов, а то получалось стыдно, – был режим, были его носители, аж, 20 миллионов коммунистов, была армия, но никто не поднялся на защиту режима. Всё было слито в ваучеры и разворовано со свистом.

Начало ХХ века дало миру в лице русской военной эмиграции общественных мыслителей. Другое дело, какая общественная мысль может родиться в голове армейского мыслителя? Здесь надо сделать уточнение. Среди русских мыслителей очень много офицеров, ставших мировыми мыслителями. Это и Л.Н. Толстой, и М.Ю. Лермонтов и др. Но это мировые умы, а не «частные армейские мыслители». Тем не менее, именно «частные армейские мыслители», оказавшись в эмиграции, писали историю начала ХХ века. Да и деваться им было некуда, если исходить из такого понятия как честь. Поражение в Первой мировой войне, поражение в Гражданской войне, потеря страны, – надо было оправдываться. Кроме того, есть что-то неординарное в русском офицерском корпусе, даже тот опыт, который дала часть русского офицерского корпуса отторгнутого Россией за рубежом, по части развития общественных отношений, общественных организаций, поистине уникален. Другого такого опыта просто нет.

Сильно намаявшись в череде войн, а потом и на чужбине, осознавая, что с каждым годом жизни за границей русские будут всё более и более утрачивать свою идентичность, терять чувство локтя, а в России это чувство среди чиновничества и офицерского корпуса было достаточно развито и весьма ценимо, «армейские мыслители», чтобы хоть как-то сохранить то, что ещё осталось и начали создавать общественные организации и делать попытки к их объединению. Именно эти попытки и являются первым шагами человечества на пути создания гражданского общества в крайне агрессивной, инородной, общественной среде.

Уже «первого сентября 1924 года генерал Врангель объявил войскам Приказ № 35-об образовании Русского Общевоинского союза. В него включались общества белых армий, все части и воинские союзы, а также и те, которые в будущем пожелали бы присоединиться к объединению. Внутренняя жизнь обществ, регламентируемая собственными уставами, сохранялась в силе. В административной отношении, Русский Общевоинский союз делился на отделы, а те, в свою очередь, на отделения. 16 ноября 1924 года Великий князь Николай Николаевич принял на себя Верховное командование Русским зарубежным воинством». …» /О.Г. Гончаренко, «Белоэмигранты между звездой и свастикой», Москва, «Вече», 2005 г., с. 62/. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло, то что надо было делать ещё в России, стало создаваться за рубежом, а именно гражданское общество в среде изгнанников из России.

Справедливости ради надо отметить, что и русское духовенство оказавшись в эмиграции тоже не сидело сложа руки и стало возвращать себе паству. Так уже 21 ноября 1921 года «… в Сремских Карловицах, состоялся Первый Заграничный Русский Церковный Собор, созванный для объединения, урегулирования и оживления церковной деятельности. Собравшиеся иерархи признали над собой полную архипастырскую власть Патриарха Московского. Почётным председателем собора был избран Патриарх Сербский Дмитрий, а среди его почётных гостей находился председатель Совета министров Пашич и барон Врангель… Заграничный Церковный собор, обратившийся ко мнению народов мира, просил о выступлении международного сообщества в защиту Церкви и русского народа, обличая перед лицом всего мира «преступность кровавого коммунизма и его вождей, узурпаторски захвативших власть и бессовестно и бесчестно разрушивших все государственные, общественные и семейные устои России, разбазаривших все её достояния и богатства, поднявших жестокое гонение на Церковь… и глумившихся беспощадно над величайшими Её Святынями, заливших потоками русской крови все города, сёла и станицы»…» /О.Г. Гончаренко, «Белоэмигранты между звездой и свастикой», Москва, «Вече», 2005 г., с. 65/.

Ради оправдания никаких слов не жалко, но чувствуете разницу в идеях «OPUS DEI» (Дело Божье) и Первого Заграничного Русского Церковного Собора. OPUS DEI весь фокус духовной жизни рассматривает с точки зрения вечности и эволюции человечества, а у русской духовной эмиграции ключевое слово «борьба» с теми, кто лишил персонально их благополучия в пользу русского большинства. А там где в основе «борьба» грех жаловаться на поражения. Поэтому, по обе стороны российской границы, россияне были готовы умирать. Только эмигранты в борьбе за возвращение своей ветхой недвижимости, личных прав, возможности угнетать «подлые сословия», а оставшиеся в России за противоположные ценности, хотя и формулировались они как непонятное «это»: «И как один умрём в борьбе за это». Но это тоже идеи, хоть левые, хоть правые, хоть центристские призванные на службу властью, но где здесь духовность, где вечность?

Вспомним в датах. В 1921 году прошёл Собор, а только в 1928 году была создана OPUS DEI. Почему мы упоминаем именно эту организацию? Дело в том, что она стала чем-то вроде личного спецназа Папы Римского в определении политики всей Католической церкви и ответом на атеизм коммунизма.

Вроде бы правильные слова и правильные дела всё время идут от них, с Запада к нам в Россию, а мы им за это пеньку, мёд, хлеб, или как сегодня газ, нефть, алюминий, людские ресурсы. Вроде бы. Следует добавить, что любой российский режим ещё и впроголодь держит тех, кто об этом догадался, а это опять гражданская война. Но, к правильным идеям, к правильным словам мы приходим первыми.

К гражданскому обществу первыми призвали русские эмигранты. Другое дело, что «эмигрант» по определению ни к чему призывать не имеет права, так как «доигрался» на своей Родине, потеряв её. Но каков опыт, который он несёт тем, кто за ним наблюдает. Иноземный наблюдатель сразу понимает, что вечная борьба друг с другом, крепостного с барином, а барина с крепостным до добра не доводят, что своих граждан надо мотивировать «на бой на труд», как это начали делать русские, оказавшись в изгнании. Надо просто копировать русские попытки создания своего гражданского общества, перенося этот опыт на своих граждан, и никакой борьбы. Пусть русские борются, раз сказав «А», до конца не понимают чего хотят, а мы скажем за них «Б», направив собственных граждан к «собственным» выводам в сфере политики, права, финансов, искусства и т. д. Пусть создают свои многочисленные общественные организации, а мы, власть, будем направлять их на духовно правильный путь. А этот путь по замыслу западных стран, отнюдь не план по возведению церквей или духовно-социалистическое соревнование в области строительства очередного «изма» и «откату» денежных знаков. В этой глупости русские особо преуспевают, вот пусть и развлекаются, а мы, наблюдающие за ними, умные, будем строить гражданское общество. И ведь строят, довольно часто заимствуя мысли и примеры из нашей русской истории и практики.

Здесь, естественным образом просматривается узость мышления, прежде всего, российской элиты. Мы склонны думать, что если нашу элиту не «стимулировать» электрическим стулом, как в США, расстрелом или повешением, как в Китае, Корее, то она вырождается в таких гигантов мысли, как Киса Воробъянинов, или в отца Фёдора, героя этого же произведения, стремящегося по максимуму снять пенки с тайны исповеди. Именно это стремление «снимать пенки» сближает нашу элиту с западными наблюдателями, но делает её крайне нелюбимой и нежелательной в народной среде. Это большая проблема – отдельно власть, отдельно народ.

Всё тот же испанец, учредитель OPUS DEI Экстрива, однажды даже рассматривал идею перехода созданной им организации в лоно православной церкви, настолько сильной была активность РПЦ за рубежом, но «обнаружил, их церкви и конгрегации сильно малы для нас» /Джон Аллен/. Мораль здесь проста – узость мышления одних христианских священников перед другими, а страдает паства. С другой стороны, христианство на Руси в два раза моложе, чем на Западе, следовательно, скорее в русских церквях появятся стулья, лавки и столы, чем они исчезнут из католических костёлов и так далее.

Подводя итог этой главы, отметим главное: для создания общественной организации важна идея. Всегда надо помнить и держать в голове то, что «начало – всему голова». Идея – вот основа всей нашей деятельности и деятельности любой общественной организации. Что именно приводит к идеям тоже важно. Например, к идее создания гражданского общества русскую общественную среду привела массовая, а главное вынужденная, эмиграция из страны проживания. И это был сугубо общественный порыв вынужденных переселенцев.

Следует отметить, что некоммерческие организации могут создаваться и государствами для продвижения своих идей и интересов, для политики внедрения в чужие страны. Во многом этот опыт тоже был дан русской эмиграцией начала ХХ века.

Например, 1 марта 1961 года правительство США специальным декретом президента Кеннеди учредило «Корпус мира», а 22 сентября того же года рождение новой организации было подтверждено специальным законодательным актом конгресса США. Цели создания «Корпуса мира» в тексте закона о нём сформулированы следующим образом: «помочь народам развивающихся стран в удовлетворении их нужд в подготовке и в обучении рабочей силы и специалистов; улучшить понимание другими народами американской нации; улучшить понимание американским народом других наций» /А.В. Вереин «Апостолы мира», на трёх континентах», с. 40). Примечательно то, что такие же задачи, в части «улучшить понимание» ставила себе и русская эмиграция.

Повторим, новые идеи, новые принципы обычно инициируются общественными организациями, которые затем бывают украдены либо государственными властными структурами, либо политическими партиями. Плохого в этом ничего нет, кроме одного: общественная организация инициирует новую идею, новый принцип, новый стандарт для того, чтобы ситуацию в обществе, в стране – улучшить, те же, кто крадёт, по определению крадёт для того, чтобы красть дальше, и тем самым губит хорошие идеи. Простой аналог для понимания – это налоговая инспекция. Мелкие клерки пытаются собирать налоги, а их руководство, в основном, «охотится» за новыми схемами, которые придумывает хитрая на выдумки голь по уходу от налогов и, сразу продаёт их в аффилированные коммерческие структуры и т. д. Налоговые низы, вроде бы думают о стране, а верхам это всё нужно для усиления грабежа.

Ещё пример баррикадного состояния общественных организаций и власти, уже из разряда классических. Есть такая организация «Народно-трудовой союз» (НТС). Она сильно досаждала правящей власти в Советском Союзе своими идеями. Часто члены НТС просто издевались над тупостью власти в СССР: «На своём XXII съезде в 1961 году КПСС тоже заговорила об «общенародном государстве» – через 4 года после НТС. Но эти слова были пустыми. Мы же делаем упор на гарантиях народнотворчества. В «Пути к будущей России» (1957) их перечислено пять:

В обществе на лицо множество источников инициативы, для чего необходима свобода слова, свобода создания общественных объединений, свобода выбора, свобода предпринимательства;

Люди сами решают, «голосуя рублём», свободно договариваться о ценах, что им требуется от народного хозяйства, в каком количестве;

Власть разделена: суд и контрольные органы – полностью независимы от органов управления;

Во внешней политике государство отстаивает интересы своей страны, а не посторонние цели (вроде «мирового социализма»);

Государство признаёт наличие духовных ценностей, стоящих выше него, и значение авторитета Церкви, независимой от светской власти.

Сегодня подобные положения закреплены в Российской Конституции 1993 года как нечто должное; но от должного до реального путь не близок». /НТС, Мысль и дело, 1930-2000»/.

В чём суть общественной идеи НТС, за которую так охотно ухватился сначала старый режим на последнем издохе «нового мышления» и перестройки, и пытается подхватить новый режим со своими инновациями и модернизациями? «НТС виделся как центр политического и информационного обслуживания освободительного дела, академией идейно-политического и философского творчества, организатор политических действий, школа общественно-политической работы и братство борцов за новую Россию» /НТС, Мысль и дело, 1930-2000/.

Вроде бы и у КПСС на «излёте» и у нынешних партий власти и её оппозиции те же цели, но вектор приложения разный. У НТС – на внешнее общество, на реализацию идей для блага народа, а у политической тусовки – вовнутрь, на извлечение прибыли из чужих идей и чужого (народного, природного) ресурса. Это приводит к курьёзам. Например, первое представительство американского «Корпуса мира» в г. Горьком было открыто в Высшей партийной школе КПСС (ныне Академия госслужбы), но не просто в ВПШ, а в кабинете парткома КПСС ВПШ. Такова был «тяга» к идеям. А сам НТС довольно активно участвовал в выборах во все органы представительной и исполнительной власти г. Санкт-Петербурга и даже проводил своих членов в Законодательное собрание.

Это явно перебор, особенно с «Корпусом мира». Но с другой стороны и урок того, что необходимо поддерживать свои создающиеся общественные организации внутри России, чтобы не получилось так, как получается всегда…

Идеи надо поддерживать, особенно идеи рождённые в головах своих сограждан, а не выталкивать их пинками из страны одновременно их обкрадывая и обворовывая….

Чиновник должен соображать как работать с Толстыми или с Горькими, как работать с Булгаковыми или с Солженицыными. Великие люди должны служить Отечеству. Если чиновник не может этого добиться, то «пинок ему в зад» и на целину, ибо слишком много народа страдает, если чиновник сыт, а творцы голодны и злы.

Глава 2. Создание свода правил деятельности общественной организации или когда и с чего начать

Устав – это первый серьёзный документ вашей деятельности. Именно вашей деятельности. Если вы ещё плохо осознаёте что такое ваша деятельность, и понимаете её как работу в огороде, в гараже, с максимальной выгодой для себя и такого же максимального нанесения вреда соседям, то Устав вам не нужен.

Если же вам захотелось создать крепкое садовое общество, если же вы замахнулись на большее, например, коротая время после трудовых подвигов с друзьями за игрой в карты, решили создать свой покерный, дамский, мужской клуб, то над Уставом пора задуматься.

Одним словом Устав вам становится необходим, если вы решили упорядочить свою деятельность и деятельность своего ближайшего окружения, и придать ей все необходимые атрибуты серьёзного дела: дисциплину, ответственность, планирование, отчётность, контроль и т. д.

Следовательно, и документ должен быть выдержан в рамках требований предъявляемых к официальным документам, и лучше, если это будет документ такого же высокого уровня.

Так, например, в Министерстве юстиции, а это главное министерство в любой стране, так как стоит на страже законов, определяющих жизнь в ней, есть специальные правила подготовки документов, которые утверждаются специальными распоряжениями.

Когда решение о создании организации принято, надо переходить к разработке Устава.

Примеры учреждения общественных организаций

Примеры взяты из деятельности русской эмиграции, так как именно ей, в агрессивной среде «на чужой стороне», легально удавалось создавать работоспособные общественные организации.

1. «6 апреля 1924 года, инициативная группа гвардейских генералов собрала первое общее собрание чинов гвардии в изгнании, на котором присутствовало 150 участников. После первых двух заседаний представителей гвардейских полковых союзов, было решено соединить их в одну национальную общественную организацию, создав её в сердце Франции, её столице; они зарегистрировали в префектуре Парижа «Гвардейское Объединение»… Первым председателем Гвардейского объединения стал заслуженный генерал П.М. фон Кауфман-Туркестанский, современник и соратник легендарного генерала Михаила Дмитриевича Скобелева. Впоследствии Объединение вошло отдельной составной частью в РОВС.

Целью созданного Гвардейского объединения было укрепление взаимоотношений между разбросанными эмигрантской жизнью на чужбине гвардейскими офицерами. Другой целью являлось составление исторических очерков о прошедших годах мировой войны, революции и Гражданской войны на основании воспоминаний ещё живых и здравствующих очевидцев этих событий, в поминовении памяти погибших и скончавшихся товарищей, в передаче духа и традиций русской Императорской Гвардии грядущим поколениям молодой эмиграции.

Благодаря авторитету первых руководителей Гвардейского объединения и их последователей, в работе исторической комиссии были сделаны некоторые успехи, а в жизни гвардейцев сложился новый, хороший обычай в день Святого Апостола Первозванного 30 ноября/13 декабря по новому стилю служить молебен с поминовением усопших… После богослужения проходили товарищеские обеды офицеров, на которые не приглашались, по обыкновению, «полковые дамы». Иногда на них прибывали великие князья; особенно часто это были «Владимировичи» – Борис и его младший брат – Андрей. Судьба уготовила ему стать уже в 1950-е годы председателем Гвардейского Объединения. В канун Рождества Христова для семей членов Гвардейского Объединения устраивался зимний бал, стараниями распорядительного комитета Объединения, а весной, на Светлое Христово воскресенье в объединении проводились пасхальные встречи. Скромная прибыль от этих балов и встреч шла на благотворительные цели, служа некоторой помощью нуждающимся членам объединения, а также отчислялась на лечение или погребение усопших чинов.

Гвардейцы принимали участие в праздновании юбилеев своих полков, в частности, широко были отмечены 200-летие Лейб-гвардии Измайловского полка и 200-летии Конной гвардии. По традиции представители других лейб-гвардейских команд готовили поздравительные адреса виновникам торжеств и памятные сувениры, такие, например, как серебряная чарка, подаренная кирасирами измайловцам» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 98/.

Создавая свод правил своей общественной организации, её учредители, довольно часто заимствуют их у структур, под крылом которых они создаются. Например, к таким общественным организациям можно отнести все ветеранские организации, все фонды содействия и пр. В качестве примера, такого неоригинального мышления можно привести взаимодействие белой эмиграции с государственными учреждениями Германии.

2. «В 1935 г. В третьем рейхе, по данным гестапо, насчитывалось около 80 тыс. эмигрантов из России. В 1936 г. Их стало примерно 100 тысяч по сведениям Министерства церковных дел. Поиски русской эмиграцией в Германии своего места в дальнейшем историческом развитии, постепенно привели к появлению в её идеологии новых концепций… Осуществить его на данном историческом отрезке времени казалось им наиболее возможным и путём, предлагавшимся национал-социалистами. В данном случае фашизм воспринимался российскими эмигрантами в качестве возможной альтернативы советскому строю; его агрессивный антикоммунизм виделся им как единственно возможный инструмент борьбы с большевизмом… В самой Германии, накануне Второй мировой войны, и, начиная с ещё с 20-х годов, существовало несколько организаций русских фашистов. Самая большая из них называлась «младороссами»… В 1923 г. В Мюнхене был основан союз «Молодая Россия»… Союз отстаивал новый тип тоталитарной монархии, борьбу против масонства и международного капитала, а также стиль жизни, представлявшийся молодым людям единственно полноценным:

«жизнь, полную крови, огня и самопожертвования» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 175/.

В 1935 г. русским немцем А.П. Пельхау-Святозаровым в Германии было создано «Российское освободительное народное движение» (РОНД). В его организации насчитывалось около 200 штурмовиков по образцу германской нацистской партии. РОНД основал три своих издания – «Голос РОНД», «Пробуждение России» «Девятый вал» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 177/.

Создавая организацию, задумываясь над её миссией, над её стратегической и тактической деятельностью, всегда полезно помнить о том, что когда государственные учреждения и некоммерческие организации работают честно, они очень эффективны. И они должны быть эффективны, поскольку им поручаются самые важные социальные функции: образование, духовное развитие, охрана здоровья и т. д.

Проблема в том, что заставить их работать честно – трудно.

Ситуация может доходить до маразма, который начинает проявляться в попытках заместить государственные учреждения общественными не по факту стремления к улучшению государственной деятельности, а по факту роста государственных проблем, которые всегда имеют под собой слабый кадровый состав.

Профессор кафедры делового администрирования в Гарвардской школе бизнеса Регина Херцлингер определяет четыре категории таких проблем.

К первой она относит – бесполезные учреждения, то есть те, которые не выполняют свои социальные функции. Таких учреждений на просторах современной России возникло очень много. Причём они определяются уже на уровне названий.

Например, Министерство образования и молодёжной политики… или Министерство культуры, спорта и туризма и т. д. Нетрудно заметить, как чья-то не умная голова (а может умная, но чужая) «сливает» в одно Министерство разные отрасли государственной деятельности. При этом, например, такое нужное министерство, как Министерство просвещения (оно было в СССР и есть в США), в России было ликвидировано!?

Ко второй категории относятся неэффективные учреждения – те, которые тратят деньги практически впустую. В России сегодня это – «наше всё»: ЖЭКи, муниципальные школы, все обирающие население муниципальные учреждения и т. д. Это не голословно. Качество образования ухудшилось, качество здравоохранения ухудшилось, количество населения сокращается, деревни исчезают тысячами и т. д. Неспособность высшего государственного аппарата заставить через нормативы, стандарты, законы эффективно работать свои учреждения – это большая государственная проблема.

К третьей категории относятся учреждения, где руководители заинтересованы в своём личном обогащении. Сегодня в России воруют так, что нет ни дня, чтобы россиян не развлекали первые лица государства, то «борьбой с коррупцией», то «оборотнями в погонах» и т. д. Здесь на лицо все признаки тотального воровства, но пока такая жизнь устраивает все стороны этого процесса.

К четвёртой категории относятся учреждения, идущие на чрезмерный риск. В России таких учреждений нет. Любой провальный проект, например, муниципальный «долгострой», или научный, типа «Сколково», и т. д., списывается на счёт государственного бюджета без наказания виновных. А значит, и риска нет. Россиян, которые, этот бюджет наполняют, заклинают словами: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Россиянам это нравится. Вот и славно. Каков Устав, таков и приход.

Глава 3. Канцелярия

Канцелярия – это магическое слово, которое является связующим звеном между духом и его материальным воплощением. Недостаточно только идеи создания общественной организации, недостаточно и учреждения организации, необходимо чтобы она жила, работала, трудилась. Запустить, наладить, постоянно поддерживать жизнь организации и является задачей канцелярии.

Канцелярия призвана осуществлять руководство организацией в рамках принятого Устава и других документов. Вести реестр членов организации, фиксировать даты и события и даже творить историю организации.

Канцелярия – это приём и увольнение кадров, награждение и выговоры, безопасность, финансовая деятельность в полном объёме и т. д. В военной терминологии – это штаб со всеми присущими ему подразделениями. По этой причине штабным офицерам всегда завидуют, так как им нужно применить значительно меньше усилий, чтобы достичь желаемых результатов, ибо всё в одном месте и все те, кто решают вопросы всегда рядом друг с другом. Хотя, хороший организатор всегда имеет запасной командный пункт. У хороших политических кукловодов, запасной командный пункт носит название оппозиции, или теневого кабинета.

Одним словом вести весь документооборот организации (приказы, распоряжения, указания и т. д.).

В зависимости от масштаба, канцелярия может называться секретариатом, правлением, штабом и даже (хоть) «правительством», но суть остаётся прежней – переводить замыслы членов организации в вещественный, материальный продукт.

Полезную информацию о деятельности канцелярии можно взять как из служебных книг, так и из книг художественных. Значение канцелярии невозможно умалить. Более того, народный фольклор ставит деятельность канцелярии наряду с Божьим промыслом, любовно называя вершину иерархии, вершащую земные дела, «Небесной канцелярией».

Например, в документах НТС деятельность канцелярии описывается так: «Когда налицо, по крайней мере, три члена Союза, можно формально провести первое собрание группы, которая выбирает руководителя (председателя). Затем группа ставит себе задачи на ближайший год, разрабатывает и принимает план работы. Об этом надо составить протокол и послать его в центр.

План работы совершенно необходим – без него группа даже не будет знать, от чего она отклонилась… Связь с вышестоящими союзными органами – с региональной организацией или центром – сугубо необходима. Сколь бы ни были успешны дела группы, они не имеют политического веса, пока о них никто не знает. Чтобы о них узнали организация и общество, нужна отчётность и т. п. о взаимодействии, о финансах, о кадрах. Все эти задачи так или иначе связаны с работой канцелярии».

Что такое канцелярия прекрасно показал в своей книге «Белоэмигранты между звездой и свастикой» О.Г. Гончаренко описывая работу канцелярии, покидающей Россию Русской армии под командованием барона Врангеля.

Гончаренко показал стык между прошлым и будущим белой эмиграции, когда прошлого уже нет и будущего ещё нет, а канцелярия есть и она работает. Это совершенно уникальное наблюдение очень точно отражает её, канцелярии, место в жизни любой организации: «…а пока русские корабли всё ещё идут в море и до турецкого берега пока не так близко. В каюте Главнокомандующего не протолкнуться: здесь собрались представители командования, представители гражданской администрации Крыма, общественные деятели и, конечно же, представители иностранной прессы, жадно ловящие новости от самого Главнокомандующего и тут же, в тесных каютах, бегло записывающие свои сенсационные репортажи о последних днях Русской армии, покинувшей своё Отечество. Барон поручил последнему генерал – квартирмейстеру Русской армии Герману Ивановичу Коновалову взять на себя труд вести дела собственной канцелярии. Работа эта проходит спокойно, в деловой обстановке. Канцелярия и почти все чины штаба Главнокомандующего, как прежде, готовят приказы, отдают распоряжения о переводе иностранных телеграмм в адрес барона; адъютанты, благо они расположены рядом, организуют приём посетителей. В каюте у генерал – квартирмейстера уже кипит работа. Зашифровывают радиотелеграмму, стучит пишущая машинка, приносят какие-то бумаги. Постоянно входят адъютанты Главнокомандующего и начальника штаба, и то и дело слышится: «Главком приказал», «Начальник штаба просит это переписать», «Вас вызывает главнокомандующий»… спешно переписывается и переводится письмо Главнокомандующего к графу де Мартелю… письмо подписано… но тут происходит заминка с номером… все исходящие и входящие журналы, всё делопроизводство брошено и сожжено в Севастополе. Какой ставить номер на эту историческую бумагу?.. Недоразумение разрешает генерал К.: – Чего там долго думать? – обращается он к офицеру Генерального штаба, – вы какой одеколон употребляете? – Полковник не сразу догадывается и несколько удивлённо отвечает: – № 4711. – Ну и великолепно. Отлично! Ставьте этот номер и отправляйте бумагу, чёрт её дери»… посетители «походной приёмной» Главнокомандующего то и дело приходят и уходят, передавая всё новые подробности нечеловеческих условий существования на кораблях. Их принимают, выслушивают, докладывают об их сообщениях Врангелю. Однако помочь людям сейчас, во время пути, почти невозможно: свободных транспортов нет, и в любую минуту может разыграться шторм, грозящий потоплением переполненным судам. Канцелярия продолжает работу. Готовится приказ о реорганизации армии в три корпуса: Донской, Кубанский и 1-й регулярных войск. Пересматриваются и сокращаются штаты Русской армии, упраздняются некоторые должности, расформировываются военные и гражданские учреждения. Подготовлен приказ о военно-полевых судах. Верстаются информационные бюллетени для ознакомления с ними чинов армии, флота и гражданских ведомств…».

На этом примере показан интересный вариант канцелярской работы, что называется «вопреки». Прекрасно отлаженная канцелярия военной машины не может остановиться. Сила инерции работы этой некоммерческой организации так велика, что канцеляристы продолжают решать не только текущие вопросы, но и разрабатывают стратегии будущей жизни. Этот пример может служить образцом для подражания.

Всегда полезно вспоминать и сравнивать канцелярии, в связи с упоминание «белых» и, – «красных». «Красная» канцелярия работала значительно лучше и слова: «Девушка, дайте Смольный». – Смольный на проводе», – давно стали крылатыми. «Красная» канцелярия переиграла и Самодержавие и Временное правительство, оказавшееся на редкость продажным и бестолковым и «белую» канцелярию. Переиграла потому, что опиралась в своей работе не на интервенцию, не на иностранные деньги, хоть и вовсю использовала их, а на людской ресурс своей страны, а как известно, «свои дороже – у них родные рожи», и И.В. Сталин как раз начинал «культ личности» с секретаря канцелярии. Большевики быстро разобрались в том, кто и как добивается побед, и оставили только самое необходимое чиновничье звание: Генеральный секретарь ЦК КПСС, т. е. главный канцелярист. Никаких царей, королей, президентов. Никакого двора. Только канцелярия и её секретарь. Впрочем, немецкий Канцлер и его канцелярия из этой же серии. Из этой же серии и воссоздание большевиками номенклатуры, как возврат к сословиям самодержавного режима. В России постулатом является мнение о том, что новое придумывать трудно, да и незачем, если старое ещё работает. Отсюда «застой», затем бардак, потом заимствование и война с теми, у кого заимствовали. Халявщиков ведь не любят.

Чёткая работа канцелярии может оказаться и страшной «штуковиной». Например, О.Г. Гончаренко приводит пример с англичанами. Сильно желая угодить И.В. Сталину, а заодно и избавится от русской эмиграции на своих территориях, они передали Советскому Союзу списки не только советских граждан, оказавшихся у них по тем или иным причинам во время Второй мировой войны, но и списки старых русских эмигрантов. То, что английская канцелярия такие списки вела, свидетельствует о хорошо поставленной работе, но то, что она эти списки отдала другой стране, можно считать позором нации. Если бы английская канцелярия работала более чётко и готовила документы ровно на задаваемые вопросы, или наоборот, по нашему принципу «итак сойдёт», то возможно многие люди из состава старой русской эмиграции остались бы живы, но английская канцелярия приговорила всех к казни: «…во дворе завода появился советский генерал Долматов… Быстро осведомившись о том, где находятся генералы П.Н. Краснов, Шкуро и другие, Долматов подошёл к ним, поздоровался за руку и высказал своё удовольствие быть с ними знакомым. Тут же Долматов заговорил о гражданской войне, напомнив генералу Шкуро одно из сражений, в котором он, Долматов, опрокинул части Шкуро. «Ну и мы вам давали», – не выдержал генерал Шкуро, прибавив крепкое словцо. «На то она и война» – засмеялся Долматов и выразил тут же своё крайнее удивление по тому поводу, что англичане привезли и старых эмигрантов, сказав: «Советское правительство требовало выдачи только своих советских граждан, а со старых эмигрантов нам спрашивать нечего, они не наши, но списки уже в Москве, и он отпустить нас не может, т. к. это дело Москвы».

Как видим, работа канцелярии не проста и не безобидна, как может показаться на первый взгляд. Хорошая, крепкая, устойчивая организация тем и отличается от слабой, что все бумаги, которые «плодит» канцелярия выполняются в обязательном порядке. Как мы видим, канцелярия может созидать и разрушать, казнить и миловать. Например, канцелярия большевиков разрушила многовековой государственный уклад жизни целой Российской, самодержавной империи, а до них канцелярия Временного буржуазного правительства развалила Русскую армию и русскую промышленность. Русский писатель В.В. Розанов, видя то, что творило это правительство, написал о его деятельности: «Приказ № 1, превративший одиннадцатью строками одиннадцатимиллионную русскую армию в труху и сор, не подействовал бы на неё и даже не был бы вовсе понят ею, если бы уже ¾ века к нему не подготовляла вся русская литература…». Здесь Розанов показывает, что все многочисленные канцелярии, работающие на тот или иной режим, кроме всего прочего, могут оказаться слабее писателей и литературы. И здесь есть скрытый смысл и скрытое отличие, и даже давно известная российская особенность. Работу в канцелярии российский чиновник всегда рассматривал как своё «доходное место» и крал, вместо того, чтобы наблюдать и трудиться над развитием гражданского общества, которое его, чиновника, постоянно и перетряхивает. Если над чиновничеством не стоит большой общественный попечительский совет, то чиновничество вырождается и губит страну. «Шутки ради» прогуляйтесь по своим администрациям (областным, районным, поселковым) и поспрашивайте чиновников, зачем нужны дворцы культуры, кинотеатры, клубы, библиотеки, книжные магазины и прочие социальные, а главное общественные объекты. Они вам не ответят, мы проверяли.

В России развитие этих объектов личная инициатива назначенных директоров, которых назначают чиновники в основном потому, что так принято в других странах и для «отмывания бюджетных средств», и больше их никто не контролирует. Круг замкнут – деградация на лицо. А перемены к худшему или к лучшему первыми чувствуют своим нутром именно писатели и поэты. Поэтому, в хорошей канцелярии их «ФИО» всегда в красном углу. Но это уже мудрость канцеляристов. Их, этих творческих людей, облизывают, с них пыль сдувают, для них Голливуд строят, а не ссылают, расстреливают и вешают, чтобы затем, какая-нибудь барынька, чиновничья дочка, оказавшись в иностранном борделе в роли проститутки, заламывая руки томно пропела: «Мой отец в октябре, он сбежать не успел…». Если у папеньков-чиновников мозгов нет, то бордель неизбежен.

Канцелярией, во многом опирающейся на внутренний ресурс и нагоняющей ужас на чиновничий аппарат стала канцелярия большевиков. Став в ней секретарём, И.В. Сталин сумел не только прийти в стране к единоличной власти, но и стране дать новый виток развития. Это глобальный пример использования канцелярии в целях достижения власти и изменения всей политики страны.

Но всё-таки, примеры работы канцелярии как органа служения, а не органа власти, более интересны. Так как человечество эволюционирует в сторону гражданского общества, общественных организаций, то на первое место выходит служение, а не борьба за власть. История знает людей, которые фактически в одиночку исполняли многочисленные канцелярские обязанности, именно в целях служения обществу. Хотя, здесь уместно добавить слово «своему» обществу. Пока только такое служение преобладает до сих пор.

В книге «Белоэмигранты между звездой и свастикой» О.Г. Гончаренко приводит два примера служения бывших имперских дипломатов своим оказавшимся в беде соотечественникам: «… генералы посетили М.Н. Гирса, главу бывшего Имперского дипломатического корпуса. Будучи масоном высокого градуса посвящения, Гирс не мог не поддержать генеральной линии своего общества. А оно стояло на позиции необходимости уничтожения русских национальных формирований. «В разговорах с ним чувствовалось желание ликвидации военной организации, что, прежде всего, по его понятию, должно было бы облегчить наше расселение». Посетители Гирса, слабо разбиравшиеся в тайных организациях, едва ли ясно представляли роль своего собеседника в мировой масонской иерархии. Оба генерала – Шатилов и Миллер отнесли высказанное дипломатов мнение лишь на счёт его неосведомлённости в армейских делах».

И в то время и сегодня здесь можно отметить два момента работы канцелярии. Во-первых, канцелярия генералов рядом с дипломатической канцелярией – это администрация детского садика рядом с администрацией местного самоуправления. Во-вторых, у Гирса не отнять умения видеть всю ситуацию. Гирс как космополит, масон, человек мира, не сильно стремился снизойти до каких-то русских генералов, пусть и своих соотечественников, вдруг внезапно свалившихся на его голову. Кроме того, он прекрасно понимал, как разваливалась Россия, так как в 1917 году, его родственника, Нижегородского губернатора А.Ф. Гирса, во многом, единственного человека во всей губернии, стремившегося к сохранению порядка, арестовали конституционные демократы, а затем и расстреляли. У М.Н. Гирса, как у брата расстрелянного губернатора, были все основания, даже не будучи масоном высокого градуса, не обращать внимания на «попрошаек», ввергнувших Россию в ужас хаоса, поэтому включать свои канцелярские мозги для оказания помощи белой эмиграции М.Н. Гирс явно не стремился.

Но есть и другой пример канцелярского служения: «В Александрии последний русский имперский консул А.М. Петров, проживавший в тех местах в 1920-е годы, лично хлопотал об устройстве русского храма в пригороде Сиди-Бирше. Делом это было непростым, ибо в самом начале 1920 – годов русские дипломаты в Египте были лишены политического иммунитета, так называемых «капитуляционных прав», дававших иностранным резидентам на территории этой страны статус экстерриториальности. Ещё в годы Первой мировой войны консулу Петрову пришлось прилагать немалые усилия для организации приёма и размещения российских военнослужащих, которые, в соответствии с договорённостями между странами Антанты, больными и ранеными прибывали в Александрию с близлежащих театров войны… Петрову и его ближайшему окружению приходилось в этих крайне тяжёлых условиях помогать значительно возросшей русской общине города. Это потом возникла относительно чёткая структура российской колонии с различными социальными организациями, наличие которых было необходимо для её более или менее нормального существования. Постепенно, его стараниями, появилось Русское культурно-просветительское общество. Оно издавало в Александрии журнал «На чужбине» и газету «Эмигрант». Возникли Офицерское собрание, общество русских инвалидов и увечных воинов. Появились Русский кружок любителей сценического искусства, общество русских студентов, спортивное общество «Энергия» с футбольной и другими командами, игравшими за первенство Александрии и т. д. При русской церкви, по свидетельству современников, сложился «прекрасный хор», состоявший из бывших чинов Русской армии барона Врангеля. До возникновения упомянутых общественных образований главную тяжесть забот по «жизнеобеспечению» русской колонии в Александрии несло само консульство во главе с Петровым, являющееся не только центром общественной жизни соотечественников, но и на первых порах учредителем недостающих звеньев общественной системы самообеспечения русских эмигрантов. Оно являлось по существу, организатором их включения в социально-экономическую жизнь египетского общества… Трудными временами для русских эмигрантов в Северной Африке оказалась Вторая мировая война и нападение фашистской Германии на Советский Союз… и здесь Петров был в первых рядах, являясь активистом создания фондов содействия советскому народу в тяжёлые для него времена…».

Это настоящий человеческий подвиг. Осуществлять руководство, которое приносит пользу многим людям – это всегда подвиг и именно этому подвигу должна служить канцелярия.

Глава 4. Кадры решают всё

Кадры решают всё. Эту фразу следует держать в уме постоянно. Государство – это некоммерческая организация, а кадры, которые управляют государством, именуют чиновниками. Этот лозунг верен по сути, хотя и вброшен был для смены власти, для поднятия революционного духа в народных массах и т. п. Но, чем дальше, тем всё больше роль этого лозунга будет расти. С развитием гражданского общества традиционная роль чиновника, а именно его способность к мобилизации общества «на бой, на труд» ради собственного кормления, мельчает и на арену выходят другие принципы управления обществом. На арену выходят другие кадры.

Сегодня мы наблюдаем переходный период, когда через всенародные выборы разные люди попадают в различные органы власти и, «одурев» от счастья, начинают «ураганить» по странам и континентам, путешествуя на халяву и показывая себя.

Многочисленные международные политические тусовки уже просто походят на съезды туристов. Дошло до того, что в России в начале XXI века силовые структуры, шибко заинтересовались расходами губернаторов субъектов Российской Федерации на разного рода путешествия. Но не губернаторы первыми начали, просто, что вверху, то и внизу. Кроме того, общество уже достаточно неплохо регулирует само себя. Это называется самоорганизацией. А чиновник в таком обществе это уже не просто паразит, халявщик, тунеядец, но и счастливчик, снимающий последние пенки, пока общество ещё не разобралось что к чему и добровольно кормит паразитов. Можно открыть в Интернете любой принятый бюджет местного самоуправления и «получить удовольствие», изучая перечень бюджетных статей. Разворовывание в них даже не прикрывают, а, наоборот, выпячивают. Пока такая ситуация везде. Если бы мы писали о государственном управлении в любой из капиталистических стран, то написали бы прямо и грубо о том, что везде действовал и продолжает действовать платоновский социализм, укладывающийся в рамки фразы «элита, армия, рабы». Элите всё, армии столько, чтобы не разбежалась, рабам – ярмо на шею. Возразить нам сложно, так как любой наёмный труд – это рабский труд.

Кадровая политика, как и сами кадры в классической системе управления тоже классические и работают по принципу тотальной лжи, при которой пропагандируется командная работа, но вознаграждаются индивидуальные достижения, причём либо представителей элиты, либо армии. Рабов тоже подкармливают, выделяя из их среды потенциальных предателей и возводят их на пьедесталы.

Мировая христианская церковь тоже не сильно отстаёт от мирской власти. Обособившись в отдельные корпорации, самой мощной из которой является Ватикан, уютно устроившись под разными лозунгами, как, например, в России РПЦ «Россия Третий Рим, а иному не бывать», христианская церковь тоже стала академией веры, но только древнего Рима в его переходный период от язычества к инквизиции. Священники давно и напрочь забыли, что бог наш Иисус Христос говорил о любви, а не о корпорации, инквизиции, фарисействе и т. п. Он как раз с этими явлениями боролся. Но, каковы кадры, таков и приход.

