Виктория Христолюбская

Сказка современной Шахерезады. История Светланы

Пролог

Устало зевнув, женщина нажала на кнопку селектора. Помощница ответила мгновенно, как будто только тем и занималась, что ждала звонка.

– Слушаю Тамара Степановна.

– Катя, что там с рассказчицей?

– Везут ее, везут. Были выполнены все необходимые инструкции – завязаны глаза, в уши плеер с расслабляющей музыкой…

– Я это слышала уже раз сто, – раздраженный голос, казалось, прогремел во всех, даже самых дальних уголках здания. – Вечер близится, а девушки все нет. Шеф нервничает, а ты знаешь, что это очень, очень плохо. Точка кипения может взорваться в любую минуту. У нас, на все про все час, не более, и мы должны успеть. Ты же знаешь, ожидание, это то, что он ненавидит больше всего. И второго такого уникального шанса шеф этой девушке не предоставит.

– Ее зовут Светлана. И она будет здесь с минуты на минуту.

– Хорошо. Надеюсь, ее привезут во время, не то шеф разнесет все в пух и прах. И нам с вами достанется в первую очередь.

– Вы же знаете, в этом года зима выдалась снежной, все дороги замело, – весело защебетала Катя, – наверняка в пробке стоят. Я вот сегодня утром, когда добиралась на работу…

Внезапно она запнулась и вмиг перешла с дружеского тона на деловой:

– Они поднимаются, – громко и отчетливо известила Катя, и тише добавила:

– Как думаете, она справится?

– Я думаю, что тебе нужно больше думать о своих непосредственных обязанностях. Например, сопроводить гостью в мой кабинет, – Тамара недовольно поджала губы, но Катя это видеть не могла, поэтому продолжила прежним щебетанием.

– Сопроводить ее в ваш кабинет? – эхом повторила Катя за хозяйкой.

– Еще один вопрос, и можешь искать себе замену, – холодно заметила женщина и завершила разговор по селектору.

Через несколько минут по коридору раздался приближающийся звонкий стук каблучков. Дверь отворилась, и помощница Катя ввела в комнату высокую, стройную девушку. Глаза незнакомки, как и говорила помощница, были завязаны синей, шелковой лентой, а из ушей торчали наушники, но уже через минуту все это было снято и развязано ее сопровождающей. Незнакомка зажмурилась на несколько секунд, и только после того, как глаза привыкли к приглушенному свету торшера, огляделась.

Катя молча указала на свободное кресло и незнакомка так же молча двинулась к нему.

По мере того, как девушка приближалась к креслу, напротив которого в таком же кресле-близнеце восседала хозяйка этой комнаты, ее силуэт вырисовывалась все яснее. Стильное зеленое платье, темные волосы убраны в аккуратный низкий хвостик, неброский макияж. Черты лица несколько грубоваты, но в то же время придавали всему ее образу неповторимость. Разглядывая с нескрываемым любопытством молоденькую девушку, Тамара на долю секунды даже залюбовалась природной грацией незнакомки и умении держать осанку, но только до тех пор, пока не увидела ее печальные и усталые глаза. Тамара нетерпеливо заерзала в кресле, в предвкушении интересной истории.

– Роскошная комната. Будто сошедший с картинки будуар как-нибудь томной девы. Шелка, парча, ковер, в котором утопают ноги … – без приветствия начала незнакомка.

– Вы наблюдательны. Тот, кто придумал всю эту затею с рассказами на ночь, выложил довольно таки впечатляющую сумму за интерьер и за то, чтобы рассказчица ни в чем не нуждалась, и само действо происходило в комфортной обстановке. Если что-то нужно – только скажите. Вам принесут все, что пожелаете – спиртные или наоборот безалкогольные напитки, чай, кофе, сигареты. Только скажите.

– Спасибо, но я пока ограничусь графином с водой, который я заметила на вашем столике.

– Он в вашем полном распоряжении.

Сделав небольшую паузу, Тамара продолжила.

– Ну что же, давайте знакомиться.

– Светлана

– Я знаю. А меня зовут Тамара Степановна, я здесь, чтобы ввести вас в курс дела. Тысяча и одна ночь читали?

– Нет, но помню, что каждую ночь девушка рассказывала своему господину сказки таким образом, чтобы оставить некую загадку в продолжении, которое она поведает лишь на следующий вечер. Все это нужно было для того, чтобы наутро он не потерял к ней интерес и не отправил на казнь.

– Значит, быть той самой Шахерезадой не составит для вас труда. Хотя, в нашем случае, все несколько проще. Казнить вас никто не собирается, да и рассказывать сказки ночи напролет не придется. На нашем сайте оставляют заявку женщины, которым есть что рассказать о своей судьбе или ее неожиданном повороте. Главное требование – повествование должно быть увлекательным и абсолютно искренним. Это ключевые факторы. Если на этом этапе вам все понятно, я продолжу.

– Можете продолжать.

– Суть нашей встречи в том, что вы подписываете соглашения, в котором обязуетесь рассказать личную историю в сроки, установленные данным соглашением, если быть конкретнее, то ваш рассказ должен развлекать хозяина всю предстоящую ночь и закончиться на рассвете. Хозяин все время повествования будет находиться в секретной комнате. Вы не увидите его лица, ровно также, как и не услышите его голос. Зато вас он будет и слышать и видеть. Через скрытую камеру, вмонтированную в этой комнате. С нашей стороны гарантируется вознаграждение только в том случае, если рассказ показался увлекательным слушателю и его правдивость не вызывает сомнений. Обратите внимание на лампочки, которые вмонтированы на стене прямо перед вами. Их три и каждая имеет свой цвет: красный, желтый и зеленый. После вашего рассказа загорится одна из них: в идеале зеленая. Это будет означать, что рассказ понравился. Немного хуже, если загорится желтая – это будет означать, что хозяин не до конца поверил в правдивость некоторых фактов вашего рассказа и ему требуется время на обдумывание. В этом случае вас отправляют домой и через три дня электронной почтой известят об исходе дела. За это время хозяин установит истинное положение фактов из вашей биографии, и даже не спрашивайте, каким образом ему это удастся. Просто поверьте – для него нет ничего невозможного. Так вот, если вопрос решиться положительно – время и место, где вы сможете забрать ваш, гонорар вам сообщат. Ну а если отрицательно, значит, ваше повествование оказалось скудным на интересные повороты и совершенно не понравилось хозяину. Об этом просигнализирует красная лампочка, загоревшаяся сразу же по окончанию вашего рассказа. В общем, как я уже сказала, через некоторое время после того, как вы расскажите свою историю до конца, загорится одна из них. Какая именно – зависит целиком и полностью от вас, и человека, который и затеял всю эту игру.

– Я готова сыграть в эту чертову рулетку. Мне очень нужно выговориться, понимаете? А если за это еще и заплатят, то я буду счастлива вдвойне. Поэтому случайно наткнувшись на ваш сайт, я ухватилась за идею встретиться с вами, как утопающий за соломинку. Разумеется, все должно остаться между нами, – с жаром произнесла Светлана.

– Ну, разумеется, о полной анонимности вас известит следующий пункт договора. Так что можете не переживать. Днем мой хозяин солидный человек, о котором вещают в телевизоре и пишут в интернете, а вечером превращается в капризного ребенка, требуя, чтобы ему рассказали сказку, как рассказывала мама перед сном до самой старости. Она была большой выдумщицей и сочиняла на лету. Но мама умерла, да и мальчик давно вырос, и казалось, со сказками покончено. Но не для него. Без сказок он так и не научился засыпать, как это делают все нормальные люди. Бессонница стала его вторым я. Она вползла в его подсознание и изменила порядок отхода ко сну. Вот вы, перед тем как отправиться в спальню, что испытываете?

– Я? Никогда не задумывалась, но, наверное, расслабленность и спокойствие.

– Вот. А его одолевают гнев и раздражение, граничащее с умопомешательством. Сами понимаете, лицезреть в таком состоянии начальника – удовольствие весьма сомнительное. Доходит до того, что он крушит мебель, бьет посуду, тем самым не давая уснуть и обслуживающему персоналу, который всегда находятся неподалеку.

– Но почему он не обратится к врачу? Ведь он болен, это же очевидно.

– Да он и слушать об этом не станет, просто уволит того, кто об этом только заикнется, и дело с концом. Никто не решится добровольно оставить столь хлебное место, а на зарплатах он действительно не экономит. Постойте, на чем я остановилась… А, вспомнила. И вот однажды, к счастью для всего его окружения, в том числе и для меня, он нашел выход и придумал некую забаву: создал сайт для нуждающихся поделиться своей жизненной историей. Ведь у каждого из нас есть свой скелет в шкафу, который и место занимает, и вынести нельзя, уж больно тяжелый. Не все веруют в бога и ходят на исповеди, но выговориться хочется каждому. Уверяю вас, это забава только для него, а вот для вас вполне реальный шанс получить не только внимательного слушателя, но и при удачном стечении обстоятельств солидное вознаграждение. Все просто и честно. Осмелюсь в очередной раз напомнить, что от вас требуется только предельная искренность рассказа. Со своей же стороны смею вас уверить, что все, что будет вами сказано, дальше этой комнаты не выйдет.

– Да, да, я понимаю.

– Тогда небольшая формальность, – Тамара достала лист с напечатанным текстом.

– Это соглашение?

– Совершенно верно. Прочтите его.

Девушка быстро пробежала глазами по строчкам, отпечатанным на белой, хрустящей бумаге. Последний пункт она перечитала дважды и только после этого вновь уставилась на собеседницу.

– Что вас смутило? – как ни в чем, ни бывало, поинтересовалась Тамара.

– Последний пункт…это правда? Я должна надеть парик, старое платье и хлопковые чулки, чтобы быть похожей…на его мать??? Вы шутите?

– Почему же? Никаких шуток. Так как она давно умерла и больше не может развлекать своего любимого мальчика сказками, он решил воссоздать хотя бы иллюзию ее присутствия, и тем самым вернуть счастливые минуты. Поэтому девушка должна походить на нее хотя бы нарядом и прической. Все атрибуты этого маскарада вы найдете в пакете, который я сейчас вам выдам. Так что быстренько переодевайтесь, время не ждет.

– Переодеваться? Прямо здесь?

– А что вас смущает? Уверяю вас, размер вашей груди или прическа на лобке здесь никого не заинтересует. Действо с переодеванием можете считать маленькой и безобидной прихотью шефа. Не относитесь к этому столь серьезно, просто делайте так, как я говорю. И не забудьте поставить подпись внизу договора.

Светлана шумно задышала, с губ то и дело пытался сорваться какой-то вопрос, но в какой-то момент она совладала с собой, смахнула упавшую на глаза челку и потянулась за предложенной Тамарой ручкой. Поставив подпись, она еще раз с сомнением пробежалась по пунктам соглашения и вернула его назад. Затем встала и принялась со знанием дела сбрасывать с себя одежду.

– Браво, браво, – зааплодировала Тамара, – только можете не стараться, хозяин еще не занял свое место. Он приходит к началу представления, и никогда на подготовку, которая собственно сейчас и происходит. Так что можете продолжать, но знайте, что никто, кроме меня, ваш стриптиз сейчас не видит.

Сбросив с себя одежду и оставшись в тоненьких кружевных трусиках и лифчике, Светлана переминалась с ноги на ногу. Краска прилила к лицу и постепенно перекрашивала бледность в ярко– пунцовый цвет.

– Ну же, переодевайтесь. Что это вы раскраснелись, как школьница. Ведете себя как дитя – то стриптиз танцуете, то краснеете, будто у вас на плечах не голова, а спелый помидор.

Тамара подала пакет и вытряхнула его содержимое на диван. Светлана ахнула. Помимо парика, платья с оборочкой и коричневых хлопковых чулков, еще обнаружились очки для зрения с толстыми стеклами и …белые панталоны.

– А это еще что? Я это одевать не буду, – Света кивнула на панталоны.

– Без панталонов никак.

– Ну почему же никак? Я ведь не собираюсь задирать платье, поэтому откуда он догадается, были они на мне или нет.

– Есть четкие инструкции, и вы обязаны их соблюдать. Если указано, что рассказчица должна надеть панталоны, то именно так и должно быть и никак иначе. Ну же одевайтесь скорее, умоляю. Уже время начинать.

Выйдя из ступора от вскрика Тамары, Светлана схватила панталоны и мигом одела их. Следом она, уже почти безропотно, застегнула бюстгальтер с огромными чашечками, набитыми ватой, который ей подала Тамара, скользнула, как змея, в предложенное платье и двумя рывками натянула на свои стройные ноги чулки, зафиксировав их резинками. Надеть парик тоже не составило никакого труда. Длинные седые волосы уже были аккуратно подколоты шпильками.

– И, наконец, очки.

А вот с очками дела обстояли не так просто. Из-за толстых линз запросто можно было испортить свое зрение. Но Тамара развеяла все опасения Светланы.

– Только с виду кажется, что эти очки для зрения. На самом деле они сделаны на заказ и вместо увеличительных линз в них стоят обычные стекла. Ну же примерьте!

Тамара не обманула. С виду огромные и громоздкие очки с толстенными линзами оказались на деле очень даже милым аксессуаром, нисколько не искажающим зрение.

– Ну же вы так напряжены, словно пружина, готовая в любой момент выстрелить? Расслабьтесь, ведь скоро ваш выход на сцену, на которой вы сыграете свою самую главную роль – роль самой себя. Побольше артистичности, огня и страсти в рассказе. Хозяин не должен заснуть, прежде чем вы окончите. Но если ему понравится, то позже он заснет, как дитя, а вы можете считать это своей победой. Взглянув на наручные часы, Тамара спросила:

– Вы готовы, Светлана?

– Надеюсь, да. Хотя стойте, можно я все же плесну себе немного водки?

– Водки? Оригинальный выбор, но не смею вам отказать, – Тамара придвинула поближе столик с напитками и внимательно посмотрела на сегодняшнюю рассказчицу.

– Вы не возражаете, если я составлю вам компанию. Что-то, глядя на вас, и я слегка разволновалась.

– А как же ваша работа? Ведь вы, так сказать, при исполнении?

– И что с того? От одной рюмочки плохо не станет ни вам, ни мне, так что за успех!

Чокнувшись, женщины опустошили свои рюмочки до дна и, закусив виноградинами, выдохнули.

Тамара нажала на кнопку селектора.

– Катя, зовите зрителя, представление начинается.

Глава 1

Ничуть не стесняясь своего обнаженного тела, я лежала на кровати и рассматривала безупречный маникюр. Леонид напротив, пытался стыдливо прикрыться краем шелкового покрывала.

– Свет, ну прости, я знаю, ты заметила, что в последнее время со мной это случается все чаще и чаще. Я консультировался с доктором, так он намекает на то, что мы не молодеем и рано или поздно это случается со всеми, но я ведь чувствую себя еще в самом соку. Ты молодая, красивая и мой хрен должен стоять, как солдат. А он не хочет. Может прав доктор, и действительно близится мой закат.

Я неопределенно пожала плечами и продолжила рассматривать ногти.

– Ты не переживай, – занервничал еще больше Леонид, – к тебе это не имеет никакого отношения, так что даже и не думай расстраиваться, слышишь? Ты красавица, умница и вообще, мечта любого мужика.

Он был похож на школьника, который не выучил урок, получил низкий бал в школе и теперь краснеет за свой поступок. Вместо сожаления мне почему-то хотелось прыснуть со смеха, но я, понятное дело, решила это не делать и всеми силами постаралась придать своему лицу страдальческий вид.

– Да ладно, не переживай, я уже забыла.

– Как это забыла? Я думал, ты тоже хотела получить свою порцию ласки. Разве нет?

– Хотела, но ведь ничего не вышло!

– Да уж! Может, мне пора употреблять специальные продукты, для улучшения потенции?

– Леня, тебе 67 лет! А ты все еще такой наивный – поесть чего-нибудь. Слушай лучше рекомендации своего врача, за те деньги, которые ты ему платишь, он просто обязан заставить работать твою игрушку.

– Ты думаешь? Хорошо, тогда я снова запишусь к нему на прием и вытрясу из него все названия процедур и препаратов, которые смогут помочь в этом деликатном вопросе. Ведь у нас с тобой вся жизнь впереди, и мне не хочется, чтобы моя невеста бегала от меня налево.

– Это последнее, о чем я думаю. Ладно, мне пора на работу.

– Черт, а я надеялся, что сегодняшний вечер мы проведем вдвоем в твоей уютной квартирке. Кстати, ты уже сообщила на работе, что уходишь?

– Сообщила, не волнуйся.

– Как это не волнуйся? Я не хочу, чтобы моя будущая жена крутила задом перед мужиками. Ты должна крутить им только передо мной.

– Хорошо, я запомню твое наставление.

– И еще, забываю спросить, ты сделала для меня дубликат ключа от своей квартиры? Мне, конечно, неловко, что наши встречи проходят на твоей территории, а не на моей, но моя мама очень строга в этом вопросе. Она считает, что между парой перед свадьбой не должно быть никаких сексуальных отношений. Я не хочу ее в этом переубеждать, к тому же чтобы убедиться в исполнении своих приказов она до нашей свадьбы поживет у меня.

– Мне кажется, твоей маме нужно больше думать о своей жизни, а не опекать сына, который мог уже давно обеспечить ее внуками.

– Ты не знаешь мою маму. Существует только два вида мнений – ее и неправильное, так что когда выйдешь за меня, постарайся запомнить это.

– Постараюсь, хотя сразу говорю – это будет нелегко. Насчет дубликата – заскочу в мастерскую на днях. Мне пора.

– Подожди, – он притянул меня к себе, – я хочу, чтобы ты знала, в молодости у меня было много секса, даже слишком, и ни одна барышня на меня не жаловалась. Я уверен, что порох еще остался в моих пороховницах, так, что я душу вытрясу из этого докторишки, но он поставит на ноги моего дружка. И уж потом мы зададим с тобой такого жару…

– Буду с нетерпением ждать этого дня.

Я выскользнула из его объятий и поспешила в душ, стараясь поскорее освободиться от присутствия навязчивого Леонида. Но через пару минут он вновь напомнил о себе, заглянув ко мне за шторку душа.

– Знаешь, я подумал, раз у нас с сексом не вышло, я тебе хоть завтрак приготовлю. Должна же от меня быть хоть какая-то польза.

– Спасибо Леня. Ты приготовь и оставь его в холодильнике, я утром после работы его съем.

– А знаешь, в струях воды твое идеальное тело еще притягательнее. Может, попробуем сделать это в ванной? Может здесь у меня все получится?

Вспомнив события последних пару часов и то, что мои безуспешные попытки настроить его на романтическую волну не увенчались успехом, я энергично замахала руками.

– Нет, сейчас не получиться. Я уже и так опаздываю, ты уж извини любимый, но давай в другой раз. И закрой дверь, мне холодно.

– Ты меня не любишь, – Леонид обиженно поджал губы и вышел из ванной, захлопнув за собой дверь.

Глава 2

– Светка, какая же ты молодец! Таки заманила его в свои сети! – с жаром воскликнула Зоя.

– Да нет же. Этот мешок с деньгами сам упал мне на голову. Проблема в том, что я так долго его искала, этот мешок, что всю радость от находки где-то подрастеряла. Эта свадьба скорее деловое соглашение – молодое тело в обмен на средства к существованию. Вот и вся кухня. Все случилось, как я и мечтала долгими вечерами, но вот радости отчего-то нет!

– Смотрю, подруга, ты даже сама не до конца представляешь, как тебе повезло! Мужик не просто деньги умеет зарабатывать, но и не против поделиться, улавливаешь? Радуйся, что встретила свою курицу, несущую золотые яйца!

– Зоя, все не так просто, как кажется. Он настаивает на брачном контракте, в результате которого деньгами он собирается делиться, только находясь со мной в браке, а вот в случае развода я остаюсь ни с чем.

– Ну и что? Хоть в браке поживешь на широкую ногу. С его деньгами наверняка у него есть личные доктора, следящие за его здоровьем, поэтому жить он будет еще, как минимум, лет двести. Всех нас переживет. Так что впереди у тебя несколько десятков лет беззаботной, обеспеченной жизни.

– Зоя, но ведь и это еще не все.

Я понизила голос и зашептала:

– Он импотент, только он это не хочет признать. Я с ним сегодня столько промучилась, что даже счет времени потеряла.

– Так и, слава богу, что импотент. Не придется лишний раз спать со стариком.

– Нет, Зоя, в этом ты не права. Уж лучше бы он сделал свое дело по-быстрому и отстал от меня, чем мучиться с ним, в надежде на чудо, несколько часов подряд. Понимаешь, я за сегодняшний вечер, в какой только позе не была, чтобы его возбудить – ничего не помогло. Полный ноль. Только без толку растратила энергию, которая мне ох как во время работы нужна.

– И это дело поправимое. Еще несколько неудачных попыток и чувство собственной неполноценности убавят его пыл. И заживете вы, как брат и сестра.

– Зойка, а ты давно в нашу деревню звонила?

– Недавно, а что?

– Помнишь, нам рассказывали про наследство, которое должна оставить наша тетка после смерти?

– Помню, конечно, а почему ты вспомнила?

– Ну как же, все просто. Если все эти разговоры о наследстве окажутся правдой, и после его получения мы окажемся состоятельными дамочками, то может ну его к черту, этого Леонида. Я ведь его терплю только ради денег.

– Знаешь, Света, не хочется красть у тебя мечту, но думаю, разговоры об этом наследстве, красиво придуманная кем-то история. Ну, вот подумай, мы тетку в глаза не видели, а она нас, так какой ей резон оставлять нам свое наследство?

– Подожди, а как же все эти посылки в детстве, приходящие из-за рубежа под новый год?

– Да ерунда все это. Посылки, скорее всего, приходили от какой-то тайной благотворительной организации, помогающей малообеспеченным семьям, какими мы и были, когда жили в деревне.

– Ты думаешь? Жаль, а я верила в сказку, которую мне рассказывала мама…

– Живи настоящим, подруга. Вот Леонид – это реальность, выходи за него замуж и будь счастлива. Мужик такой капитал сколотил, что любой позавидует. Живи и радуйся привалившему счастью.

– Да я и сама еще не знаю, радоваться мне или нет.

– Если не знаешь, приезжай в гости, посмотришь на МОЕГО добытчика – с утра до ночи на диване валяется, да в потолок поплевывает.

– Зоя, но ведь мы сами строим свою судьбу, так что, и пенять нужно только на себя.

Глубоко вздохнув в трубку, она продолжила, как ни в чем, ни бывало.

– А как он тебе предложение сделал? Традиционно, опустившись на одно колено? – я поняла, что от ее многочисленных вопросов мне не отвертеться. Подруга всегда искренне радовалась моим победам и переживала вместе со мной, в случае, если моя жизнь давала трещину.

– Зой, да не смеши, на колено, – я представила эту картину и хихикнула. – Он бы потом с этого самого колена не встал. Ему весной 67 год стукнуло.

Мне самой стало не по себе, как только я вспомнила, сколько ему лет.

– Понимаешь, в глубине души мне обидно, что единственный человек, который на меня клюнул и предложил выйти за него, это дедушка с обвисшей кожей и сморщенным, как печеное яблоко, лицом. Я, конечно, не надеялась встретить молодого и богатого, но и на дедулю не рассчитывала. Конечно, его недостатки покрывает несомненный плюс – он очень богат, да и особнячок его, конечно, как из гламурного журнала.

– Вот, и я о том же! И в этом особнячке будешь жить ты. Светка, как же я за тебя рада! Наконец-то ты нашла то, что искала, – в восторге твердила Зоя.

– То, да не то.

– Ну что ты все время бурчишь, радовалась бы, что счастье и твой адрес не обошло стороной. На него, с его деньгами, любая с разбегу запрыгнет, а он тебя выбрал. Выйдешь замуж, поживешь маленько, а там глядишь, старичок загнется и оставит все состояние своей королеве. Ну, в смысле, тебе. Кстати, он детей наделать успел? – деловито спросила подруга.

– Да нет. Он вроде, как и женат никогда не был, – я пожала плечами и затеребила телефонный шнур.

– Это как-то странно… Но поправимо. Постарайся уговорить его на искусственное оплодотворение, потом родишь ему наследничка и дело в кармане, – сказала, как отрезала, Зоя.

– Да у тебя вообще крыша поехала. Забыла, сколько ему лет?

– Тогда просто наслаждайся жизнью. Немалое состояние должно с лихвой компенсировать все его недостатки, ведь так? Кто же виноват, что ты не интересуешься молодыми, горячими самцами?

Иногда прямые вопросы подруги ставили меня в тупик, но только не в этот раз. Мой язвительный ответ не заставил себя долго ждать.

– Конечно, не интересуюсь, потому что у них в кармане пусто, как у твоего Антошки. Такой тип самцов, как твой любовник, самой обеспечивать нужно, а мне это не по карману. Сама еле концы с концами свожу.

– Вовсе он не любовник, просто у меня к нему свой интерес, – буркнула Зоя.

– Это какой же? – не поняла я.

– Да самый, что ни на есть, меркантильный, – подруга не стеснялась говорить со мной начистоту. – Сам он мне и даром не нужен, а вот то, что он с квартирой – его несомненный плюс. Любви у нас не вышло, так, элементарная взаимовыгода. Он мне предоставляет свою жилплощадь, а я его обслуживаю – во все сферах его никчемной жизни. А вот ты радуйся, что такого богатенького Буратино себе отхватила. Небось, влюбился в тебя, как кот, раз замуж позвал. Так что для грусти ни единого повода!

– Ты же его видела, – не унималась я. – Худенький, на коротеньких ножках, да еще и в веснушках.

– Ничего подруга, привыкнешь, как только потратишь его первый миллион. Еще и молиться на него будешь.

Я взглянула на наручные часы.

– Ладно, я с рабочего звоню, так что сама понимаешь, долго говорить не могу. Пора возвращаться в реальность. Я то, дура, устраиваясь на эту работу, думала, что мне повезло, ведь большие деньги обещали, посетители – уважаемые люди, и политики, и бизнесмены. А знала бы, какие уроды встречаются среди этих «уважаемых» людей, да через какие унижения пройду, чтобы заработать лишнюю копейку – так бежала бы от такой работы подальше. Лучше бы на рынке торговала, ей богу.

– Ты же хотела богача встретить, а на рынке их днем с огнем не встретишь.

– Ну, все, я побежала, надо еще успеть до выхода грим нанести.

Я положила трубку и, вздохнув, отправилась в гримерку. Присев за свой небольшой столик с зеркалом, я взглянула на свое отражение. Ну да, последнее время я работаю на износ, и это не может не отражаться на лице. Под глазами темные круги, бледная кожа, усталый взгляд. Мне непременно нужен отдых, но как только я начинаю об этом задумываться, так сразу перед глазами возникает образ вечно уставшей и голодной матери, всю жизнь работавшей за копейку и появляется непреодолимое желание помочь ей материально. Я убрала под рыжий парик свои каштановые волосы, подвела погуще глаза и накрасила губы.

– Света, твой выход через несколько минут. Давай быстрее, что ты там возишься!

Женщина пристально осмотрела мое лицо.

– А что с губами? Что за цвет?

– Да нормальный цвет. Я же всегда за помадами в один и тот же магазин хожу, выбираю один и тот же номер на тюбике.

– Значит, тебя обманули, – тут же сделала вывод она. – Во, народ пошел, даже в элитных бутиках подделки продают. А дуры, типа тебя, покупают и даже не смотрят, что берут. Девочки, дайте ей кто-то свою помаду, – заорала она на всю гримерку и снова обратилась ко мне:

– Быстро перекрашивай губы и мигом на сцену. Сегодня народу – непротолкнуться. Так что придется попотеть больше обычного.

Громкий голос Ольги, нашей администратор, ворвался в сознание как ушат холодной воды. Встряхнув своими ненатуральными рыжими кудрями и провожая хоть и безрадостные, но такие дорогие сердцу воспоминания о маме, я уставилась на губы. Цвет как цвет, вечно эта старая дева всем недовольна. У самой губы в ниточку, вот и завидует. Мужчины, между прочим, сходят по ним с ума. Особенно когда я облизываю страпон на сцене. Заказы о приватных танцах сыпятся, как из рога изобилия, а зарплата в конце месяца начисляется исходя из количества приватных танцев. Так что, может, и правда подкрасить губы помадой поярче.

– Ань, дай свою помаду, а то ругаться в начале вечера с мамкой не хочется. То ей ярче накрась, то гуще – не угадаешь, что сегодня придумает.

Девушка оторвалась от зеркала.

– Да слышала я все. Слушай, у нее, наверное, климакс, вот она и злится. Тебя помадой достает, а меня уже ногтями замучила. Мол, нарасти коготки подлиней – мужчины любят диких кошек, чаще приватники заказывать будут. Клубу дополнительный доход, а тебе дополнительный заработок. Да только работа – работой, а дома что мне с этими кинжалами делать? А у меня, между прочим, маленький ребенок и помощницы под боком нет, которая и постирает, и приготовит, и картошку начистит. И как я со всем этим справляться буду? Или, может, она ко мне придет, по хозяйству поможет?

Аня протянула помаду, и я жирно обвела ею пухлые губы. Если девчонка просит одолжить помаду, никто не спрашивает цвет. Помады для выступлений у всех одного цвета – кораллового. Это закон администрации клуба и если хочешь здесь работать – нужно подчиняться. В клубе считается, что именно коралловый цвет является сексуальным и не пошлым. Хотя о пошлости ли размышлять, работая в элитном стриптиз клубе, где за деньги клиент может позволить многое. С любой из девочек. В наш клуб ходят мужчины исключительно обеспеченные. Заплатить только за вход 300 евро, согласитесь, может себе позволить не каждый. В основном приходят мужчины, уставшие от семейной жизни, ищущие глотка свежего ветра от молодой раскрепощенной танцовщицы, и не всегда одной. Ходит в клуб, к примеру, дядечка, любящий наблюдать за лесбийскими танцами. После танца уединяется с девочками в специальной комнатке, созданной для приватников, и, пока каждую девочку не облапает, да не обслюнявит, не успокоится. Притом, что сам, совершенный импотент. Это девчонки рассказывали. Но платит всегда, более чем, пристойно, так что его приходу в клубе рады всегда.

Стоя за кулисами, я услышала, как стихла музыка и навстречу со сцены рванула Марина, одна из наших танцовщиц, по пути подбирая разбросанные элементы нижнего белья.

– Ну, ни пуха, – пожелала она, пробегая мимо, – народу сегодня, как никогда. У меня уже пара приватников наклевывается, и это только начало вечера. Так что сиськи вперед и будет и тебе счастье, – протараторила она и побежала в гримерку. Зазвучали первые аккорды томной музыки, и конферансье поспешил меня объявить:

– А сейчас, уважаемые дамы и господа, на нашу сцену выйдет всеобщая любимица, очаровательная и сексуальная, страстная и завораживающая… Пенелопа!!!!

Зал заулюкал и захлопал в ладоши. Судя по гулу, в зале действительно было довольно много народу, так что силы для приватников нужно поберечь.

Выпорхнув на сцену, я томно продефилировала к пилону, но, не дойдя несколько шагов, остановилась, и взглядом изголодавшейся кошки, посмотрела в зал. Мужики загудели и засвистели.

– Давай, оближи его!

– Эй, крошка, потереби соски! – крикнул какой-то мужик и остальные поддержали радостным свистом.

– Снимай скорей трусы, крошка!

Я подошла к мужичку, который сидел ближе всех к сцене, и, встав перед ним на четвереньки, прогнулась. Он радостно заулыбался и попытался потрогать мою грудь. Я резко подалась назад и широко развела перед ним ноги в стороны. Мужичек, видно уже изрядно разгоряченный спиртным, сразу же, причем с видимой гордостью, засунул за лямку моих трусов 50 долларовую купюру. Я снова стала на четвереньки и помахала перед его носом роскошной грудью. Он, как и в первый раз, снова потянулся за бумажником, выудил оттуда еще одну купюру номиналом в 100 баксов и сунул ее прямо в чашечку лифчика. Поднявшись с колен, я широко улыбнулась публике.

– Неплохое начало вечера, – пронеслось в голове. – Народ сегодня нежадный, так что заработок вполне может быть достойным.

Я встала и, плавно покачивая бедрами, подошла к пилону. Став спиной к залу я расстегнула лифчик и отшвырнула в сторону, не забыв перед этим достать из него купюру и засунуть за лямку своих полупрозрачных трусиков. Затем, легко запрыгнув на пилон и крепко обхватив его ногами, я сделала несколько вращательных па и плавно приземлилась на пол. Тут же снова взобралась не него, сжала его натренированными ногами, и немного ослабив хватку, грациозно скользнула вниз. Под завершающие аккорды музыки мужичок, лет пятидесяти с благородной сединой на висках и очках с золотой оправой, стоя у сцены, крикнул:

– Давай, детка, покажи свой треугольник между ногами. Я сейчас взорвусь от желания.

Пританцовывая, я подошла к нему, наклонилась, а затем, взяв его за галстук, резко притянула голову к своим трусикам.

– Вот, можешь рассмотреть поближе, что у меня между ног. А хочешь, можешь и потрогать, давай, я не укушу!

Мужичок запыхтел и начал отталкивать меня, но я крепко вцепилась в галстук, а затем резко отпустила. Мужик отшатнулся от меня, да так, что опрокинулся назад со стула, на ходу ловя свои очки. Все засмеялись, кто-то принялся помогать ему встать, а я поднялась и медленной соблазнительной походкой пошла за кулисы.

– Светка, что на тебя нашло? Ты своими выходками всех клиентов распугаешь, – нахмурилась Ольга. – Тебе что, работать надоело?

– А чего он орал на весь зал, чтобы я показала, что у меня между ног?! Вроде приличный с виду мужик, а ведет себя, как черт его знает что.

– Свет, ты точно сошла с ума! Это же стрип клуб, ты наверно забыла, да? Мужики тут как с цепи срываются, ведут себя неестественно. Это они там на своих фирмах и с женами ведут себя прилично, да руки при себе держат. А тут им кайф. Просят сиськи показать – показываешь, просят приватник – танцуешь. Хотят подержаться за молодое тело – да, пожалуйста. Лишь бы бабки платили.

– Нет, Оль, это они пусть за молодое тело Анюты и Маринки держаться, если девчонки конечно не против. А я – против. Я танцовщица – понимаешь?

– Да какая ты, к черту, танцовщица? Ты – стриптизерша. И вообще, хватит рассиживаться! Шагом марш в зал, капусту рубить. А будешь клиентов распугивать, выгоню на хрен, ясно?

– Да я и сама скоро уйду. Я, между прочим, замуж выхожу за очень обеспеченного мужчину, так что в работе не будет необходимости.

– Нечего мне зубы заговаривать. Ты еще не уволилась, так что иди и работай, поняла?

– Поняла, – вздохнула я и спустилась в зал.

В зале был полумрак, но я сразу заметила Маринку, которая изо всех сил крутила задницей перед очередным клиентом, желая заработать побольше чаевых. Пройдя к бару, я увидела Танюшу, которая выбирала, видимо, очередной коктейль, за который естественно платил клиент. Бармен, приняв заказ, начал смешивать ингредиенты на радость клиенту, который думал, что опьянив нашу Таню, сможет претендовать на что-то большее, чем танец. Да не тут-то было. Ни один из присутствующих здесь клиентов не должен был даже догадываться, что в коктейле девочки, который она заказала, ни капли спиртного. Пить спиртное не просто запрещалось и грозило очень жесткими штрафными санкциями, а в некоторых случаях и увольнением, поэтому это условие беспрекословно выполнялось. А что делать, если клиент не прочь угостить девочку не самым дешевым алкогольным коктейлем? Отказаться – значит потерять доход для стрип клуба и процент от заказа в свой карман. Выход нашелся довольно легко – бармен заменяет алкогольные ингредиенты безалкогольными и вручает девушке, которая в свою очередь создает вид, что пьет алкогольный напиток. Клиент заказывает девушке еще и еще, а она ну никак не пьянеет. Сам же он при этом набирается так, что приходиться вызывать такси, на котором он благополучно покидает клуб, оставив свои денежки. Бывают, конечно, моменты, девчонки уединяются в гримерке и принимают по паре капель спиртного, так как работать на трезвую голову нелегко. Но это случается нечасто, потому, как за этим бдительно следит администратор.

Пока я разглядывала сегодняшних посетителей, сидящих за барной стойкой, мужчины не переставали ко мне подходить, выражая желание заказать в моем исполнении приватный танец. По этому вопросу я отправляла согласовать цену с нашим администратором. После оплаты танца она позовет меня в отдельную комнатку, где я и отработаю свой номер. А пока я сидела за барной стойкой и потягивала через соломинку свой любимый вишневый сок.

Глава 3

– Светка, неужели ты? – кто-то тронул за плечо и я машинально обернулась.

Передо мной стоял парень. Судя по расплывшийся улыбке физиономии, он был рад встрече, чего не скажешь обо мне. Я попыталась вспомнить его имя, но так и не смогла, поэтому нервно заерзала на стуле.

– Мы знакомы?

Я оценивающе посмотрела на него. Парень с обычной внешностью, простая одежда – светлая рубашка, синие джинсы. Никаких часов, перстней и прочей бижутерии я не заметила. Значит это не из наших, клубных.

– О, да ты, как я погляжу, зазналась, своих не узнаешь. Ну конечно, куда уж нам.

– Своих? – я изумленно подняла бровь и снова попыталась напрячь память, в надежде припомнить имя человека, утверждающего что он «свой».

– Ну, вспоминай, неужели, правда, не узнаешь? Ладно, приоткрываю занавес. Мы с тобой пересекались в нашем городке. Я тебя подвозил домой.

– Откуда подвозил?

