Анастасия Медведева

Чужой мир

© Медведева А., 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Часть I. Друзья и враги

Мы смотрели друг на друга, как в каком-то третьесортном боевике смотрят друг на друга следователь и обвиняемый – безусловно невиновный герой, который хотел спасти весь мир, но по причине владения суперзасекреченной информацией (способной погубить тот самый спасённый мир), не имеющий возможности сказать правду.

Я не была героиней. Я всего лишь защищала любимого, который в не случившемся будущем должен был убить всех членов Организации – некой структуры, занимающейся поиском уникумов по всей территории России. Защищала, взяв всю вину на себя.

И, как бы это так сказать?.. Я бы прекратила весь этот цирк ещё в первый день, сказав, что «те слова», сказанные мною в особняке, были следствием моих расшатанных нервов: что я соврала, что признаю свою вину и посыпаю голову пеплом… если бы не провидец.

Этот татуированный наёмник, работающий на отца Антона Белова, подставил меня по полной, когда решил принять приглашение Организации и помочь расследованию… Должно быть, за неплохую сумму.

– Так вы утверждаете, что десятого октября вы должны были убить всех присутствовавших на слушании членов комитета, как и тех, кто в тот момент находился на этаже, как и тех, кто находился в здании? – мужчина лет пятидесяти с неприятным, ребристым лицом, большим орлиным носом и маленькими цепкими глазами, заглянул в свой блокнот, побарабанил по столу карандашом и поднял взгляд на меня.

Я скривилась. Внутренне. Агент Организации был неприятен, как всегда.

– Я не утверждаю этого. Я всего лишь проговариваю вслух то, что увидела в своих воспоминаниях из будущего, – спокойно, как всегда, сказала я.

В этом помещении я просто не имела права выходить из себя.

– И это совпало с видением провидца господина Белова, – соглашаясь, кивнул агент, имени которого я не знала.

Плохо, что соглашается. Значит, сейчас будет атаковать.

Но ещё хуже то, что провидец господина Белова увидел совсем не то, что я втюхиваю здесь за правду. И почему он не опроверг мои слова – большой, большооой вопрос.

Кажется, скоро нужно будет готовиться к шантажу…

– И каким же образом вы, Ярослава Горина, смогли убить всех людей, присутствовавших в здании? – задал свой главный вопрос агент.

– Смогли БЫ, – поправила его я.

– Простите? – он слегка нахмурил лоб.

– Я предотвратила то, что могло произойти, но НЕ произошло. Так что, может, уже оставим эту тему в покое? Слишком много «бы», «если» и «возможно». Даже для вас, – я мило улыбнулась, из-за всех сил стараясь сохранять мир и внутри себя.

– То есть вы считаете, что не состоявшееся убийство – это не опасно? – глаза агента сузились и прям-таки впились в моё лицо.

– Я считаю, что в том будущем, которое не состоялось, я была спровоцирована на те действия, которые не произошли, – отозвалась я, в упор глядя на него.

– Вы хотите обвинить кого-то из комитета? – тут же заинтересовался агент.

– Да я даже не знаю, что это за комитет такой, – я понизила голос, наклоняясь к нему. – Как я могу отвечать за те свои поступки, которые должны были произойти по не известным мне причинам, если они были предотвращены мною же в настоящем?!

– Вы занимаетесь словоблудием, – чуть нахмурившись от попытки угнаться за моей логикой, заметил агент.

– А вы – хернёй страдаете, – не выдержала я.

Резкий удар по столу, и я откидываюсь на спинку своего стула – второго по счёту в этой маленькой серой каморке.

– Вы хоть понимаете, в чём обвиняетесь? – процедил агент, проделывая во мне дыру своим разозлённым взглядом.

– А вы попробуйте, докажите мою вину, – парировала я, складывая руки на груди, – с моих же слов!

– Слово имеет большую силу, – предупредил мужчина.

– В наше время силу имеет только видеозапись или документ, подтверждающий событие. Можете заглянуть в будущее и достать пару вещдоков. А если не можете, – я вновь наклонилась, упираясь ладонями в стол, – не тратьте моё время.

– Наш разговор не закончен, – через минуту игры в «кто кого пересмотрит» сказал агент и встал со своего места.

– Я в этом и не сомневалась, – пробурчала я и прошла к двери.

Штаб Организации теперь вызывал у меня стойкое чувство отвращения. Не люблю бывать здесь. И прихожу сюда каждый день.

Эльза встретила меня в коридоре, ведущем к лифту.

– Как ты? – спросила она, когда я прошла мимо неё, даже не остановившись.

– Останови этот цирк, или скоро я воплощу их кошмар в действительность, – огрызнулась я, нажимая на кнопку лифта.

– Тебе всего лишь нужно признаться, откуда в будущем у тебя взялась такая сила, – спокойно сказала красногубая, привычно игнорируя мою агрессию.

– А я откуда знаю?! – войдя в кабину, сорвалась я. – Я не видела этого момента своими глазами! Я уже сто раз говорила об этом.

– Ты могла взять эту силу у Кира, – напомнила Эльза… и лучше б молчала!

– Как могла взять её у любого уникума, находившегося тогда в штабе. Вы будете проверять всех? – я склонила голову, одаривая её ироничным взглядом. – Тогда не забудьте предупредить их, что, помимо проверки, их ждут десятки часов бездарно потраченного времени на тупые и бесполезные разговоры с агентом орлоносом!

– Они пытаются докопаться до истины, – все ещё пытаясь сохранять на лице спокойствие, сдержанно ответила Эльза, когда двери лифта открылись.

– Они пытаются свести меня с ума, и у них неплохо получается! – вновь огрызнулась я, выходя в холл первого этажа. – Неужели нельзя взять в расчёт то, что я, чёрт возьми, спасла треть населения планеты?!

– Они берут это в расчёт, именно поэтому тебе разрешено покидать штаб, – напомнила начальница.

– Благодарствую и целую в пятки, – процедила я, постепенно успокаивая себя. – Если это не прекратится в ближайшее время…

– Они разрешили тебе сегодня приехать в особняк.

Я резко остановилась и посмотрела на неё.

Все эти дни я жила в гостинице рядом со штабом. Я не видела никого из ребят и не имела возможности выйти в Интернет, как и сделать хотя бы один телефонный звонок.

– Я увижу… – медленно проговорила я.

– Да. Он ждёт тебя. Как и все ребята, – Эльза попыталась улыбнуться. – Они соскучились.

– Я бы даже разревелась от радости, если бы не знала, из-за кого меня к ним не пускают, – холодно ответила я, забравшись в машину на парковке, и громко хлопнула дверцей.

Сегодня я увижу их. Их всех. Это так странно, что у меня перехватывает дыхание. Целая неделя в чужом городе, в третьесортной гостинице – по ночам, и в опостылевшем сером кабинете – с утра до вечера. Собственно, вечер мне позволяли проводить так, как я хочу… Гулять по городу – под присмотром сопровождения из Организации, смотреть кино в кинотеатре – под присмотром сопровождения из Организации, сидеть в кафе – под присмотром сопровождения из Организации и, конечно, – на деньги Организации.

Я готова была взвыть, обернувшись серым волком без всякого полнолуния, но боялась, что это будет воспринято как угроза – тем самым сопровождением из Организации…

Название этого города я знала, и даже знала, где он располагается на карте. Восемь часов езды от моего родного городишки. Но вот сколько предстоит ехать до особняка – это другой вопрос. По пути сюда меня вырубили каким-то снотворным, однако сейчас Эльза не спешила вводить меня в транс или заставлять мои веки опуститься, чтобы я не видела дороги.

– Это что, подачка? – скептично поинтересовалась я. – Хочешь задобрить меня за всё то, что сделала?

– Яра, я устала перед тобой извиняться, и, если по-честному, – не вижу причины делать это в принципе, – не отрывая глаз от дороги, сказала Эльза, голос которой действительно выдавал крайнюю степень усталости. – Я делала свою работу. Выполняла её точно по правилам. Да, в Организации не всё так гладко, как хотелось бы. Они не привыкли «верить на слово», как не привыкли быть в неведении. Ты должна понять, что своим поступком создала беспрецедентную ситуацию.

– Я могла бы вообще никого не спасать. И ты знаешь, я бы выжила. И спокойно жила бы дальше. Так, может, не стоило так заморачиваться? – я посмотрела на неё через зеркало заднего вида.

– Хватит, Яра. Я поняла тебя. Ты устала. Я тоже устала. То, что произошло, повлияло на нас всех. Предательство Тани…

– Не говори при мне о ней, – резко перебила её я.

Слушать про черноволосую не было никаких сил. Я ненавидела её. Я желала ей смерти.

Искренне.

– Включи, пожалуйста, музыку, – попросила Эльзу и уставилась в окно, прогоняя чёрные мысли.

Я не хотела быть злой, я не хотела превращаться в ту хладнокровную убийцу, которую увидела в будущем. А потому – большую часть своего свободного времени посвящала психологическим тренингам и поискам внутренней гармонии. Я должна была найти возможность простить Её или перестать думать о Ней. Всё, что угодно – лишь бы избавиться от этого чёрного чувства, постепенно разъедавшего меня изнутри…

Пока выходило не очень… Но я усидчивая. Особенно – учитывая, что общаться мне было не с кем, а телевизор быстро начинал раздражать, ровно, как и все доступные мне «развлечения». Эльза приходила за мной утром и отвозила меня вечером. Она была прикована к штабу точно так же, как и я. Она точно так же не видела Майю, и, должно быть, скучала по ней… но у красногубой, в отличие от меня, были и телефон, и скайп.

А у меня – лишь воспоминания и сны.

Неспокойные, неясные сны…

– Эльза, как дела у Сашеньки? – негромко спросила я, продолжая смотреть в окно.

– Ты спрашиваешь, потому что… – красногубая затянула паузу, предлагая мне ответить самой.

– Потому что она может видеть смерть уникумов, – ровно сказала я.

– Пока она на кошмары не жаловалась.

Я кивнула и вновь уставилась в окно.

– Странно, – вдруг произнесла Эльза.

– Что? – тут же отозвалась я.

– Машина, что едет за нами… кажется, она едет за нами уже минут тридцать.

Я обернулась. Сердце неприятно ёкнуло – стёкла у авто были тонированными… Через пять минут езды машина оторвалась, свернув на повороте.

– Кажется, у меня паранойя, – я прикрыла глаза, откидываясь на спинку.

– Не у тебя одной, – серьёзно заметила Эльза.

Некоторое время мы помолчали.

– Ты же не собираешься всерьёз показать мне путь в особняк? – спросила я у неё.

– Собираюсь. Я доверяю тебе, Яра. И уверена, что ты не сбежишь, – вновь серьёзно сказала Эльза.

Я покусала губы, а потом сказала:

– Спасибо.

Красногубая кивнула, принимая мою «руку дружбы».

– Через час мы остановимся перекусить, а потом будем ехать ещё два часа.

Четыре часа езды в общем итоге. Мы не так далеко, как я думала…

– Скажи, как это можно прекратить? – спросила я, почти не надеясь, что Эльза ответит.

– Завтра тебя планировали проверить с помощью уникума, чувствующего правду… – она посмотрела на меня через зеркало заднего вида. – Я думаю, Макса нужно свозить до штаба. Оформить все документы, наконец… а то они как-то застряли в моём столе… А там как раз нужна его подпись.

Понимание того, что она предлагала, пришло ко мне не сразу, – но когда, наконец, дошло…

– Мне хватит пяти минут? – чуть нервно спросила я, резко наклонившись вперёд.

– Ответить на один вопрос? – усмехнулась Эльза.

Я хмыкнула и облегчённо откинулась на сиденье.

– Эльза, я…

– Ничего не говори. Этого разговора вообще не было. Как и моей благодарности за то, что спасла жизнь моей дочери… Как и мою жизнь.

Я кивнула, принимая её правила, и прикрыла глаза.

Я не чувствовала себя героиней. Всё, что я говорила Эльзе по пути из штаба, – было чистой воды бравадой… Я никого не спасала: я всего лишь исправляла свои же ошибки, причём мне намного важнее было исправить то, что произошло с темноволосым, чем то, что произошло со всем нашим миром. Почему? Потому что в разрушенном мире я жить смогу…

А жить без Кира – не хочу. И точка.

Кто-то скажет: подростковый максимализм! Пусть.

По-моему, в жизни очень важно понять – с чем ты можешь жить, а с чем не можешь. А ещё важнее – чего ты сам хочешь? Все лишения могут показаться смешными и легко выносимыми, если рядом с тобой тот, кто дарит тебе внутреннюю гармонию. Свой баланс я могла сохранять только в том случае, когда рядом со мной был Кир. Именно поэтому всю эту неделю меня штормило из стороны в сторону… хотя – возможно, моему ужасному поведению немало поспособствовал ПМС и все грядущие с ним обстоятельства…

В любом случае – одно другому не мешает!

Через час езды, как Эльза и обещала, мы остановились у какого-то придорожного кафе; пока сама начальница заказывала нам какую-то еду (выбор я предоставила ей, поскольку не так уж и проголодалась за время пути), я села за свободный столик и осмотрела помещение… останавливая свой взгляд на знакомом татуированном лице, мелькнувшем за окном. Внутри всё сжалось от предвкушения чего-то… очень нехорошего, – но я быстро взяла себя в руки, и незаметно выскользнула из забегаловки на улицу.

– Здравствуй, хамелеон, – усмехнулся провидец, прислонившись спиной к той самой машине, что следовала за нами по дороге от города.

– Здравствуй, провидец, – скупо поздоровалась я, напряжённо глядя на его изуродованное иглой лицо.

– Ты славно исказила смысл моих слов, – он растянул безумную улыбку на своих чёрных от краски губах.

– А ты славно согласился с моими искажениями, – парировала я, осторожно поглядывая в окно кафешки – Эльза всё ещё стояла в очереди у кассы.

– Думаю, мы сойдёмся на том, что ты мне должна, – оскалился провидец.

– Завтра мои слова подтвердятся, и я не буду должна тебе ничего, – спокойно ответила я.

– Возможно, ты найдёшь способ подтвердить свою ложь. Но точно так же я смогу доказать свою правду, – татуированный парень склонил голову набок, пристально глядя в мои глаза. – Ты же не хочешь, чтобы у твоего начальства были проблемы?

Я вздрогнула. Он мог видеть на двадцать четыре часа вперёд. Он уже знает, как я поступлю, когда приеду завтра в штаб! Как мы поступим…

– Чего ты хочешь? – процедила я, не на шутку свирепея. Подставлять меня – это одно. Но подставлять Эльзу, да после того, как она мне помогла… Поможет… Чёрт, начинаю ненавидеть провидцев и всё, что с ними связано!

Сашенька, к тебе это не относится…

– Пока что только этого, – и он протянул мне визитку с номером.

Я спрятала бумажку в кармане черных джинсов и натянула сверху кофту. Моя куртка осталась в помещении…

– Позвони в тот момент, когда почувствуешь, что это необходимо, – сказал провидец и скрылся в кабине своей машины, а затем плавно выехал со стоянки и отправился обратно – в сторону города.

Когда «почувствую»… И смысл напускать туману, если звонить придётся в течение двадцати четырёх часов – это факт?!

Я вернулась в кафе и села за наш столик.

С провидцем лучше не ссориться – он ещё может мне пригодиться. Но зачем было всучивать мне визитку, когда он спокойно мог «увидеть», где находится особняк, и прийти туда в любое время суток?

Габи…

Я усмехнулась и едва заметно покачала головой. Должно быть, сила нашей защитницы дома распространяется и на ви́дение провидцев. Хорошая сила. Интересно, её тоже нарекли «пассивом»? И кто вообще решает, кто и кем является?

Эльза поставила передо мной тарелку с вариацией на тему «Цезаря».

– Скажи, кто решает, что уникум – агрессор или пассив? – спросила я, пододвигая салат к себе.

– Думаю, нам следует поговорить и об этом, – странно отозвалась начальница, падая на сиденье напротив.

– Полагаю, разговор – не из приятных, раз ты говоришь об этом с таким выражением лица, – заметила я.

– Организация – не идеальна. Потому всем нам приходится немножечко… хитрить, – ещё страннее отозвалась Эльза и ушла в процесс поедания пищи с головой.

Я только и могла, что таращиться на неё во все глаза.

Вот ведь… Чувствую, близится час, когда передо мной разложат все карты. И уже не уверена, хочу ли этого – в принципе…

Так или иначе, больше она мне ничего не сказала: мы молча доели, вышли из придорожного кафе, сели в машину и поехали.

В особняк. К ребятам. К Киру…

Туда, где я не была отрезана от цивилизации – в Дом, что был окружён самой мощной из иллюзий, в место, которое было призвано отрезать, скрыть уникумов от внешнего мира… как странно, что именно там, а не в городе, полном людей, я чувствовала себя живой… нужной… и свободной.

– Сделай погромче, – попросила я и откинулась на сиденье.

Day after day,

I get angry

And I will say

That the day

Is in my sight

When I’ll take a bow

and say goodnight[1].

Композиция «Add It Up» Shawn Mendes залила салон своими гармоничными аккордами, а я, наконец, смогла расслабиться и поверить… Я еду обратно. Я выбралась из этого ада, этой дурной пародии на День Сурка. Завтра с утра я не увижу опостылевшего лица агента Организации, а уже к вечеру очищу своё имя от всех подозрений – Макс поедет с нами… я смогу взять его способность и отразить силу уникума, умеющего чувствовать ложь. Я скажу им то, что они хотят услышать – что я ничего не знаю: не знаю о том, что творится в их Организации, не знаю о причине, по которой МОГЛА БЫ затаить злость на Организацию; что имею представление о содеянном лишь из обрывочных воспоминаний меня из будущего; что понятия не имею, из-за чего произошёл конфликт. Я скажу им то, что они НЕ хотят услышать – что не знаю, был ли со мной Кир, и не ведаю, какой силой я пользовалась, когда всё это произошло.

Я сделаю так, что они будут гнаться за своим собственным хвостом – а сама в это время буду разбираться в том, что нужно от меня провидцу. Представить свою жизнь мирной и спокойной я теперь не могла даже в своих собственных фантазиях…

– Яра, – голос Эльзы вывел меня из лёгкой дрёмы и заставил открыть глаза. – Ты пропустишь наш приезд.

Мне даже не нужно было смотреть на часы – в салоне было темно, и это говорило о том, что я проспала больше часа. Странно, раньше меня не вырубало от активной работы мысли. Должно быть, я действительно устала. И расслабилась.

Дорога показалась мне смутно знакомой, и я незаметно вцепилась руками в сиденье: ещё буквально несколько минут – и мы будем на месте.

– Габи, впусти нас, – Эльза убрала телефон от уха и посмотрела на меня. – С возвращением.

Я сдержанно улыбнулась, хотя всё внутри пело от восторга… и страха. Я провела здесь всего пять дней. Даже в чёртовом штабе я была неделю! Но всё же – я возвращалась сюда, как домой. Как к себе домой…

Возможно, это и был мой дом. Теперь.

– Смотри внимательнее, – негромко сказала Эльза, и я выглянула в окно.

Узкая проезжая дорога, по которой мы ехали, была проложена среди редких домов, внешне похожих на наш особняк; но все эти дома были пусты и едва ли не светились свежестью краски, из чего я сделала вывод, что микрорайон отстроили недавно и скорее всего – на месте каких-нибудь сгоревших деревянных построек, окружавших здание нашего особняка раньше (ведь по словам Майи, некогда это был дом богатого купца). И не удивлюсь, если эти самые деревянные дома были снесены теми же, кто их поджег, – а подожгли их те, кто хотел создать здесь целый район новых современных таунхаусов… Вот такая нехитрая цепочка, которая воплощается абсолютно во всех уголках нашей страны… Да и не только в уголках.

Но я вновь отвлеклась и почти пропустила, когда прямо перед моими глазами один из пустых, «мёртвых» домов обрёл звуки, свет в окнах и все признаки жизни.

– Так вот, как работает сила Габи снаружи, – выдохнула я, глядя во все глаза на особняк.

Наш особняк.

– Впечатляет, не правда ли? – усмехнулась Эльза и остановила машину рядом с гаражом.

Я не стала дожидаться, когда она заглушит мотор или когда поставит авто в гараж, – я просто пересекла расчищенную от снега дорожку, подошла к входной двери и замерла.

Всего лишь одно движение – и я войду внутрь. Я увижу их лица, услышу их голоса и удостоверюсь, что не выдумала их, когда попала в психбольницу, в которой лежу уже вторую неделю с острым нервным расстройством или какой-нибудь неизвестной болезнью мозга…

Я увижу их.

– Чего ты ждёшь? – мягко спросила Эльза, глядя на меня с улыбкой на губах.

Действительно, чего я жду? Я набрала в грудь побольше воздуха, положила пальцы на ручку двери и…

– Наш хамелеон дома.

Ян стоял, упираясь спиной в стену и сложив руки на груди; на его лице была растянута донельзя хитрая улыбка, открывавшая миру умилительные ямочки на щеках, – и я не смогла не улыбнуться в ответ…

– Ты вернулась, – Лена налетела на меня рыжим ураганом, сжала в объятиях и тут же завалила кучей информации: – Тебя там не сильно мучили? Нас после выходки со взломом засекреченных архивов, оставили без Интернета, так что мы даже не могли подключиться к камерам штаба, чтобы увидеть, как у тебя дела!

– Интернета их лишили, – фыркнула Ана, появляясь в зоне моей видимости. – Мне теперь вообще из особняка не выйти! По-моему, Организация предложила нашей кухарке поездку на историческую родину – с ней невозможно договориться даже на пару часиков свободы!

– Это ты о том, как хотела пробежаться по городским клубам в прошлую пятницу? – Алекс склонил голову, рассматривая Ану, как живой экспонат выставки пещерных людей. – Мне любопытно, как в твою голову вообще пришла мысль, что нас куда-то выпустят после всего, что произошло?

– Это ты о спасении мира? – Ана подняла одну идеальную бровь вверх.

– Это я о нарушении всех правил, – парировал Алекс, затем посмотрел на меня. – Понравилось в штабе?

– Предпочла бы не знать о его существовании, – честно ответила я, а сама быстро оглядела прихожую…

– Как и все мы, – кивнул блондин.

– В штабе неплохо, – в прихожую зашла Майя, – если ты там не из-за нарушения устава.

– Майя, – я улыбнулась.

– С возвращением, Яра, – девочка позволила себе скупую улыбку.

– Я рада быть дома, – отозвалась я и сняла куртку, стараясь успокоить свою внутреннюю паникёршу…

– А мы рады, что ты называешь это место своим домом, – отозвалась Майя в ответ. – Где Эльза?

– Твоя мать ставит машину в гараж, – я стянула с обеих ног сапоги и прошла вглубь, взглядом обыскивая каждый тёмный угол…

– Яра! – на меня налетело что-то маленькое и вцепилось в мою ногу.

– Сашенька, – я подхватила малютку на руки и прижала к себе.

– Ей пора спать. Она просто хотела поприветствовать тебя.

Голос Габи, раздавшийся со стороны коридора на кухню, заставил меня развернуться и посмотреть на негритянку.

– Я так и не успела сказать тебе спасибо, – негромко сказала ей.

– За тебя сказали остальные, – спокойно ответила кухарка и протянула руку Саше – девочка послушно подошла к Габи, вложила свою ладошку в её большую ладонь, а затем позволила увести себя в спальню.

Я развернулась к ребятам, стараясь охватить нервным взглядом всё помещение… и встретилась взглядом с Ним.

Сердце начало стучать быстрее, а по телу пробежала лёгкая дрожь – я не видела его семь дней, и мне начало казаться, что я выдумала его себе, как выдумала и всех остальных… Но вот он стоит у самой лестницы, за спинами тех, кто вышел вперёд, и смотрит на меня своими черными, завораживающими глазами…

И от его взгляда мне хочется застыть на месте, навсегда фиксируя этот момент в своей памяти…

– Так понимаю, разговаривать мы будем не сейчас, – протянула Лена, и её голос раздался словно из другой реальности.

– Кир, тебе нельзя быть здесь, – сказала Майя, резко возвращая меня на землю: нельзя? Что значит «нельзя»?

Взгляд, которым темноволосый одарил дочь нашей начальницы, заставил меня нервно сглотнуть и уверовать – можно.

Ему всё можно.

Майя осторожно отступила, признавая право сильнейшего в доме уникума присутствовать там, где он хочет быть.

– Почему тебе нельзя находиться здесь? – тихо спросила я, не имея сил оторвать от него жадных-до-каждого-сантиметра-его-тела глаз.

Я больше не могла заставлять себя стоять на месте, но странное чувство страха, поселившееся в моей груди оттого, что он не приближался ко мне, не позволяло мне сдвинуться с места…

– А Эльза тебе ещё не сказала? – удивлённо спросила у меня Ана.

– Это вполне в духе моей матери, – отозвалась Майя.

– У неё была целая неделя… – начала было Лена…

– Яра.

Он всего лишь позвал меня по имени, а мои ноги сами направились к нему, останавливаясь лишь для того, чтобы передать эстафету рукам.

– Не здесь, – Кир перехватил меня за запястья и обвёл всех присутствующих быстрым взглядом. – Я её забираю.

– Верни хотя бы через час, – прилетело нам в спину, а через несколько секунд, когда мои ноги уже ступили на пол второго этажа, снизу донеслось неуверенное: – Ну, хотя бы через два…

Дверь в мою комнату мягко захлопнулась, а я вдруг застыла, ощущая странную смесь паники, ожидания и… желания. Кир подошёл ко мне вплотную и провёл ладонью по моему лицу: его прикосновение было лёгким, на грани ощутимого, словно он сам старался убедить себя, что я здесь, я с ним, что я никуда не денусь…

– Я так скучала, – выдавила из себя я, не имея возможности объяснить словами то, что чувствовала, стоя рядом с ним.

– Покажи, – только и сказал Кир, не отрываясь глядя в мои глаза.

– Что? – едва слышно спросила я, борясь с желанием увидеть его силу.

– Как скучала, – ответил Кир и застыл, напряжённо ожидая моей реакции.

Я молча сняла с себя кофту, сбросив её на пол, и так же напряжённо посмотрела на него.

Я не могла признаться себе, но я боялась, ужасно боялась, что за эту неделю он остыл ко мне… что пересмотрел своё отношение… что забылся с другой…

– Я не сказала им, – слегка охрипшим от волнения голосом сказала, глядя ему в глаза.

– Это не имеет значения, – Кир подхватил меня под бёдра, вынуждая обнять его ногами.

– Но…

– Неделя – это слишком долго, – коротко сказал темноволосый, резко пересёк комнату и опустил меня на кровать.

Я не могла с ним поспорить.

Неделя – это почти вечность…

– Почему тебе нельзя было находиться внизу? – тихо спросила я, лёжа на его теле.

Мне кажется, или он стал чуть шире в плечах? И на руках изменился рельеф мышц… а пресс теперь настолько отчётливо выделялся, что я усомнилась – насколько хорошо я его запомнила?..

– Это из-за Антона, – ответил Кир, проводя ладонью по моей спине – отчего по коже побежали мурашки…

– А что с ним? – выдохнула ему в шею.

Боже, какой у него запах!..

– Все считают, что ему опасно находиться рядом со мной, пока он не разобрался со своими способностями, – ладонь Кира медленно спустилась к моей пояснице, затем ниже… ниже…

– Что значит «пока он не разобрался»? Насколько я поняла, он вполне себе хорошо владел своим даром, когда агенты Организации нашли его, – перебарывая желание замолчать и полностью отдаться во власть его рук, спросила я, а затем подняла голову и заглянула ему в глаза.

– Ему стёрли память, – ответил Кир, продолжая исследовать моё тело своими ладонями. – А вместе с ней – и знание о его силе. В данный момент он только учится ею управлять.

– Кто дал ему доступ к своей способности? – тут же спросила я, понимая, что иметь двух Алексов в одном доме – довольно опасное развлечение.

– Пока – Майя. Она занимается с ним, но, насколько я понял, успехов они пока не добились.

– Ну, естественно, ведь раньше он специализировался на убийстве агрессоров, – фыркнула я, переворачиваясь на спину.

– Ты не должна держать на него зла. Он не помнит, что творил, – отозвался Кир.

– Я не держу на него зла. Я его опасаюсь, – честно призналась я, затем замолчала на несколько секунд, и, наконец, выдала: – Почему ты сказал, что сохранение твоего секрета больше не имеет значения?

Последовавшая после моего вопроса тишина сильно меня напрягла, отчего я приподнялась на локтях и заглянула в лицо Кира. Его глаза были прикрыты, а дыхание – спокойно, но я видела, как плотно были сомкнуты его челюсти, и как напряжены все мышцы лица.

– Я понятия не имею, почему убил в будущем всех тех людей; мне не ведомо даже то, что произойдёт завтра. Но я не хочу, чтобы ты из-за этого подвергалась многочасовым допросам или сидела под замком в нескольких десятках километров от меня.

– Это не так страшно, как ты думаешь, – попыталась смягчить его я.

– Я не думаю, что это страшно. Я считаю, что это неприемлемо, особенно, учитывая то, что сила, которой должны были быть убиты члены Организации – моя, а не твоя, – отрезал Кир, и его глаза сверкнули решительностью и непреклонностью.

– Кир, мы же договорились, – попыталась остановить его я, – это из-за меня все узнали, что весь коллектив штаба поголовно вымрет. Это я выдала ту информацию, которая поставила тебя под угрозу – я рассказала про Апокалипсис, который мне приснился… Это всё произошло только из-за меня!

– Про смерть агентов Организации рассказал провидец. И не твоя вина, что нашей верхушке проще поверить в то, что конец света устрою именно я, – вновь отрезал Кир и резко притянул к себе моё тело, заставляя меня удивлённо уставиться на него – подобная агрессия в его жестах и движениях была для меня в новинку. – Я не хочу, чтобы ты брала мою вину на себя, – закончил он, когда наши лица оказались в паре миллиметров друг от друга.

– Я уже взяла твою вину на себя, – не собираясь сдавать своих позиций, сказала я. – И не потому что я – бедная самаритянка. А потому что я сама виновата в том, что произошло. В том, что должно было произойти, – не меняя интонаций, исправилась я.

Ненавижу будущее и всё, что с ним связано.

– И как же ты можешь быть виновата в том, что я убил больше сотни людей? – голос Кира неожиданно стал жестким, а воздух вокруг – словно более плотным… и недружелюбным.

Он был недоволен. Очень недоволен.

А я более не видела причин ему врать.

– Я повела себя, как безмозглая малолетка, – ответила, глядя ему в глаза. – Я начала кричать и возмущаться, когда они обвинили тебя в грядущем конце света. Я первая применила силу, полагая, что смогу вбить в их головы истину не словом, а делом. И тогда меня подстрелили.

На некоторое время в моей комнате установилась тишина.

Я лежала и старалась не дышать, понятия не имея, как он отреагирует на эту правду, а Кир, должно быть, переваривал то, что услышал. Вот только реакция, последовавшая вскоре после моих слов, удивила меня больше, чем знание о конце света несколько дней назад…

Кир резко поднялся, усаживая меня на свои бёдра, и взял моё лицо в ладони.

– В тебя стреляли? – напряжённо спросил он.

– Да… – удивилась я, испытывая удовольствие и смятение одновременно. – Но этого не случилось – мы изменили ход истории. Да и, признаться честно, я сама была виновата в том, что произошло…

– Яра, – его голос заставил меня замолчать, а потемневшие глаза – испугаться за здоровье всех членов Организации – разом. – Никто. Не имеет. Права. В тебя. Стрелять, – по слогам произнёс Кир, а его тело начало нагреваться, словно внутри него разгорался настоящий огонь…

Я рассредоточила зрение и едва сдержала готовый сорваться вскрик – вокруг Кира расползалась Тьма, заполняя собой всё пространство моей спальни. И если раньше я чётко ощущала то, что между ним и Тьмой была дистанция, то сейчас они словно были едины, и отголоски силы Смерти смотрели на меня через Его глаза.

Я осторожно положила ладони на его лицо, повторяя его жест, и вложила в голос все свои чувства и всю свою заботу о нём:

– Кир, не надо. Остановись.

Чернота медленно ушла из его зрачков, возвращая глазам привычный тёмно-карий, почти черный, цвет, а Тьма за его спиной медленно втянула свои щупальца, – отчего в комнате стало намного светлее…

– Когда ты позволил Ей проникнуть в тебя? – тихо спросила, напряженно глядя на него.

– Я не знал, что с тобой происходит. Мне было запрещено покидать третий этаж, на который меня переселили перед въездом Охотника, – бесцветно ответил Кир.

– И ты готовился вытащить меня оттуда? – изумленно прошептала я.

Он ничего не ответил, но я и так поняла…

– И ты начал тренироваться – я вижу это по твоему телу, – осенённая догадкой, выдохнула я, затем провела ладонью по его рельефному животу и покачала головой. – Ты вообще спал, пока меня не было? Или только раскачивал своё тело?

– Я много чего делал, – спокойно ответил Кир, глядя на меня каким-то новым, незнакомым мне взглядом. – И я больше не позволю тебе считать, что во всём произошедшем виновата ты. Вина лежит на мне и на моем даре. Так что смысла хранить свою способность в секрете я больше не вижу. Мы в этом разобрались?

Я обалдело кивнула, не зная, что и думать о позиции, которую он принял… А ещё о том, что передо мной сидел уже не знакомый мне обаятельный, но замкнутый в себе подросток, а повзрослевший и уверенный в своих решениях мужчина… Невероятно притягательный и совершенно сносящий мне голову, мужчина.

– Ты больше не переживаешь о том, что тебя могут забрать отсюда? – негромко спросила его.

– Меня никуда не заберут, пока ты хочешь, чтобы я находился рядом, – он переплёл наши пальцы и осторожно сжал мою ладонь.

– Как ты это устроишь? – прошептала.

– Если надо будет, стану лучшим агентом Организации, – без каких-либо эмоций сказал Кир; а я почему-то сразу ему поверила: если он захочет – он этого добьется.

– Но раньше ты не проявлял рвения и не стремился на задания, – заметила я.

– Раньше я не видел в этом смысла. А теперь вижу, – ответил Кир, глядя в мои глаза.

Больше мы не разговаривали.

– Я спущусь к Габи – мне просто необходимо что-нибудь съесть, – сказала я, вернувшись из душа и прикрыв за собой дверь.

– Все соберутся в библиотеке на третьем, – сказал Кир, натягивая на себя чёрную водолазку.

Я на мгновение залюбовалась его телом, влажным после душа, его мышцами живота, уходящими вниз и скрывающимися под ремнём сидевших на бёдрах джинсов… его лицом с необычными, но притягательными чертами, со странными, большими, немного раскосыми глазами, его блестящими от воды чёрными волосами, которые теперь были уложены назад, открывая красивый высокий лоб и небольшой тоннель, украшавший левое ухо… Я могла смотреть на него вечность…

Но быстро пришла в себя, почувствовав голодный спазм в животе.

Одному Богу известно, сколько калорий я сейчас потеряла… Эм… но я надеюсь, что всё-таки неизвестно… иначе это было бы… неловко.

– Откуда ты знаешь, где все соберутся? – спросила, застёгивая джинсы.

– Теперь все собираются только там, – Кир посмотрел на меня, и я молча кивнула.

Это было… приятно, что ли? Место для наших сборов… оно навевало воспоминания.

– Я буду наверху через десять минут, – натянув футболку и встряхнув влажными волосами, сказала я, затем дошла до двери и на секунду остановилась, обернувшись к Киру. – И не забудь показать мне свою комнату.

Темноволосый растянул на губах улыбку, от которой мне вновь расхотелось покидать свою спальню… но организм был иного мнения на моё ближайшее времяпрепровождение. Потому мне пришлось срочно брать себя в руки и направлять свои стопы в сторону кухни…

Габи внизу не оказалось, но, взглянув на часы, я поняла, что было бы глупо рассчитывать, что она будет стоять у плиты в такой час. Жаль – я бы очень хотела перекинуться с ней парой слов. Эта странная женщина давно будила моё любопытство… Я открыла холодильник и достала первое, что попалось на глаза – картофельная запеканка с мясом должна была прекрасно справиться с неожиданно одолевшим меня голодом.

После того как микроволновка возвестила о том, что блюдо разогрето, я включила кофеварку и достала тарелку с приборами… а затем застыла, ощущая спиной чьё-то присутствие.

Не Макс. Нет. Его сила ощущается иначе.

Я развернулась и встретилась глазами с… Антоном.

Это был юноша восемнадцати лет, с темно-русыми волосами, подстриженными в стиле «Гранж», с четко выделенными скулами и внимательными, я бы даже сказала исследующими, глазами какого-то серого или бледно-голубого цвета, – издали было не разобрать… Одет он был в свободную футболку и широкие джинсы, и, пожалуй, это было единственным, что объединяло его с нами – простыми обитателями особняка.

Этот парень был явно из другого сословия.

Ему здесь было не место.

Чёрт… А не этого ли от меня хочет провидец?..

– Привет, – поздоровался Антон, с любопытством оглядывая меня, мою фигуру, весь мой внешний вид в целом, и в особенности – припухшие от поцелуев губы.

– Здравствуй, – ответила я и забрала кружку с кофе из автомата.

Затем поставила всю свою нехитрую снедь на стол и забралась на табурет.

– Ты всегда ешь ночью? – задал вопрос Антон, продолжая изучать «новый объект в доме» – то бишь, меня.

Нет, только после бурного секса.

Естественно, я промолчала.

А вслух сказала:

– По настроению, – и уткнулась в свою тарелку.

Не то, чтобы я не хотела с ним разговаривать. Просто я чётко понимала, кто передо мной стоит. А точнее – кем был этот богатенький папенькин сынок, этот представитель «золотой молодёжи», до того, как ему подчистили память.

Охотник.

Передо мной стоял Охотник.

И его способность в разы мощнее моей.

– Так ты и есть тот самый «хамелеон»? – продолжил задавать вопросы Антон, стоя на месте и провожая взглядом каждый подъем моей вилки.

– Та самая, – скупо ответила я.

– Ты всегда такая приветливая? – усмехнулся Антон.

Вот ведь… должно быть, раньше ему никогда не отказывали в общении. Что ж, могу понять представительниц прекрасного пола – парень был реально хорош собой. Но именно «хорош собой» – и ничего больше. То, что передо мной стоял нарцисс похлеще Алекса, я понимала очень чётко.

– А ты всегда такой тактичный? – в лоб спросила я, отрываясь от своей тарелки. – Я могу процитировать тебе народную мудрость, которой ты вынуждаешь меня пренебречь.

– Прости, – Антон вновь усмехнулся, по-видимому, находя моё хамство очаровательным. – Просто я целыми днями общаюсь с двенадцатилетней девчонкой, которая выносит мне мозг. А тут раз – и встретил более-менее взрослую девушку.

Я решила не комментировать последнее высказывание, но не смогла сдержать ухмылки, услышав его отзыв о талантах Майи. В этом деле она и впрямь профи…

– О, есть контакт, – Антон растянул на губах улыбку, которая, по-видимому, должна была свести с ума любую девицу, оказавшуюся в поле действия его «секретной силы».

– А как же Ана? Или Лена? С ними тебя не знакомили? – слегка удивилась я, вспомнив о наличие более привлекательных особей женского пола в нашем особняке.

– Эти две красотки? – Антон прищурил глаза, вспоминая лица моих подруг. – Да, мне их представили, но почему-то они обе обходят меня стороной.

Ну, что ж – это не удивительно. Особенно – учитывая, кем ты был неделю назад.

– Они ещё не привыкли к тебе, – я криво улыбнулась, отпивая кофе.

– Но ты отличаешься от них, – заметил Антон.

– Я отличаюсь от всех, – процедила я, стараясь не думать о том, насколько было бы проще, будь я только агрессором или только пассивом…

– Как и я, – вырвал меня из раздумий голос Антона.

– У нас нет ничего общего, – серьёзно ответила я, понимая, что безбожно грублю ему, но не имея сил ничего с собой поделать.

Слишком много проблем было связано с его способностью присваивать себе чужой дар… навсегда.

– Почему ты так думаешь? – склонив голову, спросил Антон.

– Потому что это так и есть, – ответил Кир, появляясь в дверях кухни.

– Эй, а я тебя не знаю, – упершись спиной о косяк двери в столовую, протянул Антон.

– Считай, что тебе повезло, – спокойно ответил Кир и перевел взгляд на меня. – Тебя все ждут.

– Иду, – я кивнула и встала из-за стола.

– У вас какая-то тайная вечеринка? А мне туда нельзя? – наблюдая за тем, как я спешно убираю посуду в раковину, развязно спросил Антон.

Я обернулась к нему. Это так странно… разве можно узнать в этом пижоне прежнего Охотника? Я никогда не видела его в деле, но слышала, как он был религиозен, и знала, что его «вера» и безумная помешанность на привитых ему идеалах о «чистоте земли» в итоге привели его к саморазрушению. И к уничтожению части планеты – в придачу.

Но теперь, глядя на этого холёного «прожигателя жизни», я с трудом представляла, как Таня вообще смогла создать из него Охотника?.. На это и впрямь нужен был талант…

– Яра, – позвал меня Кир, и я послушно прошла к своему темноволосому, позволяя взять меня за руку.

– Так тебя зовут Яра? – с лёгкой усмешкой напоследок спросил Антон. – А меня…

– Я знаю, как тебя зовут, – перебила его я, – Антон Белов. Сын депутата Госдумы. Восемнадцать лет. Диагноз на момент обнаружения членами Организации – лёгкая форма амнезии. Способность – поглощать чужой дар.

– А ты подготовилась, – усмехнулся Антон.

– О, да. Я подготовилась, – без эмоций ответила я и вышла из кухни.

Мы молча поднялись на третий этаж, но, когда дошли до двери в библиотеку, я не выдержала и остановилась:

– Зачем ты вышел к нему? Ведь ты сам говорил, что тебе нельзя с ним контактировать!

– Я следовал их правилам, пока тебя держали в штабе, – ответил темноволосый, – не вижу смысла продолжать это сейчас, когда ты рядом.

Я нахмурилась.

– Я вновь поеду в штаб завтра – на допрос к уникуму, чувствующему правду.

– Ты никуда завтра не поедешь, – спокойно отрезал Кир.

– Поеду, – по слогам произнесла я, теряясь от его странного поведения, – у нас с Эльзой есть план…

– Яра…

– Кир, я – не Таня, – серьёзно сказала я, посмотрев ему в глаза.

– Я это помню, – ответил темноволосый, глядя на меня тяжёлым взглядом.

Я промолчала, но внутренне не согласилась: слишком хорошо помнила, как он общался с черноволосой нимфой – он буквально контролировал каждый её шаг.

Со мной так не получится.

И чем скорее он это поймёт, тем лучше – для нас обоих…

Кир обошёл меня и открыл дверь в библиотеку. Чувствую, с этим у нас возникнут проблемы…

– Ну, хвала небесам, – фыркнула Ана, сидевшая в кресле, закинув ноги на подлокотник. – Мы уж думали – не дождёмся.

– Ладно, не цепляйся к ним, – отмахнулась Лена, которая, впрочем, тоже не скрывала усмешки на губах.

Я обвела взглядом всю нашу честную компанию и остановилась на Максе, стоявшем в углу.

– Привет, – сказала ему.

Светловолосый паренёк лет четырнадцати, одетый в серую толстовку с капюшоном, коротко кивнул, разглядывая меня с не меньшим интересом, чем я его. Вблизи я увидела, что его волосы были высветлены краской, а глаза имели странный, металлический оттенок серого… Макс был очень худым – даже на первый взгляд, – и слегка горбатился, но это, скорее, от его прошлого образа жизни: насколько я поняла, до встречи с агентами Организации, он был бездомным…

– Мне сказали, в будущем мы были на одной стороне, – глухим, немного хрипловатым голосом сказал Макс, и, кажется, я впервые услышала его речь…

– В будущем мы были командой, – кивнула я. – И доверяли друг другу.

– Как можно доверять хамелеону? – задал вопрос Макс.

Вполне логичный себе вопрос…

– Вот и в штабе думают так же, – протянула я, проходя к свободному креслу.

– Макс, мы уже говорили об этом, – подала голос Майя.

– Я знаю, что ты заступалась за меня. И что ты была единственной, кто уверял всех, что я – не Охотник, – игнорируя дочь нашей начальницы, сказал Макс; я кивнула, а он продолжил. – Это значит, что будущее, которое ты видишь, – не вымысел.

– Нет, не вымысел, – вновь кивнула я. – И вижу его не только я. Точнее – не столько я. Это способность Саши.

– Суть не в этом, – Алекс вышел вперёд, убирая руки в карманы. – Если будущее изменилось – это не значит, что угроза уменьшилась. Она могла переоформиться в нечто иное. Закон равновесия.

Я сжала ладони в кулаки, глядя на него внимательным, сосредоточенным взглядом. Я тоже думала об этом. И не раз. Поэтому, первым делом, узнав о том, что еду в особняк – спросила о снах Сашеньки. Но если до этого она видела только смерти и появления новых уникумов, то это значит, что новую угрозу она могла и не увидеть…

– Ты говоришь о Тане, – негромко сказала я, через силу выговаривая её имя вслух.

– Они не ищут её, – сказал Ян, стоявший у книжных полок с каким-то древним томиком в руках.

– Совсем?! – изумилась я.

– Вообще. Никак. Даже пальцем не шевелят, – подпиливая ноготок, сказала Ана, затем посмотрела на меня. – Не скажешь – почему?

– Но я… – я нахмурилась и замолчала.

Я рассказала об опасности присутствия Тани на свободе раз пятьдесят – не меньше. Несколько раз перечислила все её уловки и возможности. Давила на то, как много она узнала о секретах Организации…

ЧЁРТ!

Я открыла рот и уставилась на противоположную стену.

– Мысль пошла, – прокомментировал Алекс.

– Что там у тебя? – Лена подошла ко мне, останавливаясь прямо перед креслом.

– Я сама навела их на мысль, что знаю об Организации нечто такое, чего мне знать не полагается… – медленно проговорила я, собирая все мысли воедино.

– Ещё раз, для тех, кто пилил ноготь, – попросила Ана, откидываясь спиной на противоположный подлокотник.

– Я предупредила их о том, что ты сказала мне в тот день, – я посмотрела на Лену. – Что Таня спокойно могла пробраться в любой из кабинетов и ознакомиться с некоей закрытой информацией… выставляющей Организацию в не лучшем свете.

– Ты пыталась вывести их на мысль о её мести? – начиная понимать меня, протянула Лена. – Вот чёрт…

– Что происходит? – нахмурился Алекс.

– Нашему «начальству» проще поверить, что в заговоре участвуем все мы, чем в то, что Яра не знает той информации, которую обнаружила Таня, – негромко сказал Ян, убирая книгу на полку.

– Они думают, что Таня в сговоре с нами? – Ана выпрямилась в кресле. – Что за чушь?!

– Они не знают, что думать. Они напуганы, – сосредоточенно глядя на брата, сказала Лена, – а памятуя о том параноике, что стоит во главе Организации… короче, нам уже приписали все грехи мира, будьте уверены.

– И кто тебя за язык тянул?! – Ана прожгла меня взглядом.

– Прости, что я всеми доступными мне способами пыталась объяснить взрослым людям, насколько опасна психически нездоровая девица, умеющая расщепляться и сводить с ума вполне себе адекватных уникумов, – я смерила её красноречивым взглядом.

– Значит, выход только один, – прозвенел в тишине голос Майи.

– Бежать из этого особняка, пока нас не посадили в клетку? – Ана подняла бровь.

– Отправиться завтра на допрос.

Все обернулись к Киру – но он смотрел только на меня.

Кажется, в этом вопросе мы всё-таки сошлись…

– Да, мне нужно убедить их, что я не опасна, – кивнула ему, поблагодарив глазами. – И для этого мне понадобится твоя сила, – я перевела взгляд на Макса.

– Эльза говорила мне, что завтра я еду с вами, – отозвался отражатель.

– Да, ты едешь, чтобы помочь мне очистить моё имя от всех подозрений, – кивнула я. – Только прошу, не вздумай вновь устраивать побег. Хотя бы завтра.

Макс усмехнулся и посмотрел на Майю.

– Её мать мне не позволит.

Личико Майи скривилось до такой степени, что я удивленно уставилась на нашу вечно спокойную и сдержанную дочь начальницы.

Это что такое было?

И к кому относилась данная реакция?..

– В любом случае, завтра ты вернёшься в особняк, и мы начнём думать, как отлавливать нашу расщепенку, – Ана обвела всех присутствующих пристальным взглядом. – Или у кого-то уже есть какие-то идеи?

– Как-как… на живца, – Ян посмотрел на сестру, и та напряжённо кивнула, а затем перевела взгляд на меня.

– Что вы придумали? – осторожно спросила я… затем посмотрела на Кира… и всё поняла.

– Надо заставить её поверить, что Кир по-прежнему на её стороне, – сказала Лена, глядя в пол.

– Нет, – отрезала я, покачав головой, потом повторила ещё раз. – Нет.

– Я согласен, – сказал Кир, вынуждая меня сдержать поток матов и резко развернуться к нему.

– О чём ты думаешь?! За тобой и так следят, каждую секунду выжидая, когда ты оступишься! – прошипела я.

– Таня верила мне. Это идеальный вариант, – глядя на меня тем самым – новым взглядом, с которым невозможно было спорить, сказал Кир.

– Она не доверяла тебе настолько, чтобы рассказать об Охотнике, – парировала я.

– Ты не знаешь, о чём мы говорили, – спокойно ответил Кир, а у меня всё похолодело внутри.

Я многого о нём не знала – он всё ещё не рассказал мне, как попал к Эльзе… А думать о том, насколько откровенными были его беседы с Таней…

Было больно. И неприятно.

– Как ты собираешься доказывать ей, что находишься на её стороне, если даже не имеешь возможности покинуть особняк! Я уж не говорю о том, что мы понятия не имеем, где… – я резко замолчала, широко раскрывая глаза: так вот почему он собирается стать лучшим уникумом Организации!

Он сделает это не столько для того, чтобы быть на хорошем счету у начальства – сколько для того, чтобы подобраться поближе к Тане.

– Как давно вы трое придумали этот план? – я холодно посмотрела на брата и сестру, а затем через силу перевела взгляд на Кира.

– Как только тебя забрали, – ответила мне Лена.

– Ясно… – протянула я, откидываясь на спинку кресла. – Что-нибудь ещё, о чём я не знаю?

– Мы будем расшатывать систему изнутри, – спокойно сказала Майя, глядя на меня умными внимательными глазами.

– Будем внедряться всё глубже, завоёвывая их доверие, – подхватил Ян, подходя к Ане и упираясь руками в её кресло.

– Звучит очень сексуально, – хмыкнула желтоволосая, запрокидывая голову и заглядывая тому в глаза.

– Зачем? – задала я единственный вопрос, хотя и так знала ответ.

– Чтобы сбежать, когда дело примет опасный оборот, – сказала Лена, голос которой вдруг вернул меня в то самое будущее, которое не случилось, и заставил вспомнить ту рыжую бестию, что готова была убивать всех подряд…

– Организация потеряла наше доверие, – складывая руки на груди, отстранённо произнёс Алекс, который, как и я, впервые услышал о планах брата и сестры, и теперь размышлял, как отнестись к этой информации.

– Они думают, что мы опасны, – Кир посмотрел на меня. – Пора соответствовать их представлениям.

Я прикрыла глаза и медленно выдохнула. То, что происходило сейчас… было неизбежно. Как неизбежно было будущее, в котором Организации не существовало. Но как в этой реальности исчезнет целое подразделение отдела Национальной Безопасности – я не знала. Уже – не знала.

– Что с тобой? – Алекс внимательно смотрел на меня и, кажется, делал это не первую минуту, но я заметила это только сейчас.

– Я переживаю, что мы сами двигаем настоящее в ту сторону, что ждёт нас в моих снах, – негромко призналась я, покачав головой.

– Ты думаешь, всё предопределено, и конец света всё-таки произойдёт? – напряжённо спросила Лена, сжимая руки в кулаки.

Я знала, о чём она беспокоится. Ян. Он должен был умереть в том будущем, которое я видела.

– Вы сами сказали – угроза не исчезла, – я посмотрела на неё. – Таня всё ещё на свободе. Организация копает под нас. Ещё и провидец… – тут я замолчала, осенённая догадкой.

– Провидец? – нахмурилась Майя.

– При чём здесь провидец? – Кир подошёл ко мне.

– Вот ведь гад… – я даже рассмеялась от абсурда ситуации.

Я-то думала, что буду должна ему только за сокрытие моей лжи перед агентами Организации. А он решил просто-таки закопать меня в задолженностях перед ним!

– Яра, – Ян окликнул меня, вынуждая поднять на него глаза.

– Лена, помнишь, ты была мне должна? – спросила у рыжей, глядя на её брата.

– Помню, – сквозь зубы процедила Лена.

Ян был жив. На данный момент её долга передо мной достаточно, чтобы сделать небольшое одолжение.

– Мне нужно сделать звонок. И сделать – в ближайшее время, – сказала я.

– Наши телефоны забрали сразу после твоего отъезда, – Ана подняла бровь, глядя на меня своим фирменным – «ты полагала, мы об этом не думали?» – взглядом. – Как ты собираешься это сделать? Спереть сотовый у Эльзы?

– Дохлый номер. Предупреждаю сразу, – бесцветно произнесла Майя.

Макс скептично посмотрел на неё, а затем усмехнулся. А дочь начальницы едва не покраснела от злости.

Ох, молодо-зелено… Подумала та, что старше их на три-четыре года…

– Тот телефон, что ты подарила мне на день рождения, – я посмотрела на Майю. – Я не успела его распаковать, когда меня на следующий день забрали в штаб. Кажется, там была подарочная симка?

– Да, была, – нахмурилась девочка, – куплена на имя Эльзы.

Я выразительно посмотрела на неё.

– Ты думаешь, её не заблокировали? – она нахмурилась ещё больше.

– Заблокировали – я в этом уверена. Именно поэтому мне нужна помощь Лены. Или Яна, – я посмотрела на брата и сестру.

Те переглянулись и расплылись в улыбках.

– Мы способны возродить даже утопленника, – хмыкнул Ян, подмигнув мне. – Веди к своему девайсу.

– Что ты собираешься делать? – Майя вышла вперёд, преграждая выход из библиотеки.

– Для начала скажи – ты с нами? – спросила у неё.

– Я с вами, – прищурившись на мгновение, сказала девчонка.

– А твоя мать? – спросил Кир, наблюдавший за нами со стороны.

– Раз она позволила эту сходку – она тоже с нами, – спокойно отозвалась Майя, – в противном случае мы бы уже были заперты в своих комнатах.

Да, надеяться на то, что Эльза не знает, что здесь происходит, – глупо. Конечно знает. И, не побоюсь этого слова, – поощряет наше начинание. Уж не знаю – почему…

– Провидец встретил меня на обратном пути в особняк. Он дал мне свой номер и сказал, что я сама пойму, когда звонить ему, – я глянула на Кира, но тот был спокоен – он не переживал из-за татуированного уникума.