Поэтому государственные и церковные примеры, хоть они и являются некоммерческими и общественно-религиозными организациями для нашего описания не подходят.

Кадровый состав общественной организации – это, прежде всего, то ядро, за которым идут члены организации; волонтёры. Ядро, благодаря которому увеличивается членство в организации; благодаря которому об организации распространяется хорошее мнение.

В общественной организации кадры работают не за страх, а за совесть. Эта кадровая особенность и отличает труд кадров в общественной организации от её академических аналогов руководителей и сотрудников.

Есть ещё одна особенность. В хорошей общественной организации нет иерархии «угнетения», когда «ты начальник, я дурак». А дураков соблазняют армейским лозунгом «служи дурачок – заработаешь значок».

Поэтому, если вы решили всерьёз создать кадровое ядро, которое поведёт общественную организацию к светлому будущему, то во все глаза смотрите на то, что сплачивает туристов, бардов, военных, шабашников, геологов, вахтенных рабочих и т. п. вольных тружеников, джентльменов удачи, наёмников и, естественно, политиков. Кроме сплочения на деньгах, страхе, условий и среды, в этих коллективах можно обнаружить массу общественных приёмов самоорганизации по выращиванию кадров и сплачиванию их в одну общественную группу.

Классика жанра – это туристы: общий труд и костёр, в котором вечером сгорают все накопившиеся конфликты и трудности пути. Неплохо работает и стрижка солдат – призывников наголо (под «Котовского»). Вроде пустяк, но эта ритуальная стрижка сначала объединяет солдат-неумех в одну команду для сопротивления внешнему «агрессивному» для них военному быту. А потом, когда до «дембеля» остаётся 100 дней, эта же ритуальная стрижка показывает, что солдат стал сильным до такой степени, что даже его одного и лысого трогать опасно. Причём, этот академический приём применяется везде, а не только в российской армии.

Что-то подобное, что всех делает одинаковыми в коллективе надо применять в общественной организации постоянно. Может быть не так радикально как в армии, но общий стиль одежды, общие выходные дни, проводимые вместе, общие обеды, ничего, кроме пользы, принести не могут.

Особенно этот совет относится к членам правления общественной организации. Общественная организация может быть очень большой, и чтобы её взбадривать Правление должно быть дружным и работоспособным, а это как раз и достигается общественными приёмами кадровой самоорганизации. Объединительным символом может стать галстук, значок, кепка, а приёмом, – еженедельное заседание Правления. Цель усилий в том, чтобы создать обстановку и условия для мышления «За», а не «Против» организации.

Это нелегко, но именно поддержанием единства, сначала Правления (кадрового ядра), а затем и всей организации и должны заниматься её кадры.

Трудности с кадрами бывают всегда и у любой организации. Поэтому интересны примеры выхода из кадровых тупиков. Например, в середине ХХ годов НТС переживал уход из состава союза целых групп единомышленников. Как шутили сами союзовцы «число бывших членов союза намного превосходит число настоящих». Именно в это время в Союзе утвердилось понятие «дежурные кадры»: это те члены Союза, кто на фоне всех тех, кто в нём когда-то был, и всех тех, кто в нём ещё будет, «несут вахту» сегодня. В итоге Союзу всё же удалось спаять в своих рядах обе, психологически очень разные, волны эмиграции. Около половины членов НТС в зарубежье после войны (1939-1945 гг.) были из второй волны эмиграции.

Довольно часто организация исчезает по причине неспособности руководства правильно определять возможности своих членов. В общественных организациях, как правило, нет сильного отдела по персоналу или отдела кадров, поэтому задача по работе с кадрами ложится на председателя правления и членов правления. Чтобы успешно справляться с задачей подбора кадров, нужно помнить несколько советов, в том числе и те, которые дал в своей статье «От «позитивных действий» к настоящему разнообразию» Рузвельт Томас – младший:

1. Разберитесь в своей мотивации.

2. Разберитесь в своём видении.

3. Старайтесь смотреть шире.

4. Проводите аудиты своей корпоративной культуры.

5. Измените свои допущения.

6. Модифицируйте свои системы.

7. Модифицируйте свои модели.

8. Помогите своим людям стать первопроходцами.

9. Примените специальный тест.

10. Продолжайте претворять в жизнь политику «позитивных действий».

Расшифровывать эти пункты мы не станем исключительно из вредности. Хотя наша вредность не идёт ни в какое сравнение с вредностью Рузвельта Томаса – младшего и особенно авторов прекрасных книг из серии «Проект Россия».

В чём тут дело. Россия нынче занимается «позитивными действиями» по старым лекалам западного мира, у Томаса – младшего этот совет стоит на последнем, 10 месте, а в России, он поставлен на первое. Да так поставлен, что даже Церковь стала призывать к свершению совсем малых дел: деревце посадить, домушку построить… Это на одной шестой части суши и при малочисленности населения. Поэтому, россиянам сначала необходимо понять, где их «развели» и задуматься над пунктом первым, – как обустраивать Россию. От обустройства частного огорода пора переходить к обустройству всей страны. Всё-таки страна первична, а в ней уже можно укреплять личные подворья. Это вопрос принципиальный. Томас, хоть и младший, но умный. У них всё как у нас, младшего зовут Томас и он умный, а у нас младший, всегда Иван – дурак, но он то, как раз и самый главный, как и у них.

При работе с кадрами, как и в мониторинге народного настроения мелочей нет. В армии самым опасным состоянием является затишье. В стране тоже. Поэтому наиболее развитые страны и взбадривают своё население разными локальными конфликтами, небольшими революционные всплесками, как направленными «пожарами», экономическими кризисами. Разум народа должен кипеть или хотя бы булькать. Народ должен плыть, барахтаться, иначе утонет.

Кадры нуждаются в упорядочении. Для этого придумали штатное расписание. Штатное расписание в идеале составляется под решение конкретных задач. В чиновничьей и бюрократической среде от такого понимания «штатного расписания» обычно отходят, увеличивая бюрократический аппарат. Но во властных государственных, муниципальных структурах много денег и мало ответственности, поэтому они могут позволить себе и «доходные места», и местничество с воровством и коррупцией.

Общественные организации находятся в ином положении. У них, как правило, мало средств и они трудно добываются и большая ответственность. Поэтому, замечательные слова, сказанные классиком о том, что «Кадры решают всё», наверняка зародились при создании штатного расписания для общественной организации.

Приведём один из примеров решения кадрового вопроса и создания штатного расписания: «…есть…традиции, от которых надо избавиться: авторитарные навыки бюрократии, отрешённость части интеллигенции от конструктивного дела, распространённость в обществе позиции «моя хата с краю». Поэтому «в твёрдом согласовании с преемственностью исторического развития России, с ясным учётом как достоинств и заслуг, так и ошибок и недостатков прошлого» видели возрождение России 14 представителей «национально мыслящей» молодёжи русского зарубежья из Югославии, Франции, Болгарии, Чехословакии и Голландии, собравшиеся 1-5 июля 1930 г. В Белграде, чтобы основать Национальный Союз Русской Молодёжи. Вскоре после этого I съезда в Союз вошли отделы в Польше, Бельгии, на Дальнем Востоке и группы в Прибалтике. Съезд принял временный устав и образовал управительные органы: Совет и его Исполнительное Бюро (ИБ). Первым председателем совета стал руководитель Французского отдела герцог С.Н. Лейхтенбергский, текущую работу Исполнительного бюро возглавил корнет 11-го гусарского Изюмского полка, донской казак В.М. Байдалаков, руководивший Союзом в Югославии». Так начинается деятельность любой общественной организации. /«НТС. Мысль и дело 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000, с. 9/.

Вы и ваша организация здесь исключением не станете, если возьметесь за дело серьёзно, с решения кадрового вопроса.

Глава 5. Внутренняя линия деятельность общественной организации

У организации, как у медали две стороны деятельности: внутренняя и внешняя.

Внутренняя линия призвана создавать комфортные условия жизни членов общественной организации.

Внутренняя линия или Внутренняя деятельность это – расширение деятельности через создание внутренних (дочерних) организаций: детских, женских, мужских и т. д. Например, для казачьих и военных организаций целесообразно создание дамского клуба для того, чтобы и жён чем-нибудь занять, а также для того, чтобы и жёны и дети чувствовали себя причастными к общему делу.

Создаются дочернии организации и для занятия благотворительностью, а часто и для развития коммерческой и хозяйственной деятельности.

То есть, внутренняя линия необходима для того, чтобы постепенными, постоянными и активными действиями из хаоса выстраивать порядок. Например, из хаоса эмигрантов, оказавшихся на чужбине, выстраивался порядок, позволявший им чувствовать себя защищёнными и уже не просто надеяться, но и воплощать свои надежды в реальность.

О.Г. Гончаренко по этому поводу пишет так: «Эмигрантские общественные организации были разделены как по направлениям своей деятельности, так и по возрастным критериям». В виду того, что в эмиграции родилось немало детей прямых потомков русских военных изгнанников, во многих семьях лучшим учебным заведением считалось поступление в корпус, как в старые добрые времена в России, что гарантировало не только начало блестящей военной карьеры, но и создавало определённый запас житейской прочности для службы статской. Русские кадетские корпуса за границей, выпустили плеяду талантливой молодёжи, влившейся в общественную и политическую жизнь тех стран, где проживали кадеты. Уже к 1950 году в эмиграции создалось Общекадетское объединение (ОКО), первым председателем которого стал кадет ПКК лейтенант А.А. Геринг. Под его энергичным руководством жизнь ОКО – закипела, вновь стали устраиваться собрания, встречи кадет. Он же стоял у истоков издания журналов «Военная быль» и «Вестник Общекадетского Объединения». Активистами кадетского объединения была расширена экспозиция из архивов и реликвий прошлого, носившая название Военно-кадетского музея. По примеру ОКО во Франции и других странах создавались подобные ОКО, которые в 1950-х годах все вместе насчитывали более 600 участников – кадет. Далеко не все кадеты согласились с новым принципом личного вхождения в Объединение. Некоторые, особенно те, чьи кадетские объединения были ещё многочисленны, стояли за воссоздание довоенного СРКК, что и было сделано ими к 1951 году. В течение 25 лет в Париже существовало два отдельных кадетских объединения, соединившиеся в одно целое лишь в 1976 году после V Кадетского съезда, проведённого в Монреале. На съезде было решено, что все кадетские Объединения во всех странах мира будут создаваться по единому принципу и регистрироваться под общим названием «Объединения кадет Российских кадетских корпусов». Со дня основания первого кадетского Объединения в 1923 году прошло более 75 лет. Ряды Объединения, состоящие по преимуществу из кадет старых императорских кадетских корпусов, к сегодняшнему дню уже сильно поредели… Каждый год устраиваются три кадетские встречи: в октябре, на рождество и на Пасху. В июне, в день кончины великого князя Константина Константиновича, активистами объединения устраивается паломничество на кадетские могилы на муниципальное кладбище Сен Женевьев де Буа. Раз в три года созывается общее собрание, на котором казначеем Объединения производится денежный отчёт и выбираются должностные лица»» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 230/.

Уместно заметить, что в СССР место кадетских корпусов заняли Суворовские училища, так как большевики справедливо рассудили, что Суворов ближе армии, чем любой «конституционный демократ». Но через Суворовские училища прошли совершенно другие люди, у которых тяга к объединению уже не была столь сильно выражена. В целом представителей Советской армии хватило только на создание мало известного Союза офицеров. Более того, в России, к 2010 году прекратили набор курсантов на первые курсы военных училищ, мотивируя ненужность в армии такого большого количества офицеров. То, что в современной России не нашлось офицеров, которые бы хотели видеть своих детей военными, очень скверный симптом. За двадцать лет перестройки нынешней власти удалось разрушить и Красную (Советскую) армию и уничтожить остаточное хорошее представление о Русской армии. Для власти это блестяще проведённая спецоперация, а для России?

Хотя повсеместно идёт возрождение детских кадетских корпусов с мотивацией подготовки «человеческого материала» для будущей армии. Но ларчик открывается просто, военным изгнанникам начала ХХ века и их белоэмигрантским вождям нужно было выживать на чужбине, а нынешние «красные командиры» конца ХХ и начала XXI века получили от новой власти право грабить армию, то есть всё то, что они и хотели, поэтому желание что-либо делать и во что-либо объединяться у них пропало само собой. Они и так сытые! А за возрождением «кадетства» можно прятать свой алчный интерес.

Военной эмиграции начала ХХ века пришлось значительно труднее. Тем показательней опыт сохранения своего Устава, традиций, чести, наконец.

«На чужбине началась уставная лагерная жизнь и занятия. Устроена церковь, театр, баня. Составился струнный оркестр из самодельных инструментов, драматическая труппа, хор «Братьев Зайцевых»… С началом тепла и сухой погоды образовались разные спортивные команды. Принимались меры к составлению полкового духового оркестра» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, изд. Москва, «Вече», 2005 г., с. 16/.

«В первые годы существования Объединения (кадетского) его основная деятельность заключалась в проведении встреч, служении молебна и устройстве банкетов в дни корпусного праздника. Вскоре объединению удалось осуществить столь дорогую всем идею помощи кадетам, заканчивающим корпус и желающим продолжать учиться. Усилиями многих добровольных жертвователей была создана стипендия Объединения при Лувенском университете». Для этого был организован первый благотворительный вечер Объединения, идея проведения которого была широко поддержана многочисленной тогда русской колонией в Брюсселе. Кроме того, объединением кадет были выпущены подписные листы для единовременных и ежемесячных взносов в фонд стипендий. Впоследствии поиск средств для увеличения числа стипендиатов становится главной задачей Объединения. Своего первого стипендиата Объединение выбрало само, а затем право выбора было представлено почётному председателю генерал-лейтенанту Адамовичу, в чьё распоряжение поступали вновь образуемые стипендии. Адамович лишь присылал в Объединение каждую осень кадет последнего выпуска.

В то же время по просьбе генерал-лейтенанта Адамовича Объединение занялось сбором средств на покупку штатского платья для кадет-выпускников» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 232/.

«Жизнь полков, пусть и находящихся в состоянии медленного увядания в эмиграции, продолжалась, несмотря ни на что. За время пребывания в Париже, кирасирская семья пополнилась 7 полковыми дамами. Образование новых «семейных очагов» гостеприимно и радушно раскрывших свои двери всем однополчанам только укрепило единение и дружеское общение в часы досуга. За невинным бриджем, стаканом вина или чашкой чая, офицеры полка отрешались на время от повседневных, нудных забот». /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 95/.

Уместно отметить и роль мужчин в защите своих жён, дочерей, детей. «Для защиты молодых эмигрантских девушек, в Шанхае даже существовал особый орган – Международный комитет охраны русских женщин и детей в Шанхае….В предвоенные годы жизни эмигрантов в иных для них, новых условиях помогали многочисленные эмигрантские объединения и благотворительные общества, наиболее значимые из которых в это время были: Русский эмиграционный комитет, Русское общество «Помощь», Русское православное братство, Русский студенческий союз, Союз русских военных инвалидов в Шанхае. Некоторые эмигрантские бытописатели того времени указывают на то, что в «начале тридцатых годов русский Шанхай в культурном отношении поднялся на необычайную высоту»…» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 255/.

Особенного внимания заслуживает построение своей внутренней линии такой организацией как американский «Корпус мира». Чрезвычайно интересен порядок внутренней работы с потенциальными членами организации в этом «Корпусе мира». Ещё до того как кандидата приглашают принять участие в работе «Корпуса мира», он регулярно получает информацию о его деятельности. Затем он получает так называемые «карточки действия», позволяющие ему быть в курсе всех дел, происходящих в «Корпусе мира». И только потом потенциальный член становится кандидатом для вступления. Интересна и сама подготовка корпсменов внутри организации. Программа подготовки разделена на профессиональную (навыки и умения работать в чужой стране) и личную (посещение библиотек, кинофильмов и т. д.). Это своего рода быстрое и всестороннее образование. Кроме того, волонтёры «Корпуса мира» проходят физическую подготовку по полной программе вооружённых сил США. Учатся пользоваться связью, фототехникой, изучают шифровальное дело, составляют политические донесения и т. д. То есть готовят явно ни филантропов, а скорее шпионов – диверсантов. С другой стороны, а чем был плох лозунг советской эпохи: «мускул свой, дыханье и тело – тренируй с пользой для военного дела» и значки «ГТО» как признания заслуг, и знаки спортивных достижений членов таких организаций, как ДОСАФ, ОСВОД. Но, главное, внутренняя линия призвана создавать условия комфорта и защищённости у своих членов. Начиная перестройку в СССР значительно полезней было бы копировать общественные лекала, а не слизывать под копирку иностранные законы, чиновничьи льготы, их же зарплаты, отношения в ТНК и т. д. Это всё надстройка, которая в очередной раз будет обрушена обществом, так как произросла в очередной раз не из его недр, а взята снаружи, с внешней линии борьбы. Повторим, жизнь – это борьба, это экспансия.

Глава 6. Внешняя линия или о взаимодействии и работе с внешней общественной средой

Каждая общественная организация, в идеале, стремится к тому, чтобы миропонимание всех окружающих её людей, а лучше всех землян, было родственным миропониманию членов этой организации. Добиться этого очень трудно, так трудно, что даже приверженцы одной и той же религии часто расходятся в нюансах её толкований до братоубийственных религиозных войн. Например, обе мировые войны велись между христианами, более того, часто можно слышать, что борьба различных западных христианских оттенков против православной России – это не что иное, как «Крестовый поход».

Сегодня мир сильно изменился в сторону глобализации, унификации экономик и культур разных стран. Межкультурные коммуникации в самых различных сферах деятельности становятся чуть ли ни основополагающим фактором общественного развития. Поэтому, если общественная организация нацелена на дальнейшее развитие, то она неизбежно должна наращивать свою межкультурную компетентность, информационную культуру, деловую культуру. Всё это необходимо для взаимодействия с внешней средой, то есть с обществом, которое живёт, работает, трудится рядом с общественной организацией.

Если всё мировое сообщество представить как единый организм, как совокупность органов, имеющих конкретную функцию, получившую название «эволюционного развития», то этот организм (общество) вправе ждать от своих «органов» – общественных организаций понимания процесса коммуникационного взаимодействия, как фактора, интегрирующего общество, а не разрушающего его. К сожалению, пока, да и то, часто только на словах, эту цель определяет для себя только правящая элита любого государства и ещё ряд прогосударственных международных сообществ, типа ООН, ЮНЕСКО, G-8, G-20, НАТО и т. п. В самих же государствах, как и во всём мире, различные общественные силы этих же государств усматривают в желаниях своих правительств «интеграции», «единства» только их лукавство. Поэтому по всему миру растёт протестное настроение, множатся террористические группы, правительственные оппозиции и прочий кошмар, сильно сдерживающий общечеловеческое эволюционное развитие.

Работа с внешней средой – это подготовка общественного мнения для принятия сторонней общественностью деятельности организации, а также для получения организацией заказов, инвестиций, кредитов и т. д. финансирующих её деятельность. Борьба за заказы, борьба за ресурсы – это один из главнейших видов борьбы, причём везде.

Взаимодействие с внешней средой реализуется через публичные выступления в СМИ, публичные лекции, семинары, встречи с различными слоями населения (можно выделить сегментарно: учащаяся молодёжь – через ректораты Вузов, техникумов, директоров школ; рабочий класс – через профсоюзы, директорский корпус; научные круги, интеллигенцию – через руководство НИИ, творческих союзов и т. д.).

Любая форма человеческого сообщества подразумевает деловую активность. Причём, мы смеем утверждать, что из двух самых известных форм сообществ – коммерческой и некоммерческой, деловая активность некоммерческих сообществ более важна, так как именно она задаёт жизненные правила, нормы и стандарты поведения. Христианские заповеди тоже из их числа. Господь коммерцию не придумывал.

Тем не менее, цель и задачи идеальной общественной организации – это труд во славу общества, направленный на эволюционное развитие. Для выполнения этих задач и реализацию цели необходимо два условия: во-первых, внутреннее устройство самой общественной организации, чистота помыслов её членов; во-вторых, как видел и определил эту задачу американский математик Клод Шеннон в 1948 году, необходимо, чтобы переданная из одной точки информация репродуцировалась в другом месте с «определённой точностью сообщения». То есть он вывел человечество на понимание того, что есть функциональная информация, но есть и шум (хаос). Шум, хаос, энтропия как меры уровня, в нашем случае – это меры деградации полезной, созидающей информации.

Этот матричный ряд для серьёзной науки, но для начала можно перечитать заново законы термодинамики, если они быстро промелькнули мимо вас в школьном курсе.

Мы же здесь пишем популярную книжку, хотя и с очень серьёзными научными вкраплениями.

В своей книге «Основы межкультурных коммуникаций» к.и.н., профессор Головлёва Елена Леонидовна пишет: «В процессе формирования научного понятийного аппарата были выделены термины «общение» и «коммуникация». Общение рассматривалось как межличностное взаимодействие людей при обмене информацией познавательного или эффективно-оценочного характера и составили содержание понятия «межличностная коммуникация». Общение представлялось как социально-обусловленный обмен мыслями и чувствами между людьми в различных сферах деятельности. Наряду с этим выделялось понятие массовой коммуникации как разновидности социальной коммуникации. Социальная коммуникация – это коммуникативная деятельность людей, организаций, масс-медиа, которая обусловлена совокупностью социально-значимых ценностей, оценок, конкретных ситуаций, коммуникативных норм общения, принятых в обществе». /Е.Л. Головлёва, Основы межкультурной коммуникации, серия «Высшее образование», изд. Феникс, 2008 г., с. 11/.

Применительно к общественной организации, всё то, что происходит внутри организации, условно можно считать общением, а всё то, что стремится и выходит наружу – коммуникация.

Попробуем растолковать этот, в общем-то, не простой вопрос на примере русской эмиграции начала ХХ века. К 1921 году русская эмиграция уже поняла, что в странах, где она оказалась, её не особо ждали, а значит и не собираются оказывать помощь в трудоустройстве, в оформлении гражданства и т. д. Внутреннее «кипение» среди российского эмигрантского общества подсказывало простой выход: найти такие страны, где бы к русским эмигрантам отнеслись с пониманием и радушием. Именно такие страны руководители эмигрантских общественных организаций и искали. В книге «Белоэмигранты между звездой и свастикой» О.Г. Гончаренко пишет: «К концу 1921 года, переговоры, проводимые «Русским Советом» при участии Врангеля с парламентами Сербии и Болгарии, принесли неожиданно положительные результаты. Появились договорённости на уровне руководителей эмиграции с правительствами Сербии и Болгарии о возможности переезда в эти страны части русских эмигрантов. Но правительства этих стран это ещё не всё общество болгар и сербов, и этот очень важный момент, видимо, понимали и руководители русской эмиграции и сами правительства этих стран. Необходимо было подготовить сербское и болгарское общественное мнение к соседству с русскими эмигрантами». То есть начать взаимодействие и работу с внешней средой.

Вот как пишет о взаимодействии русской эмиграции с югославским правительством и обществом О.Г. Гончаренко: «Вместе с императорским посланником В.Н. Штрандтманом, Шатилов принялся наносить визиты в министерства королевства. Очень скоро оказалось, что окончательное решение по принятию партии русских эмигрантов в стране всё равно остаётся за председателем правительства Пашичем. Прибывшие вместе с Шатиловым генералы А.С. Хрипунов и Н.Н. Львов, занялись подготовкой сербского общественного мнения, организовав курс публичных лекций, рассчитанный на широкий круг слушателей о положении Русской армии в галлиполийских лагерях. Генерал Шатилов также присутствовал на этих лекциях и выступал с докладами о положении армии и усилиях союзников по её распылению. В своих вступлениях Шатилов особо подчёркивал необходимость сохранения армии в качестве боевого резерва, что представлялось возможным осуществить лишь в славянских странах. Участвующий в этих лекциях атаман Богаевский приковал внимание слушателей своими живыми рассказами о бедственном положении казаков, в котором те вынужденно прибывают на Лемносе. Наконец, представители Русской армии смогли встретиться с председателем скупщины… Шатилов и атаманы просили председателя парламента обсудить эти вопросы с Пашичем… Через сербского дипломатического представителя в Константинополе штаб Врангеля получил подтверждение о разрешении прибыть на работы в Сербию отрядов в 3500 и 1500 человек».

Как мы видим, коммуникационные устремления достигли цели, более того, можно утверждать, что русские общественные организации были первопроходцами на многих коммуникационных путях выстраивания гражданского общества во всём Мире. Более того, если например, богоизбранный и в то же время гонимый Богом народ – евреи, пытается ассимилироваться в той или иной стране по одиночке, а потом перетаскивает туда всю свою общину, то русские, оказавшись в положении тех же евреев, изо всех сил пытались сохраниться как община и найти пристанище себе как народу.

Возможно русские моложе, и поступали так же, как в самом начале своего пути поступило и племя Израилево во главе с Моисеем, уходя из Египта в пустыню, и долгое время держась друг за друга. Так или иначе, но именно русские стали первопроходцами на пути взаимодействия общества (оторванного от своей Родины) и правительств разных стран и, пожалуй, первыми сделали шаги к глобализации. Именно они первыми и на собственной шкуре проверяли полезность очень многих коммуникаций, чем давали возможность «подкормиться» наблюдателям и внимательным учёным из других стран.

«Американскими исследователями выделены фазы ситуации межкультурного контакта, которая показывает волнообразное изменение поведения в ситуации контакта с другой культурой в соответствии с различными этапами этого контакта. Эти фазы:

1. «нулевой этап»;

2. «медовый месяц»;

3. «культурный шок»;

4. «адаптация, интеграция или бегство.

«Нулевой этап» – это самое начальное знакомство с другой культурой, формирование первых представлений о ней. Здесь – внешнее знакомство с формами другой культуры: впечатление туриста, путешественника, общее знакомство с архитектурой, другими видами искусства, фольклором, обычаями, историей. В данной фазе межкультурный контакт происходит лишь на поверхностном уровне.

«Медовый месяц» характеризуется преувеличенным отношением к другой культуре. Весьма характерный пример в данном случае – отношение к западной культуре в постсоветском обществе в конце 80-х и в начале 90-х годов.

Фаза «культурного шока» – разочарование в ценностях другой культуры, неприятие её традиций, стиля жизни, социальной дифференциации и т. д. Наступает реалистическая оценка ситуации, открывающая возможности адаптации, интеграции или бегства. При этом бегство может быть как в прямом, так и в переносном смысле – «как «уход в себя», в мир своей изначальной культуры и её ценностей. В результате этого часть населения становится маргинальным.

Правда, маргинализация – вовсе не единственно возможный результат обращения к ценностям своей культуры в условиях проживания в другой культуре. Так, в крупнейших городах мира существуют целые кварталы, в которых проживают в основном представители той или иной национальности, культуры, которые образуют своеобразные культурные островки. Эти люди могут также и не концентрироваться на той или иной территории города, однако их стиль жизни, постоянное общение друг с другом, совместное проведение досуга позволяет им постоянно поддерживать и воспроизводить культурную идентичность в условиях других культур. Такое «бегство» в условиях западного мира характерно для представителей китайской, африканской и ряда других культур. В Москве также весьма отчётливо выделяются некоторые инокультурные группы: чеченцы, азербайджанцы, армяне и другие.

«Переживание чужой культуры сопровождается тем или иным её пониманием, без которого невозможны нормальная адаптация и тем более интеграция. Понимание – предмет гуманитарных наук («наук о духе»). Это очень сложная проблема, которой занимаются психология, философия и ряд других дисциплин. Сложность понимания в том, что понять следует душевную жизнь других людей, не приспособить её к своей ментальности, к своим привычным представлениям, а именно понять как другое. Однако этот процесс может быть осуществлён только посредством помещения нового в сферу уже известного и привычного, но это новое не перестаёт оттого быть другим и восприниматься как другое, оказывая то или иное влияние на само изначальное мировосприятие» /Е.Л. Головлёва, Основы межкультурной коммуникации, серия «Высшее образование», изд. Феникс, 2008 г., с. 78/.

Здесь уместно заметить, что сегодня Мир переживает третью волну эмиграции из России и третий этап взаимодействия с внешним миром «выращенных» в России граждан. Первая волна эмиграции было во многом аристократической, от плебса аристократ отличается тем, что у него есть принципы. Поэтому, первая волна эмиграции врастала в чужие страны основательно, хоть и трудно, неся в них свои принципы и заставляя с ними считаться. Она создавала общественные организации, выпускала свои газеты и журналы, издавала книги, строила церкви и открывала свои средние и высшие учебные заведения, хранила свою историю. Первая волна эмиграции довольно трудно воспринимала другую культуры, держалась друг за друга и, самое главное, за свои принципы, видя в них гарантию сохранения и своей нации и своей Родины – России.

Вторая волна эмиграции была «пожиже», в неё попадали военнопленные и угнанные немцами на трудовые работы советские граждане во время и после Второй мировой войны, недовольные властью диссиденты, фарцовщики, гонимые ОБХСС, партийно-хозяйственные кадры и даже дети и родственники руководителей советской власти. У второй волны эмиграции принципов уже не было, была только обида на советскую власть, что её и сплачивало. Текущая «холодная война» позволяла кормиться за рубежом и неплохо жить. К Родине привязки не было, принципов не было, хранить было нечего, просто надо было работать и ассимилироваться в чужих странах, чтобы кушать. Но, это был ещё не совсем плебс в чистом виде, хитрый, алчный, жадный и плохо образованный.

Третья волна эмиграции, то есть нынешняя – это ватага пиратов, флибустьеров, джентльменов удачи. С одним отличием, пираты отобранное добро свозят на свой остров, а эти, наоборот, вывозят и выносят со своего острова всё, что только могут. Это уже настоящий плебс, а если учесть, что среди этого плебса много разного рода чиновников и членов их семей, то можно сделать вывод о том, куда мы попали, в какое дерьмо. Остающимся в России гражданам остаётся только жалеть те страны, в которые подалась наша «элита».

Но и это не новость. Уместен опять же пример с евреями. Нынче они собираются в одной стране Израиле. Собирается народ под единую крушу, которую раньше потеряли. Сегодня эту крышу – Родину теряют русские и остальные россияне, так как плебс стал преобладать. Страна плодит маргиналов, возможно в целях разрушения западной цивилизации по аналогии с Римом, там тоже сначала появились евреи, а потом рухнул Рим. Так и на Западе сначала появились русские, потом кризис, потом развал… Это, конечно, юмор. Хотя…

Человеческое общество состоит из множества локальных сообществ, которые занимают определённое географическое, экономическое, историческое (временное) пространство и находятся во взаимодействии, что является важнейшим условием их существования и развития.

Например, когда коммунарам стало необходимо разрушить буржуазное общество, они стали разрушать семейные узы, призывая к полной распущенности и независимости младших от старших, жён от мужей, матерей от детей. Как только цель была достигнута, хоть и не везде, а на такой экспериментальной площадке как Россия, и надо было снова выстраивать из хаоса (бардака) порядок, те же коммунары заговорили о том, что семья – это ячейка общества. По крайней мере, пролетарская семья.

Коммунары через свои общественные организации начали очень активное взаимодействие с внешней средой в виде ячеек общества – семьями и через партию (КПСС), и через профсоюз (ВЦСПС), и через трудовые коллективы, объясняя загулявшим мужьям и гулящим жёнам, что политика взаимодействия с локальными сообществами изменилась. Буржуев больше нет, разлагать больше некого, поэтому и коммунистическую мораль надо блюсти, так как она выше церковной.

Взаимодействие с внешней средой в научной литературе часто называют межкультурными контактами. «Для описания межкультурных контактов используют понятие культура-донор и культура-восприемник. И здесь возможны самые различные результаты взаимодействия. Культура – восприемник принимает (в той или иной степени, в тех или иных формах) на себя ценности, идеи, мифы, образы, языковые конструкции, обычаи, нормы чужой культуры, усваивая, изменяя, приспосабливая их к себе, а также и сама меняясь в чём-то под их влиянием.

Выделяют несколько типов (схем) контактов между культурами. Отчуждение – потеря народом своей культуры под влиянием чужой (что произошло, например, с культурой американских индейцев). Новая ориентация – существенные изменения в культуре – восприемнике под влиянием чужой культуры (здесь можно сказать о влиянии западной культуры на культуры менее развитых стран). Почвенничество – сознательная, организованная попытка определённых кругов общества возродить, увековечить традиционную культуру (славянофильство в России). Новообразование – возникновение в одной из взаимодействующих культур новых элементов (учреждений, норм), которые ранее не были присущи ни той, ни другой культуре (самые различные проявления западничества русских – в XVIII, XIX и XX веках).

Сейчас уже мало кто сомневается в ценности межкультурного общения, тем более, что этому есть немало подтверждений. Например, значительное позитивное влияние на развитие русской архитектуры оказали итальянские архитекторы. Япония в ХХ столетии сделала мощный рывок в своём индустриальном развитии, во многом благодаря заимствованию ряда элементов западной культуры, а японская гравюра, в свою очередь, оказала сильное влияние на развитие импрессионизма на Западе…

Открытость, коммуникабельность культур формируют «промежуточное» межкультурное пространство, общий международный смысловой фонд, реализуемый в мировых религиях, философии, произведениях искусства, международном праве, международной деловой культуре… Общественные организации являются носителями культуры.

В целом влияние одной культуры на другую может быть позитивным, если:

а) нет слепого подражания, а культура-восприемник адаптирует к себе новшества, не подрывая своих собственных основ (важным условием такой адаптации является зрелось самой культуры-восприемника);

б) если межкультурные контакты растянуты на достаточно длительное время, что, с точки зрения восприятия новшеств, позволяет исключить шоковый эффект и обеспечить привыкание к инокультурным формам и постепенное их принятие;

в) если отсутствует или сведена до минимума политическая зависимость культуры-восприемника от культуры – донора (иначе возникают настроения протеста против новых культурных веяний).

В случае если влияние одной культуры на другую угрожает стабильности, устойчивости сложившейся социальной системы, в культуре-восприемнике возникают сильные оппозиционные движения по отношению к новому»». /Е.Л. Головлёва, Основы межкультурной коммуникации, серия «Высшее образование», изд. Феникс, 2008 г., с. 83/.

Здесь важно понять, что общественная организация взаимодействует с внешней средой посредством своей внутренней культуры. Одну из форм такого взаимодействия с внешней средой мы уже называли – это лекции. Для взаимодействия с обществом говорящим на одном языке у общественных организаций особых проблем нет, кроме, пожалуй, двух:

1) если общественная организация преследует корыстные цели, то надо их хорошо прятать за словоблудием, примерно так, как высказался по этому поводу Сергей Кара-Мурза: «Речь стала не средством объяснения (от слова «ясно»), а средством сокрытия целей и намерений. Недаром при власти кормится целая рать толкователей («политологов»)»;

2) если общественная организация преследует святые цели, то надо находить правильные, ключевые слова и в своих действия не отклоняться от них.

В истории человеческих взаимоотношений множество примеров взаимодействия обоих родов. Корыстное – это в основном торговля, рынок, спекуляции, политика. Например, такие названия партий, как «Отечество», «Единая Россия», «Справедливая Россия» – это спекуляция на родном для россиян слове и его размыв, т. е. сведение слова «Россия» до политического термина, а затем, замена политическим термином и слова «Родина», со всеми вытекающими последствиями.

Под «Святым» же обычно понимают продвижение культуры и мудрости как внутрь организации, так и вне её – в общество.

Так как нет абсолютного добра и абсолютного зла, то и общественные организации часто используют для взаимодействия оба приёма. Например, американские скауты торгуют своим печеньем, и часто делают это так назойливо, что эта торговля уже давно стала предметом для шуток. Но этот приём не плохо развивает коммуникационные навыки и воспитывает терпение.

Российский фонд Андрея Первозванного созданный ОАО «Российские железные дороги» для продвижения во всём мире православной культуры, продвигает он её за счёт завышения цен на ж/д услуги с российских пассажиров. Но цели – явно благие.

Хотя нюансы конечно есть. Скауты и печенье – это их труд, печенье – торговля, а деньги, вырученные с продажи печенья, тратятся на проведение социальных мероприятий. Всё понятно, всё прозрачно, организация работает почти 150 лет. Это правильное взаимодействие с окружающей средой, при правильной внутренней политике организации. Всё остальное от «лукавого», под какие бы личины не пряталось. Опять же через продажу печенья идёт развитие контактов с внешней средой, жуешь и думаешь: «Какие молодцы», или наоборот: «Ну кто это пёк».

История культуры – это история развития общественных организаций и их контактов.

«Первые исторически достоверные и засвидетельствованные в памятниках письменности культурные контакты движения – это торговые и культурные связи между древними цивилизациями Средиземноморья, возникшими на рубеже IV–III тыс. до н. э. Обмен украшениями, удачными типами орудий и т. д. в этих цивилизациях засвидетельствован современной археологией….

Периодизацию мировых культурных контактов можно представить в виде двух глобальных эпох:

1) до XVI в. – различные страны, народы то участвуют в культурных контактах, то оказываются вне их;

2) после XVI в. – межкультурные контакты приобретают практически всеобщий и постоянный характер, постепенно складывается система международных связей.

После XVI в. все мировые игроки «перезнакомились» друг с другом, и кто-то принял «лик» для взаимодействия с религиями, а кто-то «личину», для взаимодействия с мирянами, то есть для взаимодействия с той средой, в которую собрался войти.

Уместно заметить, что для налаживания и поддержания серьёзного взаимодействия с внешней средой необходимым условием является соблюдение принципов, норм и правил той среды, с которой вы собрались взаимодействовать. Выстраивание этих отношений сродни выполнению дипломатического протокола. На таком уровне решаются стратегические задачи. Но для решения молниеносных, тактических задач бывает полезно протокол и нарушить.

Внесение асимметрии в «протокол» иногда даёт хорошие результаты. Пример из разряда курьёзов, но прекрасно отражающий решение тактической задачи, даже при огромном консерватизме целой нации: «Во время Второй мировой войны среди американских солдат было широко распространено мнение, что английские девушки чрезвычайно доступны. Как ни странно, со своей стороны, английские девушки утверждали, что американские солдаты были слишком страстными… Выяснилось, что отношения между парами – от знакомства до половых отношений – как в Англии, так и в Америке проходят около 30 различных степеней развития, но последовательность этих ступеней в каждой культуре различна. Так, например, в Америке поцелуи происходят довольно рано, где-то на 5-й ступени, а у англичан это происходит намного позднее, где-то на 25-й ступени. Англичанка, которую поцеловал солдат, не чувствовала себя обманутой, т. е. такие отношения интуитивно считала для себя правильными, но она должна была решить, разорвать ли отношения в этот момент или же отдаться партнёру. Если она решалась на последнее, то американец, для которого такая последовательность отношений привычна, расценивал поведение девушки как доступность. Решение такого конфликта в отношениях самими партнёрами на практике невозможно, так как подобные культурно обусловленные формы поведения в большей степени неосознанные. В сознании рождается чувство: партнёр ведёт себя неправильно».

«Протокол» всё-таки надо знать, а вот нарушение его последовательности, как видим, может вести и к успеху. Здесь есть один нюанс, ваше собственное положение в обществе, положение в общественной оси координат общественной организации. Солдат – освободитель, вёл девушку в ресторан, а дальше «кто девушку ужинает, тот её и танцует», девушке по большому счёту и на сытый желудок было абсолютно всё равно правильно себя солдат ведёт или не правильно. В это же время, немки отдавались американским солдатам – неграм, комиссарам и евреям за «кусок хлеба», забыв о своей «высшей расе». Но это уже тонкости общественного взаимодействия на грани выживания.