– Из магазина. Гастронома, – зачем то добавил мой новый знакомый, желая наверно внести еще большую ясность.

– Подожди-ка, подожди-ка… Олег??? – я не верила глазам.

– Наконец-то. Не думал, что у тебя с памятью такая напряженка. Я тебя, как только увидел, сразу узнал. Хоть ты и стала немного… другая. Хотел пробиться к сцене, но не смог, мужики тебя загородили, всем хотелось быть поближе к сцене, когда ты танцевала. Теперь смотрю, они вон из кожи лезут, хотят заказать приватный танец в твоем исполнении. И денег, наверное, неплохо отстегивают?

– По-разному… Подожди. А как ТЫ здесь оказался?

– Как и все остальные! – немного нервничая, ответил Олег. – Решил вечерком после работы прогуляться, вот и зашел. Деньги были, коллеги недавно на день рождения надарили. Давай присядем, что ли. В ногах, как известно, правды нет.

Я неопределенно махнула головой и, соскочив с высокого барного стула, повела Олега к освободившемуся столику.

– Давно ты в Москве? – я присела на стул и вытянула свои длинные загорелые ноги.

– Да почти столько же, сколько и ты. Три года почти. Устроился в ментовку, дослужился до старшего сержанта, не женат.

Он замолчал и уставился на сцену, на которой извивалась мулатка Анжелина.

– А в деревню часто наведываешься?

– Слушай, как-то здесь уж очень шумно. Одни глухие сюда, что ли приходят. У вас тут есть местечко, где можно поговорить в более спокойной обстановке?

– Местечко есть, но если мымра, то есть администратор, заметит мое отсутствие – штраф обеспечен.

– Штраф – это плохо. А что, если я с тобой приватник закажу, тогда не оштрафуют?

– Не оштрафуют. Только… хватит ли денег? – кокетливо поинтересовалась я. Олег подкурил сигарету и выпустил несколько колечек дыма.

– А ты что, такая дорогая? Ах да, я же совсем забыл, что ты пользуешься повышенным спросом и, стало быть, за танцы в твоем исполнении нужно платить больше, чем за танцы других девчонок.

– Ну, скрывать тут нечего, ты сам видел, что я нарасхват. Но тебе, как односельчанину, я так и быть, попрошу сделать скидку.

– Да ладно, хоть мне и далеко до толстосумов, которых в вашем клубе выше крыши, но унижать меня скидками не нужно. Заплачу по полному тарифу.

– Тогда, может, и на коктейль для девушки найдется? Мне нравится Текила Санрайз.

– Будет тебе Текила.

Решив не дожидаться согласования танца с администратором, я взяла старо-нового знакомого за руку и начала пробираться через толпу разгоряченных мужчин прямо к свободной комнате для приватных танцев.

Пока Олег усаживался поудобнее на мягком диванчике, я просматривала диски с подборками романтических композиций специально для стриптиза.

– Ну что, готов?

– К чему? Подожди, ты что, подумала, что я пришел смотреть на твой танец?

– А разве нет?

– Нет, конечно, я хотел, чтобы ты привела меня в комнатку, где можно спокойно поговорить.

– Поговорить? Знаешь, ты первый мужчина, который на привате просит поговорить. Обычно в кабинках мужчины просят о других вещах.

– Света, я не знаю и не хочу знать, о чем тебя просят мужчины, но я действительно хотел поговорить.

– Ну, давай поговорим.

Я подошла к Олегу, присела рядом на диванчик, сложила руки на коленках, как прилежная школьница и замолчала. Молчал и Олег, несколько раз чиркая зажигалкой, которая ну никак не хотела поджигать торчащую изо рта сигарету. Наконец справившись с зажигалкой, он выпустил сизую струю дыма, придвинулся поближе к столику с пепельницей и поднял на меня глаза.

– Светка, ну что ты как истукан! Ведь мы столько не виделись, неужели и поговорить не о чем! Расскажи хоть что-нибудь.

Я не представляла, о чем можно рассказывать малознакомому мужчине, с которым виделась все лишь один раз в жизни.

– Да что рассказывать – спрашивай, что тебя интересует.

– Тогда расскажи, как ты поживаешь, – он встретился со мной взглядом и, почему-то смутившись, начал рассматривать носки своих начищенных до блеска туфель.

– Нормально поживаю. Я, кстати, последние две недели отрабатываю.

– А что так? На повышение идешь? Тогда поздравляю с карьерным ростом.

– Да нет, просто скоро замуж выхожу.

Снова повисло неловкое молчание. Олег несколько нервозно прикурил вторую сигарету, и я отметила, что у него дрожали руки. Сделав несколько затяжек и сбив пепел мимо пепельницы, он медленно отчеканил:

– Это за кого-то из здешних толстосумов? Наверное, за того, который сегодня тебе в лифчик несколько зеленых купюр засунул? За него, да?

– А вот и не угадал. Моего жениха здесь нет. Он был в клубе всего один раз и то случайно. Прямо возле входа проколол колесо, и пока шофер его чинил, Леонид зашел к нам пропустить стаканчик другой виски. А потом он заметил меня, заказал танец, мы познакомились и договорились встретиться следующим вечером уже вне клуба. Я согласилась на встречу, хотя это строго запрещено правилами заведения. Но он мне понравился, да и не видела я его здесь раньше, а значит, дедуля оказался в клубе и правда случайно. Отстегнул хорошие чаевые, хотя станцевать для него я так и не успела. Все отведенное время мы говорили и говорили.

– И о чем же теперь разговаривают люди двух абсолютно разных социальных положений?

– Да обо всем, – я не обратила никакого внимание на колкость Олега. – О погоде, о моде…

– О моде? Он что – метросексуал?

– Да нет, просто дедушка умный и всесторонне развитый, стильно одевается. Хотя в этом не его заслуга, а личного стилиста.

– Кстати, а почему ты все время называешь его дедушкой. Сколько ему лет?

– Он действительно уже не молод. 67 лет.

– Сколько? – Олег поперхнулся и громко закашлялся.

– Олег, не нужно драматизировать. Да, он уже не мальчик, но мне его молодость и даром не нужна. У него есть то, что я ценю превыше всего…

– Деньги, – сказал за меня Олег.

– Да, деньги. И в том, что я хочу хорошо выглядеть, пользоваться качественной косметикой и покупать модные марки одежды ничего плохого нет, – я сама не заметила как занервничала и начала оправдываться перед этим странным мужчиной.

– А ты, как я посмотрю, не изменилась. Все так же по одежке встречаешь.

– Ничего ты не понимаешь. Слушай дальше, – торопливо продолжила я. – На следующий день мы встретились, погуляли, прошлись по магазинам. Он накупил мне целый ворох вещей и все. Представляешь, он даже не попытался меня поцеловать на прощание. Меня это здорово подкупило. Обычно все сразу под юбку лезут, да на кофе напрашиваются, а этот оказался таким галантным и даже немножко старомодным. Пожелал мне спокойной ночи, сел в Кадиллак и был таков.

– Так уж и в Кадиллак?

– Зависть – плохое чувство, Олег. Заводится как крыса в душе и ничем ее не вытравить. В общем, через месяц встреч он признался, что влюбился, как мальчишка, называл красавицей и умницей, которая станет достойной спутницей его небедной жизни. Далее последовало предложение руки и сердца, от которого я, конечно же, не стала отказываться.

– Ну конечно, если бы ты отказалась от тугого кошелька, это была бы не ты. А вообще знаешь, мужчины ВСЕГДА оказываются в подобных заведениях совершенно случайно. Никто из нас под дулом пистолета не признается, что посещает на досуге это злачное место, которое тянет как магнит. Мужчины любят зрелища с участием красивых женских тел, и это факт, – язвительно заметил Олег.

Я непонимающе уставилась на него.

– Ты чего взвился? Он скромный и воспитанный, в отличие от некоторых, – я пронзительно взглянула в его глаза, и думаю, он без труда догадался, кого именно я имела в виду.

– А чего ж тогда он сюда приперся, раз такой душка? Я думал, такие скромники дома сидят и в подобные заведения свой нос не кажут.

– Послушай, мы и так с тобой шапочно знакомы. С момента знакомства не виделись тысячу лет, а теперь, когда встретились, оказалось, что лучше бы и не встречались. Кроме как о моем женихе и поговорить не о чем.

– Вот еще, слишком много чести о нем разговаривать.

– Теперь я совсем запуталась. То ты только о нем и говоришь, то уже и слышать не хочешь.

– Слушай, а давай сбежим, – он коснулся моей руки и придвинулся поближе.

– Что?

– Я говорю, бросай жениха.

– Ты в своем уме? Зачем мне бросать жениха – он же богат! Я похожа на дуру? – Олега про себя я уже пометила, как неадекватного человека, поэтому, на всякий случай, незаметно отодвинулась как можно дальше к краю диванчика.

– Ну и что, что богат? Ты же его не любишь! Ты там, где звенит, а звенит у него, по-видимому, неплохо, раз такая акула за толстыми кошельками, как ты, замуж за него собралась. Меня больше интересует, почему ОН остановился на тебе.

– Как это? Он меня любит, что еще нужно? – меня уже порядком утомил этот бессмысленный разговор, но Олег разошелся не на шутку.

– Света, не смеши. Я уверен, что он тебя не любит, – с жаром продолжал он, заставив меня пожалеть, что не предупредила охрану о том, что иду в кабинку с клиентом.

– Ты намекаешь, что мне не 18, а значит, я не могу привлечь мужчину? Это довольно грубо с твоей стороны.

– Нет, я совсем не это имел в виду!

– Тогда будь добр, объясни без намеков, чем я заслужила такое отношение.

– Я не намекаю, а прямо говорю, что у дяди какие-то проблемы с психикой имеются. Нормальный мужик стриптизершу под дулом пистолета замуж не позовет. Зачем ему это. Одно дело прийти и поглазеть, а другое дело знать, чем твоя жена на жизнь до тебя зарабатывала.

Я размахнулась и залепила ему звонкую пощечину.

– Ты чего дерешься? – Олег потер моментально покрасневший отпечаток моей пятерни на щеке.

– А нечего наговаривать на честную девушку. Ишь, какой праведник нашелся – стриптизерш он призирает. Да будет тебе известно, что я не стриптизерша, а танцовщица, сечешь?

– Да какая ты танцовщица, если голой жопой перед мужиками крутишь! Ты что, себе работу получше найти не могла? – он вскочил и нервно заходил по кабинке, прикуривая новую сигарету.

– Все, хватит с меня нравоучений. Я уделила тебе время, и сейчас позову администратора для расчета. Была рада повидаться.

Я тоже вскочила и поспешила к выходу. Олег перегородил мне дорогу.

– Подожди…

Его глухой голос заставил меня остановиться.

– Я не сказал тебе самое главное…

Мое терпение было на пределе, слушать его становилось просто невыносимо.

– И это главное наверно то, что ты хочешь предложить мне другую работу, угадала? Например, дворника или приемщицы стеклотары, считая, что эта работа более достойна меня. Так вот забудь, теперь мне не нужна никакая работа, и моя настоящая работа мне тоже не нужна. Потому, что я выхожу замуж – ЗАМУЖ за действительно очень богатого человека. С ним мне не придется думать о заработке и считать копейки.

Я поняла, что меня понесло, но не могла остановиться. Подойдя к нему вплотную, я зашипела как змея:

– А ты всю жизнь будешь жить на жалкую зарплату и во всем себе отказывать. Твоей будущей жене не позавидуешь.

– Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить. Присядь на минутку, больше времени я у тебя не отниму.

Я с сомнением посмотрела на него, и после небольшого колебания, решила дать ему последний шанс изменить о себе мнение. Я снова послушно опустилась на диван и дала себе установку еще пару минут побыть в его обществе. Он взял мои руки и, пронзительно посмотрев в глаза, произнес:

– Светлана, я очень тебя люблю. Я полюбил тебя в тот самый миг, как только увидел. Я любил… и боялся в этом признаться даже самому себе. Ведь ты встречалась с ребятами только из обеспеченных семей, а значит мне не светило ровным счетом ничего. А потом, когда ты уехала в Москву, впал в депрессию. Я понял, что увидев Москву, ты не вернешься назад, и тогда я тебя потеряю. Навсегда. Поэтому, недолго раздумывая, рванул следом. Один день сменялся другим, в какой-то момент я даже стал терять надежду увидеть тебя снова. Ведь ты даже матери не сказала, где живешь или работаешь. Я буквально силой заставлял себя не опускать руки и верить в то, что обязательно тебя разыщу.

Я застыла и не могла выговорить ни слова. Да в этом и не было нужды. Олегу не нужен был собеседник, ему нужен был слушатель.

– Я сошел с ума в тот же день, когда тебя увидел. Я даже помню, в чем ты была одета в тот прекрасный вечер. Обтягивающие голубые джинсы подчеркивали стройность ног, а узкая кофточка не оставляла простора для фантазии. Шелковистые волосы струились по твоим плечам и слегка развивались при дуновении теплого ветерка. А какой они источали аромат… Стоя в метре от тебя, я дышал этим ароматом и не мог надышаться. Хотелось прижаться покрепче и вдохнуть аромат твоих волос полной грудью. В тот момент я понял, что ты меня покорила навсегда. А потом…

– Хватит, я не хочу слушать эту чушь. Зачем ты все это говоришь? – я резко выдернула руки из его противно влажных ладоней.

– Я просто пытаюсь признаться тебе в любви.

Олег смутился и опустил глаза.

– В любви?

Я откинула голову и от души рассмеялась. Мне кажется или я, на самом деле, сошла с ума? С Олегом я встречалась в своей жизни всего несколько раз, так какая к черту любовь? Откуда ей взяться? Я прикрыла глаза и попыталась припомнить каждую нашу встречу.

Итак, наше первое знакомство я припоминаю смутно, возможно нас познакомили общие знакомые.

Во второй раз мы столкнулись у дверей продуктового магазина. Шел дождь, я стояла на пороге магазина с тяжелой авоськой картошки в руках, и корила себя на чем свет стоит за то, что не послушалась маму и не взяла зонтик, а значит, теперь придется топать несколько кварталов под проливным дождем с неприкрытой головой. Олег вовремя заметил меня, и к радости предложил подвезти. А дальше никакого продолжения не последовало. Он подвез меня к дому, высадил вместе с картошкой, попрощался и уехал.

Спустя какое-то время на местной дискотеке он пригласил меня на медленный танец. Наверно это и была третья встреча. Кажется, больше мы не встречались.

– Олег, ты пьян, забудем все, что ты наговорил, и расстанемся друзьями, хорошо? Пойми, я скоро выхожу замуж и не хочу забивать голову бредом. Я хочу кушать хлебушек с черной икрой и не думать о завтрашнем дне, понимаешь?!

Олег, действительно, быстро окосел и пьяно качнулся в мою сторону, начав при этом икать.

– Света я не могу без тебя, ик … Дай мне … ик… шанс, умоляю… ик… Теперь, когда я тебя нашел, я… ик… не могу просто взять и уйти, так и не… ик… услышав от тебя ответа. Света, скажи, ты выйдешь за меня?.. ик…

– Нет, не выйду! И я уже объяснила почему.

Я попыталась выскользнуть из пьяных объятий, но Олег крепко вцепился в меня и повалилил на диван. Он дышал в лицо перегаром и что-то бормотал о своей любви, не переставая громко икать, но я его уже не слышала. К ужасу я почувствовала его руки на своей груди и напряглась еще больше, почувствовал, как затвердели соски. Он часто задышал и попытался меня поцеловать. Я забарахталась, пытаясь его скинуть, но Олег возбуждался все сильнее, и начал рвать тонкую ткань моих кружевных трусиков. Я отчаянно пыталась вырваться и сбросить его, но Олег уцепился, словно клещ. Внезапно моя рука нащупала на столике, рядом с диваном, какой-то тяжелый предмет и, не раздумывая ни секунды, я ударила этим предметом знакомого по голове. Он вздрогнул и затих. С трудом выскользнув из-под вмиг обмякшего тела, я вскочила и заметила валяющуюся на диване вазочку. Наверное, именно она и подвернулась мне под руку. Я замерла в дурном предчувствии и наклонилась над лежащим мужчиной.

– Эй, просыпайся, чего разлегся, как дома. Вставай и проваливай, слышишь?

Я затормошила Олега за плечо, особо не церемонясь, но внезапно осеклась, увидев капающую кровь с его головы. Руки задрожали от ужаса, который внезапно обрушился на меня при виде мертвецки бледного лица. Неужели… неужели … нет, этого не может быть, хотя… а вдруг, я его убила? Но как это получилось? Неужели убить так легко? Удар, и нет человека. Я отпрянула от Олега, не в силах поверить в его смерть. Только что человек жил, дышал и строил планы на будущее. И уже мертв. Но я ведь случайно … Я не хотела… А в голове все громче застучала страшная мысль: я убийца, убийца…

С моих губ сорвался стон.

Господи, что я наделала? Теперь меня осудят и посадят, и тогда прощай свадьба и безбедная жизнь. Кому я буду нужна после освобождения? И как теперь с этим жить? Зачем только он пришел сюда, этот Олег! А я еще на жизнь жаловалась, на проблемы несуществующие. Вот тебе настоящая проблема. Что же теперь будет?

Мысли лихорадочно сменяли одна другую, как вдруг в голову пришла одна, как мне показалось, самая умная: бежать. Я бросилась к выходу, желая как можно быстрее покинуть эту ненавистную кабинку, но тут же, неимоверным усилием воли, заставила себя остановиться. Нужно срочно вспомнить, кто мог видеть, что я входила сюда с Олегом. Я из последних сил попыталась собрать свои мысли-скакуны воедино, и не вспомнив никого, остановилась на том, что сегодня в клубе, к счастью, полно народа и вряд ли кто-то обратил на нас хоть какое-то внимание. Выходит, есть шанс остаться безнаказанной. И теперь нужно бежать… Взглянув последний раз на распростертое на диване тело, я выскочила из кабинки, прихватила в гримерке свою сумочку и собрав остатки своего самообладания, максимально спокойной походкой пошла к выходу из заведения.

– Светка ты чего бледная такая, привидение повстречала?

Наш охранник Роман подозрительно пробуравил меня своими небесного цвета глазами, и от его пронзительного взгляда я поежилась. По-видимому, мое лицо выдавало внутреннюю панику, поэтому дабы не нарваться на ворох ненужных вопросов, я слегка отдышалась и попыталась улыбнуться.

– Нет, что ты, какое привидение! Просто… мне мать только что позвонила, говорит, отгул взяла и в Москву приехала, сюрприз решила мне сделать. Вот, спешу ее встретить, а то ведь ночь на дворе.

Мои руки предательски дрожали, поэтому пришлось их спрятать за спиной. Я врала напропалую, в надежде, что он мне поверит, и не ошиблась. Он расплылся в широкой улыбке и пробасил подобревшим голосом:

– Мать – это святое, поэтому теперь я понимаю, почему ты так разволновалась. Вот когда я учился и жил в общежитие, то вел… как бы так, помягче, сказать… в общем, неправильный образ жизни. Так вот, когда я услышал, что ко мне в гости едет мама…

Сил выслушивать его болтовню у меня не было, точно как и времени, поэтому я довольно грубо его оборвала:

– Адьес, милый, я полетела, – я послала ему воздушный поцелуй и взялась на ручку двери.

– Подожди, а ты что, прям в своих бикини поедешь мать встречать? Ты бы переоделась, а то как-то нехорошо выходит. Мать тебя увидит в этот жалком подобии одеяния, да бог весть, что о твоей работе подумает.

– Не подумает, она у меня понятливая. Я раньше только в такой одежде по огороду и разгуливала.

– По огороду? И что, никто из твоих сельских к тебе не приставал? – Роман раскрыл рот от удивления.

– А чего ко мне приставать? Если надо, постоять за себя сумею, – я стреляла глазами на входную дверь и ждала удобного момента улизнуть.

– Даа, шальная ты девчонка!

– Рома, сделай одолжение, если кто спросит, куда я исчезла – скажи, срочно надо было уехать. Завтра на работу не выйду, да и послезавтра, наверно, тоже. Ты же понимаешь, маму надо по музеям, да по театрам поводить. С меня приватник, только для тебя.

– Ладно, считай, договорились.

Меня било крупной дрожью, но чтобы не вызывать у Романа еще большие подозрения, я быстро чмокнула его в щеку и проскользнула в дверь. На улице я вдохнула прохладного ночного воздуха и со всех ног бросилась к припаркованному возле клуба такси.

Глава 4

Дома, натягивая домашние брюки и растянутую футболку, я вспомнила, что у меня имеется бутылка виски, припасенная к особенному случаю. Решив, что настал тот самый случай я, долго не раздумывая, отправилась на кухню и плеснула хмельной напиток в стакан. Глотнув обжигающую жидкость, я поморщилась и попыталась привести свои мысли в порядок. Господи, ну и вечерок выдался. Всю дорогу домой таксист не сводил с меня глаз, рискуя врезаться в столб. Наверно, он еще никогда не подвозил девушек в одних тоненьких трусиках и полупрозрачном лифчике. Мне пришлось даже пару раз его одернуть и буквально заставить следить за дорогой.

А эта история с Олегом меня вообще выбила из колеи. Я ведь ему почти сразу призналась, что выхожу замуж. Чтобы парень не тешил себя простыми иллюзиями. Так нет, заладил как попугай – люблю, жить без тебя не могу, боюсь потерять. А разве можно меня потерять, если мы даже толком и знакомы не были?! Наверное, он ожидал, что я повисну на его руке со словами благодарности и мольбами вытащить из этого треклятого клуба.

И вообще, с чего он взял, этот Олег, что я разделю с ним его пылкие чувства. И это сейчас, когда у меня, наконец-то, появился Леонид, проводник в обеспеченную и беззаботную жизнь. Такого, как Леонид, я ждала всю свою сознательную жизнь. Ну да, староват, некрасив и в веснушках, еще больше обезображивающих его дряблую кожу. Но его внешний вид с лихвой компенсировал дорогущий костюм. Да и вообще, какая разница, как он выглядит? Главное, что с ним я, наконец-то, стану богата и мне откроется вся та роскошная богемная жизнь, о которой вещали по телевизору в развлекательно– познавательных передачах. Мысли снова вернулись к Олегу и мне, внезапно, стало стыдно за то, как я с ним обошлась. Этот Олег, возможно, был неплохим парнем, ну не виноват же он, что влюбился. Знал бы, чем закончится наша встреча, так и на пушечный выстрел ко мне не подошел бы. Внезапно я расплакалась и решила выпить за упокой его души.

Плеснув себе еще виски, я залпом проглотила жидкость и вытерла рот тыльной стороной руки. Наверно скоро труп Олега обнаружат, клуб опечатают и будут в первую очередь обзванивать всех работников клуба. Я знала, что на допросе я не смогу скрыть волнение, а значит, окажусь под подозрением. Лучше сейчас выключить телефон и попытаться успокоится. Кто тот молодой человек, которого обнаружили убитым, знать не знаю и никогда не видела. Пусть еще докажут, что именно я была с ним в кабинке. Людей было много, кто, куда и с кем ходил – не усмотришь, камеры у нас фиксировали только посетителей на входе и выходе. Я выключила телефон и почувствовала некоторое облегчение. Решив, что лучшее всего сейчас попытаться успокоится, принять душ и лечь спать, я направилась в ванную. Включив свет, я едва удержалась на ногах от увиденного и, чтобы не закричать, зажала рот обеими руками. Возле ванной, на кафельном полу, лежал труп моего жениха Леонида. В том, что он был мертв, я ни на секунду не сомневалась, так как труп уже изрядно посинел. В глазах потемнело и мне стало трудно дышать.

Затрясшись, как осиновый лист, я рванула со всех ног на кухню и снова включила свой мобильный. На часах было начало второго, но я решила, что дружба – понятие круглосуточное и набрала Зою.

– Алле, – послышался в трубке неожиданно бодрый, но слегка приглушенный голос.

– Зоечка, миленькая, как хорошо, что ты еще не спишь.

– Светка, ты? Чего так поздно, случилось что?

– Зой, тут такое случилось, что я и не знаю, как тебе рассказать, – я сама не заметила, как перешла на шепот. – В общем, прихожу домой, а у меня в ванной… труп.

– Труп???

– Да, Леонида.

– Светка, ты пьяная, да? Ты что несешь, какой труп?

– Да никакая я не пьяная. Я правду говорю. Прихожу, а он в ванной лежит. Весь синий такой, ужас!

– Да, Светка ты точно сошла с ума. И кто же его убил – ты?

– Да ты с ума сошла. Конечно не я!

– Света, ну если ты не напилась и тебе действительно ничего не мерещится, тогда ты страшные вещи говоришь. Подожди, А ты уверена, что он мертв, твой Леонид? Может он решил тебя разыграть?

– Зой, ты мне у него пульс предлагаешь, что ли, пощупать? Я тебе говорю, что уверена. У него на шее красная полоса. Это получается, что его удушили? В моей квартире?

Я затряслась и почти впала в истерику.

– А еще… у него такой цвет лица… Вот если бы ты его увидела, ты бы тоже его пульс проверять не стала, и так ясно, что он мертв.

– И что ты планируешь делать, вызывать ментов? – деловито поинтересовалась подруга.

– Я что, на дуру похожа? Они же убийство на меня и повесят. Скажут, мол, бытовуха, поругались или приревновала, вот и пришила.

– А это точно не ты?

– Зоя, я тебе за сочувствием позвонила, а ты меня обвиняешь. Если и ты мне не веришь, то думаешь, менты поверят?

– Извини.

– Зоя, мне нужна твоя помощь.

– Какая еще помощь?

– Ну, мне же надо от трупа избавиться!

– И как ты планируешь это сделать?

– Не я, а мы.

– Мы???

– Ну да, ты же не откажешь мне в небольшой помощи?

– Света, я тебя, конечно, люблю, но всему есть предел. Женская дружба предполагает взаимное уважение и доверие. Но про помощь в избавлении от трупов я не слышала.

– Зоя, если ты не поможешь, мне одной не справиться. Я пришла домой, никого не трогала, а тут этот труп. И что прикажешь с ним делать? На меня же повесят убийство и посадят, ты это понимаешь? Ни за что.

– Свет, мне очень жаль, но чем я могу помочь?

– У Антона же есть машина, возьми ее и приезжай. Скажи, что у меня депрессия и срочно нужна твоя поддержка. Завернем труп Лени, погрузим и вывезем в лесок, выкопаем ямку, и пусть себе покоится с миром. Работы максимум на пару часов. Поможешь и вернешься к своему ненаглядному.

– Не к кому мне спешить, ненаглядного еще дома нет.

– Как нет?

– А вот так нет. Уехал к матери, да и не приехал. Остался у нее, наверное.

– А что ж ты ему не позвонила?

– А чего я должна за ним бегать? Не маленький уже, вернется. Ты же знаешь, его мать меня на дух не переносит, ну типа не городская, не подхожу их семье. Так что сегодня я ночую одна.

– А он на машине поехал?

– Да нет, на электричке. Машина во дворе стоит.

– Зоечка, ну пожалуйста, помоги, – заныла я.

Подруга глубоко вздохнула.

– Ладно, одеваюсь и выезжаю. Жди.

Я нажала кнопку отбоя и решила до приезда Зои не заходить в ванную, чтобы нервы не сдали окончательно. Плеснув еще одну значительную порцию виски, я уселась прямо на пол и начала методично отпивать от стакана, время от времени подливая еще. Внезапно в дверь позвонили. Мне показалось, что от ужаса на голове зашевелились волосы, и я даже не заметила, что начала разговаривать сама с собой. Зойка не могла так быстро приехать, тогда кто это? А вдруг это убийца? Или еще хуже, привезли новый труп, что бы опять подбросить его ко мне в ванную. Хотя нет, ванная уже занята, но еще свободна кухня и комната. Да нет же, это бред. Господи, что я несу. Второй звонок оказался продолжительнее, и одновременно с ним запел мой мобильный. На экране высветился номер Зои.

– Алло, – севшим от волнения голосом просипела я.

– Ты чего не открываешь? Хочешь, чтобы все соседи переполошились и вызвали милицию?

– Нет, – я отрицательно замотала головой, как будто в этот момент Зоя могла меня видеть.

– Так мне уходить, или ты все же откроешь?

– Открою.

Посмотрев в глазок и еще раз убедившись, что за дверью стоит Зоя, я открыла и впустила ее внутрь.

– Ну, показывай, где он.

– В ванной, – махнула я. – Если хочешь на него полюбоваться, иди одна, я не пойду.

Зоя вернулась через несколько минут с глазами, полными ужаса.

– Свет, он и вправду мертв. Синий такой. И язык торчит. Его точно удушили.

– Зоя, пожалуйста, мне и так нехорошо, оставь эти подробности. Я не хочу знать, как его убили, я хочу знать за что, и почему именно тогда, когда он находился в моей квартире. Если его хотели убить, почему не сделать это в другом, более подходящем месте? Почему здесь?

– Этого ты уже, наверно, никогда не узнаешь, подруга. А ну-ка, наливай.

– Ты же за рулем!

– Если не плеснешь, я никуда не поеду. У меня и так психика разгулялась после увиденного, а теперь, когда представлю что его еще тащить надо, а потом и в машине везти, так вообще дурно делается. Так что, наливай.

Я дотянулась до бутылки и, разлив остатки жидкости по двум стакан, выпила свою порцию, не чокаясь.

– Ты одеяло приготовила?

– Нет еще.

– А когда ты его собиралась готовить? Завтра днем, когда он уже будет плохо пахнуть и соседи почувствуют неладное? Я так летела, что думала, разобьюсь. За 10 минут долетела. Думала, за это время ты приготовишь веревки, одеяло, ну и что там еще требуется при погребении?

– Цветы на могилу.

– Цветов у меня нет, так что обойдется наш покойничек без цветов.

– Без цветов нельзя. У меня в комнате в вазе букет стоит, поклонник подарил. Как думаешь, Леня не обидится, если мы ему этот букет положим?

– Да Лене твоему все равно уже – хоть цветы, хоть трава. Но если хочешь, давай букет прихватим. А еще нам лопата понадобится.

– Точно, только у меня ее нет. Да и откуда она возьмется? Конечно, знала бы, что трупы будут по квартире валяться, прикупила бы заранее.

– Не волнуйся, лопату я взяла. Как раз Антон в селе был, лопату у матери взял сломанную. А тут в городе мы ее починили, но везти назад не к спеху. Сезон картошки еще не начался, поэтому никто раньше времени лопаты не схватится. В общем, иди, ищи одеяло и веревки, будем труп грузить.

– Зоя, что бы я без тебя делала, – пьяно заулыбалась я.

– Эээ, подруга да ты уже напилась. И как ты в таком виде планируешь могилу копать?

– Надо будет – выкопаю, лишь бы в тюрьму не загреметь.

Несмотря на опьянение, я довольно быстро нашла одеяло и сняла с балкона бельевые веревки. В ванной мы замотали труп в одеяло и обвязали веревками. Теперь предстояло, как-то, подтащить его к машине. Леонид оказался, довольно таки, тяжелым и, посовещавшись, мы решили тянуть его по полу волоком. Вцепившись в одеяло со стороны головы, мы подтащили его к входным дверям.

– Подожди, проверю, нет ли кого.

Я тихо выскользнула из квартиры, спустилась по ступенькам и вышла во двор. Стояла полная тишина, изредка прерываемая, издали проносящимися, машинами. Постояв около минуты, я вернулась назад.

– Чисто, можно выносить. У соседей в окнах темно, да и так никого.

Мы потащили труп по ступенькам вниз, благо я жила не очень высоко, на четвертом этаже. Но и это расстояние от квартиры до машины показалось мне бесконечным. Мы благополучно дотащили труп к машине и, собрав все остатки силы, погрузили его на заднее сидение.

– Подожди, цветы забыли, надо вернуться.

– Не возвращайся – плохая примета.

– Я мигом, – в квартире выдернув из вазы букет и тихонько притворив за собой входную дверь, я побежала к машине.

Выехав за город, мы свернули на проселочную дорожку и медленно покатились по ней, подбирая местечко для захоронения. Зойка хоть и выпила, но вела машину уверенно и мы без труда заехали в самую глушь.

– Все, приехали.

Подруга замолчала и вгляделась в освещенную фарами местность.

– Место то, что нужно. Вокруг ни души, местные сюда, думаю, забредают нечасто, в общем, выгружаемся.

Не буду описывать, как долго и монотонно мы копали яму, по очереди сменяя друг друга. Лопата то и дело упиралась в сплетенные между собой коренья деревьев, что здорово осложняло и без того нелегкую работу. Зоя вспомнила, что прихватила из дому бутылку водки и, сбегав за ней к машине, вручила ее мне.

– Открывай, правда, закусывать нечем.

– Зоя, я не буду.

– Пей, на тебя смотреть страшно – бледная, растрепанная, ни взять, ни дать живой труп.

При слове труп я поморщилась и, открутив крышечку, отпила прямо из горла высокой бутылки. Подруга забурчала:

– Ты только не спеши напиваться, а то еще потом с тобой возиться придется. Да и вообще, может, хватит нашему жмурику места? Выкопали, по-моему, достаточно. Ты же понимаешь, ему все равно, а нам еще силы поберечь надо.

– Зоечка, миленькая, копай, а я тебя чуть позже сменю, только отдохну немножко. Пойми, не могу я бросить человека, который мечтал, чтобы я стала его женой. Давай похороним его по-человечески, а?

– Ну, да, только он мечтал о тебе, а надрываюсь я, – ухмыльнулась Зоя, пытаясь перерубить очередной корень.

Я поставила бутылку на траву, взяла у нее лопату и принялась рыть с таким остервенением, что подруга присвистнула:

– Да ладно, не кипятись, я ведь не со зла. Схожу, попью водички, а то в горле пересохло.

Но я не обратила на ее слова никакого внимания. Воспоминания о Леониде захлестнули меня с головой.

В одну из первых встреч мы много гуляли, хотя потом он признался, что в его возрасте врачи рекомендовали не совершать длительных пеших прогулок. Но, наверное, он хотел быть со мной на одной волне, показать, что не такой он и старый. Он скупал и дарил мне охапки цветов из всех цветочных магазинов, мимо которых мы проходили. Я смеялась и просила поберечь мои руки, которые просто обрывали бесчисленное количество цветов. Тогда он велел отдать цветы водителю, который с этой охапкой следовал за нами.

Помню, как однажды я пришла на работу и обомлела – вместо полного шумного зала меня ждал столик на двоих, по залу лилась романтическая музыка. Леонид поднялся из-за столика мне навстречу и сообщил, что арендовал весь клуб, и сегодня только для нас будет развлекательная программа. А дальше всего и не упомнишь – медведи, танцующие под балалайку, эквилибристы, жонглеры, фокусники…

Леонид поначалу дарил мне много приятных минут, и за это я была ему очень благодарна.

А потом случился наш первый секс. Вернее, это был не секс, в прямом понимании этого слова. Настоящего слияния мужчины с женщиной у нас не вышло даже в первый раз. Все, что он смог, так это ласкать меня своими пальцами, разбавляя свои действия проворным языком. Поначалу наши интимные встречи были полны нежности, но постепенно невозможность естественного слияния наших тел стала меня напрягать и нервировать с каждым разом все больше и больше. Думаю, он понимал это и старался, как мог. Но у него никак не получалось полноценно возбудиться и это становилось причиной его частого раздражения. В постели с ним я старалась, как проклятая, но все было мимо. Его не возбуждали ни я, ни совместные просмотры порнофильмов, ни рассказы с пометкой «клубничка», которые я иногда читала ему вслух. В конце концов, я плюнула на эту глупую затею и посоветовала записаться на прием к врачу. Он не обиделся, наоборот шутил, что поймет, если я уйду от него к кому-то помоложе.

На людях мы выглядели вполне счастливой и удовлетворенной парой. Многие осуждали нашу связь, некоторые завидовали и искренне недоумевали, что он нашел во мне, что я могу предложить, кроме красивой оболочки? И я, чувствуя каждой клеточкой эти взгляды, полные ненависти и раздражения, старалась подарить ему не только право обладания моим телом, но и частичку души, в которой живут любовь и привязанность. Я действительно старалась изо всех сил. Тем ни менее, серьезной преградой наших отношений был его возраст, на который не стеснялись указывать все, кому ни лень.

Он просил меня не обращать внимания на сплетни, признавался, что влюбился в меня, как мальчишка и чувствует себя если не на двадцать, то на тридцать лет. И я ему верила. Ради меня он совершал сумасбродные поступки – снова начал садится за руль своей роскошной машины, чтобы на вечерних прогулках нам никто не мешал. А наш полет на воздушном шаре… Я смеялась и хлопала в ладоши, как ребенок. А он посмеивался и обещал каждый мой день превращать в праздник.

А теперь все в прошлом. Я смахнула неожиданно выступившие слезинки грязной рукой и продолжила выбрасывать комья земли со дна ямы.

Где-то закричала лесная птица, да так жалобно, что я покрылась холодным потом и вмиг протрезвела. Почти одновременно с криком я услышала треск сухих веток под ногами. Определенно, это была не Зоя, звук раздался со стороны леса. Сердце бешено заколотилось, ноги подкосились, и я начала задыхаться.

– Светка, ты чего? – Зоя заглядывала в яму испуганными глазами.

– Там кто-то есть, – я махнула рукой в сторону леса.

– Ты чего, сбрендила? Кто там может быть? Ночь ведь кругом.

– Зоя, там кто-то есть. Я слышала, как хрустели ветки, – я была близка к истерике.

– Тебе мама не говорила, что надо меньше пить? – подруга устало зевнула.

– Ты думаешь, я не в себе?

– Нет, я думаю, ты просто устала. Хотя, может там и правду кто-то был, – заметив мои расширенные от ужаса глаза, она поспешила добавить, – но не человек, понимаешь?