– Что ему было нужно? – нахмурилась Ана.

– Скорее нужно – нам, – усмехнулась я, затем обвела всех взглядом. – Он единственный – кто может знать, где находится Таня.

– Почему? С чего ты это взяла?! Как он с ней связан?.. – вопросы посыпались с разных сторон, но я только стояла и качала головой, глядя в пол: и как я раньше не додумалась?

– Он видит, что происходит с человеком в течение двадцати четырёх часов, – я подняла взгляд на уникумов. – Он увидел, что я с ней столкнусь. Или случайно пересекусь где-то на улице… И он знает, когда это произойдёт.

Ненадолго в комнате установилась тишина… которую резко нарушила Лена:

– Идём, – она открыла дверь и вышла в коридор. – Кир и Ян – с нами. Остальные – ждите здесь. Не нужно нервировать Эльзу групповыми переходами.

Ян кивнул и вышел вслед за сестрой. Через десять минут я стояла в своей комнате со своим новым телефоном в одной руке и с номером провидца – в другой.

– Набирай, не томи, – Ян забрался на мою кровать с ногами, на что Кир отреагировал крайне странно.

Его лицо будто окаменело, а в глазах на мгновение появилась тьма.

– Да ладно тебе, я не претендую, – усмехнулся русоволосый и перевёл взгляд на меня, – давай быстрей, волшебница. А то меня наш повелитель тьмы с потрохами съест.

– Ты занял их супружеское ложе, – хохотнула Лена, а потом не выдержала и заржала в голос.

– Вы такие дивные, – процедила я и уткнулась носом в телефон.

– Ты давай-набирай. А то нас целая компания таких же дивных наверху ждёт, – посоветовал Ян, развалившись на моей кровати.

Я медленно выдохнула и набрала номер. Понятия не имею, как они смогли воскресить этот телефон, но раз смогли…

– А вы уверены, что он никак не прослушивается? – с сомнением протянула я, слушая длинные гудки.

– Проверили в первую очередь, – успокоил меня Ян.

– Слушаю, – раздалось из динамиков, и я замерла с гулко бьющимся сердцем.

– Провидец? – на всякий случай переспросила я.

– Здравствуй, хамелеон. А чувство времени тебе не знакомо, – усмехнулась трубка хрипловатым голосом татуированного уникума.

Ну, да – уже, кажется, за полночь…

– Разве ты не увидел это в своём видении? – иронично поинтересовалась я, стараясь за смелостью скрыть своё волнение.

– Конечно же увидел, – лениво протянул провидец. – Я слушаю тебя.

– Ты знаешь, зачем я звоню, – сосредоточенно сказала я. – И знаешь, что мне нужно.

– Расщепляющаяся красотка, – выдохнула трубка, а я поморщилась.

Если уж даже ЭТО существо осознаёт, что Таня – красавица, то что думать об остальных?.. И Кир хочет вновь с ней встретиться?..

А не копаю ли я себе могилу? Причем – сама?

– Да. Мне нужно знать, где она будет завтра, – сказала ему и плотно сжала зубы.

– Это будет иметь большую цену, – отозвалась трубка.

– Называй, – процедила я.

– Добрый папа очень хочет забрать своего сынка домой, – хмыкнул провидец после небольшой паузы.

– Так и знала… – прошептала я, уводя телефон от лица.

– Что? – Лена подошла ко мне.

– Он до сих пор работает на отца Антона. И тот хочет вернуть сына, – ответила я, глядя на Кира.

– Значит, он его получит, – ответил темноволосый.

– Каким образом? – Лена скептично посмотрела на него. – Тебе не позволят вывести из дома одного из опаснейших уникумов этого тысячелетия.

– Звучит довольно пафосно, – отозвалась Ана, входя в мою комнату.

– Что ты здесь делаешь? – Ян поднялся с кровати.

– Прости, что забыла спросить твоего разрешения, – фыркнула Ана и подошла ко мне.

– Так каким будет твой ответ, хамелеон? – спросил провидец, а я обвела взглядом всех присутствовавших в комнате.

– Мы не можем вернуть Антона домой. Это слишком опасно, – одними губами сказала я.

– Не опасней этой ведьмы на свободе, – Ян посмотрел на сестру, и та, нехотя, кивнула.

– Ведьмы?.. – отозвалась трубка. – Обязательно передам ей, как вы её назвали!

– Ты знаешь, где она сейчас?! – выпалила я в телефон.

– Я много чего знаю. Но у всякой информации есть своя цена.

– Слушай, ты! – прошипела Ана, вырвав телефон из моей руки и резво отскочив к окну. – Ты задрал со своим долбаным прайс-листом! Вытащить этого мажорчика из дома не получится даже с вертолётом на крыше – за него нас съедят живьём и не подавятся. И ты, херов иносказатель, это прекрасно знаешь! Так что заканчивай воду лить и говори, что нам делать!

После её гневного потока трубка на мгновение затихла, а потом разразилась громким смехом.

– Кто эта ласточка, что усладила мои уши? – бархатистым, низким голосом спросил провидец, заставляя мои брови медленно поползти в сторону волос.

– Ана, отдай трубку Яре, – недовольно произнёс Ян, сложив руки на груди.

– Прости, красавчик, указывать мне может только моя мамочка, а она уже вовсю пляшет с ангелами в раю, – огрызнулась Ана и вновь поднесла трубку к уху. – А ты – слушай сюда. Если у тебя есть, что предложить нам в качестве компенсации за погубленные жизни, можешь смело предлагать. А если нет, то говори, как вытащить этого мажора?

– Я не видел тебя в своих видениях, – странно отозвался провидец.

– Не там смотрел, – парировала Ана. – Мы слушаем.

– Хорошо… передай трубку хамелеону.

Желтоволосая протянула мне телефон, и я, не скрывая удивления на своём лице, взяла.

Как так получилось, что он не видел её? Если видит всех, кто окружает меня за двадцать четыре часа…

– Макс? – одними губами спросила Лена.

– Он тренировался с ней весь день… – так же тихо отозвался Ян. – Но разве его сила распространяется на других?

– Как ты защитила себя от провидца? – прошептала Лена, удивлённо посмотрев на Ану.

– Я слушаю, – чуть громче, чем нужно, сказала я, взглядом показывая, чтоб все умолкли на минуту.

– Завтра ты поедешь в штаб, – уверенно сказал уникум. – Найди способ отвязаться от сопровождения на пять минут – когда допрос закончится, я сам найду тебя.

– И мы поговорим… наедине? – решила уточнить я.

Мало ли меня собираются в заложники брать! Хотя… разве он скажет, если это так?..

– Можешь взять с собой ту прелестную особу, что разговаривала со мной минуту назад.

Я с сомнением посмотрела на Ану, но та только плечами пожала: ей было всё равно – лишь бы не было скучно.

– Хорошо, провидец. Мы будем ждать, – напряжённо ответила я, глядя на желтоволосую – уникум отключился раньше, чем я успела договорить последнее слово. Да он просто джентльмен.

– С какой стати тебе ехать? – резко спросил Ян у Аны.

– Почему провидец тебя не видит? – одновременно с ним спросила я.

– Воу-воу-воу! Полегче! – Ана подняла руки вверх в универсальном защитном жесте, затем посмотрела на меня, – Отвечая на твой вопрос – понятия не имею, почему не видит. Возможно потому, что я, в отличие от вас всех, не меняю историю и плыву себе спокойно по течению.

Мы все скептично посмотрели на Ану, но её это не смутило, напротив, кажется, она получала огромное удовольствие оттого, что мы чего-то о ней не знаем. Хотя, готова поспорить, она и сама не была в курсе, почему оказалась незрима для провидца.

– А по поводу твоего вопроса, – она посмотрела на Яна. – Кажется, мы с тобой уже говорили об этом. Мне нравится выражение «собака на сене» только в том случае, когда я – собака.

Ян сузил глаза, смерив желтоволосую странным, крайне недовольным взглядом, но ничего не сказал. Кажется, я что-то пропустила. Что-то очень важное…

Но разбираться в этом сейчас – совершенно не было сил. Единственное, чего я хотела – так это забраться в свою кровать и уснуть сладким сном…

– Ребят, расскажете остальным, что и как, ладно? Меня вырубает, – призналась я, в момент ощутив себя жутко усталой и выжатой, как лимон.

Слишком много всего за один вечер.

Ненавижу провидцев и всё, что с ними связано…

– Я понимаю, что ты устала, – Лена замялась, как-то смущенно переглядываясь с остальными. – Но, думаю, выскажу общее мнение… что ты должна лечь спать в комнате Сашеньки…

– Неееет, – я медленно покачала головой, а потом протянула с какой-то дикой безысходностью: – Неееееет!

– Да, – кивнул Ян, открывая дверь.

– Но я… – я посмотрела на Кира, а потом поняла, что проситься к нему в комнату будет уже настолько неприлично, что… ЧЁРТ! И чего я со всеми своими «соскучилась», «люблю» и «будь со мной ласковым» – не подождала до ночи!.. – ЛАДНО! – я быстро вышла из комнаты, стараясь не смотреть на кровать, что ждала меня целую неделю… но так и не дождалась. – Посплю у Саши! Но не надейтесь, что я увижу что-то важное! Вряд ли у меня получится смотреть дальше самой малышки.

– Мы всего лишь проверим, – сказала Лена так, словно моё мнение никого особо и не интересовало – они продумали этот план задолго до моего приезда.

– Чёрт! Что с вами стало за эту неделю? – нахмурившись, спросила я, останавливаясь на полпути. Не сказать, чтобы раньше у меня была какая-то свобода выбора… но принуждать меня себе позволяла только Эльза.

– Она ещё спрашивает, – фыркнула Ана, а Лена и Ян переглянулись и кивнули. – Тебя доставали в штабе, а нас – здесь. Каждый день в одно и то же время. Несколько часов из жизни на тупые никому не нужные вопросы.

– Вас тоже допрашивали? – изумилась я.

– А ты думала, что одна такая? – хмыкнула Ана. – Организация вызнавала, кто из нас на что способен – с некоторых пор их интересует только это.

Я выругалась про себя: подобная реакция Организации была вполне оправдана той информацией, что я выдала им на первом же допросе. Своими догадками о Тане и её плане мести я поставила под угрозу доверие ко всем уникумам особняка… Думаю, после разговора в библиотеке эта логическая цепочка провелась в умах многих ребят… К их чести – меня никто не осуждал. По крайней мере – открыто. В отличие от Аны. Естественно. Но вопрос, интересовавший меня больше всего, заключался в другом – узнали ли члены Организации о силе Кира?.. Я мельком посмотрела на темноволосого, но тот был спокоен, – что не укрылось от Аны.

– Мы знаем. Теперь знаем.

– А Организация? – чуть резче, чем нужно, спросила я.

– Узнает в скором времени, – ответил мне Кир.

– Не торопись, – покачав головой, сказала я. – Они – не мы. И отреагируют крайне непредсказуемо.

Это, хвала небу, ребята оказались вменяемыми. Хотя, скрывать не буду, я всерьёз переживала по поводу их реакции.

– Мы в курсе, – неожиданно сказала Лена, – поэтому, во время разговора с агентом, рядом с Киром будем мы с Яном.

– Вы «успокоите» члена Организации, присланного проверить Кира? – начало доходить до меня.

– Вот именно, поэтому писать свои отчёты он будет уверенным в том, что Кир – не опасен. И что его сила – не самое страшное, что может быть в этом мире, – голос Лены лучился позитивом, но я слышала, что последние фразы дались ей с трудом… всё-таки… ничего – привыкнет; раз я смогла – то и она сможет. – Но всё это – завтра. А сейчас тебе нужно войти в комнату Саши и постараться не разбудить её, прокладывая путь к свободной кровати.

– Как всегда умеешь подбодрить, – пробормотала я, подходя к лестнице, и тут же остановила Кира и Яна: – А вы – даже не думайте за мной ходить. Мне хватит и двух провожатых.

Темноволосый хотел было что-то мне сказать, но я оказалась быстрее:

– Ты меня уже поприветствовал, – я резко вытянула руку вперёд, вновь останавливая его и с немалым наслаждением наблюдая, как его глаза темнеют от недовольства. – С тебя на сегодня хватит. Раз вы все такие гении коварных планов и рассчитали каждую минуту моего пребывания в особняке без моего ведома, то нечего выбиваться из графиков! Успокойся и дай системе работать, – и, резко развернувшись и не говоря больше ни слова, я спустилась по лестнице на первый этаж.

За спиной услышала приглушенный смешок и без труда опознала по голосу Ану.

Лена ненадолго задержалась рядом с Яном, давая ему какие-то указания, и, немного погодя, последовала за нами.

– Хорошо ты его, – хмыкнула желтоволосая, поравнявшись со мной.

– Да и ты… хороша, – я посмотрела на неё, – и в чём же виновен Ян?

– Я не для того ращу себя такой красавицей, чтобы меня на второй план задвигали, – Ана выразительно посмотрела на меня, а я, признаться, была слегка сбита с толку…

– Ты о чём?..

– Для Яна на первом месте стоит Организация и всё, что с ней связано. А мне отдано почётное второе. Я с этим в корне не согласна. Тот, что будет идти рядом со мной, никогда не поставит меня вторым пунктом в списке своих «смыслов жизни». Так понятней? – она склонила голову набок, заглядывая мне в глаза.

– А поговорить не пробовала? – скептично поинтересовалась я.

– Разговоры, – фыркнула Ана. – Они для слабаков. Настоящая любовь – в преданности. И в молчании. В молчаливой преданности, – оскалилась она и пошла вперёд.

Я едва успела скрыть своё удивление и мудро… промолчала. Услышать от Аны про настоящую любовь – было верхом странностей даже в нашем зоопарке.

Но, как ни странно, её речи были мне знакомы: Кир мыслил так же. Раньше. А сейчас… сейчас я уже не была уверена – смогу ли догадаться, что творится у него в голове.

– Это была самая долгая неделя, – протянула я, подходя к комнате Саши.

– И хвала небесам, она подошла к концу, – Лена нагнала нас и перешла на шёпот: – Тебя усыпить или сама?..

– Сама. Я устала так, что вырублюсь, едва коснувшись головой подушки, – негромко сказала я. – Но вы уверены, что это сработает? Раньше я никогда не подстраивалась под её силу на ходу… А сейчас Саша спит уже несколько часов…

– Вот и проверим, – замахала на меня руками Ана.

– Мне кажется, или ты получаешь от этого особое удовольствие? – подняв бровь, спросила я.

– Конечно не кажется, – криво усмехнулась Ана. – А теперь иди, смотри будущее; и постарайся запомнить побольше ключевых моментов, чтобы мы не тратили драгоценное время на попытки понять, что – как – и откуда!

– Ты так говоришь, как будто у меня пульт-контроллер в штанах завалялся, – поморщилась я. – Всё! Сгиньте! Раз уж решили попотчевать меня кошмарами в день моего возвращения, то нечего строить из себя заботливых сестричек! – и я скрылась за дверью спальни, тут же закрывая её за собой.

Спокойный сон… ха – покой нам только снился…

И опять – ха…

Мои сны в этой комнате никогда не были спокойными и умиротворёнными. К сожалению, это не моя история…

И, тяжко вздохнув и с какой-то тоской подумав о сне в гостинице рядом со штабом, я забралась на кровать Майи, прикрыла глаза, даже не снимая с себя домашней одежды, и тут же уплыла в глубокий сон…

* * *

Темноволосый мальчик лет шести сидел на полу, спрятавшись за высокой кроватью, и лишь крепче сжимал зубы всякий раз, когда дверь сотрясалась от удара. Уже десять, кажется, на этот раз – всё.

И впрямь – не прошло и минуты, как за стеной раздались тяжёлые шаги, а тишину разорвал разгневанный не то рык, не то вопль:

– Чёртов сучёныш!.. Доберусь до тебя!.. В следующий раз… – голос становился всё тише, по мере удаления шагов, и мальчик осторожно поднялся из своего убежища.

Сегодня на нём было всего три синяка и одна глубокая царапина. Силы были не равны, но он успел убежать. И закрыть дверь на замок…

Мальчик осторожно подошёл к окну, открыл его, выбрался наружу и спустился по неровной стене вниз – дом был старым, деревянным, и грозил развалиться в любую из следующих зим, но ремонтировать его было некому: тот, что пытался выбить дверь несколько минут назад, не взял бы в руку молоток даже под страхом смерти.

На улице уже темнело, но мальчик резво бежал по дорожке, уверенно прокладывая путь через небольшой лесок; затем он свернул в кусты и начал идти медленнее, ориентируясь только по знакомым деревьям.

Наконец, путь его был закончен – он остановился перед колючим кустарником, упал на четвереньки и прополз по едва заметному вырытому лазу; выбрался с другой стороны, оказавшись на небольшой полянке, отряхнул ладошки и поднял голову.

Небольшой, меньше метра в высоту, домик, стоял посреди небольшого островка зелени – он был сколочен из разных досок, имел крышу и даже окошко. В нём никто не жил. Этот домик не был построен для животных или птиц. Нет. Мальчик построил этот домик совсем для других целей. Построил своими руками, пока Тот не видел.

Мальчик подошёл к домику и опустился на колени.

– Ты слышишь меня? – шепотом спросил он у тёмного окошка. – Слышишь?.. Я пришёл к тебе.

Маленький деревянный домик хранил молчание, как и его обитатель, каким бы он ни был…

Но мальчик верил, что его слышат. Или нет… Что его УСЛЫШАТ.

Когда-нибудь…

Точно услышат.

– Я жду тебя, – прошептал мальчик, наклоняясь к самой земле и глядя в тёмный провал неумело вырезанного окна, – я верю, что ты придёшь. Что ты придёшь и заберёшь их всех. Я верю в тебя. Я верю в тебя. Я верю… – мальчик сжал челюсти и несколько секунд смотрел на маленький Храм, созданный его руками неизвестно для какого Бога; смотрел во все глаза, борясь с накатывающей волной отчаяния.

Если никто не придёт…

Мальчик прикрыл глаза, перебарывая в себе панику от этой мысли, и посмотрел на маленький Храм с ещё большей верой.

– Я верю в тебя…

Сила детской веры была столь велика, что энергия в этом Богом забытом месте начинала искажаться от его зова. Мальчик верил, что кто-то придёт, что кто-то ДОЛЖЕН прийти. Верил – и жил этой верой.

Только эта вера давала ему силы сбегать от Того.

Это был ад. Мальчик жил в аду. Но он верил, свято верил, что когда-нибудь этот ад должен был закончиться…

* * *

Я открыла глаза, понимая, что увидела нечто… не предназначавшееся моим глазам.

У нас скоро будет новый уникум?..

Я понятия не имела, как их видит Саша, но если брать в расчёт, что у того мальца из сна дела реально плохи, то нужно его выручать и побыстрей! Вот только старый деревянный дом и лес – это самая, что ни на есть, засада…

Никаких опознавательных знаков. Вообще ничего, что могло бы дать зацепку о его местонахождении!

– Чёрт, – я прикрыла глаза, положив ладонь на лоб.

– Конец света? – голос Кира раздался неожиданно, но я даже не вздрогнула.

Кажется, у меня развивается иммунитет ко всему странному, неожиданному и внезапному…

– Нет, какой-то бедный мальчишка, без каких-либо способностей… – тут я замолчала и нахмурилась.

А с чего я вообще взяла, что это «вещий сон»? Может, это просто сон – и ничего более. И впрямь – никаких сверхспособностей, кроме дикой веры в святого защитника, у мальца не наблюдалось. Вообще ничего сверхъестественного вокруг.

Кроме жестокости, которая встречается как в глубинке, так и в центре мегаполисов нашей Родины.

– Ты знаешь, я не уверена, что этот сон можно как-то классифицировать, – призналась я, чуть нахмурив лоб. – Скорее, дядюшка Фрейд растолковал бы его, как попытку убежать от всех неприятностей… поиск силы… надежду на поддержку… – я развела руками, придумывая на ходу, – да это могло значить всё, что угодно. Так что иди, успокой нашу команду «Долой Апокалипсис» и дай мне привести себя в порядок.

Кир беззвучно вышел из моей комнаты, а я подняла своё тело с постели, вновь отмечая отсутствие Сашеньки в комнате, и вытянула себя за волосы в коридор… потом на лестницу… потом в свою комнату… в душ… и снова в свою комнату… в шкаф… ой, туда заходить было не нужно… но одежду всё-таки поменять стоит… и снова из комнаты… и по коридору к лестнице… и…

– Оу, – Антон поймал меня на лету, после того, как я врезалась в его тело, вообще не проанализировав, почему некий неопознанный объект движется в мою сторону.

Так, пора выходить из своего зомбо-состояния и вливаться в реальный мир. И что же меня так вывело из себя – в буквальном смысле слова? Неужели то, что я впервые не оказалась… полезной?..

Над этой мыслью я задумалась, на мгновение останавливая свой вновь возобновившийся ход.

– Приём! Яра! – Антон помахал рукой перед моим лицом и осторожно встряхнул за плечи.

Я подняла на него широко раскрытые глаза и потрясённо выдавила из себя:

– Так вот что обычно чувствуют все остальные?..

Антон поднял брови, не зная, как реагировать на моё весьма странное высказывание, но быстро пришёл в себя – стоило ему опустить взгляд на мою одежду.

А что не так с моей одеждой?

– Смело, – только и сказал бывший Охотник. – Но сексуально, – одобрительно закончил он.

Я нахмурилась и посмотрела на себя… Тут же прикладывая все усилия, чтобы не покраснеть.

– Уйди, – выдавила из себя через силу. – Быстро.

– Что? – удивился Антон.

– Просто уйди, иначе тебя убьют, поверь, – прикрывая глаза от стыда и чёткого понимания, что если он сейчас не уйдёт, то разгребать всё придётся мне… попросила я.

Причём, попросила – искренне.

Антон всё-таки внял моим словам, хоть на его лице и застыло выражение «тебе пора лечиться, детка». А я только и успела – что облегчённо выдохнуть, как передо мной появился Кир.

Как чувствовала…

Темноволосый подошёл ко мне вплотную притягивая к себе одной рукой, а второй – убирая влажные волосы с лица.

– Завтракать? – спросил он.

– Ага, – подтвердила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Что с одеждой? – без эмоций спросил темноволосый, вынуждая меня застонать – про себя, конечно…

– Одевалась на автомате, – призналась ему.

– Иди переодевайся, – вновь без эмоций и очень ровно сказал Кир… но я почему-то без всяких пререканий развернулась и пошла в свою комнату – снимать с себя миленькую пижамку, состоящую из коротеньких шортиков и милого топика, не скрывающего отсутствие лифчика…

Бог мой, как я в одних трусах не ушла?

А всё – привычка из гостиницы: там я ходила по номеру, в чём хотела, и чаще всего это было нижнее бельё…

Я вытащила кофту, застегнула на себе бюстгальтер, впрыгнула в мягкие домашние штаны, натянула ту самую кофту, которую вытащила самой первой… и вновь вышла из своей комнаты – направляясь на завтрак.

Миссия всё ж таки выполнима.

Слава тебе, великое Провидение!..

Когда спустилась на первый этаж, Кир уже ждал меня у дверей на кухню – он не изменял своей привычке принимать пищу там, где её готовила Габи. Сама кухарка стояла у раковины и мыла посуду. Я поздоровалась с ней кивком и села рядом с темноволосым.

– Я хочу задать вопрос, – взяв в руки вилку, но так и не поднеся её ко рту, сказала я.

– Задавай, – спокойно сказал Кир, глядя на меня большими внимательными глазами – сейчас он так напоминал мне того Кира, которого я знала до отъезда в штаб, что я невольно нахмурилась… а затем посмотрела на Габи; это не укрылось от темноволосого. – Можешь не переживать из-за неё.

Я вновь нахмурилась, но решила довериться ему: я видела, что Габи питает к темноволосому очень тёплые чувства, но откуда пошла эта привязанность – не имела понятия. Я вообще очень многого не знала о своём… парне.

– Что произошло за эти дни? Почему ты так резко поменял свои взгляды? Как и своё поведение? – я поджала губы и затаила дыхание в ожидании его ответа.

По правде говоря, я хотела задать совсем другой вопрос; я хотела спросить, при каких условиях он рассказал остальным о своём даре, и как они отреагировали. Но, увидев это выражение его лица, так чётко напомнившее мне Его Прежнего… Я не могла взять в толк, как можно так кардинально поменяться за одну неделю!

– Это будет очень долгий разговор, – не мигая глядя на меня, сказал Кир.

– У меня есть час в запасе, до того, как Эльза придёт за мной, – напряжённо сказала я. – Намного важнее всех сборов и разговоров о будущем тот факт, что ты слишком резко стал напоминать мне того мужчину, которого я увидела в своём сне… того, кто отвернулся от меня после моего предательства.

– Ты не предавала меня. Ты просто испугалась, – невозмутимо ответил Кир, на лице которого исчезли все эмоции. Их как ветром сдуло…

– Мы не знаем, что конкретно произошло в тот день, – я перешла на шепот, стараясь игнорировать то, что разговор приходится вести при Габи. – Об этом может знать только провидец, который рассказал мне о том, что грядёт. Свою версию случившегося я создала из обрывков своих воспоминаний в не случившемся будущем. Ты ведь понимаешь, насколько это… расплывчато и неопределённо?

Я пристально посмотрела на него, ожидая хоть какой-нибудь реакции, но Кир вновь оказался словно запечатан на эмоциональном уровне. Он всё так же продолжал смотреть мне в глаза, в то время как лицо его было спокойно и нечитаемо.

– Ты переживаешь, что я изменился, или переживаешь, что я стал похож на того, кто в будущем отвернулся от тебя? – без интонаций спросил он.

– Я переживаю, что ты ничего мне не рассказываешь о себе, и что мне постоянно приходится гадать о том, что у тебя на уме, – честно ответила я, отложив столовый прибор на стол.

– Я думаю о будущем не меньше тебя, просто не имею привычки делиться своими мыслями, – через несколько секунд ответил Кир, отведя взгляд в сторону.

– Это из-за того, что ты здесь пять лет, и всё это время тебя избегали остальные уникумы? – набравшись храбрости, спросила я.

– Пять лет в этом доме сделали меня… социально пригодным для жизни в обществе, – вновь чуть помедлив, ответил Кир, и в голосе его скользнула эмоция, которую я не смогла опознать.

Но ещё больше меня удивили сами его слова. Что значит, сделали его «пригодным»? Каким же он был до того, как попал в особняк?

– Ты имел проблемы с общением в детстве? – негромко спросила я, напряжённо глядя на него.

То, о чём мы сейчас говорили, касалось его прошлого – того самого прошлого, которым он так неохотно делился.

– Я имел проблемы с психикой, когда в восемь лет убил всех, кто жил в посёлке, где я рос, – сказал Кир, пристально глядя на меня.

– Ты… что? – выдавила я.

А затем замолчала, глядя на него широко раскрытыми глазами.

– Так что можешь оставить свои светлые мысли о том, что я когда-то недополучил тепла и ушёл в затяжную депрессию из-за проблем с родителями – в детстве я не знал слова «любовь», а в той семье, что взяла меня из детского приюта ради денег, меня избивали до полусмерти и относились, как к скоту.

Всё это было сказано так спокойно, что у меня мороз пошёл по коже. Его детство было не просто «плохим». Оно было…

– Бог мой, – невольно вырвалось из моего рта, но я быстро взяла себя в руки и опустила глаза, чтобы случайно не расклеиться, глядя на его невозмутимое лицо. – Ты убил их и из-за этого попал в поле зрения Организации? – глядя в тарелку и из-за всех сил сдерживая свои эмоции, спросила я.

Майя говорила мне об этом. Что Кир уже убивал. Я тогда ей не поверила.

Я не верила в его намерение убивать даже тогда, когда перед моими глазами мелькнули доказательства – воспоминания… Я знала, что он убил всех членов Организации, но я не верила, что он ХОТЕЛ это сделать.

Но сейчас, глядя на то, как спокойно он признаётся в том, что выкосил целый посёлок в восемь лет…

Постойте…

– Ты говоришь, что сделал это в восемь лет. Но в Организации ты с двенадцати, – я подняла на него глаза.

– Это в особняке я с двенадцати. А в Организации я с восьми лет, – сказал Кир.

– И где ты был четыре года? – медленно, словно боясь его ответа, спросила я.

– Там, где держат тех, кто особо опасен, – спокойно ответил Кир.

Я задержала дыхание. Так вот откуда он знает, для чего мы собраны в особняке – он говорил мне об этом в тот день, когда я увидела свой второй сон: мы нужны для того, чтобы отлавливать других уникумов – тех самых, что представляют собой угрозу для общества.

Он и был той самой угрозой!

Он не делал предположений о целях Организации; он знал об этом – изнутри…

Чёрт! В восемь лет оказаться в клетке… да ещё и прожить в ней целых четыре года…

Как он смог выбраться оттуда?.. Как смог доказать, что вменяем и способен приспосабливаться? Как смог вернуть себе здравый рассудок и при этом не раскрыть своего секрета?!

Он говорил, что не в силах был что-либо исправить, когда я спрашивала его об убийствах. Значит, эти убийства были совершены в состоянии аффекта или при каких-то определённых обстоятельствах, когда он не имел возможности поступить иначе. Чёрт, в восемь лет пройти через такое…

Теперь я понимаю, почему он сказал, что в особняке ему комфортно.

После клетки…

– Кто помог тебе выбраться оттуда? – едва слышно спросила я.

– Габи, – спокойно ответил Кир.

Так вот почему…

– Я доверяю ей, как доверяю тебе, – сказал темноволосый, вызывая у меня бурю эмоций.

Он доверяет мне. Он…

– Поэтому отвечу на все твои вопросы, несмотря на то, что речь шла только об одном, – в его глазах что-то изменилось, и я затаила дыхание, ожидая его следующих слов. – Те годы в карцере дали мне возможность хорошо подумать о жизни и её ценностях. Мне было восемь лет, но я очень хорошо понимал, что могу остаться в четырёх стенах до конца своей жизни… поэтому я тщательно продумал своё поведение: все возможные ответы на все возможные вопросы, каждую свою реакцию, каждый взгляд, каждый жест, – прежде чем решил, что пришло время добывать себе путь на свободу. Я запечатал все свои эмоции. Но мне не нужно сдерживаться, как Алексу, чтобы не убить кого-то во время использования своего дара – эта сила со мной постоянно; всё, что мне было нужно – это стать благонадёжным. За годы в камере я практически забыл, что такое общаться просто ради общения, – всё, что у меня было, это допросы и постоянные разговоры с психологом, потому, когда меня переселили в особняк, у меня не было потребности в дружбе с другими уникумами, как не было потребности в общении с ними в принципе. И их позицию «избегания» я принял так же – спокойно. Моя цель была достигнута: я выбрался из клетки в пространство, где была возможность переждать и подготовиться к новому рывку. А потом…

– А потом появилась я, и ты решил дать себе шанс сблизиться с кем-то, – закончила за него я, затем вновь поджала губы… и таки процедила сквозь зубы: – Вот только ты умалчиваешь, что потребность в сексе у тебя всё-таки была. И ты довольно охотно её реализовывал.

Кир промолчал, и, наверное, был прав – сейчас я накручивала сама себя, и мне нужно было время, чтобы успокоиться. С его историей я просто не имела права предъявлять ему претензии за естественное желание организма. И за то, что он не отказывал себе в этом желании… С Аной.

Чччёрт.

А о сексуальном опыте этой девицы едва ли не складывают легенды…

Чёрт! Чёрт! Чёрт!!!

– Так ты только притворялся странным? И на самом деле вполне адекватен? – выдавила из себя я.

– Я уже говорил тебе – за годы в клетке я практически разучился нормально общаться. А заводить друзей не умел с детства. Так что не возьмусь судить о своей адекватности, – Кирилл растянул на губах немного пугающую усмешку, отчего я вновь захотела обругать себя последними словами.

Ну, что я за человек?!

– Прости, – я посмотрела ему в глаза и осторожно положила руку на его ладонь. – Просто… ты никогда не говорил о себе так много… я не справилась с потоком информации.

Я криво улыбнулась, стараясь перевести всё в шутку, но по его взгляду поняла – попытка провалилась. С треском.

– Ты простишь меня? – прошептала, вновь опустив глаза.

Теперь я понимала, что все эти изменения в его характере вовсе не были «изменениями». Просто та модель поведения, которую он выработал за годы жизни под присмотром Организации, была не пригодна для тех обстоятельств, которые вокруг него создала я.

Он вынужден был показать своё истинное лицо, как вынужден был озвучивать вслух своё мнение, которое до того держал при себе.

Так кто же он, этот темноволосый парень, сидящий передо мной?

– Ты изменила весь мой привычный мир, – Кир смотрел на меня так пристально, что под его взглядом мне невольно захотелось съёжиться. – Ты разрушила его, как только появилась в этом доме. Ты доверилась мне. Ты общалась со мной, хоть и была предупреждена об опасности. И ты защищала меня перед всеми, хотя знала всего несколько дней. Ты решила сохранить мой секрет, хотя ничего не знала обо мне и о моём прошлом… И после всего этого ты хочешь, чтобы я простил тебя за то, что вполне естественно для нормальных людей?..

– Я не испугалась тебя, – решительно отрезала я, поняв, к чему он клонит. – И не откажусь от тебя, если ты на это намекаешь.

– Потому что ты любишь меня? – Кир склонил голову, внимательно следя за моим лицом.

Это было странно, но он действительно хотел знать. Он хотел знать мой ответ.

В этом вопросе не было сарказма или высокомерия. В этом вопросе было искреннее любопытство.

– Да, я люблю тебя, – сосредоточенно глядя в его глаза, ответила я, а затем напряжённо добавила: – и сделаю всё возможное, чтобы ты узнал это чувство вместе со мной.

Я не знала, любил он меня или нет. Всё что я знала, это то, что видела – он хочет защищать меня, он испытывает собственнические чувства, и он доверяет мне.

Пока мне было этого достаточно.

Но я не собиралась довольствоваться этим вечно…

– То, что я испытываю к тебе, сильнее всего, что испытывал до встречи с тобой, – сказал Кир, глаза которого начали затягивать меня в свою глубину, лишая возможности связно мыслить.

Он обладал невероятным магнетизмом. И каким-то образом он заставлял меня постоянно чувствовать необходимость быть НУЖНОЙ ему. Не знаю, было ли это его особенностью, или это всё мои гормоны, требующие его внимания, но я не могла сопротивляться этому желанию.

Он скажет мне Эти Слова. Даже если мне придётся устроить нам «побег века» ради того, чтобы в его голове не осталось ни одной лишней мысли, мешающей ему думать обо мне. И осознавать, как я ему необходима.

А я сделаю всё, чтобы он испытывал это так же, как это испытываю я!

– Ты расскажешь мне про Габи? – одними губами спросила я.

– Позже, – отозвался он.

– Хорошо, – я опустила взгляд в тарелку и приступила к завтраку.

Этот разговор дал мне многое, и в то же время, не изменил ничего. Я буду продолжать держаться своей позиции относительно него, и буду продолжать действовать так, как мы задумали. А то, что он рассказал мне, – обдумаю. Но позже. Сейчас я не могла позволить себе раскиснуть – меня ждал допрос с пристрастием в штабе, буквально через пару часов. А если я буду думать о том, как тяжело было Киру в детстве, то не смогу воплотить наш план в действительность. Что уж говорить о том, что поиск Тани, как и временное послабление контроля Организации в случае успеха на допросе, намного важнее того раздрая, что творился у меня на душе…

– Пока ты будешь в штабе, к нам приедет агент для разговора со мной. Брат и сестра его обработают, и у нас появится возможность выбраться из особняка, – Кир придвинул ко мне кружку полуостывшего кофе.

– Ты расскажешь ему о своей силе? – уточнила я, не поднимая на него глаз.

– Да.

Я кивнула.

Вчера мне дали ясно понять, что возражения по этому поводу никого не интересуют.

– Надеюсь, ты тщательно всё продумал и не будешь использовать слово «смерть», – стараясь добавить в голос побольше сарказма, сказала я.

– Не буду, – я не видела, но мне показалось, что на его губах появилась лёгкая улыбка. – И ещё…

– Что? – я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Больше не отталкивай меня, – глядя на меня как-то странно, сказал Кир. – Мне не понравилось это… ощущение.

Я сначала нахмурилась, не понимая, о чём он, а потом вспомнила, как отправила их с Яном наверх, не попрощавшись.

– А ты не решай за меня в следующий раз. И не умалчивай важную информацию. Если у меня появится желание побыть с тобой наедине, я не хочу думать, что твоё согласие – это часть какого-то плана.

– Моё согласие никогда не было частью какого-то плана.

Ну, вот, опять! Я опять хочу забить на все проблемы и…

Мысли прочь!

– И я не хочу, чтобы ты сдерживала своё желание – мне нравится видеть его в твоих глазах, – продолжая внимательно смотреть на меня, сказал Кир… а у меня отключилось самообладание… ну, вообще… от слова «совсем»: я выкинула из головы все мысли о том, что на кухне находится Габи, и, резко поднявшись со своего места, сократила расстояние между нами…

– Только не опять, пожалуйста! У нас нет на это времени! – простонала Ана, появляясь в дверях и останавливая меня в самый последний момент.

– Ана, – я прикрыла глаза, медленно выдыхая, и не отпуская лицо Кира из своих рук.

– Уж прости, троянский конь ты наш, но настал час продумать план и составить список предполагаемых ответов, дабы усыпить бдительность агентов Организации, – Ана скрестила руки на груди и едва не притопнула ножкой. – Так что, будь добра – отложи свои амурные дела до вечера.

– Пойдём, – Кир встал со стула и, взяв меня за руку, вывел из кухни.

Ана пристроилась позади нас, а через пару секунд к ней присоединились Ян и Лена, и мы все вместе дошли до библиотеки, где нас уже ждала… Эльза?..

– Нужно собираться уже сейчас? – удивлённо спросила я, подходя к нашей начальнице.

– Нет, – Эльза поднялась с кресла и сделала приглашающий жест. – Я бы хотела обсудить с вами детали вашего плана. И ещё…

– Майя рассказала тебе о силе Кира, – догадалась я, оглянувшись на темноволосого.

– Да. Я бы хотела обсудить и это, – не стала отнекиваться красногубая.

– Здесь нечего обсуждать, – сказал Кир, пристально глядя на Эльзу.

– Ты знаешь о способностях Того, кто у тебя за спиной? – игнорируя его нежелание продолжать тему, спросила та.

– Я знаю о том, что Она может забирать жизнь, – невозмутимо ответил Кир.

– И… всё? – Эльза наградила его внимательным взглядом.

– Что ты имеешь в виду? – голос Кира остался беспристрастным, но я почувствовала, что вопрос выбил его из привычного равновесия.

– Ты не пробовал использовать эту силу… иначе? – медленно подбирая слова, спросила Эльза. – Не пробовал выйти с ней на контакт?..

– Мы не общаемся с Ней, – спокойно сказал он, – в общепринятом смысле слова.

– Ты говоришь «с Ней», – Эльза прищурилась, глядя на него. – Значит, ты знаешь, что эта субстанция женского пола.

– Я не знаю, какого она пола, – коротко ответил темноволосый, и по его лицу было видно – более вести разговор он не намерен.

– Хорошо, – красногубая несколько секунд смотрела на него, а затем подошла к двери и негромко сказала: – Яра, выйди на минуту, – и покинула помещение библиотеки, вынуждая меня выйти следом.

– Ты хотела участвовать в создании плана, – напомнила я, подходя к ней со спины.

– Совершенно очевидно, что помощь вам не требуется, – как-то небрежно отозвалась начальница, затем развернулась ко мне. – Я не стану вам мешать, но и помогать не буду. Единственное, о чём прошу – держать меня в курсе. Так будет проще. Всем.

Я кивнула, принимая условия – они подходили для нас идеально, и, признаться честно, мы и не рассчитывали на подобное понимание.

В чём был подвох?

Я вопросительно посмотрела на красногубую, и та не заставила ждать ответа:

– Я хочу, чтобы вы защитили Майю. Это всё, о чём прошу.

– А ты? – негромко спросила я.

Я не помню, как это получилось, но в какой-то из дней в штабе я просто перестала обращаться к ней на «вы» – и Эльза приняла это без особых возражений.

– Я не понимаю, что сейчас происходит в Организации. И мне не нравится та атмосфера, что царит сейчас в коридорах штаба. Потому скажу прямо – лучше бы ей быть по другую сторону баррикад вместе с вами, поскольку я уже не уверена, что доверие к уникумам осталось прежним.

– Но тогда и ты находишься под ударом, – ещё тише заметила я.

– За меня можешь не переживать, – спокойно сказала начальница, и в её голосе вновь появились те самые повелительные нотки, которых я не слышала со времен отъезда в штаб.

Да, эта неделя всех нас изменила…

– И, Яра… – Эльза посмотрела в сторону приоткрытой двери в библиотеку и понизила голос, – я давно хотела сказать тебе, но всё не представлялось случая.

– Я слушаю, – напряжённо сказала я.

– В списке Кристины… матери Саши, – она на секунду замолчала, глядя на меня очень странным взглядом, – в нём не было Кира.

Некоторое время я молчала, переваривая то, что она сказала.

– Ты хочешь сказать…

– Кир – не уникум, – чётко проговорила Эльза.

– Но это невозможно! В смысле… он владеет силой – я сама это видела! Его сила огромна! – взволнованно зашептала я.

– Ты сама знаешь, что Кристина чувствовала всех, у кого есть дар. Список полон имён уже найденных нами одарённых подростков; он – неоспорим.

– Но… это никак не доказывает, что Кир – не уникум! Просто Кристина его не увидела… – я начала качать головой, судорожно придумывая, почему главный сенсор Организации не увидела самого сильного из известных мне одарённых? Затем резко подняла голову и уставилась на начальницу. – Подожди, но как вы его нашли?!

– Девять лет назад нам пришлось срочно выехать в посёлок, в котором в один час умерли все жители. И зачистить его. Огнём. А Кира – взять под строгое наблюдение, – Эльза внимательно посмотрела мне в глаза, давая понять, насколько засекреченной информацией сейчас делится. – Вот только То, что он выпустил в той деревне… это не имеет никакого отношения к дару уникумов.

Я до боли прикусила губу, сосредоточенно глядя в лицо своей начальницы и пытаясь найти хоть какие-то слова… и не находя их.

Сила Кира – странная. Я знала об этом с самого начала. Более того, Кир сам сказал мне, что его сила отличается от других. И назови он то, что находится за его спиной, реальным именем – и его не выпустят из экспериментальных лабораторий до конца жизни. Всё это я знала…

Но почему же сейчас, после слов Эльзы, у меня внутри всё болезненно сжалось?.. Почему руки похолодели, а сердце сделало резкий скачок и понеслось галопом?

Чего ещё я не знаю о нём?!

– Иди, все ваши подтягиваются в библиотеку, – кивнув мне за спину, спокойно сказала красногубая. – И, Яра, – она вновь заглянула мне в глаза и сказала очень серьёзно: – Будь осторожна.

Я на автомате кивнула и развернулась к Лене и Яну, заходящим в этот момент в библиотеку.

– Лицо попроще, подруга, – шепнула рыжая, когда я нагнала её в проходе.

– Ты знаешь?.. – одними губами, на грани слышимости, произнесла я.

– Заглянула в список вчера, когда Эльза начала перерывать старые документы, – Лена посмотрела на меня и отрицательно качнула головой. – Не делай поспешных выводов, это ничего не значит. Точнее – мы не знаем, что это значит. Но это никак не меняет ваших с ним отношений. Ты ведь это понимаешь?

– Понимаю, – бесцветно ответила я, а затем прошла в библиотеку.

– Верь в его чувства. Мне кажется, они искренние, – шепнула рыжая, а затем резко прошла вперёд и встала в центре библиотеки. – Ну, все выспались, сил набрались, предлагаю начать!

Мы ехали в машине молча. Я, Эльза, Макс и Ана. После того как план был составлен, ровно, как и ответы на вопросы, которые предположительно должен задать мне уникум, считывающий ложь, мне дали пятнадцать минут на сборы, чем я и воспользовалась, успев параллельно с переодеванием настрочить родителям эсэмэску о том, что у меня всё в порядке. К слову – в порядке у меня ничего не было. Наоборот – в голове был полный бардак. Как и в самой жизни… Но я решила предков этой информацией не грузить.

Самым трудным в составлении ответов был момент, когда мне всё-таки пришлось признаться остальным ребятам, из-за чего, собственно, мы с Киром разошлись по разным сторонам в том самом не случившемся будущем. Когда они узнали, что всех членов Организации убил темноволосый, а не я… никто не удивился. Я даже поперхнулась от возмущения! Я тут, видите ли, скрываю это, как могу, а они даже и не рассматривали варианта, что причиной той катастрофы стала я…

– Яра, успокойся, – отмахнулась Лена, – неужели ты думаешь, что мы здесь такие наивные?

– Правда, это даже как-то оскорбительно, – разглядывая свой новый (Господь мой, вседержитель, она меняет его каждый день что ли?!) маникюр, протянула Ана.

– По себе людей не судят, – заметил Алекс, и тут я немного потеряла нить рассуждения…

– В смысле: я дура, но вы-то умные?.. – неуверенно предположила я.

– Он хотел сказать, что мы всё поняли сразу же, но тебя расстраивать не хотели, – приобняв меня за плечо, примирительно сказал Ян, затем поспешно убрал руку, словив на себе пристальный взгляд Кира. – Ну, а после рассказа твоего смертоносного парня о том, что у него за сила, сомнений не осталось.

– Океееей, – протянула я, подняв брови и качая головой…

* * *

И вот ехали мы, ехали, а я не могла уже молчать – язык так и чесался!

– Эльза, мне нужно задать вопрос, – выдохнула я на границе слышимости.

Красногубая глянула в зеркало заднего вида и вновь перевела взгляд на дорогу.

– Насколько вы доверяете друг другу? – спокойно спросила она.

– Ане я доверяю, – серьёзно ответила я, затем замялась, – а Максу хочу доверять.

– Что решишь? – совершенно не стесняясь того, что и первая, и второй всё слышат, спросила у меня начальница.

– Пусть слушают оба, – прикрыв глаза, негромко сказала я.

– И это был правильный ответ, – отозвался Макс, вызывая у меня волну удивления, так что я даже обернулась к нему. – Если хочешь, чтобы я прикрывал твою спину, не храни от меня секретов.

– Это рассуждения не четырнадцатилетнего паренька, – заметила я, не прекращая удивляться.

– Поживи на улице хотя бы год, и поймёшь, что тебе уже давно за тридцать, – хмыкнул Макс, откидываясь на сиденье.

– Хорошо, задавай свой вопрос, – подала голос Ана, доселе молчавшая и с любопытством следившая за нашим разговором.

– Я хочу понять… откуда пошли уникумы? – через несколько секунд молчания выдала я.

– Ммм… она сейчас пошутила, да? – Ана разочарованно фыркнула и отвернулась к окну.

– Почему ты спрашиваешь именно об этом? – нахмурилась Эльза.

– Откуда в нас эта сила? – переиначила свой вопрос я, стараясь не раздражаться от их крайне… раздражающей реакции.

– Да всем же известно – изменение состава воздуха, истончение озонового слоя земли, строительство заводов не по технике безопасности, отсутствие на них нужных фильтров, опасные выбросы на границе, а иногда и в черте населённых пунктов, ядовитые отходы, зарытые в каждом втором городе России… я ведь могу долго перечислять, – заметила Ана, не давая возможности ответить начальнице.

– Из-за этого?.. – я вопросительно посмотрела на Эльзу.

– Я сама преподавала всем уникумам историю появления нового вида, причины, следствия… – сосредоточив взгляд на дороге, проговорила Эльза, – но теперь скажу правду – это не совсем так.

– В смысле? – Ана нагнулась к нашим сиденьям и вцепилась в водительское кресло руками. – Что ты имеешь в виду, говоря, что «это не совсем так»?!

– Ты спросила меня из-за Кира, верно? – начальница посмотрела на меня, и я коротко кивнула.

Самой бы мне никогда в жизни не пришло в голову интересоваться причиной появления уникумов – ну, есть сила и есть! Но в связи с тем, что сказала красногубая около часа назад…

– Уникумы появились на земле не случайно, – сказала Эльза, сжав руки на руле. – Сила, что проснулась в нас, была спровоцирована целой волной веры и надежды, что жила в людях, пересекавших вместе с Временем рубеж тысячелетия.

– Вера? – Ана задрала брови и уставилась на Эльзу. – При чем здесь вера?!

– Это энергия, – пояснила начальница, – чистая энергия, идущая из сердец сотен тысяч, даже миллионов людей! Эта сила пробила барьер, защищавший землю, оставленный нам в дар от наших предков, и часть людей, рождённых на рубеже двух тысячелетий, получила возможность прокачивать через себя энергию Земли. Так и появились уникумы.

– Барьер, оставленный предками? – подал голос Макс, внимательно слушавший всю речь начальницы.

– До нас, несколько тысяч лет назад, на земле жила Раса, умеющая аккумулировать энергию Земли. В простонародье таких звали колдунами; у них были мощнейшие технологии – не чета нашим, но они не использовали ни атомные реакторы, ни электричество, ни нефть… они истощали поле всей планеты. Думаю, мне не нужно объяснять, что эти ребята плохо кончили?

– Ты сейчас рушишь весь мой мир, – проворчала Ана, откидываясь обратно.

– Эм… но ведь ты сказала, что барьер достался нам от предков? – напомнила я.

– Да, когда планета решила очиститься от нежелательных элементов, некоторые из них выжили и запечатали биополе Земли. Именно поэтому для нас до сих пор закрыт такой огромный и бездонный источник энергии… – Эльза глянула на меня, словно ожидая следующего вопроса.

– Погодь! – встряла Ана. – А как же рубеж первого тысячелетия? Там уникумы не рождались, что ли?

– Рождались, но то были тёмные времена, – Эльза легко пожала плечами. – Многих сожгли на кострах. Многие погибли от чумы. А многие – от банальной простуды. Организации тогда не существовало, так что я затрудняюсь ответить, – она дёрнула краешком губ, глянув на Ану через зеркало; та закатила глаза.

Дожили. Эльза отпускает саркастические шуточки, а желтоволосая на них реагирует…

– Стоп! – я сжала руки в кулаки и повернулась к Эльзе: – Если ты говоришь, что Кир не уникум…

– Темноволосый красавчик не уникум? – тут же вновь ожила Ана.

Я скривилась. А Эльза ответила:

– Мы не уверены в том, кто он. Но то, что Майя никогда не могла считать его код, и то, что ты, Ана, не можешь просмотреть его своим сканом… и то, что его имени не было в списке Кристины…

– Можешь не продолжать, – я отвернулась к окну и медленно выдохнула.

Кир был особенным – это действительно так. Но НАСКОЛЬКО он особенный – в этом был вопрос…

– У тебя есть подозрения, что за сила обитает за его плечом? – глядя на дорогу, негромко сказала я.

– Есть, – кивнула Эльза.

– И это однозначно не сила уникума… – всё так же тихо продолжила я, – и это не Смерть.

– Это не столько… – Эльза прикусила губу, сосредоточенно глядя на дорогу перед собой, затем кинула взгляд на Ану и Макса… и вновь вернулась к дороге. – Думаю, я скажу об этом, когда буду уверена в своей теории.

– Не откладывай надолго, – пробормотала я и ушла в себя.

Не знаю, как она обеспечит молчание Макса и Аны, но раз начала рассказывать при них – моего одобрения это не требовало.

Значит, они должны были знать.

И, значит, она им доверяет.

Что ж, буду надеяться, что они оправдают мои ожидания, но сейчас я просто не могла больше думать об этом. Я никак не могла взять в толк, как я решила сблизиться с темноволосым, даже не зная, что у него за сила?.. Не зная, кто он, не зная, что он скрывает, не понимая, кто вообще передо мной стоит?! Что это? Глупость? Или интуиция? Должны ли мы быть вместе, или то будущее всё расставило по местам, разведя нас в разные стороны? И почему, чёрт возьми, я сейчас думаю об этом?! Почему не могу успокоить себя? Почему рассказ о том, что умели наши предки, не так впечатлил меня, как знание того, что Кир, возможно, не уникум вовсе?..

И самое страшное – я могла ответить на все эти вопросы. Всё дело в том, что Кир, наконец, решил открыться мне, как и всем остальным – и показал своё истинное лицо. Он продемонстрировал мне, что тот парень, с которым я решила общаться, тот парень, в которого я влюбилась, – всё это лишь личина. Это не он. Или не совсем он…

ЧЁРТ!!! Я запуталась в своих чувствах, в своих ожиданиях и в своих надеждах.

Я устала. И вообще не хочу ни о чём думать. Всё! На сегодня достаточно открытий! Приеду в штаб, отсижу на допросе, сделаю всё, как мы спланировали, встречусь с провидцем, узнаю, где Таня…

Бог мой, это будет бесконечно долгий день…

Как ни странно, первая часть моего плана, ровно, как и все три его пункта, воплотились довольно успешно. К сожалению, увидеть лицо уникума, чувствующего правду, я не смогла – он был в маске. Зато я смогла ответить на три жизненно важных (по мнению Организации) вопроса: 1 – замышляю ли я что-либо против Организации? 2 – состою ли я в сговоре с уникумом Татьяной, сбежавшей из-под надзора Организации, против Организации? 3 – Имею ли я на данный момент силу уничтожить штаб Организации?

На все три вопроса я ответила отрицательно и даже пожалела, что подключилась к силе Макса – я была искренней в своих ответах, так что сила Отражателя мне не потребовалась. В начале.

А затем последовала целая лавина вопросов уровня: «Как я думаю, могу ли я в ближайшем будущем пойти против Организации?», «Имею ли я скрытых союзников за пределами Организации, желающих свергнуть всю верхушку Организации?», бла-бла-бла, Организация-Организация-Организации…

Короче, все последующие вопросы настолько вымотали меня своей тупостью, что я даже не заметила, когда прошли заветные пять минут моей защиты, и совершенно пропустила тот момент, когда уникум поднялся со своего места и объявил меня оправданной перед судом… да-да – Организации.

Это прозвучит нелепо, но я и впрямь на данный момент ничего подобного не замышляла и соратниками в «борьбе против» обзаводиться не планировала. Всё это было планом ребят – но не моим планом. Так что и отвечала я совершенно искренне. Странно, правда, что они не спросили меня о Кире, но, думаю, тут сыграл важную роль приезд агента в наш особняк (по моим подсчётам, он как раз должен был добраться до туда, когда мы подъезжали к штабу). А Лена и Ян обеспечили защиту темноволосого, так что волноваться мне было не о чем.

В итоге, выходила из штаба я крайне довольная собой, и совершенно позабыла о том, что должна каким-то образом отделаться от Эльзы с отражателем.

– Спускайся на землю, подруга, пора избавляться от хвоста, – подмигивая проходящему мимо мужчине в дорогом костюме, негромко сказала Ана.