Внешняя среда почти всегда либо равнодушна, либо агрессивна, поэтому работа с ней требует очень большого умения не только в бизнесе, где взаимодействие облегчено коммерческим интересом, но особенно в некоммерческом секторе, где деньги часто не играют никакой роли. В качестве примера такой работы можно привести отрывок из книги О.Г. Гончаренко о взаимодействии Финского правительства (некоммерческая организация) с пленными советской армии (некоммерческая организация): «Финское правительство решило попытаться воспользоваться наличием в Финляндии некоторого количества советских военнопленных для организации их действий в новом качестве в тылу Красной армии, а именно, для пропаганды и прочей подрывной деятельности. Постепенное развитие этих действий должно было происходить следующим образом: среди военнопленных должна была быть произведена соответствующая агитация, чтобы доказать им, что они во всём обмануты советской властью. Затем, в случае успеха агитации из пленных должны были быть формируемы небольшие «русские народные отряды» для партизанских и иных действий в тылу Красной армии и для убеждения красноармейцев к переходу на сторону белогвардейцев для борьбы за свержение советской власти» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 166/.

При определении своей политики работы с внешней средой не стоит опасаться слишком высоко поднять планку «достижений» общественной организации в этом вопросе. В конечном итоге, целью и является привлечение «внешней среды» на свою сторону. Например, практичный американец Фрэнк Манкевич, будучи директором отдела программ и операций «Корпуса мира» определял эту работу следующим образом: «Окончательной целью нашей программы общественного развития является полное изменение, радикальный поворот – если хотите, революция, – всех социальных и экономических аспектов тех стран, в которых мы работаем» /А.В. Вереин «Апостолы мира» на трёх континентах»/.

Как показывает мировой общественный опыт, каким бы «измом» не прикрывалось государственное устройство, его главной целью всё равно остаётся экспансия, захват чужого ресурса. Хотя различие всё же есть.

Социализм подразумевает «счастье для всех», хотя в самом начале за счёт богатого меньшинства, но как показал опыт, в странах социализма очень быстро возникает партия, типа КПСС, члены которой ставят в зависимость от себя всё общество и эксплуатируют его не хуже капиталистов, но при этом ещё и боятся преобразований, кризисов, т. е. тех питательных соков, за счёт которых растёт и крепнет государственное устройство.

Капитализм – это голая эксплуатация, в которой все элементы демократии сводятся к идеологическим диверсиям дальнего воздействия против интересующих капитал стран, например, таких как Россия, с её природными ресурсами. Капитализм – это стратегия захвата чужого ресурса, как внутри своих стран, так и за пределами.

Россия начала XXI века – это совершенно замечательный и уникальный повтор тех наблюдений с которыми вышли К. Маркс, Ф. Энгельс и В. Ленин к мировому сообществу. С большой долей юмора ту ситуацию, в которую попала Россия можно обрисовать так: «Капиталистические страны обнаружили в ведущей социалистической стране, на идеях и делах которой держалось половина мира – застой. А если где-то застой, значит, капитал спешит на помощь – вот это чистая правда. Капиталисты, или как их называли в социалистическом лагере «акулы капитализма» очень быстро объяснили коммунистическим выкормышам, что так дальше жить нельзя и надо привести «застойное», «совковое» население в радостное капиталистическое действие. А дальше всё произошло так, как и сообщил об этом на всю страну расхожий анекдот, рождённый в недрах великого и могучего русского народа: «Взошёл президент на гору и рёк: «Завертись» и всё «завертелось». То есть они, капиталисты, из «последних сил» выводя нас из застоя начали приводить в действие наши людские и материальные ресурсы (нефть, газ, алюминий, металл и т. д.), а мы, в обмен за такую «заботу» полностью открыли им доступ к этим ресурсам, обозвав это действие для себя как «туземного народа», – инвестициями. Мораль-то, действительно, грустная, так как и народ по факту «туземный» и «племена» ещё «дикие». Но, в целом, это всего лишь хороший пример работы с внешней средой. Их с нами.

Глава 7. Политика внедрения

Политика внедрения начинается с изучения языка и принципов работы той среды, в которую вы собираетесь внедряться, иногда даже с изучения собственной организации, с точных определений её деятельности и точной мотивации ей действий.

Изучение собственной организации в лице её членов, изучение принципов работы родственных организаций – тоже политика внедрения. Чтобы стать лидером организации, надо хорошо знать, как она устроена. А рост по «аппарату» и есть внедрение внутрь системы. Изучил «внутренний» язык страны внедрения и распространяй своё влияние на широкие слои населения.

Чтобы понять, о чём идёт речь приведём слова С.Г. Кара-Мурзы: «Эсеры и меньшевики, став во главе советов, и не предполагали, что под ними поднимается неведомая теория государственности крестьянской России, для которой монархия стала обузой, а правительство кадетов – недоразумением. Этому движению надо было только дать язык, что и сделали «Апрельские тезисы» В.И. Ленина».

Правильный язык, побуждающий к мотивированному действию – это очень важно.

Для любого вида деятельности чрезвычайно важна мотивация. А для внедрения в чужую среду, для «захвата» чужого пространства, хоть информационно – духовного, хоть материально-территориального, нужна ещё и «оправдательная» идея. В этом плане интересен ход мыслей президента США Мак-Кинли перед введением американских войск на Филиппины: «Я каждый вечер до самой полуночи расхаживаю по Белому дому и не стыжусь признаться вам, джентльмены, что я не раз опускался на колени и молил всемогущего о просветлении и руководстве. И в одну из ночей, сам не знаю как, меня осенило: мы не можем предоставить их самим себе, ибо они не подготовлены для самоуправления» /Цит. по «США и Филиппины», М., 1959, с. 12/.

Мак-Кинли выдвинул идею «тяжкого бремени белого человека», и тем снял с очень многих своих белых коллег тень всякого сомнения на необходимость внедрение в чужое пространство. И работать с «туземными массами» им стало совсем просто и комфортно без всяких угрызений совести: «Обучение местных жителей и мелкая благотворительность американских благодетелей были подчинены колонизаторским целям… Программа народных школ ограничивалась чтением, письмом, четырьмя правилами арифметики и пением гимнов…. Пропаганда есть не только главная, но почти исключительная цель миссионеров, а всё школьное дело является только средством достижения цели» /Известия Кавказского отдела Императорского русского географического общества», т. IX, вып. I, Тифлис, 1888, с. 26/.

Тяжёлая ноша «белого человека» научить туземца с любым цветом кожи правильно ставить запятую в предложении «казнить нельзя помиловать» в зависимости от притязаний «белого человека».

Уместно заметить, что вначале XXI таким «туземным населением» стало всё население бывшего пространства Советского Союза. А сделать население туземным было просто. Для этого, буквально обрушили всю систему среднего и высшего образования.

Классики кризисного обществоведения давно написали о том, что империализм, в лице ТНК, правительств развитых стран, международных общественных организаций и т. п., не заинтересован в подготовке кадров, необходимых для экономики чужих государств. Его забота – сохранить эти страны в сфере капиталистической эксплуатации, и именно с этой целью вместо инженеров готовятся попы, а вместо агрономов – пропагандисты, юристы, экономисты и т. п. кадры.

Проще говоря, на все вопросы уже давным-давно даны правильные ответы. Но баланс между вопросами и ответами поддерживается капиталистами и профессиональными общественниками, которые в идеале конкурируют между собой за влияние на общество. В тех странах, где это понимают – покой и порядок, где не понимают – бардак и хаос.

Если говорить о религии с точки зрения политики внедрения общественной организации в государственные структуры или на территорию чужих стран, то и здесь, не всё так просто. Священнослужитель такая же профессия, как, например, инженер. Если в стране можно заработать денег больше, будучи священнослужителем, то их количество увеличивается, а инженеров сокращается и т. д. Если между странами начинается борьба за ресурсы, то понятно, что кадры в виде инженеров из местного населения, нападающей стране, абсолютно не нужны, а вот священнослужители – это совсем другое дело. Например, такая страна как США, часто обвиняемая в поклонении «Золотому тельцу» и даже дьяволу, для усиления роли церкви в молодых странах способствует подготовке кадров священнослужителей из местного населения. В 60-е годы ХХ века на американские средства лишь в Италии (Европейская страна) готовилось 2 тыс. священников для африканских стран. Про прочие страны речь вообще не идёт. Американские христианские пасторы буквально штурмовали Россию в конце ХХ и начале XXI века, пока не окрепла местная церковь. Они добирались даже до самых глухих мест Забайкалья.

В книгах, издаваемых в Советском Союзе, писалось о том, что империализм не заинтересован в подготовке кадров, необходимых для развивающихся стран, его забота – сохранить эти страны в сфере капиталистической эксплуатации, и именно с этой целью вместо инженеров готовятся попы, а вместо агрономов – пропагандисты «американского образа жизни». Это было совершенно справедливое наблюдение. И эти книжки зря выбросили с распадом СССР. Сегодня говорят об инвестициях, которые должны нести в нашу страну чужие инженеры, конструкторы, учёные, бизнесмены. Другое дело, что здоровому обществу нужны и попы, и инженеры, и пропагандисты, и инвесторы.

В СССР пропагандистов готовили высшие партийные школы КПСС и высшие школы ВЛКСМ в избытке. Инженеров и агрономов – другие вузы и в достаточном количестве, а вот с попами была большая проблема. В попы шли неохотно, так как эта «святая» должность доходным местом не считалась и была связана, в стране атеизма, с большими опасностями. Все погрешности социалистической системы при главенстве профессиональных общественников из пропагандистов с дипломами ВПШ, вскрылись при развале СССР. На его обломках проявился чёткий звериный лик империализма. Бывшие преподаватели истории СССР, научного коммунизма подались в батюшки.

Как его, «лик звериный», можно рассмотреть неискушённому человеку? Говорят, что через улучшение или ухудшение своей жизни. Это наивно, так как капиталистическая система подразумевает обязательные кризисы для разорения слишком «отожравшейся» части общества в целях заставить её интенсивней работать. Кризис как раз и стимулирует конкуренцию. А при конкуренции одни считают себя умней других, поэтому при кризисах капиталисту всегда приятно наблюдать как разоряются «отожравшиеся» и мрут голодные. Но «звериный лик» проявляется не в этом. Личину вскрывают дубли.

Дубли вскрывают смыслы идущих в стране процессов. Если государственные структуры становятся олигархическими и очень близкими к капиталистическим в трактовке К. Маркса, занимаются разрушением положительных образов, спаивают население, позволяют травить его некачественными продуктами, не платят зарплату и т. д., а, параллельно с ними, церковь дублирует все государственные посылы: торгует водкой, обирает население через сгон его с мест проживания, помогает братве легализовывать преступные деньги, то это как раз и есть проявление «лика империализма». Этот «лик» наблюдается в России с конца ХХ века и до ныне, то есть в общество внедряются через ряд общественных организаций, типа «клубов миллионеров», «масонских лож» «церковных фондов» алчные, разрушающие ткань общества, идеи, мысли, поступки и т. п. Хорошо это или плохо – гадать трудно.

Советский Союз, как первая страна атеизма, – рухнул, на его обломках вновь возвысилась и укрепилась Русская Православная Церковь и мировой капитализм. На первый взгляд, вроде бы так. Но при внимательном рассмотрении мы приняли чужие идеи к проблеме собственного развития. Приняли чужие стандарты, чужие правила. Может это и не плохо. Слабые в России вымирают, сильные становятся космополитами и приверженцами глобализации, уезжают из России и расселяются во всех других странах мира. Человечество эволюционирует, двигается к мировой глобализации, к одному государству с названием Земля.

Проще говоря, если внешняя политика государственной власти в стране направлена на разрешение грабежа ресурсов своей страны, то это означает, что внутренняя политика – это геноцид собственного народа. Это не новость, об этом довольно часто и много говорят с начала XIX века.

Есть, конечно, и другие примеры политики внедрения. Например, попытка вызвать большой энтузиазм масс политикой малоэтажных застроек, которую пытался внедрить президент РФ Д. А. Медведев на посту президента РФ. В контексте это стало не более чем поощрением откормленного олигархического чиновничества к строительству коттеджных посёлков. Вопрос в другом, каким ветром эти мысли приносятся в головы наших политиков, и почему они уже на входе имеют искажённый смысл.

Малоэтажным строительством в целях своего внедрения в развивающиеся, аграрные страны занимаются все капиталистические страны. Через создание «образцовых сельскохозяйственных общин» миссионеры капитализма поддерживают контакт с туземным населением, пропагандируют преимущества капиталистического пути развития и т. д. В России же строительство элитных посёлков рядом с традиционными деревнями, а часто и прямо в их среде и на их территории, пропагандируется только ненависть друг к дружке, но, видимо, эта пропаганда и заложена в политику «малоэтажной застройки». Самое грустное здесь – это опять ожидание того времени, когда трущобы сметут коттеджи, и Россия опять умоется кровью, ибо в основание коттеджных посёлков заложена ложь.

Уместно привести ещё один пример политики чужого внедрения на территорию России через образование. В начале ХХ века в России как грибы стало расти количество вузов. В захудалых провинциальных городках с населением до 30 тысяч населения можно обнаружить присутствие 2-х, а то и более университетов на базе средних школ. Можно подумать, что это очередной российский маразм, когда профильным министром назначили щедринского «органчика», и он начал разлагать систему образования по собственной глупости. Но это далеко не так. Прагматичные западные разведки давно «сосчитали», что хороший, подготовленный в вузе профессионал стыдится разрушать, стремится к созидательному труду и способен увлекать других. Совсем другое дело, «молодые, дикорастущие бакалавры», получившие высшее образование на базе средней сельской школы. Эти ребятишки способны на всё. Их не мучают угрызения совести профессионалов, хорошо знающих своё дело, так как они его не знают. Поэтому они могут разрушать всё без всяких угрызений, их только надо подкармливать и постоянно хвалить, произнося как заклинание: «Вы самые умные» и т. д.

В принципе класс эксплуататоров всегда придавал особое значение захвату социально-экономических и гуманитарных дисциплин уже в школах. Вся Россия конца ХХ и начала XXI века училась по учебникам, изготовленным на деньги Джорджа Сороса. Сегодня в стране почти обязательным стало знание английского языка и незнание русского. Это в русскоговорящей стране.

Алгоритм внедрения незатейлив: сначала приходят советники по вопросам экономики, образования, здравоохранения, потом войска, в российском варианте, что-то вроде союза с НАТО, затем геодезисты-картографы, а следом за ними идеологи – обработчики «туземного населения», разъясняющие какое к ним пришло счастье. За всем за этим обычно стоит какая-нибудь крупная разведка. В нашем случае вопрос сводится лишь к одному: «КГБ – это была крупная разведка? или только внутренний карательный орган? А у России была когда-нибудь своя сильная разведка, если страна постоянно переживает социальные взрывы при массовых карательных операциях затрагивающих всё общество? Чужие разведки всегда были сильнее и опережали в своём развитии российские спецслужбы?».

Часто бывает так, что «политика внедрения» не приносит никаких существенных результатов и тогда «опускаются руки». Фактически подобный кризис переживают все общественные организации и тогда надо искать внутри организации теоретика, который сделает анализ ошибок и укажет новое направления развития. В такой сложной ситуации, например, оказался НТС во время, когда казалось бы, всё шло хорошо: было и чем и с кем вести работу, были средства, но многие члены союза утратили понимание «Зачем?». Это случилось сразу после окончания Второй мировой войны.

СССР одержал победу над фашизмом и коммунизм утвердился во многих европейских странах, сильно сузив рамки деятельности НТС. И тогда, чтобы «снять психологический барьер невозможности, бессмысленности борьбы, В.Д. Поремский зимой 1948-49 гг. пишет работу «К теории революции в условиях тоталитарного режима», ставшую известной как молекулярная теория. Её смысл в следующем. Что именно невозможно в тоталитарных условиях? Невозможно существование разветвлённой организации, систем вертикального подчинения и связи. Но структура организации не так важна, как единство идей и действий. Если эффективность организации равна произведению трёх факторов: структуры, единства идей и единства действия, то нужную эффективность можно получить, уменьшив первый из них и увеличив последние два. У «организации молекулярного типа» фактор структуры сведён к минимуму:

а) за границей существует центр;

б) он направляет всем «молекулам» одностороннюю безадресную информацию, способствующую единству их идей и действий;

в) сами «молекулы» тоже между собой не связаны, но безадресно сигнализируют о своём существовании» /«НТС. Мысль и дело 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000, с. 32/.

Фактически здесь приведён пример создания «резидентуры» для свержения режима в той или иной стране. Примечательно, что когда в СССР стала набирать обороты перестройка, и вожди – перестройщики окончательно успокоились по поводу настроения советских граждан, очень вяло относившихся к развалу Советского Союза, то, кроме такого определения советского народа, как «совки», довольно часто применялось и такое, как «молекулы». Теперь вы знаете откуда оно пришло. С другой стороны на лицо прекрасная политика внедрения «молекул», «вирусов» в государственное тело, которые в итоге «губят» на вид могучее, а на деле слабое тело. Рассмотрим, как это внедрение проводилось.

«Для укрепления единства идей требовалось широкое распространение простых, стандартных ответов на вопросы против чего и за что бороться, связанных единым символом. Таким символом стали эмблема – стилизованный под «вилы» трезуб, буквы НТС – Несём Тиранам Смерть, Несём Трудящимся Свободу и единая цель – национальная или народно-освободительная революция. Единство целей (как бороться) подразумевало целый набор «малых дел», самих по себе малоопасных и незаметных. Их неустанное повторение должно было компенсировать их содержательную слабость: самообразование, общение в группах из 2-3 человек, ограниченное размножение листков, изображение на стенах символов НТС, продвижение на выгодные в будущем позиции. Готовым к таким действиям предлагалось вступить в организацию путём «самоприёма» и анонимно давать знать о своём существовании. С ростом числа «молекул» самые активные переставали лишь пассивно принимать безадресную связь от зарубежного центра и должны были ступать с ними на условиях строгой конспирации в обратную связь, создавая таким образом каркас организации.

Лавинообразное нарастание сигналов о существовании организации неуловимой для органов безопасности преследовало цель в корне изменить психологический климат в стране: перебороть страх, дать чувство локтя, подточить миф о всемогуществе власти и вселить веру в собственные силы. Насыщение страны «молекулами» было бы подобно «фазовому переходу» в физике, создало бы условия, при которых взрывные, быстротекущие этапы революции стали возможны даже при сравнительно небольших толчках: демонстрациях или забастовках. Создание подобных толчков становилось делом второго этапа революционного процесса» /«НТС. Мысль и дело 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000, с. 34/.

Внимательный читатель заметил, что нет ничего невозможного для ОБЩЕСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ? и всё начинается с ОБЩЕСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ.

Если вернуться к нашей недавней истории, к периоду ГКЧП, то не трудно обнаружить, как пассивное большинство «совков» было побеждено меньшинством активных «молекул». Кроме всего прочего, мы имеем возможность, кстати, до сих пор, наблюдать и изучать классический опыт внедрения общественных организаций в государственную структуру в целях его разрушения. Кроме НТС, в России активно действовал и «Корпус мира», и общественные организации Джорджа Сороса, и английский фонд «Ноу-Хау» и многие другие. Причём действовали они не автономно, а довольно часто в рамках властных органов, размещая свои офисы в офисах административных зданий официальной власти. Поэтому, когда нынешние СМИ пытаются порочить Ленина, Сталина и других большевиков, захвативших власть в 1917 году, за их связь с иностранными государствами, с собственной жандармерией и т. д., это лукавство, так как по-другому не бывает. Другое дело, настроение народный масс, созревание ситуации, увеличение активности масс. Но как раз над этим и работают некоторые общественные организации, осуществляя политику внедрения. А уж методы внедрения могут быть самыми разнообразными.

Автору этих строк посчастливилось служить в очень хорошем, с большой и славной боевой историей зенитно-ракетном полку в г. Умани (Украина). Одним из эпизодов боевой жизни полка был сбитый воздушный шар, которые в 1960-е годы на территорию России забрасывались в огромных количествах. «В 1951 г. При помощи воздушных шаров началась заброска стандартных листовок – «штампов» вглубь страны. Шары изготовляла специальная бригада в Бад Гомбурге, в посёлке «Солидарск»… О нахождении листовок поступали сведения из Крыма, Саратовской области, Пермской области, Тюмени, Казахстана, Приморья. Изобретённый инженером С.Е. Крушелем механизм обеспечивал сброс литературы каждые 400-500 км по пути полёта шара… Всего за 1951-1957 гг. с помощью шаров НТС забросил 97,4 млн. листовок, 7,7 млн. газет и 930 брошюр и журналов» /«НТС. Мысль и дело 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000, с. 37/.

НТС проводил ещё одну интересную акцию внедрения под названием «Стрела» – «посылка в СССР по почте писем и материалов по адресам, случайно выбранным из газет и справочников. «Стрела» летела из 30 стран, в рассылке участвовало более 600 человек, в том числе сочувствующих эмигрантов, не состоявших в НТС. Ежегодно отправлялось 30-40 тыс. писем. Акция служила поиску лиц, готовых связаться с НТС. Примерно одно из тысячи писем вело к установлению контакта» /«НТС. Мысль и дело 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000, с. 55/.

Конечно, это огромная работа, но и плоды…. смена власти в стране, привод на ключевые государственные посты своих людей, фактически полный контроль над всеми природными ресурсами России. Как говорится, «всё по-взрослому», в этой «победе» все затраты на воздушные шары и на политику внедрения выглядят просто смехотворно. Но интересно здесь совсем другое.

Профессиональные общественники пришли к власти в России в 1917 году по причине полного игнорирования властью, как интересов народов, населяющих Россию, так и интересов самих общественников. Точно такие же профессиональные общественники свергли своих коллег в 1991 году и абсолютно по тем же причинам. А работы над ошибками невидно. И в этом есть большая проблема.

Лучше, конечно, проводить политику внедрения в разные структуры в своей стране и через разные общественные организации, корректируя их деятельность, мешая многочисленным органам власти грабить страну, гробить её народ, душить творчество россиян. Здесь уместно заметить, что «российский Боливар», который на Западе не выдерживает даже двоих седоков, в России везёт муниципального, регионального и государственного чиновника. Конечно, он постоянно спотыкается.

Политика внедрения – это внедрение своих членов (членов организации) в государственные, коммерческие, общественные структуры, особенно в те, от которых зависит благополучие организации (этой же политикой осуществляется трудоустройство членов – сторонников организации) и благополучие страны. Если в управление проникают «чужие», власть в стране просто меняет законодательство и мировоззрение, а народ, в итоге, выходит на баррикады, так как приверженность традициям сильнее.

Если организация стремится получить государственный заказ, то она должна как можно больше писать и говорить о себе, чтобы её деятельность для государственных чиновников была полностью прозрачна и, главное, чтобы чиновнику были видны и понятны возможности организации для взаимодействия с ней.

Проще говоря, работать надо и на себя и на страну, а не против неё. Иначе, как напоминал В.С. Черномырдин: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

Теперь немного о том, «как всегда».

«Нужда заставляла бывших командиров корпусов и дивизий сдавать экзамены на право вождения автомобиля и бороздить целыми днями парижские улицы в надежде заработать лишний франк. Хроническое безденежье направляло доблестных казаков, ещё недавно одним своим лихим видом обращавшими в бегство большевистские орды группироваться в труппы и развлекать досужую публику джигитовкой в многочисленных провинциальных городках…

Бедственное положение делало из бравых поручиков и штабс-капитанов балалаечников в русских ресторанах и чайных…

Для желающих была открыта и военная карьера, сопряжённая со службой в Иностранном легионе, дававшая право на получение французского гражданства по прошествии времени и при наличии заслуг перед Республикой…

Русским офицерам, желающим повысить свой образовательный уровень, рекомендовалось поступать слушателями на Высшие военные курсы, организованные в Париже под руководством генерал-лейтенанта Николай Николаевича Головина» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 103/.

«И всё же большую часть русской эмиграции питали ложные надежды. Они состояли в том, что лишённые в своей изоляции от внешнего мира какой-то высшей истины советские люди будут восприимчивы к призывам эмигрантских вождей. Что они примут без оговорок то великое множество противоречивых идей и государственных установлений, выработанных лучшими мыслителями и общественно-политическими течениями. Что обездоленный советской властью крестьянин возьмётся за оружие, и будет бить ненавистных ему комиссаров под командой русского офицерства. Однако изоляция советской жизни сыграла и здесь злую шутку с лучшими устремлениями эмигрантов. Едва ли им было ведомо, что за прошедшие двадцать лет в сознании многих людей, тех, кто родились, выросли и жили под советской властью, произошла разительная перемена. Была утрачена вера, разрушен привычный быт и моральные установки, изменены взгляды на роль государства в жизни каждого индивидуума. По ту сторону железного занавеса установилась особая апостасийная государственность. И всё то, что ранее составляло основу Российской империи – литература, философия, прикладные науки и сама история государства, служило теперь, в лучшем случае, подсобным материалом для создания новых принципов жизнедеятельности государства.

Но главное открытие, которое предстояло сделать русской эмиграции, состояло в том, что при внешнем отрицании национальной идеи советской власти удалось организовать небывалый отпор Германии, сумев вызвать к жизни национальное самосознание и чувство обиды за поруганное государственное достоинство, дремавшее до поры. Пробудившись, оно несколькими ударами сокрушило в своём праведном гневе и агрессора и тех, кто шёл вместе с ним. Однако этого эмигранты предположить не могли, и с тревогой вглядывались в перспективу схватки с противником, отложенной на двадцать долгих лет» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 184/.

То есть сначала многочисленный административный аппарат до 1917 г. провалил свою управленческую задачу и вверг Россию в смуту, а затем провалил и политику своего внедрения в Россию. Обратно «дураков» никто не ждал и видеть особо не хотел.

В этом контексте советская эпоха и её власть выглядят всё-таки более прилично, чем и до неё и после, начиная с конца ХХ века. Советская власть и её элиты продавливали культурный статус регионов сверху. Поэтому «перестройка-переворот» прошла бескровно, слишком высока была культура народа во всей России. Но уже сегодня, всего лишь после 20-30 лет перестройки в России, начинают преобладать маргиналы, так как власть перестала культивировать культуру и нести её в массы. Власть ушла за высокие «Рублёвские заборы», бросив в массы кость в виде: Сочи, Сколково, туризма; каждому народу «кусок» краеведения и прочих не очень понятных «культурных» ценностей. Собственно, и при самодержавии всё было аналогично. С одной стороны дворцы с другой «потёмкинские деревни».

Если хорошо вдуматься в поговорку «со свиным рылом в калашный ряд не лезут», то становится понятно, что политика внедрения может проходить по трём вариантам:

Во-первых, к «свиньям» можно придвинуть калашные ряды под лозунгом воспитания «грамотного потребителя», отодвигая от «свиней» при этом образование, культуру и здравоохранение, что мы наблюдаем сегодня в виде строительства супермаркетов. Это вроде как путь капитализма.

Во-вторых, из самих «калашников» для равенства сделать «свиней», раскулачив их, как говорится «к чертям собачим». В этом пути обвиняют коммунистов.

Правильный путь – перестать делить людей.

Д.Н. Замятин объясняет это так: «Чем дальше, тем больше: это видно уже невооружённым глазом. В таком случае даже не национальные идентичности важны, хотя это и пытаются показать, но важны способы мобилизации, связанные с идеологией, которая не работает в силу того, что до сих пор российские элиты занимаются простой переработкой наиболее понятных западных дискурсов. Иначе говоря, нет автохонных дискурсов, которые бы были, с одной стороны, понятны элите, а с другой стороны, могли бы чётко транслироваться на те российские сообщества, которые сейчас существуют и во многом расходятся.

Основная проблема состоит в разрыве единого дискурсивного пространства и пространства образов. Образа единой российской цивилизации сейчас не существует. Следовательно, есть угроза её жизнеспособности».

Жизнеспособность – это очень важное слово для деятельности общественной организации. Вроде бы и в России общественники это понимают, но им всё время не хватает терпения, трудолюбия и главное понимания в своей стране. Зато на чужбине они творят чудеса.

«В 1930 году было создано «Общество княжеконстантиновцев». На уставе общества собственной рукой Его Высочества великого князя Гавриила Константиновича 23 ноября в Париже было написано: «Ободряю и утверждаю». Для ознакомления бельгийцев с деятельностью Объединения была издана маленькая брошюрка на французском языке. Она состояла из описания истории создания корпуса и подчёркивала его исключительную роль в деле просвещения и сохранения русских кадетских традиций и обычаев. Кроме того, на страницах брошюры читателей знакомили с вкладом корпуса в историю русской эмиграции и общими целями Объединения в Бельгии»» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 231/.

Эмигрантская среда была разной. «Наиболее распространёнными в эмигрантской среде были профессии коммерсантов, врачей, юристов, журналистов, преподавателей, таксистов, охранников, телохранителей и разнообразной прислуги. Русская эмиграционная среда выдвинула из своих рядов и ярких представителей криминального мира: воров, фальшивомонетчиков и даже наёмных убийц…

В Австралии, напротив, в городах концентрировалась в основном интеллигентская и полуинтеллигентская русская публика: инженеры, врачи, священнослужители и т. д. Но помимо этих трёх центров русские были разбросаны практически по всем штатам и территории Австралии, основная их масса расселилась в штате Квинслэнд. Большинство из них было занято в сельском хозяйстве или работой в тяжёлых и вредных отраслях производства: рубка тростника, добыча меди, сбор хлопка. Удалённость Австралии от Европы – основной арены политической борьбы 20-х годов – и в связи с этим известная трудность поддержания контактов с единомышленниками привели к тому, что долгое время политизация местных русских эмигрантов была минимальной.

Так, в 20-е годы в их среде не было ни политических организаций, ни даже серьёзной поддержки основных русских политических течений. Кроме того, политическая апатия была вызвана вполне объективными причинами: основной состав русской диаспоры являлся рабоче-крестьянским по происхождению (особенно рабочая эмиграция). Эти люди были далеки от политики. Скорее, даже симпатии многих из них были на стороне Советов. Недаром, при полном параличе белоэмигрантской политической жизни, в Сиднее процветал местный русский коммунистический клуб, который периодически устраивал лекции и диспуты и вёл активную пропаганду. Положение изменилось после того, как в 1932 году в русскую диаспору Австралии влилась струя беженцев из Китая.

Они привнесли в размеренную и тихую жизнь русских австралийцев весь пафос своих политических симпатий и антипатий. Уже в середине 1930-х годов в Австралии образовывается Союз служивших в русской армии и флоте, Русский военный Союз и другие группировки, преимущественно монархического толка. Как известно, религиозная устремлённость русских эмигрантов «первой волны» была необычайно сильна. Куда бы не заносила судьба россиян, везде возникали православные храмы, велась духовно-просветительская работа, совершались регулярные богослужения. В меньшей степени вышеприведённая характеристика относится к русским австралийцам. Разобщённость, постоянная забота о хлебе насущном, более низкий интеллектуальный уровень эмигрантов по сравнению с Европой – всё это нашло крайне негативное отражение в религиозно-духовной жизни русской колонии. Так, несмотря на отчаянные усилия отдельных подвижников, таких, например, как священник отец Иннокентий Серышев, ни в одном из трёх крупных центров расселения российской диаспоры вплоть до начала 30-х годов не было возведено ни одного православного храма. Положение меняется в лучшую сторону лишь в середине 30-х годов. Так, в Сиднее, благодаря усилиям и средствам русского мецената И. Репина, был куплен коттедж на Robertson road, который предназначался для временных богослужений» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 295/.

Что ещё важно знать и осуществлять в рамках деятельности общественной организации для продвижения своих идей, принципов, стандартов? Важно хорошо знать и понимать значение слова «агент». Агенты влияния – это очень серьёзная кадровая составляющая любой организации. Современная история показывает, что только те города, предприятия, организации двигаются вперёд, в которых есть лоббисты. И так было всегда.

«В Чили в 1948 году, куда переехал Алексей Николаевич Родзевич, его деятельность в рамках НТС, этой активно противоборствующей советскому режиму организации, пришедшей на смену радикальному крылу РОВСа, интенсивно продолжалась. Эта деятельность заключалась, главным образом, в разоблачении истинного коммунизма и нейтрализации деятельности чилийской коммунистической партии, деятельным участником которой ещё в конце сороковых годов был небезызвестный Сальвадор Альенде. А.Н. Родзевич служил в Чили при местном военном министерстве в картографическом отделе. Пользуясь контактами среди военных, он занимался политическим просвещением чилийских офицеров, оказавшихся впоследствии участниками антикоммунистического переворота 1973 года…» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 243/.

Из недавних событий можно привести пример внедрения (включения) своих членов в органы российской власти Народно-Трудовым Союзом сразу после его легализации в России. «Как один из способов такого «включения» впервые названо «участие в выборах в советы разных уровней». Так, на первых относительно свободных выборах в Ленсовет весной 1990 г. прошёл член НТС Н.Н. Журавский, в Верховный Совет РСФСР – Виктор Аксючиц, негласно состоявший в НТС до осени 1991 г. Открытые формы работы приняли широкий размах с весны 1988 г., когда возникли Демократический Союз (ДС) и Российское Христианское Демократическое Движение (РХДД). Последнее помогло наладить многотысячное тиражирование изданий НТС в России. В феврале 1988 г. В.А. Сендеров в Москве провел первую пресс-конференцию НТС» /«НТС. Мысль и дело. 1930-2000». Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «ПОСЕВ», 2000, с. 65/.

Поэтому, главное – это кадры. Особенно в тех случаях, когда стоит задача и поставлена цель внедряться в чужие структуры.

«Особое внимание американские неоколонизаторы обращают на подготовку и удержание под своим влиянием чиновничьего аппарата, общественно-политических деятелей, научно-технической интеллигенции, частных предпринимателей, а также армии и полиции.

Различные правительственные, частнокапиталистические, религиозные и общественные организации США в рамках технической «помощи» принимают активное участие в мероприятиях, предназначенных для усиления американского влияния на подготовку национальных кадров… Для того чтобы в этих условиях удержаться и расширить своё влияние на подготовку кадров в «третьем мире», США понадобились новые широковещательные программы и организации, способные их реализовать. И опять-таки такой «новой» организацией, призванной предоставить «существенную помощь» в подготовке кадров, оказался некоммерческий «Корпус мира». Д. Кеннеди в своём послании конгрессу, в котором был представлен проект «Корпуса мира», подчёркивал его значение как средства оказания «помощи» другим странам для удовлетворения их срочных потребностей в квалифицированных кадрах». /А.В. Вереин «Апостолы мира» на трёх континентах», с. 26/.

Уместно заметить, что «Корпус мира» очень активно работал и в СССР в период развала страны. Когда большинство первоклассных специалистов оставалось без работы и пополняло ряды «челночных» бизнесменов, представители американской некоммерческой организации «Корпус мира» обучали всех желающих маркетингу (это слово и пришло в Россию вместе с ними), менеджменту и рекламе. И у них хорошо получалось, например, для обучения советского доверчивого народа в Нижнем Новгороде им отдали бывшую Высшую партийную школу КПСС, а штаб «Корпуса мира» размещался в бывшем кабинете парткома КПСС ВПШ». Это пример для подражания и высший пилотаж внедрения, так как США скупили фактически всех высших чиновников, включая как минимум и двух первых лиц страны Горбачёва и Ельцина, не говоря о прочей мелочи в лице министров.

Кроме решения внешних задач, «Корпус мира» решал и свои внутренние задачи, А.В. Вереин пишет о них так: «В США молодёжь, особенно из числа студенчества, стала всё больше выступать против некоторых аспектов внешней политики правительства США. Нужно было увлечь молодёжь благородной целью, романтикой неизвестных стран, трудностями и приключениями». В принципе, такой подход прекрасно характеризует и правительство США и его общественные структуры, которые свою молодёжь целенаправленно направляют на решение государственных задач. В России, к сожалению, этого не удаётся сделать ни обществу, ни правительству. У нас мозги… утекают.

С другой стороны, без нужды в России мужик не перекрестится, а уж чиновник тем более. Поэтому, возможно то, что монархия рухнула, несмотря на свой бюрократический строй, а потом рухнул и Советский Союз со своим лозунгом «Всю власть народу», – не плохо. Хороший опыт и напоминание о том, что «креститься» надо в процессе, а не тогда, когда «гром грянет». Единственный минус опыта развала СССР состоит, наверное, в том, что самодержавная элита страдала за содеянное, разогнанная по чужбине, а номенклатурная элита СССР не была даже отлучена от кормушки и сосёт страну до сих пор. Значит, ещё не пришло ей время креститься. Значит, ничего она ещё не поняла.

Поэтому, разные марши протестов, рост общественных организаций, как агентов влияния будет нарастать. Кто-то же должен заставлять элиту умнеть и, конечно, заставлять делиться отгоняя её самых алчных членов от кормушки. Должен!

Временное успокоение России теплится только на том, что никакая иная сила, кроме бывшей партийно-номенклатурной (КПСС) ещё не предъявила претензий на власть в стране. Но зато есть силы, которые стремятся к мировому господству и рассматривают Россию, как одну из ступенек к этому господству, не более того. Это не ново. Нам же интересно, как в подобных случаях столкновений мировоззрений элит ведут себя общественные организации.

Как видно из некоторых примеров, агентами влияния могут выступать целые организации, более того, они могут создаваться и действовать только в этих целях: «22 июня 1941 года Германия начинает войну с СССР. Оказалось, что «для НТС выбор между Сталиным и Гитлером не был выбором. И тот и другой несли России море слёз и страданий, миллионы жертв. Необходима третья сила, создание которой НТС поставил своей целью. И хотя эта позиция ставила НТС прямо на пути столкновения между двумя гигантами, она одна лишь виделась как морально допустимая». Союз принял «соломоново решение»: «Ни со Сталиным, ни с Гитлером, а с нашим народом». НТСовцы согласились с очевидным, убеждая своих членов в том, «что Германия будет в первое время иметь военные успехи».

Считалось, что задача НТС – перебросить все силы на родную землю, и там создавать организацию и распространять идею свободной России, без немцев и большевиков. К концу 1941 года, когда немцы стояли под Москвой и в 1942 году, ещё до того, как для рейха прозвучал последний звонок под Сталинградом, подпольные группы НТС действовали в 120-ти городах оккупированной России. Работала сеть тайных типографий. Члены НТС, под самыми невероятными легендами и с самыми разнообразными документами, «колесили по занятой немцами территории России». Устраивались на работу, ездили курьерами между подпольным центром НТС и группами в Киеве, Днепропетровске, Витебске, Орше и других городах. НТС создал фабрику добывания и изготовления различных документов. Созданы были даже целые предприятия – фиктивные, полуфиктивные и действительно существующие – для прикрытия собственной подпольной работы. Во время войны, когда миллионы бывших советских граждан, военнопленных и «восточных рабочих» оказались в Германии, Чехословакии, Австрии, под видом эстрадных ансамблей, пропагандистов «восточного министерства», представителей фирм в поисках рабочих, «под десятками масок члены НТС проникали в лагеря военнопленных и «остов». Потекли в лагеря брошюрки и листовки НТС, стали возникать союзные группы…. Тайная работа на оккупационной территории и в самой Германии не могла обходиться без жертв. НТС была квалифицирована немцами, как «запрещённая организация», занимающаяся «антинемецкой деятельностью», в полном соответствии с обвинительными актами гестапо. Членов союза, захваченных с поличным, немцы расстреливали»…» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 249/.

