Три напёрстка

Вера Эльберт

В давние времена, в позапрошлом столетии, а может быть и раньше, жила в одной маленькой альпийской деревне прелестная девушка по имени Марта.

Работала она в придорожной гостинице, принадлежавшей её двоюродной тётке и славилась своей добротой и приветливым нравом. Гостиница находилась между Большим и Малым альпийскими перевалами святого Бернара Клервосского, основавшего в этих краях аббатство в XII веке. Многие странники останавливались в этой гостинице. И некоторым из них, — тем, кому не хватало места в других комнатах, Марта уступала свою маленькую комнатку и свою постель, а сама ночевала в чулане. Хозяйка гостиницы на неё постоянно сердилась из-за этого.

— Тебе дай только волю, ты всем бездомным в округе приют предоставишь! — выговаривала она девушке. — У меня приличное заведение, а не ночлежка какая-нибудь!

И однажды, когда Марта в очередной раз предоставила ночлег одной бедной старушке-паломнице, в её комнату ворвалась хозяйка, распахнув дверь ногой, и стала требовать, чтобы Марта и её гостья-нищенка немедленно покинули постоялый двор.

— Убирайтесь отсюда обе немедленно! — кричала она, сбрасывая вещи Марты на пол. — У меня останавливаются только приличные люди! Здесь нет места для таких оборванок, как вы!

Не успела Марта собраться, как хозяйка тут же сдала её комнату другим постояльцам, а её и старушку вытолкала за дверь:

— Вон отсюда! — кричала она? запирая ворота на засов и спуская с цепи огромного, злого пса. — Убирайтесь! И не смейте сюда больше приходить!

— По моей вине ты осталась без крова и без работы, девочка!.. — грустно сказала старушка, когда они с Мартой отошли на значительное расстояние.

Вечерние сумерки сгущались, уступая место холодной и пасмурной ночи, и идти дальше по горной тропе становилось опасно.

— Мы можем переночевать здесь… — сказала Марта, доставая из корзинки старый потертый платок и расстилая его на камнях. — Мы сядем рядом. Вы положите голову мне на колени и я буду беречь ваш сон до утра. А утром можно будет спуститься в деревню и попытаться найти там жильё и работу…

Старушка стояла, облокотившись о посох, и о чём-то размышляла.

— Скажи мне, чего бы тебе хотелось? — обратилась она к Марте. — Есть у тебя какое-нибудь особое желание? О чём ты мечтаешь?

— Если бы у меня было много денег, — мечтательно заговорила Марта, — я бы вышла замуж за школьного учителя из соседней деревни. Мы с ним так хорошо танцевали прошлой весной на сельском празднике. Он такой добрый, такой милый. Так любит свою маму. Я думаю, он был бы мне хорошим мужем. Но у меня нет приданого. И богатых родственников теперь тоже нет. Так что придётся мне опять идти в услужение. А так было бы хорошо пожить своим домом!..

— Ну, с этим я, пожалуй, могла бы тебе помочь… — сказала старушка и достала из рукава старенькой своей накидки маленький белый узелок, осторожно, чтобы не рассыпать содержимое, развязала при свете луны и поднесла к глазам Марты.

— Что это? — спросила Марта, разглядывая три маленьких блестящих напёрстка, лежащих на аккуратно заштопанной белой салфетке и сверкающих при свете луны. — Зачем мне напёрстки?

— Это не простые напёрстки, — объяснила старушка, — а волшебные. Один медный, один серебряный, один золотой. Каждый из них, падая и ударяясь о землю, превращается в ведёрко, наполненное деньгами. Медный — в медное ведёрко, наполненное медью, серебряный — в серебряное, наполненное серебром. Золотой напёрсток превратится в золотое ведёрко, наполненное золотом. Ты будешь богатой невестой. Это я тебе обещаю. Каждый напёрсток обернётся деньгами только один раз. А когда деньги, которые к тебе прибудут, закончатся, или доставят тебе неприятность, каждый из напёрстков снова вернётся к тебе, чтобы выручить тебя из беды. Тебе нужно будет только бросить напёрсток в воду, и он унесёт тебя далеко от тех мест, где ты страдала и где тебя одолевали невзгоды. Как только он коснётся воды, ты окажешься совершенно в другом месте, — там, где ты ещё никогда не была, где тебя ещё никто не знает и где врагов у тебя пока ещё нет.