Я развернулась и посмотрела на начальницу – она была крайне довольна моими результатами, но поднимать тему не спешила. Должно быть, расспрос ждёт меня на обратном пути: Эльзу не пустили в помещение, где проходил тот самый «суд» надо мной, неверной… Глупость-то какая… в любом случае, верность моя была доказана, доброе имя очищено, и теперь я могла позволить себе немножечко расслабиться…

– И перестань так блаженно улыбаться, – шикнула Ана, беря меня под руку и легонько встряхивая, – неужели ты думала, что твой успех – это только твоя заслуга?

– О чём ты? – удивилась я, не переставая радоваться хорошему дню.

– О том, что уникум, проверявший тебя – хороший знакомый Эльзы. Уж я-то их знаю, через многих прошла, когда, как и ты, подвергалась бесконечным проверкам и допросам.

– Ты хочешь сказать, что Эльза подстроила то, что меня оправдали? – настороженно спросила я.

– Тебя держали там пятнадцать минут, – Ана выразительно посмотрела на меня. – Будь у меня столько времени, учитывая, что ты можешь защититься только первые пять, а присутствие Макса в штабе не озадачило только совсем идиотов… короче, я выпытала бы из тебя всё, да ещё и заставила бы выдать всех своих соратничков, будь уверена. В деле дознавателя самое главное – это желание узнать. В твоём случае совершенно точно не сильно старались.

– И ты в этом уверена, потому что… – одними губами спросила я, разворачиваясь к Эльзе, стоявшей с Максом на лестнице перед входом в штаб.

– Потому что Эльзе НУЖНО, чтобы с тебя были сняты все подозрения. Ты что, так и не поняла? – Ана заглянула мне в глаза, но, не дождавшись ответа, неожиданно выдала. – Наша начальница сама метит в верхушку.

Я даже рот открыла от удивления.

– Ты с чего это взяла? – горячо зашептала, вцепившись ей в руку.

– С того, что её мозг воспален последние дней десять, – прошипела Ана, сбрасывая мой хват и растирая свою конечность. – Она вынашивает какой-то план, и, скажу тебе по секрету, план этот явно гениален!

– Но как она пробьётся в верхушку… – начала было я, а потом до меня дошло, – мы…

– Дошло, наконец? – Ана иронично посмотрела в мои широко раскрытые от понимания глаза. – Она сама уникум. Ей точно так же не нравится глава Организации, как и всем нам. Вот только я не верю в такую резкую смену характера и беспричинный поток самаритянской помощи нашему маленькому бунтующему лагерю. Скорее я поверю в то, что ей всё это выгодно, и нашими руками она собирается проложить себе путь наверх.

Я усмехнулась и покачала головой. Ай да начальница! А я-то всё никак не могла взять в толк – чего это она вдруг стала такой мягкой и на всё согласной? Да ещё и позволила себе «тыкать», не реагируя на откровенное хамство?..

Да… Она явно не за красивые глаза получила должность директрисы местного отделения Организации, работающего с уникумами-подростками.

– Что будем делать? – негромко спросила я.

– Ничего. Сейчас она скорее друг, чем враг, – внимательно глядя на Эльзу, одними губами ответила Ана. – Тихо, она идёт сюда.

– Я решила дать вам час на прогулку по городу: машина пока на техосмотре, так что у вас есть время отдохнуть. Используйте его с умом, – и красногубая так посмотрела на нас, что сомнений не осталось – она прекрасно знает, с кем мы собрались встретиться.

– Конечно, Эльза, – Ана растянула губы в фальшивой улыбке. – И ты не теряй времени даром – прогуляйся, проветрись, отдохни… И не забудь взять с собой Макса – кажется, он ни разу не был в приличной кафешке. Как-никак – бывший бездомный.

У меня аж глаза на лоб полезли от подобной наглости, а вот Эльза, напротив, – сощурилась, мысленно вбивая гвозди в безупречную улыбку желтоволосой.

– Я не прочь посмотреть город. И погулять по центру. И пожрать вкусной еды, – меланхолично отозвался Макс.

Я прыснула, но быстро сделала вид, что чихнула.

Эльза смерила нас обеих убийственными взглядами, но говорить ничего не стала – мы стояли прямёхонько под камерами штаба.

– У вас есть час, – через улыбку, но отнюдь не дружелюбно, сказала Эльза.

Похоже, у неё были свои планы на это время. Но мы их нарушили. Что ж – сама виновата. Когда плетёшь такой клубок интриг, не стоит забывать о возможностях иного развития событий. А Ана – молодец! Так искусно ограничить действия нашей начальницы…

Мы кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. За нашей парой тут же направился хвост, но мы были намерены скинуть его в ближайшее время – провидец уже знает, где мы. Наш источник информации совсем рядом!

Где-то в районе парковой зоны мы начали уставать от постоянного преследования – как бы мы не ухищрялись, хвост продолжал висеть и даже не думал отрываться. В конце концов, мы решили вырубить этого надоедливого «агента Смита», потому завернули к промышленной зоне, куда упиралась тупиковая ветвь парка. Забор был преодолен нами без всяких проблем, а мы сами спрятались за помещением склада, надеясь застать агента врасплох. Однако, тот оказался прям-таки ячейкой от Бога! Каким-то образом всё повернулось так, что это уже мы убегали от него по лабиринту между складами, в тщетной попытке просто (хотя бы!) уйти с его радара.

– Анна, Ярослава! Вам запрещено покидать центральный район города! Вернитесь на территорию штаба! – громко сказал наш преследователь, а мы с Аной напряжённо переглянулись.

– Вот гад, – выругалась желтоволосая, стоя спиной к холодной железной стене какого-то ангара.

– Какого чёрта происходит? – напряжённо прошептала я. – Почему за нами такой контроль?

– Ты меня спрашиваешь? – прошипела Ана. – Я следила за скоростью движения и не допускала просчётов! Я не понимаю, почему он не ослабил бдительность – он должен был со скуки помереть в первые тридцать минут!

– Не надо было идти в парк и ускоряться, – я покачала головой, ругая себя последними словами. – Может, он и отстал бы, останься мы в центре.

– План был сбросить его с хвоста, – напомнила Ана, выразительно посмотрев на меня, – ты думаешь, он бы сам отцепился?!

– Он явно держит нас на каком-то крючке. Может, он – нюхач? Или что-то наподобие?..

– Сериалов меньше смотри, – Ана смерила меня красноречивым взглядом.

– Ярослава! Эт… – глухой удар заставил нас высунуть головы из-за угла и посмотреть, что случилось с нашим преследователем? А затем выйти в проход между гаражом и ангаром и с удивлением уставиться на провидца, стоящего над телом агента.

– Леди, вы такие беспомощные, – уникум растянул губы в демонической улыбке и переступил через тело мужчины.

Мы остались стоять на месте, ожидая, пока провидец подойдёт сам: для личного спокойствия экстренным совещанием было решено не рассматривать в лицо человека, следившего за нами – вдруг опять придётся на всякие вопросы отвечать?.. Проще соврать, что мы понятия не имели, что за нами было установлено наблюдение.

Я дождалась, пока татуированный уникум сократит между нами расстояние, и, поприветствовав его кивком, хотела было начать торг, но неожиданно заметила, что мной тут вообще никто не интересуется.

– А ты – та самая ласточка, что усладила мой слух? – провидец подошёл к Ане на неприлично близкое расстояние и склонил голову.

Одет он был в драные джинсы, увешанные цепями, чёрную футболку и кожаную куртку, распахнутую настежь…

Он что, совсем погоды не чувствует?!

В любом случае – в сочетании с его татуированным лицом, всё смотрелось довольно… стильно. Мне кажется, или он приоделся… на свидание?

– Я – та самая ласточка, которая тебе нос сломает, если ты ещё раз назовёшь меня ласточкой, – мило улыбнулась Ана и, вытянув руку вперёд, отодвинула от себя провидца на пару шагов. – Держи дистанцию, дружок, твою мордашку уже вряд ли что-то испортит, но распухший нос и покойника не красит.

– Языкастая, – с лёгкой долей восхищения в сочетании с азартом хищника, сказал провидец, – люблю таких.

– Мы тут все просто счастливы за тебя! А я люблю, когда ценят моё время, – Ана сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на уникума.

– Странно, что ты её не видел, – фыркнула я, с любопытством наблюдая за их «диалогом».

– Просматривать целые сутки и запоминать абсолютно всё – невозможно, – не отрывая глаз от Аны, сказал провидец. – Я всегда фильтрую полученные данные.

– О, так ты «отфильтровал» меня?! – Ана подняла бровь и встала в позу «ревнивой подружки». – Мы даже не успели обсудить наше общее будущее, придумать имена нашим детям, а ты уже отфутболил меня, не успев узнать?.. Мне так больно… вот здесь… – и она приложила руку к сердцу, изобразив на лице высшую степень печали.

– Сладкая, мы займёмся детьми сразу же, после того, как я закончу с хамелеоном – это я тебе обещаю, – абсолютно серьёзно сказал провидец, а я почему-то даже не усомнилась в его намерениях…

– Не впутывайте меня в свои страсти, – попросила, подняв руки и боясь даже представить, как будет «твориться» будущее поколение; затем задумалась на мгновение и с недоверием протянула: – Ты не мог её отфильтровать. Ты должен был увидеть её дважды, как минимум. А в первую нашу встречу – не только «увидеть», но и столкнуться нос к носу! Она была с нами, когда мы боролись за Макса.

– Я не вижу её, – в миг похолодевшим голосом сказал провидец.

И, если судить по тому самому голосу, этим фактом он был явно недоволен. Про встречу девять дней назад он умолчал: значит, не успел разглядеть или и впрямь – не столкнулся…

– И тебя перестал видеть, – он перевёл взгляд на меня, – потому не сразу нашёл вас сегодня.

– Перестал видеть? Почему? – удивилась я.

– Не знаю. До этого ты просматривалась, хоть и нечётко, а вчера я смог увидеть все твои двадцать четыре часа… но без тебя.

– Что это значит? – нахмурилась я, всерьёз обеспокоившись словами провидца.

– Что вас кто-то защищает. Или что-то, – без прежнего дружелюбия сказал уникум, окатив меня холодом.

Ана некоторое время молчала, а потом беззвучно засмеялась, запрокинув голову.

– Ты чего? – я недоуменно уставилась на желтоволосую.

– Защищает! Только нас! Это даже забавно! – с паузами на смех выдавила она, затем резко опустила голову и посмотрела на меня. – А темноволосый хорош…

Я сжала зубы, проглатывая то, что она звала Кира «темноволосым». Как и я. А потом мои глаза медленно расширились в понимании того, что имела в виду Ана…

– Чччёрт, – прошипела я.

– Секс с ним – это нечто, – усмехнулась желтоволосая, а мне захотелось её прибить.

– А у вас там весело, – хмыкнул провидец, не отрывая от Аны голодного взгляда.

– Закрой рот, – процедила я, не зная, к кому конкретно обращалась. Хотелось, чтобы заткнулись оба. И желательно после этого провалились под землю.

Спокойствие, спокойствие… Оммм, чтоб его!..

– Если вас защищал её дружок, – провидец кивнул на меня, – тогда всё понятно. Расщепенка предупреждала о его способностях.

– Таня? – я тут же вцепилась в него взглядом, сжав кулаки в карманах куртки. – Где она?!

– Она хочет встретиться с вами. И будет ждать вас в условном месте… после того, как сюда приедет Антон.

– Что?! – я сделала к нему шаг, останавливая себя только силой воли. – Такого уговора не было!

– Да что ты? – провидец склонил голову, пристально глядя на меня. – Кажется, вчера я ясно дал понять, что от вас требуется.

– Но нам не хватит времени!.. – я в панике посмотрела на Ану, но та тоже была растеряна. – Эльза уже через десять минут будет ждать нас у штаба! А дорога до города займёт несколько часов!

– Это не мои проблемы! – оскалился провидец. – Но, чтобы вы не затягивали с решением, на время до приезда Антона я возьму вас… в свои заложницы, – недолго посмаковав последнее слово, сказал уникум, а затем подмигнул Ане. – Вам понравится.

– Не сомневаюсь, – холодно отозвалась желтоволосая и мгновенно выхватила пистолет с транквилизатором – и где его прятала?!

– Зря, – усмехнулся уникум, – я вам такое алиби сотворил…

Я медленно подняла руку, положила её на пистолет Аны и опустила оружие вниз.

– Не надо, – сказала на возмущённый взгляд девушки. – Он прав. Пока мы «в заложницах» – с нас и спроса меньше.

– Не ошибись, – пробормотала желтоволосая и достала телефон, параллельно убирая пистолет куда-то вглубь пальто. – Эльза! У нас проблемы…

Я стояла, глядя в землю, пока она разговаривала с начальницей; стояла так, после того, как та набрала номер Майи, переданный Эльзой в смс; стояла так даже тогда, когда она смогла созвониться с особняком и передать требования провидца остальным уникумам… но, когда Ана уже собралась завершить вызов, меня словно током дёрнуло – я вырвала телефон у неё из рук и попросила Майю позвать Кира.

– Ничего не хочешь объяснить? – Ана сложила руки на груди.

– А ты не хочешь объяснить, откуда у тебя работающий телефон? – ожидая, пока смартфон донесут до темноволосого, спросила у неё в ответ.

– Эльза дала, пока ты была на допросе, – тут же ответила Ана.

– И что, она разрешила нам «побыть в заложницах» и выпустить опасного уникума? – склонив голову, спросила я.

– А ты чем слушала, когда мы обсуждали это пару минут назад? – Ана смерила меня многозначительным взглядом и покачала головой. – Она прекрасно осознаёт, что информация о Тане сейчас намного важнее, чем опекунство над богатеньким раздолбаем. Пока он будет дома, у него не будет возможности контактировать с уникумами.

– И всё так просто? – я перевела взгляд с Аны на провидца. – А вам не приходило в голову, что Таня вновь может начать свою суицидальную психотерапию? И все наши усилия по спасению мира пойдут коту под хвост?

– Возвращение Антона никак не связано с планами расщепенки, – холодно ответил провидец. – Я даю слово, что он будет под защитой от её влияния.

– Ну, да, ты же за это деньги получаешь, – фыркнула Ана, – одно не ясно – откуда столько ненависти в голосе, когда ты говоришь о ней? Да, она заставила вас помучиться, пока вы безуспешно искали Антона целых два года, но теперь-то вроде всё наладилось? Мир, дружба, жвачка, совместные операции по одурачиванию нас, наивных…

Провидец перевёл на Ану потяжелевший взгляд и, казалось, готов был ответить, причём – русским отборным, но в следующее мгновение темноволосый взял трубку:

– Яра.

Его голос спровоцировал целую волну мурашек по моему телу…

– Кир, я хочу задать вопрос, – немного охрипшим от волнения голосом спросила я.

– Задавай.

Я сжала челюсти, прикрыв глаза, а потом собралась и выдала:

– Ты оставлял на нас с Аной какие-то метки своей силой?

Тишина, последовавшая после моего вопроса, заставила меня напряженно застыть, покусывая губу в ожидании ответа…

– Я это не контролирую, – его спокойный голос ударил по моим нервам, как молот по наковальне.

– Что это значит? – по слогам спросила я, стараясь, чтобы речь звучала разборчиво, учитывая сжатые до боли зубы.

– Не уверен, что этот вопрос нужно обсуждать по телефону, – отозвался темноволосый.

– А я уверена, что не заговорю с тобой, пока ты не объяснишь, – процедила я, отходя в сторону.

– С Аной этот эффект получился… от количества, с тобой – от качества. Ты ведь понимаешь разницу?

Я резко убрала телефон от уха и некоторое время просто дышала, закрыв глаза.

Потом запрокинула голову, посмотрев на темнеющее небо… и нажала кнопку отбоя.

– Да, Кир, я понимаю разницу, – прошептала в воздух, стараясь не думать о том, какая я размазня.

– Они привезут Антона через три часа, предлагаю найти какое-нибудь более комфортное местечко, – громко сказала Ана, привлекая моё внимание.

– Ага… – на автомате ответила я, затем вновь подняла телефон и набрала последний номер в журнале звонков.

– Яра? – окликнула меня желтоволосая.

– Минуту, – крикнула ей и отошла ещё на несколько шагов.

Как всё стало просто, когда Эльза приняла нашу сторону – то, чего мы добивались целыми сутками, теперь происходит за пару минут. Нужно освободить опаснейшего уникума? Да без проблем, главное не простудитесь на улице! У меня одной ощущение, что всё происходит слишком… просто? Спокойно, гладко – называйте, как хотите, но что-то здесь явно не так. Или я стала параноиком. Выбор невелик.

– Яра? – голос Майи звучал спокойно и отстранённо, как всегда.

Хоть что-то привычное в этом зыбком мироздании…

– Да, это снова я, – кивнула я (не изменяя своей привычке общаться с телефоном, как с живым собеседником). – Скажи, как прошёл визит агента?

– Тут стоит Кир и хочет, чтобы я передала ему трубку, – равнодушно сообщила дочь начальницы.

– Ни в коем случае не передавай ему телефон! – повысила голос я, отходя ещё дальше от Аны и от провидца – словно стараясь отойти от Кира, будь он рядом.

– Ладно, – без особых эмоций ответила Майя, и следующее, что я услышала, это звук закрывающейся двери, – что конкретно ты хочешь знать?

– Происходило ли что-то странное во время его визита? Насколько успешно прошла… операция по прочистке мозгов? – наугад задала вопросы я.

– Ничего особенного. Единственное, что он прервал мой урок с учителем в библиотеке, поскольку допрос решил устроить именно здесь. Но, мы решили не отказывать маленькому человечку в его гаденьком желании продемонстрировать свою власть.

Я несколько секунд пялилась на стену склада, стараясь напомнить себе, с кем сейчас разговариваю.

– Майя, ты какую книгу сейчас читаешь? – тоном бывалого психотерапевта спросила я.

– Интересную, – не стала отпираться та.

– Брось её, это бяка, – посоветовала ей, затем встряхнула головой и вернулась к теме: – Так, говоришь, ничего особенного не происходило, и всё прошло без эксцессов?

– Да, Кир оправдан перед лицом Организации. А его силе дано определение «способна останавливать процессы жизнедеятельности в организме одного и более людей», – равнодушно отозвалась Майя.

– Какая расплывчатая характеристика, – одобрительно хмыкнула я. – Вы молодцы. Кто поехал с Антоном?

– Ян. Они будут у вас через пару часов.

– Да, Ана сказала, – кивнула я, – спасибо, Майя.

И я нажала кнопку отбоя.

– Помнишь, этот татуированный говорил, что нам понравится быть его заложницами? – Ана подошла ко мне, забрав телефон и спрятав его в своём кармане.

– Да, и что? – без особого интереса спросила я.

– Нам действительно понравится, – усмехнувшись и глянув на провидца, сказала та.

Через тридцать минут мы были в квартире Антона, которую его отец снимал ему до момента побега и начала славного путешествия Охотника по городам и весям… Вернее, это была не квартира, это были настоящие апартаменты! Двухъярусные, с бильярдным столом на первом этаже и зоной отдыха – на втором. С мини-баром (куда это шестнадцатилетнему на тот момент подростку?), огромной уютной гостиной и плазмой, какой я ещё не видела…

– Хорошо устроился, сучёныш, – не скрывая своих эмоций, вынесла вердикт Ана, – на фото всё выглядело даже хуже…

– На фото? – я посмотрела на неё.

– Ага. Этот, – она кивнула на провидца, который уже успел нырнуть в мини-бар за бутылкой чего-то крепкого и дорогого, – показал, перед тем, как я согласилась с ним ехать.

– Здесь сделали уборку, – откупоривая не то виски, не то бренди, отозвался провидец, – после двух лет нашего проживания, квартирка пришла в упадок.

– Вы жили здесь, пока искали Антона? – я уставилась на него в лёгком недоумении.

Да чего уж там – в лёгком… в тяжёлом!

– Хата пустовала. Смысл было тратиться на другое жильё? – усмехнулся провидец, наливая в стакан что-то терпкое и невероятно крепкое по запаху.

– Да депутат просто жмот, – с выражением резюмировала я.

Уникум оскалился в одобрительной ухмылке и опрокинул в себя порцию алкоголя.

– Эй, чудовище, – Ана появилась на лестнице, спускаясь со второго этажа, где была на лёгкой экскурсии, – надеюсь, ты умеешь играть, – и она подхватила кий с бильярдного стола.

– Да, красавица, – прищурившись, ответил провидец и допил содержимое стакана до дна.

Затем стащил с себя куртку, оставшись в футболке, взял бутылку с адской жидкостью, подхватил два стакана и направился к желтоволосой. Надеюсь – играть…

В любом случае, мне нужен был отдых, поэтому я упала на диван, включила гигантскую плазму и уставилась на экран невидящим взором…

– Эй, мать, я понимаю, что ты решила потупить пару часиков, пялясь в цветные картинки, но давай ты будешь тупить цивилизованно! – вырвал меня из «состояния пустоты» голос Аны.

– Чего? – безжизненно переспросила я.

– С Рен-тв переключи! – брезгливо попросила желтоволосая; ой, а у меня и впрямь этот кошмар вещает… – Если тебе без разницы, на что пялиться, пусть работает музыкальный канал. Хотя бы! – капризные нотки в голосе Аны чётко дали мне понять – она уже работает. На публику. Что ж, удачи тебе, провидец. Такого счастья я вообще мало кому пожелаю…

Когда я в следующий раз открыла глаза, часы сообщили мне, что я проспала полтора часа. Что ж, время ещё есть. Хорошо, что организм даже в стрессовой ситуации осознаёт, когда нужно вернуться в реальность…

Я выпрямилась и осмотрелась – Ана сидела в кресле и разглядывала рисунок татуировки, выбитый на черепе провидца, сидевшего на полу перед креслом и (к моему великому удивлению) послушно позволявшего рассматривать себя в качестве экспоната выставки современного искусства.

Бедный Ян.

– Ана, пойдём, подышим свежим воздухом, – сказала желтоволосой, поднимаясь с дивана.

– Угу, – она встала с кресла, провокационно наклонилась к провидцу и достала у того из кармана пачку сигарет.

Я поморщилась, но никак не прокомментировала это действие – касательно сигарет, – в свою очередь, просто не успев отреагировать на столь фривольное обращение с нашим… мм… тюремщиком. А желтоволосая проплыла мимо с абсолютным покер face и вырулила к лоджии, которую я как раз-таки заприметила для нашего интимного междусобойчика.

– Слушаю, – негромко сказала Ана, когда дверь за нами была закрыта, а сигарета подожжена и зажата между губами, накрашенными красной помадой.

И когда успела?!

– Ана, скажи, ведь все уникумы – любопытные создания? – издалека начала я, глядя на потрясающий вид с лоджии апартаментов.

К слову, сама лоджия не была застеклена, но при этом пол оставался тёплым, словно был с подогревом…

– Это риторический вопрос, или рассуждение вслух? – не особо удивляясь моему вопросу, поинтересовалась Ана.

– Скорее, риторический вопрос с ожиданием подтверждения, – чуть нахмурившись, протянула я.

– Ты хочешь понять, насколько мы все любопытны… относительно своей силы? – понятливо заметила Ана, удивляя меня своей прозорливостью. – Или тебя интересует кто-то конкретно?..

– Конкретно ты, – в лоб ответила я.

– Я очень любопытна, – прищурившись, ответила Ана, выдыхая в сторону струю дыма.

– Тогда ты просканировала Антона, когда вы были в особняке, – я напряжённо посмотрела ей в глаза.

– Просканировала, – не стала отпираться Ана, внимательно глядя в ответ.

– Тогда скажи мне, где у него слабое место? – понизив голос, спросила я.

– Ты не поверишь, – усмехнулась желтоволосая и развернулась лицом к городу, положив руки на металлическую решётку. – Его слабое место – это сердце.

Я удивлённо уставилась на Ану, но последовала её примеру и тоже развернулась к городу.

– Что это значит? – спросила в воздух.

– Что он из пугливых, – фыркнула Ана, – и неуверенных в себе. Удивительно, правда? Учитывая, кем он был.

– Это-то как раз неудивительно, – пробормотала я, – Из таких людей проще всего сделать фанатиков. Интересно другое… как думаешь, как он присваивал себе чужой дар?

Ана одарила меня долгим внимательным взглядом.

– Не ожидала, – наконец, выдала она.

– Чего именно? – разглядывая людей внизу, спросила я.

– Что тебе в голову придут такие умные мысли, – без смущения и лишней скромности заявила та.

– И всё-таки?.. – я решила не реагировать на её откровенное хамство.

– Полагаю, что он испытывал чувство страха всякий раз, когда приходил к очередному уникуму из списка… – медленно протянула Ана, затем вновь посмотрела на меня. – О чём ты думаешь?

– О том, что я знаю, как нам обезопасить себя от появления нового охотника, когда Антон выйдет из-под нашего контроля, – сжав ладони в кулаки, процедила я, затем вернула Ане долгий взгляд. – И, кажется, догадываюсь, кто знал об этом с самого начала.

Ана нахмурилась, явно не поспевая за моей мыслью, а я протянула руку и спокойно попросила:

– Дай свой телефон.

Желтоволосая с сомнением посмотрела на мою ладонь и медленно потянулась за устройством в карман.

– Кому звонить собралась? – невзначай поинтересовалась у меня.

– Набирай номер Эльзы, – подняв взгляд в небо, негромко ответила я…

– Ярослава? – голос начальницы был спокоен и невозмутим.

Словно мы не были «в заложницах» у неизвестного наёмного уникума; словно мы не ожидали приезда самого опасного одарённого для того, чтоб оставить его без нашего присмотра; словно не стремились встретиться с готовой мстить Организации психопаткой… и словно этот телефон не принадлежал Ане – в конце концов!

– Ты знала, что это буду я, – сказала я, сжимая телефон в руке.

– Конечно, – ответила начальница.

– Тогда ты знаешь, зачем я звоню. И ты знала об этом заранее, – сжав губы, продолжила я.

– Макс всё ещё здесь. Мы не возвращались в особняк, – без вопросов ответила Эльза.

– Но как ты всё просчитала? – я всё-таки позволила проскользнуть удивлению в своём вопросе.

– Не забывай, с кем ты разговариваешь.

Кажется, я впервые услышала самодовольные ноты в речи нашей начальницы… И, впервые за эту неделю, она позволила своему голосу вернуть прежние уверенность и властность.

– Прости… те, – добавила я как-то автоматически. – Думаю, он нам понадобится в ближайшие полчаса.

– Он приедет в срок. Адрес?

– Думаю, вы и так знаете, – пробормотала я.

Самоуверенный смешок был мне ответом, и я со спокойной совестью сбросила вызов.

– Что ты задумала? – прищурилась Ана.

– Напугать нашего уникума. Желательно в присутствии отражателя. Действующего отражателя, – я вернула ей телефон и прикусила губу.

Надеюсь, это обезопасит нас… хотя бы на первое время.

– Как собралась пугать? – небрежно поинтересовалась Ана.

– Думала скинуть это на тебя, – фыркнула в ответ. – У тебя должен быть богатый жизненный опыт.

– Говори, что требуется, – разглядывая телефон с нетипичной для неё сосредоточенностью, сказала Ана, потом посмотрела на меня: – Эльза доверяет тебе…

– Думаю, она сделала ставку. И теперь просто ждёт результата, – серьёзно ответила я, вновь уставившись в темнеющее небо; затем повернулась к желтоволосой. – Для дела нам требуется заставить Антона поверить, что его жизни угрожает опасность, и чтобы в этот момент рядом с ним находился Макс. Цель этого маленького спектакля, чтобы Охотник… а точнее – Собиратель, первой силой присвоил силу Отражения. Он ещё не знает, как забирать себе чужой дар, и теперь, хвала небу, у него нет необходимости убивать уникумов. Но если он закрепит в своей голове мысль, что он умеет отражать опасность…

– Он и не будет присваивать себе другие способности! – закончила за меня Ана. – А в случае угрозы, будет автоматически пользоваться силой Отражателя. Возможно, даже будет отражать саму способность принятия чужой сила… Ты права, на первое время мы себя обезопасим. Но что делать с Таней?

– Она хочет поговорить. Она даже наняла или каким-то образом заставила провидца связаться с нами… – я пожевала губу. – Думаю, нам стоит воспользоваться её внезапным расположением. И в этом случае нам тоже пригодится Макс.

Вот Эльза! Не удивлюсь, что и это она продумала! Вот только почему же ты не хочешь делать это своими руками?..

– Ты хочешь, чтобы он не давал ей расщепляться, – понятливо кивнула Ана, – но как ты сделаешь это? Для подобного фокуса нужен, как минимум, телесный контакт.

– Значит, мы его обеспечим, – решительно сказала я. – Полагаю, у твоего нового дружка есть подходящие игрушки.

– Подходящие игрушки? – Ана подняла бровь. – Ты имеешь в виду наручники?..

Я сдержала улыбку, многозначительно глядя на неё.

Ана хмыкнула, встречая мой взгляд, а затем на секунду заглянула в комнату с вопросом:

– Ей, у тебя есть наручники?

– Да, – ответ провидца не заставил себя ждать.

Ана вынырнула обратно на лоджию, прикрыв за собой дверь, и с лёгким удивлением посмотрела на меня.

– Я уже боюсь тебя.

Я уже сама боюсь себя. Однако, что касается железных браслетов – это не было «догадкой» или лёгкой степенью «предвидения». Просто провидец имел такой криминальный вид, что я бы не удивилась, водись за ним какие-нибудь темные делишки…

– Кстати, а как его зовут? – неожиданно спросила у Аны.

– Понятия не имею, – пожала плечами та. – Мне он сказал называть его провидцем.

– И тебе не интересно? – удивилась я.

– Я умею засовывать свой интерес себе куда подальше, – криво улыбнулась Ана.

– Скажи, а какое у него слабое место?

– Я не смотрела, – чуть резче, чем нужно, ответила она, затем пристально посмотрела на меня. – И не спрашивай – почему. Сама понятия не имею.

– А у Тани? – чуть тише спросила я.

– А у неё нет слабых мест, – с каким-то странным вызовом ответила Ана, – зараза слишком часто расщепляется, чтобы они успевали появляться.

– Её способность… воистину уникальна, – прошептала я, вспоминая свои ощущения после того, как собралась воедино – мысли тогда были просто кристально чистыми! Никаких лишних эмоций. Только логика и ясность мышления.

– Наверное, он чувствовал, что с ней что-то не так, – негромко сказала Ана, а я сразу поняла, о ком идёт речь.

– Ты знаешь, я боюсь, что он прекрасно знал, что с ней не так, – процедила я, не моргая глядя в одну точку.

– Начинаешь сомневаться в темноволосом? – с легким сарказмом спросила Ана.

– Начинаю понимать, что завязла в таком болоте, откуда выход только один, – я посмотрела ей в глаза, – идти вперёд, не думая о последствиях.

– Даже если эти последствия будут означать разрыв с темноволосым?

– Что-то мне подсказывает, что Эльза… да и Таня, успевшая заглянуть в пару секретных документов, знают о чём-то таком… по сравнению с чем мои личные отношения, как и все наши желания в купе – не имеют никакого значения на чаше Мировых Весов. А Кир… Теперь он пугает меня, – я поджала губы, отвернулась… и следующие слова сказала едва слышно: – Пугает тем, что скрывает от всех своё истинное лицо.

– Мы все скрываем свои истинные лица, – со странной интонацией в голосе ответила Ана, – не вини его за то, что он не доверился девушке, которую знает от силы две недели.

– Спасибо, утешила, – из меня вырвался нервный смешок.

Ана тоже улыбнулась.

– Ну, вот. Докатилась. Стою с тобой и обсуждаю твою личную жизнь, – она закатила глаза и покачала головой.

– То ли ещё будет, – вздохнула я, с тоской думая о тех славных деньках в особняке, когда мне не приходилось думать ни о чём, кроме своей силы и способов её познания…

А вообще… с какой такой радости я занимаюсь всем этим? Почему не завершила все свои дела в Организации, как только очистила своё имя на допросе, устроенном не без помощи Эльзы? – теперь я это чётко понимала! Зачем стала закапываться ещё глубже не в свои проблемы? Могла бы уже давно помахать всем ручкой и вернуться к родителям, с условием, что мне подчистят память! Чем не вариант? Я могу вообще не помнить, что я – уникум! И все проблемы тут же закончатся! Я вернусь в свою школу, буду решать задачи, готовиться к ЕГЭ и заглядываться на троюродных братьев мужа моей сестры!

Я даже с лёгким одурением в глазах посмотрела на Ану, не в силах произнести вслух, насколько просто было бы воплотить всё это в реальность!

Но улыбка быстро сползла с моих губ. Не смогу. Не сделаю. И даже не из-за своих чувств к Киру… И не из-за того, что привязалась к ребятам, как к своим родным… хотя это было действительно так… Всё дело было в нём – в том маленьком мальчике из моего сна. Я ещё не помогла ему. Если он мне приснился, значит, я могу что-то сделать для него. Лично я. Я могу вытащить его из беды! Сны никогда не приходили ко мне просто так; благодаря своим прошлым «видениям», я смогла предотвратить конец света. Мы обезвредили Антона, а вскоре обезвредим и Таню – уже буквально через час-другой. Но тот паренёк… я не могла оставить его просто так! Как бы ни закончился этот день, я должна вернуться в особняк и понять, как могу ему помочь!

Это моя обязанность, как уникума, умеющего использовать чужой дар.

– О чём задумалась? – голос Аны вырвал меня из размышлений.

– О том, как полюбила взваливать на себя все мировые проблемы, – фыркнула я.

– Зато с тобой не скучно, – пожала плечами та; затем приоткрыла дверь в комнату. – Пойдём внутрь. Никакая сила уникума не спасёт тебя от банальной простуды.

Я фыркнула и прошла за ней. Ана, беспокоящаяся о моём здоровье – это ещё страннее, чем Ана, дающая мне советы по поводу отношений с Киром…

Комната встретила меня тёплым воздухом и запахом кофе. Прелесть. Теперь осталось только подготовить план, расставить всех по местам, и уже сегодня вечером я смогу заснуть спокойно – ведь Таня будет у нас в руках!

И да, я понятия не имела, что это мне даст в моральном плане – я не была ни великим Судиёй, ни главным прокурором в её деле… Я вообще была мало связана с этой странной социопатичной девушкой, решившей, что она может нагнуть целый мир, и крутить им, как ей вздумается. Но след из тел уникумов, что она оставила за собой, управляя Антоном… И тот факт, что в будущем она смогла-таки развести нас с Киром по разным сторонам баррикад… Да эта стерва заслуживает того, чтобы сгнить за решёткой! И нет, я не проецирую на ней все свои проблемы, но врать не буду – чувство облегчения настигнет меня, только когда она будет видеть свет через полосы железа! И откуда эти кровожадные представления о холодных и мокрых темницах в древних, поросших мхом замках?..

Я встряхнула головой и направилась прямиком к кофейнику. Пока готовила себе божественный напиток, в очередной раз подумала о том, как было бы замечательно вообще не знать ни о чём, и жить в счастливом неведении… Интересно, а как работает дар уникума, стирающего память? Что бы я помнила о тех днях, что провела с ребятами? Я бы думала, что это был сон? А очнулась, должно быть, в какой-нибудь больнице после сильнейшего вируса?..

А на мне вообще когда-нибудь использовали эту способность? Ведь я бы не смогла определить, если бы это было так, верно?.. Я напрягла мозги и попыталась вспомнить, чего я не помнила. Глупо звучит. Знаю. Но попытка не пытка.

Через пару минут моя голова раскалывалась, а желание дать самой себе подзатыльник – уже окончательно созрело в голове: ведь я вспомнила всё, включая все разговоры с Киром, все минуты близости с Киром, все ощущения от этой близости-Бог-мой-я-что-не-могу-больше-ни-о-чём-думать?!?!

Надо вспомнить о чём-нибудь неприятном. О штабе. Да… О моих сопровождающих, вечно следовавших за мной по пятам, и не дающих мне покоя даже в номере гостиницы, поскольку даже через двери я чувствовала – они всё ещё там! Да, тот, что покрупнее, и тот, что повыше… Стоп. Почему я не могу вспомнить их лиц?

Почему я не могу вспомнить лиц уникумов, ходивших за мной целую неделю?! Я нахмурилась, почувствовав, как по лбу стекает пот. Чего я ещё не помню? И когда наступил момент… амнезии? Я ещё больше напрягла память, сопоставляя события и всех участников: это вряд ли произошло в доме, по крайней мере я не верю, что кто-то из ребят способен на подобное и до сих пор скрывал свой дар… Машина-Эльза-Ана-Макс… нет, это точно произошло не в дороге… что остаётся? Остаётся только заседание суда и допрос уникума в маске. А с чего я взяла, что он был в маске? Может, это тоже ложное воспоминание? Как и отсутствие лиц у моих конвоиров? Стоп, Ана вроде говорила о том, что она знает того уникума, что проверял меня!

– Ана! – я подскочила с высокого табурета, каким-то чудом сохраняя содержимое своей кружки… собственно в кружке. – Как выглядел уникум, что проводил допрос?

– Это был мужчина средних лет… плотного телосложения… противный такой… и вечно потный, – Ана поморщилась и затрясла ладонями, словно отгоняя неприятное видение.

– Ясно… – безрадостно протянула я.

Ксюша говорила о худом скуластом мужчине, проводившем «какие-то там министерские тесты» во время зачистки школы… я видела человека в маске среднего телосложения, а Ана, в свою очередь, – толстого потного мужичка.

Сомнений нет, всё это – один-единственный уникум, заставляющий людей помнить то, что ему нужно. И сила его воздействует на расстоянии – это очень опасный субъект… И что это мне даёт? Что связи Эльзы не имеют пределов – это раз. И что меня «допрашивал» совсем даже не уникум, чувствующий правду, нет, меня допрашивал тот, кто… мои глаза медленно округлились… меня допрашивал тот, кто мог выпытать у меня абсолютно всю информацию, а потом преспокойно заставить забыть об этом! Он мог даже стереть память тому уникуму, который должен был официально проводить моё слушание! Чёрт! Я ведь вообще ничего не помню из подробностей этого получаса в штабе! Ничего, кроме заданных вопросов и данных ответов! Ни интонаций в голосе дознавателя! Ни лиц, присутствующих на слушании! Ни цвета стен самого зала! Ни его размеров! Ни-че-го!

– Вот мы попали… – выдохнула я, осознавая масштаб катастрофы.

– О чём ты? – нахмурилась Ана.

Звонок раздался так неожиданно, что я подпрыгнула на месте, умудряясь вновь сохранить содержимое стакана в целости.

– Это кто? Таня? Антон? – мои глаза лихорадочно заблестели – мы же ещё не успели придумать план!

– Успокойся, это Макс, – отойдя от небольшого экрана, вмонтированного в стену рядом с дверью, сказала Ана.

– Нам нужно обсудить детали… – начала живо жестикулировать я… одной рукой.

– Всё в порядке, – утихомирила меня желтоволосая. – Пока ты предавалась своим нелёгким думам, я рассказала этому, – она кивнула на провидца, – наш план, и он согласился помочь.

– Помочь? Он? – я недоверчиво посмотрела на татуированного уникума, развалившегося в кресле в вальяжной позе. – Каким образом?

– Напугать сынка депутата, – протянул провидец, оскалив зубы, – да без проблем.

– Он душка, правда? – с нежностью в глазах проговорила Ана.

– Вы – психи, – констатировала я.

Но, раз он может помочь – я не против. Главное, чтобы Антон действительно испугался. И взял силу Макса.

Дверь открылась и внутрь зашёл отражатель.

– Эльза сказала, что вам потребуется моя помощь, – хрипловатым голосом произнёс он, чуть отодвигая края капюшона, чтобы разглядеть апартаменты, в которых оказался; затем бесстрастно резюмировал: – Мне здесь нравится. Согласен переехать.

– Не говори этого при Эльзе, – пробормотала я, стараясь не думать о том, как могла подставить всех на том чёртовом допросе… хотя бы сейчас – не думать… чёрт!

– Так, с нашим хамелеоном произошёл какой-то клин, не обращай внимания, – окинув меня скептичным взглядом, отозвалась Ана, беря бразды правления в свои руки. – В общем, твоя задача – активировать свою силу в момент… а в какой момент ему нужно активировать свою силу? – она озадаченно посмотрела на провидца.

– О, этот момент ты не пропустишь, – вновь оскалился татуированный уникум, глядя на Макса взглядом маньяка…

– Понятно, – скупо отозвался Макс и прошёлся по квартире, осматривая всё вокруг.

– А когда приедет… – начала было Ана, как в дверь вновь раздался звонок. – Уже приехал! – обрадовалась желтоволосая.

– Да, Эльза говорила, что у меня будет мало времени, чтобы подготовиться, – кивнул Макс, выводя меня из разрушающего психику транса.

– Эльза говорила тебе что-то ещё? – тут же подскочила к нему я. – О чём вы вообще говорили?

– Мы ни о чём не говорили, я смотрел «Дедпула» в местном кинотеатре всё то время, пока вас двоих не было, – меланхолично прохрипел Макс, разглядывая диски с играми, лежащие рядом с приставкой.

– Ты ходил на «Дедпула»? Кажется, детям до шестнадцати на этот фильм вход разрешён только в сопровождении взрослого, – припомнила я.

Макс одарил меня таким взглядом, что я быстро перевела тему, обращаясь к Ане:

– Лучше отойди подальше – мало ли наш Собиратель обратится за способностью к тебе.

– Она права, – провидец перевёл взгляд на желтоволосую. – Спрячься, красавица. Я не хочу, чтобы ты запачкалась.

– Запачкалась? – нахмурилась я.

– Запачкалась? – с предвкушением протянула Ана, отходя в глубь квартиры.

– Это будет забавно, – прохрипел Макс и повернулся к двери.

Стоп-стоп-стоп! Мне кажется, или провидец уж слишком предвкушает момент встречи с Антоном? И даже не столько саму встречу, сколько возможность…

Дверь резко открылась и внутрь вошёл Ян.

– Иди ко мне, быстро! – скомандовала Ана, первой придя в себя.

Как я могла забыть, что рядом с Антоном будет ещё один действующий уникум? И, в отличие от нас всех, агрессор?! Хвала небу, русоволосый не стал задавать лишних вопросов и мгновенно оказался рядом с Аной; я только и успела, что спрятаться за лестницей, ведущий на второй уровень, на ходу замечая, как сузились глаза провидца, проводившего Яна недобрым взглядом… а в следующую секунду в квартиру зашёл слегка обескураженный бегством своего «охранника» Антон… И это действительно нужно было видеть!..

Кулак уникума с молниеносной скоростью настиг лицо Охотника, и тот отлетел к стене, с глухим стуком ударившись об неё головой.

Я приложила все усилия, чтобы не выскочить из своего убежища и не накостылять провидцу за его нехитрый способ внушить противнику чувство страха… А в следующее мгновение Макс удивлённо заметил:

– Он сделал это.

– Что? – я высунула голову, удивленно посмотрев на отражателя.

– Он взял мою силу, я это почувствовал, – сказал тот, повернувшись ко мне, – интересное ощущение… словно щупальце, присосавшееся к моему энергетическому щиту. Он его выпил.

– Нам можно выходить? – подала голос Ана.

Я сделала пару шагов, чтобы заглянуть за лестницу, и, не сдержавшись, фыркнула, увидев тот способ, которым желтоволосая удерживала Яна от движения.

Бедный Ян.

Но, должно быть, ему было приятно…

Ана оторвалась от русоволосого, который был вжат в стену всем её женским естеством, и прошла вперёд, останавливаясь рядом со мной.

– За что ты его так? – я внимательно посмотрела на провидца.

– Эта черноволосая сучка угрожала мне и моим людям, – даже не стараясь спрятать удовлетворённое выражение на своём лице, отозвался тот. – Я должен был выманить вас из особняка, чтобы она имела возможность выйти с вами на контакт; каким-то образом она добралась до его отца, – провидец сузил глаза, глядя на Антона, сидевшего на полу с прижатой к носу ладонью, – а у этого [цензура] свои методы давления.

– Я так и поняла, что у всего этого, – я обвела взглядом дорогую хату, в которой обитал провидец с его бандой наёмников, – есть своя цена.

– Мой человек сейчас в руках его папаши, – провидец стёр кровь с костяшек, посмотрев на меня холодным, пронзительным взглядом. – Так что не держи зла, хамелеон, – он усмехнулся, – но вернуть этого поганца для меня было чрезвычайно важно.

– Я тебя понимаю, – процедила я, осознавая размер задницы, в которую мы угодили.

Это не провидец диктовал условия сделки… а Таня.

Она хорошо подготовилась. Она продумала свой план до мелочей. Ради этой встречи она даже добралась до отца Антона – все связи которого не позволили вернуть сына домой из лап Организации. Но, пара шепотков перед сном, – и отец Антона Белова нашёл выход из ситуации, решив забрать сына иным, так сказать, нелегальным способом…

И всё это черноволосая подстроила ради одной цели – ради встречи с нами. Стоит ли говорить, что моё самоуверенное «Таня будет у нас в руках» теперь казалось мне лепетом годовалого ребёнка?.. Нам срочно нужен план!

– Где она хочет встретиться с нами? – без интонаций спросила я.

– Там, куда вы случайно забрели сегодня днём, – провидец подошёл к Антону, поднял его на ноги и легонько встряхнул. – И, да – ты должна прийти одна.

– Я?! – удивлённо выдохнула я. – Но почему именно я?!

– Это не ко мне – отсюда разбирайтесь сами, – отрезал провидец, тут же теряя к нам интерес. – Звони своему отцу, – он всучил Антону телефон и отшвырнул его в кресло.

– Эй, полегче, – Ян вышел вперёд, очень нехорошо глядя на провидца. – Он не имеет никакого отношения к тому, что творит его отец.

– Мало ты о нём знаешь, – татуированный уникум одарил Яна не менее дружелюбным взглядом. – Советую не вмешиваться в то, что тебя уже не касается.

– Ты прав, меня это уже не касается, – спокойно кивнул Ян, – но, если ещё раз ударишь его, я поломаю тебе все кости.

– Так, ребята! – я быстро встала между ними, вытянув руки в стороны. – Давайте не делать того, о чём потом будем жалеть.

– Кто сказал, что я буду об этом жалеть? – Ян прищурился, разглядывая провидца с такой холодной ненавистью, что я поняла – пора покидать эту славную квартирку.

– Так, Макс, Ана, Ян – за мной на выход! – громко объявила, подходя к двери. – Провидец – спасибо за кофе. Твой плен был вполне себе выносим. Надеюсь, мы в расчёте?

– В расчёте, – процедил тот, не сводя глаз с Яна.

– Славно, надеюсь больше не увидеться, – пропела я, едва ли не выталкивая русоволосого за дверь. – Макс, я поверила тебе на слово, но, пожалуйста, расскажи подробно, как прошёл процесс поглощения силы? – попросила, захлопнув за собой дверь в квартиру Антона. – Нам точно не о чем волноваться?

– Ты хотела, чтобы он принял мою силу первой, – без вопроса в конце спросил Макс.

– Да, – кивнула я, нажимая на кнопку лифта.

– Чтобы он отражал другие способности прежде, чем смог бы их поглотить, – вновь без каких-либо вопросительных интонаций сказал Макс.

– Да, – я нахмурилась. – Ты знал об этом?

– Эльза предупредила, что такой расклад возможен. Только она не знала, каким образом Антон впитывает чужие способности, – отозвался тот.

– Ясно, – прошипела я.

Что ж, начальница не разочаровала. Вот только был ли смысл держать меня в неведении относительно своих догадок? Почему она не захотела просто рассказать мне обо всём? Почему заставила самой разбираться?.. Или у неё тоже каким-то образом связаны руки?

– Могу сказать точно – он впитал мою силу, – ответил Макс, вырывая меня из размышлений. – Я не смог создать щит в первую минуту после того, как это произошло.

– А сейчас? – с лёгким волнением спросила я; нам ещё предстояла встреча с Таней!

– Сейчас всё в порядке, – сухо отозвался отражатель, вновь натягивая капюшон на лицо.

Понятненько…

Мы вышли из лифта и остановились перед входными дверями.

– Нам нужен план, – негромко сказала я.

– Вам нужно рассказать мне всё, что произошло за этот день, – резко сказал Ян, и от интонаций в его голосе мне стало не по себе.

Оказывается, и русоволосый может злиться… Да ещё как…

– Расклад такой, – по-деловому встряла Ана. – Добираемся до того парка, по дороге рассказываем Яну о всех наших приключениях, – она криво улыбнулась русоволосому и тут же перевела взгляд на меня. – Потом ты выходишь из такси и одна идёшь в складскую зону. А мы в это время придумываем, как нам обезвредить черноволосую засранку.

– Ты права, мне лучше не знать деталей вашего плана, – согласно кивнула я. – Так я не смогу выдать вашего местонахождения и буду вести себя вполне естественно… насколько это возможно, – чуть сдувшись, закончила я.

– Тогда я звоню Эльзе и говорю, чтобы она ждала нас на выезде из города, – Ана достала телефон и первой вышла из подъезда.

– Она так уверена в нашем успехе, – пробормотала я, с сомнением думая о том, как мы будем отлавливать ту, что может расщепиться в любой момент.

И почему раньше мне не казалось это, как минимум, трудно выполнимым?.. Идея с Максом, конечно, хороша, но для того, чтобы он получил возможность соединить руки железными браслетами (которые, к моему глубочайшему облегчению, обнаружились в кармане куртки желтоволосой – а то я совсем не имела желания возвращаться к провидцу… ну, вот совсем!), мы должны были застать Таню врасплох. А как это сделать?.. При условии, что никто не мог поймать её на лжи, на протяжении нескольких лет! Она просто мастер контроля!

Хорошо, что это уже не мои проблемы…

Когда машина с ребятами отъехала вперёд, оставляя меня одну перед входом в парк, я всё ещё не верила, что это происходит. Я, как самая настоящая героиня какого-то неизвестного боевичка с элементами хоррора и лёгкой детективной линией, иду навстречу опаснейшей противнице всех времён и народов, с которой мы не поделили парня и весь мир – в придачу…

Что я ей скажу? Как она будет себя вести? Как мне помочь ребятам, чтобы поймать её и обезвредить? Все эти вопросы как-то разом заполонили мою голову, отчего идти было… нет, не сложно – совсем идти не хотелось! Но я шла. Ещё и песенку про себя напевала, в которой поётся о зомбаках в твоей голове… Мало кто знает, о чём на самом деле этот трек, но все его любят и охотно отжигают под него в клубах на соответствующих тусовках… Так, о чём это я? Ах, да – о Тане. Интересно, в этот раз она снова будет в белом платье и босая? Вроде как чистая дева, несущая добро в мир? Или на этот раз она примет образ русалки, обмотав свои ноги полупрозрачным скотчем? А может, предстанет в мехах диких зверей, с копьём в руках или просто – деревянной палкой?.. И чего я над ней издеваюсь? Даже в своих мыслях?..

Однако, предстала она передо мной неожиданно и в простой человеческой одежде: ну, правда, как я могла забыть, что на улице минус пятнадцать? Как бы она босая тут в снегу стояла?.. Всё ж таки не волшебница. И даже не ведьма. Просто очень хитрая и продуманная психопатка.

– Здравствуй, Ярослава, – пропела колокольчиком обладательница самого прекрасного голоса… а вместе с тем – тела, лица, волос, губ, цвета кожи-и-всего-вот-ведь-повезло-заразе!!!

– Здравствуй, Таня, – поздоровалась я, в голове прикидывая, за каким гаражом прячутся ребята?

Нельзя их выдавать, нельзя! Так что смотрим на нимфу и делаем вид, что нам очень интересно, о чём здесь сейчас будут вещать. Хотя, чего это «делать вид»? Мне и вправду интересно, чего от меня хочет эта странная девушка.

Из одежды на ней был тёплый бежевый пуховик, черная шапка, угги и джинсы: в подобном одеянии сложно было признать в ней ту Таню, которую я привыкла лицезреть в особняке, но сомневаться не приходилось – это было она… И она действительно ждала меня для разговора…

– Ты хотела меня видеть? – осторожно спросила у неё.

И почему я не могу просто её ненавидеть? Она ведь угрохала столько уникумов – пусть не своими руками, но разве это уменьшает её вину?

– Да, ты должна знать, почему я делала то, что делала, – глядя на меня своими ланьими глазами, ответила Таня, не двигаясь с места.

– Почему ты сотворила из Антона Охотника? Или почему ты убивала себе подобных? – я склонила голову набок, рассматривая её бесстрастное, но – как всегда – одухотворённое лицо. Очень странное сочетание…

– Я не стремилась уничтожать себе подобных, я просто хотела, чтобы Антон нашёл Ту Самую силу, способную изменить нашу землю, – пропела Таня, глядя на меня во все глаза.

– Ту самую, которая должна была разрушить нашу землю? – уточнила я.

«Изменить» – слово, априори, не подходящее.

– Не разрушить, дать земле второй шанс, – спокойно покачала головой Таня.

– Ты себя слышишь? – удивлённо спросила я. – Ты кто такая, чтобы давать целой планете вторые шансы? Чего ты добиваешься этим разговором? Думаешь, я вниму твоим речам и перейду на твою сторону? Не расстраивай меня, Таня, я была лучшего мнения о твоих способностях разрушать личность!

– Я и не ждала, что ты поймёшь, о чём я говорю, – хлопнула ресницами Таня, – я всего лишь отвлекала твоё внимание, пока ты слушала мой голос.

Чего?..

Уникум появился со спины, поэтому, единственное, что я успела сделать – это перекувырнуться, уходя с траектории атаки; затем быстро вскочила на ноги и рассредоточила зрение: что-то связанное с воздухом… почему-то в лёгких стало больше места… или нет – объёма?.. Я инстинктивно открыла рот и выдула струю воздуха, сбивая ею уникума с ног, – снег на земле тут же взвился в воздух, закручиваясь в лёгкие смерчи и мешая видимости…

Вот это способность, чтоб его! И откуда она таких берёт?..

– Что это значит? – выкрикнула я, пытаясь отыскать в этой неожиданно образовавшейся метели силуэт Тани.

Через несколько секунд снег опал на землю, но черноволосой на месте уже не было… зато на меня бежал ещё один подросток! Уникум?.. Нет! Не уникум! Просто подросток! Боец? Я лихорадочно соображала, что мне с ним делать, и стоит ли выведение его из строя вновь испортившейся видимости? Нет, не стоит – так Таня может быстрее сбежать! Что делать?! Тень мелькнула так быстро, что я не успела среагировать – и через секунду нападающий парень был снесён в сторону обладателем серого капюшона. Макс?

Да он просто торпеда!

– Не стой столбом! Ищи Таню! – крикнула Ана откуда-то с крыши.

Я побежала вперёд, заглядывая во все углы, оставляя за собой склад за складом… Где эта чёртова стерва?!

– Яра! – крик Макса откуда-то из-за моей спины заставил меня обернуться и вздрогнуть – Таня стояла в полуметре от меня и уже поднимала руку… как застыла со странным выражением на лице.

– Глупо, – пропела она, глядя широко раскрытыми, невидящими глазами куда-то вперёд. – Моё сознание не поддаётся подобному давлению. Мои мысли спокойны.