«Присутствие большого количества советских граждан в рядах оккупационных войск в Германии и Австрии, отделённых от Запада легко проходимой границей, сильно облегчило работу НТС. Из баз, организованных при финансовом и практическом участии американцев, в Берлине и Вене, НТС начал работать на армию. Непосредственно и при помощи немецких и австрийских сочувствующих лиц, члены НТС стали входить в контакт с военнослужащими в зонах, создавать союзные группы в военных частях. В районах расположения советских войск стали появляться плакаты и надписи НТС, на полигонах и в казармах – листовки. Первая радиостанция Союза, портативный сборный радиопередатчик, начал работать в трёхкомнатной квартире на окраине Западного Берлина на частоте военных раций. Радиовещание НТС, начавшееся с любительского передатчика в Берлине, развилось своим чередом. Как всегда, тайные войны двух разведок и стоявшего между ними НТС, не обходилось без жертв. Начиная с 1960 года, появившаяся возможность туристических поездок в СССР используется НТС для посылки своих курьеров, поддерживающих контакт с конкретными группами в России. С 1961 года к этой задаче привлекаются и иностранные друзья. В интересах безопасности работа эта ведётся строго конспиративно. В нескольких странах Европы создаются «оперативные участки», обеспечивающие отбор и необходимую подготовку едущих. Приезжавшие в Россию курьеры соприкасались поначалу с неоднородной писательской средой и советской молодёжью, в равной степени алчущей недоступных большинству материальных благ и пёструю мишуру западного ширпотреба, со средой нарождающегося диссидентства, правозащитного и церковного движения, и с возникшим в 1965 году литературным объединением СМОГ»…» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 251/.

Не трудно заметить, что как в своё время К.Маркс и Ф.Энгельс увидели в пролетариате силу способную свергнуть буржуазию, а В.Ленин в России эту силу возглавил и сверг самодержавный режим, так и представители НТС искали в СССР тех, кто был бы способен свергнуть коммунистический режим. Никто ничего нового не придумал. Эмиссарами НТС были вывезены из СССР сотни самиздатовских материалов, никому особенно не нужных на Западе. Но охотно оплачивающие публикации чины американского ЦРУ, мало заботились о художественном содержании и ценности вывезенного, да и едва обладали достаточным вкусом и знанием современной литературы на русском языке. Они выполняли задания руководства, а у руководства ЦРУ, подконтрольного силам, куда более важным, чем пресловутый «президент», были совсем иные отношения к России, нежели чем у стареющих идеалистов НТС, всё ещё мечтающих о «народном восстании». Затем эти изданные на Западе рукописи в виде книги советских авторов везли обратно в СССР.

В своём блаженнейшем неведении, НТСоцы 1960-х и 1970-х годов прошлого века и не подозревали, что их prime target audience, советские люди лишь для виду сочувствовали благородным целям борцов с коммунизмом, своим рациональным умом понимая всю бессмысленность этой борьбы в государстве с сильно развитым карательным аппаратом. Изменения, произошедшие со средним советским человеком к тому времени, когда НТС вздумал пойти в свой очередной «Кубанский поход» сильно изменили аудиторию, которая должна была внимать призывам эмигрантов сбросить советскую власть»…» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 251/.

В качестве бальзама и напоминания о том, что такое общественная организация в обществе и как она может внедряться, скажем о важном: «Любая местная благотворительная организация вправе заявить, что она пытается улучшить жизнь в районе, в котором расположена, поэтому любая компания, находящаяся в этом же районе, является потенциальным партнёром для совместных программ» /Гарвардская школа бизнеса, серия книг «Идеи, которые работают», Книга «Некоммерческие организации», Москва, изд. Альпина Бизнес букс, 2008, с. 141/.

В случаете игнорирования своей деятельности общественная организация просто начинает саботировать деятельность этих коммерческих компаний. И именно это будет означать крепкое общество в данном месте, чувство локтя. Если бы в России такое общество было, то в магазинах бы не было «левых» продуктов и «палёной» водки. Пока «откаты» за эти поставки получают только чиновники, а общество вымирает. Следовательно, внедряемся не мы, а к нам, на нашу территорию внедряются все желающие, освобождая её попутно и от местного населения…

Глава 8. Постоянная информационная деятельность – основа узнаваемости и стабильности общественной организации

Учёные люди о возникновении и развитии информационной деятельности пишут так: «В истории информационной деятельности или в современной интерпретации коммуникационной деятельности условно можно выделить несколько подходов к осмыслению коммуникационных процессов: «романтический, технический и научный. Представителем первого может рассматриваться Аристотель, который в известной работе «Риторика» предложил одну из первых моделей коммуникации: оратор – речь – аудитория.

Предпосылки формирования технического подхода складываются в процессе развития науки и техники. Создание в XIX веке новых технических систем – средств коммуникации и формирование принципа свободного обмена создают предпосылки для нового понимания процесса коммуникации как фактора, интегрирующего общество.

Общество представляется как единый организм, как совокупность органов, имеющих конкретную функцию. Этот подход инспирирует формирование первой концепции современной науки – теории коммуникации. Разделение труда – первый шаг в развитии теории, который восходит в конце XVIII века к деятельности А. Смита. Знания коммуникационных процессов становятся необходимыми для организации коллективного труда. Появление конвейера по-новому организует труд людей. И нужны знания, чтобы управлять ими в процессе работы. В Англии в это время происходят кардинальные изменения в области средств коммуникации (речного, наземного и морского транспорта) и переворот в промышленности. Всё это создаёт благоприятные предпосылки для анализа и теоретического объяснения коммуникационных процессов» /Е.Л. Головлёва, Основы межкультурной коммуникации, серия «Высшее образование», изд. Феникс, 2008 г., с. 7/.

Ключевое слово в приведённом тексте «конвейер». Если общественная организация стремится к своему постоянному развитию, то она тоже не избежит постановки своей деятельности на конвейерную основу. Образцом такой организации и деятельности может служить Римский клуб. Будучи очень немногочисленной организацией, имеющей довольно жёсткие ограничения по вступлению в организацию и ограничения в членстве, эта организация является весьма могущественной, благодаря своей конвейерной коммуникационной деятельности. Члены Римского клуба собирают самую различную информацию по отраслям человеческой деятельности, затем концентрируют эту информацию в своих докладах, а сами доклады Римского клуба уже давно «взбадривают» всё мировое сообщество и дают пищу для размышлений пытливым умам.

В принципе подобной информационно-конвейерной деятельностью занимаются все научные и околонаучные общественные организации и так называемые «фабрики мысли». Магия одинокого владения тайными знаниями, кодами, паролями, устной передачи знаний от учителя ученику во многом утратила своё значение.

Много веков назад мастер мог жить и творить в окружении одного, двух учеников – помощников, кристаллизуя мудрость в виде своих социальных открытий и предсказаний (М. Нострадамус), технических открытий (Архимед), научных открытий (Аристотель) и т. д. Его не донимали налоговые органы, пенсионные фонды, страховые компании, ЖЭКи и прочие прожорливые людские организации, порождённые XIX веком и сильно размноженные веком ХХ.

В новых условиях информационная деятельность общественных организаций сильно усложнилась, она вышла на синергетический уровень. Стало сложнее и само общество. Оно уже переболело «аристократами» и «плебеями», «рабами и рабовладельцами», «буржуазией и пролетариатом». Человеческое общество переболело даже классовой борьбой, разделив себя на классы и сильно проредив в классовой борьбе свои ряды. Сложность современного общества характеризуется тем, что любая информация стала доступна любой его части. Сегодня, даже совсем юные патриоты или террористы бегающие с оружием по горам и пустыням могут читать доклады ЦРУ, ФБР, ФСБ и т. д., если не из первых источников, то из источников общественных объединений, например американского разведывательного сообщества, или какого-нибудь из английских «клубов шпионов». Было бы желание и интернет. Пока в обществе наблюдается рост и того и другого, хотя уже заметно общественное стремление заменить поле интернета полем спорта, но не «лошадиного» с двумя, тремя тренировками в день, а с уклоном на эстетическое воспитание, так скажем, спорта красивого и не надрывного.

В то же время, информация по-прежнему остаётся во многом линейной и не такой уж многогранной, как пытаются утверждать. В обществе постоянно циркулирует информация о деньгах, о спорте, о сексе, о власти, о здоровье. Эти общие направления информации обрастают своими гранями, например, информация о торговле, менеджерах, рекламе, даже о войнах. Но в итоге, всё сводиться к… деньгам. Деньги – тот ещё коммуникативный реактор.

Информационные грани научного мира до сих пор тоже весьма линейны и равны уже открытым для поиска наукам: математике, физике, химии, истории и др. Этот информационный мир значительно интересней обычного общественного, но только потому, что способен через открытие тех или иных законов природы, или социума влиять на общество и даже регулировать его жизнедеятельность. Например, через создание, а затем и применение оружия массового поражения.

Сегодня в России, с очередным переходом от атеизма к вере, звучит вполне здравая мысль о том, что синергия появляется там, где человеческий разум начинает слышать Бога, как высшего Учителя синтезирующего все знания. А пока перед глазами много книг и учебников – это всё линейное влияние пусть и множественных коммуникаций. Винегрет – одним словом. По этому поводу и очень давно было сказано, что питаться полезно раздельно, и что многознание вредно.

Так выходит, что общественные организации стоят на пороге освоения синергетического метода. Дело в том, что Господь коммерцию не придумывал. В отличие от многогранных общественных отношений, коммерческие отношения очень линейны: обнаружить общественный сегмент, алчущий нового товара, и «обсушить» его. Но не все алчут, есть и те, кто обходится немногим и самым необходимым, да и не у всех деньги есть. Поэтому путь коммерции от восхождения до банкротства достаточно короткий. Исключений не бывает. Если появляется коммерческая устойчивость в виде ТНК, то рядом надо искать общественную организацию, или некоммерческую организацию в лице государства. Так устойчивость западным ТНК долгое время гарантировал общественной строй СССР и продуцируемые им общественные организации, типа Социнтерн, компартии, профсоюзы и т. д. СССР рухнул и ТНК стали испытывать проблемы, мир вошёл в большой кризис. Просто у капиталистов пропала нужда делиться. Да и само мировое сообщество ещё не разобралось с тем, куда оно попало с потерей социалистического лагеря.

Диапазон информационной деятельности общественных организаций должен быть постоянным и всеохватывающим. Принцип действия прост: сколько членов в организации, столько и должно быть главных передатчиков информации использующих все способы передачи. А для передачи информации придумано множество различных способов и устройств: от языка глухонемых до интернет – форумов. Информационная цель, которую должна ставить себе общественная организация может звучать и так: сначала сделать человека-приёмника информации членом вашей организации, а затем и распространителем вашей информации. Идея не нова, говорят, что впервые её озвучил американский математик Клод Шеннон и звучала она так: «коммуникация строится в виде цепочки элементов: источник (информации), который инициирует сообщение (например, разговор по телефону), – передающее устройство, которое трансформирует сообщение в систему знаков, – канал по которому передаётся сигнал (телефонный кабель) – декодер или приёмник, который реконструирует сообщение, и направление (пункт назначения), человек, которому передаётся сообщение» /Е.Л. Головлёва, Основы межкультурной коммуникации, серия «Высшее образование», изд. Феникс, 2008 г., с. 9/. Собственно из налаживания этих сетей и подготовке информации для передачи и состоит информационная деятельность общественной организации.

Идея Клода Шеннона нашла в сообществе учёных горячий отклик и её развил другой известный учёный Норберт Винер, который обосновал циркулярную модель коммуникации, но при этом выделил новое важное обстоятельство – обратную связь коммуникатора с коммуникантом и обосновал её роль с точки зрения эффективности самого процесса коммуникации. Так, согласно его пониманию, «сумма информации в какой – либо системе есть мера уровня её организованности. Энтропия – мера уровня её деградации. Одно является негативным последствием другого.

Энтропия – тенденция в природе разрушать порядок вещей, ускорять процесс биологической деградации и социальный беспорядок, составляют фундаментальную угрозу. Информация должна постоянно циркулировать в обществе. Общество информации может существовать только при условии свободного информационного обмена. Наступление энтропии прямо пропорционально отступлению прогресса» /Е.Л. Головлёва, Основы межкультурной коммуникации, серия «Высшее образование», изд. Феникс, 2008 г., с. 10/.

Свободный информационный обмен – это и есть тот самый конвейер. Утверждения глобалистов по поводу необходимости создания общемирового информационного конвейера не лишены смысла. К этой мысли человечество тоже пришло не сразу. Видимо, после победы отдельно взятой «коммуникации» в отдельно взятой стране. Например, после подаренного прибалтийскими странами, всегда отличавшимися своим национализмом, – фашизма, – сначала итальянцам, а затем и немцам, – у многочисленных учёных обществоведов возник вопрос: «Как такое могло случиться?», «Кто виноват?» и «Что делать?». Так выходило, что если к человеку с харизмой, или нации с разрушительной идеей, добавить радио и телевидение, сразу после выступления на «броневичке», то он сможет вертеть массами и направо к фашизму и налево к коммунизму. Согласитесь, здесь есть причина для беспокойства. И приверженцы глобализации начали решать эту проблему. Это отдельная тема, нас же больше интересует запуск информационного конвейера для развития общественной организации. Как его работа может выглядеть на практике.

Возьмём для примера общественно-религиозную организацию OPUS DIE. Свою мировую известность она тоже получила благодаря запуску информационного конвейера. Джон Аллен в посвящённой этой организации книге «OPUS DIE» пишет: «В сентябре 2004 года я участвовал в семинаре в конференц – центре Shelldourne в Вальпараисо, штат Индиана. Участники семинара изучали седьмое издание Катехизиса OPUS DEI, опубликованное в Риме в 2003 году и переведённое на английский язык в Лондоне в 2004 году. Этот 133-страничный документ, состоящий из четырёх частей и построенный в форме вопрос-ответ, предназначен для внутреннего потребления, а не для широкой публики… Фактически документ был не более чем обзором истории и самопознания OPUS DEI… Священник, ведущий сессию, просил супернумерариев зачитывать отрывки из катехизиса, часто их останавливал и предлагал развивать дальше идеи и задавать вопросы».

Из этой же серии многочисленные съезды, семинары, круглые столы, конференции общественных организаций. Например, созданная указом президента Российской Федерации Общественная палата РФ свою значимость может поддерживать только подобным образом, но созданная волевым порядком, она, к сожалению, не имеет ни принципов учредителя, ни внутреннего стержня, поэтому ведёт свою работу по аналогии, беря пример с других, подобных организаций. Здесь есть секрет, так как у одних организаций все их информационные усилия работают, а у других, делающих, вроде бы всё-то же самое, – нет.

Есть секрет. Если организация хочет жить, развиваться, приносить пользу обществу, то у неё должны быть очень мощные духовные силы, творческие силы, творящие добро не для себя, а для всех. Именно эти силы задают направления информационного движения. Можно выпустить «Справочник профгруппорга», «Справочник пионервожатого» и т. д., но их не будут читать и уж тем более ими не будут руководствоваться.

А можно, как это делают члены организации OPUS DEI постоянно пересказывать случай из жизни своего учредителя и приковывать этим к своей организации внимание и вызывать уважение: «Однажды Экстрива пришёл на встречу членов OPUS DEI и увидел, что все священники сидят на стульях, а миряне на полу. Он занял место на полу, а когда кто-то попытался предложить ему стул, сказал, что не основывал общества, где священники были бы выше остальных, и вышел из комнаты. Когда он вернулся, священники, естественно, сидели на полу».

Конечно, духовная сила этого человека в состоянии поддерживать и развивать организацию даже после его смерти, так как по своей жизни он сильно отличался от других профессиональных общественников, живущих по принципу «делай как мы говорим», а мы будем делать как нам хочется, ибо заслужили или выслужили, что сути не меняет. Экстрива же как жил, так и говорил и призывал к такой жизни всех остальных.

Информационную деятельность общественной организации можно отнести к важнейшей составляющей всей её деятельности. Причём, эта работа включает в себя не только распространение идей организации во вне, но и их обратный сбор для развития самой организации. Например, программы некоммерческой организации «Корпус мира» пропагандируются в красочных буклетах, брошюрах и т. д. Вместе с тем, каждый корпсмен, работающий по программам корпуса мира обязан: наблюдать и записывать свои наблюдения и впечатления, уделять большое внимание фактам. Сообщать о том, что за люди его окружают и чего они хотят? Кому принадлежит власть? Кем является школьный учитель или владелец местного кафе и т. д. Это своего рода социальный шпионаж в целях обретения своих сторонников. Но именно этим и занимается любая общественная организация, хотя слов, определяющих её деятельность, может быть великое множество от «проявления заботы», «милосердия», до «помощи семьям силовых структур». Сути это не меняет.

Любая информационная работа направлена на достижение поставленной цели. Как она ведётся и как достигается цель можно проследить по деятельности НТС. Эта общественная организация долгое время занималась подрывной деятельностью против СССР, и в ряду с другими организациями достигла всё-таки успеха, потратив на это всего-то 50 лет: «Там в России, условия жизни таковы, что о цели говорить невозможно. Здесь в зарубежье, мы пользуемся благами свободы, и это нас обязывает прежде всего формулировать те цели, за которые ведётся борьба» /Брошюра «Национальный Союз Нового Поколения (Национально-Трудовой Союз), 1935 г./.

Такое понимание своей деятельности, в отличие от других общественных организаций русского зарубежья заставляют членов НТС не ограничиваться патриотическими темами, а сосредоточиться на социальных вопросах. По сути это оптимальный вариант, так как свой труд, свои средства, члены НТС стали вкладывать в идею социального переустройства общества в СССР.

«В 1931-1935 гг. развивалась работа семинаров, устраивались публичные доклады. В 1932 г. В Софии начала выходить ежемесячная газета Союза «За Россию». В других зарубежных изданиях – «Россия и Славянство» (Париж), «Российский Вестник» и «Часовой» (Брюссель), «Русский Голос» (Белград) – появились специальные страницы Союза. Учебные занятия занимают основное время на встречах союзных групп. Ведутся курсы умения говорить, курсы общетехнической и национально-политической подготовки… Помимо учебных материалов, союз издаёт общественно-политические труды профессоров А.Д. Билимовича, И.А. Ильина, Е.В. Спекторского и свидетельства о преступлениях коммунизма: И.Л. Солоневича «Россия в концлагере» (1936) и М.З. Никонова-Смородина «Красная каторга» (1938)/.

Примечательна оценка деятельности первых членов НТС продолжателями их деятельности в конце ХХ века: Как могла организация, насчитывавшая в 1939 г. в 17 странах, где она существовала, около 1600 человек (менее 0,2 % всех русских, включая меньшинства, живших за пределами СССР), надеяться изменить судьбы 170-миллионного государства с самым мощным в истории карательным аппаратом? Очевидно, лишь качественным отличием от ВКП (б) – силой своей идеи. Но проповедь идеи бесплодна без личного примера и личной жертвы: только «через своих подвижников и волевые усилия выдающихся личностей» идеи проникают в толщи народные и приводят в движение массы» /«НТС. Мысль и дело 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000, с. 14/.

Сегодня мы живём в уже новой России! А начиналось всё с создания общественных организаций обиженной частью россиян, изгнанных за пределы своей Родины.

Особую активность НТС стал проявлять в послевоенные (с 1945) годы. Первые три года после войны НТС в зарубежье залечивал раны, как свои (членов НТС расстреливали и фашисты и коммунисты), так и всех остальных: спасал советских граждан от насильственной репатриации, налаживал жизнь в беженских лагерях. «Члены Союза устраивали школы и занимались культурно-просветительской деятельностью, создавали отряды скаутов-разведчиков, развивали издательскую деятельность. Еженедельник «Посев», газеты «Эхо» и «Новости», журнал «Грани» имели общий тираж более 10 тыс. экземпляров. Среди первых книг были букварь Вахтерова и труд С.А. Левицкого «Основы органического мировоззрения». Институт изучения СССР при НТС выпустил «Очерки большевизмоведения». В 1953-55 гг. выходил философско-политический журнал «Мысль» /«НТС. Мысль и дело 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000, с. 30/.

Вот что значит концентрация усилий и ясное видение цели. В 1945 году активизировали, а в 90-х годах, уже вовсю участвовали в продвижении своих членов на депутатские и даже губернаторские посты России.

Повторим, налаживание постоянной информационной деятельности – это издание газет и брошюр, особенно как пиар-информации по основным направлениям своей деятельности, разъясняющих её смысл для широких слоёв населения. Издание внутренних брошюр и как разъясняющих политику штаба, и как и обучающих. Издание внешних и внутренних книг, а также видеофильмов и т. д. Включая настенные календари и т. д. Проведение семинаров, конференций и круглый столов. Всё это и есть постоянная информационная деятельность.

Глава 9. Организация средств коммуникации

Если организация постоянно заинтересована в увеличении своих сторонников, лояльности к себе и т. п., как, например, и идеальное государство, то она должна учредить несколько СМИ для разных групп населения. Учреждение своего печатного органа для взаимодействия между членами организации и их информирования (корпоративное СМИ), это обязательное условие стабильной и непрерывной деятельности общественной организации. Если газета выходит, значит члены организации трудятся.

На эту тему есть очень интересные замечания и наблюдения: «В июле 1921 года в своём выступлении на III съезде Коммунистического интернационала, Ленин заявлял о том, что: «…образовалась заграничная организация русской буржуазии и всех контрреволюционных партий… Почти в каждой стране они выпускают ежедневные газеты…» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 63/

«В Париже в те времена регулярно выходил «Вестник Гвардейского объединения» с помещёнными в нём личными воспоминаниями гвардейцев о былом, и статьями про современную жизнь Объединения… Там же, в Париже, силами бывших гвардейских офицеров, была развёрнута большая творческая деятельность по составлению и изданию военно-исторической и мемуарной литературы. Периодические издания, каковыми являлась газета «Часовой», созданная неустанными трудами его бессменного редактора капитана Орехова и «Военная Быль» под редакцией Алексея Геринга, служили хорошим иллюстрированным дополнением к воссоздаваемым полковым историям» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 99/.

«Большой вклад в поддержку русской культурной жизни в Шанхае внесла русская эмигрантская пресса. За время существования российской колонии в Шанхае вышло немало периодических изданий, среди которых были особенно заметны «Русское эхо», «Слово», «Шанхайская жизнь», «Копейка», «Время», чьим издателем был Б.А. Суворин, сын известного петербургского издателя А.С. Суворина. Особой популярностью у русских эмигрантов пользовалась газета «Шанхайская Заря». Её руководителем был легендарный М.С. Лембич, в прошлом сотрудник петербургской газеты «Русское Слово», прошедший огненными дорогами гражданской войны… Русская молодёжь создала свои литературные объединения, среди которых была широко известна «Шанхайская Чураевка», художественное объединение «Понедельник» и содружество художников, литераторов, артистов, музыкантов. Русские люди в Шанхае, как и в Маньчжурии, в большинстве своём сохранили свои национальные и культурные традиции». /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 256/.

«Долгие годы послевоенный период жизни русских беженцев (1945) в Германии, как и сам факт репатриации, был окружён завесой молчания западной и советской прессы. По договорённости с союзными правительствами факт насилия в ходе репатриационных действий был строго засекречен. Мировая общественность о действительной стороне происходивших в лагерях для перемещённых лиц событий даже и не догадывалась. Глухо молчала и советская печать. Завесу чуть позже приподняла лишь эмигрантская русская пресса»…»./О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 238/.

В данном случае русская пресса выступила в роли рупора общественной безопасности, так как Вторая мировая война закончилась, а насилие и концентрационные лагеря остались. Например, из 1430 казаков – эмигрантов, переданных только в австрийском городе Юденбурге советским властям, по объявленной в 1955 году амнистии за границу смогло выехать всего 70 человек. Остальные к этому времени погибли в тюрьмах и лагерях. В принципе, послевоенную репатриацию устроенную с согласия всех стран можно рассматривать как работорговлю, о которой заявляли и которой сопротивлялись лишь общественные организации.

Поэтому, создавайте, учреждайте самые различные средства информации. Прессы много не бывает. Но вектор ваших СМИ должен быт направлен на созидание добра.

Глава 10. Музеи и музейные коллекции в деятельности общественной организации

[В основе этой главы лежит книга Л.М. Шляхтиной «Основы музейного дела: теория и практика», Москва, «Высшая школа, 2009. – 183 с. ISBN 978-5-06-006113-0]

Символы – это лицо организации. Ещё в древние времена жрецы Египта, сенаторы Рима проговаривали на своих собраниях самым лучшим скульпторам своё видение того или иного общественного явления и требовали создать из их слов понятный массам символ. Например, если весь народ погряз в грязи и не хотел мыться, то создавался символ чистоты и т. д. Нынешние «кумиры», «звёзды», монументы и обелиски берут своё начало из стародавних времён. Как говорится: «Ни что не ново под Луной».

Через символы можно описать и социальный портрет членов общественной организации. Например, у ОСВОДа символом является «спасательный круг». Значит, члены этой организации прекрасные пловцы, обученные спасению людей.

Символы могут играть и более широкую роль. С. Г. Кара-Мурза пишет: «Мы можем описать социальный портрет людей советского типа – с их культурой, ценностями, способностью к организации, к трудовым и творческим усилиям. Его символами стали такие монументы, как «Рабочий и колхозница» и памятник «Воину – освободителю (Берлин)». От себя можем добавить ещё такие символы, как «Родина – мать» в Волгограде, памятник В. Чкалову и М. Горькому в Нижнем Новгороде, Минину и Пожарскому в Москве и Нижнем Новгороде.

У общественной организации есть учредители, есть люди, которым пришла в голову идея её создания, которые пошли на её создание, несмотря на все трудности. Значит, эти люди имеют прошлое, в виде воспоминаний о том, как всё начиналось, чтят настоящее и думают о будущем.

Но в общественную организацию приходят новые члены, у которых нет этой памяти и нет такого же трепетного отношения к этому детищу как у её основателей. Вот для новых членов в первую очередь и создаются символы организации.

Есть ещё одна причина, по которой, если конечно члены общественной организации думают о будущем, создание музея или хотя бы солидной музейной коллекции необходимо. С создания своего музея в общественной организации начинает просматриваться научная деятельность. Так как фиксация достижений общественной организации в значках, марках, картинах, книгах, газетах, журналах и т. п., соответствующих её роду деятельности, а затем, по мере течения времени изучение их, открытие новых граней деятельности и их фиксация в новых музейных экспонатах, собственно и есть наука, конечно, в самом широком понимании этого слова. Здесь уместно привести слова Аристотеля: «Каждая наука и есть знание того, что существует всегда, постоянно или как правило». А кто из преданных членов любой общественной организации не хотел бы доказать, что «его» организация была «всегда, постоянно или как правило». Поэтому-то отбор и хранение лучших документов, программ, фотографий, видеосъемок и других вещей, отражающих деятельность организации не просто уместно, но и необходимо.

В конечном итоге, именно по этому «отражению» сторонние наблюдатели и будут судить о ценности вашей организации.

Кроме того, внутри самой организации постепенно выработается потребность обращаться к музейным предметам, как к справочному информационному фонду.

В качестве примера и внешнего и внутреннего воздействия музейных предметов на жизнь организации можно привести такие старейшие общественные организации как Общество спасения на водах, скаутские организации, а также пионерские и комсомольские организации Советского Союза.

Созданное в 1872 году Общество спасения на водах сегодня вновь набирает силу, во многом благодаря своей «музейной» истории. Хотя уместно отметить, что только «музейной» истории мало, необходима и практическая привязка. Например, общество спасения на водах можно считать вечной организацией до тех пор, пока есть вода и люди, а уже вокруг воды человеческие «страсти» то усиливаются, то ослабевают. Так, во главе этой организации были даже русские цари Александр II и Николай II.

Чем выше уровень поддержки организации, тем значительнее её историческое наследие в виде зданий, документов, знаков, наград, символов, книг, журналов и т. д. Пока всё это есть, где-то хранится, то всегда найдутся люди, желающие продолжить историю организации, вложить в её развитие и свой вклад.

Абсолютно тоже самое можно сказать и о скаутских организациях. Возникшая в Англии как организация для работы с трудными подростками, она распространилась по всему миру, но самую широкую популярность приобрела в России, после Первой мировой и Гражданской войн. Именно через эту организацию, получившую название «пионерской» и стала проходить воспитательная работа с беспризорниками, а затем и со всеми детьми. В этой организации тоже два фактора, делающих её вечной. Во-первых, дети, которых надо воспитывать. Во-вторых, история.

У советской пионерии накоплена огромная музейная атрибутика в виде специальной формы, символов, значков, фильмов, радиопередач, книг, журналов, газет, вымпелов и знамён, даже государственных наград. Поэтому эта организация и после разрушения СССР осталась и набирает силу. Скорее всего, такую же силу начнёт набирать организация для юношества и молодёжи, известная как ВЛКСМ, по тем же причинам.

С начала XXI века она хоть и бродит вокруг якобы новых порождений, типа «Наши», «Молодая гвардия», «соколы Жириновского» и т. п., но ни люди, которые ими руководят, ни сами эти организации ничего нового, отличного от того, что было в ВЛКСМ, дать не могут. Пока это больше походит на воровство у истории, с целью выдать за своё. Это явление в музейной практике характеризуется как «подлинник и его подделка».

Подделки бывают хорошими, но всегда важнее и дороже подлинник, исток, начало. Подделка – это пародия на подлинник. Например, проще всего подделать картину Малевича «Чёрный квадрат». Но, эта поделка ничего не будет стоить, а подлинник в начале XXI века был продан за миллион долларов США. Почему? Подлинник отражает долгий путь исканий художника и вывод этих исканий – душа человека вся черна, вся в грехе, без всяких проблесков. То есть в подлиннике – жизнь художника, а в подделке – корысть, то самое действие, о котором и сказал художник в своём первом полотне. Малевич хоть и не был первым художником, нарисовавшим чёрный квадрат, но он оказался более известным, следовательно, тем ярче его квадрат. Ухудшать работы автора нельзя, а улучшать сколько угодно.

С общественными организациями дело обстоит точно также. Пародировать ВЛКСМ, конечно, можно, но результатом будет только обман молодёжи. Другое дело вернуться к истокам, к уже наработанным практикам в целях их развития. Продолжить улучшать такие молодёжные журналы, берущие истоки в ВЛКСМ как «Техника молодёжи», «Студенческий меридиан», «Юность», «Ровесник» и др.

ВЛКСМ десятилетиями продуцировал общественную активность молодёжи через студенческие отряды, через комсомольские стройки, через фильмы, через вокально-инструментальные ансамбли и т. д. Этот опыт дорогого стоит и печально, когда его не используют, не развивают, а пародируют, по принципу «два прихлопа, три притопа», привозя молодёжь автобусами из регионов на Красную площадь подержать перед телекамерами флаги той или иной политической партии.

Проще говоря, через музейную коллекцию деятельности общественной организации создаётся возможность общения с прошлым организации, ушедшими основателями данного направления деятельности. Например, Церковь – это тоже общественно-религиозная организация, имеющая повсюду свои музеи в виде часовен, храмов, церквей, монастырей и т. д. Благодаря этому Церковь и её служители (члены общественно-религиозной организации) создают представление не только об ушедших столетиях (утраченной действительности в виде изображений рая), но и показывают перспективы неправедной жизни (в виде изображений сцен ада). Но самое главное, что этим «музейным» путём открываются новые возможности для развития Церкви, появляются новые смыслы изменения к лучшему (худшему) текущей жизни. Точно также действуют и другие общественные организации.

Уместно заметить, что век Просвещения в Европе ознаменовался также появлением научных обществ (общественных организаций), многие из которых формировали свои коллекции первоначально для своих членов, а затем они становились основанием для создания публичных музеев. Это было время, когда сообщество коллекционеров приобретало или формировало коллекцию деятельности своей организации с намерением сделать её общедоступной. Для чего? Для того чтобы сделать свою организацию «вечной». В качестве примера передачи частных коллекций в публичное пользование, можно привести опыт Флоренции.

В XVI веке жил во Флоренции Франческо I Медичи, который раньше всех сообразил, что перенос своей частной деятельности и её открытый показ всем флоренцийцам может сильно укрепить его статус правителя Флоренции, а также покажет его могущество и просвещённость, и могущество его организации. Так и произошло, на дворе XXI век, а род Медичей, до сих пор на слуху.

Примечательно, что после распада СССР, новый режим, через свои чиновничьи структуры тоже начал пытаться закреплять за собой некоторые вехи традиционной жизни народа через выпуск книг по краеведению, через спонсорство строительства церквей, через прямое личное прославление себя в книгах и журналах. Но здесь есть скрытый подвох. Толпе, в принципе, всё равно, но людьми понимающими подобные шаги воспринимаются как плохая сатира на хорошее дело. В чём тут дело? Прежде, чем повесить табличку со своим именем на храм Божий или вписать себя в соавторы книги по краеведению, надо подумать, а какое отношение вы имеете к этой общественной, общественно-религиозной деятельности, к этой организации, к которой хотите прилепиться. Не стоит делать посмешищем историю своего места проживания, а через «это место» и историю страны. Чуть-чуть подумав, может отпасть и охота, а то, как-то несуразно получается, когда таблички с именами бывших вождей атеистической общественно-политической организации КПСС появляются на Божьих храмах. Особенно, когда всему народу понятно, что мировоззрение этих особ не поменялось, и они просто купили членов другой общественно-религиозной организации за шанс попасть в историю страны хоть в виде спонсорской табличке на стене храма. Конечно, это не Кремлёвская стена, но тоже, ничего. Это пустой труд. Не те это музейные предметы, не те «якоря» и «привязки». К сожалению, именно такой подход, основанный на сиюминутной выгоде, свойственен российскому чиновничеству.

По мнению музееведов, даже такие известные на весь мир коллекции, как Кунсткамера (основатель Пётр I) и Эрмитаж (основатель Елизавета II), имели в основании политические мотивы, и начинались как политические действия, и внедрялись сверху, а не прорастали снизу через создание и развитие общественных организаций.

Во многом и поэтому, музеи Франции, Англии, Германии, даже молодого государства США – это история общественных организаций граждан этих стран, раскрывающая грани их жизни, их деятельности. А музеи России – это просто коллекции (чтобы было как у других), хоть и богатейшие, но как говорится «ни о чём» или об истории страны в «целом», которая не предсказуема даже в прошлом. Отсюда и Иван, не помнящий родства.

Музейные коллекции пионерских, комсомольских, коммунистических, профсоюзных, военных (полков, дивизий) организаций раскрывали общественную жизнь России ХХ века, но с распадом СССР за их разгром и взялись в первую очередь. Растащили и разгромили заводские музеи, клубные и заводские библиотеки, школьные музеи и т. д. Громили, естественно не просто так, а в целях уничтожения памяти. Таким образом, всё опять повторилось сначала.

Музей общественной организации – это её сакральное место, в котором каждый её член проверяет и подтверждает свои убеждения, сравнивает своё восприятие деятельности общественной организации с её укрепившимися ценностями.

Кстати, в подтверждение сравнения двух подходов к созданию музеев в России и в Западной Европе, можно привести слова Ж. Базена: «Музей предлагает побег от времени и даже из абсолютного времени, является контрбалансом чрезмерному увлечению настоящим, переходящим в быстром движении к будущему, предлагает приостановить время в не удовлетворяющем человека настоящем». То есть, можно обращаться к музею как к временному срезу общественной жизни, обращаться вдумчиво, сравнивая, выбирая и развивая лучшее. А можно просто заходить в музей как в сокровищницу и удивляться тому, что ещё не всё разграбили, и вот бы ещё что-нибудь из музея стырить. Сравнение настолько очевидно, что даже не требует доказательств.

Автор этих строк был свидетелем того, как была выброшена на улицу уникальная библиотека Дворца культуры им. А.В. Луначарского в г. Нижнем Новгороде; как был разграблен музей и уникальная библиотека специальных, технических книг, собираемых более 100 лет инженерами текстильной фабрики «Льнокомбинат» в Нижнем Новгороде. Как распродавались знамёна, вручённые фабрике в разные годы её деятельности, включая и знамя от Государственного комитета СССР по обороне, полученное предприятием в годы Великой Отечественной войны. Не помогли даже Арбитражные суды и издание книги «Культура и антикультура».

Воров из числа чиновников сдержать невозможно, так как в своих целях они используют бюджет района, области, страны. У них есть бюджет для собственных нужд, ими же и контролируемый. Что тут сказать? Это наша история, это наши граждане и их общественные организации, это наша жизнь.

Большинство музейных коллекций СССР: профсоюзных, детских, юношеских, военных, партийных, заводских общественных организаций постигла участь разрушения и разворовывания, а значит и по самим общественным организациям был нанесён сокрушительный удар, так как с распадом Советского Союза они стали «неправильными». И бюджет страны, создаваемый всем народом, как обычно, использовался на борьбу с этим же народом. Впрочем, как обычно.

Разрушать просто, создавать трудно, но надо, да и на ошибках учатся.

Кроме того, разрушители не отдают себе отчёта в том, что исторические предметы служат и необходимым элементом физического восприятия, так как «воссоздавая других, мы воссоздаём себя». В этом контексте разрушители обречены на забвение, так как они стремятся к уничтожению исторических предметов. Возможно, что кто-то, науськанный современной пропагандой, возразит: «А Гитлер, а Сталин?». Действительно, они многое разрушили, но многое и создали, включая целые направления человеческой деятельности. Разрушали же они то, что не крепко было сделано. В некотором роде они оба были адептами Люцифера. Один из них (Гитлер) создал «Чёрный орден», другой (Сталин) «Орден меченосцев». Но оба они проверили Божий мир на прочность. Мир оказался сильнее. К тому же, стоит сказать о том, что их бы сразу забыли, если бы они ничего не создали, но в том то и дело, что память о них останется, поскольку живы вещи, оставленные ими человечеству. Вещи, несущие след личности, создателя и владельца. А уж чего-чего, а атрибутов деятельности Гитлера, Сталина очень много, от оружия до биографий интереснейших и масштабнейших людей. И было бы не совсем верно утверждать, что на атрибутике фашизма и коммунизма восходят только ростки зла. Прямо скажем не только. Более того, их можно считать продолжателями культуры и просвещения, ибо оба эти общественных строя зародились в древности, проросли до известного нам состояния в ХХ веке, и что будет дальше мы пока не ведаем, но благодаря музейным вещам, документам можем прогнозировать и, конечно, что более важно, думать над своим будущим.

Музейные коллекции общественных организаций в большей степени выполняют учебные функции, нежели все остальные. На этих коллекциях довольно часто проходят подготовку новые члены организации. Кстати, по этой причине, в каждом уважающем себя учебном учреждении, особенно военном, есть свой музей для внутреннего пользования. Из этой же серии музеи воинских частей, где часто прослеживается весь боевой путь части. Есть даже отдельные музеи кораблей и подводных лодок, но в тех же целях воспитания вновь прибывающего личного состава.

Армия – это тоже некоммерческая организация и в её задачи также входит работа с членами этого большого коллектива, в котором, офицеры – это её полноценные члены, а солдаты – участники. Примечательно, что работа по сплачиванию коллектива, особенно среди офицерского состава любой силовой структуры поставлено очень хорошо. На это указывает тот факт, что выйдя в отставку, силовики тут же вступают в уже существующие общественные организации, либо создают новые. Без организационных основ они жить не могут.

Уместно отметить, что возникновение общественных организаций, как правило, связано с определённой локальной общественной ситуацией и, как правило, с деятельностью группы энтузиастов, которые берут на себя трудности связанные с её деятельностью.