– А кто? – почти шепотом спросила я.

– Животное могло пробежать. Хватит молоть чепуху, если ты закончила, давай приниматься за дело.

Яма выглядела довольно глубокой, поэтому я не возражала, да и желание поскорее унести ноги с этого ужасного места давало о себе знать. Мы опустили в могилу на веревках труп и принялись по очереди ее закапывать. Ладони горели и сразу на нескольких пальцах образовались жгучие мозоли. Я старалась не обращать внимания на такие мелочи, мечтая поскорее закончить начатое и забыть об этой страшной ночи раз и навсегда. Подруга время от времени сменяла меня, яростно махая лопатой, и лишь изредка останавливаясь, чтобы перевести дух и откинуть челку с влажного лба. Наконец, когда дело было сделано, мы одновременно выдохнули, закидали холмик сухими листьями и травой, а в изголовье воткнули толстую палку.

– Ну вот и все, спи спокойно, дорогой товарищ, – подруга перекрестилась и, взяв лопату, пошла к машине.

– Зоя, подожди меня, – я тоже быстро перекрестилась и, поблагодарив его еще раз за все, бросилась вслед за Зоей.

– А это еще что такое? – спросила Зоя, усаживаясь поудобнее за руль.

На лобовом стекле лежал сложенный вдвое лист бумаги. Я вышла из машины, взяла его и, развернув, быстро пробежала глазами по строкам.

«Следующего твоего жениха постигнет та же участь. Обещаю. Я слежу за каждым твоим шагом».

Выронив лист, я вскочила в машину и с силой захлопнула дверь. Подруга на секунду замерла, и открыла рот от удивления.

– Жми на газ, – закричала я и закрыла лицо руками.

Было страшно убрать руки и взглянуть в освещенную фарами местность. Казалось, что сейчас я увижу того, кого не хотела увидеть – убийцу, который решил вогнать меня в страх, написав это страшное послание. Машина завелась с пол оборота, неся нас на бешеной скорости прочь из этого ужасного места. Все время, пока мы ехали по проселочной дороге, мне казалось, что автор этого послания не отпустит нас отсюда живыми, меня так уж точно. Видимо, он был уверен, что именно я убила своего жениха, и как доказать обратное я просто не представляла.

Когда мы выехали на шоссе, Зоя первой нарушила молчание:

– Слушай, прости меня, я думала, ты бред несла, когда рассказывала про чьи-то шаги. Я ведь и представить не могла, что в этой глуши есть еще кто-то, кроме нас. А вдруг этот кто-то видел, чем мы занимались. Мы ведь не яблоки лесные собирать приехали, а труп закапывать. Хотя, скорее всего это какой-то ненормальный. Нормальный не станет пугать двух одиноких и беззащитных девушек, цепляя ночью на лобовое стекло какую-то бумажку. Я слышала, что где-то в этих краях расположена психиатрическая больница. Только что же они так плохо своих психов охраняют? Обидно, что не пожалуешься, ведь надо же будет как-то объяснять свое присутствие в лесу в столь поздний час.

– Зоя, он не ненормальный.

– Откуда ты знаешь? – с раздражением воскликнула подруга. – Ты говорила, что не видела обладателя шуршащих шагов!

– Зоя, я тебе повторяю, это другое, – зубы стучали, и я ничего не могла с ними поделать.

– Что – другое? Что в записке-то было?

Меня колотила нервная дрожь и меньше всего мне хотелось говорить на эту тему. Я понимала, что здорово влипла, раз кто-то, кроме нас с Зоей, знает о смерти Леонида. В голове роилась куча мыслей – что делать, куда бежать, а главное от кого? Хотя с другой стороны подруга здорово рисковала, помогая с этим неприятным процессом, и я подумала, что она имеет право знать.

– Там было сказано, что я…

– Что? Да не тяни, и так тошно.

Сглотнув подступивший комок в горле, я повернулась к подруге:

– В общем, кто-то в курсе того, что мы похоронили Леню.

– Значит, нас все же видели. Черт, это плохо.

– Кто-то знал, что мы приедем рыть покойному яму. Как думаешь, откуда он мог узнать?

– А я откуда знаю? Может ты объявление в газету давала?

– Какое объявление?

– О том, что сегодня ночью мы с подругой приедем в лес хоронить твоего несостоявшегося жениха.

Я покрутила пальцем у виска. Кажется, у подруги на нервной почве начались проблемы с головой.

– Зоя, хорошо я спрошу прямо – это ты кому-то проболталась о Леониде?

– Я что, похожа на сумасшедшую?

– Нет, конечно, но я тоже еще не сошла с ума. Ты хотела узнать, что было в записке? Так вот, в записке было сказано, что следующего моего жениха постигнет та же участь.

– Да ты что? И что ты теперь будешь делать? – Зоин побледневший вид и выпученные глаза, которыми она время от времени отвлекалась на меня, говорил сам за себя. Похоже, подруга была напугана не меньше меня.

– Не знаю. Пока не знаю.

За время нашего пути мне очень хотелось рассказать подруге и об Олеге, которого я сегодня случайно убила прямо на работе при исполнении своих прямых служебных обязанностей, но мой внутренний голос активно призывал меня этого не делать. Кажется, Зоя и так не до конца поверила в то, что Леню убила не я, а если ей рассказать еще об одном трупе, боюсь, ее хватит инфаркт. Интересно, как там сейчас в клубе. Наверно Олега уже нашли, может, и труп уже опознали. Кстати, где телефон, я же забыла его выключить. Словно подслушав мои мысли, телефон ожил и запел энергичной мелодией. Путаясь в карманах своих брюк и моля про себя, что бы это звонили не с клуба, я извлекла на свет божий трубку и поняла, что сегодня явно не мой день. На экране призывно подмигивало одно единственное слово: Работа. И ежу понятно, что по пустячному делу с работы не будут звонить в полвторого ночи. Все, теперь моя бедная психика точно не выдержит. Сейчас я подниму трубку, и первый же вопрос об Олеге поставит меня в тупик. Не раздумывая, я попросила Зою открыть окно и, после того как стекло бесшумно опустилось, размахнулась и швырнула телефон в придорожные кусты. Зоя сразу же притормозила и съехала на обочину.

– Ты с ума сошла? Зачем телефон выбросила?

– Надоел, – я отвернулась к окну и уставилась в темноту.

– Ты точно не в себе. Зачем выбрасывать телефон, можно ведь просто сменить сим-карту?

Подруга заглушила мотор, вышла из машины и прислушалась. Вокруг стояла полная тишина.

–Ну вот, уже положили трубку. Ничего, я сейчас со своего наберу, – она начала тыкать наманикюренными ноготками кнопочки своего мобильного. Через пару минут она вздохнула и вернулась на место водителя.

– Черт, у тебя автоответчик срабатывает. Наверное, батарея выскочила от удара, а может и того хуже – разлетелся на кусочки.

– Ну и черт с ним, разбился, так разбился, чего ты так убиваешься?

– Как же ты теперь будешь поддерживать связь с окружающим миром?

– А с кем поддерживать? Леонид отправился в мир иной, а с ним и мои мечты о безбедном существовании. А я ведь на работе уже сообщила, что ухожу. На меня там все знаешь, какой зуб наточили? Завидовали, что я за обеспеченного папика замуж собралась. А теперь что мне делать, не возвращаться же? Вот будет народ злорадствовать. Придется искать другую работу, найду – так и телефон новый появится, с новым красивым номером.

– Чудная ты. Я еще не встречала людей, которые телефонами разбрасываются, как только с работы уходят. Слышишь, Свет, а может ты бы работу не бросала? Все же насиженное место – коллектив, клиентура и все такое. Ну, умер твой Леонид, отменилась свадьба и богемная жизнь, о которой ты мечтала. Но с другой стороны, что с того? Возвратилась бы назад, какие твои годы, время лечит, а там глядишь, и новый суженый встретится.

– Зоя, я не могу вернуться на работу.

– Почему?

– Этого я не могу тебе сказать.

– Что значит, не могу? – не поняла Зоя.

– А то, что я и так борюсь с желанием рассказать тебе ВСЕ до последнего, но не хочу шокировать еще больше.

– Значит, Леонида убила все-таки ты.

– Зоя, сколько можно повторять. Это не я.

– А кто тогда?

– Да что ты заладила, как попугай? Откуда я знаю, кто? То, что я обнаружила труп, не значит, что он принял смерть от моих рук.

– Но ведь ты живешь одна? Значит, являешься самой главной подозреваемой. Сама понимаешь, все знали о ваших отношениях, более чем близких. Дальше продолжать?

– Продолжай, – я равнодушно махнула рукой.

– Вы принимали душ, затем поссорились, ты вспылила, и, не справившись с обидой, уличила момент и удушила его. Дедуля был в годах, не думаю, что он оказывал достойное сопротивление. Наоборот, от удивления он его не оказывал вообще.

– Как ты красиво все расписала, но повторяю, это все лишь твои домыслы, теория, да и только. А вот тебе факты – я работала допоздна, приехала уставшая, гляжу – а в ванной остывшее тело. Мертвец, понимаешь? И хотя мы были знакомы, я знать не знаю, откуда он взялся в моей квартире. Сам пришел или его уже принесли.

– Хорошо, если ты настаиваешь на том, что не знаешь, кто убийца, то чем ты обещала меня шокировать?

Собравшись с силами, я вжалась в кресло, глубоко вдохнула и на выдохе быстро произнесла:

– Зойка, я сегодня убила одного мужика.

Подруга резко ударила по тормозам, рискуя слететь с дороги.

– Вот тебе раз! Еще одного? – в ее глазах читался ужас.

– Опять двадцать пять. Зоя, ты начинаешь действовать мне на нервы. Повторяю в последний раз – я не убивала Леонида. И понятия не имею, кто это сделал. Я убила другого человека. Он у меня первый и единственный.

– Кто?

– Ну как кто? Труп.

– Час от часу не легче. А что же я его в квартире не заметила? Ты его в шкаф, что ли, спрятала? Или на балкон?

– Прекрати, это случилось не в квартире, а на работе. Он начал нагло приставать, а ты знаешь мой характер, я такое не потерплю. В общем, повалил меня на диванчик, а тут, откуда ни возьмись, вазочка под руку подвернулась. Сама не знаю, как так получилось, но я ею воспользовалась. Хотя и не совсем по назначению.

Подруга смотрела на меня, открыв рот, и мне стоило больших усилий заставить ее вновь следить за дорогой.

– Света, ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты теперь всех мужиков истреблять будешь, которые к тебе сексуальное желание проявят?

– Понимаешь, он мне душу перед этим влюбленностью травил. Сбежать предлагал, замуж звал. Короче, сбрендил окончательно и бесповоротно. А потом ухватился за меня, словно за спасательный круг, проходу не давал, на диван повалил, и домогаться начал. Я его случайно вазочкой по голове пригрела, а он взял и копыта откинул.

Зоя тяжело задышала и свернула с главной дороги на узкую улочку, в конце которой находилась моя многоэтажка.

– Да, ну и ночка, лучше не придумаешь. А как же ты из клуба вышла?

– После я постаралась тихонечко улизнуть с места преступления. Надеюсь, никто не заметил, что последние минуты своей жизни он провел со мной в кабинке.

– А вдруг заметил?

– Мне бы уже позвонили.

– Так ты же телефон свой выбросила, позвонить тебе никак нельзя. Слушай, мать, а ты домашний адрес на работе никому не говорила?

– Нет, но у нас работает развозка и до дома меня обычно довозят на служебной машине. Я выхожу возле первого подъезда, а живу, как ты знаешь, во втором.

– Это хорошо, что тебя до квартиры не провожают, а то бы знали, где ты живешь. Света, мне кажется, нужно срочно сменить жилье и залечь где-то на время. Отсидеться, так сказать. И никаких новых отношений, от них у тебя одни неприятности.

– Да причем здесь отношения? С этим Олегом я даже знакома толком не была.

– А чего ж тогда парень так воспылал к тебе любовью?

– Сама удивляюсь. Виделись пару раз и сразу такие чувства.

– Ладно, постарайся успокоиться, хотя я понимаю, что в данном случае это нелегко. Барышня ты видная, в девках не засидишься. А мужика найти всегда успеешь.

– Зоя, да о чем ты говоришь, я не о замужестве сейчас думаю. Меня не сегодня – завтра в тюрягу засадят за двойное убийство, одно из которых, между прочим, я не совершала, а ты говоришь – замуж… У меня голова кружится, и ком к горлу подступает, как только представлю, что матери сообщат о том, что дочь ее единственная – зечка. Она ж не переживет.

– Правильно, о матери подумай.

– Вот я и думаю. Знаешь, я прямо завтра начну поиски нового жилья и работы, и постараюсь вычеркнуть из памяти этот ужасный день.

– Вот и молодец. Вечер выдался непростой, так что иди, отдыхай, ведь как говорится, утро вечера мудренее. Ну, пока. Не вешай нос.

Глава 5

В доме, в котором я снимала квартиру, лифт находился в неисправном состоянии гораздо чаще, чем в рабочем, поэтому, сегодняшний день не стал исключением. Но по сравнению с событиями сегодняшней ночи поломка лифта показалась мне сущим пустяком, поэтому я завернула за лифт, открыла дверь к запасному выходу и отправилась пешком по тускло освещенным ступенькам.

Неожиданно на втором этаже прямо перед моим носом распахнулась дверь, и выглянула соседка, живущая прямо подо мной.

– Явилась, не запылилась. Извиняться пришла?

– За что?

– А за то, что твоя ночная возня в квартире не дает мне уснуть. Ишь, чего удумала, мебель по ночам двигать.

– Какую мебель, о чем вы говорите? Меня дома не было, я…это… на работе была.

– Знаю я твою работу. Шалавой ты работаешь.

– Какой шалавой, как вам не стыдно? Я танцовщица.

– И где же, интересно, танцуют до 4-х утра, а? Разве не в борделе?

– Не в борделе. И вообще, какое ваше дело? Я перед вами оправдываться не собираюсь.

– Значит, я права, – старуха брезгливо скривила губы и продолжила своим скрипучим голосом. – А насчет грохота, если не ты шумела, значит, дружок твой.

– Какой дружок, нет больше у меня дружка.

Я закусила губу и поняла, что сболтнула лишнего, но, кажется, соседка не придала значение моим словам.

– Ну не знаю, наличие у тебя дружка меня, и правда, мало интересует. Но если через пять минут в твоей квартире не наступит тишина, я вызываю милицию. Пусть разбираются, почему ты добрым людям спать не даешь.

Она скривила губы и, не стесняясь, смачно плюнула прямо мне под ноги, после чего с грохотом захлопнула двери квартиры, оставив меня в полном недоумении. Что это – бред соседки или в квартире, в мое отсутствие, действительно кто-то был. А может этот кто-то и сейчас там, затаился и ждет, чтобы поквитаться за смерть Леонида? Чувствую, еще немного, и моему таинственному мстителю не будет с кем квитаться. Я просто сойду с ума, после чего попаду в присушку, где основной едой будут психотропные препараты. Там я быстро постарею, подурнею и, в конце концов, покончу свою никчемную жизнь самоубийством. Щеки пылали огнем, и, не придумав ничего лучшего, я подалась к стене и прислонилась к ней лбом. Стена отдавала приятной прохладой, постепенно приводя расшатанные нервы в порядок.

Через некоторое время чувство затравленности потихоньку ушло, а его место заняло новое – чувство злости. Почему кто-то решил, что может распоряжаться моей жизнью? Почему остаток своих дней, которые быть может, уже сочтены, я должна жить в страхе?

Я коротко нажала на кнопку звонка моей соседки и принялась ждать. За дверью стояла полная тишина, поэтому я вновь нажала на звонок. Через пару минут в квартире щелкнул выключатель, послышались шаркающие шаги и дверь распахнулась.

– Опять ты? Решила меня в могилу свести? Грохот прекратился, так ты теперь в дверь полночи звонить вздумала?

– Извините меня, умоляю, но мне очень нужно, что бы вы ответили на один вопрос. Понимаете, это вопрос жизни и смерти. Я не шучу. Я знаю, вы самая наблюдательная в нашем доме, да что там, на весь район второй такой не соискать. Вполне возможно вы в курсе, тот, кто шумел в моей квартире, еще там?

– Уже ушел, – лесть подействовала, и старуха мигом сменила гнев на милость. Она распахнула дверь пошире, и, ступив одной ногой на лестничную площадку, зашептала:

– Я стояла возле двери и подслушивала, а для достоверности еще и подглядывала в глазок. Так вот, я слышала, как ровно 10 минут назад дверь в твоей квартире захлопнулась, и по лестнице сбежал паренек.

– Паренек? А как он выглядел, во что был одет?

– Да не запомнила я, как он выглядел. Парень как парень.

– Так вы же всех в округе знаете, он с наших окрестностей или нет?

– У него на голове кепка была, прикрывающая пол лица, и куртка объемная, болоньевая, синего цвета. Сильно спешил паренек, как на пожар, поэтому пролетел у моей двери, как торпеда. Тем ни менее, чудится мне, что где-то мы уже встречались. Вот только где? А, вспомню, скажу, – махнула она рукой.

– И еще одно. Ко мне подруга приходила, не припомните в котором часу мы ушли? – мое сердце судорожно сжалось, и я приготовилась к расспросам о том, что же это мы волокли в 2 часа ночи.

– Не видела я, – прискорбным голосом призналась соседка. – К сожалению, заснула прямо на месте, когда Степану проболталась подружка Марии о том, что у него родился сын.

– Какому еще Степану?

– Ну как же, Мария, его с армии не дождалась, да за Игната замуж выскочила. Но не срослось у нее с Игнатом и она со Степаном того…

Я смотрела на нее и не могла понять, что она бормочет.

– Ну того… шуры-муры, погуляла с ним, забеременела и, ничего не сказав, в город уехала, а там уж и родила.

– Какая Мария? Я ничего не пойму.

– Ты чего, сериал этот не смотришь? «Манящая любовь» называется. Очень хороший сериал. Но жалко, заснула на самом интересном, так и не узнаю реакцию Степана на то, что стал отцом.

Поспешив распрощаться и пожелав ей спокойной ночи, я поднялась на свой этаж. Подойдя к двери, я прислушалась, но не уловила ни единого звука. Сердце не просто стучало, оно грохотало, да так, что казалось сердцебиение, было слышно всему дому. Я перекрестилась и дрожащими руками вставила ключ в замочную скважину. Он никак не хотел проворачиваться, и когда я уже почти отчаялась, дернула за ручку и дверь сама собой отворилась. Я с ужасом представляла то, что может меня поджидать прямо за порогом. Возможно новый труп, от которого я уже просто физически не в силах буду избавиться, а может и сама смерть. Она пришла, и мрачно стоит с косой, дожидаясь, когда я переступлю порог квартиры и достойно ее встречу. За эти несколько секунд я несколько раз уговаривала себя не входить в свою же квартиру, а лучше, поймав такси, отправится ночевать к подруге, но каждое мгновение призывала себя к спокойствию и, в конце концов, решила – будь, что будет. Если суждено умереть от рук маньяка, что ж, так тому и быть. Всю жизнь прятаться и даже не знать, от кого, тоже глупо. Я привыкла нести удары судьбы, и в этот раз тоже не струшу.

Толкнув дверь и сделав шаг вперед, я почувствовала, что от страха сейчас задохнусь. Темнота надвигалась на меня из молчаливой квартиры, тем самым приближая наступления у меня инфаркта. Спешно пошарив рукой по стене и нащупав выключатель, я зажмурилась от яркого света, осветившего прихожую. То, что я увидела, открыв ослепленные глаза, на несколько мгновений ввело меня в ступор. Мой бедный мозг отказывался понимать, что тут произошло.

В прихожей, прямо передо мной стоял белый обеденный столик, а на нем лежал вдвое сложенный лист бумаги. Когда мы с Зоей покидали мою квартиру, стол тихо и мирно стоял там, где и положено – на кухне. Но теперь он, почему-то, гордо возвышался прямо посреди прихожей. Сомнений не было – в мое отсутствие в квартире действительно кто-то был. Дрогнувшей рукой я взяла бумагу и, развернув, задрожала, словно в лихорадке. Всего несколько слов, так же как и на листе, найденном на капоте машины подруги, правда, содержание было иным:

«Те, кому ночью не сидится дома, находят приключения на свою задницу. Я все видел и ты за все ответишь».

Рядышком, на столе, сиротливо лежала роза из букета, который мы оставили на могиле у Леонида. Бутон был обильно полит блестками, поэтому не узнать его было невозможно.

Смяв бумагу с предупреждением в кулаке и схватив розу, я, словно обезумевшая, помчалась на кухню и, распахнув окно, со всей силы швырнула розу, а вслед за ней и скомканный комок бумаги в предрассветную темноту. Потом, опомнившись, быстро включила во всех комнатах свет и с подавленным настроением осмотрела каждый уголок. Я и сама не знала, что именно ищу, а может, знала, но отгоняла страшные мысли о том, что ищу труп. Очередной. Если бы кто-то днем ранее сказал, что я буду искать в своей квартире труп, я бы покрутила пальцем у виска и прекратила бы общение с явно больным человеком. Но сейчас не до шуток. Зайдя в ванную, я с облегчением выдохнула. Ванная комната была абсолютно пуста, чисто вымыта и даже проветрена. Молодец, Зойка, наверное, все убрала, пока я в комнате веревки и одеяло искала.

Внезапно зазвенел домашний телефон, и я, в прямом смысле, подпрыгнула на месте. Кто может звонить в столь поздний час? Может, Зойка решила пожелать спокойной ночи? А может… С работы? Точно. И как я забыла, что у меня, помимо мобильного, есть еще и домашний телефон. Номер дадут полиции, и ей не составит никакого труда узнать домашний адрес, на который он зарегистрирован. Я заметалась по квартире, как раненый лось, не зная, что делать, отвечать на звонок или собирать вещи. Через секунду пронеслась мысль, что это, скорее всего Зоя и, собрав волю в кулак, я поднесла трубку к уху.

– Светуля, привет, не спишь?

Голос принадлежал коллеге по работе, которая, как и я, работала танцовщицей. Сердце упало в пятки, ноги подкосились, а в голове появился неприятный гул.

– Света, але, ты меня слышишь? – снова пропела девица.

– Да, я слушаю.

– Тут такое срочное дело…

Она сделала небольшую паузу, и эти секунды ожидания показались вечностью. Перед глазами пронеслась вся предстоящая невеселая жизнь. Отделение полиции, первый допрос, на котором я сразу же сознаюсь в том, что в момент смерти Олега была с ним. Меня арестовывают, а после суда отправляют в колонию сурового режима куда-то далеко. Недавно в одном из выпусков программы криминальные хроники была история, где девушка убила своего жениха и была осуждена на 8 лет. Мысль о том, что и про меня снимут подобный сюжет, привел меня в ужас.

– Ты не могла бы меня завтра подменить?

– Что? – мой собственный голос осип и не слушался, поэтому показался чужим.

– Света, не притворяйся глухой. Я знаю, ты с ночной смены и, скорее всего, уже расписала планы отдыха на завтрашний вечер, но подменить больше некому, а мне очень нужно. Меня в кои-то веки в театр пригласили, а надеть нечего. Так что завтра еще полдня придется на поиск шмоток потратить, в салон сходить… В общем, я завтра ну никак выйти не могу. Выручи, а? В долгу не останусь.

Я с трудом перевела дух и не поверила услышанному. А как же труп Олега, закрытие заведения для расследования, свидетели, улики, подозреваемые? Может, права была Зоя, я сошла с ума и трупы мне мерещатся. Хотя нет, одного из них мы сегодня похоронили. А куда же делся второй? Надеюсь, я не обнаружу его в ванной, как и его собрата.

– Послушай, не помню твоего имени…

– Софи, – протянула девушка.

– Софи, а кроме меня точно больше выйти некому? Просто у меня на завтра действительно были запланированы кое-какие дела.

Я вспомнила, что завтра собиралась подыскать новое жилье, и в связи с этим предстояло совершить еще массу дел.

– Да ладно, успеешь еще со своим Леонидом нанежиться.

– А ты откуда о нем знаешь?

– Так все знают, что ты подцепила себе старикана и замуж за него собралась. Знаешь, я тебе даже завидую. Где бы и мне найти такой денежный мешок! Слушай, а у твоего богатого дедули нет такого же богатого дружка?

Вспомнив, что около часа назад мы похоронили Леонида собственными руками, я почувствовала, что покрываюсь потом:

– Нет у него никакого дружка.

– Ну нет, так нет, – разочарованно вздохнула моя собеседница. – Так что, договорились? На тебя завтра можно рассчитывать?

И тут я задала ей вопрос, который мучил меня с самого начала разговора:

– А ты из клуба звонишь? Как там сегодня дела?

– Как обычно, а почему спрашиваешь?

Я тоже мысленно задала себе этот вопрос и ответила первое, что пришло на ум:

– Просто недавно знакомая по руке гадала, сказала, что на работе случится неприятность.

Не знаю, удовлетворил ли ее ответ, но мой голос остался беспрестанным.

– Ничего сегодня не случилось… Хотя нет, подожди…

Я внутренне напряглась и приготовилась к худшему.

– Девчонки рассказывали, что какому-то парню плохо стало прямо в кабинке для приват танцев. Он упал и ударился головой. По крайней мере, так он сам сказал.

– Он сам сказал???

– Ну да, а что ты так удивляешься? Видимо упал, немножко отлежался, потом пришел в себя, его уже в сознании наша мымра и обнаружила. Начала расспрашивать, что да как, но парень твердил как заведенный, мол, упал, очнулся гипс.

– А дальше что?

– Его увезла скорая. Он пьян был, так что пить надо определенно меньше. А так больше ничего. А еще… клиент один скандал поднял, что ему в счете лишний коктейль посчитали.

Слушать про обычные житейские истории заведения совершенно не хотелось, так что я довольно грубо ее оборвала:

– Ладно, завтра выйду вместо тебя. Время уже позднее, надо отдохнуть, так что ложу трубку.

– Спасибо, – пропела напоследок девушка и положила трубку.

А я так и осталась держать трубку около уха, раздумывая над словами этой девицы. Если она ничего не напутала, Олег жив? Выходит, я могу не прятаться и снять с себя, собой же навешенный, ярлык убийцы. Интересно, почему он скрыл, что это Я огрела его вазой. Может, и правда влюбился? Что ж, одним трупом меньше и на том спасибо. Хватит себя терзать. Фортуна посмотрела в мою сторону, а значит, никто меня не ищет и можно спокойно возвращаться на работу. Благодаря этим мыслям, я немного успокоилась, отправила наконец трубку на рычаг и скомандовала себе идти спать.

Глава 6

На следующий день, по пути на работу, я зашла в магазин с яркой вывеской «мобильная техника» и приобрела телефон с новым номером. В клубе жизнь текла своим чередом и о том, что вчера произошло в одной из кабинок, казалось, никто и не вспоминал. Переодевшись и нанеся, как обычно, яркий макияж перед выступлением, я спустилась в зал. В воздухе витали ароматы дорогих сигар, горячего кофе и горячих тел.

– Эй, красотка, подойди!

Кивком головы меня приглашал за столик постоянный клиент, Норик. Этот крайне неприятный тип владеет платиновой картой клуба, знает всех наших девочек, и является достаточно щедрым клиентом. Но не без тараканов в голове – любит купить девчонку на всю ночь, увезти к себе и устроить групповушку с друзьями. Рассказывали, что платит он всегда более чем хорошо, но вот на следующий вечер нередко девчонки приходят с замазанными синяками. С клуба, наверное, одна я не побывала у него дома. Групповой секс и побои для нормального человека – сомнительное удовольствие, поэтому я, по возможности, старалась оттянуть этот неприятный момент, хотя и понимала, что это только дело времени. Норик – близкий друг хозяина нашего клуба хорошо знал, что из двух зол – потерять довольно высокооплачиваемую работу или поехать к нему домой, девушка выберет последнее.

– Че не подходишь, рожей не вышел?

Норик хохотнул, вальяжно раскинулся на стуле и указал на свободное место за столиком. Мне до ломоты в суставах не хотелось находиться в его малоприятной компании, но выбора не было, и я присела на краешек стула, опустив голову.

– Не только рожей, но и мозгами.

– Что ты там бормочешь? Ни черта не понятно, – он наклонился ко мне.

– Говорю, не знала, что ты здесь, просто спустилась выпить коктейль-другой.

– Да ладно, знаю я, какие коктейли вы пьете. Сок и вода в одном стакане. Так что хватит заливать соловьем!

Интересно, кто из девчонок сболтнул лишнего. Надо будет выяснить.

– Да ты что, какая вода. Никто никого не обманывает, с чего ты взял?

– А с того, что вас коз поишь, поишь, а вы все не пьянеете.

– Извини, мне нужно перед выходом отлучиться в дамскую комнату.

Я сделала попытку подняться, но он больно дернул за руку, заставив плюхнуться обратно на стул. Стараясь не показать раздражение, я достала сигарету из пачки и, щелкнув зажигалкой, закурила.

– Сиди! Я тебя еще никуда не отпускал.

– А мне и не нужно ничье разрешение. Ты не имеешь право меня останавливать.

– Имею, так что если у тебя недержание – ссы в трусы – он захохотал так громко, что к нам повернулись люди с соседних столиков.

– Какие-то проблемы? – возле столика мгновенно появился Роман, один из охранников клуба.

– Проблемы? У меня нет, а вот у тебя будут, если сейчас же не свалишь. Гуляй, я сказал.

С этими словами Норик достал 100 долларовую купюру и, помахав ее перед носом охранника, всунул ее в карман брюк парня. Роман с жалостью взглянул на меня и мигом ретировался, оставив на растерзанье этому тирану.

– Значит так, хватит водить меня за нос. Сегодня едешь со мной. Надоело за тобой, как пацан, бегать. Повисим, а ты еще в придачу и денежек подзаработаешь! А то в последнее время выглядишь не очень, побледнела, похудела, смотри, обвиснут шикарные сиськи – и я предпочту тебе другую.

– Да пожалуйста! Я на вашей свадьбе с радостью фату невесты понесу и деток ваших бесплатно по выходных нянчить буду.

– Ты че, шалава, издеваться вздумала? Да ты хоть понимаешь, что я тебя уничтожу, тварь, – Норик стукнул по столу кулаком и начал покрываться красными пятнами.

– Да пошел ты! – не выдержала я и рванула со стула.

– Сидеть, – вскочив вместе со мной, он опустил руки мне на плечи и с силой пригвоздил к стулу.

– Мужик, отпустил бы ты красавицу, не по сеньке шапка, – приятный мужской голос заставил нас поднять головы. Прямо надо мной, держась обеими руками за спинку моего стула, возвышался… взлохмаченный бомж и довольно таки угрожающе смотрел в глаза Норику. Выглядел мой защитник – хуже не придумаешь. Сальные волосы давно не знали шампуня, а те лохмотья, в которые превратился, некогда симпатичный, пиджак, были на несколько размеров больше его собственного. Одежда болталась на нем, как на вешалке, карман был оторван и небрежно пришит обратно. С интересом посмотрев на него, я не могла понять, как он сможет отвадить моего противного кавалера. Норик, казалось, как и я, на секунду оцепенел, но быстро оправившись, грозно зарычал:

– Чего???

– Я не гордый, так что для глухих могу повторить еще раз – девушку оставь в покое.

– Ты кто такой, чтобы указывать, кого отпускать, а кого нет?

Глаза Норика налились кровью, и я увидела, как он сжал кулаки. Его друзья, наблюдавшие за перепалкой, потянулись к своим карманам за оружием. Я приготовилась к самому худшему, но почти моментально с облегчением вспомнила, что по правилам клуба оружие нужно сдать при входе и постаралась взять себя в руки.

– Да никто, успокойся, просто мимо проходил, смотрю – девушку толкаешь и как истинный джентльмен подошел ее защитить.

– Как джентльмен защитить. Нет, вы слышали? – Норик начал заливаться хохотом как ненормальный.

– Слушай ты, джентльмен, – продолжил он, слегка отсмеявшись, – ты бы сначала одежду сменил, а то провонялась мочой и немытым потным телом, а потом бы уже в людные места выходил. Не видишь, люди от тебя шарахаются!

Незнакомец никак не отреагировал на слова Норика, а обратился уже ко мне:

– Девушка, не переживайте, если что, я смогу вас защитить.

Норик выпучил глаза, которые и без того были навыкате, и зашипел, как самый настоящий змий:

– От кого защитить? От меня? Да я ей денег предлагаю. А она, дура, отказывается, гордую из себя корчит. А была бы гордая, здесь бы не работала.

– Значит, вы девушку не держите, и она может идти?!

– Куда это?

– Ну, как куда? Куда она собиралась!

– Послушай, леший, ты начинаешь меня доставать. Шел в бомжатню, вот и иди. И кто тебя вообще пустил? Почему бомжей пускают в приличные места? – закричал он во все горло. – На улице жизни от вас нет, приходишь сюда – и тут прохода не даете. За вами глаз да глаз нужен, так и норовите спереть, что неладно лежит. Но я, мужик, сегодня добрый, так что говорю тебе по хорошему – убирайся пока цел, а то последних зубов не досчитаешься.

– Я пойду, но только с ней, – он кивнул в мою сторону.

– Ты вообще того, ку-ку, да? Ты же бомж! Кто с тобой вообще пойдет? А она и подавно. Так что хрен тебе. Отваливай.

И тут произошло нечто. Бомж приблизился к Норику и что-то очень тихо зашептал ему на ухо. А дальше произошло вообще необъяснимое. Норик, выслушав его, нахмурился, и произнес единственную фразу:

– Ладно, мужик, твоя взяла, можешь забирать эту шлюху. Если она со мной не захотела, так может, тебе повезет больше.

– Можешь проваливать, – это адресовалось уже мне.

Я поднялась и, встретив взгляд мужчины в потрепанном пиджаке, словно под гипнозом позволила ему взять себя за руку. Заметив свободный столик в дальнем углу зала, он решительно повел меня к нему.

– Выпьем?

Неопределенно махнув головой, я села на мягкий стул.

В его неплатежеспособности не приходилось даже сомневаться, поэтому поразмыслив для приличия пару секунд, я решила деликатно отказаться от его предложения. Пить за свои деньги не хотелось, так как цены в нашем заведении были рассчитаны на довольно толстый кошелек.

– Не стесняйся, если что-нибудь хочешь – закажи.

Не дожидаясь моего ответа, он подал знак Рите, нашей официантке, и через несколько секунд она нависла огромным бюстом над нашим столиком.

– Что Ромео закажет для Джульетты?

Ритка подала меню и, незаметно для моего кавалера, подмигнула мне.

– Пусть Джульетта сама закажет, все что пожелает.

Во мне начало просыпаться раздражение. Кем, интересно, он себя возомнил – рыцарем на белом коне? Неужели он не понимает всей нелепости ситуации.

– А ты, как я погляжу, с юмором. Только знаешь, когда выясниться, что денег на оплату счета у тебя нет, никто с тобой церемониться не станет. И мойкой посуды, в счет оплаты, ты не отделаешься.

– Если ты не собираешься заказать все, что находится в этом баре, то думаю, я смогу заплатить по счету. Тем более, перед такой красоткой не хочется пасть лицом в грязь. Начинать знакомство с унижения в виде мойки посуды – удовольствие крайне сомнительное.

Да, явно чудной человек. Исходя из внешнего вида, денег у него разве что на хот-дог из придорожной закусочной. Так нет же, хорохорится, будто счет деньгам не знает. И все же, не желая показывать жалость, я взяла предложенное меню и, раскрыв его на страничке с горячительными напитками, сделала заказ.

Взглянув еще раз на его, более чем скромную, одежду, я вздохнула и порадовалась, что заказала самый скромный по цене коктейль. Когда придется расплачиваться за него, стоимость не должна сильно ударить по моему бюджету. Мой новый знакомый решил, видимо, шокировать меня до конца, потому как после моего заказа он сделал свой – порцию выдержанного виски со льдом. Пока несли заказы, я не промолвила ни слова. Из-под ресниц рассматривая соседа, я пыталась угадать, как ему удалось проникнуть в клуб мимо бдительной охраны, и чем он планирует расплачиваться? Он тоже не сводил с меня довольно откровенного взгляда. На мужские взгляды у меня давно выработался стойкий иммунитет, так что вогнать в краску – это не про меня. Но ему, каким-то совершенно непостижимым образом, это удалось. Я заерзала на стуле и ощутила крайне недвусмысленное положение. С одной стороны, передо мной грязный, непричесанный, неряшливо одетый мужик, а с другой – его глаза завораживали, и – о ужас, я ощущала возбуждение, то ли от его взгляда, то ли от нелепости всей ситуации.

– Давай за знакомство? Меня кстати Михаилом зовут.

Чокнувшись, он залпом осушил свой стакан.

– А тебя как звать – величать?

– Пенелопа.

– Не сложно догадаться, что оно не настоящее. Меня интересует настоящее.

– Ну, Света, и что с того? Теперь я должна переспать с тобой в знак благодарности за спасение от рук злодея, верно?

– Зачем же так грубо, Света? Не все мужчины совершают благородные поступки в надежде, что девушка осчастливит их доступом к телу.

– Ну конечно нет, все мужчины белые и пушистые. Вы очень внимательные и заботливые, пытаетесь произвести хорошее впечатление, не забывая тем временем заказать пятый коктейль, в надежде споить и попытаться раскрутить на секс, – я потянула коктейль через трубочку и поморщилась.

– Чем? Безалкогольным коктейлем? – он засмеялся и непринужденно откинулся на стуле. – Жаль, но из тебя получилась бы плохая актриса.

– Почему это безалкогольным? – я, как мне показалось, довольно правдоподобно возмутилась.