Я нахмурилась и отошла от неё на несколько шагов. Затем осмотрелась по сторонам и увидела Яна, стоявшего в тени между двумя ангарами. Я отошла ещё дальше.

– Мне не нравится то, что ты делаешь со мной, – всё таким же спокойным голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки, сказала Таня. – Ты хочешь забрать одну из моих эмоций себе. Но они только мои.

Я отступила ещё дальше. Мне тоже не нравилось то, что происходило. Это было жутко. Психологическое давление… это хуже, чем простая физическая боль. Ян делал с Таней то, что она, в свою очередь, вытворяла с Антоном. Это было неправильно, неправильно!

– Остановись, – голос Тани прозвенел в тишине, вновь заставляя меня сжаться от внутренних противоречий.

– Заткнись, тварь, – выругался Ян. – Ана, Макс – поспешите!

– Я не буду ждать их приближения, – в интонациях Тани что-то изменилось, и я поняла, что она собирается сделать!

– Ян, она будет пытаться расщепиться! – крикнула русоволосому.

Было видно, что воздействие Яна мешает ей сделать это, но как скоро она преодолеет подобную преграду?

Крохотные песчинки начали медленно отделяться от её тела, а в моей голове начала зарождаться паника! Она уже расщепляется! Она справилась с силой Яна! Макс и Ана ещё слишком далеко, всё дело – в секундах! Я не успею до неё добежать! Да и как я буду останавливать уже наступивший процесс расщепления?!

– Нет! – Ян сорвался с места, как только понял, что Таня вырвалась из-под его влияния, и бросился к ней.

Последнее, что я смогла зафиксировать, это то, как он хватает её за руку, как расширяются глаза черноволосой девушки, как её тело распадается на сотню тысяч осколков, освобождённое от давления чужой силы… затягивая за собой в распад тело Яна.

Всё произошло за долю секунды в абсолютной тишине.

– НЕТ!!!!!! – закричала я, бешеным взглядом стараясь зафиксировать те частицы, что остались от русоволосого… – Нет!.. – вскрикнула, понимая, что он не возвращается в прежнюю форму! Что он… что он… – Нееееет!!! – резкий поток воздуха вырвался из моих лёгких вместе с последним криком, сбивая с ног подбегавших Макса и Ану и разнося по ветру то, что раньше было весёлым вечно улыбающимся уникумом…

Я замерла, стараясь не дышать…

Ана и Макс испуганно смотрели на то место, где несколько минут назад стоял Ян, и где теперь была голая земля, порывом ветра очищенная от снега… Они не торопились подниматься на ноги, как я не торопилась произнести хоть какое-то слово. Мы все замерли, надеясь, что своим бездействием отсрочим осознание того, что только что произошло…

Яна больше не было.

Ана медленно приподнялась на локтях и посмотрела на меня. В её глазах были ужас и паника.

А потом она заревела…

Я впервые видела, как Ана плачет, и предпочла бы не видеть никогда… она рванула к тому месту, где расщепилось тело русоволосого, и начала судорожно озираться по сторонам, надеясь отыскать хоть что-то, хотя бы частицу от Него… надеясь – и не находя…

Я закрыла рот рукой, стараясь, чтобы мой всхлип не был услышан. Что мы наделали? ЧТО МЫ НАДЕЛАЛИ?!

– ЯН!!! – закричала Ана так, что меня пробрало до костей. – Ян!!!!!

Макс поднялся с земли и на деревянных ногах подошёл к девушке.

– Ана…

– Уйди! – Ана оттолкнула отражателя и вновь посмотрела на меня – но в одно мгновение её взгляд переменился, из потерянного и обезумевшего, став таким пугающим, что я невольно сделала шаг назад…

А потом поняла, что её взгляд был направлен не на меня… повернула голову в сторону… и увидела Таню, которая растерянно смотрела туда, где сейчас стояла на коленях Ана…

Мой мозг отключился. Мгновенно переведя рассредоточенный взгляд на Макса, я в один прыжок пересекла расстояние между нами и схватила Таню за руку. Черноволосая дёрнулась от неожиданности – кажется, она сама впервые видела, на что способна её сила, потом попыталась расщепиться – это я увидела по непередаваемому удивлению, возникшему на её лице, а следующим движением я ударила её по голове, отключая сознание.

– Наручники, – мёртвым голосом сказала я.

Часть II. Правда и ложь

Мы ехали молча. Я, Ана, Макс и Таня. Только загружаясь в подъехавшую иномарку с тонированными окнами, мне сообщили о том, что Эльза поставила Ане условие во время разговора по телефону – не впутывать её в это дело. По официальным данным, она оставила особняк на Лену и Габи, а сама решила задержаться в штабе… чтобы её не заподозрили в несанкционированной операции. Всё это было настолько мутно, что я решила не углубляться в данную тему; в любом случае – у нас была Майя, и мы могли не беспокоиться о том, что Эльза нас подставит. Пока её дочь с нами – начальница не будет работать против нас…

Однако я успела переброситься парой слов с красногубой перед тем, как сесть на заднее сиденье, крепко держа Таню за руку.

– Где Ян? – Эльза обвела нас всех взглядом и по пришибленному виду всех троих догадалась, что произошло нечто непоправимое. – Ярослава?..

– Яна больше нет, – ответила я, сжимая ладонь на запястье Тани, на которую начальница старалась не смотреть.

– Что это значит? – медленно переспросила Эльза.

– Он расщепился вместе с Таней, когда пытался её остановить, – стараясь, чтобы голос звучал ровно, ответила я.

– Вы сообщили Лене? – после нескольких секунд молчания, сдержанно спросила Эльза, глаза которой теперь сверлили дыру в притихшей черноволосой.

– По приезде сообщим, – коротко ответила я, затем дождалась, когда бледная, словно смерть, Ана сядет за руль, и негромко спросила: – Что произошло во время допроса?

Эльза, сосредоточенно следившая за каждым движением желтоволосой, кивнула Максу, чтобы тот занял пассажирское сиденье впереди, и как только мы остались одни, так же негромко спросила:

– С чего ты взяла, что что-то произошло?

– Хватит, – сжав зубы и опустив взгляд в пол, жестко сказала я. – Я не идиотка, и в курсе, что меня допрашивал уникум, умеющий стирать память.

Эльза некоторое время смотрела на меня, затем коротко выдохнула и проговорила:

– Я недооценила тебя, Яра. Но это лишь доказывает, что я могу тебе доверять.

А в следующее мгновение моя рука взметнулась вверх вместе с рукой Тани – крепко зажавшей свои уши по негласной команде нашей начальницы.

– Вся эта операция с допросом уникума, чувствующего правду, как и моя краткосрочная поездка в особняк – всё это часть твоего плана, – уверенно сказала я, стараясь не реагировать на то, в какой неудобной позиции зависла моя конечность, пристёгнутая наручником к черноволосой. – Какова цель?

Эльза выразительно посмотрела на Таню, а большего мне и не требовалось…

– Вы понимаете, чего стоил ваш план? – не пытаясь скрыть своей злости, почти выплюнула я.

– Я осознаю последствия гораздо лучше тебя, поверь мне, – холод в голосе и в глазах начальницы заставил меня поумерить пыл… всё-таки Ян был её двоюродным племянником.

– Боюсь, что не до конца осознаёте, – прищурившись, ответила я. – У неё были сообщники. Не только уникум, но и простой человек. Они сбежали, как только увидели, что Таня поймана.

– Я займусь этим, – коротко ответила Эльза.

– Будьте так любезны, – бросив на неё последний, совсем не дружелюбный взгляд, сказала я и забралась в машину вместе с Таней.

Первый час езды прошел в гнетущем молчании. Я старалась не задаваться вопросом, откуда у Аны права, и как она ведёт машину в таком состоянии, Ана старалась не смотреть в зеркало заднего вида, чтобы не натыкаться глазами на смирно сидевшую рядом со мной Таню. Таня старалась не издавать ни звука, по-видимому, находясь под впечатлением от того, что впервые забрала чью-то жизнь… сама, а Макс просто сидел молча. Я ещё слишком плохо знала этого парня, потому не могла сказать, что угнетало его больше – увиденная им смерть или то, что он не смог её предотвратить…

Думаю, мы все задавались последним вопросом…

Машина внезапно затормозила на обочине, а Ана резко обернулась на нас и прошипела:

– Вылезайте!

Я решила последовать её приказу, поскольку видела, насколько сложно давалось желтоволосой показное спокойствие – пока она вела машину, её пальцы побелели от напряжения.

Когда я вытащила Таню на свежий воздух, Ана уже стояла перед нами и сжимала кулаки, с яростью глядя на черноволосую.

– Ты правильно делаешь, что молчишь, сучка, потому что сейчас каждое слово будет стоить тебе здоровой части тела, надеюсь, ты это понимаешь, – почти прорычала Ана, даже не делая попыток успокоиться.

– Ана, у нас задание довезти её до особняка, – глядя в сторону, но при этом продолжая удерживать Таню за запястье, сказала я.

– Мне плевать на задания той бесчувственной стервы. У неё племянник погиб, а она даже глазом не моргнула, – резко ответила желтоволосая, бросив злой взгляд на меня.

– Это не делает нас судьями, – чуть тише сказала я, сама изо всех сил борясь с желанием ещё раз заехать черноволосой по лицу. Или по животу. Или по любой другой части тела…

– А мне не нужен суд, чтобы вынести приговор, – очень нехорошим голосом сказала Ана.

– Не делай этого, – Макс тоже вышел из машины, – она знает, из-за чего нас завалили проверками в последнюю неделю. В отличие от нас.

Его слова слегка остудили мою голову. Таня и впрямь владела информацией, владеть которой так жаждали мы. И которой, по убеждению Организации, мы владели… Порочный круг секретов и недоверия. Прям образцовый пример.

– Он прав. Нам нужны ответы, – сдержанно сказала я.

– А как ты будешь смотреть в глаза Лене? – пристально глядя на меня, спросила Ана.

Я похолодела. У меня не было ответа на этот вопрос.

– Отвечай, тварь, и лучше отвечай честно: есть способ вернуть Его назад? – подойдя вплотную к Тане и жестко взяв её за куртку, спросила Ана.

– Я не знаю, – ответила черноволосая, и почему-то я ей поверила.

– Лучше подумай ещё раз над своим ответом, – едва справляясь со своей яростью, предложила Ана, встряхивая Таню за одежду.

– Я не знаю, – повторила та, глядя Ане в глаза.

– Ана, она действительно не знает, – поджав губы, сказала я.

– Лучше тебе найти этот способ, – неожиданно спокойно, но оттого ещё более пугающе, сказала Ана. – И найти в ближайшее время.

Затем она отступила от черноволосой и села обратно в машину, а когда внутрь забрались и мы, негромко сказала:

– Я сама скажу Лене, но будь готова, что эту тварь придётся защищать, – и она тронулась с места.

А я сильнее сжала руку на запястье Тани, даже не думая о том, что скорее всего оставляю на нём синяки…

Я понимала, какой будет реакция рыжей. И также понимала, кому придётся защищать черноволосую от её праведного гнева…

– Лучше бы тебе оказаться полезной, – прошептала я и скорее почувствовала, чем увидела, её сосредоточенный взгляд…

Когда машина остановилась рядом с особняком, я переглянулась с Аной и вновь взяла Таню за руку – во время поездки моя ладонь так сильно затекла, что пришлось попросить Макса сменить меня на посту конвоира… Вообще-то, изначально это и было его заданием, но обстоятельства сложились так, что доверить черноволосую расщепенку я теперь могла только себе – потому и сидели мы втроём на заднем сиденье, Макс – держа Таню за руку, я – страхуя его по другую сторону и давая отдых своей затёкшей конечности. Наручники было решено снять, поскольку удовольствия от них было мало… а я и так была на взводе (как и все в машине), и иметь очередной повод для раздражения было просто глупо – да и как Таня сможет убежать, сидя между мной и Максом, в едущей на полной скорости машине?!

Однако передвигаться втроём было довольно неудобно, а заходить в дом нужно было быстро и не беря на себя много внимания, потому я первой вышла из машины, вытаскивая за собой молчавшую до сих пор Таню, и, переступив порог, быстро поднялась по лестнице: Габи уже была предупреждена о нашем приезде, потому создала для меня коридор невнимания, отчего я смогла пройти абсолютно незамеченной в самую дальнюю комнату на третьем этаже.

Когда дверь за нами закрылась, я вновь достала наручники и пристегнула Таню к батарее.

– Это было необязательно, – приглушённым голосом заметила черноволосая.

– Знаю, – без интонаций ответила я, затем окинула её равнодушным взглядом, – но не смогла отказать себе в удовольствии.

– И что ты будешь делать? Сидеть рядом со мной без сна и отдыха? – тихо спросила Таня.

– Нет, – ответила я, всей душой желая, чтобы она заткнулась и вообще не разговаривала со мной до прихода Макса или Майи…

– Тогда что?

– Накачаю тебя наркотой, – равнодушно сказала я, посмотрев ей в глаза.

– Ты шутишь? – Таня недоверчиво отступила, прижавшись спиной к стене.

– Нет, – вновь без эмоций ответила я, и на этом наш содержательный диалог был закончен.

Я показательно отошла от черноволосой в другой угол комнаты и постаралась привести мысли в порядок. Получалось паршиво. А ещё хуже было то, что я совсем не хотела ссориться с подругой. Тем более – из-за Тани. Тем более, что та – заслужила…

Должно быть, последняя чувствовала мой настрой, потому избавила меня от своих мыслей и чувств по этому поводу…

Через минуту в комнату зашла Майя. Она посмотрела на тело, сидящее на полу, затем перевела невозмутимый взгляд на меня и сказала:

– Габи сделала снотворное из каких-то своих травок. Она проспит несколько часов.

И сказано это было так, словно черноволосой в комнате не было, и это не о ней сейчас шёл разговор. Я кивнула и, бросив быстрый взгляд на притихшую Таню, спросила:

– Ты сказала остальным?..

– Ана сейчас рассказывает, – проговорила Майя, переводя напряжённый взгляд куда-то в сторону стены. – Я не смогу её остановить, – через пару секунд предупредила она.

– Я знаю, – отозвалась я, рассредоточив взгляд и переведя его на входную дверь.

Понятия не имею, чья это комната, но скоро в ней случится погром. Если я не смогу остановить Её.

– Я не хотела его смерти, – слова Тани заставили меня обернуться и посмотреть на черноволосую.

– Расскажешь это его сестре? – ровным голосом спросила я.

– Странно, что ты так убиваешься из-за одного-единственного уникума, хотя отправляла их на тот свет пачками, – спокойно сказала Майя, впервые напрямую обратившись к пленнице.

Я поёжилась. Иногда мне хотелось, чтобы она проявляла побольше эмоций…

Таня ничего не ответила, сжавшись в комок и уставившись невидящим взглядом куда-то в пол… Я знала, что её гнетёт. Все другие уникумы были убиты не её руками. Это – её первое убийство. И теперь она, наконец, узнаёт, что такое муки совести… Конечно, если всё это – не очередной спектакль, разыгранный с целью обхитрить нас и заставить снизить бдительность.

– Яра… – начала было Таня, но я грубо перебила её, даже не повернув головы:

– Замолчи. Никому не интересны твои угрызения совести.

– Идёт, – предупредила Майя, но я и сама уже слышала шум в коридоре.

Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвалась Лена… мгновенно застывая на пороге.

– Яра, не надо, – «по-хорошему» предупредила рыжая, не отводя от Тани разъяренного взгляда.

В данный момент на месте её удерживала только моя мысль «стоять». Хвала небу, я успела использовать способность раньше хозяйки…

– Лена, она нам нужна, – напряжённо сказала я, чувствуя, как от её сопротивления у меня начинает раскалываться голова.

– Она убила его! – закричала рыжая, выбивая из меня дух силой своей ненависти.

Я и не знала, что у этой способности есть подобная отдача! Пришлось стиснуть зубы и вложить всю свою силу в ментальный приказ, впервые в жизни используя дар Лены и понятия не имея, насколько ещё меня хватит.

– Прошу тебя, успокойся, – процедила я, напряжённо глядя на этот рыжий ураган, не собиравшийся сдаваться и уверенно стоявший напротив меня с полыхающими бешенством глазами.

«В сторону», – раздалось в моей голове, и я удивлённо почувствовала, как моё тело собирается сделать шаг, уходя с траектории движения рыжей…

Чёрт! Меня не хватит и на удержание её тела и на борьбу с собственным! Я ощутила, как воля постепенно оставляет меня, и, из последних сил крикнув «Алекс», я отпустила дар Лены и отпрыгнула к Тане, перекрывая её своим телом.

В голове всё помутилось, но я нашла в себе силы открыть глаза… и увидеть, как блондин удерживает Лену поперёк талии и, к чести его будет сказано, – удерживает в воздухе…

– Спасибо, – выдохнула я, отползая к черноволосой и надеясь, что Алекс меня услышит. – Отнеси её в её комнату, – попросила, роняя голову на ладони и едва не воя от ужасной мигрени.

От этой способности убиться можно. В прямом смысле!

– Я разнесу к чертям твой мозг, если не поставишь меня на землю! – яростно выкрикнула Лена.

– Тебе не повезло. Моё сознание почти не восприимчиво к давлению извне, – спокойно сказал Алекс, вынося тело рыжей из комнаты.

– Ты пожалеешь! Чёрт бы тебя побрал! ЯРА! Лучше не становись моим врагом! Слышишь?! – кричала Лена из коридора, а я так и сидела на полу, опустив голову и стараясь сдержать готовые сорваться рыдания…

В комнату бесшумно зашла Габи, остановилась рядом с Таней и заставила ту выпить целый стакан какого-то странно пахнущего отвара. Черноволосая не сопротивлялась. Казалось, после сцены, устроенной Леной, она ещё больше притихла, стараясь стать совсем незаметной…

– Габи, – мой поникший голос остановил кухарку почти в дверях. – Пожалуйста, приготовь успокоительное для Лены.

– О себе подумай, – грубовато ответила кухарка, затем развернулась и вышла из комнаты, но уже в коридоре остановилась и непреклонно сказала: – Спустись на кухню минут через десять.

– Хорошо, – кивнула я, понимая, что и сама не откажусь от успокоительного.

После ухода кухарки в комнате остались только мы с Майей… а в следующее мгновение я скорее почувствовала, чем увидела, как в дверях появился Кир.

У меня не было сил подняться с пола, как не было сил растянуть на губах улыбку или просто сказать «привет»… За его спиной быстро мелькнула шевелюра Аны, и я полуприкрытыми глазами проследила, как Майя выходит из комнаты вслед за желтоволосой и оставляет нас с Киром наедине… Хотя, как «наедине»? В комнате были трое: Кир, стоявший у двери, я, сидевшая на полу, и Таня, лежавшая у батареи уже без сознания… Наше трио было бесподобно. А пауза, зависшая в воздухе, готова была поспорить длительностью со знаменитой «чеховской»…

– Здравствуй, – голос Кира так неожиданно нарушил тишину, что я невольно подняла на него глаза.

Он стоял, напряжённо глядя на мою сжавшуюся в комок фигурку, и стараясь не выдавать ни одной лишней эмоции на своём лице. На нём были знакомая мне чёрная водолазка и тёмные джинсы; волосы лежали на голове в лёгком беспорядке, скрывая высокий лоб и обрамляя красивое лицо; глаза были темнее обычного, губы – слегка поджаты… Он был всё так же притягателен, как и прежде, но теперь, помимо восхищения, желания быть рядом и сильнейшей привязанности, он вызывал у меня стойкое чувство опасности.

И это было страшно.

– Как ты?..

Странный вопрос, на который у меня не было ответа.

– Справлюсь, – коротко ответила я, медленно поднимаясь на ноги.

Голова гудела, тело ныло, желание застрелиться – всё крепло…

– Она действительно убила Яна? – ровно спросил Кир, переведя взгляд на черноволосую.

– Скорее, он погиб из-за неё, – сказала я, ведомая внезапно очнувшимся чувством справедливости.

Кир вновь перевёл взгляд на меня… а мне стало неловко.

Мне впервые было неловко находиться рядом с ним!..

– Мне нужен душ, – зачем-то вслух сказала я и прошла мимо темноволосого.

Когда тело было высушено, а чистые вещи – надеты, я спустилась вниз за настоем Габи, чувствуя каждым сантиметром, каждой своей клеточкой – как Кир следует за мной.

Кружка ждала меня на столе, и я решила не отыскивать кухарку, а поблагодарить её завтра, потому развернулась и направилась наверх.

– Яра.

Я замерла, стоя посреди своей комнаты прямо перед постелью.

Кир умел ходить совершенно бесшумно.

Раньше меня это очаровывало. Сейчас – пугало.

Я развернулась и посмотрела на темноволосого, стоявшего рядом с закрытой дверью, затем отпила глоток из кружки и негромко спросила:

– Ты не оставишь меня в покое?..

– Нет, – отрезал Кир.

– Ты спрашивал «как я?». Я очень устала.

– Я не уйду, пока ты не скажешь, что изменилось, – ответил Кир.

А я не стала врать:

– Всё.

Он свёл брови к переносице, а я задержала дыхание и твёрдо повторила:

– Всё изменилось.

– Ты больше не любишь меня?

Мне послышалось, или в его голосе прозвучала горькая усмешка?

– Люблю, – глухо ответила я, – оттого и страшно…

– Ты стала бояться меня? – нахмурился Кир. – С каких пор?

– С тех пор, как я поняла, что совсем тебя не знаю, – глядя в пол, ответила я, затем резко подняла на него взгляд: – Ты знал, что Таня создавала Охотника?

– Нет.

Не знаю почему, но я ему поверила. Он не врал мне. Я это чувствовала…

– Ты знал, что она покидала особняк? – задала свой второй вопрос я, твёрдо глядя ему в глаза.

– Я знал, что у неё был какой-то секрет. Какой именно – понятия не имел. У меня самого их достаточно, чтобы выпытывать чужие, – спокойно ответил Кир.

И я вновь ему поверила.

– Ну, почему ты такой? – поджав губы, чтобы не расклеиться прямо здесь и сейчас, прошептала я.

– Какой? – переспросил Кир, не отрывая от меня глаз.

– Непогрешимый, – выдавила я.

– На мне много грехов. И я не хочу брать на себя новые, – отозвался темноволосый, а я нахмурилась:

– О чём ты?

– О моём нежелании принуждать тебя к тому… чего я хочу от тебя, – ровно сказал он.

Я замерла. Как замерло и моё сердце.

Мой разум разрывался от противоречий. Я не знала, чего хотела от него: чтобы он сказал, что любит меня, и что всё, чего он хочет, это освободиться от влияния Организации и тихо зажить себе где-нибудь на окраине страны… или чтобы он признался, что собирается разрушить эту самую Организацию, и что я ему нужна лишь для того, чтобы осуществить свой план.

Я не знала, хочу ли знать правду, и горела изнутри, понимая, что без правды не смогу быть рядом с ним.

Когда-то мне хватало только моего собственного доверия к нему. Сейчас мне нужен был весь Кир целиком.

– Яра…

Я не заметила, как он подошёл ко мне сзади, и теперь всем телом ощущала его близость: его голос… его теплое дыхание на моих волосах… его руки на моей талии…

Я развернулась к нему лицом.

– Зачем ты делаешь это со мной? – спросила негромко. – Ты уничтожаешь меня, разве ты не понимаешь?

– Это ты уничтожаешь меня. И даже не замечаешь этого, – касаясь моих губ своими губами, ответил Кир и мягко, но уверенно притянул меня к себе. – Не надо, Яра. Не оставляй меня.

– Не оставлю, – проглатывая ком в горле, пообещала я и вжалась в его тело, желая стукнуть себя за мягкотелость… и в то же время – хорошенько отдубасить за слабость собственной веры в Нас.

Он никогда не подводил меня. Так почему же я стараюсь оттолкнуть его?..

– Я люблю тебя, и я ревную, и ищу недостатки… – прошептала я, уткнувшись лицом ему в шею, – а ещё я сильно напугана. Напугана тем, что будущее начинает становиться настоящим…

– Ты думаешь, что скоро мы станем врагами, как это было в твоём сне? – спокойно спросил Кир.

– Да, – не стала врать я. – Мы сумели изменить причину. Но сможем ли мы изменить следствие?

Кир промолчал, а я ещё теснее прижалась к нему.

– В тот раз я испугалась твоей силы. Теперь я знаю о ней, – сказала я вполголоса. – Но между нами всё ещё целая пропасть из секретов и недоверия.

– Что ты хочешь знать? – спустя несколько секунд негромко спросил Кир.

– Не знать… – я покачала головой и отстранилась от него. – Я хочу попробовать.

Лицо Кира окаменело, но он быстро взял себя в руки.

– Можешь даже не пробовать, – сказал он, не глядя на меня. – Могу сказать сразу – у тебя не получится.

– Ты знал! – выдохнула я, застывая на месте.

Он знал, что его силу нельзя «перенять»!

И Антон не смог бы забрать себе его способность, как я не смогла бы её скопировать.

Он знал это, но ничего не сказал!

– Но, когда я чувствовала Это у себя за спиной… – я качнула головой и напряжённо посмотрела на него. – И когда Эта Сила обвила нас, словно коконом, после того, как мы… – тут я замолчала и покраснела.

– Это то, как ты чувствуешь её, будучи хамелеоном. Но ты не в состоянии перетянуть эту тьму за свою спину. Она только моя, – ровно сказал Кир, глядя на меня серьёзным, сосредоточенным взглядом.

– Ты и впрямь не уникум? – тихо спросила я.

– Я не знаю, кто я, – ответил темноволосый. – Но я знаю, чего я хочу. Я хочу, чтобы ты мне верила. И была рядом со мной.

Я села на край постели и бессильно опустила голову. Я тоже хотела быть рядом с ним. Я тоже хотела ему верить. Но что-то внутри меня подсказывало, что он способен на то… чего я от него не буду ожидать: и это сковывало мои руки, когда я хотела поднять их и обнять его; как это сковывало мой голос, когда я хотела признаться ему, что хочу быть с ним всегда; как это сковывало моё сердце, когда я хотела впустить в него темноволосого и больше никогда не выпускать…

Кир подошёл ко мне и поднял за подбородок, заставляя встать на ноги и смотреть на него.

– Ты можешь сомневаться, можешь бояться будущего, можешь отталкивать меня, думая, что мы не будем вместе, – его голос заставил меня застыть с широко раскрытыми глазами: он был беспощаден и он был жесток; Кир взял моё лицо в ладони и осторожно сжал. – Но ты не можешь отменить того, что чувствуешь.

– А ты? – резко спросила я, а потом всё-таки выдавила из себя тот вопрос, произнести который так боялась. – Зачем я тебе?

– Я не знаю, – ответил Кир, не отводя от меня странного, словно ищущего ответ взгляда. – Но я не отпущу тебя. Это могу сказать точно.

Я прикусила губу, из-за всех сил стараясь не выдать своих эмоций, не расклеиться прямо здесь и сейчас, не показать ему, как много эти слова значат для меня. А в следующее мгновение все мысли были сметены из моей головы, потому что моё тело оказалось на постели, а душа – в плену чувств и эмоций.

Чувств, которых не могла отменить моя логика.

Эмоций, которых невозможно было контролировать.

И я не стала сопротивляться. В конце концов, спасти этот мир сможет только любовь…

Вот только Кир не торопился снять с меня одежду, как не торопился продолжить то, чего я так ждала: он просто целовал меня, отвоёвывая от посторонних мыслей каждый краешек моего сознания и забирая его под свою власть; он гладил моё тело, заставляя каждый сантиметр моей кожи ждать его прикосновения, вынуждая моё тело забывать, кому оно принадлежит; он делал так, что я исходила мелкой дрожью, желая, чтобы он закончил эту ласковую пытку и сделал, наконец, то, чего мы оба так хотели…

Осторожный укус в шею заставил меня глухо застонать и вцепиться в тело своего мучителя всеми своими конечностями. Почему одежда до сих пор на мне? Почему он не хочет перейти эту грань? Ведь мы же не в первый раз…

– Кир… – выдохнула я, не отпуская его, удерживая его на себе и надеясь, что он поймёт и без слов.

– Не сейчас, Яра, – Кир мягко высвободился из моего плена и приподнялся надо мной на локтях, – ты вся в сомнениях, я не буду брать тебя так.

– Я уже давно не в сомнениях! – недовольно возразила я, притягивая его обратно к себе.

– Нет, – мягкий ответ и вновь – мягкое высвобождение, – ты хочешь меня, но ты всё ещё не определилась.

– Да с чем я не определилась?! – воскликнула я, изнывая от абсолютно естественного и сносящего мне голову желания; я не хотела сейчас разговаривать! И он сам вынудил меня испытывать подобные чувства!

– Ты сегодня несколько раз оттолкнула меня. Сама. По своей воле и по своему решению. Ты сбросила телефон, когда мы разговаривали, и не захотела отвечать, когда я этого просил, – размеренно и чётко сказал Кир, сосредоточенно глядя в мои глаза.

– Так это что… месть? – выдохнула я, во все глаза глядя на него.

– Это не месть, Ярослава, – спокойно ответил Кир. – Я просто хочу понять, почему ты так поступила, и повторится ли это вновь.

– Ты… – начала было я… а потом замолчала.

Чёрт. А ведь за все эти годы, проведённые под присмотром Организации, он успел выработать для себя систему всех необходимых реакций на те или иные случаи жизни. Вот только отношений серьёзных у него никогда не было. И вряд ли он занимал себя тем, что читал книги о том, как нужно общаться с девушкой. И уж тем более не поверю, что он читал методички о психологии женщин… которых я здесь в принципе не видела. Да и откуда таким книгам взяться в местной библиотеке? Выходит, о поведении женщин он мог судить, только делая выводы из наблюдений за окружающими его представительницами прекрасного пола… А о том, как выстраивать с ними… ну, скажем так – диалог…

Тут я мгновенно представила Ану и все прелести её характера.

Стыдно признаться, но теперь я, кажется, понимала, откуда этот метод кнута и пряника. Меня сейчас вроде как погладили, а потом потыкали мордочкой в собственные… ммм…

– Радость моя, – я неожиданно для Кира подняла руку и погладила его по тёплой щеке. – Ты же не думаешь, что сможешь меня воспитывать?

– Смогу, – спокойно и уверенно сказал Кир, глядя на меня своими большими, почти чёрными глазами.

А я как-то так сразу захотела, чтобы меня начали воспитывать… вот прям сейчас…

Чёрт! Что за мысли?! Прочь!!!

– Мне уже семнадцатый год пошёл, – напомнила ему, не вдаваясь в подробности, что все предыдущие шестнадцать лет этим весёлым и донельзя познавательным занятием занимались мои родители.

– Я знаю. Я сделал тебя своей за день до твоего дня рождения.

Матерь Божья… Нет, я не хотела ни ругаться, ни произносить имя святой всуе – просто то, как он сказал эти слова: так спокойно и без каких-либо эмоций по этому поводу, словно всё было так, как и должно было быть… Это было слишком… сексуально. Нет, так нельзя! В конце концов, мы обсуждаем мою девственность!!! Бывшую… Я тут вроде как должна краской залиться, но почему, скажите мне на милость, вместо этого всё моё тело стало медленно разгораться от нетерпения?!

– Кир, это нормально, когда девушка не хочет что-то обсуждать со своим м… парнем, – мягко сказала я, положив ладони на его плечи. – И это вполне естественно, что я обиделась, когда узнала про метки на наших телах, – тут я на мгновение стиснула зубы, ощутив шипящую змею ревности и задушив её в зародыше, – и про то, что ты не рассказал мне о своей силе… и вообще! Я слишком мало знаю о тебе! И каждый раз новая информация бьёт по мне, словно набатом!

– Спроси у себя, как много вопросов я задавал о твоём прошлом, – Кир не отрывал от меня взгляда, а я как-то сразу стушевалась, осознав, что он вообще не спрашивал…

– Ты не хочешь знать обо мне? – нахмурившись, тихо спросила я.

– Хочу, – не моргнув, ответил Кир. – Но я не тороплю тебя с рассказом. Ты сама скажешь, когда захочешь.

Я ещё больше нахмурилась. А потом медленно протянула:

– Но от моего прошлого не зависит будущее человечества.

– Откуда тебе знать? – задал резонный вопрос Кир, а я растерялась.

Да что ж у нас за разговор такой?!

– В любом случае, это не даёт тебе права наказывать меня… подобным образом! – заявила я, замявшись лишь на определении «самого образа».

– Разве? – Кир усмехнулся и сделал это так сексуально, что меня вновь обдало жаром.

– Уверена, – процедила я.

Возможно, он уверен, что ему доступен только этот метод давления, потому и пользуется им так бесстыдно… но я даже думать не хочу, что будет, если ему насолит, к примеру, Лена… или Майя… когда подрастёт…

Я застонала в голос и непроизвольно выгнулась – от кошмара, творящегося в моей голове.

– Яра? – Кир нахмурился и провёл ладонью от моей щеки до ключицы.

– Слушай меня, – серьёзно сказала я, опустившись и внимательно посмотрев в его глаза. – Учись общению с женским полом. Иначе…

– Иначе? – спокойно переспросил Кир.

– Иначе наказывать уже буду я, – твёрдо сказала я.

И вновь эта ухмылка на его губах. Не верит. Что ж…

Я резко перевернулась, оказавшись сверху, и протянула руку туда, куда в другом случае не позволило бы потянуться воспитание… Взгляд Кира не изменился. Ну, да – нашла, чем удивить. Он развлекался с Аной на протяжении года или даже пары лет – вряд ли она обделила это место своим вниманием… Я мысленно прикончила вновь начинавшую оживать змею ревности, и медленно отодвинулась от Кира, сползая всё ниже по бёдрам и, наконец, останавливаясь на уровне его коленей и прямо над застёжкой его джинсов. Потянулась рукой к пуговице и осторожно высвободила её из петли. Взгляд Кира напрягся. Я вновь вернула внимание его джинсам. Взялась за собачку замка и мягко расстегнула молнию, чуть наклоняясь вперёд. На руках Кира непроизвольно сжались кулаки, а дыхание стало прерывистым и тяжёлым. В моих намерениях нельзя было сомневаться, хоть я и делала это первый раз в жизни… Чёрт! Страшно-то как!.. Всё! Взяла себя в руки!

Кир приподнялся на локтях, каким-то голодным и ожидающим взглядом следя за каждым моим движением, а я… резко положила руку на его грудь, опуская того обратно на кровать, и со всей возможной (в данной ситуации) верой в правильность своих действий, чуть охрипшим голосом сказала:

– Теперь понял, как был неправ?

Да, мне было стыдно за свой поступок. Но разве он сделал не то же самое несколько минут назад? Кир некоторое время молчал, восстанавливая дыхание, и глядя на меня своими большими глазами, с расширившимися черными зрачками. А затем резко притянул меня к себе и поцеловал так, что моим губам стало больно. Это был жестокий, деспотичный, но вполне заслуженный поцелуй…

Когда я смогла оторваться от него – и мои губы, и вся кожа вокруг губ горела, искусанная и исцелованная до такой степени, что, я боялась, к завтрашнему утру выступят синяки. Я осторожно прикоснулась подушечкой пальцев к своей истерзанной коже и не удержалась от смешка. Кир вопросительно посмотрел на меня, а я… А что я могла сказать? У нас был только первый этап общения. Первые проблемы в первых в жизни серьёзных отношениях. А я несколько часов назад уже во всю загонялась о будущем и нашем возможном разладе, и о том, как мы будем стоять по разные стороны баррикад…

Я ещё раз усмехнулась, а потом рассмеялась в голос, падая на подушки.

– Почему ты смеёшься? – спросил Кир, моментально оказываясь рядом со мной.

Как тебе сказать?..

– Наверное, я просто рада быть наказанной, – с улыбкой сказала я, повернувшись к нему лицом.

– Ты странная, – Кир провел взглядом по моему лицу, словно запечатывая в память каждый изгиб скулы, каждую ресничку, каждую родинку… – мне это в тебе нравится.

Я ещё раз хмыкнула и быстро чмокнула его в нос. А потом, не дожидаясь, когда он придёт в себя, поднялась и встала с кровати.

– Я хочу есть, – я посмотрела на него, затем оправила свою одежду. – А потом надо идти к Тане.

– Это можно отложить на завтра. Снотворное Габи работает безупречно, – сказал Кир, не делая попыток подняться с кровати.

Снотворное… Я с какой-то грустью посмотрела на стоявшую на тумбочке, почти полную кружку успокоительного отвара, который я так и не выпила, отвлечённая разговором с Киром…

– Я не хочу упустить её только лишь из-за нашей беспечности, – я пожала плечами, вновь переведя взгляд на темноволосого. – Нельзя недооценивать уникальность Тани.

– Ты права, она может прийти в себя и раньше, – уже серьёзней сказал Кир и сел на кровати. – Но это не значит, что за ней должна следить именно ты.

– Тебя я к ней не подпущу, – резко ответила я, в миг теряя всю ту лёгкость и умиротворение, что успели появиться за время, проведённое с ним.

– Я бы и не пошёл, – Кир спустил ноги на пол и поднялся. – Я знаю, что это бы тебя расстроило.

Я на миг прикусила губу, понимая, что слишком резко реагирую на всё, что связано с ним… и с ней. Особенно – с ними вместе.

Так что – опустила голову и кивнула, принимая его слова.

Кир подошёл ко мне и притянул к себе, сжимая в объятиях.

– Ты не должна переживать по этому поводу, – сказал он, гладя меня по волосам.

– Это сложно, – пробормотала я, расслабляясь в его руках.

– Мне нужна ты. И никто больше. Запомни это.

Я кивнула, не найдя в себе сил ответить словами. То, что он делал со мной… Я не могла понять, как можно испытывать так много разных эмоций по отношению к одному человеку. Но Кир буквально вытеснял весь окружающий мир одним своим присутствием. Он дарил мне и радость, и тоску, и грусть, и желание, и весь спектр чувств, какой может быть у человека. Понимание этого и привело меня к чёткому осознанию – я люблю его. Первой настоящей любовью. И я счастлива, что всё это во мне будит именно Он.

– Иди на кухню. Скоро рассвет, а ты ещё даже не спала, – поцеловав меня в макушку, сказал Кир и мягко отстранил от себя.

– Но я должна… – начала было я.

– С Таней посидит Майя. Она почувствует, если та захочет расщепиться.

Я молча кивнула и пошла к двери. Размышлять о том, что будет думать по поводу своего пробуждения сама Майя – не хотелось. Но брать Таню в заложницы – было не моей идеей. Так что и впрямь – пусть разбираются сами, а я пока поем и отдохну. А уж завтра…

Утро следующего дня я встречала с больной головой от тотального недосыпа, но жалеть себя было некогда, и я решила, что эта боль будет моей расплатой за то, что во время всего вчерашнего разговора с Киром, длившегося не менее часа, мы так и не нашли ни минутки обсудить то, что произошло с Яном.

Я становлюсь донельзя чёрствой, и это меня пугает…

А ещё меня пугает то, что я чувствовала, что такой исход – неизбежен, а потому – не была удивлена случившемся, хоть и ощущала всем своим существом, как мне не хватало вечно улыбчивого уникума…

Бог мой, страшно подумать, что сейчас испытывает Лена. И что испытывает Ана, – что бы она не говорила и как бы себя не вела, но я знала, желтоволосая испытывала к Яну глубокую симпатию. Это было видно невооружённым взглядом.

Поэтому, как только я открыла глаза, решила тут же вставать, не взирая на своё поганое самочувствие, и идти, и быть полезной нашему маленькому, замкнутому в пространстве стен особняка, обществу…

Да, я должна быть полезной. Должна хоть как-то сгладить то, что я не смогла уберечь русоволосого от той участи, которую увидела в будущем.

Чёрт. Я опять взваливаю всю вину на себя… Наверно, это неправильно, и я ничего не могла изменить – но я не могла иначе.

К тому же, меня съедала мысль, что эту ночь я проспала в своей постели, и не смогла помочь тому темноволосому мальчику. Если и с ним что-то случится…

Я быстро перекусила, забежала к Лене, которая ещё спала, быстро приняла в себя её способность, поднялась на третий этаж и вошла в комнату, где была спрятана Таня… Моим глазам предстало довольно странное зрелище: черноволосая лежала на заправленной постели с умытым свежим лицом, в лёгком свитерке и вчерашних джинсах (не в куртке и ботинках, в которых я оставила её вчера на полу) и читала какую-то книгу. Рядом с кроватью сидел Алекс и занимался тем же; на тумбочке возле его кресла лежал электрошокер.

– Объяснишь? – подняв брови, спросила я у блондина.

– Майя проследила за ней, пока та мылась и ходила в туалет, а потом передала мне эту игрушку и сказала шарахать по ней, – тут Алекс кивнул на Таню, – когда та соберётся расщепляться.

– Я сказала, что не сбегу, если мне позволят принять душ, – спокойно сказала черноволосая нимфа, откладывая книгу и усаживаясь поудобнее на кровати.

– Ясно. А где сейчас Майя? – не отрывая от той глаз, спросила я у Алекса.

– Ушла спать, – пожал плечами блондин. – Её разбудить?

– Нет, всё в порядке. Пусть выспится, – я быстро покачала головой и прикрыла за собой дверь. – Ты тоже можешь идти.

– Ты не успеешь среагировать быстро, – спокойно сказал блондин, кивнув на электрошокер, на что я только скрипнула зубами – да, не успею; это получится только если я буду в его режиме.

– У меня другой козырь, – парировала я и посмотрела на Таню.

– Ты взяла способность Лены, – голос черноволосой нимфы вновь ушёл вверх – так она реагировала, когда на ней испытывали чужие способности. – Я поняла тебя. Я не должна покидать комнату. И я её не покину, – послушно повторила она всё, что я вложила ей в голову. – Но как долго будет действовать твоя заимствованная сила?

– Не знаю, – ровно сказала я. – Но ты ведь никуда не уйдёшь.

Таня грациозно подняла бровь, причём умудрилась сделать это чуть ли не в рапиде.

– Ты хотела поймать меня. Ты хотела разговора. Вот она я, перед тобой. У тебя есть возможность сказать мне всё, что ты планировала, – спокойно глядя ей в глаза, сказала я.

– Ты права. Я хотела поговорить с тобой, – так же спокойно кивнула Таня, муки совести которой, похоже, прекратились этой же ночью.

– Ты оставишь нас? – я посмотрела на Алекса.

– Я буду за дверью. Даже из коридора я успею добраться до неё быстрее, чем ты – с середины комнаты, – сказал тот, поднимаясь из кресла вместе со своей книгой.

Интересно, что у него там за чтиво?

– Ты очарователен, как всегда, – заметила не без сарказма, затем замолкла и уже совсем другим голосом спросила: – Как Лена?

– Пришлось отключить её вчера, нажав на нужную артерию, – остановившись у самой двери, ответил Алекс… бросил быстрый взгляд на Таню и сказал скорее себе, чем кому-либо в этой комнате: – Пожалуй, пойду, посмотрю, не наложила ли эта психопатка на себя руки.

– Посмотри, – кивнула я, краем глаза следя за реакцией Тани, а когда блондин вышел из комнаты, негромко спросила: – Что ты чувствуешь, забрав чужую жизнь?

– Что я недостойна продолжать то, что начала, – прозвенел хрусталём голос Тани.

Я нахмурилась.

– И что это значит? Ты опускаешь руки и перестаёшь творить зло?

– Я никогда не творила зло. Всё, чего я хотела – это дать уникумам шанс.

Она уже не лежала на кровати, а стояла рядом с ней. Только сейчас я заметила на её руке цепь с наручником, прикованным к её запястью, на конце. Эта цепь вела к всё той же батарее, к которой я пристегнула её вчера, и я только и могла, что стоять и удивляться – какие невероятно комфортные условия были предоставлены той, что убила нашего общего друга! Интересно, кто это сделал? Майя? Алекс? Нет, не Алекс – тот готов был шарахнуть по Тане электрозарядом без каких-либо угрызений совести, а это больно. Очень больно. Выходит – Майя. Но с какой целью? Таня теперь может спокойно гулять по комнате, не испытывая никакого дискомфорта! Что это? Психологический ход? Дезориентация противника?

Я решила взять этот вопрос на заметку, а сама сложила руки на груди и мысленно вернулась к нашему разговору. Точнее к тому, что сказала Таня.

– Шанс на что? – с лёгким любопытством уточнила я.

– Шанс выжить, – ответила Таня, уверенно глядя в мои глаза.

– Ты хотела дать уникумам шанс выжить? – мои брови сами полетели на середину лба. – Ты себя вообще нормально чувствуешь? – на этот вопрос черноволосая никак не отреагировала, а я только и могла, что продолжить своё умозаключение: – А то у меня ощущение, что ты не очень понимаешь, о чём говоришь. Ты косила уникумов, как самый настоящий маньяк-убийца. Твоими стараниями наших ребят погибло больше, чем успело родиться! Каким, на хрен, образом, ты пыталась дать нам шанс выжить?!

На последних словах я не сдержалась и сорвалась на крик, но лицо Тани осталось безмятежным, словно она и не ожидала другого.

– Ты не понимаешь, как и все остальные. Понимала только Кристина… – тихо проговорила она, опустив взгляд в пол и словно разочаровавшись во всём мире сразу.

– И что же понимала умершая на данный момент мать Сашеньки?.. – чуть спокойнее спросила я.

– Что нам грозит огромная опасность, – подняв на меня свои дивные очи, сказала Таня.

– И какая же, позволь узнать? – прищурилась я. – Какая из списка, два пункта которой включают тебя и Антона? Ладно, три: случайная смерть – тоже причина.

– Она именно поэтому убрала все способности уникумов из нового списка, а старый уничтожила. Она знала, что это может привести к последствиям, – в упор глядя на меня, продолжила Таня, игнорируя мой вопрос.

– Какой из пунктов, перечисленных мной? – чуть жестче повторила я. – Ты, Антон или несчастный случай?

– Организация, – прямо ответила Таня, подняв подбородок наверх.

– Организация… – по слогам повторила я. – Она – наш главный противник? Она – та самая опасность, от которой ты хотела уберечь всех уникумов, продолжая убивать их руками обезумевшего психа направо и налево?

– Выслушай меня, – голос Тани полился, как горный ручеёк – прям заслушаешься.

– Только этим и занимаюсь последние пять минут, – заметила я, не отрывая от неё недоброго взгляда… затем вспомнила про пять минут и вновь внедрила в её голову мысль не расщепляться: мало ли? Поможет… Я в любом случае больше не способна буду воспроизводить дар Лены, так что попробовать стоило.

– Ты и сама знаешь, что Организация опасна, – сказала Таня, с достоинством перенеся новое посягательство на своё сознание – всего лишь прикрыв глаза.

– Я это знаю, но я при этом не кошу наши ряды… в отличие от тебя, – я выразительно посмотрела на неё. – И не создаю больных на голову фанатиков, готовых разнести наш мир ко всем чертям – и вместе с собой в придачу.

– Я готовила Антона по одной простой причине – только так можно было избежать того, что всех нас ждёт, – чуть оживлённее и уже не так аморфно и спокойно, как всегда, сказала Таня.

– Интересно, я когда-нибудь услышу, наконец, что же нас такое ждёт? – склонив голову набок, спросила я. – И как же ты собираешься Это Самое предотвращать, при условии, что теперь ты – недостойна, – по своим же словам?

Таня некоторое время смотрела на меня, а затем присела на край кровати и очень спокойно сказала:

– Да, теперь я недостойна. Именно поэтому я решила переложить эту миссию на тебя.

Я молча смотрела на неё, пытаясь понять, всерьёз она, или это какая-то изощренная шутка. Пришла к выводу, что – всерьёз…

– Можешь даже не думать об этом, – с улыбкой сказала я, – своими тараканами сама занимайся, а меня в это не впутывай. Я жду ответ.

– Нас гораздо больше, чем ты думаешь. И ответственность на тебе будет очень большая, – словно не слушая моих слов, сказала Таня.

– Ты меня прослушала, что ли? Я не буду твоим последователем даже за все богатства мира. И даже тратить время на обсуждение не буду.

– А ради Кира? – Таня чуть наклонила голову набок и внимательно посмотрела на меня.

А я захотела её треснуть.

Агрессивное в общем-то желание…

– Не понимаю, в какие игры ты играешь, – предостерегающе начала я, – но хочу сразу предупредить: на меня твой шантаж действовать не будет. Потому я спрашиваю в последний раз: что нас ждёт?

На секунду в комнате повисла пауза.

– Организация существует не для защиты уникумов, – наконец, послушно ответила Таня. – Она существует для того, чтобы их контролировать. И Эльза об этом знает. Как, думаю, знаешь и ты.

Я кивнула, напряжённо глядя на неё. Такие мысли приходили в мою голову. Единственная цель, с которой Организация собрала нас в этом доме, – это для того, чтобы следить за нами. И – с нашей помощью, – следить за остальными уникумами.

– Но мало кто знает, чего в итоге хочет добиться от нас Организация, – продолжила Таня, захватывая всё моё внимание.

Неужели, она, наконец, скажет?.. И стоило трепать себе нервы на протяжении стольких минут, чтобы услышать долгожданную правду?..

– Они хотят заклеймить нас и лишить воли, сделав бездумным оружием в руках правительства.

Я прыснула. Потом ещё раз. А потом захохотала в голос.

– Ты чего, фантастических фильмов насмотрелась? – фыркнула я, утирая слёзы на глазах.

– Я своими глазами видела бумаги. Когда была в штабе, – спокойно сказала Таня, никак не реагируя на мой смех.

– И как, скажи мне на милость, они собираются лишать нас воли? Чип, что ли, будут вводить под кожу? – снова фыркнула я, покачав головой.

Нет, ну, до такого я даже додуматься не могла. Развеселила, нимфа, – сказать нечего!

– У Лены и Яна такие уже есть, – ровно сказала Таня, и я мгновенно осеклась.

– Что ты сказала? – медленно переспросила её.

– Что у Лены и Яна под кожей есть чипы Организации. Они были созданы учёными несколько лет назад, и сейчас проходят тестирование под кожей брата и сестры. Теперь уже – только сестры.

– Ты хочешь сказать, что Лену… контролируют? – нехорошим голосом уточнила я.

– Пока – нет. Но, думаю, когда понадобится – начнут, – серьёзно ответила Таня.

Я резко подошла к ней и очень медленно, почти по слогам сказала в самое лицо:

– Если я сейчас пойду, проверю и ничего не найду, я отдам тебя рыжей. На растерзание.

Не знаю, откуда это во мне взялось. Я просто очень чётко поняла, что не хочу думать плохо о брате и сестре. И со всеми, кто будет настраивать меня против них, как и против остальных моих друзей, я буду разбираться очень жестоко. Единственное, что я ненавидела в этой жизни даже больше несправедливости, это – клевету.

– Проверь. Под лопаткой. Маленький плоский металлический квадратик под кожей, – сказала Таня, затем добавила, добивая меня: – Своими глазами видела схему.

– Зачем они это делают? – не веря, выдохнула я.

– Потому что Кристина знала, с чего всё начнётся, – глядя мне в глаза, чётко проговорила черноволосая. – Всё начнётся с Антона. Но не грядущий «конец света» напугал сильнейшего сенсора, в первый и в последний раз увидевшую будущее во время своей беременности Сашей, – нет. Она пошла искать Антона совсем по другой причине.

– Говори, – процедила я, замерев всем телом.

– Она знала, с чего начнётся цепь событий, которая приведёт к полному, тотальному уничтожению уникумов.

Я задержала дыхание.

– Уничтожению уникумов? – хрипло переспросила я. – Всех?

– Всех. Не только на территории России, хотя, на нашей земле их самый большой процент, – добавила она, явно припоминая что-то из очередной папки засекреченных материалов.

– Но зачем? – прошептала я. – Кому мы мешаем?..

– Тем, у кого способностей нет, – просто ответила Таня, глядя на меня большими, наивными, широко раскрытыми глазами. – Кристина рассказала мне, когда я оказалась под её опекой, что во время беременности ей пришло видение, в котором один из уникумов научился подчинять остальных одарённых своей воле и создал армию сопротивления Организации. И, по её словам, в итоге это привело к полному уничтожению одарённых самым ужасным способом.

– Каким? – случайно вырвалось из меня.

– Их просто отстреливали. Находили и расстреливали.

Я сглотнула. Это не может быть правдой. Не может!

– Подожди, ты сказала, что всё начнётся с Антона! – припомнила я, нервно проходя по комнате. – Что именно?

– Как только Антон попал под влияние Организации, этот процесс запустился.

– Процесс? – переспросила я.

– Процесс запускания всех механизмов, включавших в себя цепи событий и следствий, которые приведут к уничтожению уникумов, – просто сказала Таня, следя за мной пристальным взглядом.

– Но зачем тогда ты начала делать из него Охотника? – нахмурившись, спросила я. – Ведь ясное дело, что Организация заметит кровавого маньяка, оставляющего за собой след из тел уникумов! Ты сама подставила его под удар! Он был обнаружен из-за тебя!

– Нет, он был обнаружен из-за тебя, – спокойно возразила Таня, а я удивленно посмотрела на неё.

– Что?..

– Организация никогда серьёзно не занималась поиском Охотника. Зачем? Ведь он уменьшал ряды тех, кого члены Организации боятся больше всего.

– Ты хочешь сказать, что… – не веря своим ушам, начала я.

– Неужели ты думаешь, что взрослые опытные агенты не догадались бы, где и как найти Охотника? И не сопоставили бы его с именем пропавшего и разыскиваемого сына депутата? – бровь Тани изящно взлетела вверх, а потом она покачала головой, умудрившись сделать это так легко и (опять-таки) изящно, словно её голова была воздушным шариком – не меньше. – Не глупи, Яра. Они всё это прекрасно знали. Просто им было не выгодно отлавливать своего… союзника.

– А ты? Зачем ты заставляла Антона убивать наших? – тихо спросила я, уже ничему не удивляясь.

Я была подавлена. Сильно. И я понимала, что в её словах был смысл. Во всех её словах…

– Я хотела сделать что-то… что не вписывалось в видение Кристины. Всё, что угодно, что могло бы кардинально изменить то будущее, которое было нам уготовано судьбой. Я решила, что Антон, как главное действующее лицо, не должен попасть в руки Организации, ведь это из-за его способности в итоге запустилась цепь недоверия и страха членов Организации перед способностями уникумов. Я решила, что сохранение целого витка эволюции стоит жизней нескольких особей… и небольшого разрушения в и без того гнилой системе правления нашей планетой. Я решила изменить историю. И у меня почти получилось.

Я стояла, как громом пораженная, и смотрела на эту… нет, психопаткой я её больше назвать не могла… Таня была умна не по годам. А ещё, она владела всеми задатками лидера, который мог бы повести за собой уникумов – без всякой дополнительной способности. И дело тут было не в умении убеждать или переманивать собеседника на свою сторону. Дело было в чёткой жизненной позиции и умении держать курс на цель, какой бы сложной и противоречивой (в вопросе морали и этики) она ни была.

– Сложно было изображать из себя слабого доверчивого ангелочка с парой психических отклонений и синдромом дауна – в придачу? – чуть жестче, чем хотела, спросила я.