На Западе есть термин «сетка общественной безопасности», который прекрасно отражает роль, которую государственные структуры признают за общественными организациями, а также роль, задачи и значение всего сообщества общественных организаций в обществе, в частности в западном мире. Кстати, по этой причине, то есть признания за общественными организациями значения «сетки общественной безопасности» западный мир более устойчив к различного рода революциям, перестройкам и прочее… Просто, лояльное отношение власти к инициативам своих граждан, объединённым в различные общественные организации, чем бы они не занимались, действительно, дорогого стоит. Каждая из таких организаций, хоть и является локальной, но составляет единое общественное пространство, одну из ячеек той самой «сетки общественной безопасности».

Отсюда следует вывод, что возникновение и развитие музеев общественных организаций, возникающих на общественных началах, отражает локальную культурную ситуацию, связанную с возникновением и развитием общественной организации. А создание музея или музейной коллекции, связанной с деятельностью общественной организации, берёт на себя группа энтузиастов. Пусть эта работа часто строится на основе «голой» инициативы и часто не отличается высоким уровнем профессионализма, тем не менее её роль, в «общественной сетке безопасности», в местной культурной ситуации, очень значительна и проявляется в привлечении большого количества людей к деятельности общественной организации в качестве (в идеале) её активных участников.

Если же случается так, что общественная организация перестаёт существовать, то музейная коллекция её деятельности всё равно сохраняется у какого-либо потомка её активного члена, а значит и существует вероятность возрождения организации.

Например, о таких молодёжных организациях русской эмиграции (1920-1945 гг.), как «Русский Сокол», Национальная Организация Русских Скаутов, Национальная Организация Русских Разведчиков, Национальная Организация Витязей и другие, мы узнали только благодаря хранящимся у потомков бывших членов этих организаций архивных документов, атрибутике, символам, то есть музейным коллекциям. Узнали почти через сто лет, благодаря памяти потомков и сохранённых ими музейных коллекций отражающих деятельность этих общественных организаций. А сами организации снова начали своё возрождение и деятельность. Иногда в виде фарса, как, например молодёжное движение ЛДПР «Соколы Жириновского», но значительно чаще с исторической преемственности и созидательной деятельности. Вновь появились «Русские Разведчики», «Витязи», «Соколы», «Скауты» и другие общественные организации, о которых казалось бы, совсем забыли.

Можно конечно улыбнуться, сопоставив масштаб общественной организации (в принципе, любой), её музейной коллекции с масштабом мира, с его лоскутным одеялом государств, правительств, транснациональных корпораций и сетевых бизнес-структур. Но и среди общественных организаций есть такие, которые имеют общемировое значение. Например, «Красный Крест», «Зелёный Крест», Английский клуб, Римский клуб, ЮНЕСКО, ООН. Есть общественные организации, имеющие государственное значение, например, политические партии стран, или применительно к России такие организации, как ДОСАФ, Географическое общество, делающий попытки возрождения ОСВОД. Есть межрегиональные и региональные общественные организации, есть автономные и даже действующие без регистрации организации, например, «Общество любителей русской частушки при сельском доме культуры» и т. д.

Здесь тоже есть свои нюансы. Большие по масштабу и замыслу общественные организации решают, как правило, задачи, которые им ставит государство, содружество государств или ТНК и реализуют они их задачи и на их средства. Например, Фонд защиты детей, Красный крест, Социнтерн и т. п. Масштабы, как и финансовые обороты этих организаций огромны, но доступ в них почти всегда открыт только через государственные органы или иного богатого заказчика. Следовательно, хоть это и общественные организации, но, мягко скажем не «совсем те». Скорее это не «сетка общественной безопасности», а сетка государственной и межгосударственной безопасности. Это, конечно, тоже важно. Но музейная деятельность таким организациям нужна меньше всего. Они встроены в структуру других государственных учреждений и дрейфуют вместе с ними, часто имея в своих составах, или составах попечителей государственных чиновников, которые и являются заказчиками их деятельности.

К таким дрейфующим общественным организациям можно отнести все Российские Союзы писателей, художников, композиторов, кинематографистов, журналистов и т. д., унаследовавших принципы деятельности аналогичных Союзов в СССР. Членам этих общественных организаций важна не сама идея объединения для каких-то созидательных целей с единомышленниками, ни создание музейных коллекций, а личный статус и удостоверение члена организации, дающее некоторые преференции. Кроме того, очень большие по масштабу организации подавляют творческую активность даже очень талантливых людей. Эту особенность, например, Союза литераторов СССР, отмечали Михаил Булгаков, Евгений Петров и Илья Ильф, которые многократно высмеивали деятельность подобных Союзов в своих произведениях. Конечно, уместно заметить, что члены этих Союзов были абсолютно ни при чём, просто у заказчика (государства) были и есть совершенно другие задачи, среди которых, задачи по творческой реализации членов Союза может просто не быть.

В качестве показательного примера приведём очевидный факт. Если русскоязычные писатели создают свою общественную организацию во Франции, Чехии, Англии, США и т. д., то их книги – это их вклад в деятельность этой организации. Более того, это основной вклад в её будущее развитие. Книги членов этой организации с обязательным упоминанием принадлежности автора, есть как в самой организации, так и в коммуникативных сетях.

В Союзе писателей на территории России, практически в любом его региональном отделении вы не обнаружите книг его членов. А зачем? Главное мандат и то, что с его помощью можно «выжать» из спонсора. О культуре пусть заботится государство, породившие эти Союзы, и «спускает» деньги на свою собственную рекламу. Есть бюджетные деньги – есть и деятельность Союза, нет денег – нет деятельности. На этом разломе периодически вспыхивают нешуточные страсти, например такие, какие будоражили Союз кинемографистов в начале XXI века. Этот Союз бюджетные деньги раскололи на две части: одну часть во главе с Никитой Михалковым – довольную и с деньгами, и вторую – недовольную. Конечно, с таким подходом и такой борьбой не до музейных коллекций.

Для классической общественной организации своя музейная коллекция – это своё главное представительство, своё культурное наследие, кристаллизация своих идей, которыми хочется поделиться с другими в целях пробуждения в обществе творческого начала.

В идеале, каждая общественная организация стремится к созданию новой культурной реальности, в которой оказываются аккумулированными нормы, доминирующие в данном обществе в данное время и здесь важен собственный уровень культуры членов общественной организации.

Общественные организации – это часть социокультурного пространства, а их музейные коллекции обладают способностью сохранять идеи их возникновения и развития.

Хотелось бы заострить внимание инициативных людей, стремящихся к созданию общественной организации, на уяснении для себя её функциональности. Для определения функции общественной организации можно использовать словарное толкование такого понятия как «деятельность».

Общественная организация – специфическое учреждение, выполняющее определённую деятельность. Примечательно, что цивилизованные страны, а сегодня и Россия в своих законодательствах об НКО, разрешают своим общественным организациям фактически любые виды деятельности, кроме тех, которые связаны с преступной деятельностью. Но, специфика деятельности общественной организации состоит в том, что её, эту специфику, определяет узкий круг лиц – её члены, а часто ещё уже – члены правления этой организации. Тем не менее, и в этой специфике есть постоянная функциональная деятельность. Во-первых, необходимо оказывать влияние на общество через продвижение своих идей. Во-вторых, необходимо постоянно закреплять свой общественный статус. В принципе это единственно верный подход к деятельности общественной организации. Кроме того, данный подход позволяет сформулировать и выделить в общем виде деятельности общественной организации её музейную деятельность. Сначала в виде простого накопления и комплектования атрибутов и предметов, связанных с деятельностью общественной организации, а затем перенос музейной деятельности в научно-исследовательскую и образовательно-воспитательную плоскость. Именно эти виды деятельности определяют культуру, как отдельного человека, так и общества, и отличают их от таких понятий как маргинал и толпа. Здесь уместно заметить, что социальная функция общественных организаций равна граням всего спектра общественной жизни. Всего!!!

Шире определения для любой организованной общественной группы, чем определение «общественная организация» нет, пожалуй, ничего. Например, когда говорят о государственной деятельности такой развитой страны как США, то по умолчанию подразумевают деятельность сразу нескольких общественных организаций, которые и определяют всю государственную деятельность США. Более того, эти общественные организации настолько хорошо определяют государственную деятельность, что США является ведущей мировой державой. Абсолютно то же самое относится к Англии, традиционно тяготеющей к клубам, обществам, ложам, музеям. Достаточно упомянуть английский музей школьной и лицейской журналистики. Казалось бы, зачем хранить «детский лепет», но англичане понимают, что всё имеет свой исток, своё развитие и, что завершение одного цикла всегда даёт что-то новое, и главное это новое не просмотреть. Отсюда и трепетное отношение даже к музейному «детскому лепету», насчитывающему более сотни лет. Англичане исходят из соображений, что всё новое это хорошо забытое старое, поэтому целесообразно иметь музейные коллекции, отражающие все грани человеческой жизни.

Музей – это и есть высшая оценка достижений общества, его цивилизованности. Долгое время только в Англии были музеи истории фотографии и страхования. Видимо, не случайно, в начале XXI века, 300 тысяч россиян «сбежали» в Англию – «подучиться».

Действительно, триптих «культура – общество – личность» для европейцев не пустой звук. Россия тоже идёт к пониманию этого триптиха. Россия ещё очень молодая страна, именно страна как государство, а не как территория, по которой бегают 200 различных древних племён, многие из которых по-прежнему сильно диковаты и позволяют возглавлять себя то полным недоумкам, то свирепым вождям. Россиянам ещё есть необходимость читать и перечитывать творения Шекспира «Гамлет» и «Король Лир», чтобы осмыслить своё место в общественной оси координат и место в ней «королей».

Интересен взгляд музейных работников на триптих «культура – общество – личность»: «В рамках данного представления к проблемам «культуры» относятся функции документирования, учёт, хранение изучение музейных ценностей. «Общество» характеризуется осуществлением функций образования и воспитания, распространения знаний. «Личность» же развивается благодаря реализации музеем своих функций, что выражается как в формировании творческих способностей человека, так и в удовлетворении потребностей в рекреации.

Кроме того, в рамках культурологического понимания функций музея они проявляются в удовлетворении духовных потребностей человека через общение с культурным наследием. Общая схема функций музея (добавим, общественной организации) в культуре в данном случае может быть представлена как «формирование мировоззрения и системы ценностей, консолидация и демократизация общества, социализация и развитие творческой активности личности, обеспечение исторической преемственности, расширение возможностей человеческого познания» /Дукельский В.Ю. Музей и культурно-историческая среда, М/.

В этом контексте общественная организация создаёт то, что затем сохраняется в музейных коллекциях. Чувствуете задачу! Необходимо создать такое творение, которое бы хотелось хранить долгие годы и даже века.

Поэтому при всём многообразии подходов и точек зрения к основным исторически сложившимся социокультурным функциям общественных организаций и музеев, между ними много общего, выражающего их общественное значение.

Во-первых, посредством своей деятельности общественные организации подтверждают развитие общества, а музеи благодаря предметам, символам деятельности это развитие фиксируют. А тем, кто изучает объективные свидетельства развития общества, музеи показывают путь его эволюции.

Во-вторых, и общественные организации и музеи несут в своей деятельности образовательно-воспитательную функцию, которая включает в себя как просветительные, так и образовательные аспекты.

В-третьих, и это тоже очень важно, они включают в себя функцию свободного времени, отвечающую общественным потребностям в культурных формах досуга.

Необходимо упомянуть ещё один аспект деятельности, от которого зависит развитие общественных организаций. Назовём его «действительностью». Это конкретная, действительная ситуация в обществе. Например, в 20-е годы ХХ века самое активное развитие получили те общественные организации, деятельность которых была связана с широким просвещением трудящихся масс. Фактически, новой власти новой страны, новой во всех смыслах, было необходимо вкладывать в умы целого поколения россиян новые мысли, новые идеи, новые устремления. И не стоит утверждать, что все они были плохими. В странах Западной Европы было не лучше.

Мы как-то упускаем из виду время, предшествующее Второй мировой войне. Тот факт, что многие страны западной Европы оказались оккупированными гитлеровской Германией, и возникающие в этих странах концентрационные лагеря мало чем отличались от ГУЛАГов. Да и сама Германия начала войну по причине многочисленных обид и притеснений. Такие страны как Дания и Франция провели оккупацию немецких земель, причём самых развитых в индустриальном отношении сразу же после Первой мировой войны, воспользовавшись слабостью своего соседа. Так что и у наших соседей по дальнему зарубежью было «не скучно». Всё те же, – террор и репрессии. Более того, сильно угнетаемые народы из многих государств Западной Европы бежали, в том числе, и в Советскую Россию. Не стоит забывать, что и России после Первой мировой войны пришлось самостоятельно изгонять со своих территорий интервентов.

В начале XXI века ситуация иная. Новых идей нет. Коммунизм и фашизм «побеждены», что осталось толком никто не понимает. Видимо, как говорится в поговорке про «А» и «Б»: «А и Б сидели на трубе, А упало, Б пропало, кто остался на трубе?». Видимо, с трубы ветер истории ещё не сдул «И» (империализм), который действительно по-прежнему сидит на нефтяной и газовой трубах, облюбовав Россию.

Но ситуация в начале XXI века ничуть не проще, не мягче, чем в начале ХХ века. Она даже более острая, так как нет идей, новых идей, а какими они будут и кем будут вброшены, это очень серьёзный вопрос. Отсутствие идей активизирует социокультурную ситуацию и во что она может вылиться – вот вопрос. Немцы начали ХХ век с поклонения королю Генриху Птицелову, а закончили созданием «Чёрного ордена СС» и газовыми камерами с крематориями.

Нет идей, нет и новых требований к обществу. Хорошо, если это «общественный застой», а если начало нового «изма». Причём не только в России, а фактически по всему миру. Власть продолжает красть, а от народа требует только одного «голодного терпения», в российском варианте этот сюжет ежедневно и ни по одному разу на дню озвучивает «Радио России» в трёх словах: «Всему своё время». А до этой фразы поётся Гимн страны: «Славься Отечество наше свободное». Казалось бы, что цинизм власти просто зашкаливает, но увы – таково мировоззрение нынешнего мирового капитализма и тех, кого он приставляет к обществу «смотрящими». Формула управления в общем проста – заставить народ трепетать между попом и прокурором. Это не плохо, но при условии, если поп – вершина Духа, а прокурор – вершина Закона, а не жулики, алчущие только денег.

Безыдейность сродни бездуховности, а значит, говоря пафосно, противна Богу, так как тормозит эволюционные процессы, а значит грядут новые, если ни войны, то сильные катаклизмы, призванные «взбодрить» общественные силы. Черти, конечно, проворней, но и Бог не дремлет.

Многообразие идей сохраняет гармонию в обществе, а носителями идей выступают люди, создающие общественные организации. Чем их больше, тем лучше. В XXI веке с идеями довольно плохо, особенно в России, которая на исходе ХХ века вернулась в его начало и дала возможность ограбления своих ресурсов по лекалам столетней давности. И снова из России «утекли» мозги, а следом за ними материальные и духовные ценности.

Примечательно, что на этом водоразделе народилось два типа общественных организаций. Первый тип – правозащитные, призванные бороться со «звериным ликом империализма». Это «Комитет солдатских матерей» решивший мешать созданию империалистической армии, это «Общественные палаты», имитирующие борьбу с империалистическими монополиями, это независимые профсоюзы, занимающиеся рэкетом империалистической экономики, это и многочисленные политические партии, занимающиеся вымогательством средств у империалистического правительства. И это без всякой иронии. Хотя надо уточнить – всё это уже было. Это старые лекала, старые идеи, а новых нет.

Второй тип, это общественные организации, созданные отставными чиновниками силовых и политических структур СССР. Уйдя в отставку, многие из них решили примкнуть к силовым структурам капиталистической России, сохранить влияние на них или, по крайней мере, участвовать в «распиле» бюджета. От этого желания возникла масса ветеранских, благотворительных, спонсорских и прочих организаций с удостоверениями самых разных цветов, в которых большими буквами написано «ФСБ», или «МВД», или «ПРОКУРАТУРА», а маленькими и незаметно «общественная организация». Масса этих ветеранов, прислонившихся к действующим силовым структурам, стала столь огромной, что Министерство Юстиции России стало задумываться, а не запретить ли в названиях общественных организаций использовать названия действующих силовых структур. Но причина – то, всё та же, отсутствие новых идей. В начале ХХ века самодержавные армия, жандармерия, разведка разделились на две части. Одна часть горой стояла за старое, за свои принципы, вторая – за новую Россию. В начале XXI века силовые структуры измельчали до уровня удостоверений и жажды льгот.

Начало ХХ века положило начало прекрасным музейным и архивным коллекциям, посвящённым обоим половинам борцов за Россию, а начало XXI века пока не положило ничего. Многочисленные краеведческие и прочие музеи во множестве открывающиеся по всей стране в рамках правительственных программ, в принципе, сродни поклонения немцев Генриху Птицелову. Но и это повторение истории, причём, ещё даже не забытой.

Отметим ещё одну важнейшую роль, которую может играть музейная экспозиция или музей общественной организации.

Все государства принимают программы общественного развития, программы развития гражданского общества и т. д. На эти цели выделяются очень значительные средства. Чтобы получить их, часто бывает недостаточно простой передачи информации об общественных организациях, и здесь на помощь могут прийти музейные коллекции общественной организации, которые уже передают не просто факт существования организации, а суждения, представления о её деятельности, а если есть и книга отзывов, то и отношение к этой деятельности.

Музейная экспозиция, которая может быть «уложена» в рамки требований программы – это и веский аргумент для принятия решения государственными (ответственными) чиновниками для выдачи гранта.

Для ответственного чиновника, думающего о развитии страны, чрезвычайно важно увидеть «жизненную» взаимосвязь общественной организации с обществом, и здесь музейная экспозиция просто ничем другим заменима быть не может.

Музейная экспозиция в данном случае выступает стержнем взаимодействия между общественной организацией и государственным или иным учреждением, выдающим грант. Есть музей, значит есть и воздействие на аудиторию. Здесь очень важно понимать сам подход: музей – общество. Снова упомянем Англию, страну, где есть музеи буквально любой грани человеческой деятельности. Англичане стремятся увековечить любой мало-мальски интересный артефакт в музейных коллекциях, от уже упомянутых детских, школьных газет, до музея экспонатов фильмов о Джеймсе Бонде. При этом англичане не сильно сопротивляются и возникновению антибританских музеев, свидетельствующих об их колониальной деятельности. Такой музей есть в Индии, бывшей британской колонии. Кстати, этот музей является прототипом целой серии антифашистских музейных комплексов, в виде сохранённых для показа концентрационных лагерей, разрушенных домов (Дом Павлова в Сталинграде) и т. д.

Так или иначе, но музеи работают на ту или иную страну и приковывают внимание к обществу, общественным проблемам, а значит, дают развитие и общественным организациям. Повторим, при создании музейной коллекции общественной организации, главное правильно понять её общественно – значимый подход, а не тыкать созданием музея как пальцем в небо.

Нынешний российский режим уже лет 30 (с 1985 по 2012 год) старательно пытается делать вид, что развивает и возрождает традиционные российские устои через развитие интереса к краеведению, но по факту этот режим всего лишь парадирует западные туристические лекала. А это обман, который рано или поздно проявится, и мы столкнёмся с какой-нибудь новой проблемой. Так как в основе нынешнего краеведения изначально заложена другая задача – туризм, а значит – ложь. Краеведение – это, конечно, здорово. Но в рамках краеведения по-российски, стали появляться музеи самоваров, ложек, «крестьянского добра», пряников и т. п., даже в тех местах, где с этими предметами ничего не связано. Зачем? Во-первых, как говорили в СССР «партия сказала». Во-вторых, чтобы красть бюджетные деньги, прикрываясь общественной значимостью краеведения. Возникли даже стахановские лозунги, как в городке Городец Нижегородской области: «Городец – музейная столица ПФО» или «Городец – духовный щит России» или «Городец – город 100 музеев». 100 музеев – это сто директоров музеев. Здесь никаких денег, отпущенных на культуру не хватит, чтобы всё это музейное «войско» содержать. А значит, цель – разрушение, а не созидание, ибо музей ради музея – абсурд. Опять всё та же песня российского чиновника «два прихлопа, три притопа», и конечно пища для народных частушек. То есть всё те же «дороги и дураки», теперь ещё с музеями. А дурак хоть с музеем, хоть без музея – дурак, если видит, то не понимает, а если и понимает, то всё равно не так. На Руси это называется «компаниями» или «перегибами на местах»». Но согласитесь, что такое понимание и такое течение жизни выглядит очень грустно. Наше счастье в этом непреходящем кошмаре состоит в том, что мы не привыкли думать головой, но многое чувствуем сердцем. К дури барина мы привыкли, поэтому в «его» музеи не ходим, так как смотреть там абсолютно нечего. Но до понимания этого мы доходим не головой, а сердцем. В мировой оси координат это дорогого стоит. Мы переимчивые – раз. Мы скрепа других народов – два. Мы русский дух – три. Это три очень больших плюса. Но необходимо и жизнь свою упорядочивать, выстраивать из хаоса порядок, а это деятельность отнюдь не государственная, она в этом плане даже не вторична, это деятельность общества, его общественных организаций и их самоорганизации. Порядок в стране – это прежде всего самоорганизация народа этой страны.

Государство без развитого общества – это опричнина, смута, революции, ГУЛАГ, тюрьмы, а в духовном исполнении ещё и инквизиция, крестовые походы, религиозные войны, насаждение религиозного фанатизма.

Совсем другое дело матричный ряд: общество – общественные организации – государство. Это удовлетворение потребности в общении, а значит выпускание «пара» из самых разных общественных сегментов. Это клубы по интересам, любительские объединения, салоны, посиделки и т. д. Это то, что называется жизнью человека, то что скрепляет человеческое общество, то что даёт участникам возможность в процессе общения решать проблемы, получать новые знания, а часто и новые навыки практической деятельности. В этом процессе течения жизни, именно общественные организации и их музейные экспозиции призваны задавать направления движения. Ни больше, но и не меньше.

Итак, существование различных взглядов на определение функций музея позволяет сделать вывод о том, что исторически обусловленными и имманентно (внутренне) присущими музею, в том числе и в деятельности, отражающей становление и развитие общественных организаций, являются функции документирования – подтверждения посредством музейных предметов развития общественной организации; образовательно-воспитательная функция, обусловленная информационными и экспрессивными свойствами музейных предметов; функция организации свободного времени, отвечающая общественными потребностями в культурных формах досуга и эмоциональной разрядке. Социокультурные функции музея общественной организации, как мы уже указывали, могут быть обусловлены государственной политикой в области развития гражданского общества, социальной защиты, а также возможностью музея стать основным мостом между современностью и прошлым, между человеком и его культурным, а также и природным наследием. Насколько сильно такой мост может влиять на общество можно видеть сегодня, наблюдая за тем, как по всей стране идёт возрождение культовых сооружений общественно-религиозными организациями: христианскими – православных церквей, католическими – костёлов, иудейскими – синагог, мусульманскими – мечетей и т. д.

У этих же общественно-религиозных организаций полезно учиться и документированию своей деятельности. Церковь одно из первых учреждений, которое научилось изымать объекты из реального мира, из жизненной среды и придавать им не просто музейную, но и культовую ценность.

Культовая ценность предмета на порядок выше музейной, так как подразумевает ещё и поклонение. Вместе с тем, церковь через культовые объекты научилась и документировать те или иные стороны своей действительности и даже создавать новые, а это уже «высший пилотаж» в деятельности любой общественной организации. Если взгляды посетителя музея общественной организации начинают соответствовать культурным и научным взглядам членов общественной организации, то между ними возможно взаимопонимание, и смысл, вкладываемый в музейные предметы, будет точно воспринят.

В этом и заключается элементарный акт коммуникации в музее, причём в данном случае – успешный.

Здесь опять уместно привести в качестве примера общественно-религиозные организации, которые не рассматривают культовые предметы как самоценные (иконы, образа, мощи и т. д.), но очень чётко акцентируют внимание на их содержании, на выражении ими смыслов добра и зла, которые лежат далеко за пределами музейных и даже культовых предметов. Не случайно сегодня возник конфликт между церковью и государственными музеями по поводу принадлежности старинных икон. Музей хранит, оберегает предмет, а церковь привлекает этим предметом паству. Кроме того, в музее икона находится рядом с другими предметами, не имеющими к ней и религии никакого отношения, а в церкви икона вписана в общей контекст поклонения Богу. То есть, об уместности нахождения предмета тоже надо думать.

Герцен А.И. писал на этот счёт: «Былое не утрачивалось в настоящем, не заменялось им, а исполнялось в нём». Более точно эту музейную и культовую функцию описал русский философ Фёдоров Н.Ф.: «Чтобы иметь мир внутренний и лад душевный, без которого невозможен и мир внешний, нужно быть не врагами своих предков, а действительно благодарными их потомками; … нужно, чтобы все живущие, объединялись по-братски в храме или музее». То есть музей, как и Божий храм выступает посредником между культурой умершей и культурой настоящей, и, исходя из этого, служит объединяющим фактором для современного поколения.

Здесь важно отметить, что музейные предметы общественной организации направлены на развитие коммуникации между общественной организацией и обществом, соответственно и ценность предмета вытекает в первую очередь из истории предмета, его первоначального назначения, места в жизни общества. Например, сакральный характер может нести даже спасательный круг с корабля с символикой Общества спасения на водах и указанием того, кто, когда и где был с его помощью спасен, или кто, куда и кому его бросал, ведь членами этого общества были и русские цари и русские адмиралы флота. У икон в этом ряду особое место, так как у каждой старинной иконы есть целый список её чудодейственный деяний.

Кроме того, у каждого предмета есть автор. Для общественных организаций авторство символов важно. Так как авторство как раз и закрепляет такие музейные предметы, как рукописи, протоколы, стенограммы заседаний, отчёты, статьи и т. д. за общественной организацией, если автор был её членом. В комплексе все эти документы составляют «визитную карточку» любой общественной организации и отражают конкретный исторический процесс её развития. В результате углубляется восприятие её деятельности, понимание философских, общественных, религиозных, политических, этических воззрений её членов, или даже целого народа, как например, было и есть с пионерской организацией Советского Союза.

Принципы построения музейных экспозиций в Советском Союзе, особенно посвящённых деятельности коммунистической партии (КПСС) соответствовали общепринятым, классическим принципам построения музейных экспозиций, а именно:

– принципу идейности;

– принципу предметности, подтверждающей развитие и воплощение идеи;

– принципу доходчивости и универсальности, т. е. доступности для понимания различными группами посетителей.

Для российских общественных организаций этот опыт почти бесценен, чтобы от него отказываться. Отказ от этого опыта, по сути, означает новое возвращение к конфликту «отцов» и «детей», гражданским войнам. «Гражданскими» войны потому и называют, что они отражают внутренние конфликты, а не внешнее вмешательство, что бы на эту тему не говорилось.

Здесь важно отметить, что музеи, посвящённые деятельности В.И. Ленина, событиям Октябрьской революции (Крейсер Аврора в Петрограде и др.), в основе своей несли и несут активный интеллектуально-эмоциональный и нравственный процесс, происходящий дважды: сначала в умах тех, кто разрабатывает экспозицию, а затем в умах посетителей, которые стремятся понять идею её устроителей. В этом контексте музеи советского периода выгодно отличались от музеев до советского периода и современного времени. Времени, когда идея заменена роскошью, показухой и разжиганием страстей на стоимости музейных экспонатов.

Если во времена СССР музейные экспозиции через обратную связь звали к добру, то нынешние, в основном, побуждают к проявлению корысти. Музейная среда современной России «съехала» к рынку, впрочем вместе с той частью общества, которая стала кормиться с музеев, включая и чиновников.

Уместно заметить, что коллекции музеев собираются и демонстрируются не ради них самих: они рассчитаны на зрителя и должны исходить из его интересов. Времена меняются, меняется и зритель. В былые времена краснозвёздная будёновка, горн и барабан пробуждали стремление власти через музейную коллекцию пробудить и поддержать стремление общества к добру. На базе средних школ открывались краеведческие и патриотические музеи в этих же целях. Сегодня эти школьные музеи потихоньку исчезают. Побудить власть к выделению средств на пополнение музейных коллекций могут только «яйца Фаберже» или другие сокровища, конечно при активном участии чиновников в прибыли от их демонстрации и, конечно, понимание того, что всё это добро можно будет затем продать дороже.

Но фактически речь идёт о пробуждении чувства зависти в обществе с использованием музеев. А так как именно музей является исторически сложившимся институтом, построенным на принципе «диалога культур», хранящим в подлинных материальных предметах реальности общечеловеческих ценностей, различные картины мира, способы познания бытия, то напрашивается вывод о возвращении на российские просторы «звериного лика империализма» не только через внедрение властью расслоения общества, но и через демонстрацию сокровищ буржуазии.

Мы не утверждаем, что во времена СССР было хорошо, а теперь стало плохо. Мы утверждаем следующее: любой режим, хоть капиталистический, хоть социалистический, хоть фашистский стремится дать человеку подходящее для этого режима образование и культуру. Следовательно, вся деятельность общественных организаций, музеев, библиотек, учебных заведений и т. д. направлена на то, чтобы такое образование и культуру дать. Идея «образованного человека» хоть и по определенному лекалу, например, как в нынешней России: образование – «сливкам» общества, остальным – безликий и усреднённый до «темноты средневековья» ЕГЭ, наверное, не так уж плоха. Как шутили юмористы над классиками: «Кесареву – кесарево, слесарю слесарево».

Но так называемое светлое будущее и радостное настоящее возможно только при переходе от «образованного человека – к идее «человека культуры» /Библер В.С. От наукоучения – к логике культуры. Два философских видения в двадцать первый век. М. 1991. с. 281–301/, и именно во временной предметно-нравственной среде музеев должна осуществляться трансляция духовного, культурного опыта, накопленного человечеством за многие века своего существования. Будь власть более образована и более культурна, она бы помнила к чему привело отлучение российского крестьянства от образования в начале ХХ века.

Поясним эту мысль простым примером восприятия «яиц Фаберже». Для буржуа важна их стоимость, для Христинина факт отношения ювелира к Рождеству Христову. Чувствуете разницу. А если углубиться в размышления, то так выходит, что атеистический режим СССР к концу ХХ века сделал всё общество сытым. Пожалуй, впервые в истории человечества во всей стране не стало голодных. Возможно поэтому и пришло массовое «отупение» и возврат к капитализму и «религии». Новый режим «взбодрил» страну, опустив пол страны на дно криминала, бедности и голода. Даже солдаты в армии стали умирать от дистрофии (остров Русский и другие примеры).

Музей в этом контексте призван показать именно эти разнообразные человеческие отношения через свои музейные предметы. Чтобы всё было, как утверждает З. Странский так, что: «между реальностью и документом нет промежуточного звена, значит не бывает и искажений, столь частых в обычных каналах передачи информации. В этом состоит своеобразие, неповторимость такого рода документов». Добавим, даже если они продаются с аукциона. Например, сегодня сделана экспозиция ГУЛАГА, воссозданы лагеря для заключённых, где туристов пугают ушедшим режимом. Но туристов можно возить на тот же остров Русский, в забайкальские брошенные города и значительно ближе – в подмосковные брошенные деревни и показывать им что стало со страной в последние 20-30 лет. А чтобы совсем прояснить мозги легковерующему обывателю по поводу его счастья проживания в современной России и навязываемой ностальгии по царю – батюшке, крепостному праву, самодержавию целесообразно дарить ему книжки Радищева, Чехова, Салтыкова – Щедрина, Чернышевского и других русских классиков, которые как раз в те времена и писали. А также вернуть розги, виселицу, колесование, вырывание ноздрей, четвертование и т. д. из наследия «светлого прошлого», столь желаемого новым режимом, новой элитой для народа. Но ведь палка всегда о двух концах.

При упоминании об аукционе мы вышли на ещё одну очень важную функцию музейной коллекции общественной организации. Одна часть, видимо большая, покупателей аукционных лотов – это богатые люди, которые таким образом стремятся сохранить и приумножить свои капиталы. Им всё равно что покупать: марки, ордена, античные статуи или старые утюги с разделочными досками. Другая часть, меньшая – представители различных, в том числе и общественных организаций. Представители этой части ищут и покупают предметы – носители тех общечеловеческих ценностей, которым они готовы служить. Для них эти предметы служат постоянным эталоном, по которым они как дегустаторы корректируют свой «вкус», свои стандарты, свою мудрость, избегая воздействия так называемых «образцов-эталонов», создаваемых средствами массовой информации.

Подлинники действительно очень дорого стоят, так как влияют на мировоззрение людей обладающих ими, а через них часто и на всё мировое сообщество. Например, «Копьё судьбы», «Шапка Мономаха», «Корона Российской Империи», «Чёрный квадрат» и т. д. Это не просто концентрация культурных смыслов, это ещё и целенаправленная организации информационных потоков. А раз так, то все эти символы бесценны и постоянно нуждаются в защите от воровства, ибо в данном случае крадётся не вещь, а её сущность, что очень опасно, так как из рук воров в честные руки она не попадёт, а значит и служить будет не тем и не тому…

В своей книге «Основы музейного дела» Л.М. Шляхтина пишет об этом так: «Взаимодействуя и вбирая в себя информационные потоки из общего историко-культурного контекста, музейные предметы приобретают иное, расширенное значение. Благодаря такой силе «подлинного» воздействия одновременно на все сферы личности – интеллектуальную, эмоциональную, нравственную – может произойти «освобождение», выход за рамки своего ограниченного «я» во временное пространство культуры. В нём возможно соединение прошлого с настоящим в мгновенном «просветлении», в сочетании с чувством убеждённости в абсолютной истинности того, что человеку открылось. Именно в этот момент может произойти интуитивное постижение той жизни, которая сосредоточена в музейном предмете». Здорово написано!

Для членов общественной организации такие музейные предметы создают «живые пространства культуры», благодаря которым и происходит её развитие. Вот собственно главная мысль, ради которой и писалась эта глава. Развитие, движение, эволюция – это наше ВСЁ!

Приводим некоторые примеры предметов символики общественных организаций, музейных коллекций, архивов, благодаря которым жива память об этих организациях.

ПАМЯТНЫЙ ЗНАК

«После кончины великого князя, Александр Павлович Кутепов обратился к русскому военному зарубежью с предложением о пожертвованиях на сооружение мемориальной доски в честь покойного великого князя. На одной стороне мемориальной доски, на её серебряной половине, были выгравированы по издавна установленному уставу списки полков и названия воинских частей, принимавших участие в пожертвованиях на её сооружение, а на другой стороне – серебряный венок, перевитый Георгиевской лентой, сделанной из эмали. В центре этого венка помещалась надпись: «Верховному Главнокомандующему Его Императорскому Высочеству Великому князю Николаю Николаевичу Русское Зарубежное Воинство 23 декабря 1928 года – 5 января 1929 года» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 60/

АРХИВ

«По прошествии некоторого времени, начиная с 1931 года, кирасирское полковое объединение задалось целью увековечить боевой путь своего полка. Членами полкового объединения было принято во внимание и то, что архивы полков и батарей, оставшиеся у большевиков, могут быть уничтожены, а воспоминания о действиях кирасир в минувшую Великую войну, постепенно стираются в памяти её участников. Кирасирами было принято решение об увековечении памяти былых подвигов полка посредством организации военно-исторических собраний. В рамках проводимых собраний их участниками планировалось заслушивать доклады членов полкового объединения о действиях частей за определённый период в Великую войну /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 95/.

МУЗЕЙ

«Члены полкового объединения кирасир занялись созданием полкового музея, коллекция которого началась с нескольких гравюр, подаренных бывшим помощником русского военного агента во Франции, генерал-майором Дмитрием Ивановичем Ознобишиным полковнику Сергею Леонидовичу Сафонову. Сестра другого кирасира, штабс-ротмистра, погибшего в Великой войне, позволила переснять несколько фотографий парадов полка и гравюр из коллекции её брата. Полковник Кучин прислал 180 негативов снимков из жизни полка в Великую войну» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 96/.

ЛИЧНОСТЬ В СОЗДАНИИ ИСТОРИИ

У кавалергардов, стараниями В.Н. Звягинцова, а впоследствии и Г.В Бибикова, появилась полковая история, дающая подробное описание боевых действий Кавалергардского полка за всё время Первой мировой войны и охватывающая по времени все события до эвакуации из Крыма в 1920 году. Представитель Лейб-Казачьего объединения генерал И.Н. Оприц составил ценный труд о боевом пути своего полка, снабдив его собственными иллюстрациями, охватывающий периоды со времени большевистской революции и до окончания Гражданской войны. Бывшими Лейб – гвардии конно-гренадёрами, полковниками Скуратовым, Плешко и Скрябиным была подготовлена и выпущена в свет 6 – томная история Конно-гренадёрского полка… В эмиграции А.А. Зеленецкий сосредоточил свои усилия на поддержке кадетских объединений и работал председателем редакционной коллегии ежемесячного журнала «Кадет», выходившего в Париже в качестве информационного издания Союза Российских кадетских корпусов» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 99/.

* * *

«Особо следует отметить значительный вклад конно-гренадёра, ротмистра А.А. Скрябина, организовавшего подписку для записи на граммофонные пластинки полковых маршей гвардейских и армейских полков в исполнении военного оркестра и хора трубачей пешего и конного полка французской республиканской гвардии. Эти марши исполнялись на многих публичных торжествах, и патефонные пластинки с этими записями с энтузиазмом раскупались частными лицами, зачастую бывшими чинами императорской армии и флота» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 100/.

ИСТОРИЯ В ПАМЯТНЫХ ЗНАКАХ

«Немаловажным является и тот факт, приведённый исследователем Г.Алёхиным, что, даже находясь на советской каторге, казаки отнюдь не потеряли своего достоинства и решили хоть как-то отметить своё пребывание на ней. Казаками-каторжниками в 1955 году в ОЗЕРлаге, что располагался в Иркутской области был учреждён проект Каторжного креста. Автором его являлся… донской сотник Константин Орлов. Получить эту награду имели право лишь казаки – участники Дальнего похода, а таковым называлась передислокация различных казачьих формирований в Югославию, Италию, Францию и другие страны Западной Европы в 1943 – 45 годах, осуждённые на заключение или ссылку по 58-й статье Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и никто иной». /В.Г. Гончаренко «Белоэмигранты между звездой и свастикой», Москва, изд. «Вече», 2005, с 227/.

СЛЕД В ИСТОРИИ

«Про Родзевича также известно, что он был автором знака РОА, в виде белого щита с синим Андреевским флагом на нём, находящегося в красном обрамлении».

ОПИСАНИЕ ЗНАКА

Эмблемой НТС с 1936 г. Служит «трезуб» – родовой знак князя Владимира Святого, принесшего на Русь свет христианства. Это – старейший наш государственный знак, символ единства Русской земли во времена её становления, когда в ней уравновешивались княжеское и демократическое начала, когда она была открыта Европе. Этот знак можно найти на монетах, печатях, знамёнах, оружии и грамотах времён св. Владимира, Ярослава Мудрого и св. Андрея Боголюбского; на кирпичах Десятинной церкви в Киеве, в Гродненской и Суздальской землях, в Смоленске, Полоцке, Риге, Нежине, Галиче и Дорошине-на-Буге. (Ныне государственный герб Украины, прим. автора). В качестве значка НТС «трезуб» золотого цвета вписан в пятиугольный щиток, окрашенный в российские национальные цвета: белый, синий и красный. Для нас «трезуб» в первую очередь символ нашей христианской государственности: голос прошлого, зовущий нас отдать долг будущему» /«НТС, Мысль и дело, 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000 г., с. 4/.