— Врагов у меня никогда ещё не было и не будет! — убеждённо воскликнула Марта.

— Будущее покажет… — сказала старушка. Вложила узелок в руку Марты, отступила на шаг и растаяла в темноте.

Наутро Марта явилась в сельскую школу и рассыпала перед учителем две полновесные горсти медных монет.

— Я тут скопила немного денег и хочу жертвовать их вашей школе! — объявила она учителю.

Весть о том, что Марта разбогатела, быстро облетела всю деревню, и уже через неделю учитель венчался с ней в сельской церкви.

Но пожить собственным домом Марте так и не удалось. Положив деньги жены на своё имя в банк, учитель сразу же после свадьбы отправил Марту в школу работать в две смены: днём уборщицей, а ночью сторожем. Дома Марта почти никогда не бывала. А если и приходила, то и одного часа не могла прожить со своей жестокой и сварливой свекровью, которая одна только и была настоящей хозяйкой в доме, всем распоряжалась и всеми командовала.

Даже по воскресеньям Марте не хотелось возвращаться домой. И после утренней службы она ещё долго, почти до темноты сидела на ступеньках церкви, ловя на себе насмешливые взгляды деревенских кумушек.

— Что же это ты домой не идёшь? — спрашивали они Марту, смеясь. — Что тебе дома-то не живётся? Или муж не ласков? Или свекровь не хороша? Заждалась, поди, дома невестку-то! Да и муж, наверно, соскучился!..

Сельский священник тоже не упускал случая пристыдить Марту. Он осуждал её за гордыню, которую считал тяжелейшим грехом и первейшим источником всех бед и разногласий в семье.

— Нехорошо, дочь моя! — говорил он покачивая головой. — Надо вернуться домой к свекрови и к мужу. Это твой долг и твоя прямая обязанность. А то, что они строги и суровы с тобой, — так это потому, что они тебя любят и желают тебе добра. Ты это должна ценить, понимать и платить им добром за добро… Так что поднимайся-ка со ступенек, иди домой и будь послушной и почтительной с ними…

Однажды утром Марта вернулась домой раньше обычного и обнаружила в спальне мужа молодую незнакомую даму, завтракающую в постели.

— А-а, явилась, наконец-то, невестушка! — радостно заулыбалась свекровь, наливая незнакомке кофе из серебряного кофейника. — А ты думала, мы тебя ждать будем?! Думала, на тебе свет клином сошёлся?!

Свекровь поставила кофейник на стол, вытерла ладонью рот и, уткнув руки в бока, стала грозно надвигаться на Марту.

— Думаешь, ты купила нас за ведро медных денег?! — говорила она, оттесняя Марту к дверям. — Высыпала горсть медяшек на стол — и готово?! Думаешь, тебя и заменить теперь некем? Побогаче тебя барыньки-то найдутся! А ты забирай своё барахло и убирайся отсюда! В этом доме приличные люди живут! Школьным уборщицам здесь не место!.. Проваливай, пока я на тебя собак не спустила. И не смей сюда приходить больше! Мы уже неделю как с тобой развелись!.. И документы выправили!.. Ты нам теперь никто!..

Марта поднялась к себе на чердак и стала собирать свои вещи в корзинку. Ей было обидно и больно. Она любила мужа и расставаться с ним не хотела.

— Вы не имеете права! — говорила она свекрови, когда та выпихивала её за порог. — Я — законная жена. Нас с мужем в церкви венчали!..

— Да ладно! Поговори у меня ещё!.. Законная она жена… Видели мы таких законных!.. — ворчала себе под нос свекровь, запирая за Мартой дверь. — Законные-то жёны дома живут, а не шляются невесть где по ночам!..