Таня мудро промолчала, продолжая смотреть на меня своими ланьими глазами. А ведь она почти стала тем самым лидером, что должен был повести за собой уникумов – в том, не осуществившемся будущем из моих снов. Вот только она была скорее теневым лидером, поскольку продолжала прятаться за спиной Кира…

– А ты уверена, что это не ты – тот самый уникум, который должен повести за собой остальных? – осторожно спросила я, даже не надеясь на правду в ответ… но всё-таки?..

– Уверена. Мои руки в крови. Я не имею на это права, – убежденно сказала Таня, в глазах которой мелькнули искры лёгкого фанатизма.

Она и впрямь собиралась изменять будущее. Даже без всяких видений, каких-либо подсказок и необходимых на то сил…

Она была опасна.

– Скажи, как Организация может замышлять всё это, – я неопределённо махнула рукой, имея в виду то, что уже началось и приведёт к известному концу. – Если в рядах самой Организации – уникумы? И не один.

– Все уникумы, работающие на Организацию – преданные сотрудники, разделяющие идеологию верхушки. К тому же все они имеют чипы, как и Лена с Яном.

– Но ты же сказала, что брат и сестра – единственные носители чипа! – изумилась я.

– Я этого не говорила. Я сказала, что чипы тестируются у них под кожей. Просто их пара – первые подопытные среди уникумов, проживающих, как мы, по новой программе для одарённых – в домах под присмотром Организации. А все остальные члены уже имеют подобные чипы и являются марионетками верхушки.

– Эльза – не марионетка, – возразила я.

– Просто её способность может заглушать влияние чипа. К сожалению, подобным могут похвастаться далеко не все уникумы.

Значит, эти чёртовы чипы нам будут водить, чтобы мы не могли взбунтоваться и устроить Великое Противостояние людской расе. Как глупо. И как пафосно. И, чёрт возьми, вовсе не неожиданно.

– Но как Организация узнала о том будущем, которое всех нас ждёт? – задала резонный вопрос я.

– Кристина успела рассказать часть своего видения одной из медсестёр, что откачивала её после приступа паники на последнем сроке, – пояснила Таня. – Но, когда пришла в себя, поняла, что совершила ошибку.

Я кивнула, опустив голову и уставившись в пол. Дело плохо. Нет, дело ОЧЕНЬ ПЛОХО.

По-хорошему, дело – дрянь.

И как из этого выпутываться? Кто бы знал…

– Вы закончили? – дверь резко распахнулась, и Алекс вошёл в комнату.

Я подняла на него глаза и застыла, с удивлением уставившись на кровавые борозды на его щеке.

– Это что? – медленно спросила у него.

– Это не женщина, а какая-то бестия, – сквозь зубы процедил блондин, впервые показывая свои эмоции… так открыто.

– Она тебя… оцарапала? – уточнила я, с великим изумлением рассматривая наличие у Алекса травм… появление которых он не сумел предотвратить.

Куда делась его хвалёная реакция?!

– Где сейчас Лена? – не дожидаясь его ответа, быстро спросила я.

– У себя в комнате, сидит ослеплённая Габи, – вмиг спрятав все эмоции, безразлично ответил блондин.

– Ослеплённая Габи? – переспросила я. – Как ты додумался до этой пытки?! – воскликнула, представив, как Лена одиноко сидит на кровати, совершенно дезориентированная и лишённая возможности видеть дальше своих пальцев…

Знаменитый туман-защита нашего особняка был коронкой нашей кухарки.

– Пытки? Да этой сумасшедшей просто необходимо посидеть в тишине. Она же вообще не управляемая, – сквозь зубы выругался Алекс, машинально дотрагиваясь до кровавых царапин на лице.

– У неё вообще-то брат вчера погиб, – чуть холоднее сказала я, напряжённо следя за Таней. – Иди вниз, Ана поможет тебе их обработать.

– Не надо никуда ходить, аптечка есть и в этом крыле, – появляясь в дверях, сообщила желтоволосая и вошла внутрь с коробкой медикаментов.

– Ана? – я внимательно проследила за девушкой, на лице которой трудно было что-то прочитать… а ведь она вчера хотела покалечить Таню – это, как минимум. – Как ты?

– Жива, как видишь, – не без сарказма заметила та, вводя меня в ступор.

То есть, реагировать на пленницу мы не будем? Или это такой обманный ход? Вчера она так и не зашла к черноволосой, но это не значит, что не собиралась зайти сегодня. Зайти и поразговаривать по душам. Отбить пару органов. Чай попить…

Вот только Ана спокойно положила коробку на кровать, достала вату, какой-то антисептик, и начала обрабатывать царапины Алекса, вообще никак не реагируя на присутствие Тани.

– Хорошо тебя рыжая приложила, – фыркнув, прохладно заметила она, склонившись над сидящим на постели блондином.

– Больше у неё этого не получится, – процедил Алекс, сжав челюсти.

А парень сегодня явно не в духе…

– Не зарекайся, – хохотнула Ана и убрала медикаменты обратно в аптечку.

Что. Чёрт возьми. Происходит?

Почему они ведут себя так, словно вчера ничего не произошло? И словно Таня сейчас не стоит в углу комнаты, напряжённо наблюдая за их действиями? И словно, в конце концов, над нами не висит проблема, заключающаяся в том, что эта черновласка может сбежать из особняка, когда ей вздумается?

– За Эту можешь не переживать, – повернувшись ко мне, сказала Ана; и говорила она о Тане.

Я нахмурилась. С чего бы такая уверенность?

– Габи, – с лёгкой ленцой в голосе сказала Ана, – она перенастроила защиту дома. Теперь Эта, – она кивнула на Таню, – никуда не сбежит.

– И откуда ты это знаешь? – осторожно спросила я.

– Кухарка сама сказала, – пожала оголённым плечиком желтоволосая.

А я присмотрелась к ней: волосы Аны сегодня были подстрижены по плечи и уложены локонами не без помощи лака и мусса; на лице был макияж; из одежды на ней красовалось откровенное бежевое облегающее платье без рукавов из утягивающего материала; на ногах – идеально подходящие к платью открытые ботильоны без каблука с плетением на голени. Да она была при полном параде! Словно вчера Ян не рассыпался на тысячу частиц!

В начале я хотела встряхнуть её и накричать, чтоб пришла в себя, а потом… потом поняла, что это её защита. Так она скрывается от своего горя. Так она прячет это горе внутри себя. И теперь стало понятно поведение Габи, обычно достаточно недружелюбной по отношению к желтоволосой вертихвостке. Она тоже чутко чувствовала изменения в поведении жителей особняка…

– Нам нужно поговорить. Всем вместе, – сказала я, после небольшой паузы; Ана и Алекс одновременно посмотрели на меня.

Пора расставить все точки над «ё» и раскрыть все секреты. Иначе дальше нам будет просто… не выжить.

Теперь я понимала, о какой миссии говорила Таня, и, что самое страшное, готова была взвалить её на себя: ведь она заключалась не в убийстве уникумов и не в протесте против Организации, нет, она заключалась в шансе на выживание для всех одарённых. Конечно, я не была настолько глупа, чтобы поверить Тане на слово, и не была настолько амбициозна, чтобы решить, что эта задачка мне по плечу… Но одну вещь я точно могла проверить – и собиралась сделать это прямо сейчас.

– Она прочистила тебе мозги? – Ана вновь кивнула в сторону Тани, так и не одарив последнюю ни единым взглядом. – С чего вдруг такой решительный огонь в глазах?

– Нам нужно поговорить, – чуть холоднее повторила я, затем посмотрела на черноволосую и тише добавила: – Желательно в другом месте.

– Да уж естественно, что не здесь, – фыркнула Ана и первой вышла из комнаты, но, вопреки её ожиданиям, я не свернула в библиотеку, закрыв за собой дверь в «камеру» нашей пленницы, а прошла вперёд, начиная спускаться по ступенькам на второй этаж.

– У тебя ещё какие-то дела? – удивленно спросила желтоволосая.

– Нужно дойти до Лены, я скоро. Позови всех наверх, – попросила я, незаметно рассредоточивая взгляд и перенимая её способность.

Затем отвернулась и спустилась вниз.

Уже у комнаты рыжей остановилась и негромко позвала, почему-то зная, что он услышит:

– Кир.

Темноволосый появился передо мной в следующее же мгновение.

– Как спала? – спросил он, не подходя ближе.

Кажется, он решил дать мне воздух после всего, что произошло между нами за эти несколько дней.

Я подавила в себе желание высказать ему всё, что думаю о его «решении»… стоило лишь вспомнить о Яне. Да, предаваться любовным ласкам после того, как мы потеряли одного из своих, было бы, как минимум, не этично. Как максимум, я бы потом долго не могла себя простить… уже после того, как всё бы произошло, а до меня, наконец, дошло, что в этом мире помимо моих сугубо личных проблем творятся страшные вещи… Непоправимые вещи.

– Мне стыдно, но… хорошо, – потупив глаза, призналась я.

– Тебе не должно быть стыдно. Ты ничего не могла изменить. К тому же, даже ты когда-то должна отдыхать, – мягко сказал Кир, не делая попыток ни подойти, ни обнять.

Ох, уж мне этот… ладно, Яра, ты сама виновата. Нечего было ему вчера мозг взрывать.

– Мне нужна твоя помощь, – сказала, глядя ему в глаза.

– Слушаю, – отозвался Кир.

– На теле Лены есть чип. Я должна увидеть его. И, по возможности, достать его. Пожалуйста, придержи Лену – на тебя её способность не действует.

Кир кивнул, ничего не спросив, и не уточняя, откуда у меня эта информация. Он просто открыл дверь в комнату рыжей и вошёл внутрь. Я решила не медлить и зашла следом. То, что я увидела… чёрт, это было очень странно… и до чёртиков жутко. Лена ровно сидела на своей кровати, спустив ноги на пол, и не видящим взором смотрела вперёд. Нас она не видела, но я чувствовала – как только мы приблизимся или дотронемся до неё, она среагирует. И вряд ли её реакция нам понравится. Судя по глазам, она проплакала всю ночь и всё утро, и сейчас просто сидела, ожидая, что с ней будут делать дальше. Я прикрыла глаза, принимая в себя способность Аны, и посмотрела на Лену через дар скана.

Вашу ж мать…

То, что я вижу… это может означать только одно: слова Тани – не ложь и не выдумка. А ещё – Ана знает о существовании чипов, но молчит. Она не могла не отсканировать всех обитателей особняка, она сама сказала мне, что чересчур любопытна для этого…

Но почему она ничего не сказала? Почему слушалась приказов Эльзы и продолжала флиртовать с Яном, когда он был жив?

Ответ сам пришёл на ум. Самозащита. Она слишком хорошо понимала, что с ней могут сделать, узнай члены Организации о её даре, – потому и таилась, описывая свою силу, как «способность видеть слабости». Очень расплывчатая формулировка. Но теперь вставал другой вопрос. Эльза. Как только она узнала, кем является Ана… она не донесла на неё. Нет! Она не донесла на неё и сохранила секрет желтоволосой! Почему? Неужели она уже тогда, больше недели назад, готовилась пойти против штаба? А может, ещё раньше? Как давно она собирается совершить свой маленький переворот в системе национальной безопасности?..

– Его надо удалить, – прошептала я, глядя, как на фоне абсолютного энергетического дисбаланса, выраженного всеми цветами радуги, и изрешеченных до откровенных дыр, полупрозрачных тонких тел, серым цветом выделяется крохотный чип – инородное тело, не принадлежащее организму Лены.

Я знала, что она не услышит мои слова – не тогда, когда я нахожусь в паре метров от неё. Но стоит подойти ближе…

– Как его удалить? – я нахмурилась, задумавшись над этим вопросом.

– Ты о той штуковине у неё под лопаткой?

Голос Кира заставил меня удивлённо повернуться к нему, желая узнать, как он может видеть чип через кожу и через одежду… но стоило посмотреть в его глаза, как я застыла и напряжённо сглотнула. Кир был вновь окутан тьмой, как второй кожей, вот только теперь глаза его были глазами той самой тьмы, и на меня уже смотрел не мой темноволосый, а кто-то иной… Нечто Иное…

– Прошу тебя, не объединяйся с… этим, – попросила я, невольно уводя взгляд в сторону – уж слишком чуждым был взор существа, глядевшего на меня через Кира.

Ощущать его было почти невыносимо.

– Я могу помочь вытащить устройство, – спокойно сказал Кир.

– Как? – не глядя на него, спросила я. Так мне было… спокойней.

– Придётся сделать разрез. Но это не главное. Смотри внимательно.

И я посмотрела, как-то интуитивно догадавшись, чего он от меня хочет. Посмотрела и замерла в нерешительности. Как мы будем выводить из неё… Это?

У внедрения чипа в организм были последствия. Должно быть, это устройство был создано из органической материи, поскольку оно успело врасти и срастись с нервными окончаниями, сосудами и частью мышечной ткани. Как я не заметила этого раньше? Ответ очевиден – не обратила внимания, доверившись словам Тани, что чип сделан из какого-то металла (а он и впрямь был какого-то сероватого, металлического цвета), и была отвлечена печальным положением дел у энергетической оболочки девушки.

– Даже если вытащить это… – неуверенно начала я.

– Я избавлю её от влияния этой штуки, – спокойно сказал Кир. – А ты – вытащи сам чип.

– Но… – протянула я.

– Не задавай вопросов. Я просто умертвлю эту часть её ткани. Она восстановится… когда-нибудь, – добавил он уже менее уверенно.

– Ладно, – протянула я, не желая вдаваться в подробности: если он чувствует, что может это сделать, – пусть делает.

Вот только смотреть на это я не хотела. Как не хотела видеть его в такой… форме.

– Чем будем резать? – ощущая сухость в горле, спросила я.

Делать надрезы на коже мне ещё не приходилось. Избивать Алекса – одно, а втыкать нож в кожу подруги – совсем другое…

Кир скользнул в сторону и прикрыл за собой дверь: ушёл за инвентарём. Мне как-то сразу стало душно. Может, стоило поставить этот вопрос на суд ребят? Или поговорить с Эльзой… Ага, нашла мамочку! Да и кто за это возьмётся, кроме меня? Майя? Ана? Алекс?

Так что я взяла себя в руки и, когда пришёл Кир с тонким скальпелем… была почти готова к тому, что предстояло сделать.

– Внуши ей мысль, что она должна сидеть смирно. И что эта боль будет не так сильна, – посоветовал темноволосый и сам направил мою руку к плечу Лены…

– Нет, – я остановилась и застыла на мгновенье, когда Лена повела плечом: словно расслышав мой голос через туман, что окружал девушку в её сознании. – Незачем делать это… так.

И как до меня раньше не дошло?.. Совсем мозги от стресса съехали…

Кир понял меня без слов и аккуратно надавил рыжей на какие-то точки на шее. Лена тут же завалилась на спину без чувств, а я облегченно выдохнула – теперь всё пойдёт намного быстрее…

Через десять минут я смывала кровь с рук, стоя в общей ванной, и думала о том, что ещё мне в скором времени придётся сделать «впервые»?.. Принять роды? Сделать заявление на телевидении? Заняться чревовещанием?..

Ана в данный момент зашивала небольшой порез на теле Лены; она пришла сразу же после того, как мы достали чип из тела рыжей. На вопрос «Откуда ты узнала?», она ответила просто: Майя. Девчонка почувствовала наши намерения и шепнула желтоволосой о том, что нам потребуется её помощь. А конкретно – её познания в медицине.

– Шрамы девушку не украшают, – с прохладой сказала Ана, входя в комнату Лены с аптечкой и пластырем наготове.

А когда я открыла рот, чтобы начать расспрос о том, почему она молчала про чипы, Ана подняла руку и остановила меня:

– Все разговоры потом. Или шить будешь сама.

Сама я не умела, потому умолкла и послушно отошла в сторону.

И вот стояла я в ванной, мыла руки и думала… Что за чертовщина творится вокруг? Почему всё это… происходит? И почему я решила, что после поимки Тани всё вдруг встанет на свои места, а я смогу вздохнуть спокойней? Что за детский лепет, в конце концов? Откуда эти ожидания ванильного хеппи-энда, при условии, что на мой вид открыта охота? И если не Таней с Охотником, то самой Организацией, которая ещё две недели назад, по словам Эльзы, существовала для того, чтобы защищать таких, как мы!

Ладно, бороться за свою свободу – это правое дело. И если я окажусь под угрозой внедрения чипа, то Организация познакомится с моей тёмной стороной, это я могу гарантировать. Я видела, как хладнокровно я убивала своих противников в будущем: значит, задатки у меня уже есть… так что вывод обрисовывался сам собой – от судьбы не уйдешь. Правда, она может видоизменяться, но только не в том случае, когда дело касается смерти, это я тоже поняла. А ещё поняла, что уничтожение Организации – вопрос уже решенный (и это довольно странно, ведь Кристина увидела в будущем совсем другое – по словам Тани, она увидела смерть всех уникумов; однако, мои сны опровергали это предсказание… стоит разобраться в этом вопросе – и в ближайшее время!).

Вот только кто будет тем, кто сотрёт Организацию с лица земли? Одно могу сказать точно – это не произойдёт от рук Кира; нет, я не позволю. Хватит уже. В этот раз история пойдёт другим путём – на его руках и так слишком много крови. Таня? Она на это не способна. Я? Теперь я точно знаю, что перенять способность темноволосого невозможно, так что и моя кандидатура отлетает. Антон?..

Я на мгновение задумалась, но тут же отбросила эту мысль. То, что Таня пыталась сделать с этим парнем, было ужасно. Но я понимала, чего она хочет добиться: не имея в наличие ни провидца, ни каких-либо других ориентиров в будущем, она хотела кардинально изменить его – неожиданно объявившимся посреди партии огромным слоном. Пошутила бы, что розовым, но в свете всех смертей, как-то не до шуток… Её план был прост: она решила собрать в Охотнике как можно больше способностей, при этом оставляя за собой кровавый след – чтобы Организация ненароком не устранила такой ценный экземпляр палача уникумов, – и в итоге устроить катаклизм планетарного масштаба. Не спорю, такой ход мог повернуть течение судьбы и изменить будущее. Вот только жертв при этом было бы ещё больше… Жертв из простых людей. Да, уникумы остались бы жить – я видела это в том будущем, что приходило ко мне во время ночевок у Саши, – но я не уверена, что наше существование стоило таких масштабных разрушений… Наверно, именно поэтому я и не могла быть тем лидером, что должен повести за собой всех одарённых…

– Занимаешься самобичеванием? – Ана вошла в ванную так неожиданно, что я невольно вздрогнула.

– Есть немного, – призналась ей, закручивая кран с водой.

– Заканчивай. Нам ещё рассказывать остальным про чипы и желание Организации устранить всех нас к чёртовой матери, – желтоволосая быстро помыла руки и оторвала кусок бумажного полотенца, через пару секунд отправляя его в урну с мусором.

– Ты всё это знала, – негромко сказала я, глядя ей в глаза.

– Я умею слушать. Даже когда двери закрыты, – не стесняясь, сказала Ана, – полезное умение, в особенности, когда ты не обладаешь каким-то активным даром.

– Не буду спорить, – спокойно ответила я, – но что насчёт чипов и твоего многолетнего молчания об их присутствии в телах брата и сестры?

– А кому я должна была об этом говорить? – искренне удивилась Ана. – Эльзе? При условии, что она сама в курсе и носит такой же! Или самим брату и сестре, как бы невзначай показывая, какой я лихой капитан-очевидность? Или, может, я должна была сказать это тебе – только прибывшей соплячке, не имеющей понятия, что здесь вообще происходит, и ходящей по дому так, словно это – самое безопасное место в мире?!

Я поморщилась от её тона, но не могла не согласиться. Ана во всём была права. И она была умнее меня. Намного… Ну, если не умнее, то хитрее – это уж точно. И я не имела права обвинять её в том, что она защищала свою жизнь, как могла.

– Я понимаю тебя. Но ты могла бы сказать об этом Киру, – взяв всю свою волю в кулак, сказала я.

– А ты думаешь, он не знал? – Ана даже улыбнулась от изумления.

– Сегодня он впервые увидел чип, – сжав зубы, уверенно сказала я. Ведь я была в этом уверена?..

– Даже если и увидел впервые, то был прекрасно осведомлён, каким образом Организация отслеживает своих агентов, – фыркнула Ана. – Он провел за Теми Стенами больше четырёх лет. Неужели ты думаешь, что он ничего не видел?

Я задумалась. Кир так и не рассказал мне, как выбрался из той клетки, и как ему в этом помогла Габи. И, судя по нашим разговорам и по нескольким его репликам, он знал об Организации намного больше, чем говорил. Он знал намного больше Лены и Яна, и уж тем более – намного больше Аны и меня. Вот только я не могла винить его в том, что он не распространялся об этой информации. Как не могла винить в этом Ану.

– Хорошо, я не права. Вы все имели причины молчать, – согласилась я. – Но теперь пришло время делиться секретами. Согласна?

– Согласна, – кивнула Ана, серьёзно глядя на меня.

Я тоже кивнула и вышла в коридор. Нам нужна была вся информация. И нам нужен был новый план.

– Она пришла в себя, – Кир прикрыл за собой дверь в комнату Лены и внимательно посмотрел на меня. – И она недовольна.

– Это хорошо, – сказала Ана. – Пусть лучше злится из-за того, что мы её порезали, чем из-за смерти Яна.

Она впервые произнесла имя русоволосого вслух после всего, что произошло. Я не знала, как она сообщала об этом Лене вчера, но чутко чувствовала – говорить о Яне ей удавалось с трудом…

– Нужно попросить Габи выпустить Лену, – я посмотрела на Кира, и тот, коротко кивнув, быстро скрылся за поворотом и спустился вниз.

Я толкнула дверь в комнату рыжей и подошла к её постели.

– Лена, ты меня слышишь? – громко спросила я.

– Слышу, Яра, – голос Лены был хриплым от всех криков и рыданий, но ещё в нём ощущалась затаённая злоба, и, признаюсь честно, это меня пугало.

– Лена, сейчас Габи отпустит тебя, и ты сможешь выйти из комнаты, – спокойно, словно говорила с тяжелобольной, сказала я.

– С каких пор ты тут всем командуешь? – сжав челюсти, спросила рыжая.

– Я не командую, – я покачала головой, смутившись от её тона. – И только недавно узнала о том, как тебя ограничили.

– Значит, это была не твоя идея? – спросила та.

– Нет, не моя, – честно ответила я.

Смысла брать на себя чужую вину я не видела. Это был план Алекса – пусть он за него и отвечает.

– Но твоя идея – достать из меня чип? – она даже не спрашивала, а скорее уточняла, и при этом её голос нельзя было назвать «довольным».

– Да, – вновь честно ответила я.

Глаза Лены прояснились, словно окружавшая её завеса тумана внезапно исчезла, и в следующую секунду рыжая резко посмотрела мне в глаза:

– Зачем ты это сделала?

Я нахмурилась и окинула девушку новым, оценивающим взглядом.

– Ты знала о чипах, – сказала ей.

– Конечно знала. Их наличие в нашем теле – гарант того, что нас не убьют, случайно спутав с другими уникумами, – холодно сказала Лена.

– Я не ослышалась? – сжав кулаки, переспросила я. – Ты знала и о том, что количество одарённых контролируется Организацией? Может, ты ещё и об Охотнике знала?!

– Я знала, что особо опасные уникумы не всегда доживают до следующего дня после встречи с Организацией, – спокойно ответила Лена. – И не делай вид, что ты об этом не догадывалась.

Я напряжённо смотрела на неё и не могла понять, кто передо мной сидит? Всё та же рыжая оптимистка, только убитая горем и заковавшаяся в броню цинизма и холода… или кто-то иной – тот, кого я не знала? Незнакомая мне девушка – верный агент Организации, – снявшая маску и открывшая своё истинное лицо?

Дверь в комнату Лены открылась и внутрь зашли Алекс и Майя.

– Мы почувствовали, что тебе может понадобиться защита, – апатично отозвалась Майя.

– Защита? – удивленно переспросила я, затем перевела недоверчивый взгляд на Лену. – Тебе что, вообще без разницы, на кого кидаться?!

– Ты защищала её! – выкрикнула Лена, вскочив на ноги. – Ты не дала мне даже посмотреть ей в глаза!

– Ты не в глаза ей собиралась смотреть! – я тоже повысила голос, внутренне готовясь к атаке и краем глаза замечая, как в комнату резко вошёл Кир, а следом за ним и Макс.

– Лена, успокойся, мы все хотим её смерти, – сдержанно сказала Ана.

– Не заметно, – процедила рыжая, не отрывая от меня полыхающего яростью взгляда.

– Хочешь убить её? Хочешь смертью отплатить за смерть? – напряжённо спросила я. – Тогда чем ты её лучше?

– Вот не надо мне сейчас про всю эту хрень заливать! – с угрозой в голосе предупредила Лена. – У тебя не убивали брата!

Кир сделал шаг в мою сторону. По-видимому, рыжая готова была сорвать всю злость на мне. И сделать это прямо сейчас.

– Лена, не делай глупостей, – реплика Майи развеяла все последние сомнения.

– Так, всё – достала, – Алекс резко подошёл к рыжей и скрутил её руки в крепком захвате.

Я даже удивиться не успела – как быстро он всё это сделал.

– Убери от меня свои руки, придурок! – Лена попыталась вырваться, но блондин стоял намертво.

И, чего уж скрывать, обладал невероятной силой: бороться с ним было то же самое, что пытаться сдвинуть гору. Бессмысленно и бесполезно.

– Лена, тебе нужно успокоиться, – Ана подошла ко мне и встала рядом.

Не знаю почему, но я была ей благодарна.

– А тебе нужно перестать быть такой сукой! – выкрикнула рыжая. – Ты только позавчера обжималась с Яном по всем тёмным углам, а теперь делаешь вид, что он тебе – никто!

– Не смей говорить о том, чего не знаешь! – зашипела Ана, мгновенно выходя из себя.

– О! Так ты там что-то испытывала?! – воскликнула Лена. – А то я было подумала, что вы все решили дружно сделать вид, что ЯНА ВООБЩЕ НИКОГДА НЕ СУЩЕСТВОВАЛО!!!

– Уймись уже! – Алекс резко развернул Лену к себе лицом и грубо встряхнул, отчего та вдруг растеряла весь свой боевой вид. – Думаешь, нам всё равно? Думаешь, мы тут все такие твари, а ты одна – чувствуешь? Да ты ведёшь себя так, что все просто ВЫНУЖДЕНЫ ходить, засунув все свои эмоции далеко в зад! Какого хрена?! Тебе сколько лет, что все здесь должны с тобой нянчиться?!

Лена несколько раз поморгала, а потом сжала челюсти и попыталась скинуть с себя его руки, но у неё вновь ничего не получилось. И тогда она ударила его по груди, потом ещё раз, ещё… и громко разрыдалась, спрятав лицо в его свитере.

Я переглянулась с Аной и поняла, что мы с ней думаем об одном и том же. Мы скучали по Яну. Мы хотели его вернуть. Но ещё больше мы переживали за Лену – что она не справится, и мы её тоже потеряем…

Алекс положил ладонь на спину девушки и осторожно погладил. Я впервые видела, чтобы он проявлял нежность, и испытала внутри себя нечто вроде облегчения… и совсем немного – ревность. Но не потому, что сама имела виды на блондина, – их не было, я с собой честна, – а потому что будущее открыло мне, что Алекс испытывал ко мне тёплые чувства, хоть и не показывал их в настоящем. А сейчас, когда я видела, как Лена успокаивается в его руках… да, эту страницу своего не состоявшегося будущего следовало закрыть. Навсегда.

– Простите, – охрипший голос Лены заставил меня отвлечься от своих мыслей и посмотреть на неё. – Мне сложно. Я не знаю, будет ли легче. Но я не хочу… – она замолчала, прикрыв глаза, и следующие слова выговорила через силу. – Я не хочу оставаться одна.

– Ты и не останешься, – сказала Ана, покачав головой.

– Прости, что не пришла к тебе вчера, – сказала я, обняв себя за плечи. – Я очень хотела… но…

– Нам всем было стыдно, – ровно сказала Ана и посмотрела на меня. – Мы не уберегли его.

– Это он должен был беречь вас, – тихо ответила Лена.

Нам нечего было на это ответить. Да, Ян был главным в нашей группе – по старшинству, по опыту, по способностям. Но это не помогло ему защититься от того, перед чем он был бессилен.

Лена тоже это понимала; она некоторое время помолчала, успокаиваясь и выравнивая дыхание, а затем так же негромко спросила:

– А кому пришла идея ослепить меня?

Мы замерли, напряжённо переглядываясь, а Лена медленно подняла голову и посмотрела Алексу в глаза.

– Тебе, верно? – нехорошим голосом спросила она.

– Я тебя сейчас свяжу, – не уступая ей интонациями, предупредил Алекс, чуть наклоняясь вперёд.

– Так! Ладно, с этим мы уяснили, – громко известила всех Ана и хлопнула в ладоши. – Теперь предлагаю перейти к насущным проблемам!

– Ты знала про чипы. Как ты согласилась внедрить в себя эту хрень? – теперь голос Алекса был холоден; блондин отстранил от себя тело девушки и отошёл на шаг, складывая руки на груди.

Я только удивлённо хлопала глазами – он-то откуда про это знает?

– Я поделилась с ним этой информацией, пока вы с темноволосым играли в хирургов, – шепнула Ана, скользнув ко мне. – Майя охотно помогла мне. Теперь все в курсе.

Что ж, это решало много проблем…

– Этот чип – знак доверия Организации, – Лена волком смотрела на Алекса, а я с какой-то дикой тоской начала ждать нового круга…

– Этот чип – средство слежения и контроля над уникумами, – спокойно сказал Кир, мгновенно снимая всё скопившееся заново напряжение.

Спорить с ним Лена не могла. Как и продолжать истерику.

– Я знаю про слежение. Но откуда информация про контроль? – напряжённо спросила она.

– У меня не было доказательств, – ответил Кир, – до сегодняшнего дня.

– А что произошло сегодня? – меланхолично поинтересовалась Майя.

– Твои ткани… – Ана сосредоточенно смотрела на Лену, точнее – туда, где раньше располагался чип. – Они повреждены в месте, откуда достали устройство.

– Естественно они повреждены! – огрызнулась Лена. – Мне разрезали кожу!

– Нет, я не об этом, – Ана покачала головой, не отрывая глаз от её плеча. – Чип воздействовал на твоё тело. Он сросся с тканями, объединяясь с нервными окончаниями. Тобой могли управлять в любой момент и прямо из штаба.

На некоторое время в комнате повисла тишина. Лена молча хватала ртом воздух, пытаясь оспорить высказывание Аны и не находя аргументов, а все остальные – напряжённо переглядывались, словно ожидая, что каждый из нас мог перестать контролировать себя в следующее же мгновение.

– Больше ни на ком чипов нет, – громко сказала я. – Так что отставим панику. Лучше давайте решим, что делать дальше.

А в следующую секунду дверь в комнату открылась, и на пороге появилась наша кухарка.

– Габи? Что случилось? – нахмурившись, спросила я.

– К вам гости, – грубоватым голосом ответила негритянка.

– Кто? – недоверчиво спросила я. – И… как?!

– Он просит меня впустить его. Я не чувствую, что он – враг, – сказала Габи, сосредоточенно глядя мне в глаза.

– Дай мне посмотреть, – попросила я, мгновенно срываясь с места и сбегая по ступенькам вниз.

Я слышала, как позади меня бежит Ана, и спиной чувствовала – что Кир тоже рядом. Я резко распахнула входную дверь… и уставилась на провидца.

– Не ждали? – черные губы растянулись в усмешке.

– Что ты здесь делаешь?! – вырвалось из меня.

– Спасаю ваши шкуры, – уже холоднее и почти по-деловому ответил провидец. – Мог бы спасти только её, – он кивнул на Ану, стоявшую у меня за спиной. – Но она бы мне потом не простила.

– Что ты имеешь в виду? – напряжённо спросила я.

– У вас в доме установлена прослушка, – сказал уникум. – Советую слушать быстро и ещё быстрее – собирать вещи. Они скоро придут.

– Что?! – Лена вышла к провидцу вслед за мной.

– Чёрт, – выдохнула я, вспомнив наш дневной разговор с Майей по телефону…

– Яра? – Ана напряжённо посмотрела на меня, ожидая разъяснений.

– Сегодня установили последнего жучка, – выдавила я, глядя невидящими глазами куда-то вперёд – и как я сразу не догадалась?!

– О чём ты? – Алекс тоже вышел на улицу, стараясь держаться рядом с Леной, от которой теперь можно было ожидать чего угодно.

– Она говорит о библиотеке, – сказала Майя, вынуждая всех обернуться к ней; затем посмотрела на меня своим спокойным взглядом и ровно продолжила: – Ты была права. Нам стоило ожидать чего-то подобного.

– А теперь для всех остальных, пожалуйста, – недовольно протянула Ана.

– На протяжении недели в особняк приходили агенты Организации. Но их целью был не столько разговор с каждым уникумом, сколько – установление жучков по всему дому. Не удивлюсь, если каждый раз собеседование проходило в разных местах, – пояснила я, напряженно глядя на Майю.

– Это очень плохо, – сказала девочка, отвечая мне тем же взглядом.

– Да, потому что минут тридцать назад ты рассказывала о чипах в библиотеке, – кивнула я, затем перевела взгляд на провидца. – Но как об этом узнал ты?

– Просмотрел будущее папенькиного сынка, – убрав руки в карманы, лениво сообщил тот, – заодно увидел, что вечером придут и за мной. Так что давайте обойдёмся без прелюдий, и вы мне поверите на слово – у вас полтора часа на всё. А потом за всеми нами придут плохие парни, и вы будете долго объяснять, зачем искали свою сообщницу расщепенку и зачем отпустили Охотника на волю без разрешения со стороны Организации.

– Чёрт! – во второй раз повторила я и быстро прошла внутрь дома; моему примеру тут же последовали остальные – почему-то ни у кого не возникло проблем с доверием малознакомому уникуму… рядом со мной бежала Майя, и я не удержалась от подкола: – Ну, что, расшатали систему изнутри?

– Очень смешно, – совершенно спокойно отозвалась та и свернула к своей комнате.

– Даже не думала смеяться, – пробормотала я, взлетая на второй этаж.

Через десять минут мы все, собранные, стояли в прихожей и пытались понять, что мы забыли?

– Ты обчистила сейф Эльзы? – спросила Ана у Майи, стараясь застегнуть расходящийся замок своей набитой до отказа сумки.

– Я не смертница, – ровно ответила девочка, все вещи которой поместились в среднего размера рюкзачок.

– Я всё взял, – отозвался Макс, стоя со спортивной сумкой на плече.

Лена, Ана и Майя посмотрели на него так, словно он только что признался, что является наследником арабского шейха – не меньше.

– А я – всё, что было в тайнике, – спокойно сказал Алекс, снимая с крючка свою куртку.

– У Эльзы был тайник? – удивлённо спросила Лена, сумка которой была подозрительно лёгкой…

– Странно, что ты о нём не знала, – заметил блондин, а потом посмотрел на Майю; многозначительно так посмотрел…

– Я же уже сказала – я не смертница, – повторила та, держась за лямки своего рюкзачка.

– Скажешь это, когда хлеб будет не на что купить, – многозначительно протянула Ана, затем оглянулась, пересчитала всех и спросила: – А где темноволосый с черепом?

– С черепом? – я подняла бровь, оторвавшись от своего чемодана и стараясь не думать, были ли казённые щётка, паста, гель для душа и шампунь – лишними? – Ты называешь провидца – черепом?.. Надеюсь, он этого не слышал.

– Уже услышал, – появляясь вместе с Киром из коридора, что вёл на кухню, сказал провидец.

Затем остановился, окинул желтоволосую оценивающим взглядом, особое внимание уделяя капроновым колготкам, демонстрирующим идеальные ноги, но совсем не спасающим от холода, и с предвкушением протянул:

– И не останусь в долгу.

– Здорово, что вам всегда будет о чём поговорить, – пробормотала я себе под нос и подошла к Киру, стоявшему с двумя сумками: одной вещевой и одной продуктовой. – Габи? – понятливо уточнила я.

Кир кивнул и, переложив обе сумки в одну руку, забрал у меня мой чемодан.

Няша. Нет, правда, порой он умиляет меня прям до слёз!

– Куда путь держим? – спросил Алекс то, что хотел спросить каждый, но почему-то не решался.

– Из города. Остановимся в каком-нибудь придорожном отеле и продумаем план действий, – ответил провидец, даже не думая забирать сумку у Аны.

У Аны, стоявшей на каблуках в брючных шортах и в лёгкой курточке. У меня у одной ощущение, что она на курорт собралась? Может, стоит сказать ей?.. Или нет, пусть сама поймёт. Опыт учит лучше всех учителей.

– Мы в последнее время только и делаем, что планы сочиняем… – обречённо заметила я.

– До этого у вас не было меня, – провидец растянул на губах улыбку, а мне как-то сразу стало не по себе.

– Где Сашенька? – спросила я у Габи, как только та вышла к нам.

– Ей ничего не сделают, – уверенно сказала негритянка.

Я кивнула, принимая её слова на веру. Если Габи так говорит – значит, Саша действительно в безопасности.

– Она сейчас с няней, – сказала Майя, посмотрев на меня, – и она не задумывала плана мести Организации.

– Какая умная девочка, – с лёгкой издёвкой протянул уникум.

– Ей четыре года, – прохладно заметила я.

– Было бы странно, если бы он был не в курсе, – недовольно пробурчала Ана, пытаясь приноровиться к нелёгкой ноше; но сумка была просто неподъёмной…

– А что будем делать с Таней? – спросила я негромко.

Был ли смысл таскать её за собой? Или проще было оставить её, как подарок Организации, как бы сообщая: «Вот она вам. Мы не друзья и не сообщники. Делайте с ней, что хотите». От этой мысли я поморщилась и с какой-то мукой посмотрела на Кира.

– Да, её нужно брать с собой, – ответил темноволосый, глядя мне в глаза.

– Ты уверен? – спросила ещё тише.

– Её сломают. А затем пустят в расход. На опыты, – сказал он, и сказал это так спокойно, что я не усомнилась – так и сделают. Организация способна на это. Для неё не существует разницы в поле, как не существует разницы в способностях. Все уникумы – опасны.

А я не хотела чужой крови на своих руках.

– Хорошо, – кивнула я, переглядываясь с Аной. – Но нам не обойтись без твоей помощи, – и я посмотрела на Лену.

– С удовольствием проконтролирую процесс транспортировки тела, – сообщила та, складывая руки на груди.

– Лена, – я постаралась вложить в голос всё: от уверенности до просьбы, и сказала почти по слогам, вдалбливая в неё смысл каждого слова. – Нам сложно без Яна. Но без тебя – ещё сложней.

Рыжая поджала губы, отвернувшись в сторону, но появившийся рядом Алекс, невзначай положивший тяжёлую ладонь ей на плечо, вынудил её бесшумно выругаться и вновь посмотреть на нас.

– Хорошо, я поработаю охранником во время переезда, только уберите от меня этого… – рука на плече сжалась ещё сильнее, отчего рыжая зашипела, с негодованием глядя на Алекса.

– Габи, пожалуйста, выпусти Таню из комнаты, – сказала Майя, в голосе которой не было ни единой просительной интонации.

Я покачала головой, стараясь не думать, что ждёт девочку в будущем, и не успела поблагодарить кухарку вместо Майи, как на лестнице появилась фигурка черноволосой пленницы.

– Вы уходите? – спросила она, выглядя слегка дезориентированно.

Интересно, сколько раз она пыталась сбежать – и у неё это не получалось?..

– Уходим. Вместе с тобой, – процедила Лена, а в следующее мгновение тело Тани обмякло, а сама она полетела вниз – прямо на лестницу…

Алекс мгновенно оказался рядом с ней и успел подхватить девушку на руки. Затем многообещающе посмотрел на рыжую и спокойно спустился вниз. Чувствую, Лена нарвалась… Интересно, она сама это понимает? Или думает, что все её поступки будут оставаться безнаказанными – в память о Яне?..

И другой немаловажный вопрос – когда её сила успела так резко возрасти? Неужели горе и эмоциональная подавленность как-то повлияли на её дар? Насколько я помню, раньше она могла лишь зарождать мысль в человеке. Но этой мысли всегда требовалось время – как в случае с поцелуем во время игры в бутылочку, или попыткой через меня выудить информацию о силе Кира…

На данный момент Лена – ни разу не пассив. Она – агрессор. Я бы сказала – очень опасный агрессор…

– Загружаемся в машины, – объявил провидец, окинув тело Тани презрительным взглядом, и стремительным шагом вышел из особняка. – Ко мне садятся хамелеон, моя ласточка и Убийца.

– Убийца? – переспросила Ана.

– Могу назвать его Тёмным Жнецом, – глядя на Кира, сказал провидец, – суть от этого не поменяется.

К моему удивлению, Кир оставил это высказывание без комментариев.

Ещё больше удивилась – что «ласточка» была проигнорирована в принципе… затем проследила за тем, как провидец закидывает сумку Аны в багажник своего внедорожника, и успокоилась. У всего есть своя цена. И у «расположения» желтоволосой – тоже…

– Ты уверен, что справишься? – тихо спросила у Алекса, открывавшего гараж, с телом Тани на плече.

– Оставь своё беспокойство при себе, – абсолютно равнодушно отозвался блондин.

Я стиснула зубы… и промолчала. Понятия не имею, что за радиационная муха укусила его в альтернативном будущем, что он стал по-человечески со мной разговаривать – в настоящем к «нормальному» общению никаких предпосылок не было.

– Прости, больше не повторится, – пробормотала я, отходя к машине провидца.

Я хотела предложить нашей паре поменяться с Майей и Максом, чтобы иметь возможность контролировать Лену на случай, если она решит внушить Тане мысль выпрыгнуть из машины на полном ходу или что-то в этом духе… Но, раз моё беспокойство так в тягость – обойдутся и без моей помощи. Мне же спокойней – хоть удастся отдохнуть во время поездки.

– Яра, – голос Алекса заставил меня остановиться и удивленно обернуться к блондину; он уже успел погрузить тело Тани на заднее сиденье машины и теперь стоял, открыв переднюю дверцу, и смотрел на меня. – Если хочешь нормального отношения – научись не смотреть на остальных свысока.

И он забрался внутрь авто, оставив меня с открытым ртом и полным сумбуром в голове. Я? Свысока? Я же как лучше хотела…

– Он прав, – Макс прошёл мимо меня к багажнику с сумкой наперевес.

– Ты частенько грешишь подобным, – шепнула Ана, неизвестно откуда появляясь за моей спиной.

– Вы что, сговорились? – прошипела я.

– Если хотим уйти незамеченными – нужно выезжать прямо сейчас, – громко сказал провидец, и мы обе поспешили в его машину.

Я села рядом с Киром на заднее сиденье и положила голову ему на плечо. Пусть он придумал себе невесть что и решил держаться от меня на расстоянии – мне без разницы. У меня есть это время в пути, когда я могу просто побыть рядом с ним, и заодно – обдумать своё поведение. Если все трое не сговорились и действительно высказали своё мнение, то впору задуматься – а что я делаю не так? И как давно решила, что моё мнение здесь значит больше, чем мнение остальных?..

– Успокойся, они все хорошо к тебе относятся, – тихий голос Кира заставил меня умильно прижаться к нему, впитывая каждую каплю его внимания.

– Им не нравится, что я часто высказываю своё мнение, – негромко сказала я.

– Им нужно время, чтобы привыкнуть, – ответил Кир и поцеловал меня в макушку.

А я как-то сразу расслабилась. Да, их недовольство не относится к тому, что я говорю неверные вещи. Просто я в особняке всего шесть дней – в общем и целом, если не брать неделю в штабе. Как им ещё отнестись к тому, что я так часто беру на себя инициативу?..

– Пожалуй, постараюсь быть потише в ближайшие дни, – тихонько проговорила я.

– Не получится, – мне кажется, или он усмехнулся? – Ты лидер от рождения.

Я промолчала, вдыхая запах его кожи и чувствуя, как он укутывает меня своей тьмой… Но внутри – лишь печально усмехнулась. Я никогда не была лидером. И никогда не собиралась им стать. Всю жизнь я жила в тени сестры, и теперь, единственное, чего хотела – это выжить. Не вести уникумов за собой, не спасать землю, не разбираться с Организацией, отвоёвывая свои гражданские права… Я просто хотела выжить. И провести свои годы не за решёткой клетки Организации, а на свободе.

Вот такой план. Надеюсь, моих способностей хватит, чтобы воплотить его в реальность.

– Что мы будем делать с Организацией? – спросила Ана, глядя вперёд на дорогу. – Они не оставят нас в покое.

– Скажи, ты знала, что Эльза защищала Лену? – я посмотрела на желтоволосую, но Ана не спешила показывать своих эмоций.

– О чём ты? – сухо уточнила она.

– О том, что Лена – агрессор, но для какой-то там их утешительной статистики, ей был присвоен подтип «пассив», – ответила я, глядя на затылок Аны. – Я догадывалась об этом с самого начала, с той самой игры в бутылочку… Я чувствовала, понятия не имею – как, что её сила активна. А это значит только одно – что кто-то из «начальства» скрыл её потенциал. И сделал это намеренно.

– Ну, предположим, я догадывалась, что племянники Эльзы – не просты. Но то, что рыжая выдаёт сейчас – выходит за границы нормального…

– Она слишком долго использовала свой дар не в полную мощность. Сейчас развлекается, – пояснила я, отвернувшись к окну.

Теперь это было настолько очевидно, что даже не нуждалось в доказательствах. Я не заметила удивления на лице рыжей, когда от одного её импульса Таня полетела на пол без чувств: значит, все сходится. А если вспомнить разговор с Эльзой в придорожной кафешке… Она защищала племянников. Она защищала всех уникумов, попавших к ней под крыло. Она знала, насколько это опасно – сообщать Организации о всех своих способностях. Потому покрывала Ану, не выдавая начальству, что та – скан. И смотрела сквозь пальцы на силу Кира, делая вид, что интересуется его даром – но никак не может его понять…

Да, она и впрямь не знала, какой именно способностью обладает темноволосый. Но, чтобы не знать этого и не выяснить за столько лет?.. Да я узнала на третий день знакомства! А это говорит лишь об одном – Эльза не стремилась узнать.

Она чего-то хочет от нас – от всех нас. И от меня в том числе. Неужели – чтобы мы уничтожили Организацию?.. Или её желанием было всего лишь сместить верхушку и занять их место – как предполагала Ана?..

– Вопрос в том, чего хотим мы? – пробормотала я, а на вопросительный взгляд Кира ответила: – Хотим ли мы уничтожить Организацию? Или хотим кардинально изменить её? Думаю, от нашего решения зависит то – будет ли Эльза нашим союзником или же врагом.

– Ты знаешь, я реально могу понять Алекса, – неожиданно сказала Ана. – В особенности – его возмущение твоим поведением.

– А он возмущается? – удивлённо переспросила я.

– О, он крайне недоволен, – ухмыльнулась Ана.

– В чём суть? – расслабившись на плече Кира, спросила я.

– В том, что до твоего прихода мы жили спокойно. У нас была своя внутренняя иерархия, отработанная модель поведения и свод правил, одно из которых – беспрекословное подчинение Эльзе. Но теперь, как только пришла ты, все наши устои начали разрушаться… – Ана замолчала, а затем обернулась ко мне и очень спокойно сказала: – Я не согласна с Алексом только в одном. Я думаю, что разрушиться может только то, что было некрепко построено. На твоем месте мог оказаться любой другой уникум – и результат был бы тот же.

– Ну, спасибо, ты меня утешила, – фыркнула я.

– Я старалась, – криво улыбнулась Ана.

– Трудно быть тем, на ком сходятся все узлы? – усмехнулся провидец, посмотрев на меня через зеркало дальнего вида.

Я напряглась. Фраза была непростой…

Он ведь не может знать о видении Кристины и об уникуме, что поведёт за собой остальных?..

– Я думаю, ты преувеличиваешь мою значимость, – осторожно ответила я, отстраняясь от Кира.

Нет, такого счастья мне не надо. Как-нибудь обойдусь без толпы единомышленников за спиной – слишком хорошо помню, как плохо справлялась со своими обязанностями в альтернативном будущем.

– Время всё расставит по своим местам, – крайне неоднозначно отозвался провидец и вновь вернулся к дороге.

Забавно. С этим высказыванием я и не думала спорить.

Вот только… искренно ли моё желание снять с себя всю ответственность? Или пора уже взяться за ум и начать кроить историю так, чтобы ни одно из видений Кристины и её дочери не воплотилось в реальность? И, может, хватит пытаться «найти» этого самого лидера, – и просто пойти вперёд, спасая свою жизнь и жизни тех, кто захочет пойти рядом? Тогда, когда этот самый лидер объявится, мы будем сплочены и готовы отправиться за ним добывать себе своё право самим решать – как жить дальше, вне зависимости от мнения кучки трусов, которые не нашли лучшего решения, чем заклеймить нас и внедрить нам под кожу чипы?! В конце концов – это наши жизни! И мы сами должны выбирать своё будущее! А не довольствоваться двумя вариантами – под наблюдением Организации или в клетке Организации.

– Как же меня это злит, – выдохнула я, не сразу понимая, что говорю это вслух.

– Ну, наконец-то, – усмехнулся провидец, – ты начала пугать меня своей «хорошестью».

– Такого слова нет в природе, – недовольно пробормотала я.

– Таких способностей, как у него, нет в природе, – кивнув на Кира, сказал провидец. – Кто он вообще, чёрт его побери?

Кир промолчал. Он вообще игнорировал высказывания, в которых о нём говорили в третьем лице.

– А ты не увидел этого в своих видениях? – буркнула я.

– Я вижу только то, что происходит с человеком за двадцать четыре часа, – провидец вновь посмотрел на меня через зеркало, – пояснительных табличек рядом с событиями не появляется.

– А зря, – фыркнула Ана.

Я хмыкнула.

А Кир неожиданно спросил:

– А что не так с моими способностями?

Я напряглась. Знал ли он, что Эльза считает, будто он не уникум вовсе? Сам он мне так и не ответил на этот вопрос, но о догадках начальницы я ему не рассказала – да и стоит ли? Быть может, это просто беспочвенные измышления, подпитанные страхами перед неизведанным?.. Что говорить – и Эльза грешит паранойей. Знаем – проходили.

– За твоей спиной какая-то сущность. И узнал я об этом не из «своих видений», а из разговора двух агентов, которые должны были прийти за мной в квартиру шефа после того, как поймали бы вас… – он многозначительно замолчал, а потом голос его изменился, став более серьёзным и напряжённым: – Уникумы не наделены способностью создавать жизнь. Как не наделены способностью создавать новые формы жизни. Всё, что они могут – это использовать ресурсы своего организма на пятьдесят и более процентов. Так вот, за твоей спиной не просто призрак или остаточная энергия, собравшаяся в сгусток и прицепившаяся к тебе по старой доброй памяти… позади тебя некий живой организм, предположительно со своим мышлением и со своими желаниями. А это уже, мать твою, не шутки.

Он замолчал, и в салоне установилась гнетущая тишина. Я не знала, что ответить на слова провидца и как защитить Кира, Ана вообще выпала в осадок от всех этих новостей, а Кир…

– Я предполагал, что Это имеет свой разум, – негромко сказал темноволосый. – Думаю, что сейчас его разум чем-то заблокирован или находится в состоянии сна… В любом случае Сущность подчинена мне и не слушается никого другого.

– Когда ты собирался сказать мне? – поджав губы, спросила я.

– А когда ты собиралась сказать, что знаешь? – темноволосый убрал прядь с моего лица, нежно проведя по моей скуле большим пальцем.

Я тихонько выдохнула и покачала головой. Мы друг друга стоили. И когда это прекратится?

– Может, рвануть за границу? – протянула Ана, отвернувшись к окну.

Разрядила обстановку, нечего сказать…

– Чтобы работать в «Макдоналдсе» – при самом удачном раскладе? – хмыкнул провидец. – Уволь, я хочу жить там, где общаются на русском языке.

– Потому что другой язык лень учить? – фыркнула желтоволосая.

– Потому что это – моя земля, – без юмора ответил провидец; затем посмотрел на Ану: – И ты никуда не уедешь отсюда. Так что можешь даже не мечтать об этом.

– И с чего бы вдруг? – Ана сложила руки на груди.

– Потому что за границу тебя никто не выпустит. Считай, что ты застряла в этой жопе мира, пока существует Организация, – резко ответил тот и вновь уставился на дорогу.

– Нам нужно связаться с Эльзой, – безнадёжно проговорила я.

– Нам нужно добраться до гостиницы, – сказал провидец.

– Нам нужно заткнуться и посидеть в тишине, – неожиданно резко отрезала Ана, затем удобнее устроилась в кресле. – Сказала бы, что утро вечера мудренее, но уже без всяких видений ясно – что строить планы разгрома Организации мы будем вечером, как только доберёмся до пункта назначения. Так что давайте все дружно послушаем голос нашего внутреннего «я» и ненадолго перестанем сотрясать воздух своими ни разу не умными мыслями!

Это она так от своих перспектив на будущее впечатлилась… Ну, что ж – с кем не бывает? Воздушные замки имеют обыкновение рушиться. Как и детские мечты о мире, где всё просто…

Следующие полтора часа мы ехали, каждый погрузившись в свою думу. Я размышляла о том, как было бы здорово поселиться в голове Кира и узнать, какие механизмы управляют теми или иными его реакциями. Кир, должно быть, рассуждал, какая из нас вышла славная честная пара. Ана, возможно, думала о том, как ей суметь свинтить из страны за границу. А провидец… Нет, тут даже гадать не возьмусь – этот уникум был для меня тёмной лошадкой.

Я понятия не имела, в каком направлении мы двигались, потому приезд в пункт назначения стал для меня такой же неожиданностью, как и выбор самой гостиницы. Я почему-то себе представляла мотель американского типа – одноэтажное, максимум – двухэтажное строение с отвратительной сантехникой, антисанитарией в ванной, клочками волос за кроватью и креслами и каким-нибудь допотопным телевизором… Образ довершал небольшой облезлый бассейн на заднем дворе, но я быстро поняла, что просмотр фильма «Мы – Миллеры» не пошёл мне на пользу…

Наша же гостиница была… шикарна. Я даже рот открыла, глядя на это великолепие посреди междугородней трассы. Откуда провидец вообще узнал об этом месте?..

– У меня много связей, – словно читая мои мысли, ответил уникум, выбираясь из машины.

Я хотела было высказаться, что ж он со своими связями не обезопасил себя от Организации, но провидец и тут меня опередил:

– Никто не способен защитить нас от Организации. Пойми это и начни уже трезво смотреть на вещи, – резковато ответил он и развернулся к машине Алекса, въезжающей на парковку отеля «Hard Road».

Сам отель очень напоминал казино – отделка стен под «металл», неоновая вывеска, тонированные окна, ресторан в пристройке, готовой поспорить размерами с главным зданием.