Глава 11. Дух организации

Размышляя о духе организации, уместно привести сравнение общественной организации с деревом. Учредители и их мотивация, принципы, задачи – это корни. Потом из корней растёт ствол, ветки и веточки, на которых качаются листочки или иголочки и так до самой макушки. Листочки срывает даже лёгкий ветерок, веточки обламывает сильный ветер, ствол может сломать ураган. Но, если корни целы, дерево отрастёт снова. Так вот, духовное крыло организации призвано защищать корни, основу своей организации, базовые установки её учредителей. Но и о том, что всё имеет свою меру забывать нельзя. Главное не переусердствовать в мифах о корнях.

Итак, духовное крыло организации, – это те её члены, которые хранят её идеи и принципы. Эта же часть организации осуществляет контрольно-ревизионную деятельность. Целесообразно наладить взаимодействие с конфессией, которой придерживается основная масса членов организации. Например, для казачьих организаций – это православие, следовательно, православный священник, штатно имеющий сан в церковной иерархии – необходимый атрибут организации в различных мероприятиях: и казаку грехи отпустить и водки попить. Ещё лучше официально, с извещением всех членов организации, закрепить за собой и батюшку, и божий храм. Конечно, нужно поощрять и членов контрольно-ревизионной комиссии, наделив их правом охранять уставные цели и принципы организации.

Создание духовного крыла общественной организации важно в любом случае. Но особенно важно отнестись к этому серьёзно, если вы, в рамках своей организации, пытаетесь возродить что-то историческое, давно ушедшее. В этом случае вам предстоит долгий путь исторической реконструкции былого. А для того, чтобы эта реконструкция былого стала достаточно надёжной, необходимо духовное крыло организации, то есть те люди, которые пошагово будут воссоздавать, ну хотя бы костюмы солдат Бородинского сражения, или рыцарей – крестоносцев, или традиции ОСВОДа.

В этом контексте опыт российской эмиграции уникален.

Поток эмигрантов из России в начале ХХ века это уникальное историческое явление, на примере которого можно изучать внедрение иной цивилизации, иного духа в агрессивную, а в лучшем случае, в равнодушную среду другой цивилизации. Из России массово уезжали «организаторы», то есть, те люди, на которых старая Россия опиралась своим бытом, своими законами, своими традициями. В этой связи, конечно, русское зарубежье доставляло немало хлопот своей прежней Родине своим прежним Уставом, да и новой «родине» по той же причине. Но шли годы, пассионарные люди уходили из жизни, остальные ассимилировались с населением тех стран, в которых жили. Вот что по этому поводу пишет О.Г. Гончаренко, характеризуя эмиграцию уже после Второй мировой войны: «Впрочем, и сама эта жизнь изменилась за годы войны: эмигрантская культуры понесла ряд тяжёлых утрат: ушли Осоргин, Зайцев, Мережковский и Гиппиус, Бердяев, Шмелёв и Бунин. На Западе оказался и совсем новый слой эмиграции – бывшие «под советские граждане», бежавшие во время войны или выбравшиеся из зон советской оккупации в восточной Европе, пытавшиеся как-то устроить свою жизнь в новых для себя государствах. Для них могикане Белого движения по-прежнему были «неизведанной землёй», и, несмотря на кажущуюся одинаковость судеб, особенной духовной близости между этими двумя волнами эмиграции не возникало. Старая эмиграция и её потомки, родившиеся за границей, казалось, жили своей обособленной жизнью. Их общественные организации регулировали жизнь эмигрантов, внешне доступную для изучения, но по сути далёкую и закрытую для коренного населения и случайных русских людей, оказавшихся за границей» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, изд. Москва, «Вече» с. 229/.

Здесь уместно заметить, что общественные организации создаются не для «спасения» всех и вся, а создаются для объединения людей, близких по духу и для взаимопомощи друг другу. Поэтому, «постсоветские граждане» уже сильно отличались от белой эмиграции своим пониманием жизни. Они уже были чужие. Всё что они могли сделать – это создать свои общественные организации и уже через них начать взаимодействие с первой волной эмиграции.

Деление между людьми на своих и чужих было всегда. Причём сближение разных общественных групп совершается значительно реже, чем их разделение, даже в экстремальных условиях.

Вспомним, в связи с этим теорию Фуко: когда он анализирует английскую и французскую историю, то поступает довольно по-расистски, с обычной точки зрения. Он говорит о том, что и в Англии, и во Франции было два класса: высший класс – это другая раса, другой народ (завоеватели), а низший класс – это те люди, которые автохтонно проживали здесь. Он это доказывает и для территории Англии, и для территории Франции. Решение было в том, что в последующие 300-500 лет сформировались промежуточные группы между этими двумя резко различающимися классами, которые фактически образовывали эти этнокультурные и этносоциальные лифты «мосты». Тот самый средний класс со своими общественными организациями.

«В России основная проблема в том, что эти элиты резко возникают (произошёл переворот или приходит новая династия), а затем они начинают вариться в собственном соку. Это может происходить 50 лет, в случае романовской династии и больше, но итог один и тот же: возникает разрыв между главными сообществами, главными сословиями, и, собственно, возникает разрыв воображения; этих воображаемых сообществ становится много, и цивилизация разрывается опять на куски, слабые дискурсивные обрывки, фрагменты. Вот эта проблема «расходящихся воображений элит и тех сообществ, которые выступают против них, как мне кажется, является для современной России ключевой. Нет среднего класса, нет мостов». /Цитата из прений по докладу Д.Н. Замятина из сборника «Государственная идеология и ценности в государственной политике и управлении», выпуск 3 (41), Москва, научный эксперт, 2011, с. 59–60/.

Конечно, бывают исключения, бывают пассионарии, бывают люди, отдающие свои жизни на служение всем. Но это редко, обычно происходит так, как пишет О.Г. Гончаренко: «Очевидцы оставили немало свидетельств того, что на уходящих в неизвестность транспортах, как никогда, резко обозначился «классовый» подход в распределении свободных мест. Касалось это, главным образом, погруженных на борта чинов армии: «Сразу бросались в глаза три категории: высшее начальство и их семьи… Полковники, штабные офицеры, штатские пшюты, всевозможных калибров предприниматели, богатые коммерсанты с семействами, банкиры и «прочая в этом роде». Вторая категория – обыкновенные жители Севастополя… мирные, запуганные обыватели – мещане,…и, наконец, третья категория – просто военные, рассеянные и отступившие на Севастополь с фронта войсковые части… военные школы и прочая публика в этом роде.

Буквально на третий день пути, согласно приказу по кораблям, гражданским лицам, нижним чинам и беженцам было предписано освободить каюты и занимаемые ими кают – компании для высших чинов армии. Без особого энтузиазма публика подчинилась приказу, грозившему ей? В случае неподчинения наказанием, постепенно переместившись в проходы между каютами и наружные коридоры. Кто-то оказался на палубе; немногие счастливцы нашли себе места на медных решётках, закрывавших «кочегарки» гражданских судов. «А когда наступила ночь и густая тьма окутывала небо, море… из кают-компаний неслось пьяное разухабистое пение цыганских романсов, и доносился до нас характерный звук вылетающих пробок из бутылок пенного шампанского. Там цыганскому пению вторил визгливый, раскатистый женский смех… Так плыли мы и «они». Поразительно, но подобные примеры классовой сегретации пережили не только сам поход через Чёрное море, но ещё долгое время оставались живы и в других средах зарубежной общественной жизни русской эмиграции» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, изд. Москва, «Вече» с. 8/.

Что касается исключений, то есть замечательные примеры служения людям. Например, этот: «За время своей военной карьеры в Парагвае, Иван Тимофеевич Беляев успел послужить и генерал-инспектором парагвайской артиллерии, и начальником Генерального штаба парагвайской армии. Будущий парагвайский президент Стресснер служил тогда под их началом и навсегда вынес убеждение, что русские офицеры – люди чести и долга. В наши дни в парагвайской столице Асунсьоне и других городах страны улицы и проспекты носят имена русских воинов: Команданте Беляев, Команданте Саласкин, Команданте Канонников, Офисьеро Серебряков. На карте Асунсьона значится улица России. А на западе страны есть город Фортин-Серебряков. Там же стоит памятник русскому генералу Беляеву – главному военному советнику парагвайской армии. Неизвестным в наши дни осталось идейное наследие Беляева, видевшего в сохранении и приумножении гуманитарной культуры русского народа залог его исторического прогресса. Он был инициатором создания в Парагвае колонии русских беженцев – «Русский очаг», так называемого духовного пристанища для сотен тысяч изгнанников с родной земли, где обычаи, религия и вековая культура их родины могла бы сохраниться «как в ковчеге» до «лучших времён». Субъективные факторы нанесли делу патриотической эмиграции наибольший вред. Вина легла на эмиграционные верхушки – парижскую и парагвайскую. Идея патриотической эмиграции, отвергавшая интервенционистские цели, грозила пошатнуть позиции тех кругов, которые обеспечили себе авторитет и добились привилегий в белоэмиграционой верхушке» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 162/.

Нетрудно заметить, что российская богатая аристократия, изгнанное с родной земли крупное чиновничество, оседали в Париже, Берлине, Лондоне и стремились вернуть себе власть, в общем-то не имея других целей, кроме реваншистских. Конечно, ни о каком развитии и даже продолжении духовного наследия с их стороны речь идти не могла. Они боролись за власть, кормились из рук иностранных разведок и ассимилировались с народами стран своего проживания, не очень заботясь о сохранении русских идей, русских традиций и русского народа.

Но были и другие люди, создававшие «Русские очаги» культуры. Этим людям было значительно труднее, они угодили встык между своей бюрократией, жаждущей властного реванша, и чужими народами. Этим людям палки в колёса ставили все: «Стараниями верхних слоёв русской военной эмиграции в Париже благородные начинания Беляева в отношении эмиграции в Парагвай были быстро свёрнуты. Патриотическая идея была переведена на чисто коммерческую основу, скромные материальные возможности эмиграции были подорваны. Стали появляться различные ориентированные на коммерцию центры, готовые за определённую плату организовать выезд переселенцев…» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 162/.

Гончаренко удивительным образом показывает личину русского чиновничества и русской элиты. Пока в их руках была земля, её недра, она грабила и гробила русский народ, как абсолютно не нужный ей ресурс, как только этот народ выгнал всю эту оскотинившуюся мразь за пределы страны, она тут же развернула борьбу за «свой» людской ресурс, но по прежнему варианту «борьбы за власть», за своё место, пусть и у сильно опустевшего, но «корыта».

«Элита» России – это трагедия России. Аналогия с днём сегодняшним очевидна.

Отличие российских элит от иных О.Г. Гончаренко также прекрасно показывает на примере Финляндии: «Финское правительство отдало распоряжение своим дипломатическим представителям за границей содействовать поступлению добровольцев в финскую армию. При этом оно запретило принимать русских, проживающих в Финляндии… Советская власть объявила войну не Финляндии и финскому народу, а выступила с «поддержкой» искусственно созданного ею «народного правительства» Куусенина против «белобандитов и клики Таннера – Маннергейма», т. е. советское правительство начало борьбу на платформе гражданской войны в Финляндии, борьбы «красных» против «белых». Принять борьбу в этой плоскости финны не могли, так как это грозило бы единству их нации… Финскому правительству было необходимо сохранить полное единение своего народа, а этого можно было достичь, лишь ведя войну национально-освободительную, направленную против русских. На этих условиях самая крупная фракция Сейма – социалисты – гарантировали поддержку со стороны представляемых ею групп населения. Ведение войны национально-оборонительной против «русских» единство нации действительно было сохранено, и в стране возник огромный национальный подъём». /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 165/.

Дорогой читатель, ты можешь провести подобную аналогию в мышлении с нашей, российской Государственной Думой, хоть нынешней, хоть самодержавной, или правительством? Ты когда-нибудь на себе ощущал с их стороны подобное трезвое понимание ситуации и заботу о народе?

Но в основном «чужих» вытесняют, идёт постоянная борьба за ресурсы. Поэтому, создавая духовное крыло организации, надо думать о своей культуре, о своём быте, о своём народе.

Чужая культура всё равно вытесняет чужих для неё, чтобы они для неё не сделали. Например, «нельзя не отметить отличительную особенность дальневосточного зарубежья. В Европе, США, Канаде, Австралии, Латинской Америке потомки российской эмиграции так называемой «первой волны», несмотря на все процессы адаптации и ассимиляции, продолжают или хотя бы пытаются сохранять традиции своих отцов и дедов. В Китае, кроме памятников русской материальной культуры, которые, кстати, китайские власти не перестают последовательно уничтожать и поныне, не осталось практически ничего из всего многообразия русской жизни, существовавшей здесь более половины века. В то же время на родине, многие из вернувшихся достигли больших успехов, особенно на ниве науки, в области искусства и литературы. Широкой популярностью и любовью до сих пор пользуются имена А.Н. Вертинского и О. Лундстрема, известны книги и статьи Н. Ильиной, А. Хейдока, Л. Кравченко, Б. Юльского, Л. Хаиндравы… В наши дни в России активно действует ассоциация «Харбин», выросшая из созданной ещё в советское время Ассоциации друзей Харбинского политехнического института и имеющая отделения в Москве, Новосибирске, Саратове, Сыктывкаре. Такого же рода Объединения существуют в Австралии, Польше и Израиле. Издаваемые этими организациями в России и за рубежом периодические издания информационного, историко-публицистического и мемуарного характера имеют очень большое значение для сохранения истории российской эмиграции в Маньчжурии. В связи с этим необходимо назвать ещё одну особую черту российской эмиграции в Северо-Восточном Китае: преобладающему большинству людей, проведших детство и юность в Харбине и на линии, свойственная ностальгия по «малой родине» в Маньчжурии, щемящее чувство тоски по ушедшему «Русскому» Харбину». /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 273/.

Что здесь примечательного, и какой вывод желательно сделать, – люди одной крови, одного языка, одной культуры должны держаться друг друга, и здесь тоже есть удивительные примеры: «Анастасия Александровна Ширинская – дочь командира эсминца «Жаркий» – более 70 лет жила в Тунисе, отказываясь от паспорта этой страны. Всё это время Анастасия Александровна была хранительницей памяти о русских моряках, бросивших свой последний якорь в Тунисе в далёком 1920 году. Дочь капитана русского императорского флота дождалась того дня, когда над кораблями российского флота снова взвились Андреевские стяги…» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 283/.

Огромную роль играет подготовка кадров для духовного крыла организации. Приведём несколько примеров подобной деятельности: «В 1924 году по призыву представителей гвардейских союзов и объединений во главе Общегвардейского объединения стал Свиты Его Императорского Величества генерал-адъютант Владимир Михайлович Безобразов, ещё десятилетие назад бывший командиром Русской императорской гвардии. «Генерал Безобразов внёс решительное изменение в организацию гвардии, – он приступил к формированию скрытых кадров полков и высших соединений, с подчинением их великому князю Николаю Николаевичу», отмечали его современники» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 94/.

Ещё примеры, «Формально курсы генерала Головина просуществовали до сентября 1939 года… Было произведено VI выпусков в количестве 82 слушателей, получивших право ношения нагрудного знака с великокняжеским вензелем и императорской короной. На курсах были прочитаны лекции по различным дисциплинам легендарными белогвардейскими командирами Гражданской войны – по тактике пехоты А.П. Кутеповым, по тактике кавалерии – П.Н. Шатиловым, по тактике артиллерии князем Масальским. Кутепов в своих лекциях любил высказывать одну любопытную мысль: «Мы «белые», пока «красные» владеют Россией, но как только иго коммунизма будет свергнуто, с нашей помощью или без неё, мы сольёмся с бывшей Красной армией в единую Русскую армию; и только наша внепартийность и служение общегосударственным целям сделают это слияние возможным, иначе была бы увековечена Гражданская война» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 109/.

«Краснов искренне уповал и верил в рецидив Гражданской войны, вспыхнувшей на оккупированных советских территориях как следствие предвоенных событий в СССР: насильственной коллективизации и массового террора НКВД. Пётр Николаевич искренне полагал, что вот-вот русский народ поднимется и сбросит ненавистное ему коммунистическое иго, когда сама Германия находилась на волосок от пропасти, и исход Второй мировой войны был уже предрешен. Он был и оставался принципиальным и последовательным германофилом, искренним врагом еврейства и большевизма, и ничто не могло исправить человека, которому скоро должно было исполниться 80 лет. Его противники оказались не менее принципиальными в оценке его личности, поставив точку в деятельности генерала на московском процессе в 1947 году» /В.Г. Гончаренко «Белоэмигранты между звездой и свастикой», Москва, изд. «Вече», 2005, с. 215/.

А вот к чему должен стремиться человек, находящийся в рядах духовного крыла организации: «По воспоминаниям дочери А.И. Деникина Марины Антоновны Деникиной, после кончины отца: «Последние слова, как мне передала мама, были: «Скажи Марине и Мише (сын Марины Антоновны), что я им оставлю безупречное имя…» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 253/.

Из практических советов абсолютно верны следующие: первое и главное условие сохранения духа организации – это сбор, накопление и хранение информации. А информация – это библиотека. Это надо понимать, и это понимали всегда: «Волею обстоятельств, люди, оказавшиеся на других континентах, продолжали свою жизнь, стремясь сохранить русскую культуру и усовершенствовать окружающую их иностранную жизнь. И особенно остро переживалась разлука с домом в дальних диковинных странах, куда судьба забросила русского человека. И потому в песках Сахары и под пальмами Бельгийского Конго, русский человек старался приспособить под себя окружавшую его экзотическую жизнь. А профессия военного помогала обустроить свой быт и наладить жизнь бог весть в каких «медвежьих углах» планеты» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 276/.

«В 1930-е годы, наряду с общей активизацией эмигрантской жизни в Австралии, стало развиваться и библиотечное дело. В то же период появляется в Сиднее и русский книжный магазин «Книголюб»… Эмигранты, прибывшие в Австралию из Харбина, вдохнули новую жизнь и в духовное объединение австралийской русской диаспоры. Известно, что в Сиднее в июле 1937 года Русский военный союз организовал грандиозный вечерний бал – концерт. В том же году в Австралии впервые состоялось празднование «Дня русской культуры»» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 299/.

С разрушением, падением, развалом и т. п.(правильное слово подобрать трудно) СССР, было сказано много слов о том, что капиталистический мир устроен более правильно, чем социалистический, поэтому он и победил. Не будем переубеждать в обратном. Но удивительным образом, следом за развалом СССР разразился последовательно мировой финансовый, а за ним и мировой экономический кризис. В чём тут дело? Не будем умалять заслуг капиталистов в области производства товаров, расширения рынка с возрастающим охватом потребителей. Не будем забывать и о том, что капитализм держится на крепости семьи, клана, корпорации. Но и у профессиональных общественников есть свои огромные плюсы. Именно они дают капиталистам новые технологии, и не только производственные, но и социальные. Они удерживают капиталистов от чрезмерной эксплуатации общества и т. п. Не будем забывать и о религии, как о вершине достижений профессиональных общественников в противовес транснациональным корпорациям и их идеологам, типа сайентологов.

Так выходит, что профессиональными общественниками руководит сын Божий Иисус Христос, а капиталистами другой сын Божий Люцифер. И действительно, там где понимание устройства мира происходит по такому гармоничному принципу, с соблюдением интересов всех живущих сторон, фактически не бывает больших общественных катаклизмов. Там же, где какая-то общественная группа капиталистов или профессиональных общественников присваивает себе право на «царство» случаются революции, гражданские войны и т. д.

Умные капиталисты и умные общественники прекрасно понимают взаимозависимость и как умеют друг друга поддерживают и удерживают от дурных поступков. Показательными примером здесь может служить американский «Корпус мира». Эту некоммерческую организацию создали американские капиталисты для расширения своих рынков сбыта. То как она создавалась, сколько внимания было уделено её основателями правильным словам и правильному началу её деятельности заслуживает внимания: «Одновременно с обсуждением целей и задач «Корпуса мира» развернулась полемика и вокруг названия будущей организации. Причём такая полемика возникла совсем не случайно: название нового детища монополий звучало настолько парадоксально, настолько диссонировало с его задачами, что вызвало недоумение даже у искушённых в политике буржуазных деятелей США.

Первый директор «Корпуса мира» С. Шривер в статье «Пять лет с «Корпусом мира» рассказывает о том, что ему говорили: Вам нельзя использовать слово «мир». От него отдаёт чем-то коммунистическим. Русские полностью овладели этим словом…Что касается слова «корпус», то и здесь следует подумать, что в первую очередь приходит в голову от этого слова? В первую очередь, по ассоциации приходят в голову танки Роммеля, пробирающиеся по пескам Ливии. Каждое из этих слов в отдельности не подходит, а вместе они представляют что-то крайне неприятное, вызывающее дурное предчувствие у людей» Однако С.Шривер подчёркивает, что Кеннеди отстоял это название и даже использовал его, будучи кандидатом в президенты от демократической партии, как «политическое оружие» предвыборной борьбы». /А.В. Вереин «Апостолы мира» на трёх континентах», с 32/. Так был заложен «дух» организации.

Далее А.В. Вереин прямо указывает на прямое попадание в цель «духовниками» данной организации: «Едва американские буржуазные пропагандисты успели протрубить о первых добровольцах, англиканская и протестантская церкви поспешили освятить и благословить новоявленных филантропов ХХ века. Можно ли считать такую поспешность служителей культа случайной?

Идея предназначения «Корпуса мира» стара, как и сама церковь. Христианская церковь – одна из древнейших организаций, которая старательно выполняла свою роль оружия колонизаторов, и не случайно, что церковники с восторгом приветствовали рождение «добровольческого корпуса». Духовные отцы разглядели в добровольцах наследников своего давнего детища – «посланников бога» – миссионеров.

Но если миссионеры завоёвывали территории для своих хозяев посредством библии, то добровольцы «Корпуса мира» достигают того же своей деятельностью в области образования, здравоохранения, в местных общинах, спортивных секциях, различных клубах». Из этих слов прекрасно видно, какими инструментами капиталисты с помощью профессиональных общественников работают с обществом: религия, образование, здравоохранение, спорт, клубы по интересам, местное самоуправление. Это совсем не трудно для запоминания, тем не менее, в России данная аксиома не поддаётся запоминанию. Либо, профессиональные общественники в лице церкви, коммунизма, воровского общака, либо дикий капитализм. Делиться ни властью, ни отобранными или изъятыми у общества, в виде налогов, спекуляций, средствами никто не хочет.

Создание духовного крыла подразумевает отбор, продвижение по иерархии. Здесь уместно заметить, что в одних организациях о духовном крыле вообще не задумываются, в других ставят эту работу в основу. Не задумываются в так называемых открытых организациях, а задумываются в «тайных обществах». Алгоритм вербовки и создания духовного крыла давно определён и хорошо выверен. Сначала потенциального адепта подвергают интенсивной идеологической обработке, причём ещё в вузе, внимательно присматриваясь к индивидуальным особенностям и способностям, выясняя планы и требования кандидата к своему будущему. Затем проверяют всю семью на предмет лояльности идеям данной организации в исторической ретроспективе, а затем вербуют.

Естественно большими шансами попасть в приличную организацию обладают те люди, чьи родители или ближайшие родственники занимают важные посты. Просто у этих людей и перспектив занять положение в обществе больше, а членство в общественной организации придаёт им таинственность и открывает новые возможности. Люди охотнее помогают друг другу обладая какой-то общей тайной. Например, россияне ждали перемен к лучшему от Горбачёва, Ельцина, но эти президенты были обладателями отнюдь не российских тайн. Даже местничество, которое повсеместно возникло по всей России, это отнюдь не российская тайна, а именно, «голубая мечта» любого тайного общества на обладание безграничной властью. Поэтому россияне напрасно ждали перемен к лучшему.

Здесь полезно вспомнить замечание В.И. Ленина о том, что для определения классовой направленности той или иной деятельности надо прямо ставить вопрос: «Кому выгодно?». Интересам каких классов соответствует та или иная программа»?

При создании духовного крыла организации важно найти объединительный принцип и выразить его понятными для всех словами. Например, для НТС таким принципом стал принцип солидарности, методом – солидаризм, а словами «идеализм, национализм, активизм».

Члены НТС расшифровывают духовную составляющую своей организации так: «Солидарность – это взаимная поддержка, взаимосвязь, соборность. Солидаризм – учение об обществе, утверждающее сотрудничество разных его частей… В центре его стоит человеческая личность… Солидаризм, прежде всего, образ действия: искать в людях то, что их объединяет, а не то, что разъединяет».

В изданиях НТС понятие «солидаризма» появляется с 1935 г., а в 1946-м дополнение «российских солидаристов» вошло в название организации. Так укрепился дух организации. «Основатели Союза были объединены любовью к России, верой в её будущее… Своё мировоззрение они в начале 1930-х гг. выражали словами «идеализм, национализм, активизм». «Идеализм» впоследствии вёл к идеал-реализму, солидаризму, персонализму. «Национализм» НТС впоследствии противостоял интернационализму ранних коммунистов, и всегда был основан на культуре, а не на этносе; он был российским, а не русским. «Активизм» воплощал евангельские слова: «вера без дел мертва» (Иак., 2:20)» /«НТС. Мысль и дело 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000, с. 7/.

В этих словах нетрудно и запутаться, но для того и существует духовное крыло организации, чтобы наделять слова правильным смыслом.

Кстати, наставники, тоже относятся к духовному крылу организации. Ведь одна из основных задач наставника – помочь подопечному (новому члену организации) построить большую и разнообразную сеть отношений в организации. Причём, эта сеть должна быть достаточно крепкой, чтобы подопечный мог начать действовать самостоятельно и тоже стать наставником.

В бизнесе также огромное внимание уделяется основателям и хранителям идей, и здесь есть масса пересечений с общественными организациями: «С точки зрения корпоративного маркетолога, самый ценный актив некоммерческой организации – это её имидж. Многие компании, которые хотят участвовать в совместных маркетинговых программах, надеются, что имидж благотворительных организаций создаст, улучшит или даже исправит их собственный». /Гарвардская школа бизнеса, серия книг «Идеи, которые работают», книга «Некоммерческие организации», Москва, изд. Альпина Бизнес букс, 2008, с. 138/

Глава 12. Архив организации

«Ещё в первые годы эмиграции у Алексея Александровича фон Лампе родилась идея публикации сборника документов и воспоминаний лидеров Белого движения. Он рассчитывал выпустить сборник документов «Белый Архив», используя при этом часть архива Врангеля, которую ему, как начальнику 2-го отдела РОВС, удалось получить на хранение из рук самого Главнокомандующего. Кроме этого, он собрал множество документов и материалов для публикации, сделав это по собственной инициативе. В его «архив» входили комплекты газет «Россия» и «Великая Россия», коллекции газетных вырезок из русской эмиграционной и немецкой прессы, систематизированные по различным тематическим разделам, служебная переписка, сводки, брошюры эмигрантских издательств и всё подобное в этом роде. Так как средств на издание даже небольшого сборника к 1924 – 1925 годам ни у РОВС, ни у самого Врангеля уже не было, фон Лампе обратился к состоятельным и авторитетным эмигрантам, сочувствовавшим Белому движению. С 1926 г., с трудом собирая минимальные средства на каждый последующий выпуск, фон Лампе начал издание сборников «Белое дело». Летопись белой борьбы». Всего его усилиями было опубликовано 7 подобных сборников. Алексей Александрович фон Лампе остро переживал неприменимость своих знаний и опыта в условиях изгнания, о чём не преминул упомянуть в своих записках: «Как-то раздумался над нашим положением, и пришло в голову, что все наши несчастья в том, что мы стали в буквальном смысле слова людьми без будущего. Впереди не только никаких надежд, но и даже не знал бы, на что надеяться, если взять себя в руки и начать хотеть… нет, решительно ничего соблазнительного, и всё ограничивается тем, что мечтаем, чтобы не стало хуже…» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 170/. Чувствуете значение архива.

Человек, потерявший всякую надежду на «светлое будущее», но кропотливо занимающийся архивной деятельностью, известен нам сегодня, как известны и имена и дела всех тех, кто был отмечен в его архивных записях.

Глава 13. Взаимодействие с научным миром

Развитие взаимодействия с научным миром обычно происходит через проведение научных семинаров, на которых рассказывается об идее, которую реализует организация, её зарождении, её истории, традициях организации. В этом же контексте целесообразно создание своих учебных заведений или выделение профильных классов в уже существующих учебных заведениях (например, частных). Таких примеров достаточно много (военные школы «белой эмиграции», школы иезуитов, и т. д.).

На этот уровень деятельности большинство общественных организаций не выходят по двум причинам:

Во-первых, руководителям это не приходит в голову. Например, организация объединяет людей с высшим образованием, которые имеют возможность повышать свой уровень образования самостоятельно, то зачем их учить ещё чему-то. Загвоздка в том, что учить их надо не «чему-то», а тому, как лучше и качественнее выполнять те уставные задачи, которые ставит себе общественная организация. Но, повторим, до этого надо додуматься. Другое дело, когда только один член организации с высшим образованием, и он организует ликбез для остальных.

Во-вторых, это дорого. Можно, конечно, принять в ряды общественной организации какого-нибудь профессора с тем, чтобы он читал лекции её членам. Первый раз он, возможно, и сделает это бесплатно, но потом впадёт в тоску и потребует плату.

Между тем, взаимодействие с научным миром, прежде всего указывает на то, что организация крепка и создана надолго. Указывает на то, что организация вкладывает инвестиции в своих членов, возлагает на них надежды и, главное, помогает им раскрывать свой потенциал. Научный мир нужен для раскрытия творческого потенциала.

Здесь уместно остановить взгляд на деятельности НТС по его взаимодействию с научным миром, а также на его усилиях по взаимодействию с пассионарными фигурами Советского Союза, которых существующая власть в основном «давила», вместо того, чтобы поставить их на пьедестал и сделать их примером подражания для всего советского народа. Но вместо советской власти этим занималась общественная организация Народно-Трудовой Союз (НТС).

«Такому взаимодействию служили ежегодные политические конференции журнала «Посев», начатые в 1949 г. как расширенные редакционные совещания. На них встречались сотрудники и читатели журнала, члены Союза и его друзья из среды эмиграции и иностранного мира. Конференции собрали от 150 до 300 участников, на них выступали известные авторы, от А.Г. Авторханова, М.С. Восленского и А.А. Галича до Ф.Е. Незнанского, А.П. Столыпина и А.Ю. Штромаса. На конференциях обсуждались положение в России и политические проблемы современности; их материалы публиковались в журнале «Посев» или издавались в виде брошюр… За 1965-75 гг. курьеры вывезли из России более 1000 рукописей и документов литературного и общественно-политического характера. К 1990 г. Их число достигло 2000. В журнале «Грани» публиковались прозаики: В.П. Аксёнов, Л.И. Бородин, Г.Н. Владимов, В.Н. Войнович, В.С. Гроссман, Ф.С. Кандель, Л.З. Копелев, В.Н. Корнилов, В.Е. Максимов, В.П. Некрасов, В.А. Солоухин, В.Т. Шаламов и др.; поэты А.А. Ахматова, Б.А. Ахмадулина, И.А. Бродский, А.А. Галич, Н.Е. Горбаневская, Н.М. Коржавин, Ю.М. Кублановский, Б.Ш. Окуджава, В.А. Соснора, молодёжь из группы «Самое Молодое Общество Гениев» (СМОГ) и др.» /«НТС. Мысль и дело 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000, с. 53/.

Это только малая часть известных всему миру фамилий. Эти люди могли бы укреплять российскую государственность. Но, видимо, в государстве, где в край угла поставлено «доходное место», местничество, круговая порука чиновников и клановость, любые усилия по укреплению госстроя выглядят для чиновничества как преступление перед миром. Это является одной из самых больших проблем российской государственности. Такой огромной дистанции между властью и ТВОРЦАМИ как в России, пожалуй, нет больше нигде. СССР не был исключением. Слова «блат», «номенклатура» оттуда.

Взаимодействие с научным миром и его необходимость показывает и О.Г. Гончаренко: «Очень скоро в Париже образовался ряд самообразовательных кружков, число которых достигло 52 и в которых занималось свыше полутысячи офицеров. Они были объединены в «Курсы Высшего военного самообразования»… Когда курсы были открыты, действительными их слушателями были зачислены все офицеры, которые закончили военные училища во время войны. Для тех лиц, которые были произведены в офицеры из вольноопределяющихся за отличия в боевых действиях, Головиным были учреждены особые военно-училищные курсы, позволявшие освоить программы военных училищ в кратком виде и дающие право по их окончанию поступать на военно-научные курсы… При этом окончившие полный курс, могли иметь право быть причисленными к Генеральному штабу будущей русской армии… Прослушав полный курс, слушатель получал необходимые научные сведения, знание которых является необходимым каждому офицеру Генерального штаба для успешного принятия решений в быстроменяющейся военной обстановке и, конечно, в основу всего обучения была положена идея о том, что ценность знаний военного определяется возможностью применения на практике. Эта идея нашла своё выражение в широко распространённом на курсах методе применения прикладного способа, когда слушатели всесторонне изучают предлагаемые им преподавателем вопросы, предлагая в ответ те или иные решения, а затем выслушивают критику собственных решений от преподавателей и коллег. /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 105/.

«На территории Сербии и Болгарии были размещены и действовали в полной мере военно-учебные заведения, призванные поддержать и развивать систему подготовки военных кадров. На территории Болгарии было размещено восемь военных училищ, выпустивших с 1921 по 1923 годы в офицеры около двух тысяч юнкеров. Сравнительно невысокая плата и доступные учебные программы, позволявшие учащимся получить не только военное, но и законченное среднее образование поддерживало постоянный приток молодых людей, желающих поступить на учёбу». /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 69/.

Некоммерческая организация может быть создана и государством. Так, например, произошло с созданием «Корпуса мира». В этом случае научный мир присутствует в деятельности организации с самого начала. Это и хорошо и плохо. Хорошо тем, что учёные вычисляют общественный сегмент, мало охваченный какой-нибудь полезной работой, и задают ему правила игры и все остальные принципы существования и развития. Плохо тем, что это идёт сверху, а значит не прочувствовано самим общественным сегментом. По такому принципу создавался «Корпус мира». В январе 1961 года было представлено три проекта создания и деятельности этой организации. Один проект готовил Массачусетский технологический институт, второй Колорадский университет, а третьим руководил бывший помощник министра обороны, то есть фактически, третий проект готовило министерство обороны США. С такой подготовкой и такими усилиями организация, конечно, «обречена на успех».

Взаимодействие с научным миром полезно и тем, что даёт возможность сравнивать взгляд учёных на вашу деятельность и собственную практическую деятельность. Данное сравнение – это исключительно эффективный способ познания и развития.

Приводим ещё одно чрезвычайно интересное наблюдение, из которого становится ясной важность взаимодействия общественной организации с научным миром. В Гарвардской школе бизнеса говорят так: «В социально-политической жизни США доминирует неоднородная культура, которая предоставляет всем гражданам возможность развивать свой потенциал. Найти применение этому потенциалу, когда он уже раскрыт, – это не просто право каждого человека, но и общенациональная забота…Если ваша цель – не ассимилировать различия и утвердить доминирующую культуру, а, скорее, создать культуру, которая может поглотить неассимилированные различия, то стоит начать с изучения своей нынешней корпоративной культуры. Поскольку то, о чём мы говорим, – это невысказанные и неизученные допущения, ценности и мифы, такой аудит корпоративной культуры невозможно осуществить без посторонней помощи…» /Гарвардская школа бизнеса, «Признавать и ценить различия», серия «Идеи, которые работают», Москва, изд. Альпина Бизнес букс, 2008, с. 25/.

То есть научный мир нужен общественной организации и для проведения аудита её культуры. Что примечательно. В Российской политике довольно часто звучит мысль о том, что Россия – всем мать, она не ассимилировала другие народа, а позволяла им жить в её границах со своими традициями и т. д. Но волны эмиграции постоянно идут из России, более того, было время, когда народ так ощетинился против собственной власти, что провозгласил лозунг «С Дона выдачи нет», а если будете требовать, то будем воевать. Распад СССР из этой же серии. Из этих примеров видно, что власть, гуманитарная наука и общество всегда в России были очень далеки друг от друга. Ильич, недаром очень резко прошёлся по российской интеллигенции, назвав её «гавном», так как она сроду не заботилась о народе и государстве, и всегда была сильно озабочена собственным благополучием.

Глава 14. Будь бдителен или несколько слов о внутренней безопасности общественной организации

Общественные организации обычно гибнут от рук своих же членов, которые став в них «номенклатурой» перестают соображать и «бронзовеют», либо находят другие занятия, и вместо того, чтобы развивать собственную организацию, начинают хвалить другие, чем подрывают свою – это обычно грех интеллигенции.

Этот грех интеллигенция распространяет не только на свои творческие союзы, но даже на государство.

Есть ещё люди, склонные к преступлениям. Эти стремятся организацию растащить или продать её активы. Этот союз трёх сил: номенклатура, продажная интеллигенция и преступный мир могут разрушить всё что угодно, даже, как уже было сказано, государство.

Об этом в одном из своих докладов в МГУ им. Ломоносова С.Г. Кара-Мурза сказал так: «Советский проект не исчерпал себя, не выродился и не погиб сам собой. У него были болезни роста, несоответствие ряда его институтов новому состоянию общества и человека. Было и «переутомление». В этом состоянии он был убит противниками в холодной войне, хотя и руками «своих» – союзом трёх сил советского общества: части номенклатуры КПСС, части интеллигенции («западники») и части преступного мира». С общественными организациями здесь может быть проведена полная аналогия. Стоит ослабнуть защитным системам и всё – хана.

Создание службы внутренней безопасности в любой организации очень трудная работа и не всегда по причине наличия тайных «врагов». В одной и той же организации всегда присутствуют люди с разными интересами и наклонностями. Одним нравятся посиделки, и они болтливы, другим нравится интрига, третьим не нравятся ни болтуны, ни интриганы, а сами они являют собой потенциальных тиранов, четвёртые могут оказаться трудоголиками и т. д. Это и называется течением жизни, и кто-то должен понимать, как она течёт и куда. Вот как раз этим и должна заниматься служба внутренней безопасности. Обычно эта служба притягивает людей определённого склада, стремящихся находиться в тени, но зная всю властную «закулису» внутренней жизни организации, постоянно стремящихся влиять на её деятельность. Поэтому стремление знать поощрять надо, а вот стремление влиять надо сразу пресекать. Это прерогатива и мудрость вождей, избранных в совет организации.

Во взаимодействии «начальство – разведка – контрразведка», чрезвычайно важен баланс интересов всех людей и сдерживание амбиций тех людей, которые занимаются проблемами внутренней безопасности.

Во многом, потеря властью России, потеря возможности управлять народами России в 1917 году, да и в 1991 году связана с тем, что сначала жандармский корпус, а потом и «чекистский» – просто заигрались. Если на эту тему сделать фильм и продолжить им матричный ряд фильмов об особенностях «национальной охоты», «национальной рыбалки», «национальном выборе», то он мог бы стать хорошим учебным пособием для современного поколения разведчиков и контрразведчиков. Проиграть Российскую империю, а затем проиграть и Советский Союз, – это значит, не сдать экзамены на профпригодность. В разведке, а особенно в системе МИДа, КГБ, МО, МВД, оказалось очень много «двоечников».

Над, так называемыми «силовиками» всегда должна стоять высшая сила – абсолютная власть, основанная на мудрости. В России, к сожалению, мудрость часто замещает банальная интрига и алчность, в лучшем случае стремление к быстрому результату. Например, в эмиграции первой волны разразился конфликт между Врангелем и его заместителем генералом А.П. Кутеповым, который без ведома своего начальника создал внутри РОВС организацию, занимавшуюся разведывательно-диверсионной деятельностью на территории СССР. «При этом Кутепов обвинил Врангеля в «бездействии» и уклонении от активной борьбы против большевиков». /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 169/.