Оскорблённая и обиженная Марта шла по берегу озера, когда вдруг почувствовала холодок металла на своей ладони. Подняв руку, она увидела медный напёрсток, плотно сидевший на её указательном пальце. В свете лучей восходящего утреннего солнца он казался ей золотым.

Марта сдёрнула с пальца медный напёрсток и бросила его в озеро. В тот же миг перед глазами у неё всё закружилось и завертелось. Земля, небо, озеро слились в одну светло-серую пелену. А когда пелена рассеялась, Марта увидела себя в незнакомом красивом городе. Вокруг неё громоздились высокие каменные дома под красными черепичными крышами, утопающие в зелени садов. Улицы были просторными, чистыми и светлыми. Люди на улицах казались милыми, весёлыми и приветливыми.

— Не хотите купить у меня фиалок, милая девушка? — обратилась к Марте продавщица цветов.

«Значит, мне всё это не снится, — подумала Марта. — Я действительно нахожусь в другом городе. Хорошо бы начать здесь совсем новую, счастливую жизнь и больше не совершать прежних ошибок».

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — снова обратилась к Марте цветочница.

— Укажите мне дорогу в банк и проводите до ближайшей гостиницы. Возможно, я остановлюсь в вашем городе…

В тот же день Марта отнесла в банк внушительных размеров серебряное ведёрко, доверху наполненное серебром.

— Здесь почти всё моё состояние!.. — сказала она, придвигая ведёрко к конторщику. — Я надеюсь, что у вас оно будет в полной сохранности.

— Не беспокойтесь, сударыня! — заверил её конторщик. — На наш банк ещё никто не жаловался!..

Оставив при себе некоторую сумму, Марта в тот же вечер купила небольшой, но очень уютный и вместительный дом, на нижнем этаже которого уже через неделю открыла лавку хозяйственных принадлежностей и скобяных изделий. Счёту и грамоте она обучилась, работая в школе, когда тайком от мужа посещала самостоятельные занятия учеников и занималась с самыми лучшими и успешными из них. Теперь она получила возможность применить свои знания.

Дела в её лавке пошли успешно, и если б не грусть о пережитом и не одиночество, Марта чувствовала бы себя вполне удовлетворённой.

Однажды мимо окон её дома провели по улице толпу осуждённых на каторжные работы людей. Рядом с толпой по тротуару шла пожилая растрёпанная женщина. Она кричала и плакала, заламывая руки и страдальчески закатывая глаза:

— Люди добрые, не дайте погибнуть моему сыну! Помогите ему, кто чем может! Не виноват он! Оговорили его! Не брал он хозяйских денег! Зря осудили его! Оклеветали! Загубили ни в чём не повинную душу! Помогите хоть чем-нибудь, люди добрые! Заплатите за него долг его хозяевам! Заплатите хоть, кто сколько может! А мы отработаем! Сыном клянусь! Жизнью и здоровьем его клянусь, мы всё вам вернём! Ох, ты, горюшко, какое горькое! Некому нас пожалеть, некому за нас заступиться!..

Марта, услышав эти крики, посчитала себя обязанной помочь несчастной страдалице. Она заперла лавку, выбежала на улицу, догнала женщину и спросила, чем ей можно помочь.

— Милая моя! Дорогая! Бесценная! — закричала женщина, падая перед Мартой, крепко схватив её за руки. — Выручи! Спаси! Будь благодетельницей! Не дай пропасть!..

— Да что я могу для вас сделать? Объясните толком!..

— Долговые гарантии на себя взять! Возьми на себя хотя бы часть обязательств, а мы их отработаем. Я отработаю, сын отработает. Всё на себя возьмёшь — всё отработаем!

Женщина привела Марту к судебному исполнителю, и та подписала все предложенные ей документы. Не успели ещё чернила на бумаге просохнуть, как женщина выхватила из-под пера все, подписанные Мартой листы, и исчезла вместе с ними за дверью.

Больше Марта никогда ни её, ни её сына не видела… «Хоть бы пришли поблагодарить… Хоть бы спасибо сказали…» — с грустью думала Марта. А через неделю она получила распоряжение явиться в суд.