В общем и целом, внешний вид гостиницы меня устроил, а наличие территории с другой стороны (подальше от дороги), так вообще привело в восторг. Правда, я там ещё не была, но обязательно прогуляюсь, как только появится возможность – по словам провидца, территория отеля имела небольшой парк, качели и… да-да, маленький фонтан. Тот, кто строил это чудо посреди трассы… да я бы расцеловала этого человека, честное слово!

– Кто выбирал отель? – спросил Алекс, выходя из машины.

За его спиной появилась Лена, Таня и Майя с Максом.

– Я, – провидец поставил машину на сигнализацию и повернулся к остальным уникумам. Мы с Киром и Аной уже стояли у самого входа.

– Впервые слышу об этом заведении, – Алекс захлопнул дверцу и подошёл к провидцу. – Это хорошо.

– Оно появилось недавно, – скривил губы в улыбке татуированный уникум, затем обратился ко всем: – Номера возьмём стандартные. Селимся по двое. В случае сожительства с расщепенкой, условие только одно – нужно иметь в наличие силу остановить её распад, если потребуется.

– Я никуда не денусь. Можете быть спокойны, – ровно ответила Таня.

Я даже удивилась подобным речам… а потом вспомнила её желание скинуть весь груз своей миссии на меня… – и глубоко вздохнула. Не денется. Не врёт. Пока не закончит своё дело.

– Ага, прям сразу расслабились и пошли коктейли пить, – фыркнула Ана, смерив Таню красноречивым взглядом. – Твоего мнения никто не спрашивал, мать Охотника, – добавила она с каким-то странным высокомерным выражением на лице.

По улыбке на лицах Макса и (!) Майи поняла – это какая-то всем известная шутка.

– Вы что, «Игр Престолов» насмотрелись? – Лена закатила глаза, а я, наконец, вспомнила, откуда взялись эти странные взгляды и высокопарные фразы… И с ужасом подумала, откуда эти жёлтые волосы…

– Скоро новый сезон, – с предвкушением протянула Ана, а точнее – жертва худшего в мире обесцвечивания.

– Разбудите меня, – пробормотала я.

– Кабельное здесь только за отдельную плату, – с лёгким недоумением глядя на Ану, сказал провидец.

– Я переживу, – шепнула та и первой вошла внутрь.

– Предлагаю разбиться на пары следующим образом, – сказала Майя, входя в двери вслед за Аной. – Со мной живет Яра, мы следим за Таней, Ана с Леной – вместе, Алекс с Максом, а Кир с провидцем.

– Это самое худшее деление из всего, что можно было предположить, – подытожила Ана.

– Я буду жить с Леной, – неожиданно для всех сказал Алекс, а когда несколько пар глаз уставились на него (в том числе и пара глаз, принадлежащих рыжей), спокойно пояснил: – За этой неврастеничкой кто-то должен следить.

– А я уж было напряглась, – почти не размыкая губ, проговорила Ана, склонившись ко мне.

Я тоже стояла, как громом поражённая – до второй части его пылкой речи…

– Мы с Ярой живём вместе, – негромко сказал Кир, и ни у кого не появилось желания поспорить.

А у меня… у меня бабочки запорхали в животе.

– Я не буду жить с ним, – предупредила Ана, глядя на провидца, разговаривающего с девушкой администратором, – из всех зол я выбираю меньшее, так что, так уж и быть, буду жить с тобой, – и она посмотрела на Майю.

– Очень спорное высказывание, учитывая, кто его произносит, – ровно ответила Майя, ничуть не обидевшись на «меньшее зло».

– У меня три двухместных номера и один номер с раздельными комнатами, – подходя, сказал провидец. – И ты, ласточка, будешь жить со мной.

– Нет, – твёрдо сказала Ана.

– Боишься? – оскалился уникум.

– Остерегаюсь, – прищурившись, ответила Ана.

– Выбора у тебя всё равно нет, – отрезал провидец, затем кинул Алексу электронную карточку. – Бери рыжую и идите на третий этаж. Ваш номер – крайний, – затем, дождавшись, когда те переберутся к лифту, повернулся к Майе и Максу: – ваш номер с раздельными комнатами. Претензии?

– Сойдёт, – за обоих ответил Макс, выхватил электронный ключ из рук провидца и направился ко второму лифту.

Майя просверлила взглядом его наглую спину и потопала следом.

Страшное создание. Сразу видно – будет мстить.

– Значит, вы, – провидец посмотрел на нас с Киром. – Я договорился, чтобы номера у нас были рядом. Потому как за расщепенкой мы будем следить по очереди.

– Как ты вообще умудрился получить номера без наших паспортов? – удивилась я.

– Я уже говорил – связи, – растянул губы в улыбке уникум. – Через полтора часа встречаемся у нас в номере – я предварительно позвоню по внутреннему телефону. Надолго задерживаться здесь нельзя, поэтому предлагаю придумать план действий до наступления ночи. А завтра…

– А завтра? – повторила за ним Ана.

– А завтра придётся решать, потребуется ли нам помощь других уникумов, – провидец зажал электронную карту между зубов, а освободившиеся руки занял сумками с вещами.

– Я не хочу жить с ним, – пробормотала Ана, не двигаясь с места, в то время как уникум успел дойти до лифта и вызвать его вниз.

– Чего ты боишься? – негромко спросила я.

– Ты не поверишь, но он – мой тип, – сжав челюсти и сложив руки на груди, сказала Ана, на лице которой застыло очень сосредоточенное выражение, – наглый, неординарный, с поганым характером…

– И?.. – вопросительно протянула я.

– Я не такая ветряная, как ты думаешь, – неожиданно сказала она, посмотрев на меня, затем отвернулась и вновь посмотрела на провидца. – Ян погиб только вчера. Я не хочу предавать память о нём.

– Не предавай. Живи дальше, – тихо сказала я, глядя на неё с пониманием и… уважением.

– Ты же понимаешь, что, узнай об этом разговоре кто-то ещё, я устрою тебе такую весёлую жизнь, что Организация со всеми их психологическими методами давления – обзавидуется, – многозначительно глядя на меня, едва слышно протянула Ана.

– Понимаю. Я не враг самой себе, – серьёзно ответила я. Но потом не сдержалась и фыркнула.

– Ты идёшь? – позвал Ану провидец.

– Лечу, – огрызнулась та, направляясь к лифту.

– Прихвати с собой тело, – сказал тот, входя в кабину.

Таня бросила на меня многозначный взгляд, и сама прошла вслед за уникумами без чьих-либо указаний.

– Мне её жалко, – вырвалось из меня раньше, чем я успела это проконтролировать.

– Не жалей тех, кто хотел причинить тебе вред, – спокойно сказал Кир и направился к свободному лифту.

– Слышать это от тебя – странно, – заметила я.

– Таня хотела схватить тебя у тех складов. Вряд ли бы она относилась к тебе лучше, чем мы сейчас относимся к ней, – ответил темноволосый, входя в кабину.

– И ты с этим согласен?.. – на всякий случай уточнила я. – С нашим к ней отношением? С тем, что она будет под наблюдением провидца, у которого на неё зуб?..

– В данный момент она не нужна мне в нашем номере, – сказал Кир и нажал на кнопку нашего этажа.

Я задержала дыхание. Таня? Какая Таня?! Кажется, меня, наконец, помиловали!

И кто мне объяснит, почему по моему телу побежали мурашки?..

Номер в отеле оказался на редкость уютным; в нём всё было хорошо: от удобной кровати до современной плазмы на стене (в противовес моим фантазиям о допотопном «Рекорде» или ещё каком старинном телевизоре). Было видно, что хозяева гостиницы думали о своих будущих клиентах и не скупились на средства.

Сама комната была оформлена в бежево-зелёных тонах и радовала новеньким ковром на полу. Провидец точно не продал душу дьяволу, когда обретал подобные «связи»?..

– Я в душ, – предупредила я и, захватив чистую одежду и банные принадлежности из своего чемодана, скрылась за дверью в ванную.

Вообще мне было неловко. Дико неловко. Мы спали с Киром, но ещё ни разу не ночевали друг с другом. И ни разу не оставались совсем без присмотра… в одном номере… на весь вечер и всю ночь…

М-да… А я считала себя уже ко всему готовой. Вообще-то радоваться надо – по-хорошему. Но мне почему-то было не до веселья… наверно, потому что этот «счастливый случай», эта возможность побыть наедине, появилась у нас только лишь из-за того, что мы находились в бегах, и нас разыскивало ни больше, ни меньше – целое подразделение отдела национальной безопасности. Как хорошо, что моим родителям промыли мозги, и они не будут беспокоиться обо мне ближайшую неделю: Эльза полагала, что ситуация с допросами продлится полмесяца – не меньше, а телефона я была лишена, как и возможности какой-либо связи с кем-то, кроме самой начальницы… потому красногубая предприняла некие действия. Так что за предков я не переживала. А вот за то, что их могут использовать против меня…

– Чёрт, – прошипела я, стоя под горячими струями воды.

Надеюсь, они до подобного не опустятся. Потому как в таком случае ответом будет… война.

И я не собиралась шутить – тем более, жизнями своих родителей.

Я вышла из душа, обмоталась полотенцем и начала сушить волосы феном, продолжая задаваться извечным вопросом «и как же меня угораздило?!». На душе скребли кошки, в животе раздавались жалобные всхлипы, в дверь ванной тихонько стучались…

В дверь ванной тихонько стучались?

Я выключила фен, встряхнула волосами и открыла дверь. Кир стоял, прислонившись боком к стене, и смотрел на меня очень внимательным сосредоточенным взглядом.

– Что-то случилось? – спросила я, прижимая полотенце к телу.

Неловко.

– Нет. Просто ты здесь уже сорок минут, – спокойно ответил Кир.

– Сколько? – удивлённо воскликнула я.

Потом успокоилась. Была у меня такая привычка: застревать в душе, когда в душе – кавардак.

– Судя по твоей реакции, ты сама не ожидала, – краешек губ Кира приподнялся в подобии улыбки, и я загляделась на его красивое необычное лицо.

Тот стиль, в котором он в последнее время убирал свои волосы, безумно ему шёл: его высокий лоб был открыт, а тёмно-карие, почти чёрные глаза не были скрыты длинными прядями чёлки.

– Ты – как воплощенная мечта, – глядя на него во все глаза, прошептала я.

– Воплощённая мечта желает принимать участие в твоей жизни, – мягко усмехнулся Кир.

– Слушай, если ты о том, что я знала о предположениях Эльзы… – я отвела взгляд в сторону.

– Я о том, что я хочу быть с тобой. И хочу, чтобы ты этого хотела, – спокойно ответил темноволосый.

– Я хочу, чтобы ты был со мной. Можешь в этом не сомневаться, – стыдливо опустив взгляд в пол, промямлила я. – Но ещё я хочу, чтоб это всё быстрее закончилось, и мы бы могли, наконец, начать нормально встречаться.

– А «нормально» – это как? – склонив голову набок, спросил Кир, в глазах которого засверкали искорки веселья.

– Ну… – я ещё больше замялась, – со свиданиями, с походами в кино… с поцелуями перед подъездом…

– Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя перед подъездом? – словно издеваясь, уточнил Кир, продолжая улыбаться.

– Нет, – я покраснела, как рак, и сложила руки в защитном жесте. – Я просто хочу, чтобы мы не находились в неопределённом положении между «врагами государства» и «лицами, неугодными обществу»… это не идёт на пользу отношениям… Как и психическому здоровью – в принципе. Иногда я думаю, как было бы хорошо, не будь я уникумом.

– Я бы не встретил тебя, не будь ты уникумом, – спокойно сказал Кир, и мне было нечего на это ответить.

– Просто то, что происходит между нами… – я замолчала, пытаясь найти слова.

Мы были знакомы две недели, но за это время я успела побывать в будущем, оно дало мне те чувства, которые я должна была испытывать только через полтора года после знакомства с ним. Я испытала всё – от любви до отчаяния, находясь в теле самой себя из альтернативной реальности. Теперь этого будущего нет: мы его изменили, но то, что я «познала» – осталось со мной. Я любила Кира даже тогда, когда мир разрушился, я продолжала любить его, когда он объявил меня своим врагом, напрямую предупредив, чтоб я не вставала у него на пути. Бог мой, мы через столько всего прошли вместе, а ведь на деле мы знали друг друга считаные дни!

Но всё это я испытала одна – Кир не имел способностей хамелеона, потому узнавал об всём из моих рассказов. Что он на самом деле чувствовал ко мне? Насколько «глубока» была его симпатия? На эти вопросы мне не ответило ни будущее, ни прошлое, ни настоящее…

– Ты хочешь услышать эти слова? – Кир внимательно смотрел на моё лицо, словно читая мои мысли по мимике и по глазам.

Я замерла, не зная, что ответить. Его голос был так спокоен, когда он спрашивал… Насколько честно он сможет мне ответить, учитывая, что он не испытывал любви никогда в жизни?..

– Я люблю тебя.

Я резко подняла на него глаза и застыла, решив, что ослышалась.

– Я не уверен, что «любовь» – это то слово, которое может описать мои чувства к тебе, но другого я не знаю. Ты стала частью меня. Ты поселилась в моих мыслях. Я стал думать о том, как отреагируешь Ты на мои решения. Стал размышлять, как Ты отнесёшься к тому или иному высказыванию. Я перестал мысленно говорить «мне надо», теперь я говорю только «нам надо». Я меняю своё отношение к людям в зависимости от тебя. Я стал недолюбливать Алекса. А когда ты столкнулась с Антоном вчера, я думал, что убью его. Но сдержался.

– Спасибо, – проблеяла я, теперь действительно не зная, что на это ответить.

Была ли я рада?..

Да я была в полном ауте! Словами не описать, что испытывал мой мозг, когда воспринимал через уши эти его слова… Мне кажется, он пел. Или это голос какого-то американского священника баптистской церкви провозглашал радостное «Аллилуйя» в моей голове, разложив это слово на несколько нот…

– Это правда? – жалкий вопрос, жалкий голос – но я не могла иначе.

– Да, – глядя мне прямо в глаза, сказал Кир, – но я не смогу доказать тебе это на деле, потому что ты слишком долго просидела в ванной, – добавил он, когда я хотела было запрыгнуть на него с совершенно определённой целью.

– Нам пора идти? – слегка разочарованным голосом спросила я.

– Тебе пора поесть, – улыбнулся Кир и кивнул куда-то в глубь номера. – А потом, кажется, ты хотела прогуляться по парку на территории отеля.

– Ты нереальный, – заключила я, с каким-то суеверным страхом глядя на него.

– Иди ешь, – наклонившись к самому моему лицу, негромко сказал Кир, а я не удержалась и прильнула к нему губами.

Полотенце быстро оказалось где-то далеко, но только не на мне, а я, ужасаясь самой себе, оказалась на Кире, руки которого жадно впивались в мою кожу, а губы и язык – сводили меня с ума, врываясь всё глубже и глубже…

– Яра, ты просто не успеешь потом поесть, – быстро отстранив меня от себя, хриплым голосом сказал Кир.

– У нас не так много времени, – протестуя, я вновь потянулась к нему.

– У нас впереди вся ночь, – выдохнул мне в губы Кир, а у меня стянуло низ живота в предвкушении этой ночи… – одевайся.

Он подал мне полотенце, оказавшееся лежащим на кровати в паре метров от нас. И кто его туда закинул? Да ещё и с такой точностью?..

– Буду готова через пару минут, – мгновенно замотавшись в мягкую ткань, сказала я и нырнула обратно в ванную за одеждой.

Через двадцать минут я прогуливалась по выложенной камнем тропинке на территории отеля, и любовалась деревьями, усыпанной разноцветными листьями землёй, небольшими скульптурками, расставленными вдоль моей тропинки, и красивыми коваными скамьями для тех, кто желал полюбоваться природой в «режиме лентяя». Сам парк был скорее частью леса, что окружал отель, ровно, как и всю дорогу, по которой мы ехали – вплоть до следующего поселения. Но хозяева земли решили оградить определённую зону от «дикой», выкорчевали пару совсем старых деревьев, избавились от ненужной растительности, поработав газонокосилкой, выложили тропинку из камней и… получилось то, что получилось. Лично я была в восторге. Моим окружением последние две недели были стены особняка, номер отеля рядом со штабом и, собственно, сам штаб. О природе я и не мечтала. Потому сейчас блаженно улыбалась, глядя на всё это великолепие с расстояния вытянутой руки.

– Прогуливаешься? – голос Тани заставил меня замереть и недоверчиво развернуться.

– Как ты здесь оказалась? Провидец же должен был за тобой следить! – напряжённо сказала я.

– Да, он как раз собирался просмотреть мои двадцать четыре часа, чтобы убедиться, что я не сбегу, как Ана устроила ему такой мозговой штурм, что я решила ненадолго удалиться… – задумчиво глядя куда-то вдаль, сказала черноволосая.

– Думаю, предупредить своих конвоиров ты забыла, – прищурившись, предположила я.

– Да, я не стала отвлекать их… Они были так заняты, – протянула Таня и вдруг расщепилась, ровно через секунду появляясь прямо передо мной. – Нам нужно поговорить.

– Согласна. Но не наедине, а в присутствие всех уникумов, – кивнула я, не отрывая от неё сосредоточенного взгляда.

– Нет. Они не поймут. Они предвзяты и не хотят видеть сути, – голос Тани прозвенел колокольчиком, вынуждая меня напрячься ещё сильнее – я чувствовала, что черноволосая от меня чего-то хочет. Какого-то решения, которое я ещё не готова была принять.

– Я уже дала понять, что верю тебе. И желаю освобождения от Организации для всех нас. Но я не стану твоим оружием. Да у меня и нет такой силы, – спокойно ответила я.

– Есть. Теперь есть, – возразила Таня.

– Что ты имеешь в виду? – я нахмурилась. – Мои способности не изменились – я могу брать чужую силу. Но ничего нового у меня не появилось.

– Да. Ты можешь брать чужую силу. И ты возьмёшь мою, – глаза Тани засветились странным, фанатичным блеском, и я осторожно отступила от неё.

– Какой мне прок от твоей способности перемещаться? – спросила я, не отрывая от неё встревоженного взгляда, – Соглашусь, дар любопытный, но он не способен освободить нас от оков Организации.

– Теперь я знаю, что могу не только перемещаться, – сказала Таня, и её голос вдруг зазвучал как-то по-новому… словно стал ниже, мощнее, внушительнее.

– Ты говоришь о смерти Яна? – едва слышно проговорила я. – О том, что ты можешь расщеплять… других?..

– Не только других людей, но и предметы. Материю, – продолжая смотреть мне в глаза, сказала Таня.

– Ты пробовала расщепить ещё что-то? – напряжённо уточнила я.

– Нет. Но ты сможешь.

Я замерла. Я знала из будущего, что умею не только перенимать способность уникума, но и развивать её – даже в случае, когда этого не мог сам носитель.

Я могла избавиться от Организации раз и навсегда. Я могла уничтожить как всех агентов штаба, так и сам штаб со всем зданием. Я могла забрать сотни жизней без помощи Кира.

И всё это я могла сделать сама…

– Ничего не говори сейчас. Просто подумай, – голос Тани зазвучал тише… доверительней – и словно из другой реальности. – Ты в состоянии освободить всех уникумов без единой жертвы. Тебе даже не нужна армия одарённых. Никто из людей не погибнет. Жертв вообще не будет.

– Кроме членов Организации, которые тоже являются людьми, – сквозь зубы заметила я. – А часть из них – уникумами. Такими же, как мы.

– Не такими же, – покачала головой Таня.

– Они – люди, Таня, – процедила я, сверля глазами черноволосую. – И у них есть семьи. Ты считаешь себя «замаранной в крови», забрав лишь одну жизнь – и то, по случайности. А что прикажешь делать мне, когда от моих рук будут убиты несколько десятков людей?

– Сейчас ты невинна. Ты сможешь взять на себя этот крест.

– Заткнись, – злобно выдохнула я, – не тебе рассуждать о невинности и тяжести крестов, стоя по колено в крови уникумов, которых ты убивала руками Антона.

– Я пыталась спасти мир, – голос Тани изменился, а глаза – сузились.

– А я хочу спасти его без жертв, – парировала я, сжав ладони в кулаки.

– Это невозможно. Не в этой реальности, – покачала головой Таня.

– Если ты не смогла, это не значит, что и у других не получится, – отрезала я, прикладывая массу усилий, чтобы не перейти на крик, – советую тебе вернуться в номер Аны и провидца. В противном случае, последствия твоего побега тебя не обрадуют.

– Я могу уйти отсюда прямо сейчас, – и впервые в голосе Тани появился холод.

– Нет, не можешь, – криво улыбнулась я, – ведь ты ещё не заставила меня стать опасной государственной преступницей. А пока этого не произойдёт, ты никуда не денешься.

Таня некоторое время смотрела на меня, словно раздумывая над моими словами, а потом расщепилась на тысячи крохотных частиц.

Не знаю почему, но я была уверена – она перенеслась в номер отеля. Она знала, чего хочет, и была нацелена добиться своего.

Я не отличалась подобной твёрдостью.

– Боженька, ты ведь не простишь мне этого, да? – сквозь сжатые зубы прошептала я, стараясь, чтобы глаза оставались сухими, а сердце – спокойным…

Ответа, разумеется, не последовало. В наше время люди сами делали свой выбор, а высшие силы, как водится, – молчали. Однако, мне необходима была поддержка со стороны. Любая. Или нет. Мне необходим был ясный ум. То, о чём говорила Таня, – это действительно выход… но, как его использовать и при этом умудриться обойтись без жертв? Я не уверена, что смогу найти решение сама, а идти к ребятам с предложением ненормальной расщепенки, взрастившей убийцу уникумов… мне не нужно было быть провидицей, чтобы понять – этот вариант будет отметён даже без рассмотрения.

Выход был один – он мне не очень нравился, поскольку лишал меня привычного видения вещей, но зато открывал глаза на те стороны, которые я могла проигнорировать, находясь в своём обычном состоянии.

Я развернулась к отелю и быстро пересекла весь парк. Фонтан и качели подождут. Ещё немного, и мы сможем решить свою главную проблему…

Подходя к номеру Аны и провидца, я уже издалека услышала их спорящие голоса.

– Да чёрта с два я буду спать с тобой на одной кровати! – это Ана.

– Здесь есть замечательный коврик, можешь лечь на нём, – это провидец.

– Почему Эта должна спать на диване в гостиной, а я – на коврике в спальне?!

О! Так у них номер из двух комнат?..

– Ты хочешь спать на диване? – провидец.

– Хочу?! Да на нём будет удобно разве что годовалому младенцу! – Ана.

– Именно поэтому ты и будешь спать на кровати, – провидец, явно издеваясь.

– Только попробуй коснуться меня ночью! Я тебе все твои татуировки подправлю! – Ана.

– Вот и славно, давно думал набить себе новый рисунок, – провидец, уже точно издеваясь.

– Набей себе [здесь поработала цензура]!!!

Я мудро переждала пару секунд перед закрытой дверью, а потом негромко постучалась.

– Да? – крикнула Ана и распахнула передо мной дверь.

Вид у неё при этом был такой воинствующий, что мне как-то сразу стало жаль провидца… ну, да – он языкастый, и лепит порой всё, что взбредёт ему в голову…

Но Ана в гневе – это страшно. Факт.

– Ты пришла избавить меня от него? – тут же набросилась на меня она.

– Нет, я пришла к Тане, – честно призналась я и прошла внутрь.

– Зачем тебе расщепенка? Она сидит себе спокойно на креслице и никому не мешает, – нахмурилась Ана.

Ну, уж им-то она точно не мешает…

– По правде говоря, мне нужна не сама Таня, а её способность, – ответила я и остановилась перед черноволосой, действительно, послушно сидевшей перед дверьми в спальню.

Диван, о котором говорил провидец, и впрямь оказался крохотных размеров, так что я заранее посочувствовала той девушке, которой предстояло провести на нём целую ночь… Неважно, кто ей окажется – Таня или Ана.

– Я просмотрел её будущее – она никуда не денется, – сказал провидец, входя вслед за мной, затем упёр в меня пристальный взгляд: – и это странно.

Этот взгляд давил на меня, словно вынуждая раскаяться во всех грехах сразу, – но я была тверда в своём решении. Я не раскрою им деталей плана Тани, пока сама не решу, насколько этот план… жизнеспособен.

– Ты ведь знаешь, зачем я пришла, – глядя на черноволосую, негромко сказала я.

– Делай, что должна, – отозвалась та, не отрывая от меня широко раскрытых ланьих глаз.

И я рассредоточила зрение, а затем – расщепила своё тело на миллионы крохотных частиц…

– Она неправильно реагирует…

Первый пазл встал на место, освобождаясь от чужого блока.

– Она должна перенять твою способность, но всё, что она делает – это боится, – голос Эльзы взрывает моё сознание, разделённое сейчас на тысячи частей.

Я осознаю себя лежащей на диване в учительской своей старой школы; всё моё тело ноет от первых в жизни побоев; сквозь опухший глаз я смотрю на высокую красногубую женщину в строгом костюме, изучающую меня с научным интересом и лёгким недоумением в глазах. За её спиной на стене висит календарь, на котором… на котором черным по белому было написано «7 октября». Мой Второй День. Второй День после прихода в школу Алекса. Второй День моих мучений. День, подробности которого были до странного размытыми в моей памяти.

Рядом с Эльзой стоит кто-то, чьё лицо я никак не могу рассмотреть… Почему?..

Следующий пазл встал на своё место…

Я ощутила лёгкий хлопок – словно от разрыва чужого блока в моём сознании. Мои воспоминания были запечатаны; и теперь, из-за расщепления всего тела на мельчайшие крупицы, моя память начинала высвобождаться.

Я вновь открываю полуприпухший глаз.

– Я постараюсь запустить регенерирующие механизмы в её теле, – Эльза склоняется надо мной и кладёт руку на мой лоб, – но, если она не научится брать твою способность с притуплением чувствительности, эксперимент можно смело называть неудавшимся. Она не выдержит ещё одной драки.

В моём теле появляется странная лёгкость, а припухлость на глазу словно опадает, мгновенно облегчая видимость.

Рядом с красногубой женщиной стоит блондин, который второй день не даёт покоя всей школе. Наш новенький… хотя нет, не просто новенький. Это Алекс, уникум-агрессор. Он донимает меня своими едкими замечаниями и присматривает за Леной, делая вид, что это его обязанность. Всё это я узнаю о нём чуть позже, а сейчас он – парень, из-за которого я оказалась побитой девчонками из одиннадцатого «Б». Они били сильнее, чем их сверстницы из 11 «А» – вчера вечером…

А по правую руку от Эльзы – с другой стороны, чуть за плечом, стояла маленькая девочка лет десяти. Её темно-русые волосы были собраны в худую косу, белая блузочка аккуратно выглядывала из-под формы – серой юбки в складку и серого же пиджака. Всё в ней выдавало третьеклассницу, пока я не посмотрела в её глаза. Глаза не маленького ребёнка, но взрослой женщины – если не мудрой старухи. Нет, они не были обрамлены дряхлыми веками или морщинами на коже, но само выражение её глаз… оно было пугающе-взрослым.

– Почему она испытывает страх? – голос Алекса звучит необычно в моей голове – так, словно я его очень редко слышу.

– Наверное, потому, что ты настроил против неё всю школу, – отвечает девочка за спиной у Эльзы, голос которой кажется мне знакомым… он необычно низок для такого юного создания, и совершенно лишён эмоционального окраса.

– Я думаю, что катализатор её силы – не страх, – Эльза внимательно смотрит мне в глаза, – возможно, это какая-то иная эмоция, которой она лишена или которая недостаточно развита в её сознании.

– Злость? Уверенность в себе? – девочка тоже подошла ко мне и внимательно осмотрела лицо.

– Думаю, стоит начать с негативных эмоций. Сейчас она почти не проявляет их, они подавлены её страхом, – Эльза прикрывает глаза и медленно выдыхает, продолжая держать руку на моём лбу.

А я начинаю испытывать странные изменения в своём организме…

– Что ты делаешь? – бесцветно спрашивает девочка.

– Заставляю её организм выделять адреналин… влияю на гормональный фон… она будет очень недовольна, когда очнётся…

– Ты погрузишь её в сон? – бесстрастно уточнила обладательница старых глаз.

– После того, как закончу. А завтра мы придём посмотреть на неё…

Частицы моего тела потянулись друг к другу – они слишком долго находились «не вместе»… Я чувствовала, что могу продолжить раскрывать блоки, наложенные на мои воспоминания, но я не хотела продолжать; я также чувствовала, что могу заставить свои частицы направиться куда угодно – но сдерживала себя в своём стремлении. Мне нужно вернуться, иначе я могу забыть, как это – возвращаться.

Я втянула в себя всё, что когда-то считалось моим «я», и открыла глаза.

– Мне нужна ручка. Прямо сейчас, – я посмотрела на провидца, стоявшего прямо передо мной и смотревшего на меня внимательным сосредоточенным взглядом.

Потянувшись к комоду у входной двери, тот взял нехитрый предмет письма и перекинул его мне.

– Блокнот за твоей спиной, – сказал уникум, кивнув на календарь, висевший рядом с часами на маленьком крючке.

Я быстро оторвала последний листок с конца, оставленный производителем для «заметок», и написала то, что должна была… Сейчас я не могла на это отвлекаться, но понимала, что это знание пригодится мне в будущем, когда встанет вопрос о том, что я готова дать взамен… Эта мысль пришла ко мне, как только я соединилась после расщепления, а потому – она не была окрашена лишними эмоциями и носила в себе одну лишь чистую логику. Ту самую логику, которой я вскоре буду лишена – как только последствия от применения дара Тани будут выветрены из моего организма. Я согнула бумажку вчетверо и убрала в карман джинсов, а сама подняла взгляд на уникумов и сказала:

– Зовите всех. Я знаю, как нам избавиться от давления Организации.

– Думаю, первым стоит позвать темноволосого, – шепнула провидцу Ана и вышла из номера.

Я оставила её высказывание без оценки – хотя, тень любопытства всё-таки мелькнула где-то на задворках сознания.

– Что с ней? – провидец посмотрел на Таню.

– Ты не увидел этого в своих видениях? – прожурчал колокольчиком голос черноволосой нимфы.

– Она не просматривается. Влияние дружка, – оскалился уникум, глядя на Таню не самым добрым взглядом.

– После второго раза расщепляются все блоки. Сама проходила через это. Довольно странное ощущение, – внимательно глядя на меня, сказала та.

– Блоки? На её сознании есть блоки? – голос провидца изменился, став напряжённым.

– На воспоминаниях, – ответила Таня, притянула к себе колени и ушла в себя.

Мне было забавно слушать, как обо мне говорят в третьем лице, но меня это нисколько не напрягало. Важно было другое – важно успеть рассказать, зная, что у меня всего несколько минут.

Кир вошёл в номер резко и бесшумно. Он остановился передо мной и посмотрел мне прямо в глаза.

– Скажи, что ты чувствуешь? – спросил он негромким, но твёрдым голосом.

Я несколько секунд потратила, размышляя, насколько необходим сейчас точный анализ моего состояния… и всё же решила ответить:

– Спокойствие, уверенность, направленность на достижение цели, – сказала ему.

– Нет, – он покачал головой. – Что ты чувствуешь ко мне?

Я застыла, пытаясь отыскать в себе нужные эмоции… и не находя их.

– Ты сбиваешь её. Она не зря пришла сюда за чистым разумом, – сказала Таня, подняв голову от колен.

– Мне неинтересно, что ты думаешь, – спокойно ответил Кир, – я хочу понять, насколько твои поступки зависели от «чистоты» твоего сознания.

– На сто процентов, – без заминки ответила Таня. – Верные решения никогда не окрашены эмоциями. Они состоят из логики и прямоты зрения. Чувства притупляют видение.

– Чувства вообще притупляют, – не без иронии заметил провидец, стоя у стены и наблюдая за их разговором.

– Какое бы решение она не приняла, это не будет решением девушки, которую я знаю, – Кир отступил от меня на шаг.

– Она сама сделала этот выбор, – ответила ему Таня.

Кир перевёл на неё взгляд… а в следующую секунду она захрипела, схватившись за горло.

– Не нужно этого делать, – спокойно сказала я.

Я прекрасно видела, Что душит Таню. Это существо стояло рядом с черноволосой и сжимало тёмный отросток на горле девушки. Я увидела это существо сразу же, как зашёл Кир, и поняла, что только чистый разум и глаза самого темноволосого способны показать мне Его… Также поняла, что, настраиваясь на Кира, я не перенимала его способность, а всего лишь начинала видеть мир его глазами; потому – могла видеть и это существо, что в данный момент перестало душить Таню и зависло в паре шагов от меня… Но стоило двери открыться, как эта тёмная материя метнулась к Киру и облепила его, словно второй кожей.

А в номер зашла Ана с Майей, Алексом, Леной и Максом.

– Ну, как? – Ана внимательно посмотрела на меня, зависнув на пару секунд, а потом мотнула головой и заключила: – Никак.

– Она убрала эмоции из своего сознания. Каким образом? – спросила Майя спокойным бесцветным голосом.

Таким знакомым голосом…

– Последствия после расщепления, – сказал Кир и вновь посмотрел на Таню, но та сжалась в комок, стараясь стать незаметной – она явно не ожидала, что ей могут причинить боль.

Тем более – Кир.

– Мне бы такую способность, – сложив руки на груди, сказала Лена.

– Перед тем, как начну, я бы хотела спросить… – я перевела взгляд на дочь начальницы, – тебя, Майя.

– Спрашивай, – ровно ответила она.

– Что за девочка десяти лет ходила с Эльзой в мою школу? – я склонила голову набок, внимательно глядя на неё.

– Ты вспомнила Каю? – удивилась та.

– Каю? – переспросила Ана.

– Какого черта ты интересуешься второй дочерью Эльзы? – нахмурилась Лена.

Я перевела взгляд на рыжую:

– Ты знала о ней?

– Знаю, что ей десять лет, и что Эльза с неё пылинки сдувает, – фыркнула та.

– Как ты смогла её вспомнить? – повторила вопрос Майя.

– Она умеет стирать память, – сделала вывод я.

– У Эльзы есть ещё одна дочь? – глаза Аны буквально полезли на лоб.

– В школе с Эльзой не было никакой девочки, – Алекс тоже сложил руки на груди, машинально повторяя жест Лены, стоявшей с ним рядом. – Там была женщина возраста Эльзы.

– Расскажи мне о способностях своей… сестры, – мягко попросила я, чувствуя, как где-то внутри меня начинают пробуждаться эмоции… очень негативные эмоции…

– Я не очень люблю говорить о своей младшей, – чуть отвернувшись, сказала Майя, поправляя свои очки.

– Оно и понятно, – заметила Ана. – Если твоя младшая в любимицах у мамочки.

– Ана, – Лена посмотрела на желтоволосую недовольным взглядом.

Она что… только что заступилась за Майю?..

– Кая умеет стирать память и внушать ложные воспоминания, – сказала дочь Эльзы, посмотрев мне в глаза, – и да, она подправила воспоминания всем присутствующим, так что можете начинать дружно её ненавидеть.

– Она тоже агент Организации? – спросила я.

– Она намного хуже, – без эмоций поправила Майя. – Она – правая рука Эльзы, её щит, её нерушимая стена, её опора.

– А мать тебя не жалует, – задумчиво заметила Ана.

– Я не такая сильная, как Кая. Всего лишь пассив, – сказала та.

– Ты не права, – я покачала головой, – Эльза дорожит тобой. Она просила меня сделать всё, чтобы ты осталась жива.

– Вот видишь, – Майя посмотрела на меня своими спокойными умными глазами.

Я нахмурилась. Это было высказано сомнение в моей способности защитить её?

– Ну, хватит, – Лена подошла к Майе и как-то резко прижала девочку к себе. – Давайте закроем эту тему. Я сама не знала, какими способностями обладает Кая. Думала, что Эльза держит её при себе, потому что она – младшая дочь.

– Нет, совсем не поэтому, – качнула головой Ана, скептично глядя на Майю.

– Ана, – в голосе Алекса звучало предупреждение.

Что происходит? Я прокрутила все события в своей голове и мысленно кивнула: всё верно, Алекс беспокоится за Лену, которая сегодня впервые за два дня проявила нормальные человеческие эмоции. Блондин поощрял в ней попытку вернуться к нормальной жизни. Я тоже была с ним согласна… почему-то… да, потому что я тоже раньше за неё переживала… И сейчас мои эмоции вновь возвращались ко мне.

– Майя, прошу, скажи мне то, чего я ещё не знаю, но что обязательно должна узнать.

Не знаю – как, но девочка поняла мою просьбу, как, возможно, поняла причину этой просьбы… и, вновь поправив очки на носу и подняв на меня свои умные глаза, негромко сказала:

– Глава Организации – хамелеон.

Аут. Это был аут.

– Ты что, раньше не могла сказать?! – вытаращилась на неё Ана.

– Эта информация и впрямь… должна была прозвучать, – протянул провидец, проведя рукой по своей татуированной голове.

– Даже я этого не знала, – нахмурилась Лена.

– Я гляжу, ты вообще многого не знала, – в ответ заметила Ана.

– Не интересовалась начальством, знаешь ли, – криво улыбнулась рыжая.

– А зря, – оскалилась в ответ Ана.

– Прекратите это, – громко сказал Алекс и посмотрел на Лену. – Внуши той, чтобы никуда не сбегала.

Лена послушно (!) подошла к Тане, заглянула ей в глаза, и тело черноволосой завалилось на бок без чувств.

– А теперь объясните, наконец, как нам поможет знание того, что глава – хамелеон, в освобождении от влияния Организации? – спросил блондин, глядя на нас с провидцем не самым дружелюбным взглядом.

– Очень просто. Я смогу показать ему – что будет, если он не оставит нас в покое, – ответила я, уверенно глядя на него.

– Показать? – переспросила Майя.

– Да, но для этого нам сначала нужно будет пробраться в штаб Организации. И, возможно, с боем, – спокойно кивнула я, затем посмотрела на остальных уникумов, – благодаря способности Тани расщеплять материю, я могу уничтожить целое здание со всеми агентами внутри. Но, для того, чтобы ты, провидец, мог «увидеть» подобное будущее, я должна на самом деле захотеть воспользоваться даром Тани. Всё, что от нас требуется – это показать главе Организации, что случится в том случае, если от нас не отстанут.

– То есть ты предлагаешь мне тащиться с вами туда, куда в любое другое время я не пошёл бы по доброй воле? – склонив голову, поинтересовался провидец.

– Да. Мне необходим рядом уникум, способный видеть будущее, – я снова кивнула, а потом посмотрела на Лену. – И я не уверена, что скажу тебе это «потом», поскольку меня будут останавливать извечные «а вдруг» и «я не уверена, что это возможно», потому говорю сейчас: раз существует уникум, способный расщеплять материю, значит, есть вероятность существования уникума, умеющего её собирать. Так что у нас есть шанс вернуть Яна. Может, не сразу, может, потребуются годы на поиск нужного нам уникума… но мы будем пытаться.

Лена всхлипнула, а потом сжала кулаки и опустила голову. Она была благодарна мне, я это видела. А ещё, она хотела кого-нибудь ударить, это тоже было видно – и невооруженным глазом… потому Алекс мгновенно оказался рядом и, бросив на меня уничтожающий взгляд, вывел рыжую из комнаты. Та сопротивлялась. Но блондина было не пробить. И, кажется, он точно угадал намерения Лены, поскольку, стоило им выйти за дверь, как из коридора начали раздаваться странные звуки возни. Черт, мне страшно подумать, что стало с их номером…

О! Кажется, я совсем вернулась!

Я перевела взгляд на Кира… и не узнала в нём своего темноволосого.

– Что? – взволнованно и напряжённо спросила я, глядя ему в глаза, и видя в них только отстранённость и спокойствие.

– Значит, ты задумала «припугнуть» ваше начальство, – протянул провидец, упираясь спиной в стену.

– Да, такой был план, – машинально ответила я, не отрывая взгляда от Кира.

– Ну, для того, чтобы добраться до главы Организации, тебе необходима, как минимум, маленькая армия, – заметил татуированный уникум.

– И Эльза на другой стороне баррикад, – беспристрастно добавила Майя.

– А? Почему Эльза? – удивленно спросила я, посмотрев на неё.

– Чтобы она имела возможность доказать свою преданность Организации, выйдя против нас, и в нужный момент защитить наш тыл, – ответила та.

– Я одна не догнала?.. – нахмурилась Ана.

– Ты ж мой маленький Шерлок, – мягко усмехнулся провидец.

Желтоволосая тут же испепелила его взглядом.

– Эльзе необходимо доказать, что она – своя, – впервые за долгое время подал голос Кир, – и выйти против родной дочери – отличная возможность.

– Смысл? – коротко поинтересовался Макс, с лёгким любопытством следивший за ходом развития беседы.

– Смысл – занять место главы Организации, когда появится шанс. Не так ли? – Кир внимательно посмотрел на Ану, совершенно игнорируя мой взгляд.

– Какой ты умненький, – усмехнулась желтоволосая, быстро перестав изображать из себя тупенькую блондинку.

– Ты знал об этом? – я даже не спрашивала, я утверждала.

– Эльза – амбициозная женщина. К тому же имеющая целый клан уникумов в родственниках, – Кир посмотрел на меня, – догадаться было не трудно. Особенно, когда она закрыла глаза на похищение Тани и освобождение Антона; она откровенно потакала нашим прихотям.

Я кивнула, принимая его логику, а сама обиделась, игнорируя эту логику на корню.

– Итак, план прост – идём, пробиваемся в штаб, находим главу, запугиваем его до смерти и подписываем бумаги о нашей полной и безоговорочной свободе от Организации, – провидец цокнул языком и с лёгкой провокацией посмотрел на Ану. – А что потом?

– А потом живём долго и счастливо, – не очень дружелюбно закончила я. – Мы завершили наше совещание?..

– Думаю, детали обговорим завтра на рассвете, – ответила Майя, переводя взгляд с меня на Кира.

– Отлично! Я буду у себя в номере.

Не знаю, кому я это сказала. Возможно – всем, а может – кому-то одному. Конкретному такому человеку. Есть-то как хочется… в прошлый раз я не ощутила последствий «отката» от Таниного дара, поскольку Кир отвлекал меня, как мог, а потом я заснула в комнате Сашеньки и увидела свой первый сон о будущем… Теперь же я понимала – меня распирает от эмоций. Возможно, когда-нибудь, от долгого использования силы расщепенки, я смогу контролировать процесс своего «эмоционирования». И даже стану такой же спокойной и уверенной в своих мыслях, как и она. Но сейчас…

Сейчас я набросилась на остатки ужина, лежавшие на столе, затем нарезала два круга по номеру, психанула, захотела было выйти и пойти искать его, как дверь открылась…

– Кир! – выдохнула я и мгновенно повисла у него на шее.

Теплые сильные руки не сразу сомкнулись на моей спине, но мне было всё равно: я только что чуть инфаркт не заработала – от эмоционального цунами.

– Мне так плохо, я не знала, что последствия будут такими, я места себе не находила, пока ты не пришёл, – тараторила я, прижимаясь к нему всё теснее и постепенно успокаиваясь.

– Всё хорошо, не переживай, – его голос мёдом пролился по моим нервным окончаниям, а я положила голову ему на плечо и вдохнула запах его шеи… не знаю почему, но он манил меня, постепенно сводя с ума.

– Не нужно, – Кир попытался мягко отстранить меня, но у него не получилось – я держалась крепко. – Ты сейчас подсознательно ищешь способ сбросить напряжение после возвращения эмоций. Проще всего это сделать с помощью секса.

– Мне нравится этот вариант. Почему ты говоришь «не нужно»? – продолжая вдыхать его запах, спросила я, затем легонько укусила его за шею.

– Потому что ты вновь проигнорировала моё желание быть частью твоей жизни.

Я почувствовала, как напряглось его тело, и медленно отстранилась.

– О чём ты? – негромко спросила я.

– Что такого наговорила тебе Таня, что ты решила пойти и избавить себя от эмоций? – спросил Кир, сосредоточенно глядя в мои глаза.

– Ничего… она просто предложила воспользоваться её силой, – промямлила я.

– Ты ведь понимаешь, что идешь по моей дорожке? – он довольно грубо поднял моё лицо за подбородок, вынуждая смотреть прямо на него.

– Я всё контролирую, – попыталась оправдаться я.

– Нет, не контролируешь, – покачал головой Кир, затем опустил свою руку на мою талию, провёл ниже, погладив по… чёрт!

Он поднял руку, вытащив листок с моей запиской самой себе, и слегка помахал им перед моим лицом.

– Что ты здесь написала? – спокойно спросил он, но я поняла – лучше отвечать. И отвечать правду.

– Я сама не знаю; я чувствовала, что забуду об этом, как только проявятся эмоции, потому записала всё для самой себя в будущем, – честно ответила, глядя ему в глаза.

– Не прочтёшь? – его глаза полыхнули тёмным, а у меня как-то судорожно забилось сердце.

Что там может быть такого написано, что он так этим недоволен? И знает ли он о содержании записки?..

– Если ты хочешь, я сожгу её прямо сейчас, – спокойно и уверенно сказала я, понимая, что ни в какой из реальностей я не хочу расставаться с Киром из-за дурацкой записки, написанной во время эмоциональной импотенции.

Глаза Кира слегка потеплели.

– Ты сделаешь это? – спросил он, продолжая прижимать меня к себе одной рукой, а второй – продолжая держать за подбородок.

– Да. Если ты считаешь, что так нужно, – прямо сказала я. – Я не знаю, что там написано, но, если ты уверен, что это для меня опасно… или опасно – для нас… – я стиснула зубы, пережидая приступ лёгкой паники. – Избавься от неё прямо сейчас.

Кир взял в руки коробок спичек, лежавший на комоде рядом с набором одноразовых ароматизированных свечей, зажёг одну из спичек и сжёг записку, не выпуская её из рук. Пепел стряхнул на пол.

– Ты думаешь, там было написано «брось его»? – как-то нервно усмехнулась я.

– Я боюсь, что там было написано «уничтожь Организацию», – ответил Кир, затем напряжённо посмотрел мне в глаза. – Таня стала такой не сразу. Я видел, как она меняется, правда, не понимал, что конкретно с ней происходит – она слишком хорошо притворялась. Как и все мы. Я не хочу, чтобы ты шла по её стопам.

– Я тебя люблю, – едва сдерживая свой подбородок от дрожи, как и глаза – от слезливого потока, прошептала я и уткнулась лицом в его грудь.

Страх, что он отвернётся от меня, был так велик, что в какой-то момент полностью заполнил моё сознание…

– Хорошо, – кивнул темноволосый, а на мою одеревеневшую от подобного ответа спину отреагировал пояснением: – Хорошо, что любишь, – затем мягко улыбнулся и провёл по моему телу уже совсем другими руками: теперь они были жадными до каждого моего изгиба, немного грубыми, но оттого – заводящими меня ещё сильнее…

– Ты же говорил, что секса сегодня не будет, – немного взволнованным от его ласк голосом спросила я.

– Я этого не говорил, – задрав мою кофту и стащив её с моего тела, сказал Кир.

– Это твой метод кнута и пряника? – поинтересовалась я, глядя, как он стягивает с себя темносиний пуловер, безумно ему шедший, но ещё лучше смотрящийся лежащим на полу – около его ног.

– Он самый, – усмехнулся темноволосый и притянул меня для поцелуя.

Эта ночь будет самой счастливой в моей жизни…

Я открыла глаза и несколько минут лежала без движения. Кир спал рядом, и мне пришлось буквально оторвать себя от созерцания его прекрасного лица и осторожно подняться… затем бесшумно натянуть одежду и выйти из номера. На часах в коридоре было семь утра, так что я, не задумываясь, спустилась в ресторан. Кружка кофе со сливками должна была привести меня в чувство и расставить все точки над «ё».

Ночь была и впрямь незабываемой: те чувства и ощущения, что дарил мне Кир, ещё долго будут греть меня… возможно – так долго, насколько хватит моей памяти, ведь я вспомнила то, что написала самой себе в той записке.

А ещё ко мне пришло полное понимание того, что со мной сделала Эльза. Да, именно Эльза и именно «сделала». Она вмешалась в процесс моего мировосприятия, это именно она, а не Алекс, вытащила наружу мою злобу, мою агрессию, которой во мне не было с самого рождения, – а даже если и была, то в зачаточной форме. Я никогда не была конфликтной. Я со всеми находила общий язык. Самым большим моим «недовольством» было то, что моя мать хотела, чтобы я сияла так же ярко, как моя сестра…

Но теперь всё изменилось. И виной этому была Эльза.

Я могла бы и вообще не пробуждаться, если бы не она, и если бы не моё имя в том долбаном списке. Но хуже всего было то, что ценой моего «пробуждения» стало полное изменение личности. Я помню, как горела изнутри в свою первую ночь в Доме. Это не сила моя пробуждалась – так стиралось моё прежнее «я»… и, кажется, Эльза об этом говорила: тогда, во время жара я не запомнила её слов, но сейчас, после того, как моё сознание разложилось и собралось заново, я вспомнила мельчайшие подробности той ночи.

Она воздействовала на мой гормональный фон, на такие процессы моего организма, что отвечают за настроение и восприятие окружающей действительности, – и сделала это накануне, в мой Второй День.

– Почему она это сделала? – пробормотала я, спускаясь по лестнице вниз.

С утра я просто не переношу лифты, потому предпочитаю спускаться вниз по старинке.

Майя сказала, что глава Организации – хамелеон. И я – хамелеон… неужели Эльза думала, что я и есть тот самый лидер, что поведёт за собой остальных уникумов?

Я остановилась и задумалась.

Ну, конечно же, она так думала! Она же сама сказала мне об этом, когда я рассказывала ей подробности своего первого сна: пусть в тот момент она была выжата, как лимон, после драки с наёмниками отца Антона, но её странной реакции – «Хорошо. Я рада», – после моих слов о том, что я стану защитницей уникумов, я никогда не забуду…

Итак, она изменила меня, буквально вынудив пробудить свою силу. Она хотела, чтобы я повела за собой единомышленников… зачем? Неужели за тем, чтобы сместить главу и самой занять его место? А может, она хотела показать остальным, насколько опасны хамелеоны?.. (Один – глава Организации, тиран и деспот, которым все недовольны, вторая – бунтарка, прущая против системы… ну, представители нашего вида и впрямь не отличаются положительными характеристиками…) И, как следствие, – опять же занять место главы?..

А что будет, если Эльза займёт место главы? И почему она так откровенно игнорирует предсказание Кристины?..

– Неужели ты толкаешь меня, чтоб я расчистила тебе дорогу? – прошептала я, прикусив костяшки пальцев.

А ещё эта записка… как я вообще могла написать такое? Да после этого Кир не просто отвернётся от меня. Я бы вообще себя камнями закидала…

Козырь в рукаве. Плата за свободу. Но… какой ценой?

В кресле перед входом в ресторан сидела Ана, притянув к себе колени, прям как Таня вчера, и глядя невидящими глазами куда-то в пол.

– Ана? – я остановилась перед желтоволосой и удивленно посмотрела на часы. – Как ты поднялась в такую рань?

– Я не могла там больше лежать, – призналась та, ещё сильнее прижимая к себе колени.

– Что случилось? – я села на кресло перед ней и подалась вперёд – такой я её никогда не видела, и это напрягало.

– Он уснул, и ночью… ночью… – Ана поджала губы, а я напряглась ещё больше.

Бог мой, он же её не изнасиловал?!

– Что он сделал? – жестко спросила я.

– Ничего, – Ана покачала головой, – он ничего не сделал, просто закинул на меня руку во время сна.

– Таааак… – медленно кивнула я, ещё не совсем понимая, из-за чего весь сыр-бор. – Иииии?..

– А мне это понравилось, – ещё больше сжалась Ана и с какой-то мукой посмотрела на меня. – Я – ужасная, да?

– Ещё назови себя падшей и на костре сожги, – я закатила глаза и покачала головой. – Ана, ты имеешь права на чувства! Зачем так гнобить себя из-за того, что тебе кто-то понравился?!

– Потому что мы с Яном…

– Ты любила его? – напрямую спросила, перебивая её.

Ана опустила голову и негромко сказала:

– Нет.

– Тогда в чём дело? – искренне недоумевая, выдохнула я.

– Ты сама сказала, что Яна можно вернуть…

– Можно, но это не значит, что ты должна хранить ему верность до самого момента возвращения! А если он вернётся только через пятьдесят лет? Ана! Если бы у вас были взаимные глубокие чувства, я бы могла понять твои сомнения, но вы ничего друг другу не обещали! Даже если ты спала с ним, вы ничем не обязаны друг другу! – я приложила массу усилий, чтобы голос звучал всё так же тихо, хотя желание покричать на эту странную во всех смыслах девицу было велико. – Ана, ты же не переживаешь так из-за Кира, в конце концов! А с ним ты тоже спала!

– Кир не умирал у меня на глазах, с обидой в сердце, – прошипела желтоволосая, быстро возвращая своему лицу прежнее привычное выражение.

– Согласна, – послушно кивнула я.

Такой она мне нравилась куда больше. И дело было не в сентиментальных чувствах или её слабости, которую она раньше не проявляла, – она имела право и на чувства, и на слабину. Просто раздавленная собственными сомнениями желтоволосая никак не поднимала боевой дух нашего бунтующего сообщества, а через пару часов мы должны были собраться все вместе и обсудить все мельчайшие детали плана по захвату в заложники главы Организации…

– Пойдём, напьёмся кофе, – предложила желтоволосая и первой поднялась с кресла.

– Я уж боялась, что ты не предложишь, – отозвалась я, подтянувшись за ней.

Вот только в зале нас ждал ещё один сюрприз.

– Кто из нас пойдёт за кофе, а кто – к ней? – Ана остановилась у поворота к линии раздачи, глядя на Лену, одиноко сидящую за столиком для четверых.

– Я буду капучино с двумя кусочками сахара, – сказала я, так же не отрываясь, глядя на рыжую.

– Корица? – уточнила Ана, не двигаясь с места.

– Четверть чайной ложки, – ответила я и направила свои стопы к столику рыжей.

Ресторан, к слову, был довольно приличным, но, в отличие от всего остального оформления отеля, не имел какой-либо стилевой принадлежности. Он просто был уютным, с белыми скатертями на столах, высоким потолком с люстрами и светлыми стенами.

– Лена? – я подсела на противоположное от девушки кресло и положила локти на стол; да, знаю, вредная привычка – но ничего не могу с собой поделать.

– Гори оно всё огнём, – только и произнесла рыжая, а затем опрокинула в себя целую чашку эспрессо.

Чувствую, кто-то сегодня ночью не спал…

– Не хочешь поделиться? – осторожно спросила я.

– А вы что здесь так рано делаете? – Лена подняла на меня взгляд и словно впервые увидела.

– Я ночью осознала, что Эльза сотворила из меня нужного ей хамелеона. Ана не может заснуть рядом с провидцем, потому что он ей сильно нравится, – прямо выложила я, забираясь на стул с ногами; ещё одна вредная привычка – но сейчас в ресторане нет никого, кроме нас и официантов.