В итоге пострадало то дело, которым они занимались. Но те, кто помог разоблачить этот «заговор», а не выполнить задачу белого движения, получили, пусть и бутафорные, но, более высокие воинские чины. Это пример того, что интрига и успех в ней всегда оплачиваются лучше, чем труд по настоящему преданных организации людей. Поэтому надо быть очень внимательными. Повторим, интрига возле основного дела часто бывает выгодней самого дела. Это очень хорошо знают авантюристы, главная задача которых снимать «пенки» с любого дела.

Рассмотрим некоторые примеры и приёмы сохранения тайн организации, а значит, и самой организации.

«Зарубежные страны словно бы закрыли глаза на сам факт незаконности новой власти в России и не стремились вмешиваться во «внутренние дела» российского государства. Возможно, именно после очередного перехода через море, Врангелю вспомнились известные в ту пору слова покойного императора всероссийского Александра III, обращённые некогда к наследнику-цесаревичу Николаю Александровичу о том, что у России есть лишь два надёжных союзника – её Армия и её Флот, а все остальные обязательно и многократно предадут». /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 48/.

Врангель со своими офицерами хоть и поздно, но всё-таки вспомнил крылатые слова и эмиграция начала «шхериться», создавая тайные «армию» и «флот».

«В организации (РОВС) была тайная организация, носившая название «внутренней линии». С одной стороны, она занималась слежкой за собственными членами и подозрительными эмигрантами. С другой – подбором надёжных сотрудников для «внешней линии», то есть для работы в СССР». /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 123/.

«На втором съезде НТС, называемого тогда ещё НСНП – Национальным Союзом Нового Поколения в 1931 году было введено возрастное ограничение для приёма в его ряды. Было решено принимать в союз только лиц, родившихся после 1895 года. Среди старшего поколения эмиграции было свойственно разделение на, условно говоря, лиц, держащихся «левых» и «правых» взглядов. «Левые» делали ставку на эволюцию власти, по примеру Французской революции. «Правые» ставили на возобновление иностранной интервенции и на «весенний поход». Обе ставки не требовали действий, а только ожидания. Тем временем можно было заниматься чем-то для России полезным: создавать культурные ценности, сохранять свою церковь, свой язык, передавать своим детям любовь к России, чем с переменным успехом и занималось большинство эмигрантов. Однако многие активисты «Нового поколения» ни первую, ни вторую линию поведения не принимали. Они пеняли старшему поколению эмиграции на его «бесстыдное безволие» и охвативший «стариков» «духовный кризис», которые допустили к управлению российским государством в 1917 году такую посредственность, каковым современниками считался в предреволюционное годы Ленин… Поэтому на втором съезде союза в декабре 1931 года было решено идти против общего течения мыслей в эмиграции, сделав ставку на идею Национальной революции»…». /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 246/.

Уставные документы также отсеивали «попутчиков»: «Устав формально не предусматривал кандидатского стажа. Но на практике, прежде чем быть принятым, человек должен зарекомендовать себя своей работой, усвоить политические материалы Союза и проявить свои личные качества. Лишь после этого члены Союза могут дать ему рекомендацию».

Во многом безопасность организации гарантирует сложность её устройства. В этом плане показательным примером может быть американский «Корпус мира», который находится в непосредственном подчинении государственного департамента – главного правительственного органа. Директор «Корпуса мира» и его заместитель назначается президентом США, который лично следит за деятельностью этой организации. Кроме того, специальная комиссия по гражданской службе под руководством ФБР проверяет анкетные данные каждого добровольца, желающего вступить в «Корпус мира», так как по закону о «Корпусе мира» «все лица, зачисленные в соответствии с этим законом, должны быть тщательно проверены, чтобы их работа или назначение соответствовали национальным интересам». Из этого определения видно насколько сложной может быть устроена служба внутренней безопасности.

Лучшим средством поддержания внутренней безопасности организации всегда были рекомендации и поручительства, даваемые при приёме. При приёме в партию обычно необходимо три рекомендации от старых членов партии. В других же организациях, например, из состава разведсообществ их может быть и десять. Более того, обычно, каждый новый член при приёме в такую организацию заполняет анкету, в которой указывает большое количество лиц, которые могут составить о нём мнение. Этими лицами могут быть и учителя, и лечащие врачи, и друзья по студенческому общежитию и т. д. Попробуйте сами для более глубокого понимания вопроса безопасности, составить о себе самом такую анкету и найти тех, кто бы вас рекомендовал. Нам кажется, что это вызовет у вас массу трудностей. Но именно в этом и состоит главная цель анкетирования и поручительства – осознанного вхождения в данную общественную структуру.

Насколько трудными могут быть условия деятельности общественной организации можно рассмотреть на примере НТС, который постоянно пытался держаться своих собственных принципов и идей, но при этом, находясь в дальнем от России зарубежье, боролся за власть в России. Обычно такое поведение ставит организацию между молотом и наковальней. В таких условиях очень трудно сохранять лицо организации. Лучшим оружием здесь служит гласность. Члены НТС любые обвинения в свой адрес сразу же выносили на всеобщее общественное обсуждение.

«Приёмы чекистских писаний против НТС были просты: жертвы Гестапо назывались сотрудниками Гестапо, люди, отказавшиеся от материального преуспевания ради идеи, – шкурниками и карьеристами; политическая оппозиция – агентурой западных разведок и т. д. Если вначале ко всему этому добавлялась ругань – фашисты, подонки, наркоманы, тунеядцы и алкоголики, – то постепенно КГБ пришёл к выводу, что выгоднее всего обвинить НТС в сотрудничестве… с самим же КГБ» /«НТС. Мысль и дело 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000, с. 45/.

Некоторые примеры «страсти на грани»: «В силу противодействия коммунистической диктатуре НТС вынужден важнейшие отрасли своей работы вести закрыто… Однако по своей сущности НТС – организация открытая, утверждающая право, стремящаяся к свободному и широкому распространению своих идей» (Резолюция Совета НТС от 3 января 1972) /«НТС. Мысль и дело 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000, с. 60/.

«Особо стоит вопрос о внедрении политических противников. Принципиально, мы организация открытая, никаких тайн у нас нет, никакой агент выведать у нас ничего не может. Но разные противники могут:

– пытаться парализовать практическую работу, свести её на холостой ход или подчинить своему влиянию;

– сеять недоверие и раздоры, распространять ложные слухи. Это, однако, даёт нам и достаточно надёжные средства защиты, критерии того, принимать человека в свою среду или нет:

– если человек строит заманчивые планы, а когда доходит до дела, не осуществляет ничего, – он нам не нужен;

– если человек сплетник и склочник, распространяет непроверенные слухи и порочит людей, – он нам тоже не нужен» /«НТС. Мысль и дело. 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000, с. 109/.

Идеологическая борьба шла всегда, и будет идти всегда. Обратные утверждения не верны, так как всегда кто-то стремится в Рай, а кто-то в обратную сторону. Рассмотрим несколько примеров: «Вторая волна, давшая кадетскому движению немало ярких руководителей и личностей, выплеснулась на берега зарубежья в середине сороковых годов, в мире получил развитие ещё один большой исход народа из российских пределов. Ещё до конца войны, в октябре 1944 года по решению правительства СССР было образовано Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, которое возглавил генерал-полковник Ф.И. Голиков, бывший начальник разведывательного управления Красной армии. В главные задачи этого ведомства входило осуществить полную репатриацию советских граждан – военнопленных и гражданских лиц, угнанных на принудительные работы в Германию и другие страны, а также отступивших с гитлеровцами их пособников; не допустить образования новой эмиграции. С самого начала Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации столкнулось с рядом трудностей и сложностей в отношении с союзниками, весьма прохладно относившимся к идее полной репатриации советских граждан» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 237 /.

«Несмотря на размах репрессий против возвращавшихся на родину людей, Советский Союз интенсивно продолжал свою деятельность для привлечения всё новых русских беженцев к возврату в Советский Союз, для чего прибегал ко всем легальным и нелегальным способам. Для этого были засланы в лагеря беженцев немало агентов для осуществления всякого рода провокаций и получения списков антикоммунистических деятелей. Члены НТС (общественной организации), развившие большую деятельность в странах Западной Евпропы сразу после окончания войны, выявили немало советских агентов, оказавшихся в среде так называемых «перемещённых лиц»…» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 242/.

«Впрочем, нужно признать, что далеко не все из дальневосточных эмигрантов возвратились в СССР по своему желанию. Особенно много таких «возвращенцев поневоле» было из Маньчжурии, так как сразу же после вступления сюда Красной армии советская военная администрация и органы СМЕРШ начали аресты активных деятелей эмиграции, известных своими антисоветскими делами и убеждениями. Очевидцы утверждают, что «репрессии начались буквально с первых же дней или даже часов появления советских войск… Были разгромлены редакции крупнейших русских газет «Харбинское время» и «Заря», журнал «Рубеж». Именно тогда были арестованы и интернированы в СССР вожди белой эмиграции генералы Г.М. Семёнов, Л.Ф. Власьевский, А.П. Бакшеев, фашисты К.В. Родзаевский, Б.Н. Шепунов, Л.П. Охотин, И.А. Михайлов, князь Н.А. Ухтомский… Едва спасся от ареста широко известный за пределами Дальнего востока писатель и учёный – натуралист Н.А. Байков, уничтоживший накануне прихода советской армии весь свой литературный архив… На основании вывезенных… эмигрантских фондов были составлены различные списки бывших эмигрантов, возбуждены дела на особо заметных людей. И сейчас часть этих дел находится на положении документов специального хранения в ГАХК… К осени 1948 года в Шанхае оставалось около 8 тыс. эмигрантов. Над многими из них время было безвластно. Прожитые годы ничему, казалось, не научили их. И они не желали замечать реальности нового дня, так и оставшись убеждёнными антикоммунистами…» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 271/.

Здесь показана борьба государств с общественными организациями и исторический счёт «1:1». Почему «1:1», ведь государство вроде всегда выигрывает. Во-первых не всегда, а во-вторых, общественные организации оставляют значительно больше героев, чем государство известных чиновников.

Как видно из этих цитат, защита чести и достоинства во многом тоже ложится на службу внутренней безопасности общественной организации, которая документально должна снимать обвинения и уменьшать опасности грозящие организации.

Глава 15. Совместный отдых – важнейшая грань жизнеспособности общественной организации

Совместное времяпровождение – это серьёзная вещь для успешной деятельности общественной организации. Совместные походы в спортивные комплексы, клубы улучшают климат в организации. И совершенно неважно кто и в качестве кого, туда идёт. Одни могут идти в качестве болельщиков, другие – игроков.

Посещение кафе, театра, церкви улучшают климат в организации и способствует сплачиванию её членов. Но лучше всего озаботиться организацией своего собственного клуба. Клуб будет служить и для замера настроения членов организации, и для выпуска пара из них в процессе вечеринок, и для проведения занятий и т. д.

Создание клуба имеет огромное значение в деятельности общественной организации. Именно в клубе, через общение, идёт адаптация членов общественной организации друг к другу. Ничего лучше клубной деятельности, для того чтобы добиться от очень разных людей приверженности организации, ещё не придумано. Клуб делает людей членами одной семьи.

Клубы создаются для неформальных отношений, для возникновения чувства принадлежности к организации, для обмена самой важной информацией, – это в первую очередь, а во вторую, выпить, закусить, в городки поиграть.

В качестве классического примера можно привести Английский клуб, который со дня своего возникновения занимался привлечением в свои ряды представителей властных структур, бизнеса, интеллигенции тех стран, в которых у Англии были свои интересы. Примечательно, что с началом перестройки в СССР, Английский клуб в России получил «второе дыхание». В него, в полном составе вошло всё правительство ельцинской России.

Англичане через своё влияние в созданном ими же клубе доказали, что на нынешнем политическом и общественном рынке всё решают политические навыки и их продавцы, и что они готовы обучить этим «трюкам» «лучших» представителей российского правительства. «Лучшими», конечно, считались те, кто имел очень большое влияние в России и готов был за деньги его распространять в английских интересах, или те, у кого были деньги для вступления в этот международный элитный клуб. Англичане замкнули два конца одного алчного кольца. А чтобы россиянам не было скучно им стали показывать фильмы про Джеймса Бонда, в котором типичному представителю английского клуба активно помогали «старшие» братья из Лэнгли (ЦРУ).

Англичанам нужно отдать должное и учиться у них, перенимая ту клубную систему, которую они создали в своей стране и активно интегрировали в другие страны. Для англичан клуб – это плавильный котёл, где из совершенно разнообразных людей создаётся монолитный сплав. В России тоже есть свой «котёл», но паровой, в котором ничего не плавится, но постоянно кипит «разум возмущённый», который периодически срывает крышку. Вроде бы то же самое, и там и тут «котёл», но абсолютно разные подходы.

Англичане создали клубы для того, чтобы в их стенах стирать различия между людьми, выходить на какое-то время из под государственного и корпоративного иерархического гнёта, и в клубных, демократических условиях принимать созидательные решения.

В России, часто клуб – это продолжение иерархии. Поэтому после распада СССР у тех, кто пришёл, вернее, дорвался до власти, и была такая тяга к созданию элитных клубов с длинными перечнями тех благ, которые давало членство в них.

С другой стороны, клуб – это наиболее мягкая система для продвижения интересов, например, членов правления общественной организации. А если общественная организация для реализации своих общественных программ занимается ещё и коммерческой деятельностью, то и для решения коммерческих задач. Именно клуб создаёт среду, в которой никто не имеет преимуществ, среду в которой, как однажды написал Рузвельт Томас-младший «Мы – это всё». Для клуба, выражение «Мы – это всё» означает стирание иерархии и родство душ. Это та среда, в которой… хорошо!

Есть ещё одна задача, которую выполняет клуб. Это наставничество и поддержка.

В капиталистическом мире, в мире разнообразия взглядов и мнений при одном связующем эквиваленте в виде денег, клубы – это те неформальные системы, которые толкают политиков, предпринимателей, творческих работников на самый верх общественных слоёв.

Мир социализма был устроен несколько иначе. Там сначала нужно было стать «заметной сливкой» и всплыть, а уж затем тебя могли принять в какой-нибудь союз (писателей, композиторов, архитекторов, художников и т. д.), и только тогда можно было считать себя «сливкой общества».

Клубы необходимы ещё для того, чтобы члены общественной организации не теряли стимулы и интересы к своей деятельности. Через клубы происходит управление людским разнообразием.

В Гарвардской школе бизнеса значение управления разнообразием определяют так: «Нам не нужно доказывать необходимость разнообразия или требовать его увеличения, даже не обязательно понимать его. Управлять разнообразием значит добиваться от неоднородной рабочей силы той же производительности труда, приверженности компании, качества и прибыльности работы, которую обеспечивала прежняя однородная рабочая сила» /Гарвардская школа бизнеса, «Признавать и ценить различия», серия «Идеи, которые работают», Москва, изд. Альпина Бизнес букс, 2008, с. 15/.

Приводим несколько примеров налаживания досуга.

«Жизнь российской колонии в Шанхае в 30-е – начале 40-х годов имела как много общего, так и существенные различия с положением русских эмигрантов в Маньчжу-диго. Здесь существовало множество благотворительных, профессиональных, молодёжных, творческих обществ и союзов, способствовавших адаптации русских людей к жизни в новых обстоятельствах. Как и в Маньчжурии, русские шанхайцы прилагали серьёзные усилия для сохранения национальных традиций и воспитания молодёжи в национальном духе. Некоторое улучшение материального положения эмигрантов привело к значительной активации их культурной жизни, что является ещё одним доказательством важной роли культуры в российского зарубежья в целом» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 267/.

«Культурная жизнь русских эмигрантов в 1920-е годы прошлого века не отличалась разнообразием. Единственным их развлечением того времени были немногочисленные собрания прихожан и так называемые «Русские клубы». Атмосфера там мало чем отличалась от заурядных портовых кабачков. Основными составляющими досуга русских эмигрантов были «карты, вино, табак». Монотонная жизнь русской эмиграции время от времени нарушалась гастролями русских артистов» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 299/.

Представьте себе жизнь в эмиграции без возможности встречи с соотечественниками. Тоска. Это ещё один голос в пользу клуба и общего досуга, так как и среди соотечественников можно быть белой вороной. Значит, надо искать других белых ворон и объединяться с ними. Собственно об этом и ведём речь в этой книге. Можем даже завершить эту главу лозунгом: «Совместный отдых сегодня – огромная созидательная сила завтра!».

Глава 16. Постоянные регуляторы или ритм жизни общественной организации

Создание встроенных регуляторов жизни организации это, – буквально разработка распорядка жизни членов организации для задания «дыхания» ритма организации. В основу может быть положен армейский принцип: понедельник – развод и общий сбор, читка приказов и т. д., вторник – строевая, среда – физическая подготовка, четверг – огневая подготовка, пятница – хозяйственные работы, суббота – мыльно-пьяный день, воскресенье – поддержание домашнего очага и т. д. по «кругу». Лучше это дыхание задавать так: день-час-мероприятие; неделя-месяц – мероприятие.

Внутренние регуляторы, – это очень важная часть жизни организации, так как от неё во многом зависит её жизнеспособность. Классический опыт выглядит примерно так:

• Внутренняя работа, – это подготовка людей. Чтобы быть дееспособной командой единомышленников, группа должна часто и регулярно встречаться в полном составе или, если она для этого слишком разнородна, по звеньям. Желательно, раз в две недели. Встречи реже, чем раз в месяц, свидетельствуют об отсутствии налаженной работы. Встречи группы не должны ограничиваться обсуждением практических вопросов, но способствовать внутреннему росту её членов, то есть углублению понимания идей…, пополнению знаний и повышению… квалификации.

Занятия «внутренней работой» выглядят примерно так:

• Группа составляет список тем; темы распределяются между членами; намечаются даты собеседования. Каждый участник темы готовится по своей теме и на собрании в назначенный день излагает её, подчёркивая, что именно явилось для него совершенно новым, какие вопросы остаются открытыми. Затем на данную тему идёт дискуссия, которую ведёт руководитель группы. Занятия чисто учебного плана проводятся с молодёжью, которая привыкла учиться. Члены более зрелого возраста, вероятно, пожелают делать на собраниях сообщения более глубокого характера. Но задача остаётся та же – вооружить членов группы знаниями и аргументацией, способствовать формированию общей точки зрения на главнейшие вопросы нашего общества, государства и места общественной организации в этой оси координат.

Встречи по интересам – это не только курс самообразования. Это и возможность роста человека как личности. Тот, кто никогда не выступал публично, учится говорить перед аудиторией, поначалу небольшой. Тот, кто стеснялся, преодолевает свою застенчивость. Тот, кто был расхлябанным, учится быть собраннее, тот, кто бездумно раздавал обещания, узнаёт, что с него спросят. Всё это – под влиянием ответственности за взятое на себя дело и под влиянием дружеской среды. Причём среды требовательной, а не безразличной.

Наконец, группа, задающая ритм деятельности организации, – это и школа солидарности. Не обязательно всем друг друга любить, но надо уметь работать вместе и корректно друг к другу относиться. Снобизму, склокам, демагогии, позёрству, пересудам за спиной и начальственному тону в группе нет места.

«Членство в общественной организации равносильно старой дружбе: приехавшего издалека устроят на ночь и к попавшему в беду придут на выручку. Эта дружеская спайка должна чувствоваться и вовне – она, среди прочего, привлекает людей в общественную организацию. Привлекать новых людей надо не агитируя, а увлекая своим примером на конкретные дела, которыми занята общественная организация». /«НТС. Мысль и дело. 1930-2000», Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «Посев», 2000, с. 111/.

Мысль об увлечении собственным примером стара как мир, но она очень плохо приживается в российской бюрократической среде. При нынешней российской демократии, представители власти, захлебнувшись в нефтяных и газовых деньгах, которые тратятся исключительно на свои удовольствия, уже не просто погрязли в позёрстве, хамстве, а близки к тому, чтобы, нацепив на нос пенсне, подавать нижестоящим чинам для «приветствия» два пальца или ручку для целования, как это делала царская аристократия.

В России опять началось официальное деление людей на сословия. Журналисты во всю говорят о военном сословии, о чиновничьем сословии, а дальше опять появятся классы и будет найден антагонизм со всеми вытекающими последствиями. Здесь уместно заметить: одни на ошибках учатся, другие их повторяют.

Все наши проблемы в людском многообразии и в несоответствии ритмов носителей этого многообразия. Носители со своими ритмами могут усиливать структуру, а могут её и разрушать. Но спешим успокоить, так как сказано мудрыми: «Эволюционный рост энтропии означает рост вероятности появления всё более прогрессивных самосборок, т. е. рост их распространённости, а большая распространённость данной формы означает её адаптивность… История учит, что разумной альтернативы процессу наращивания разнообразия нет» /А.И. Иванус «Код Да Винчи в бизнесе или гармоничный менеджмент по Фибоначчи. Москва, ООО «Ленанд», 2005 г, с. 16/.

Внимательный читатель, прочитавший предыдущие главы уже обратил внимание на то большое разнообразие людей, которые приходят в общественные организации и пытаются действовать в их рамках. Если руководство общественной организации этим разнообразием не управляет, то срок жизни организации очень ограничен; если управляет, то не ограничен, так как всегда идёт приток свежих сил.

Цель управления в данном случае состоит в том, чтобы управляя, непохожими друг на друга, членами общественной организации, сплотить их в единый коллектив для решения уставных задач организации. И в реализации этой цели, конечно, очень многое зависит от учредителей и принципов преемственности, которые приняты в данной общественной организации. Если организация стоит на людях, чьё лидерство в них определено случайностями рождения, то она обречена. Например, в России, сегодня модно вспоминать, что первыми учредителями, руководителями Общества спасения на водах, Палестинского общества и т. п. были сами Императоры и члены их семей. После свержения императоров, эти организации распались. Потом, вспомнив об их элитарности, их создали вновь и ими стали руководить члены других «элитных» семей, но опять по «шариковскому» принципу «бабушка согрешила с водолазом» /М. Булгаков «Собачье сердце»/. Но, это были уже новые организации, хоть и со старыми названиями. Это отнюдь не Английский клуб и не многовековая масонская ложа.

Руководители общественной организации, если организация собирается «жить вечно» должно отличаться от рядовых членов компетентностью и личными качествами, а не случайностями рождения. И в этом процессе огромную роль играют внутренние регуляторы и преемственность принципов, целей, задач, ценностей общественной организации. Приведём примеры задания ритма жизнедеятельности общественной организации: «Потребовалось немало лет, чтобы осуществить пять основных задач, касающихся важных шагов в жизни кадетского Объединения. Они заключались в приобретении знамённого флага, прикрепления на флаг реликвий кадетских знамён, создания кадетского клуба для регулярных встреч, основания при клубе библиотеки кадет из книг русских, старых и новых писателей, переводов иностранных авторов и книг на французском языке и увеличения числа членов Объединения для расширения его деятельности… В плане деятельности – проведение в жизнь широкой мемориальной программы. Кадеты периодически посещают Швейцарию, где склоняют знамённый флаг и возлагают венки у памятника А.В. Суворову и его «чудо-богатырям», установленному в память и беспримерного перехода в 1799 году у Чёртова моста» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 233/.

«Уместно упомянуть современную Аргентину и русский след в ней: «Устройство кадетских встреч, которые по своей торжественности вышли из рамок традиционных эмигрантских чаепитий и носят теперь характер национальных манифестаций, в ходе которых происходит отдание должной чести родным корпусам. Встречи устраиваются два раза в год и приурочены к празднику Крымского корпуса в июне и к празднику «княжекон-стантиновцев» в декабре» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 235/.

«Эмигрантская колония в тридцатые и сороковые годы пополнялась за счёт молодёжи, которая в большинстве своём выросла в Харбине и на линии КВЖД, в любовно сохраняемой и закрытой для иностранных влияний русской среде, была русская и по воспитанию, и по образу собственной жизни и мышления. В Шанхае, как и в других местах русского рассеяния за границей, отмечали православные и национальные праздники: престольные Рождество, Пасху, Троицу и другие, а также «День русской культуры», приходящийся на 6 июня, день рождения А.С. Пушкина… консервативные круги эмиграции, сторонники митрополита Антония (Храповоцкого) выступали и за такие праздники, которые подчёркивали бы религиозные и монархические русские традиции. По их предложению, русская эмиграция стала отмечать День русского национального самосознания 28 июля, в день святого Владимира, князя, крестившего Русь» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 257/.

«В полковые праздники представители гвардейских объединений собирались в храме Св. Прп. Князя Александра Невского на улице Дарю вместе с семьями для участия в молебне с поминовением Державных своих Шефов, Августейших однополчан и просто однополчан, «за Веру, Царя и Отечество живот свой положивший на поле брани». По окончании молебна полковым дамам обычно преподносились букеты цветов, а затем все участники спешили сделать общее фото, запечатлев ещё оставшихся пока вместе чинов своего полка с родными» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 101/.

– «Товарищеские завтраки и обеды представителей гвардейских полков в Париже, стали неотъемлемой частью военной эмиграции, воспринятой в качестве традиции, возвращавшей участников к сбору в Царскосельском Офицерском собрании, где в определённый день месяца, в зависимости от полковых традиций, все офицеры присутствовали на совместном обеде. У кирасир это была первая пятница месяца, у других полков – иные дни недели. Продолжались эти встречи и в эмиграции, в особенности в Париже… Собирались на частных квартирах, у тех из офицеров, кто жил получше, порой и у тех, кто владел недвижимостью в Париже, но таких открытых русских домов в эпоху экономического спада в стране были единицы. Домашние собрания были предпочтительнее: не было вокруг посторонних, не подгоняли хозяева заведения уйти непременно до полуночи и, наконец, игра в невинный бридж никем не возбранялась. /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 100/.

Ну, а чтобы поддерживать энтузиазм во всех членах общественной организации целесообразно как можно чаще считать и озвучивать количественные достижения организации нефинансового характера. Такой подход увеличивает энтузиазм, а значит и ускоряет ритм деятельности организации.

Надеемся на то, что нам удалось донести до читателя главную мысль этой главы, – у всего на свете есть ритм и его надо задавать и корректировать самим для пользы общего дела.

Глава 17. От конфликтов к взаимопомощи и ответственности

Конфликты внутри любой организации, даже общественной, неизбежны. Утверждается, что наш мир дуален и живёт по закону единства и борьбы противоположностей. Совсем недавно в умах учёных, занимающихся общественными науками изменился взгляд на нашу жизнь и появились такие слова, как «синергия», «бинарность».

В вузах появилось даже отдельное направление обучения «синергетика», вспомнили и о «золотом сечении» Да Винчи. Но народы к этому ещё должны привыкнуть, переосмыслить свою жизнь, уяснить, что хаос и порядок – это не конфликт интересов, а единство мира и т. д. А пока человечество и отдельные его представители по-прежнему, с радостью, охотно и часто кошмарят друг друга и с большой неохотой дружат.

Мы можем утверждать, что с конфликтами и в общественных организациях дела обстоят значительно лучше, чем с дружбой. Даже из такой формы общественных организаций, как религиозные, признающие единого святого Покровителя, и то постоянно отделяются секты, плодятся протестанты, считая, что им Покровитель в данном «сектовом» отделении будет покровительствовать больше, чем остальным. Так это на самом верху «духовной» иерархии, что тогда говорить о тех организациях, которые ещё только устремились к «духовности». Но были и есть хорошие примеры.

Так, «В своё время в аргентинском Объединении русской эмиграции произошёл раскол: из одного образовались сразу два Объединения, враждующие между собой, в результате чего многие кадеты, особенно зарубежных кадетских корпусов, отдалились от кадетской среды и жизни. Пагубное действие всего этого не замедлило сказаться на жизни и деятельности этих двух объединений. Оба начали постепенно замирать, и вскоре они существовали только номинально. Зарубежные кадеты начали соединяться вне рамок ОКО, и стало намечаться образование нового Объединения. Тогда «старые кадеты» во главе с полковником Н.Ф. Петровым обратились к ним с письмом, прочитанным на празднике Крымского корпуса в 1955 году, прося не делать новой организации, а, войдя в ОКО, принять в нём руководство. В июне 1956 года было образовано новое правление, руководящие должности в котором приняли зарубежные кадеты: председатель М.Л. Негоднов, вице-председатель В.Б. Островский, секретарь С.А. Якимович, казначей Г.Г. Бордоков – все Крымского корпуса. Полные юношеского идеализма, энтузиазма и энергии члены нового правления усердно взялись за дело, и в короткий срок среди русской общественности создали самое благоприятное впечатление об ОКО. Оно существует в Аргентине и по сей день» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 235/.

В данной организации возобладал здравый смысл.

Для того, чтобы здравый смысл всегда преобладал, целесообразно вводить в деятельность организации ответственность друг перед другом, через затруднённое членство, достаточно большие членские взносы, учреждение кассы взаимопомощи и т. п.

Пример внутреннего контроля за деятельностью членов общественной организации, показывающий насколько всё может быть серьёзно: «С 13 по 20 октября 1938 г. В правлении РОВС комиссией были заслушаны доклады лиц, руководивших контрразведкой. В прозвучавших докладах была отмечена общая уверенность чинов контрразведки в самой вероятной причастности Николая Абрамова к органам зарубежной разведки НКВД… Будучи иностранной общественной организацией, РОВС не имел возможности применить против сына Абрамова какие – либо репрессивные меры. Изначально, у полиции Болгарии также не было оснований для его задержания, ибо болгарских законов Абрамовым нарушено не было, а строго формально деятельность его была направлена исключительно против общественной организации российской военной эмиграции» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 153/.

И ещё об ответственности: «Некоторые русские старики – эмигранты, избежавшие выдачи СМЕРШу в Европе и на Дальнем Востоке, доживают свой век в наши дни в иммигрантском.

Доме престарелых, расположенном в южноафриканском городе Йоханнесбурге. Дом презрения был создан Русским обществом Южной Африки, которое организовалось в Йоханнесбурге в 1952 году. Кстати, учреждение этого общества, можно сказать, «обязано» переселению в ЮАР в 1946-1949 годах примерно двух тысяч новых эмигрантов – бывших советских военнопленных и русских беженцев».

Уместно напомнить о том, что из конфликтов произрастают катаклизмы, которые, как правило, отбрасывают общество назад, а вот взаимопомощь и ответственность служат общественной эволюции. «Отшибленная память» на руку только проходимцам, так как они могут дурить народ по старым схемам. Поэтому учебники истории, при каждом новом приходе к власти новых людей сразу переписываются. Отдельные деятели даже утверждают, что «кто старое помянет, тому глаз вон», но они не договаривают главного, а «кто забудет, – тому оба».

Глава 18. Сбор средств и коммерческая деятельности общественной организации или как избежать зависимость

Движущей силой некоммерческого учреждения должно быть желание творить добро, а не достижение коммерческого успеха.

При стремлении членов общественной организации к коммерческой деятельности надо иметь в виду, что все правительственные учреждения – это тоже некоммерческие организации, следовательно, и проблемы у них общие.

Во-первых, как среди правительственных учреждений есть множество абсолютно бесполезных учреждений, так и созданная общественная организация может оказаться таким же бесполезным учреждением.

Во-вторых, правительственные учреждения как правило малоэффективны, следовательно, большой эффективности и от общественной организации, созданной на «авось», ждать не приходится.

Третья проблема – это проблема личной заинтересованности. Любой чиновник, если его оставить без контроля, начинает использовать свою должность в личных целях, а у общественной организации есть учредители, следовательно, эта проблема только усугубляется, как только появляются деньги.

В-четвёртых, как невозможно оценить деятельность правительственных учреждений, так невозможно оценить и деятельность общественных организаций. Точнее сказать, на саму оценку деятельности, часто наложено табу. Из масштабных оценок государственной деятельности, пожалуй, только Нюрнбергский процесс и можно привести. Хрущёв на ХХ съезде лукавил, себя выгораживал. Страсбургский суд тоже, в основном, лукавство. Сегодня лукавит и ООН.

На эти проблемы давно обратили внимание аналитики коммерческих организаций. В коммерции всё более-менее ясно, так как есть ясные и точные показатели успешной деятельности в виде прибыли. С общественными организациями всё обстоит значительно сложнее.

Вот что насчёт общих проблем правительственных учреждений и общественных организаций пишет Регина Харцлингер в статье «Можно ли вернуть доверие общества…»: «…в некоммерческих и правительственных организациях отсутствуют три основных механизма подотчётности, которые действуют в деловом мире.

Во-первых, их руководство, в отличие от владельцев коммерческих компаний, не заинтересовано в деятельности своих учреждений, благодаря чему менеджеры не получают слишком большую зарплату…

Во-вторых, среди некоммерческих и правительственных учреждений часто отсутствует конкуренция, которая заставляла бы их эффективно работать…

Наконец, для оценки успешности некоммерческих и правительственных организаций у общества нет такого бесспорного показателя, используемого в деловом мире, как величина прибыли…, альтернативную единицу измерения найти сложно.

В некоторой степени отсутствие механизмов подотчётности компенсируется выборами государственных должностных лиц и надзором совета попечителей за деятельностью некоммерческих организаций». /Гарвардская школа бизнеса, Серия книг «Идеи, которые работают», Книга «Некоммерческие организации», Москва, изд. Альпина Бизнес букс, 2008, с. 14/

Применительно к России, можно пояснить. Если у организации есть влиятельный совет попечителей, значит, общественную организацию создали правительственные структуры (попечители) для отмывания бюджетных средств. По-другому у нас пока не бывает. Поэтому для оценки деятельности общественных организаций применяются другие показатели, тоже количественные, но не финансового характера. Если при правящем режиме, население в стране мрёт, значит режим плох. Если общественная организация собрала средства для кормления сотни бездомных и накормила эту сотню человек, значит ей сопутствует успех, и она нужна.

Чтобы деятельность была успешной необходимо постоянно задаваться вопросами: «Кто мы?», «Чем нам заниматься?», «Справляемся ли мы с тем, что делаем?». Есть такой принцип «не написано, не сделано». Там где начинается сбор средств – это уже не просто абстрактный принцип, а const.

Если организация начинает заниматься коммерческой или иной договорной деятельностью, то необходимо очень ответственно подходить к внутренней протокольной работе. Все шаги по взаимодействию с партнёром фиксировать на бумаге, желательно с отметкой и присутствующего партнёра. Например, если вы решили выступить как посредник для привлечения инвестиций в район, где давно и активно занимаетесь общественной деятельностью, то, очень целесообразно, провести общественную презентацию потенциального инвестора, пригласить известных людей на эту презентацию, на круглый стол, и зафиксировать каждый свой шаг. Всё это нужно для того, чтобы ваша работа в пользу инвестора (маркетинговые услуги, наработанный вами ресурс и т. д.) была оплачена инвестором. Каждый шаг должен чётко фиксироваться, ибо в бизнесе главным является удержание сделки и закрепление за собой плодов труда. Если ваш партнёр окажется нечестным, то все эти общественные наработки (протоколы общих собраний, на которых принимается решение о работе с партнёром, протоколы круглых столов и т. п. – это тот случай, когда чем больше документов, тем лучше), будут способствовать вашему выигрышу в судебном деле, если до него дойдёт!

Общественной организации для осуществления своей деятельности нужны средства. Ещё раз повторим, деньги в любой деятельности не первичны, но, в то же время они являются лучшим средством для начала и осуществления замысла, идеи и т. д.

Главное, при осуществлении деятельности общественной организации не увлечься добыванием денег в ущерб той идее ради которой вы создали общественную организацию. А предложения и перспективы бывают очень заманчивыми, особенно если вашу деятельность уже рассмотрели заинтересованные люди из ТНК, властных органов и т. п. структур, обладающих фактически безграничными бюджетами для ведения любой деятельности.

Здесь можно привести очень показательный пример выбора между идеей и деньгами со стороны НТС. «Впечатлённые быстрым ростом контактов Союза в России в 60-е гг., американцы потребовали от НТС, чтобы тот с ними этими контактами делился. Союз же, никогда не дававший использовать свои связи в разведывательных целях, категорически отказался и на этот раз. В результате, после 1968 г., американцы резко урезали размеры своей поддержки» /«НТС. Мысль и дело. 1930-2000». Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «ПОСЕВ», 2000, с. 61/.

С другой стороны руководителям общественных организаций всегда необходимо держать «нос по ветру» и адекватно реагировать на изменения как внутри своих организаций, так и на изменения внешней среды. Например, у легализовавшейся в России с середины 1980-х годов НТС появилась моральная проблема по поводу привлечения средств для своей, уже легальной деятельности. В те годы, даже сама постановка этой задачи была подвигом.

Последний Генсек ЦК КПСС и он же первый и последний президент СССР М.С. Горбачёв, похоже, ни минуты не задумывался брать ему деньги у иностранных спецслужб за развал СССР или не брать, этим же (брать) продолжил заниматься и первый президент России Б.Н. Ельцин, не говоря уже о рядом бегущем «планктоне», стремящемся своим примером доказать, что Россия остаётся прежней «страной рабов, страной господ». Увы, старый режим, как обычно и по традиции, был свергнут только ради замещения его новой местнической челядью, такой же алчной, ещё более бестолковой, но вновь с приставкой «господа».

Здесь очень показательным является факт прихода к управлению страной питерцев. Это очень исторично. Исход царского режима и приход большевиков произошёл в столице Российской империи Санкт-Петербурге, и вроде как возвращение прежней «элиты» вновь пришло из Питера.

В этом контексте та работа, то напряжение мысли и поиск средств, которое происходило в НТС, заслуживает уважения.

«В мае 1990 г. Совет принял обновлённый Устав НТС, заменивший «молекулярную структуру» открытыми формами работы и упразднивший практику самоприёма. Это было откликом на шедшие в России процессы: за три года, с конца 1987-го по конец 1990-го, число гласных членов НТС выросло с 2 до более чем 100 человек, полностью затмив с десяток «закрытых» членов, сохранившихся от времён конспиративной работы.

Несколько работников зарубежного центра НТС уже в 1986-87 гг. подняли вопрос о целесообразности дальнейшего существования «закрытого сектора» и дорогостоящих конспиративных поездок его курьеров. Требовалась «тактика максимального резонанса» – открытые выступления, встречи с видными общественными фигурами и расширение акций типа «Амур», нацеленных на связь с «конструктивными силами в правящем слое». Действия в этом направлении предпринимались и по частной инициативе, но значительные возможности открытого участия в жизни страны в 1987 – 90 гг. были, вероятно, упущены. В НТС были и свои консерваторы, которые на горбачёвскую перестройку смотрели скептически. Решение о свёртывании работы «закрытого сектора» откладывалось из опасения, что репрессии КГБ могут возобновиться. В августе 1990 г. Совет это решение все же принял и в следующие месяцы оно было реализовано. Председатель Исполбюро Ю.Б. Брюно, руководивший «закрытым сектором» 18 лет, подал в отставку.

Он не видел для себя возможным возглавить открытую организацию НТС в России, указывая в письме от 30 июля 1990 г., что она не сможет стать влиятельной политической силой. Он предлагал соединить НТС с одной из действующих российских партий, как-то РХДД Виктора Аксючица (быстрый политический закат РХДД и подобных ему групп тогда трудно было предвидеть). Должность Председателя ИБ в августе 1990 г. временно принял Председатель Союза Е.Р. Островский, а связь переняла созданная ещё в 1889 г. группа «открытой работы с организацией в России».