На суде ей зачитали её права и потребовали оплатить взятую на себя сумму в четырёхдневный срок. Денег, спешно вырученных за продажу дома и магазина, а также всех её сбережений едва хватило на то, чтобы оплатить чужие долги.

Закрыв дом и магазин на ключ и передав всё имущество новому владельцу, Марта, с небольшим узелком в руке, шла по узенькой, тенистой улице, петляющей вдоль неглубокого проточного канала. Внезапно она ощутила знакомый холодок на безымянном пальце правой руки. Серебряный напёрсток снова вернулся к ней, чтобы завершить свою недолгую службу… Сняв его с руки, Марта широко размахнулась и бросила напёрсток в воду. Сверкнув в последний раз в лучах заходящего солнца он с тихим плеском погрузился в тёмную гладь воды, оставив после себя несколько кругов на её поверхности. В ту же минуту улица, канал и стоящие вокруг дома завертелись перед глазами у Марты и слились в одну сумрачно-серую пелену. А когда пелена рассеялась, Марта увидела себя среди ярких клумб и пышно зеленеющих деревьев огромного городского парка, украшенного статуями и фонтанами.

«Наверное, я попала в сказку…» — подумала Марта, проходя по аллеям, посыпанным разноцветным гравием. Мимо неё на великолепных, породистых лошадях пронеслась группа всадников — кавалеров и дам, одетых в нарядные костюмы для верховой езды.

«Как бы мне хотелось ещё раз побывать здесь!..» — думала Марта, подходя к ограде парка и оборачиваясь назад. Позади ослепительного каскада искрящихся на солнце фонтанов она увидела великолепный дворец из белого мрамора с колоннами и башнями, сверкающими позолотой.

— Скажите, это — королевский дворец? — спросила она у молоденького офицера, стоявшего у ворот парка.

— Вы ещё сомневаетесь? — с улыбкой ответил ей офицер. И вдруг нахмурился, увидев скромное, заштопанное на локтях платьице Марты.

— Кто вы? Как вы попали сюда?.. У вас есть пропуск? — строго спросил офицер.

Не отвечая на его вопросы, Марта быстро отбежала в сторону, свернула за угол и пошла по тихой, тенистой улочке, которая вывела её на просторную ратушную площадь, по обеим сторонам которой теснились высокие, красивые здания, самым великолепным из которых был огромный старинный собор. Рядом находилось здание банка и лучшей городской гостиницы.

«Правду говорят: «Не бывает худа без добра!» — размышляла Марта. — Если бы я всё ещё оставалась женой сельского учителя или торговкой скобяными товарами, я бы не оказалась сейчас в этом городе. Как знать, может быть здесь я, наконец, обрету своё счастье — найду друзей, заведу семью…»

В тот же день, придя в банк, Марта бросила на конторку перед клерком золотой напёрсток, который тут же превратился в большое золотое ведро, доверху наполненное золотыми монетами.

— Что это? — удивлённо моргая смотрел на ведёрко банковский служащий. — Откуда это взялось?..

— Это я вам принесла, только что… — невозмутимо ответила Марта. — Желаю открыть счёт в вашем банке и положить это всё на своё имя.

Служащий до конца вечера пересчитывал золотые монетки, принесённые Мартой, прибавил к ним стоимость золотого ведра, оценил всё это в кругленькую сумму и записал её на счёт Марты. Когда все оформления были закончены, Марта сняла со своего счёта часть денег на текущие расходы. Уже через неделю она купила небольшой особняк на одной из центральных улиц города, обставила его красивой и очень дорогой мебелью. Наняла прислугу — повара, горничных, лакеев. Оделась по последней моде у лучших в городе портных. Купила дорогих, породистых лошадей, заказала карету у лучшего в городе мастера.

— Какой прикажете герб поместить на дверце кареты? — спросил её мастер, когда карета была почти готова.

— Герб? Какой герб? — не поняла Марта.