– А-а-а, – протянула Лена, – ну, да, она же не испытывала симпатии к Яну.

Наверное, это был утренний сарказм.

– Думаю, она впервые влюбилась, – не обращая внимания на предыдущее высказывание, сказала я, – а ты сама знаешь, что она думает о сильных эмоциях.

– Да, это слабость, – кивнула Лена.

– Именно. Так что сейчас нашу звезду Голливуда разрывают новые, доселе незнакомые чувства. Не дави на неё.

– Она с ним переспала? – ровно спросила Лена.

– Она испугалась даже простого прикосновения, – безрадостно хмыкнула я. – Я нашла её перед рестораном примерно в той же позе, в какой нашла тебя.

– Я переспала с Алексом.

Ммммать его за ногу!

Я постаралась сохранить на лице беспристрастное выражение.

– Помогло? – коротко спросила.

– Не знаю. Ничего не чувствую, – глядя в одну точку перед собой, сказала Лена.

– Он тебе нравится? – осторожно поинтересовалась я, наблюдая за тем, как Ана продвигается к нам с подносом.

– Он младше меня на год.

Ну, это прям бездна.

– Алекс – хороший парень, – негромко сказала я.

– Ты же его ненавидишь, – Лена подняла брови, при этом сохраняя какое-то потерянное выражение на лице.

– Я бесилась, когда он задирал меня. Но с тобой он ведёт себя по-другому. Я даже начала уважать его, – честно ответила я.

– Он иногда выкручивает мне руки, – бесцветно сказала Лена.

Чёртов агрессор.

– Думаю, это происходит вследствие твоего нестабильного поведения, – мягко сказала я, опуская глаза на свои ладони.

– Ну, да, я в последнее время много дерусь…

Бог мой, она что, с ним дерётся?!

Она совсем мозги растеряла?

– Надеюсь, он не делает тебе больно? – без особой надежды спросила я: когда я просила Алекса со мной подраться, меня спасал только его дар быстро восстанавливать своё тело.

А – ещё! Я чувствовала боль в притупленном режиме, потому мне было легче.

Но представить, как Лена дерётся с ним без всех этих способностей…

– Я всё равно ничего не чувствую, – равнодушно ответила рыжая, начиная комкать салфетку в руках.

Ана подошла к нашему столику, поставила на него две кружки кофе и тарелку с пирожными.

– Ну, что, девочки, поговорим о своём, женском? – без сарказма спросила она, отчего фраза прозвучала, как какой-то приговор.

– Наобжималась ночью с новым любовником? – Лена просверлила в Ане дыру, абсолютно проигнорировав то, что я сказала ей раньше.

– А ты успела переспать с Алексом? Ну, и как блондин в постели? – ничуть не обидевшись, спокойно спросила Ана.

– Как ты узнала?.. – Лена удивлённо уставилась на неё, затем перевела разозлённый взгляд на меня…

– Воу-воу-воу! Ты только что мне рассказала – я же не телепатка, делиться новостями через эфир! – подняв руки в защитном жесте, сказала я.

– Успокойся, – посоветовала Ана, – или ты забыла, с кем имеешь дело? Все изменения в твоём организме читаются мной, как открытая книга. Я даже могу сказать, что секс с нашим агрессором тебе понравился.

Я вновь приложила все усилия, чтобы никак не отреагировать на это заявление, но глаза мои, конечно, увеличились – тут я была бессильна.

– Да, понравилось, наверно. Сейчас уже не помню, – безразлично отозвалась Лена, вновь растеряв всю свою агрессию.

– Это какая чашка эспрессо? – Ана кивнула на пустую посудину и покачала головой. – Судя по реакции организма на кофеин – не вторая и не третья.

– Так что там с Эльзой и твоей бессонной ночью? – Лена посмотрела на меня, грубо переводя тему.

– Ночь не была бессонной… частично… – исправилась я, вспомнив о руках темноволосого и тут же покраснев, как рак; вообще-то ночь была замечательной, и спала я после этого, как убитая… вот только проснулась с чётким пониманием того, что со мной произошло – и это было страшно…

– О своём интиме с темноволосым можешь не рассказывать – я не хочу знать подробностей, – отхлебнув кофе, пробормотала Ана.

– Взаимно, – пробурчала я.

– Вот уж и впрямь: «о своём, о женском», – философски протянула Лена, покачав головой. – Ну, так что ты там поняла после всего, что произошло с тобой ночью-без-подробностей?

– Эльза механически пробудила во мне силу. И изменила характер. Я уже вообще не знаю – кто я, – спрятавшись за кружкой кофе, ответила я.

– Ты – хамелеон. Успокойся и живи дальше, – фыркнула Ана.

– Спасибо за совет. Предлагаю тебе так же спокойно принять тот факт, что ты влюбилась, – огрызнулась я.

– Я не влюблялась! – тут же взъелась Ана.

– Ага, а я не спала с Алексом, – покивала Лена, потом выражение её лица изменилось, и она с какой-то безысходностью протянула: – Я спала с Алексом…

– А я, по ходу дела, влюбилась… – с такой же безысходностью протянула Ана.

– А я – хамелеон… – протянула я; на два недоумённых взгляда пояснила. – Простите. Не могла не присоединиться к вашей боли. Вот уж где беда-бедовая.

– А ты стерва, – с интересом глядя на меня, заметила Ана.

– А я про что?! – воскликнула я. – Если б самой моей большой проблемой было то, что я переспала с симпатичным парнем или влюбилась в татуированного индивида!.. Мне изменили личность – ни много, ни мало! Осознайте и впечатлитесь! Лена, тебя не касается, я понимаю, по какой причине ты решила пуститься во все тяжкие, – тут же сказала я, вытянув вперёд руку.

– И впрямь стерва, – кивнула Лена. – Но не без причины. Да, херово, подруга, когда понимаешь, что ни черта не понимаешь про себя.

– Согласна, – кивнула Ана, глядя куда-то в пол.

– Согласна, – кивнула я, глядя куда-то туда же.

– Согласна… – кивнула Лена, а на наш «да ты издеваешься» – взгляд, пояснила: – Извините, не смогла сдержаться.

Я прищурилась, глядя на неё, Лена ответила тем же, а потом мы дружно хохотнули.

– Хорошо сидим, девочки, – фыркнула Ана.

– На самом деле всё не так плохо, – философски (что-то её потянуло в последнее время) заключила Лена. – Не будь ты такой, как сейчас, вряд ли ты бы справилась со всем тем, что на тебя навалилось.

– Да, Эльза оказала тебе услугу, что разблокировала те чувства, которыми ты не пользовалась. Хорошие девочки погибают первыми, потому что тянут руку утопающим, не взирая на разницу в весе, – с умным видом сказала Ана…

А я… я лишь покачала головой:

– Святые небеса, больше никому этого не говори.

– Ок, эта фраза была выдумана специально для тебя, – легко пожала плечами Ана.

Лена хмыкнула и потянулась за пирожным.

– Как думаете, у нас получится?.. – протянула я через несколько секунд молчания.

– Если Эльза с нами, то да, – пожала плечами Ана.

Лена кивнула.

Если Эльза с нами… в том-то и проблема…

– А как ты собираешься пугать главу Организации тем, чего делать не собираешься? – Ана внимательно посмотрела на меня. – Провидец не сможет увидеть уничтожения штаба, если ты не будешь готова сделать это всерьёз.

– А кто сказал, что я не буду хотеть сделать это всерьёз? – медленно переспросила я, затем посмотрела на Лену. – Проблемой будет вовремя остановить меня.

На некоторое время установилась тишина.

– Ты хочешь, чтобы я внушила тебе мысль уничтожить Организацию? – недоверчиво уточнила Лена.

– Иначе провидец не сможет показать нашему главному хамелеону, что станет со всей Организацией, в случае, если нас не оставят в покое, – ровно ответила я, глядя ей в глаза.

Лена и Ана переглянулись.

– Час от часу не легче…

Кто из них это произнёс – я так и не поняла. Все мои мысли были заняты одним: что мне делать, если наш план реализуется успешно…

Часть III. Начало и конец

– Он нам нужен, – упрямо сказала я.

– Он не хочет иметь никаких дел с Организацией, – в который раз протянул провидец и перевёл взгляд на Ану. – Она всегда такая упёртая?

Желтоволосая развела руки в стороны, как бы показывая, что от неё в данном случае мало что зависит. Ну, конечно! Способность-то мне нужна! А то, что без неё мы все окажемся загнанными кроликами на чужой территории…

– Лена, ты точно уверена, что если ударить со всей силы, система зависнет? – уже, кажется, в четвёртый раз спросила я.

– Да, мы с Яном в своё время хакнули их защиту, – устало повторила рыжая.

– Он нам нужен! – в очередной раз повторила я, победно посмотрев на остальных уникумов.

– Ты не успеешь сделать всё за пять минут, – уперев взгляд в потолок, протянул провидец.

– Если этот… мм… зайка серенький, – едва сдерживая себя от конкретного определения, процедила я, – подойдёт к штабу чуть ближе, чем на два километра… то успею!

– Если ты сможешь заставить его – пожалуйста, мешать не буду, – как-то до странного быстро сдался провидец, подняв руки вверх.

– Что-то мне подсказывает, что не смогу, – заметила я, сложив руки на груди. – Ты мне одно скажи: его что, всё устраивает? Он счастлив, что Организация ещё до него не добралась, и потому готов терпеть существующий порядок до конца своей мнимой свободы?!

– Перевожу, – Ана посмотрела на провидца, – какого хрена ты на него не надавишь?

– Спасибо, – буркнула я.

– Да не за что, – фыркнула Ана.

– Это твой подчинённый, – подал голос Алекс, стоявший в углу конференц-зала, который мы заняли через пару часов после утренней беседы в ресторане.

К слову, выглядел Алекс довольно спокойно – так, словно ночью ничего и не произошло… вот только мы-то знали – произошло и ещё как!

Но спросить об этом, естественно, не могли, – хотя мне было жутко интересно, что по этому поводу думает сам блондин!

Таня сидела рядом с ним со стеклянными глазами: что ей внушила Лена, я не знала, но поверила, что эта «мысль» не сведёт расщепенку с ума.

– Именно поэтому я бы не хотел рисковать его жизнью, – сказал провидец.

– А чем, по-твоему, рискуем мы все? – спокойный негромкий голос Кира заставил уникумов опустить головы, молча соглашаясь с его позицией.

А я сжала челюсть и посмотрела на своего темноволосого. Он был крайне недоволен, когда не застал меня в постели, а на мой приход отреагировал молчанием и долгим взглядом.

Я люблю его. Я не хочу иметь от него секретов. Я скажу ему обо всём сегодня же! После составления плана. Да.

Кир, словно почувствовав мой взгляд и моё желание, перевёл взгляд на меня.

Поймёт ли он, что то, что я написала в записке, не имеет отношения к моим чувствам?.. Ведь я писала это под влиянием дара Тани. Я не думала – да я просто не могла думать о наших с ним отношениях!

– Мы можем назначить условное место, куда ему будет не страшно прийти, – предложила я, – там я перейму его способность и отпущу на все четыре стороны.

– Почему ты думаешь, что сможешь так просто взять его дар? Ты видела его лишь однажды – и то была слишком занята беседой со мной, – провидец пристально посмотрел на меня, склонив голову.

– Потому что я уже сталкивалась с ним в том, другом будущем, – прямо ответила я, – и помню на уровне ощущений, как пользоваться его способностью.

– Ты не рассказывала об этом, – Лена посмотрела на меня.

– Это было не самое приятное… воспоминание, – медленно проговорила я, стараясь не думать о том, как равнодушно вырубила спутников мистера «Электро» в том, другом будущем.

– Итак, мы мощным разрядом вырубаем в штабе электроэнергию, блокируя работу системы защиты, с боем пробираемся в штаб, поднимаемся на тринадцатый этаж по лестнице через всех агентов, а затем сталкиваемся с Эльзой… – Алекс оторвался от стены и вышел вперёд. – И вот тут возникает вопрос: кто из нас сможет ей противостоять?

– Ты думаешь, она будет драться против нас? – нахмурилась Ана.

– Конечно будет, – без эмоций ответила Майя.

– Ей необходимо поддерживать свою легенду верного до последней капли крови бойца, – кивнула Лена.

– Тогда противостоять ей может только один человек, – напряженно сказала я, затем опустила голову, вздохнула, и подняла взгляд на уникумов. – И это Макс.

Подросток поднял голову в капюшоне, оторвавшись от какой-то игры на PSP, которую он неизвестно где достал, и уставился на меня, как на предателя.

– Ты ведь в курсе, что я не один такой? – невзначай спросил он.

– Давай будем честными – ты занят не так сильно, как я, – поглядывая на свои ногти (с Аны пример взяла), сказала я. – Тем более с красногубой ты уже сталкивался – в тот раз, когда она тебя «вербовала».

– Я эту вербовку до конца своей жизни не забуду, – прохрипел Макс, не меняя выражения лица.

Я впечатлилась.

– Насколько я помню, Эльзе тогда сильно досталось, – попыталась смягчить его я. – Вот она и отыгрывалась.

– Я помогу тебе, – неожиданно сказала Максу Майя, – буду говорить о её намерениях.

– Пожалуй, и я в стороне не останусь, – сложила руки на груди Лена и оттолкнулась от пола ногами, зависая на задних ножках стула. – Не уверена, что она сможет заглушить все мои атаки.

– Как славно, что у Эльзы столько друзей, – Ана растянула губы в улыбке.

– До Эльзы ещё надо добраться, – сказал Алекс. – Предлагаю агрессорам идти первыми; пассивам, умеющим обращаться с оружием – вторыми, а третьими… третьими пойдут все остальные, – он посмотрел на меня… и я уже думала было выдать тираду «на тему», как блондин усмехнулся: – Шутка. Хамелеон идет с агрессорами.

– Я думала, я убью тебя, – честно призналась я. – Но передумала.

– Я бы заплакал от благодарности, но не буду, – тут же отозвался Алекс, затем голос его изменился: – Первыми пойдём мы с Киром, следом за нами – хамелеон с Леной, замыкают шестёрку Ана с Максом. Провидец и Майя идут последними. Надеюсь, ты умеешь пользоваться пистолетом с транквилизатором, – он посмотрел на провидца с лёгким сарказмом.

– Ты удивишься моим… умениям, – оскалившись, протянул тот.

– Майя, ты точно хочешь идти? – неуверенно спросила я.

– Я обращаюсь с оружием в десять раз лучше тебя, – спокойно ответила та, – и когда я говорю «в десять раз», я имею в виду, что на каждый твой промах будет приходиться одно моё попадание.

– Ясно, – кисло ответила я, затем обвела всех взглядом. – Как насчет годовалых детей? У нас нет никого в люльке?..

– Очень смешно, – бесцветно резюмировала Майя.

– Смешно, – хмыкнул Макс и вновь ушёл в свою игру с головой.

– Итак, мы решили, – медленно протянула Ана, вытягивая ноги перед собой, – осталось только… добраться до штаба и совершить мировой переворот.

– И да поможет нам Бог, – пробормотала я… затем посмотрела на Кира… подошла к нему и негромко прошептала на ухо: – Нам нужно поговорить.

– Я ждал этого, – спокойно ответил Кир, взял меня за руку и вывел из конференц-зала.

Когда мы поднялись в наш номер, меня уже тихонько трясло. Кир заметил моё состояние и, прикрыв за нами дверь, притянул меня к себе.

– Я вижу, что тебе тяжело, – сказал он, поцеловав меня в макушку.

– Как ты это понял? – не без сарказма прошептала я, и тем не менее голос мой прозвучал жалко.

– Было бы странно, если бы я этого не понял, учитывая, что ты очень старалась быть бесшумной, выбираясь из кровати и торопясь покинуть место, в котором ещё ночью творила тако…

– Мы не будем вспоминать эту ночь, – тут же перебила его я, пряча лицо у него на груди.

Ужасно пылающее от стыда лицо. Я буду вспоминать эту ночь ещё долго – но не вслух. Только про себя.

– Так что за мысль в очередной раз пришла в твою беспокойную головку? – он погладил меня по волосам и отстранил ровно настолько, чтобы видеть моё лицо.

– Я думала, ты мной недоволен, – удивилась я его «доброму расположению».

– Я и был недоволен. И в тот момент, когда проснулся, и в тот момент, когда ты вернулась в номер, но мне так ничего и не сказала… – он заправил прядь моих волос за ухо и мягко улыбнулся, глядя в мои испуганные, ожидающие его вердикта глаза, – но ты так посмотрела на меня там, внизу, что я не смог больше злиться. Ты меняешь меня.

Я не смогла сдержать улыбки, а потом не выдержала и разрыдалась…

Плакала недолго. Но мне это было необходимо. Я даже представить не могла – насколько…

– Что там было написано? – чуть помолчав, спросил Кир.

– Как ты узнал, что я вспомнила? – утирая слёзы (в основном его кофтой), спросила я.

– Это очевидно. Ты бы не оставила меня из-за какого-то пустяка в наше первое совместное утро.

– Я оставила тебя в наше первое совместное утроооооо, – меня накрыло по новой, а Кир почему-то хмыкнул и прижал меня к себе ещё сильнее.

– Ничего, у нас ещё будет возможность проснуться вместе, – через улыбку сказал он, – лучше скажи мне, что тебя так мучает?

– Я написала это… но я тогда ничего не испытывала, понимаешь?.. – попыталась объяснить я, начиная рыдать по новой из-за его слов о «возможности проснуться вместе»…

Не будет у нас такой возможности – если мы не придумаем ничего лучше и в ближайшее время…

– Яра, – он произнёс моё имя, а я вдруг почувствовала, что меня начинает окутывать чужой энергией: тёплой, приятной, заботливой… его Тьмой. Я буквально ощущала Её объятия!

Вот только теперь я знала, что это существо не принадлежит Киру, нет. Оно по какой-то причине служит ему или, быть может… оно просто оберегает его.

– Я написала в записке: «расскажи Эльзе про мальчика и воспользуйся силой Лены – этого должно хватить», – сказала я, почувствовав себя намного лучше от его тёплого «кокона».

– Я так понимаю, рассказывать Эльзе о мальчике ты собиралась после того, как посадишь её в кресло главы Организации, – кивнул Кир, воспринимая мои слова спокойно – за что я была ему безумно благодарна.

– Да, я была уверена в том, что мы добьёмся своего, – подтвердила я, чувствуя его поддержку и немного расслабляясь.

– Но ты оставила для себя какую-то лазейку, – продолжил Кир. – Или какой-то бонус для того, чтобы тебя точно отпустили? Я правильно понимаю?

– Не меня, – я покачала головой, – всех нас.

– Эльза – не такой параноик, как нынешний глава, но и у неё есть свои страхи, – продолжил рассуждать Кир. – Это значит, что тебе нужна была точка давления, и ты её нашла.

– Мне даже не нужно было её искать, она всегда была на виду, – вновь покачала головой я, затем подняла её и посмотрела ему в глаза. – И это ты, Кир.

– Ты хотела отдать меня Эльзе в залог вашей свободы? – совершенно спокойно спросил темноволосый.

– Нет! Что ты!!! Я бы никогда этого не сделала! Даже при полном отсутствии чувств к тебе – я не стала бы использовать такую возможность! – воскликнула я, схватив его за кофту.

– Я верю тебе. Значит, ты нашла какой-то другой выход, – Кир смотрел на меня пристально и без какой-либо обиды, отчего мне стало ещё хуже…

Я отошла от него и села на кровать, свесив ноги вниз и опустив голову.

– Этот выход тебе тоже не понравится, – глухо пробормотала я.

– Думаю, он всяко лучше пожизненного заключения в клетке ради свободы всех остальных уникумов, – логично заключил Кир. – Так кто этот мальчик?

– Мальчик из моего сна… – подобрав ноги под себя, начала объяснять я. – Я увидела его в тот день, когда вернулась в особняк; тебе не рассказала, решив, что это просто сон, но потом, когда узнала о том, что ты, возможно, не уникум… и когда сопоставила все события, рассказанные тобой и Эльзой… Я увидела во сне тебя, Кир, – я подняла на него глаза. – Я увидела твоё детство, то, как тебя избивал твой приёмный отец, увидела твой дом и твоё укромное местечко в лесу, куда ты сбегал от своей приёмной семьи, – по мере моего рассказа взгляд Кира менялся, зубы сжимались, а на щеках начинали ходить желваки. – И я увидела, как ты зовёшь кого-то, я не поняла сначала, кого именно, а потом до меня дошло – тебе неважно было, от кого получать помощь. Ты просто звал. И надеялся, что тебя услышат. Продолжения сна я не видела, но по событиям, рассказанным Эльзой, поняла – что твой зов не остался не услышанным. И то, что пришло к тебе на помощь – это и есть та сущность, что теперь стоит у тебя за спиной. Она оберегает тебя, не так ли? Когда Эльза рассказала о теории возникновения уникумов, меня очень заинтересовала легенда о предыдущей расе, жившей на земле до нас. О расе колдунов. Почти Богов, учитывая, что они качали силу целой планеты, чтобы творить свою волшбу… И в тот момент, когда все лишние эмоции ушли из моего сознания, до меня дошло, что та сущность, что стоит у тебя за спиной и дарит тебе такую защиту, какой не может обладать ни один житель Земли… это представитель другого вида – другой расы! Это один из забытых богов, по случайности очнувшийся от твоего зова. Я не знаю, где он был, и понятия не имею, каким образом смог вырваться в эту реальность – но факт остаётся фактом: твой маленький храм и постоянный зов, наполненный искренними чувствами и чистой верой в спасителя… любого спасителя… они привели это существо сюда, в наш мир. Ты смог получить защиту, которой не может существовать в нашей реальности. Тебя не может прочесть ни один скан, и даже Майя, считывающая код человека, не может дать тебе определения. Но я видела – когда ты позволял мне видеть, – что эта сила с тобой не постоянно, что она может подпускать к тебе людей и даже может позволять смотреть на неё тем, кого посчитает… близким тебе. Таня могла видеть Это, потому что её сознание подвергалось постоянному очищению: она видит не только тебя и твоего спутника, она видит многое – но не говорит об этом. А я… мне ты доверился сам, и этот забытый бог впустил меня в круг «посвящённых». Теперь ты знаешь, что я знаю… Скажи что-нибудь, пожалуйста…

Я с мольбой посмотрела на него, но Кир стоял в пол-оборота, и взгляд его был устремлен в окно, за которым начался снегопад…

Он молчал так долго, что я уже решила, что он никогда больше со мной не заговорит, как вдруг его спокойный негромкий голос заставил меня замереть с гулко бьющимся сердцем:

– Ты собиралась рассказать обо мне Эльзе. И зачем-то собиралась использовать дар Лены. Ты хотела внушить мне что-то?

– Я хотела внушить тебе, что рядом с тобой никого нет. И ты бы перестал видеть… Это, – глухо произнесла я, вновь опуская голову. – Перестал быть одарённым. Стал бы простым подростком.

– А потом? Как бы ты смотрела мне в глаза потом? – спросил Кир.

– Я бы не смотрела, – ещё тише ответила я. – Я собиралась стереть себе память – как и всем остальным уникумам, участвующим в этих событиях. Я уже давно об этом думаю… Мы бы никогда больше не увидели друг друга, и даже не вспомнили бы лиц – этого бы Эльзе хватило, чтобы никогда больше не переживать о возможности бунта. Хотя бы с нашей стороны… – Я подняла на него глаза. – Я была уверена, что после этого нас бы оставили в покое. Ведь больше всего на свете Эльза боится тебя… и меня.

– Потому что ты – та девочка из сна Кристины? – спросил Кир, не глядя на меня.

– Эльза так думает, – я дёргано пожала плечами.

– Ты собиралась пожертвовать нами… – темноволосый повернулся ко мне и очень долго смотрел мне в глаза.

– Да, – не выдержав его взгляда, кивнула я.

– Взамен на отсутствие Организации в жизни уникумов, – он не спрашивал, он утверждал.

– Да… – уже едва слышно подтвердила я.

– А ты подумала о тех, чей дар может быть опасен, перед тем, как решила, что больше не хочешь во всем этом участвовать? – его голос был сух, а оттого пугал меня намного больше, чем если бы Кир промолчал или просто вышел из номера.

– О них позаботится Эльза. Она – не глупая женщина. И не будет наступать на те же грабли, что и нынешний глава. Ей не с руки появление новых бунтарей, значит, она постарается сделать так, чтобы все были довольны. Клеток больше не будет, – ответила я, а всё внутри до боли сжалось. Он уже принял решение.

– Зачем ты рассказала мне об этом? – его вопрос застал меня врасплох, и я удивленно подняла на него глаза, думая, что ослышалась. – Ты бы могла смолчать и довести дело до конца, я бы доверился тебе и не заметил бы, как ты внушаешь мне мысль стать простым смертным с помощью дара Лены – ведь только ты смогла бы сделать это со мной; только с тобой я остаюсь абсолютно не защищённым и только тебе доверяю, – а потом всем нам дружно бы стёрли память. Всё было бы закончено, и я даже не узнал бы об этом.

– Я не могла не рассказать тебе, – прошептала я.

Мои глаза вновь опасно заблестели от нахлынувших чувств – но я не дала слезам пролиться. Хватит реветь и жалеть себя. Настало время делать выбор.

– Я люблю тебя. Я говорила тебе это и повторю ещё. Я не могу больше хранить от тебя секреты. Мне от этого физически плохо. Прости, что рассказала, может, ты считаешь, что я облегчила душу – но это не так. Мне больно. Больно везде – я даже не могу объяснить словами, что происходит со мной на физическом и эмоциональном уровне. Я не хочу тебя терять, и я понимаю, что у меня просто нет шанса остаться подле тебя. Ты – это та самая угроза, которой Эльза боится больше, чем меня, Тани и Антона, вместе взятых. Пока ты сидел тихо – она была спокойна, но как только ты начал показывать характер, она испугалась. Я поняла это очень чётко, как поняла, что она действительно собирается с нашей помощью занять место нынешнего главы. И я не вижу другого способа – как успокоить её, переманив на нашу сторону, и заставить защищать нас, а не бороться «против». Прости меня, пожалуйста. Я очень хочу идти Туда, зная, что ты рядом, и что ты не ненавидишь меня. Но если это невозможно…

– Это невозможно, – сказал Кир, а у меня внутри всё умерло… – это невозможно – ненавидеть, когда любишь.

Я стиснула зубы со всей силы и до боли сжала кулаки на ладонях. Лишь бы не реветь. Лишь бы не реветь.

– Ты прощаешь меня? – спросила не своим голосом. «Свой» пока разговаривать не мог…

– Я не хочу прощать тебя за то, что ты готова забыть меня, – Кир подошёл ко мне и поднял лицо за подбородок. – Но ты хотела, как лучше. Ты всегда хочешь, как лучше.

– Не знаю, – я постаралась покачать головой, но из-за его жесткого хвата это было трудно, – всё, чего я хочу сейчас – это сбежать куда-нибудь вместе с тобой – и гори оно всё огнём.

– Мы найдём способ остаться вместе, – спокойно и уверенно сказал Кир, глядя мне в глаза.

Затем отпустил меня и отошёл на шаг.

– Я хочу, чтобы и ты в это верила.

– Я верю.

Всё внутри меня разрывалось от желания подойти к нему, обнять, забыться в его руках, но я видела – он не подпустит. Не сейчас – когда я выложила ему свой бездушный план, итогом которого станет бездонная пустота на месте наших с ним общих воспоминаний.

– Я не отпущу тебя, – сказал он.

– Не отпускай, – прошептала ему, чувствуя, как подбородок начинает дрожать.

Держись. Держись.

Кир несколько секунд смотрел на меня, а потом вышел за дверь. А я упала на кровать и долго и беззвучно рыдала. В начале – со слезами, а потом просто с нервными судорогами. Мне шестнадцать. Я подросток. Я не хочу думать о том, как спасти целый виток эволюции, который правительство хочет подчинить себе или уничтожить. Я не хочу совершать «великие поступки», я не хочу ничем жертвовать, я не хочу забывать того, кого полюбила первым, я не хочу забывать ничего.

Боженька, если есть в мире возможность оставить при себе всю свою память, и оставить при себе Его… пожалуйста, дай мне её.

Как я смогу жить без всего этого? Разве мне нужна будет эта жизнь?..

– Так, ещё раз для особо одарённых, – Ана перевернулась на живот, лежа на моей кровати, и вытащила изо рта чупа-чупс (Бог мой, такие ещё едят?). – Ты сказала ему, что собиралась сделать его простым человечком, стереть всем память к чёртовой бабушке и зажить своими прежними жизнями… и ожидала, что он обнимет тебя и скажет «я согласен»?

Я застонала и откинула голову назад, сидя в кресле перед кроватью, а потом согнулась пополам, спрятав лицо в ладонях.

– Ну, в своих стервозных планах ты, должно быть, упустила, что у Кира другой жизни не было. Его приёмная семья мертва, настоящих родителей он не знал, и в данный момент находится на попечении государства, – продолжила мучить меня Ана, вбивая гвозди в крышку моего не самого уютного гроба, под названием «муки совести».

– И это тебе говорит та, что по определению должна была наплевать на всю эту информацию и пойти пилить ногти, – заметила Лена, лежавшая на спине на мягком ковре перед кроватью.

– Я же тогда ничего не чувствовала! – простонала я ещё громче.

Позвала, как говорится, на свою беду…

– Нет, ну, ты молодец, что вообще решилась нам рассказать. Потому что, услышь мы этот план в самом конце – в кабинете главы Организации… – Лена многозначительно замолчала и покачала головой, – скажем так, мысль ползать по кабинету, как гусеница, была бы самой щадящей из списка твоих наказаний.

– Я понимаю, что стирание памяти – это, объективно, выход, – Ана вновь засунула конфету в рот, и некоторое время оттуда раздавался только активный хруст; затем желтоволосая вытащила пустую палку и посмотрела на нас странным, необычным для неё взглядом. – Но, признаюсь честно, как-то мне не хочется забывать всё, через что мы прошли… И вас, засранки, я бы тоже не хотела забывать.

– Взаимно, – хмыкнула Лена. – Дожили.

– Этот вариант – на самый крайний случай! Я ни в коем случае не буду на нём настаивать, тем более – что он был создан мной в момент, когда я была моральным инвалидом, – я шумно выдохнула, встала и начала шагами мерять комнату. – Но, если что-то пойдёт не так, если мы не сможем договориться с главой Организации или не сможем запугать его до нужной нам кондиции…

– Мы будем иметь этот вариант про запас, – кивнула Ана. – Нет, я даже думать не хочу о том, что забуду, кем была все эти годы.

– Да, стирать придётся много… – кивнула Лена, – надеюсь до этого не дойдёт.

– Интересно, он простит меня? – я остановилась перед окном и уставилась на белый от снега лес.

– Ты же сто раз повторила, что писала это под влиянием Вельзевула, – недовольно протянула Ана. – Сколько можно заниматься самобичеванием?!

– Это у меня спрашиваешь ты? – я выразительно посмотрела на неё, а желтоволосая лишь пожала плечами и перевернулась на спину.

– Если мы сможем выбраться на свободу, первым делом затащу провидца в эту гостиницу и отлюблю так, что он забудет про всех своих баб, – сказала она, глядя в потолок.

– Эм… а у него много женщин? – осторожно поинтересовалась я.

– Ты даже представить себе не можешь – сколько, – процедила Ана.

– По нему не скажешь, – недоверчиво заметила Лена.

– Вы просто ничего не понимаете в мужской красоте, – отмахнулась Ана, продолжая предаваться своим фантазиям на моей кровати.

– Ну, с этим даже спорить не буду, – пробормотала я, переглянувшись с Леной.

Усмехнулись мы с ней одновременно.

– А я, наверное, попытаюсь наладить общение с Алексом. Мне кажется, он уверен, что я – больная на голову истеричка, но ведь это не так, – протянула Лена, подперев подбородок рукой.

Теперь настал наш черед с Аной переглядываться.

– Да… не так, – покивала желтоволосая, лицом показывая мне всё, что по этому поводу думает.

– Интересно, а где мы будем жить? – в свою очередь протянула я. – Мне понравилось в особняке. Да и учителя там были просто на подбор… вот было бы здорово договориться с Эльзой, чтоб нам оставили этот дом…

Мы все улыбнулись с мечтательным и немного печальным выражением на лице, а потом моё сердце затопила такая отчаянная тоска, что я чуть не закричала. Этого не будет. Всего этого не будет! Ни ночи с провидцем, ни разговоров с Алексом, ни жизни в особняке. Всех нас поймают и посадят в клетки. Или всем нам сотрут память и отправят по домам или приютам для несовершеннолетних. Мы не сможем перебороть систему! Не сможем! Не сможем!!!

– Яра! – Лена и Аня стояли рядом со мной и с беспокойством смотрели на моё лицо. – Что с тобой? Почему ты плачешь?!

– Нет, всё в порядке, – я утерла мокрые дорожки на своих щеках и ободряюще улыбнулась, – просто нервы на пределе. И с Киром до сих пор не помирилась…

– Вы же и не ссорились? – удивилась Лена.

– Да, не ссорились, – на автомате повторила я, затем резко вышла из комнаты и спустилась вниз, в просторную диванную, находившуюся на втором этаже.

Кир сидел в дальнем кресле и смотрел в окно, о чём-то глубоко задумавшись.

– Ты же с нами? – выдохнула я, останавливаясь в дверях.

Темноволосый посмотрел на меня и негромко ответил:

– Мне не нравится перспектива сдаться на суд Эльзы.

– Но… ты же с нами? – чуть тише повторила я.

– Я с тобой, – Кир встал и подошёл ко мне, затем убрал прядь волос за ухо и провёл рукой по моей щеке. – До конца.

– Я не хочу, чтоб дошло до этого… чтобы нам пришлось использовать мой вариант, – я покачала головой. – Но ещё меньше я хочу оказаться в клетке.

– Ты не окажешься в клетке, – процедил Кир, сосредоточенно глядя в мои глаза.

Не окажусь – если верить Кристине, нас всех вообще расстреляют! Раньше я старалась об этом не думать, но сейчас…

Я подняла на Кира глаза, надеясь, что в них не отражается то отчаяние, что затопило меня до краёв.

– Штурм никогда не обходится без жертв. А я не хочу забирать чужие жизни – я боюсь стать той, которую увидела в будущем. А если не убивать агентов, они просто не дадут нам выйти из здания – даже если мы сможем пробраться к главе. Ты ведь это тоже понимаешь?

– Я не позволю тебе использовать дар Тани, – жестко сказал Кир.

– Но без него… – начала было я.

– Нам необязательно внушать тебе желание уничтожить Организацию, – спокойно и уверенно сказал Кир. – Мы можем внушить эту мысль самой Тане.

– Но она… – вновь начала я, помня о её словах по этому поводу.

– Я не дам тебе никого убить. Если ты к этому не готова – я огражу тебя от этого, – сказал он, подняв моё лицо за подбородок.

– Когда-то в будущем эти слова тебе сказала я, – грустно улыбнулась я, глядя ему в глаза.

– Теперь настал мой черёд, – усмехнулся Кир и притянул меня к себе. – Прошу об одном – не сдавайся раньше времени.

– Не буду, – прошептала я.

Не буду… Но почему внутри такое гадливое чувство, что я уже его предала?.. Я уже отказалась от своего темноволосого, когда написала эту чёртову записку!..

Неужели будущее не изменить? И Организация будет уничтожена в любом случае? Но тогда откуда этот страх?..

Нет, я чётко осознавала, когда он появился во мне: это случилось после разговора с Таней. Там, в доме, она сказала мне, каким будет итог войны против Организации; уникум, что сможет повести за собой остальных на борьбу за свободу, поведёт всех на верную смерть.

Вот только… я не планировала уничтожать Организацию. А если это не моя мысль и не моё намерение, которые приведут к одному и тому же итогу… то чьи они?..

И как я могу быть тем самым лидером – ведь я не стремлюсь объединить силы уникумов, чтобы пойти против системы! Всё, чего я хочу – это чтобы мне дали жить спокойно. Кто-то что-то напутал… Ведь я видела в будущем: что, став одной из тех, кто пытался восстановить город, и собрав вокруг себя немало сторонников, я всё равно не была той, под чьи знамёна готовы были прийти все одарённые! Я наводила в городе порядок, но мой авторитет не был абсолютным.

Нет, это я запуталась. Как я оказалась здесь? Почему я стала одной из тех, кто замышляет бунт против Организации? И почему раньше у меня было ощущение, что я знаю, куда идти?..

– Кир… – выдохнула я, ощущая, как сердце начинает стучать быстрее.

– Всё хорошо, – он поцеловал меня в макушку, – в твоём страхе нет ничего постыдного. А сомнения всегда приходят в самый последний момент. Но ты же понимаешь, что вечно сидеть в этом отеле не получится?..

Это я понимала. Рано или поздно за нами придут. Так что лучше начать действовать ДО наших противников.

– Ты как-то хотела узнать, что связывает меня и Габи, – негромко сказал он, не давая возможности отстраниться и посмотреть ему в глаза.

– Она помогла тебе выйти из клетки, – кивнула я, не очень понимая, почему он сейчас вспоминает об этом.

– Габи была одной из немногих подруг Кристины, – начал рассказывать Кир. – Я никогда не вдавался в подробности, каким образом сенсор смогла помочь нашей общей знакомой на её родине, знаю только одно – Кристина привезла Габи в Россию и пристроила в Организации. Скорее всего на родной земле нашу темнокожую защитницу презирали и считали ведьмой… Суть не в этом. Габи знала о видении Кристины – знала его в неискажённом варианте.

– В неискажённом? – напряглась я и вновь попыталась отстраниться – но мне вновь не позволили. – Что это значит?

– Что в видении Кристины уникум, что сумел объединить вокруг себя остальных одарённых, не проиграл битву с системой – как это принято рассказывать в узком кругу.

– Не проиграл? – удивленно повторила я. – Значит, уникумы не будут уничтожены и расстреляны, если пойдут за ним?

Я никогда не признавалась себе в этом, но меня до дрожи пугал тот факт, что я могла оказаться тем самым уникумом – и привести к гибели всех одарённых. Может быть, именно поэтому я старалась не примерять на себя эту роль и вообще, как можно меньше думать о видении Кристины. Будущее открыло мне, что Организация будет уничтожена – в отличие от уникумов, потому я немного расслабилась, решив, что смерть всех одарённых – не обязательный итог… Но Антон не разрушил часть планеты, а Кир не убил всех членов Организации. Важнейшие детали мозаики пока остались неизменёнными. В отличие от смерти Яна, которая всё-таки произошла… А ещё наши отношения с Киром…

– Нет, в видении Кристины – а точнее, на тот момент это было первое видение рождающейся Саши, ведь Кристина была сенсором, а не ясновидящей, – так вот, в её видении уникум, сумевший объединить вокруг себя остальных, уничтожил Организацию.

– Не понимаю, – я взволнованно покачала головой, стараясь собрать всю информацию воедино, – зачем Кристине нужно было искажать смысл своего видения?

– Потому что она быстро поняла, чем обернётся для уникумов подобная информация. Нас и так не жаловали, а после известия об уничтожении Организации – и вовсе бы извели. На тот момент, когда Кристина начала вещать в бреду, Габи вовремя выпроводила медсестру, следившую за сенсором, заставив её привести главного врача, а сама – выслушала предсказание до конца и рассказала о нём пришедшей в себя подруге.

– Но зачем Кристина рассказала об этом Тане? Я могу понять, почему она скрыла правду от Организации, но зачем было вводить в заблуждение девушку с неустойчивой психикой? – совсем запуталась я.

– Я думаю, Кристина хотела предостеречь всех уникумов. Она видела, что делали с теми, чей дар был непонятен или нестабилен. Именно так они с Габи познакомились со мной – это случилось за пару лет до предсказания. На тот момент они занимались детьми, на личном деле которых был поставлен знак «крайне опасно»; они смогли освободить многих, направив их в Дома, подобные нашему, но, когда дело дошло до меня, они столкнулись с настоящими трудностями. Чтобы вызволить двенадцатилетнего мальчишку с мощным, никому не понятным даром, Габи пришлось оставить свою должность и обещать личный надзор за опасным уникумом – её сила позволяла ограничивать меня, потому ей дали согласие, направив в наш Дом с должностью кухарки. Она видела, что я жажду вырваться из той клетки, в которой оказался, и решила помочь мне. Не знаю – почему. Но я никогда не забуду ей этого: она смогла подарить мне пять спокойных лет почти на свободе.

– Почти на свободе… – механически повторила я.

– Габи смогла отпроситься только однажды – когда Кристина рожала, – продолжил Кир. – В тот день, когда она вернулась обратно, она рассказала мне о настоящем предсказании… – он, наконец, отстранил меня и посмотрел в глаза. – Я рассказываю тебе это по одной причине – Организацию ждёт крах. В любом из вариантов. Твоё будущее показало тебе одну из возможностей, предсказание Кристины – описало другую. Но суть остаётся прежней.

– Вы с Таней… разговаривали об этом? – замявшись, спросила я. – О будущем уникумов?

– Да, но, в отличие от неё, я знал правду, – спокойно кивнул Кир, – теперь ты понимаешь, что она никак не смогла бы обмануть меня?

Настал мой черёд кивать. Я переживала, что предательство Тани станет для Кира ударом, когда рассказывала всем о её деяниях больше недели назад, и думала, что слова черноволосой могли отравить и его мозг… Теперь я понимала – мои страхи были напрасными.

Помимо прочего, я чётко поняла, почему Кир решил заботиться о Тане: его самого буквально спасла Габи, которую в свою очередь вытащила из беды Кристина… Это было так человечно, что я, в который раз, прокляла главу Организации, который принимал уникумов за скот, следя за каждым их движением, ограничивая в каждом шаге и надеясь развешать на всех следящие и контролирующие устройства… Он не доверял одарённым, хоть и являлся одним из нас…

А то, что предсказание Кристины имело другой итог – теперь звучало не просто правдоподобно, нет. Теперь это становилось непоколебимой истиной! И будущее, которое я когда-то увидела (хоть оно и изменилось много раз), доказывает это лучше всего! Организация действительно будет уничтожена – тем или иным способом. Вопрос лишь в том – знает ли Эльза настоящую версию предсказания? Или, как Таня, собирается воевать с ветряными мельницами, борясь за возможность изменить систему и сохранить существование целого вида?

– Я успокоил тебя? – шепнул Кир.

– Да, – я опустила голову, скрывая счастливую улыбку. – Хоть я и хочу отпинать тебя за то, что ты не рассказал мне этого раньше!

– Мы учимся разговаривать друг с другом, – он усмехнулся и прикоснулся ко мне своим лбом, – не суди меня строго. В деле доверия, я – новичок.

Я укусила его за губу и, не удержавшись, впилась в его теплые мягкие губы. На душе было спокойно; не скажу, что я воспряла духом и готова была уверенно идти к победе – внутренние терзания всё равно не оставляли меня, – но, тем не менее, я смогла избавиться от той паники, что царила в моём сердце и в моей голове несколько минут назад.

Кир ответил на мой поцелуй, и всё моё тело затопило жаром. Я никогда не воспользуюсь той возможностью, что оставила себе в записке. Нет. Каким бы ни был итог нашего дерзкого плана – я сделаю всё, чтобы не забывать темноволосого. Если ради этого потребуется стрелять в агентов из пистолета с транквилизаторами… что ж – обманывать себя не буду: я всё равно не попаду. Так что будем ограничиваться щитом Макса! Ну, может, ещё – атаками Лены. Я не боец. Пока. Встреча с подручными Тани – небольшая стычка и только. Я прекрасно понимаю, что в данный момент не являюсь особо ценным бойцом. Но я смогу быть полезной! И докажу это.

– Ты готова? – оторвавшись от моих губ, немного хрипло спросил Кир.

– Да, – уверенно кивнула я.

Впереди ждала недолгая поездка до города и встреча с охраной штаба… Этот день изменит всё. Всю мою жизнь, все жизни уникумов и даже судьбу мира. Нам оставалось только ждать и верить, что правда на нашей стороне.

Боженька… я больше не буду тебя ни о чём просить: сделай только одно – сохрани наши жизни. И я уверую, что ты на самом деле есть и следишь откуда-то из просторов космоса за своими глупыми детьми…

– Скажи, ты можешь посмотреть будущее прямо сейчас? – спросила я у провидца, когда мы загружались в машины.

– Чьё именно? – до странного скупо отозвался уникум.

– Ну, к примеру, будущее Алекса – его, в отличие от нас с Аной, не защищает сила Кира, – предположила я, помогая укладывать вещи в багажник.

– Нет, сейчас я не рискну, – провидец утрамбовал все сумки и захлопнул крышку, затем посмотрел на меня, – слишком много действующих лиц, за которыми нужно следить. У меня голова взорвётся от такого количества информации.

– А проследить за одной… – начала было я.

– Если тебе нужно, чтобы я увидел будущее в кабинете главы – не проси меня сделать это сейчас. Обычно свои видения я запиваю большой дозой дорогого алкоголя.

М-да, пьяный провидец нам не нужен.

– Или закидываюсь какой-нибудь наркотой, – с агрессивным оскалом добавил тот.

– Обойдёмся без видений, – натянуто улыбнулась я.

Ну, Ана – камикадзе. Я б такого за километр обходила.

– Зачем вы берёте меня с собой? – я обернулась на голос Тани: её вели под руки Алекс и Лена; черноволосая была напряжена и искала глазами хоть кого-нибудь, кто мог ответить на её вопрос. – Яра! – она остановилась, вынуждая остановиться и своих конвоиров. – Что происходит? Вы собираетесь сдать меня?

– Нет, – честно ответила я. Сдавать её мы не собирались. Просто использовать, как средство устрашения.

– Они не контролируют моё сознание. Сказали, что экономят силы. А ещё сказали, что если Майя почувствует моё намерение расщепиться, сразу же вколет мне какую-то наркоту, – черноволосая склонила голову, вглядываясь в моё лицо. – Если не собираетесь сдавать, да к тому же экономите силы… Вы едете в штаб, не так ли?

– Ты права. Ты же так хотела, чтобы я закончила твоё дело, – сухо сказала я, глядя ей в глаза.

– Я не понимаю, – искренне ответила Таня. – Вы хотите устроить надо мной свой собственный суд? Зачем вам брать меня с собой?

– А ты хотела бы остаться и пропустить всё веселье? – Ана подошла ко мне и с вызовом посмотрела на черноволосую.

– Она никогда не присутствовала при убийстве уникумов, – догадалась я. – Ян был первым – погибшим на её глазах.

– Прости, красотка, но он не станет последним, – процедила сквозь зубы Лена и запихнула девушку на заднее сиденье, – Майя!

Дочь начальницы мгновенно оказалась по другую сторону от Тани, захлопнув за собой дверцу – с другой стороны.

– Не знаю, есть ли смысл… – Алекс повертел в руках пистолет, затем поднял взгляд на меня.

– Он просто душка, ты не находишь? – усмехнулась Ана, затем прошептала едва слышно. – Даже странно, что при всём своём внешнем безразличии, он всё равно продолжает испытывать к тебе чувства.

– Что?! – потрясённо выдохнула я, стараясь, чтобы блондин не услышал нашего разговора.

– А ты не знала? – удивлённо фыркнула Ана. – Ну, ты вообще слепая, подруга.

– Он же заботится о Лене, – напряженно прошептала я.

– К ней он тоже не безразличен, но ты занимаешь его намного дольше, – ухмыляясь, протянула Ана, затем подошла к блондину, забрала у него оружие и передала мне. – Постарайся быть меткой. Агенты Организации не будут промахиваться специально.

– Постараюсь, – процедила я, не отрывая от Алекса напряжённого взгляда.

Неужели он и впрямь испытывает ко мне симпатию? По нему не скажешь – скорее, можно сделать вывод, что он меня откровенно недолюбливает…

– Я не говорила Лене. И не скажу, – Ана подошла ко мне вплотную, говоря в самое ухо – выглядело это довольно провокационно, из-за чего все парни с интересом повернулись к нам. – Наша бестия заслужила право на счастье. Как думаешь?

– Мне чужое не нужно. Я со своими чувствами давно определилась, – почти не размыкая губ, ответила я.

– И это правильно. Никто не любит собак на сене, – хмыкнула Ана.

– А как же ты? – не без издёвки спросила я.

– Я – исключение, – улыбнулась девушка, отходя от меня. – Я – всегда исключение.

– Славно, – только и ответила я.

Ана не переставала меня удивлять сменами своего настроения и отношения ко мне. Я понимала, что большими подругами нас назвать было сложно, но также – понимала, что, как бы она ни старалась доказать, что ей, такой независимой и сильной, никто не нужен… как и всем нам ей необходима была точка опоры. В изменённом нами будущем, этой точкой стала наша команда из Алекса, меня, Лены и Макса. Теперь этой опорой мог стать провидец. Или все мы – если выживем и выберемся из той переделки, в которую так стремимся угодить.

Кир вышел из гостиницы и подозвал Алекса: о чём они разговаривали, я так и не поняла, но то, что блондин кивал моему темноволосому, соглашаясь с чем-то, что тот говорил… И что лицо Алекса было напряжено и сосредоточено…

Они говорили о Тане? Или об Эльзе?

– Не пытайся угадать, – долетел голос Аны из машины, – лучше забирайся внутрь и готовься к весёлой поездке.

– Только не говори, что ты подбирала музыку, – процедила я, заваливаясь на заднее сиденье.

– Не буду, – ухмыльнулась Ана и врубила на полную мощность «DMX–X Gon Give It To Ya».

Я не удержалась и хохотнула. Настроение улетело вверх. Всё так, как должно быть.

Мы добудем свою свободу, потому что никто другой за нас это не сделает.

И будь, что будет!

– Ана, – я посмотрела на Кира через окно. – Ты разговаривала с провидцем о Яне?

– Нет, – коротко ответила та, чуть убавляя музыку.

– Будешь? – напряжённо спросила у неё.

– Нет.

Я сжала губы и прикрыла глаза.

– Почему?

– Он – провидец. Сам должен был понять, что произошло, – без эмоций сказала Ана, затем резко повернулась ко мне, – к чему все эти вопросы? Ты решила сбить мой позитивный настрой на победу? Признаюсь честно – он достался мне не без боя с самой собой, своими сомнениями и своими страхами, – закончила она с ироничной улыбкой на губах.

– Прости, – я тоже улыбнулась. – Просто пытаюсь понять, как парни реагируют на конкуренцию.

– Плохо, – отрезала Ана, затем развернулась обратно, посмотрев на провидца через лобовое стекло. – Особенно – на разлетевшуюся на мелкие частицы, конкуренцию.

– Яна можно вернуть, – осторожно, но уверенно сказала я.

– Знаю. И он это знает, – Ана вновь повернулась ко мне, но теперь только одной головой, – теперь понимаешь, в какой я ситуации?

Я молча кивнула. Даже если она не испытывала глубокой привязанности к Яну, он всё равно оставался преградой между ней и провидцем.

И это было… тяжело. Я это понимала.

Моё же положение было несколько иным. Алекс никогда не вызывал у меня откровенно негативных эмоций… скорее, бесил до жути, – но я чувствовала, что Кир раздражается от «обоюдного» интереса блондина к моей персоне. Вначале я думала, что Киру не нравится то, как Алекс со мной общается, но теперь понимаю: вероятнее всего, мой темноволосый догадывался о симпатиях блондина… и его это… напрягало.

Но теперь, когда я смотрела на него из окна, а точнее на то, как он спокойно общался с Алексом, не испытывая при этом никакого дискомфорта, я поняла – Кир больше не видел смысла переживать из-за него. Пусть Ана и сказала, что я интересую Алекса намного дольше, чем Лена, я уверена – из этих двоих выйдет отличная пара. Пусть не сразу, пусть путь их будет тернист и сложен – но они нашли друг друга. И подходили друг другу идеально.

– И пусть все будут счастливы, – прошептала я, неизвестно к кому обращаясь.

– Что? – Ана вновь обернулась ко мне.

– Нет, ничего, – я помотала головой, – скорее бы уже поехать.

– Считай, твоё желание исполнено, – прокомментировала Ана, а в следующую секунду в машину забрался провидец.

– Мы решили не менять транспорт, – сообщил он нам. – Номера были сменены за ночь, все жучки Организации – уничтожены. Так что поедем на казенном внедорожнике, – он усмехнулся, пристёгиваясь ремнём безопасности, а я как-то сразу напряглась. – Не переживай, просто я планирую гнать побыстрее, – добавил он с оскалом, отвечая на мой взгляд.

– Нашему драндулету сменили номера? – Ана опустила стекло и выглянула из машины, стараясь рассмотреть номер на автомобиле Алекса.

Это она нашу красавицу бронированную – драндулетом назвала?..

– Моей тоже – на всякий случай, – кивнул татуированный уникум.

– Когда провидец говорит «на всякий случай», да ещё и пристёгивается ремнём безопасности… – начала было я.

– Не дрейфь, – улыбка на лице уникума стала просто запредельной, – прорвёмся.

– Мы будем уезжать от погони? – в голосе Аны появилось предвкушение.

– Мы будем торопиться в город, чтобы успеть ко времени, – сказал Кир, забираясь в машину.

– Ко времени? – я посмотрела на него.

– Ваша начальница прислала поддержку, в лице бывших союзников расщепенки, – вальяжно расположившись в кресле водителя, сказал провидец, – понятия не имею, как она убедила их «участвовать в мятеже», но парочка сторонников нам точно не повредит, не так ли? – он посмотрел на Ану каким-то голодным, возбужденным и одновременно раздражённым взглядом.

– Да, сторонники нам не помешают, – сквозь зубы ответила та, глядя на него с не меньшим количеством эмоций в глазах.

– К тому же мы договорились с моим электрическим другом о встрече в условном месте и в условное время – его как раз к тому моменту выпустят из «заложников» господина Белова, – провидец оглянулся на меня, и на лице его было написано очень много… оооочень много…

– Так это он находился в руках отца Антона? – выдохнула я, теперь понимая, почему провидец так долго не соглашался на участие своего товарища.

– Гляжу, и тебе человеческое не чуждо, – сощурив глаза, заметил он.

– Заканчивайте, – отрезал Кир.

Я откинулась на спинку сиденья и уставилась на дорогу, унимая внутреннее раздражение: ну, откуда я могла знать, что именно «Электро» – в заложниках у отца бывшего Охотника? Мне хоть кто-то об этом сказал?!

– Успокойся, – Кир притянул меня к себе, хоть я и не очень-то хотела.

Но ему не откажешь – силы не равны.

– Мог бы сказать, – процедила я, когда машина тронулась.

– Сам узнал только что, – ответил темноволосый, наклонившись к моему уху и приятно щекоча его своим тёплым дыханием.

Но меня это не успокоило. Не хочу, чтобы он сейчас использовал на мне свои приёмчики по технике «успокаивания»! Меня только что опять выставили вселенским злом!

– Значит, у нас появились союзники, – протянула Ана, затем обернулась к нам с Киром. – Насколько мы им доверяем?

– Вырубаем при первой же возможности, – спокойно сказал Кир.