С прекращением работы «закрытого сектора» к марту 1991 г. прекратилась и иностранная поддержка НТС, начавшаяся в 1951 г., в разгар «холодной войны». За 40 лет в ней участвовали разные ведомства примерно 7 государств. Смысл её был в обеспечении защитных мер против террора КГБ, в преодолении барьеров свободному обмену людьми и информацией. Всё это стоило средств. На любительском уровне, без правительственной поддержки, вести антисоветскую работу с Запада на СССР было немыслимо. Так, Тайвань и Южная Корея предоставляли НТС свои радиостанции, министерство культуры ФРГ субсидировало журнал «Грани», американские профсоюзы поддерживали работу НТС с советскими моряками. Но своим западным партнёрам из разведывательных служб НТС всегда ставил жёсткие условия. Он делился с ними политическим анализом и, в какой-то мере, техникой конспирации, но отказывался выдавать информацию военного характера и раскрывать собственные контакты в России. Что не раз приводило к конфликтам с разведслужбами: в 1956 г. англичане отказались от поддержки НТС, а после 1968 г. американцы резко сократили свою. Поддержка никогда не касалась идейно-политической стороны дела и, когда НТС стала одной из внутрироссийских политических организаций, не требующей внешней защиты каналов связи, она естественно прекратилась.

Рост открытой организации НТС в России осенью 1990 г. ускорила трёхмесячная поездка члена Совета НТС Б.Г. Миллера по 14 городам страны. Несмотря на противодействие КГБ, вслед за ней в Ленинграде состоялась первая российская конференция НТС, собравшая 51 члена Союза из 29 городов. Группы НТС стали издавать свои печатные органы – «Третья сила» в Самаре, «Всходы» в Новосибирске, «Диссидент» во Владивостоке, «обзор» в Москве. На торжественном собрании во Франкфурте 27 октября 1990 г. по случаю 60-летия НТС, председатель Союза Е.Р. Островский поставил задачу перенести управление организацией в Россию в ближайшие два-три года» /«НТС. Мысль и дело. 1930-2000». Библиотека россиеведения. Выпуск № 4, Москва «ПОСЕВ», 2000, с. 66–68/.

Здесь показаны активность и правильный подход в сборе средств на текущую деятельность.

На что ещё важно обратить внимание. Общество неоднородно. По крайней мере, его уже разделили на классы, а один весёлый министр образования Российской Федерации (Фурсенко), говоря по телевизору о перспективах общественного развития, прямо заявил в начале XXI века о том, что России больше не нужны творческие люди. Поэтому школы должны отказаться от развития в детях творческих способностей, а заняться подготовкой из них квалифицированных потребителей.

В принципе, этот счастливый от своего поста министр ничего нового не сказал. Те же классы, но ещё с одной гранью деления – толщиной кошелька. Это деление в России идёт полным ходом. Для одних Рублёвка, для других – деревня Кукуево без света, газа и выгоревшими вокруг лесами. И если ваша общественная организация производит какой-то продукт и хочет его продавать, то естественно, её сотрудники должны соответствовать тем районам и тем общественным классам, с которыми они собираются вступать в товарно-денежные отношения.

Чем общественная организация, с точки зрения ведения коммерческой деятельности в целях, естественно, реализации общественных проектов, хороша? Да тем, что в ней могут оказаться вместе и меценат с Рублёвки, ну хотя бы в лице какого-нибудь рублёвского президента и лох из Ивановской губернии, какой-нибудь тамошний врач Ваня Хренов, или даже токарь с Нижнего Тагила.

Каждый из них знает свою группу населения и, естественно, именно ей лучше воспринимается. Например, что может «втюхать» Ваня Хренов ивановской больнице от себя лично? Правильно, ничего. Но от лица рублёвского президента, всё что угодно. То же самое и рублёвский президент рублёвцам от себя лично не «втюхает» ничего, но членство в общественной организации и знакомство с другим членом, с ядрёным сибирским мужиком из Тагила, у рублёвских небожителей может разбудить интерес и к президенту, и они что-нибудь, да «сотворят» хорошего на честно уворованные деньги.

Этим нюансам «торговли» хорошо учат в Гарвардской школе бизнеса и, вроде бы, начинают учить и у нас в России, в такой школе бизнеса, как Сколково. Хотя у Гарвардских профессоров есть и другой взгляд. Он заключается в том, что если переодеть члена общественной организации в нищего и пустить его по улицам Голливуда милостыню просить, то он будет приносить не плохой доход своей организации. Такой подход работает не плохо и в не особо богатых российских городах, с таким же населением. Зато в богатых не работает совсем. Эти нюансы тоже надо понимать и знать для успешного ведения коммерческой деятельности.

Профессиональный общественник и профессиональный капиталист, как участники коммерческой и общественной деятельности взаимозависимы. Причём, это очень сильная зависимость, настолько сильная, что именно она определяет устойчивость государства. Вот как определяет эту зависимость А.В. Вереин: «Большой арсенал внешнеполитических приёмов, которые американская пропаганда рассматривает не иначе, как с точки зрения классовых интересов монополий, применялся в различных формах ещё со времён становления империализма. Идеи «помощи» как элемента экономической экспансии возникают, конечно, не случайно и имеют лишь одну, классовую, цель. Они рождаются обычно в связи с очередным провалом империалистической внешней политики. А поскольку монополистический капитал оказывает непосредственное и существенное влияние на эту политику, то «новые» идеи в конечном счёте направлены на то, чтобы прокладывать дорогу для вывоза капитала в традиционных и новых формах, содействовать обогащению монополий. В этой связи идея создания «Корпуса мира» вовсе не является изобретением только одного Д.Кеннеди» /А.В. Вереин «Апостолы мира» на трёх континентах», с. 29/.

На что здесь уместно обратить внимание. Умный капиталист кровно заинтересован в защите своих капиталов, исходя из этого, он и «кормит» профессиональных общественников, участвует в создании и работе общественных организаций. Это не альтруизм, не меценатство, это здравый расчёт.

У капиталистов царской России было весьма смутное понимание роли общества в жизни страны. Не было такого понимания и у царских чиновников, хотя и Лев Николаевич Толстой, и Александр Иванович Герцен, и Фёдор Иванович Достоевский, и Владимир Ильич Ленин, и Алексей Максимович Горький и многие другие профессиональные общественники, которых было достаточно много, чтобы быть услышанными, предупреждали о дальнейшем развитии событий при полном игнорировании государством проблем богатых и бедных. Но в стране, где на первом месте стоит местничество, а самым вожделенным желанием является желание занять «доходное место», со слухом плохо. В итоге, к власти пришли профессиональные общественники и «скрутили» весь российский капитал, а с ним и всех богатых, включая и религиозных деятелей в «бараний рог».

К сожалению, чиновники в России всегда уцелевают в своём первозданном виде, а так как их глупость и наглость только нарастают, то династия Романовых тянула 300 лет, а СССР не протянул и ста. То есть тенденция на лицо.

Если возвращаться к современным реалиям, то естественно нынешний российский капиталист порождённый чиновничеством, точно также как социалистический директор, склонен всё вывозить и выносить из России, так как «новые» идеи для развития своего бизнеса он видит только за рубежом. Там же он видит и общественную поддержку. А на родине он опять видит местничество и воровство, хотя охотно участвует и в том и в другом. Видимо, российское общество ещё очень молодо и не способно прислушиваться к своим пассионариям – профессиональным общественникам. Например, слова «Жизнь – это экспансия», принадлежат россиянину Д.А. Сахарову, но на деле их применяют за пределами России и по отношению к России.

Ещё одним способом поддержания деятельности общественной организации являются гранты.

Гранты выделяются преимущественно на развитие и тестирование новых идей. За счёт них покрывают расходы на демонстрацию потенциальных госпрограмм, оценку их первоначальных результатов, а иногда и на их продвижение, чтобы заинтересовать в программе кого-то ещё.

«Фонды, дающие гранты преимущественно занимаются изучением того, насколько успешными оказываются новые идеи, внедряемые или ими самими, или грантуемыми общественными организациями» /Гарвардская школа бизнеса, серия книг «Идеи, которые работают», книга «Некоммерческие организации», Москва, изд. Альпина Бизнес букс, 2008, с. 106/.

Если общественная организация продуцирует идеи, правильно их популяризует, то её непременно заметят и начнут спонсировать.

Взаимодействие с корпорациями чаще всего выглядит так: «Когда какая-либо корпорация и некоммерческое учреждение договариваются о совместных маркетинговых мероприятиях, корпорация обязуется предпринять ряд действий, от которых выиграет как она сама, так и некоммерческая организация. К трём основным видам такого сотрудничества за рубежом относятся: благотворительные программы с учётом объёма продаж, совместный выпуск информационных материалов и лицензирование.

Программа с учётом объёма продаж – это, наверное, самая распространённая форма маркетинга с опорой на благотворительность. При таком сотрудничестве компания передаёт одной и более некоммерческой организации определённое количество денег, продуктов питания или оборудования, которое напрямую зависит от товарооборота. Нередко максимальный объём пожертвований ограничен… Под лицензированием понимается лицензирование коммерческими компаниями названий и логотипов некоммерческих организаций в обмен на определённое вознаграждение или процент от выручки» /Гарвардская школа бизнеса, серия книг «Идеи, которые работают», книга «Некоммерческие организации», Москва, изд. Альпина Бизнес букс, 2008, с. 128/.

Вопросы, которые необходимо задавать себе постоянно для достижения успеха в партнёрских отношениях с коммерческими организациями: «Заинтересует ли наша целевая аудитория отдельные компании?», «Считают ли в обществе проблему, которой мы занимаемся, особенно значимой?», «Есть ли у нас связи с определёнными группами людей?», «На каком уровне мы работаем: местном, национальном или международном?», «Есть ли у нас харизматичный или известный лидер?», «Является ли наша организация опытной и стабильной?» /Гарвардская школа бизнеса, серия книг «Идеи, которые работают», книга «Некоммерческие организации», Москва, изд. Альпина Бизнес букс, 2008, с. 143–144/.

Надо иметь в виду, что тенденция к уподоблению общественной организации коммерческой компании таит в себе много опасностей. В лучшем случае общественная организация сталкивается с операционными (бухгалтерскими) и культурными проблемами. В худшем – коммерческая деятельность подрывает её социальную миссию. Поэтому необходим анализ своей деятельности и удержание организации в рамках именно некоммерческой деятельности. Алгоритм проведения анализа и подготовки долгосрочного прогноза может быть таким (для организаций это является очень важным, так как именно по факту анализа и на определённые цели общественным организациям, выделяются средства (гранты)):

A. Провести обширные консультации с большим числом государственных и независимых экспертов.

Б. Изучить материалы (докладов, диссертаций, статей и т. д.) по исследуемой тематике.

B. Провести совещание с экспертами других стран с целью выявления общих тенденций (глобальный маркетинг перспектив развития или стагнации). Это часть работы достигается путём проведения международных конференций.

Г. Разработать и написать возможные сценарии событий (альтернативные варианты будущего).

Д. Создать веб-сайта для содействия диалогу.

По затраченному времени на реализацию этого алгоритма от пункта А до пункта Д необходим минимум 1 год, численность задействованных лиц может доходить до 1000 человек.

По каждому пункту – блоку создаются регламентирующие документы. Всегда надо помнить о том, что документы – это архив, архив – это анализ, без которого невозможен синтез и развитие организации.

Общественные организации стараются найти возможность заниматься коммерческой деятельностью по ряду причин: «Во-первых, сообразно с духом времени в современном обществе более терпимо относятся к активным действиям, нацеленным на извлечение прибыли. Капитализм шествует по миру. Во-вторых, многие некоммерческие организации стараются предоставлять социально значимые товары и услуги так, чтобы не ставить их получателей в зависимое положение. По этой причине некоторые организации взимают со своих подопечных по крайней мере часть расходов за услуги. В-третьих, все организации стремятся к финансовой устойчивости. В-четвёртых, организации, финансирующие деятельность некоммерческих учреждений, всё чаще отдают предпочтение соискателям, которые используют рыночные подходы. В-пятых, конкуренция заставляет некоммерческие организации искать коммерческую альтернативу традиционным источникам финансирования» /Гарвардская школа бизнеса, серия книг «Идеи, которые работают», книга «Некоммерческие организации», Москва, изд. Альпина Бизнес букс, 2008, с. 154/.

Кстати, по пятому пункту шло разрушение бесплатного образования и бесплатного здравоохранения в России. Власть, провозгласив рынок, устроила самый настоящий геноцид российскому (русскому) народу, причём без всякой альтернативы. Младореформаторы, нахватавшись гарвардских вершков, ввергли страну в страшную депрессию. К примеру, начав коммерциализацию социальной сферы, власть буквально втолкнула больницы, вузы, школы в мутную реку коррупции, воровства. Власть не создавала условий для открытия альтернативных учреждений, она начала коммерциализировать бывшие государственные (некоммерческие) учреждения. А устранение государства из социальной сферы и есть геноцид народа.

На Западе и в США считают, что роль государства в финансировании определённых социальных (некоммерческих) учреждений обязательна, так как общепризнана. Государство напрямую заинтересовано в распределении коллективных благ и благополучии бедных слоёв населения. В России власть уже на региональном, и, даже муниципальном, уровнях наставила в административных зданиях охранников и турникетов, а охранять свои коттеджные посёлки поставила полицию, чтобы эти самые бедные слои не досаждали. В этом разница.

Коммерческий интерес может быть шкурным, а может быть общественным. До общественного интереса общество должно дорасти.

Глава 19. Своя среда – важное условие деятельности общественной организации

Деятельность организации возможна только в своей среде. Военная общественная организация будет дееспособной только среди, например, военных пенсионеров. Женская организация – среди женщин, причём определённого состояния души.

Коммерческие организации создают продукт и пытаются его всем «всучить». Общественные организации создают состояние души. По этой причине, столь устойчивыми являются кадетские, скаутские, религиозные организации. Сначала надо подумать о том состоянии души, которое собирается культивировать ваша общественная организация и присмотреться, есть ли рядом носители именно такой Души, а уж потом думать обо всём остальном. Успешная деятельность возможна лишь среди своих по духу людей.

Никогда не стоит забывать о том, что в мире идёт постоянная борьба за ресурсы. И люди, так скажем, разного духовного склада борются за владение ресурсом по-разному.

Главный мировой конфликт то разгорается, то тлеет между собственниками и менеджерами. Например, если смотреть на христианство с точки зрения этих групп людей, то нетрудно заметить, что там, где есть полное признание частной собственности, существует масса самых разных религиозных течений: баптисты, мормоны, лютеране, протестанты, католики и т. д.

Каждая «община» собственников адаптирует религию под себя, под те условия, которые позволяют накапливать и приумножать свою частную собственность. В России – стране, где постоянно побеждают менеджеры, видимо по причине того, Вавилон был последним пристанищем Римского права (права сильного) и пытался идеей православия сохранить Римскую империю, по-прежнему, господствует православие без каких-либо серьёзных оттенков. Православие как единоначалие старшего, после Бога, менеджера, хотя в этом постоянно обвиняют Папу Римского. Это позволяет добившимся власти российским группировкам ни с кем её не делить. Причём как показывает исторический опыт, при этом совершенно неважно атеизм в стране (СССР), или, ну прямо, истовая вера, даже бывших коммунистов, которые как блудные дети вернулись в лоно церкви с протянутыми за деньгами руками. Идея – то одна, управлять, как менеджер, в принципе ни за что не отвечая и полагаясь на волю Господа или вождя, как единственного собственника. Идея хороша, но какой должна быть власть и церковь в такой игре Господа с точки зрения её моральных качеств. А вот с этим как раз очень плохо. Менеджеры, хоть и православные, в основном воруют. Это не новость. Рим ведь тоже не пал с исходом цезарей, их сменили Папы Римские, которые ещё 1260 лет обирали все территории бывшей Римской империи, насаждая в них уже не римское право, а папские догмы. Это продолжалось до прихода французских войск в Рим, где-то в 1790-х годах и ареста Папы…

В Россию в 1812 году пришли воевать французы – атеисты, но так выходит, что до 1812 года, Россия в Европе воевала за Папу Римского, и, страшно хотела стать III Римом.

Но всех (менеджеров и собственников) объединяет одно: борьба за ресурс. Ресурсы общественных организаций также находятся под постоянным наблюдением и всегда есть масса желающих их отобрать. Один из таких примеров приводит О.Г. Гончаренко: «Любопытные сведения приводились советским подполковником КГБ в отставке М. Соловьёвым, служившим в 1945 году заместителем начальника отделения СМЕРШа в 57-й армии.

Как-то его коллегам удалось арестовать некую Елену – любовницу Шкуро, которая на допросе показала, что «главари казачьих частей» имеют при себе «более 14 кг. золота в изделиях, монетах царской чеканки и слитках». Если верить этим воспоминаниям, СМЕРШ использовал эту информацию на переговорах с англичанами, предложив им передать тех, кто не подлежал выдаче в СССР, а имеющееся у генералов золото оставить себе. По его словам – «всё вышло так, как и договаривались». Англичане отобрали не только золото, но и другие ценности. Если это действительно так, то вполне вероятно, что данное золото могло принадлежать «Казачьему банку». Граф Н.Д. Толстой-Милославский в своей книге «Жертвы Ялты» указывает на то, что «всё имущество Казачьего Стана было просто украдено англичанами… «Пропала» и знаменитая шашка А.Г. Шкуро. Англичанами была изъята именная шашка, подаренная тому, по его заверениям, ещё Императором Николаем II в бытность Верховным главнокомандующим русской армии. Шашка очень дорогая, украшенная бриллиантами» /В.Г. Гончаренко «Белоэмигранты между звездой и свастикой», Москва, изд. «Вече», 2005, с. 226/.

Одним словом англичане обобрали общественные казачьи организации, а руководство этих организаций передали Советской власти, чем избавили себя от тех, кто бы мог предъявит им хоть какие-то претензии. Но самым печальным для русской эмиграции стало то, что англичане прекратили деятельность общественных организаций белой эмиграции на своей территории. Англичане будучи чуждыми русским людям по духу, просто убили у них последнюю надежду на справедливость. Сегодня на дворе XXI век и русские опять «штурмуют» Англию, на этот раз своими «капиталами». Ну-ну. Англичане ошибок почти не делают и не повторяют, они повторяются в другом, в экспансии. А русские вновь окажутся в дураках.

Другие государства в отстаивании своих интересов от Англии не сильно отличаются. Например, «Начало японо-китайской войны 1937 года не внесло особых изменений в положение русских жителей Шанхая, как и в спокойную жизнь других иностранцев в местах компактного проживания иностранных граждан Шанхая… только через несколько лет, особенно после вынужденной продажи советской стороной своих прав на КВЖД, японское давление на русскую эмиграцию стало настолько усиливаться, что привело в итоге к массовому оттоку белоэмигрантов из Маньчжурии в Шанхай, Тяньцзин и на юг Китая… Русские, занимающие сколь-нибудь выдающееся положение в Маньчжурии, а также крупные торговцы, более или менее независимые люди из интеллигенции вытесняются из Маньчжурии и Восточной Монголии под различными благовидными предлогами и вынуждаются перебираться в города Китая, где их встречают в общем довольно сочувственно» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 258/.

Русские, разбегаясь по странам и весям, как – то забывают о том, что чужое влияние на эмиграцию было всегда, оно есть и ещё долго будет. Хотя иногда бывает и чужое влияние лучше родной тупости с «дорогами и дураками». Кому-то свои дороже, так как у них родные рожи, а кто-то ищет места, где родных рож близко нет.

Примеры из прошлого, «Вся политическая и общественная жизнь российской колонии в Маньчжоу-го по большей части оставалась под жёстким контролем японских властей, создавших ряд идеологических организаций, подчиняющих себе буквально все стороны её эмигрантского существования. Одной из таких организаций было общество «Сехэхуай». Как было отмечено в приказе командующего Квантунской армией генерала К. Уэда в марте 1937 года, это объединение стало «организацией, родившейся одновременно с основанием Маньчжоу-го как государственный орган. Это общество является единственной идеологической, культурной, политической и практической организацией, которая, охраняя дух и идеалы основания государства, воспитывает народ к воплощению государственных идей Маньчжоу-го»… Для практической работы среди белой эмиграции… был создан Особый отдел с русскими сотрудниками, который занялся внедрением идей общества в эмигрантские массы… В 1939 году для работы с русской молодёжью, чему японское командование придавало особое значение, учреждается Российская эмигрантская организация молодёжи Кио-Ва-Кай. В июле 1940 года, при поддержке японской администрации, были открыты Высшие курсы под названием Кио-Ва-Кай для русской молодёжи. Для воспитания русских юношей и девушек в антикоминтерновском духе, в мае 1941 года японской администрацией был торжественно открыт в Харбине «Дом молодёжи», затем были созданы русские отряды Кио-Ва-Кай. Главным направлением работы Кио-Ва-Кай была и оставалась так называемая антикоммунистическая деятельность… однако, несмотря на все декларативные усилия японских властей придать им привлекательность, эти идеи находили слабую поддержку среди российского населения Маньчжурии. Об этом ярко свидетельствуют не только воспоминания современников той поры, но и сам факт того, что должности во всех этих многочисленных организациях, созданных японцами, занимали одни и те же, приевшиеся обыкновенному среднему эмигранту лица: функционеры БРЭМ, фашистской партии, Дальневосточного союза казаков…» /О.Г. Гончаренко, Белоэмигранты между звездой и свастикой, Москва, изд. «Вече», 2005, с. 259/.

Ещё пример, начало Великой Отечественной войны совпало с заявлением двух эмигрантских организаций – «Союза монархистов» и «Союза русских военных инвалидов в Шанхае» о своей готовности сражаться на стороне Германии. После того, как русские эмигранты разделились на «пораженцев» и «оборонцев», причём последних, желавших победы Советского Союза, было значительно больше. Немалую роль в появлении в Шанхае значительного числа симпатизирующих СССР людей сыграл «Союз возвращения на родину», действовавший в Шанхае с конца тридцатых годов».

Своя среда предполагает развитие, чужая ассимиляцию и принятие чужих принципов. Проще говоря потерю своей национальной идентичности, своего лица, своих корней, своей культуры и т. д. Когда ничего своего нет, ассимиляция даже предпочтительна. Например, такая какая произошла с Мауги: «среди волков жить, по-волчьи выть».

Глава 20. Некоммерческий сектор как перспектива будущего устройства мира

Кто-то хвалит капитализм как рационально устроенную систему, в которой капиталист не склонен вкладывать инвестиции в стариков по причине того, что они не успеют их отработать. Кто-то хвалит социализм, так как в нём, в идеале, проявляется забота обо всех.

Определить, что есть домыслы, а что реальность довольно часто не представляется возможным, так как то, что для одного является добром, для другого является злом.

Нас в данном случае интересуют коммерческие и некоммерческие организации и взаимоотношения внутри них между сотрудниками, членами, учредителями.

Работодатель в рамках коммерческой организации – это капиталист, собственник производства, а те, кто нанимается к нему работать – рабы, а вовсе не наёмные рабочие, как принято говорить, смягчая истину. Кстати, по этой причине, с распадом СССР и переходом России к рыночной экономике и расцвела на просторах бывшего Советского Союза работорговля, педофилия, сутенёрство и проституция, рэкет и коррупция.

Карл Маркс, в своё время, в конце XIX века, предложил уничтожить класс собственников. Ленин в свою очередь нашёл тех, кто этим занялся, профессиональных революционеров нового типа (профессиональных общественников), которые смогли объединить через трудовые коллективы, в дальнейшем через профсоюзные организации (общественные организации) рабочих и крестьян. Этот исторический опыт остаётся малоизученным и малозаметным. В основном говорят о скаутском движении, о таких организациях, как Общество спасения на водах, Императорское Палестинское общество, Общество Красного креста и т. д. Но по сравнению с теми организациями, которые сумели создать большевики, все прежние – это «мелочь».

У большевиков задача была другая, не извлечение прибыли, не занятие благотворительностью на выпрашиваемые у капиталистов средства, а объединение всего общества. Замах был очень правильный, энтузиазм народа огромен, и не только в России, а во всём мире, во все глаза смотрящим на Советскую Россию. Путь был выбран верный. Другое дело, что задачи, которые возникали на этом пути, решались неправильно, по старинке, точно также как было заведено в капиталистическом мире. И у большевиков победила идеология собственников, в худшем её обличии – иметь материальный ресурс только для себя, к которому, кстати, относятся и люди в том числе. Собственниками всех и всего стал ЦК КПСС. Исходя из теории заговоров, оборотная сторона медали Рокфеллеры – Ротшильды.

В СССР коммунистическая партия владела всем, сначала не как собственник (Сталинский период), а как менеджер рабов, а затем, после смерти Сталина и как собственник природных ресурсов и рабов (Гдлян и Иванов прекрасно отразили эту грань жизни Советской России).

Заслуга Сталина в том, что он последовательно боролся с частной собственностью, последовательно боролся с идеей потребления, и многочисленные репрессии «пламенных революционеров» происходили как раз из этой борьбы.

Придя к власти, «пламенные революционеры» пародировали жизнь своих господ и стремились закрепить за собой всё те же земли, всё тех же крепостных. А борьба Сталина с этим злом собственничества привлекала к нему народ и поддерживала в народе трудовой энтузиазм, а в годы ВОВ и героизм масс.

После смерти Сталина, остались одни правильные лозунги «Вся власть народу», то есть все менеджеры и ни одного собственника, так как вся собственность была социалистической по Конституции и для народа. Но из этой Конституции выпадала КПСС. По сути, у этой партии была одна цель – устроить свою жизнь за счёт всего остального населения. Сегодня эту цель продолжает преследовать и развивать Коммунистическая партия Китая (КПК). Быть менеджером рабов, конечно, тоже хорошо, но и у менеджеров есть собственник, в случае с СССР – этим собственником был Центральный Комитет КПСС (ЦК КПСС).

То есть собственник, всё равно, первичен. Простейшее доказательство. Теоретические труды Маркса и практическое их применение Лениным изменили мир. А кем они были? Умными, духовно развитыми людьми, которые лучше остальных чувствовали общественные перемены связанные с законами мироздания, которые в свою очередь преломлялись в постоянно изменяющемся человеке. Кем они были? Они были собственниками своих трудов, изменивших мир. По этой причине книги мыслителей стоит хотя бы изредка читать, чтобы прикоснуться к настоящей «частной собственности».

К чему мы клоним? А что, если бы люди устремились не к тому, чтобы всех сделать менеджерами, а к тому, чтобы всех сделать собственниками. Тенденция увода народных масс от правильного понимания понятия «собственности» сохраняется, и капиталист-собственник добровольно её менять не станет, «подкидывая» по мере нарастания протеста то идею об «акциях», то идею «о бонусах» и т. д., что сути не меняет. Собственником остаётся капиталист, а работающие на него обладатели разных цветных бумажек (акций, ваучеров и т. д.), кем бы они себя не считали, остаются в лучшем случае менеджерами других рабов, а в худшем, просто рабами.

Почему так? Грани смысла понятия «собственность» ограничена рамками «собственности на»:

– какой-то продукт;

– природные ресурсы;

– недвижимость;

– и на прочий материальный продукт. Даже интеллектуальная собственность сначала приобретает своё материальное содержание, а уж потом с неё идут гонорары.

Для движения вперёд человечеству надо бы начать развивать другие грани понятия «собственность». Например, «собственность это» – то, что есть в самом человеке:

– интеллект;

– определённые таланты;

– способности;

– «искра Божья».

Вот что можно и нужно считать основным капиталом и капитализировать. Эти «искры» в состоянии оценивать и развивать только общественные организации. Аналог – научные сообщества, в которых давно присваиваются учёные степени, и за них даже идёт доплата. И мир изменяют именно общественные организации.

Банковскую систему породил религиозный орден – общественная организация. Конституцию России написали члены общественной организации, названной тайным обществом декабристов и т. д. Господь коммерцию не придумывал, а вот некоммерческие сообщества, объединяющие людей, – придумал.

Смеем утверждать, что коммерческая деятельность обречена. Первый гвоздь, вбитый в крышку её гроба – это сетевые структуры. Сетевые торговые сети – это уже переход от простой коммерции к общению в целях продажи товара. В этих структурах уже главным являются люди и средства обращения, включая и тот товар, с которым они носятся по миру, предлагая его друг дружке. Где и кто его производит их даже не интересует, а значит, капиталист, владеющий средствами производства, всё больше и больше остаётся наедине с самим собой и вынужден развивать робототехнику, ибо желающих «медитировать» у станка пролетариев становится всё меньше и меньше. Другое дело общение друг с другом.

Здесь мы наблюдаем изменение парадигмы. Конечный продукт становится важнее средств производства, на которых он был произведён, так как подразумевает большие интеллектуальные вложения в виде улучшения качества, дизайна, эргономики и т. д. А эти свойства товара приобретаются в процессе межличностного и свободного общения.

Рабы ведь не склонны развивать чужие предприятия, технологии, экономить энергию и материалы. Зачем им это?

Другое дело люди, объединённые в сетевую структуру, а в идеале общественную организацию, которая поддерживает свою материальное благополучие за счёт продажи какого-либо товара, одновременно являясь и собственником его производства. Примечательно, что в развитых странах, таких как США, вклад НКО в ВВП достигает 10 %, и доля занятых граждан также достигает 10 %. То есть в этих странах идёт не капитализация производства, чем сегодня «озадачилась» российская власть, а капитализацией трудовых ресурсов, что, по сути, верно.

Почему верно? Богатыми становятся только те, кто умеет создавать системы собственного обогащения. Длительное время это были системы эксплуатирующие природные ресурсы (добывающие нефть, газ, руду, алмазы, золото и т. п. полезные ископаемые). Сюда же относятся системы, эксплуатирующие реки, землю и т. п. К системам, построенным исключительно на интеллектуальных ресурсах, можно отнести СМИ, банковскую систему и некоторые другие. Все эти системы без капитализации трудовых ресурсов провоцируют раздор и войны.

Например, если страна плодит олигархов и одновременно с этим борется за мир во всём мире, то есть все основания сказать: «Не верю». Так как именно накопление у работодателей (рабовладельцев-олигархов) огромных объёмов частного капитала и приводит мир к войнам и революциям.

Что мы сегодня наблюдаем в России. Вся экономическая система страны основана на диктате имущих, при которых большинству индивидов отводится роль второстепенных средств производства. Более того, тот режим работы, в который загнали россиянина, работающего как правило на нескольких работах, полностью лишил его свободного времени, а это уже рабство в чистом виде.

То есть, в то время, когда все развитые страны уже отходят от чистой коммерциализации, Россия в неё стала входить, причём самыми древними и примитивными приёмами. Например, такими, как сокращение рядовых едоков в целях увеличения богатства псевдоэлиты. Думаете пошутили? Посмотрим внимательно, что стало происходить после распада СССР. На огромной территории осталось огромное количество взрослых и здоровых рабов, их было так много, что их жизнью власть абсолютно не дорожила. Власть разрушила систему здравоохранения, отдыха, спорта. Такая же политика была осуществлена и в отношении детей. Если есть переизбыток взрослых рабов, выбрасываемых на улицы с закрывающихся предприятий, то кому нужны их дети. Кому нужна система образования, которая пока, к сожалению, во всём мире больше похожа на хоть и дорогой, но всё-таки процесс выращивания новых рабов с детства. Но даже этот процесс на российских просторах не был нужен. Отсюда и развал системы образования, системы детского отдыха.

«Проблемой» нового режима, начиная с Ельцина как раз и был переизбыток рабов, которых надо было чем-то занять, а лучше истребить, что этот режим и делал весьма успешно, исходя из того, что убийство раба – законное право хозяина.

Приводим ряд высказываний на эту тему:

– Чубайс: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом – новые вырастут» или «Я перечитал всего Достоевского, и теперь к этому человеку не чувствую ничего, кроме физической ненависти. Когда я вижу в его книгах мысли, что русский народ – народ особый, богоизбранный, мне хочется порвать его на куски».

– Гайдар: «Россия как государство русских не имеет исторической перспективы».

Перечень подобных высказываний «младореформаторов» бесконечен. Все либералы и демократы, почему-то стали чувствовать себя рабовладельцами, а отнюдь не спасителями и освободителями российского населения. Ну, а чтобы была незаметна их фашистская сущность вспомнили И.В. Сталина. В своих изысканиях даже перестали делать различия между Сталиным и Гитлером. С определённого момента это стало смешно, так как очень заметно высветилась особенность подходов вождей и шпаны. Вожди всё делают для укрепления государства, а шпана всё делает только для себя. Шпана, конечно, разграбив народное хозяйство и «отписав» его себе, вновь начнёт укреплять армию и флот и вернётся к патриотизму, но это станет лишь небольшой задержкой к продолжению развала. Кадровую проблему это не решит. А народ, как показывает новейшая история, ничего путного родить уже не может. Путное родится и воспитывается в общественных организациях. А их, способных рожать и воспитывать нет.

Идём дальше.

Что сегодня есть у российского раба кроме коррупционных схем его собственной эксплуатации, придуманных для него его хозяевами, то есть действующим режимом?

Считается, что человек принуждается к труду, если в его отношении выполняются три условия. Если вы работаете, то спроецируйте их на себя:

1. Деятельность человека контролируется иными лицами с помощью насилия или угрозы его применения. Сегодня на многих производствах возникли так называемые службы безопасности. Бесконтрольный рэкет. Сокращённые силовики создали подобие разбойничьих групп практически во всех сферах экономической жизни России. Причём эти бандформирования ничего общего с так называемыми «первыми или особыми» отделами предприятий Советского Союза не имеют. Это именно контроль за работниками и рэкет чистой воды при полном попустительстве государственных спецслужб. Здесь просится знак вопроса.

2. Человек находится в данном месте и занимается данным видом деятельности не по своей воле и лишён физической возможности изменить ситуацию по собственному желанию. На фоне массовой безработицы и самое главное при существующей оплате труда этот пункт можно даже не пояснять.

3. За свою работу он либо не получает оплаты вообще, либо получает минимальную оплату. Тут правящий режим ввёл такое трудовое законодательство, что даже на муниципальном уровне, в учреждениях образования, зарплату учителям назначают директора школ. Это даже не коррупционные схемы, это издевательство над… правильно… рабами.

Идём дальше.

Через приватизацию земельных ресурсов множество государственных и муниципальных чиновников современной России стали рабовладельцами целых групп населения, которые стали проживать на «чужих» землях. В любом районе страны сегодня множество недоступных для населения мест, особенно у водоёмов. К ним можно отнести все без исключения бывшие турбазы, санатории, пионерские лагеря и т. д. То есть те места, которые обустраивались всем народом, нынче у этого народа отобраны. Это уже не просто признак рабства, это прямой геноцид. У россиянина отобрали всё: ресурсы, права, полномочия гражданина в пользу и обогащения небольшой группы лиц правящего режима, которая кровно заинтересована в расцвете рабства. Но это провоцирование войны, и здесь уже трудно будет утверждать, что это на нас опять напали.

Есть ли что-либо хорошее в нынешнем устройстве России? Конечно, есть.

Стали появляться хорошие книги, в том числе и по НКО, прекрасные доклады российских учёных, которые не только проводят анализ того, что было и что стало, но дают и прикладную информацию, и даже советы о том, как изменить общество к лучшему, как выйти из коммерческого (рыночного) тупика, в который Россию загнала алчность её отдельных представителей.

Эти книги надо искать и читать, чтобы сложилось представление о новом и вполне возможном обществе. Мы приветствуем только одну гонку – гонку за знанием. Именно гонка за знанием определяет жизнеспособность государства.

Режим, который овладел страной после распада СССР никогда не рассматривал Россию как научную державу, значит, и перспектив у него нет. А у России?

Стремление к знаниям необходимо ставит во главу угла любой государственности, как основу бытия и результат человеческого творчества. Не секрет, что мощный градиент движения людей к идеалу – буквально за считанные годы может радикально менять людей. Тут уме стен пример и с Иисусом Христом, и с К. Марксом.

Верится в то, что у России в самое ближайшее время появится такой общественный идеал!

Глава 21. Попечители

Это очень важная глава, касающаяся внешнего контроля за руководством общественной организации. Чтобы организация жила, она должна быть устроена мудро. Вроде сказана банальность. Но там где власть меньшинства не контролируется властью большинства в виде выборных органов Сената, Думы, Парламента, там наступает диктатура, застой, развал. С другой стороны, большинство без меньшинства ничего не может создать.

Люди на глобальном уровне не могут даже для себя решить кем для них является падший Ангел. Отсюда и диктаторы и поклонения им. Другое дело, Святая Иерархия как система, и самый главный, никому неведомый Системщик.

Проще говоря, амбициозным людям не стоит давать место в исполнительной иерархии, если их обидеть, они могут развалить организацию. Другое дело – Попечительский совет или ни на что не влияющая, но почётная должность Почётного президента. Здесь амбиции могут очень сильно помогать организации.

Примечательно, но именно некоммерческие организации формируют основу социальной системы в США: они занимаются образованием, здравоохранением и культурой. На них общество возлагает основную надежду в создании более гуманного и просвещённого общества. Однако, без должного контроля некоммерческие учреждения могут быстро забыть о своём предназначении, злоупотребляя ресурсами или занимаясь чем-то второстепенным.

«Следить за тем, чтобы организация выполняла свои функции и была в состоянии работать и в будущем, может только сильный и активный совет попечителей, который располагает необходимой информацией» /Гарвардская школа бизнеса, Серия книг «Идеи, которые работают», Книга «Некоммерческие организации», Москва, изд. Альпина Бизнес букс, 2008, с. 63/

Первостепенная задача попечителей – контроль за деятельностью некоммерческой организации. Если совет попечителей хочет быть эффективным, он должен взять на себя функции, которые в бизнесе выполняют владельцы компаний и рынок. Совет должен следить за тем, чтобы деятельность некоммерческой организации соответствовала её миссии и чтобы учреждение эффективно выполняло свои функции.

В совете попечителей необходимо собрать людей, достаточно квалифицированных для решения задач по четырём наиболее важным направлениям: планирование деятельности организации, заработная плата, аудит и соответствие требованиям государственных регулирующих органов.

Требования государственных органов в России постоянно меняются, причём довольно часто и задним числом, поэтому в состав попечительского совета целесообразно привлекать чиновников из соответствующих структур, окупается, хотя и считается коррупцией.

Эпилог

Пока писалась эта книга (2006-2012 гг.). Кое-что изменилось в лучшую сторону. Вопрос в том, сколько по времени это «кое-что» продержится. К сожалению, россияне ходят не туда-сюда, а туда – обратно.

Content

Сергей Минутин
От общественной организации к гражданскому обществу

Введение

Глава 1. Всё начинается с идеи – идеи создания общественной организации

Глава 2. Создание свода правил деятельности общественной организации или когда и с чего начать

Глава 3. Канцелярия

Глава 4. Кадры решают всё

Глава 5. Внутренняя линия деятельность общественной организации

Глава 6. Внешняя линия или о взаимодействии и работе с внешней общественной средой

Глава 7. Политика внедрения

Глава 8. Постоянная информационная деятельность – основа узнаваемости и стабильности общественной организации

Глава 9. Организация средств коммуникации

Глава 10. Музеи и музейные коллекции в деятельности общественной организации

Глава 11. Дух организации

Глава 12. Архив организации

Глава 13. Взаимодействие с научным миром

Глава 14. Будь бдителен или несколько слов о внутренней безопасности общественной организации

Глава 15. Совместный отдых – важнейшая грань жизнеспособности общественной организации

Глава 16. Постоянные регуляторы или ритм жизни общественной организации

Глава 17. От конфликтов к взаимопомощи и ответственности

Глава 18. Сбор средств и коммерческая деятельности общественной организации или как избежать зависимость

Глава 19. Своя среда – важное условие деятельности общественной организации

Глава 20. Некоммерческий сектор как перспектива будущего устройства мира

Глава 21. Попечители

Эпилог