– Сама знаешь, почему! И я знаю, так что прекращай кокетничать.

Мы на мгновение встретились взглядами и одновременно прыснули со смеху.

– Ну ладно, сдаюсь, – я заговорщицки зашептала. – Коктейли здесь девочкам действительно подают безалкогольные. Но откуда об этом известно тебе? Что-то я тебя здесь раньше не видела, – обезоруживающе улыбнувшись, я намотала локон волос на палец.

– Да я мимо этого заведение каждый день прохожу. Просто раньше денег не было на подобные заведения.

– А теперь, значит, есть?

– Теперь есть.

– И откуда же они взялись? – во мне начал просыпаться интерес.

– Сегодня одному бизнесмену подсказал, где искать свинченные колеса от его крутой тачки. Так он мне три штуки баксов на радостях отвалил!

– Три тысячи долларов? Да ну! – я присвистнула.

– Не веришь? Вот! – он полез в свои карманы и, немного порывшись, извлек на свет божий кучу жутко смятых сотенных купюр.

– Сегодня гуляем и ни в чем себе не отказываем. Я хочу заказать еще виски, а тебе повторить коктейль? Или он настолько дорогой, что мне придется расплачиваться уборкой заведения или мойкой посуды?

Мы снова засмеялись.

– Знаешь, не хотелось бы тебя расстраивать, но коктейль, который я заказала, один из самых дешевых, и заказала я его, чувствуя, что ты вряд ли способен гулять девушку так, чтобы она себе ни в чем не отказывала. Но сегодня, судя по количеству жаждущих веселья мужчин, я еще успею заработать на коктейль, так что могу и сама себя станцевать.

Он нисколько не смутился и с самым независимым видом попросил официантку повторить заказ. Мне почему-то захотелось уколоть его еще раз.

– А можно личный вопрос?

– Давай!

–А ты действительно бомж?

Михаил неопределенно дернул плечами:

– Что, не нравлюсь? Не привыкла общаться с такими, как я?

– Если честно, не привыкла. Ты же извини, бомж, а у меня с бомжами ничего общего нет. Как сыр в масле, конечно, не катаюсь, но на крышу над головой худо-бедно зарабатываю. Еду беру ту, что подешевле, да попроще. А деньги я собираю. Мне есть их куда девать.

– Ну конечно… Загарчик, прическа, маникюр… Все должно быть на высоте.

– Не без этого. Но есть заботы и поважнее. Я деньги в село матери шлю, чтобы ночами не работала, больше отдыхала и о деньгах не думала.

– Повезло же матери иметь такую заботливую дочурку.

– Повезло бы, если бы дочка замуж вышла за олигарха и о деньгах думать вообще не приходилось.

– А почему именно за олигарха?

– Я и говорю, чтобы о заработке не думать, с работы ненавистной уйти, мать обеспечивать.

– Значит, простой парень не подойдет? Только олигарх?

– Надеюсь, ты не сватаешься?

– Ну, если бы я был олигархом, тогда, наверное, посватался бы. А так – что с меня взять?

– И правда, взять с тебя нечего. Так что давай просто пить, – кивнула я и с удовольствием чокнулась.

– Давай.

Я вдруг вспомнила о той планке, которую когда-то поставила. Может, права была мама, что планка была слишком высока и олигархов на всех не хватит. Может надо довольствоваться малым? Выйти замуж за обычного офисного работника, родить ребенка и жить на его малое жалование. Отказывать себе даже в шоколадке в выходной день и ходить в драных колготках не один год. Я на секунду попыталась представить себя в роли покорной жены, спешащей с чеками отчитаться мужу о потраченных деньгах, но так и не смогла. Видимо, такая жизнь была и правда не для меня.

Внезапно к Мише подошел охранник и что-то быстро зашептал на ухо.

– Извини, но планы меняются и мне срочно нужно уйти.

В этот же момент над нашим столиком снова склонилась Рита.

– Еще что-нибудь будем заказывать?

– Слушай, а давай завтра встретимся? Приглашаю на прогулку на свежем воздухе.

Миша накрыл мою руку ладонью. Я взглянула на Риту, которая разинула рот от наглости моего собеседника и решила подыграть:

– Договорились. У меня завтра как раз выходной. Встретимся вечером в 9, идет?

Я знала о правилах нашего клуба не встречаться с клиентами вне клуба, но надеялась, что Рита не воспримет всерьез наш разговор.

– Идет.

– Тогда пишу адрес.

Я взяла у официантки ручку, быстро написала адрес на бумажной салфетке и протянула ее Мише.

– Тогда до завтра.

Он поднялся, бросил на стол несколько крупных купюр и направился к выходу. Посетители расступались, пропуская его к выходу, и громко перешептывались вслед. Я допила коктейль и махнула рукой Ритке, разрешая убрать столик.

Но вместо этого она придвинула стул поближе, и присев, заорала прямо на ухо:

– Слушай, тут такое дело… в общем выхожу я с Настькой на перекур, а к входу подкатывает такая шикарная тачка, что дух захватило. Марку автомобиля не разглядывала, все равно в этом не разбираюсь, но если бы увидела раньше – запомнила непременно. Ни у кого из постоянных клубных такой нет. Эта прям особенная какая-то – блестит, будто на солнце, хотя ночь на дворе. Я даже залюбовалась.

– Ну и как, познакомилась с водителем?

– Слушай дальше. В общем, пока я машину разглядывала, выскочил водитель и широко распахнул заднюю дверь. Угадай, кто из нее вышел?

Рита заговорщицки замолчала.

– Ну, заинтриговала! И кто же приехал на такой роскошной машине?

Ритка торжественно забарабанила по столу барабанную дробь и вновь наклонилась ко мне:

– Твой бомж собственной персоной!

Я посмотрела в ее серьезное лицо и от души рассмеялась.

– Да ладно! Хватит разыгрывать! Быть этого не может!

– Еще как может! Вышел, отряхнулся и сказал заехать за ним через пару часов. Водитель кивнул, сел в авто и был таков.

– Да не может этого быть. Что-то ты путаешь.

– Руку на отсечение даю. А хочешь – зуб бери.

– Да кому нужны твои зубы? Показалось тебе, так что хватит болтать чепуху. Опять с девчонками в гримерке пили?

– Нет, сегодня ни капли. Правду говорю, мужик мылит нам мозги и не такой простой, как хочет казаться.

Ритка говорила очень убедительно и серьезно. Немного подумав, мое лицо озарила улыбка.

– Постой… Он рассказывал, что помог какому-то крутому и его неплохо отблагодарили. Денег дали и, наверно, авто покататься на день.

– Ну, видимо, и правда здорово помог, если такую тачку дали, еще и с водителем, – Рита вздохнула и, встав из-за стола, принялась его убирать.

Глава 7

На следующий день я сто раз пожалела, что поддалась мимолетному игривому настроению и согласилась на это странное свидание. Будь у меня его номер, я бы позвонила и отменила свидание, сославшись на плохое самочувствие. А так куда звонить? Внезапно пришла в голову совсем уж сумасшедшая мысль. Ведь есть же клубы по интересам, по занятиям. А вдруг и у бездомных есть общий телефонный номер, на который можно позвонить и оставить сообщение. Хотя какие сообщения оставляют бомжам? Но на всякий случай набрала номер городской справочной.

– Слушаю, – бесцветным женским голосом отозвалась трубка.

– Девушка подскажите, на какой номер можно позвонить бездомному человеку? Мне очень нужно оставить для него сообщение.

– Вы шутите? Зарегистрированного городского номера для связи с бездомными в природе не существует. Не занимайте линию.

Положив трубку, я задумалась. Оставалось надеяться, что он также понял всю бессмысленность этого свидания. Или потерял салфетку с моим адресом. Бомж и стриптизерша! Да на нас будут пальцами показывать. Идет высокая стройная, модно одетая девушка, а рядом плетется нечто в лохмотьях. Он покупает ей мороженое и приглашает выпить пива в местной забегаловке. Ужас!

Поразмыслив об этом, я снова придвинула к себе телефон и набрала знакомый номер подруги.

– Зоя, привет. Угадай, с кем у меня свидание. Хотя нет, не угадаешь, так что слушай и завидуй! У меня встреча с бомжем.

– Света, да у тебя, как я погляжу, крыша окончательно поехала.

– Мне тоже так кажется! Даже не знаю, что на меня нашло. Но думаю, на всякий случай надо привести себя в порядок.

– Привести в порядок для кого – для бомжа? Может, пусть лучше он приведет себя в порядок? Или он исключительно интеллигентный бомж – в новых ботинках и костюме с запонками.

– Нет, но если он не придет, сама прогуляюсь.

– А если придет?

– Тогда скажу о бессмысленности нашей встречи и все равно прогуляюсь. Одна.

– Смотри, не приглашай его в квартиру, а то потом вдруг чего не досчитаешься, а его и след простыл.

– Зоя, неужели ты думаешь, что я такая легкомысленная?

– А то нет. Дать свой домашний адрес! Ну, мать, ты даешь! Я бы с ним даже заговаривать не стала.

– Он меня от нашего противного Норика защитил.

– Да хоть от гуманоида, придет, скажи, мол, спасибо тебе дорогой за боевые заслуги на фронтах, можешь даже денег дать, так сказать, за спасение, а после выпроваживай и дело с концом.

– Слушай, а я его вообще ждать не буду, прямо сейчас пойду гулять.

– Вот и правильно, иди, развейся. Авось, голову проветришь, и мозги станут на место, а то, как я погляжу, они у тебя соврем набекрень.

Я наносила на лицо последние штрихи косметики, когда в дверь позвонили. Наручные часики показывали ровно девять вечера. Да уж, к сожалению, бомж пунктуален, как настоящий немец. Ну что ж, придется еще раз поблагодарить за вчерашний героический поступок, пожелать удачи и, сославшись на неотложные дела, выпорхнуть из дома. Стараясь не поскользнуться на высоких шпильках, я распахнула дверь. К своему удивлению, на пороге я обнаружила не Мишу, а очень даже опрятной наружности молодого человека в строгом костюме.

– Вы к кому? – неуверенно заговорила я первой после небольшой паузы.

– Если вы Светлана, то к вам. Мне приказано сопроводить вас вниз.

– Кем приказано? – кажется, от удивления я даже приоткрыла рот.

– Позвольте вам все объяснить. Я – Игорь, личный водитель Михаил Савельевича, который и приказал доставить вас в целости и сохранности.

– Погодите, что-то я ничего не поняла. А кто собственно, такой, с вашего позволения, этот Михаил Савельевич? У меня сегодня должно было состояться свидание с мужчиной, не совсем опрятного вида. То есть совсем не опрятного… – я осеклась, увидев его насмешливые глаза, и тут же попыталась реабилитировать его мнение о себе. – Разумеется, это он думает, что у нас свидание, но я пока еще из ума не выжила, чтобы соглашаться на эту авантюру, даже под дулом пистолета.

– Ну конечно, конечно. Хотя почему же, согласитесь как миленькая, когда узнаете окончание этой странной истории. И пистолет тут не причем. Бомж, а ведь именно это слово крутилось на вашем остреньком язычке и так и норовило сорваться с губ, так вот, бомж Миша и есть мой шеф. В смысле, что не бомж он вовсе, а довольно состоятельный человек, любитель розыгрышей. Переодевается в бомжа и шокирует людей. Просто у него такие причуды. Считает, что девушки ведутся только на его деньги. Кстати, вы первая, кто согласились пойти на свидание, когда он был в образе. Так что вам респект, и не переживайте, все будет хорошо. Идемте, шеф не любит долго ждать. И кстати, у него хороший вкус. Он подмигнул мне, и я последовала за ним к припаркованному перед входом вишневому Кадиллаку. Игорь распахнул заднюю дверь, и я нырнула в салон.

– Салют, красотка!

Рядом со мной восседал одетый с иголочки… Михаил. Стильный костюм, на запястье блеснули часы, щедро инкрустированные бриллиантами, которые были представлены как новинка в одном гламурном журнале, волосы аккуратно подстрижены и уложены опытной рукой. Нет сомнений, рядом со мной находился предмет воздыхания многих женщин.

– Что же молчишь? Не узнаешь? Какой из моих образов тебе по душе – вчерашний или как сейчас, после чудесного превращения из жабы в царевну, – он продолжал надо мной издеваться.

– Конечно, как сейчас, – я удивленно хлопала ресницами, – но зачем был нужен весь этот маскарад? Тебя и под бомжа гримирует твой стилист?

Он улыбнулся и велел водителю трогаться. Машина мягко заскользила по улице.

– Понимаешь малыш, жизнь такая штука… Все хотят денег и в этом, конечно же, нет ничего плохого. Каждый старается выбить для себя местечко под солнцем. Но мне не хочется быть этим местечком. Всегда мечтал встретить девушку, которой понравлюсь просто за то, что я есть – без прикрас и прочей мишуры. Весь этот маскарад придумала моя мама, чтобы обезопасить меня от посягательств охотниц за красивой жизнью.

– Это придумала твоя мама?

– А что тебя удивляет?

– Просто мне кажется, ты уже достаточно взрослый мальчик, чтобы иметь свою голову на плечах, а не пользоваться маминой.

– Одна голова хорошо, а две, как известно, еще лучше, – засмеялся он. – Главное, что это дало именно тот результат, на который мы и надеялись.

Он крепко сжал мою ладонь и нежно притянул к себе. От сладкого предвкушения и пьянящего парфюма кружилась голова, и я позволила поцеловать себя.

Спустя некоторое время мы остановились перед коваными воротами роскошного особняка.

– Ты живешь здесь с мамой? – он не переставал удивлять.

– Нет, но больше ни о чем не спрашивай, просто следуй за мной и будь хорошей девочкой.

Миша отпустил водителя и уверенно повел внутрь роскошного дома.

В зале горел камин, а рядом лежала роскошная шкура белого медведя. Миша подкатил тележку с напитками и аппетитно нарезанными фруктами и пригласил присесть возле камина. Глядя на подпрыгивающие язычки пламени горящих дров, я боялась встретиться с его взглядом. Казалось, мои глаза выдадут то влечение и желание, на которое только способна женщина, опьяненная таким красавцем.

Когда в бокалах заискрилось шампанское, он поднял тост.

– За встречу, которая, я надеюсь, перерастет в нечто большее.

Отпив из бокала, он отставил его в сторону и, взяв мою руку, начал покрывать ее поцелуями, двигаясь все выше и выше. Найдя мои губы, которые от желания приоткрылись и тянулись к его губам, он прильнул к ним с такой жадностью, что я застонала. Звук потрескивания дров в камине завораживал, настраивая на романтический лад, поэтому, я всецело поддалась его мягкому напору. В порыве страсти наши тела сплетались хитроумными узорами и, казалось, что это блаженство будет длиться вечно. Немного позже, устав от постельных утех он гладил мои волосы, и поминутно целуя мое лицо, вдруг зашептал:

– Ты выйдешь за меня?

Его голос завораживал, манил, звал за собой, поэтому я просила его снова и снова повторять свой вопрос, и со всей страстью в голосе, на которую только была способна, отвечала:

– Да…да…

На следующий день, после страстной ночи с Мишей, я проснулась в незнакомом месте. Шелковые простыни, свисающие плавными волнами портьеры, дизайнерский ремонт – глядя на все это убранство, я постепенно воссоздала в памяти все события прошлой ночи. Щеки запылали от воспоминаний и от того, что происходило между нами минувшей ночью. Так значит, это не сладкий сон, и все, что случилось, было на самом деле? Сладко потянувшись на мягкой кровати, я обнаружила на соседней подушке лист бумаги.

«Постарайся освободиться пораньше, я приглашаю на ужин. Выбор заведения за тобой. Не скучай. Найди занятие по душе – в кабинете отлично подобранная библиотека и стол для бильярда, а этажом ниже можешь попариться в сауне или понырять в бассейне. До встречи».

Перечитав записку несколько раз, я сладко зевнула и принялась размышлять о том, что жизнь – удивительная штука. Как только начинаешь в ней разочаровываться, она преподносит такой фортель, что диву даешься. Неужели это случилось со мной? Кто бы мог подумать, что я буду задействована в таком маскараде. Оказывается, Миша неплохой актер, а я чуть было его не отшила. Если повезет, кто знает, может именно я стану полноправной хозяйкой этого роскошного дома и этого мужчины. Соскользнув с кровати и накинув шелковый халатик, который висел на спинке стула, я спустилась на первый этаж. За дверями, которые попадались на пути моего следования, открывался вид один другого роскошнее. Хоромы у Миши, конечно, царские. На полах ковры, в которых утопают ноги, стулья обиты меховой отделкой, в холле огромная люстра, свисающая с потолка тысячами переливающихся каменьев. Вот комната, выполненная в красных оттенках, а вот эта – в зеленых. Предметы интерьера удачно дополняли каждое помещение и были подобраны со вкусом. Вернувшись в холл, я заметила телефон, висевший на стене, и сняла трубку.

– Зойка, привет, я познакомилась с таким мужчиной, что тебе и не снилось. Не мужчина – мечта, – быстро затараторила я.

– Света? А с какого номера ты звонишь? Постой, что ты говоришь? У тебя новый кавалер? И когда ты успеваешь?

– Дурное дело не хитрое, знаешь ли. А познакомилась я с ним вчера, на прогулке. Помнишь, я собиралась прогуляться?

– Но я также хорошо помню, что прогуляться ты собиралась одна.

– Верно, собиралась, но внезапно передумала. Миша, то есть тот, кого я считала бомжем, послал человека сопроводить меня к нему.

– Тебя что, под конвоем к нему привели? Насильно?

– Никто и ничего против моей воли не делал. После разговора с его человеком, я передумала линять и решила дать ему шанс.

– С чего это вдруг ты передумала? Подожди. Ты это серьезно?

– Серьезно, только ты меня не дослушала. Он не бомж, наоборот, очень обеспеченный и очень привлекательный молодой человек. Просто любит проверять девушек на меркантильность.

– Бомжи не бывают привлекательными, а уж тем более обеспеченными.

– Я тоже так думала, но ровно до вчерашнего вечера. А оказалось, такое бывает.

– Но зачем прикидываться бомжем? Можно представиться студентом. Они тоже бедные. Но бомжем … Слушай, до меня дошло. Да он же, наверное, полный псих.

– Никакой он не псих, нельзя людям заочно диагнозы ставить! – с укором произнесла я. – Нормально у него с психикой, и со всем остальным тоже полный ажур. Я тебя с ним познакомлю. Вот увидишь, он и тебя покорит.

– И какие у тебя на него планы?

– Зоя, он меня замуж зовет! Понимаешь? В скором времени подадим заявление. Так что планы, сама понимаешь, самые грандиозные.

– А как же твоя работа?

– А что работа? Отработаю положенные смены и счастливо оставаться. Я все равно собиралась ее менять. А он намекнул, что если я буду хорошей девочкой, то буду жить на широкую ногу. Так что, надеюсь, новая работа не потребуется.

– Хорошей девочкой? Надеюсь, ты уточнила, что входит в это понятие?

– Нет, но у меня еще будет достаточно времени это сделать.

– Смотри, доиграешься. Но если он окажется извращенцем, то вспомни, что я это предвидела и пыталась предостеречь тебя.

– Зоя, не ной!

– Я не ною.

– Быстро же ты своего Леонида забыла.

– Давай не будем ворошить прошлое. Леню уже не вернешь. А мне свою жизнь устраивать надо. Вот и нашелся прекрасный претендент. Еще лучше прежнего. Молод и богат. Ну что еще надо?

– И все же я остаюсь при своем мнении – спешить завязывать серьезные отношения не надо. А если он все же маньяк!

– Зоя, да не маньяк он, наоборот, милый и внимательный. В такого можно легко влюбиться.

– А ты хотела, чтобы у него на лбу была надпись – маньяк? Сколько их таких милых– премилых, с прекрасными характеристиками с работы. А он кучу людей перерезал, и дальше любезничает. Тетя Маша, может вам сумочку до дома донести? Ирина Арнольдовна, если помощь какая по хозяйству нужна – обращайтесь, не стесняйтесь, по-соседски помогу, не в службу, а в дружбу. И все эти ахи-вздохи его знакомых и родных – ах не мог он это сделать, да он такой распрекрасный, жену боготворит, ребенок в нем души не чает. Да, Света, нормальной тебя назвать трудно. Ну да поступай, как знаешь.

– Зойка, в день свадьбы я такой пир на весь мир устрою, что ее еще долго вспоминать будут. А если Миша будет против свадьбы с бесчисленным количеством гостей и мы решим отпраздновать в тесном семейном кругу, то не переживай, вы с Антоном все равно будете автоматически включены в список гостей.

– Ну, Антон точно припрется, пожрать на халяву, да водочки выпить он мастак. Ты бы за ним приглядывала, а то он что не сожрет – в карманы напихает. Салаты, горячее, заливное – все в карман, а дома все это как свинья дожирать будет.

– Мне кажется, ты чересчур строга к нему.

– Пожила бы ты с ним, и не такое сказала. Это я думаешь, с головы придумала? Как бы ни так. На день рождения нас позвали, он в конце вечера наклонился обуться да шнурки на своих ботинках завязать, а из карманов так и посыпались конфеты, вперемешку с салатом оливье, крылышками гриль и семечками, которых у него вечно полные карманы. Я чуть от стыда не померла. Так приставь, я вся пятнами от стыда пошла, а ему как с гуся вода. Промямлил что-то и на выход. А я звонила еще тем людям, извинялась за него, паршивца. Так это в прошлом году было. А в этом они нас и не пригласили. Хотя до этого инцидента звали каждый год. Вот так из-за этого идиота дружбу с нормальными людьми потеряла. Так где ты сейчас находишься?

– В доме мужчины своей мечты! Зойка, это не дом, а целый домина. Мне кажется, в нем можно жить припеваючи, даже не покидая пределы. И прислуга, наверное, имеется. Миша мне записку оставил, чтобы я не скучала, а проводила время с пользой для тела. А для этого на территории имеется бассейн и сауна. В общем, не жизнь, Зойка – а малина. Ой, да что это я о себе, да о себе. У тебя-то самой как дела?

– Да все также. Работы невпроворот, за день так набегаюсь, что ног не чувствую. А мой лежит себе на диване, да в потолок поплевывает.

– Ты его давай, отрывай от дивана, залежался он у тебя. Корни пустит, тогда вообще пиши пропало.

– Да я уже и сама устала искать ему оправдание. Он поднимается только пожрать, посрать и новую газету взять, – произнесла скороговоркой Зоя. – Говорит, работу выискивает. Да ни черта никак не найдет, ни одна его, видите ли, не достойна.

– А у тебя, значит, работа достойная!

– Ты же знаешь, прав у меня никаких, одни обязанности. А он коренной москвич, зачем ему куда-то рыпаться? Если что не по нем – найдет вместо меня новую дурочку. А я что делать буду? Назад, в нашу глухомань? Нет уж, увольте. Я лучше бегать буду, как гончая, но возвращаться и не подумаю.

– Ладно, как знаешь. Кстати, сохрани этот новый номер, потому, как я планирую остаться здесь навсегда.

После разговора с Зоей я почувствовала угрызение совести. Мне повезло, я встретила достойного кандидата, с которым не страшно за свою дальнейшую жизнь. А вот Зое везло в этой жизни меньше. Начиная работой и заканчивая лодырем Антоном, ее женихом или гражданским мужем. Я и сама не знала, как его назвать, потому в разговоре с Зоей называла – твой Антон. Зойка перебивалась с хлеба на воду, работая на самой неблагодарной в мире работе – продавцом консультантом. Причем не где-то в теплом, уютном магазинчике. Нет. Ей приходилось вставать ни свет, ни заря и оббегать район за районом. Приставая к каждому на своем пути с целью продать что-то из бесчисленного арсенала по уходу за кожей лица, рук, ног, век, щек, ягодиц и многих других частей тела. Иногда ее коммуникабельность приносила успех, а иногда ее чуть ли не пинками выгоняли взашей и тогда, наступив на горло своей совести, а иногда и всплакнув, она отправлялась на поиски новых покупателей. Антон в это же время откровенно скучал дома, возлегая на обтертом диване и деловито читая газету с предложениями о работе. Но работа, достойная коренного москвича, все никак не находилась, так что поиски обещали затянуться на неопределенный срок. Мысленно я, конечно, сочувствовала Зое, но в реальности, сколько не пыталась открыть глаза на ее дружка, всегда нарывалась на ее оправдания. Он москвич – и дело с концом. У него есть жилье, у нее – работа, что еще надо? Не работает мужик – так это же временно. Он же старается, целыми днями не вставая с дивана, ищет. Ну и что, что время идет. Он же не виноват, что большинство рабочих мест не подходили ему по графику, расположению, оплате труда. Да и здоровье у него хиленькое, каждый день головушка кружится, да ручки вместе с ножками болят. Ждет Зойку домой как спасителя, который и наварит, и уберет, и ночью ублажит. А еще постирает, помоет и его спать уложит.

Вспомнив, что до работы у меня еще куча времени, я решила поплавать в бассейне с прозрачной, словно слеза, водой, который я обнаружила в боковой пристройке к дому. Нырнув в теплую воду, я проплыла несколько метров и, вынырнув, жадно вдохнула воздух. Доплыв до противоположной стороны бассейна, я заметила небольшой сервировочный столик с напитками и поспешила к нему. Плеснув в стакан немного рома и щедро долив до краев колы, я сделала глоток и тут же подпрыгнула, чуть не подавившись от трели телефона, висевшего на стене за моей спиной. Секунды я раздумывала, стоит ли отвечать на звонок, наверняка предназначавшийся не мне, но, в конце концов, решила, что это может быть хозяин этого дома и сняла трубку.

– Слушаю.

– Знаешь, я подумала, а почему бы не взять выходной? Пашу, пашу, а ни сна, ни отдыха. Пригласи меня к себе, на виллу этого богача. Хочется хоть одним глазком взглянуть, как люди обеспеченные живут. Если твой Миша, конечно, не против.

– Зоя, ты? А как ты узнала номер?

– Элементарно, Ватсон, – засмеялась подруга. – Он определился на моем телефоне, да и ты сама разрешила его сохранить. Поэтому, это было не трудно. Так что, можно в гости?

– В гости? Я право не знаю, но думаю, ничего страшного нет в том, что ко мне в гости придет сестра. Так что, бери ручку и записывай адрес.

Уже через час мы вдвоем с Зойкой резвились и ныряли в бассейне, плескались друг в друга водой и пили шампанское. Потом побежали париться в сауну, которая размещалась неподалеку.

– Да, Светка, вот это жизнь, – Зоя попивала шампанское прямо из бутылки и не переставала восхищаться. – Терем у него конечно – закачаешься. И бассейн тебе, и сауна, и целый тренажерный зал. И экономка у него есть?

– Не знаю, я не встретила тут ни одной живой души. Ну, кроме тебя, конечно, Миши, и его водителя. Может помощница отлучалась, к примеру, за продуктами на рынок и уже вернулась. Давай проверим?

Приоткрыв дверь парилки, я высунула голову и что духу закричала:

– Ау, есть кто живой? Меня здесь кто-нибудь слышит?

Через минуту я засунула голову назад в парилку и закрыла дверь.

– Нет, Зойка, скорее всего, в доме мы совершенно одни, – я легла обратно на лежак.

– Да ну, а кто же эти хоромы убирает? – не успокаивалась подруга, поправляя на себе простыню.

– Я не знаю, и знать не хочу, – звонко ответила я. – Расслабься, Зоя, надоело париться – пошли снова плескаться.

– А ты у него вечером спроси, если домработницы нет – пусть наймет. Не хватало еще, чтобы он тебя припахал убираться.

– Да ну, Зойка, я для любви создана, а не для уборки.

– А я о чем! Любовь любовью, а убирать этот терем кому-то нужно. Да и готовить. Не знаю, как ты, а я бы с ним разговор завела.

– Ты бы сначала со своим Антоном разговор завела, а то припахал тебя – и готовишь, и стираешь, и убираешь, и на работу ходишь. Прямо как в поговорке – я и лошадь, я и бык, я и баба, я й мужик.

– А у меня есть выбор? Я ведь иногородняя, а он городской – чувствуешь эту унизительную разницу? Это слово – иногородняя, как будто клеймо на всю жизнь о том, что ты второй сорт, а до первого, сколько не прыгай – не допрыгнешь. И этим все сказано. Мне необходимо держаться на плаву, словно мышке, угодившей в кувшин с молоком. А у него уже есть все то, о чем я только мечтаю – собственная квартира и паспорт с московской пропиской. Так зачем ему напрягаться? Пока есть я и жива его мама – можно валять дурака и вести праздный образ жизни. У меня, какая-никакая, зарплата, а у его матери пенсия. Иногда на меня накатывает горечь от усталости и для того, чтобы ее заглушить, я пытаюсь убедить себя, что это временные трудности и Антон обязательно найдет работу, которая придется ему по душе, и мне не придется так много работать.

– Если за три года поиска ему ни одна не пришлась, то где гарантии, что он ее найдет? Ты вообще уверена, что он хоть что-то ищет?

– Уверена.

– Ну, тогда, может и правда вскоре он осчастливит нас известием о своем трудоустройстве, – я сама не поверила в сказанное и, похоже, наступила на больную мозоль подруги, потому, как настроение у нее упало, и она скоропостижно попрощалась и ушла.

После ухода Зои, немного побродив в задумчивости по пустому дому, мне безумно захотелось поговорить с Мишей. Звонить ему я не решилась, дабы не отрывать от работы, а вот маленькое смс – как раз то, что нужно.

«Привет. Скучаю».

Ответ пришел довольно быстро.

«Не скучай! Поиграй в бильярд или почитай что-нибудь».

«Ладно, не переживай, что-нибудь придумаю. Да и на работу скоро. А после заскочу в магазин нижнего белья, так что жди – одену и буду ждать комплименты».

«Жду не дождусь. Хотя ты ослепительно хороша и без него».

Я захихикала и написала ему вновь.

«У нас в гостях была моя двоюродная сестра и, по совместительству, лучшая подруга. Она оценила мой выбор на твердую пятерку и благословила нас. Извини, что не предупредила о ее приходе, надеюсь, ты не против».

Я отправила смс и принялась ждать ответ. Ждать ответной смс-ки пришлось дольше предыдущих, но через какое-то время ответ все же пришел.

«Света, мне неприятно, что пока я отсутствую, ты пускаешь в мой дом незнакомых мне людей. Обещай папочке, что подобное не повториться».

«Обещаю».

«Нет, ты именно так и напиши: Обещаю папочке, что впредь подобное не повториться».

Получив это смс, я была шокирована поворотом разговора, но послушно скопировала последнюю часть предложения и отправила.

«Молодец», – почти сразу пришел ответ, – «я сразу понял, что ты понятливая девочка. А теперь напиши, она хорошенькая?».

«Кто», – не поняла я.

«Ну, подруга твоя, хорошенькая или нет?».

«А тебе какая разница?», – немного резко ответила я. «Зачем ты спрашиваешь? Уж не собираешься ли ты клеиться к ней?».

«Ты все не так поняла! Я хочу, чтобы мою девочку окружали только красивые вещи и красивые люди, поэтому и интересуюсь. А теперь я должен работать, так что целую. Пух» – окончил он фразой из известного мультика.

Прочитав его объяснение, я еще больше запуталась. К чему он это сказал – про красивых людей? Будь Зоя не симпатичной, он запретил бы мне с ней общаться, так получается? Или не запретил, но и в восторге не был бы. Но разве не мы сами выбираем себе друзей? Почему кто-то за нас берется судить, дружить нам с этим человеком или нет? А может, я себя накручиваю, и он действительно заботиться обо мне?

Глава 8

В один из дней мы с Мишей съездили в загс и подали заявление. Заведующая в официальном костюме приняла наши заявления и с улыбкой заявила, что ждет нас на роспись через месяц. По дороге домой мы много смеялись и дразнили друг друга. Я была окутана состоянием абсолютного счастья, ведь я встретила такого мужчину, от которого у меня кружилась голова и на глаза накатывали слезы счастья. Он был молод, весел и легко мог меня рассмешить. А ведь если женщина смеется над шутками мужчины, это уже половина успеха. Как минимум, он ей нравиться, а может, она даже в него влюблена.

Я еще и сама не поняла, к какой группе себя отнести, но то, что с этим мужчиной мне было хорошо и уютно, я знала наверняка.

Вечером, после душа, я надушилась духами с феромонами, которые должны были способствовать невероятному возбуждению. Эротичное белье, которое я приобрела специально для моего мужчины, сидело идеально, влажные волосы волнами струились по плечам и отливали глянцевым блеском.

Подморгнув своему отражению в огромном, до пола, зеркале, я поспешила в спальню, где меня уже должен был дожидаться Миша. Но вместо него на огромной кровати меня дожидался огромный черный пакет. Он стоял прямо посреди кровати и был перевязан розовой ленточкой.

– Это тебе, дорогая, – улыбнулся вошедший в спальню жених, – ну что же ты застыла? Открывай скорее.

Я удивленно захлопала ресницами.

– Это подарок? Мне?

– Скорее мне, но носить придется тебе. Надеюсь, тебе понравится.

Опередив меня, он подошел к кровати и, сорвав ленточку, вытряхнул из него все содержимое прямо на кровать. Я заморгала еще чаще, при виде вывалившихся, из черного зева пакета, разноцветных париков.

– А зачем мне парики? Да еще так много? Я и на свои волосы не жалуюсь, так что зря ты так потратился. Да и вообще, вначале нужно было поинтересоваться, ношу ли я подобные аксессуары.

– Но ты ведь была в парике, когда мы познакомились.

– Но мы познакомились не так, как знакомятся нормальные люди: на улице или в гостях. Мы познакомились в стриптиз клубе, где я в тот момент отрабатывала свои танцевальные номера. Естественно, что я была в парике. Таковы правила клуба: каждый раз выглядеть по-новому. Но зачем это нам? Я ведь у тебя и так красивая, без дополнительных прикрас.

– Да красивая, но постоянно одинаковая. Одинаковая прическа, одинаковый макияж, даже цветовая гамма твоей одежды не меняется. Мне это немного поднадоело.

– Что поднадоело, я?

– Пока нет, но я хочу чтобы ты всегда была разная – сегодня томная блондинка в кружевах, а завтра веселая брюнетка в коже. Неужели я многое прошу?

Заметив, что у Миши настроение изменилось не в лучшую сторону, я поспешила его успокоить:

– Пойми, я не против париков и перевоплощений, но только для маскарадов или при явной необходимости. На маскарад я в самое ближайшее время не собиралась, да и примыкать к группе лысеющих мне не захочется еще, как минимум, лет сто. Скажи, разве ты меня не хочешь такой, какая я есть на самом деле? Без мишуры, и перьев, торчащих из задницы!

Я пыталась заглянуть в его глаза, но он старательно отводил их в сторону, тем самым давая понять, что я повела себя не так, как он ожидал, и говорила совсем не те вещи, которые он ожидал услышать.

– Ладно, нет, так нет. Но знай, я хотел как лучше, так что в случае чего, пеняй на себя.

– Ты о чем, Миша?

– Ладно, проехали.

Миша послал мне воздушный поцелуй и, не промолвив больше ни слова, вышел из спальни, громко захлопнув за собой дверь.

На следующее утро Миша буквально с первых же слов дал мне понять, что обида еще велика и сдавать позиции он не собирается.

– Ну что, ты подумал над количеством гостей? – спросила я за завтраком.

– Подумал, – буркнул он, не поднимая глаз и продолжая намазывать масло на хлеб. – Считаю, что ни к чему устраивать балаганы с кучей пьяных гостей, обойдемся самыми близкими.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. А какой закажем ресторан?

– Заказывай любой, как будто не все равно, где напиваться.

– Почему напиваться? Это же свадьба, а не просто гулянка. Я хочу, чтобы все было красиво. Ведь я же не каждый день замуж выхожу, да и ты говорил, что женат еще не был. Этот день должен всем запомниться красивым рестораном, шикарной машиной, а главное – счастливыми женихом и невестой.

– Насчет последнего не уверен, что именно так и буду выглядеть. Вчера ты очень сильно обидела меня, я бы даже сказал – ты оскорбила, нет, ты растоптала мои чувства. Я хотел помочь тебе стать другой, многогранной, и что я получил взамен? Холодное непонимание. Нежелание быть для меня разной.

– Но я не хочу меняться! Мне нравиться быть такой, какая я есть. Что не так?

– А то, что я хочу иметь каждую ночь разных женщин, понимаешь? Не одну и ту же, даже если она королева красоты. А разных. Высоких, низких, худых и полных, белых, черных – да какая разница? Главное – разных. И заметь, я не иду налево, нет, я предложил тебе стать для меня всеми этими женщинами. Вот представь на минутку, – глаза Миши загорелись нездоровым блеском, – сегодня я имею белокожую златовласку, а завтра – темнокожую мулатку. Ты не переживай, мы бы пошли в магазин и купили тебе какой-нибудь специальный, тонирующий кожу, крем. А на следующую ночь ты бы предстала передо мной со стрижкой каре и я бы тебя…

– Хватит, – я вмиг вернула его с небес на землю. – Послушай милый, да ты болен! Какие женщины? Ты забыл, что собирался создавать семью со мной? Зачем тебе все это? Ты меня пугаешь!

– Послушай малыш, но ведь еще не поздно все исправить. Уступи мне, сделай муженьку приятное. Я хочу, чтобы этой ночью ты ругалась, как привокзальная шлюха, а завтра – ворковала что-нибудь по-французски. Ведь это же так здорово, ты не находишь?

– Не нахожу. И вообще, я как-то не так представляла себе свое замужество. Постоянно кем-то притворяться, пытаться соответствовать нарисованному тобой образу. Мне становится не по себе, как только я представляю, что выкрикиваю матерные слова, занимаясь с тобой любовью.