– Только перед тем, как вырубить – дайте мне забрать себе способность «воздушника», – попросила я, тут же вспомнив о полезном умении одного из уникумов, пришедших с Таней.

– А ты можешь брать дар, только когда уникум находится в сознании? – с интересом спросил провидец, не отрываясь от дороги.

– Понятия не имею. Ещё не проверяла. Потому и говорю: не избавляйтесь от них раньше времени, – сказала я, расслабляясь и, наконец, позволяя Киру обнять себя.

– Ты такая колючка, – шепнул мне в волосы парень, а я фыркнула и отвернулась от него.

– Даже не знаю, что мне нравится больше: возможность разобраться с агентами Организации или возможность накостылять сообщникам расщепенки, – усмехнулся провидец.

– Ты же не хотел ехать ещё несколько часов назад, – заметила я.

– Такое зрелище грех пропустить, – как-то агрессивно и совсем не характерно для себя, отозвался провидец.

Я напряглась. О каком зрелище идёт речь? Он же не смотрел в будущее!

Он же не смотрел в будущее?..

Я повернулась к Киру, но тот никак не отреагировал на мой взгляд. Только его рука продолжала прижимать меня к себе с прежней силой…

Не стоит думать об этом – не сейчас. Если бы впереди ждала катастрофа – провидец бы сообщил. Да и Кир бы не был так уверен в крахе Организации. Так что всё в порядке.

Я вновь постаралась расслабиться и положила голову темноволосому на плечо. Дорога предстояла длинная, а мыслей было слишком много…

Не буду думать ни о чём! Судьба рассудит всех, расставит игроков по местам и вложит в руки нужное оружие. А мне с ней в мастерстве хитросплетений – не тягаться. Проще плыть по течению и надеяться на лучшее. Как всегда.

Машина затормозила так резко, что я проснулась. И как вообще смогла заснуть?.. Выглянула в окно и поняла – мы уже в городе. И не просто «в городе», мы на той самой улице, на которой должны были встретиться с другом провидца. Уникумы, подосланные Эльзой, тоже должны были быть где-то неподалёку, но с ними мы решили встретиться после разговора с «Электро».

– Штаб Организации в двух кварталах отсюда, – провидец повернулся к нам, – пойдём на своих двоих.

– Да, было бы глупо светить своим транспортом, учитывая возможность погони по окончании операции, – кивнула Ана, соглашаясь с его словами.

Они прям милаши! Поддерживают друг друга…

– Где он? – спросил Кир.

Я посмотрела на темноволосого: его лицо было сосредоточено, но не напряжено. Он знал, на что шёл. В отличие от меня…

Стоило проснуться, как волнение затопило меня с ног до головы; воевать против штаба – идея, конечно, грандиозная. И кто до неё додумался?..

– Должен подойти с минуты на минуту, – провидец отстегнул ремень безопасности и вышел из машины.

– Выгружаемся, – сообщила очевидное Ана и вышла следом.

– Как ты? – Кир повернулся ко мне, вглядываясь в лицо.

– Нормально. Учитывая обстоятельства, – решила не вдаваться в подробности я и открыла дверцу.

– Выдвигаемся через пять минут, – сообщил Алекс, подходя к нам.

Его машина была припаркована неподалёку. Макс сторожил Таню, стоя в стороне, а Лена с Майей пошли проверять подосланную Эльзой «группу поддержки».

– Да, не стоит дожидаться темноты. Уникумов, видящих в ночи, у нас нет, – пробормотала Ана, пряча застывшие ладони в карманы.

Лучше бы в машине сидела – мы на улице меньше минуты, а она уже замёрзла.

– Тебя согреть? – оскалился провидец, глядя на желтоволосую.

– Не рискуй, – прищурилась та и натянула ворот куртки до носа.

– Если мы вырубим электроэнергию в штабе, некоторые из коридоров окажутся погруженными во тьму – поскольку находятся в глубине здания и не имеют окон. Нам в любом случае понадобится средство освещения, – Алекс посмотрел на меня.

– И почему ты смотришь на меня? – поинтересовалась я, склонив голову.

– На неосвещённой территории ты станешь самой большой опасностью абсолютно для всех уникумов, – в своей привычной полупрезрительной манере произнёс он.

Я сдержала красное словцо и сжала челюсти. Меня можно обвинять в чём угодно, но не думает же он, что я начну палить куда попало, оказавшись в замкнутом помещении без света?!

– Я прослежу, чтобы игла с транквилизатором не оказалась у тебя в спине, – спокойно ответил ему Кир, приобнимая меня за плечи.

Я с благодарностью посмотрела на темноволосого, и с беззвучной яростью – на Алекса. На губах последнего появилась кривая усмешка, а в следующее мгновение к нашей компании неожиданно подошёл молодой человек в капюшоне, натянутом на лицо.

– Я иду с вами.

Этот голос… было так странно слышать его сейчас, в настоящем! Я присмотрелась к уникуму и едва не присвистнула от удивления: парень выглядел точь-в-точь, как в моём сне! У него даже причёска была та же! Чуть отросшие темные волосы, косая чёлка, самоуверенный взгляд из-под чёрных ресниц…

– Это не обязательно, Нил, – провидец подошёл к парню, который к тому же оказался моим ровесником, и остановился прямо перед ним.

– Нил? – тихо переспросила у меня Ана.

– Мои родители – египтологи, – парень смерил нас обеих (меня-то за что?!) уничижительным взглядом, после которого, как я полагаю, тема его имени должна была быть закрыта.

– Милый, я надеюсь, ты не комплексуешь по этому поводу? – Ана вложила в свой вопрос всю свою заботу и весь свой сарказм, на которые была способна.

Она и впрямь – талант. Талант выводить людей из себя.

– Не расстраивайся, моё имя было выбрано из сотни других только из-за того, что трактовалось, как «Ярая Слава», и предзнаменовало собой удачу и великие свершения для всей нашей семьи, – я фыркнула и пожала плечами, – ничего – живу.

– Это должно было меня успокоить? – Нил вопросительно посмотрел на меня, а я…

А я ещё раз пожала плечами и растянула губы в усмешке. Бедный. Так вот отчего он такой агрессивный по жизни.

– Почему решил идти с нами? – напрямую спросил провидец.

– Потому что меня уже поставили на учёт. Скажи спасибо расщепенке, – Нил оглянулся на Таню и одарил её не самым вообще-и-ни-разу не добрым взглядом.

– Ты на учёте Организации? – Алекс скрестил руки на груди. – Откуда ты узнал?

– От своего похитителя, – выругался Нил. – Долго ещё болтать будем?

– Столько, сколько потребуется для того, чтобы понять твои мотивы, – резко ответил блондин.

Кир кивнул, соглашаясь с его словами.

– Лишние в команде нам не нужны, – спокойно сказал он. – Так что придётся доказать, что необходимости избавляться от тебя при первом удобном случае – нет.

– Я пойду до конца. Мне неплохо живётся на свободе, и менять что-то в своём распорядке дня я не намерен, – огрызнулся Нил, затем перевёл взгляд на меня: – И чего она так на меня таращится?

– Прости, – я покачала головой, стараясь скрыть улыбку. – Ты просто такой… – я замялась, подбирая слово, – такой! – закончила, даже не надеясь, что кто-то меня понял.

– Ага, – без интонаций ответил Нил, не то исследуя меня на болезнь мозга, не то просто делая выводы об уровне всей собравшейся команды.

– Мы можем ему доверять? – Лена неожиданно появилась рядом с нами и внимательно посмотрела на Нила.

– Можете, – ответил провидец, пресекая её намерение поработать с сознанием парня, – что с «теми»?

– Явно подчищена память. Абсолютно уверены, что должны помочь нам в осуществлении нашего плана, – Лена посмотрела на Кира. – Что будем делать?

– Пусть помогают, – коротко кивнул тот. – Но до Эльзы они дойти не должны.

– Понятно, – рыжая ещё раз смерила Нила придирчивым взглядом. – Когда выдвигаемся?

– Сейчас, – сказал Кир.

Моё сердце сделало кульбит… а потом гулко застучало, отдаваясь вибрацией во всём теле. Я рассредоточила зрение и приняла в себя дар Нила – это вышло как-то само собой, я даже не успела задуматься над этим, тело сделало всё за меня. Когда ощутила ток в своих руках, осторожно сбросила лёгкий заряд и с любопытством подняла глаза на отчего-то замолчавших уникумов.

– Как ты это сделала? – сжав челюсть, спросил Нил.

– Не поверишь, но однажды подобный разговор между нами уже состоялся, – усмехнулась я, глядя на свои руки.

– Так ты не шутила? – провидец прищурился. – И действительно встречалась с Нилом в будущем?

– Какой смысл мне «шутить» подобным? – искренне удивилась я.

Провидец перевел взгляд на Кира и сказал негромко, словно ни к кому не обращаясь:

– Будущее становится непредсказуемым.

Я нахмурилась. Ну, естественно! Я столкнулась с Нилом чуть ли не на полтора года раньше, чем нужно! Совершенно очевидно, что реальность меняется – вот только, насколько она будет отвечать нашим ожиданиям… это уже другой вопрос.

Конец света мы уже дружно отменили. Осталось воплотить предсказание сенсора в жизнь, и можно открывать новую счастливую страницу нашей истории!

– Лена, – Алекс кивнул на Таню, и рыжая послушно подошла к той и взяла её за руку.

Глаза Тани моментально начали отдавать стеклом, а тело послушно последовало за новым поводырём. Кир переплёл наши пальцы и тоже пошёл вперёд. За нами последовали Макс, провидец, Алекс, Нил и Ана. Впереди ждала Майя с группой поддержки, – а через пару кварталов располагался целый штаб агентов, даже не подозревавших о том, что за сила на них идёт…

Так думали мы.

Пока не вышли на совершенно пустую улицу, на которой не было ни единой живой души…

Организация знала, кто идёт.

Более того – она была готова к нашему приходу.

– Яра! – окрик Аны, и я наношу удар током по железной панели на стене.

Разряд пересекает весь коридор и бьёт по спинам агентов, прислонившихся к стене за углом.

– Свободно, – крик желтоволосой, и наша группа быстро перебегает вперёд, выбирая новую позицию для атаки.

– Моё время на исходе, – предупреждаю я, чувствуя, что заряд тока в руках слабеет.

– Бери воздух, – Кир поворачивается ко мне, я киваю.

Уникум, встреченный мной на складе, делает шаг вперёд по велению мысли Лены. Секунда – и его способность во мне.

– Я к Алексу, – предупреждает рыжая, и мы ей киваем.

В группе Алекса – Майя, Макс, провидец, Нил и Таня. Черноволосую необходимо было контролировать, поскольку она в любой момент могла сбросить «наваждение» Лены.

– Встречаемся на пятом этаже, – говорит Кир и уверенно идёт вперёд.

Лена с послушным её воле «воздушником», имени которого я не знаю (да и знать не хочу), разворачивается и бежит в противоположную сторону.

– Там пятеро с оружием. Огнестрельным оружием, – сообщает Киру Ана, перезаряжая свой пистолет.

– Их беру на себя, – темноволосый не сбавляет шага и стремительно заходит в кабинет, расположенный у выхода на лестницу.

Меня разрывает от любопытства посмотреть на то, как будет действовать его сила, но я не позволяю себе сбрасывать чужой дар – в любой момент из конца коридора могут появиться те, которых мы оставили этажом ниже.

Кир появляется в коридоре даже быстрее, чем я рассчитывала.

– Ты убил их? – Ана проходит мимо кабинета, двери которого остались открыты, но не делает попытки заглянуть внутрь.

– Нет, всего лишь припугнул. Надолго, – коротко отвечает Кир, а я замечаю седую голову одного из агентов, оставшихся внутри помещения.

– Впереди лестница, – Ана поворачивается ко мне; я выхожу вперёд, открываю дверь «запасного выхода» и выдуваю струю воздуха вперёд.

Мат и звуки ударившихся о стену тел сообщают нам, что на лестнице готовилась засада.

– Мне нравится твоя новая способность, – сообщает с усмешкой Ана.

– Она не моя, – напряжённо отвечаю ей.

– Макс с провидцем уже должны прочистить выход сверху, – Ана смотрит на Кира. – Идём, не дожидаясь?

Кир кивает, и мы поднимаемся по служебной лестнице, стараясь держаться спиной к стене. У выхода в коридор пятого этажа слышатся звуки борьбы; Ана подходит вплотную к стене и осторожно приоткрывает дверь… а затем резко распахивает её и стреляет несколько раз, уверенно держа пистолет перед собой.

Я выглядываю из-за её спины и вижу, как один из агентов падает к ногам провидца – второй агент как раз теряет сознание от захвата татуированного уникума.

– Блокируйте дверь, – говорит провидец и перекидывает нам электронный ключ-блокатор, доставшийся нам с боем ещё на первом этаже.

Я захлопываю дверь и провожу прямоугольной пластиной по панели с индикатором – дверь наглухо запечатывается, издавая характерный звук и возвещая о своей блокировке красным сигнальным огоньком на панели управления…

– Мы сделали это, – Лена опёрлась спиной о стену и медленно сползла вниз.

Алекс мгновенно подошёл к ней и присел на корточки, вглядываясь в размер зрачков – она контролировала мысли нескольких уникумов сразу, а потому сейчас находилась на грани обморока.

– Как она? – спросила я, перекидывая Максу бутылку с водой из рюкзака Майи.

Сама я чувствовала себя не лучше, изможденная чужими способности до головокружения и слабости в теле, – но старалась не показывать этого остальным. У провидца была рана на голове, у Нила дымились руки от постоянного использования тока, Макс просто был бледен, как смерть, Майя… Майя выглядела, как всегда – спокойно и собранно, – но, по учащенному дыханию и слегка безумному взгляду широко раскрытых глаз, я поняла, что и дочь начальницы – простая смертная…

– Ей нужно время, чтобы восстановиться, – сказал Алекс, разглядывая лицо Лены, затем поднялся на ноги, – мы не можем идти, пока она не придёт в себя.

– Шарахните по мне током, и идём дальше, – прохрипела та, откидывая голову назад.

– Ты больная? – Ана подняла брови, а потом словно вспомнила: – Прости, забыла.

– На тринадцатый этаж придётся ехать на лифте – других вариантов просто нет, – сказала Майя, подходя к нам.

– Они успели заблокировать все выходы? – Ана прикусила губу. – Хреново.

– Хуже, чем ты думаешь, – Алекс тоже подошёл к нам. – Здесь была одна мелочь: молодые, мало обученные агенты; в основном – простые люди. На тринадцатом собралась вся ударная сила.

– То-то я подумала, что мы слишком просто идём, – в словах Аны слышался неприкрытый сарказм.

Даже эта мелочь прилично нас потрепала. На мне не было никаких царапин и травм только потому, что я шла рядом с Киром, – остальным повезло меньше…

– Мы знали, что будет непросто, – спокойно сказал Макс.

– Скажи это тем двоим, что схлопотали по пуле от охраны, – огрызнулся Нил, а мы не стали его поправлять.

Те двое из «группы поддержки» Эльзы и впрямь получили ранения ещё на входе, но лишь потому, что никто из нас не взялся прикрывать их; вся тройка, присланная неизвестно откуда нашей начальницей нам в помощь, совершенно точно имела свою конкретную цель, насильственно вложенную им в мозг (однозначно – кем-то из уникумов, подчинённых красногубой), – мы хотели избавиться от них сами, чуть повыше этажом, но наши новые союзники оказались настолько неопытными, что даже я на их фоне казалась себе великим бойцом. Удружила Эльза, нечего сказать.

С такой поддержкой можно и на Белый дом идти…

Я посмотрела на «воздушника», стоявшего рядом с Леной с такими же стеклянными глазами, как и у Тани. Его сила мне пригодится, – но самого уникума придётся оставить здесь. Никто из нас не рискнёт взять с собой тёмную лошадку в самую гущу событий – мало ли у него тоже стоит какая-то неведомая нам задача, которая активизируется только при определённых обстоятельствах?..

Нил, стоявший рядом с провидцем, выглядел совсем плохо, – но только потому, что чуть не надорвался, пытаясь дестабилизировать систему охраны здания: в общем и целом – ему удалось, вот только отключить блокирующие механизмы не получилось, и для нас оказались отрезаны многие пути, в том числе – пара служебных лестниц на тринадцатый этаж, где располагался кабинет главы Организации.

– Поработаешь с Таней? – Алекс посмотрел на меня, я кивнула.

– Что нужно внушить? – спросила сосредоточенно.

– Чтобы слушалась Лену, – сказал блондин.

Я нахмурилась. Почему Таня не может слушаться, ну, к примеру… меня?

Затем вспомнила, кто передо мной стоит, и послушно внушила расщепенке нужную мысль. Блондин никогда не научится мне доверять – даже в будущем он постоянно высказывал сомнения в моих решениях.

– Ну, как? – провидец, которому Ана в этот момент заклеивала пластырем царапину на лице, оглянулся на Макса и Майю: те как раз заканчивали заковывать руки лежавших на полу агентов в наручники.

– Всё, – Майя поднялась на ноги. – Лена?

– Жива, – прокряхтела рыжая, медленно выпрямляясь, – и готова к бою.

– Я могу «вести» Таню, – всё же предложила я.

Как бы мне не было хреново, Лена – намного более опытный боец, и от неё будет намного больше пользы, чем от мало что соображающего хамелеона. Меня.

– Ты нужна нам в атаке, – беспрекословно сказал Кир.

– Но Лене сложно будет контролировать всю ситуацию, если она будет ограничена… – начала было я.

– Яра, – в голосе Кира появилась странная интонация, перечить которой я не решилась.

Послушно развернулась к «воздушнику» и приняла в себя его способность. В голове ощутимо помутилось, но я закусила губу, стараясь скрыть от всех свою слабость.

А ещё мне было страшно. Но не оттого, что мы шли туда, где засели все сильнейшие уникумы Организации (хотя и это тоже – чего греха таить?), а оттого что я реально не понимала – насколько меня ещё хватит. И перенимать неизвестные мне способности во время боя я точно не смогу. Не потому что не знаю – как, а потому что на осмысление появившейся силы мне нужно время… а его у меня не будет.

– Его нужно нейтрализовать, – Майя повернулась к уникуму из «отряда Тани», а следом за ней к нему повернулся Алекс…

Блондин сделал два шага к «воздушнику», нажал на какие-то точки на его шее, и парень осел на землю без сознания.

– Идём к лифту, – провидец первым пошёл вперёд. – Нил, запустишь?

– Без проблем, – глухо отозвался тот, протянул руку к панели на стене рядом с дверцами лифта и направил в безжизненный чёрный экран поток энергии.

Лифт мгновенно ожил и бесшумно раскрыл перед нами двери, приглашая войти в кабину, внутри которой играла странная успокаивающая музыка.

– Они что, издеваются? – Ана посмотрела на потолок кабины, надеясь взглядом отыскать колонки – безуспешно; скорее всего они были вмонтированы в стены.

– Ну, что, на тринадцатый? – спросила Лена, войдя в лифт последней.

Конечно, вопрос был риторическим… Другого выхода у нас просто не было. Разве что выпрыгнуть из окна или притвориться стеной.

– Яра, расчистишь дорогу, – скомандовал Алекс, – я беру тех, что смогут «закрыться» от атаки, Ана – отстреливаешь остальных. Задача – добраться до кабинета главы, избежав длительного противостояния с охраной.

– Сложно, учитывая, что кабинет – в конце коридора, – заметила Ана.

– Нельзя позволить главе выйти и присоединиться к агентам. Если он – хамелеон, то мы дадим ему в руки все карты, – сказала Лена.

– Согласна, его необходимо отрезать от ударной силы, – кивнула Майя.

– А дальше что? – я посмотрела на неё. – Как вы защититесь от него внутри его кабинета?

В отличие от меня, глава Организации знаком со своим даром много лет, и уж точно знает, как противостоять нескольким противникам.

– Это оставь мне, – сказал Кир.

Я перевела на него взгляд и кивнула. Если у него есть план действий – значит, я спокойна.

– Подъезжаем, – предупредила Ана, поднимая пистолет на уровень груди. – Яра…

Я кивнула и встала впереди всех. Двери лифта раскрылись, и мощный поток воздуха столкнулся с огненной волной, направленной прямо в кабину лифта. Как я смогла ему противостоять – понятия не имею. Единственное, о чём успела подумать, это, что дышать выгоревшим кислородом я просто не смогу, а вдох после «использования способности» мне жизненно необходим… потому, избавив свои лёгкие от воздуха, я готова была упасть на пол от удушья… как сильные руки поймали меня, развернули, и, под выстрелы и тяжелый мат с обеих сторон, в мой рот была вдута порция кислорода.

Я через силу раскрыла глаза и успела увидеть сосредоточенный взгляд Кира, перед тем, как вокруг стало абсолютно темно.

– Что? – растерянно произнесла я, а в следующее мгновение меня потянули за руку куда-то вбок, и я догадалась, что темнота была создана существом, следовавшим за Киром.

Ругань продолжала резать мне уши, но уверенный шаг темноволосого и отсутствие преград на пути позволяли надеяться, что мы сможем выбраться из этой ловушки… а ещё я всё чаще слышала звуки падающих тел и только потом сообразила, что Ана, в отличие от всех нас, может видеть контуры фигур, а потому – скорее всего продолжает отстреливать противников, беззвучно следуя за Киром. Наверняка, она же вела за собой и провидца с остальными… Кир неожиданно остановился, прижал меня к себе и едва слышно произнёс:

– Алекс.

А в следующее мгновение в коридоры вернулся свет. Я успела увидеть только то, что нас всё это время прикрывал щит Макса, шедшего прямо перед Киром… как блондин, мгновенно сориентировавшись, оказался рядом с нами и с размаху ударил по двери, выбивая её внутрь.

Нам потребовалась пара секунд, чтобы оказаться с другой стороны и начать активно баррикадировать наше укрытие. В изрядно погнутую дверь тут же полетели энергетические шары, огненные струи, настоящие пули (!!!), иглы с парализующим ядом (!!!) и даже гибкие потоки воды, – но мы оказались быстрее! Алекс с одного удара впечатал железную (или титановую? короче – сейфовую!) дверь обратно в стену, со второго – в промежуток, образовавшийся между стеной и тем, что осталось от двери, был вбит кулер для воды, перекинутый Киром, а с третьего удара в оставшуюся щель был вдолблен компьютер, стоявший на столе секретарши… сидевшей, кстати, за своим столом, с открытым ртом.

– Нил, – Кир развернулся к уникуму – и тот ударил током по всей конструкции нашей новой «двери».

С той стороны раздался приглушенный мат, а через мелкие щели до нас донёсся запах жженой плоти… Чёрт, ну, какой придурок там додумался прислоняться к этому титаново-пластиковому «нечто»?

– Вы… – пропищала секретарша, но от взгляда Кира побледнела и медленно спустилась под стол.

– Она – уникум, – сообщила Ана, напряжённо глядя на опустевший предмет мебели.

Майя обошла стол, направила пистолет с транквилизатором на испуганную женщину и выстрелила.

– Мама бы тобой гордилась, – констатировала Ана, затем посмотрела на нас. – Что дальше?

– Мы на месте, – ответила ей Лена и подошла к единственной уцелевшей двери вместе с послушной её воле Таней. – Он за стеной. И не один, – сказала она, оглянувшись на Кира.

– Естественно, – коротко сказал темноволосый, перевёл взгляд на Нила: – Останешься следить за дверью.

Уникум кивнул и сделал шаг назад, отходя к стене.

– Я пойду первым, – хриплым голосом произнёс Макс и, дождавшись кивка от Кира с Алексом, подошёл к двери в кабинет главы Организации.

Я застыла, буквально ощущая, как холодеет моя кровь. Майя тоже замерла, сжав ладошки в кулаки. Провидец оказался рядом с Аной и взял её за руку – та и не думала сопротивляться. Алекс подошёл к Лене и коротко поцеловал рыжую в губы. Я даже удивиться не успела, – как почувствовала тёплые руки на своей талии; развернулась к Киру и прикрыла глаза, когда он наклонился ко мне, прислоняясь лбом к моему лбу.

– Всё будет хорошо, верь мне, – прошептал он.

Я тихонько кивнула, желая не открывать глаз и не идти туда, куда звала меня судьба… Кир притянул меня к себе и поцеловал в макушку, держа одной рукой за талию, а второй – за шею со стороны волос, затем отстранил меня от себя и коротко кивнул Максу.

Пора делать то, ради чего мы все сюда пришли.

Лена взяла Таню за руку и встала за спиной светловолосого уникума, а в следующую секунду дверь в кабинет главы открылась и в нас полетело сразу несколько пуль из пистолета Эльзы.

Все они звонко осыпались на дорогой паркет, не причинив нам никакого вреда, а начальница, успев сменить обойму, уже наставила на нас оружие во второй раз.

– Ана, – негромко скомандовал Кир, и уже настоящая пуля из пистолета в руках желтоволосой (когда она успела его подобрать?) выбила оружие из ладоней Эльзы. – Не стоит больше стрелять в нас, – спокойно произнёс Кир, глядя на нашу начальницу, затем перевёл взгляд на Лену.

Следующее, что произошло, удивило меня не меньше, чем Эльзу, да и самого главу Организации, оказавшегося невысоким худощавым мужчиной в очках с роговой оправой, в классическом сереньком костюмчике, сидевшем на нём так, словно был куплен без примерки в каком-то очень дешёвом магазине. И это – глава Организации?!. Но я отвлеклась… Поймав взгляд Кира, Лена развернулась лицом к Тане; на её лбу появилась неглубокая морщинка, а в глазах – напряжение и сосредоточенность… а в следующее мгновение черноволосая подошла к столу, отделявшему нас от начальницы с главой, положила на него руку и расщепила предмет мебели на мельчайшие частицы.

Предупреждение выглядело красноречиво. Будете стрелять и распадётесь на тысячи маленьких кусочков. Я бы не стала спорить и приняла подобный аргумент всерьёз…

Вот только в данный момент всё моё существо волновал совершенно другой вопрос – Таня научилась этому за двенадцать часов?! Или она смогла расщепить материю только лишь из-за команды, вложенной в неё силой Лены?! И когда они, чёрт возьми, успели отработать подобный трюк? Ночью перед выездом в штаб?..

Я была не одинока в своём удивлении – Эльза и глава Организации были удивлены не меньше.

– Кая, выйди из-за спины матери, – произнёс Кир, и та самая маленькая девочка, которую я увидела в тот момент, когда блоки на моём сознании расщепились, обошла Эльзу и вышла к нам.

Она была одета в ту же школьную форму, что и две недели назад, а её удивительные взрослые глаза смотрели с таким же спокойствием, абсолютно игнорируя тот факт, что её мать, как и тот, кого она должна была защищать, находились в заложниках у целой группы опасных уникумов.

– Кая, сейчас ты можешь сделать выбор, – произнесла Майя, уверенно глядя на свою сестру. – Ты можешь остаться с ними и противостоять нам, а можешь перейти на нашу сторону и дать всем уникумам шанс на свободу и спокойную жизнь без опеки Организации.

– Что происходит? – немного нервно спросила Эльза, не опуская пистолета. – Майя, о чём ты говоришь?

– Ты знаешь, зачем мы пришли сюда, – Майя посмотрела на мать. – К чему этот вопрос?

Мне показалось, или в её интонациях была лёгкая, едва заметная провокация?..

– Остановитесь сейчас, и вам гарантируют сохранение жизни, – чересчур официально произнесла Эльза, а я нахмурилась. К чему этот спектакль?..

– Кая, – Майя смотрела на русоволосую девочку, ожидая её выбора.

– Кая, действуй, – скомандовала Эльза.

– Не могу, меня блокируют, – спокойным низким голосом ответила та.

– Кто? – удивилась Эльза.

– Она, – и Кая кивнула в сторону Лены.

– Лена, ты потеряла брата, ты расстроена и сбита с пути, глава понимает твоё состояние и пощадит тебя. Прошу, отступи, – в голосе Эльзы появились «родственные» интонации, которые я, признаюсь, слышала впервые.

А эта красногубая – хорошая актриса!

Лена выразительно подняла бровь, даже не думая подыгрывать тёте в её спектакле. Кая продолжала стоять на месте… разве что немного отступила к окну – словно предвидя, что сейчас будет происходить. Остальные уникумы молчали; у меня вообще сложилось ощущение, что все чего-то ждут, как вдруг гнетущую тишину нарушил незнакомый голос:

– А где тот хамелеон? – мужчина в сером костюме обернулся к Эльзе с лёгким любопытством в глазах.

А… Он вообще не напуган?.. Почему?! Неужели демонстрация способностей Тани не произвела на него никакого эффекта? А тот факт, что мы смогли-таки пробраться в его кабинет почти без потерь? Или ему вообще не знакомо чувство страха?..

– Я перед вами, – напряжённо ответила ему.

– Так это она? – глава Организации уставился на меня таким внимательным взглядом, что мне стало не по себе. – И вот она смогла поднять бунт? – теперь в его словах был откровенный скепсис.

Что происходит?! И почему меня обвиняют в организации мятежа?

– Поверьте, не стоит… – Эльза не успела договорить то, что хотела, потому что мужчина в сереньком костюме сделал шаг вперёд, выходя к нам, и в следующую секунду я была обездвижена, Лена – упала на пол без чувств, Алекс – согнулся, получив настолько быстрый удар в живот, что я даже не успела его заметить, Ана – вскрикнула, схватившись за голову, провидец – отлетел к стене, получив удар током, Майя – осела на пол с рукой, держащейся за шею, а Таня медленно сползла по стене, с иглой из пистолета в бедре.

Нетронутыми оказались только Кир и Макс, а я с ужасом поняла, против кого мы решили пойти. Этот хамелеон был не просто опасным противником. Он был идеальным бойцом без слабых сторон. И он умел пользоваться несколькими способностями сразу… тут я нахмурилась, а затем догадка осенила меня, вынуждая едва ли не закричать в голос. Антон был у них! Они вернули его в штаб, и теперь он где-то здесь – снабжает главу столь полезной для него способностью вбирать в себя все силы одновременно. Чёрт, если провидец был выведен из строя ударом тока, значит Нил в какой-то момент показался в дверях и успел одарить главного хамелеона своей способностью. А это значит, что он тоже может сейчас валяться на полу без сознания – перестав защищать наши тылы.

– Вы устояли? – немного удивлённо спросил глава Организации.

– Макс – отражатель, – начала было Эльза, как Кир её негромко перебил:

– Ты и так слишком много сказала.

А в следующее мгновение глава Организации замер, с наливающимся кровью лицом… потом начал хватать что-то неосязаемое на уровне своей шеи… затем стал хрипеть… а в следующую секунду упал на пол от пули из пистолета Майи. Я вновь смогла двигаться и теперь удивлённо смотрела на девочку, лицо которой было до странного сосредоточено и, кажется, выражало при этом крайнюю степень презрения.

На мой вопросительный взгляд, направленный на её шею, она вытянула вперёд свободную руку и раскрыла ладонь: игла с парализатором была настолько маленькой, что я была крайне удивлена – как она вообще смогла её поймать?!

– Я читаю намерения. Меня сложно вырубить подобным способом, – без эмоций ответила Майя и перевела взгляд на свою мать. Очень недобрый взгляд…

Эльза в свою очередь спокойно опустила оружие и убрала его в кобуру: глава валялся на полу без чувств, и продолжать спектакль со служением она была не намерена.

С пола медленно поднималась Лена; Ана разглядывала ушиб на животе Алекса, задрав ему кофту на уровень груди; Макс смотрел на Таню, стараясь определить, не притворяется ли она потерявшей сознание… провидец поднимался с пола, держась за стену.

Я быстро развернулась к Киру и резко обняла его, осознавая, что мы остались живы.

– Хорошая работа, ребята, – похвалила Эльза, надевая наручники главе Организации, – я даже не надеялась, что вы справитесь так быстро.

– Не торопись, – голос Кира заставил её остановиться, а меня – немного отстраниться от него.

– В чём дело? – Эльза не подала виду, но я чувствовала – она была напряжена.

Она не знала, чего ждать от темноволосого.

– Зачем ты надеваешь ему наручники? – спросила Лена, растирая виски, но при этом – не отрывая от тёти внимательного и сосредоточенного взгляда.

– Он опасен для нас, – спокойным (насколько это было для неё возможно) голосом сказала начальница.

– Для «нас»? – переспросила Майя, не выпуская из руки иглы, которая должна была прилететь ей прямёхонько в шею.

– Не понимаю твоих интонаций, – строго произнесла Эльза, – я не сомневалась в том, что ты не позволишь себя подстрелить. Или должна была?..

Вопрос был настолько по-матерински провокационным, что я лишь подняла брови. Она сейчас в «гордую за своё чадо мать» играет?..

– Зачем ты сказала ему, что нас собрала Яра? – игнорируя вопрос Эльзы, спросила Майя.

– А разве это не так? – абсолютно искренне переспросила та, затем перевела взгляд на меня. – Яра, мне кажется, мы поняли друг друга?..

– Если ты про то, что мы должны были вывести из строя главу Организации и посадить тебя на его место… – Лена многозначительно замолчала, глядя на Эльзу.

– Я смогу дать уникумам то, чего не смог дать он, – начальница кивнула в сторону лежащего на полу мужчины.

– И что же ты сможешь нам дать? – негромко спросил Кир, глядя на красногубую спокойным, даже немного расслабленным взглядом.

– Веру в Организацию, – уверенно ответила Эльза.

– А она нам нужна? – без какой-либо симпатии в голосе спросил провидец.

– Организация? – Эльза подняла брови и даже как-то недоумённо улыбнулась.

– Вера в Организацию, – ответил провидец, – да и сама Организация – тоже, – оскалился он, даже не делая попытки разговаривать вежливо.

– За стеной от тебя более пятидесяти агентов, двадцать из которых – отлично обученные уникумы, – Эльза высокомерно посмотрела на провидца. – Нужна тебе Организация или не нужна – не имеет значения. Она есть. И это – самое главное.

– Нам не нужен контроль, – Майя смотрела на мать со смесью провокации и предупреждения.

– Тебе, может, он и не нужен. Ты – пассив. Но тому парню, руки которого источают ток, или ему, – Эльза кивнула на Кира, – контроль необходим.

На губах последнего появилась лёгкая понимающая усмешка.

Я нахмурилась. Кира нужно контролировать? Да он мастер в сдерживании себя! Он контролирует себя даже лучше, чем Алекс!

А потом до меня, наконец, дошло…

И почему я такая глупая?!.

Про свою девичью память и зарекаться не буду… Сколько времени прошло с тех пор, как мы искали Охотника? Больше недели? И с чего я взяла, что отношение Эльзы к Киру – изменилось?! Она его боялась! Она хотела сдать его Организации! Прекрасно зная, что это не он убивает уникумов на свободе, она хотела повесить на него всю вину! Она не могла допустить, чтобы он набрал сторонников и заручился поддержкой, – она хотела избавиться от него, потому что она поняла… Да, она поняла.

Вот зачем ей нужна была я. Она буквально создала меня – в противовес. Она намеренно вела меня к определённым выводам, направляла меня, создавая необходимые препятствия, убеждая своим поведением в том, что я – важная единица среди остальных уникумов, и делая всё, чтобы я уверовала в свою исключительность и заставила остальных думать так же! Чёрт!!! Эта женщина сделала всё возможное, чтобы я думала, что это я – прирожденный лидер, который сможет повести за собой остальных уникумов! Она буквально убеждала меня в этом! Она нашла меня, пришла в мою школу, пробудила мою силу, изменила меня – моё поведение, мой характер, моё мировосприятие… Вот только я никогда не была лидером. Как не была Тем Самым уникумом, которого увидела в видении Кристина. Нет. Тем одарённым, воля которого способна была объединить всех уникумов вокруг себя – им всегда был Он…

Я перевела взгляд на Кира.

Вот кто был способен собрать вокруг себя единомышленников и уничтожить Организацию.

Потому что она Ему не нужна.

Потому что он сам может быть законом для уникумов.

Его сила настолько велика, что не поддаётся сравнению или квалификации. Никто не способен причинить ему вред, пока Существо, вызванное его верой – в нашу реальность, охраняет его.

Вот только она недооценила самого темноволосого… И мои чувства к нему…

Не удивлюсь, если сейчас она ожидает от меня неких действий, связанных с ограничением силы Кира – ведь это и было моим планом, записанным на клочке бумаги.

Как просто оказалось меня просчитать! Меня. Но не Кира.

– Яра, – Эльза посмотрела на меня. – Я знаю, ты в сомнениях. Но уверена – ты сама понимаешь, что нужно сделать.

Ага. Оглушить Кира и позволить Кае стереть всем нам память, дабы мы не мешали тебе создавать новый счастливый мир.

Так я должна была поступить…

Вера в то, что это я – вершительница судеб, способная спасти весь мир… мысль, что Кир – не уникум, вовремя вложенная в голову… разговоры на равных, долженствующие нагрузить мои плечи совсем недетской ответственностью – едва ли не за существование целого витка эволюции… – и я бы пересекла черту.

Я бы обезопасила мир от Кира; я бы взяла на себя право выбора за всех: дала Эльзе возможность стать главой Организации и мирно самоустранилась, стерев себе память.

Эльза допустила только одну ошибку – она сама толкнула меня к Киру.

Так что я там должна была сделать, по её мнению?..

– Ты знала о видении Кристины? – вместо этого спросила я, глядя на свою начальницу внимательным взглядом. – О настоящем предсказании?

– Конечно знала, – Эльза склонила голову и убрала руки в карманы брюк. – Потому и постаралась наладить с тобой отношения, чтобы ты поняла – Организацию не обязательно уничтожать. Она необходима уникумам. Важно лишь то, кто будет ей руководить.

– Но в предсказании говорилось о полном уничтожении надзора Организации над уникумами, – я сжала челюсть.

– Будущее легко меняется, тебе ли этого не знать? – на губах Эльзы появилась улыбка. – Ты предотвратила конец света. В твоих силах остановить и эту войну.

– А кто здесь воюет? – Алекс сделал шаг вперёд.

– Может, мы чего-то не знаем? – Ана вперила в Эльзу провоцирующий на ответное хамство взгляд.

Но начальница сдержалась.

– За стеной слишком много агентов, – сказала она, – со всеми вам не справиться.

– А ты нам предлагаешь?.. – провидец внимательно посмотрел на красногубую.

– Сдаться. И позволить мне позаботиться о том, чтобы вы жили счастливо на свободе, – уверенно произнесла Эльза, в интонациях которой появилось великодушие победителя.

Прям, как в воду глядела…

– Я не хочу лишать себя воспоминаний о том, как нагнул целый штаб, – заметил Макс, ни к кому, собственно, не обращаясь… но от его слов на моих губах появилась улыбка.

– Кая, – Майя вновь посмотрела на сестру, до этого тихо стоявшую у стенки. – Тебе необязательно выбирать её.

– Она – моя мать, – низким голосом ответила Кая, продолжая шокировать меня той странной моделью поведения, принятой в их семье… а именно – абсолютным игнорированием обсуждаемого объекта. Особенно, когда этот объект находится в паре шагов от говорящих.

– Ты что, хочешь настроить её против меня? – на лице Эльзы появилось искреннее изумление, когда она смотрела в глаза своей старшей дочери и не находила там опровержений своим словам.

– Интересно, а случайную смерть нынешнего главы Организации тоже спихнули бы на нас? – вдруг спросила Ана.

Я нахмурилась, а Эльза напряглась. Мне потребовалась секунда, чтобы переключиться на способность желтоволосой и увидеть…

Эльза не просто «надела наручники» на главу Организации, она ввела ему какой-то яд прямо в вену, проходящую по запястью…

И теперь мужчина в сером костюме тихонько умирал.

– Ты сможешь ему помочь? – быстро спросила я, не отрывая глаз от чернеющего пятна на физическом и всех тонких телах главного хамелеона.

– Только если буду действовать прямо сейчас, – напряжённо глядя на Эльзу, сказала Ана.

– Действуй, – сказал Кир.

– Яра, ты – та самая избранная! – искреннее участие в голосе Эльзы заставило меня на секунду поверить в правоту её слов. – Ты не должна позволять кому-либо забирать у тебя бразды правления!

– Кому-либо? – усмехнулся Кир.

Интересно, о ком она? О главе Организации или о…

Мысль пришла внезапно.

Я медленно выдохнула, непроизвольно сжимая кулаки на руках.

Кир знал об этом… знал о плане Эльзы. Знал о том, какие мысли она внушает мне без всяких способностей, – простая психология. Я была редким экземпляром даже среди уникумов… Кому, как не мне, примерять на себя роль лидера одарённых? Особенно после того, как смогла найти убийцу уникумов и раскрыть план Тани! Кир знал, к чему готовила меня Эльза! И именно поэтому, как только я вернулась из штаба, он сказал мне, что более не будет таиться. Он решил выйти из тени. Решил заявить о себе. Он наблюдал за тем, как Эльза тасует обстоятельства: он знал, кем спровоцированы долгие допросы в штабе, он видел, кто подводит уникумов к мысли поймать Таню, – думаю, он догадывался и о том, кто предложил главе Организации установить прослушку в доме… Человек, на которого никто из нас никогда бы не подумал!..

Кир понимал, к чему начальница подбивает обитателей особняка!

К бунту. К попытке пойти против системы. Эльза сама толкала нас на грань! На необходимость выйти против штаба – чтобы с нашей помощью занять место главы! И Кир видел это – но молчал. Он следил, делал выводы и создавал свой собственный план. Ведь, несмотря на то, что он считался изгоем в особняке, каждое его слово заставляло уникумов замолкать, покорно слушая речь темноволосого. Я чувствовала необходимость постоянно быть нужной ему, и была уверена, что это чувствую не только я. Кир обладал той самой властью, какой никогда не будет обладать Эльза – и какой никогда не буду обладать я.

Это именно Его Кристина увидела в своём видении, именно Он – тот самый уникум, что владеет силой уничтожить Организацию, даже без помощи остальных одарённых: я видела это – в том, несостоявшемся будущем… И как бы Эльза не ухищрялась, пытаясь занять его место и при этом – не уничтожить Организацию, а стать её главой (не без помощи темноволосого), её план никогда бы не смог воплотиться в жизнь.

Вопрос был в другом…

Если он всё это знал и только ждал своего времени… что он на самом деле испытывал ко мне?.. И испытывал ли?.. Как он отнёсся к моему появлению в особняке? Почему решил со мной сблизиться?..

– Яра… – Эльза покачала головой, давая понять, что в курсе моих сомнений.

– Он умрёт, – предупредила Ана, ни рискуя сделать шаг к мужчине, пока тот лежал в ногах нашей начальницы.

– Это всегда был он… – тихо произнесла я, глядя в пол, – всегда… Куда ты полезла со своей гордыней?

– Дура, – спокойно резюмировала Эльза, мгновенно вскидывая пистолет и направляя его на меня.

Всё остальное произошло за долю секунды: я ощутила, как нечто тёплое и объемное защищает меня от первой пули, затем успела засечь, как Эльза моментально меняет цель и нажимает на курок быстрее, чем я успеваю вскрикнуть… Кир, оставшийся не защищённым, смотрит на пулю, летящую в него, со смесью ожидания и напряжения… он не успеет защититься – всё слишком быстро… моё тело наполняется адреналином от страха и отчаяния, объём в лёгких увеличивается… голова начинает раскалываться от боли… – прошло намного больше пяти минут…

Резкая струя обжигающего воздуха сносит Эльзу, впечатывая её тело в стену и снося пулю с её траектории…

Перед глазами всё рябит… я только и могу, что тяжело дышать, когда поднимаю голову и смотрю на странное пятно на обоях… там, куда попало тело Эльзы… страшное пятно… страшнее его я в жизни ничего не видела… оно говорит лишь об одном… я опускаю взгляд и смотрю на Тело, лежащее на полу в неестественной позе… мертвое тело в неестественной позе… моя голова начинает раскалываться, а перед глазами начинает пульсировать красным – от страха и паники… я вновь поднимаю взгляд на стену с ужасным пугающим пятном и начинаю издавать странные звуки: кажется, мне сложно дышать… я только что убила человека.

Я убила человека.

Я лишила человека возможности дышать, смотреть, слушать, радоваться, грустить…

Я собственными руками забрала чужую жизнь. Я забрала её жизнь! Я сломала её, как куклу… Я забрала её у её детей, что сейчас смотрели на изуродованное тело их матери так же растерянно, как и я…

Я…

– Яра… – голос Кира донёсся как из другой реальности.

Я убила Эльзу. Я стала убийцей. Я замарала свои руки в крови…

Я перевела взгляд на Таню – она лежала на полу и даже не видела, что стало со мной…

Теперь я – такая же недостойная… Видишь ты это?!..

– Она сейчас расщепится! – голос Аны… или Лены?

Они думают, я захочу отключить эмоции? Захочу притупить осознание того, что сделала?..

Они думают, я смогу после этого смотреть в глаза Майи?.. Смотреть в Их глаза?!

– Яра! – опять голос Кира… кажется, он не на шутку встревожен.

О чём он думает? Что я – чудовище, создавшее на стене этот страшный узор?..

Я расколола чужой череп о противоположную стену!

Меня начало мелко трясти. Я не хотела думать о том, что текло по обоям, образовывая уродливую лужу на полу…

Он это видит, он видит, что я натворила, – все они видят!

Как он сможет любить меня после того, что я сделала?!… А если он не любит меня и никогда не любил?.. Если просто пользовался тем, что я втюрилась в него, как последняя дурочка?..

Он отвернётся от меня, как я отвернулась от него в том будущем.

Все они отвернутся от меня…

– Яра! – голос Алекса звучит уже совсем тихо, так, словно я оглохла…

А, может, я действительно оглохла… я не понимала, что со мной происходит… единственное, чего я хотела – это забыть обо всём! Забыть обо всём об этом, как о страшном сне!..

Я не хочу помнить о том, что совершила! Не хочу знать, что единственная из всех – переступила грань! Наивная идиотка! Полагала, что избранная! Не признавалась себе, но лелеяла эту мысль, закрывая глаза перед сном… думала, что достойна вести за собой уникумов!.. Теперь я понимала, что чувствовала Таня, когда забирала жизнь Яна… – вот только я не буду расщеплять своё сознание, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что я – убийца. Нет. Я просто сотру это к чертям из своего больного обезумевшего мозга и ЗАБУДУ ОБО ВСЁМ ЭТОМ!

Я резко развернулась к Кае, расфокусировала зрение, вобрала в себя её дар, и…

– Яра!!!

Эпилог

Я громко расхохоталась, выслушав историю о том, как Марина отшила очередного «ухажёра» в ночном клубе, умудрившись задействовать в своей борьбе против бедного паренька всю охрану заведения, а также – пару барменов, симпатизировавших нашей спортивной блондинке.

– Блин, жаль, что меня с вами не было, – уже в который раз протянула я, спускаясь вместе с подругами по лестнице.

– Ничего, ещё успеешь устать от её приключений, – фыркнула Ксюша. – Тебя не было меньше месяца, а ощущение – будто целый год!

– Не говори! Я и не думала, что банальная простуда выльется в такую болезнь, – я расстроенно покачала головой, заходя в раздевалку. – Но хорошо хоть ничего важного не пропустила. Кроме твоих ночных похождений, конечно, – я подняла руки вверх, глядя на Марину, бровь которой красноречиво полетела к чёлке.

– Ничего, за неделю почти всё нагнала, – отмахнулась Ксюша, – учителя тебя любят.

– Скорее, они любят мою сестру и продолжают восхищаться ей даже после того, как она закончила школу – изливая свою любовь на её ближайшую родственницу, – я закатила глаза и застегнула куртку. – Зайдём куда-нибудь посидеть? Какие у вас планы?

– Я – за, – кивнула Ксюша, – хочу крепкого кофе.

– Поддерживаю, – Марина натянула шапку. – Мои как раз раскошелились мне на новую сумку. Нужно обмыть.

– Обмыть возможность покупки? – Ксюша выразительно посмотрела на подругу.

– Обмыть саму мысль, что эта покупка состоится, – важно сообщила Марина, подняв указательный палец вверх.

– Славно, что обмывать будем свежемолотым кофе со сливками, – фыркнула я.

– Да, я об алкоголе в ближайшее время даже думать не смогу, – протянула кудряшка, налегая на входную дверь. – О! Смотрите! Он опять там!

– Кто? Этот? – Марина прищурилась, разглядывая красивого темноволосого парня, стоявшего за забором и смотревшего на меня. – Яр, кажется, он на тебя запал.

– Да бросьте, – я отмахнулась, – готова поспорить, он просто ждёт из школы свою младшую сестру… или младшего брата.

– Ага, – покивала Ксюша, хитро глядя на Марину. – А на тебя смотрит от скуки. И приходит сюда в одно и то же время – тоже от скуки. Ему вообще заняться нечем. Только наблюдением за тобой и развлекается, бедняга.

– Ты уверена, что не знакомилась с ним, пока лежала в больнице? – негромко спросила Марина, когда мы приближались к забору. Я отрицательно покачала головой. – Может, вы с ним столкнулись в палате?..

– Не видела его никогда, отстаньте! – я махнула на них руками и хотела было пройти мимо парня, как тот окликнул меня:

– Яра.

Этот голос. Почему он кажется мне знакомым?.. Я остановилась и обернулась к молодому человеку: он был одет в тёмно-серое удлинённое пальто, вокруг его шеи был обмотан мягкий кашемировый шарф… На нем не было шапки, его волосы были всклокочены – так, словно он частенько отправляет туда свои пальцы в поисках ответов на неведомые мне вопросы… Его глаза странного, почти черного, цвета смотрели на меня с напряжением и ожиданием.

– Мы знакомы? – вежливо поинтересовалась я.

Девчонки за моей спиной захихикали. Но от взгляда темноволосого почему-то осеклись и притихли.

– Ты не помнишь меня? – негромко спросил парень, вглядываясь в мои глаза.

– А должна? – с лёгким весельем спросила я.

– Нет, не должна, – качнул головой темноволосый.

А я вдруг почувствовала себя странно неуютно.

– Яра, ты можешь вернуться, – неожиданно тёплым, почти просящим голосом заговорил парень. – Мы все ждём тебя: и Лена, и Ана, и провидец, и Макс, и даже Майя. Никто не винит тебя в том, что произошло. Мы все беспокоимся о тебе. Я беспокоюсь о тебе, – в его глазах вдруг появилась странная боль, отозвавшаяся какой-то щемящей тоской в моём сердце. – Я люблю тебя, Яра. Вернись ко мне. Мне тяжело без тебя. Ты не можешь представить, как это сложно, засыпать и думать о том, что ты отрезала себя от меня. Отрезала себя от всех нас. Яра… вернись, прошу тебя.

Я машинально прикоснулась пальцами к мокрым от слёз щекам, не понимая – отчего я плачу? И почему эти черные глаза заставляют меня желать вернуться неизвестно куда?

Куда?..

Почему я хочу подойти к нему, обнять и дождаться, когда он поцелует меня в макушку?

Тихие рыдания начали сотрясать всё моё тело… я не понимала, что со мной происходит. Единственное, чего я хотела – это чтобы всё это прекратилось!.. Я не хотела вспоминать! Я не хотела думать! Я хотела жить так, как я живу! Нет! Мне не нужно вспоминать! Не нужно! Нет! НЕТ!

– Нет!!! – выкрикнула я, не отрывая от него заплаканных глаз и не понимая, отчего я плачу? И почему кричу на этого красивого юношу?.. – Оставь меня! Оставь меня в покое! Я не хочу!!!

– Кая, – тихо произнёс темноволосый, опуская голову – и мои мысли тотчас успокоились, а сознание заполнилось комфортной пустотой…

Кир стоял напротив Ярославы и смотрел, как глаза девушки становятся стеклянными, а затем – высыхают от слёз и наполняются привычным для неё весельем. Ярослава очень много смеялась. Возвращение в школу словно оживило её, наполнило радостью, вернуло ей крылья… Она не хотела возвращаться в его мир, – в мир, где остались все её друзья, где осталась часть её души, где остался Он.

Она была счастлива здесь. Здесь, – а не с ним.

Кирилл молча смотрел, как девушка разворачивается к своим подругам, глаза которых тоже перестают отдавать стеклом и наполняются жизнью, и уходит всё дальше, не оборачиваясь и не вспоминая о том, что произошло минуту назад.

Она не знала, что мир без Организации – возможен.

Он так хотел рассказать ей об этом. Хотел – но не мог.

Она думала, её будут ненавидеть за смерть Эльзы, – но даже представить не могла, какую дыру оставит в сердцах своих друзей, когда уйдёт из мира одарённых. Когда уйдёт из мира уникумов.

Она не верила, что их с Кириллом чувства смогут пройти это испытание, она не верила, что судьба на их стороне, – и он не мог вернуть её… Как не мог показать – как она ошибалась.

– Сколько ты ещё будешь сюда приходить? – Кая незаметно оказалась рядом с темноволосым.

Она вообще умела передвигаться довольно бесшумно, периодически доводя Ану до нервного тика. Младшая дочь Эльзы нравилась Киру – потому что была не такой, как все. Они быстро нашли общий язык… И вместе довольно часто тролили Майю, доводя последнюю до тихих истерик.

Всё это произошло уже после… после того, как Кая изменила воспоминания всех агентов Организации… после того, как они навели в штабе СВОЙ порядок… после того, как они все вместе схоронили Эльзу…

– Столько, сколько понадобится, – коротко ответил Кир и развернулся, направляясь к машине, стоявшей на парковке рядом со школой.

– Она не хочет возвращаться, – заметила очевидное девочка.

– Я верну её, – отрезал темноволосый; затем сел на место водителя, привычным движением пристегнулся и вывел машину на дорогу.

– Даже если она будет против? – Кая склонила голову набок, внимательно глядя на уникума.

– Даже если придётся напомнить ей, как сильно она меня любит, – сжав ладонь на руле, сказал Кир, не отрывая глаз от дороги.

– А если не любит? – спросила Кая, голос которой больше подошёл бы взрослой женщине, чем милой невысокой русоволосой девочке, греющей ладошки тёплым дыханием.

– Любит, – произнёс Кир, мгновенно успокаиваясь.

Он найдёт способ вернуть её. Найдёт способ облегчить груз её вины.

Он – тот, кто способен повести за собой всех уникумов. Он добьется своего, чего бы ему это не стоило. Если понадобится, он влюбит её в себя – вновь…

Она не доверилась ему, хотя он сделал всё, чтобы она поняла – за ним она, как за каменной стеной.

Не поняла, отступила, – как и в тот раз, когда он убил ради неё весь штаб Организации…

Неужели её веры оказалось меньше?..

Он вернёт ей память, он заставит вспомнить, он добудет для них ещё один шанс.

И он не даст ей совершить эту ошибку вновь…

– Я верну тебя. Верь мне…

Конец

Примечания

1

День за днем я становлюсь злее. И я уверен, что не за горами тот час, когда я откланяюсь, пожелав доброй ночи. (англ.)

Content

Анастасия Медведева
Чужой мир

Часть I. Друзья и враги

Часть II. Правда и ложь

Часть III. Начало и конец

Эпилог

Примечания