— Ваш фамильный герб, мадам, — рояснил каретный мастер и прибавил: — Не может быть, чтобы у такой блистательной и благородной дамы не было высокого дворянского титула и фамильного герба.

«У меня нет дворянского титула!..» — с ужасом подумала Марта и решила это непременно исправить.

Она теперь твёрдо решила стать блистательной, великосветской дамой, получить дворянский титул, выйти замуж за аристократа, чтобы в числе прочих дам из высшего общества принимать участие в торжествах и праздниках, устраиваемых в королевском дворце. Каждый раз думая об этом, она вспоминала то утро в королевском парке, ослепительно искрящиеся фонтаны и сказочно великолепный дворец, сверкающий в лучах яркого солнца.

«Мне очень хочется побывать там! — говорила себе Марта. — Разве я не могу позволить себе об этом мечтать?»

Теперь, когда у неё появилась мечта, к своей цели она шла очень уверенно. Она наняла лучших учителей и стала брать уроки пения, танцев, обучаться иностранным языкам и хорошим манерам. Она пригласила к себе на работу самую строгую в городе гувернантку, которая придирчиво следила за каждым её шагом, за каждым движением и поправляла Марту всякий раз, когда та допускала какую-нибудь оплошность.

Живя на широкую ногу и ни в чём себе не отказывая, Марта, тем не менее, оставалась одной из богатейших дам в городе. Её капиталы, выгодно помещённые в банк, обеспечивали ей высокий годовой доход и безбедное существование. У неё появились приятельницы из числа дам полусвета: актрисы, пользующиеся покровительством богатых и знатных господ, дамы, недавно получившие дворянский титул вместе с небольшими имениями, купленными для них богатыми покровителями.

«Может, и мне завести себе богатого покровителя?» — размышляла Марта.

— Нет, дорогая, вам покровитель ни к чему! Вы сами можете кого угодно облагодетельствовать! — объявила ей одна из её новых приятельниц, после того как Марта поделилась с ней своими соображениями.

— Кого это я могу облагодетельствовать и зачем? — спросила Марта, вспоминая результаты предыдущих опытов своей благотворительности.

— Вы, например, можете принести пользу науке, — сказала ей её новая подруга. — Вы же хотите получить дворянское звание?

— Хочу, — ответила Марта.

— Тогда вы тем более не должны упускать возможность, которая, поверьте, выпадает очень редко и достаётся далеко не каждому.

В тот же вечер подруга представила Марте молодого, родовитого и очень красивого юношу, которому предстояло в скором времени отправиться в научно-исследовательскую экспедицию по заданию королевского географического общества.

— Наш юный друг будет одним из первых исследователей Северного полюса! — торжественно объявила Марте её приятельница. — Если, конечно, вы не откажетесь ему помочь.

— А чем я могу помочь его экспедиции? — спросила Марта.

— Как чем? Разумеется, средствами! Провизия, оборудование, снасти, инструменты, экипировка — всё это стоит очень больших денег. А королевское научное общество выдаёт ему денег в обрез. А если поездка продлится дольше намеченного срока, ему и его команде придётся зимовать, устроив стоянку во льдах. Если провизии и всего необходимого им не хватит, они все могут замёрзнуть. И вина за это преступление ляжет на тех, кто поскупился на хорошее снаряжение экспедиции и обеспечение её продовольствием.

— Если я окажу посильную помощь… — неуверенно начала Марта.

— В случае успешного завершения экспедиции вы получаете возможность быть представленной ко двору как человек, послуживший нашей отечественной науке. Как добровольный спонсор этого опасного предприятия.

— Но… я совсем не знаю этого человека. — сказала Марта, вспомнив предыдущих своих подопечных.

— Он уйдёт в море не раньше весны. — заверила Марту подруга. — У вас ещё будет возможность познакомиться с ним поближе.

Последующие недели показались Марте счастливейшим сном, воплощённой мечтой. Её новый друг был неизменно любезен и почтителен с ней. Он почти каждый день сопровождал Марту то в театр, то на званый обед, то на бал, то на прогулку. Он появлялся в доме Марты всякий раз, когда она нуждалась в его обществе, или совете. Ему одному удавалось почти безошибочно предугадывать и исполнять все её желания, словно он умел читать её мысли.