– А еще дорогая, я бы хотел не любовью заниматься, а диким, животным сексом с громкими стонами. Мне уже порядком поднадоели твои тихие охи-вздохи, хочу погорячее. Слышишь? Секса хочу!

Я уставилась на своего сексуально озабоченного жениха и не верила своим глазам. Буквально за одну ночь и такие разительные перемены в отношениях. Оказывается, я много чего не замечала, а ведь в него как демон вселился. Мне стало не по себе, и, не говоря больше ни слова, я поспешила наверх. Вышла я из спальни только тогда, когда услышала, как хлопнула входная дверь, а значит, Миша ушел на работу.

Вечером, сидя в гримерке и натягивая парик для очередного выступления, я ни на секунду не переставала думать о нашем разговоре. Меня посетили сомнения в правильности своих выводов. А вдруг, он прав, и мне действительно нужно учиться быть разной! Удивлять и поражать воображение. Быть может, я и правда была несколько категорична, а в некоторых вещах можно было и уступить. Ведь никто бы не умер, или все-таки умер? Вернее, а вдруг бы умерла моя душа? Хотя стоп, душа не умирает, она может стать черствой, как краюшка хлеба, забытая после ужина на столе. Ну и что с того, что он хочет видеть рядом с собой не одну и ту же женщину, а разных? Ведь он имел ввиду не буквальный смысл сказанного. Да и не сложно это – всего лишь одним движением руки ты превращаешь себя то в жгучую брюнетку, то в рыжую бестию. Ведь он, если задуматься, и не просил слишком много. Да и будь он элементарным бабником, не собирался бы со мной под венец. И зачем я себя так накрутила, ведь наверняка до меня он был знаком с сотнями, ну хорошо, не с сотнями, так с десятками женщин, но выбрал именно меня. А вдруг он меня полюбил, а я отказом разрушу свое же счастье, и он передумает на мне жениться! Нет, этого нельзя допустить. Нам нужно еще раз поговорить, но мне придется пойти на уступки. Ведь я же хочу быть с ним? Хотя мое сердце и не пылает к нему любовью, но ничего. Я заменю любовь преданностью и уважением к супругу. Я окружу его лаской и заботой, стану для него незаменимой…

– Света, твой выход, – администратор ткнула мне в спину свой костлявый палец.

– Уже иду, – я неохотно поплелась к сцене.

Танцуя в свете софитов, я отдавалась танцу полностью, без остатка. Музыка увлекала за собой, заставляя забыть обо всем. Тело двигалось в такт музыке и казалось, жило само по себе. Руки извивались, словно лианы, а ноги, то и дело, обвивали пилон. Я летала в воздухе, словно воздушный змей – невесомый, и такой далекий. Казалось, всем хотелось дотянуться до меня, опустить на землю, но я ловко выныривала из цепких рук и устремлялась снова ввысь, летя за ветром, в бескрайние просторы неба.

Вспомнив, что в зале есть мужчины, которые не прочь расстаться с зелеными купюрами, я подошла к краю сцены и принялась извиваться в страстном танце. Мужчины обычно щедры ко мне, и сегодняшний вечер не стал исключением. К моим ногам, то и дело, падали купюры разного номинала, и я упивалась своей пусть короткой, но все же властью, над мужчинами.

Прямо под сценой меня ждала администратор.

– Светка, ты сегодня прямо в ударе. Мужики тебя баблом с ног до головы осыпали. А одна пара заказала с тобой приватный танец.

– Пара? Вот этот новость! К нам уже парами ходят? Извращенцы хреновы.

– А нам то что? Пусть ходят на здоровье. Главное, чтобы денежки платили, а для кого танцевать, думаю, для тебя особой роли не играет.

– Ты права. И где же они?

– Ждут тебя во второй кабинке. Давай, дай им джазу, покажи, на что способна наша Пенелопа.

Войдя в кабинку, я остолбенела. На диванчике, зажимаясь с какой-то девушкой, сидел… Миша.

Он тоже меня заметил, но не успел у меня пройти первый шок, как его сменил второй. Мой жених поднес палец к губам и жестом показал молчать. Его подружка это не заметила, так как была пьяна, и то и дело лезла к нему целоваться. Окаменев на несколько секунд, а может и минут, я стояла, словно статуя и не верила своим глазам. Прямо передо мной, совершенно не стесняясь, сидел человек, за которого я собралась замуж, и откровенно заигрывал с девушкой, то и дело, щипая ее за разные места. Девушка противно хихикала, и пыталась расстегнуть ему ширинку.

– А вот и Пенелопа, – бархатный голос Миши разлился по кабинке, и заставил девушку оторваться от занятия, которым она была занята секунду назад.

Я стояла все там же, около входа, и не знала, что мне делать: бежать, не оглядываясь и забыть все, как страшный сон, или…подыграть ему. Боже, и как только такой бред может лезть в голову? Только что рухнули мои надежды на обеспеченное будущее, как это уже однажды случилось с Леней, а я кажется, даже испытываю какое-то мазохистское удовольствие от этой ситуации. Внезапно я испугалась саму себя, так как меня взял… азарт. Желание посмотреть, что же будет дальше, и как далеко он пойдет, этот чертов мужик.

– Дорогая, ну оторвись же, наконец, от моей ширинки, – Миша почти силой оторвал ее руки от брюк. – Посмотри лучше, какая красавица к нам пожаловала. Как тебе девушка, а? – она окинула меня равнодушным взглядом и повернулась к нему.

– А зачем она пришла?

– Потому что мы оплатили ее услуги.

– Танец, – внезапно я осознала, что способность говорить вернулась ко мне и вклинилась в их разговор.

– Что? – спросила меня его подруга.

– Я здесь, потому что ваш спутник оплатил мой танец, – покачивая бедрами, я подошла к магнитофону и, нажав кнопку Play, закружилась перед ними в страстном танце.

Глава 9

Утром я поймала попутку и назвала адрес своего дома. Войдя в квартиру, и решив не включать свет, я наощупь прошла в комнату, и, сняв с уставших ног туфли, обессилено опустилась на диван. Свернувшись в комочек и закрыв глаза, я приготовилась успокаивать усталое и, растоптанное предательством, сердце, которое билось в моей груди, но оно молчало, как партизан на допросе. Я мысленно обратилась к душе, но и она под стать сердцу, не подавала никаких признаков жизни. Вот и все, мое сердце превратилось в каменный осколок, а душа завяла и высохла, подобно прошлогоднему цветку.

Мне было безумно жаль себя, хотелось вдоволь оплакать свою непутевую судьбу, которая вновь и вновь поворачивалась ко мне спиной, не забывая при этом подбрасывать все новые виражи, каждый раз все круче. Но слез, к моему великому сожалению, не было. Как источник, который бил ключом на радость всем, а потом вдруг взял – и исчез. Я представила себя доверчивой бабочкой, которая летела на огонек, все время маячивший на горизонте, а долетев, поняла, что он исчез, оказавшись обыкновенным миражем.

Настойчивый звонок в дверь оторвал меня от грустных мыслей и вызвал недоумение. Кто мог прийти в столь ранний час? Выждав минуту и решив, что кто-то ошибся, я перевернулась на другой бок и только собралась опять погрузиться в страдания, как звонок повторился, на этот раз еще настойчивее. Нашарив рукой туфли, в которых я пришла, я вновь их обула, и устало поплелась к двери. Взглянув в глазок, я обнаружила за дверью хозяйку квартиры, в которой находилась, и распахнула дверь.

– Доброе утро, Наталья Петровна. Что-то случилось?

– Случилось, – она без приглашения вошла в квартиру. – Ну у тебя и темень. Чего без света сидишь?

– Я спала, так что свет мне совершенно ни к чему, – соврала я.

– Включи лампу, мне нужно с тобой поговорить.

– Сейчас? А это не подождет до завтра?

– Не подождет, моя дорогая.

Я включила свет и зажмурилась. Она тоже.

– Тогда прошу на кухню, – я посторонилась, пропуская ее вперед.

Она деловито подошла к столу и присела на табурет.

– Значит так, я вот по какому вопросу. Ты когда платить за квартиру собираешься? Или думаешь, я за тобой бегать буду? Не буду, старая уже. А вот ты молодая, но если на жилье заработать не можешь, тогда съезжай. Я другую найду, которая будет мне вовремя деньги платить. Таких, как ты – пруд пруди. И кстати, я решила повысить плату за аренду на сто долларов, так что спрашиваю прямо – ты осилишь эту сумму?

Ее резкий голос резал уши, и, стремясь от нее отделаться как можно скорее, я замахала руками:

– Осилю, я вам прямо сейчас за все и заплачу, только дайте пару минут.

Вспомнив, что сегодня я неплохо заработала, я бросилась в прихожую за сумкой. Но сумки на своем привычном месте не обнаружилось. Подумав, что я могла захватить ее с собой в комнату, я побежала туда. Но и в комнате ее не было. Чертыхаясь про себя и судорожно перетряхивая постель, на которой я только что лежала, и, заглянув на всякий случай под диван, я еще раз убедилась, что моя сумка со всем ее содержимым исчезла. Едва сдерживая наворачивающиеся на глаза слезы, я вернулась на кухню.

– Моя сумка… она пропала. Простите…

– Я так и знала, что ты придумаешь все, что угодно, лишь бы не расплачиваться со мной. Значит так, моя дорогая, даю тебе два дня на размышления. Если к четвергу ты не заплатишь мне всю сумму, плюс за месяц вперед, мы с тобой попрощаемся. Да, и дай мне свой номер мобильного, чтобы в следующий раз я тебя не разыскивала.

Записав номер, она развернулась и пошла в коридор. Открыв дверь на площадку, она обернулась, и с глазами, полными презрения, произнесла сквозь зубы:

– На тебя, кстати, соседка жаловалась, которая живет этажом ниже. Говорит, по ночам шумишь, спать ей мешаешь. То, что ты проститутка, уже весь дом в курсе. Уходишь поздно, возвращаешься рано. Мужики к тебе ходят. Но это дело твое, конечно. А вот шуметь ночами не смей. Поняла?

– Поняла, – я наклонила голову и, к удивлению соседки, а главное самой себя, наконец-то дала волю слезам.

Оставшись одна и выплакавшись в подушку, я заставила себя взять в руки и успокоиться. Меня волновала судьба моей сумки. Куда же она могла подеваться? Так, надо попытаться воспроизвести всю хронологию последних нескольких часов. Значит, из клуба я вышла с сумкой, помню, она болталась на плече. Потом я поймала такси… Приехала домой и открыла дверь ключами, которые лежали в кармане моей курточки. А вот сумки со мной уже не было. Значит, я оставила ее в такси. Обрадовавшись на мгновение своей догадке, я вскочила и побежала к домашнему телефону набирать диспетчерскую, но сняв трубку, я в отчаянии стукнула себя по лбу и вспомнила, что машину не вызывала, а поймала попутку. Господи, ну за что мне все это? Почему я такая невезучая, вечно попадаю в какие-то неприятные истории. Все не как у людей. И что теперь делать? Денег нет, жениха уже тоже нет, из квартиры меня выселят, на работе уволилась. Жизнь закончена и ничего не остается, как лечь и тихонечко умереть. Я закрыла глаза и незаметно уснула.

За окном светило солнышко, когда меня разбудил телефон, повторяющий незамысловатую мелодию раз за разом. Кто-то на том конце провода упорно, раз за разом, набирал мой номер и долго ждал, когда же, наконец, снимут трубку. Во рту пересохло, голова раскалывалась, но я мужественно приняла положение сидя, о чем сразу же пожалела, потому как голова, казалось, сейчас треснет от боли по швам. С трудом дойдя до телефона, я сняла трубку.

– Светка, слава богу, я уже было подумала, что с тобой случилось что-то неладное. Ты чего так долго трубку не брала? Я уже прям извелась. Звоню, звоню, а в ответ лишь длинные гудки.

– Зоя, мне так плохо, что ты даже представить не можешь.

– Что случилось?

– Хочешь услышать – приезжай, расскажу, если конечно не умру от головной боли за то время, пока ты будешь ехать.

– Я уже лечу. Выпей таблетку и никуда не уходи.

– Да куда я пойду? Идти мне больше некуда, – но подруга уже бросила трубку и, получилось, что сказала я это сама себе.

Через двадцать минут Зоя уже хозяйничала на моей кухне.

– Светка, ты, и правда, неважно выглядишь. Что случилось, рассказывай, – попутно она достала из пакета теплый бульон, налитый в стеклянную банку, и искала глазами чистую посуду, куда бы можно было его перелить.

– Все Зоя, жизнь моя подходит к концу. Недолго мне теперь осталось. Все, что у меня было, превратилось в пепел, который ветер разнес по степям и лугам. Я хочу, чтобы ты меня запомнила не такой, как сейчас – уставшей и с синяками под глазами. Запомни меня лучше молодой, с моей фирменной летящей походкой, чертиками в глазах и неуемной жизненной энергией.

– Господи, да что случилось-то? Ты можешь нормально объяснить? Ты что, серьезно больна? – Зоя таращилась на меня во все глаза и переминала банку в руках.

– Да ты сядь, не суетись, – я придвинула к ней стул, на который она тяжело опустилась. – С чего бы начать рассказ? Может с того, что Миша накупил мне ворох париков и предложил каждую ночь примерять на себя разные роли – сегодня я стриптизерша, завтра подзаборная шлюха, которую он снял на трассе, а послезавтра – девочка– недотрога. И так до бесконечности. А после моего решительного отказа он снял какую-то длинноногую девицу и заявился с ней ко мне в клуб. Но и этого ему показалось мало, и чтобы окончательно меня унизить и втоптать мое достоинство в грязь, он заказал приватный танец в моем исполнении для их пары, представляешь? Я танцевала, а они целовались и зажимали друг друга, совершенно не стесняясь меня.

– Светка, да ты что? И ты согласилась танцевать для этого козла? Да я бы ему всю морду расцарапала, а девке той руки поотрывала, чтобы знала, как хватать чужого мужика за яйца.

– А я танцевала, представляешь? Закрыла глаза и отдалась танцу целиком. Я наплевала на них и танцевала, как в последний раз. Я знаю, что она никогда не станцует для него лучше, чем я, так пусть этот танец станет для него моим прощальным подарком. В общем, я так увлеклась, что открыв глаза, обнаружила, что танцую в одиночестве. Они ушли, а на столике возвышалась стопочка зеленых купюр. Ровно две тысячи долларов, представляешь? Такую сумму я еще никогда не получала за один, единственный, танец. Видимо, им понравилось.

– Я тебя сразу предупреждала, что он извращенец, а ты меня слушать не хотела. Все эти переодевания, парики и прочие атрибуты его сумасшедшей жизни. Оно тебе надо? Он ушел – и, слава богу. Пусть сам в свои дурацкие игры играет, а ты не вешай нос, подруга.

– Знаешь, Зоя, а я ведь почти была готова принять предложенные им правила игры. В конце концов, он ведь парик предложил, а не плетку, верно? Если у него такой фетиш, то он вполне безобидный.

– Светка, ты что, готова поступиться своим Я ради этого шизофреника? Да начерта он тебе нужен, у него же психическое расстройство, ты разве сама не видишь?

– Вижу. Да это уже и не важно. Мы ведь расстались.

Зоя, наконец, нашла тарелку и, перелив в нее бульон, поставила передо мной. Но попробовать бульон мне так и не довелось, потому, как от неожиданного звонка в дверь я подпрыгнула, и пролила содержимое тарелки на стол.

– Кто это? – она уставилась на меня.

– Не знаю, я никого не жду.

В прихожей я посмотрела в глазок, но за дверью никого не увидела. Постояв немного, я вернулась на кухню и принялась вытирать со стола жирную лужицу. Через несколько минут звонок в дверь повторился.

– Наверное, соседские ребятишки балуются.

Вернувшись в коридор, я распахнула входную дверь в надежде поймать с поличным маленьких негодников, но за дверью снова никого не оказалось. Зато на темном коврике лежал белый лист бумаги. Подняв его, я пробежала глазами по строчкам, и волнение захлестнуло меня с головой.

«Женишок лишится жизни, если ты не передумаешь пойти с ним под венец. Его жизнь – в твоих руках».

– Кто приходил? – на лестничную площадку, вытягивая шею через мое плечо, выглянула Зоя.

– Не знаю, зато этот кто-то оставил очередное послание, – я протянула ей листок и пошла вглубь квартиры, раздумывая над мыслью самоубийства.

– Светка, я смотрю, тебя одни маньяки окружают, ты давай, отваживай их от дома. Чего это они повадились к тебе ходить?

– Так может, ты подскажешь, как это сделать, раз уж ты такая умная.

– Я тебе уже предлагала – смени квартиру и работу заодно. Да кто же меня слушает.

– Как у тебя это легко звучит – смени квартиру. А ты не думала, что не у всех есть возможность, этими самыми квартирами, перебирать.

– Но ты ведь сама говорила, что неплохо подзаработала этим вечером!

– Были денежки, да сплыли. Я сумку с ними, окаянными, в такси забыла.

– В такси? А название службы запомнила? Говори, я сейчас им позвоню, – подруга решительно сняла трубку.

– Зоя, успокойся, если бы все было так просто, уже бы сама в эту самую службу позвонила. Я на дороге попутку поймала, за рулем паренек молодой был. Номера не разглядывала, и вообще, была занята мыслями о Михаиле.

– Вот видишь, и здесь он тебе напортачил, не думала бы о нем – и сумка осталась цела, а не уехала в неизвестном направлении.

– Знал бы, где упадешь, соломки подстелил, – процитировала я Зое старую поговорку и, отбросив мрачные мысли, пригласила на кухню выпить чаю.

Как только закипел чайник, в дверь снова позвонили. Сорвавшись со стула, Зоя кинулась к двери.

– Сейчас я покажу этим хулиганам, как издеваться над нами.

Зоя распахнула дверь и, спустя недолгую паузу, заговорила с обладателем, довольно знакомого, голоса. Теряясь в догадках, я выглянула в коридор. На пороге стоял Михаил и пытался протиснуться в квартиру.

– Света, хоть ты объясни этой сумасшедшей, что я не маньяк, и никакие послания под дверь не подбрасываю.

– Пусти его.

Зоя удивленно взглянула на меня и нехотя посторонилась. Я устало вздохнула и вернулась на кухню.

– А меня чаем не угостишь? – он последовал за мной на кухню, наблюдая за моими приготовлениями горячего напитка.

– Бери, мне чаю не жалко.

Я взяла третью чашку и, бросив в него пакетик, плеснула кипятка.

– Света, а это кто? – Зоя смотрела то на него, то на меня.

– А это Миша, помнишь, я тебе о нем рассказывала? Ну, тот, который большой любитель розыгрышей.

– Ах, Миша, ну как же, как же, конечно помню. Так значит, это ты заставлял мою подругу танцевать перед тобой и твоей пассией? – сложив руки в боки, она обошла его и остановилась прямо напротив его физиономии.

– Почему заставил? Света получила за свое выступление весьма неплохие деньги.

– Ах, деньги! Да я тебе сейчас такие деньги покажу, – моя защитница угрожающе двинулась на него.

– Зоя, пожалуйста, не надо. Мы сами разберемся. Зачем ты пришел, – мы встретились взглядом.

– Как это, у нас же свадьба на носу, я что, не могу прийти к своей невесте?

Я ошарашено глядела на него и не могла понять, что за представление он разыгрывает в этот раз.

– Какая свадьба, с ума сошел? Ты хоть думаешь, что говоришь?

– А что случилось? – невозмутимо поинтересовался несостоявшийся жених. – Почему ты передумала?

– Почему я передумала? А ты не догадываешься? Хорошо, я объясню. Я, дорогой мой, передумала, потому, что ты прямо перед моим носом крутил амур с какой-то пигалицей. Или ты думал, что это запросто сойдет тебе с рук?

– А почему нет? – Миша все больше злил меня. – Ведь я с ней не спал, хотя такая возможность была, сама видела. Но я все время помнил, что у меня есть ты.

– Знаешь что? Пошел вон из моей квартиры.

– Зря ты, Света, меня гонишь. Я ведь к тебе с миром пришел и если я в чем-то перед тобой и виноват, только скажи – я постараюсь исправить свою ошибку.

– Такие, как ты, не исправляются.

– Ты права, но я попытаюсь. Позвони, когда мы сможем поговорить без посторонних ушей.

Зоя покраснела и, решительно распахнув входную дверь, крикнула на кухню:

– Слышал, что тебе сказала моя подруга? Пошел вон.

Не говоря больше ни слова, он развернулся и ушел.

– Нет, ну какой подлец, – вернувшись на кухню, Зоя все не могла успокоиться и, взяв чашку с еще не остывшим чаем, шумно сделала глоток. – Еще и наглости хватило прийти сюда, как ни в чем, ни бывало. Да я бы на твоем месте его даже на порог не пустила.

– Зоя, хватит, у меня голова разболелась. И вообще, не обижайся, но я хочу побыть одна.

– Как знаешь, – Зоя обидчиво скривила губы и, не попрощавшись, громко хлопнула входной дверью.

Глава 10

На следующий день я набрала Мишу.

– Я хочу забрать свои вещи. Ты дома?

– Нет, но сейчас буду. Подъезжай.

Захватив дорожную сумку, я отправилась по знакомому адресу. Миша встретил меня и провел в гостиную. На подносе стояли два фужера с искрящимся шампанским, один из которых он предложил мне.

– Что празднуем?

– Послушай, я хочу с тобой поговорить. Не знаю с чего начать, но пожалуй начну с самого главного – я не хочу, чтобы ты уходила.

– Миша…

– Подожди, не перебивай, дай я договорю до конца, но обещай не делать поспешных выводов, ладно?

Я промолчала и опустила глаза.

– Ни для кого не секрет, что родители души не чают в своих детях и желают для них самого лучшего. Это относиться и к моей матери. Отец давно умер, и она растила меня одна. С тех пор, как я достиг тридцатипятилетнего рубежа, она мне все уши прожужжала тем, что надо жениться. Но это не просто ее каприз. Дело в том, что мама вот уже несколько лет неизлечимо больна. И она боится, что не успеет повозиться с внуками. Не смотря на весь трагизм ситуации, она мечтает, чтобы я женился на приличной девушке, к которой я испытываю чувства. Пусть даже и не влюбленность, но хотя бы уважение.

– Это ты о своих чувствах ко мне?

– Прости, но да. Я честно старался увлечься тобой, но, к сожалению, у меня ничего не получилось. Меня тянет и к тебе, и к другим девушкам в равном соотношении, и я не могу, да и не хочу что-то менять. Понимаешь, меня бы устроило, если бы и ты проще относилась к нашим отношением и на мои мелкие шалости закрывала глаза. Взамен я предлагаю тебе брак со мной и жизнь на моем полном обеспечении, пока мама будет жива. А когда она умрет, возможно, нам и расставаться не придется. Может, я прикиплю к тебе душой, а может, за это время мы даже ребеночка с тобой родим.

– Ребенка, от тебя? Да какой с тебя отец?

– Ну почему какой? Может даже и хороший из меня получится отец, откуда тебе это знать? Если мы все же разведемся после смерти мамы, алименты я буду платить исправно. Ведь ребенок ни в чем не виноват.

– Ага, а еще будешь забирать его к себе на выходные, чтобы он с детства видел распутную жизнь своего отца и постоянно меняющиеся лица твоих любовниц.

– И буду забирать, да и вообще, причем здесь любовницы? Ребенку отец нужен, и он у него будет. Но главное, о себе подумай. Ведь ты стремишься к обеспеченности, а я как раз тот, кто может тебе ее предложить. Так что не торопись отказываться, лучше хорошенько подумай о тех перспективах, которые я тебе предлагаю.

– Хорошо, подумаю, – я поставила бокал и, подняв с пола спортивную сумку, стала подниматься в спальню, где лежали мои вещи. Миша засеменил следом.

– Света, прошу тебя, не спеши с ответом. Я надеюсь, мы все забудем и начнем жизнь заново. Я маме уже про тебя рассказал. Она мечтает с тобой познакомиться. Прошу тебя, останься. Не за себя прошу, а во имя своей больной мамы. Прошу тебя, подыграй мне. Мама не должна ничего заподозрить. Она должна видеть перед собой влюбленную пару, мечтающую о детях.

Обернувшись, я спросила:

– Почему я? Ведь кругом полно девушек, мечтающих удачно выйти замуж и которым плевать на тот, есть у мужа другая или другие, помимо нее.

– Потому, что когда ты танцуешь, похожа на птицу, которая радуется восходящему солнышку. Ты несравненна в своем ремесле, и знаешь это. И я это знаю. Я, кстати, похвастался об этом маме, и она попросила станцевать при случае и для нее.

– Она мечтает, чтобы я станцевала для нее стриптиз? Да вас двоих лечить надо!

– Да нет же, о том, что ты танцуешь именно стриптиз, я ей не говорил. Просто рассказывал, как ты прекрасна в танце, а так как мама большой ценитель искусства, она тут же потребовала, чтобы я привез тебя к ней.

– Значит, без меня меня женили, – я продолжила свой путь к спальне.

– Ну почему же без тебя? Помниться, к свадьбе мы готовились вдвоем и насколько я помню, никто тебя не принуждал. Свет, ну будь благоразумной! Еще не поздно все исправить. Я ведь не хочу отменять свадьбу, да и ты, думаю, тоже, – он загородил собой дорогу в спальню.

– Послушай, этот бестолковый разговор меня уже порядком утомил и съел львиную долю моего времени, – я отодвинула его и вошла в спальню. Достав из шкафа свои вещи и побросав их на кровать, принялась укладывать в сумку. Внезапно зазвонил мобильный.

– Алло! Я вас слушаю!

– Света? Это хозяйка квартиры, в которой ты живешь. Я звоню напомнить тебе, деточка, что если завтра денег за квартиру у тебя не окажется, и ты снова решишь водить меня за нос, то я, как и обещала, буду вынуждена принять крайние меры. Ты меня слушаешь?

– Слушаю.

– И ничего мне не скажешь?

Встретившись с умоляющими глазами Миши, я неспешно выдохнула и сосчитала в уме до десяти.

– Деньги будут. Извините, мне пора.

Я нажала кнопку отбоя.

– Ладно, Миша, черт с тобой. Я согласна, но у меня тоже есть условия.

– Так назови мне их.

– Первое: до завтра мне нужна тысяча долларов, плюс, так как я перехожу на твое полное обеспечение, к этой сумме прибавь еще две тысячи.

– Я согласен.

– И второе: ночевать мы будем в разных комнатах, и это не обсуждается. Перед твоей мамой разыгрываем влюбленную пару, все остальное время каждый сам по себе.

– Насчет спальни я не согласен. Ты же не сможешь без моих объятий долгое время.

– Ничего, я найду другие.

– Ладно, как знаешь. Но и меня, чур, не ревновать! Раз уж мы ночуем порознь, то приводить девчонок я буду… эээ…прямиком в свою спальню.

– Что??? Да как ты смеешь так меня унижать?

– Ну что ты так разволновалась? Я все организую в лучшем виде, так что ни с кем из них ты не встретишься. К моменту, когда ты проснешься, в доме уже никого, кроме нас с тобой, не будет.

Миша схватил меня за плечи и пытался заглянуть в глаза, которые я старательно прятала, разглядывая носки своих новых туфель. В душе было пусто.

– Ладно, будь по-твоему. И последнее. Раз уж я тоже с некоторых пор здесь проживаю, то с твоего позволения я забираю себе эту спальню. И с этого момента без моего разрешения входить в нее не смей.

– Как скажешь, дорогая, только не кипятись.

– А сейчас оставь меня одну.

Миша нелепо попятился к двери.

– И прекрати называть меня дорогая, – понеслось ему вдогонку, а затем с силой захлопнула за ним дверь.

Я вернулась к кровати и плашмя упала прямо в ее мягкие объятия. Мысли кружили в голове, не оставляя в покое ни на минуту.

Только сумасшедший мог согласиться на проживание почти бок о бок с любовницами своего мужчины. Но выбор у меня, как оказалось, не велик. Либо согласиться и заплатить за квартиру деньгами, которые Миша мне выделит, либо отправляться жить на улицу. Хозяйка меня выгонит, это факт. На работе занять не у кого, все-таки деньги за аренду немалые. У подруги просить глупо, сама с хлеба на воду перебивается, да еще спиногрыза своего, муженька ненаглядного, на себе тащит. Жить к ним тоже, даже под дулом пистолета, я не пойду, даже если бы и предложили. Терпеть сальные шуточки этого глупого мужчины по поводу того, какие именно услуги на работе я оказываю, выше моих сил. Еще остается вариант вернуться к матери в деревню, но этот вариант тоже рассматривать не хочется. Лучше уж сразу удавиться, чем ловить по деревне осуждающие взгляды и чувствовать себя ущербной из-за того, что не смогла удержаться в городе с миллионом возможностей заработать. Свернувшись на кровати калачиком и перестав дрожать от переполнявших меня эмоций, я успокоилась и уснула.

На следующий день, проснувшись к обеду, я спустилась на кухню. На столе лежали деньги, и, пересчитав, я обнаружила ровно ту сумму, которую мы оговорили ранее – три тысячи долларов. Рядом стоял железный колпак. Подняв его, я не смогла сдержать улыбку. На тарелке лежала давно остывшая яичница с нарисованным смайликом из майонеза и неумело нарезанный хлеб. Рядом лежала записка – «так как ты запретила входить к тебе спальню, вместо горячего завтрака в постель остывший завтрак на кухне. Хорошего дня»

Съев холодный, но от этого не менее вкусный завтрак, я съездила на свою съемную квартиру и рассчиталась с хозяйкой.

Немного поскучав в своей квартире, я позвонила Зое.

– Привет подружка.

– И тебе привет, – буркнула Зоя.

– Что поделываешь?

– А почему спрашиваешь?

– Хотела пригласить тебя в ресторан.

– В ресторан? С чего это вдруг?

– А что, я не могу пригласить подружку просто так?

– Не знаю, наверное, можешь. Только думаю, что здесь все равно без повода не обошлось.

– Ладно, сознаюсь, повод и правда есть, но об этом при встрече. Давай вечером?

– Нет, сегодня я не могу. Мне еще кучу банок законсервировать нужно. Давай лучше завтра.

– Хорошо, тогда до завтра, – попрощавшись, я нажала кнопку отбоя и положила его на стол, но через секунду снова взяла в руки, так как заиграла мелодия, оповещающая о том, что пришло сообщение, и отправителем был указан Миша.

«Сегодняшний вечер очень важен для меня. Мама ждет нас к себе на ужин. Одень что-нибудь элегантное, если возможно серого цвета. Это мамин любимый цвет»

Вот те на! Хорошо, что встреча с Зоей сорвалась, а то пришлось бы звонить, отменять. К маме, говоришь, идем? Ну, к маме, так к маме.

Открыв платяной шкаф, я произвела ревизию имеющейся в нем одежды. Так и есть, полный шкаф, а одеть, как обычно, нечего.

Я набрала Мишу.

– Послушай, я обыскала свой шкаф и пришла к выводу, что для столь важного для тебя мероприятия мне нечего одеть.

– Так езжай в магазин и выбери себе что-нибудь подходящее, в чем вопрос?

– Но у меня нет лишних денег! Те деньги, которые я от тебя получила, уже распределены на необходимые нужды.

– То есть тебе нужно еще? Хорошо, деньги тебе передаст мой водитель. В течение часа он будет у тебя. И не задерживайся, в семь мы должны быть у мамы.

– Договорились.

Как Миша и обещал, водитель приехал ровно через час и отвез меня в магазин. На манекенах, стоящих в ряд, я сразу обратила внимание на один из нарядов, и, примерив его, поняла, что попала с выбором в точку. Темно-серое платье, длиной до колен и с ошеломительным разрезом сзади сидело на мне, как вторая кожа и красиво подчеркивало все достоинства моей фигуры. Для полноты картинки я подобрала к нему черные бархатные туфли на высокой шпильке.

– Ты ослепительна, – водитель открыл рот и сглотнул слюну, когда я в новом наряде вышла на улицу.

– Этого я и добивалась. Теперь поехали в салон красоты, – я уселась на заднее сидение.

В салоне после укладки волос и умелого макияжа мое, и без того симпатичное лицо, преобразилось до неузнаваемости.

– Ты решила сразить босса наповал своей красотой? – он не переставал пускать слюну, глядя на меня.

– Мне это ни к чему. Он уже сражен. Я сегодня знакомлюсь с будущей свекровью, поэтому должна быть на высоте.

– А, ну тогда понятно. Куда сейчас – к Светлане Сергеевной или за боссом?

– Ты сказал к Светлане Сергеевной? Ее тоже зовут Светой?

– Ну да, а что тебя удивляет? А, ну да, вы ведь тески, верно? Ты Светлана и она Светлана. Вот так действительно совпадение! Теперь у вас точно на одну тему для разговора станет больше.

– И не говори. Ладно, поехали за Мишей.

– Окей.

Миша уже ждал у ворот своей фирмы, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Почему так долго? Мы уже опаздываем, а мама не любит ждать.

Сев ко мне на заднее сидение, он уставился, будто видел меня в первый раз.

– Боже, ты сегодня превзошла саму себя! Ты просто как…моя мама в молодости!

– Твоя мама? Странное сравнение, ты не находишь?

– Просто ты даже не представляешь, какой красавицей она была! Нет, конечно, и сейчас она еще очень даже ничего, но в молодости… Она рассказывала, что мужчины шей сворачивали ей вслед, а вот женщины напротив, ненавидели, признавая в ней весьма сильную соперницу. И вот сейчас как будто это не ты, а моя мама, сошедшая со старых фото …

– Слушай, может, хватит уже сравнивать меня с мамой? Я уверена, что никакого особого сходства с ней я не обнаружу. У вас, мужчин, по другому устроен зрительный аппарат и вам часто кажутся схожими совершенно несхожие вещи.

– Когда ты увидишь маму, сама поймешь, что я был прав, – его глаза засверкали как молнии, казалось, они были в силах воспламенить на мне одежду. Испугавшись его странной реакции, я отвернулась к окну и так просидела до конца поездки.

Подъехав к не менее величественному, чем у Миши, дому мы въехали в открытые настежь ворота.

– Мои дорогие! – из дома показалась фигурка довольно высокой женщины с распростертыми объятиями, которая двинулась в нашу сторону.

– Мама, познакомься, это твоя теска, тоже Светлана, – он помог мне выйти из машины.

– Здравствуйте, я так рада нашему знакомству. Какая вы красавица! И почему ты так долго ее от меня прятал?

Мне вдруг стало неловко от того, что она рассматривала меня во все глаза.

Когда Миша описывал свою мать и твердил о нашем с ней сходстве, он сделал мне самый худший в мире комплимент. Эта женщина не то, что даже отдаленно не походила на меня. Она показалась мне омерзительным существом, которому не место среди обычных симпатичных людей. На ее высоком лбу виднелась огромная выпуклая бородавка, глаза щурились, пытаясь разглядеть окружающий мир сквозь толстые линзы очков. А голос… Писклявый, картавый голос вызывал только одно желание – заткнуть уши и бежать подальше.

– Ну что же вы стоите? Проходите, ну же, – она начала заталкивать нас внутрь дома.

– И зачем я так наряжалась, – подумала я. – Она не удосужилась даже сменить забрызганную жиром повседневную одежду, а я три часа провела только в салоне.

– Проходите, мои дорогие, – подгоняемые ее проворными кулачками в спину, мы оказались в просторной гостиной.

– Какая же ты красавица, – опять ко мне. – Шелковистые волосы, огромные глаза. Кого же ты мне напоминаешь? – она слегка призадумалась.

– Тебя, мама. Она напоминает тебя в молодости, правда? Я это сразу заметил! – Миша довольно причмокнул.

– И правда, как это я не догадалась! Ведь вылитая я, вот Мишка, мой мальчик, молодец. Долго искал, но таки нашел настоящую красавицу, – она подошла и нежно поцеловала его в лоб. – Ну, давайте, что ли поедим, а то я уже проголодалась, пока вас ждала. Да и вы, наверное, тоже. Миша ведь только с работы, правда дорогой? – она дотянулась и снова поцеловала его в лоб.

Да уж, некоторые странности ей отнюдь не чужды. Сынуле скоро сорок, а она ведет себя с ним, будто с малышом.

Во время ужина я не проронила ни слова, зато они не переставали обмениваться любезностями.

– А почему ты не переоделась в то платье, которое я тебе недавно подарил, – сын вытер жирные, после еды, губы и с нескрываемым восхищением посмотрел на маму. Я поперхнулась кусочком еды и, схватив стакан с водой, осушила его залпом.

– Ой, сынок, ты меня разбалуешь частыми подарками. А твой последний подарок я еще даже не рассмотрела. Но уверена, ты как всегда угадал с размером.

– Так иди, рассмотри, а лучше одевай и выходи к нам – похвастаешься. А мы тебя здесь подождем. Правда, Света?

– Ну, если нужно… тогда конечно подождем.

– Раз вы настаиваете, тогда я мигом.

Его мама в буквальном смысле бегом побежала наверх.

Миши придвинулся ко мне поближе и накрыл мою руку ладонью.

– Ну как тебе мама? Просто прелесть, верно? И так на тебя похожа, я даже не ожидал.

– Послушай Миша, ты, наверное, пациент психиатрической больницы, так как с головой у тебя явно не в порядке. В чем ты видишь наше сходство?

– А ты разве сама не видишь?

– Не вижу, и ни один нормальный человек не увидит, – я нервно выдернула руку из его потной ладони. – Что общего, я спрашиваю? Может очки, которые я никогда не носила? А может, у меня такая же огромная бородавка?

Меня понесло, видимо от возмущения. А вот Миша, похоже, ни капли не смутился.