Наступил день, когда он сказал Марте о своих чувствах и предложил ей выйти за него замуж.

— Я, право, не знаю, — смутилась Марта. Всё происходящее казалось ей невероятным, волшебным сном.

— Пожалуйста, ничего не отвечайте мне сейчас, а примите от меня это кольцо, — сказал Марте её обходительный друг и надел ей на палец перстень с огромным ярко-синим сапфиром. — Пусть этот камень вам напоминает о море и обо мне. Это перстень моей матери, в нашей семье его принято дарить будущим жёнам, — говорил он, пожимая её руку.

Марта была потрясена.

— Это очень дорогой подарок… — сказала она разглядывая перстень. — Это очень дорогая и очень старинная работа…

Через день она перевела на его имя огромную сумму денег. Он получил их и почти сразу исчез. Вместе с ним куда-то пропала и её лучшая подруга, представившая его как будущего первопроходца.

Ещё через неделю Марта узнала из газет об аресте банды грабителей, промышлявшей наряду с воровством и разбоем, хранением и сбытом краденного.

В тот же вечер Марту арестовали. Оказалось, что перстень, который так восхитительно поблёскивал на её пальце, до недавнего времени принадлежал одной престарелой маркизе, имевшей неосторожность завести роман с одним мало знакомым ей молодым человеком. Бывший любовник маркизы также был арестован и препровождён в тюрьму в тот же вечер. Ему организовали очную ставку с Мартой. Каково же было её удивление, когда она узнала в этом человеке своего бывшего друга.

Наутро Марту повели на допрос.

— Значит так, милая дама, — обратился к ней следователь. — Ваш подельник полностью отрицает свою вину и целиком взваливает её на вас. Он утверждает, что именно вы были главарём их шайки, говорит, что вы забирали себе самые ценные и самые дорогие вещи из их добычи, такие, например, как это колечко. Утверждает он также и то, что именно этим объясняется странное происхождение той суммы денег, которая находится на вашем банковском счету. Откуда она у вас?

— Этого я вам сказать не могу! — твёрдо ответила Марта. — Скажу только, что к преступлениям этого человека я никакого отношения не имею.

Марту отвели в камеру пыток. Увидев раскалённые до красна щипцы, она чуть было не потеряла сознание. Положение казалось ей безнадёжным. Она уже не думала ни о богатстве, ни о положении в обществе, ни о проходимце, которому она доверяла и который так её оклеветал, что теперь ей, возможно, за его преступления придётся расплачиваться собственной жизнью. Думая об этом, Марта готова была заплатить какие угодно деньги, лишь бы только выбраться отсюда живой и подальше уехать из этого города…

В этот момент она почувствовала знакомый металлический холодок на большом пальце зажатой в кулак левой руки…

— Последний раз спрашиваю: будешь ты отвечать, или нам применить особые меры дознания? — спросил Марту следователь, подавая знак палачу.

— Я буду отвечать! — поспешно сказала Марта, с опаской поглядывая на палача. — Только принесите мне стакан воды, пожалуйста. У меня в горле от волнения всё пересохло…

Следователь протянул Марте стакан воды и положил перед собой чистый лист бумаги, приготовившись записывать её показания. Взяв в руки стакан, Марта бросила в него золотой напёрсток, который тут же с тихим плеском опустился на дно. В свете красного пламени, исходящего от углей жаровни, он казался не золотым, а медным. Едва только напёрсток коснулся дна, как вся комната, следователь, палач, щипцы и жаровня с углями завертелись у Марты перед глазами, сливаясь в одну тёмно-коричневую пелену.

Когда пелена рассеялась, Марта увидела себя сидящей в кресле возле камина в небольшой и уютной гостиной. В комнате было тепло и тихо. За окном шёл снег. А возле окна стояла нарядная рождественская ёлка, сверкающая серебряной фольгой и разноцветными стеклянными шарами, отражающими свет зажжённых свечей.