– Да много чего, глаза например.

– Глаза? Ты смеешься, да?

– Нисколько, у нее такие же, как и у тебя, живые глаза.

– Сравнивают обычно форму или цвет глаз. Ни с одним, ни с другим мы с ней не схожи. У меня зеленые глаза, а у нее… кажется карие. Да и форма… у меня миндалевидная, а у нее глаза круглые, как у совы.

– Нет, я не согласен, ты не замечаешь очевидные вещи, – он резко поднялся из-за стола.

– Это ты не замечаешь и несешь настоящий бред.

– Это не бред Света. И вообще, может я всю жизнь мечтал встретить женщину, которая была бы похожа на мою мать – такую же красивую и ласковую.

– И как, встретил?

– Еще бы! Я был настойчив, и каждый вечер посвящал поискам.

– И где же она?

– Прямо передо мной!

– Все, мне надоело слушать этот бред. Я ухожу, а ты оставайся со своей несравненной мамой.

– Света, не нужно ревновать. Я ведь теперь твой, а нее ее мальчик.

– А вот и я! – повернувшись на голос, мы застыли в изумлении, и, кажется, на миг оба потеряли дар речи. Миша первый пришел в себя.

– Мама, просто слов нет! Как тебе идет это платье! Королева! – Миша присвистывал и предложил ей покружиться, чтобы получше рассмотреть ее новый наряд.

Увиденное пригвоздило меня к стулу. Наверное, мои мозги не выдержали напряжения, и я сошла с ума. Передо мной кружилась не просто женщина. Это была я, только лет эдак через сорок. Вместо гладкого лица – сетка морщин, вместо подтянутых рук – обвисшая кожа, плюс складки жира на животе. А это платье… Платье на ней было точь-в-точь как у меня, только цвет темнее. Внезапно голова закружилась, во рту пересохло, и я почувствовала, что могу свалиться в обморок.

– Вижу Света тоже под впечатлением! Мама, твое очарование действительно распространяется не только мужчин, но и женщин. Ты у меня настоящее чудо!

Он подошел к проигрывателю и, выбрав из рядом стоящей стопки подходящую пластинку, включил его. Дом залила неизвестная мне старинная мелодия. Миша, словно услужливый официант, грациозно спрятал за спину левую руку и подошел к матери.

– Разрешите пригласить вас на танец. Если вы уже дали согласие другому кавалеру, я тотчас умру, не сходя с места.

– Ох, даже не знаю, ну ладно, так и быть, один танец за вами.

Она протянула ему свою морщинистую руку и, торжественно пройдя в центр гостиной, принялась танцевать с ним вальс. Он шептал ей что-то на ушко, в ответ она жеманно хихикала и ее лицо покрывало еще больше морщин. Наблюдая за этим спектаклем, я поймала себя на мысли, что несколько иначе представляла себе знакомство с будущей свекровью. Казалось, что я попала на праздник в ее честь, поэтому весь вечер был посвящен ей, единственной. А я оказалась на этом празднике совершенно лишней. Новая обувь уже успела натереть ноги, от выпитого кружилась голова, и у меня было два варианта продолжения этого странного вечера – либо уехать домой, либо…

Я выбрала второй вариант. Сбросив туфли, я вытащила стул на середину комнаты и подошла к проигрывателю. Не став разбираться, как им пользоваться, я дотянулась до вилки и выдернула ее из розетки. Музыка тотчас стихла и танцующая пара остановилась.

– Света, зачем ты это сделала? Немедленно включи нашу с мамой песню.

– И не подумаю. Я может, тоже хочу танцевать, но та музыка, под которую танцуете вы, как по мне, несколько устарела. Я танцую под другую.

Включив радио на магнитофоне, я нашла подходящую волну с томной мелодией и подошла к стулу. То, что происходило позже, сложно описать, кроме как временное помутнение рассудка. Я закружилась в танце, выделывая отточенные до автоматизма движения. Музыка проникала вглубь меня, дразнила и не давала остановиться. Потеряв ощущение реальности, я отдалась танцу, как делала это в клубе, нисколько не стесняясь откровенных движений, от которых мужчины всегда теряли головы. Я не знаю, сколько продолжалось это безумство – несколько минут, а может и не один час, но очнулась я от громких рукоплесканий. Остановившись, я отдышалась и огляделась.

На стульях, поставленных рядом, восседали Миша и его мама. Они не перестали хлопать даже после того, как я остановилась.

– А ты горячая штучка, – она повернулась к Мише. – Дорогой, ты говорил, вы познакомились в клубе?

– Ну да, – замялся ее сын.

– Ты говорил, что Светлана прекрасно танцует, но она танцует просто божественно. Браво детка, браво!

– Спасибо, рада, что вам понравилось!

– Миша, да она то, что нам нужно! Мила, красива, скромна и одновременно раскована. А ее танец! Уверена, иметь такую жену будет счастлив любой мужчина, и уж точно от такой жены ни один не пойдет налево.

– Ну да, это точно! – я усмехнулась и попыталась поймать взгляд своего кавалера, но он отвел глаза.

– Добро пожаловать в нашу семью! И не затягивайте с детьми. Мне уже недолго осталось, я это чувствую, врачи попросту скрывают от меня истинное положение вещей. А я еще хочу успеть повозиться с внуками. Правильно я говорю, дорогой?

– Да-да мама, ты как всегда права! – он поцеловал ее плечо. – Мы со Светой, наверное, пойдем, поздно уже.

– Нет-нет, и я даже слушать ничего не хочу. Места у меня полно, так что оставайтесь. Я, кстати, вам уже постелила наверху, идемте, покажу.

Мы договаривались с Мишей ночевать в разных спальнях, но так как для мамы должны были играть влюбленную пару, без слов отправились за ней.

Заведя нас в одну из комнат, она указала на шикарную кровать.

– Надеюсь, на ней вы не будете терять время зря! Спокойной ночи! – она закрыла за собой дверь. Оставшись наедине с Мишей, я ощутила некоторый дискомфорт.

– Не волнуйся, я переночую на кресле, – Миша уловил мое настроение и, как мне показалось, даже обрадовался моему нежеланию ложиться рядом. В какой-то момент я даже испытала муки совести.

– Если хочешь, ложись рядом – я не против. Только, чур – не приставать.

– Спасибо, но я уже решил, что переночую здесь, – он разложил диван, достал из шкафа комплект постельного белья и огромную подушку, быстро разделся до трусов, лег и накрылся одеялом.

– Ну, как знаешь.

Я отправилась в расположенную рядом ванную и, сбросив с себя платье, встала под упругие струи теплой воды. Намылившись, я размышляла о том, что мать у Миши оказалась довольно дружелюбной и гостеприимной. С расспросами не лезла, высокомерно себя не вела. Единственное, что было странным, ее отношение к сыну. Вслух говорила, что рада за нас и как мне повезло, что я встретила ее мальчика, а с другой стороны… Как ревнивая соперница постоянно обращала на себя внимание сына. То рукой прикоснется, то плечом, как будто нечаянно, заденет. А еще эти бесконечные поцелуйчики и приглаживание его волос. Мише это явно доставляло удовольствия, от внимания мамы он таял, как снежинка.

Вытирая тело полотенцем, я ощутила нахлынувшее сексуальное желание, в голову полезли мысли, что неплохо бы выполнить рекомендации его матери по поводу шикарной кровати. Но вернувшись в спальню, я поняла, что зря настроилась на продолжение вечера. Миша уже видел десятый сон.

На новой кровати я плохо спала и постоянно ворочалась. В конце концов, я проснулась и лежа в темноте, принялась вспоминать наш с Мишей разговор о его маме. Наверное, не следовало так неуважительно отзываться о ней, ведь ничего плохого она мне не сказала, и у Миши следовало бы попросить прощение за свой резкий тон. В конце концов, вчера я хлебнула лишнего и это многое объясняет.

Включив ночник, я соскользнула с кровати и только тут заметила, что кресло, на котором вызвался ночевать мой жених, пустовало. Протерев глаза, я опять уставилась на кресло и, подойдя поближе, провела по простыне рукой. Она еще хранила тепло тела, так что, скорее всего, он встал по нужде. Но в ванной стояла полная тишина. Подойдя к входной двери, я прислонилась к ней ухом и услышала приглушенные голоса. Тихонько отворив дверь, я выглянула в коридор. Голоса, доносившиеся из соседней комнаты и принадлежавшие мужчине и женщине, были едва слышны, поэтому мне пришлось подойти к той двери, из-за которой они доносились и заняться самым постыдным делом – подслушиванием.

– Зачем ты толкаешь меня в ее объятия? Ведь я люблю тебя, не ее, – прошептал мужской голос.

– Знаю, но я не могу уйти спокойно и оставить тебя одного. Понимаешь, мне важно знать, что ты не одинок на этой земле, – шептал ему в ответ женский.

– Но она никогда не заменит тебя. Никогда! – опять мужской.

– Меня нет, но с ней ты можешь быть счастлив.

Кто-то из них шумно вздохнул.

– Счастлив? Если ты уйдешь, счастлив я не буду уже никогда.

– Не горячись и постарайся быть поласковее. Впрочем, не мне тебя этому учить. Ты не представляешь, какие муки ревности я испытывала, глядя на вас.

Внезапно в носу защекотало и мне страшно захотелось чихнуть. Я закусила губу и что есть духу начала тереть переносицу, боясь быть разоблаченной.

– Но ведь я не давал ни малейшего повода, я был с тобой сердцем и душой.

– Знаю. Поцелуй меня.

Звук поцелуя донесся до моих ушей и, сумев побороть свой чих, но не сумев совладать с любопытством, я тихонько приоткрыла незапертую дверь. Заглянув в комнату, мое сердце похолодело: на кровати, в свете торшера, сплелись в страстном поцелуе два абсолютно нагих тела – Миши… и его матери.

Глава 11

На следующий день, вернувшись с Мишей домой, я дождалась, пока он уйдет на работу и позвонила Зое.

– Так что, идем в ресторан?

– Свет, я сегодня ничего не успеваю. Ты подъезжай, поднимись ко мне – кофейку попьешь, пока я мясо доварю.

– А Антон что, не может? Он же у тебя дома сидит, в носу ковыряется. Пусть хоть по хозяйству хлопочет. Или он тебя решил совсем загонять?

– Его не допросишься, говорит, чтобы не отвлекала, думу он думает. Я сегодня с утречка из дому выпорхнула, газетку ему новую с объявлениями о работе купила, а он говорит, не носи мне больше газеты, я работу нашел. Я таз со стиркой полный набрала, так от удивления выронила его прямо себе на ноги. А он дальше продолжает, мол, работа ночная, но не пыльная, и оклад солидный. Обещал, что скоро заживем!

– Он случайно не обворовать кого надумал? Хотя ума у него немного, так что сам, скорее всего, такое придумать не мог, а значит, надоумили твоего Антона на черное дело.

– Я об этом тоже подумала, но если это и так, то мне плевать. Я в мыслях пожелала ему, чтобы его на месте преступления взяли с поличным и за решетку засадили, но в глаза естественно, ему свои мысли озвучивать не стала. Может, он хоть за решеткой начнет работать, как все нормальные люди. Хотя я уже даже привыкла к тому, что он вечно дома торчит.

– Зоя, ты привыкла к неестественному положению вещей!

– Да знаю я, но это еще не все. Наверное, сегодня в Африке все слоны повыздыхали, а может, случился затмение какое, но он меня замуж позвал. Причем, рассказывал о преимуществах брака так настойчиво, что я чуть было ему не поверила, да, с дуру, не согласилась. Но, слава богу, вовремя спохватилась и передумала, представив, какая веселая семейная жизнь меня ждет.

– Это действительно несколько странно, он ведь даже говорить об этом не желал, бежал, как черт от ладана. В начале вашей жизни, помниться, говорил, что все бабы стервы, ни одной из них веры нет, мол, о свадьбе с ним можешь и не мечтать. И тут на тебе! Может, заболел? Так бы ему чайку с медком, да ножки потеплее укутывай, чтобы сопельки не начались. А то у него, по всей видимости, жар начался.

– Ладно, черт с ним, ты главное подъезжай и поднимайся. Я тебя жду.

Подойдя к квартире, я нажала на кнопку звонка и принялась ждать. Дверь распахнул Антон, Зойкин сожитель, сверля меня взглядом и одновременно почесывая свой волосатый живот. Вытянутые застиранные треники неопределенного цвета, нечесаные волосы и запах перегара. Он стоял в двери и угрюмо смотрел на меня из-подо лба.

– Я могу войти?

Он молча посторонился, все так же, не сводя с меня глаз.

– Ты во мне дыру протрешь? Чего смотришь, словно первый раз видишь? Зойка дома?

– В магазин за продуктами вышла. Проходи, можешь на кухне ее подождать.

На кухне была идеальная чистота. И когда это подруга все успевает – и на работу бегать, и за этим упырем приглядывать. А взгляд у него – как у душевнобольного человека. На него даже смотреть боязно – того и гляди, как зверь накинуться в любой момент может.

– Слышала, ты работу нашел? – произнесла я, усаживаясь на старенький стул, с обивкой неопределенного цвета.

– Нашел. Что, Зоя уже проболталась? Ну, бабы… – Антон прислонился к косяку кухонной двери и снова смерил меня одним из своих странных взглядов.

– Да ты не кипятись, – немного испугалась я его реакции. – Она ничего конкретного не сказала, только что работу ты нашел хорошую, денежную.

– А я слыхал, ты замуж собралась? – буркнул хозяин этой малогабаритной квартиры.

– Неужели об этом по радио объявили? – съязвила я.

– Да, а еще в газете написали, мол, московская вертихвостка замуж собралась за старикана, – он видимо имел ввиду Леню, но я и виду не подала, что растерялась от его вопроса.

– У твоего радио устаревшая информация – мой новый избранник молод и красив. А еще у нас любовь, – с улыбкой ответила я.

– И когда же ты успела встретить эту самую любовь? – не успокаивался Антон.

– Не так давно, но это не важно. Главное, мы понимаем друг друга с полуслова, он добрый и заботливый, настоящий мужчина. Кое-кому не мешало бы у него поучиться, – его лицо насупилось, я поняла, что моя цель позлить его достигнута.

– Чему это можно поучиться у пижона? – возмутился Антон.

– Почему у пижона? Он не такой. У тебя еще будет возможность в этом убедиться. Я пригласила вас с Зоей на свадьбу. Приглашения еще не готовы, так что, приглашаю пока в устной форме.

– И когда же ты удостоишь нас вниманием лицезреть этот цирк? – с издевкой произнес Антон.

– Послушай, хватит с меня твоих издевок. А может мне стоит перенять бразды правления и поиздеваться над твоим предложением руки и сердца Зое? Что же могло произойти, что мужчина, бивший себя кулаком в грудь и твердивший, что никогда не позволит ни одной бабе себя окольцевать – и тут на тебе! Замуж начал звать. Причем – весьма настойчиво.

– А тебе какое дело? Сами разберемся, так что не суй нос не в свое дело.

– Во как! А в тебе, оказывается, есть мужской стержень.

– Слушай, хватит меня бесить. Что вы вечно сплетни разводите? Вам что и поговорить не о чем, кроме как обо мне? Ты тоже хороша, богатенького себе нашла, чтобы Зоя меня травила тем, в какой нищете мы живем. Что, мужик попроще не подходил? Непременно богача искала? С бассейнами да павлинами.

– Нет у него павлинов, а если бы и были, не твое это дело.

Я закурила, даже не спросив разрешения у хозяина квартиры.

– Ладно, чего это мы… В общем, это… давай не будем ссориться. Ты зла на меня не держи, все-таки родственниками скоро станем. Ты за этого своего замуж намылилась, а я на Зойке скоро женюсь.

– Не выйдет за тебя Зоя, ростом не вышел.

– Что???

– Что слышал. Не хочет она за тебя замуж, лодырь ты и мужлан неотесанный. А ей тихого женского счастья хочется, чтобы муж помогал, на руках носил, да деньги зарабатывал, – последнее я произнесла погромче, втайне надеясь, что произойдет чудо, и он изменится. – Вот мой жених зарабатывать умеет, а еще у него блестящее воспитание. Вы – как небо и земля, понимаешь? Ведь женщины что ценят? Правильно, заботу и ласку. А ты к Зое как относишься? Как нерадивый сын! Принеси, напеки, помой. Разве на такую жизнь она заслуживает?

– Не знаю, на какую, но ты в нашу семью и лезть забудь. Сами разберемся. Я Зою по-своему люблю, хоть и не красавица она.

– Она не красавица? Да ты на себя в зеркало смотрел? Вы двое, как из сказки о красавице и чудовище.

– Точно ты подметила. Только чудище – это она. Ноги месяцами не бреет, волосы сосульками висят, хоть когда бы в парикмахерскую наведалась. Копейки ведь, какие-никакие, зарабатывает.

– Которые на тебя же и тратит, ничтожная твоя душа!

Я вскочила со стула и быстрыми шагами пошла к входной двери.

Проскочив в прихожей мимо Зои, снимающей туфли с отекших ног, я схватилась за ручку входной двери.

– Постой, ты куда? – удивилась она.

Обернувшись, я взглянула на ничего не понимающую подругу.

– Жду тебя внизу, в нашем старом кафе, – захлопнув за собой дверь, я побежала вниз, не дожидаясь лифта.

Не успел официант принести заказ, как в кафе, запыхавшись, вбежала Зоя.

– Что на тебя нашло? Ты убежала, словно за тобой гналось привидение, – она присела напротив меня и перевела дух.

– Знаешь Зоя, я так жалею, что не послушала твоего совета не связываться с Мишей. Столько бы нервов себе сэкономила.

– Что еще натворил этот подлец? Опять приперся в клуб с очередной бабой?

– Если бы…Это я еще смогла бы пережить.

– Он что опять склонял тебя к сексу с переодеваниями?

– Это тоже еще не самое страшное.

– А что же тогда? Фантазия у меня уже на исходе, так что последняя попытка: он на тебя помочился?

– Фуу, Зоя, только этого еще не хватало. Еще есть варианты?

– Больше нет. Рассказывай, а то я сейчас умру от любопытства.

– Он спит со своей матерью.

– Что???

– Он спит со своей матерью, – повторила я. – Не в смысле, как мать и сын, а в смысле как мужчина и женщина.

Зоя открыла рот и выпучила глаза.

– Как это?

– Ты не знаешь, как это спать с мужчиной?

– Нет, это я знаю. Я не знаю, как это заниматься интимом со своей матерью.

– Я тоже не знаю, но это факт.

– А как ты догадалась?

– Я их видела в постели собственными глазами. Мы ездили к ней знакомиться, и она предложила остаться в ее доме на ночь. Ночью я проснулась, а Миши в комнате нет. Я отправилась его искать. Но ушел он недалеко, в комнату по соседству. Где я их и застала – в объятиях друг друга и абсолютно голых.

– Ужас какой! Даже не представляю свою реакцию, если бы такое увидела. И что ты сделала?

– Ничего, абсолютно ничего. Я тихонько прикрыла за собой дверь и на цыпочках вернулась в спальню. Но даже если бы я шумела, как слон, они бы все равно ничего не услышали, так как были заняты делами поважнее. А спустя какое-то время в приоткрывшуюся дверь протиснулся Миша и мышкой шмыгнул к себе на кресло. Я, естественно, притворилась спящей.

– Надеюсь, теперь ты его бросишь? Или ты уже от него ушла?

– Еще нет, но уйду завтра утром. Сегодня потихоньку перевезу часть своих вещей назад в квартиру, а часть оставлю, чтобы он ни о чем не догадался заранее.

– Ты не скажешь о причине ухода?

– Не скажу, а зачем? Пусть думает все, что угодно, но он не должен знать, что я их видела. Мне не нужны лишние проблемы. Я просто тихонько уйду.

– Но он знает, где ты живешь!

– Ну и что? Он ко мне ничего не испытывает, я слышала, как он плакался своей маме, что она навсегда для него единственная, а меня он не любит и счастлив со мной не будет никогда. А я то, дура, поначалу думала, что встретила принца на белом коне. А оказалось, что я и есть тот самый конь, а свою принцессу он уже давно повстречал.

– А зачем ждать до завтра? Сегодня и уходи.

– Не могу, меня сегодня позвали в клуб выступить в качестве приглашенной звезды. А я еще должна заехать в химчистку, забрать рабочие костюмы. В общем, сегодня никак не успеваю.

– Ну, тогда давай, держи меня на связи. Я тоже побегу, мне еще надо успеть накормить Антона перед работой.

– Перед работой? Ах, да, ты же говорила, что он куда-то устроился. Так дико, ей-богу слышать, что он нашел работу!

– Я тоже еще не привыкла к этой мысли. Ну, пока.

Глава 12

Вечером Мишин водитель привез меня в клуб. Я окинула заведение тоскливым взглядом и подумала, что незаметно привыкла к этой тяжелой, физически и морально, работе. Это место долгое время позволяло держаться на плаву не только мне, но и моей маме, за что я была ему чрезмерно благодарна. Но сегодня я здесь в последний раз. Никто не знает, что ждет меня в МОЕЙ НОВОЙ ЖИЗНИ, зато я точно уверена в том, что со старой покончено. Теперь в моей жизни не будет пьяных клиентов, грязных денег и тяжелых изнурительных танцев до седьмого пота. Это сейчас кожа без синяков и кровоподтеков, а раньше их было хоть отбавляй. Каждодневные тренировки изнуряли и выматывали не только мое тело, но и душу. Бывали моменты, когда мне хотелось все это забросить к чертовой бабушке, но останавливала мысль. А что еще я умею? На что я буду жить? И кто станет помогать моей маме, если не я. Стиснув зубы, я выматывала себя еще и еще, пока не заработала титул звезды нашего клуба. И сегодня звезда загорится здесь в последний раз. Я приняла решение оставить работу, и найти себе другую, поспокойнее. Хватит с меня богачей-извращенцев со своими заморочками. Тот мир, в который я так мечтала попасть, оказался слишком тернистым и изранил шипами мою душу. Я оказалась не готова к такому приему и слишком рано расслабилась, чего ни в коем случае не следовало делать. Он словно выжидал подходящего момента, чтобы нанести удар побольнее. Та жизнь, жизнь обеспеченных людей, чуть не убила во мне веру в самое ценное – в себя и любовь. Обдумывая события последнего месяца, я незаметно для себя сменила жизненные ценности. И, наконец, признала то, о чем боялась признаться долгое время – мне нужна любовь. Взаимная. Большая и чистая, о которой пишут книги и снимают кино. Только она способна вернуть меня к жизни и наполнить энергией мое уставшее сердце.

Встряхнув головой, я прогнала грусть и решительным шагом направилась на работу. Оттанцевав очередной номер, я получила сообщение от Миши.

– Скучаю по своей куколке…

Все мое нутро передернуло от отвращения, но я нашла в себе силы написать ответ.

– И я скучаю по тебе, милый…

Через несколько минут пришла еще одна смс.

– Как только отработаешь – сразу ко мне, сегодня в своей постели я хочу видеть только тебя.

Я продолжала оттачивать свой актерский талант.

– Посмотрим по твоему поведению. Как там мама? Передавай ей привет!

– Уже передал, я как раз у нее, заехал попить вместе чайку.

– Знаю я ваш чай, – подумала я.

– Так что, тебя ждать? Я буду вести себя хорошо, – пришло новое смс.

– А что ж так? Где твои Анечки, Танечки, Зиночки?

– Представляешь, все сегодня, как сговорились, если не критические дни, так болит голова. Только ты можешь меня спасти!

– А ты напиши, какая я прекрасная, распрекрасная, может я и растаю.

– Ты у меня самая дорогая сердцу девочка. Прекраснее тебя я никогда не встречал и не встречу. Если ты меня оставишь, я завяну как цветочек без солнца. И потом, я знаю, какие ласки ты любишь, и что тебя заводит с пол оборота. Приезжай, не пожалеешь, обещаю!

Господи, сколько в человеке может вместиться лжи? Ведь заливается как соловей, не зная правды, можно легко поверить в его чувства. Но, видимо, я была падка на лесть от этого мужчины, и к своему стыду мне захотелось бросить все к чертовой матери, забыть все то, что я имела удовольствие лицезреть в спальне его матери, примчатся к нему и, расслабившись, получить с ним перед расставанием сексуальное удовлетворение. Уж в ласках он знал толк, а у меня так давно не было секса. Но, увы, впереди еще несколько выступлений, а бросить клуб без уважительной причины я не имела право.

– Ну что же ты замолчала. Неужели мастурбируешь?

Да уж, самооценка у него зашкаливала, хотя, и правда, в постели он даже слишком хорош. Решив немного осадить его прыть, я решила сменить тему переписки.

– Миш, а как обстоят дела с домработницей?

– Да никак. До встречи с тобой у меня работала одна тетенька, но уволилась по семейным обстоятельствам. А что?

– А то, что нужно нанять другую.

– Наймем. Как раз появилась одна на примете.

Вздрогнув, я почему-то вспомнила Зоины слова о том, что он сделает эту самую домработницу из меня, но вовремя спохватилась, что завтра днем меня уже не будет в его доме. Но чтобы он, ни о чем не догадался раньше времени, продолжала подыгрывать.

– Я готовить не умею – признаюсь сразу. Да и прибирать твой огромный особняк мне не под силу

– А тебе и не нужно ничего уметь. Дуреха, ты нужна мне в качестве красивой спутницы, но никак не домработницы. Так что не забивай свою хорошенькую головку подобными глупостями. И кстати, кажется, я уже нашел одну девушку. Она должна скоро подъехать.

–А почему так поздно?

– Потому как раньше я не мог с ней встретиться, у меня полно работы.

– Ладно, жди свою домработницу, а мне на сцену пора.

– Ты заставляешь меня ревновать!

– Не ревнуй. Тебе не идет. Лучше удели побольше внимания маме.

– Я рад, что вы подружились. Маме ты тоже очень понравилась. Ждет не дождется внуков.

– Скажи, что в самое ближайшее время мы ее осчастливим и уже вовсю работаем над этим вопросом.

Внезапно тошнота подступила к горлу, и я со всех ног помчалась в туалет. Возле кабинки подошва туфель заскользила на скользкой плитке. Не удержав равновесие, я упала на спину и, ударившись головой, провалилась в черную бездну.

Очнулась я от прикосновений. Кто-то гладил мое лицо и даже заботливо поправлял одеяло.

Я сделала попытку разлепить тяжелые веки, но мои усилия не увенчались успехом, поэтому я оставила это занятие и прислушалась к разговору, звучавшему прямо возле меня.

– Не волнуйся, она поправится и все будет еще лучше прежнего. Я поговорила с врачом. Он сказал, что ничего страшного не произошло, у нее небольшое сотрясение, и они довольно быстро поставят ее на ноги. Ты понимаешь все ответственность, которая теперь на тебя возлагается?

– Да понимаю я, сколько можно об этом твердить!

– Просто, мне кажется, ты не до конца осознаешь, что так, как было раньше, уже не будет.

– И это меня напрягает, потому, как я ничего не собирался менять. Меня все устраивало, да и тебя думаю тоже.

– Я же говорила, что тебе пора думать о своем будущем. А уж теперь ты просто обязан измениться и посвятить всего себя будущей жене. Она собиралась уходить с работы?

– Собиралась, – буркнул, как я уже догадалась по голосу, Миша.

– Вот и хорошо. Пусть дома сидит и вынашивает вашего ребенка!

– Ребенка??? – я попыталась пошевелиться, но голова отозвалась дикой болью.

– Тише, она может услышать. Мне кажется, она зашевелилась.

– Ерунда, врач сказал, что ей укололи снотворное, так что, как миленькая проспит до завтрашнего утра, а днем ты заберешь ее и увезешь домой. Приставь к ней охранника, чтобы никуда из дому не сбежала.

– Мама, я не хочу ее держать, да и она успела мне порядком поднадоесть. Никогда не думал, что присутствие женщины может так утомлять. Ты – единственное исключение. И почему ты моя мать, а не подружка. Лучше бы я на тебе женился.

– Но она ведь тебе нравилась!

– А теперь разонравилась. Условия ставит какие-то. С кем спать, общаться. Никакой романтики.

– А с кем она запрещает общаться? Уж не со мной ли?

– Что ты, если бы с тобой, я бы уже давно ее выгнал. Запрещает общаться с другими женщинами.

– Ну, так ты же, наверное, не просто общаешься, но и спишь с ними.

– Не без этого, но ведь ты меня не ревнуешь!

– Я – нет, потому как я понимаю, что тебе нужно устроить свою личную жизнь и родить мне внука. И вот теперь, когда я так близка к исполнению своего заветного желания, я не хочу, чтобы что-то омрачило мне радость. Поэтому прошу тебя, приглядывай за ней, или найми охранника.

– Хорошо, мама, я сделаю, как ты хочешь. Поехали, у меня еще есть незаконченные дела.

– А разве ты не поедешь ко мне?

– Не сегодня. Мне еще нужно кое с кем встретиться, а потом я планирую поспать. Что-то в последнее время никак не могу выспаться.

– Ну, хорошо-хорошо сынок, пойдем.

После их ухода воцарилась тишина, и я снова провалилась в сон.

Через какое-то время я вновь проснулась, и с неимоверным усилием открыв глаза, обвела взглядом комнату. Так и есть, я в палате, рядом капельница с какой-то жидкостью.

Выдернув иглу из руки, я села на кровати, пытаясь понять свои ощущения. Голова практически не болела, так что я потихоньку встала и чуть покачиваясь, подошла к висевшему на стене небольшому зеркалу. Вместо привычного отражения, на меня глядела женщина с взлохмаченными волосами и уставшими глазами.

Внезапно дверь отворилась, и в палату, что-то напевая себе под нос, вошла медсестра. Увидев меня, она встала как вкопанная и приоткрыла рот.

– А вы почему с постели встали, вам кто разрешил? А ну марш обратно!

Я позволила ей себя уложить и сморщилась, когда она довольно грубо пронзила мою вену на руке иглой и снова включила капельницу.

– Что со мной?

– Ничего такого, от чего умирают. Вы упали в обморок и ударились головой. Но не сильно, так что завтра вас уже выпишут. К вам приходили жених с мамой, так они так за вас волновались, так переживали, что прям зависть берет. И почему одним и красота, и забота, а другим…

– Постойте, я упала, ударилась головой и все???

– А что еще? А, ну да, совсем забыла, еще у вас беременность 3-4 недели.

– Как беременность?

– А вот об этом, милочка, надо было раньше головой думать.

– Но я не готова…Мне не нужен этот ребенок…по крайней мере от этого мужчины…

– Как это не нужен? Вы эти мысли из головы выбросите! Вам что, жить негде?

– Есть, дело не в этом.

– Так может, жених не рад?

– Не рад, но его мамочка сделает все возможное, чтобы он изменил свое мнение.

– Так в чем же дело? Что за глупости! Жених обрадуется, жить есть где – рожай не хочу!

– Это вам так кажется, но все не так просто.

– А что не так?

– А то, что у моего жениха есть постоянная любовница.

– Ну, так любовницами сейчас никого не удивишь. Жениться-то он собрался на тебе.

– Да я ему и даром не нужна, ему нужна иллюзия счастливой семейной жизни.

– Так и хорошо, выходи за него, родишь ребеночка, а там глядишь, он и про любовницу свою позабудет.

– Не позабудет, потому как любовница – его собственная мать!

– Мать??? Даа, ты видимо хорошо головой ударилась, раз такой бред несешь. Мне придется поговорить с доктором, чтобы он тебе еще ряд анализов назначил. Видимо недообследовали тебя, и рано выписывать собрались.

– Да я их видела собственными глазами, и голова моя как раз ни при чем. Вы бы их головы лучше проверили, вот у кого проблемы серьезные с мозгами имеются.

– Ладно, мне еще обход делать, – было видно, что она не верила ни одному моему слову. – Я капельницу отключаю, докапала она уже, пока мы с тобой болтали. Так что засыпай, а завтра видно будет, что с тобой делать – выписывать или нет. Но с доктором я на всякий случай поговорю.

Откинувшись на подушку, я сквозь приоткрытые веки наблюдала за ее манипуляциями с капельницей.

Через минуту она наконец-то вышла и тихонько прикрыла за собой дверь.

Больше нельзя было терять ни минуты. Я подошла к зеркалу и пригладила растрепавшиеся волосы, потом быстро скинула больничную ночнушку и накинула халат, сиротливо висевший на соседнем стульчике. Сумочку я обнаружила под подушкой и, слава богу, лежавшие в ней деньги и телефон были в ценности и сохранности. Прижав сумочку к груди, я подошла к двери и, приоткрыв ее, выглянула в коридор. По всему периметру было темно, лишь на посту сиротливо горела настольная лампа, освещая наспех отодвинутый стул. Быстро миновав его, я устремилась по лестнице вниз. Через пару минут стоя на пороге, меня овеял свежий вечерний воздух, наполненный ароматами цветов, исходивший из клумб, по обе стороны от входа. Беспрепятственно покинув стены больницы и, несмотря на то, что было уже довольно поздно, я довольно быстро поймала машину и отправилась к Мише.

В душе теплилась надежда, что его нет дома, и пока он отсутствует, я смогу беспрепятственно забрать свои вещи и на время исчезнуть. Лучше всего пока что отсидеться у мамы, слава богу, ее адрес он не знает. А вот что делать с ребенком? Становиться матерью в мои планы не входило, так что выход оставался только один – аборт. И сделать его желательно быстрее. Главное сейчас быстренько забрать свои вещи и убежать из этого дурдома, состоящего из двух действующих лиц – Миши и его матери.

Но в голову предательски полезли и другие мысли – а что, если не нужно быть такой категоричной?! Что, если все можно изменить, исправить?! Что, если с ним просто нужно поговорить и достучаться до него, может в глубине души он и правда рад тому, что у нас будет ребенок и станет для него прекрасным отцом. Ведь лишить ребенка отца всегда можно успеть, а вот сохранить то, что уже построено, всегда тяжелее. Ограничить его общение с матерью, свести на нет общение с любовницами, пригрозить, в конце концов, ребенком. Ведь что-то же должно быть для него свято. И этим святым может быть ребенок, которого я ношу под сердцем. А вдруг у нас получиться стать той счастливой семьей, фотографии которой можно встретить в журналах и рекламных постерах? Ведь нельзя же всю жизнь прожить бобылем без семьи и детей, кто, в конце концов, в старости подаст стакан воды, кто скрасит старость внуками, как не наши дети? Ведь наверняка он тоже когда-нибудь задумывался над этим, не может ведь быть в голове у человека только цифры и мама. Законы общества диктуют определенные правила – у человека должна быть семья и пара веселых карапузов. Да и его мама, в конце концов, на ладан дышит, умрет и что потом? Он останется один, без семьи и надежного плеча. А ведь годы идут. В общем, нужно продемонстрировать свою готовность уйти и посмотреть, что будет. Если он попытается все исправить, то почему нет – можно дать ему еще один, последний шанс.

Я остановила водителя за два дома, и поспешила к дому Миши. После того, как я набрала на панели секретный код, калитка беззвучно отворилась, пропустив меня внутрь. Дверь была незапертая, но я нисколько этому не удивилась, зная, что в некоторых вещах Миша бывает рассеянным, как он сам признавался. Направившись к бару выпить глоток воды и немного отдышаться, я замерла от удивления. На барной стойке возвышался опустошенный бокал, на котором виднелись отпечатки губной помады алого цвета. Выходит у Миши вчера была гостья. Но почему он меня не предупредил? Довольно странно. Хотя стоп. Он же говорил, что ждет девушку на должность уборщицы, но не с ней же он, в самом деле, распивал спиртное.

В тарелочке на столике возле входной двери лежали Мишины ключи с брелоком в виде льва. Так значит, он дома и я просчиталась, полагая, что смогу забрать вещи и уйти незамеченной. Теперь придется объясняться, почему я сбежала из больницы посреди ночи.

В доме стояла абсолютная тишина и, отхлебнув глоток воды, я решила разыскать Мишу и поставить его в известность о том, что ухожу.

Долго искать его не пришлось. Он спал в гостиной, сидя на диване, склонив при этом голову набок. На полу валялся стакан, а из него вылилась на ковер недопитая бледно-желтая жидкость. Вся эта картина свидетельствовала об одном. Вчера вечером Миша сильно напился.

– Эй, вставай.

Миша никак не отреагировал.

– Слышишь, вставай, – я несильно потормошила его, но он даже не поднял головы.

– Ну, хорош женишок. Еще не поженились, а уже к бутылке приложился. То-то еще будет. Вставай тебе говорят.

Видя, что он никак не реагирует, я, несмотря на головокружение, быстрым шагом сходила на кухню и принесла оттуда чайник с водой.

– Считаю до одного. Не встаешь – полью из чайника. Раз…

Я поняла, что и эта попытка не увенчается успехом и отставила чайник в сторону.

– Ну и ладно, черт с тобой, – наверху я нашла спортивную сумку и, побросав в нее свои вещи, снова спустилась к Мише. Он сидел все в той же позе, только рот немного приоткрылся.

– Я от тебя ухожу, ты меня слышишь? Здесь мои вещи, – я потрясла сумкой перед его носом, но он и ухом не повел. – Играйте в свои дурацкие игры без меня, я умываю руки.

Не знаю, слышал он меня или нет, но я решила, что второго такого случая с ним поговорить не будет, поэтому спешно продолжила:

– Ребенка не будет. Я не хочу его от тебя, поэтому решилась на аборт. Я верю в то, что еще встречу человека, с которым буду в душевной гармонии, пусть даже он не будет так богат, как ты. Но с ним я буду счастлива, и у меня будут желанные дети от любимого мужчины. А ты еще встретишь девушку, которая будет закрывать глаза на твои шалости, но со мной это у тебя не пройдет. Я собственница и мужчина должен быть только моим. Эй, ты вообще слышишь, что я тебе говорю?

Рассердившись, я толкнула его в плечо, и Миша как-то странно завалился на бок.

Почувствовав неладное, я принялась разворачивать его лицо к себе, но лучше бы я этого не делала. Мертвецки бледное лицо, засохшая пена возле рта, выпученные глаза. Я дико закричала и отскочила от него как можно дальше.

Он мертв, мертв. Мысль стучала в мозгах, будто кто-то забивал в эти самые мозги гвоздь. Он мертв, мертв… Как же так, почему, за что…? Голова шла кругом, тело окаменело, а ноги приросли к полу и совершенно не слушались меня. Я, словно завороженная, стояла и смотрела на остывающий, или уже остывший, труп человека, который в начале нашего знакомства обещал сделать меня самой счастливой. Мне так хотелось верить ему, и только это произошло, я испытала первый шок, увидев его в постели с матерью, а теперь и второй – еще ужаснее. Его смерть. Внезапно я поняла, что нужно бежать, бежать немедленно, ведь в любой момент сюда может кто-то прийти и мне будет очень сложно доказать, что я здесь не при чем.

Забросив сумку на плечо, я сломя голову бросилась на улицу подальше от этого ужасного дома, от трупа Миши, и от своих надежд на лучшую жизнь. Я все бежала и бежала, не в силах остановиться. Навстречу шли заспанные лица, спешащие на работу, и с удивлением смотрели на бегущую, на высоких каблуках, девушку с размазанной по щекам тушью. Наконец, устав, я свернула в какой-то дворик, и присев на лавочку, зарыдала.

Я вспоминала, как в начале наших отношений он много говорил о безоблачном будущем и просил только об одном – любить его. Тогда я еще не была в него влюблена, но благодаря его заботе и вниманию я знала, что не устою и просто не смогу не влюбиться. Ведь он казался мне настоящим мужчиной. Мужественный и спокойный, властный и добрый, нежный, уютный, с прекрасным чувством юмора. Мы говорили с ним часами. Но стоило только поверить, что счастье и меня не обошло стороной, более того, как никогда подошло ко мне вплотную, как оно вильнуло хвостом и ушло по другому адресу. И всему виной оказалось желание моего избранника вести праздный образ жизни. Но последней точкой стали его интимные отношения с матерью. И даже после этого, я, словно одержимая, надеялась на то, что он одумается, посмотрит на меня новыми глазами и моя жизнь заиграет яркими красками. Но Миша умер, и теперь уже навсегда с ним умерли и надежды на лучшую жизнь. А я ведь уже с девчонками с работы попрощалась. Придется снова искать работу, иначе просто не на что будет жить. Но что, что произошло? Я опять вспомнила валяющийся стакан возле Мишиной руки и меня осенило. Его отравили! Господи, и почему я раньше об этом не подумала? Кто-то подсыпал в стакан яд. Но кто? Может, девушка, приходившая на должность горничной? Но какой смысл травить незнакомого человека! Может, это было сделано с целью ограбления? Надо было обратить внимание, не пропало ли чего ценного. Хотя, насколько мне известно, все ценное Миша хранил в сейфе или банковской ячейке. И почему он не поставил у дома будку с охранником? Как можно было жить в огромном пустом доме одному? Ведь любой, даже самый захудалый воришка мог без труда в него пробраться. Вот он и поплатился за свою беспечность, а ведь мог жить долго и счастливо в новом статусе папы нашего ребенка.

Рыдания сотрясали мои плечи, слезы лились рекой, поэтому я не заметила парня, некоторое время наблюдавшего за мной. Я заметила его лишь тогда, когда он подошел неспешным шагом и присел рядом на лавочку.

Глава 13

– Девушка кто вас обидел?

Молодой человек попытался заглянуть мне в глаза.

– Не обращайте внимания, идите, куда шли.

– Зачем вы так! Как можно было пройти мимо и не обратить внимание на плачущую девушку. Что с вами случилось?

– Извините, но я хотела бы побыть одна, – я шмыгала носом и пыталась нашарить в сумочке носовой платок.

– Нет, нет, это исключено, я просто не имею права оставить вас одну. Ведь я не знаю, что у вас случилось. А вдруг я сейчас уйду, а вы решите покончить жизнь самоубийством!

– Не волнуйтесь, не решу.

– Надеюсь. Но, все же, чтобы не случилось, не следует так убиваться. У вас все лицо косметикой измазано, ну или перепачкано, не знаю, как там у вас, девушек, это правильно называется. Короче, я здесь совсем недалеко живу. Предлагаю к вашим услугам крепкое мужское плечо, прохладный душ и чашку кофе. Соглашайтесь, тем более, куда вы пойдете с заплаканным лицом? Я не маньяк – это так, на всякий случай, что бы вы не подумали чего лишнего.

– А коньяк у вас есть?

– Что?

– Коньяк у вас дома есть? Напиться хочется.

– Дома только водка, но если нужно, я в магазин сбегать могу.

– Не нужно никуда бежать. Водка так водка. А зовут тебя как?

– Никита.

– А я Света. Будем знакомы.

Через полчаса мы сидели на кухне у Никиты, пили водку и большей частью молчали. На душе было так плохо, что даже водка не спасала и не притупляла чувство горечи. Наоборот, становилось только хуже с каждой выпитой рюмкой. Глаза Никиты выражали беспокойство, и мне почему-то стало приятно, что хоть кто-то заботится обо мне.

– Скажи, а я красивая?

– Не знаю, ты не совсем в моем вкусе, но что-то в тебе есть. Какая-то изюминка.

– А как ты думаешь, в меня можно влюбиться?

– Странный вопрос, но постараюсь ответить, – он задумался, но только на пару секунд. – Думаю, что можно. А почему ты спрашиваешь?

– Тогда скажи, почему мне, девушке с изюминкой, в которую можно влюбиться, так не везет? Мои избранники мрут, как мухи.

– Как это?

– А вот так это. Не успеет кто-то из них даже заикнуться о свадьбе, как утром я нахожу его бездыханное тело.

– Да ну, врешь ты все.

– Если бы…

– Тогда зачем ты себе хлюпиков выбираешь, которые не доживают до первой брачной ночи?

– Сама не знаю, но на первый взгляд они казались абсолютно здоровыми.

– Слушай, милая, а у тебя с головой проблем нет?

– Не знаю. По крайней мере, на учете у психиатра я никогда не состояла.

– Мой тебе совет: ты бы сходила да проверилась. Сдается мне, что чердак у тебя течет.

– Какой еще чердак? Я в квартире живу, а не в частном доме.

– Я имею ввиду, что с головой у тебя явные проблемы. Может, ты сама своих женихов и пришила. Я даже начинаю тебя побаиваться.

– Да никого я не убивала.

– Ты так не переживай, верю я, верю. Но в больницу все же сходи – голову просвети, вдруг что найдут.

– Дурак ты.

Глаза Никиты выдавали, что он не поверил ни единому моему слову. Зрачки расширились, дыхание стало глубоким и частым. Он смотрел на меня и видимо пытался понять – похожа я на настоящую убийцу или нет. Я жестом предложила ему наполнить бокалы и после того, как он выполнил мою просьбу, подняла на него глаза.

– А ведь ты совсем ничего обо мне не знаешь.

Теперь уже мои глаза были готовы вылезти из орбит, так как Никита пропал, зато вместо него появился…Миша. Он сидел, курил и, не мигая, смотрел на меня.

– Мишенька, Миша…

Наверное, я и правда сошла с ума, ведь Миша мертв, я же сама видела его тело. Но сейчас я тоже его вижу, получается, он не умер. Как же так? Может мне все приснилось? Правильно, мне приснился кошмар вот и все. И мой Миша жив, здоров и ничего с ним не случилось. Сейчас он обнимет меня, прижмет к себе и этот кошмар закончится. Мы распишемся и станем самой счастливой парой на земле. Мы никогда не будем расставаться. Я забуду о всех тех страданиях, которые он мне принес. Я буду засыпать у него на плече, и заменю ему всех остальных женщин.

Я сфокусировала взгляд на Мише и продолжила уже вслух:

– Мишенька, как же я соскучилась. Ты так меня напугал. Зачем ты так со мной? Я ведь так надеялась, что у нас все будет хорошо, как в начале, помнишь? Когда ты готовил для меня завтрак, а я вдыхала аромат твоей рубашки и не могла надышаться. Я грезила твоими прикосновениями во сне и на яву. Я жила тобой и мечтала прожить с тобой всю жизнь. Но это не главное, главное то, что ты жив, здоров. Ты знаешь, когда мне приснился этот кошмар, я так страдала, так горевала. Ведь думала, что потеряла тебя навсегда и больше никогда не взгляну в твои глаза. А выходит – зря страдала. Вот ты со мною рядом – живой и невредимый, сидишь и улыбаешься. Как же я рада, что все обошлось.

Я вскочила со своего места и залезла к Мише на колени. Он заулыбался, и меня это вдохновило на еще большие действия. Я прижалась к нему всем телом, а затем страстно поцеловала в губы. Миша не ответил на поцелуй, но и не оттолкнул. Я же напротив просто сгорала от страсти и, продолжая целовать, принялась его раздевать. Мой мужчина взял меня на руки и понес в спальню. Я дрожала от предвкушения жаркой, полной страсти ночи. Сейчас он разденет меня и покроет мое тело, которое истосковалось по ласке, своими нежными поцелуями. Я буду молить, что бы эта ночь никогда не кончалась, чтобы желание вновь и вновь наполняло нас и заставляло любить друг друга все с новой силой. Он будет нежен и напорист, от его ласк я буду таять, как снежинка на горячей ладони. Наши тела сплетутся в причудливые узоры и уже ничто, и никто не сможет разлучить нас.

Но Миша повел себя как минимум странно. Он раздел меня, накрыл одеялом, пожелал спокойной ночи и ушел. Ушел! От девушки, которая просто сгорала от желания. Разве такое возможно? Я раньше была просто уверена, что нет, а тут… Я даже не знала, что и думать. Я попыталась перебрать в памяти последние события и пришла к выводу, что совсем запуталась. Ясно было одно – уйти от разгоряченной девушки, лежащей в постели и страстно желавшей секса, сможет далеко не каждый мужчина, а если он ушел, то на то видно есть очень веская причина, но вот какая?

Я не заметила, как уснула.

– Доброе утро!

Я высунула сонное лицо из-под одеяла и, хмуро улыбнувшись, вновь накрылась с головой.

– Эй, хватит спать, и так проспала целые сутки.

Я подскочила и потерла удивленные глаза.

– Как сутки? Меня же на работе, наверное, обыскались.

– Тебе и, правда, звонили на мобильный, но не с работы.

– Точно. С работы звонить не могли. Я вспомнила, что уволилась вчера. А кто звонил?

– Какая-то девушка, назвалась Зоей. Сказала, чтобы ты перезвонила, когда протрезвеешь и придешь в себя.

– Ты что сказал, что я пьяна?

– А что мне оставалось делать? Она допытывалась, куда ты исчезла и что с тобой. Спрашивала, кто я, и кем тебе прихожусь.

– И кем же ты мне приходишься?

– Пока не уверен, но в случае положительного ответа, наверное, женихом.

– Чего? Ты с ума сошел?

– Нет. Света, ты вчера много чего наговорила, но суть сводилась к тому, что ни один твой жених не доживает до свадьбы. Пока ты спала, у меня было время подумать. Я парень не из пугливых, да и суеверием никогда не страдал. Поэтому, для того, что бы ты перестала верить в чушь, а проще говоря, в нелепые случайности, я делаю тебе предложение. Ты выйдешь за меня?

– Нет, конечно. Ты что больной?

– Почему сразу больной?

– Да потому, что здоровый человек не сделает предложение через сутки после знакомства.

– А как же твой дорогой и ненаглядный Миша?

– А причем здесь он?

– Но ты ведь вчера говорила, что Миша через сутки сделал тебе предложение. А чем я хуже?

– Да всем, – в сердцах ответила я, – у меня к нему был свой интерес, понимаешь? И вообще, может я его полюбила. Поэтому и согласилась.

– Ну, если ты успела за сутки не только согласиться стать его женой, но и полюбить, значит, у меня тоже есть шанс.

– Никита, пойми, вы разные люди, и то, что зацепило меня в нем, нет у тебя. Наверняка ты неплохой парень, но, в конце концов, я не хочу подставлять тебя.

– Ты меня не подставляешь, просто дай свое согласие.

– Но я не могу!

– Ладно, мне пора на работу. А ты, если хочешь, можешь оставаться у меня, тем более, как я понял из твоих вчерашних откровений, идти тебе теперь некуда. Работу ведь ты оставила, а за жилье нужно платить. И еще: мое предложение остается в силе, так что ты подумай, а когда надумаешь – дай знать.

Никита уехал, а я сразу же набрала Зою.

– Зоя, это катастрофа.

– Наконец-то ты вышла на связь. Я уже подумала, не случилось ли чего.

– Случилось. Мишу отравили.

– Что? Когда отравили? Я ведь только вчера с ним разговаривала.

– С кем, с Мишей? – я подумала, что у меня точно поехала крыша и мне просто необходимо как можно быстрее обратиться к врачу.

– Ну да, вчера, когда узнавала у него, почему по твоему телефону отвечает какой-то мужик и куда делась моя подруга.

– Так ты же не с Мишей разговаривала.

– А с кем?

– С Никитой.

– Слушай, Света что-то мужиков у тебя развелось в последнее время. Ты хоть сама в них не путаешься?

– Да никого у меня не развелось. Вчера ты говорила с Никитой. Это мой новый знакомый. Я с ним познакомилась, когда узнала, что Мишки больше нет. В общем, он очень неплохо справился с ролью жилетки, в которую я поплакалась.

– Но подожди, ты говоришь, что его отравили? Кто?

– Я не знаю. Когда я пришла за вещами, он был уже мертв.

– Ужас, что же тебе так на женихов не везет! То один, теперь второй отправились на тот свет. Ну да ладно, собаке – собачья смерть. Но вот что удивляет! Миши, как я поняла, не стало сутки назад, а ты уже успела прыгнуть в постель к новому ухажеру.

– Зоя, да ничего не было. По крайней мере, я ничего такого не помню.

Я залилась краской, вспомнив свое пьяное состояние и то, что только благодаря Никите между нами вчера действительно ничего не было.

– Ну и как долго ты планируешь у него засиживаться? Не пора ли честь знать?

– Зой, а у меня теперь нет дома. Я же с работы уволилась. А за квартиру платить нечем.

– Но ты же, я надеюсь, не собираешься теперь у него жить?

– Я еще не решила, но, наверное, мне лучше согласится.

– Согласится на что? – не поняла Зоя.

– На предложение стать его женой.

– Света, ты шутишь, да?

– Ни грамма, сегодня утром он настоятельно просил меня не спешить с ответом, а как следует подумать. Кажется, я уже все обдумала и решила – попытка не пытка, нужно рискнуть. А вдруг Никита – моя судьба!

– Знаешь, подруга, я всерьез начинаю волноваться за твое душевное равновесие. Ты бы к врачу сходила, голову просветила.

– Зоя, вы обязательно с ним подружитесь. Потому, как я посмотрю, у вас даже мысли схожие. Никита тоже отправлял меня к врачу, говорит у меня с головой нелады.

– Во-во, это он прямо в точку. Что есть, то есть.

– Зой, так что мне делать – соглашаться?

– Откажи ему. Я бы в жизнь не согласилась выйти замуж за первого встречного, и вообще, я просила тебя с замужеством не спешить. У тебя что ни день, то новый претендент, так что не паникуй, без мужика не останешься.

– А я все же рискну. Тем более, жить все равно где-то нужно. Со свадьбой, наверное, затягивать не будем, так что готовь подарок молодым.

– Да ты по поводу подарка не беспокойся. Я его давно приготовила.

– Как так? Я же только сейчас решила за Никиту выйти!

– Все просто. Подарок был приготовлен еще на вашу свадьбу с Леонидом, потом он дожидался твоей свадьбы с Михаилом, а теперь придется подарить тебе с Никитой.

– Ой, Зоя, как то нехорошо это, учитывая, что все мои предыдущие женихи… ну, в общем, ты знаешь. Может, другой подарок поищешь?

– Что ты, я его с душой выбирала, угодить старалась. Так что извини, но подарок уже есть.

–Ладно, дари что хочешь.

После Зои я перезвонила Никите и сообщила, что приняла положительный ответ и жду его дома пораньше, чтобы отпраздновать это событие. Он обещал не задерживаться и прихватить бутылочку вина.

За ужином, как бы мы не старались вести себя непринужденно, все равно в воздухе витало некое напряжение.

– Слушай, я весь день думал над тем, о чем ты рассказывала мне вчера.

– Вчера я была пьяна и много чего могла тебе наговорить, так что, не бери в голову.

– Да я стараюсь, но эта информация прочно засела в мозгу. Я насчет того, что все твои женихи накануне свадьбы умирают. Это ведь ты пошутила, правда?

Никита смотрел в мои глаза, как мне показалось, с такой надеждой на то, что это был мой вчерашний пьяный бред, что мне показалось даже неловким разубеждать его.

– Ты же говорил, что не суеверен и не веришь во всю эту чушь!

– Не верю, но ты так убедительно рассказала, что было сложно не поверить.

– Вот так всегда. Мужчина хорохориться и пытается показать себя героем. Но как только предоставляется возможность это доказать на деле, так сразу весь героизм куда-то испаряется, и остается запуганный мальчик с потеющими ладошками.

Мне стало его жаль, а еще я поняла, что как бы ни сложились наши с ним отношения, героем моего романа ему никогда не стать.

– Ну конечно пошутила…

Он шумно выдохнул и радостно потер свои маленькие ушки.

– Ну, слава богу, а то я уже…

– Что? Передумал на мне жениться?

– Нет, что ты! – врать он совершенно не умел. Глаза его забегали, а пальцы оставили уши в покое и переключились на свисающую скатерть, теребя и рискуя протереть в ней дыру.

Я улыбнулась.

– А ведь мы с тобой даже толком не знакомы, а я за тебя замуж собралась. Как думаешь, мне еще не поздно передумать?

– Не надо передумывать, – Никита внимательно посмотрел в глаза, – ты это, прости меня. Я понимаю, ты приняла меня за труса, но после рассказа про всех этих твоих бывших, погибших накануне свадьбы, трудно остаться хладнокровным воином, хотя потом я, конечно, понял, что ты наверняка шутила. Ну не могли такие истории приключиться с тобой и не оставить о себе на память капельку грусти в глазах.

– А что в моих глазах, веселье?

– Да нет, но и грусти никакой тоже нет. Глаза как глаза, в общем.

– Спасибо за комплимент, я его запомню. Глаза как глаза, – повторила я.

– Послушай, расскажи мне о себе.

– А что тебя интересует?

– Не знаю, просто расскажи то, что посчитаешь нужным.

– Хорошо, но сначала ты.

– Ну, со мной все просто. Жил в области, пока была работа на заводе, потом завод закрыли, работы не стало, и я приехал в столицу в надежде на лучшую жизнь. Здесь устроился на работу в такси. Вот собственно и все.

– А я недавно в такси свою сумочку оставила, а номер машины не запомнила. Так обидно! В ней все мои деньги были. Хорошо, хоть телефон с ключами в кармане куртки держала.

– А какая у тебя была сумка?

– Ну как какая? Красивая, мне нравилась. Недавно купила, еще и толком поносить не успела.

– Нет, я имею в виду, какого цвета она была?

– Голубая, с золотистыми помпончиками по бокам, а что?

Не говоря ни слова, Никита встал и ушел в другую комнату.

– Твоя? – он вытащил из-за спины сумку и протянул ее мне. – Бери, чего застыла, как статуя!

– Но как…откуда она у тебя? Так в тот вечер за рулем был ты???

– Судя по всему, я.

– Тогда почему ты мне ее сразу не отдал?

– А откуда я мог знать, что она твоя? В тот вечер я подвозил девушку в яркой боевой раскраске. А без косметики у тебя совсем другое лицо.

– И какое лицо тебе нравиться больше? Как тогда, в машине или сейчас?

– Сейчас, – Никита смутился и опустил глаза.

Расстегнув сумочку, я заглянула в кошелек. Все деньги были на месте и лежали так, как я их сложила, в порядке убывания.

– Никита, спасибо тебе. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна, что именно ты в тот вечер меня подвозил. Я уже и не надеялась вновь увидеть свою сумку, а ты и деньги не тронул. Знаешь, – я выудила из кошелька несколько купюр, – возьми в знак благодарность, окажи мне милость.

Никита отшатнулся от меня, словно от прокаженной.

– Зачем? Я и сам в состоянии заработать, а чужого мне не надо. А если хочешь меня отблагодарить, то есть способ и получше.

– Только без пошлостей!

– Какие пошлости, Света, я всего лишь хочу, чтобы ты рассказала мне о себе, о своей жизни. Ведь должен я знать, на ком женюсь!

– Только и всего?

– Только и всего, – повторил он за мной.

– А с чего начать?

– Да с чего хочешь! Можешь с детства.

– В детстве, – начала я, как и попросил Никита, – мне было неведомо, что такое сладости и игрушки. Мать сутками пропадала на своей работе, но зарабатывала копейки. Полуизношенное тряпье, которое доставалась мне после того, как его относили все сельские девчонки примерно моего возраста по непонятно кем установленной очередности, в которой я была последней. В доме практически никогда не было электричества, так как у матери элементарно не хватало денег на эту, как выяснилось, роскошь, и мы впоследствии привыкли обходиться без него. Дети дразнили меня свинопаской за вечно замурзанное лицо, растрепанные волосы и ветхие, после многократных стирок, платьица. Я старалась не давать себя в обиду и, найдя как-то на заднем дворе длинную палку, гонялась с ней за обидчиками, а после бережно несла на место и прятала до следующего раза.

– Да ты росла дикаркой!

– В какой-то момент я поняла, что могу сама управлять своей судьбой, поэтому не гнушалась лезть в драку и яростно махать кулачками, наказывая обидчиков. Никогда не забуду первый триумф, когда отвоевала почти новое платье, которое до меня носила всего одна девочка. Такой красивой вещи у меня еще никогда не было – лимонного цвета, с красивыми оборочками и рукавами-фонариками. Я чуть не сошла с ума от радости, когда его примерила, и эта минута триумфа навсегда закрепилась в моей голове. Постоянная борьба с вопиющей несправедливостью отношения ко мне взрослых и детей, которые встречали меня по одежке, а провожали тоже по одежке, не могли не внести долю цинизма в мой характер, который проявлялся все больше и больше по мере взросления.

– Бедняжка, тебе с самого детства приходилось бороться за то, что и так по праву должно принадлежать тебе – уважение окружающих, поддержка близких.

– Да, но мне, действительно, приходилось бороться, я знала, что достойна лучшей жизни, и с детства закаляла себя, пытаясь понемножку отвоевать себе частичку места под солнцем. Только пройдя суровую школу жизни, такие как я знают, что им не страшен и черт лысый, такие, как я оставляют раны на сердце у бывших и выходят из любых ситуаций, даже катастрофических, практически без потерь да еще и с высоко поднятой головой. Хотя, к примеру, двоюродная сестра Зоя, в детстве моя точная копия – вечно голодная, по-нищенски одета и лишенная, как и я любых, маломальских сладостей жизни во всех смыслах, тем не менее, выросла невероятно доброй, отзывчивой и щедрой на заботу девушку. Моя тетя воспитывала Зою на такую же мизерную зарплату, работая днем медсестрой, а ночью подрабатывала уборщицей. Этого хватало им только на более-менее пристойную еду и крышу над головой, об остальном же нам с ней приходилось только мечтать.

И мы мечтали… О рыцарях, которые придут на помощь и накормят досыта, завалят игрушками и расскажут сказку на ночь, так как нашим мамам, пропадавшим на работах, это было сделать элементарно некогда. О том, как будем жить в двух абсолютно одинаковых дворцах, которые будут стоять в одном королевстве, огражденные высоким кирпичным забором и будем ходить в гости друг к дружке каждый день и никогда не вспоминать свое безрадостное детство.

Но каждый раз, под новый год, происходило настоящее волшебство, которое мы с Зоей ждали весь год. Перед новогодними праздниками, когда начинал падать белый снег, и все вокруг заметало снегом, а в сельский магазин завозили мандарины, на наш адрес приходила объемная посылка. Собравшись у нас дома наши мамы, торжественно ее вскрывали. В посылке непременно оказывались всевозможные леденцы и конфеты, куклы, мягкие плюшевые игрушки и фрукты. Мама говорила, что посылка от дедушки Мороза за то, что мы были послушными на протяжении года. Мы с Зоей жмурилась от счастья, спешили развернуть и съесть все конфеты сразу, но Зоина мама забирала половину посылки домой, тщательно прятала и выдавала дочери строго по конфете в день. Так же поступала и моя мама.

Однажды мама открыла мне правду об отправителе этих волшебных посылок и рассказала удивительную историю. Оказывается, это делала наша с Зоей прабабушка, которая в свои тридцать с хвостиком увлеклась молодым и страстным испанцем и эмигрировала вслед за ним в солнечную Тоскану. А испанец оказался не простым, а каким-то графским потомком и после смерти своей родительницы оказался миллионером. Но и он прожил недолго и, благодаря заранее составленному завещанию, после его смерти прабабушка осталась вполне обеспеченной синьорой. В последнее время и ее немолодые года все чаще стали давали о себе знать, и мама предположила, что вполне возможно прабабка завещает сказочные богатства именно нам с Зоей, своим любимицам. Вскоре тот разговор забылся.

В те далекие, детские годы, возможно, именно нищета наших семей и сдружила меня с сестрой, да так, что окончив десятилетку (мы были одногодками) вместе поехали покорять Москву.

Сколько же слез и надежд было связано с этим городом предшественницами нашего маленького городишка. Кто-то возвращался из нее ни с чем, кто-то так и не смог привыкнуть к вечной суете волшебного города, но были и те, кому повезло зацепиться и стать вполне законными москвичками. Девчонки выскакивали замуж за кого попало. Важно было лишь одно – претендент на руку должен быть с московской пропиской. Москвичи в деревенских девчонках ценили домашность, кротость, терпение и боязнь развода. Выскочившая замуж девчонка становилась бесправной рабой, хотя не все женихи спешили оформлять своим женам московскую прописку и прописывать на своей жилплощади.

Дочь нашей соседки, молодая, стройная, кареглазая девушка Лариса с милой улыбкой и длинной косой вышла замуж за 55 летнего инвалида 2-й группы, чем несказанно обрадовала свою мать, которая теперь на каждом углу рассказывала, как повезло ее дочери. Ну конечно, ведь ее мать спала и видела, чтобы Лариса стала хозяйкой малюсенькой хрущовки, пусть на окраине, но все же, Москвы. Когда моя мама рассказала об этом сомнительном счастье Ларисы, я лишь мысленно посочувствовала ей, так как повода для радости не видела.

Я дала себе слово не соглашаться на малое. Пусть неудачницы собирают плоды под деревом, а я залезу на самое высокое, которое только найду, и сорву с макушки самый сочный и спелый фрукт. И сразу же его съем. И пусть внизу ругаются, что нельзя бросаться огрызками и идти по головам, нужно довольствоваться тем, что есть и радоваться даже подвявшим фруктам. Нет, я хочу от жизни получить сполна и в лучшем виде. Обязательно выйду замуж не за кого-нибудь, а за преуспевающего бизнесмена. Буду ездить на авто только самых дорогих марок, возить меня будет личный шофер, покупки – исключительно из брендовых бутиков. И только тогда наступит ощущение счастья. Даже если выйду замуж не по любви.

Никита внимательно слушал, и казалось, даже не дышал.

– В городишке все, с кем я делилась своей мечтой, лишь снисходительно улыбались, намекая, что у меня не все в порядке с амбициями, а говоря проще, я просто не дружу с головой. Слишком уж они оказали принципиальными. Мои амбиции. Да я и не собиралась никому ничего доказывать, просто знала – все это будет. Нужно лишь совсем немножко подождать. И все будет. Обязательно будет…

Я заметила грустные глаза Никиты и поймала себя на мысли, что о многом можно было и не рассказывать, скорее всего, он не был готов к такому откровенному повествованию. Но меня несло так, что остановиться я не могла, поэтому выложила ему весь рассказ до конца, утаив лишь об одной детали – о том, что я беременна.

Ту ночь мы провели в разных комнатах. Мой рассказ, видимо, не на шутку шокировал Никиту. После ужина он помог мне прибрать со стола и сообщил, что отправляется в спальню переваривать услышанное, а я могу расположиться в соседней комнате. Я согласилась с его решением и решила предоставить ему последнюю возможность подумать и осознать, готов ли он жениться на женщине, имеющей в шкафу кучу скелетов.

Написав ему записку с просьбой не задерживаться на работе и прийти завтра пораньше, я оставила ее на кухонном столе и отправилась спать.

То ли он не заметил записку, то ли решил позлить меня, но на следующий день он возник в квартире около полуночи. Перегаром от него разило за километр, не нужно было обладать экстрасенсорными способностями, чтобы понять, что он безумно пьян и едва стоит на ногах. Я решила, что мои права невесты еще никто не отменял, поэтому задала хоть и дурацкий, но в то же время мучивший меня вопрос:

– Где ты был?

– Я? … Праздновал нашу помолвку.

– Так значит, ты не передумал?

– А почему я должен был передумать?

– Просто я подумала, что после моего рассказа… впрочем, не важно. А почему ты праздновал один, без меня?

– Я был не один, а с братом. Он привет передавал. На свадьбе познакомитесь, надеюсь, понравитесь друг другу.

– Сомневаюсь, хороший брат отправил бы жениха к невесте, а не накачивал спиртным. Брат, поди, тоже пьян в стельку?

– Нет, он как раз несколько раз пропускал.

– Даа, надо было твоего брата выбирать.

– Не дождешься, у него девушка есть и они, кстати, тоже подали заявление в ЗАГС. Ты не обижайся, но я очень устал и хочу спать. Завтра я обязательно искуплю свою вину, обещаю.

Никита поплелся в спальню, но на пороге спальни вдруг обернулся и пьяно заулыбался:

– Я скоро стану самым счастливым человеком на планете Земля! И все это благодаря тебе.

Я устало улыбнулась ему в ответ и, пожелав спокойной ночи, отправилась убирать стол, который накрывала для нас двоих.

Глава 14

Утром я открыла глаза и ощутила пульсирующую боль в висках. На столе бокал недопитого вина, пепельница полна окурков, в тарелке остатки еды. Я зажмурилась и попыталась вспомнить, что произошло вчера. Я ждала Никиту, он пришел около полуночи, мы разговаривали, а потом он пошел спать. А почему же я заснула на кухне? Я вспомнила, что после разговора отправилась на кухню, убрать со стола посуду, но видимо решила вначале поесть, так как была голодна и, ожидая Никиту, целый день ничего не ела. Ужин был прекрасен, я даже сама от себя не ожидала таких кулинарных способностей, поэтому не хватало только одного – вина. Я вспомнила, что видела у Никиты бутылочку красного в кухонном шкафу, и, откупорив бутылку, налила себе бокал. Потом еще. А потом еще. Видимо, вчера я выпила немало, так как даже не помню, как заснула. А как же Никита? Хотя, что волноваться? Он, наверное, уже давно на работе. А меня умышленно не будил, дав возможность отоспаться. Нет, а все-таки он неплохой парень. Когда я перебрала лишнего в день нашего знакомства, он не воспользовался ситуацией и не совратил меня. Хотя я вела себя, мягко скажем, не самым лучшим образом. Повисла у него на шее, лезла целоваться, шептала слова любви. У кого угодно могло дрогнуть сердце, но только не у Никиты. Его сердце, огражденное от меня ореолом таинственности, стойко выстояло атаку признаний и нежности. Это еще больше завело меня и, наплевав на то, что именно мужчина должен завоевывать женщину и делать первый шаг, мне захотелось завоевать его самой. И не важно, что он уже сделал мне предложение и мне не придется подводить его к женитьбе. Мне почему-то захотелось обратить на себя его внимание и приковать этот взгляд минимум на ближайшие пол столетия. Прочь стереотипы и людская молва. Каждый сам борется за свое счастье и не важно, какими методами. Канули в лету времена, когда мужчина допрыгивал на коне к принцессе, сидящей на самом высоком этаже и желавшей выйти за юношу не меньше, чем тот на ней жениться. В те времена необходимо было показывать некую холодность и безразличие, и не показывать тот пожар, который полыхал в сердцах влюбленных. Сейчас времена изменились, и девушки, отчаявшись ждать у моря погоды, то есть предложение руки и сердца от понравившегося парня, сами делают ему предложения. И ничего зазорного в этом нет. Просто каждый имеет право на счастье и борется за него любой ценой.

Задумавшись, я и не замела, что чайник на газовой конфорке вскипел. Заварив чашечку чая, я оставила его остывать на столе и решила тем временем принять душ. Зайдя мимоходом в спальню, я ожидала увидеть что угодно, но только не Никиту, мирно спящего под одеялом. Открыв от неожиданности рот, я взглянула на часы и отметила, что работу он сегодня точно проспал.

– Никита, ты на работу опоздал, – заорала я что духу, – разве можно так долго спать? Можно всю жизнь проспать. Запомни на будущее: если ты с вечера пьян в стельку, то утром несмотря ни на что просто обязан быть как огурец. Тебя что, будильник не разбудил? Так надо было меня попросить. Я бы ночь не спала, но тебя бы разбудила вовремя. А то вдруг тебя теперь с работы выгонят, может, перед этим тебе уже было последнее китайское предупреждение от начальства. И на что мы жить будем, ты подумал? Что ж ты девушке предложение делаешь, а работу пропускаешь? Ты ж теперь кормилец наш. А вдруг я тебе ребеночка рожу, так кто нас кормить будет, если ты со своим братом по кабакам пропадать будешь, а по утрам работу просыпать. Ты об этом подумал? Нет? А я подумала! И тебе советую подумать. А то я хоть и дала согласие, но могу и назад забрать. Передумаю, и будешь потом локти кусать, что такую женщину потерял.

Никита лежал не шелохнувшись. Я знала, что он уже проснулся и молчит от неловкости ситуации.

– Ты давай не лежи, а вставай и топай на работу. Скажи, что в пробку попал. Хотя по твоей физиономии наверняка видна причина опоздания. Ну и пусть, а ты гни свою линию. На работу спешил, в пробку попал и все тут. Авось пронесет. Никита, ты встаешь?

Меня порядком начало бесить, что он лежал как барин на печи, а я переживала за то, чтобы он не понес наказание в виде штрафа или вообще увольнения. С одной стороны крутилась мысль – а оно мне надо? Пусть сам о себе беспокоится. Но с другой – ведь он же без пяти минут мой муж, а значит это нормально, что я волнуюсь о нашем благосостоянии.

Я подошла к Никите и сдернула одеяло, которым он был укрыт вместе с головой. Увиденное заставило задрожать мои коленки и заставить сердце биться с такой скоростью, что казалось, оно собиралось выпрыгнуть из груди.

Голова моего жениха была неестественно запрокинута назад, на шее виднелась кровавая полоса от ровного разреза, сделанного, по всей видимости, чем-то очень острым. Сочившаяся из раны кровь образовала приличного размера кровавое пятно на матрасе.

Я застыла, не в силах поверить в увиденное. Лицо заполыхало пламенем, нахлынуло ощущение дежавю, как в прошлые разы, когда я обнаружила Леонида, а затем и Михаила. Они тоже, приняв смерть, выглядели восковыми куклами с неестественным оскалом и цветом лица.

Стиснув зубы, чтобы не закричать и не переполошить соседей, я пыталась отогнать невеселые мысли, но сделать это оказалось отнюдь не просто. А что, если убийца еще в квартире? Но как он сюда попал? Я попятилась к входной двери и, осмотрев, не заметила на ней никаких следов взлома. Замок был цел, как и сама дверь. Значит, убийца попал в квартиру через окно. Я осторожно обошла две комнаты и, проверив окна в каждой, так же, как и с дверью, следов взлома не обнаружила. Оставалась последняя версия. Значит, у убийцы был ключ, он открыл ним входную дверь и спокойно вошел. Но почему я ничего не слышала? Возможно, я слишком крепко спала. Меня пробрала дрожь, когда я представила, что тоже могла умереть от руки неизвестного убийцы. Но почему я осталась жива? Может, убийца меня не заметил? Вошел, убил Никиту и сразу же покинул квартиру. Даже не заглянув на кухню. Хотя, с другой стороны, а зачем ему на эту самую кухню заглядывать, если он сделал то, зачем приходил.

Мне пришлось еще раз заглянуть в спальню, где лежало, теперь уже тело Никиты, за сумочкой и одеждой. Наспех одевшись и собрав непричесанные волосы в пучок, я нырнула в свои лодочки и, рванув входную дверь, побежала, перепрыгивая сразу через несколько ступенек вниз по лестнице, прочь из этого дома.

Пробежав несколько кварталов, я подумала, что пора сбавлять обороты и дальше пошла пешком. Дыхание понемногу восстанавливалось, а вот на душе было все так же неспокойно и тревожно. Мысли в голову лезли одна печальнее другой. Почему судьба так ко мне несправедлива? Стоит мне познакомиться с мужчиной и принять его предложение руки и сердца, как он тут же умирает. Причем у всех троих смерти разные, но самоубийством или несчастным случаем их, вряд ли назовешь. Ведь Леонида я нашла в своей ванной задушенным, Мишу – отравленным, а Никиту – с перерезанным горлом. Все это более чем странно. Но самый главный вопрос, который меня волновал – почему все это происходит со мной? Неужели кто-то так меня ненавидит, что желает смерти моим мужчинам. Ну не может это быть простым совпадением. Три смерти в разных местах. Мужчины, скорее всего между собой знакомы не были, хотя кто знает. Ведь что-то же объединяет эти три смерти. Неужели я? Мне стало дурно от этой мысли.