«Какое странное совпадение…» — подумала Марта, оглядываясь по сторонам: в этой комнате было много вещей, похожих на те, что находились в её прежнем доме. Стены комнаты были обиты таким же сиреневым штофом, а изящная резная мебель, обтянутая серебристым шёлком, почти ничем не отличалась от той, что была у неё дома.

На противоположной стене висел портрет молодой элегантной женщины в синем шёлковом платье.

«У меня было в точности такое же платье… И эта девушка на портрете тоже очень похожа на меня…» Марта оглянулась на висевшее над мозаичной столешницей зеркало и увидела на подзеркальнике чёрную лакированную шкатулку, инкрустированную перламутром, как две капли воды похожую на ту, что осталась у неё дома.

«И рисунок такой же… — подумала Марта, рассматривая шкатулку, — и такая же царапина на крышке…» Внезапно шкатулка открылась, и из неё выпал серебряный медальон с эмалевым портретом, на котором была изображена та же элегантная дама, как две капли воды похожая на Марту.

— Ничего не понимаю… — сказала Марта и случайно открыла медальон. В глубине его она увидела портрет поразительно красивого молодого мужчины с обаятельной улыбкой и открытым, приветливым взглядом широко расставленных глаз, смотревших пытливо и настороженно.

«Странно всё это… Не знаю даже, как объяснить…» — подумала Марта.

— А тут и объяснять нечего, — услышала она рядом с собой знакомый голос, — одни чудеса заканчиваются, другие начинаются. Только и всего…

Марта оглянулась и увидела почтенную пожилую даму в сером шёлковом платье с кружевным воротником и серебристой мантильей на седых волосах.

— Ты узнаёшь меня, Марта?

— Не могу поверить! — глядя на неё, сказала Марта. — Вы мне подарили эти напёрстки?!..

— И слышать о них больше не хочу! Простить себе не могу, что из-за них тебе пришлось пережить столько страданий. Надеюсь, что мой рождественский подарок сделает тебя по-настоящему счастливой…

— О каком подарке вы говорите? — спросила Марта.

Пожилая дама улыбнулась и распахнула дверь в соседнюю комнату, приглашая Марту войти.

Это была небольшая, но уютно обставленная детская комната. На полу, покрытом пушистым и мягким ковром, сидел розовощёкий пятилетний малыш и складывал из кубиков пирамидку.

— Мама! Бабушка! — закричал он, обернувшись к Марте и её пожилой спутнице. — Вы уже приехали! Как хорошо! Мы с папой так ждали вас! Так волновались! Мы так соскучились!..

Малыш ухватился за юбку Марты, а когда она наклонилась, чтобы его поцеловать, забрался к ней на руки и крепко обнял за шею.

— Мама! — сказал он, прижимаясь к её щеке. — Я так скучал по тебе, так тебя ждал!..

Дверь в детскую комнату отворилась и на пороге появился элегантный молодой человек, лицо которого уже было знакомо ей по медальону.

Вежливо поздоровавшись с пожилой дамой, молодой человек подошёл к Марте и поцеловал её в щёку.

— Я так счастлив видеть тебя, дорогая! — сказал он, беря Марту за руку. — Как хорошо, что ты успела вернуться домой к Рождеству!.. Как здоровье твоей племянницы?

— А у меня ещё и племянница есть? — растерянно обратилась Марта к своей давней знакомой.

Старушка о чём-то задумалась, потом улыбнулась и стала тихо отступать в глубину комнаты, исчезая в искрящемся тумане.

— … Теперь у тебя будет всё, о чём ты могла раньше только мечтать… — сказала она откуда-то издалека…

…За окном падал белый, пушистый снег. Свечи догорали на стеклянных шарах и оплывали в подсвечниках. Мальчик мирно посапывал в своей кроватке, подложив кулачок под подушку. В камине тихо потрескивали дрова.

В комнате было тепло и уютно…

© Copyright: Вера Эльберт, 2015

Content

Три напёрстка
Вера Эльберт