Телефон Зои ответил голосом автоответчика, и я еще сильнее опечалилась. Хотелось хоть с кем-то поговорить, иначе я просто сойду с ума. Немного погуляв в незнакомом мне парке, я решила поехать к Зое домой и подождать ее в пиццерии, напротив подъезда. Заказав в пиццерии чашечку горячего шоколада, я уставилась в окно. Небо нахмурилось и выдало первую порцию мокрых капель, которые, словно маленькие ручейки, скользили по стеклу и улица, потеряв прежние яркие краски, стала серой и безликой, как моя душа. Она также плакала и изнывала от несправедливости и одиночества.

Как только принесли заказ, я отхлебнула из чашечки обжигающую жидкость, но вкуса так и не почувствовала. Вся моя жизнь рухнула. На большее меня не хватит. Три трупа по пути к своему счастью – это слишком.

– Извините, вам просили передать.

Кто-то тронул меня за плечо, и я очнулась от своих невеселых мыслей.

– Мне?

– Вас Светлана зовут?

– Да, – мой голос дрогнул.

– Тогда это вам. Возьмите.

Она протянула мне небольшой листик бумаги, сложенный вчетверо и заклеенный скотчем

– Что это?

– Наверное, письмо. По крайней мере, похоже на него. Меня всего лишь попросили вам его передать

Попросив на баре ножницы, я дрожащими руками разрезала скотч и развернула сложенный лист бумаги.

«Ненавижу тебя, тварь. Из-за тебя мне пришлось пойти на мокруху. Ты полная дура, если вздумала играть со мной в доганялку. Столько из-за тебя хлопот. Нужно было тебя пришить еще в самом начале – и дело с концом. Ненавижу и себя тоже».

Я еще раз пробежала глазами на послании, адресованному мне и, смяв его в кулаке, обратилась к официантке.

– Кто вам это дал?

Девушка с недоумением посмотрела на меня.

– Я не знаю. Пришел какой-то мужчина и, указав на вас, попросил передать эту записку

– Мужчина? Но почему я его не заметила? Ведь сейчас день и в кафе не так много посетителей.

– Не знаю. Возможно, вы засмотрелись в окно, поэтому и не заметили. Тайный поклонник? – девушка заговорщицки мне подмигнула.

Я ничего не ответила ей, бросила деньги на столик и, выскочив на улицу, побежала к подъезду Зойки. Я больше не могла оставаться одна, мне нужно было выговорится до того момента, как паника целиком и полностью завладеет мной, заставив совершить с собой что-то ужасное.

Глава 15

Поднявшись на этаж, я подошла к знакомой мне двери и потянулась к дверному звонку. Из глубины квартиры донеслись женские всхлипывания и тут же стихли. Я прислушалась, и, прильнув ухом к двери, решила, что мне это послышалось. Но плач повторился, более того, к нему прибавился стон. Повинуясь какому-то порыву, я нажала на дверную ручку и дверь беззвучно отворилась. Я стояла на пороге и боялась даже дышать. Стон повторился. Я поняла, что с Зоей что-то случилось и ей нужна помощь, поэтому пересилив себя, ступила за порог и прикрыла за собой дверь.

– Зоя, ты дома? – я понемногу продвигалась по коридору, – это я, ты где?

Звуки стихли, в квартире наступила гробовая тишина.

Мороз пробрал у меня по коже, когда я поняла, что могла опоздать с помощью.

– Зоя, – я позвала еще громче.

Заглянув на кухню, я поразилась количеству битой посуды на столе и полу. Валялись стулья, повсюду были разбросаны столовые приборы, как будто в спешке что-то искали. Я заглянула в комнату и здесь картина была не лучше. Сдернутое с дивана покрывало небрежно валялось посреди комнаты, разбитые горшки с выпавшими из них растениями были разбросаны по всей комнате. Как будто ними швырялись друг в друга. Я просто оцепенела от такого погрома и неизвестность того, что с Зоей и где она, пугала меня еще больше. Я подошла к единственной комнате, которую еще не оглядела и, собравшись с духом, толкнула приоткрытую дверь. В комнате царил такой же беспорядок, как и во всей квартире, но ужасало не это, а то, что посреди всего этого беспорядке на кровати лежала Зоя. Вернее я даже не сразу поняла, что это она. Ее тело было в многочисленных синяках и ссадинах. На лицо было невыносимо жалко, даже страшно смотреть. Некогда весьма милое, теперь оно представляло собой кровавое месиво. Зоя лежала на кровати и тихонечко постанывала.

– Что?! Что случилось?! – я подбежала к подруге и залилась слезами от страшного зрелища, которое предстало предо мной.

Зоя не ответила, только облизала губы с засохшей на них кровью и снова застонала.

– Зоя! Это я, Света. Ты можешь мне сказать, кто тебя так? Что произошло? Где Антон? Ты меня слышишь?

– Слышу, – ели разобрала я сквозь всхлипывания.

– Зоечка, я сейчас скорую помощь вызову, ты только не волнуйся. У тебя ведь есть я, слышишь? А значит, все будет хорошо. Постарайся не думать ни о чем плохом, ладно? Я сейчас.

Я бросилась за телефоном, но меня остановил неожиданно громкий голос подруги.

– Стой, подожди, не нужно скорую. Подойди ко мне и присядь.

– Как не нужно? – я с сомнением оглядела ее разукрашенное синяками тело.

Слабо понимая, почему Зоя отказывается от помощи медиков я, тем ни менее, послушно вернулась и, бросив рядом сумочку, села на краешек кровати.

– Света, мне нужно тебе кое-что рассказать. Ты имеешь право знать правду. Прошу тебя об одном – не перебивай, выслушай до конца. Я постараюсь не соврать тебе хоть в этот раз. А уж ты потом сама решай, как поступить…

– Зоя, я не понимаю… О чем ты говоришь?

– Но прежде чем я начну, принеси воды. Очень хочется пить.

На кухне я отыскала чашку и принялась наливать в нее воду из кулера. Внезапно дверь в квартиру отворилась и в квартиру кто-то вошел. От страха у меня зашевелились волосы и, прижав к груди полную чашку, я затихла как мышка. Некто протопал по коридору, отворил дверь спальни, в которой лежала Зоя, и заговорил довольно знакомым голосом.

– Я все обдумал и решил, что проще всего убить тебя. Только так ты искупишь свой грех. Тихонько вывезу и спрячу твое тело, а на расспросы следователя расскажу, как сильно я тебя любил и попрошу искать тебя не покладая рук, зная наперед, что никто тебя искать не будет. Нет, поищут, конечно, для вида пару недель и подошьют к остальным висякам.

–Антон, я тебе не верю, ты не можешь так со мной поступить. Я же люблю тебя. Ведь не для себя, для нас старалась.

– Я не шучу, надоела ты мне, как ком посреди горла. А чья это сумка у тебя на кровати валяется?

Зоя что-то негромко ему ответила, и шаги из спальни направились ко мне. Последнее, что я запомнила перед тем, как упасть в обморок, это звон бьющийся чашки, которая выскользнула из моих дрожащих рук.

Глава 16

– Ну что красавица, очухалась?

С трудом разлепив веки, я уставилась на Антона, который сидел на стульчике напротив меня и сверлил взглядом. Я лежала на кровати, на которой до меня лежала Зоя. С облегчением обнаружила, что руки мои свободны и не связаны никакими веревками, как это обычно бывает в криминальных детективах. Антон выглядел уставшим, с темными кругами под глазами, и с нездорового цвета кожей лица.

– Я так понял, ты подслушивала, а подслушивать нехорошо.

– Что ты, я ничего не слышала. Зоя воды попросила, вот я и отправилась за ней на кухню.

– Ты ходила за водой для Зои? – он вдруг начал хохотать, как ненормальный, я молчала и с ужасом смотрела на него.

– Да если бы ты знала, что сотворила твоя сестрица, ты бы ей в чашке яду, вместо воды, принесла.

– Антон, что ты такое говоришь?

– Ты знала о существовании наследства? – он сразу стал серьезным. – Ну, того, от вашей заграничной бабушки.

– А причем тут наследство? Я, конечно, слышала в детстве от мамы эту историю, но повзрослев, мама перестала мне ее рассказывать, и я приняла ее за красивую сказку.

– Так вот, Светлана, это не сказка, и наследство действительно существует. Более того, есть конкретные указания по поводу того, кто из вас его получит.

– Ты шутишь?

– Мне не до шуток. И после того, что я тебе сейчас расскажу, тебе тоже будет не смешно.

Дальнейший рассказ подверг меня в шок.

Антон рассказал, как однажды поздним вечером Зоя вернулась домой с глазами, горящими странным блеском. На все расспросы, не заболела ли она, она отмахивалась и, сославшись на усталость, рано ушла спать в другую комнату. Ночью Антона разбудил голос подруги, говоривший с кем-то по телефону, Вскоре она повесила трубку и куда-то засобиралась. Быстро накинув футболку и брюки, он выскочил за ней на улицу, сгорая от любопытства. Заметив отъезжающую от дома машину, он быстро поймал попутку и направился следом. Через некоторое время Зоя остановила машину под подъездом многоэтажки, к которой снимала жилье Света и скрылась за тяжелой дверью. Антон ощутил в душе разочарование, но решил, что вряд ли Зоя задержится надолго в гостях в столь поздний час, поэтому есть смысл подождать и, признавшись в своем приступе ревности вместе посмеяться над дурацкой ситуацией и отправиться домой. Антон заметил неподалеку лавочку на детской площадке, и решив что это лучшее место для наблюдения за подъездом, присел.

Ждать и, правда, пришлось недолго. Правда вместо Зои из подъезда почему-то выскользнула Света и, испуганно озираясь, снова скрылась за дверью подъезда. Возле подъезда, как назло, погас фонарь и Антон, сидя на детской площадке, оказался в полной темноте.

Не успел Антон докурить вновь зажженную сигарету, как дверь подъезда вновь распахнулась и во двор просочились две женских фигуры, волоча за собой какой-то тяжелый сверток. Голос одной из женщин походил на голос Зои, но как Антон ни старался напрячь слух, не разобрал ни слова. Темные силуэты подошли к машине и, открыв дверь, втиснули грузный сверток на заднее сидение.

Зойка села за руль, а ее напарница вернулась в дом, но через несколько минут вернулась и прыгнула на переднее сидение. Машина заревела и понеслась по дороге, лавируя между домами.

Антон сидел и курил сигарету за сигаретой в полном недоумении. Куда отправилась его подруга и с кем? Была ли вторая фигура Светой? Следовало разобраться, а для этого стоит наплевать на все приличия и посетить Свету. Конечно, если она дома, то посмотрит на меня, как на дурака. Но что делать? Вернуться домой ни с чем Антон не мог.

Домашний адрес Светы он помнил, не раз Зое лично вызывал такси. А вот отыскать квартиру казалось проблематичным. Антон помнил только то, что Света живет на четвертом этаже. Поднявшись по ступенькам на нужный этаж, он заметил длинную влажную полосу на полу, тянувшуюся к одной из квартир. Подойдя к двери поближе и надавив на ручку, он обнаружил, что она незапертая. Проскользнув за дверь, он зажег свет в прихожей и сразу же понял, что попал куда надо – на столике трюмо стояло фото улыбающейся Светланы.

– Света, ты дома? – негромко позвал Антон.

Тишина в ответ. Он осторожно обошел все комнаты, обратил внимание на пустые стаканы на кухне, повертел в руках пустую бутылку из-под виски.

Даа, хороши девчонки, напились и куда-то укатили. Интересно, что было в том объемном свертке, который они с таким трудом тащили и который так похож на замотанный в одеяло труп. Хотя в это невозможно поверить. Зоя ни разу в жизни даже муху не обидела, а тут труп. С другой стороны, зачем они озирались? И почему вывозили поклажу ночью?

Побродив некоторое время по квартире в раздумьях, Антон решил уже уходить, но внезапно ему в голову пришла шальная мысль подшутить над Светой. Пусть знает, как опасно оставлять жилище незапертым. С этими мыслями он притащил из кухни обеденный стол, там же нашел тетрадь с чистыми листами и, выдернув один из них, нацарапал, как ему показалось, грозное послание. Положив его на притащенный столик, он усмехнулся, и уже собирался было уходить, как вдруг заметил валяющийся на полу одинокий бутон, обильно политый блестками. Он машинально поднял его, вдохнул аромат и бросил на столик, рядом с запиской. Выключив свет, он тихонько прикрыл за собой дверь.

Вернувшись домой он, не включая свет, сел в кресло и принялся ждать возвращения Зои.

Через пару часов ключ в замочной скважине повернулся и в дверь тихонько скользнула Зоя.

– И где тебя носит ночами, дорогая?

Фигура крадущейся жены замерла в темноте и кажется, даже перестала дышать.

– Лучше говори правду, не то хуже будет. Я следил за тобой и все видел. Что вы перевозили со Светкой? Уж не труп ли?

– Труп, – дрогнувшим голосом просипела Зоя.

– Труп? В жизнь не поверю, что ты на такое способна. Придумай что-нибудь правдоподобнее.

– Ты и представить себе не можешь, на что я способна, когда дело касается… – внезапно она осеклась.

– Когда дело касается чего? Что же ты замолчала? – Антон включил ночник и обмер. Перед ним стояла Зоя в перепачканной грязью одежде и нервно заламывала руки.

– Зоя, где ты была? Что произошло? – Антон и сам не заметил, как из полушутливого тона перешел на встревоженный.

– Ты действительно хочешь знать правду? – она сверкнула глазами.

Антон обмер. Он понял, что случилось нечто ужасное, раз Зоя так напряглась. Но и жить в неведении после увиденного он не мог.

– Зоя, я имею право знать, где ты пропадаешь ночами.

– Ладно, тогда слушай.

Зоя рассказала ему, как узнала от матери о наследстве и о том, что его получит та, которая первой выйдет замуж. Так как Антон всячески отмахивался от женитьбы на Зое, а Света как раз засобиралась замуж, Зоя решила устранить жениха подруги и не придумала ничего лучшего, как убить его и дело с концом.

Но Света, обнаружив труп, подняла переполох, и Зое пришлось подыграть ей, согласившись помочь в погребении. При этом, воспользовавшись растерянностью подруги, она старательно советовала ей не спешить с новыми отношениями и пока залечь на дно.

По мере рассказа Зои, глаза Антона округлялись все больше и больше.

– Почему ты мне сразу все не рассказала?

– А зачем? Ты женишься только на невестах с приданным?

– А что в этом плохого. Распишемся и заживем на широкую ногу.

– Быстро же ты разинул рот на чужой каравай.

– А почему на чужой? Если ты станешь моей женой, то и каравай будет общий. В общем, решено, нам нужно как можно скорее расписаться. Только вот как это сделать. Я ведь уже женат…

– Как женат? Ты?

– А ты думаешь, я и брак понятие несовместимое? Да, я женат, но только на бумаге. Просто мы с бывшей женой не торопились разводиться официально. Да и зачем? Только хлопоты, да деньги на ветер. Она снова замуж не планировала выходить, как и я жениться. Да вот вижу, нужно было все по-людски сделать, во время. Развестись, то есть.

К утру они все решили. Антон разводиться и женится на Зое, они получают наследство и живут новой, обеспеченной жизнью.

Но развод оказался делом не быстрым, а тут Света, выйдя на работу, почти сразу закрутила с новым ухажером и вновь засобиралась замуж.

Ощутив, что наследство может ускользнуть, сообщники договорились убрать и этого претендента на руку Светы. На семейном совете было решено, что это сделает Зоя, так как уже делала это однажды. Она выждала, когда подруга уйдет на работу, встретилась с Мишей и, выбрав удобный момент, подсыпала в его стакан со спиртным яд.

Они радостно потирали руки, но Антон сделал огромную ошибку, доверив своему брату историю о том, что скоро они разбогатеют, если успеют пожениться до того, как их опередит уж слишком прыткая сестра Зои.

Антон не учел, что выслушав его Никита потерял сон и покой и решил опередить брата и обольстить Свету. Как ему удалось инсценировать случайное знакомство со Светой одному Богу известно, но так или иначе он добился своего, и их чета стала готовиться к свадьбе.

Зоя рассказала Антону о наличии нового ухажера сестры и, сославшись на то, что она уже и так много сделала для заветной цели, теперь придется внести свою лепту Антону. Именно он должен убить очередного претендента на руку Светы.

Антон оказался хлюпиком, дрожал и говорил, что не сможет это сделать, но когда Зоя пригрозила, что они из-за его страха останутся ни с чем, жажда наживы победила и, собравшись с духом, он согласился.

Проработав все варианты, они остановились на убийстве с помощью ножа. Все прошло быстро и не так страшно, как вначале переживал Антон, если бы не одно но… В жертве Антон с опозданием опознал своего троюродного брата Никиту, который приехал работать в Москву. Он догадался, что видимо его знакомство со Светой произошло не случайно, но осознание того, что он убил брата, основательно подкосило его.

– Знаешь Света, после убийства собственного брата, я вдруг осознал, что мне не нужно никакое наследство и счастье не в деньгах. А вообще, знаешь, что я решил? Уеду из Москвы в какую-нибудь деревню, где душевностью пропитан каждый кустик и каждая веточка, куплю маленький домик. Подружусь с жителями, которые знают друг друга тысячу лет, познакомлюсь с розовощекой пышечкой, которая родит мне детишек.

– А от Зои детишки теперь тебе не нужны?

– Света, я как раз хотел предложить тебе кое-какое дельце… Зоя говорила, ты временно безработная, так что могу подбросить работку. Тебе ведь деньги нужны? У меня припрятаны кое-какие сбережения, и я готов поделиться ими с тобой, если ты поможешь мне в одном дельце.

– Ты о чем?

Никита вдохнул и придвинулся ко мне.

– Делов-то всего ничего – помочь мне убить твою сестру. Вам уже приходилось заниматься погребением, так что беру тебя на работу исключительно из-за твоего опыта. В общем, на мне – ее смерть, на тебе – спрятать тело.

Я выпучила глаза и не могла поверить, что слышу это наяву, а не в кошмарном сне. Мне показалось, что меня привезли в дурдом и заставляют насильно смотреть фильм с кровожадными героями и еще большим страхом ожидания концовки.

– А вообще, знаешь, что я подумал? Зачем мне скромный домик в деревне? Лучше мы с тобой поженимся, получим наследство и махнем куда-нибудь за границу. Купим дом, родим детишек и будем жить припеваючи. Ну, как тебе мой план? Думай быстрее, времени и так нет. Скоро вечер.

Язык словно превратился в камень, я не могла ним даже пошевелить. Хотелось сообщить Антону о том, что он сумасшедший, и ему экстренно нужна психиатрическая помощь.

Внезапно дверь легонько скрипнула и в комнату вошла Зоя. Это была не та Зоя, с которой в детстве мы были не разлей вода. Это была женщина с обезумевшими глазами. Сначала она пристально посмотрела на Антона, а потом взгляд медленно переместился на меня.

– Что голубки, воркуете? Воркуйте, воркуйте, да только не будет по-вашему, потому что наследство мое. Хоть в чем-то мне должно повезти? Хотите, я расскажу вам перед сном сказочку о бедной девочке, которая просто мечтала быть счастливой и устала быть тенью своей более удачливой сестры. Хотите? Тогда усаживайтесь поудобнее. Сказочка хоть и короткая, но вам, думаю, понравится.

– Слышишь ты, дура, замолчи, я не хочу слышать никаких сказок.

– Сидеть, – рявкнула Зоя и в ее руках блеснуло острие ножа, – вы выслушаете меня до конца, как и я выслушала, пока вы мило ворковали, решая, кто будет меня убивать, а кто прятать тело.

Антон осекся и сел обратно на стул. Я сидела на кровати, поджав ноги, и боялась даже дышать.

– Так вот, моя дорогая сестренка, не так давно моя мамка получила письмо от нашей далекой родственницы с известием о том, что она готова оставить часть своего наследства той из нас, кто первой выйдет замуж. Мама моя письмецо получила, да припрятала. И хотя в нем и сообщалось, что такую же копию получит и твоя мать, она не переживала. На почте у нее работает знакомая, поэтому мать уговорила ее показать второе письмо, а затем просто стащила его, пока сотрудница отвернулась. По задумке маман, я должна была быстро выйти замуж за Антона, но как это сделать, если он коренной москвич, постоянно подозревающий меня в алчности и трясущийся за свою квартиру? Рассказывать про письмо вначале я не стала. Так как делиться с ним деньгами не хотелось. На мое очередное робкое предложение наконец-то расписаться последовала буря эмоций. Он мотивировал это тем, что привык жить в статусе холостяка и его все устраивает. Ты же, в это время, собралась под венец, и как я поняла, у вас все вполне серьезно. Так я впервые решилась пойти на мокруху. Несмотря на мои переживания, это оказалось плевым делом. Помнишь, как-то раз ты звонила ему с моего телефона? Так вот, я номерок его мобильного сохранила, так, на всякий случай. И вот этот случай настал. Я позвонила и сказала, что ты мечтаешь о небольшой приватной вечеринке. Я предложила ему накануне свадьбы устроить для тебя приятный сюрприз. Встретиться и все подготовить к твоему приезду. Дедуле твоему, несмотря на возраст, идея понравилась, и мы встретились у твоего дома.

– Но как вы вошли?

– Ты забыла, что когда сняла квартиру, сделала дубликат ключей и отдала их мне, на случай утери.

– Ну и гадина же ты!

– Слушай дальше, дорогая сестричка. В твоем доме не работал лифт, и хоть живешь ты не высоко, нам пришлось топать пешком. Видимо, дедуля немного запрел, так как, едва войдя в квартиру, сразу же отправился в душ. Я дождалась, когда полилась вода и, отдернув шторку, шагнула к нему. Голая. Дедуля видимо такого поворота дела никак не ожидал, перевозбудился, тяжело задышал, начал хвататься за сердце и, в конце концов, сполз по стеночке в ванную, при этом закатив глаза. Для надежности, я его пояском от твоего халата придушила, который на двери висел. Догадываясь, что ты позвонишь мне сразу, как только обнаружишь эту необычную находку, заранее съездила на пустырь и присмотрела место, где бы можно было его закопать. Вот так все и случилось. Правда, от вопросов Антона отвертеться не удалось.

Не успела я опомниться, ты вновь засобиралась замуж, теперь уже за Михаила. Я думала, с ним будет посложнее, но он, к счастью, оказался глуп и, отпустив своего охранника, оказался беззащитен, как младенец. Не без труда, но я узнала его домашний номер телефона и, поговорив с его временной горничной, представилась домработницей, ищущей работу. Она сказала, что у хозяина как раз имеется вакантная должность и предложила мне подъехать через час, но я не пришла. Ведь мне был нужен он, а ты сказала, что он работает до вечера. В общем, как только сгустились сумерки, я подъехала и, подкараулив его, бросилась под колеса его авто. Он, конечно же, корча из себя джентльмена, пригласил меня в дом. Порывался вызвать врача, но я мягко остудила его пыл, ссылаясь на бокал вина, которое может стать лучшим лекарством на сегодняшний вечер для меня. Дважды его просить не пришлось, да еще и к радости, он оказался похотливым козлом, со скользкими намеками на ближайшую ночь. В общем, попытался меня споить, то и дело подливая мне вино, а себе виски. Подсыпать в стакан яду захмелевшему мужику не составило никакого труда. Он ничего не заметил и ровно через несколько секунд был мертв. А насчет Никиты, так это самая интересная история. Правда, не знаю, откуда он узнал, как ты выглядишь.

– Я сказал ему, что Света работает в клубе «Зеленая пальма». Сам не знаю, зачем сказал, – Антон печально закачал головой.

– В таком случае все становиться на свои места. Он разыскал тебя, увидел как ты выглядишь и, улучив удобный момент, инсценировал случайное знакомство. Я заезжала к тебе в гости, помнишь и, выйдя из твоей квартиры, на лестничной площадке столкнулась с Никитой. Я сразу его узнала, так как видела его фото у Антона в семейном альбоме.

Дома было решено, что Антон для того, что бы получить часть наследства должен тоже что-то сделать, то есть в данном случае убить твоего жениха. После ресторана Антон с Никитой распрощались, и каждый пошел своей дорогой. Антон, вернувшись домой за ножом, отправился к вашему дому и, обнаружив, что в окнах не горит свет, вошел в квартиру и зарезал сонного брата. Он мне рассказал, что заставило его включить свет и взглянуть в лицо своей жертве. Ты не поверишь. Запах. Тело пахло тем же одеколоном, которым был надушен его брат в ресторане. Включив свет, Антон понял, что его страшные опасения оправдались, и попытался нащупать пульс, но было поздно. Помочь брату он уже ничем не мог, поэтому просто убежал из квартиры. Дома я по глупости проболталась о том, что знала, кто станет его жертвой, но не знала, что они в довольно близких дружеских отношениях и регулярно поддерживали связь. Антон избил меня, сама видишь, живого места на мне не осталось. Но, видимо, я заслужила это. Вот и сказочке конец, а кто слушал молодец. А сейчас, мои хорошие, прощайтесь с жизнью, потому как вы оба мне до смерти надоели.

Наступила гробовая тишина. Я слышала, как где то летает и жужжит муха, тикают часы и, наверное, так же всем было слышно, как громко и часто стучит мое сердце. Внезапно Антон вскочил, схватил Зою и сделал попытку выкрутить ее руку с ножом, но Зоя ударила ему коленом в пах, и пока Антон согнулся, вонзила ему нож в спину по самую рукоятку, а потом еще и еще. Я громко закричала, Антон повалился на пол и перестал подавать признаки жизни.

Зоя взглянула на него, криво усмехнулась и двинулась ко мне.

– А тебя, моя ненаглядная, я оставила на десерт. Как же я тебя ненавижу, и всегда ненавидела, одному Богу известно. Ну как же, Светочка умничка, красавица, стройная, с шикарными длинными волосами, с чистой кожей, мужики толпами вьются. И я – девка с красной, от постоянных прыщей, кожей, на голове две волосинки в три ряда, низенькая, полненькая, не интересная. Питаюсь отбросами, то есть мужчинами, которых ты бросила. Они видели во мне только мягкую жилетку, в которую хочется поплакать, и свободные уши, которые уже слышать не могут постоянные восхищения тобой. Как же мне надоела жизнь на вторых ролях! Ты даже не представляешь. Но я нашла выход. Из любой, казалось бы, тупиковой ситуации есть выход, и моя ситуация – не исключение. Я просто сейчас убью тебя, потом поеду домой, разыщу Васю – ты ведь помнишь нашего местного умалишенного? Он на мне женится и я, наконец-то, получу наследство. А дальше развод – и счастливая обеспеченная жизнь у меня в кармане. Не знаю, сколько денег я получу, но надеюсь, мне этого хватит, что бы больше не быть приживалкой и не терпеть все те унижение, которые мне приходилось терпеть от этого мужлана, – Зоя зло пнула в бок тело Антона.

– Вот и все, Светка давай прощаться, все-таки сестра ты мне, как не крути. Я сделаю аккуратный надрез на шее, умрешь быстро, мучиться не будешь, и лицо твое красивое не пострадает, на похоронах будешь как живая. Все твои хахали будут слезы лить, а ты уже в раю будешь. Говорят, в раю хорошо, но мне туда еще рано. Я только начинаю приучать себя к мысли о роскошной жизни, которая меня ждет, так что передавай на том свете привет, но скажи, чтобы скоро не ждали. Все Светка, время поджимает. Мне еще много чего успеть надо, пока вас не обнаружат, так что давай, ложись, сейчас резану тебе шею и чао-какао.

– Нет! – я бросилась на нее, словно пантера и, сбив ее с ног, сцепилась с ней в смертельной схватке. Я отчаянно боролась, не жалея ни себя, ни ее, но наши силы были неравны и нож приближался к моей шее все ближе и ближе. Внезапно дверь в квартиру с грохотом отворилась, и с криками «всем оставаться на своих местах» влетела полиция. Острие ножа уже надрезало мою тонкую кожу и входило в шею все глубже, я захрипела и беспомощно засовала ногами. Раздался выстрел. Зоя вскрикнула, выронила нож и с грохотом упала на пол. Я схватилась за шею и заходилась в кашле, пытаясь одновременно остановить капающую кровь. Сквозь туман я слышала, как вызывали скорую. Пока она ехала, кашель сменился рыданиями. Кто-то попытался меня обнять, но я вырывалась, и не переставала рыдать.

– Любимая, я не смог больше ждать. И так еще чуть-чуть и тебя уже не удалось бы спасти. Мы ведь договаривались, что ты подашь знак, почему его не было? Я не мог ждать более ни секунды, понимаешь, я чуть с ума не сошел от волнения за тебя, пока ты находилась в этом логове убийц. К счастью, мы успели вовремя, ты жива и теперь все будет хорошо. Мы записали весь разговор, происходящий в этой комнате, так что жучок, который мы решили прикрепить на твою одежду, пришелся кстати. Ну, все, не плач. Все кончено.

Я открыла лицо. Передо мной стоял Олег, которого я случайно чуть не убила вазочкой в клубе. Я не рассказывала, что после того случая съездила к нему в больницу. Мы помирились и с каждым днем стали общаться все больше, он оказался чрезвычайно интересным собеседником и просто всесторонне развитой личностью, с ним не было скучно и было о чем помолчать. Недавно Олег, во время своей выписки из больницы сделал мне предложение во второй раз, и я ответила согласием. Ну и что, что он беден, я уже сделала для себя некие выводы и пришла к мысли, что не в деньгах кроется это самое, женское счастье. Мы тайно подали заявление, но следовало еще разобраться, кто стоит за смертями моих предыдущих женихов.

Никиту я с самого начала не воспринимала в качестве потенциального мужа. Однако, буквально заставила себя поверить в обратное, потому, как ажиотаж вокруг нашей с ним свадьбы был нужен для того, чтобы выследить убийцу. Но мы просчитались. Сказать по правде, после первого же убийства мои подозрения пали на Зою. Я не забыла, что кроме меня ключи от квартиры были и у нее, но все же сложно было поверить в ее предательство. Я считала ее верной и единственной подругой, но оказалось, что она меня таковой не считала. По приказу Олега, после отравления Миши, за Зоей было установлено наблюдение, но выслеживая ее, никто не обратил внимания на Антона, который вместо Зои вышел из дома, убил Никиту и спокойно вернулся назад.

Прошел год. После тех последних событий я некоторое время лечилась в больнице от разлада психики, которая пошатнулась вместе с моей верой в людей. Из-за сильного стресса я потеряла ребенка, и после дополнительных обследований врачи сообщили, что, к сожалению, больше я не смогу иметь детей. Спасибо Богу, я не одна и возле меня есть мой любимый Олежка, который дарит мне веру на счастливое будущее и после истории с Зоей еще рас спас мне жизнь. Да-да, из-за затянувшийся депрессии мне показалось, что жизнь кончена и ничего хорошего со мной уже не произойдет. Я выпила все таблетки, которые только нашла в квартире Олега, но словно сам Всевышний не позволил мне уйти так рано и меня спасли. Очнувшись в больнице после неудачной попытки свести счеты с жизнью, я встретилась с печальными, заплаканными глазами Олега и дала себе зарок выбросить из головы все плохие мысли и просто попытаться жить далее. Внутри меня навсегда запечатлелись все мгновения тех злосчастных дней, но он меня убедил, что я сильная, я смогу, я выстою, я переживу.

Недавно звонила мама и сообщила, что тетка аннулировала прежнее завещание. Новое же гласит, что наследницей состояния стала ее собачка, беременная пуделиха Лолла. Что ж, это ее полное право распоряжаться наследством на свое усмотрение.

Зою похоронили на родине, причем ее мать кричала мне в лицо, что это я виновата в том, что ее дочь умерла. Но когда выяснилось, что имеются доказательства того, что ее дочь совершила, по крайней мере, два умышленных убийства, она не выдержала пересудов соседей и переехала в другую деревню.

Тело Антона забрала мать, не переставая проклинать Зою, несмотря на то, что Зои и самой уже нет в живых.

Я переехала к Олегу. После раскрытия этого дела ему выдали внушительную премию, также он взял кредит в банке и приобрел для нас квартиру. Ну и ладно, что она маленькая, как чулан, зато каждое утро меня будит поцелуем мой любимый, а вечера мы проводим в обнимку на диване, кутаясь в теплый плед. Мы совсем позабыли о росписи, которая не состоялась в назначенный день. Но мы оба знаем, что впереди счастливая и долгая жизнь, и будет ли она скреплена штампами, для нас не имеет никакого значения.

Эпилог

Светлана замолчала, и устало выдохнула.

– Ну, вот и все. Я обнажилась перед вами полностью – телом и душой, больше мне добавить нечего. Такое облегчение, будто камень с плеч. Даже если моя история не вызвала большой интерес, спасибо, что дали возможность выговориться. Я очень устала, мечтаю попасть домой и отоспаться, поэтому попрошу вас провести меня к выходу.

– Как? Разве вы не желаете узнать исход нашей с вами встречи?

– Желаю, но я очень устала, – в подтверждение своих слов Света широко зевнула.

– Я вас очень хорошо понимаю, но давайте еще некоторое время подождем и узнаем результат. Право, мне самой интересно. Ведь это наш общий дебют.

– Хорошо, я подожду. А пока я могу переодеться в свои вещи?

– Не сейчас. Только после того, как мы узнаем результат и хозяин удалиться к себе.

Долго ждать не пришлось. Через несколько мгновений комната озарилась желтым светом. Тамара недоуменно пожала плечами.

– Как странно. Видимо, что-то вызвало сомнения у нашего слушателя, – она кивнула в сторону, помигивающей огоньком, камеры. – Ну да не расстраивайтесь. Все не так плохо. Видимо хозяин хочет взять тайм-аут на раздумывание.

– В таком случае, когда я узнаю результат?

– Да не волнуйтесь вы так. Переодевайтесь, – она положила на диван вещи девушки. – Машина с водителем уже у входа. Через несколько дней вы получите письмо, из которого узнаете, полагается вам вознаграждение или нет. От себя хочу пожелать вам удачи и выразить благодарность за откровения, которые вы нам поведали.

Светлана быстро переоделась и позволила подошедшей помощнице Кате провести ее к выходу.

– А как же повязка? – опомнилась она, следуя за Катей по длинным, полутемным коридорам. – Разве вы не будете завязывать мне глаза?

– Ах, повязка! Нет, обойдемся без нее. Ведь вы никому не скажете, где провели сегодняшнюю ночь?

– Не скажу, но это выглядит довольно странно. Сюда вы везли меня, как заложника – только кляпа во рту не хватало, а назад отпускаете, не предприняв никаких мер предосторожности. Вы ведь не собираетесь меня убить?

– Что вы? Как вам такое вообще могло прийти в голову? Идите, и ни о чем не переживайте. Прощайте Светлана.

Они подошли к тяжелой металлической двери, которую Катя с трудом отворила. В лицо ударила прохлада остывшей за ночь земли. На улице еще не рассвело, поэтому дорожку, ведущую к калитке, освещал ряд высоких, кованых фонарей.

– Идите, вас ждет машина, которая и доставит вас домой. Вам туда, – она махнула рукой в сторону приоткрытой калитки, в конце освещенной дорожки.

– Всего доброго вам.

– И вам, – Катя проводила ее задумчивым взглядом.

Светлана даже не поняла, что произошло. Едва она вышла из здания и ступила на брусчатку, как прогремел выстрел, и она упала, как подкошенная. В глазах застыло удивление, сердце пронзила резкая боль.

Она уже не видела, как за ней еще некоторое время наблюдал карлик, и только убедившись, что ранил свою жертву насмерть, опустил пистолет и довольно захихикал.

– Зачем ты это сделал? – вошедшая к нему в комнату Тамара нахмурилась.

– Затем, что она обманула. Она обещала рассказывать сказку до рассвета, а до рассвета еще полчаса. Так не честно… она не мама. Мама всегда сдерживала обещания. Мама честная, а она… она не такая.

– Не такая, но ведь она и не наша мама. Она просто девчонка, которая хотела урвать солидный куш. Тем ни менее, убивать ее мы не договаривались.

– Прости, прости сестренка, сам не знаю, как так вышло.

Внезапно он вновь захихикал.

– Но, знаешь, мне понравилось.

– Что именно – ее рассказ или то, что ты лишил ее жизни?

– И то, и другое. Спасибо, что удовлетворила меня, ведь сама знаешь, врач советовал мне эмоциональные встряски.

Тамара мигом сменила гнев на милость.

– Знаю, мой дорогой братец, а также хочу, чтобы ты знал – ради тебя я готова на все. Я дала маме обещание заботиться о тебе. А ты знаешь, слово я держу всегда.

– В таком случае, признаюсь, что не прочь испытать эти волнующие моменты еще не раз. Ведь это так здорово – вначале тебе исповедуются, а после принимают смерть из твоих же рук. Как мне нравятся эти маленькие шалости! Хочу еще! – он топнул своей маленькой недоразвитой ножкой, а его лицо приняло страдальческое выражение.

– Ну же, не расстраивайся, я все сделаю. Только не так быстро. Пусть пройдет хоть какое-то время. Ведь на нас могут выйти!

– Нет, хочу, хочу, хочу… – он сердито топал ножкой и сердце Тамары, в конце концов, дрогнуло.

– Хорошо, мы найдем тебе новую рассказчицу. Будь по-твоему.

Тамара нажала кнопку селектора.

– Катя, вывезите тело в лес и подготовьте фото новых кандидаток…

Content

Виктория Христолюбская
Сказка современной Шахерезады. История Светланы

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог