Зяма Исламбеков

Судьба педераста или непридуманные истории из жизни…

© Текст, художественное оформление и рисунки – Зямы Исламбекова, 2017

© Изд-во «МАД», 2017

* * *

Посвящается наиболее амбициозным и целеустремлённым мужичкам…

Часть первая

Мнение простого обывателя

Я * прочитал в трамвае и метро * все книги Зямы Исламбекова. * Фигня полнейшая! Таких ** героев, каких * он * описывает в своих романах, я повидал * в жизни столько, что * можно ** со счёту сбиться ***. Какой смысл описывать то, что * каждый наблюдает, и с чем приходится сталкиваться ежечасно? У * меня, например, есть огромное желание узнать, как * стать миллионером * или президентом **? Или *– как * иметь * успех * у любой женщины? Или – как украсть и не попасться? Вот * такую бы книгу я * и сам бы * прочитал *, и друзьям бы порекомендовал! Все писатели пишут * лишь о том, что и так давно всем известно. А книжки * должны чему-нибудь учить, они * должны быть полезными!

Я *, например*, таксую вечерами в Москве и * её пригородах. Работа* тяжёлая*, но * интересная *. Даже не столько * интересная, сколько * денежная. И вижу разную публику. Вижу всех * насквозь. Вот * Исламбеков * спросил бы у меня, а я бы ему и рассказал. И * показал бы ещё…

Примечание: Вместо нецензурных слов и выражений поставлена звёздочка (*). Некоторые фразы адаптивно переведены на русский литературный язык (выделены красным цветом).

От автора к читателю

Надо быть полным идиотом, чтобы описывать судьбу педераста!? Ведь сразу же становится понятно, что только педик может знать всё о тех, кто скрывает своё истинное «я»?! А много ли на Земле представителей сексуальных меньшинств? Много, очень много… Их так много, что меня просто тошнит, или, как говорит Хуго Карлович, «…волосы под ширинкой встают дыбом, когда видишь их на демонстрациях или на телеэкранах. Удавил бы всех, бл@дь! А с виду они даже ничего, когда не знаешь об их сексуальной ориентации. Да, да, именно так!»

О! А вдруг слово педераст имеет ещё какое-либо другое, доселе неизвестное простому читателю значение? Кстати, а что означает красивое слово повия? Как минимум 50 млн. обывателей знают или могли бы знать, что по-украински повия – это проститутка. А слово шабля иногда с украинского языка на русский некоторые грамотеи ошибочно переводят, как молчи девушка.

Я мог бы написать романчик или киносценарий про бандитов или проституток. Можно было бы взяться за такое модное нынче направление «Как стать миллионером?» или ещё за что-нибудь денежное и очень – очень перспективное… А я, вот, взял, да и написал про то, о чём не принято писать, но что часто на языке и на слуху у многих в России, да и в других русскоговорящих регионах мира.

Действительно, быть педерастом – грустно! Но ещё страшнее – быть полным педерастом!

Вот так или примерно так можно было бы начать повествование. Но такое начало сразу бы отпугнуло всех читателей, которые уже с первых страниц мечтают получить наслаждение от супердорогой книги известного писателя.

Мне тяжело начинать эту грустную во всех отношениях историю, поскольку всё, что здесь будет написано – чистейшая правда. Более того, даже не у всех героев изменены имена и фамилии. Именно поэтому я прошу заранее извинение за разглашение интимных подробностей или фрагментов жизни всех своих героев! Простите меня, пожалуйста, если сможете…

И ещё, начинался роман до кризиса, а закончен был в самый его разгар.

Х@йня-муйня или просто мысли вслух

Отчисленный студент Петров каждый день пишет из армии своему декану, что он попал в спецназ и его учат там убивать…

Для чего люди пишут? Что и где они пишут? Кому и когда?

Сам процесс написания чего-либо и кому-либо – достаточно затратная вещь. Говорить гораздо проще. Намного легче сквернословить, нежели изъясняться красиво, литературным языком. А писать кратко, ёмко и точно – это талант. А если в писанине будет присутствовать интерес или смысл, что почти одно и то же, то это, наверное, и есть гениальность. Да, именно так сегодня обстоят дела с эпистолярным жанром. Пишут сегодня практически все. Одни специализируются на царапанье гвоздем в лифтах, на машинах… всякой дряни, другие используют мел, краски и что-то там ещё. Есть писатели sms, есть те, которые дерзают на поприще комментариев в интернете. Есть критики и критиканы. Есть поэты и писатели. Есть клерки, чиновники, педагоги, учёные и научные работники… Одним словом, сегодня пишут практически все, от мала до велика. При этом ни национальность, ни вероисповедование, ни пол, ни возраст, ни уровень образования здесь большого значения не имеют. Более того, пишут по какому-то внутреннему устремлению или по принуждению. Мотивация у всех разная, как и качество самого контента, т. е. создаваемого продукта. Большинство людей даже не осознают своего бреда, который очевиден лишь лицам (читателям), стоящим на более высокой ступени своего эстетического, умственного, интеллектуального развития. Это примерно также, как в пении. Поют очень многие, большинство. Но вся беда заключается в том, что у одних есть слух, а у других, извините, его нет. У одних есть голос, а у других нет. А людей с абсолютным слухом и красивым голосом настолько мало, что их известность, подчас, носит всемирный характер. Кстати, у писателей, композиторов, ученых, врачей, да у кого угодно – та же байда, та же хрень.

Вот зачем, спрашивается, было тратить время, силы, бумагу на эти известные каждому мысли? В чем фишка?

Одессит, вероятно, ответил бы «А я знаю?»

А между тем, роман был создан в то время, когда в России мало что зависело от отдельно взятого человека со средними способностями, средними трудовыми навыками, средних лет… Более того, сколько бы ты не работал, всё равно жизнь твоя будет похожа на бег с препятствиями по замкнутому кругу. Ты бежишь, бежишь, потом бац и перед тобой преграда. Это может быть и яма, и стенка, и огонь, и вода, и горы… Всё, что угодно. Кто-то не в силах преодолеть препятствие. Он либо отступает назад и начинает метаться в замкнутом пространстве, либо элементарно погибает. А кому-то элементарно везет. А у некоторых получается преодолеть препятствие и продвинуться дальше. Пусть хоть и не с первой попытки, а со второй, с третьей, с какой-то ещё большей по номеру… Но при этом не факт, что новое пространство лучше прежнего. Кстати, я доходчиво излагаю свои мысли? Пока всё понятно? Если нет? А то лучше эту главу не читать, а продолжить без неё или вообще, может быть, правильнее всего не продолжать чтиво вовсе?! Будут сэкономлены и силы, и время, и нервы. А это всё – дорогого стоит!

Жизнь – это борьба. Тинна Владимировна, например, в интернете написала:

Вся жизнь борьба!

С собой и за себя…

Не так идёт порою всё и вся

и поражений больше, чем побед.

Не унываем мы! Семь бед – один ответ.

Идём вперед, наперекор всему

и благодарны прожитому дню.

Раз ситуацию не в силах изменить,

взгляд на неё мы можем обновить[1].

А кто такая Тинна Владимировна? Наверное, женщина?! Наверное, домохозяйка с высшим образованием… Или, быть может, старая дева… Хотя, если честно, я вообще не знаю такой!

Или вот ещё:

Наша жизнь – следствие наших мыслей; она рождается в нашем сердце, она творится нашею мыслью. Если человек говорит и действует с доброю мыслью – радость следует за ним как тень, никогда не покидающая.

«Дхаммапада»

Все, что изменяет нашу жизнь, – не случайность. Оно в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием.

Александр Сергеевич Грин

Жизнь – не страдание и не наслаждение, а дело, которое мы обязаны делать и честно довести его до конца.

Алексис Токвиль

Стремись не к тому, чтобы добиться успеха, а к тому, чтобы твоя жизнь имела смысл.

Альберт Эйнштейн

Видеть все вещи в Боге, сделать из своей жизни движение к идеалу, жить благодарностью, сосредоточением, кротостью и мужеством: в этом удивительная точка зрения Марка Аврелия.

Анри Амьель

Всякая жизнь творит собственную судьбу.

Анри Амьель

Жизнь – это миг. Ее нельзя прожить сначала на черновике, а потом переписать на беловик.

Антон Павлович Чехов

Призвание каждого человека в духовной деятельности – в постоянном искании правды и смысла жизни.

Антон Павлович Чехов

Смысл жизни только в одном – борьбе.

Антон Павлович Чехов

Жизнь – это непрекращающееся рождение, и себя принимаешь таким, каким становишься.

Антуан де Сент-Экзюпери

Я желаю сражаться за жизнь. Сражаются за правду. Все и всегда сражаются за правду, и в этом нет никакой двусмысленности.

Антуан де Сент-Экзюпери

Не на то надо смотреть, где человек родился, а каковы его нравы, не в какой земле, а по каким принципам решил он прожить свою жизнь.

Апулей

Жизнь – это риск. Только попадая в рискованные ситуации, мы продолжаем расти. И одна из самых рискованных ситуаций, на которые мы можем отважиться, – это риск полюбить, риск оказаться уязвимым, риск позволить себе открыться перед другим человеком, не боясь ни боли, ни обид.

Арианна Хаффингтон

В чем смысл жизни? Служить другим и делать добро.

Аристотель

Никто не жил в прошлом, никому не придется жить в будущем; настоящее и есть форма жизни.

Артур Шопенгауэр

Помни: только эта жизнь имеет цену!

Афоризмы из литературных памятников древнего Египта

Бояться надо не смерти, а пустой жизни.

Бертольд Брехт

Люди ищут удовольствия, бросаясь из стороны в сторону, только потому, что чувствуют пустоту своей жизни, но не чувствуют еще пустоты той новой потехи, которая их притягивает.

Блез Паскаль

Вот, друзья, лишь маленькая толика того, что написали великие люди, а я процитировал лишь самое малое, что можно только себе позволить в рамках одной главы, чтобы не прослыть конченным занудой и демагогом с первых же страниц своего романа.

Резюмирую: чтобы та или иная мысль автора дошла до сознания читателя необходимы:

– усилия автора;

– усилия и терпение читателя;

– талант автора и какие-то зачатки восприимчивости читателя к подаваемой ему информации;

– интерес читателя к той или иной теме, к произведению в целом.

Нет интереса – нет результата. И ещё, если вся информация может быть в других книгах, то для чего тратить время на бредни простого слесаря-сантехника, взявшегося за перо по каким-то непонятным для большинства читателей мотивам?

А вот здесь примерно та же ситуация, что и в случаях со знакомством. Знакомством с творчеством, с профессией, с людьми… Подчас знакомство со случайным для тебя человеком переворачивает весь твой внутренний мир так, что ты меняешься и внутренне, и внешне. Меняется твой кругозор, твоё мировоззрение, отношение к себе любимому, к окружающим, к жизни, к судьбе, ко всему в целом.

Прелесть любой книги в том, что, во-первых, её можно читать или не читать, её можно перечитывать или недочитывать. Во-вторых, в каждой книге всегда можно найти что-то новенькое, что-то неизвестное или давно забытое.

И последнее, только для этой главы… Архитектура всего романа – отдельные истории, объединенные одной канвой, одним сюжетом. Я – не Патрик Уайт[2], который на примере одной семьи показал жизнь такой, какая она виделась ему… Молодёжь, увы, не читает подобных произведений. А в зрелом возрасте книги читают вообще лишь единицы. Все остальные заняты зарабатыванием денег и релаксацией, как-то пьянка, гулянка, табакокурение, наркомания, секс… Маленький процент россиян, не охваченный спортом, занимается фитнесом. Ещё меньший процент ходит в кино, театры, музеи, читает книги…

И последнее – слишком много общего с высказываниями Бернарда Вербера «Смех циклопа», как-то, например:

Когда было создано человеческое тело, каждая из его частей захотела сделаться главной.

МОЗГ сказал: я контролирую всю нервную систему, я должен стать главным.

НОГИ сказали: мы поддерживаем все тело в вертикальном положении, мы должны стать главными.

РУКИ сказали: мы делаем всю работу и зарабатываем деньги, чтобы кормить тело, мы должны стать главными.

ГЛАЗА сказали: мы добываем основную информацию о внешнем мире, мы должны стать главными.

РОТ сказал: я всех кормлю, я должен стать главным.

То же самое сказали СЕРДЦЕ, УШИ и ЛЕГКИЕ.

Наконец заговорила ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ. Она тоже хотела стать главной. Прочие части тела засмеялись при мысли, что какая-то ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ хочет ими управлять.

Тогда ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ рассердилась. Она закрылась и отказалась работать. От этого МОЗГ впал в лихорадочное возбуждение, ГЛАЗА остекленели, НОГИ почувствовали слабость и потеряли способность ходить, РУКИ бессильно повисли, а СЕРДЦЕ и ЛЕГКИЕ начали борьбу за жизнь. И все стали умолять МОЗГ уступить и позволить ДЫРКЕ В ЗАДНИЦЕ сделаться главной.

Так и произошло. Все части тела опять заработали нормально, а ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ принялась всеми командовать. Основным ее занятием, как у всякого начальника, достойного этого названия, стало разгребание «дерьма».

Мораль: совершенно не обязательно быть умным, чтобы сделаться начальником. Шансов стать им у самой обычной ДЫРКИ В ЗАДНИЦЕ гораздо больше, чем у кого бы то ни было другого[3].

Зуб мудрости

Не трясите мордой лица!

Из выступления Президента Грузии перед военными, г. Зугдиди, апрель 2008 г. მიხეილ ნიკოლოზის ძე სააკაშვილი (дословный перевод с грузинского языка, ИНТЕРНЕТ)

Был обычный декабрьский, морозный день. Солнышко светило ярко, ветер дул сильно, а зуб болел так, что, как говорится, хочешь – не хочешь, а идти к стоматологу было надо и притом незамедлительно.

Если мне кто-нибудь когда-нибудь скажет, что он не знаком с зубной болью, то я встану на колени и начну молиться на него, как на святого… Таких людей сегодня просто нет! При этом в мире есть разные уникумы, но и у них иногда болят зубы. Человек, как правило, рождается беззубым. Затем у него вырастают молочные зубы, которые он не очень-то бережёт по причине своего малолетства и беспечности старших, а вот взрослыми зубками каждый начинает дорожить, особенно после того, как посетит стоматолога.

Иногда встречаются счастливчики со вставными зубами и даже челюстями. У них все зубы – искусственные. Они не болят, но мороки с ними не меньше, а может быть даже и больше, чем с естественными. Их надо правильно обслуживать: промывать, снимать, хранить и одевать… Они то и дело ломаются, их всё время надо ремонтировать… А ещё вставные зубы бывают источниками всяких зудов, беспокойств и заморочек.

Диагностическая ортопантомограмма перед лечением

Бывает, вставные челюсти натирают так, что их сутками, неделями не вынимают из стакана с водой, куда обладатели протезов кладут «механизмы жрачки» по рекомендации специалистов…

Сейчас читателю тяжело в это поверить, но это действительно так! Уж я-то знаю…

* * *

Любовь вокруг да рядом бродит, порой такое наворотит… С ней пожирая «лань» очами, два друга вдруг… столкнутся лбами!

Арсен Асов

Николай Михайлович сидел в вестибюле частной стоматологической клиники с красивым названием Вероника и безропотно ожидал своей очереди. Как ни странно, кроме персонала никого больше не было, вместе с тем, приём всё задерживался и задерживался. Профессор сидел в большом кожаном кресле и пытался через очки увидеть в журнале то, что могло бы ему в дальнейшем пригодиться. Однако, кроме рекламы и красивых фотографий молоденьких женщин он ничего интересного для себя не находил. По телевизору транслировали сериал Папины дочки, который он не смотрел, а переключить ящик на другую программу он самостоятельно не мог, как говорится, был специалистом не по этой части. Да и просить кого-либо он не хотел. Сначала прошло 10 минут, затем ещё 10, затем…

Стоматолог, который должен был «заняться» Николаем Михайловичем, трапезничал. Перекусончик был простым и скучным, отчего настроение оставалось подавленным, и думать о чём-то хорошем и радостном не получалось. Опять красная икра на тонюсеньком бутербродике, где толщина масла конкурировала с толщиной булки… Опять ветчина с бужениной, облагороженные большим азербайджанским красным помидором… И как всегда несколько ломтиков сыра Свале.

– Ну, фсё, – грустно, полушепотом промямлила Ирина Михайловна – женщина, приближавшаяся к бальзаковскому возрасту. Слегка полноватая, с пышной грудью и практически без какой-либо причёски и косметики – она чуть потянулась, чуть слышно рыгнула и встала из-за стола, за которым оформлялись карточки больных и где обычно чаёвничали.

– Бутем дальфше ,аботать, – цикая и покашливая, молвила Ирина Михайловна.

– Ирина Михайловна, там Вас пациент ждёт. Он уже минут 15 как приехал, – сказала Наталья Константиновна, ассистент стоматолога, дожевывавшая бутерброд с докторской колбасой.

– Ладно, зофите его. Я пока ,уки помою.

Не в обиду стоматологам будет сказано, но большая часть окулистов носит очки, ортопеды – хромают и прихрамывают так, что сразу же вспоминаются тяжёлые автомобильные аварии, падения с высоты и т. д., а у «зубников» – отвратительная дикция. Хорошо, если бы они только шепелявили, но многие из них ещё и картавят. Жуть какая-то, но выбора у народа нет. Никому не нравятся милиционеры! Однако все бегут в милицию, когда их обкрадут или кого-либо замочат. Все ругают систему образования, но другой системы у нас нет! Везде всё плохо, но не у нас!

Цена услуги не говорит о качестве лечения, а квалификация врачей-стоматологов рассчитана на снятие боли и отжим денег с клиента. Кстати, это – не только на постсоветском пространстве, но и за кордоном, везде, где лечат больных. Почему-то в медицину идут либо по стопам родителей, либо какие-то ущербные, с открытыми или чуть скрытыми от внешних взоров дефектами?! Пожалуй, половые контакты среди медиков случаются также часто, как и у сотрудников правоохранительных органов. Честно говоря, выбор не такой удачный или богатый. Может быть поэтому браки создаются очень часто, но ещё чаще они распадаются. Социологические исследования показывают, что больше всего матерей-одиночек бывает именно в органах внутренних дел и здравоохранении. Так, а к чему это я всё рассказываю? А, вспомнил! Николай Михайлович был из бывших, а Ирина Михайловна была медиком. И вовсе не важно, что оба имели семьи, что он был пациентом, а она – стоматологом. Оба они были людьми активными, и у каждого был интерес к противоположному полу.

Да простит меня читатель, но не могу не привести известный анекдот про милиционера, увидевшего в речке фекалии, которые поприветствовали его, т. е. мента, как коллегу, коллегу из внутренних органов, проплывая мимо по речке…

Ну, а если серьёзно, то мир ещё не знает способа комфортного существования без врачей, учителей и даже милиции (полиции), пусть и не очень хороших, но зато своих! Критиковать всегда просто. Критиковать может каждый, а вот правильно отреагировать на критику (например, доброжелательную) – дано не всем.

Николай Михайлович был мужичком невысокого росточка, с хорошей фигуркой и большой-большой лысиной, украшенной седоватым редким чубчиком, постоянно падавшим на слегка рахитичный, морщинистый лоб. Голубые глаза на фоне густых бровей и чуть горбатого носа придавали лицу некоторую привлекательность. Внешность была скорее приятной, нежели отталкивающей. Манеры в целом были хорошими, голос не визжал, дикция была правильной. При этом с первых минут собеседник Николая Михайловича улавливал не только командные нотки, но и некоторую дотошность, которую часто люди поначалу воспринимают за высокие организаторские и командные качества, сочетающиеся с элементами порядочности и честности. Большая часть руководителей среднего и высшего звена – мужички маленького росточка и больших амбиций. Маленькая попка, поджарая фигурка Николая Михайловича – свидетельствовали о правильном образе жизни, где не было места ни табаку, ни алкоголю, где диван и чревоугодие заменялись физкультурой, а может быть даже и спортом. В свои 66 лет Николай Михайлович был ещё активен, полон сил, энергии и творческих планов. Вот уже 7-ой год, как он был на «гражданке» после 42 лет успешной службы в правоохранительных органах. Время шло, а он так и не смог полностью перестроить свой армейский быт, который строился на таких простых и в тоже время ёмких понятиях, как надо, нет, так точно, есть,… Николай Михайлович так и не смог привыкнуть к утрате навсегда административного генеральского ресурса. Ушли погоны, связи, возможности. Пришли пенсия и старость. Болезни стали накатывать одна за другой на физически крепкий смолоду организм. Сначала простуда, затем желудок, сердце, печень. А теперь вот и зубы.

Лечиться (санироваться) в ведомственной поликлинике было сложно. Уже не генерал, значит можно сэкономить на материалах, на программе лечения. Друзья-то тоже уже того – кто на пенсии, а кто и там…

Секретарши у Николая Михайловича теперь не было. Точнее, её не стало совсем недавно, после того, как его сняли, по возрасту, с должности заведующего кафедрой, где он прорулил без малого 15 лет. Преемник, его бывший подчинённый, оказался талантливым учеником. Он, в отличии от своего учителя – Николая Михайловича, защитил не только кандидатскую, но и докторскую диссертацию, тоже стал профессором, заслуженным юристом России… Но он был моложе на 30 лет! О, как! И он, Николай Михайлович Лобов, обратил свою похоть на миловидную, средних лет секретаршу, которую растил для себя, будучи тогда ещё генералом, полным сил, энергии, всяческих планов.

– Ну, фтсё, Николай Михайловитсь? Ст,афстфуйте! Сзюбы?

– Добрый день, Ирочка, – приветствовал стоматолога Николай Михайлович, придерживая через платок левой рукой больной зуб на правой нижней челюсти. – Да, дела. Вот, опять, значит, он того. И ведь, что интересно, ещё вчера, вроде бы, хотя нет, да, но позавчера было, в общем-то, можно, значит сказать, что ещё и как бы даже и ничего, а, вот, значит, сейчас, значит, ну, просто нет сил!

– Тафайте, тафайте. Cщящь пощмот, им, сщто у фатс там, – быстро ответила Ирина Михайловна и предложила Николаю Михайловичу занять место в кресле.

Дорогой читатель! Дико извиняюсь за вынужденное упрощение передачи качества речи стоматолога, обусловленное моей ленью, дефицитом времени и скромными возможностями по набивке на компьютере текста одним пальцем правой руки. Именно поэтому я вынужден сделать лёгкую коррекцию произношения Ирины Михайловны. И, кстати, теперь, когда вы представили себе её произношение, и когда восприятие текста резко улучшилось, можно получить истинное наслаждение от диалога профессора с лечащим стоматологом.

– Ирочка, а мне не будет больно? – с некоторым кокетством спросил Николай Михайлович, удобно расположившись в большом для него кресле. – Очень бы хотелось, чтобы, это самое, значит, было, значит, ну Вы понимаете меня?

– Не волнуйтесь, всё будет нормально, – Ирина Михайловна взяла козью ножку – специальный стоматологический инструмент, и попыталась обследовать больной профессорский зуб.

Николай Михайлович при первом соприкосновении с инструментом вскрикнул от сильнейшей боли и упал в обморок.

Натальи Константиновны в тот момент времени в кабинете не было, она отошла и, похоже, надолго. Первое, что, естественно, пришло в голову Ирины Михайловны – было дать понюхать нашатыря Лобову. Болевой шок в сочетании с обмороком – вещь неприятная. Однако сестрички не было, а вставать, искать, доставать – ох, как не хотелось. Рот по-прежнему был широко разинут, доступ к зубу был свободен. И без тщательного обследования было ясно, что больной зуб надо рвать к чёртовой матери, без какого-либо сожаления. Кариес был таким обширным, а цвет зуба таким чёрным, что шансов даже на протезирование, коронку или ещё чего-то, уже не оставалось.

Недолго думая, Ирина Михайловна сделала своё дело быстро-быстро, не тратя времени и сил даже на анестезию. Чик и готово. Крови было не много, пациент даже не дёрнулся.

Как ни странно, но произошло ещё одно маленькое чудо – Наталья Константиновна быстро вернулась. Более того, без лишних слов она достала ватку с нашатырём, и протянула Лобову, который быстро очухался, и стал с интересом наблюдать за тем, как Ирина Михайловна мыла руки, после чего подошла к столу, достала амбулаторную карту, и что-то стала в ней записывать. Это продолжалось несколько минут.

– Николай Михайлович, – с некоторым удивлением Ирина Михайловна обратилась к Лобову, – как Вы себя чувствуете?

– Да зуб… а, вроде бы, значит, и не болит, что ли?! – Николай Михайлович недоумевал. Опухоль ещё была, а боли почему-то не было. Пальпация челюсти и щеки болевого эффекта не вызывала, а языком пошуровать по нёбу было страшно.

– Всё, Николай Михайлович, Вашим мукам теперь конец! – ласково пропела Ирина Михайловна. Но Лобов ничего из услышанного не понял. Вероятно, это была такая фигня с такой мурнёвой дикцией, что никто бы из обычных людей с первого раза ни за что бы на свете не разобрал.

Позволю себе маленькое отступление, вызванное проблесками моей писательской памяти. Вот что мне вспомнилось. Было это лет 30 тому назад, в Ленинграде. В СССР английский язык преподавали, как правило, скучные, нудные бабы, которые ни разу в жизни не покидали своей страны, а гонору их не было предела. И вот когда нас, слесарей-сантехников и водопроводчиков собрали на курсах повышения квалификации, то среди прочего нам, для какой балды я до сих пор не знаю, стали преподавать английский язык. Да не просто английский разговорный, а технический. Хотите – верьте, хотите – нет, но нам попался мужик-хохмач, который не только знал язык, но и каким-то образом прожил в Австралии 9 (!) лет. Он и по-русски то говорил с лёгким акцентом. Мы, водопроводчики, тогда сразу и не поняли, что всё это значит. Думали, придуривается, ан нет. Это из него выпирали английские познания. Хорошо, что остались кое-какие тетрадки с его уроками. Вот, например, лишь маленькая толика того, что он нам давал.

Первый урок, английский для начинающих:

«Три ведьмы разглядывают трое часов «Свотч». Какая из ведьм разглядывает, какие часы?»

Теперь по-английски: Three witches watch three swatch watches. Which witch watches which swatch watch?

Второй урок, английский для продвинутых учеников:

«Три ведьмы-трансвеститки разглядывают три кнопочки на часах «Свотч». Какая из ведьм-трансвеститок разглядывает, какую кнопочку на часах «Свотч»?»

Теперь по-английски: Three switched witches watch three Swatch watch switches. Which switched witch watches which Swatch watch switch?

Третий и последний урок, английский для абсолютных профессионалов:

«Три швейцарские ведьмы-сучки, желающие изменить свой пол, разглядывают три кнопочки на часах «Свотч». Какая из швейцарских ведьм-сучек, желающих изменить свой пол, разглядывает какую кнопочку на часах «Свотч»?»

Теперь по-английски: Three swiss witch-bitches, which wished to be switched swiss witch-bitches, watch three swiss Swatch watch switches. Which swiss witch-bitch, which wishes to be a switched swiss witch-bitch, wishes to watch which swiss Swatch watch switch?

* * *

Случайное по жизни, кажется всё больше неслучайным.

Михаил Зудочкин

И вот, почему-то вдруг, Николай Михайлович решил, что Ирина Михайловна сделала ему комплимент на счёт его поведения, и время тянет лишь потому, что он ей просто понравился, как мужчина.

Кстати, ростом они были одинаковы, а дистанция в возрасте была лет 30-35. Но разве это имеет какое-либо значение для разнополых отношений?

– Ириша, я жду Вас, – молвил Николай Михайлович и начал ёрзать в кресле для принятия более удобной позы.

– Да!? Это хорошо, – пробухтела стоматолог, уже заканчивая свою писанину. Теперь ей оставалось только скалькулировать стоимость своих услуг.

«Так, надо бы ещё включить ему общий наркоз и вывод из наркоза», – подумала Ирина Михайловна. – «Да, и за срочность тоже».

– Ну фот, ,офно тдестять тытсятсь, – ласково и невинно улыбаясь, вынесла свой вердикт Ирина Михайловна.

Ой, опять я начал её цитировать с этой ужасной дикцией?! Виноват, больше этого не повторится. Обещаю.

– Николай Михайлович, всё! Вашим мучениям пришёл конец, – Ирина Михайловна подошла к пациенту, удобно лежавшему в кресле с открытым ртом, стоически ожидавшим экзекуции над больным зубом.

Николай Михайлович опять ничего не понял из того, что изрекла стоматолог. Он лишь видел её милую улыбку, её простое, русское лицо без каких-либо следов косметики. Лобов по-прежнему возлежал в кресле, рассчитанном на крупных мужчин, и оттого Николаю Михайловичу было комфортно и спокойно.

Видя полное отсутствие понимания со стороны пациента, Наталья Константиновна решила подключиться к разговору глухого с инопланетянкой. Дело в том, что прошли годы совместной работы с Ириной Михайловной, пока Наталья Константиновна научилась понимать всё то, что изрекала стоматолог. Но и сейчас бывали моменты, когда какая-нибудь мелочь упускалась из виду, поскольку Ирина Михайловна имела обыкновение разговаривать во время трапезы, мытья рук, подкрашивания бесцветной помадой губ и т. д.

– Николай Михайлович, Ваше лечение закончено, с Вас десять тысяч рублей, – чётко, словно вердикт судьи, произнесла Наталья Константиновна профессору Лобову, челюсть которого раскрылась ещё шире от услышанного.

– Сколько-сколько? – с испугом пролепетал Николай Михайлович.

– Десять тысяч, – повторила Ирина Михайловна с ласковой улыбкой и невозмутимым взором.

В любой клинике удаление зуба – это полноценная операция, предполагающая комплекс мероприятий, ограниченный парой тысяч рублей. И всё. Это Николай Михайлович знал очень и очень хорошо, т. к. имел счастье совсем недавно испытать радость освобождения от больной верхней четвёрки.

– А почему это вдруг сразу и десять? – после небольшой паузы, хрипловатым голосом спросил ошалевший от такой наглости Николай Михайлович.

– Во-первых, трудный случай, – Ирина Михайловна загнула мизинец на правой руке, – во-вторых, общий наркоз, – загнула четвёртый, как принято у музыкантов, палец, – в-третьих, сложная операция, – Ирина Михайловна сжала в кулак все пальцы.

– Ну, это понятно, но… – Николай Михайлович не успел закончить, т. к. прозвучал самый сильный аргумент, против которого он не знал что возразить.

– А зуб мудрости, Вы думаете это что? – Ирина Михайловна пристально посмотрела на Николая Михайловича, который вдруг стал совсем маленьким, можно даже сказать, крошечным, после того, как он съёжился в стоматологическом кресле, приняв позу плода в утробе матери.

– Николай Михайлович, подойдите, пожалуйста, ко мне. Я приму от Вас деньги и выдам Вам чек, – сухо, очень сухо и официально прочеканила Надежда Константиновна.

– Да, да, конечно, – промямлил профессор, вставая с кресла, одновременно шаря трясущимися ручонками по карманам академических брюк в поисках нужной суммы.

Ирина Михайловна мыла руки, Николай Михайлович стоически ожидал сдачи, которой в принципе быть не могло, т. к. он передал ровно десять тысячерублёвок, что составляло десять тысяч рублей. Да? Да, конечно. Но, как говорится, надежда умирает последней.

– Вот чек, – Надежда Константиновна передала чек, выписанный ею в одном экземпляре, закрыла книгу учёта, и уже собиралась встать из-за стола, как вдруг Николай Михайлович ошарашил её своим нелепым вопросом.

– А сдача будет? – спросил профессор и с надеждой посмотрел на суровую сестричку.

– Нет, – отрезала Наталья Константиновна.

– Почему? – не унимался профессор.

– Вам же объяснили, что с Вас – десять тысяч. Ну, чего ещё непонятно, а? – Надежда Константиновна начинала нервничать.

– Нет, мне всё понятно, но я ведь дал Вам деньги, и, значит, хотел бы получить свою сдачу. Ведь сумма-то не маленькая, да? – Николай Михайлович внимательно посмотрел на Ирину Михайловну, нервно вытиравшую руки маленьким полотенцем.

– Простите, я чего-то не поняла? Вы что же, не согласны со стоимостью лечения? – спросила Ирина Михайловна.

– Не понял? – несколько виновато парировал Николай Михайлович, который действительно от волнения не мог разобрать ничего из того, что говорила стоматолог.

– Я же Вам объясняла, что ВСЁ ЭТО стоит десять тысяч рублей, – раздражённо, даже с некоторым негодованием, изрекла Ирина Михайловна.

Николай Михайлович теперь вообще ничего не понимал. Он жалобно-жалобно, с надеждой маразматика в период проблеска рассудка смотрел на сестричку, но и она, по всей видимости, что было, впрочем, немудрено, была не в силах ему помочь, она также не смогла разобрать ни слова из тирады своей коллеги.

– Николай Михайлович, Вам же уже объяснили, что у Вас трудный случай, что был общий наркоз, что, наконец, была очень сложная операция по удалению Вашего больного зуба мудрости, – аргументировала Надежда Константиновна.

Наступила пауза. Николай Михайлович вдруг почувствовал, что его обманывают и денег ему, скорее всего, никто не вернёт. Деньги всё ещё лежали на столе, рядом с тетрадью и стопкой чистых чеков, которые иногда выписывались пациентам, если оплата производилась на месте, а не через кассу. Такое в практике иногда случается.

Ирина Михайловна перехватила профессорский взгляд и молниеносно схватила деньги со стола, быстро открыла сейф, положила в него деньги, закрыла с сильным лязганьем мощный замок, и положила ключ в правый халат кармана.

У Николая Михайловича вдруг в одно мгновение промелькнули в сознании воспоминания его молодости, годы службы в органах госбезопасности, налоговой полиции, госнаркоконтроля,… и замечательное стихотворение «Хромоглазый поцелуй».

* * *

Уронил я в унитаз

Как-то раз, намедни,

Свой любимый правый глаз,

Карий, предпоследний…

Из коллекции одного малоизвестного Санкт-Петербургского профессора, истинного доктора технических наук, умнейшего и приятнейшего во всех отношениях…, кстати, бывшего военного…

Хромоглазый поцелуй

Я бродил вдоль берега, камушки пиная,

Вдаль смотрел и думал всё, о тебе, родная!

О тебе, красавица, свет очей прекрасных!

Я мечтал испить до дна, взор глазёнок ясных,

Что мешают мне загорать на пляже…

Тяжело мне плавать, ты милей всех, краше.

Твой парик красивый и вставная челюсть,

Это ли не шарм, это ли не прелесть?

Положу на полочку левый глаз и ногу,

Хороши протезы все, хороши, ей Богу!

Качество отменное, и цена не хилая!

Красота реальная, да и сердцу милые!

Я – простой сантехник, родом из Сибири,

У меня протезы и души порывы…

Быть с тобою рядом я хочу всегда, бля,

Ты же ведь не против, рыбонька моя, бля?

Помнишь, как за завтраком, поедая кашку,

Я подсел за столик, опрокинул чашку…

Ты была вся в белом, кушала салатик,

Посадил пятно тебе я, снизу на халатик.

Ой, шалун какой, бля!? Просто шалунишка!

Что теперь мне делать? Есть журнал иль книжка?

Я прикрою пятнышко и дойду до номера,

Там переоденусь и пойду на море я!

Если Вы не против, то могу помочь Вам:

Буду я рукою прикрывать места сам.

Буду Вашей тенью, буду хоть подушкой,

А ночами жаркими буду как игрушка.

И вообще готов быть Вашей половиной

Если Вы не против спутника-мужчины?!

Мы ещё болтали, говорили много,

Всё у нас остыло… Ну, и слава Богу,

Что ушли голодными мы из ресторана,

Не хотелось на море, а до секса рано.

Ужин был волнительным, просто офигенным,

Вечер был томительным, а вот секс мгновенным.

Мы пришли к ней в номер, стали обниматься.

Тут слетел парик с неё, начали смеяться.

Я решил ускорить всё, заключил в объятия,

Она вдруг вспотела вся, стала целовать меня.

В жарком поцелуе выскочила челюсть,

Нёбо оголилось… Боже, что за прелесть!

Целовать в засос тебя и касаться нёба…

Ты – моя красавица, ты – моя зазноба!

Мы ласкались страстно, крепко целовались,

А потом шутили, весело смеялись.

Я глядел на лысую, без зубов любимую,

Ты моя прекрасная, самая красивая!

Плоть хотела радости, секса и движения,

Мы разделись быстренько, за одно мгновение.

Я не стал стесняться, отстегнул протез,

Вынул левый глаз, на неё полез.

Но она зачем-то вдруг, включила свет,

И в экстазе, видимо, бросилась на плед.

Плед лежал на стуле, рядом с покрывалом,

Стало быть, ночами, был он одеялом.

Я стоял на правой, без ноги и глаза,

А она без челюсти, без волос, зараза…

Тут схватил рукою я её колено,

И рванул к кровати как с куском полена.

Действовал я быстро, опытно, умело,

Дама только вскрикнула и чуть-чуть вспотела.

Я не понял сразу, что произошло?!

Но что было – не было, всё в неё вошло.

Вспомнил я движения с песни из Тату,

Простота и голод мой, словно я лечу!

Потерял я голову, сердце и покой,

Глажу я, и глажу, грудь её нагой.

Лысая, без челюсти, я с одной ногой…

Парочка в экстазе, пой гитара, пой!

В небе пролетала стая журавлей,

Я лежал без глаза, делая детей!

Милая стенала, слов не разобрать.

Хороша широкая, двуспальная кровать!

Хорошо на отдыхе повстречать любовь

Весело играла молодая кровь!

Ласковая, милая, будь со мной всегда!

Создана ты, видимо, только для меня.

Мы с тобой два берега у одной реки

Вместе предначертано нам вперед идти.

Не грусти, не бойся, я тебя не брошу,

В детстве говорили, мальчик я хороший.

Я иду по пляжу, камушки пиная,

Вдаль смотрю и думаю, о тебе, родная!

Новосибирская история или смешная и немного переделанная байка о смысле жизни и т. д., т. п.

В конце концов, наши отношения испортились до такой степени, что оставалось одно: договориться, что мы чрезвычайно уважаем друг друга.

Бернард Шоу

Дорогой читатель! Многое из этой книги можно услышать в бане, на рыбалке, на пьянке,… А знаешь почему? Все истории, которые легли в основу данного романа – чистейшая правда. Никогда никто не будет передавать непроверенную информацию с таким энтузиазмом и такой заинтересованностью как я, простой слесарь-сантехник, сделавший мощный ремонт в городской профессорской квартире. Я к Михалычу отношусь нормально, хотя он меня и кинул. Но я-то знаю, почему он это сделал. О, это – целая история, но об этом чуть позже.

* * *

Всегда есть шанс и посрамить себя…

И стать объектом случая счастливого!

Арсен Асов

Спортивная жизнь взвода, в котором пребывал все 4 года курсант Лобов, была насыщенна разными приключениями, и потому оказалась очень и очень интересной, хоть и непростой.

Коля Лобов был щуплым, тщедушным юношей, ходившим с прямой спинкой. Он чеканил шаг, словно кремлёвский курсант, аккуратно размахивая ручонками. Новосибирская Высшая школа КГБ, куда поступил на учёбу полукровка Лобов, давала возможность молодому человеку, у которого мама была еврейкой из зажиточной семьи, а папа, как говорится, из пролетариев, стать знаковой фигурой в органах госбезопасности.

Это заблуждение, что евреям нет и не было у нас дороги. Бред, полный бред! И в милиции, и в КГБ их всегда было предостаточно. Не в чистом, разумеется, виде, а так, с русской фамилией, с русским именем. Да, именно так! Кстати, в ЮАР, во времена апартеида все полицейские были чёрнокожими. Они прекрасно подавляли забастовки, восстания чернокожего большинства. Они, черномазые, да простит меня читатель, но ведь у них действительно всё чёрное, да? – подавляли с особой жестокостью любые волнения, а белым эти качества очень и очень нравились. Даже сейчас, когда в ЮАР поменялся режим и когда к власти пришли негры, капитал остался у белого меньшинства.

Так вот, такие как Лобов стране всегда были нужны. Ими легко было манипулировать, т. к. изначальный пожизненный компромат давал реальную силу истинным большевикам влиять на их судьбы так, чтобы никто и пикнуть не смел. Бред, да?! Да, но дело обстояло именно так, всегда и везде!

Коля с первых дней обучения серьёзно занялся спортом и учёбой. Вырасти он уже больше не мог, а вот стать умным, образованным и сильным – это было не только реально, но и жизненно необходимо. Общая физкультура, бег, теннис, плавание – вот то, в чем Коля преуспел. Он не был мастером спорта ни в одном из видов, но уровень первого взрослого разряда, а может быть и к.м.с. у него был практически во всех спортивных дисциплинах.

Учился Лобов всегда с интересом. Ему всё нравилось и всё удавалось. И это было тем более странно, что мысль он оформлял коряво и убого. Говорил он так, словно ему насрали в мозги и сильно взболтали. Даже и не знаю, как точнее охарактеризовать то, что издавал Николай Лобов – словесный понос или бред сивой кобылы? Именно поэтому, его однокашники терялись подчас в догадках – а что же он хотел сказать? Игра бровями и многозначительные гримасы многими воспринимались как проявление интеллекта и образованности. Витиеватые бессмысленные фразы с пристальным взором, игра бровями и легкая жестикуляция – это как известный в педагогике прием: снять очки и очками указать на предмет, на плакат, на доску (альтернатива указке), затем одной рукой одеть на переносицу. Это приковывает внимание и отвлекает взоры, например, от грязной обуви или от расстегнутой ширинки…

Мне, простому водопроводчику, всё равно как правильно сказать взвод или класс?! Ведь я академий не кончал? А вот Коля с отличием закончил Высшую школу КГБ, Высшие курсы, стал кандидатом юридических наук, профессором, заслуженным юристом России, генералом,…

Профессор философии Харцекашвили Гиви Автондилович, стоя перед своим классом, взял пятилитровую стеклянную банку и наполнил её камнями, каждый не менее 3-х см. в диаметре. В конце спросил курсантов, полна ли банка?

Ответили: да, полна.

Тогда он открыл банку горошка, и высыпал его в большую банку, немного потряс её (банку). Естественно, горошек занял свободное место между камнями. Ещё раз профессор спросил курсантов, полна ли банка?

Ответили: да, полна.

Тогда он взял коробку, наполненную песком, и насыпал его в банку. Естественно, песок занял полностью существующее свободное место и всё закрыл. Ещё раз профессор Харцекашвили спросил курсантов, полна ли банка?

Ответили: да, и на этот раз однозначно, она полна.

Тогда из-под стола он ещё вытащил 2 банки пива и вылил их в банку до последней капли, размачивая песок. Все курсанты, кроме Лобова, громко засмеялись.

– А сейчас я хочу, чтобы вы поняли, что:

1. банка – это ваша жизнь;

2. камни – это важнейшие вещи вашей жизни: семья, здоровье, друзья, свои дети – всё то, что необходимо, чтобы ваша жизнь всё-таки оставалась полной даже в случае, если всё остальное потеряется;

3. горошек – это вещи, которые лично для вас стали важными: работа, дом, автомобиль;

4. песок – это всё остальное, мелочи.

Если сначала наполнить банку песком, не останется места, где могли бы разместиться горошек и камни.

И также в вашей жизни, если тратить всё время и всю энергию на мелочи, не остаётся места для важнейших вещей.

Занимайтесь тем, что вам приносит счастье: играйте с вашими детьми, уделяйте время супругам, встречайтесь с друзьями.

Всегда будет ещё время, чтобы поработать, заняться уборкой дома, починить и помыть автомобиль. Занимайтесь, прежде всего, камнями, то есть самыми важными вещами в жизни; определите ваши приоритеты: остальное – это только песок.

Тогда курсант Лобов поднял руку и спросил профессора, какое значение имеет пиво? Профессор улыбнулся. Я рад, что вы спросили меня об этом. Я это сделал просто, чтобы доказать вам, что, как бы ни была ваша жизнь занята, всегда есть место для пары банок пива.

Лобов долгое время не употреблял спиртное. Он имитировал, пил минералку без газа, юлил, но уже в чине подполковника он вдруг понял, что без водки ему карьеры не сделать.

Грустная статистика: в современной России более 1,5 % мужского населения имеют влечение к особям мужского пола уже с рождения. Кстати, процент голубых среди грузин или азербайджанцев несколько ниже. Да, да. Однако армяне отрываются и лидируют в этом вопросе, поскольку их 7 % не вписывалось даже в официальную советскую статистику, не признававшую гомосексуализм как явление или как болезнь Советского общества, что, в принципе, одно и то же. Ну, разве не бред? Заниматься сексом с волосатым, вонючим пидаром без какой-либо перспективы на потомство и брак?

А в Великобритании таковых аж 21 %. Во, как!

Мне кажется, что процент по России требует уточнения и корректировки, поскольку значительная часть мужского населения имеет судимость, а на зоне, как водится, либо ты, либо тебя. Но и то и другое – это гомосексуализм.

Иногда мужская дружба трансформируется в пидарастию, но в России, к счастью, это случается пока редко.

Ой, не ругайте меня за такую непроверенную для многих информацию. Я никого не хочу обижать, но в нашем ПРЭО, где я работаю, мужики эту темочку муссируют постоянно. Так что уйти от этого я не в силах.

Коля не был голубым, но иногда реакция на его поступки сопровождалась таким обидным для слуха словом как…

Вот и ответ на вопрос с названием романа, который должен был мучить каждого!? По законам литературного жанра я должен был раскрыть свой замысел лишь в конце повествования. Но, во-первых, я же не писатель. А во-вторых, я ещё не всё сказал.

Гиви Автондилович был типичным кавказцем: умным, образованным, с чувством юмора и волосатой грудью. Говорил он красиво, с чуть заметным южным акцентом, что нисколько не портило восприятия его речи. Профессор Харцекашвили был женат, и у него была большая для советских времён семья – шестеро детей. Он был полковником, у него был автомобиль москвич и он прекрасно играл в шахматы. Коля ни с кем особенно не водился. Ребята его чурались. И дело было не в его родословной, о ней никто ничего толком не знал, ведь сам Лобов имел скорее славянскую, нежели какую-либо другую внешность. Кстати, в юности и молодости национальные черты менее заметны, особенно у низкорослых или высоких… Почему?

Манера разговора исключала напрочь принадлежность Лобова к супер-расе, славившейся своими учёными, писателями, музыкантами, художниками, композиторами, певцами, врачами,…

Коля очень хотел научиться игре в шахматы. Он читал журналы, книги по теории, но сильным игроком, к сожалению, так никогда и не стал.

Профессор Харцекашвили с удовольствием давал уроки игры в шахматы, но Лобова он не возлюбил. Ему не нравились карьеристы, а их он чувствовал ещё в зародыше и, как говорится, за версту. Ему не нравились меркантильные молодые люди. Парадоксально, но отказать прямо и честно, в открытую в игре Гиви Автондилович не решался, но искал всегда любой предлог, чтобы избежать не только игры в шахматы, но и какого-либо вообще контакта с Колей Лобовым. За целый семестр Лобов лишь раз отвечал на семинаре, да и то его ответ был прерван, а в дальнейшем профессор ни разу не только не вызывал, но и не давал возможности добровольно, при поднятой руке, ответить отличнику Лобову. Все оценки по философии у Лобова были лишь от ассистентов, редко замещавших профессора Харцекашвили, когда тот уезжал на конференции или симпозиумы.

Однажды, в конце третьего курса, на танцульках, которые для курсантов организовало командование школы, Лобов познакомился с подружкой младшей дочери профессора – Даной Кацман. Девушка была страшненькой, но умненькой. Она имела несколько пышные формы для своего возраста и для статуса девицы, что было сразу же отмечено курсантом Николаем.

Конфетно-цветочная стадия длилась недолго. Уже на четвёртом курсе они поженились, а спустя 9 месяцев после свадьбы родилась Галина.

Да, урок профессора с банкой Лобов запомнил, но выводов так и не сделал. Семье он уделял внимание лишь тогда, когда бывал дома. У Гали так и не было ни братика, ни сестрёнки, а Дана Исааковна рога обрела уже на стадии кормления грудью своей дочери.

На советско-китайской границе

В присутствии врача ничто не вредно.

Латинская пословица

Служба Николая Михайловича после Высшей школы КГБ началась нормально: комната в общежитии г. Хабаровска, один выходной в месяц и служба, служба, служба. Кто не бывал в г. Хабаровске, тот не знает, что это сейчас там чуть менее 600 тыс. жителей, из которых китайцы и корейцы составляют одну пятую часть, а остальные граждане имеют, как правило, славянские корни, а вот сорок лет тому назад не было и четырехсот тысяч населения. В далёком 1961 году в Хабаровске уже были водопровод, телевидение, газ и асфальтовые дороги. Да, это был крупный город с населением более 300 тыс. жителей, среди которых уже и тогда встречались и корейцы, и китайцы, и даже евреи.

Климат Дальнего Востока весьма и весьма своеобразен. Я ни разу не встречал людей, готовых покинуть насиженные места лишь по причине климата, но и каждый второй житель Дальнего Востока тогда мечтал, да и сейчас, наверное, о переезде в Москву, Ленинград (Санкт-Петербург), Киев…

Эх, мечты-мечты!? Зато бо́льшая половина военных прошла через гарнизоны Дальнего Востока, Приморья, Средней Азии, Севера и так называемого Мухосранска, где бутылка водки подменяет и театр, и музей и здоровый отдых…

Должен признаться, что описывать все прелести или невзгоды периферийной жизни нет ни желания, ни сил. Когда ты молод, тогда всё ни по чём! Все тяготы и лишения советский народ переносил стоически и молодой офицер Лобов не был исключением.

Дана с Галей сидели дома, одна находилась в поиске работы, а другая просто росла и развивалась. Коля делал карьеру, то и делая бегая по бабам на сторону. Он не гнушался контактов с буфетчицами, женами сослуживцев, их детьми. Система военной службы – достаточно сложная штука. Чем дольше служишь, тем больше выслуга лет, тем больше звание и выше пенсия. Это – в идеале, однако масса военных уходят в запас в чине майора (к пенсии) или вообще не выслуживают положенных 20 лет для пятидесятипроцентной пенсии, особенно в годы командования министра обороны Сердюкова.

Чем старший лейтенант отличается от лейтенанта? Одной лишней звёздочкой на погоне? Не только. У старшего лейтенанта всегда больше выслуга и он скорее получит заветную четвёртую, капитанскую звёздочку на погон. У него больше денежное содержание (довольствие) и он может быть уже начальником над лейтенантом. Вот! Так можно сравнивать майора с подполковником, с генерал-майором и всегда на первое место будет выходить ресурс. Какой такой ресурс? А вообще, кто-нибудь видел в своей жизни живых генералов или адмиралов? Уточню вопрос – не по телевизору, а в живую? А кто видел генерала без машины? Генерала без адъютанта или без секретарши? Да нет же, не на пляже и не в бане, не на кладбище, прости Господи, а в жизни?

Вопрос этот не праздный, и ответ на него всегда только один – НЕТ! Почему? ПОТОМУ ЧТО!

А теперь вопрос посложнее – а может ли быть старший лейтенант с машиной, со служебной машиной и с водителем? Ответ: может, если он использует машину своего начальника.

Николай Михайлович, как истинный чекист, уже в лейтенантские годы пользовался и машинами своих командиров, и ездил отдыхать по путёвкам в санатории, куда даже майорам дорога была закрыта. Почему? Потому что!

Именно в Хабаровске офицер Лобов Николай Михайлович осознал важность и значение КГБ и понял, что ресурс ресурсом, но надо рвать когти из гарнизона в столицу. Вопрос: как?

Как щенку, без года неделя службы, с маленьким ребёнком, с неработающей женой, без денег, без квартиры, без друзей перевестись в столицу? Ну, как? Да никак! А если?

Вот, тут-то и обнажаются незаурядные качества Николая Михайловича Лобова.

В 24 года молодой старший лейтенант, поджарый, спортивный, непьющий и всегда находящийся на службе, вдруг понял, что в столицу можно попасть быстро-быстро только во сне, во время отпуска или чудом.

Чудо, а-у! Ты где?

Друзей у Лобова пока не было. Кто ж захочет с чекистом дружить? Хоть в военной среде интеллектуалов и не много, но ума много не надо, чтобы обходить стороной ямы, огонь и другие препятствия. Люди сторонились Лобова, чурались его как чёрта с ладаном. Забегая вперед, замечу, что именно поэтому, среди прочего, ораторское искусство Николая Михайловича находилось в зародышевом состоянии. Поговорить-то было не с кем.

Особенность службы в органах госбезопасности накладывала отпечаток на всём. Всегда надо было быть незаметным и при этом в гуще событий. Как это? Цыц! Всегда надо было быть в идеальной форме, надо было так одеваться, чтобы никто не мог даже придраться к внешнему виду. Всегда надо было бриться, а если очень надо, то и два-три раза в день. А как же? Это было легко, т. к. ещё в курсантские годы эти навыки были не просто привиты, но и доведены до автоматизма.

Расцвет советско-китайских отношений приходился на период с 1949 года по 1956 год. Китаю тогда ещё оказывалась помощь в строительстве государства, армии, обучении специалистов. Китаю вновь были переданы Далянь, КВЖД. После прихода к власти Никиты Сергеевича Хрущёва и ХХ съезда КПСС отношения между двумя странами ухудшаются. Мао Цзэдун обвиняет советское правительство в ревизионизме и уступкам Западу (в частности, во время Карибского кризиса). Следом идёт обмен письмами между ЦК КПСС и ЦК КПК, выражавшими различие между их идеологическими позициями.

В 1964 году кормчий Мао заявляет, что в СССР победил капитализм. Практически полный разрыв отношений между КПСС и КПК. Произошёл раскол между СССР и Китаем, а в 1969 году – вооружённые пограничные конфликты между СССР и Китаем возле острова Даманский (Приморье), реки Тасты и озера Жаланашколь (теперь это находится в Казахстане).

В 60-ые годы советско-китайская граница была на замке. Отношения с Китаем были не просто подпорчены, а ухудшались с каждым днём.

Эту ситуацию офицер Лобов умело использовал. За три неполных года службы на советско-китайской границе Николай Михайлович получил четыре медали, контузию и… направление на службу в г. Новосибирск.

Контузило Николая Михайловича при очень и очень пикантных обстоятельствах.

Стараясь всегда быть на виду у отцов-командиров, Лобов как-то в марте месяце, когда ещё трещали сибирские морозы и снега было столько, что сейчас даже и представить трудно, решил лично осмотреть дуло пушки, нацеленной на китайскую сторону. Он лихо залез на три хилых ящика, которые не выдержали его веса, сломались, а сам старший лейтенант рухнул в снег, где и потерял сознание.

Этого, к счастью или скорее наоборот, никто не видел, т. к. через несколько минут пушка жахнула холостым выстрелом в сторону Китая. Именно от выстрела холостым и контузило Лобова. Никто особенно не расстроился, расследования практически не было, т. к. сам Лобов не мог, теоретически, конечно, проводить расследование по самому себе. Однако после двухнедельного лечения в госпитале и короткого отпуска Лобов с семьёй переехал в Новосибирск.

В принципе, это всё, что можно вспомнить из трёхлетнего периода службы Лобова, т. к. других событий просто не было, не считая обычной каждодневной рутины – справки, доклады, отчеты, доносы, беседы,… А про баб и говорить не хочется, бабы как бабы… Да и более одного раза то с одной, то с другой у Лобова никогда и не получалось.

О, был небольшой романчик у Коли с Любой! Люба – тридцативосьмилетняя жена командира части подполковника Сычкина, которая ложилась под любого мужика, готового удовлетворить миловидную толстушку. Любаша – так нежно величал свою супругу рогоносец Сычкин, беременела и рожала, беременела и рожала… По части бегали детишки, похожие на своих отцов. Сычкин не только догадывался, но и знал о многих случаях супружеской измены. Бил, сильно бил, затем просил прощения, затем опять бил, затем уходил в запой… Поскольку замполит и командир части были под патронажем старшего лейтенанта чекиста Лобова Н.М., то именно от Николая Михайловича зависела дальнейшая судьба рогоносца Сычкина. И получалось как нельзя кстати, Лобов не только имел мужской интерес к Любе, но и перспективу быстрого своего перевода в Новосибирск, что, как ни странно, зависело от бедолаги Сычкина.

А ещё говорят, что лень – двигатель прогресса?! А как же секс? Может быть многие большие чиновники, генералы, депутаты и пр. через секс получили свои хлебные места?

Может быть, только об этом ни мне, ни моим героям точно ничего не известно. Именно поэтому я и не стал большим начальником или денежным мешком, а Николай Михайлович – …

В Новосибирске

Не плюй в колодец, вылетит – не поймаешь!

Из армейской мудрости

Сборы и отъезд из Хабаровска в Новосибирск были быстрыми и пришлись на конец сентября. В Хабаровске по ночам случались заморозки, а утром воздух прогревался до +28. В Новосибирске ночи были относительно тёплыми, да и вообще было бабье лето.

Когда Лобов прибыл в родное училище для дальнейшего прохождения службы, то вдруг столкнулся носом к носу с профессором Харцекашвили, который ворковал с местным генералом и вероятно, беседа была доверительной и долгой. Гиви Автондилович лишь поздоровался и как бы невзначай поинтересовался целью приезда в училище своего бывшего выпускника.

– Товарищ полковник, старший лейтенант Лобов прибыл для дальнейшего прохождения службы…

– Стоп, стоп, стоп… Ты кому докладываешь, мне или генералу? – профессор лукаво подмигнул генералу и продолжил. – Генерал Дергачёв – действующий начальник училища. Он – старший по званию и мой начальник. Или ты уже не разбираешься в субординации? – съехидничал Харцекашвили.

– Виноват, товарищ полковник! – пытался оправдаться Лобов.

– За такие ошибки в Одессе из рогатки расстреливают, – заметил полковник Харцекашвили и лукаво взглянул на генерала. – И как после всего этого думаешь здесь служить?

– Виноват, товарищ генерал! – оправдывался Лобов.

– Так, что-то я не понял, кто здесь генерал? – возмутился Дергачёв. – Ты с кем разговариваешь, а?

– Виноват, товарищ генерал! – едва промямлил совсем бледный Лобов.

– Может ты уже и служить здесь не хочешь, а? – по-отечески спросил Гиви Автондилович и как бы дружески похлопал по плечу растерявшегося в конец Лобова.

– Никак нет, товарищ полковник! Очень хочу! – уже чуть решительнее ответил Лобов.

– А в штаны не наделал? – полковник Харцекашвили первым рассмеялся в голос.

Двое из трёх мужиков веселились и пребывали в хорошем расположении духа, чего нельзя было сказать о Лобове.

Какое-то время троица ещё общалась, но вскоре Николай Михайлович отправился оформлять свои предписания, бумаги и решать вопросы с жильём и режимом службы.

Должность в учебном отделе училища была хоть и минимальной, но перспективной. Составлять расписания занятий могли доверить уже через год, т. к. это – сложный процесс, требовавший особых аналитических способностей.

На большом листе ватмана чертится «шахматка», куда и вписывается карандашом расписание занятий. Так везде, но у военных было правило: не использовать карандаши и не согласовывать с профессорско-преподавательским составом часы занятий. На службу все должны были приходить ежедневно, в одно и тоже время, … Армия!

Николай Михайлович с трепетом наблюдал за художествами майора Трещёткина, который аккуратно вписывал должности, звания, фамилии, преподавателей и после заполнения очередной клеточки шел на перекур. За один рабочий день удавалось заполнить 40-45 клеточек. И если бы не другие важные задания от начальства, то всё расписание можно было бы готовить за две-три недели. Однако то и дело звонил телефон, постоянно кто-то приходил и что-то спрашивал, чего-то хотел… Одним словом, не давали работать.

Николай Михайлович, когда стал самостоятельно заниматься расписанием, усовершенствовал практически все стадии процесса. Во-первых, он не курил. Во-вторых, к нему мало заходили, т. к. ни на один вопрос он не мог ответить, а если что-то и говорил, то понять его мог далеко не каждый.

– Коля, здорово! Всё рисуешь? – с лучезарной улыбкой поинтересовался темноволосый, маленького роста крепышок-боровичок майор Сёмин.

– Чего? – удивился Лобов, продолжая заполнение клеточек в расписании.

– Слушай, братишка, посмотри, пожалуйста, сколько пар у меня будет в следующем месяце? – миролюбиво спросил Сёмин у Лобова, корпевшего над расписанием.

– Подожди. Я, это самое, значит, пока занят. Видишь, вот…

– А ты что, ещё не сделал расписание?

– Да нет, я расписание-то сделал, но, это самое, значит, это, понимаешь, не всё так просто?! – Николай оторвал взгляд от клеточки, над которой он трудился последние 20 минут, посмотрел на Сёмина, и, многозначительно подняв правую бровь, слегка кивнул.

– А что здесь сложного? – недоумевал майор.

– А вот ты сам, значит, возьми и подумай! – Лобов продолжал писать.

– Слушай, если ты занят, то дай я сам посмотрю, а то у нас на факультете ещё не висит, – и Сёмин попытался подойти к расписанию, но Лобов преградил ему путь левой рукой.

– Ты что? – с раздражением быстро выпалил Лобов.

– А что? – недоумевал майор, – я только посмотрю!

– Я сказал нет!? Значит, это самое, значит, нет!

– Пидарас вонючий! – прошипел Сёмин и пулей вылетел из кабинета, хлопнув дверью с такой силой, что окна чуть не вылетели.

Николай нисколько не смутился, т. к. Сёмин был не первый! Оказывается, все, кто называл или думал о Лобове так плохо, волей неволей становились его врагами. А друзей-то по-прежнему как не было, так и не было…

А тем временем за окном проходили занятия на плацу.

Принципиальной разницы между обычной войсковой частью и училищем нет, не было и в ближайшее время вряд ли будет. Военные везде военные. Задания для бойцов, а курсанты – те же бойцы, только с перспективой стать кадровыми военными, всегда конкретны и просты, без какой бы то ни было инициативы и многовариантности. Инициатива в армии всегда наказуема. Основной девиз – мне не нужна твоя работа, главное – чтобы ты измучался. Свободного времени у солдата или курсанта должно быть ровно столько, чтобы на мыслительные процессы его не оставалось. Сомневаюсь, что при рытье траншеи или при чистке картошки в наряде солдат думал о музыке, поэзии или просто вспоминал классиков литературы.

– Взвод! Стой, раз, два.

И все мигом остановились, замерли.

– Взвод, нале-во! – громко и четко выкрикивал команды молодой старший лейтенант, который ещё совсем недавно также как и его подопечные вышагивал по плацу, мечтая об офицерстве…

Лобов то и дело подходил к окну и подолгу любовался занятиями на плацу. Мысленно он представлял себя генералом, а взвод трансформировался в целое училище… Нет, даже в армию… Команды были простыми, но люди повиновались быстро и это всё возбуждало.

Интересно, обычные люди мечтают о денежной и интересной работе, о семье, машине, о бабах неписаной красоты… А военные мечтают о звёздочках, медальках, об отпусках и о бабах, точнее – офицерских женах, т. к. какая нормальная женщина разве захочет связать судьбу с человеком, у которого первые 30 лет службы не будет ни нормальной зарплаты, ни квартиры, ни профессии?! Сегодня здесь, завтра там. То общага, то съемная квартира, то вообще палатка в поле… Кстати, среди офицерских жен достаточно много симпатичных, если не сказать более – красивых женщин. И это факт! Почему? Ответ прост, красота и ум у женщин плохо сочетаются. А на страхолюдинах часто могут жениться лишь военные, т. к. им самим-то кому-либо понравиться – дело сложное и бесперспективное. Установлено, что многие профессии ориентированы на людей, мягко говоря, среднего или даже ниже среднего интеллекта, скромных физических данных и т. д. Нет, речь не об убогих, вовсе нет. Речь о военных, о милиционерах, о тех, кто не хочет много трудиться и не может работать головой. О тех, кто привык только брать от государства… Нет, безусловно, есть и исключения, но, зараза, их так мало, и они, бл…, изгои в серой среде. Серая масса их чморит и отвергает как инородное тело.

А разве у военных много выходных? А разве военные мало работают? А знаете ли вы, что такое работа? Работа – это процесс, требующий приложения умственных или физических усилий, который целью своей ставит получение определенного результата. Именно работа, как правило, определяет социальный статус человека, и является, по сути, главным двигателем прогресса в обществе. Работа, как явление, присуще только живым организмам и, прежде всего – человеку!

А что такое механическая работа? Монотонная работа? Механическая работа – это физическая величина, являющаяся количественной характеристикой действия силы F на процесс γ(t), зависящая от численной величины, направления силы и от перемещения точки её приложения. При прямолинейном движении и постоянном значении силы работа равна произведению величины проекции вектора силы на направление движения и величины пройденного пути:

При этом действующая сила F и вектор скорости v за всё время наблюдения Δt должны быть постоянны, в противном случае она вычисляется как интеграл:

Если же существует зависимость силы от координаты (например, в случае с работой кулоновского поля), интеграл определяется следующим образом:

где  и  – радиус-векторы начального и конечного положения тела соответственно. Как следствие, если направление движения тела ортогонально силе F, её работа равна нулю.

Если масса частицы постоянна, а Atotal – полная работа, совершённая над частицей, определяемая как сумма работ совершенных приложенными к частице силами, то из второго закона Ньютона можно получить:

где Ek называется кинетической энергией. Для материальной точки, кинетическая энергия определяется как работа силы, ускорившей точку от нулевой скорости до скорости v:

Для сложных объектов, состоящих из множества частиц, кинетическая энергия тела равна сумме кинетических энергий частиц.

Сила называется потенциальной, если существует скалярная функция, известная как потенциальная энергия и обозначаемая Ep, такая что

Если все силы, действующие на частицу консервативны, и Ep является полной потенциальной энергий, полученной суммированием потенциальных энергий соответствующих каждой силе, тогда:

Этот результат известен как сохранение механической энергии и утверждает, что полная механическая энергия в замкнутой системе, в которой действуют консервативные силы

является постоянной относительно времени. Этот закон широко используется при решении задач классической механики.

Ой, что за белиберда? Это-то зачем?

А, действительно, зачем это всё надо? И кому? Военным? Чтобы правильно производить вычисления и чтобы воевать не числом, а умением? Ну-ну!

Мы академий не кончали! Пусть эту ерунду изучают гражданские, а мы, военные, будем заниматься делом, будем дело делать!

День за днем, одна неделя сменяла другую, быстро пролетали месяцы… Шла служба.

Да, чуть было не забыл. Виноват… А знает или помнит кто-либо, как по-ленински звучит определение коммунизма?

Коммунизм – это есть Советская власть плюс электрификация всей страны. И сразу же математики вывели формулу строительства коммунизма:

К = CВ + Э

Но из этой же формулы напрашивается и другая?! Достаточно лишь правильно всё написать…

СВ = К – Э, или Э = К – CВ

Бред, да? Нет, разумеется. Так было целых 70 лет…

В США или Европе в военные идут очень часто по призванию, а у нас – от безысходности. К примеру, обычный поволжский городок с населением под 60 тысяч жителей. Из трех процветавших и дававших рабочие места цементных заводов два завода практически умерли, а третий работает так, что не понятно, работа это или имитация?! Зато в городе есть большое военное училище. И кто может, тот в нем работает и служит. И у них есть гарантированная работа и стабильный социальный статус, есть соцпакет, есть жильё и… перспектива. Но всех туда не трудоустроить. И что же делать остальным? А детям?

Если парень заканчивает школу, то первым делом он всеми правдами и неправдами стремится поступить на учёбу в училище. И за него он держится, и учебой в нем дорожит, т. к. по выпуску у него будут два диплома, две специальности, военная и гражданская, пять лет выслуги, а до пенсии надо не менее 20 лет, и что самое главное – гарантированная высокооплачиваемая по нынешним меркам профессия, сопряженная с бытовой неустроенностью, тяготами военной службы и радужными перспективами карьерного роста, роста благосостояния и уровня жизни…

И что, разве виноваты юноши, крепкие, полные здоровья и сил в том, что учатся они там, куда их могут родители определить, что они являются заложниками всей системы, где вся молодость – это пахота на перспективу, это унижения и лишения ради достойной старости?!

На конференции, в Москве

Здесь вы там не найдете!

Из высказываний офицеров армии

В октябре 1975 г. майора Лобова Николая Михайловича откомандировали на научно-практическую конференцию в Москву. Это было здорово: и для командования части, где служил майор, и для самого Николая Михайловича, который в столице последний раз был проездом 4 года тому назад, да и то в ноябре, когда парады уже все прошли, наступили холода, а снега всё не было и не было…

Вот и теперь погода не радовала, но зато было 5 суток и наверняка могло организоваться личное время. Так и вышло. В гостинице Николай Михайлович познакомился с молодым старшим лейтенантом Макеевым, который постоянно ездил на конференции. Виктор служил в органах относительно недавно. Он был гораздо практичнее и нахрапистее своего старшего товарища, хотя и не заканчивал ведомственных учебных заведений. Сразу же после ленинградского института он поступил в КГБ, где стал коммунистом и инструктором по физподготовке на Высших офицерских курсах КГБ. Служба была настоящим раем: 5 раз в неделю бассейн, столько же большой теннис, настольный теннис и спортзал – без ограничения. И всегда два выходных.

Именно Виктор стал первым настоящим другом Лобова, т. к. однажды они чуть не вляпались и вместе с большим трудом выпутались из очень скверной истории. А дело было так.

После первого дня конференции, точнее – в обеденный перерыв на Лобова, стоявшего близко в длинной очереди в кассу столовой, обратил внимание старший лейтенант Макеев, который очень проголодался и который не мог больше ждать. Такое бывает, правда. И молодой офицер спортивного телосложения набрался наглости, оттеснив всю очередь, подошел к Николаю Михайловичу и полушепотом честно признался, что он здесь не стоял, но уж очень хочется есть и вся надежда лишь на благородство и снисходительность … и т. д. и т. п.

Точнее, т. п. не было, но Лобов почему-то проникся заботой к оборзевшему офицеру и только слегка кивнув, промямлил: «Хорошо».

– Спасибо огромное, Вы меня просто спасли от голодной смерти! Теперь я – Ваш должник! – выпалил без тени смущения Макеев.

– Ну, должник так должник, – понял всё буквально Лобов и взял, да и встал перед Макеевым прямо перед самой раздачей.

– Я сам возьму приборы, – заметил Макеев, когда увидел, что Лобов стал набирать для себя из разных стаканов нож, вилку, две ложки.

– Хорошо, – невозмутимо ответил Николай Михайлович.

Подошло время платить и тут Лобов с ироничной улыбкой, играя густыми бровями, выпалил толстой кассирше: «Рассчитайте, пожалуйста, нас вместе с молодым человеком». Не мешкая, держа в руках поднос с комплексным обедом, Лобов пошел в обеденный зал, ища свободный столик.

Спустя минуту, к нему присоединился Макеев, оценивший по достоинству хватку Лобова.

Вот так или примерно так всё и было. После обеда не сговариваясь, оба решили не идти на продолжение конференции, а отправиться на прогулку по Москве, которая манила и звала на ратные подвиги. Идея выпить родилась сама собой и сейчас уже никто не скажет, что инициатором был один из них. Просто так случилось. У мужиков, да ещё и командировочных, так случается, когда разговор заходит о бабах, а реальных женщин на горизонте все нет и нет.

Макеев, внешне выглядевший молодым чекистом Путиным, был только выше ростом и шире в плечах, а в остальном – вылитый ВВП. История умалчивает, все ли чекисты любят баб? Однако доподлинно известно, что баб любят все нормальные мужики! Вопрос только каких, где и когда?!

Виктор предложил прогуляться по ул. Калинина, теперь это небезызвестная Тверская, где во все времена были женщины лёгкого поведения. Вероятность съема была близка к 100 %, хотя времени и денег было немного. Не прошло и двух часов, как в небольшой комнатке с двумя маленькими кроватями и примитивной обстановкой началась самая настоящая оргия. Витёк, хоть и был моложе, выбился из сил первым. Но это ничего ровным счетом не значило, т. к. сразу же партнёры поменялись бабами и с новой пассией у Макеева образовался превосходный контакт-дуэт. Лобов впервые в жизни занимался групповухой. Да не просто групповухой, а ещё и за деньги! Такого он даже во сне или по пьянке представить себе раньше не мог, т. к. все пассии к тому моменту были либо офицерскими жёнами, либо дочерьми этих жен и офицеров.

Нет смысла описывать оргии и то, как оттягивались Лобов с Макеевым с московскими проститутками, для которых принципиальной разницы кого обслуживать – военных или, например, инженеров, не было.

На утро оба красавчика прибыли на конференцию. Шел второй день. Денежки тю-тю, настроение так себе, усталость, головка бо-бо… Одним словом, оба сидели как неприкаянные и, пропустив обед, остались на вторую половину работы конференции. Секционная работа предполагала деление по т. н. секциям, т. е. докладчики выступали в рамках более узкой темы, нежели название всей конференции. Однако, из-за массового отсутствия контингента, всех участников словно ветром сдуло после обеда, руководством было принято единственно правильное решение – объединить все секции и переписать оставшихся участников в список героев-мученников. Москвичей или ленинградцев среди оставшихся не было, они слиняли самыми первыми, ещё до обеда. Остались лишь иногородние старые пердуны, которым просто некуда было податься или такие как Лобов и Макеев. Были ещё три очкарика-шизофреника, интересовавшиеся наукой, но они не в счет.

На четвёртые сутки у Макеева обнаружились признаки триппера, а у Лобова пропало служебное удостоверение. Трудно даже представить, что страшнее, т. к. и то, и другое влекло за собой большие неприятности. В советские времена за утрату удостоверения увольняли из органов на раз-два-три, а за венерические болезни – и того хуже… Однако, именно Макеев нашел достойный выход из положения. И лишь благодаря этому Лобов и Макеев не только подружились на всю оставшуюся жизнь, но и достойно избежали наказания.

В Главном военном клиническом госпитале имени академика Н.Н. Бурденко

In the capable hands of ordinary enema into a universal health remedy for many diseases: and from the stomach and colds, and headaches.

From observations of army paramedics

– Ну, что же теперь нам делать, а? Жопа какая-то? – Лобов крутил-вертел-водил грязной вилкой по пустой тарелке.

– Мне кажется, Коля, что я знаю один способ, как нам выкрутиться. – Макеев то и дело посматривал по сторонам, стараясь говорить тихо и не навлекая чужого внимания.

– Да, способы-то, это самое, значит, конечно, должны быть, но, понимаешь, это самое, надо найти такой, значит, выход, чтобы, так сказать, было бы так, чтобы никто ничего, значит, а вроде бы и так, что вот, значит, как! Понимаешь, к чему я клоню, так сказать? – Лобов крепко держал в правой руке пустой стакан из-под чая, которым аккуратно дирижировал, словно дирижёр небольшого оркестра.

Оба крепко задумались. Молчали несколько минут: один продолжал вытворять чудеса с вилкой, другой пристально глядел на чаинки в стакане, думая о чем-то важном. Густые брови ходили туда-сюда, лоб то морщился, то морщины улетали, словно брызги мочи с унитаза…

– О-па! – радостно воскликнул Макеев.

– Ну?

– Давай я тебе вломлю так, чтобы всё лицо стало сплошным месивом? – Макеев посмотрел на Лобова с надеждой, что его старший товарищ подхватит хорошую идею и детали они будут обсуждать вместе…

– Ты, что, того? – Лобов постучал себя средним пальцем левой руки по лбу, издав такой пустой звук, что за соседним столиком даже прекратили жевать и с удивлением посмотрели на парочку, сидевшую в столовой без еды уже весьма прилично по времени.

– Да нет же, надо, чтобы было всё натурально! Понимаешь? – продолжал Макеев, удивляясь при этом непонятливости майора.

– Ну? – только и вымолвил Лобов, не переставая удивляться старлейскому замыслу.

– Я тебя отметелю и мы заявим в милицию, что на нас напали, отобрали удостоверение, ну и всякие там тыры-пыры. Теперь понятно?

– А почему у тебя нет синяков? Тебя, что, это самое, не того? – спросил Лобов.

– А я побежал за милицией, – нашелся с ответом Макеев.

– То есть ты убежал, значит, бросил меня, а меня, значит, избили? Так? – Лобов внимательно посмотрел Макееву в глаза, которые бегали по сторонам, ища шпионов и соглядатаев.

– Точно! – обрадовался старлей.

– После этого тебе не служить! – сказал, как отрезал, Николай Михайлович. – На войне, когда бросали товарищей, просто того. Понял, да? А сейчас, в мирное время, тебя вышибут из партии и из органов. За дискредитацию. Да и мне тоже чего-нибудь сделают такое, что, значит, мало не покажется… За утрату партбилета, служебного удостоверения, … – закончить Лобов не успел, т. к. его перебил Макеев.

– А ты ещё и партбилет потерял?

– Нет, это я так, к слову, – парировал Лобов.

– А, я уж подумал, что всё, кранты!? – Макеев напрягся, затем вдруг медленно-медленно, тихо-тихо сказал, – Надо и меня, чтобы тоже, побили так, чтобы было всё натурально. Кстати, надо сделать такие побои, чтобы мы полечились в стационаре.

– Зачем? – удивился Лобов.

– У меня трипак, да и у тебя наверняка тоже, только ты об этом ещё не знаешь, – Макеев с ироничной улыбкой подмигнул майору и, наклонившись к нему, продолжил, – Надо, чтобы нас покололи пенициллином. Он и от этого лечит, и от всякого разного. У меня такое уже было…

– Уверен?

– Практически.

– Что значит практически? – не унимался Лобов.

– Да то и значит, что трипак лечат уколами в задницу…

– А тогда и тебе надо терять удостоверение, – убедительно заметил Лобов.

– А мне-то зачем? – удивился Макеев.

– Чтобы всё было правдоподобно. Мол, у меня пропало и у тебя пропало. Мы же не знаем друг друга? Просто, значит, случайно, понимаешь, были и попали…

– Куда попали? – удивился Макеев.

– Под раздачу!

– Под какую раздачу? – не унимался Макеев. – Что так сложно-то?

– Так надо, значит, Витя! Надо. Понимаешь? – Лобов поставил стакан и взял товарища за локоть. – И бить будем так сильно, чтобы, значит, без переломов, но с синяками. Понимаешь?

– Я могу что-нибудь сломать. У меня удар очень поставлен, – Макеев не шутил: он в школе, да и в институте занимался не только лыжами, но и боксом.

– Нет, ломать не надо, а, вот, простудиться нам придётся! – успокоил Лобов Макеева, который до сих пор не мог взять в толк, зачем и ему надо терять служебное удостоверение?!

– Сильно? – спросил Макеев.

– Не понял? – вопросом на вопрос ответил Лобов.

– Да я спрашиваю про простуду, – уточнил Макеев.

– Надо бы с местом, значит, определиться, – задумался Лобов. – Во, давай-ка съездим на Ленинские горы?! Оттуда и решим, где нам будет, значит, лучше.

– А может лучше на Воробьёвы? Я там знаю одно место, откуда всё видно…

– А Воробьёвы горы в Москве? – поинтересовался Лобов.

– Ну, да, – с легкой неуверенностью ответил Макеев.

Через два часа чекисты были около МГУ. С гор открывался прекрасный вид на Москву-реку. Теперь надо было определиться, где нырять и сколько сидеть в холодной воде, чтобы простудиться, но не утонуть. Решение пришло само собой, когда Макеев, вдруг, поскользнулся и полетел кубарем с горы вниз. Его попытался было ухватить Лобов, но не устоял на ногах и следом покатился в том же направлении. Через 40 секунд оба встали на четвереньки, а спустя пять минут, опираясь друг на друга, встали на ноги. Лобов выглядел так, словно его прогнали через мясорубку. Причём два раза подряд, меняя лишь направление. Макеев пострадал гораздо меньше, но при падении сломал нос, из которого фонтанировала кровь. До воды было метров сто, которые показались вечностью. Подойдя к берегу, чекисты увидели в воде своё отражение и начали смеяться. Смех становился всё сильнее и сильнее, пока первым не упал в воду Лобов, а следом за ним и Макеев. Было мелко и скользко, вода сводила мышцы и проникала сквозь одежду во все потаенные места тела. За считанные секунды оба намокли так, что их сразу же стало колбасить. Стоя по пояс в ледяной воде они не могли пошевелиться. Конечности онемели. Лица от страха и боли, от холода и неожиданности перекосило.

В 20.00, в пятницу, к приемному покою, на Госпитальную площадь подъехала карета скорой помощи, из которой выползли два БОМЖЗа[4]. А следом за ними и санитарами проследовал человек в штатском, в котором без труда угадывался сотрудник советской милиции.

* * *

Нельзя допускать, чтобы запущенный случай превращался в несчастный

Вадим Синявский

У Макеева оказалось, что кроме носа были сломаны два нижних правых ребра, мизинец на левой руке. Левое колено было сильно разбито, скорее всего, перелома не было, но был сильный ушиб. У Лобова оказалось сотрясение мозга и множественные синяки по всему телу. Оба не простудились, но сильно промерзли.

Дознаватель попытался снять с обоих показания, однако через два часа опроса понял, что из этого ничего не выйдет, т. к. Макеев вместо ответов на вопросы истошно стенал, а Лобов нёс всякую ахинею, постоянно чесался и зачем-то залезал руками в штаны, ощупывая свой член и свою задницу. Каждый раз после проделанной манипуляции он тихонько, чтобы никто не заметил, подносил к носу средний палец правой руки, нюхал, морщился, вытирал об пижаму, оглядывался по сторонам, замирал на одну-две секунды, прислушиваясь к урчанию в животе и другим посторонним звукам… Затем всё повторялось снова и снова.

Дознавателю всё это, в конце концов, надоело, он плюнул на обоих и поехал к себе в отделение.

В вечерней сводке новостей сообщалось, что на двоих сотрудников КГБ было совершено групповое нападение, в результате которого оба офицера получили ранения и были госпитализированы. Приметы шестерых преступников уточняются, объявлен розыск свидетелей и очевидцев преступления и т. д., и т. п. ещё на двух листах.

* * *

Рука случайности, как в танце, судьбами кружит…

Тагуи Семирджян

Макеев оказался прав на все 100 %. В госпитале их прокололи пенициллином, от триппера излечили, поставили на ноги, через месяц выписали и отправили героями в родные гарнизоны.

За целый месяц совместного пребывания в одной палате оба не просто сдружились, а стали одинаково говорить и мыслить. Произошло чудо: Лобов стал менее косноязычным, а Макеев более рассудительным. К концу своего срока пребывания они оба стали замечать некоторое половое влечение друг к другу, о котором всё же не решались вслух говорить. Но и медсестры по-прежнему продолжали обоих интересовать как женщины. Чудеса?! Да, так бывает иногда… Врачи говорят…

Часть вторая

Когда я был курсантом и хотел почитать, я вставал через полчаса после отбоя, брал книгу и шел с ней в туалет!

Из воспоминаний генерала Лобова Н.М.

Карьера в учебном отделе

Вероятно, читатель не всё понимает? Как вдруг Лобов оказался на конференции, в Москве? Почему, вдруг его отправили не из Новосибирска, а из какого-то гарнизона?

Могут быть и другие вопросы… И это – нормально. Тот, кто когда-либо брался за перо, или пытался настучать на клавиатуре письмо, обращал внимание на то, что обычный человек может за один день написать (настучать, набить и т. д.) не целый роман, а страниц 10-15. И это при том условии, что он, писатель, ничем другим больше и не занят. А что говорить о простом слесаре-сантехнике, скромном водопроводчике, который пописывает романчики в свободное от работы время?

Я пытаюсь ничего не напутать, стараюсь описывать самое-самое, а уж на всякие там детали и мелочи просто не хватает времени. Да и пьянство моё тоже даёт о себе знать: путаюсь, едрён-батон! А с кем не бывает?

Итак, всё по порядку. Во-первых, после того, как на Лобова стали жаловаться сослуживцы-преподаватели, руководство училища, точнее – начальник училища, генерал Дергачёв, по ходатайству всеми уважаемого и авторитетного профессора Гиви Автондиловича Харцекашвили, отправило (ли) Лобова Н.М. для дальнейшего прохождения службы (на перевоспитание, если уж быть точным) в г. Биробиджан. Однако там он так построил свои взаимоотношения с командованием и сослуживцами, что его решили вернуть обратно в Новосибирск. Сделать это можно было лишь через повышение по службе.

Ранение, полученное от рук московских бандитов, добавило мотивацию командованию и уверенность самому Лобову.

И снова Новосибирск, родное училище, и… опять учебный отдел.

Не знаю, как такое могло произойти? Когда Лобов прибыл в училище, то одним из первых, кого он встретил на плацу, был… старший лейтенант Макеев. Чудеса?!

Макеева откомандировали из Ленинграда в Новосибирск на полгода для стажировки. Это было вроде курса молодого бойца и обмена опытом одновременно. Время прибытия в училище у обоих совпало с точностью до одного часа.

Спустя месяц майору Лобову Николаю Михайловичу было присвоено очередное воинское звание подполковник, а спустя неделю, опять совпадение, старшему лейтенанту Макееву Виктору Александровичу – капитан.

Капитан Макеев не вылезал из бассейна и теннисного корта, где в служебное время занимался спортом в соответствие с нагрузкой кафедры боевой и специальной подготовки, к которой он был прикомандирован.

А Лобов корпел денно и нощно над учебными планами, расписанием и всякой прочей документацией учебного отдела. Не забывал он и про спорт. Каждое утро, в любую погоду он бегал трусцой по территории училища, зимой – на лыжах. Играл в волейбол вместе с Макеевым, с ним же плавал и с ним же уединялся. Чем они занимались? Одному богу известно…

* * *

Мужчины! Если у вас сосет под ложечкой, поднимите ложечку и посмотрите, кто это там сосет?!

Исраил Кацмеринпопель, современник Зямы Исламбекова, тоже умный, хотя и коренной одессит…

Карьеру в учебных заведениях каждый делает так, как умеет и как может. А могут все по-разному. Любой ВУЗ – сложный механизм, работающий как часы при хорошем управлении. В советские времена управление было не блестящим, но всё и все работали так, словно вот-вот что-то должно было произойти. Так было везде и всегда. Всегда были чем-то недовольные, всегда были блатные и всегда были серые лошадки – люди, на которых всё и держалось. Именно они всегда работали и никогда не высовывались, никогда не выпячивали своего я.

Лобов не был ещё начальником, но и серой лошадкой его назвать было бы ошибочно, т. к. это был один из величайших имитаторов. Лобов всегда находился на своем рабочем месте, всегда был чем-то занят и всегда пытался что-то делать, но делать не самостоятельно, а чужими руками. Именно в Новосибирске у Лобова возникла идея защиты диссертации. И именно там он начал подбор темы. Каждый день он приходил в библиотеку и ковырялся в учебниках, журналах. Что-то писал, с кем-то разговаривал, работал. По училищу поползли слухи, что Николай Михайлович начал работу над диссертацией.

– Лобов, подойди ко мне, – однажды утром, на плацу, позвал к себе Николая Михайловича генерал Дергачёв, неспешной походкой пересекавший плац со своим заместителем по учебной работе.

– Здравия желаю, товарищ генерал! – четко, по-военному отдал честь подполковник Лобов.

– Ты куда идёшь, а? – поинтересовался генерал, не выпуская из своих ручищ ручонку подполковника, которую он не просто сжимал, а деспотично захватил во время рукопожатия и теперь держал короткую дистанцию, используя своё превосходство в телосложении и власти.

– В библиотеку, товарищ генерал, – промямлил Лобов и посмотрел на землю, несколько потупив свои голубые глазки, словно гимназистка или кто-то ещё в этом роде.

– А зачем тебе библиотека, а? – поинтересовался генерал. – Твоё дело расписание, отчёты,… Да?

– Так точно, товарищ генерал!

– Ну?! И что же ты в библиотеке ищешь? – не без ехидства спросил генерал.

– Собираю материал, товарищ генерал, – несколько приглушенным голосом ответил Лобов. – Для диссертации, товарищ генерал.

– Какой такой диссертации? А? – удивился Дергачёв и переглянулся со своим замом.

– Для диссертации, товарищ генерал, – уже гораздо громче и решительнее повторил подполковник Лобов.

– Так, для диссертации, значит! – сделал вывод генерал и несколько опешил от такого ответа, хотя в душе своей он и ожидал нечто подобное. – Значит, Лобов, хочешь стать учёным? Да? – и он расплылся в широкой улыбке, слегка посмеиваясь и подмигивая глазами то Лобову, то своему заму.

Лобов смотрел генералу под ноги и молчал. Зам тоже не проявлял никакой активности, если не считать беззвучного хихиканья и небольшой тряски тела от смеха по команде. У военных считается хорошим тоном смеяться одновременно с начальством. При этом начинать надо и заканчивать тогда, когда это делает первое лицо. Так же они хлопают в ладоши, также встают и садятся. Одним словом, всегда надо ориентироваться по ситуации и смотреть в оба, чтобы не выглядеть белой вороной.

– Так, значит, тебе уже работа в учебном отделе надоела, и ты захотел стать учёным, да? – съязвил генерал.

– Никак нет, товарищ генерал! Просто я хочу написать диссертацию, которая будет полезна для нашего училища… – сказал и осёкся, понимая всю нелепость подобного ответа.

– Так ты бы не себе тогда бы писал, а генералу, – подключился к разговору заместитель. – Понимаешь, а?

Раздался громкий смех с содроганием двух начальствующих тел. Лобову было не до смеха, но он попытался сначала улыбнуться, а затем даже начал похихикивать. Выдавленная через силу улыбка свидетельствовала о больших усилиях над собой. А ведь нечто подобное уже было, и не раз, только с другими людьми, которые так же реагировали на известие Лобова – человека, не способного к громким речам, не оратора и даже не рассказчика.

– Так, ладно, хватит! – вдруг оборвал всех генерал и спокойно посмотрел на Лобова. – Как тема диссертации звучит, а?

– Пока точно не ясно, товарищ генерал. Пока собираю материал, чтобы…

– Что? Ты чего несёшь, подполковник? Как можно собирать материал, не зная темы? Ты что за околесицу несёшь, а? – и генерал опять взорвался от хохота. – Ладно, пошли, – генерал развернулся в сторону своего подъезда и, продолжая громко смеяться, пошел со своим замом по плацу, на котором как неприкаянный остался стоять по стойке «смирно» подполковник Лобов.

А тем временем Макеев продолжал стажироваться. Он по-прежнему плавал, играл в большой теннис, волейбол. Одним словом – служил. А Лобов начал приставать к начальникам кафедр и к профессуре с идиотскими вопросами, с просьбой подсказать тему для его будущей диссертации. Многие пытались отмахнуться, словно это была назойливая навозная муха. Кто-то откровенно стебался, но были и такие, которые просто не понимали мотивации вопросов, т. к. наблюдали за Лобовым не один день и его личностные качества, мягко говоря, контрастировали с критериями учёного мужа.

Гиви Автондилович доедал свой суп и слушал очередные бредни подполковника Лобова относительно будущей диссертации на тему, которую он никак не мог сформулировать. Народу в столовой было немного, но и свободные посадочные места быстро занимались преподавателями, у которых было не так много времени, отведенного на обед. Кормили неплохо, сытно и недорого. Выбора блюд практически никакого, но порции были большие и ежедневных повторов в меню не наблюдалось. С продуктами в городе, как впрочем, и в стране было не очень, если не сказать больше – очень не очень. Брежневские времена всем запомнились пустыми прилавками, сплошной говорильней и коммунистическими лозунгами. Но жить было весело, интересно.

– Ладно, Коля, подскажу я тебе одну тему по юриспруденции, которую ещё никто не брал, – профессору Харцекашвили так осточертел пустопорожний трёп Лобова, что он готов был в него чем-нибудь запустить, лишь бы тот заткнулся. Но Гиви Автондилович сдержался и, более того, решил посмеяться над Лобовым.

– Так, я готов, – Лобов наклонился поближе и внимал каждому слову профессора с таким трепетом и такой преданностью в глазах, что вначале могло показаться что-то трогательное, например, беседа адвоката с заключенным, или умирающего больного с доктором, или…

– Пиши, – Гиви Автондилович медленно-медленно произнес свою знаменитую фразу, вошедшею во всемирную историю глупости, – Роль звонка в процессе обучения.

– Роль звонка в процессе обучения, – повторил Лобов и посмотрел в окно, продолжая нашептывать чудесные слова.

– А в скобках добавишь «Правовые теоретико-методологические аспекты». Понял? – профессор говорил серьёзно, и лишь маленькие искорки сверкали в его хитрых и умных глазах, но этого Лобов заметить и понять просто не мог. – Первая специальность! – Гиви Автондилович поднял вверх указательный палец и многозначительно посмотрел на Лобова.

– Понял, с меня бутылка! – обрадовался Лобов.

– И не одна, – заметил не без ехидства профессор Харцекашвили.

На следующий день информация дошла по своим каналам до начальника училища. Теперь, когда Лобова кто-либо видел в окне или ещё где-то, то разговор переключался на его научную деятельность и перспективу учёного-правоведа. Стоит, однако, заметить, что ироничность, с которой профессор рассказывал сослуживцам о беседе с Лобовым в столовке, была воспринята не всеми однозначно. Находились доброжелатели, осуждавшие бескорыстную профессорскую помощь, были и откровенные завистники. Но большинство всё же правильно отреагировало на издёвку уважаемого профессора и именно они стали муссировать слухи о ближайшей защите диссертации. Причем назывались как минимум два ВУЗа, где планировалась публичная защита: МГУ и ЛГУ.

Генерал поступил мудро, отдав приказ о назначении подполковника Лобова Николая Михайловича начальником учебного отдела новосибирского училища КГБ СССР. Но вначале он созвонился с начальником ленинградского института повышения квалификации работников КГБ генералом Тыгой.

Тыга Василий Пантелеевич, 1917 г.р., украинец, и т. д., и т. п. был закадычным корешом генерала Дергачёва. Вместе учились, вместе воевали, вместе отдыхали. Друзья всегда помогали друг другу и теперь, когда терпеть у себя Лобова генерал не мог и не хотел, он решил разыграть сильную карту, памятуя о Васькиной шутке в санатории, когда тот его столкнул в море на глазах у всей семьи прямо в одежде… Тогда смеялись все, даже Дергачёв, а теперь он ехидно потирал ладони, предвкушая ответную реакцию друга после его знакомства с Лобовым.

Лобов переехал к новому месту службы и встретил там своего закадычного друга Макеева. Именно Макеев стал первым распространителем слухов о гениальности и научной перспективе подполковника Лобова.

Первый сон

У меня у брата есть кофточка, которая мне как раз, а вот евонной жене даже, извиняюсь, только в качестве платочка или тюлечки на поясницу…

Из разговора доцента кафедры Экономики предпринимательства одного из столичных ВУЗов…

Гриша лежал на диване, и было не понятно: он, вроде бы спал, а вроде бы и нет? В тёмно-коричневых глазах, не выражавших практически ничего, кроме накопившейся с годами усталости, не было ничего такого, что могло бы натолкнуть на рассуждения хотя бы о ходе мыслей. А мысли-то, поверьте, были…

Гриша лежал поперёк дивана и включенный телевизор нисколько ему не мешал. По ящику гоняли одну рекламу на НТВ, и лишь изредка проходил сюжет какой-нибудь передачи, но кричащая, агрессивная и бестолковая реклама мешала сосредоточиться, и создавалось впечатление, что весь телеэфир был адресован либо дебилам, либо домохозяйкам, которые никогда ранее и не подозревали, что в мире существует лишь одна марка стирального порошка, способная вывести без чьей-либо помощи, быстро и практически даром, любые пятна… Или что есть только одна зубная паста, удаляющая и налёт, и кариес, и отбеливающая, и освежающая и что-то там ещё, и что самое важное – по удивительно низкой цене, даже для безработных и пенсионеров.

А между тем Грише предстояло жениться. Его невеста Рива была существенно моложе, и надо было бы навести справки о характере и здоровье, о семье, о вредных привычках, о том, что всегда всплывает уже после помолвки, но, как говорится, тогда уже ничего, ровным счетом НИЧЕГО поправить нельзя.

Гриша был обречен на брак с Ривой, о которой он ещё и не догадывался, но которая проживала с ним в одном городе, и которая, как это часто бывает, даже и не предполагала о существовании завидного жениха без вредных привычек, ведущего размеренный образ жизни.

Утро у Григория, не считая выходных, начиналось с 7 часов утра. Ему не надо было реагировать на будильник или телефонный звонок, он просто ждал того самого момента, когда к нему в комнату зайдут, не зажигая свет обратятся по имени и… И через 5 мин. он в лифте, а спустя 30-40 сек. он уже на улице. Прогулка на свежем воздухе занимает обычно 30 – 40 мин., не более, и три километра минимум. Но ещё днём и обязательно вечером. Также, каждый день, каждую неделю, каждый месяц, каждый год – одно и тоже. Вообще, врачи рекомендуют как можно чаще гулять и по возможности желательно бы ещё бегать. Но горожанину не просто слепо и бездумно выполнять предписания врачей.

Был обычный воскресный вечер… Гриша лежал на диване, а в соседних комнатах домочадцы бурно обсуждали вопрос его женитьбы и то, что будет, если, извините, Рива «понесет»?! Сомнений в том, что рано или поздно, Рива станет матерью – ни у кого даже не возникало, т. к. против природы, как говориться, не попрешь! А вопросов было много. Например, как будет впоследствии исполнять свой супружеский долг Гриша и не случится ли так, что это отразится на его мужском достоинстве? Ведь у Гриши ещё ни разу в жизни ни с кем не было серьёзных отношений и к вопросам брака и семьи он был ещё не готов.

О Риве было известно совсем немного. Рассказывали, что она была ещё девственна и непорочна, что по характеру она, скорее холерик, и она, как ни странно, очень неравнодушна к особям мужского пола. Она была жгучей брюнеткой, а Гриша был, скорее блондином с светло-русыми волосами над ушами и затылком. Оба были кареглазыми и оба предпочитали домашний уют, тепло, но могли легко сорваться с насиженных мест и поменять место жительства. Например, Гриша с лёгкостью садился в машину и, оказавшись на даче, бегал по участку, ел яблоки, пил воду, опять ел яблоки, арбузы, груши, дыни, сливы и мясо. Мясо и рыбу он предпочитал творогу с кефиром, которые поглощал каждое утро с таким аппетитом и с такой скоростью, что оставалось лишь догадываться о других кулинарных предпочтениях?! Но это всё пустое, т. к. в мире было лишь две вещи, или точнее – два продукта, которые его организм не воспринимал: кофе и лимон.

Гриша слышал запах кофе, и это его скорее раздражало, нежели была какая-либо индифферентность.

Да, почему-то вспомнился случай в Стамбуле или в Салониках, сейчас уже трудно припомнить детали, память иногда подводит, но дело было в одном кафе. В зале играла музыка, народу было средне, т. е. были и свободные столики, но и не сказать, чтобы было мало посетителей. Курили за каждым третьим, а может быть и каждым четвертым столиками, в основном русские и итальянцы. Русские вообще без каких-либо комплексов и везде чувствуют себя королями, а итальянцы не могут молчать, все нещадно курят и даже взрослые тети и дяди отчаянно жестикулируют руками. В Европе есть так называемые «путешествующие» нации, к которым и итальянцы, и немцы, и, конечно же, русские относятся уже много-много лет. Кстати, понятие «русские» вовсе не означает, что это – жители Москвы или Санкт-Петербурга. Под русских косят все без исключения жители постсоветского пространства, чего не скажешь, например, об англичанах или финнах.

Так вот, там где собираются два и более русских, там сначала будет пьянка, затем песнопение, затем, но не всегда, разумеется (!!!), драка. В кафе сидела парочка русских мужиков, распивавших водочку. Примерно через 10 минут или около того к ним за столик нарисовались ещё трое соотечественников мужского пола, а через какое-то время компания возросла до 15 человек. И что интересно, выпивки было гораздо больше, нежели закуски. Посетители вначале с интересом наблюдали за тем, как русские богатыри после каждого тоста кричали ура и лезли друг к другу обниматься и целоваться. А когда подошли женщины и началось песнопение, первыми стали выходить из зала англичане и немцы. К чему бы это? Спустя каких-то 10-15 минут, не более, началась драка из-за того, что кто-то не полностью выпил рюмку водки, т. е. не проявил уважение к тостующему! Драка длилась до приезда полиции, которая, скорее не прекратила массовое избиение сначала русских, а затем и всех без исключения иностранцев, а приняла в этом действии странное участие. Полицейские, решившие применить против драчунов демократизаторы – резиновые дубинки, не учли того обстоятельства, что могут встретить достойное сопротивление от пьяной толпы русских туристов, превратившихся в один миг в железобетонную стену, где женщины встали на защиту своих мужей и кавалеров, и где нашелся хитрюга, решивший испытать на местных полицейских воздействие русской водки.

Буквально за считанные секунды всех четверых полицейских сначала окружили, а затем насильно усадили за стол, предусмотрительно держа за руки и, внимание! – насильно вливая в рот водку прямо из бутылок, которых становилось все больше и больше, довели до состояния крайней дикости (сильного алкогольного опьянения). Полицейские оказались слабаками. Их сопротивления пьяной компашке хватило лишь на пять-семь минут, не более. Затем они сами стали разливать по рюмкам водку и пить наравне с русскими, которые по-отечески заботились о том, чтобы рюмки были наполнены до краёв, и чтобы каждый тост был контрольным, т. е. рюмки и бокалы с водкой опустошались до дна. А ещё через 20 минут началось братание русских с полицией, обмен одеждой и т. д. и т. п.

Вопрос: и чем же всё это закончилось? Ответ: не знаю! Известно лишь только то, что потом все вместе на полицейских автомобилях с пьяными русскими за рулем, поехали куда-то «зажигать»…

Так вот, как немцы или англичане чувствуют загодя беду и пытаются ретироваться, так Гриша приходит всегда на кухню, даже если там просто моют посуду или… пьют кофе. Гришу обмануть невозможно! И тем более непонятно было спокойствие Гриши к собственной судьбе?! А ведь отцовство, впрочем, как и материнство – вещи серьёзные!

Почему рождаются больные дети? Вредные привычки?! Неправильное питание?! Плохие жилищные условия?! Тяжёлый микроклимат в семье, ругань, брань, оскорбления, переходящие в побои?!

Можно назвать массу причин, приводящих к выкидышам, к отклонениям в развитии, даже…

Нет смысла развивать эту тему, т. к. сначала надо было просто посмотреть на Риву. Как она ведёт себя? Кто она? Говорят, что её родители «благородных кровей»… Да сейчас можно купить любой диплом, любую медаль. Капитализм + рыночные отношения – залог успеха! У Гриши родители были тоже будь здоров! Но об этом он, например, не любил распространяться. Никому и никогда Гриша не рассказывал о том, «чьих он был» – вспоминаем классиков? Иван Васильевич меняет профессию… Гриша любил действовать и его дела говорили всегда сами за себя. Спросите, к примеру, у Гриши?! Однако я на 100 % уверен, что он промолчит. В лучшем случае – посмотрит с удивлением, да и отвернется. Мол, это не заслуживает внимания и это ему просто не интересно.

Хорошо бы узнать, для начала, что больше всего занимает Риву? Как она относится к машинам? И есть ли в семье машина? И если есть, то какой марки и какого цвета? Какие в Ривиной семье взаимоотношения с детьми, с родителями? А может быть и детей-то нет? И что если Рива живёт лишь с мамой и папой? А бабушка? Как насчет бабушки с дедушкой? Уважает ли она мнение старших?

Между прочим, у Гриши было несколько подруг, все разные. Даже с Дашей, на которую давно положили глаз Митя и Гоша, у Гриши ничего не получилось… Они вместе гуляли, их родители предпринимали всяческие усилия к тому, чтобы через дружбу знакомство превратилось в нечто более, может быть даже в интимное, но… Дальше обычного формального приветствия и обмена любезностями дело не продвигалось. Гриша не мог сконцентрироваться, не видел Дашиной красоты и очарования, которое было во всём: и в стати, и в движениях, и в манерах.

Кто-нибудь видел храпящего мужика на пляже? Нет, не обязательно пьяного, а просто лежащего на боку в положении раненого воина… Ужасно, да?! А теперь представьте себе дамочку за столом в ресторане, не умеющую пользоваться приборами, громко чавкающую, рыгающую и… постоянно подпускающую… И вовсе не обязательно при этом громко пердеть, можно пускать шептунов, и громко чавкая, вытирать козявки из ноздри… Не верите? Зря. Видел такую картину в Китае, на острове Хайнань, где любят отдыхать жители Приморья и Дальнего Востока. Правда, дамочка была подвыпившей, но, думаю, и в трезвом здравии она не намного лучше смотрелась бы?!

* * *

Не проблемы должны толкать нас в спину, а мечты вести вперёд!

Дуглас Эверет

Проблема детей и их родителей всегда была, есть и будет вечно. Хорошо, когда дети есть! Хорошо? А если их много? А много – это сколько? Один – это много? А два? А три?

Гришу взяли из многодетной семьи, когда ему было лишь пять недель. Его мамаша, тётя Ася, здоровая и жизнерадостная, казалось, будто и не огорчилась, когда Гришу с ней разлучили навсегда… Нет, как-то раз или два они виделись, но Гриша был ещё маленьким, а у Аси, видимо, были совсем другие заботы…

Судьбы братьев и сестер мне доподлинно не известны, однако Грише в жизни повезло. Гриша всё время ездит на машине. Что такое метро, трамвай или автобус он даже и не знает, хотя и по телевизору, и на улице всё это видит, кроме метро, разумеется, и если бы не жизнь в мегаполисе и не крепкое финансовое положение семьи, то ещё неизвестно, какова была бы его судьба?!

У Гриши своей комнаты нет, а вот своя ванна имеется. На кухне у него своя посуда, предметы туалета и гигиены индивидуальные. Спит Гриша в комнате на диване, а вот на даче у него то кровать, то один диван, то другой… Одним словом – его не поймёшь. В машине ездит только на заднем сиденье, сам не водит и любит, чтобы рядом никто не сидел. Посещение врача – регулярное. Как говорится, на опережение. Питание чаще всего трехразовое, но бывают и срывы, когда, например, нет-нет, да и перекусит между завтраком и обедом, или между обедом и ужином. Фигурка спортивная, то, что надо!

Гриша любит общество, и одиночество переносит с трудом. С детьми играет и шалит так, что мамашки даже иногда ревнуют, т. к. контакт с детьми устанавливается практически с первой минуты и навсегда.

Взрослеть Гриша не собирается и его детство, извините, проявляется в его шалостях, в его поведении и даже безбашенные выходки и поступки можно объяснить лишь с точки зрения вечной молодости души.

Гриша не знает украинского языка, но с хохлами может общаться на равных. И ещё вопрос: кто умнее?

На даче прошлым летом работал деревенский парень с Ровенской области. Курил в день полторы пачки, каждый вечер мылся под душем и каждое утро завтракал чашечкой кофе. Звали его Алексеем. Как любой хохол он был работящим, но бестолковым и хитрым. Трудно было понять, то ли он включает дурку, то ли просто не понимает? Постоянно переспрашивал, на вопросы отвечал вопросами. В лексиконе использовал слов 50, не больше, умудряясь обходиться без мата и без итальянской жестикуляции. Чудеса, да и только!? Так вот Гриша с ним был на равных. Гриша тоже не всегда всё с первого раза понимает. Иногда Гриша просто игнорирует то, что ему говорят или если его просят, то он делает вид, что не слышит… Вот такая упёртость иногда просто пугает.

Кстати, этим летом всей семьёй ездили за грибами. В лесу держались кучно, друг от друга далеко не отходили. Грибов было мало, но изредка попадались благородные. И сколько Гришу не просили, чтобы он уж если и не хочет собирать грибы, так хотя бы показывал на них, подводил к ним и не топтал их, когда находит, так он, упрямец этакий, со всем соглашался, но всё равно, лишь имитировал поиски грибов. Так о чём это говорит?

А вот есть грибы каждый мастак! Даже Гриша…

* * *

Гриша крепко спал. За окном была осень. Смеркалось. Дачники возвращались в свои городские квартиры, детей на улице не было. А их и днём-то не много, одни алкаши да пенсионеры. Ну, ещё гастарбайтеры, они теперь есть везде. Русские работать либо не хотят, либо не могут, нет навыков…

Гастарба́йтер (нем. Gastarbeiter дословно: гостящий работник (нем. Gast + Arbeiter) = гость + рабочий) – жаргонизм, обозначающий иностранца работающего по временному найму.

Слово заимствовано в конце 1990-х из немецкого языка, получило широкое распространение в СМИ на территории РФ и СНГ, сначала в Москве и Санкт-Петербурге, а затем вошел в разговорную речь россиян и граждан бывшего СССР.

В отличие от таких слов как «гастроль» (выступление в гостях), «гаст-профессор» (приглашенный для чтения курса в другом вузе), пришедших в русский из немецкого, слово «гастарбайтер» – не нейтрально, и имеет негативную окраску[5].

ВНИМАНИЕ! Впервые в мире автор данного романа использует НОУ-ХАУ – рекламу и отступления от сюжета с целью привлечения спонсоров и расширения читательского кругозора!

Разве можно представить сегодня какую-либо передачу на ТВ без рекламы? Выступление президента или показ футбольного матча – это не в счёт!

Друзья мои, давно пришло время исправить пробел! Я считаю, что первые Указы нового Президента России (выборы уже на носу) должны быть посвящены этим и только этим жизненно важным вопросам. Реклама должна быть везде, начиная с туалетной бумаги и заканчивая детскими книжками-раскрасками. Представляете себе малыша, который ещё и читать-то толком не умеет, а уже осваивает азы политического плаката!? А девочкам это вообще подспорье, если сызмальства козявка начинает калякать-малякать карандашами, акварелью, а, достигнув половой зрелости, т. е. к 12 – 13 годам, начнёт умело наносить макияж на своё личико, а там – символ партии или ещё какая-нибудь фигня…

ВНИМАНИЕ! В новом сезоне исполняются любые желания и сбываются самые смелые бьюти[6] – мечты. Помада цвета фуксии[7], бронзовые румяна, тени всех цветов радуги или полное отсутствие макияжа: тенденции из области красоты подойдут любому типу лица[8].

Дети-хоккеисты с верхнего этажа, одному 5, другому 8, были ещё вне дома и никаких шумов от шайбы, летавшей из угла в угол, да истеричных криков родителей, постоянно выяснявших между собой отношения, слышно не было. Гриша спал.

Тяжело представить себе, о чём может кто-либо думать во сне?! Этому ведь нигде не учат?!

Помнится, как-то раз, я ехал поездом на юг и наблюдал интереснейшую картину. В купе было четверо, вместе со мной. Лёжа на верхней полке, чуть свесившись в проход, я пытался рассмотреть мелькавшие за окном виды. Хотя, если честно, то и смотреть-то было нечего, т. к. ехали мы по украинской степи. За столом сидела, с одной стороны, молодая женщина с 6-ым размером груди и третьим, максимум четвёртым номером бюстгальтера[9], что, собственно, и заставляло всех бодрствовать… А спать-то хотелось, т. к. маленького росточка старичок, пивший, наверное, пятый или даже шестой по счету стакан чая с одним и тем же пакетиком заварки, всю ночь давал храповецкого, сопровождая яростными газовыми атаками свои залихватские рулады. В купе было душно и смрадно, но дверь никто не открывал, т. к. рядом был туалет, откуда тянуло такой дрянью, что казалось, будто находишься в центре новой городской мусорной свалки в разгар летнего сезона. Дамочка уже третий час пыталась подвести левую бровь, но каждый раз, как вагон подпрыгивал на какой-нибудь неровности, она тыкала себе то в глаз, то ещё куда-то, вскрикивала и слюнявым пальцем стирала рисованную бровь. Именно в эти моменты дедуля просыпался, отпивал свой жидок, вздыхал и поворачивался к окну, в грязи которого отражалась вываливающаяся женская грудь. Затем он закрывал глазки, тихонечко вздыхал и засыпал. Между чаепитиями, т. е. во сне, он по два-три разика тихонечко подпускал, издавая едкий, старческий запах тухлых яиц, скисшей капусты и деревенского навоза. И так длилось долго-долго.

Напротив меня под простынею, в больших семейных труселях возлежал крепыш Бухельвальда[10] Антон – студент политехнического техникума, полусогнутые ноги которого упирались в стенку. Его то и дело кидало из стороны в сторону, т. к. вес его не вдавливал в спальное место и могу лишь предположить, что если бы вдруг каким-то чудом открылись окно и дверь, то его бы просто сдуло с верхней полки.

Студент откровенно пялился на прелести, выпиравшие у дамочки наружу, отчего он почему-то расстраивался и то и дело отворачивался к стенке.

– Придурок, ты зачем эту ерунду пишешь? – закричала прямо в ухо моя благоверная.

– А что? – недоумевал я.

– А то, что этот бред никто не станет даже читать!

– Но ты же прочитала?

– Ах, ты гад, поганый! Придурок поганый! – раздался хлёсткий удар правой рукой по плечу, хотя жёнушка целилась в голову, но я удачно увернулся, чуть не разбив при этом монитор ноутбука. – Иди лучше в 46-ую квартиру, там опять вода на кухне течёт. Хоть денег заработаешь! А то сидишь за своим компьютером и толку от тебя никакого.

– Да ладно, ладно, не шуми…

– И не смей даже продолжать писать всякую ахинею про всяких там баб и про…

Зазвонил телефон, и она упорхнула на кухню. Я с облегчением вздохнул и, поправив ноутбук, чуть было принялся за продолжение, как передо мною вновь нарисовалась грозная жена.

– Я кому сказала, иди, займись делом, эгоист поганый!

– Да ладно, ладно, я только допишу главу и пойду…

– Писатель хренов! Никаких дописываний! Иди сейчас же и чтобы всё сделал, как положено. А мурню я тебе писать не позволю.

– А можно я только оставлю чуть-чуть про прелести?

– Про какие такие прелести?

– Про женские, например…

– Что?

– Понял, понял.

– Я тебе покажу сейчас прелести! Убирай всё отсюда к чёртовой матери и давай дуй в 46-ю. Одна нога там, другая здесь! – и она ушла с тряпкой в руке на кухню.

– Гриша, солнышко! – неожиданно раздалось с кухни, – Иди, поешь яблочко!

Гриша сорвался с дивана с такой скоростью, что если бы кто-нибудь оказался на его пути, то он бы его просто снёс. Увидев кожуру и два больших огрызка, бедный лабрик уже ни о чём больше не думал, как только о том, как бы поскорее проглотить вкусняшку. Громко чавкая, не прожевывая, он поглотил содержимое миски практически молниеносно.

* * *

Вот так были разбиты в пух и прах все мои новации, связанные с рекламой, лирическими отступлениями, с многосюжетностью и т. д. и т. п.

А что же Гриша?

Дорогой читатель, Гриша так и не женился. То ли жена моя не захотела, чтобы он стал отцом, то ли родня невесты потеряла к Грише интерес, но какой смысл писать о том, чего не было? Я после критических замечаний моей драгоценной супруги многое почикал, что-то убрал, оставив лишь про женскую грудь для тех, кто любит её больше пива, но не знает её строения.

Вероятно, и это можно было бы убрать из романа, но я взял, да и оставил, тем более, что такие классные рисунки просто так не сотрёшь.

Женская грудь – строение молочной железы

Серебристый лайнер Ту

Развалился налету,

Потому что фирма «Ту»

Выпускает х??ту!

Русская, народная, блатная, хороводная частушка

Эту главу можно смело пропустить, т. к. она не несёт никакой смысловой нагрузки. Однако тем, кто носит или щупает грудь, данная информация будет полезна.

Женская грудь – сложноорганизованный орган, построенный так, чтобы обеспечивать оптимальные условия для выполнения своих главных физиологических функций: образования молока и кормления ребенка. Грудь состоит из кожи, под которой скрывается собственно железа, как ее еще называют, железистая ткань – тот самый орган, в котором образуется молоко. Железистая ткань (железа) крепится с помощью соединительной ткани к мышцам грудной клетки. Вокруг железистой ткани, между ее долями лежит жир – жировая ткань.

Количество жира в женской груди варьирует в очень больших пределах. У одних женщин грудь состоит почти исключительно из жира. Как следствие – их грудь может сильно меняться в размерах при колебаниях массы тела. У других – железистой ткани намного больше, чем жира, и размер их груди от диет, от веса практически не зависит. Если рост жировой ткани можно форсировать обильным питанием, то рост железистой ткани частично управляется гормонами. Это объясняет, почему размер груди может меняться в течение менструального цикла или после менопаузы. Под молочной железой лежит большая грудная мышца. Грудь как бы крепится к этой мышце, но в самой груди, вопреки распространенному убеждению, мышц нет, поэтому увеличить размер груди с помощью физических упражнений невозможно. Можно подтянуть вокруглежащие мышцы, но это приведет лишь к увеличению объема торса и не скажется на размере самой груди. Разумеется, и подтянуть отвисшую грудь с помощью физических упражнений невозможно.

Пластика груди и потеря чувствительности.

Существует расхожее мнение, что пластика груди имеет негативные последствия: что после пластической операции грудь теряет рефлекторную отзывчивость. Якобы при разрезе перерезаются нервы, вследствие чего грудь теряет чувствительность и перестает быть эрогенной (особенно чувствительной) зоной. Это не совсем так. За чувствительность соска и ареолы отвечает 4 межреберный нерв. Он проходит на уровне подмышечной линии, разветвляется на две части и, проходя по окружности груди, входит в ткань железы. Как показано на рисунке внизу.

Сегодня одной из самых востребованных пластических операций остается увеличение груди.

Что нужно знать пациентке, которая мечтает увеличить свою грудь с помощью эндопротезов, но боится операции? При операции этот нерв не перерезается, однако, если имплантат устанавливается неправильно или устанавливается слишком большой имплантат, этот нерв может оказаться зажатым между протезом и грудной клеткой и защемиться. Если 4 межреберный нерв защемляется или повреждается, грудь может потерять чувствительность. Такое осложнение встречается у 21 % женщин.

* * *

Утверждение темы диссертации

Ты похожа на синее облачко,

На ночную рябь при луне…

И фигурка твоя, словно блюдечко,

Вместе с кружкою нравится мне!

Куплет песенки-шлягера из репертуара Бориса Моисеева

Ленинградские чекисты встретили Лобова сдержано и спокойно. Настороженность – это вовсе не то, что сквозило во взглядах сотрудников института повышения квалификации работников КГБ. Вовсе нет. Это было что-то новое, доселе неизвестное Николаю Михайловичу. И здесь уместно рассказать одну историю, имевшую место в Первом медицинском институте, о которой впоследствии прокатилась серия скандальных публикаций в желтой прессе по всей стране благодаря студентке Насте.

Идёт экзамен и профессор спрашивает студента по билету. Студент начинает путаться и плавать. Поскольку он не молчит, а что-то лепечет, профессор колеблется и не решается поставить двойку. Он надеется, что студент всё-таки что-то, да расскажет и тогда он поставит три с минусом и вздохнет спокойно, уж больно не хотелось из-за обалдуя приходить на пересдачу в свой выходной день.

– Так. Последний вопрос: назовите мне три вида или типа человеческой негативной реакции, – профессор в душе надеялся на чудо и искренне желал тройки для нерадивого студента.

– Товарищ профессор, существует не три, а четыре вида, – достаточно уверенно заметил студент.

– Позвольте с Вами не согласиться, – воспротивился профессор. – Науке известны лишь три вида человеческой негативной реакции.

– Не три, а четыре, товарищ профессор, – по-прежнему настаивал студент.

– Так, хорошо. Называйте, – предложил несколько обиженный невежеством студента пожилой и многоопытный профессор.

– Позвольте воспользоваться Вашим телефоном, – попросил студент и предложил профессору набрать любой, абсолютно случайный номер телефона.

Профессор набрал номер своей соседки и передал трубку студенту.

– Алло, здравствуйте! – радостно приветствовал студент.

– Здравствуйте, – ласково ответил очаровательный женский голос.

– Позовите, пожалуйста, Сергея, – попросил студент.

– Извините, такого здесь нет, – удивилась женщина и повесила трубку.

– Вот, товарищ профессор, это – первый тип негативной реакции – удивление! Пожалуйста, наберите снова этот же номер.

– Алло, – снова раздался теперь уже знакомый женский голос.

– Здравствуйте, будьте добры, Сергея, – невозмутимо попросил студент.

– Молодой человек, здесь такого нет. Набирайте правильно номер телефона! – женщина была сильно расстроена и бросила трубку.

– Товарищ профессор, это – второй тип негативной реакции – раздражение! Пожалуйста, наберите ещё раз этот же номер.

– Алло, – нервно ответили на другом конце провода.

– Здравствуйте, будьте добры, Сергея, – невозмутимо попросил студент.

Далее последовал поток нецензурной брани и угрозы в адрес бедного студента. Женщина рвала и метала. Она находилась на грани нервного срыва: за одну минуту три звонка и все звонки адресованы какому-то Сергею!?

– Товарищ профессор, это – третий тип негативной реакции – ярость! А теперь, пожалуйста, наберите в последний раз этот же номер, – попросил студент с невинным взглядом.

– Алло, – женщина уже кричала с самого начала.

– Здравствуйте, это – Сергей, – невозмутимым голосом сообщил студент своей новой знакомой. – Простите, мне никто не звонил?

– Что?! – это были единственные слова, которые отчётливо, с сильным удивлением и интонацией торговки-одесситки, но с большой задержкой раздались на другом конце.

– Вот, товарищ профессор, это – последний тип реакции, самый сильный – охуевание.

У профессора начался ступор. Он широко раскрыл глаза, пытался что-то молвить, но не мог. Похоже, он и сам малость охуел от всего увиденного и услышанного.

Студент вместо тройки получил пятёрку.

Ленинградские чекисты все как один достаточно быстро охуели от Лобова. И что удивительно, дебилизмом или тупостью здесь и не пахло. Новый начальник учебного отдела, у которого не было ни протекции, ни друзей, кроме капитана Макеева, вел себя со всеми ровно, с женщинами пытался шутить, но этого ему пока не удавалось. Говорил он витиевато, активно шуровал бровями. Его красивая и достаточно спортивная фигурка нравилась практически всем. Подкупали ежедневные занятия бегом, плаванием, игра в волейбол, и, конечно же, опрятность. Отутюженные брюки, начищенные до блеска ботинки, хорошо пошитое по фигурке обмундирование – всё это сразу же становилось предметом обсуждения и восхищения. Зато речь была какой-то уж больно мудреной, непонятной. Когда Николай Михайлович говорил, то возникало ощущение, что он говорит слишком научно, слишком глубоко копает…

– Коллеги, начинаем заседание учёного совета института, на котором присутствует 22 из 27 членов совета и три приглашенных, – открыл заседание начальник института, он же председатель совета, он же генерал Тыга Василий Пантелеевич. – В повестке заседания три вопроса: первый – подготовка личного состава к празднованию Нового Года; второй – состояние дисциплины постоянного и переменного состава и третий вопрос – утверждение темы диссертационного исследования начальника учебного отдела подполковника Лобова Николая Михайловича. Давайте проголосуем за данную повестку. Кто «за»? Кто «против»? Есть ли воздержавшиеся? Единогласно. Итак, переходим к рассмотрению первого вопроса повестки…

– А давайте первый вопрос сделаем третьим, а третий вопрос сделаем вторым? – предложил зам. по науке полковник Карасёв Владимир Всеволодович.

– Так, а я не понял? Что, повестка не проработана, а? Наталья Сергеевна, Вы что, не согласовали повестку? – возмутился генерал.

– Товарищ генерал! Повестка была согласована. Просто мне кажется, что в такой последовательности мы больше успеем, – Карасёв заступился за секретаря совета – старшего инспектора отдела кадров майора Скворцову.

– Ладно, ставлю на голосование такую последовательность, – соблюдая все формальности, объявил генерал. Все проголосовали единогласно. – Тогда раз так, то давайте начнем с утверждения темы диссертации подполковника Лобова. Ставлю на голосование.

После очередного единогласного голосования члены совета несколько оживились. И вдруг замполит Никифорович сделал реплику, которая чуть не сорвала весь совет.

– Товарищ генерал, – начал неспешно Трифон Никифорович Никифорович, – а ведь в повестке не хватает как минимум двух вопросов?! Уплата партвзносов и разное.

– Так, теперь я вижу, что повестка не проработана! Наталья Константиновна, что такое, в чем дело? – генерал нервничал. – Вы слышите, что говорят, а? Я Вас спрашиваю… Что Вы молчите?

– Товарищ генерал, так точно! Никак нет! – только и выпалила Наталья Сергеевна, которую генерал почему-то назвал Константиновной.

– Товарищ генерал, она – не Константиновна, – тактично попытался поправить председателя полковник Карасёв.

– Что? Да какая разница, если она, понимаешь-ли, не может нормальную повестку подготовить и делает такие ляпы, – окрысился генерал.

– А я, товарищ генерал, не виновата! Мне как дали, так я и сделала. Да!? Вот спросите у Владимира Всеволодовича, он подтвердит, что…

– Ничего я подтверждать не буду, – рявкнул зам. по науке. – Я что, мальчик? Буду я ещё оправдываться тут…

– Так, тихо, тихо! – постучал ручкой по столу генерал, – Надо соблюдать порядок. А то устроили тут, понимаешь, моталки-елки-палки?! Ты, Всеволодович, не кипятись! Дал маху, так будь мужчиной! Понял?

– Ничего я никому не давал, – возмутился полковник. – Чего это я должен отчитываться за то, чего не было? А?

И пререкались они так ещё минут десять, пока генерал не успокоил всех и пока не перешли к вопросу о рассмотрении и утверждении темы диссертации подполковника Лобова.

– Итак, кто доложит о диссертации подполковника Лобова? – спросил генерал.

– А партвзносы сегодня надо не обсуждать, а собирать! – вдруг ни с того ни с сего вставил замполит Трифон Никифорович Никифорович.

– Так, это что, блядь, опять за бардак, а? А ну-ка смирно! – рявкнул во всё горло генерал. Все вскочили со своих мест как ошпаренные, вытянулись и женщины, а их было трое – оттопырили груди, а мужики – кто грудь расправил, кто живот выпятил вперед. Постояв с полминуты по стойке «смирно», все одновременно по команде сели. Заседание продолжалось.

Лобов когда вставал, уронил не только свою, но и папку соседа с бумагами и материалами. На полу валялись какие-то листочки, линейки, карандаши, стиральные резинки и всякая разная канцелярская дребедень. Теперь надо было это всё срочно собрать, но генерал уже объявил Лобова и предоставил ему слово для сообщения.

– Так, Лобов, хватит ползать по полу! Давай вставай и докладывай совету, что ты там успел накопать!? – генерал засмеялся, и его смех за долю секунды превратился в громогласный хохот. Все подчиненные дружно, во всё горло смеялись, наблюдая за генералом, чтобы прекратить смех вместе с ним (как по команде). Лобов растерялся.

– Товарищ генерал, мне бы, это самое, значит, только одну минутку, чтобы, это самое, всё собрать, – промямлил Лобов, ползая на коленях вместе с соседом, собиравшим тоже свои бумаги.

Как только попадались чужие листки, они сразу же скомкивались и отбрасывались в сторону. Оба собирали бумагу по одной и той же схеме. В результате через 3 минуты перед генералом стоял маленький, в грязных брюках и съехавшим на бок галстуке, с кучей мятых и грязных листочков подполковник Лобов. Это надо было видеть! Другой участник действий продолжал ещё ползать и собирать свои «мысли».

– Товарищ генерал! Товарищи члены ученого совета, – начал Лобов, то и дело запинаясь и всё время ища какую-то бумажку. – Вашему вниманию, это самое, значит, предлагается, значит, следующая тема, значит, моего, это самое, значит, диссертационного исследования. Так, вот! – обрадовался было подполковник, но затем вконец расстроился, т. к. нужного листика бумаги он найти так и не смог.

– Лобов, да ты не волнуйся! Мы всё понимаем, только зачем так волноваться, а? – пытался подбодрить растерявшегося вконец генерал. – Ты давай, сообщи нам, как тема-то называется?

– Я сейчас, товарищ генерал, сейчас, – и Лобов вдруг начал рыться у себя в карманах. Сначала в кителе, а затем зачем-то полез в карманы брюк.

– Так, а время-то идёт, – заметил замполит и украдкой глянул на генерала.

Генерал начинал багроветь. Ему с самого начала показалось, что повестка совета не подготовлена и надо просто прекращать заседание, наказывать виновных, а завтра, в субботу, вызывать всех на службу и заново проводить заседание совета.

* * *

– Так, ну, что, начинаем наше заседание совета? – генерал обвёл внимательным взором присутствующих. – Сколько сегодня присутствует?

– Все 27, – выпалила майор Скворцова.

– О, как!? Вот, це – добре! – заметил не без удовольствия генерал. – Повестка та же?

– Повестку надо менять! – замполит хотел, было, ещё что-то добавить, но не успел.

– Так, а я не понял? Что опять случилось, а? – удивился генерал.

– Да ничего не случилось, просто взносы все заплатили, – замполит сиял от удовольствия так, словно взносы шли не государству, а в его карман.

– А может и тему мы утверждать не будем? А? – генерал засмеялся и в зале опять разразился жуткий хохот. – Так, ладно, давайте по существу. Надо утвердить повестку.

Генералу подсунули старую повестку заседания.

– В повестке заседания три вопроса: первый – подготовка личного состава к празднованию Нового Года; второй – состояние дисциплины постоянного и переменного состава и третий вопрос – утверждение темы диссертационного исследования начальника учебного отдела подполковника Лобова Николая Михайловича. Давайте проголосуем за данную повестку. Кто «за»? Кто «против»? Есть ли воздержавшиеся? Единогласно. Итак, переходим к рассмотрению первого вопроса повестки… Так, стоп! А это не вчерашняя ли повестка заседания?

– Вчерашняя, товарищ генерал. Просто разного и партвзносов теперь не будет. – Замполит достал носовой платок и смачно высморкался.

– Хорошо, поехали. Кто у нас по первому вопросу? – Василий Пантелеевич держался бодрячком и уверенно проводил совет.

– Товарищ генерал, надо бы обязать личный состав в спешном порядке сдать деньги на подарки деду морозу, – начал своё выступление замполит.

– Так, по сколько собираем? – Генерал ждал лишь цифры, а решение мысленно он давно для себя и остальных уже принял.

– Да как и в прошлом году, по чину.

– То есть? – задал вопрос генерал.

– Лейтенанты сдают по три рубля, старшие лейтенанты по три пятьдесят, майоры по четыре, подполковники по пять, полковники по семь, а Вы, товарищ генерал, по 10 рублей. – Замполит протянул ведомость генералу, который что-то написал на ней и передал начальнику дежурной части института.

– Соков, возьми сразу же. Лично будешь собирать деньги вместе с Натальей Сергеевной на проходной, у кассы и везде, где только можно. Понял? – Генерал был настроен весьма и весьма решительно. – Так с первым вопросом мы покончили, да? Переходим ко второму. А второго вопроса у нас не будет, т. к. на носу Новый Год. Все взыскания и приказы переносим на январь месяц. Понятно?

Зал радостно зашумел. Была суббота и всем хотелось пораньше освободиться.

– По диссертации Лобова кто доложит? – спросил генерал.

– Я, товарищ генерал, – начальник кафедры гражданско-правовых дисциплин полковник Клизмин Александр Александрович был, скорее всего, евреем, т. к. лицо его обезображивал интеллект и он был одним из немногих, кто не пил, не курил и не ругался матом на службе. – Итак, подполковник Лобов Николай Михайлович, 1943 года рождения, русский, образование…

Клизмин говорил четко, быстро и практически не подглядывал в свой листок, который был нужен ему лишь для того, чтобы сдать секретарю после выступления.

– Тему своего диссертационного исследования подполковник Лобов сформулировал как «Роль звонка в процессе обучения (Правовые теоретико-методологические аспекты)». В настоящее время продолжается сбор материала и его систематизация, – продолжал Клизмин.

– Понятно, – прервал генерал. – А на какие науки он хочет защищаться?

– На юридические, – быстро ответил Клизмин, специалист по гражданскому праву и гражданскому процессу.

– Какие вопросы будут к докладчику? – спросил генерал. – Если нет, то присаживайтесь. Спасибо. Слово предоставляется подполковнику Лобову Николаю Михайловичу.

– Товарищ генерал, – начал свое выступление подполковник Лобов. – Тема моего диссертационного исследования посвящена правовым теоретико-методологическим аспектам образовательного процесса, где полисистемно будут изучены и проанализированы вопросы, связанные с правовым положением подачи звонковых сигналов в образовательном процессе.

– Так, тишина! – генерал прервал Лобова, который с трудом говорил из-за возникшего шума: никто не старался его слушать, всем хотелось домой. – Продолжай, Николай Михайлович.

– Таким образом, в рамках диссертационного исследования в качестве объекта исследования планируется… – Лобова опять прервал генерал, которому не нравился шум в зале.

– Так, товарищи, мне, что опять всех построить, и показать каждому как надо себя вести? Вы же сами себя задерживаете. Дайте же высказаться своему товарищу! – призывал к порядку генерал. – Николай Михайлович, сейчас достаточно, т. к. об объекте, предмете исследования, целевой установке и т. д. пока говорить преждевременно. Понимаешь? Сейчас ты тему обозначил, мы закрепим ее за тобой, дадим тебе в помощь научного руководителя и будем ждать твоей защиты, как говорится, будем ждать результата. Понятно?

– Так точно, товарищ генерал! – Лобов пытался сообразить, что ему теперь надо делать?

Заседание шло своим чередом, а тем временем начальник кафедры бухгалтерского учёта и финансового анализа заснул…

* * *

Сон начальника кафедры бухгалтерского учёта и финансового анализа

Я не знаю, как должно быть, но вы делаете неправильно!

Одно из метких высказываний подполковника Лобова

Крым, Ялта, ресторан «Плакучая ива».

Сделав заказ, я обратил внимание на то, что официант, который нас обслуживал, носит в кармане рубашки ложку. Поначалу я не придал этому значения, но осмотревшись, обнаружил, что все официанты таскают в кармане рубашки ложку.

– Для чего ложка? – спросил я подошедшего в очередной раз официанта.

– Видите ли, дирекция нашего ресторана выполняет вышестоящие указания руководства с целью оптимизации наших процессов. Эти начальнички ковырялись тут несколько месяцев и пришли к выводу, что мы тратим очень много времени на то, чтобы сбегать на кухню за чистой ложкой, в случае, если клиент уронит ее на пол. Это происходит примерно 3 раза в час за каждым столиком. Имея ложку в кармане, мы экономим полтора человека-часа за смену…

Хитро, подумал я и продолжил трапезу. По мере насыщения внимание мое обострялось, и я заметил, что у всех официантов из брюк торчит тонкий шнурок.

– Простите, а для чего шнурок у вас в брюках? – воззвал я к тому же официанту. Наклонившись ко мне и понизив голос, он ответил:

– То же самое руководство, проанализировав нашу работу, пришло к выводу, что мы тратим очень много времени в туалете. Ну, знаете, достать, помочиться, вымыть и высушить руки… Так вот, привязав шнурок к… хм… сами знаете к чему, мы можем быстро его достать, не пользуясь руками, а значит, нам не нужно мыть руки после посещения туалета, тем самым мы экономим 75 % времени.

– Да, но как же вы… простите… засовываете его обратно, не пользуясь руками?

Понизив голос еще, и наклонившись прямо к моему уху, официант прошептал:

– Я не знаю, как остальные, но я пользуюсь ложкой…

Околонаучный спор

Здесь вам не тут – здесь вас быстро отвыкнут водку пьянствовать и безобразия нарушать.

Типичное высказывание строевого офицера

Вдруг со стола упал дырокол, которым то и дело поигрывал начальник кафедры боевой и специальной подготовки – той самой, где, кстати, служил капитан Макеев. От внезапного удара, точнее шума, проснулся начальник кафедры бухгалтерского учёта и финансового анализа полковник Телегин Александр Владимирович, который ещё несколько секунд тому назад сладко спал и во сне отдыхал на берегу Чёрного моря, в самом центре крымского города Ялта.

– Нет, товарищ генерал, – Клизмин был настроен весьма и весьма решительно, – Вы не можете мне приказать, чтобы я был научным руководителем по диссертации у человека, который ничего не понимает в юриспруденции и который берет такую тему, которую стыдно даже в туалете на стенке написать, уж не говоря о том, чтобы её публично защитить. Вы вдумайтесь, пожалуйста, как может влиять звонок на образовательный процесс в учебном заведении? Что за бред!? Почему я, профессор, доктор юридических наук, автор нескольких десятков учебников должен идти на поводу у какого-то подполковника, у человека, далекого не только от науки, но и от образования в целом?

– Сан Саныч, ты успокойся, – миролюбиво пытался успокоить генерал одного из авторитетнейших своих учёных, мнением которого он дорожил. – Понимаешь, Сан Саныч, мне звонит новосибирский генерал, такой же учёный как и ты, и просит помочь, поддержать Николая Михайловича…

– А, делайте что хотите, – Клизмин вдруг махнул рукой и огорченный сел за стол на своё место, насупив брови и сжав губы так, что они даже слегка посинели.

– Ну, вот, Николай Михайлович, тему мы твою тебе утвердили, научного руководителя дали, теперь дело за тобой – работай. – Василий Пантелеевич обвёл присутствовавших беглым взором и затем вдруг замолчал.

Воцарилась зловещая тишина. Молча просидели минуту или около того.

– Так, конец заседания. Все свободны! – объявил генерал.

Разошлись кто куда очень быстро. И только Лобов не спешил домой. Он никак не мог понять, почему ему никто не хотел помогать? С чего вдруг?

* * *

Прошли годы. Нет и СССР, и социалистического лагеря. КГБ трансформировался во что-то непонятное – в ФСБ, окруженное Газпромом, Роснефтью и др. бизнес-монополистами. Власть в стране захватили новоявленные олигархи. Вся демократическая оппозиция была разогнана, кто сидел, кто бегал,…

Прошли реформы и в образовании. Теперь ученых было в стране столько, сколько представителей среднего класса, вымытого и изничтоженного реформами 2000-ых годов. Чистой науки практически не осталось. Трудно поверить, в стране с населением в 140 млн. человек по каждой научной специальности ежегодно защищалось диссертаций несколько десятков тысяч, а все инновации сводились к идиотской рекламе про инновации. Никаких новых технологий, никакого позитивного развития, одна говорильня.

21-ый век – век глобальных открытий, достижений, век интернета – это и время отвратительных дорог (и при Гоголе Н.В., и при советской власти как не было, так и нет дорог в привычном, современном понимании), и плохих коммунальных условий.

Младореформаторы, озабоченные стяжательством и узурпацией власти, безвкусица в искусстве, правовой нигилизм, криминал, наркотизм, коррупция, цинизм и отсутствие нравственности – это всё реалии 21-ого века, продолжали развивать двойные стандарты.

Уже в начале 21-ого века интернет кишит объявлениями о продаже дипломов высшего образования, кандидатских и докторских,… Ордена, медали, звания, должности – всё продается и все покупается. Деньги в кассу – культурку в массы! Какого? А?

Относительно недавно я случайно столкнулся в одном купе поезда нос к носу, как говорится, с тремя подвыпившими профессорами, возвращавшимися из Москвы в Воронеж. Я запомнил лишь маленькую толику того, что после второй бутылки коньяка излагал пятидесятилетний профессор своим «коллегам».

Уважаемые коллеги!

Просмотр иностранной (в основном – научной и научно-популярной) литературы укрепили меня в правильности суждений по поводу формулировок в научных статьях, докладах, отзывах…., публикациях, где наблюдается не только «игра словами», подмена понятий и пр. казуистика, а шифрование истинного смысла в солидные, с научной точки зрения, весомые и аргументированные фразы. Вот лишь некоторые (из высказываний Великих ученых) перлы, которым я попытался придать истинный смысл, правильное толкование:

Что хотят сказать учёные?

«Считается…» – Я полагаю

«Всеми признается» – Некоторые тоже так думают

«Давно известно, что…» – Я не нашел исходную ссылку

«По своему опыту…» – Один раз

«Раз за разом…» – Два раза

«В ряде случаев…» – Три раза

«Предварительные исследования показали, что…» – Мы надеемся, что

«Ряд признаков демонстрируют…» – Нам бы это очень здорово подошло

«Определенная тенденция очевидна…» – эти данные практически не имеют значения

«Пока еще не удалось получить конкретные ответы на вопросы…» – Эксперимент не удался, но я все еще надеюсь, что его опубликуют.

«Три образца выбраны для детального изучения…» – Остальные результаты не имеют смысла.

«Типичная зависимость показана на рис. 1…» – Это самый лучший график, который у меня есть.

«совпадает по порядку…» – Неверен

«Тщательный анализ полученных данных…» – Три страницы выкладок пропали, после того как я опрокинул на них стакан пива.

«Очевидно, дополнительные исследования необходимы, прежде чем будет достигнуто полное понимание данного явления…» – Я ничего не понимаю.

«После дополнительных исследований, проведенных моими коллегами…» – Они тоже ничего не понимают.

«Хочу поблагодарить Джо Блотца за помощь в проведении эксперимента и Синди Адамс за плодотворные обсуждения…» – Блотц выполнил измерения, а Адамс объяснила мне, что все это значит.

«Целью исследований являлось» – Позже стало ясно, что

«Наши результаты подтверждают и дополняют прошлые выводы о…» – Мы не нашли ничего нового

«Я надеюсь, что эта работа будет способствовать продолжению исследований по данной тематике…» – Сдаюсь!

Увеличим длину шага и станем богаче

Разговаривают два еврея: – Абрам, а ты знаешь, что наш Семен ПИДАРАС? – Да что ты??? Он таки взял деньги взаймы и не возвращает??? – Да нет же. Я в хорошем смысле этого слова!

Из одесского юмора

Начальник кафедры гражданско-правовых дисциплин полковник Клизмин Александр Александрович вместе с начальником кафедры бухгалтерского учёта и финансового анализа полковником Телегиным Александром Владимировичем поездом следовали в славный город Феодосию, в санаторий Волна, где им предстояло вместе отдохнуть почти весь август месяц. На отдых сослуживцы отправились без жен, без детей и без любовниц. С собой взяли деньги, легкую закуску под коньяк и зануду подполковника Лобова с его единственным на тот момент времени корешем Макеевым. Этих двоих им навязал Тыга Василий Пантелеевич. С какой целью – не знал никто. Но что интересно, Виктор, оформлявший на всех четверых билеты (проездные документы), санаторно-курортные карты и прочую лабудень, сделал формально всё правильно. Всех четверых должны были даже встретить на вокзале и сопроводить до санатория. Хотя абсолютно не ясно, для чего встречать, если пешком от вокзала до главного корпуса идти с вещами не более 20 минут?!

А пока поезд шел по Харьковской области, на станции Казачья Лопань, стоянка 2 минуты, и вот что случилось с нашими чекистами. Было 16.08, замечательный летний день. На перроне сновали туда-сюда бабульки с вареной картошечкой с укропом и салом, с пирожками, с солеными и малосольными огурчиками, с семечками, разумеется, с яблоками, вишней, первыми дынями и маленькими арбузами, со сливой и виноградом, с персиками… И чего только не было?! Просто праздник какой-то!? Разговаривали местные на суржике, который можно было бы условно причислить к русскому языку, но то там, то тут были слышны какие-то не родные, чуть забытые на Руси слова.

Макеев с Лобовым вышли на перрон для пополнения продовольствия. Деньги были относительно маленькие, всё было дёшево, глаза разбегались от изобилия и разнообразия. А запахи? Все кастрюли с горячей картошкой издавали такой чудесный аромат, что хотелось просто скупить всю жратву, как говорится, всем гуртом[11].

Лобов протянул бабульке новенький червонец, рассчитывая на огурчики, картошечку и 4 пирожка с капустой. Всего на один рубль. Сдачи у женщины не было и Николай Михайлович забрал свой червонец вместе с «товаром» и сказал, что сейчас сбегает и принесет рубль, без сдачи.

Он вернулся в купе, положил всё на стол и как бы виновато спросил у сильно пьяных Клизмина и Телегина рубль.

– Ты что, рубля не держишь? – пьяным голосом спросил Александр Владимирович. – На, вот, возьми, – и он протянул из тренировочных штанов мятую пятерку.

– Коля, возьми и с меня, пожалуйста, – попросил совсем уже окосевший от пьянства Сан Саныч, и протянул Лобову трёшку.

– Вот спасибо, выручили, – обрадовался Николай Михайлович и пошел сквозь вагон, по забитому пассажирами корридору, к бабульке, которая его поджидала у ступенек входа в вагон.

Когда Лобов почти дошел до бабули, поезд вдруг тихо тронулся. Макеев с семечками и яблоками рванул к ступенькам своего вагона. Виктор несколько бестактно отслонил (да не отслонил, а скажем честно – оттолкнул) бабулю в сторону и ловко вскочил на подножку. Бабуля удержалась на ногах. Затем она засеменила за поездом, лихо поспевая за вагоном, который и не думал, казалось, сильно разгоняться, но по-тихоньку набирал ход. Лобов стоял у выхода и всем видом показывал женщине, что он здесь и никуда не уходит. Более того, он зачем-то начал шарить по карманам своих спортивных штанов, повторяя всё время слово «сейчас». Когда поезд набрал скорость между быстрым шагом и легкой бабкиной трусцой, Николай Михайлович высунулся на полкорпуса из вагона, протягивая в правой руке трёшку и громко вымолвил:

– У меня только три рубля. У Вас будет сдача 2 рубля? – Лобов говорил громко и отчетливо. Лицо его было спокойно, без тени смущения или неловкости.

– Будет, будет, – и бабуля остановилась, чтобы достать два рубля сдачи. За какие-то доли секунды, а может быть и несколько секунд, расстояние между ними увеличилось с двух метров до 15, и догнать убегавший на юг поезд пожилой женщине уже не представлялось возможным.

Поезд набирал ход с хорошей скоростью, люди на перроне вместе с деревьями и кустами, вместе со зданием станции стали исчезать так быстро, что через минуту железнодорожный состав уверенно бежал по бескрайним украинским степям, где были видны вдалеке коровы, лошади и грязные проселочные дороги, по которым изредка проносились советские грузовики. Старые, надежные и почему-то всегда грязные автомобили поднимали высокие и густые клубы пыли, от которой все железнодорожные составы выглядели несчастными, убого и невзрачно (неказисто).

Уже не слышен был лай собак, пение птиц, обычный голосовой фон от людей на железнодорожной станции, а солнце ярко жалило своими летними лучами, выжигая траву, деревья, краску домов, машин и т. д., давая при этом жизнь всему живому на планете Земля.

Через 10 минут в душном купе, где к тяжелым спиртоводочным парам добавились запахи «купленной» у торговок закуски, началась околонаучная дискуссия.

После очередного тоста за Украину и её славный народ Сан Саныч вдруг, ни с того, ни с сего поведал присутствующему офицерскому собранию информацию важной государственной тайны.

Дорогой читатель, прошу простить меня за некоторые нестыковки, т. к. действия происходили в далекие 80-ые или может быть даже 90-ые годы прошлого столетия, а многие «интернет-перлы» были взяты уже из 21-ого века. Я специально не стал править, т. к., во-первых, меня там и близко не стояло, как говорят в Одессе, а во-вторых, роман этот пишется уже десять лет!!!

В силовых структурах всё должно быть регламентировано. Строевой Устав Вооруженных Сил Российской Федерации[12] в настоящее время действует в редакции от 15 декабря 1993 г.

Строевой шаг – регламентированный Строевым Уставом – шаг, применяемый военнослужащими при торжественных маршах, при подходе к начальнику и при отходе от него, при выходе и возвращении в строй.

При строевой подготовке строевой шаг выполняется в четыре приёма:

– Левая нога поднимается над землёй на 15-20 см, левая рука полностью отводится назад, правая – вперёд и сгибается в локтевом суставе таким образом, чтобы кисть была выше пряжки ремня на ширину ладони, кисть сгибается в фалангах пальцев;

– Левая нога твёрдо опускается на землю на всю ступню, правая нога поднимается на носок, положение рук не меняется;

– Правая нога выносится вперёд и поднимается над землёй на 15-20 см, правая рука полностью отводится назад, левая – вперёд и сгибается в локтевом суставе таким образом, чтобы кисть была выше пряжки ремня на ширину ладони, кисть сгибается в фалангах пальцев;

– Правая нога твёрдо опускается на землю на всю ступню, левая нога поднимается на носок, положение рук не меняется…

– Движение строевым шагом осуществляется со скоростью 110–120 шагов в минуту при длине шага 70-80 см.

Отдельной разновидностью строевого шага является «прусский». Он осуществляется аналогично, но при этом нога выносится вперёд не на 15-20 см, а практически на прямой угол с телом. Кроме того, прусский шаг выполняется в значительно менее быстром темпе (75 шагов в минуту). Стоит отметить, что правильное движение прусским шагом требует довольно продолжительной тренировки и огромных физических усилий.

Теперь немного о шаге и видах ходьбы военнослужащего, регламентируемые в России Строевым уставом и другими, производными от него подзаконными нормативными актами.

Разделяют походный и строевой шаг. Военнослужащий начинает движение по команде «шагом марш», а останавливается по команде «стой». Направление ходьбы изменяется командами «направо», «налево» и «кругом».

Согласно Уставу, движение военнослужащий может совершать двумя способами: шагом или бегом (движение ползком и перебежками обсуждается отдельно). Шаг – это ходьба с темпом 110 – 120 шагов в минуту. Устав устанавливает размер шага в пределах 70 – 80 сантиметров, в зависимости от роста. Темп бега – 165 – 180 шагов в минуту, размер шага при беге – 85 – 90 сантиметров.

Основные виды шага: строевой и походный.

Строевой шаг используется в торжественным маршах, при выполнении воинского приветствия в движении; при подходе к начальнику. Строевой шаг отрабатывается в процессе длительных занятий на плацу. Техника строевого шага состоит в том, что ногу с оттянутым вперед носком выносят на высоту 15 – 20 сантиметров от земли, а затем ставят твёрдо на всю ступню. Руками в это время производят определённые Уставом движения. Движение руки начинается от плеча. Затем она движется вперёд, сгибаясь в локтевом суставе таким образом, чтобы кисти достигали высоты равной ширине ладони от уровня пряжки ремня, а локоть был на той же высоте. Затем рука движется назад – «до отказа в плечевом суставе». Пальцы должны быть полусогнуты, голову положено держать прямо, а смотреть вперёд. Противоположная рука работает в противофазе.

Существует также тип парадного церемониального шага – «печатный шаг».

Походным шагом шагают в обычных ситуациях. Нога выносится свободно, носок оттягивать не надо, ступня ставится на землю, как удобно. Руки движутся свободно.

Длина шага имеет прямую зависимость от роста человека. Если мужчина среднего роста идет нормально и спокойно, то в среднем длина его шага составляет 75 – 85 сантиметров. А вот при беге, как можно и догадаться, длина шага увеличивается и составляет около 100 сантиметров или более (зависимость есть и от скорости бега).

А еще есть одна интересная особенность, над которой мы и не задумываемся. Но длина шага правой ногой отличается от длины шага левой ногой. Здесь, наверное, вспоминается, что у человека есть толчковая нога. И толчковая нога обычно левая. Видимо, потому что левой ногой отталкиваются сильнее, шаг правой ногой обычно на 1 – 2 сантиметра больше.

Если же говорить о женщинах, то шаг у них на 5 – 10 сантиметров короче, чем у мужчин.

За длину шага принимается расстояние от пятки до пятки или от носка до носка шагающего человека, обычно это расстояние составляет 70-80 см при ходьбе и 100-150 см при беге, в зависимости от пола и роста человека.

Ранее существовала мера длины – шаг, она составляла 71 см.

Европейские мужчины всего за одно столетие – с 1870 год по 1980 год – выросли в среднем на 11 сантиметров, выяснил профессор экономики Тимоти Хэттон из Университета Эссекса и Австралийского национального университета в Канберре.

– Саня, блин, я что-то не пойму? Ты сейчас тост говоришь или тебе просто хуёво? – полковник Клизмин, сидевший в спортивных штанах и майке, которая была не первой свежести, вся в пятнах, спросил Телегина пьяным голосом и потянулся к бутылке. Но рука прошла мимо. Пощупав пальцами воздух, Сан Саныч машинально повторил комплекс поисково-разведывательных или изыскательско-хватательных движений и раза с пятого, с шестого ухватился за бутылку, да с такой силой, да так крепко, что когда через пару минут он разжал от усталости руку и выронил пустую бутылку из-под коньяка, ладонь его руки была белой со следами горлышка в районе правого указательного пальца и тыльной части ладони.

– Санёк, а ты что? Ты уже не? – только и молвил Клизмин, теряя равновесие и падая с грохотом на стол.

Лобов с Макеевым молча созерцали последствия распития четырех бутылок трехзвездочного коньяка.

– Виктор, а ты, это самое, знаешь, чем, значит, французский коньяк, значит, отличается от, это самое, как его, значит, армянского? – спросил Лобов у Макеева, укладывавшего попутчиков на полки в горизонтальное положение таким образом, чтобы оставалось ещё и место для сидения у стола.

– Ну, наверное крепостью? – быстро ответил Макеев.

– Крепость одинаковая. Подумай! Ответ, это самое, значит, не тримальный, – Лобов не выглядел пьяным и язык у него не заплетался, т. к. он с Макеевым на двоих выпил максимум половину бутылки.

– Тривиальным? – переспросил Макеев. – Тарой?

– Нет. Вот ты когда, это самое, значит, выпьешь французского коньяка, то чего тебе сразу же хочется? – продолжал докапываться до кореша Лобов. Он экзаменовал своего приятеля-сослуживца так старательно, что начал входить в раж.

– Закусить. Сыра, орешков хочется, – Макеев не мог взять в толк чего от него добивается услышать его старший товарищ.

– Тебе хочется бабу, – и Лобов мимикой, игрой своими мохнатыми бровями и игривой гримасой, выдаваемой за сладострастную улыбку, показал Макееву верх мужского блаженства.

– Да мне, если честно, и без коньяка всегда хочется женщину, – Макеев весело посмотрел товарищу и кокетливо подмигнул правым глазом так, словно оба они были пионерского возраста.

– А когда ты выпьешь армянского коньяка? – не унимался Лобов, – чего тебе тогда, это самое, хочется?

– Мужика? – Макеев с надеждой на правильную версию ответа посмотрел Лобову в светящиеся молодостью глаза.

– Нет. Тебе хочется, значит, выпить французского! – закончил фразу Николай Михайлович и начал громко смеяться.

Друзья смеялись минут пять, а то и больше, пока в дверь купе не постучала возмущенная мужским гоготом женщина из соседнего купе.

Примерно в 22.00 в вагоне воцарилась тишина. А в купе, где находились четверо чекистов, жизнь не просто продолжалась, а приобретала новые формы, новые очертания. Проснулись алкоголики. И оба, одновременно стали искать минералку. Но ничего безалкогольного найти не удалось. Пришлось разбудить Макеева с Лобовым и подключить их к поиску простой воды.

Растолкав только что уснувших коллег на верхних полках, раскрыв широко окно, включив полный свет, полканы решили продолжить дискуссию о Строевом Уставе, о шаге, и о бабах, разумеется.

Макеев убежал к проводницам с просьбой принести в их купе 12 стаканов чая. Он галантно угостил женщин шоколадкой, двумя малосольными огурцами, рассказал анекдот про коньяк и минут через 15-20 вернулся в купе, где стоял дикий ржач от анекдота про коньяк, который Лобов только-только закончил рассказывать.

В стенку опять начали стучать. Попутчики того же купе, в котором ехала нервная женщина, все проснулись и пребывали в сложном положении. С одной стороны, они были солидарны с дамочкой, которая, как и они, была разбужена шумом, а с другой стороны, анекдот был веселым и классным. Ждали продолжения, ждали новых анекдотов и новых шуток, благо, что говорили все громче обычного.

– А вы знаете, мужики, о чем думают женщины, когда перебегают дорогу? – включился в тему анекдотов Макеев.

– О нас, о чем же ещё?! – не задумываясь выпалил Сан Саныч.

– Они, дурочки, думают, что машина трахает, и поэтому бросаются под колеса. А она просто давит! – Макеев первым громко засмеялся. Не прошло и доли секунды, как заливались гомерическим смехом три соседних купе. Смеялись все, кроме истеричной дамочки, которая банально хотела спать и на которую ни шутки, ни мат особенно не действовали. Она очень и очень хотела спать.

– Сволочи, кабели поганые, чтоб вы все окосели от пьянства! – надрывно заорала нервная женщина, – Дайте же поспать! Утром же надо рано вставать!

– А у нас давно уже стоит! – громко выкрикнул Александр Владимирович и все четверо опять громко заржали.

– У вас, кабелей поганых, только на уме пьянство и женщины, – снова прокричала дамочка из соседнего купе. – Дайте же поспать!

– Какой у неё слух хороший?! Наверное пианистка или…! – закончить мысль Сан Саныч не успел, смех душил бедолагу так, что он согнулся в три погибель и уже катался по полу, дико корчась от гомерического хохота.

Незаметно для четверки наступила полночь. Закончив с анекдотами и беготнёй в туалет по малой нужде, все четверо, выключив свет, лежа на своих полках, пытались уснуть. Сна не было ни в одном глазу.

Лобов тихонечко пускал шептунов. Вонища в купе была такой, что мужской армейский туалет типа «очко» просто отдыхал. Рядом не стоял и туалет-будка коллективного пользования. То ли Николай Михайлович чем-то болел, то ли съел чего-то, но его пучило и пучило. Газовая атака продолжалась непрерывно. Чтобы не издавать позорных звуков он искал и, как правило, успешно находил позы и моменты, когда можно было облегчить свой надутый желудок без привлечения постороннего внимания. Проезд по мостам, тоннелям, встречный разъезд – всё использовалось с лихвой и только ради газопускания.

В два часа ночи Сан Саныч включил свет и начал пристально обнюхивать каждого из попутчиков. Никто не спал, но только Лобов притворился сонным.

– Вот он! – Клизмин радостно ткнул пальцем в руку Лобова. – Кончай пердеть! Ты что, сволочь, хочешь нас отравить?

– Это не я, – быстро ответил Николай Михайлович и ещё плотнее завернулся в простыню.

– Не перестанешь бздеть – пойдешь спать в коридор! Понял, пердун долбаный?! – Сказал Сан Саныч и приоткрыл дверь в коридор вагона.

– Виктор! А ведь ты будешь месяц жить в одной комнате с этим пердуном?! – подхватил тему Александр Владимирович. – Будешь не просто шагать, а бегать по комнате, по санаторию в поисках забвения и покоя!

И теперь уже все четверо громко рассмеялись. Лобов тоже захихикал и не сдержался, громко пукнул и повернулся лицом к стене. Новый взрыв смеха опять разбудил весь вагон.

И снова про шагистику

Парадокс и только: после 60 лет категорически запрещено управлять поездами, самолетами, автобусами… А вот страной – без проблем!…

Из наблюдений Арнольда Хуеплётова

Железнодорожный вокзал города Феодосии приветливо встретил четверых отпускников. Играла музыка, на перроне были встречающие, ярко светило утреннее солнце.

Нет смысла описывать выгрузку из вагона четырех утомленных чекистов, их следование с вещами организованной группой до санатория Волна и само заселение в номера.

Сокращая всё это до минимума, замечу лишь то, что запомнилось больше всего. А именно, Клизмин с Телегиным заселились в 12-метровый санаторный номер с двумя железными кроватями и видом на море, второй этаж, без балкона и без лоджии. Макеев был подселен к гр. Ковальчук, который впоследствии, уже при реальном заселении, оказался симпатичной незамужней москвичкой, 32 лет от роду, крашенной блондинкой, находящейся в поиске надежного и обеспеченного спутника жизни. Ну а Николай Михайлович – был поселен в номер полулюкс, с балконом, с видом на море, с холодильником, большим телевизором, кожаным диваном и всякой дребеденью, полагающейся в номера VIP-постояльцев. Заселен один с пометкой «без подселения».

Вечером, после купания, после ужина и вечернего кефира (в 21.00 каждому отдыхающему санатория Волна полагался стакан обезжиренного кефира), все четверо накатили, отметив первый день пребывания в санатории.

Ночь прошла у каждого из «новеньких» по-разному. Оба полковника соревновались в руладах и соловьиных трелях. Богатырский храп, икание, старческие кряхтения, чихи и, естественно, зловонный громкий пердеж прерывались забегами в туалет. Оба мочились в раковину, открывая кран с холодной водой, чтобы не оставлять никаких следов, разводов и луж на полу и в раковине. Каждый наивно полагал, что этот прием – НОУ ХАУ именно его, и что никто даже не догадывается о такой возможности, как мочиться в раковину умывальника. Бред!

Не буду оригиналом, если замечу, что почему-то в туалетах (в квартирах, номерах гостиниц и т. д.) по-прежнему в России не делают мужских писуаров?! Более того, считается, что туалет и ванная должны быть раздельными. Бред. А помыть или подмыться? А если мужчина или женщина, что гораздо реже (?) в принципе не пользуются туалетной бумагой или чем-то вроде того? А зачем? Весь цивилизованный мир подмывается и моет свои причендалы. Сразу же! Сделал и помыл! А как же иначе? Ведь только на постсоветском пространстве до сих пор есть туалеты в виде деревянных будок с очком вместо унитаза и естественно, без воды, без туалетной бумаги, без мыла, естественно. Бред!

А не бред принимать пищу грязными руками или беря еду из общей посуды? Или использовать одну ложку на всех? Или есть арбуз или дыню руками и без отделения мякоти от корки?

Я не буду умничать, но в России, да и в других бывших республиках (!) все так делают, все! И лишь единицы обезьянничают за Западом и едят красиво. Настолько красиво, что в публичных местах на себя обращают повышенное внимание и притягивают к себе не только саркастические взоры и улыбки обычных россиян, но даже враждебный, презрительный смех.

Санаторий был советских годов постройки и раковины в умывальнике, совмещенном с унитазом, были установлены правильно. Мужичку даже маленького росточка не требовалось вставать на цыпочки, всё получалось самим собой, просто и естественно. И только Лобов вставал на носочки с прямой спинкой, внимательно наблюдая за струёй.

Макеев отметил Ковальчук около 4-ех раз, с паузами, перерывами и перекурами. Однако до завтрака он кувыркался с ней так, словно это был либо первый, либо последний раз в его жизни. Его избитые шуточки и постоянные мелкие знаки внимания обычно быстро располагали женщин к сексу. И здесь было тоже самое. Более того, бедная женщина утром думала уже только о замужестве, о том, как она с Виктором будет растить и воспитывать детей, о том, как хорошо иметь такого умного, красивого и внимательного мужчину.

Кроме беготни в туалет и обратно Лобов ворочался с бока на бок и пытался наметить план действий на день, неделю, на весь период отдыха. Мысли путались. Он то впадал в дрёму, то просыпался в холодном поту. Алкоголь давал о себе знать. Ведя практически здоровый образ жизни, Николай Михайлович зачем-то выпил. Он напился с маленького количества местной водки, от чего голова его просто раскалывалась.

На небе ярко светил месяц. На спокойной морской глади отчетливо красовалась лунная дорожка. За окном нахально пели свои песни крымские цикады. То там, то сям были слышны голоса ворон, которые обычно по ночам спят, но Николай Михайлович отчетливо слышал каждый звук, каждый шорох. Он даже улавливал звуки из соседних номеров, но все вокруг спали или пытались заснуть как и он сам, и только тезки Александры залихватски храпели, сопели и пускали газики, переворачиваясь с одного на другой бок, ища более комфортную позу, каждый раз сопровождая громкими стонами и кряхтением.

Опять про пердёж? Ну сколько можно? Пунктик, что ли?

* * *

К началу завтрака Николай Михайлович вышел с гладко выбритой физиономией, в чистеньком спортивном костюме, в новеньких босоножках и белоснежных носочках, которые угадывались сквозь дырочки обуви и при ходьбе, когда брючины обнажали голеностопы.

Аппетита не было, зато вкусно пахло бочковым кофе, вареными яйцами, овсяной кашей и ещё чем-то, что внушало оптимизм, не всё так плохо!

Николай Михайлович уже за столом обратил внимание на наплыв отдыхающих, спешащих к завтраку с тем, чтобы сразу же занять лучшие места на пляже. До пляжа было рукой подать. Надо было лишь перейти колею железной дороги, проходившей между центральной набережной и пляжем, вдоль морского побережья, и ты уже на берегу моря. Местных, т. е. самих жителей Феодосии, в этих местах было не много. Если кто и ходил на море, то в основном с маленькими детьми. Бабульки приходили с таким расчетом, чтобы в 11.00 покинуть пляж и вернуться обратно после 15.30, когда опять будет не жарко. А приезжие либо валялись морскими котиками, либо дрызгались в воде, либо шныряли взад-вперед в поисках вина или пива.

В советские времена в Крыму из бочек торговали не столько пивом, которое тоже было и которое, как и квас, всегда было разбавлено водой, сколько дешевым вином. Стаканчик белого вина стоил 40 копеек. Оно было крепким и неразбавленным. Бывали напитки от 7 до 9 градусов по 20 копеек за стакан, но длинные очереди отбивали всякую охоту. За рубль семь копеек можно было свободно купить бутылочку местного столового вина Бело Мицне (биомицин у алкашей). Бормотуха была очень распространена по всему СССР с конца 1950-х до середины 1980-х гг. В народе прозывались «плодово-выгодными», «подло-ягодными», «чернилами», «гомулами», «червивкой», также встречались прозвища «бырло», «шмурда», «шмурдяк», «гнилушка», «анчвайс 0,5 или 0,7», «биомицин» – от украинского креплёного вина «Біле міцне» («Белое крепкое»; с начала 80-ых годов цена поднялась до 1 руб. 22 коп.)[13].

Метрах в ста от берега, где глубины были от 6 и более метров, заканчивались санаторные канализационные трубы. Система сброса канализационных вод в море, разработанная ещё в 19-ом веке, работала как часы. Засоров не было, был только легкий запах, перебиваемый естественным запахом Чёрного моря. Достаточно редко в воде можно было встретить фекалии, происхождение которых было весьма и весьма спорным. То ли это делали сами отдыхающие из числа заплывавших за буйки с главной целью – покакать в море, то ли это было корпусного происхождения, т. е. попало со сточной канализацией из санатория. И то и другое было, и что действительно интересно, было исключительно «санаторного» происхождения. Зато на пляжах не было лишь в доступной близости туалетов. В курортных городах, да и не только, туалетов вообще мало. Может быть поэтому граждане предпочитают стенки домов, подъезды, деревья, кусты? А что делать? Это же не Америка, где в принципе не бывает платных туалетов, а в бесплатных туалетах, натыканных повсюду и повсеместно, словно вся американская нация – сплошные засранцы, сыкуны и зассыхи – чистота, сервис и порядок.

Ближе к обеду все четверо и Ковальчук встретились на пляже. Николай Михайлович уже проплыл свои три километра вдоль берега и наслаждался солнечными ваннами. Полковники были опять навеселе. Они продолжали громко спорить и балагурить.

Клизмин, нахально разглядывая Оксану Ковальчук, решил повеселить всех свежим анекдотом.

В поезде:

– А Вас как зовут?

– Анжелика.

– Как красиво! Анжелика… А у нас в деревне все как ни Маруси, так Прасковьи. А сына как зовут?

– Артур – Как красиво! Артур… А у нас в деревне все мужики как ни Василии, так Спиридоны. А мужа Вашего как зовут?

– У меня нет мужа, я мать-одиночка

– Как красиво! Мать-одиночка… А у нас в деревне говорят бл@дь…

Смеялись все, кроме Оксаны.

Телегин решил поддержать своего коллегу и выдал такой анекдот.

Поезд. Едут генерал, курсант и мать с дочерью. Заезжают в тоннель и слышен звук пощечины. Мысли матери:

– Молодец дочка, умеет за себя постоять.

Мысли дочки:

– Странно! Я моложе, а он пристает к маме!

Мысли генерала:

– Странно, курсант пристает, а досталось мне!

Мысли курсанта:

– Сейчас еще один туннель будет, я опять себя в руку чмокну и еще раз генералу пере%бу.

Мужчины опять громко рассмеялись. Оксана выпустила руку Виктора, которую она держала с того самого момента, как они пришли на пляж и с каменным лицом спросила полковников: «А нормальных, приличных анекдотов у вас нет?

– Нормальные тоже есть, – весело ответил Клизмин, – только они все с матом. Рассказать?

– Нет, спасибо! – сухо молвила Ковальчук и уже собиралась уйти, как вдруг Лобов вспомнил шикарный, с его точки зрения анекдот.

Идет, значит, мужик по улице. Вдруг, это самое, значит, к нему подбегает, значит, человек в плаще, сует в карман листок бумаги, вот, значит, и говорит: «Сам не читай, значит, никому, это самое, значит, не давай!» – и, это самое, значит, был таков. Мужик, это самое, значит, пожал плечами, вот, и пошел дальше, а про записку, значит, забыл. Возвращается домой, жена, значит, видит – у него из кармана листок бумаги, это самое, значит, торчит. Она, значит, спрашивает: «А что это?» – «Да понимаешь», – говорит мужик – «подбежал, значит, ко мне на улице какой-то тип в плаще, вот. И, это самое, значит, говорит – сам не читай, никому не давай! – и убежал.» – «Дай-ка посмотрю» говорит, значит, жена, вот. Достает записку, значит, читает, это самое, вдруг как схватит скалку «А ну-ка убирайся, это самое, значит, прочь из моего дома!» И спустила мужика с лестницы. Воот, значит.

Сидит, это самое, значит, мужик у подьезда, горюет, значит, недоумевает. Мимо идет лучший друг, видит – тот сидит, это самое, значит, горюет – спрашивает: «Что ты такой стремный?» Вот, значит…. – «Да понимаешь, это самое, значит», – говорит наш герой – «подошел ко мне, значит, на улице человек в плаще, вот, сунул записку, значит, говорит, значит, – сам не читай, никому не давай.

Лобов поднял указательный палец правой руки вверх и внимательно кинул взором всю компанию, члены которой уже давно потеряли интерес к истории. На полковников напала зевота, а Макеев краем глаза стрелял по бабским телесам.

Лобов продолжал держать правую руку согнутой в локте, продолжая тыкать в небо указательным пальцем. Левой рукой он незаметно чесал в заднем проходе, засунув руку под плавки, то и дело что-то дергая. Скорее всего, он пытался оголить задний проход, очистив его от волос. Делал он это так, чтобы никто не обращал на него внимание, но, вероятно, кроме Ковальчук, с неприязнью наблюдавшей за Николаем Михайловичем, свои взоры обратили ещё человек 50-60 из ближайшего окружения. Народ во всю хихикал и высказывал колкости в адрес рассказчика анекдота.

Жена прочитала – из дома, значит, выгнала…» – «А что за записка», спрашивает, это самое, значит, друг, и, значит, берет, значит, и читает, вот. И, это самое, значит, вдруг бросается на него с кулаками: «Убью!» И, это самое, значит, гнал его три квартала, значит, а соседи вызвали милицию, вот.[14]

– Так, Михалыч, пойду-ка я за пивком, – сказал Телегин Лобову и пошел в сторону бочки, у которой толпилось человек 30-40 отдыхающих.

– Саня, я с тобой, – и Клизмин радостный и довольный решительностью сослуживца, нашедшего предлог уйти от Лобова, рванул что было сил за ним.

– Оксаночка, а тебе купить мороженное? – Макеев решил догнать полканов, но Ковальчук его схватила за руку и остановила.

– Витюша, давай лучше купим кваса?! – Оксана не хотела идти с компанией, но и слушать бред Лобова у нее больше не было сил.

– А давай. Николай Михайлович, ты посмотришь за вещами? – спросил Макеев уже на ходу у Лобова, стоявшего в полной прострации и не понимавшего, почему все вдруг сорвались с места и разбежались в разные стороны.

Через 40 минут вернулись поддатые полканы.

– Так, Николай Михайлович, а где там наши голубки? – поинтересовался Клизмин у Лобова, раскинувшего руки крестом в стороны, ладонями к солнцу, высунувшего язык и зажмурившего глаза.

– Так они, это самое, значит, наверное, это самое, значит, на обеде?! – предположил Николай Михайлович.

– Да трахаться они пошли! – сострил Александр Владимирович. – Трахаться! Какой там обед, когда оба – молодые и на море?!

Все трое дружно расхохотались.

На обед решили не ходить, т. к. аппетита совсем не было, а солнечного ожога ещё никто на себе не ощущал, хотя тело каждого напоминало жертву ядерного взрыва или обычного вареного рака.

– О! А вот и молодые?! – обрадовался Сан Саныч. – Ну как, получается? – с доброжелательной улыбкой поинтересовался Клизмин у Ковальчук.

– Простите, что получается? – прикинулась дурочкой Оксана, которая, видимо, никогда ранее не испытывала к себе такого внимания со стороны солидных на первый взгляд мужчин.

– Да всё у них нормально! – подключился к разговору Телегин. – Дело молодое, всё должно получиться!

Полковники смеялись с добрыми широкими улыбками, то и дело похлопывая Макеева то по плечу, то по заднице, то просто легонько толкали в бок. При этом Макеев смущенно улыбался, а Оксана не могла взять в толк, что так развеселило честную компанию?! И только Лобов стоял букой, не понимая, отчего вдруг его анекдот был проигнорирован, а какие-то солдафонские шутки почему-то имеют успех?!

– Кстати, Михалыч, – обратился Сан Саныч к Лобову, – а каким шагом ходил сейчас Виктор туда и обратно? – сквозь усиливавшийся смех еле выдавил из себя Клизмин.

– В каком смысле? – не понял Николай Михайлович.

– Строевым или походным? – уточнил Александр Владимирович.

Теперь уже все трое гомерически заливались от душераздирающего смеха, и лишь Оксана, да Лобов стояли как каменные истуканы, хлопали глазами и ничего не могли взять в толк – о чем это троица шутит и почему им смешно и весело, а она, умная и красивая, ничего не понимает?!

К компании вдруг подошли несколько мужчин с женщинами, которые улыбались и хихикали, ничего не понимая, но заражаясь всё сильнее и сильнее здоровым залихватским смехом. Видимо, они решили, что рассказывают хорошие анекдоты?! Вот и подошли поближе, чтобы не было скучно на пляже, да и послушать было крайне интересно.

– Я, кстати, сегодня в вещах надыбал у себя интересную брошюрку, – не без кокетства заметил Сан Саныч. – Полюбуйтесь-ка. Как, падлюки, пишут, а?!

– Ну-ка, ну-ка, – Александр Владимирович первым взял в руки несколько потертую книжонку и начал перелистывать, находя черно-белые схемы, картинки и рисунки. Много было таблиц, много графиков, диаграмм, и что самое главное – формул. – Вот, Оксаночка, это – Вам. Тут всё написано про нас и про Виктора! – Телегин, протягивая книжку Оксане, вдруг опять взорвался от смеха.

Оксана с некоторой неловкостью принялась внимательно перелистывать книгу. Затем, остановившись на 25-ой странице, она начала читать вслух.

– Физика человека. Данные о среднем инженере / инженере-даме или будущем инженере. Механика и гидравлика инженеров. Расход энергии инженерами. Тепловые параметры инженеров. Инженеры и звук. Электрические параметры инженеров. Оптика инженеров.

Таблица 1. Механика и гидравлика человека (верно для инженеров, но, конечно, не только для них).

– Читайте, читайте, – подбадривал Сан Саныч, – здесь всё-всё про вашего кавалера. А то отдыхаете вместе и не знаете, что это за фрукт?! – после этой остроты смеялись практически все, даже Лобов, который стал догадываться, что не он, вовсе не он, а, наверное, Макеев – объект внимания и шуток.

– Что это? – Ковальчук читала всё подряд, и чем дальше, тем больше вопросов у нее возникало. Она окончательно запуталась в таблицах и формулах, в которых она даже при всём желании никогда бы не разобралась. Мозг её начинал лихорадить, посылая тревожные сигналы-импульсы различным частям тела. Оксана стала слегка дергаться, как если бы её начали пытать электричеством. – Средняя плотность тела человека – 1036 кг/м³, Плотность крови человека – 1050-1064 кг/м³, Средняя скорость движения крови в сосудах человека, м/с – 0,2-0,5 в артериях. Ну что это? – с нетерпением и раздражением спросила Ковальчук у Макеева.

– Это – автореферат кандидатской диссертации товарища Шплеймана Артура Францевича, – прочитал на обложке книжонки Виктор и вопросительно взглянул сначала на Клизмина, затем на Телегина, который в открытую громко смеялся.

– Ладно, коллеги, сейчас всё объясню. – Александр Владимирович, помогай мне, пожалуйста, если кто-нибудь будет смеяться, то просто бей его ногами. Только не больно. Ногами, ногами, вот так, вот так, – пошутил Клизмин и продемонстрировал несколько каратистских ударов ногой в воздух, в область головы воображаемого противника.

– Ничего себе?! – восхищенно захлопала Ковальчук, явно не ожидавшая от Клизмина такой гибкости, такой растяжки и такого артистизма.

Клизмин с Телегиным присели на пляжный топчан, остальные расположились тесным кругом вокруг рассказчиков.

– Совсем недавно была успешно защищена кандидатская диссертация по экономике по очень важной проблеме – увеличение длины шага воинского контингента в нашей стране, – начал свой рассказ Клизмин.

– Саня, так ты про ту хрень, о которой сейчас все говорят? – переспросил Телегин.

– Ну да, разумеется. А ты думал, что я знаю ещё что-то? – и Клизмин начал опять смеяться.

– Давай-ка я лучше, а то ты будешь долго рассказывать? – предложил Телегин.

– Нет, если хочешь, чтобы было долго, но захватывающе, то предложи лучше Николаю Михайловичу!

Здесь все дружно смеялись, кроме Лобова, который, как говорят в народе, не понял «шутки юмора». Зато он прекрасно осознавал, что все смеются над ним.

Лобов, стройный и подтянутый, с атлетической фигуркой мужичка-легкоатлета, с волосатой грудью и лобными залысинами, стоял в напряжении. Он готов был взорваться в любую секунду и броситься с кулаками на любого, но всё ещё с трудом себя сдерживал, яростно сжимая кулаки и играя желваками на лице.

– Так вот, Шплейман Артур Францевич, взял за основу данные американских исследователей, которые установили опытным и расчетным путем среднюю длину шага мужчины (инженера) и женщины (инженерки), – Клизмин взял в руки автореферат диссертации и начал его листать, одновременно собираясь с мыслями. – Вопрос неожиданно оказался необычайно актуальным для Штатов.

– Саня, ты не забудь сказать, что согласно многолетним измерениям ВС США: средняя длина шага мужчины – 76 см и средняя длина шага женщины – 67 см – вклинился в разговор Телегин.

– Александр Владимирович, спасибо, – Клизмин поблагодарил сослуживца, который прервал маленькую паузу в рассказе. – Данные, естественно, актуальны не только для инженеров и, неожиданно мало зависят от роста и расы взрослого человека. Тут, видимо, дело в том, что социализация очень усредняет этот показатель, лишая его индивидуальности. От себя хотел бы добавить, что в ВС СССР для ориентирования использовали очень даже практичное соотношение, именно «2 шага = 1,5 м» или «четыре шага = три метра».

– Сан Саныч, давай я продолжу, – опять вмешался Телегин.

– Давай, а то я что-то волнуюсь, – сострил Клизмин и все вокруг опять дружно засмеялись.

Александр Владимирович суть диссертации изложил настолько кратко и точно, что обычные люди слушали рассказ с неподдельным интересом, не перебивая рассказчика и не отвлекаясь на всякие мелочи, типа проходивших мимо симпатичных баб и мужиков, которые чуть ли не в открытую пытались кого-нибудь склеить из числа отдыхавших противоположного пола.

– Друзья, а нет ли у кого просто попить? – громко спросил Телегин, – ведь рассказ будет долгим. Боюсь, к утро можем не кончить?!

– Виктор, а ты бы смог вот так? – еле сдерживаясь от смеха спросил Клизмин Макеева.

– Как так? – не понял вопроса Виктор.

– Ну, так… Чтобы кончить только утром, – и Клизмин взорвался от гомерического смеха. Маленькая толпа прирастала зеваками, которые подходили и дружно, словно по команде, начинали громко смеяться. Через пять минут вокруг чекистов стояло не менее 70 человек.

– Так, тихо! – скомандовал Александр Владимирович. – Вы же мешаете сосредоточиться! – с улыбкой заметил Телегин.

– Ишь ты какой нежный?! Как будто в туалете или на партсобрании?! – сострил Макеев.

Толпа разрывалась от смеха.

– Сан Саныч, а ты помнишь тот вокзальный анекдот? – вдруг ни с того, ни с сего спросил у Клизмина Макеев.

– Это который? – напрягся Клизмин, силясь вспомнить один из сотни, рассказанных в купе во время пьянки.

– Я только напомню, пока Александр Владимирович сосредотачивается и настраивается на лекцию, – игриво пошутил Макеев. – Три мужика бегут за отходящим поездом. Двое успевают запрыгнуть, третий остается и заливается хохотом. Дежурный по вокзалу:

– Ну, и что смешного?

– Да эти два придурка меня провожали!

Толпа не просто неистовствовала, а начала даже аплодировать. За какие-то 10-15 минут чекисты на пляже стали не просто «душой компании», но и заработали авторитет добрых и веселых людей. Даже к Лобову вдруг из толпы как бы случайно прислонилась симпатичная брюнетка, прижав свою головушку к груди Николая Михайловича. Это обстоятельство не ускользнуло от Лобова, который не растерялся, а деликатно обнял женщину за обнаженную талию, ловившую слухом и взглядом каждое слово, каждую комитетскую шутку. Кстати, большая часть отдыхавших в санатории Волна были чекистами.

– Скажите, пожалуйста, а в армии у всех длина шага постоянная, даже когда идешь в туалет? – спросил у Клизмина мужчина средних лет, слушавший весь этот треп с самого начала.

– Уважаемый, всё зависит от того, есть ли у вас понос или запор? Или это плановый поход на очко, – быстро пошутил полковник. – Тут ведь каждая деталь имеет значение.

– Ах вот оно как?! – иронично подыграл Клизмину весельчак из толпы.

– Да, а вы как думали? Захочешь икру метнуть – пулей полетишь! – и Клизмин задал тон очередному взрыву смеха.

– А в диссертации туалетные мотивы рассматривались? – не унимался весельчак из толпы.

– Думаю, в кандидатской ещё нет, а вот в докторской – обязательно!

Толпа гудела словно пчелиный улей. У некоторых силы на смех были на исходе, а некоторые из-за всеобщего смеха плохо слышали сами остроты и постоянно переспрашивали у стоявших рядом отдыхающих.

Почему-то вдруг с темы строевого шага, с проблемы увеличения срока носки обуви и колоссального экономического эффекта Телегин перешел на форму общения с народом «вопрос – ответ». Переход получился плавным и органичным.

– Между прочим, друзья, – изрекал прописные истины вошедший в ораторский раж Телегин, – темы диссертаций можно легко и просто черпать из пословиц, поговорок….

– Это как это? – послышался вопрос из толпы.

– Да очень просто! – без тени смущения парировал Александр Владимирович. – Давайте, покажу на примере. Называйте мне пословицу или поговорку, а я вам скажу сразу же, не тяня резины, как бы это могло звучать, например, в названии той или иной диссертации.

– А знаете такую поговорку? – спросил опять тот же громкий женский голос из толпы, – бабушка надвое сказала.

– Бинарный характер высказываний индивидуума, утратившего социальную активность, – практически сразу ответил Александр Владимирович.

– Носить воду в решете, – выкрикнули рядом.

– А это можно сформулировать, например, как проблемы транспортировки жидкостей в сосудах с переменной структурой плотности, – так же быстро ответил Телегин.

В это время Лобов всё сильнее и сильнее обнимал прекрасную незнакомку. Он вдруг ощутил колоссальный прилив мужских сил. Его плавки готовы были разорваться всклочь. Стручок моментально превратился в черенок от совковой лопаты и стоял так, что им можно было бы при желании забивать костыли в железнодорожные шпалы.

– Баба с возу – кобыле легче, – выкрикнул опять кто-то из толпы.

– Оптимизация динамики работы тяглового средства передвижения, сопряжённая с устранением изначально деструктивной транспортной единицы, – помог товарищу Сан Саныч, видя как вдруг заклинило Телегина, взгляд которого был прикован к плавкам Лобова. Такого он не только никогда не видел, но и никак не мог представить, что бывают такие монстры в трусах и плавках.

Ещё минут пять, если не больше, просидел в ступоре Александр Владимирович, пока Лобов вдруг не увел из толпы свою новую знакомую.

– Горбатого могила исправит, – выкрикнула снова женщина, задавшая первой свой недетский вопрос.

– Нестандартные методы лечения сколиоза путем отправления ритуальных услуг.

– А такая, например, как толочь воду в ступе? – толпа раздухарилась, стала ещё более азартной, контакт установился стопроцентный.

– Проблемы повышения мелкодисперсионности оксида двухатомного водорода механическим путем, – не моргнув даже глазом, выпалил Клизмин.

– А как вам такое – работа дураков любит? – толпа замерла в предвкушении очередного научного перла.

– Положительное воздействие низкого коэффициента интеллекта на увеличение совокупности задач в процессе осуществления трудовой деятельности, – медленно, громко, с расстановкой молвил Клизмин и после этого вдруг резко встал и побежал в море.

И толпа практически вся, дружно ринулась в воду, сметая всё и всех на своем пути.

Лето, солнце, море! Красотища-то какая?! Было просто здорово!

Опять – двадцать пять

Светское общество. Пожилая дама рассказывает свой сон:

– Ох, я сегодня видела страшный сон! Как будто я засовываю палец в рот, а там – ни одного зуба!

– Мадам, вы наверно палец не туда засунули? – спрашивает поручик Ржевский.

Из коллекции пикантных анекдотов Арнольда Хуеплётова

Отдых в санатории Волна министерства Обороны подходил к логическому завершению. Погода по-прежнему только радовала, хотя августовские дни становились всё короче и короче, ночи прохладнее, а солнышко будило по утрам всё слабее и слабее. Немножечко уже поднадоело море. Каждому по-своему хотелось домой. Появилась легкая грусть-тоска по родным пенатам. И как ни странно, хотелось выйти на службу?!

Макееву с Лобовым ежедневный секс с одним и тем же половым партнером приносил всё меньше и меньше радости. Планка самооценки у каждого из дружбанов была поднята ещё в начале курсовки. Авторитет семьянина был давно утрачен, а молва о похождениях налево благодаря сослуживцам Клизмину и Телегину вот-вот, скоро-прескоро разнесется по ВУЗу, и чем это всё закончится, разумеется, не знал никто.

Бабы. А что бабы? А бабы наивно полагали, что их трахают за любовь и за семью. Семью с ними, с наивными дурочками!

Да, святая наивность… Святая простота…

Клизмин и Телегин по-прежнему проводили свой досуг на пляже с бутылочкой и той закуской, которую они собирали за ужином и завтраком. От ужина, как правило, оставался только хлеб, да и то не всегда, а от завтрака кроме булки, хлеба и вареных яиц бывали сыр с колбасой, блинчики и оладьи.

Все четверо сильно похудели. Лобов с Макеевым – от резко увеличившихся физической и половой нагрузки, а Клизмин с Макеевым от беспробудного пьянства, пропуска из-за этого обедов и многочасовым посиделкам у моря. В море купались все, но больше всех – Сан Саныч и Александр Владимирович. В воде они находились часами, т. к. бывало, что после купания они трезвели, но сил на продолжение банкета оставалось все меньше и меньше. А случалось и так, что на выход из воды у полканов сил просто не хватало. В это, разумеется, трудно поверить, но факты – упрямая вещь.

На женщин чекистов больше не тянуло. И если Макеев с Лобовым ещё хоть как-то как самцы функционировали, то у Телегина с Клизминым кончики выполняли только функцию «пописать». Грустно, очень грустно, но даже у Лобова, полового гиганта, в плавках аккуратно прятался сморчок, который теперь больше спал и отдыхал, и который к мужской работе относился спустя рукава.

Интересные мысли стали роиться в чекистских умах. Так, например, после распития 0,7 литра беленькой к Телегину пришла не белочка, а муза. С закрытыми глазами, лёжа прямо на песке пляжа, у воды, заплетающимся голосом он вдруг начал декларировать с робкими взмахами правой и дрыганьем левой руки стихи, рождённые в алкогольном бреду.

Иногда бывает так, что и негде и никак.

И тогда ты ищешь способ, место, время…

Но напрасно, ибо так чтобы вот так или так, потом вот так,

Не бывает просто так! Не простое это бремя,

Когда негде и не время,

Когда хочется всегда,

Дал бы в репу или в темя…

Так ведь нет, одна беда,

Когда хочется всё время,

И туда-сюда-туда…

Ты елозишь, суетишься,

Словно бешеное племя,

Прыг да скок, всё мельтешишься,

Может, ты – еврей, как я?

Кто сказал, что я – еврей?

Просто прыгать я люблю:

В мыслях, танцах и делах

Я скачу как воробей,

Да простит меня Аллах!?

Скоро утро, люди спят,

Я ж страдаю ерундой,

Мыслей нет, мозги кипят,

Мне бы в койку, на покой!

– Браво, браво! – раздались редкие аплодисменты женщин, которые помнили красноречие Александра Владимировича в самом начале отдыха.

– Что это? Кто это? – пробубнил ещё спросонья Телегин, открывая глаза. Он лежал у самой воды. Море было спокойное и ласковое, волна то накатывала на ноги, то откатывала назад, слегка щекоча пятки прославленному чекистскому педагогу.

– Александр Владимирович, – кокетливо обратилась дамочка к Телегину, пытавшемуся принять вертикальное положение, которое давалось ему с очень большим трудом, – а почему аллах?

– А х&й его знает?! – по-мужски, кратко, но точно, по-военному прямо, без обиняков ответил Телегин.

На этом диалог и закончился. Дамочка сразу же потеряла интерес к Александру Владимировичу, а тот, собрав нервы в комок, мобилизовав последние силы своего пропитого насквозь организма, ринулся искать верного и преданного собутыльника, с которым рассчитывал остограммиться перед ужином.

А полковник Клизмин времени не терял. Сан Саныч в правой руке держал маленький пластиковый стаканчик с водкой до краёв, в левой руке красовался надкушенный длинный огурец. И слушатели-собутыльники с интересом следили за ходом мысли красноречивого отдыхающего, который рассказывал очередную байку.

– Как то раз, спустя десять лет после окончания института, собрались бывшие выпускники в гости к своему профессору, который преподавал у них на курсе психологию. Профессор спросил у своих бывших студентов о том, как они поживают? И они стали жаловаться на многочисленные трудности и жизненные проблемы. – Сан Саныч активно жестикулировал, но так, что водка не выплескивалась из стаканчика.

– Так это – понятно. А у кого этих самых-то сейчас нет? – вставил один из слушателей, оторвавшийся от супруги к ларьку и теперь после распития водки в компании надежных товарищей, сидя в плавках, пытался ещё и поддержать беседу.

– Предложив своим гостям кофе, профессор пошел на кухню и вернулся с кофейником и подносом, на котором стояли самые разные чашки: фарфоровые, стеклянные, пластиковые, хрустальные, простые и дорогие, изысканные. Когда выпускники разобрали чашки, профессор сказал: «Если вы заметили, все дорогие чашки разобраны. Никто не выбрал чашки простые и дешевые. Желание иметь для себя только лучшее и есть источник ваших проблем. Поймите, чашка сама по себе не делает кофе лучше. Иногда она просто дороже, а иногда даже скрывает то, что мы пьем. То, что вы действительно хотели, был кофе, а не чашка. Но вы сознательно выбрали лучшие чашки. А затем разглядывали, кому какая чашка досталась. А теперь подумайте: жизнь – это кофе, а работа, деньги, положение в обществе – это Чашки, это всего лишь Инструменты для хранения Жизни. То, какую чашку мы имеем, не определяет и не меняет качества нашей Жизни. Иногда, концентрируясь только на чашке, мы забываем насладиться вкусом самого кофе. Наслаждайтесь своим кофе!»

– А я бы тоже выбрал кружечку по вкусочку, ха-ха-ха! – Пошутил полупьяный товарищ, который пришел к вино-водочному шалманчику чуть раньше Клизмина.

– У самых счастливых людей нет всего лучшего. Но они извлекают все лучшее из того, что имеют, – продолжал Клизмин. – Счастье в том, чтобы хотеть то, что у тебя есть, а не в том, чтобы иметь то, что хочешь! Жизнь коротка! Нарушай правила, прощай быстро, целуй медленно, люби искренно, смейся неудержимо! И никогда не сожалей о том, что заставило тебя улыбнуться!

После этой истории мужики выпили и за профессора, и за жизнь, и за опыт…

Мысли вслух или просто конец второй части

Могу в постели, на столе, В машине, в поезде – в купе. Под пледом в самолёте было, Но укачало, аж мутило.

На стуле, в кресле, гамаке… На даче было по весне. И стоя запросто могу, Упёршись в стеночку, в углу.

Во время отдыха, на пляже, И в душевой кабинке даже… Жизнь научила с малых лет: Повтора в нашей жизни нет!

Неважно «где», везде люблю, Возможность есть – я сразу… СПЛЮ!

Зяма Исламбеков, неопубликованное, раннее, или м.б. даже где-то, когда-то, у кого-то позаимствованное…

По классическим канонам эпистолярного жанра объемы каждой из глав, каждой части должны быть примерно равными другим, того же самого произведения. Но, во-первых, я – не профессиональный писатель. Во-вторых, я слесарь-сантехник третьего разряда и пишу я от случая к случаю о наболевшем, о том, что меня тронуло и лишь для того, чтобы просто ничего не забыть. Вот и всё, собственно говоря…

Никакой политики, никакой фантастики. Правда, правда и только одна голая правда!

Жанр мой – это новое направление в литературе. В том стиле, в котором я только лишь пытаюсь писать, ни до меня, ни со мной – никто не писал и не пишет. Почему?

А пес его знает? Не пишут как я и всё тут!

Можно даже и не читать, если кому-то не нравится или если это всё примитивно, известно давным-давно или если это банально аморально. Как говорится, на вкус и цвет – индуса нет! Или что-то вроде того…

Я, когда только начинал работу над романом, сначала собирался написать добротный рассказ страниц эдак на 15, затем решил жахнуть повесть на 30-40 страниц, а вышло вон что?! Название, конечно, не благозвучное. Одно только это название может отпугнуть добрую половину читателей. Да и пусть! Всё равно сегодня в России практически никто не читает. Зато все без исключения в стране умные. Ум так и прет у людей из всех щелей. А в последние годы поперли бедность, нереализованные амбиции, хамство и цинизм. Я родился и рос в далекие 60-ые годы двадцатого столетия. Тогда людей ещё делили не только по национальности, но и ранжировали по классовой принадлежности. Думаю, что в те времена быть слесарем-сантехником было здорово. Рубчики и трешки, пятерочки и червончики… И бухло было, и сигареты были, было всё, практически всё. А сейчас? Сейчас важно иметь деньги. Будут деньги, будет всё. Но не те деньги, которые были 30-40 лет тому назад, а деньги, на которые можно купить машины, квартиры, виллы, самолеты и яхты… Говорят, что здоровье не купишь! Возможно, и так или что-то вроде того. Но без денег не будешь заниматься спортом, фитнесом, нормально питаться, одеваться, жить в нормальных человеческих условиях…

Очень не хотелось бы, чтобы читатель полагал, что данный роман – месть кого-то кому-то. Это не так! Здесь нет ни социального заказа, ни обиды, ни мести кому-либо за те гнусности и пакости, происходившие с героями казалось бы совсем недавно, ещё вчера. Метод аналогии, который так часто используют и полемисты разных уровней и масштабов, и ученые – не всегда уместен и часто просто не работает, даже если его использовать вкупе со сравнительным методом, с методом анализа, с методом синтеза. Все эти методы являются общенаучными и обычный обыватель никогда в жизни не скажет, какой из методов он вчера или, например, сегодня использовал на работе, или на даче, или дома. Поверьте, это так.

Многие в России испытывают негативные чувства, эмоции и к Горбачову М.С., и к Ельцину Б.Н., но никто сегодня не собирается мстить, гадить великим по могуществу, по силе в момент их правления и ничтожным сейчас. Один – живой труп, перенесший несколько инсультов и еле шаркающий по бренной земле, живущий в изоляции как отшельник… А другого просто нет в живых. О покойниках обычно либо ничего, либо только хорошее. Таковы древние православные российские традиции.

В данном романе практически нет исторических параллелей, очень мало описаний природы, мало диалогов, практически нет зарисовок городских и сельских пейзажей. Читатель ждет развязки, которой тоже нет и не будет. Её не может быть по определению. В стране, где каждый, абсолютно каждый держит фигу в кармане, где делают с оглядкой на руководство, на соседа, где нет ни настоящей демократии, ни свободы слова, ни истинных человеческих ценностей трудно даже представить какого-то героя, прошедшего путь от и до и которого можно было бы канонизировать. На таких героев всегда надо равняться, а их просто нет.

И вот здесь я должен получить отпор от скептиков, от критиков за явную глупость, за ахинею. Мол, придурок, а герои второй мировой войны? А герои социалистического труда? А все те, которые отдают свои жизни во благо Родины, за спасение других людей? Их же ведь не миллионы? Их десятки, сотни миллионов!

Так ведь никто и не спорит, что они были, есть и будут. И это прекрасно. Но зачем же переворачивать с ног на голову то, о чем я пытаюсь сказать?! Любой факт можно по-разному осветить, интерпретировать. В советские времена ходил такой замечательный анекдот про Генерального Секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева (1906 г.р.-1982 г. см.) и тогдашнего Президента США Рональда Уилсона Рейгана (1911 г.р. – 2004 г. см.). Небольшое вступление, как говорится – исторический экскурс. Первый президентский срок правления 40-ого Президента США начался в период заката правления Брежнева Л.И., которому оставалось жить совсем немного, и который уже и говорить-то толком не мог. Он еле шаркал по земле, еле волочил ноги, дикция его была ужасной. Читал свои речи по бумажкам, составленным для него его окружением. Вся страна, тогда ещё СССР потешалась над кремлевским старцем. А ведь никто и никогда не знал, да и не задумывался о тех заслугах перед Отечеством, которые были у Леонида Ильича Брежнева, начиная уже с довоенных, т. е. с 30-ых годов 20-ого века.

А если вспомнить далекие 70-ые годы, когда у Леонида Ильича начались большие проблемы со здоровьем и он начал просто на глазах чахнуть, сдавать, то его оппонентом был тогдашний 39-ый Президент США Джеймс Эрл (Джи́мми) Ка́ртер – мла́дший (родился в 1924 г. и ныне здравствует. Вот молодец!). Но почему-то мне вспомнилась фамилия Рейгана.

Рональд Рейган, как и более молодой в сравнении с ним Дж. Картер, был помоложе, да и покрепче Леонида Ильича. Более того, если бы не рак, от которого скончался 40-ой Президент США, то он бы ещё и сегодня пожил. Как знать?! Но и Рейган был марионеткой своего окружения, того самого, которое формирует и назначает президентов. Президенты США всегда, во все времена выражали и выражают волю не своего народа, а денежных мешков, миллиардеров, разрешивших «руководить» не только страной, но и другими странами мира, насаждая великие американские ценности.

Анекдот. Решили США и СССР померяться силами и устроить забег между своими лидерами. Ясно, что более здоровый и спортивный Рейган (или Картер, какая разница?) обошел больного и неповоротливого Брежнева. На следующий день в американской прессе появляется короткое сообщение: «Тогда-то и там-то состоялось соревнование по бегу между президентом Рейганом (Картером) и генсеком Брежневым. Победил Рейган (Картер)».

В советских газетах: «Тогда-то и там-то состоялся международный забег. Среди участников…» – далее на целую полосу идет поток дифирамбов и перечисление регалий Леонида Ильича Брежнева и Рональда Рейгана (Джимми Картера). Оканчивается статья: «В итоге, Леонид Ильич финишировал вторым, а президент США – Рейган (Картер) – предпоследним».

Я специально оставил обоих Президентов США, т. к. кто-то помнит анекдот с одной, кто-то с другой фамилией, но суть от этого не меняется.

В данной главе, а роман ведь ещё только начинается, я готовлю читателя к тому, что всё ещё только впереди, всё разворачивается по классическому сценарию: от простого к сложному, от частного к общему (в науке это называется метод индукции). Шаг за шагом будем вместе прослеживать головокружительный взлет и падение генерала Лобова Николая Михайловича.

* * *

Часть третья

И в мороз, и в зной,

И в дождь и в снег,

Ты всегда со мной,

Двадцать первый век…

Век развала страны,

Век утраты надежд,

Век далекой мечты,

Век мучительных грез…

Сделай выбор однажды,

Сделай сам что-нибудь,

Сделай так, чтобы каждый,

Мог спокойно вздохнуть!

Оттого, что Отчизна,

Стала краше ещё,

Ты почувствовать должен

Место в жизни свое.

Хорошо, когда много

У тебя, у людей,

У простого народа,

Ярких, красочных дней!

Небо синее, жаркое солнце палит,

Всё неплохо, душа лишь томится, болит,

Сомневаешься, думаешь, что-то не то,

Потому что ошибся ты как-то, когда-то, давно…

Не сказал, что хотел, промолчал и стерпел…

И никто не посмел упрекнуть тебя в том,

Что молчал ты как все, веселился и ел,

Пел, плясал, строил собственный дом…

Все так делали, ты был таким же, как все,

Все так думали, делали, все, да не все…

Были те, что молчали, были с фигой в кармане,

Вот и стало понятно, что жил ты в обмане.

Ты обманывал всех, ты не верил в себя,

Круговая порука, крайний – не я.

Крайний тот, кто стоит над тобою и мной,

Ты ж хороший, ты ж просто свой.

Ты поверил, ты сделал так,

Как сказали… Ты – не простак!

Ты честный, открытый, почти герой

Электорат – ты! Ты, парень свой!

И если глупый, то не беда.

Страна большая, беда одна.

P.S. Эти прекрасные стихи были размещены в ИНТЕРНЕТе 19 февраля 2012 г., ровно за две недели до выборов Президента России Путина Владимира Владимировича[15]. Ещё и выборов не было, но все знали точно, что Путин В.В. победит в первом туре, набрав 53 % голосов. Оптимисты же с пеной у рта доказывали, что будет 62 %. А у меня в связи с этим только один вопрос: «А какая разница между этими цифрами? Нет, если сравнивать не абсолютные разные величины, а в принципе… Для победы 4 марта 2012 г. достаточно было набрать 50 % + 1 голос. Возможно, через 2 недели, когда роман ещё будет дописываться, и когда ещё можно будет вносить правки, Путин победит с ещё большим отрывом от остальных кандидатов в Президенты России, но книга-то не о выборах, не про то, что у каждого всегда есть выбор, даже если выборов и нет. Да?

Писатель Кодзи Судзуки (род. 13.05.1957 г.) закончил японский университет «Кейо» по специальности «французская литература». Его дебютный роман «Rakuen» (1990) получил премию «Japan Fantasy Novel Award». По трилогии бестселлеров Судзуки – «Звонок» (1991), «Звонок-2» (1994) и «Звонок-3» (1998) – снимаются популярные телепередачи и фильмы. Кроме вышеупомянутых романов, Судзуки написал роман «Прогулка богов» (2003), а также сборники рассказов «Темные воды» (1996) и «Звонок-0 (Рождение)» (1999). Сейчас писатель работает над новым хоррор-романом. Кроме того, он интересуется и литературой для детей: переводит на японский книги англоязычных авторов.

В Японии с древних времен верят, что лучшее время для встречи с призраками – глубокая ночь. Если моросит дождь, шансы увидеть привидение еще выше.

«Гуляя вдоль реки или пруда, можно ощутить, как рождаются призраки», – говорит писатель Кодзи Судзуки. По его мнению, духи или призраки часто приходят в ограниченное влажное пространство. Так, в кинематографической версии романа «Звонок» – дух Садако обитает у колодца; в сборнике рассказов «Темные воды», по которому снят одноименный фильм, встречи с неупокоенными тоже происходят на фоне воды.

Призраки ассоциируются у японцев скорее с влагой, чем с сухостью. Даже в западных фильмах ужасов самое жуткое часто происходит в ванной комнате. Аудитория японского хоррора ежится от страха, когда видит влажное и душное место – там может появиться бестелесный призрак. В романе «Звонок» дух входит в мир через видеокассету. Главная героиня волнуется за своего ребенка, а читатель с нарастающим ужасом наблюдает, как к ним приближается дух. Ужас в «Звонке» реалистичен и осязаем, потому что точкой соприкосновения с миром духов становится обыденный предмет. Подобные решения характерны для японского хоррора, но именно творчество Судзуки стало искрой, разжегшей популярность этого искусства во всем мире. Что интересно, сам писатель отрицает личное знакомство с духами и утверждает, что в них не верит – более того, даже не смотрит фильмы ужасов.

«Я довольно логичный человек, – говорит Судзуки. – Я не верю во всякие эфемерные сущности и не интересуюсь ими. Я редко читаю романы в стиле хоррор и не смотрю ужасов, если не считать «Психоз» Хичкока, «Изгоняющего дьявола» и еще пару подобных фильмов. Мне кажется, в моих ранних произведениях видение мира чем-то напоминает взгляды доисторических охотников: нужно преодолеть трудности и добиться славы. В «Звонке» я от этого отошел. Если вы прочитаете мою трилогию, то увидите, что они не относятся к типичному хоррору с безнадежным и безвыходным концом, когда призрак, которого считали побежденным, возвращается. Я написал эти романы по-другому. Хоррор – это не мое, между мной и обычным писателем ужасов большая разница».

Судзуки не нравятся традиционные фильмы ужасов с сонмами злобных призраков, фонтанами крови и дешевыми звуковыми эффектами. Он даже не считает их страшными.

«По-моему, кровавые, «мясные» ужастики годятся только для детей, – говорит писатель. – Дети в них верят. А вот воображение взрослого стимулирует лишь настоящий, подлинный страх. В Америке и Европе почти во всех фильмах ужасов злые духи оказываются побеждены. Японские фильмы ужасов кончаются намеком, что дух остался на свободе. Дело в том, что для японцев духи не только враги, они сосуществуют с нашим миром. В японской литературе призраки встречаются часто: вспомните хотя бы Дзунъитиро Танидзаки, Наоя Сига или «Ночи грез» Сосэки Нацумэ. Эти произведения не относятся к жанру хоррора, хотя вызывают у читателя дрожь. В моем новом романе, страх никак не связан с духами, он современнее. Я его чувствую сам и надеюсь передать читателям. Этот страх смешан с возбуждением, когда руки трясутся, сердце колотится, а пульс частит».

«Я бы очень хотел, чтобы после фильмов «Звонок» и «Звонок-2» сняли фильм по роману «Звонок-3», – признается Судзуки, – и закончили трилогию. Прекрасно, что все три книги переведены и доступны большей читательской аудитории. Ведь главное – это книги. Фильмы хороши лишь постольку, поскольку знакомят людей с книгами. Если когда-нибудь в Голливуде снимут фильм о море по роману «Rakuen», я буду счастлив».

В книге «Rakuen» рассказывается о человеке, который преодолевает трудности, чтобы завоевать сердце любимой девушки. По мнению Судзуки, этот сюжет как нельзя лучше подходит для голливудского фильма.

О чем мечтает Кодзи Судзуки? Чтобы в Голливуде сняли «человеческую драму» по японскому хоррор-роману.

* * *

Глупость – умственная ограниченность, неспособность к здравому рассуждению.

Глупость настолько непроходима, что её невозможно исследовать до дна, в ней не рождается никакого отзвука, она все поглощает без возврата.

Оноре де Бальзак

Всякий глупец найдет ещё большего глупца, который станет им восторгаться.

Никола Буало

Нет более удачного сочетания, чем немного глупости и не слишком много честности.

Фрэнсис Бэкон

О писаках, письках и писунье… или снова о теории вероятности

Так уж издавна повелось, что пишут практически все. Одни марают стены в подъездах, другие царапают гвоздем в лифте, третьи – в интернете, и лишь немногие марают бумагу либо ручкой, либо стучат одним пальчиком по клавишам на компьютере.

И что интересно, получается у всех по-разному, но в большинстве случаев – плохо. Кто же ставит оценку литературным гениям? Сами гении.

Чаще всего хорошим стилем, слогом и тематикой обладают единицы. Считанные счастливчики на десятки, на сотни миллионов потенциальных читателей балуют своими литературными шедеврами и пополняют кладезь знаний. Таковых, увы, мало. Мало не только у нас, но и везде, в мире.

Роман ещё не окончен, сюжетная линия до конца не ясна, да и я за время работы над данным литературным опусом не стал всемирно известным, или хотя бы, как Боб Дилан (он же – Роберт Аллен Циммерман), в 2016-ом году ставшим лауреатом Нобелевской премии в области литературы, а, вместе с тем, мысли о конгениальности или, по крайней мере – своей исключительности меня терзают всё сильнее и сильнее.

А может мне взять литературный псевдоним? Зиновий (Зяма) Портосович Исламбеков… Звучит? Ещё как звучит! А если, например, Константин Бугельман? Или Алексей Иванов? Или, может быть, Владимир Гений?

Нет уж, увольте меня покорнейше. Буду я тем, кем меня народили – Зямой Исламбековым. И отчества мне пока не надо. Я ещё молодой, мне лишь 38 лет, с хвостиком.

Теперь пару слов о перспективах. Лично мои перспективы представляются достаточно туманно, т. к. я был рожден из ничего, и, как мне почему-то кажется, буду скоро похоронен. Теперь уже очевидно, что скоро, очень скоро я всё-таки откинусь. Надеюсь, роман этот выйдет в свет при жизни, и м.б. будут даже те, кто сможет осилить данное литературное творчество и в перспективе даже обсудить с автором?! Роман века вне всякого сомнения – первое монументальное произведение, построенное на авторских новациях и фактах, имевших место быть! Да, да, факты и только факты лежат в основе всего повествования. И нет места ни вымыслу, ни фантазии, ни даже сплетням… Безусловно, всё гениальное – просто! Но если бы ты знал, дорогой читатель, как трудно творить, как тяжело быть первым?! Новое течение, новое направление в художественной литературе, переплетенное с документалистикой – это ли не подвиг, не прорыв в литературе в целом?!

Интернет пишет (говорит), что документальная проза, документальная литература, нон-фикшн (англ. Non-fiction) – особый литературный жанр, для которого характерно построение сюжетной линии исключительно на реальных событиях, с редкими вкраплениями художественного вымысла.

Документальная проза основана на воспоминаниях очевидцев, документах. Также могут использоваться воспоминания самого автора. При этом авторская точка зрения проявляется в отборе и структурировании материала, а также в оценке событий. На суд читателя предлагается законченная версия событий, существенно дополняющая, а зачастую и опрокидывающая предлагавшуюся прежде. В документальной прозе широко используется публицистический стиль.

И опять-таки замечу, что вымысла в романе никакого нет. Факты, факты, только факты.

Мои мысли сейчас путаются в трех направлениях.

1. Бабы.

Почему бабы? Да потому, что о них я всегда думаю.

2. Еда (жрачка).

Все люди что-то всегда едят, что-то пьют, чем-то забивают свои желудки. Одни питаются хорошо, другие – ещё лучше. У некоторых от недоедания мозги начинают фурычить в правильном направлении, у других начинается борьба с глюками и видениями. А есть и те, у которых мозги оплывают жиром.

3. Лобов. Николай Михайлович Лобов.

О нем надо продолжать писать, т. к. Лобовы бродят среди нас. Нет, они, разумеется, массово не ездят в транспорте, не ходят по улицам как все, естественно, в прямом смысле, они просто есть и всё! Сколько Лобовых бродит по нашей Земле – никто толком сегодня не знает. А сколько у Лобова учеников? Много или очень много?

Вот, то-то и оно! И разве я сейчас излагаю глупости?

Если это глупости, то зачем вы их продолжаете читать?

А если это – ценные наблюдения, полезная информация, то почему же тогда на ваших устах ухмылка?

Улыбка? Ну-ну, мне-то не гони!? Улыбка…

Вот пишу я сейчас эти строки, а впереди ещё самое интересное. Возможно, читать такое несколько скучновато?! Значит, надо сделать маленькую паузу, разминку. И самое лучшее – веселый, аполитичный анекдот.

Мужик дозвонился в службу заказов Русского радио:

– Поставьте песню про Крым.

– А как она называется?

– Название не помню, но там есть такие слова: «не летят туда сегодня самолеты и не ездят даже поезда».

* * *

Поезд…Вагон СВ… В вагоне мужчина и женщина…

Поезд трогается, мужчина разворачивает газету и начинает читать.

Женщина, чтобы привлечь к себе внимание просит открыть окно. Мужчина открывает и продолжает читать газету. Женщина просит отвернуться, чтобы переодеться. Мужчина спокойно отворачивается, затем продолжает читать газету. В конце концов женщина не выдерживает: «Слушайте, что вы за мужчина?!!!»

Мужчина складывает газету и говорит: «Правильно отец меня учил, лучше час потерпеть, чем два часа уговаривать…»

* * *

Мужчина влетает в уезжающий поезд и сразу направляется к проводнице:

– Слышь, красотуля, я это…. билет не успел купить, держи соточку $, подсели меня к кому-нибудь…

Проводница подселила его в купе к женщине. Через час из купе выбегает голая женщина, вся в слезах…. и к проводнице:

– Знаете что??? Когда Вы ко мне мужчину подселили – я Вам ничего не сказала! Когда он бухать начал, я тоже промолчала! Когда он разделся до гола, я снова без претензий!!! Когда он меня раздел догола, я даже сигнал не подала!!! Но когда этот подлец, СНЯЛ С МЕНЯ ОЧКИ, ОДЕЛ СЕБЕ НА ЧЛЕН И СКАЗАЛ: «Смотри «братан», какого крокодила мы сейчас трахать будем!» – это уже перебор!!!!!

* * *

Женщина после очередного грандиозного скандала, решила включить заднюю и помириться с мужем. Раздевается до гола, ложится в постель, и как только муж заходит в комнату, игривым тоном говорит:

– Пушистик мой! Хочешь я тебе сделаю такое, от чего ты станешь самым счастливым мужчиной на Земле?

Муж:

– Люсенька, я с огромным удовольствием даже помогу тебе… собрать чемоданы и посажу в поезд!!!

Работа над диссертацией

Если вдруг стало грустно, то подумайте об осьминоге. У него и ноги от ушей, и руки из задницы, и попа с ушами, и голова в заднице… И ничего, не жалуется)))

ИНТЕРНЕТ

Прошли три года. Затем ещё два, а диссертации всё не было. Весь институт только и говорил, что полковник Лобов Николай Михайлович вот-вот выходит на защиту своей диссертации, которую пока никто не видел, но о которой постоянно все говорили. Макеев Виктор Александрович дослужился до старшего преподавателя кафедры. Внешне он был таким же молодым и подтянутым, стройным и очаровательным, как в первые дни знакомства с Лобовым. Он по-прежнему любил женщин, а они любили его.

Подполковник Макеев всё время ездил на какие-то ведомственные соревнования по волейболу, по стрельбе, по футболу, по чему-то там ещё… Он всё время ездил и постоянно крутил романы то с одной, то с другой, и при этом не попадался и не залетал… Никаких венерических штучек, никаких эксцессов, ничего такого, что могло бы хоть как-то его огорчить.

После Москвы, точнее той самой конференции, его нос прошел, только чуть-чуть он стал смотреть в сторону, да и дикция слегка изменилась. С Лобовым отношения лучше не стали, но и не ухудшились. Они встречались теперь достаточно редко, хотя служили не только в одном институте, но и на соседних этажах. Формально Лобов был начальником по линии учебного отдела, который он возглавлял с первых дней службы в Ленинграде. Но не только над Макеевым или его начальником кафедры. Нет, он был начальником по линии учебной работы над всеми кафедрами.

А разве может учебный отдел быть выше кафедры? У военных всё может. А у чекистов бывало ещё и не такое.

Я как-то раз задался вопросом «А почему День милиции отмечают 10 ноября, а День Чекиста или Разведчика – 20 декабря?» И почему именно 40 дней между двумя «родственными» датами? До сих пор у меня нет ответа на такой простой, но недетский вопрос… До сих пор.

* * *

Заканчивалась славная брежневская эпоха. Социализм начинал трещать по швам. Служить стало чуть легче, погоны были не лейтенантские, да и связями обросли практически везде. Зарплата была относительно большой, не было лишь своего угла. Все как один стояли в очередях на жильё, но квартиры получали единицы. Ох, как хотелось получить свою квартирку!

– Николай Михайлович, а ты знаешь, что у кандидата наук жилплощадь должна быть с запасом? – как-то раз спросил Макеев у Лобова.

– Виктор, я это знаю, только не могу закончить свою долбанную диссертацию. – Признался с грустью Лобов.

– Эх, а я, вот, даже и не мечтаю об этом…

– Это ты сейчас не мечтаешь, а вот когда, значит, станешь начальником, то и не только начнешь мечтать, но и напишешь её, – Лобов мечтательно посмотрел другу в глаза и на секунду представил себя на месте начальника института. Красота?!

– Эн, нет! Мне бы вот полкана получить, да с квартиркой бы определиться…

– Да будет у тебя и то, и другое, и машина, и дача…

– Да откуда же им взяться? – удивился Макеев.

– А вот будет всё! Я пока не знаю, но верю, что будет. Надо лишь чуток подождать.

Так уж случается, что одни уходят на пенсию, на их место приходят другие, происходит своеобразный круговорот, или даже ротация кадров. Однокашники Лобова долго не засиживались на одном месте. Тех, кто служил, а не преподавал – таковых было мало, перемещали по стране с севера на юг, с востока на запад. Были счастливчики, которым удавалось осесть в крупных городах, и даже в Ленинграде или Москве. Лобов зацепился за Ленинград и куда-нибудь переезжать, пусть хоть и в Москву, он просто не хотел.

А Макеев был, как теперь стало модно этим козырять – потомственным, т. е. коренным ленинградцем.

* * *

После подавления стрелецкого бунта 1698 года одна из женщин, трое сыновей которой принимали участие и все трое были схвачены, умоляла Петра оставить им жизнь. Петр отказал ей, так как вина их была доказана, а преступления, ими совершенные, карались смертью.

И все же несчастная мать вымолила у царя жизнь одного из трех – самого младшего. Царь разрешил ей попрощаться с двумя приговоренными к смерти и забрать из тюрьмы младшего.

Мать долго прощалась с сыновьями и, наконец, вышла с помилованным сыном на волю. И когда они уже прошли ворота тюрьмы, ее сын вдруг упал и, ударившись головой о большой камень, умер мгновенно. Петру донесли о случившемся, и он был настолько сильно поражен этим, что впоследствии очень редко миловал преступников, если их вина была достаточна и очевидна.

Исторический анекдот (ИНТЕРНЕТ)

Скорее всего, данная глава может показаться странной любому, кто не знает ничего о диссертациях, о тех благах, которые появляются у обладателей ученых степеней. Достаточно заметить, что даже президенты России – и те – обладатели ученых степеней. Хотя, разумеется, ни один из них в науке не наследил, но дипломы имеются.

В современном мире когорта ученых делится на несколько групп. Самая большая, речь пойдет о постсоветском пространстве, это те, которым помогли!

Оба-на! Стоп! Это роман или это какая-то аналитическая секретная справка? Это что за разглашение тайны? Да кто ты такой, писатель хренов? У тебя что, есть ученое звание или ученая степень? Да какое право ты имеешь об этом даже думать? Тебе нельзя не только писать, говорить нельзя! Ты понял, бля? Чмо, бля!

И, действительно, а как я, простой слесарь-сантехник, пописывающий романчики в свободное от телевизора время…. и вдруг взял, да и написал про святую святых? Про то, о чем не принято даже в кулуарах говорить?!

Извини, читатель, больше не буду. Честно!

Итак, значит, на чем это мы остановились? Ах, да, на том, что Николай Михайлович собирал 5 лет после утверждения темы материал для своей диссертации, а самой диссертации как не было, так и даже намеков на её появление в обозримом будущем не возникало.

– Витя, я не понимаю, что я, это самое, значит, вот, делаю не так, а? – Николай Михайлович с Виктором Александровичем перешли ко второй бутылке водки, то и дело беленькую полируя пивом.

– Коля, всё нормально, не переживай, – успокаивал друга Макеев.

– Слушай, ты же знаешь, Вить, как мне стать кандидатом?! – пить уже не хотелось, но рука автоматически наливала стопку за стопкой. Друзья чокались, пили, полировали пивом. Закуска стояла почти нетронутой. Да, так бывает. Бывает…

– Коля, тебе нужен паровоз, – Макеев сквозь пелену прищуренных глаз посмотрел на пьяного Лобова, – паровоз.

– Ты…

– Не, я не паровоз.

– А я?

– И ты…

– Так мы, что, значит, с тобой оба не паровозы, да? – подытожил Лобов.

– Да, – согласился абсолютно пьяный Макеев со столь важным выводом своего собутыльника.

– Вить, а давай допьём и пойдём?!

– Давай, – у Макеева появилась слюнка, которую он пытался тщетно втянуть, но вместо этого раздавались лишь странные звуки и слюна то всасывалась, то выходила наружу, но при этом её становилось всё больше и больше. Она начинала капать, и тогда в ход шла правая рука, в которой был намертво зажат полупустой с пивом стакан, куда, собственно говоря, и падала в конце-концов слюна, объединяясь моментально с пивной пеной и маленькой сопелькой, коварно падавшей прямо в стакан.

– Витёк, вот знаешь, за что я тебя люблю? – Лобов изловчился и левой рукой под столом схватил колено Макеева и сжал так крепко, что приятель даже подскочил на месте.

– Коля, не надо, а?!

– Нет, я скажу тебе, скажу, – не унимался Лобов.

Тут надо прерваться, т. к. этот пьяный базар длился ещё часа два. Друзья в итоге заказали ещё одну бутылку водки, три бутылки пива и одну на двоих двойную порцию шашлыка.

Ну, мужики-то меня понимают, что так или примерно так бывает практически с каждым, а вот женщин, обычно, воротит и мутит от столь пикантных подробностей, поскольку они никогда до такого состояния не напиваются и им это противно и т. д., и т. п.

Вопрос: А жёны никогда не наблюдали своих мужчин (мужей, любовников, друзей…) в таком скотском состоянии? Нет? Да? Да, что вы? Да, неужели? Ну, конечно! Да, разумеется, я так и подумал…

В гараже

– Сколько раз я просила тебя: не гуляй за гаражами!

– Мам, но там же все пацаны со двора гуляют!

– Вот именно! Ты – девочка!!!

Из коллекции не придуманных историй

История эта случилась с Виктором Ивановичем Захаровым, молодым подполковником, имевшем двойной гараж, т. е. гараж на две машины, паровозиком. Он особо не выделялся среди других, такого же формата гаражей, если не считать высоты и ширины. Среди нескольких сотен гаражей кооператива было два десятка нестандартных, двухэтажных, длинных, широких, угловых и всяких там ещё. Все нестандартные гаражи стояли не обособленно, а по 5-10 подряд среди обычных, создавая некоторое разнообразие в гаражной архитектуре.

Свой нестандарт Виктор Иванович сделал на стадии окончания строительства кооператива, который начинали строить ещё на заре перестройки, а полностью закончили в лихие 90-ые.

Случилось как-то, была гаражная пьянка, офицерское собрание гаражников. Ранним вечером, в осеннюю пятницу трое старших офицеров, загнавших в свои стойла своих стальных жеребцов, отмечали трехсотлетие граненого стакана. Пьянствовали в гараже военпреда одного из оборонных промышленных ленинградских гигантов. Гараж был просто заточен под супружескую измену, под пьянство, под разного рода тусовки. Он был нестандартным, с комнатой отдыха в дальнем торце, где стоял обычный полутора-спальный диван, большой кухонный стол, два старых кожаных кресла, две табуретки. На стенах были шкафчики, полочки, телевизор, микроволновка. Рядом с холодильником стоял умывальник и мощный теплообогреватель – печка. Был уют, интим и было много дерева. Весь гараж был обшит дорогой вагонкой.

Чтобы антураж был полным надо обязательно добавить две простенькие картины в полноценных рамах и большая черно-белая фотография под стеклом. Было полтора или м.б. два десятка удостоверений о рационализаторских предложениях, которые хозяин гаража развесил на одной из стен в рамках под стеклом. Над столом красовался красный флаг с гербом СССР, а рядом с люстрой примостился самодельный вентилятор, гонявший воздух и мух, слетавшихся на мужицкую закуску. Пульт управления светом, телевизором, радиоприемником, проигрывателем, электро– тепло-нагревателем находился в месте, где всегда восседал владелец гаража.

Гараж был удобным, уютным и теплым. Здесь было всё, абсолютно всё. Здесь можно было не только пить, но и жить. И всё это было в 500 метрах от городской квартиры. Красота!

Рядом с гаражом были два универсама и несколько ларьков. С выпивкой и закуской проблем не было. Офицерские собрания проходили не только по пятницам, но в пятницу всегда было расширенное заседание, начинавшееся на час раньше и заканчивавшееся либо в 2-3 часа ночи, либо даже утром.

Вторым участником собрания традиционно был Владимир Михайлович, который всегда был слегка пьян и с ризеншнауцером Фросей. Фрося, бедная девочка, как и её хозяин, была алкоголичкой. Михалыч приучил псину к пиву и бедная сука могла за раз выпить бутылку пива, зная прекрасно, что она будет не последней. Фрося была большой, ласковой и доброй, всегда пьяненькой собачкой без каких-либо вредных привычек и наклонностей, кроме собачьего алкоголизма. Михалыч не только больше всех пил, он был и выше всех ростом, и имел богатырскую силищу, особенно в руках. Его рукопожатие частенько приводило к травмам разной степени, вплоть до переломов кисти, пальцев, суставов. Он был отставным полковником из ГРУ. У него тоже был нестандартный гараж на линии напротив, где он держал ГАЗ-31029 и гору пустых бутылок.

Гараж Виктора Ивановича, молодого подполковника также был нестандартным, но только по высоте и ширине. Высота была 2,6 метра против обычных 1,8 м. и вместо 3,0 м ширина была на 20 см больше. И таких гаражей было 12 штук. Все эти гаражи имели исключительно уважаемые люди, а также силовики среднего звена, но на момент начала строительства.

Мало было иметь деньги на гараж, надо было ещё быть у государственной кормушки, надо было занимать важную должность и иметь определенный статус.

Однажды к нашей троице присоединился молодой зам. начальника ОБЭП одного из районов Ленинграда полный тёзка нашего Президента Владимир Владимирович. Он имел целый промышленный район. Точнее не район, а руководителей предприятий района, которые подносили, отстёгивали, доставали ему всё, чего он попросит. И жизнь молодого подполковника милиции была настоящим праздником, о котором можно было лишь мечтать во сне. Единственный минус – это ежедневные пьянки. Он пил на службе, в гараже и дома, т. к. всё время ждал стука. Он панически боялся стуков в дверь, в стенку… Мысль о том, что его когда-нибудь посадят за воровство, за взятки, за злоупотребления… – отравляла всё его безбедное существование.

Кстати, все остальные офицеры боялись того же самого. И пили они, скорее всего, из тех же побуждений, что и Владимир Владимирович, с той лишь разницей, что дозы на круг получались меньше, да и трезвые дни среди выходных, а м.б. и по будням иногда случались.

Так вот, был разгар очередного офицерского собрания. На грудь было принято уже грамм по 400, а м.б. и поболее того?! Раздался очередной тост за вновь испеченного налогового полицейского, заместителя начальника оперативного отдела областной полиции подполковника налоговой полиции…

Два слова о переаттестации. Перейти из ментов, с гражданки, с ФСБ, с МО или из налоговой инспекции в налоговую полицию мог далеко не каждый и если такое с кем-либо и случалось, то на всё про всё уходило от трех до пяти месяцев. Канитель и бюрократия плюс российская волокита.

Налоговая полиция формировалась крайне своеобразно. Всё высшее руководство было из чекистов. Ментов туда практически не допускали. Вся структура была искусственной. Её как-то быстро создали и уж больно подозрительно она умерла, просуществовав чуть более 10 лет.

И Владимир Владимирович, и Виктор Иванович влились в налоговую полицию не в год создания, а несколько позже, а вот судьбы у них сложились по-разному. Один закончил службу уже в ментовке генералом, купив себе диплом кандидата юридических наук, что в совокупности со связями позволило ему стать дипломатом и сейчас он сидит на жопе ровно где-то в Чехии или в Словакии, но толком не знает никто. А Виктор Иванович дослужился лишь до полковника, став несколько раз доктором наук по версии ВАКа РФ, профессором, академиком и т. д., и т. п. и живет себе на пенсии, ковыряясь в земле на даче, в интернете. Пописывает себе статейки, учебнички, читает лекции, заседает в диссоветах, ходит по банкетам с коллегами по диссертационному бизнесу, а в свободное от телевизора время – и по озерам, рекам и морям на своем паруснике. Любит автотуризм и здоровый образ жизни. Но об этом чуть позже, да и то, если не забуду.

– Коллеги, – начал свою речь сидя в кресле Юрий Михайлович, гостеприимный хозяин уютного гаража с новенькой ВАЗ-2109 бардового цвета, всегда чистенькой и ухоженной, с тонированными стеклами и новенькой резиной на колесах. – Предлагаю поднять наши стаканы за самого молодого из нашей пиздобратии…

Собутыльники радостно переглянулись и стали ухаживать друг за другом, разливая водку с пивом по посуде, одновременно накладывая закуску в свои разовые тарелки.

– Юрий Михайлович, не тяни! – подключился к тостующему Виктор Иванович. – Давай жахнем, а уж потом ты нас познакомишь с биографией Владимира Владимировича. Расскажешь нам о его работе, о его связях, о том, где он, с кем и когда… – Виктора Ивановича понесло. Он был блестящим оратором и хорошо чувствовал себя абсолютно в любой компании. Он мог после выпитой бутылки водки без особого труда, без конспектов прочитать лекцию, да так, что ни у кого даже и мысли не возникало, что лектор чертовски пьян.

Виктор Иванович был всегда и везде душой компании. Люди его и любили и ненавидели одновременно. Все отмечали у него недюжинные способности организатора, руководителя, ученого, писателя, спортсмена, водителя…. массовика-затейника. Говорят даже, что и с женщинами он был на высоте?! Но и не любили его всё те же и за всё то же, что в нем было. Парадокс?! Он был уникумом, каких не каждый из нас встречает в своей жизни.

– Михалыч, мы пить-то будем, или где? – подал громкий бас Владимир Михайлович, державший в правой руке полный граненый стакан с водкой, а в левой – початую пивную бутылку для всеобщей любимицы Фроси.

– Да видишь, Владимир Михайлович, тут некоторые академики меня перебивают, – начал было извиняться, или только делать вид, что извиняется, Юрий Михайлович. – Друзья, давайте обмоем новую ипостась Владимира Владимировича, который сегодня удачно влился в наш коллектив, и который, надеюсь, будет теперь с нами почаще встречаться! Ура!

Все дружно чокнулись и выпили, но сделали это по-разному. Виктор Иванович с Юрием Михайловичем выпили по-чуть-чуть из того, что было у них в стаканах, Владимир Владимирович лишь сымитировал, а Владимир Михайлович осушил стакан до дна, дав при этом Фросе допить пиво из её бутылочки. Закусывали все вяло, без энтузиазма.

В компании четырех офицеров никто не курил. Чудеса?

Когда на улице была полная темень и времени было уже почти 23.00 все четверо вышли на свежий воздух. Был легкий осенний ветер и только-только начались ночные заморозки. Владимир Михайлович попрощался с честной компанией и вместе с Фросей побрел домой. Идти ему было минут 15, т. к. Фрося должна была сделать ещё все свои дела.

А Владимир Владимирович, увидев стоявшую напротив гаража, под столбом высоковольтной линии электропередач новенькую Волгу, спросил Виктора Ивановича:

– Твоя ласточка? – он кивнул головой в сторону чистенькой Волги темно-зеленого цвета, ещё с целлофановой плёнкой на сиденьях.

– Да вот пригнали мне её из Горького, – как-то вяло ответил Виктор Иванович, – думаю что с ней теперь делать. Свою десятку я по пьянке разбил. Точнее, мне её разбили. На следующей неделе забираю её из ремонта. Буду продавать. А на чем ездить я теперь даже и не знаю?! – не лежит у меня душа к этому крокодилу, ох, не лежит!

– А она новая? – поинтересовался Владимир Владимирович.

– Муха не сидела, вчера пригнали, – ответил Виктор Иванович.

– Слушай, Вить, можешь открыть её?

– Легко, – Виктор Иванович достал ключи и открыл водительскую дверь. Сигнализации ещё не было. Из салона пахнуло заводским запахом, запахло новой машинкой.

– Так, ну-ка дай-ка мне ключи, – попросил Владимир Владимирович, садясь без спроса за руль. – А как она заводится? Вот так? – и сделав пол оборота большим ключом, вставленным в замок зажигания, он завел двигатель, предварительно поставив на нейтраль рычаг переключения скоростей.

Машина завелась с пол оборота. Движения Владимир Владимировича были отточены до мелочей. Профессионал, хоть и пьяный. Ехать он никуда не собирался, а лишь повключал-выключал передачи, пару раз погазовал, поиграл электроприборами, затем заглушил мотор и вышел из машины.

– Так, Виктор, открой-ка мне багажник, – попросил Владимир Владимирович, протягивая хозяину ключи от машины.

– Багажник гигантский. Хоть трупы перевози, – Виктор Иванович раскрыл багажник, который был абсолютно чистым, новеньким и большим. – Нравится?

– Очень! Давай меняться? – сразу же перешел к делу Владимир Владимирович. – Я тебе свой гараж, а ты мне свою Волгу. Идет?

– Какой гараж?

– Пошли, покажу, – сказал Владимир Владимирович и повел Виктора Ивановича к последнему большому гаражу, стоявшему через пять таких же больших гаражей, рядом с гаражом Юрия Михайловича. – Вот, смотри какой гараж.

Гараж был не обшит. В нем не было даже деревянного пола, зато в дальней части штабелями лежали новенькие автопокрышки. Штук 30, если не больше.

– Один в один? – только и спросил Виктор Иванович.

– Да, баш на баш, – ответил Владимир Владимирович.

– А резина? – спросил Виктор Иванович.

– А на хрена тебе резина? – вопросом на вопрос ответил Владимир Владимирович.

– А тебе она зачем, если у тебя и гаража не будет? Логично?

– А бабки за резину дашь?

– Я тебе машину нулевую даю, а ты бабки?!

– Ладно, забирай свой гараж. Давай ключи от моей машины, – сказал Владимир Владимирович, протягивая Виктору Ивановичу ключи от гаража.

– Нет, так дело не пойдет, – остановил соседа Виктор Иванович. – Надо всё оформить, как положено, по Закону.

– Да не бзди ты, всё будет по-чесноку! Не в первой! – Владимир Владимирович не шутил. – Во вторник будут у тебя документы, а сейчас можешь уже пользоваться гаражом и делать с ним что хочешь.

– Вовка, смотри у меня, не передумай! – Виктор Иванович обменялся с соседом ключами. – Документы на Волгу у меня дома.

– Да мне они сейчас без надобности. Во вторник только понадобятся. – Владимир Владимирович направился к Волге, собираясь на ней уехать к себе домой. Вдруг он остановился, словно вкопаный. – Бля@ь! А служебку куда?

– Поставь в мой гараж, – сказал Виктор Иванович. – Сейчас открою ворота, включу свет. Сам загонишь или мне доверишь?

– Какие ворота? Они же итак открыты? – не понял Владимир Владимирович.

– В мой старый гараж, – уточнил Виктор Иванович. – Новый мне будет нужен на выходных.

– А, ясно, – как-то нерешительно ответил Владимир Владимирович. – Давай сам, а я пока поеду домой, батьку обрадую его новой машиной.

– Так ты что, не себе берешь Волгу? – спросил Виктор Иванович. – А я думал, ты себе?!

– Да на х@й мне такой сарай? – пренебрежительно ответил Владимир Владимирович. Она и бензина-то жрёт немеренно. Благо есть талончики на служебку. Да, ты если куда на служебке поедешь, дай мне знать. И я её заберу у тебя в понедельник. Рано утром заберу, могу тебя в твою контору подкинуть, а во вторник оформим все документы. Ты пока собирай все свои документы. Хорошо, что машина не на номерах. Очень хорошо.

Дамочка из гаража

Экзамен на водительские права:

– Что бы вы сделали, если бы, проехав на машине более километра, обнаружили, что ключ от нее вы оставили в гараже?

– Я бы остановился и вышел, чтобы получше рассмотреть того идиота, который ее толкает!

Анекдот от Виктора Александровича Макеева

В субботу, часов в 9 утра, Виктор Иванович уже был в гараже. Примерно к 9.30 к нему подъехал мужичок на Газельке, в кузове которого лежали доски и всякая друга строительная хрень.

Когда успел договориться с одним из гаражников Виктор Иванович – одному Богу только известно?! Я же говорил уже, что Виктор Иванович был не пальцем деланный?! После пьянки, за ночь? В субботу? Да такого не только не бывает, такое даже в кино не увидишь. Однако, было, клянусь, было!

За субботу-воскресенье бригада из трех человек полностью обшила вагонкой гараж, настелила деревянный пол и построила комнату отдыха в торце гаража. Гараж был 12×4,5×3,5. Комнатка была, соответственно, 2,2×4,5×3,5 метра. Бригада даже успела провести электропроводку и сделать сундук-топчан, на котором Виктор Иванович в дальнейшем планировал проводить консультации и тестирования баб.

Всё было сделано за двое суток и 14 новеньких покрышек. Остальные оптом Виктор Иванович продал другому соседу.

В понедельник, в 7.00, Виктор Иванович выкатил из своего гаража служебную машину. В 7.15 он принял из рук соседа, «сдавшего» ему «работу», ключи от его нового гаража. В 7.25 пришел Владимир Владимирович, с которым они поехали на службу. Большую часть дороги ехали молча. Виктор Иванович чувствовал себя уставшим и разбитым от двух бессонных ночей, он субботу-воскресенье гонял шары на бильярде. За два дня и две ночи он наиграл, ВНИМАНИЕ!!! 15 000 долларов США. А Владимир Владимирович обмывал в семейном кругу новую машину отца.

На службе Виктор Иванович долго не задержался, а с сослуживцем, начальником другой кафедры, отправился на его машине на автомобильный рынок, где за 20 минут нашел и купил абсолютно новую десятку, экспортной комплектации (исполнения), цвета морской волны, за расчетные 10 000 долларов США. Машину сразу же поставил на номера и отдал на СТО для антикоррозийной обработки, для установки автосигнализации и противоугонки, музыки и фаркопа. Чехлы купил, но одевать не стал, поручив это всё электрику. Оставалось только затонировать стёкла, но это будет сделано во вторник-среду, после службы.

Наступила очередная пятница. Виктор Иванович вместо службы, занятий у него не было и под предлогом работы в библиотеке, решил день посвятить переезду из маленького гаража в большой. Он переносил в новый гараж инструменты, какие-то баночки, бутылочки, канистры, велосипеды и пр. хлам, который так или иначе есть в любом гараже. К вечеру антресоли были забиты до отказа. Гараж ломился от изобилия, но свободного места было много. А теперь самое удивительное! Виктор Иванович к пятнице успел купить новенький автоприцеп, на котором планировал перевозить стройматериалы для своей строящейся дачи.

В пятницу закончили делать металлические стеллажи из уголка в гараже. И в 21.00 Виктор Иванович, уставший и взмыленный от непрерывной работы, собирался зайти к соседу, к Юрию Михайловичу, как вдруг в ворота постучали.

– Добрый вечер, можно Вас на минуточку? – у ворот гаража стояла симпатичная шатенка лет тридцати пяти, стройная, элегантно одетая и на её ручках были новенькие рабочие перчатки.

– Добрый вечер, – ответно поздоровался Виктор Иванович, выйдя специально из своего нового гаража.

– Извините, пожалуйста, Вы не могли бы посмотреть мои жигули? – дама слегка кокетливо улыбнулась, а затем добавила, – Вон мой гараж. Тот, что с открытыми воротами, – и она показала рукой вглубь линии, где в 50 метрах стоял стандартный гараж с раскрытыми настежь воротами.

– Посмотреть? Это можно, – сказал Виктор Иванович и пошел следом за дамой к её гаражу. Сначала он шел за ней, внимательно разглядывая её со спины, затем с левого бока, а когда они дошли до ворот, то он опережал её метра на три-четыре, идя быстрым шагом.

– Семерка? – только и спросил у женщины Виктор Иванович, – Ясно, – добавил он, обходя кругом новенькую машину, стоявшую на приспущенных колесах под слоем пыли.

– Да, вот она, – разочарованно ответила дама.

Виктор Иванович постоял ещё возле машины секунд 5-7, после чего направился обратно к своему гаражу.

– Мужчина, мужчина! Куда же Вы? – не то крича, не то очень громко бросила удивленная дама. – Вы же обещали посмотреть?

– Так я и посмотрел, – с легкой улыбкой ответил Виктор Иванович и уже собирался было возобновить движение к своему гаражу, как вдруг передумал и просто спросил, – А в чём дело? Что Вы от меня хотите?

– Машина не заводится, я не знаю что мне делать, а спросить просто не у кого. Поздно, понимаете? – дама изображала такую несчастную женщину, что Виктор Иванович даже рассмеялся.

– А, в этом смысле?! – с нескрываемой иронией бросил Виктор Иванович и решительным шагом направился опять к своему гаражу.

– Так что, Вы не будете смотреть машину? – опять спросила женщина, увязавшаяся следом за мужчиной, вызывавшим у неё доверие. Почему вдруг? А черт его знает?!

– Вас как зовут? – на ходу поинтересовался Виктор Иванович и не дожидаясь ответа заметил, что его зовут Виктором.

– Татьяна, – кокетливо ответила дама, семеня за Виктором Ивановичем. – Виктор, красивое имя. Мужественное, победитель… А сколько у Вас детей? Как зовут Вашу жену?

– Танечка, а Вы случайно не из милиции? – Виктор Иванович безошибочно достал ножной автомобильный насос и небольшой ящик с инструментами. – Пошли к Вашей машине, – предложил Виктор Иванович и взглядом дал понять, что всё будет нормально. – Кто в Вашей семье ездит на бибике? – поинтересовался на ходу Виктор Иванович.

– Муж, – выпалила женщина, едва поспевая за быстрыми шагами Виктора Ивановича, который внешне выглядел неким увальнем, но в реальной жизни, делая длинные и редкие шаги, он не ходил, а просто летал. – Он сейчас в рейсе, в плавании, – добавила Татьяна.

– А дети Ваши водят машину? – поинтересовался Виктор Иванович.

– Нет, – ответила Татьяна.

– Нет детей или нет, не водят? – пошутил Виктор Иванович.

– Нет, не водит ещё дочка. Она маленькая, ей всего шесть лет.

– Понятненько, – только и буркнул, широко улыбаясь, Виктор Иванович.

Сев за руль и вставив ключ в замок зажигания, Виктор Иванович заметил, что ни одна из лампочек ни то, что не загорелась, но даже не подала проблески жизни. Не было питания. Аккумулятор либо был разряжен, либо с него была снята масса, т. е. он мог быть отключен.

Открыв капот, Виктор Иванович сразу обратил внимание на то, что клемма была просто скинута с аккумулятора.

Взяв пассатижи, быстро, словно заправский слесарь, Виктор Иванович начал обжимать болт, накручивая гайку, чтобы крепко-накрепко зафиксировать клемму. На всё про всё ушло ровно 2 минуты.

Он даже не стал ничего проверять или что-либо объяснять даме, внимательно следившей за его манипуляциями, а просто наклонился и стал откручивать колпачок у соска камеры, чтобы подсоединить насос и поднять давление в колесе. Сделав пару качков ногой, он попросил Татьяну продолжить качание колеса.

Уйдя в свой гараж, появился снова с гигантской по размеру и массе гайкой. Гайка служила ему роль якоря на его надувной лодке, когда он ездил на озёра Карелии за щукой и окунем.

Татьяна ещё накачивала первое колесо, когда вернулся с гайкой Виктор Иванович.

– Вот, Татьяна, – Виктор Иванович остановил женщину, пытавшуюся в высоких теплых сапогах в холодном гараже, в дорогом пальто накачать приспущенное колесо. – Сейчас Вы должны мне помочь. Я поменяю Вам деталь в Вашем карбюраторе, а Вы посмотрите сзади на огни, чтобы они не загорелись. Хорошо?

– Да, конечно, – с готовностью ответила Татьяна. – А колеса потом можно будет докачать? – и она даже вышла на холодный воздух из гаража.

Виктор Иванович открыл капот у машины, склонился на мотором, одевая маленький хомут на кожух для клеммы. Здоровенная гайка всё время была вне поля видимости Татьяны.

– Так, Татьяна, давайте-ка проверим. Вы садитесь за руль, берите ключи и пробуйте завести двигатель, – Виктора Ивановича распирало от смеха, но он с серьёзным лицом и деловым тоном давал ценные указания прекрасной даме.

– Да, хорошо, – с готовностью выполнить абсолютно всё и без раздумий, ответила Татьяна.

Через несколько секунд двигатель легко завелся с пол оборота. Татьяна вся сияла от счастья.

– Татьяна, я Вам оставляю Ваш жиклёр от Вашего карбюратора, а Вы купите такой же и мне отдадите. Договорились?

– Да, конечно! – с радостью воскликнула Татьяна. – И это всё? Теперь можно садиться и ехать? – торопливо спросила Татьяна.

– Нет, ехать пока нельзя, – ответил Виктор Иванович.

– Почему?

– Надо сперва прогреть двигатель, накачать колеса.

– А, ну да, ну да?! Я поняла! – Татьяна вдруг полезла в свою сумочку за кошельком. – Виктор, а сколько я Вам должна? – поинтересовалась дама.

– Ни сколько, только 64 поцелуя, – пошутил Виктор Иванович и принялся подкачивать колеса.

Татьяна была несколько смущена таким ответом. Она понимала, что мужчина шутит, но ей совершенно не хотелось выглядеть неблагодарной перед её спасителем, который починил машину за каких-то 10-15 минут.

Накачав колеса, Виктор Иванович пожелал Татьяне всего доброго и ушел к себе в гараж. Там он пребывал ещё минут 10, после чего переоделся, закрыл ворота направился к выходу из гаража, который был в 15 метрах от него.

Сторож прицепился к Татьяне и не выпускал женщину из гаражного кооператива.

– Нет пропуска, нет движения, – сторож был непреклонен.

– Но мне надо ехать. Я опаздываю, – нервничала Татьяна.

– Ничем не могу Вам помочь, – продолжал стоять на своём пожилой сторож.

– Николай Петрович! – подключился к разговору Виктор Иванович, – Надо выпустить даму. Не держи её. Давай, под мою ответственность, – сказал Виктор Иванович и сел к Татьяне на переднее пассажирское кресло.

– Ой, спасибо Вам большое, – искренне поблагодарила Татьяна своего спасителя. – И что бы я без Вас делала? – уже кокетливо спросила дама, внимательно следившая за дорогой.

– Вы в какую сторону едете?

– Я к родителям. А что? – удивилась Татьяна.

– Направо или налево? – спросил на выезде с дороги, примыкавшей к большому проспекту, Виктор Иванович. – В какую сторону? – решил уточнить вопрос Виктор Иванович.

– Простите, не поняла? – растерянно спросила Татьяна. – Что Вы имеете в виду? – с лёгким испугом спросила дама.

– Вы можете меня подвезти до универсама? Это Вам по пути? – спросил Виктор Иванович у напуганной чем-то дамы.

– Зачем? – еле выдавила из себя Татьяна, которая вдруг стала бояться своего пассажира.

– Живу я там, – ответил Виктор Иванович, не понимавший причины мозгового ступора Татьяны.

– Где, в универсаме? – удивилась Татьяна.

– Нет, не в универсаме, – ответил Виктор Иванович, а затем с улыбкой добавил, – в соседнем с ним доме.

– А, в этом смысле?! Я поняла, я поняла, – обрадовалась Татьяна. – Конечно подвезу, хоть прямо к Вашему подъезду. Так бы сразу и сказали?!

– А Вы любите сразу и быстро? Конкретно и однозначно? – спросил Виктор Иванович.

– Конечно! А зачем юлить, крутить? – Татьяна готовилась совершить левый поворот, чтобы заехать прямо во двор дома Виктора Ивановича.

– Татьяна, тогда остановите, пожалуйста, машину! Прямо здесь, прямо сейчас! – приказным тоном сказал Виктор Иванович. – Так, хорошо! Заглушите двигатель и поставьте на ручной тормоз. Включите аварийку.

– Так, да? – Татьяна беспрекословно выполнила все команды, после чего с удивлением спросила, – А зачем мы всё это делаем? Что Вы собираетесь дальше…?

– Буду целовать и обнимать дурочку? – решительно ответил Виктор Иванович и отстегнул от себя ремень безопасности.

– Какую? В каком смысле? – но дальше Татьяна ничего не могла спросить, её рот был зажат ртом Виктора Ивановича, целовавшего её страстно, крепко и сильно взасос.

Примерно через пять минут крепких поцелуев Виктор Иванович уже знал, что будет дальше, а Татьяна абсолютно забыла, куда ей надо было ехать.

По всей видимости, муж был уже прилично в своём дальнем рейсе, а других мужчин у Татьяны не было. Страсть, затмившая разум и полное отсутствие памяти, памяти о семье, о свекрови, которая тоже её ждала, всё ушло на задний план, кроме бури страстей и эмоций.

Мимо шел поток транспорта в обоих направлениях, пешеходы все были достаточно далеко и никто даже не мог себе представить, что вот так, запросто, можно заниматься сексом в российском автопроме.

Ленинград – город маленький

Разумеется, я верю в счастливую случайность, иначе как объяснить успехи людей, которых я не выношу?

Жан Кокто

Виктор Александрович Макеев обзавёлся личным автомобилем лишь тогда, когда ему исполнилось 50 лет. До этого он прекрасно обходился служебными и машинами сослуживцев, а также друзей, родственников и подруг. Водить он начал одновременно со своей первой пятеркой, которую в рассрочку взял у сослуживца, с которым вместе играл в волейбол, настольный теннис и которого всячески продвигал по службе, т. к. он всё время был его негласным заместителем. Но об этом можно долго рассказывать, а вот то, что он, не имея машины, оказался на автомобильном рынке, где можно было купить абсолютно всё, и случайно встретился с Татьяной – вот это было просто чудо. Чудом было и то обстоятельство, что у Татьяны был сводный брат Виктор, который служил в ФСБ. А далее, следите, пожалуйста, за ходом моих мыслей, важно представить не просто родственную связь между братом и младшей сестрой, а степень или точнее качество духовной близости между ними и общей мамой. Отцы у них были разные.

Виктор Александрович сильно недолюбливал Михаила, Татьяниного мужа, который не баловал подарками ни его, ни племянницу, единственную дочь Макеева. Жили все в разных районах города и на родительской даче встречались не часто, т. к. у родителей Мишы был большой загородный дом в Кавголово.

– Татьяндель, привет! – обрадовался неожиданной встрече с сестрой Виктор. – А ты что здесь делаешь? Как тут оказалась, а?

– Ой, Витенька, солнышко моё, здравствуй! – обрадовалась неожиданной встрече Татьяна.

Обнимались и целовались так, словно не виделись целую вечность.

– Витюша, а ты не знаешь где можно купить жиклёр для моей машины? – Татьяна достала здоровенную гайку, которая сильно оттягивала своей массой маленькую хозяйственную сумку.

– Что это? – Виктор взял в руку гайку, весившую как хорошая гантель, покрутил её, повертел в руках, затем помог засунуть «жиклёр» обратно в сумку. – Давай, сестренка, рассказывай, только честно, что это у тебя за хрень?

– Вчера весь вечер была в гараже и возилась с машиной…

– С Мишкиной пятёркой? Так она же новая!? Чего с ней возиться? – удивился Макеев.

– Да, новая, только не пятерка, а семёрка, – уточнила Татьяна, – и она не заводилась у меня, а я собиралась на ней к родителям…

– То-то я не мог понять, почему ты не приехала?!

– Да, так получилось, что не смогла… – вдруг начала мямлить Татьяна, отводя взоры в сторону. – А ты как здесь оказался? – решила сменить тему разговора Татьяна.

– Так, давай рассказывай, что у тебя вчера вечером было? А? – Виктор Александрович взял сестру за руки под локти и чуть-чуть встряхнул. Он пристально посмотрел ей в глаза и сразу понял, что у Татьяны есть от него какая-то тайна. – С мужиком была, да?

– Да нет, что ты?! – неуверенно отпиралась сестра.

– Значит была. И кто он? Надеюсь не моряк – спички бряк?

– Слушай, а ведь я даже не знаю где он работает?!

– Так ты что, на улице его нашла?

– Почти.

– Так, Танчо, давай рассказывай, как дело было?! – Виктор взял под руку Татьяну и отвел её с прохода между рядами в сторону, ища глазами кафе или что-то вроде того, где можно было бы присесть и без лишних глаз спокойно поговорить.

К счастью небольшое, уютное кафе было совсем рядом, надо было лишь перейти дорогу через оживленный проспект, по которому взад-вперед сновали туда-сюда разные машины, троллейбусы и автобусы.

Когда братишка с сестренкой заканчивали кофепитие, а выпили они уже по три чашечки двойного эспрессо, Виктор знал все детали, все нюансы гаражной истории с её последствиями. Как мужчина он понимал Таниного соседа по гаражу, сестренка его была женщиной смазливой и эффектной. Но вот что-то ему подсказывало, что он этого трахальщика хорошо знает?!

Прошло какое-то время и Татьяна опять встретилась с Виктором Ивановичем, к которому её не просто тянуло, а которого она желала сильно-пресильно, так, словно это была первая любовь.

Виктор Иванович от секса с Татьяной не уходил. Он был и галантен, и внимателен, и даже пытался кроме секса чем-то ещё наполнить жизнь жены моряка.

Шутка с гайкой ему отозвалась звонкой пощёчиной, тирадой грубых слов и… буйным сексом в новом гараже. Милые бранятся – только тешатся!

Не прошло и десяти дней, как Макеев вычислил трахальщика Захарова. Теперь он смотрел на него с двойным чувством: чувством сострадания и чувством презрения. Он знал, что за сестру месть будет коварной и очень болезненной. В голове ещё не был готов конкретный план мести, но в целом это была широкомасштабная операция по всем фронтам.

Коварство заключалось и в том, что Галина – дочь Лобова, была чуть старше Татьяны. Она не была красавицей, но всеми женскими чарами обладала и, более того, Виктор Иванович с ней был не знаком. Задача сводилась к тому, чтобы их «спарить», а далее – подключить старика Лобова. А уж Николай Михайлович его размажет так, что мало не покажется.

И Макеев начал действовать.

* * *

Дорогой Читатель!

Ты прочитал ровно треть всего романа. Если тебе не нравится, не насилуй себя, пожалуйста!

Здесь и далее я многие фрагменты и куски, целые истории либо скомкал, либо вырезал всё к чёртовой матери… Я же автор?! А вот зачем и почему – об этом чуть ниже. Читай и всё поймешь!

* * *

Паровозом стал перспективный старший лейтенант Тарасов Юрий Борисович. Он усиленно работал над своей кандидатской диссертацией, семьи у него не было, как не было и своей квартиры, влиятельных, с ресурсом друзей и покровителей тоже. Он был один. Один, но умный и ещё очень и очень молодой.

Николай Михайлович предложил ему сделку. А как ещё это можно назвать, если в обмен на диссертацию Лобов прекращал блокирование диссертации Тарасова. Более того, он готов был даже помочь ему с защитой. В довершение ко всему, он знал людей, которые могли бы ему, практически даром, заметьте, даром (!), помочь в обмен на всякого рода пустяки со стороны Тарасова….

Задача оказалась не из легких. Тарасову надо было практически с нуля написать в трёхглавной структуре квалификационную, самостоятельную, оригинальную, высоконаучную и диссертабельную работу объёмом 150 – 170 стр. машинописного текста.

Вынужден пропустить неделю глубоких и тягостных раздумий, когда Тарасов мучился, сомневался в своих силах подобно строителю-молдаванину, которому предстояло в одиночку построить каменный трехэтажный особняк из белого кирпича там, где не было практически никаких условий для жизни.

Кстати, многие так и строят. И у кого-то даже получается.

Друзья мои, у Тарасова не просто получилось, получилось у Лобова защитить тот бред, который ему сляпало за полтора месяца «под ключ» молодое дарование.

Защита проходила в закрытом диссертационном совете. Никто, кроме Лобова, Макеева не знал о точной дате и месте защиты. Даже сам Тарасов. Более того, как только документы, а это примерно месяц спустя защиты, ушли в ВАК, в Москву, Лобов стал активно действовать по назначению Тарасова с трехкратным повышением в должности (речь шла о полковничьей, да-да, полковничьей (!) должности для Тарасова), точнее в звании…

О, Боже, как тяжело писать мне про то, в чем я не силен! Короче, старший лейтенант Тарасов служил в институте на капитанской должности и должен был через два месяца получить звание капитана, в срок. Лобов же пробил для него новое назначение – полковничью должность не где-нибудь, а в…

* * *

Кандидат юридических наук полковник Лобов Николай Михайлович

И в наши дни герои есть,

И подвигам их мы склоняем головы,

Их очень много! Их не счесть,

Хотелось бы, чтоб были живы и здоровы!

Продолжение грустное, конец почти известен

– Витя, скажи мне, пожалуйста, только честно, – пьяный Лобов уже третий час пытал своего друга запрещенными приемами в уютной забегаловке для шоферни, что была рядом с институтом, где проходила защита кандидатской диссертации. Институт был тоже ведомственным и из сослуживцев Лобова был лишь Виктор Александрович. Научный руководитель на защиту не приехал, а на банкет никто не пошел, когда узнали где он будет проходить. – Ну, скажи, как?

– Коля, не бери ты в голову! Всё нормально. Нормально, я тебе говорю, – Виктор Александрович одновременно хотел успокоить друга и убедить себя самого в том, чего и в помине не было.

– Витя, понимаешь, мне, это самое, значит, надо знать точно, а то, понимаешь, это самое, значит, будет не очень, если было не очень, – не унимался пьяный диссертант, точнее – вновь испеченный учёный. – Я, Витя, больше не могу…

– Но-но-но, – Макеев похлопал по плечу друга, который впервые в жизни всплакнул.

– Витя, я ведь это…

– Коль, да я всё понимаю, не переживай. Всё нормально, – Макеев продолжал поглаживать дружеское плечо и успокаивать закадычного друга. – Ты только никому не рассказывай, что сегодня защитился. Не надо, Коль. А я или они, – Макеев поднял вверх указательный палец и многозначительно прищурил правый глаз, – … никому никогда и ничего не расскажем! Поверь мне!

– Да?

– Клянусь! Могила.

На следующее утро Лобов звонил кадровику в Москву и ходатайствовал за старшего лейтенанта Тарасова о его переводе к новому месту службы.

* * *

– Так, товарищи! Начинаем работу нашего совета. Присутствуют на заседании девятнадцать из двадцати четырех членов совета. Кворум есть. Кто за то, чтобы начать заседание? Ставлю на голосование, – Председатель, он же – начальник института, он же – генерал-лейтенант Жульников, открыл заседание специализированного диссертационного совета.

Члены совета, все как один, словно по команде, подняли руки и быстро проголосовали «за». При этом каждый из них занимался своим делом и могло показаться, что никто не слушает и вообще не следит за происходящим, но это не так. Совет работал четко, слаженно и профессионально. Это была уже то ли трехсотая, то ли четырехсотая защита, конвейер по подготовке ученых работал как новенький часовой механизм.

– Единогласно, – быстро подвел итог голосования председатель. – На повестке заседания два вопроса: защита кандидатской диссертации подполковника Лобова Николая Михайловича и защита докторской диссертации Дулькиной Надежды Ефимовны. Есть вопросы? Нет! Ставлю на голосование. Единогласно.

Члены совета опять быстро проголосовали «за» предложенную повестку. Лобов сидел неподалеку от президиума – председателя, двух замов председателя, учёного секретаря совета.

– Для оглашения данных о соискателе слово предоставляется учёному секретарю, – продолжал вещать председатель.

– Товарищи, Николай Михайлович Лобов, коммунист, подполковник…. – секретарь быстро и четко рассказывал о Лобове, опираясь на данные листка по учету кадров. Никто из членов совета даже и не слушал. Все были заняты своими делами. И лишь когда секретарь озвучил тему диссертационного исследования Лобова, головы маститых ученых стали подниматься и, могло показаться, что прозвенел будильник или началась поклевка у рыбака…

– Товарищ секретарь, Вы закончили? – с места спросил председатель.

– Так точно, товарищ председатель, – ответил секретарь.

– Есть ли у кого-нибудь вопросы к секретарю или соискателю? – продолжал председатель. – Нет? Тогда слово для доклада предоставляется Лобову Николаю Михайловичу. Пожалуйста, 15 минут, не больше, – председатель показал Лобову рукой на место за трибуной.

У членов совета при беглом знакомстве с авторефератом, который они впервые увидели, случился шок. Мало того, что тема была, мягко говоря, идиотской, так ещё и содержание было составлено таким образом, что в каждом предложении присутствовали слова с корнем звон.

Пролистав бегло автореферат, члены совета стали вслушиваться в доклад соискателя.

– Таким образом, – хорошим голосом читал Лобов доклад, написанный ему старшим лейтенантом Тарасовым, – в ходе диссертационного исследования удалось установить, что длительность каждого, отдельно взятого звона…

– Тихо, товарищи, тихо! – призывал к порядку председатель, – Вы же мешаете докладчику! Сами себя задерживаете, впереди ещё одна защита.

– … подтверждается учением Фомы Аквинского, где говорится о том, что…, – Лобов читал с выражением. Изредка, отрываясь от текста, он, вскинув брови, бросал взгляды на председателя, членов совета, а затем, как ни в чем, ни бывало, продолжал нести очередную бредятину.

Где-то на галерке, т. е. подальше от председателя, сидели четверо заведующих кафедрами и то и дело громко ржали, иначе и назвать нельзя.

– Слушайте, какую ахинею мы слушаем, а? – не унимался Коровин. – Мне это напоминает обсуждение диссертации о нетрадиционном способе употребления спиртного…

– Каком-каком способе? – переспросил Ермошин, готовый рассмеяться ещё до начала рассказа.

– Защищалась диссертация на тему… – Коровин вдруг взорвался от смеха.

– Да ты рассказывай, не тяни, – подгонял улыбавшийся до ушей Денисов.

– Короче, в диссертации защищался новый способ употребления… через задний проход, – Коровин опять взорвался от смеха, только теперь смеялись все четверо. – Путем клизмирования…

– А если чихнешь или кашлянешь? – через смех задал вопрос профессор Бирюков. – Ерунда какая-то… – и рассмеялся во весь голос.

– Достоинство нового способа было в том, что не требовалась закуска, не было запаха изо рта, не было разницы между хорошей и дешевой водкой, да и водки требовалось в 4 раза меньше, – рассказывал сквозь смех и слезы Коровин.

– Слушайте, а как же пить на бродер шафт при таком способе? – спросил Бирюков и все четверо громко заржали.

– Товарищи, я прошу потише. Кому не понятно? Всем понятно? Ну, если невтерпеж, выйдите, пожалуйста, успокойтесь, – несколько плаксивым голосом просил председатель, впервые в своей практике потерявший контроль над членами совета.

Услышав последнюю фразу председателя, члены совета один за другим стали в спешном порядке покидать зал заседаний. Рядом с залом, по неписанным правилам, в соседней аудитории была «накрыта поляна» для членов совета, официальных оппонентов. Каждый мог зайти и выпить под хорошую закуску. Практика показывает, что в большинстве диссертационных советах пьют не только после защиты, но и до, а также во время защиты. Это – грубейшее нарушение требований ВАКа, но такова жизнь! Так было, есть и всегда будет!

– А это – тема моего докторского исследования, – громко смеясь, продолжал свою историю профессор Коровин.

Примерно через пять минут в аудиторию заглянул ученый секретарь и молча сам себе налил полный до краев стакан водки. Опрокинув залпом, он стал наливать второй. Члены совета сочувственно наблюдали за ним, т. к. практически каждый уже сделал то же самое.

После второго стакана секретарь достал из кармана кителя несколько мятые листочки, где были написаны вопросы, которые члены совета должны были задать диссертанту. Раздав все семь вопросов, секретарь заметил, что председатель просил всех вернуться, т. к. он один слушает доклад и никого из членов совета в зале не осталось. Мужики начали медленно и нехотя возвращаться на свои места.

Радовало лишь то обстоятельство, что все успели накатить и закусить. Следовательно, теперь до перерыва можно было как-то продержаться.

– На этом доклад закончен, благодарю за внимание, – Лобов оторвался от текста и взглянул на председателя.

– Так, Николай Михайлович, спасибо. Подождите, не уходите, сейчас Вам будут задавать вопросы, – Председатель посмотрел в зал, а затем спросил у Лобова, – Николай Михайлович, Вы как будете отвечать на вопросы, в каком режиме? В режиме вопрос-ответ или в накопительном?

– Да, – ответил Лобов.

– Понятно, вопрос-ответ, – Резюмировал председатель. – Товарищи, пожалуйста, задавайте вопросы. – Председатель посмотрел в зал, где ни одной поднятой вверх руки он не заметил. – Товарищи, активнее, пожалуйста, давайте!

Случилась маленькая накладка: ученый секретарь вопросы раздал, но было не ясно, в каком порядке их задавать?!

– Я прошу прощения, не пометил, кто какой вопрос задает, – виноватым голосом прошептал секретарь прямо на ухо председателю.

– Ничего страшного, – шепотом ответил председатель. – Товарищи, давайте задавайте вопросы в любом порядке, а Николай Михайлович будет их записывать с тем, чтобы потом на все вопросы сразу же и ответить. Пожалуйста.

Взметнулись вверх практически одновременно все семь рук профессуры. Каждый по очереди зачитал свой вопрос.

– Так, товарищи! Соискателю было задано семь вопросов. Достаточно?

– Товарищ председатель, можно я задам вопрос? – не унимался профессор Захаров.

– Виктор Иванович, давайте в другой раз! – председатель слова Захарову не дал. – Итак, подведем черту. Было задано семь вопросов. Николай Михайлович, пожалуйста, в любом порядке ответьте на вопросы.

Кроме Захарова ещё восемь профессоров настойчиво тянули руки, но и им задать вопрос не дали.

Николай Михайлович лихо зачитал ответы на вопросы из зала. Ответы были из той же серии, что и сами вопросы – «Нарочно не придумаешь».

– Николай Михайлович, всё? – спросил председатель у Лобова. – Спасибо. Присаживайтесь, пожалуйста. Слово предоставляется научному руководителю…

– А его нет, – полушепотом произнес ученый секретарь.

– Ну, и ладно. Тогда слово предоставляется учёному секретарю для оглашения отзывов официальной организации и отзывов, поступивших в совет на автореферат.

Вся защита длилась ровно тридцать девять минут.

Затем был пятнадцатиминутный перерыв. Пили все молча. Даже председатель забыл поздравить Лобова с успешной защитой, голосование было единогласным.

Вход в совет

Беседуют два приятеля.

– Ты помогаешь жене по дому? – спрашивает один.

– Нет. Я все делаю сам.

Друзья мои! У меня нашли рак. Рак третьей стадии. Жить мне осталось совсем недолго. Именно поэтому данная глава будет предложена с нарушением хронологии событий романа, да и вообще современного жанра. Но, дорогой читатель, не огорчайся. Ведь сегодня ещё никто на Земле точно не знает ни сколько стадий у онкологии, ни какова смертность? Да и у многих писателей, которые пишут бессистемно, по принципу «Аля-улю» такие приемчики не то, что встречаются, но и более того, им не стыдно публиковать свои неоконченные произведения.

Лобов сидел в маленькой комнатке на 4-ом этаже, где кроме здоровенного окна, гигантского размера шкафа и маленького письменного стола и трех старых стульев ничего и не было. Не было-то не было, но на столе то появлялись, то вдруг чудесным образом куда-то исчезали толстенные папки, бумаги, коробки с конфетами, баночки с кофе и бутылки. Бутылок было много премного. На краю стола стоял электрический чайник и две старые чашки, из которых Николай Михайлович то и дело попивал чаёк.

На хлипкой двери в комнату висела табличка с надписью:

Секретарь диссертационного совета

Заслуженный юрист России, профессор

Лобов Николай Михайлович

Упоминание о том, что Лобов был кандидатом юридических наук Николай Михайлович, мягко говоря, проигнорировал. Он был единственным из 26 членов диссертационного совета холодным профессором. Правда, были и без учёного звания – двое, были и доценты – четверо, но, во-первых, они все были моложе Лобова как минимум в два-три раза, а во-вторых, все были докторами наук. Очевидно, пройдет год-два и каждый из них подрастет в ученом звании. Но не Лобов.

От ученого секретаря диссертационного совета зависит судьба исхода абсолютно каждого соискателя учёной степени, т. к. он формирует и он же отправляет диссертационное дело в ВАК РФ. А теперь по порядку.

Позвонили как-то Вячеславу Михайловичу, председателю диссертационного совета, из Москвы. Позвонил старинный приятель, с которым они вместе отдыхали в Дагомысе и с которым дружили семьями много-много лет.

– Слава, приветствую тебя! – раздался в стационарном телефоне несколько далекий, но приятный баритон. Звонок был из Москвы и качество связи оставляло желать лучшего.

– Игорь, ты что ли? – обрадовался Вячеслав Михайлович неожиданному звонку друга из столицы. – Сколько лет, сколько зим?! Почему не звонишь? Совсем заматерел, забурел, брат?!

– Славик, я конечно не святой, но и ты, подлец этакий, бываешь в Москве и не заходишь, – пытался отшутиться Игорь Михайлович. – Ты, разумеется, прав, но и лев немного?!

Шутке обрадовались оба, смеялись секунд 20. Затем Игорь Михайлович перешел к делу.

– Славочка, миленький, выручай, брат!!! Мне надо защитить одного нужного мне человека, а в Москве я его защитить не могу. Помоги, пожалуйста!

– Игорь, для тебя – всё, что угодно! – Вячеслав Михайлович говорил искренне и был рад тому, что он, простой декан, простой председатель диссовета был нужен председателю экспертного совета ВАКа РФ, академику…

– Слава, слушай меня внимательно. Бери билет на поезд и дуй ко мне. Я тебя сведу с заказчиком. Заодно посмотришь мою новую квартиру. Мы с Нинулей только-только закончили ремонт и уже второй месяц там живем. Остановишься у нас, места хватит. Давай.

– Игорь Михайлович, я бы рад, но мне не вырваться. А если я к тебе мальчика пришлю? Ты не против?

– Что за мальчик?

– Да мой ученый секретарь диссовета. Михалыч, генерал. Ты же его видел пару раз. Лады? – и Вячеслав Михайлович как бы машинально покрутил головой по сторонам, посмотрел, нет ли лишних ушей в кабинете?!

– Нет, Слава, этого твоего педераста ко мне присылать не надо. Мне, знаешь, хватило прошлого раза, когда он… – договорить Игорь Михайлович не успел, т. к. к нему в кабинет кто-то зашел и было слышно в трубку, как он кому-то давал какие-то служебные поручения. – Славик, извини. Тут ко мне всё время заходят, дергают. Работать не дают. Дурдом!

– Да я понимаю. Игорек, а если Лобов подъедет и только заберет документы, а задачу я ему и сам поставлю?

– Хорошо, но только скажи ему, что надо не ко мне, а к Тряпкину, к моему помощнику. Я сегодня же ему всё передам. Да, Слава, учти, заказ срочный!

– По двойному тарифу? – пошутил Вячеслав Михайлович.

– По тройному. Я не шучу. Деньги будет платить сам заказчик. Мой откат с него – половина. Понимаешь? У него деньги есть. Но мне не по чину, да и статус не позволяет, обещал другу помочь… – оправдывался Игорь Михайлович.

– А он сам-то будет на защите или актер за него? – поинтересовался Вячеслав Михайлович.

– Боюсь, что как в прошлый раз. Случай не простой. Ладно, Слава, мне надо ещё кое-что поделать, давай потом, – Игорь Михайлович хотел уже вешать трубку, но вдруг вспомнил и продолжил, – Слава, слава, послушай, чуть не забыл. Пусть этот твой педераст возьмет у Тряпкина предоплату, 50 %, а ты мне половину завезешь на следующей неделе. Договорились?

– Игорь Михайлович, без проблем, – успокоил московского кореша Вячеслав Михайлович.

– Слава, а кто напишет, кто всё под ключ сделает у тебя есть? – спросил Игорь Михайлович и сам же дал на него ответ, – Виктор Иванович? Опять, как всегда?

– Ну, разумеется! Кто же ещё, как ни он?! Надо же быстро и качественно…

– Добро!

– А как погода в столице? – поинтересовался в конце разговора Вячеслав Михайлович.

– Дождь, ха-ха-ха, – засмеялся Игорь Михайлович, – к деньгам, ха-ха-ха.

На веселой ноте и закончили телефонный разговор.

Постучав в дверь комнаты ученого секретаря Лобова, скорее для формальности, чем из вежливости и для приличия, Вячеслав Михайлович зашел к Николаю Михайловичу, который был занят тем, что с одной папки перекладывал в другую папку свои бумаги.

– Николай Михайлович, добрый вечер, – Вячеслав Михайлович пожал руку Лобову и без приглашения присел на стул, на плечиках которого висел пиджак от костюма тройки Николая Михайловича.

– Добрый вечер, Вячеслав Михайлович, – генерал был даже рад неожиданному визиту председателя, у которого он собирался подписать несколько бумаг. Их кабинеты располагались на разных этажах и в противоположных концах здания.

– Николай Михайлович, звонили из Москвы. Вам надо срочно быть в ВАКе. Тряпкина помните? – поинтересовался Вячеслав Михайлович.

– Да, разумеется.

– Завтра уточните время и место встречи с Алексеем Ивановичем и заберете у него пакет документов и деньги в конверте.

– Опять заказ? – Лобов интуитивно смекнул что к чему.

– Точно не ясно, но, думаю, всё идет к тому, что надо будет поработать, – несколько неуверенно ответил председатель. Он уже пытался определить сумму, которую надо было поделить между Москвой и СПб.

– А что, если поеду не я, а, это самое, значит, Виктор Иванович? – поинтересовался Лобов.

– Его не надо дергать, вопрос конфиденциальный. И он ещё понадобится, но чуть позже, – уже уверенным тоном заметил Вячеслав Михайлович.

– А, это самое, значит, я могу, ну, сказать Виктору Ивановичу, что, мол, значит, ну, то есть, короче…, – начал блеять Николай Михайлович, почувствовавший прилив сил от шальных денег, которые должны были придти к генералу Лобову из ниоткуда.

Как снег среди ясного неба была информация от председателя диссовета о срочном заказе. Теперь Николай Михайлович начал усиленно считать расходы и график платежей. Еще не был точно известен заказчик, а Николай Михайлович уже знал сколько, когда и на что он потратит свои деньги.

Только одно знакомство с Николаем Михайловичем предполагало как минимум 300 баксов, и это были ещё божеские расценки. Николай Михайлович не только собирал документы по соискателю, но он же и оповещал всех членов диссертационного совета о дате и времени проведения защиты, он, обзванивая каждого члена диссовета, выдавал дополнительную информацию, которая в большинстве случаев была полезной и ценной. Николай Михайлович делал официальную рассылку диссертации, авторефератов. Именно ученый секретарь собирал отзывы на автореферат и на диссертацию. А акты внедрения? Тоже секретарь. Да и перед отправкой готового диссертационного дела в Москву Лобов вместе с председателем смотрели и вычитывали каждую фразу, каждую запятую.

У секретаря в помощниках был помощник – технический секретарь. Технический секретарь и делал вместо ученого секретаря диссовета всю работу, но он не был на виду. Более того, ни в одном из документов ВАКа не возможно найти даже упоминания такой должности. Однако она всегда была, есть и будет. А вот стенографистку все знают и все видят на каждом из заседаний диссовета. И платят бедные соискатели всем, но по таксе. Такса есть практически у каждого в этом «бизнесе», и только у Москвы нет никаких рамок и пределов. На Москву, на таинственного Николаича или всесильного Михалыча собирают объемистые конверты с рублями, с валютой… И всегда это делается исключительно во благо соискателя ученой степени, во благо дальнейшей работы диссовета и т. д., и т. п.

Говорить о круговой поруке здесь можно не в прямом, а лишь в косвенном плане. Из Москвы деньги в конвертах никогда не идут. Люди там умные, хапучие, работают исключительно в режиме «сухой губки», т. е. они знают лишь как брать, как отнимать, как отжимать, как напрягать… Быть москвичом очень и очень непросто. Зато инвестиции в московский статус окупаются быстро, с лихвой. Статистика возвращения из Москвы на малую родину сродни той, где эмигранты из России в США, например, не прижившись, не найдя себя там или просто разочаровавшись в нравах, обычаях и реалиях американского образа жизни, американской мечты, вернулись туда, откуда без оглядки уезжали за новым счастьем в поисках лучшей жизни.

Правда, встречаются ещё коренные москвичи, уезжающие на ПМЖ в российскую или, например, Кипрскую глубинку, но таких единицы и о них показывают на экранах ТВ.

Читателю наверняка будет интересно узнать, что каждый из членов диссовета так или иначе платил (или за него платили, или если и не деньгами, то расплачиваться приходилось чем-то значимым, материальным) за вход в совет, т. е. за право защиты в конкретном диссовете при конкретном ВУЗе.

А ещё диссертанты платят за так называемое ускорение очереди, т. е. соискателю ученой степени говорят, что есть график защит, и Вы, мол, можете при благоприятном стечение обстоятельств (!) рассчитывать лишь на следующий квартал, но другого, следующего года или даже через год. И гарантий, мол, никаких, т. к. всё может быть… А что может быть? Да всё, что угодно. Могут совет закрыть, может руководство поменяться, могут правила защиты измениться (требования к диссоветам, к диссертациям, к членам советов, к оппонентам, к ведущей организации, к соискателям ученой степени, наконец. И т. д., и т. п.). И в 99 % случаев соискатель ломается. И торг здесь неуместен. Более того, начинаешь понижать сумму поборов, размер взятки, так тебе ужесточают сроки, поднимают тарифы или даже просто отказывают. О, как!? А соискатель ничего не может понять, писал, работал, корпел, старался, от всего отказывался и друг?! Почему? Совсем всё плохо? Такой тупой?

Эти вопросы многих потом мучают годы, иногда и оставшуюся жизнь.

А почему одни в жизни становятся докторами, а другие так и довольствуются кандидатской степенью? Или, например, почему одни защищаются, а другие нет? Мне, простому сантехнику, кажется, что здесь уместна аналогия с вопросом любви и секса. Мне кажется, что мужики трахают в большинстве случаев не только тех, кого они хотят, а тех, кто прежде всего даёт. Да и женщины в большинстве случаев «левые» связи стараются использовать не столько для удовлетворения своей похоти, а для повышения планки самооценки, для удовлетворения своих материальных потребностей, для извлечения материальной выгоды. Просто так, для удовлетворения женского любопытства сегодня никто не станет на трезвую голову и в здравом уме раздвигать ноги. Но всякие ведь бывают в жизни обстоятельства?!

Щаас, волосы назад…

Где, укажите нам, отечества отцы, Которых мы должны принять за образцы? Не эти ли, грабительством богаты? Защиту от суда в друзьях нашли, в родстве, Великолепные соорудя палаты, Где разливаются в пирах и мотовстве?

Из монолога Чацкого, комедия А.С. Грибоедова «Горе от ума»

Виктор Иванович наивно полагал, что если ему кто-либо из учёных улыбается и оказывает всяческие знаки внимания, если ему прилюдно поют дифирамбы и восхваляют его неординарные способности, восхищаются успехами и т. д., то это уже если и не друзья, то хорошие приятели и доброжелатели. И на рост крупный, в прошлом известный в спортивных кругах красавец, видный и уверенный в себе настоящий мужчина… внимание до поры, до времени не обращал. А зря. И да простят меня все низкорослые, но среди высокорослых подлецов и подонков в разы меньше, чем среди «малышей». И это – факт, месье Дюк! Да, да, именно так обстоят дела не только в России, но и во всем мире.

Маленькие люди изначально, от природы уже ущербны. Они завидуют высоким, они просто писают кипятком от того, что вынуждены вставать на цыпочки в мужском туалете, чтобы полноценно справить малую нужду, они, если это не стервецы, а стервочки, ходят на лабутенах, на таких здоровенных каблуках, что дурно становится от одной только мысли, что можно ради красоты, ха-ха, целый день проковылять на ходулях.

Мелкие не любят высоких и дружбы между ними в принципе никогда не было, нет и быть не может. Априори.

Наполеоновские комплексы и амбиции Геракла преследуют мелочь повсюду.

А теперь о хорошем. Если ты не лилипут, а просто метр с кепкой, то ты – счастливчик. Скорее всего, ты после школы станешь каким-нибудь начальником, чинушей, ученым. Ты будешь стройным, подтянутым и аккуратненьким. У тебя будет прямая спинка, красивая осанка, ты будешь всегда одет с иголочки. Любая машина тебе будет казаться джипом или чем-то гигантским. В любой должности у тебя будут перспективы. Ты будешь много читать, будешь заниматься физкультурой, фитнесом и будешь жить дольше здоровяков-дебилов.

И последнее, о росте. В энциклопедии, в википедии, да где угодно… говорится, что рост челове́ка или длина́ те́ла челове́ка – расстояние от верхушечной точки головы до плоскости стоп. В антропологии рост является одним из общих антропометрических признаков. Входит в список показателей физического развития человека.

На рост человека, в числе прочего, влияют экологические факторы, наследственность от родителей, наследственные болезни, возраст, пол. В большинстве случаев (обычно) на рост влияет среда проживания и место проживания, так, к примеру, средний рост китайцев-горожан – 165 см (у мужчин) и 155 см (у женщин), а средний рост голландцев – 184 см и 170 см соответственно.

Средний рост мужчин в России составляет 174 см, женщин – 163 см. Но если спросить представителей мужского рода ростом выше 190 см, то они, например, уверенно заметят, что маленький рост для взрослых мужчин – это до 170 см, средний рост – 170 – 184 см, и от 185 см и выше – это всё высокий рост. У женщин они скажут, всё тоже самое, только на 12 см ниже.

Можно обсуждать, спорить с пеной у рта, доказывать, что 169 см – это мужчина среднего роста, но всё это будет выглядеть неубедительно и несколько комично.

Николай Михайлович был, как уже отмечалось в начале повествования, спортивного телосложения, с прямой осанкой и «президентским ростом – 166 см. А его протеже по диссовету – 185 см и весом далеко за сотню. Если Николай Михайлович ежедневно бегал, плавал, ходил на лыжах, то Виктор Иванович был просто бугаём, у которого были широченные от природы и спорта в молодости плечи, боковые жировые складочки-мешки и живот. Ходили оба офицера по-разному. Генерал передвигался мелкими шажками, несколько по-кошачьи, всегда быстро и бесшумно, а профессор-гора ступал тяжело, основательно. Один носил ботиночки 38 размера, а другому только-только впору был 46-ой растоптанный. Шея у Виктора Ивановича была 59 см, бицепс 54 см, талия 135 см., а грудная клетка – 168 см в обхвате по соскам. О, как?! И постоянно добрый, открытый взгляд. Да и стриглись они всегда по-разному. Николай Михайлович брился перед сном, прическу носил согласно Уставу, постоянно подравнивая и прилизывая остатки былой шевелюры. А профессор то и дело впадал в крайности: то побреется наголо, то отрастит за пару месяцев копну густых волос, на что ему постоянно выговаривали генерал с начальником учебного отдела за неопрятный внешний вид. Виктор Иванович то ходил с усами до начала груди, какие носят на Западной Украине, то без усов. Его седые и, наверное, тёмные в молодости, волосы и степенный внешний вид добавляли 5, а то и 10 лет к его 38 годам с хвостичком. Да, а зачем же я об этом так долго пишу?

А рассказываю всё это я потому, что заместитель председателя диссертационного совета, тоже бывший разведчик, генерал-майор в отставке Алексей Николаевич – вёл 70 % всех заседаний диссовета. С Вячеславом Михайловичем Алексей Николаевич был исключительно в служебных, деловых отношениях, а вот с Лобовым они скорешились в одночасье. Они просто спелись. Именно они формировали мнение диссовета, вместе плели интриги, вместе брали деньги (брали-то они брали, но втихаря и ни с кем никогда не делились), вместе числились на одной кафедре, да и жили в соседних домах. Николай Михайлович получил свою трешку от ФСБ, а Алексей Николаевич – от СВР (Служба внешней разведки).

Профессор, доктор юридических наук, генерал Далшфдалтбат Ули-Закантдыбекович Фейдюльпельдюзов, он же – Алексей Николаевич, был ровно на целую голову ниже Лобова и весил не более 35 кг, да и то, наверное, с мокрым веником. Родом он был с Таджикистана или Узбекистана. Никто толком и не знал откуда он был родом, т. к. это всё была закрытая информация. Абсолютно все, даже сослуживцы, называли генерала Алексеем Николаевичем. И если фамилию ещё хоть как-то можно было произнести и выучить (обычно с раза пятого-седьмого), то имя и фамилию произнести без ошибок физически было невозможно.

Обе дочери Алексея Николаевича – младшая Дилноза, старшая – Дилфуза, были уже кандидатами юридических наук и внешне были похожи на большие распустившиеся розы. Миниатюрненькие фигурки, плоские лица и непропорционально большие головы. Наверное, не стоило писать и даже хоть как-то намекать на то, что профессор человек-гора Виктор Иванович уже через месяц знакомства с дочерями каждую из них отметил, да и не по одному разику. Он встречался с ними по очереди, но любил так сильно и так ненасытно жаждал с каждой из девушек встречи, что обе дамочки практически сразу же понесли от него. Официально у каждой из них были мужья из числа подчиненных Алексея Николаевича, из СВР. Оба зятя мечтали сделать карьеру через тестя и через его дочерей. Однако Дилноза была бездетной в браке (до встречи с Виктором Ивановичем) более пяти лет, а у Дилфузы к моменту знакомства с профессором брак вообще висел на волоске, и только беременность сначала отсрочила, а затем и просто укрепила казалось бы хрупкий брак с карьеристом.

Виктор Иванович был вхож в генеральскую семью. И Алексей Николаевич почти догадывался, что профессор мог активно общаться с обеими дочерями, но повлиять на это или исправить ситуацию он почему-то не мог или просто не хотел. Да и дочери не желали даже слушать отца, который то и дело начинал зудеть, читать нотации по поводу семейно-брачных уз, супружеской верности и т. д. Более того, однажды Алексей Иванович, приехав на фамильную дачу (в Ленинграде Далшфдалтбат Ули-Закантдыбекович Фейдюльпельдюзов стал служить с 1968 года, когда был переведен из города Хабаровска), застал оргии Дилфузы с профессором, который если бы не Алексей Иванович, мог бы запросто затрахать досмерти красавицу Дилфузу. Разговор у Алексея Николаевича с наскоро одетым профессором состоялся на повышенных тонах на веранде здоровенной дачи, а в комнате, почти без сознания и без малейших сил от многочисленного оргазма, пластом лежала обнаженная Дилфуза.

Алексей Николаевич, не давая Виктору Ивановичу времени на сборы с мыслями, на одевание, перешел в наступление.

– Ты что творишь? А? – кричал генерал на героя-любовника. – Что ты с ней делал, а? – продолжал истерить Алексей Николаевич.

– Да ничего особенного, трахал, – слегка смутившись, отвечал Виктор Иванович.

– Что? Трахал? – негодовал генерал, – А меня ты об этом спросил, урод? – генерал бегал по веранде взад-вперед, размахивая руками, словно мельница, вошедшая в разнос от штормового ветра.

– Алексей Иванович, да Вы не переживайте, – успокаивал Виктор Иванович, – я же не первый раз это делаю с Дузочкой.

– С кем? С кем ты сказал, урод? – почти фальцетом взвизгнул Алексей Николаевич и вдруг разом замолчал. Ножки-прутики старика подкосились и он бледный плюхнулся в кожаное кресло. Смуглое лицо стало приобретать белый оттенок. Глаза закатились, видно было, что дедуля теряет сознание.

Виктор Иванович не долго думая, откуда-то принес водку, быстро вскрыл поллитровку, и прямо из горлышка стал вливать генералу охлажденную жидкость. Генерал машинально пил. Жадными глотками он осушил две трети бутылки, и о, чудо!? Ожил, птенчик, ожил. Двумя руками взяв в руки бутылку, он пристально посмотрел на неё, а затем маленькими глотками, то и дело пуская во внутрь бутылки слюни, осушил сосуд до дна.

– Молодец, Алексей Николаевич! – только и молвил удивленный Виктор Иванович.

– Так, ладно, давай всё обсудим с тобой по-мужски. Готов? – Алексей Николаевич поудобнее расположился в кожаном кресле и поставил пустую бутылку на пол. – Ты попроси, дочку, чтобы она закуску нам сообразила и, вот что, неси-ка ещё водочки. Давай.

– Слушаюсь, Алексей Николаевич, – быстро отреагировал Виктор Иванович и скрылся за дверью.

Наступила легкая тишина. Стены были добротными, как и сами двери, дача-то была непростая, генеральская, построенная не абы-кабы, а нормально, из хороших, дорогих материалов.

Дилфуза продолжала находиться в отключке. Если бы генерал приехал на час раньше, то всё равно дочь его уже была затрахана в усмерть. Виктор Иванович, несмотря на свою тучность, был настоящей секс-машиной. Он был профессионалом своего дела, которое он не просто знал, но и страстно любил. Виктор Иванович не знал меры, он трахал всегда так, словно завтра в поход и это – в последний раз. Именно потому бабы от него не просто балдели, а сходили с ума. Их тянуло на него так, словно пчел на мед. Никакие тормоза не действовали, все женщины слетали с катушек и думали только одним местом, передком. Устоять было просто невозможно. Хотите верьте, хотите нет, ваше право…

Через полчаса на веранду вышла Дилфуза. Она была вся в засосах, с растрепанными волосами. Видок у нее был такой, словно по ней прошелся трактор. Почти не раздумывая, Дилфуза села на колено к Виктору Ивановичу, который рядом с ней казался Гуливером.

– Так вот, значит, дорогой мой Виктор Иванович, – спокойно, не торопясь продолжал генерал, – за всё надо платить.

– Согласен, – вставил профессор.

– Все платят и ты заплатишь, – Алексей Иванович мельком бросил взгляд на дочь и вдруг с ужасом понял, что только сейчас, здесь его любимица познала женское счастье. Сам он не отличался мужской силой, хотя и был отцом обеих дочерей. Но вывод он сделал, увы, правильный.

– Согласен, – опять вставил Виктор Иванович.

– Ты напишешь под ключ нашей Дилфузе докторскую. Понял, да? – генерал посмотрел на профессора так, словно он был не доктором, не профессором, не генералом, а каким-то сицилийским мафиози.

– Да нет вопросов, Алексей Николаевич, сделаем. Не переживайте, – попытался успокоить бедного отца, заставшего их врасплох.

– А я буду переживать, т. к. сроку тебе ровно год. Ты понял?

– Да я за полгода сделаю, не переживайте, – попытался успокоить Виктор Иванович старика.

– А ты что же, Витек, решил, что тебе надо написать только одну диссертацию? – с некоторой усмешкой спросил Алексей Нитколаевич, – нет, дружочек, две. Две диссертации, Дилфузе и Дилнозе. Ты же её тоже жаришь?

– Да? – только и смог спросить бедный ловелас.

– Да! А ты как думал?

– Ясно, – с глубоким вздохом и некоторым разочарованием ответил Виктор Иванович. – Две так две. Сделаем. Не беспокойтесь, Алексей Николаевич.

– Ну, так давайте-ка выпьем, ребятки, за успех нашего предприятия?! – Алексей Николаевич взглядом пригласил профессора открыть бутылку и разлить водочку всем троим.

Интрига или мелкая пакость с большой перспективой

В одной парикмахерской жил кот. Все посетители полагали, что кот – ученый, потому что он постоянно ходил вокруг кресла с клиентом. А он просто ждал уха.

Житейские наблюдения

– Алексей Иванович, можно? – Николай Михайлович громко постучал в дверь кабинета Фейдюльпельдюзова и, не дожидаясь ответа, решительно зашел.

– А, это ты, Николай Михайлович? – обрадовался старикан тщедушной наружности, ходячая память Бухенвальда. Худенькие ручки, сутулые плечики малюсенькой фигурки и большой череп с приплюснутым лицом, стильные, в золотой оправе очки… – всё это никак не увязывалось с образом, пусть даже теперь бывшего, генерала СВР.

– Я, это самое, значит, сижу и думаю, а как там, значит, мой товарищ, это самое, ха-ха? – Николай Михайлович изобразил веселую улыбку, от которой повеяло таким могильным холодом, что Алексей Иванович чуть даже не сжался в комок на своём кожаном кресле.

– Николай Михайлович, ты не тяни, что нужно? – только и буркнул Алексей Иванович.

– Да я, это самое, значит, хотел спросить тебя, – тянул кота за хвост, не решаясь перейти к сути хитрован Лобов, – ты, дорогой мой человек, ничего, это самое, значит, не слышал о наших москвичах? – наконец выдавил из себя Лобов, играя мохнатыми бровями, то и дело не то улыбаясь, не то гримасничая.

– Что именно?

– Да я всё, значит, о нашем кормильце, о, значит, благодетеле нашем, Игоре Михайловиче, – Лобов внимательно следил за реакцией заместителя председателя диссертационного совета.

Николаю Михайловичу, как и многим другим членам диссовета хорошо были известны многие шашни Виктора Ивановича, особенно с Дилнозой и Дилфузой, которые совсем недавно защитились в их совете. Обе кормящие мамочки защищались с интервалом в две недели и защиты выглядели как самый неприкрытый фарс. Кирпичи были добротными, доклады были интересными, но ни одна, ни другая не владели ни темой, ни даже сутью диссертаций, которые, как ни странно, отличались и по структуре, и по тематике.

Виктор Иванович свои обещания выполнил на отлично, но продолжал висеть на крючке не только Фейдюльпельдюзова, но и ещё ряда осчастливленных им уважаемых людей. Кабель хренов!

Николай Иванович даже в свои годы был всегда готов к леваку, но без каких-либо обязательств. Нет, обещать, конечно, он мог, и, кстати, он всегда что-то, но обещал, но вот исполнять – это совсем другое.

Лобов был на все сто процентов уверен, что мог бы чпокнуть любую из дочерей Фейдюльпельдюзова, если бы был случай, и что не менее важно – если бы они ему дали?!

– Надо, это самое, значит, нашего Виктора Ивановича отправить в Москву, – наконец перешел к делу Николай Михайлович. – Я, это самое, значит, разговаривал сегодня с председателем нашего, значит, совета, и, это самое, значит, Вячеслав Михайлович, вот, значит, сказал, что, мол, надо, это самое, значит…

Лобов мямлил, тянул резину, пытался что-то сказать Фейдюльпельдюзову, который, надо отдать должное его такту и терпению, слушал не перебивая великана-Лобова на фоне Алексея Ивановича. Прошло минут 5, а может и того больше, когда Николай Михайлович кое-как донес свою мысль о том, что Виктор Иванович должен съездить в столицу для встречи с Тряпкиным и, получив заказ, привезти документы. Лобова интересовали только деньги и то, как и в какой подаче, форме будет доведено указание Вячеслава Михайловича до профессора. От этого зависело сможет ли Николай Михайлович на ровном месте нагнуть Виктора Ивановича или нет. Именно поэтому он хотел, просто жаждал теперь, чтобы Фейдюльпельдюзов довел до профессора информацию, а Лобов, непосредственный начальник Виктора Ивановича по службе, мол ничего не знающий и впервые слышащий об этом, пойдет профессору навстречу, сделает одобрение….

Фейдюльпельдюзов давно раскусил Николая Михайловича, всё же-таки были с одной системы, одного поля ягодки, но виду не подал. Ему от Виктора Ивановича всё время что-то было надо, хотя дочери благополучно защитились и профессор свои обещания исполнил сполна. У Алексея Ивановича было ощущение, что профессор то и дело встречается с его ягодками и по-прежнему потрахивает их, но делает он это более осторожно, да и дочери научились скрывать всё до мелочей от своего папули.

Красная стрела – цель у меня одна

В принципе, я нормально отношусь к поездкам на работу, но ждать 8 часов, чтобы поехать обратно – реально утомляет.

Из наблюдений Виктора Ивановича

Виктор Иванович играл в быстрые шахматы перед первой парой с одним из преподавателей другой кафедры, когда раздался звонок по прямому телефону.

– У аппарата, – ответил на звонок приятный баритон Виктора Ивановича.

– Виктор Иванович, зайдите. Важный разговор, – Николай Михайлович говорил так, словно только что началась война.

– Слушаюсь, Николай Михайлович! После первой пары, в перерыв, – спокойно ответил Виктор Иванович.

– Не в перерыв, а сейчас, немедленно!

– Товарищ генерал, – Виктор Иванович был спокоен как никогда, – у меня лекция, я должен подготовиться к ней, чтобы не выглядеть…, – договорить он не успел, т. к. генерал Лобов и слушать более ничего не хотел.

– Бросай всё и ко мне! – Лобов повесил трубку.

– Генерал вызывает? – спросил преподаватель, с которым Виктор Иванович играл с часами в шахматы.

– Да, что-то у него там случилось, – буркнул Виктор Иванович, присаживаясь обратно на стул, на котором он всех обыгрывал. – Так, давай, не расслабляйся. Нам осталось ещё три партии. Сыграем и пойдем, а то не успеем до звонка.

– А генерал? – поинтересовался шахматист-любитель.

– Пусть ждет… Обосрался, наверное?! Иришки нет, нужен кто-нибудь…, старикашечку подмыть, обтереть, – ёрничал профессор. – Ты, дружочек, давай, не расслабляйся! Ходи, не тяни резину!

– Слушай, эту партию я проиграл. А следующие давай потом сыграем. Я что-то не могу. Вам же надо бежать к генералу?!

– Ну, нет, так нет. Один черт, всё равно бы продул, как всегда! Кофе будешь? – Виктор Иванович встал из-за стола, где всегда стояли расставленные на доске шахматы и достал откуда-то банку растворимого кофе. – Ты не сиди пнем, а расставляй фигуры, пока я буду кофе делать, – Виктор Иванович дал ЦУ[16] своему партнеру по шахматам.

Испив неспешно кофе, Виктор Иванович за 10 минут до звонка на лекцию зашел к Лобову в кабинет. Он никогда не стучался и входил всегда без стука, полагая, что советские времена давно уже канули в прошлое.

– Здравия желаю, товарищ генерал! – ещё с порога начал приветствие профессор.

– Виктор Иванович, а Вы на часы смотрели? Сколько Вам надо, это самое, значит, чтобы с третьего этажа на второй? А? – негодовал Лобов.

– Николай Михайлович, Вы же сами два года тому назад меня со второго этажа переселили на третий?! Если бы я был на втором этаже, то…

– Хватит, хватит! Ты чем там был занят? Опять в шахматы играл? – Лобов одел очки и начал что-то искать в своём ежедневнике.

– Почему в шахматы? – как-то робко вдруг спросил профессор.

– А потому, Виктор Иванович, что ты не в лесу живешь, и не один, это самое, значит! Ты, вот, думаешь, что все вокруг не видят, как ты и то, это самое, значит, и это? Ты народ-то не держи за, это самое, значит! Понял? Умник нашелся, значит!?

– Николай Михайлович, я… – но, видимо, не судьба была Виктору Ивановичу даже что-то вставить в гневную генеральскую тираду, который по сути был прав.

– Тебе надо давно к Алексею Ивановичу надо съездить. Ты знаешь, что тебя в ВАКе ждут? – Лобов смотрел на профессора так, словно пролетариат на вошь. Если бы глаза излучали лазерный свет, то как минимум дырки были бы на всём профессорском теле, а может быть даже и сгорел бы?!

– Но у меня же лекции каждый день?

– Возьмете билет на поезд, утром встретитесь и сразу же назад. Заодно и в управление заедете, возьмете для меня документы и наши им отдадите. Берите билеты и оформляйте командировку на двое суток.

– На трое суток. Поезд ведь идёт 8 часов и приходит утром?!

– Хорошо.

– Разрешите идти?

– Давайте на лекцию. И давайте нормально, без этого самого, значит.

– Без чего? – удивился профессор.

– Мышанов опять жалуется на вас. Ходите по залу, конспекта нет, обращаетесь на «ты». И, это самое, значит, опять вы не используете ТСО[17]?

– Да, Владимир Павлович никак не может понять, что по юриспруденции нет смысла ни в графиках, ни в формулах, ни в диаграммах, ни в слайдах…

– А в анекдотах, это самое, значит, смысл есть? – не унимался генерал.

– Но ребята же не роботы?! Они и так всё время бездумно пишут. Вот я им и даю по чуть-чуть разрядку. Чтобы они эффективнее воспринимали материал.

– Да все анекдоты у тебя старые, с бородой. Вот, расскажи, это самое, значит, хоть какой-нибудь, значит, свеженький, но приличный, без этого самого, значит, ну, сам понимаешь.

– Пожалуйста. Владелец нью-йоркского магазина тканей отправил своего служащего Гарри Бермана сопровождать партию товаров в свой чикагский филиал.

– Ну, что нового в Чикаго? – спросил хозяин, когда Берман вернулся из поездки.

– Да ничего нового, – лаконично ответил Гарри.

– Не может быть, чтобы в таком большом городе, как Чикаго, не было ничего нового!

– Ну, разве что собаки разлаялись…

– С чего бы это?

– Так ведь когда магазин загорелся, там столько пожарных понаехало, и потом эта толпа – зеваки, полицейские…

– Полицейские? А что они там делали?

– Ну как же? Они ведь обязаны были арестовать поджигателя. По правде говоря, я и сам сразу догадался, что это ваш братец устроил пожар. Думаю, он рассчитывал получить страховку.

– Да уж, от этого мошенника – моего братца другого я и не ожидал! В этом нет ничего нового для меня!

– Вот и я говорю: в Чикаго ничего нового.

– Слушай, Виктор Иванович, где ты их берешь, а? – генералу анекдот понравился. Он искренне смеялся и явно хотел продолжения. Очки от смеха упали на стол, глаза слезились. Генерал вдруг почувствовал колоссальный прилив сил и энергии. – Так, давай-ка ещё!

– Пожалуйста. Умер мужик. Сидит на небесной сортировочной станции, ждет своей участи. Мимо проходит поезд с табличкой «в Ад». Делает короткую остановку, и тут в окне напротив мужик видит свою тещу. Мужик ненадолго опешил, потом совладал с собой и говорит: «Мама! Рад Вас видеть! Вы куда, на процедуры или на работу?»

– Виктор, скажи, ты сам, что ли всё сочиняешь, а? – генерал мелко трясся от смеха.

– А вот ещё, – со спокойным лицом продолжал Виктор Иванович. – Едут два графа в поезде, курят сигары, ведут беседу. Один говорит.

– Лорд Честертон, мне поведали очень забавную историю, однако не верится, что это правда. На одной охоте загонщики добросовестно выполнили свою работу, но огромному льву каким-то образом удалось вырваться из окружения, и он бросился на охотника. Тот дал деру, и представляете, перепрыгнул трехметровый забор заброшенного полигона! Но и это еще не все! Через секунду он вдруг перепрыгивает обратно, как Вы догадались, уже совершенно без разгона и падает аккуратно на льва. Животное, разумеется, издохло. Невероятно, правда?

– Согласен.

– Интересно знать, что было по ту сторону забора?

– Крокодил.

– Вы так думаете?

– Я знаю. Тем охотником был я.

– Всё, всё, всё, хватит! А то я сейчас лопну от смеха, – Лобов сквозь смех выдавливал из себя слова. Он стучал по столу, раскачивался взад-вперед, конвульсивно дергался….

– Разрешите идти? – с улыбкой спросил профессор.

– Давай, шуруй на лекцию. Да, и пусть зайдет Ирина Дмитриевна.

Виктор Иванович пошел в канцелярию выписывать командировочное удостоверение, а секретарь Лобова, Ирина Дмитриевна, довольно симпатичная, крупная, выше генерала почти на целую голову, в очках, и самое главное – моложе него лет на 25-30, с большим ежедневником в руках зашла к Николаю Михайловичу.

– Ирочка, мне бы чайку с лимоном. Сделай нам, как обычно и давай мы с тобой посмотрим список на премию, – с улыбкой, ещё не успокоившись от анекдотов, молвил Николай Михайлович.

– Хорошо, Николай Михайлович, – Ирина Дмитриевна вышла из кабинета не к себе в приемную, а в комнату, дверь в которую была почти за спиной Николая Михайловича. Она сразу же стала готовить чай с лимоном и делать бутерброды с красной икрой, с палтусом, с бужениной.

– Ириша, готова? – не прошло и пары минут, как Николай Михайлович, вставая из-за стола, снял китель и в рубашке с форменным галстуком, в отглаженных брюках и сияющих ярким блеском форменных полуботинках пошел к входной двери кабинета, чтобы его закрыть на ключ. Дойдя до двери, он вдруг решил, что правильнее будет закрыть дверь в приемную.

В приемной никого не было. Закрыв изнутри дверь на замок, Николай Михайлович плотно прикрыл дверь в кабинет и не спеша зашел в «кандейку» к Ирине Дмитриевне, которая была в одних трусиках и бюстгальтере.

– А что, ты ещё не готова? – удивился Лобов и начал привычно раздеваться. Галстук, рубашку, носки, брюки, майку, трусы он снимал быстро, по-военному, и аккуратно складывал и вешал на спинку стула. На всё про всё у него ушло не более двух минут. Раздевался он быстро, спокойно, но, как всегда, с некоторой осторожностью.

Когда Лобов полностью разделся, то вдруг испуганно бросил взор на незашторенное окно.

– Окно, Ира! – громким шепотом скомандовал Николай Михайлович.

– Ой! – только и вырвалось из Ирины Дмитриевны, пулей метнувшейся к шторам.

На широком кожаном диване парочка практически без прелюдии неспешно делала то, что по-простому называется…

Соитие длилось не долго, минут пять-семь. Ирина Дмитриевна пыталась изобразить страсть с оргазмом, а Николай Михайлович то и дело вспоминал профессорские свежие анекдоты.

– Ты знаешь, – Лобов лежал на спине, а Ирина Дмитриевна на правой его руке, на левом боку, задрав правую ногу на лобовскую правую ногу, – надо бы Виктора поощрить премией. Ты как полагаешь, можно ему дать половинку?

– Конечно. А почему только половинку? – удивилась Ирина Дмитриевна.

– А потому, солнышко, что другая половинка вместе с целой, значит, опять будет тебе, – Николай Михайлович хорошо понимал, что в небольшом коллективе, где все следят друг за другом, где все денежные потоки проходят через кассу по общей ведомости, где все видят суммы и т. д., опять будут пересуды и перетолки по поводу финансового «расизма» в отношении профессора, который был и лицом всего института, если не сказать более, и белой вороной, бельмом на глазу у генерала.

Все выступления Виктор Иванович делал эмоционально и профессионально. Профессор, разумеется, не был экзальтированным шизофреником, аля-Владимиром Вольфовичем, блестящим оратором и полемистом, но, вне всякого сомнения, Захаров был хорош. Он был даже лучше первого зама, тоже доктора, профессора, полковника, который всё время делал наезды на Виктора Ивановича, не без основания побаиваясь острой конкуренции. Личный состав института видел превосходство, особенно интеллектуальное и материальное, Виктора Ивановича над всем руководством, не говоря уже об обычных сотрудниках. Большинство завидовали и пакостили Захарову как могли, но ценили в нем способности и яркие таланты. И лишь единицы просто боготворили и преклонялись перед профессором. Трудно поверить, но Виктора Ивановича обсуждали все и каждый день. Ему перемалывали косточки, ему приписывали какие-то истории, которых он никогда не совершал и которые были просто за гранью возможного, за гранью понимания. И вот в таком коллективе трудился молодой, энергичный, талантливый профессор, карьера которому была просто заказана из-за его неординарности, из-за его успехов на фоне общей серости, безделья и глупости.

Но вернемся к нашему герою, к генералу Лобову, который имел левак в своём институте в отличие от Виктора Ивановича, придерживавшегося принципа: где живешь и где работаешь – там ни-ни. А какого конкретно института? Виктор Иванович подрабатывал в нескольких институтах города, как и Николай Михайлович. О! Вот, то-то и оно!? Значит, в одних институтах Виктор Иванович мог пошуровать, поматросить, а в других нет?! Увы, но принципы свои Виктор Иванович частенько прятал в своих штанах. О них он забывал и на бильярде, и на море, и в гараже…. Тот ещё был козел!

А как же Дилноза и Дилфуза?

А вот ответ на этот вопрос есть только у Виктора Ивановича. Его спрашивайте…

Лобов решил на Захарове заработать трехнедельный отдых с Ириной Дмитриевной в Сочи. А может быть на Кипре?

Да, на Кипре. Проблема была лишь в том, что любая поездка заграницу – лакмусовая бумага для службы собственной безопасности и, соответственно, для московского руководства, которому Николай Михайлович подчинялся и от которого зависело его ВСЁ.

Выход был лишь один – потратить больше денег и оплатить поездку московскому куратору тоже на Кипр и в тот же отель. Заодно будет и компромат на москвича.

Лобов начал грезить Кипром ещё года три-четыре тому назад, когда впервые там побывал в ноябре месяце. Удивительно, но с погодой тогда ему повезло и он часами не вылезал из теплых вод Средиземного моря, плавая вдоль берега туда-обратно своими любимыми стилями – кролем и брасом.

Да, надо было всё продумать как следует. Надо было наворотить, создать, смастырить такой хитроумный кульбит, чтобы ни одна сволочь не догадалась и уж конечно, в первую очередь – сам Захаров чтобы никакого даже подвоха не заподозрил.

* * *

Чем выше стоит существо на эволюционной лестнице, тем больше оно хочет еб@ться. Одновременно с этим возрастает и социальность животных. Социальнее всех – люди. Они же и зло@бучее всех в том, типа, смысле, что гон у них – круглый год. Смотри, ситуация такая: один вводит в другого член. А тот, в кого вводят член, тот унижен и оскорблен. Вот и всё! Возьмем тех же феминисток. Это они мужчинам за это и мстят, но месть у них не получится, потому что женщины могут уничтожить мужчин, но вы@бать не могут. А без х@я – месть не полная.

Из монолога Александра Баширова

Проведя шесть часов занятий, получив командировочное удостоверение, Виктор Иванович, никому не говоря ни слова, мотанул на своей бибике на бильярд. Там, за зеленым сукном русского бильярда он снял стресс, заработал немного денег, хорошо подзаправился водочкой, пивом, шашлыками и в превосходном расположении духа отправился на вокзал.

Город был забит транспортом. До отправления поезда оставалось полтора часа времени, а ехать надо было при благоприятном раскладе минут 50, если не час. Виктор Иванович поставил синеглазку на крышу[18] и с грубейшими нарушениями ПДД «долетел» до вокзала за 15 мин. Припарковав на служебной стоянке линейного отдела милиции, обслуживавшего не только вокзал, но и всю железную дорогу, машину, Виктор Иванович зашел к оперативному дежурному, взял у него талоны 3-К[19]. На туда и обратно Виктор Иванович израсходовал 8 талонов (соответственно, 8 билетов). Иными словами – профессор следовал в купе в гордом одиночестве туда и обратно. И всё это при том, что достать билеты на фирменный поезд было крайне трудно.

За 40 минут до отправления состава, Виктор Иванович позвонил домой и предупредил, что его два дня не будет, и что он поездом следует в Москву. При посадке в вагон проводнице он презентовал плитку пористого шоколада и попросил её принести два стаканчика чая с лимоном, два набора питания (другие два – по двум билетам он ей подарил) и билет в СВ до Москвы. Самое трудное в этой истории – это билет, т. к. надо было у кого-то изъять его и вписать туда фамилию профессора, да ещё и заверить печатью. Улыбка, обаяние, интеллект и всё остальное, чем всегда славился Виктор Иванович, сделали своё дело.

Ночь прошла в беготне по маршруту купе-туалет-купе. Более того, под утро Виктор Иванович замерз и решил согреться крепким заварочным чаем. Постучав проводницам вагона, он вдруг возжелал овладеть блондинкой, которая осталась «дежурить», отпустив напарницу на всю ночь.

Виктор Иванович был прекрасным рассказчиком, отличным слушателем и замечательным ловеласом. Не прошло и 30 минут с момента оправления поезда с вокзала, как он уже делал своё дело. Следует отдать должное, он не был одноразовым шприцом. Он ко всему подходил обстоятельно и с радостью всячески экспериментировал. В большинстве случаев ему это удавалось, но бывали и осечки. Редко, но несколько раз случалось.

А тем временем Николай Михайлович боролся с бессонницей. Данна Исааковна сладко храпела, а Лобов – то считал мысленно личный состав института вместе с членами семей, то представлял расширение штата до университета, то пытался вспомнить, сколько всего окон на обеих сторонах второго этажа первого корпуса?! Этой служебной информацией он владел не хуже матерого кадровика. Пробовал Николай Михайлович и кефир из холодильника, и даже читать, но сон куда-то подевался. В общем-то, сна и не было.

Походив туда-сюда по квартире, Лобов вернулся в постель, закрыл глаза и задремал. И приснились ему Ирина Михайловна, Египет, Красное море….

Чекистский гамбит и Шарм-эль-Шейх, отель 5 звёзд

Из какой посуды нельзя ничего поесть? Ответ: из пустой.

Загадка

Николай Михайлович не мог определиться: то ли ему вставлять имплантат, толи делать съемный зубной протез, то ли ничего не делать? Ирина Михайловна советовала имплантацию. Она говорила, что технология совершенная, что результат будет отличным, что 45 тысяч рублей за один имплантат – это даже не дорого, а, скорее, нормально.

Когда мужчине за 60, то зубы, даже если они всегда были прекрасными, начинают, мягко говоря, ломаться. Современная наука говорит, что всё в этом мире связано. Наверное, это так. Но никто не знает, например, почему подлецы живут, а хорошие люди умирают? Никто не знает, почему Зло остаётся безнаказанным? Почему все люди на Земле смертны, а Бог – бессмертен? А Бог – это святой дух или это человек? Или это что (кто)?

После выхода на пенсию Николай Михайлович заведовал в инженерном университете кафедрой, читал лекции по Гражданскому и Коммерческому праву. Ему нужна была хорошая дикция, как лектору. Хотя, при том мусоре, при той неразберихе мыслей в голове, при той речи, которая у него была, мне кажется, что дикция отходила не то, что на второй, а вообще, на задний план.

Кстати, почему многим нравятся иностранные песни? Красивая мелодия? Слова?

Слов практически никто не знает и не понимает. Русские тексты песен – это те же самые, например, что и английские, только на русском языке. Многие слова, фразы в русских песнях не понятны и не воспроизводимы. В большинстве своем текстовка оставляет желать лучшего, но это в идеале. Ведь в целом, если вдуматься, поют песни безголосые певцы и певички, под фанеру, за деньги. Значит, хорошая песня, как и хорошая книга, хорошая картина – это товар? Заплати и получишь удовольствие. Вот я хочу заплатить за то, чтобы был хороший президент. Готов заплатить за правительство, за депутатов, за… Стоп! Денег не хватит! По Сеньке шапка. Разошелся?! Миллионер, хренов! Ты говори-говори, да не заговаривайся! А то будешь говорить там, где не говорят, а работают. На зоне. Понял, да?

Раньше Николай Михайлович ездил когда два, когда три раза в год на Чёрное море. Путевка была ведомственной, стоила копейки, отдых был хоть и совдеповский, но хороший, качественный, гораздо лучше, чем у большинства граждан и даже сослуживцев.

Теперь каждый мог себе организовать отдых в любом месте, в любое время по своему кошельку и своему желанию. Справедливо?!

Из всех южных направлений лишь один Египет по настоящему недооценен. Иначе, стали бы миллионы россиян ездить на Чёрное море, на Азовское, Каспийское и т. д., если бы они понимали, что соотношение цены и качества отдыха в Египте – это оптимальный баланс желаний, возможностей, удовольствия?

Николай Михайлович по-прежнему любил шахматы, хотя, если помните, так и не научился хорошо в них играть. Его умений и шахматных познаний с лихвой хватало лишь на интриги, козни и коварные штучки-дрючки, где он чувствовал себя на коне и где страдали практически все, но только не он. Бывало, что он ошибался. А как же? Он же не был шахматистом, в хорошем смысле этого слова?! Но чаще, конечно, Николаю Михайловичу всё удавалось так, или почти так, как он задумывал.

Идея слетать на отдых в Египет не с женой-еврейкой, а со стоматологом Ириной Михайловной возникла практически сразу же, как она удалила ему зуб мудрости. То ли отсутствие мудрости, точнее – зуба мудрости, то ли всё ранее происходившее, а сейчас трудно установить причинно-следственную связь, заставляли Николая Михайловича принять важное для него решение, от которого многое в его жизни зависело напрямую. Следите внимательно, пожалуйста, за ходом рассуждений.

Итак, протезирование стоит денег. Одним протезированием одного зуба даже в ближайшей перспективе дело не кончится. Будут траты, будут. А можно ли сэкономить или оптимизировать затраты? Можно. Надо вступить в половую связь, в половой контакт с Ириной Михайловной и тогда она будет его в дальнейшем лечить бесплатно, как своего любовника. Да?

Да, по всему было видно, что Ирина была почти готова. Надо было лишь выбрать момент, обстановку, чтобы предложить ей двухнедельный отдых за счет Лобова в Египте. Кстати, отдых вдвоем дороже не в два раза, как ошибочно считают многие, а в полтора раза, чем отдых на одного человека. А втроем в Египте отдыхать на 25 % дороже, чем вдвоем. Да, именно так. Так везде, не только в Египте.

Николай Михайлович позвонил Ирине Михайловне и спросил её о возможности подъехать к ней на консультацию, по удаленному зубу мудрости и дальнейшей программе лечения.

– Николай Михайлович, я сегодня занята, – Ирина Михайловна, памятуя о последней встрече с Лобовым, надеялась, что больше никогда его не услышит и не увидит, но она жестоко ошиблась. – Может быть в среду, вечером?

– Вечером у меня, это самое, значит, лекция. А вот если бы мы, например, скажем в понедельник и тоже вечером? – Николай Михайлович не отпускал. Атака велась по всем законам мужского жанра. Осечки быть не могло.

– Хорошо, подъезжайте, – Ирина Михайловна сделала гримасу такую, словно её заставляли выпить мочу.

По своим чекистским каналам Николай Михайлович узнал данные загранпаспорта Ирины Михайловны и в турфирме «Нева» купил за 66000 рублей тур в Египет на двоих, 5 звезд, всё включено, первая линия…

По разговору он понял, что отношение к нему поменялось, что нужен такой ход, который бы гарантировал совместную поездку и тогда бы он смог её взять в такой оборот, что она бы ни за что на свете не смогла бы вырваться из его крепких объятий.

Решение придумал Макеев. Он был, как и Лобов, мастером игры человеческими судьбами. Достаточно сказать, что если бы не было в мире Лобова, то роман был бы написан про Виктора Александровича, которого, как не странно, также называли в жизни педерастом. А, между прочим, не каждого сотрудника правоохранительных органов, далеко не каждого (!) так оскорбительно величают!

– Виктор Александрович, добрый день! – приветствовал друга Лобов.

– А, Николай Михайлович? Добрый день, рад слышать! Чем могу помочь? – обрадовался звонку кореша Макеев, который сменил Лобова на его последнем месте службы.

– Вить, надо бы, это самое, значит, встретиться! Ты как? – спросил Николай Михайлович.

– Слушай, я закручен со страшной силой, но сегодня, как раз, могу. Можем у меня, можем у тебя, как скажешь? Машина есть, посидим, пообщаемся… Тем более, я давно хотел позвонить, – Виктор Александрович понял, что не просто так звонит его старший друг. Но это было и не важно, т. к. дружили они давно и встречались в последнее время хоть и не часто, но регулярно, а самое главное – с удовольствием.

– А ты можешь за мною направить машину?

– Давай, говори куда?

– В университет, на кафедру, – уточнил Лобов.

– Прямо сейчас?

– Да, я ещё в пару мест съезжу на ней и, это самое, значит, к тебе, да?

– Хорошо, – и Виктор Александрович повесил трубку.

Уже по местному телефону, через оперативного дежурного, он вызвал к себе водителя и дал ему чёткое задание.

– Николай Михайлович, добрый день! – Виктор Александрович быстро вышел из-за стола и двинулся навстречу Николаю Михайловичу, вошедшему в кабинет практически без стука. А времени было уже 19.00, все сотрудники давно уехали домой и на службе оставалась лишь дежурная смена.

– Ну, Виктор, давненько мы не виделись?! Я, даже, это самое, значит, и… – Лобов после объятий сел в удобное кресло напротив своего приятеля, который его ждал и который к встрече был готов во всеоружие.

– Может быть чайку? – любезно предложил Макеев, и они прошли в соседнюю комнату, вход в которую был с противоположной стороны основного входа в кабинет.

На небольшом столике стоял горячий чайник, была недорогая, но функциональная посуда. К стоявшей бутылке хорошего армянского коньяка и двум бокалам из холодильника перекочевали на тарелках сыр, колбаска в нарезке, буженинка, ветчинка, бутербродики с красной и черной икоркой.

Лобов не стал миндальничать, а сразу же перешел к делу. Рассказывал он как всегда путано и друзья, пропустив пять или шесть бокалов коньяка, основательно закусывая, перешли к такой же второй непочатой бутылке.

– Ну, что ж, Коля, теперь мне всё ясно, – резюмировал Макеев. – Надо сделать так, чтобы стоматолог до последней минуты думала, что она летит не одна, а с кем-то, но не с тобой. Вот.

– А с кем? – удивился Лобов.

– Ну, с подружкой, например, а ты летишь сам по себе.

– А зачем мне подружка?

– Да её мы снимем после паспортного контроля, дадим «стоп» и она не пройдёт, – сказал Макеев и отхлебнул из бокала коньяк. – А стоматолога выпустим, но одну. А с ней ты уже встретишься после регистрации, понимаешь?

– Да, а сколько надо будет мне платить?

– А это будет по нашим каналам. Платить ничего не придется. Надо будет только оплатить две путевки. Путевки есть?

– Пока ещё нет, но будут. Я, это самое, значит, сегодня уже звонил, и мне, это самое, значит, вот, сказали, что всё будет всё, это самое, значит, вот.

– Давай сейчас я позвоню и подкорректирую, – Виктор Александрович позвонил знакомому турагенту и быстро поставил задачу.

– Да, так, пожалуй, будет, это самое…, – Лобов опять отпил из бокала и многозначительно поводил бровями, что, как ему казалось, и не без основания, было завершением фразы. Макеев всё понял и без слов.

* * *

Девушка жалуется коллеге по работе:

– Ой, так хочется уже в отпуск, море, пляж, песочек….а из-за этого грёбанного кризиса, денег нет!!

– Мариночка, а ты найди спонсора, – говорит парень.

– Тебе легко сказать….ведь с ним «расплачиваться» придётся, – а я так не могу. Все такие корыстные, непорядочные сейчас…

– Ну, почему же все? Я, например, себя непорядочным не считаю!!

– Моя ж ты зая…..вот с таким я бы поехала!!

Парень:

– Только знаешь… Есть нюанс. Я сначала всегда беру предоплату.

– В каком смысле?

– Ну, ты на сколько дней туда собираешься? Недели на две?

– Ну да…

– Так вот, 14 дней, значит, 50 % – 7 раз ты мне дашь здесь, перед поездкой….

– А если обманешь?..

Парень разводит руками:

– Тогда я верну предоплату!

Уже в аэропорту Ирина Михайловна с подругой Настей встретились с Лобовым в очереди на регистрации авиабилетов на рейс Санкт-Петербург – Шарм-эль-Шейх. По электронным билетам были выданы три посадочных талона. Кстати, Насте и Лобову дали один и тот же посадочный талон, но Настя и Ирина Михайловна об этом даже не догадывались. Всё выглядело натурально.

В спецоперации были задействованы сотрудники четырех силовых ведомств. Двенадцать сотрудников работали слаженно и четко. До вылета оставалось ровно два часа, когда все трое подошли к паспортному контролю.

Ирина Михайловна и Лобов прошли на разных терминалах (всего работало 4 терминала, т. к. пассажиров было много) паспортный контроль без задержки. А вот у Насти начались проблемы. Компьютер издал тревожный сигнал. Буквально следом появился сотрудник в таможенной форменной одежде. Затем подошел кто-то от пограничников и вместе с паспортом Настю пригласили в закрытое помещение. Ей объяснили, что с её паспортом что-то непонятное, но не стоит волноваться и дополнительная проверка займет максимум 10-15 минут.

Стоматолог и Лобов всё это не только видели, но и отчетливо слышали.

А дальше вообще начался цирк. Все терминалы были заблокированы. Очередь стала расти как на дрожжах. У терминалов вместо четырех отдельных шеренг или колонн образовалось обычное скопление народа, сдавшего свой багаж, но не прошедшего паспортного контроля.

Ирина Михайловна то и дело поглядывала на часы и беспокойство её возрастало с каждой минутой. И когда она была уже готова пойти за подругой, вдруг опять заработали все терминалы, хлынул пассажиропоток в зал отправления, что является последним помещением перед посадкой на автобус.

Лобов, ещё тот конспиратор, постоянно накручивал Ирину Михайловну и всё время предлагал ей вернуться вместе с ним к Насте. Они даже вместе вернулись к специальным рамкам и к таможенникам, когда вдруг увидели Настю в сопровождении двоих в форме, проводивших её без очереди через специальные рамки контроля пассажиров на рейс.

Настя была возбуждена, но выглядела счастливой и вот что она рассказала Лобову и подруге.

– Меня завели в комнату и стали внимательно под большой лупой, а потом под каким-то прибором проверять мой паспорт. Затем сделали специальный запрос на центральный компьютер, – взволнованно и несколько сбивчиво рассказывала Настя, – но компьютер завис и мы минут 15 просто сидели и ждали. Затем всё заработало и запрос прошел, но потом опять всё вырубилось. Двое мужиков сильно ругались. Они так материли технику, что старший лишь еле-еле их сдерживал.

– Ничего себе, – только и успела вставить Ирина Михайловна. Грудь её ходила ходуном. Было видно, что она не на шутку встревожена и сильно переживает за подругу.

– А потом, вдруг, когда эти двое нервных, – продолжала Настя.

– В форме? – уточнила стоматолог.

– Да, в форме, – Настя вдруг ни с того ни с сего нервно рассмеялась, видя с каким напряжением её слушают уже человек 10, обступивших всю троицу со всех сторон, – так вот, они… А, нет, старший сказал им, что, наверное, опять там что-то глючит и надо провести её, т. е. меня, ха-ха, и, вот, я здесь.

– Да, ну и дела, – прошепелявила Ирина Михайловна.

Затем дамы отправились вместе в туалет, а потом ещё успели забежать в Duty free. В автобус сели одними из первых, но подъехавший следом второй автобус в конце концов обогнал первый и пассажиры находились в автобусе до тех пор, пока пассажиры второго автобуса, который их обогнал, не зашли на борт самолета.

Лобов был спокоен и старался даже шутить, но этого ему не удавалось, т. к. от волнения, которое он умело скрывал, слова ещё более, чем обычно, путались и получалась такая галиматья, что её даже не отобразить на бумаге, не говоря уж о том, что повторить её было при всём желании просто невозможно.

И вот когда Настя поднялась по трапу на борт самолета, когда стюардесса проверила её посадочный талон, вдруг раздался сзади мужской голос и все обернулись в его сторону.

– Извините, гражданка Левочкина, – спокойно, громко и очень властно окликнул мужчина лет 35 в форменной одежде пограничника. – Подойдите, пожалуйста, ко мне. Нам следует урегулировать одну формальность.

– Какую ещё формальность? – удивилась Настя.

– Пожалуйста, спуститесь вниз, я всё объясню, – успокоил с легкой улыбкой вежливый офицер.

Настя быстро спустилась вниз, где её ждала легковая машина с полицейскими номерами. Она села в неё, а машина продолжала стоять на месте, никуда никто ехать и не собирался.

Ирина Михайловна в салон не проходила, а ждала у входа-выхода самолета, рядом с трапом, свою подругу, готовая в случае чего придти к ней на помощь.

Лобов прошел в салон, снял верхнюю одежду и удобно расположился в своем кресле. Примерно через пару минут подошла Ирина Михайловна и заняла соседнее с Лобовым кресло. Оба какое-то время молчали.

Затем Ирина Михайловна не выдержала, встала и с большим трудом, протискиваясь через входящий поток пассажиров, направилась к выходу. Она подошла к выходу, встала на верхнюю площадку трапа, с которой отчетливо была видна стоявшая в 8-10 метрах машина, где спокойно сидела Настя.

– Настя! – окрикнула Ирина Михайловна подругу. – У тебя всё в порядке?

– Да, не волнуйся, скоро приду, – успокоила подругу Настя. – Тут какие-то формы надо заполнить. Я уже всё заполнила, осталось только сверить данные, а компьютер опять плохо работает. Я сейчас подойду.

Ирина Михайловна вернулась к Лобову, села в кресло, а затем, вдруг, обратила внимание на то, что в салоне не было ни одного свободного места. Все пассажиры были пристёгнуты, самолет был готов к взлету.

Она хотела было что-то спросить у стюардессы, но самолет вдруг тронулся с места и стал выруливать на взлетную полосу.

Всё произошло так быстро, что через пару минут самолет вдруг остановился, затем сильно взревели турбины, разгон, взлет.

Настя осталась там, а «сладкая парочка» молча взлетала и каждый думал о своем. Ирина Михайловна думала исключительно о Насте, Лобов был ей пока безразличен, а Николай Михайлович не переставал восхищаться проведенной по сценарию Макеева операцией в аэропорту. Ну, что же, каждому своё.

* * *

Мужик бежит вдогонку за отходящим поездом, проводница смотрит на него и кричит:

– Мужчина, вы что, на поезд опоздали?

– Нет, бл@дь, я его с вокзала прогоняю!

Через 7 часов полета, проходившего первые четыре с половиной часа на высоте около 11 км и остальное время на т. н. «посадочной» высоте, когда самолет кружит вокруг аэропорта, вырабатывая оставшийся запас горючего во избежание катастрофы при посадке, лайнер Сибирских авиалиний успешно совершил посадку в аэропорту Шарм-эль-Шейха.

Арабская сторона задержала посадку по тривиальной причине – во время посадки всем, в том числе и диспетчерам, надо было молиться. Арабы начинают молебен в пять часов утра, а далее – как услышат родные для себя звуки, или как придет время, так и начинают биться головами о коврик, который всегда с ними. Ислам – религия правильная, но очень строгая.

Арабы как обычно «впарили» русским по 15 баксов визовые марки, которые ещё с лета 2011 г. должны были выйти из оборота, т. к. Египет стал безвизовой страной для россиян, но переспорить наглых арабов было невозможно. Покупали визы практически все и Лобов вынужден был смириться с вынужденной, незапланированной тридцатидолларовой платой.

Автобус, забитый исключительно прилетевшими тем же рейсом, что и парочка, быстро развез всех по отелям и, казалось бы, отдых должен был начаться незамедлительно, но не тут-то было. В пятизвездочном отеле сначала не было номеров, хотя известно, что зимой наполняемость отелей туристами в лучшие времена не превышала 60 %, т. к. не сезон, холодно, да и фруктов маловато. Затем араб стал предлагать номер с двумя кроватями, хотя Николай Михайлович полушепотом требовал большую одноместную кровать и только не первый этаж.

– Уважаемый, я не понимаю, чего Вы хотите? – удивлялся араб абсолютно разным просьбам сладкой парочки: она хотела два одноместных номера, а Лобов просил стандартный двухместный, но с одной кроватью.

– Послушайте, это самое, значит, вот ведь какая, значит, понимаете, штука, – Лобов тщетно пытался объяснить тупому арабу, что если тот даст два одноместных номера, то он будет всё равно жить в одном с дамой номере, а, следовательно, второй номер будет пустовать и, соответственно, платить за него он не будет. – Если мы, значит, будем…

– Послушайте, дайте мне одноместный номер и я пойду, а с этим товарищем вы можете продолжать беседу столько, сколько вам будет угодно, – шепелявила Ирина Михайловна.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, мы вас поселим, – тщетно успокаивал обоих обалдевший от двух русских симпатичный араб, бегло изъяснявшийся на восьми иностранных языках. Причем, владение русским языком было много лучше, чем, например, у россиян из Татарстана, Мордовии или той же Москвы.

Бедняга ни слова не мог разобрать из того, что шепелявила дамочка и уж тем более отказывался понимать бред, который нес Лобов. Набор постоянно повторявшихся слов: типа, значит, это самое, вот, понимаете, и ещё каких-то странных, которых он никогда не слышал, настолько смутили араба, что он то и дело стал переходить с русского на английский, французский, немецкий, итальянский языки, но каждый раз, когда он случайно бросал взоры на российские паспорта, он, вдруг, вспоминал, что перед ними стоят русские и с ними надо говорить по-русски.

Этот цирк длился почти час. Победу с минимальным перевесом одержал Лобов. Ирина Михайловна выбилась из сил уже через первые 15 минут, следующими были три араба, каждый из которых подменял предыдущего, сходившего «с дистанции переговоров». Лобов же держался молодцом. Вот, что значит офицерская закалка?! Молодец!

До номера доплелись быстро, пройти надо было каких-то 70 метров, не более. Зато дверь в номер открывали минут 40, пока Лобов не сломал окончательно электронные ключи-карточки. Конструкция замка была сложной, инструкции не было, а вариантов засовывания было очень много. К тому же абсолютно не понятно было куда надо было и как засовывать. Ирина Михайловна стоически ожидала открытия номера. Она полусидела-полулежала на своем грязном чемодане, который за один рейс превратился из новенького и чистенького в видавшую виды развалюху. Растрепанные волосы, красное, вспотевшее лицо, поплывшая почему-то тушь и видавший виды чемодан, превращали Ирину Михайловну из российской туристки в беженку, тщетно ищущую ночлег.

Когда араб открыл входную дверь в номер, то оттуда повеяло прохладой и гостиничным уютом.

Ну, Михалыч! Ну, пидараст, бля!

Дайте в руку мне гранату, дайте автомат.

Я пойду тогда в атаку! Помоги мне, русский мат!

Примерно так, или почти так, думали некоторые советские воины-интернационалисты, воевавшие без оружия и боекомплектов в «горячих точках»

…пробил для него новое назначение – полковничью должность не где-нибудь, а в самом Афганистане, где шли кровопролитные бои советских воинов с афганскими душманами, с врагом, который, вообще-то, ничего плохого для СССР и не сделал, не считая 35000 погибших за 10 лет бессмысленной бойни. Наркотики, калеки, исковерканные судьбы, человеческие трагедии… Это лишь то немногое, что лежит на поверхности и об этом сегодня не принято говорить.

В последнее время никто не пытается определить степень вины и меру ответственности тогдашних руководителей, политических деятелей, принявших столь судьбоносное решение для великой, тогда ещё, державы. Стоит лишь начать и как говаривал Михаил Сергеевич – ПРОЦЕСС ПОШЕЛ.

Кстати, многие, прошедшие через Афганистан или Чернобыль без явных увечий, сделали в дальнейшем неплохую карьеру.

Когда я был пионером, то 1-ого сентября у нас в школе всегда, из года в год, проходил урок мужества. Приходили ветераны войны и рассказывали нам свои байки. Однажды к нам пришел щупленький полковник, начавший войну простым лейтенантом, и если бы не легкое ранение – сильный ушиб при неудачной попытке на ходу заскочить на подножку грузовика, то и полковником не стал бы, да и погиб бы как другие, на следующий день, при переправе через реку Вислу. Его, бедолагу, отправили в госпиталь, думали, перелом. А сослуживцы все, как один, подорвались на мосту. Когда он и ещё один лейтенант подбежали к остаткам взорванного моста, то в живых не было никого. Лейтенант не мог поверить в судьбу, если бы не понос, то не побежал бы он в лес, не отстал бы от своих, и уж точно бы не выжил бы в конце-концов. А сколько случаев было на войне, когда бойцы просто от страха теряли сознание. Очухается такой защитничек, который никогда ранее не держал винтовки, а атака-то и прошла. Позиции сторон поменялись. То он был на своей территории и держал оборону, а теперь, через 20 мин. во всю хозяйничали фашисты, и бой шел уже в километре от ямы, где совсем недавно прятался от врага интеллигент-доброволец, вставший, как и все на защиту Отечества в первый же день войны.

Тарасов прошел Афганистан красиво. За 3,5 года он получил звание полковника, звезду Героя СССР, машину, квартиру и… первую группу инвалидности. Ему ампутировали левую руку, чуть выше кисти.

Молодой мужик, полный сил и энергии, имевший все шансы сделать рывок в юриспруденции, был вышвырнут на обочину дороги, именуемую ЖИЗНЬ.

Только чудо уберегло Лобова от мести Тарасова, который ещё в первый же отпуск на Родину тщетно пытался найти своего благодетеля, засунувшего неопытного молокососа в самую горячую точку планеты, туда, откуда нормальными и здоровыми никто и никогда не возвращался. Человек, пусть даже на войне, убивший другого, становится не просто воином-освободителем, как это пытались преподнести советские СМИ и парторганы, а обыкновенным убийцей. Какие интересы у СССР были в Афганистане?

Да, интересы были. Безусловно. Только…

Стоп! Базу можно подвести подо что угодно! Доказательства!? Пожалуйста, Николай Михайлович Лобов, кандидат юридических наук. Он же не сам себе присвоил учёную степень?! Ему после публичной (!) защиты путем голосования, после утверждения в ВАКе была дана ученая степень. Никто даже не пытался выяснить, а кто является автором всей белиберды, изложенной в диссертации? Это даже не ставилось под сомнение, что пишет один, а защищает другой?! Вся система аттестации научно-педагогических кадров на этом была построена, да и сейчас она работает весьма и весьма успешно. Во, как!? А вы думали, как?!

Надо быть наивным и верить в справедливость, чтобы надеяться на реализацию народной мудрости: терпение и труд всё перетрут! Мудрость в том и заключается, что выглядит всегда красиво, как религия, например. Только сами правила «игры» гораздо жестче и циничнее. Правила не должны быть красивыми. Хотя форма и должна соответствовать содержанию, но в жизни, в реальной жизни, всё всегда наоборот.

Лев, царь зверей. Красивая киска? Конечно! Кто бы сомневался?! А других зверей кушает? Кушает, а как же? А это нормально? Нормально! Природа же?! А людей львы едят?

Редко. Крайне редко. Да и едят-то разве что только негров?! Да? Белых как-то мало… Разве что раньше, да и то крайне редко… А негров едят. Но они сами виноваты! Лезут куда попало! Уроды!

Кто уроды, негры? Или львы?

Ой, что-то вы нас совсем запутали. Такой веселый был роман, такое смешное начало, а теперь, вдруг, какие-то серьёзные темы пошли… Зачем? Не надо, пожалуйста!

А в жизни всегда так, от смешного до грустного, от печали до радости – один шаг. И не бывает в жизни только развлекуха. Даже по телевизору нет-нет, да и показывают хорошие передачи. Мало, но показывают же?!

Короче, не нашел Тарасов Лобова. А вернувшись из госпиталя инвалидом, оказавшись в Краснодаре, начал пить. Сначала пил водку, затем самогон, затем дешевое вино било по шарам как ранее била водка, так же сильно. Затем удар был по печени, отчего и умер, в конце-то концов. Светлая память полковнику Тарасову!

А не испугался бы Николай Михайлович служить бок о бок с Тарасовым, не воспользовался бы своими связями и своим ресурсом, кто знает, может и был бы сейчас Тарасов как Лобов генералом, может, защитил бы докторскую…

Юрий Борисович, будучи старшим лейтенантом, имея за плечами Ленинградский госуниверситет, филологический факультет, и Высшие курсы КГБ, г. Минск – свободно владел Английским, испанским и финским языками. Обладая блестящими ораторскими способностями, Тарасов был скромным, воспитанным и застенчивым молодым человеком. Мысль излагал всегда четко и быстро, но требовал похвалы и руководства.

А, впрочем, что сейчас об этом говорить? Уж сколько лет прошло, как похоронили Юрия Борисовича Тарасова…

Светлая память полковнику Тарасову!

Третий сон

Чем отличается рабочий от инженера?

Рабочий моет руки перед тем, как «сходить» в туалет, а инженер – после.

Загадка

Вся потная, усталая Ирина Михайловна зашла в номер и плюхнулась на кровать. Не знаю, то ли она уже спала на ходу, то ли заснула в падении, но практически сразу же раздалось тихое посапывание.

Николай Михайлович быстро занес чемоданы в номер. Свои вещи он аккуратно повесил на вешалки и разложил по полочкам. Затем сделал то же самое и с вещами Ирины Михайловны. Недолго думая, Лобов достал плавки и, одев их, взяв с собой лишь ключ от номера, босиком побежал к морю.

Пробежка не только успокоила, но и, как ни странно, придала сил, уверенности в своей правоте. Добежав до пирса, Лобов красиво нырнул головой в воду и поплыл кролем. Стиль в исполнении Николая Михайловича был не быстрым, но правильным, техничным. Брызги не летели в разные стороны, было на что посмотреть.

Пробыв в воде минут двадцать, Николай Михайлович нашел на пляже душ, но помыться в нем так и не успел, т. к. взгляд его остановился на игроках в волейбол. Не раздумывая, он направился к площадке, а через полминуты делал свою первую подачу. Играли вдесятером. Не хватало ещё пары игроков, но игра получалась и самым активным был Лобов. Он вытягивал трудные мячи и что на приёме, что на передаче ни разу не ошибся. Его подачи были из серии «подачки-неберучки». Команда, висевшая по счету на волоске от проигрыша, в итоге легко выиграла, а после смены полей, перехода, выиграла в сухую у противника, подавал Лобов.

Играть с низкорослым Лобовым было не интересно, его класс был настолько высок, что остальных игроков не было видно.

Что делать? Ирина Михайловна спит, на пляже скоро будет темно, солнце клонится к закату. Идти в номер?

Как ни странно, дверь открылась с первого раза. В номере никого не было. Чемодан и вещи, все вещи, – на своих местах. Кровать была не застелена. До ужина оставалось чуть более двух часов.

Приняв чуть тёплый душ, помывшись ароматным египетским жидким мылом, Николай Михайлович выйдя из ванны, лег в постель и… заснул.

Кругом вода, наверное – океан. Маленькая вёсельная лодочка плывёт куда-то на юг, по течению. Дует легкий ветерок, волн нет, ярко светит солнце. Хочется петь, плясать и… загорать голышом.

Вдруг из воды с нарастающим по громкости и четкости звуком появляется русалка, которая смеясь, флиртует и одновременно пытается перевернуть лодку. Русалка очень и очень похожа на Ирину Михайловну, только лицо более загорелое и значительно моложе оригинала. Да и дикция нормальная.

Николай Михайлович начинает пытаться выплыть из-под лодки, но русалка его хлещет по щекам и увлекает за собой на глубину.

– Послушайте, как же Вам не стыдно? Вставайте, просыпайтесь сейчас же, – Ирина Михайловна всячески пыталась разбудить сладко спящего обнаженного Лобова.

– А, Ириша? – просыпаясь и откидывая одеяло, обнажив свой срам, молвил Лобов.

– Прикройтесь, а ещё лучше – оденьтесь! – приказала Ирина Михайловна. – Как Вам не стыдно?

– А Вы на море ходили? – поинтересовался Лобов.

– Какое море? Темень на улице. Посмотрите лучше в окно, – посоветовала Ирина Михайловна. – Я ходила к администратору.

– Зачем?

– Номер просила отдельный.

– Зачем?

– Что, зачем? А как мы жить будем?

– Нормально, вдвоём, – заметил Лобов и стал натягивать брюки.

– В каком смысле нормально? – удивилась Ирина Михайловна.

– В хорошем смысле, в хорошем, – уточнил Лобов.

– Это для кого в хорошем? Для Вас, что ли? Да?

– Для нас, Ирочка, для нас, – Лобов подошел вплотную к Ирине Михайловне, заключил её в крепкие объятия и крепко поцеловал.

То ли она была не готова, то ли подспудно сама этого хотела, но целовались они крепко-крепко и вдвоём.

А через полчаса Лобов слез с полураздетой Ирины и лег рядом на спину. Правой рукой он поглаживал животик, бедро и делал это с такой нежностью, так красиво, что Ирина Михайловна лишь удивлялась тому, что всё так быстро и так поздно, только в Египте, случилось с ней…

На ужин они пришли голодными и счастливыми. Обоих обуревала страсть и нахлынувшая молодость.

Дорогой читатель, меня всё время обвиняют в использовании без надобности пикантных подробностей, ненормативной лексики и т. д., и т. п. Я сделал выводы. Больше, по возможности, разумеется, это не повторится. Обещаю. А может мне вообще не стоит писать романы? А? Может быть лучше сконцентрироваться на создании малых литературных форм? Например, рассказов, стихов, анекдотов… Может быть и так, но роман свой я ещё не завершил. Более того, рассказ о Лобове, о том самом Николае Михайловиче будет ещё впереди.

Рога Ирины Михайловны

У ворот Рая и Ада апостол Петр построил в ряд мужчин:

– Кто хоть раз изменил жене – шаг вперед.

Все шагнули вперед кроме одного – честного мужа.

Апостол Петр:

– Ну, что ж… Все в Ад. И глухой тоже.

То ли из библии, то ли ещё откуда-то…

Кто-то сейчас скажет, или подумает, что, в принципе – одно и то же, что не могут в жизни все друг другу изменять. Такого не бывает!

Блажен, кто верует! Бывает, ещё как бывает, только мы об этом даже не догадываемся. Миллионы семей живут десятилетиями не зная мук совести супружеской измены. Одни не страдают из-за принципов, согласно которым измена равносильна убийству, другие не страдают от того, что наивно полагают, дескать, левак укрепляет брак. Да и измены-то бывают разные. Например, по пьяни. Или однажды. Или с проституткой. И т. д., и т. п. Вариантов много, как много и разнообразных способов.

Я уже говорил, что большинство мужиков добиваются женщин не для того, чтобы связать с ними свои судьбы, не ради уз Гименея, нет, а чтобы повысить уровень планки самооценки. Чтобы поставить галочку, птичку в списке своих побед над слабым полом. А вот женщины изменяют своим мужьям либо в отместку, либо просто так, либо из меркантильных интересов, как-то из-за денег, или ради шубки, абонемента в бассейн, или какой-нибудь ещё хрени, которой они не могут себе позволить у себя в семье. Есть и такие, которые хотят замуж при живом муже. Ну, скажем, потеряли голову, влюбились… Или, допустим, надеются забеременеть. Или, что чаще всего всё объясняет – дуры! Дуры конченные, беспросветные… А мужикам-то какая разница с кем кувыркаться? Главное, чтобы только не с крокодилом. А уж если и с крокодилом, со страшилкой, то пусть она тогда будет фигурастой и опытной, ну, хотя бы в их дальнейших рассказах и байках друзьям.

Ирина Михайловна отдалась в первый же день отдыха, у нее не было выбора. Любая бы так сделала. Она, мол, была не в силах противостоять напору и натиску в номере, где всё было настроено на измену.

Однажды, сейчас точно и не вспомнить когда, где, но было это с Виктором Александровичем Макеевым, следовавшим в плацкартном вагоне из Иваново, города невест, в Ленинград, где он проживал в тот период времени со своими родителями, и девчушкой лет 16-17, следовавшей на присягу к молодому человеку, которого совсем недавно забрали в Армию и часть которого находилась в Балагое. Девчушка была ещё совсем неопытной, ребенком, из простой русской семьи, которая зачем-то за день призыва своего парня отдалась ему… Виктор Александрович, уже будучи молодым чекистом, провел «на ура» мозговой штурм. Заманив девчушку в Ленинград, уже в день приезда он вовсю драл, извините, пожалуйста, за грубость, но другого слова и не подобрать, во все места и во всех позах и разными способами, словно это была первая брачная ночь с невестой. Девчушку он продержал у себя с неделю, обучая нехитрому делу так, словно она проходила экстерном курсы радистки, которую должны были срочно отправить на фронт. Работа, работа, работа… И вся учеба сводилась только к работе.

Естественно, Виктор Александрович неоднократно хвастал своей победой над провинциальной дурочкой перед старшим другом, который по-тихому завидовал ловеласу Макееву, молодому, опытному и успешному в амурных делах мужику.

Да, так вот, Игорь Витальевич, муж Ирины Михайловны, был диаметральной противоположностью Лобову и Макееву. Он был обычным технологом на конфетной фабрике, носил очки и имел здоровенную лысину и сутулую спину. Ни разу в жизни он не был замечен в измене жене, с которой они жили – не тужили, но только детей у них, почему-то не было.

Тесть иногда называл Игорька то импотентом, то пидарасиком, намекая постоянно на то, что надо бы им провериться, сходить к врачу и решить вопрос с детьми, т. к. годы летят и есть возрастные ограничения у женщин, когда заводить детей они либо не должны, либо уже не могут.

* * *

Гражданин имеет полное право называться гражданином только тогда, когда высказывает свою гражданскую позицию, свою волю, свое мнение!

Из выступления экс. олимпийской чемпионки, депутата ГосДумы Алины Кабаевой, 2011 г.

Из Египта Николай Михайлович вернулся выжатым как лимон, загорелым и похудевшим на 7 кг, а Ирина Михайловна – беременной и счастливой. Ей было хорошо, очень хорошо. Она верила в счастливое будущее, но тогда ещё, бедняжка, даже не догадывалась, что для Лобова там места не было. Бросит он её после лечения четырех зубов и информации о том, что заделал ребенка… Вот, гад!

Подруга

Очередь к зубному, в кабинет заходит молодая женщина, озабоченно говорит врачу:

– Болит такой-то зуб.

– Ну, пройдемте. Сейчас рентген сделаем, посмотрим.

– Ой, вы знаете, мне на рентген наверно нельзя, я беременная.

– Вы знаете, у нас новый рентген, он даже и не рентген вовсе, очень безопасный.

– Ну уж нет. С безопасным сексом я уже нарвалась…

Из воспоминаний младшей сестры Арнольда Хуеплётова

Нина Вениаминовна Шустикова была на 4 года моложе Ирины Михайловны и внешне выглядела как её младшая сестра или даже дочь. Она была стройной, кривоногой брюнеткой с густыми бровями, волосатыми руками и ногами и пышной грудью. Ходила она всегда быстро, движения были короткими, решительными, молниеносными. Решения принимала моментально, не задумываясь. Такой вот конь с яйцами, всегда готовая к действиям исключительно наступательного характера.

В людях она ценила прямоту, искренность и деньги. Причем деньги реальные, а не мнимые, не показные и не те, что в рублях, а обычные деньги, доллары, евро, английские фунты стерлингов.

Она знала толк в роскоши, знала цену себе и своей профессии, точнее – своим услугам. Нина Вениаминовна ещё прекрасно знала иврит и всех своих родственников, в том числе и по линии мужа.

В общем, это была ещё та «штучка».

С Ириной Михайловной она дружила не только потому, что вместе они уже работали более 7 лет, но и потому, что старший брат Ирины Михайловны приходился двоюродным братом её мужа Станислава. Вот такие были узы у подруг, которые рассказывали друг дружке всё, абсолютно всё, и даже про секс, про редкие запоры, првзгляда. Он оценил достаточно высоко по сексуальной привлекательности, как женщину, и Настю Левочкину, и Ниночку Шустикову, и любую другую из подруг Ирины Михайловны, которые вели половую жизнь и были ещё привлекательны для мужчин-ебак.

Женская красота бывает разной. А о женской привлекательности и говорить не приходится. Часто мужчины клюют на тех, кто рядом с ними испускает определенные импульсы, сигналы, флюиды и, конечно же запахи. В это сложно поверить, но каждый человек имеет своё биополе, которое, с одной стороны, его охраняет, а с другой стороны – контактирует с биополями других существ, и не обязательно с людьми.

Но это – другая история, о которой подробно рассказывалось в романе «Так уж бывает», и кому интересно, тот может прочитать о всяких там штучках-дрючках, о том, как, например, можно читать чужие мысли или про гипноз и пр. дребедень, на которую в этом произведении нет даже места.

Николай Михайлович был далеко не первой свежести, но в нем угадывалась мужская стать, воля и характер. Была какая-то харизма, что ли?! А может быть и не харизма, а просто он был ладно скроен и аккуратно одет?! Или это было связано с запахами мыла, или с чем-то ещё, но женщины, находившиеся рядом с Лобовым, ощущали легкий трепет, контактируя с учёным, с пенсионером, дружившим с физкультурой и имевшим хорошую военную выправку, то и дело стрелявшим глазками по дамским аппетитным местам.

Никто особенно не обращал внимание на его рост, т. к. полно в жизни мелких баб, которые хоть и пытаются в жизни заарканить самцов высоких, могучих и видных, но практика показывает, что мелкие мужички в жизни более успешны и они гораздо денежнее красавцев-гигантов.

Природная жадность, или, если хотите, скаредность, в Лобове была заложена и проявлялась во всем, но, что удивительно, он умело маскировался, а большинство людей не являются профессиональными психологами.

Когда Ниночка узнала, что Иришку обрюхатил Лобов, то она сначала взорвалась от негодования. Буря негативных эмоций выплескивалась из практичной и деловитой женщины. Она не могла понять доброты и глупости подруги, разрешившей овладеть ею старому пердуну. Более того, уже через месяц-полтора после того, как Лобов вылечил все свои зубы и прекратил визиты к стоматологу, стало ясно, что Иришка будет рожать, но одна и без Лобова. Урод!

Но вместе с негативными ассоциациями и чувствами стали появляться все признаки женского любопытства. Интересно, а чем же таким-эдаким мог покорить её неприступную для всех подругу этот сморчок с брежневскими бровями?

Перебирая мысленно мелкие детали одежды, черты характера, привычки и манеры, Ниночка остановилась лишь на том, чего она никогда не видела, но что прекрасно у Лобова работало. Иначе как бы могла залететь её подруга за одну двухнедельную поездку на море?!

Да, это – парадокс! Чудеса, да и только! И Ниночка стала искать контакты с Лобовым, чтобы найти подтверждение своим догадкам. Нет, разумеется, трахаться или даже целоваться с ним она не хотела и ни коим образом не собиралась. Но как можно оценить то, чего не видишь или не чувствуешь? Как она собиралась без соития почувствовать и оценить предмет её бабского интереса – одному только Богу известно?! Бабская дурь, да и только!

А помог Ниночке сблизиться с Лобовым банальный случай.

Лобов, выйдя на пенсию, лишился в одночасье служебного авто. На работу он ездил исключительно на общественном транспорте. Однажды, когда Ниночка отдала на сутки своё авто в сервис, ей пришлось воспользоваться метро. Был обеденный наплыв пассажиров. Наверное, это всё-таки был час-пик. Случай или судьба не просто столкнули лбами Ниночку с Николаем Михайловичем, а прижали друг к другу на целые три станции пути. Они узнали друг друга и стали разговаривать.

– Ниночка, это Вы? – обрадовался неожиданной встрече Лобов. – На любимую работку, значит?

– Николай Михайлович? – несколько удивленно спросила Ниночка, оказавшаяся притиснутой к левому боку Лобова.

– Узнали – таки? А я, вот, значит, тоже, – Лобов закряхтел и, несколько развернувшись, оказался прямо напротив Ниночки, – еду к приятелю, по делу.

– А приятеля случайно не Ирина зовут? – кокетливо улыбаясь, пошутила Ниночка.

– Да, кстати, а как там Ирина Михайловна? – поинтересовался Лобов, лицо которого моментально посерьёзнело, – надо бы её проведать, значит.

– Она скоро будет рожать, – язвительно заметила Ниночка, внимательно разглядывая глаза Лобова.

– Да, такие дела, значит. А Вам на какой, значит, станции выходить? – поинтересовался Лобов.

И вот такой треп ни о чем и обо всем длился ещё три станции пути, пока оба не вышли из вагона. Оказалось, что им надо было зайти в соседние здания. Вот это-то обстоятельство и повлияло кардинальным образом на дальнейшее развитие сей истории.

Сон в автобусе

В стоматологическом кабинете пациент достаёт бумажник. Стоматолог:

– Платить пока рано. Мы ещё даже не начали.

– Я знаю. Просто хочу пересчитать деньги перед тем, как вы дадите мне наркоз.

Случай в одной из израильских стоматологических клиник

Чем выше стоит существо на эволюционной лестнице, тем больше оно хочет е&аться. Одновременно с этим возрастает и социальность животных. Социальнее всех – люди. Они же и зло&бучие всех в том типа смысле, что гон у них – круглый год. Смотри, ситуация такая: один вводит в другого член. А тот, в кого вводят член, тот унижен и оскорблен. Вот и всё! Возьмем тех же феминисток. Это они мужчинам за это и мстят, но месть у них не получится, потому что женщины могут уничтожить мужчин, но вы&бать не могут. А без х&я месть не полная.

Николай Михайлович под диалог двух подвыпивших мужиков, ехавших с ним в метро, заснул. Сон, соответственно, был эротический. А как же иначе? После такого монолога одного из алкашей, то и дело ронявшего ему на плечо ни то сонную, ни то пьяную голову.

Лобов спал.

Ему снилось Красное море, египетский курорт Эль-Гуна, красивые женщины в бикини и он, известный на весь мир акушер-гинеколог, которого даже на отдыхе запрягли долбанные арабы на работу, заставили проверить и тщательно осмотреть всех красивых женщин отеля к приезду российского президента.

– Так, внимание! – громко, по-военному, отдавал команды Лобов симпатичным женщинам, которых уже без него отобрали для осмотра. – Раком в две ширенги, задницами во внутрь, становись!

Среди красавиц были иностранки, не владевшие русским языком. Лобов с хлыстом в левой руке и гинекологической перчаткой, одетой на правую ручку, в одних спортивных плавках, неспешно прохаживался между прекрасными задницами, то и дело трогая и щупая обнаженные задницы.

– Больше изгиб в талии, больше прогиб! – кричал женщинам Лобов, внимательно следя за тем, чтобы все беспрекословно и быстро выполняли его команды. – Вот так, вот так, – и он по-отечески, нежно похлопывал по задницам правой рукой. На некоторых «экземплярах» он задерживал своё внимание, а некоторые, но таких почти даже не было, он проходил мимо.

Походив вдоль строя минут семь и заметив отсутствие посторонних глаз, Лобов вдруг принял важное решение – снял с себя быстро плавки и стал по очереди засаживать красавицам…

– Эй, товарищ, проснитесь! – Лобова будили два пассажира, улыбавшиеся широко, по-русски, – поезд прибыл на конечную станцию. Поезд дальше не пойдет!

– Как это самое? – Лобов не мог спросонья понять куда вдруг исчезли красавицы, где он и что это за люди? – Вы кто? Кто вы такие? Что вам от меня надо? – Лобов был не в себе.

– Выходи, папаша, хватит спать! – и Лобова подхватили под руки и вывели словно бесчувственное бревно из вагона.

Двери закрылись и через 5 секунд на станции воцарилась полная тишина, ни вагонов, ни пассажиров. Никого. И только Лобов с кожаным портфелем беспомощно озирался по сторонам, пытаясь хоть что-то путное для себя вспомнить.

Я даже и не знаю, для чего я описываю всякую галиматью? Но, есть мнение, закрепленное разными научными школами мира, что человеческие сны – это последовательность образов (формируемых в течение фазы т. н. «быстрого сна»), которые человек может помнить.

Сон – это естественный физиологический процесс пребывания в состоянии с минимальным уровнем мозговой деятельности и пониженной реакцией на окружающий мир, присущий млекопитающим, птицам, рыбам и некоторым другим животным, в том числе насекомым. Мозг использует периоды сна для того, чтобы избавиться от токсинов, накопившихся в нем в течение дня. Группа американских ученых полагает, что этот механизм является одной из основных причин сна. Они обнаружили, что во время сна нейроны уменьшаются в размерах и между ними возникают пространства, которые заполняются мозговой жидкостью.

Ученые также высказывают предположение, что нарушения в механизме удаления токсичных белков могут иметь отношение к возникновению болезней мозга.

Биологов уже давно интересует вопрос о том, почему все животные погружаются в сон, несмотря на то что это делает их более уязвимыми для хищников.

Уже в течение некоторого времени известно, что сон играет важную роль в формировании воспоминаний и обработке усвоенной информации, однако ученые из медицинского центра при университете Рочестера пришли к выводу, что одной из главных функций сна может быть очищение мозга, передает bbc.co.uk.

«Мозг обладает ограниченным количеством энергии, и похоже, что он должен выбирать между двумя различными функциональными состояниями – бодрствованием или сном (или очисткой)», – говорит доктор Майкен Недергаард.

Результаты наблюдений ученых основаны на открытии в прошлом году так называемой глимфатической системы, которая действует в мозгу специально для удаления вредных веществ.

Ученые, которые сканировали мозг мышей, обнаружили, что во время сна глимфатическая система увеличивает свою активность в 10 раз.

Клетки мозга – возможно, глиальные клетки, которые окружают и поддерживают нейроны, – съеживаются во время сна. Это приводит к увеличению межклеточного пространства в веществе мозга, что в свою очередь усиливает приток жидкости, которая выносит из мозга токсины.

По словам доктора Неделигаарда, этот механизм является критически важным для нормального функционирования мозга, однако он может работать только в периоды сна.

«Пока это только предположение, но похоже, что мозг тратит массу энергии на прокачивание жидкости через свои ткани, а это несовместимо с обработкой информации», – говорит она.

По ее словам, истинное значение этих результатов станет очевидным только после исследований на людях, и проведение подобных экспериментов с использованием магнитно-резонансной томографии относительно несложно организовать.

Увы и ах, ничего не вышло

У мальчика была тяжелая психологическая травма, когда он узнал, что балерины тоже какают…

Из детских воспоминаний Димы Цыганова, несостоявшегося милиционера, недоучившегося юриста и теперь уже бесперспективного спортсмена, но просто хорошего русского парня, ведущего здоровый образ жизни и живущим сегодняшним днём…

А тем временем, пока Лобов стоял на платформе, Ниночка с нетерпением ожидала прибытия скорой помощи, которую для нее вызвали добрые самаритяне.

Нечего было пигалице носить сапоги на высоченном каблуке. Да ещё и всё время засматриваться на мужиков, на других тёток, на магазины, на дорогие машины…

Ниночка упала на ровном месте, став жертвой обстоятельств и сильного порыва ветра, который опрокинул стоявший у дерева велосипед, падение которого и напугало несчастную Ниночку, шарахнувшуюся в сторону как от черта с ладаном. Вот в этот-то момент и произошел несчастный случай, уберегший дамочку от… беременности. Да что там беременность?! Всё могло быть гораздо серьёзнее, т. к. Лобов замышлял свои похождения без выезда из города, но планам его было не суждено свершиться. Случай, несчастный случай всё испортил.

Узнав о переломе ноги в трех местах, Лобов понял, что калека ему не нужна, что он больше потеряет, чем приобретет. А терять и время, и деньги – было не в его правилах.

Читатель, не грусти, пожалуйста, прости! Я ничего не хочу лишнего придумывать или банально сочинять всякие там небылицы, пишу лишь то, что думаю, о чем известно и что действительно имело место быть. И если кому-то не нравится ход моих мыслей, то должен ещё раз подчеркнуть, что вы не одиноки. Ни моему начальству, ни многим другим слесарям и сантехникам, с которыми я работаю и которых изредка балую авторскими зарисовками, авторским чтением… также не интересно.

Меня то и дело упрекают в том, что слишком долго я выхожу на тот или иной сюжет, на образ, на финал.

Учитывая критику, идя навстречу пожеланиям большей части читательской аудитории, я вообще заканчиваю описание данного сюжета и перехожу к другому, где без всяких там обиняков буду сыпать исключительно фактами.

Часть четвертая

Кругом вода, а посредине закон. Что это такое?

Прокурор купается.

Загадка

Эта часть должна была быть не четвертой, а второй или хотя бы третьей. Но когда у тебя много эмоций, а в голове каша, когда нет образования, то будет так, как есть. Чтение любой книжки требует определенных усилий. Всегда интересно узнать финал?! А если финал не в конце, как у всех, а где-то в середине? Тогда что? А если каждая страница – минифинал? Бывает ведь такое?

Вручение диплома кандидата юридических наук

В звоне каждого дня,

Как я счастлив, что нет мне покоя,-

Есть любовь у меня,

Жизнь, ты знаешь, что это такое?

Застольная песня «Я люблю тебя, жизнь»

Эти стихи на какие мысли наводят? Есть ли в них какой-либо смысл? Конфуций говорил, что слова обычно выражают лишь 65 % значения мысли. Взгляд – ещё 10 %, жесты – 10 %. А куда подевались остальные 15 %? Куда и в какой форме? А это – не важно, для принятия того или иного решения необходимо наличие простого большинства (юристы говорят: 50 % + один голос). Часто человек думает об одном, говорит другое, а делает черт знает что… Многие цитаты древних лишены здравого смысла. Мы сами наполняем их содержанием, гениальностью и т. д. Это, примерно так же, как пукнуть в толпе (никто даже не заметит), или в маленьком лифте (заметят все, но их в любом случае будет очень мало)! Глубоко?! А то?!

И ночь была, и было очень грустно,

И мысли бегали туда-сюда…

В душе и на сердце по-прежнему так пусто,

Что ничего мне не понятно, ни шиша.

Есть идеи, есть изобретения,

Есть мозги, здоровье есть!

Может, это – наваждение?

Может, это – Божья месть?

Месть за ум, за интеллект и волю,

За стремленье всё успеть…

Или это – просто бабья доля?

Жить, работать и терпеть?

Вручение диплома кандидата юридических наук проходило в торжественной обстановке. Полковник Лобов Николай Михайлович тщательно готовился к этому событию. Парадный мундир с медалями подчеркивали прекрасную, ладную фигурку. Вместо обычных слов благодарности командованию, профессорско-преподавательскому составу ВУЗа Лобов слабым голосом, но по-военному четко, в абсолютной тишине произнес: «Служу Советскому Союзу». Собравшиеся зааплодировали.

Вручали дипломы одновременно троим офицерам, которые вскладчину накрыли стол в столовой. Самым возрастным и самым «титулованным» был, безусловно, полковник Лобов.

Да, вот, собственно и всё… А что ещё можно добавить? Ну, разве только, что как обычно, сэкономил Лобов на банкете и двое покрывали расходы всех троих, но ведь и Лобов был среди троицы молодых учёных единственным полковником?

Без эпиграфа, без названия, да и без какого-либо особого смысла

Случай – хороший сводник, но плохой сват…

В.А. Чернов

Спустя несколько лет полковник Лобов возглавил карликовый ведомственный ВУЗ. Ему дали возможность сформировать штаты, а спустя пару лет он стал генерал-майором.

Да, с должности начальника учебного отдела одного из институтов ФСБ, а к тому времени КГБ переименовали в ФСБ, на должность начальника института подготовки… Ведомство было другим, но всё руководство было, да и сейчас ещё – оттуда, т. е. с КГБ-ФСБ.

Не следует думать, что речь идет о конкретном, отдельно взятом ВУЗЕ. Нет, конечно, т. к. таких ВУЗов по всей стране – несколько десятков, и все они организованы и работают как единый часовой механизм. Парадокс? Нет, конечно! Такова жизнь…

Кстати, сегодня уже и ведомства этого нет, и такого структурного подразделения, т. е. ВУЗа, тоже нет.

Продолжая раскрывать тему, я думал, а не сделать ли главного героя представителем, например, торговли? А что, разве много современных героев «наследили» в торговле или в сервисе, в искусстве или в медицине?

Ответ прост – всему свое время. Одно лишь хочу сразу заметить, что оправдываться или мстить кому-либо из персонажей романа мне не надо, нет никакого резона, т. к. я – простой слесарь-сантехник, пописывающий в свободное от телевизора время романчики. А вот тот факт, что в России-матушке у народа длинный язычок, да водочку жалуют больше чая или молока, надеюсь, никто отрицать не станет!?

Убийство – тяжкий грех и по УК РФ – особо тяжкое преступление. Убить можно одного, двоих, нескольких, многих людей. Убийца не только тот, кто убил и сел, но и тот, который продолжает жить, работать среди нас, а тюрьма по нему плачет и плачет, а справедливости все нет и нет…

Мотивы у всех для убийства разные. Плохие или хорошие люди-нелюди эти самые убийцы? Сами решайте, как говорится, в меру своего интеллекта, образования, нравственности, религиозности и… обстоятельств. Да, да, обстоятельств.

А для родителей, я вам честно скажу, убийца – всё равно сынок, и лучше своего сына у стариков нет никого на свете.

Часто любят не за форму или содержание, а за кровь, то бишь родство. И правда у всех бывает разная. Так у всех, так везде.

Ну, что, время для рекламы?

Да, но чуть попозже.

Аттестат доцента Николай Михайлович получил быстро. Никто даже и не сомневался, что может возникнуть какая-либо заминка. Более того, Лобов, став руководителем ВУЗа, получил право «клепать» холодных доцентов – доцентов без ученой степени кандидата или доктора наук. Этим правом он воспользовался несколько раз и первым был Макеев? Нет! Макеев был третьим.

Еще, будучи начальником учебного отдела, Лобов осознал до мозга костей, что кандидат юридических наук в его случае – предел возможного и величайшее чудо из чудес. А что касается диплома ученой степени доктора наук, то ему не видать его как не видать своих ушей… А аттестат профессора?

Аттестат профессора и Заслуженного юриста России Николай Михайлович получил через своего вновь назначенного зама по учебной и научной работе полковника Скулина Олега Андреевича, пришедшего к нему из Вооруженных Сил МО РФ. Доктор экономических наук, профессор, Заслуженный экономист РФ Скулин Олег Андреевич был счастлив тем, что стал наконец-таки обладателем реальной власти. Он был среднего росточка, на полголовы выше Лобова, на годик старше и на два порядка умнее его. Фигура Скулина была менее выигрышной, но более крупной. А когда он начинал говорить, то все затихали и с легким трепетом слушали красивую правильную речь Олега Андреевича. Плохо было лишь тогда, когда он исполнял обязанности Первого лица. Олег Андреевич уходил в запой, начинал волочиться за каждой юбкой, терял осторожность, контроль и бдительность.

Его осторожность и хитрость были отмечены не только коллегами, но и Судьбой. В семье у него были нелады с супругой и уже взрослыми детьми, да и Бог его не любил: то неприятности по службе, то конфликты среди ученых, то в семье какая-то хрень, то бабы что-нибудь подкинут… Одним словом, за внешней респектабельностью и благополучием скрывалась шекспировская драма, если не сказать больше.

Конфликт начальника с его первым замом обозначился достаточно быстро, и только заинтересованность каждого из них друг в друге давали временную передышку на начало войны. Николай Михайлович видел в Олеге Андреевиче недюжинный ум и высокую работоспособность. Это не только его пугало, но и заставляло придумывать разные хитрости, чтобы в случае просчетов в учебной и научной работе крайним был первый зам.

Олег Андреевич был страшным бабником. Ему было уже за 50, но он не пропускал ни одной юбки, чпокал всех подряд. Для него было абсолютно всё равно, прыщавая, татарка, бабушка… Как говорится, драл всё, что шевелится. А дома были проблемы. Жена, как и Олег Андреевич, родом была с Украины. Украинские женщины после 30 либо «кабанеют», либо становятся падкими на мужиков. Первое, скорее, относится к мужской половине, а последнее – так и есть, да случается не часто. И вот Олег Андреевич, частенько посещая по роду деятельности рестораны, кафе (4-5 раз в месяц – это минимально), стал налегать на бутылку. Да и под пробкой на службе – это стало для него нормой. Он не буйствовал, не пропивал всю зарплату, нет. Просто каждый божий день он был «под шафе» или «под мухой»…

Что у пьяного на языке, то у трезвого на уме. Тарасов, Николаев, Молчанов, Захаров, Дедушкин… Этим офицерам Николай Михайлович судьбы испоганил либо лично, либо с помощью Макеева, либо Олега Андреевича. Нельзя иметь умного подчиненного, иначе, зачем тогда будет нужен сам начальник?! Это правило хорошо усвоили все трое. И сколько лет начальником института был Лобов, столько лет были интриги, служебные расследования, козни.

Это он, Лобов, на каждого сотрудника готовил компромат. Есть компромат, можно управлять. Можно запугивая давить, раздавливать, можно лепить из подчиненного всё, чего пожелаешь. А если нет компромата? Во-первых, так не должно быть, а во-вторых, компромат всегда есть!

В институте все стучали друг на друга. Доходило до абсурда, когда офицеры, старшие офицеры, все в ранге начальников кафедр, начальников отделов, не ниже (!), собирались у кого-либо в кабинете, чтобы раскатать бутылочку в рабочее время по случаю, например, 23 февраля – и это – нормально, и для Совдепии, и для нынешней России, праздник 23 февраля отмечается всеми офицерами широко и звонко, и вот когда ещё не разошлись по кабинетам, как кто-нибудь из участников «мерлезонского балета» вкрадчивым голосом, с отведенным в сторону взглядом, т. к. пили-то все вместе, доверительно стучал на своих собутыльников Николаю Михайловичу.

При этом никаких дивидендов ему не светило, но таковы были правила игры. Эти правила придумал не сам Лобов, а система. Просто некоторые начальники плюют на подобного рода комитетские штучки-дрючки, а такие как Лобов, наоборот. Макеев тоже яростно стучал. Он был, пожалуй, самый изощренный стукач. Перед тем как настучать Лобову, он заходил к кому-либо из сослуживцев-собутыльников, запускал дезу, подливал масла в огонь, а затем стремительно бежал к генералу Лобову и докладывал так, что без оргвыводов уже было просто не обойтись.

Институт бурлил, люди ломали головы над тем, кто слил информацию, забывая о том, что это мог сделать практически каждый. На Макеева даже и не грешили. Более того, ему посвящались стихи, его прославляли в песнях, о нем все уважительно говорили и отзывались как о преданном товарище и верном друге.

Пусть всегда во всем ты первый,

Обгоняешь не спеша…

Заручившись дружбой верной,

Долг исполнишь свой всегда.

Разведешь врагов красиво,

А друзей объединишь,

Выручишь легко и мило,

Ловко подлость победишь.

Я хочу, чтоб был ты смелым,

Юным, сильным духом, телом,

Самым бодрым и здоровым,

Даже, может быть, кондовым…

Не печалься и не хмурься

Если что-то сорвалось.

Мы поможем, не волнуйся,

Разве стоит вешать нос!?

Очень хочется, чтоб был ты

Жизнерадостным всегда,

Делал то, что лишь по силам,

Если это не мечта.

Не сдавайся никогда,

Иди вперед, только вперед,

Я знаю, точно, что тогда

Восторг и радость – все придет!

И если кто-то где-то скажет,

Кому-то в ухо напоет…

Ты знай, что время всё покажет -

Одних возвысит, а других заткнет!

Радости, здоровья, счастья и веселья,

А выпить всем – за день рождения!

* * *

Разрежьте лимон и воткните в него гвоздику. Поставьте рядом с кроватью и можете спать с открытым окном. Приятный запах и полное отсутствие комаров гарантированы! или

Разрежьте лимон, уберите максимально косточки, выложите дольками на тарелочке вместе с колбаской ТК, сыром и орешками. Для коньяка – идеальная закуска. И спать после этого будете хоть с форточкой, хоть с открытым окном, хоть с женщиной…

Что-то я не пойму? А почему столько внимания и чести уделяется Макееву? Ведь главный герой не он, а Николай Михайлович? Нет, друзья, главный герой – педераст. Он может быть и в облике Лобова, и в облике Макеева. Тем более, что преемником начальника института впоследствии стал Макеев. Да и диссертацию он защитил аналогично Лобову, манипулируя людскими судьбами, опираясь исключительно на случай и стечение обстоятельств.

А может быть педераст – это система? Нет, это – человек, физическое лицо, а вот система с такими, как Лобов, Макеев и им подобными – педерастическая!

Очень тяжело писать обо всём этом, но надо. Надо, братцы, надо!

Рахель и Святозвон, Владимир Владимирович и Дмитрий Анатольевич

В голове и в желудочке пусто,

Взгляд потух и мыслей уж нет…

Отчего ж на душе так убого и грустно?

Оттого, что опять в доме денег, бля**, нет!

Из наблюдений слесаря-сантехника 3-его разряда, г. Осташков, Тверская область (лет через 15-20 будет Большой Москвой)

Рахель Блюмбель, эмигрантка начала 90-ых годов из г. Одессы, жила на улице Менахема Кацмеринпопеля, что пока находится на окраине г. Хайфы, и блаженному Алексею (в 18 лет Святозвону удалось сменить имя на более благозвучное для Тверской области, а вот с фамилией пока не везло, т. к. на примете русские девушки с обычной, простой фамилией что-то не встречались), коренному жителю г. Осташков Тверской области, и Владимир Владимирович, и Дмитрий Анатольевич (у обоих были московские прописки, но большую часть времени каждый из них проводили далеко за пределами столицы, словно скрывались от кого-то или чего-то) были хорошо знакомы. Рахель и Алексей друг друга не знали, но ежедневно смотрели телевизор. Владимир Владимирович и Дмитрий Анатольевич тоже часто просматривали те или иные телепрограммы, но, увы, ни Рахель, ни Алексея они ни разу в жизни не видели и не слышали…

Да, а к чему это я описываю, если никакого отношения к роману это не имеет?

А на этот вопрос есть шикарный ответ: А какого хрена половину эфирного времени на телеканалах занимает реклама? Из рекламы лишь ясно то, что она никому не нужна! Но все же смотрят?! Вот и с моими литературными изысками, кстати, впервые в мире (!!!), читатель будет вынужден смириться! А иначе не поймет самого главного.

А теперь интрига! Да, самая, что ни на есть интрига! Когда Святозвону было 26 лет, то однажды, после посещения Свято-Ниловской Пустыни, ему приснился интересный сон.

После очередной смены постами (креслами) Владимира Владимировича с Дмитрием Анатольевичем Святозвон прилетел в Лондон, на 30-ые летние Олимпийские игры. Да, заграница есть заграница. Ещё в самолете любознательный слесарь-сантехник 3-его разряда начал изумляться чистоте и радушию экипажа аэробуса А-320, державшего курс из Домодедово на аэропорт Хитроу. После прохладительных напитков, конфеток и сытного обеда Святозвону попались на глаза веселые загадки. Читая их, он то и дело смеялся в голос, однако чем дальше, тем смех его становился всё тише и тише, пока не перешел в размеренное сопение спящего пассажира экономкласса новенького аэробуса.

Чем отличается рабочий от инженера?

Рабочий моет руки перед тем, как «сходить» в туалет, а инженер – после.

Кругом вода, а посредине закон. Что это такое?

Прокурор купается.

Что это: зерно, которое прошло огонь, воду и медные трубы?

Самогон.

Под каким деревом сидит заяц, когда идет дождь?

Под мокрым.

Что может летать под водой на большой глубине?

Муха в подводной лодке.

Что это: с горки ползком, в горку бегом?

Сопля.

Когда человек бывает в комнате без головы?

Когда высовывает ее из окна на улицу.

Когда черной кошке лучше всего пробраться в дом?

Когда дверь в дом приоткрыта.

Чем их больше, тем вес меньше. Что это?

Дырки.

Можно ли прыгнуть выше девятиэтажки?

Можно, потому что девятиэтажки не могут прыгать

Что не войдет в самую большую кастрюлю?

Ее крышка.

У кого критические дни два раза в году?

У студентов.

Кто под проливным дождем не намочит волосы?

Лысый.

Сколько месяцев в году имеют 28 дней?

Все месяцы.

Шел охотник мимо башни с часами. Достал ружье и выстрелил. Куда он попал?

В милицию.

Что (кто) это: В зубах доска, в глазах тоска?

Мужик провалился в деревенский толчок.

Вы сидите в самолете, впереди Вас лошадь, сзади автомобиль. Где Вы находитесь?

На карусели.

Какое слово начинается с трех букв «Г» и заканчивается тремя буквами «Я»?

Тригонометрия.

Кто такой дипломат?

Мужчина, способный убедить свою жену, что выбранная дорогая шуба ее полнит.

В чем сходство между турагентом и гинекологом?

Там, где другие отдыхают, они вкалывают!

Какая женщина сначала трется возле тебя, а потом начинает требовать с тебя деньги?

Кондуктор в общественном транспорте.

Что нужно делать, когда видишь зеленого человечка?

Переходить улицу.

Что такое: голова есть, головы нет, голова есть, головы нет?

Хромой идет за забором.

Как правильно писать: «ягодицы» или «егодицы»?

Посмотрите в словаре на букву «ж».

Почему в мужском туалете пол часто посыпают опилками?

Чтобы при падении не разбить яйца.

Чем отличается грудь женщины от игрушечной железной дороги?

Ничем: обе созданы для детей, а играют с ними папы.

Какие часы показывают верное время только два раза в сутки?

Которые стоят.

Что нельзя сделать в космосе?

Повеситься.

Не лает, не кусается, и точно так же называется.

«@»

Чем лошадь отличается от иголки?

На иголку сначала сядешь, потом подпрыгнешь, а на лошадь сначала подпрыгнешь, потом сядешь.

Как далеко в глубь леса может забежать заяц?

До середины леса, так как далее он уже будет выбираться из глуби.

Сколько программистов нужно, чтобы закрутить лампочку?

Ни одного. Это аппаратная проблема, программисты их не решают.

Свыше 40 млн. человек занимаются ЭТИМ по ночам. Что ЭТО такое?

Internet.

Стоп-бревно в случае экстренного торможения?

Столб.

«Весь покрытый зеленью, абсолютно весь…» – кто это?!

Новый русский.

Слово из трех букв, которого боится любой мужчина?

Еще!

Что такое диета?

Это – умирание от голода с целью пожить немного дольше.

По чему ходят часто, а ездят редко?

По лестнице.

Какой конь не ест овса?

Шахматный.

Что бросают тогда, когда это необходимо, и поднимают тогда, когда это уже не нужно?

Якорь.

Кто такой осел?

Муж, отпустивший свою жену одну на юг.

Не лает, не кусает, а в дом не пускает?

Жена не пускает пьяного мужа.

Что такое бизнес?

Это способ отбирать деньги без помощи грубой силы.

Что будет, если скрестить клопов со светлячками?

Густая сеть электрификации по всей стране.

Из какой посуды нельзя ничего поесть?

Из пустой.

Где вода стоит столбом?

В стакане.

Что находится между горой и долиной?

Буква «И».

Что может в одно и то же время: стоять и ходить, висеть и стоять, ходить и лежать?

Часы.

Что было «завтра», а будем «вчера»?

Сегодняшний день.

Росло четыре березы, на каждой березе по четыре больших ветки, на каждой большой ветке по четыре маленьких ветки, на каждой маленькой ветке по четыре яблока. Сколько всего яблок?

Ни одного. На березах яблоки не растут!

Шесть ног, две головы, а хвост один. Что это такое?

Всадник.

Висит на стене и в то же время падает. Что это?

Барометр.

Самая надежная часть в отечественном автомобиле?

Импортная магнитола.

У квадратного стола отпилили один угол. Сколько теперь углов у него стало?

Пять.

Что это такое: синий, большой, с рогами и полностью набит зайцами?

Троллейбус.

Какой должна быть женщина?

Как поликлиника: чистой, общедоступной и бесплатной.

Каких камней в море нет?

Сухих.

На какой вопрос никогда нельзя дать утвердительный ответ?

На вопрос: «Ты спишь».

Какие два местоимения портят мостовые?

«Я» «Мы».

Между ног болтается, на «Х» называется?

Хвост.

Что можно приготовить, но съесть нельзя?

Домашнее задание.

Электричка идет со скоростью 70 км/час. В какую сторону будет лететь дым?

У электрички нет дыма.

Кто говорит на всех языках?

Эхо.

Можно ли предсказать счет футбольного матча до его начала?

«Ответ на загадку знаю, но это – уголовно наказуемо»

* * *

– Хочу на море!

– Зачем?

– Я чувствую, как оно волнуется без меня.

Святозвону снился сон. На Западе, чтобы снизить травматизм, обязали всех владельцев платных и общественных туалетов принять необходимые и достаточные меры безопасности к посетителям (пользователям) туалетов.

Трудно описать клиента за 2 евро или 1 фунт, который пытается справить большую нужду. Представьте себе лыжника-прыгуна и мотокроссмена в полной амуниции, но без лыж, пристегнутого ремнем безопасности (чтобы при пуканье не взлететь вверх). Ноги серуна плотно зафиксированы специальными ремнями (застежками) и специальные колодки не позволяют сместить ногу даже на сантиметр в какую-либо сторону.

Очевидно, накануне Святозвон смотрел мультик, где один из героев неудачно пукнул, вызвав сильные разрушения и т. д. Ясень пень, что в сознании этот эпизод обыгрывался с новой силой и фантазия не останавливалась на чем-то конкретно. Например, чтобы исключить малейшую возможность взрыва при пуканье (вдруг кто-то начнет курить?), вокруг унитаза были установлены не только специальные датчики, но и специальная система пожаротушения. Более того, если же все-таки пук будет чрезвычайной силы, то унитаз вместе с седоком катапультировался по военному типу, да так, чтобы в воздухе не было разбрасывания фекалиев…

Святозвон решил тихонечко поддать, проверить, так сказать систему в действии, для чего сильно схватился руками за поручни кресла, и когда оставалось только пукнуть, он вдруг проснулся от того, что его нещадно трясли и толкали соседи, которым надоели его проделки с газоиспусканием, да ещё и характерными звуками, и которые хотели выйти в проход салона, т. к. самолет давно приземлился и пассажиры бизнескласса давно покинули борт аэробуса.

Николай Михайлович вдруг резко проснулся. У него была поразительная способность к быстрой адаптации. Внимательно осмотревшись по сторонам, убедившись в том, что слева и справа от него пассажиры крепко спали, он начал анализировать свой сладкий сон. Вопросы один за другим начинали его тревожить. Иришка тихонечко сопела. По её загорелому личику блуждала безмятежная улыбка и может быть даже слегка угадывались контуры бабского счастья. Ей было комфортно спать рядом с Лобовым.

Бедный Николай Михайлович тщетно пытался вспомнить Рахель. Кто, откуда, почему? Святозвон его не занимал нисколько, а вот Рахель…

Прикрыв глаза на минуточку, Лобов вдруг очутился в Хайфе. Если кто-то и бывал в Израиле, то наверняка замечал, что там не только говорят по-русски. Есть и те, кто предпочитает иврит или арабский. Кстати, парадокс, все арабы Израиля, а таковых сегодня более 20 %, так или иначе знают иврит, а вот евреи, коих в процентном отношении с каждым годом становится всё меньше и меньше (уже менее 74 %), кроме иврита и своего второго языка, любого, только не арабского – государственного, официального (как и иврит) неплохо владеют английским.

Рахель, Рахель, Рахель Блюмбель, точно! Так, Рахель, значит… Красивое имя и наверное девочка была из хорошей семьи, а ведь это очень важно. Когда родители производят на свет умненьких и красивых детей, да ещё нарекают их именами столь же прекрасными, как Рахель, то это просто замечательно! И глаза Лобова заискрились, по лицу стала блуждать плутовская улыбочка, дыхание участилось.

Еще, будучи капитаном, Николай Михайлович в начале июня отдыхал в Одессе. Ему попалась шальная курсовка на 21 день и т. к. в Одессе он ранее не бывал, то Черное море, лето, Украина, отпуск – всё это, да ещё и деньжата – вскружили голову… Это – просто чудо! Рай неземной! Отказаться от всего этого было невозможно.

Сразу же по прилёту, разместившись в санатории Волна от МинОбороны, Николай Михайлович поехал в город и, оказавшись на ул. Дерибасовской, познакомился с девушкой неземной красоты. Знакомство произошло не совсем обычно. Стоя в очереди за эскимо, Лобов неожиданно лицом к лицу столкнулся с девушкой, державшей в правой руке развернутое мороженное, которое уже сильно таяло. При столкновении мороженное вылетело Лобову прямо на грудь. А следом кто-то выходивший в сторону из очереди задел девушку, которая своей грудью размазала по одежде Лобова целый брикете мороженного. Получилось весело. И моментально у обоих планы резко поменялись. Девушка вдруг решила, что обязана выстирать молодому человеку одежду, а Лобов вдруг понял, что эта встреча будет его маленькой мужской победой.

Немногословный и несколько загадочный Николай делал вид, что слушает трепологию Рахель, а девушка, болтая без устали, вдруг начала задумываться над перспективой развития отношений, начавшихся с инцидента с мороженым. С каждой минутой ей становилось всё тревожнее и тревожнее, в доме не было никого, а к сексу она ни физически, ни морально была ещё не готова. Три дня тому назад у нее закончились критические дни, и вероятность забеременеть с первого раза была максимальной. А ей это было надо? Конечно же нет! И что делать?

– Николай! А Вы могли бы с первого взгляда вот так вот взять да и влюбиться на всю жизнь? – Рахель остановилась, крепко сжала левый локоть Лобова и внимательно посмотрела в голубые глаза своего спутника.

– Да, – без колебаний и без малейшего смущения, не раздумывая, ответил Лобов.

Рахель ожидала чего угодно, но такой прямой, в цель, простой и одновременно емкий ответ её сильно ошарашил.

Имеет смысл дальнейший ход событий пропустить и остановиться на том, когда после 8-ого разика, в 22.30 Рахель вдруг ни с того ни с сего спросила: – Коль, а ты как относишься к евреям, а?

– Евреи – тоже люди. И среди евреев, значит, и среди не евреев, понимаешь, вот, бывает, что… – тут Николай сделал паузу и пристально посмотрел в красивые карие глаза прекрасной Рахели.

– Колюня, – Рахель прижалась к Лобову и полушепотом спросила, – а ты мог бы на мне жениться?

– Прямо сейчас? – только и спросил Николай, вспотевший за какие-то доли секунды.

– Да, прямо сейчас, – не унималась девушка, начиная шалить своими ручонками и возбуждать своего любовника, то и дело тыкая в разные места его красивого, мускулистого и волосатого тела, словно нажимая на загоравшиеся в хаотичном порядке лампочки, которые после нажатия моментально гасли.

– Прямо сейчас – нет, – ласково ответил Николай.

– Почему? – плаксиво захныкав, словно ей было 3 годика, полушёпотом спросила Рахель.

– Потому что я – голенький и у меня нет фрака, – пошутил Лобов.

У девушки моментально отлегло от сердца, она успокоилась и тут же заснула.

* * *

Поспорили дети в школе, что на свете быстрее всего?

Танечка говорит:

– Самое быстрое – слово, сказал, a уже не вернешь!

Ванечка говорит:

– Самый быстрый – свет! Только включил, a он уже горит!

Вовочка в ответ:

– У меня тут понос был, так я ни слова не успел сказать, ни свет включить…

Анекдот от Олега Андреевича

Завсегдатаи и старожилы улицы Степана Ступки, где проживала красавица Рахель, начали здороваться и интересоваться делами Николая Лобова, который в санатории теперь практически и не жил.

Вопросы одесситов иногда были такими, что, как говорится, хоть стой, хоть падай!

– Николаша, доброе утро! – приветствовала Лобова толстая, лет 40-45 дамочка, прилично одетая с большим набором бус и всякой другой женской ерунды.

– Доброе утро, Фекла Самсоновна, – отвечал Лобов соседке Рахель, жившей за 2 квартала и почему-то каждый раз попадавшейся ему на пути.

– Ты трахаешь Рахель, а к свадьбе готовитесь? – не унималась соседка.

– Простите, что? – прикидывался слабослышащим Лобов.

– Да не шо, а кого! – и Фёкла Самсоновна начинала смеяться изо всех сил. А уже через пару секунд на улице раздавался такой смех и хохот, как будто вся улица находилась в цирке.

Каждый раз Лобов краснел и бледнел, но не ходить к Рахель он уже не мог. Его тянуло к ней с такой силой, что даже банальная кастрация вряд ли помогла этой пикантной ситуации.

Утро Лобов начинал с рынка, который находился в двух шагах от дома Рахель. Там он покупал фрукты, молоко, сметану и самое главное – морковку с редькой. Для того, чтобы шишечка лучше стояла, он тер на тёрочке редьку с морковкой, добавлял сметанки, сахарку и рубал мисками, одну за другой, одну за другой.

Двадцать дней пролетели как один. Расставание было со слезами на глазах у обоих. После заключительного аккорда, Николай вдруг вскочил, оделся и начал метаться из угла в угол, бубня себе что-то под нос.

– Колюня, что с тобой? – поинтересовалась голенькая Рахель, пребывавшая в сладострастной истоме после серии половых актов.

– Дорогая, я должен уйти, – промямлил Лобов.

– На базар? – просто поинтересовалась девушка. – Как обычно? Да?

– Почти, – промямлил Лобов.

– В каком смысле почти? – слегка встревожилась Рахель.

– Понимаешь, я – это… – Лобову было тяжело выдавливать из себя жесткие слова, он зримо ощущал, что теряет Рахель навсегда и прямо сейчас, сию минуту, – мне, значит, надо, очень надо улетать, – вкрадчиво, с плаксивыми нотками в голосе продолжал мямлить Лобов.

– Как улетать? Куда? – ничего толком не поняв, продолжала задавать вопросы за вопросами.

– Дорогая, – Лобов подошел к Рахель, стоявшей в халатике у окна, яростно грызущей ногти, и то и дело вытиравшей слёзы со своего прекрасного личика. – Ты не плачь! Я должен и, это самое, значит, так вот, и…

Описывать сцену расставания нет сил. Эти сиси-писи, ути-пути и прочие соплежуйные и слезные моменты можно с лихвой найти в любом женском романе. Интересно другое: когда Лобов зашагал с вещами в сторону автобусной остановки, то все одесситы, здоровавшиеся ранее с ним, вдруг от него разом отвернулись. Более того, он даже четко слышал, как две старухи, провожая колючими взглядами спешащего Лобова, нашептывали ещё кому-то: «Поразвлекался, погулял, обрюхатил и свинтил навсегда. Педераст, бля». А одна баба даже назвала его «педрилой из Тагила».

* * *

Будучи молодым, мне казалось, что… я теперь понял, что самый верный способ узнать, нравится тебе человек или нет, – это поехать с ним путешествовать.

С годами я понял, что путешествовать – хорошо, но первый тест – вместе с ним выпить, закусить и трахнуть его бабу, причем всё это надо сделать быстро и за его счёт!

Из наблюдений и опыта Виктора Александровича Макеева

Лайнер поднялся ввысь. Прощай, Одесса! Прощай, Рахель! Было – не было… Лобов не мог понять, был ли это сон или всё, что с ним случилось – явь?!

Ёрзая в кресле, Николай украдкой поглядывал на пассажиров рейса, которым до него не было никакого дела. Комплекс вины давал о себе знать. Лобов не находил достойного для себя занятия, поэтому оставалось лишь ждать набора полной высоты, обеда и послеобеденного сна.

Но как-то незаметненько Колюнины мыслишки с Одессы-мамы, с обрюхаченной Рахель переметнулись в сторону двух симпатичненьких стюардесс… О, как?!

* * *

Бестолковый отдых утомляет хуже работы.

Русская пословица

Ха́йфа (ивр. חֵיפָה‎, араб. حَيْفَا‎‎; также упоминается как Хейфа́ и Хефа́) – третий по величине город Израиля и второй по величине морской порт, лежит на склонах горы Кармель. Население 270 814 жителей (конец 2012 года). В 1948 году в Хайфе проживало 98 600 человек. Ничего этого Лобов, как, впрочем, и многие из нас, не знали и не знают. И не удивительно, своего Отечества не знаем, а тут какой-то Израиль?!

Русскому человеку трудно понять притягательную силу страны, ставшую для многих наших соотечественников второй, если даже не первой, родиной. Так уж повелось, что евреев никто и никогда нигде не любил. Увы, но их не любят, и не будут любить никогда и потому что!!! Хохлы и поляки – самые матерые антисемиты. А ведь испокон веков украинцы, поляки, евреи, русские – прекрасно вместе уживались. Да, так было, но давно.

Уже при Сталине все вдруг стали скрывать свои еврейские корни. Да и сейчас быть евреем почему-то стыдно?! Почему?

Лобов не любил вопросов о национальности, о том, какая у него или его жены кровь?

Кстати, бьют не по паспорту, а по лицу!

Так вот, евреи в Израиле, оказывается, тоже не однородны! Да! Одни родились в Израиле, а другие только приехали туда. И что? А то, что есть большая разница. Это примерно так же, как между коренными ленинградцами и «лимитой». Достаточно вслушаться в речь истинных носителей русского языка и сравнить с ярославским, псковским, новгородским говором. Коренной москвич или коренной ленинградец никогда не скажет договора́, зво́нит, договорно́й, обеспече́ние и т. д. Когда ешь пересоленный суп, то это – неприятно. А слушать мат или неправильные ударения в словах – просто гадко. Очень противен сленг, американизм. Однако нельзя делить людей на первый и второй сорт. Это недопустимо! В теории, конечно, но не на практике. И в подтверждение моих слов задайте вопрос любому приезжему, который хочет самого малого – жить и работать.

Впоследствии Лобов не раз бывал в Израиле. Заезжал он и в Хайфу. И каждый раз он тщетно пытался встретиться с Рахель, хотя то и дело ему попадались на глаза красивые дети, похожие на него и Рахель.

Владимир Владимирович, Дмитрий Анатольевич – частые гости Израиля. С чего бы это вдруг? Они тоже никогда не видели там ни Святозвона, ни Рахель, а вот последние их знают достаточно хорошо, как, впрочем, любой из нас.

Теперь понятно, почему было такое странное название главы? Да? Нет? А вот туточки я ничего не могу поделать, одним дано видеть прекрасное в Черном квадрате Казимира Малевича, другим, увы, нет.

Эх, кореш, кореш…

«Я мог бы назвать десятки имен людей, которые честно прожили свою жизнь и не нуждаются в оправдании себе тем, что «мы так верили», «мы так считали», «такое было время», «все так делали», «мы тогда еще не понимали», «мы были под наркозом» и пр. Эти люди исключают себя из числа интеллигентных, обязанностью которых всегда было и остается: знать, понимать, сопротивляться, сохранять свою духовную самостоятельность и не участвовать во лжи».

Дмитрий Лихачев

Николай Михайлович пил черный чай с лимоном и мечтал о второй генеральской звёздочке на лысом погоне, как вдруг зазвонил телефон.

– Ало, – ответил генерал своим приятным баритоном, без каких-либо ноток эмоций.

– Николай Михайлович, это ты? – слегка приглушенным голосом спросили на другом конце провода.

– Да, я. А кто говорит? – с поддельным изумлением спросил Лобов, сразу же узнавший своего московского однокашника, с которым он вместе начинал осваивать азы чекистского ремесла.

– Коля, ты что, охерел? Не узнаешь старых корешей? – не то с иронией, не то с удивлением спросил генерал-лейтенант Занудкин.

– Василь Петрович, ты, что ли? – продолжал спектакль Николай Михайлович. – А я тебя сразу, значит, и не узнал! Богатым будешь! Я, это самое, значит…. – но договорить он не смог, т. к. Василь Петрович его оборвал.

– Коля, я хочу покуролесить в Питере. У тебя, я знаю, есть там явочные квартирки!? Подготовь мне, пожалуйста, на недельку хату с тачкой, а лучше с водилой, я города практически не знаю, ну и закуску в холодильник, сам понимаешь…

– Василь Петрович, а ты не хочешь остановиться у меня в институте? Там есть всё, что хочешь и мы с тобой пообщаемся, и водители, это самое…. – стал предлагать Лобов своему московскому приятелю.

– Коля, я с подругой приеду, и приеду конкретно. Мне, понимаешь-ли, светиться никак нельзя, лысая твоя башка! – Занудкин начинал нервничать, т. к. не мог ещё взять в толк, почему вдруг его плёвая просьба вдруг встретила, мягко говоря, непонимание?!

А всё объяснялось просто. Несколькими днями ранее два других московских генерала с семьями уже приехали в Санкт-Петербург на фонтаны и белые ночи. Под ними были сразу три (!) служебные волги с водителями. Учебный процесс в ВУЗе мог сорваться полностью, т. к. все машины были всегда согласно учебным планам и программам задействованы слушателями. Более того, ВУЗ был карликовым и информацию об использовании машин в неслужебных целях… утаить от вездесущих чекистов было сложно, практически невозможно.

Минут десять ещё длились телефонные переговоры, которые так ни к чему и не привели.

– Ладно, Михалыч, я тебе после обеда ещё перезвоню, – буркнул Занудкин и бросил трубку.

Николай Михайлович знал, что ни городское управление, ни областное, у которых реальные возможности были в разы больше, Занудкину помогать не станут, т. к. Василий Петрович курировал только учебные заведения, а все региональные структуры ходили под другими кураторами, которые также достаточно щепетильно относились к возможной утечке информации.

Но игнорировать Василь Петровича было глупо. При оргштатных мероприятиях именно Занудкин единолично определял судьбы учебных заведений с их личным составом. Простой московский генерал-лейтенант полиции вертел судьбами нескольких тысяч сотрудников по всей России.

Был ещё один аспект, не дававший покоя Лобову, хотя уже прошло достаточно времени и даже брови успели отрасти. Даже более того, они стали ещё гуще, ещё мохнатее. Но это – другая история, не имеющая никакого отношения к визиту Занудкина в Санкт-Петербург. По крайней мере так казалось Николаю Михайловичу. Однако, судите сами. Возможно, я ошибаюсь, но мне почему-то кажется, что какая-то связь всё же была?!

* * *

a forgetful head makes a weary pair of heels, little wit in the head makes much work for the feet, little wit in the head makes much work for the heel, little wit in the mind makes much work for the feet, my head will never save my feet

Пословица: дурная голова ногам покоя не даёт

Николай Михайлович проснулся с тяжелой головой. Ему было так плохо, что даже описать такое – значит не сказать ничего об истинном состоянии души и тела. А тело болело конкретно. Болели мышцы и болели отдельные органы и части тела. Всё ломало и всё болело, как будто была какая-то сильная авария, в которой чудом уцелел мозг, да и то частично. А что делать, если фантазии нет или она плохо работает? Тогда только один выход, с коррекцией на альтернативно одаренных индивидуумов – единственное уместное сравнение, да и то всё равно придется сильно напрячь воображение, – сравнение с автохламом на свалке, который ни то волокут, ни то толкают или даже пытаются катить с одного места в другое. И вот это всё с ужасным скрежетом, с визгом и пылью как-то передвигается, оставляя за собой глубокий след, не похожий ни на автоколею, ни на след от обычного железного листа или большой массивной детали… А вот про больную душу говорить, как ни странно, проще. Боль тупая, блуждающая от сердца к голове, которая то и дело отдается в желудке, легких, пояснице, пятках, затылке и лобной части… Когда болит душа, то появляется какая-то неопределенность, появляется навязчивая идея, идея фикс, но всё это носит исключительно абстрактный характер, т. к. панацеи, спасения от всего этого просто нет. Появляется тревога, которая через какое-то время перерастает в панику. А длящаяся паника может закончится элементарными страхами, фобиями, психическими расстройствами и т. д., и т. п.

Вот так, или как-то близко к такому состоянию было у Николая Михайловича после празднования в Москве предстоящего повышения его в звании, т. е. генерал-майора полиции Лобова Николая Михайловича.

В Москву он прибыл поездом с гостинцами для своего закадычного друга генерал-лейтенанта полиции Занудкина Василия Петровича. Кадры всегда решают всё! И если Вася сказал Коле, что быть тому лейтёхой, то, значит, так тому и быть! Но жизнь – штука сложная. Дружба дружбой, а служба службой. А зачем Занудкину делать Лобова генерал-лейтенантом? Ну, зачем? С какой такой радости надо копать под себя любимого? А? Лобов, пидараст, бля, жлоб, бля, ещё тот! Он вряд ли оценит по достоинству добрый жест Занудкина, а вот нагадить ему он не просто может, а, как пить дать, нагадит! К гадалке не ходи! Василий Петрович был таким же чекистом, что и Лобов, только он стал птицей столичного полета, и общался он с «товарищами» более высокого пошиба. Мало кому так повезло в службе, как Лобову и Занудкину! Но Василию Петровичу повезло больше. И он об этом не только знал, но и дорожил своим случаем, своей генеральской судьбой.

Да и Лобов обо всём этом знал не хуже своего закадычного кореша. Однако, как говорится, надежды юношей питают. Вот и Лобова иллюзия карьерного роста и манила, и дурманила, и сбивала постоянно с панталыка. Надежда умирает последней!

В кабаке, в который как бы случайно, завел Занудкин Лобова, было тепло и уютно. В полуподвале горел мягкий свет от светильников, стилизованных под старинные свечи. То и дело от столика к столику плавно и грациозно дефилировали молоденькие официанточки, оставляя после себя чудесные запахи и ароматы.

Чекисты налегли на холодные закуски. Под холодную водочку великолепно шли сырное и мясное ассорти. Селёдочка с картошкой и лучком, соления и лаваш прошли на ура. Пригодилась и красная с белой рыбка. На очереди были два салатика. Лобов заказал себе оливье, а Занудкин предпочел греческий салат. Овощной салат из свежих помидор, перца, огурца, редиски, зелени и лука, приправленный подсолнечным маслом шел обычным гарниром к холодным закускам. Для запивки водки генералы взяли свеженькое пиво. Занудкин говорил мало, больше пил и ел. А Лобов заполнял паузы своим косноязычием и мычанием. Мысли в его голове сильно путались. Желания опережали сложно-сконструированные фразы, в которых то и дело попадались союзы, отдельные слова не из генеральского лексикона. Сильно помогали игра бровями с яркой и выразительной мимикой, напоминавшей гримасы французского комика Луи де Фюнеса и театральные жесты.

15 минут застолья пролетели быстро и почти безрезультатно. Мужики были ещё в здравом уме и крепкой памяти, хотя и приступили ко второй поллитровке. Сразу же стоит отметить, что гнать и торопиться никто не хотел. Просто старт получился быстрым и результативным.

В ожидании заказанных жульенов с грибами и люля-кебаб генералы как-то случайно вдруг обратили на прекрасных юных особ за соседним столиком, которые пили из больших бокалов шампанское, закусывая шоколадом и бутербродиками с красной икоркой. Миловидным блондинкам было до 30, они курили тонкие и длинные сигареты-пукалки-пыхтелки, то и дело хихикали и всё время что-то обсуждали. Две подружки заказали себе эскалопы с картошкой Айдахо и томатный сок.

– Михалыч! Ты посмотри, бля, какие цыпочки сидят рядом с нами?! – Занудкин взглядом показал на крашенных блондинок и потянулся к бутылке.

– Да, это самое, значит, достойные красавицы, – быстро оценил обеих Николай Михайлович. – Надо бы их это самое, значит!

– Я понял, Коля! Не бзди! Сейчас всё организую, – Занудкин махнул для храбрости водочки и, быстро встав из-за стола, залихватски нарисовался между красавицами. – Разрешите, барышни, пригласить вас, ха-ха, к нашему шалашу? – Занудкин рукой показал на столик, за которым с прямой спинкой красовался приятель Лобов.

– Ой! Что вы, что вы?! Мы – не такие! – кокетливо ответила одна из подруг. – Мы даже с вами не знакомы?!

– А мы познакомимся и вопрос будет решен, – парировал Занудкин.

Через пять минут четверка общалась так, словно все были знакомы тысячу лет и были, как минимум, одноклассниками, да ещё и соседями по коммунальной квартире.

– Я, блин, это самое, говорю ей… Прикинь?! Чтобы она, блин, принесла мне, это самое, блин, – Оля с энтузиазмом рассказывала историю без начала и конца про какого-то официанта или продавца… Понять это было сложно, т. к. с одной стороны, мужикам очень и очень хотелось трахаться, а с другой стороны, начал действовать алкоголь. – Короче, я, блин, ему, типа, это самое, а он – мудила-педрила, ха-ха, мне и отвечает, типа, что я – того, это самое, а он, блин, мол, тыц-пиздыц.

– Послушай, а эта, блин, типа того? Ну, ты поняла, блин? Если этот хер вдруг соскочил, то с какого перепуга, блин она, блин, бла-бла-бла? Я пока, это самое, блин, не въезжаю, блин, если ты, подруга, всё та-та-та, то какого ж хера, блин, он, блин, того?

– Девочки, может быть мы с вами, это самое, значит, а? – попытался вклиниться в разговор Николай Михайлович, но с первого раза у него ничего не вышло.

– Да подожди ты, блин, – Оля резковато ответила Лобову, а затем вдруг решила попробовать водку с пивом и запить шампанским. Именно в такой последовательности она быстро отпила из каждой посудинки по глоточку, после чего решила закурить.

– Ох и понты же тебе этот кент нарисовал? – удивленно вставила Светлана. – Ты бы ему, короче, трале-вале, чтобы, ну, как там его, типа, не догнали! Ха-ха-ха! А то, блин, ты ему раз, а он, бля, типа….

Все четверо дружно смеялись. Девицы вели себя так, словно генералы были их кавалерами-ровесниками.

Два старых пердуна и две склеенные ими московские дивы просидели в кафе в общей сложности часа три, а может быть и больше. Николай Михайлович держался бодрячком. Он то и дело щупал задницы красоток и изредка Занудкина, который почему-то всё время попадался под левую руку. А когда четверка приехала в ведомственную гостиницу, в которой остановился Лобов, то на улице была уже полночь. Занудкин не проявлял никакой активности. Изо рта текла слюнка, то и дело он икал и попёрдывал. Николай Михайлович пытался держаться на ногах, но его почему-то штормило. Девушки были также не в адеквате. Они пытались шутить, курить, петь и красить губы одновременно. В лобовский номер на втором этаже вползали в такой очередности: Лобов, Ольга, Занудкин, Светик. Самым сложным оказалось даже не открытие двери номера, а запихивание бесформенного тела Занудкина. Спасибо девушкам, которые успешно, минут за пять, практически без особых проблем, если не считать разорванных брюк и выдранных клочьев волос с головы Занудкина во время транспортировки тела от такси до кровати гостиничного номера, втащили бесформенное тело московского генерала.

Группового секса в ту ночь не было. Вообще ничего такого той ночью не было. Занудкин до часа дня провалялся на полу возле широкой кровати, на которой в обнимку возлежали все трое. Вся троица была голой, практически все были без какой-либо одежды, не считая носков Лобова. Первыми проснулись девицы, которые минут пять приходили в себя.

– Подруга, прикинь, какой свисток у этого, блин, дедушки?! – Оля стала оттягивать маленький член крепко спавшего Лобова, который как растянутая резинка после отпускания шмякался с лёгким шлепком на своё штатное место. – Кстати, а ты, блин, помнишь, как он тебя? – Девушки громко рассмеялись от такой фантазии.

– Оба на, смотри! – Светлана кивнула головой в сторону крепко спавшего Занудкина, который во сне из одежды троицы соорудил кучу белья и использовал всё это в качестве подушки, одеяла и носового платка. – Ни хера себе, блин, пипец!? Он, похоже, гасится в моих делах, а я, блин, должна, блин, типа конкретно, если не сказать, это самое, блин.

– Я в туалет, – словно выстрелила из пулемета Ольга, метнувшаяся первой с кровати в свободный туалет.

Тем временем Светлана достала мобильник и начала фоткать кавалеров. Достав из кармашков рубашек и раскрыв их служебные удостоверения, Светик симметрично разложила на животе Лобова рядом со сморчком так, словно это были микропогоны или что-то в подобном роде. Вот так получились первые кадры. Другие были просто видовыми. Оба мужика в своих скотских позах были запечатлены на всех фотках. Когда же из душа вышла Ольга, то девушки разделись и устроили самую что ни на есть фото-видео-сессию с голым Лобовым, его малюсеньким безжизненным стручком и Занудкиным, возлежавшим в скотской позе на полу среди дамского нижнего белья, которое девушки аккуратно разложили на теле Занудкина.

– Подруга, а давай этому прикинем лифчик и трусики? – Оля аккуратно положила свои причиндалы Лобову, который даже не пошевелился.

– А теперь мои! – Светлана аккуратно накрыла голову своими трусиками с кружавчиками сначала Лобову, затем Занудкину. Делали всё бесшумно, быстро и аккуратно, лишь изредка хихикая и язвительно ухмыляясь.

Венцом развлечений стала путаница с ксивами. Каждому положили чужие удостоверения в нагрудные карманы рубашек.

Перед уходом Светик вдруг решила, что удостоверения надо оставить себе на память.

– Знаешь, я себе, блин, возьму у этого, блин, кента его ксиву. – Оля полезла в карман рубашки Лобова и достала служебное удостоверение Занудкина. Подруга пошла дальше, она прихватила ещё и деньги. Лобову оставили пару тысяч рублей на карманные расходы, зато подкинули пару дешевых презервативов.

Через час девочки были уже готовы к уходу, но вдруг проснулся Лобов. Николай Михайлович быстро взял ситуацию под свой контроль. Надев трусы, майку, рубашку и брюки, причесав пятерней свои волосишки, Лобов по телефону заказал завтрак в номер на четверых.

Минут пятнадцать Николай Михайлович провел в туалете, совмещенном с душем. Выйдя умытым, выбритым и посвежевшим, он приступил к завтраку. Занудкина будить не стали, завтракали молча, втроем. Девушки то и дело хихикали, бросая хитрые и веселые взоры то друг на дружку, то на мужиков. Лобов чувствовал, что что-то здесь не то, но что?! Он не помнил практически ничего, начиная с момента первого знакомства с девицами и заканчивая моментом пробуждения в одних носках в номере с крепко спящим генералом Занудкиным и двумя москвичками. Одеяло лежало на полу и накрывало с головой Занудкина.

– Так, девушки! Надо навести, это самое, значит, порядок. Посмотрите, пожалуйста, какой, значит, это самое, здесь?! – Лобов окинул взором комнату, где всё было разбросано и перевернуто. – А это что? – спросил Лобов, указывая рукой на большой клок волос Занудкина.

– Ой, бля! Ни х@я себе, бля?! – только и молвила Светлана, поднявшая не то что прядь, а здоровенный клок выдранных волос.

– А может его побрить? – предложила Оля.

– Проснется! Надо что-то другое…

– Да не бзди, Коля, – успокоила Светлана Лобова. – Бритва и помазок есть?

Лобов выдал девушкам помазок, крем для бритья и бритву. Всё бритьё заняло не более пары минут. Обе красавицы работали профессионально и быстро. Заросшего генерала обрили и обтёрли, затем даже подушили женскими духами. Вот именно от запаха духов Василий Петрович-то и проснулся.

Девушки проявляли повышенную настойчивость и беспокойство. Они всё время хотели ретироваться. Занудкину было очень и очень плохо. Ему было не до баб. Лобов же чувствовал какой-то подвох, но что именно и в чем он заключался – понять был не в силах.

В итоге девицы упорхнули и оба генерала, со вздохами, кряхтеньем и причитаниями стали приводить себя в порядок.

– Да, Коля, погуляли мы с тобой на славу, – сказал Занудкин и погладил себя по голове. – А-А-А! – вдруг раздался дикий крик. О, ужас! Он не чувствовал своих волос.

Быстро вскочив и подбежав к зеркалу, он увидел чудище. На него смотрело нечто абсолютно лысое, без единого волоска. Девушки сбрили даже брови. Бровей теперь не было. Не было и волос на голове. Одни только белесые ресницы и густые волосы, торчащие из ноздрей.

– Коля! Что это? – промямлил бравый генерал. Он не плакал, но глаза его были на мокром месте.

– Василий Петрович, клянусь, я, это самое, значит, не знаю, значит… – оправдывался Лобов.

– Лобов! Кто это сделал? – Занудкин рвал и метал. Бегая по комнате взад-вперед, бритое чудище что-то говорил, но слов или смысла понять было невозможно.

Николая Михайловича раздирал дикий смех, который он с трудом сдерживал. Бабская выходка с бритьём ему понравилась. Но только сейчас он вдруг понял ужасный смысл и те пагубные последствия всего содеянного… Занудкин стал шариться по своим карманам и вдруг обнаружил пропажу служебного удостоверения. Холодный пот прошиб его насквозь. О, ужас! Что это?

Лицо генерала побелело, затем приняло землистый оттенок, после чего стало быстро наливаться кровью. В этот момент Лобов, наблюдавший за своим приятелем, стал машинально проделывать схожие манипуляции, тщетно пытаясь найти своё удостоверение и деньги. Не прошло и пяти секунд, как Лобов остолбенел. Удостоверения и денег не было.

Раздался громкий стон и протяжный звук лобовского пердежа.

– И у тебя тоже? – только и спросил Занудкин, который всё понял и который в душе сильно обрадовался.

– Ёбть, бля, что за это самое, а?! – Лобов стоял и активно манипулировал руками. Движения были некоординированными, хаотичными. Брови летали вверх-вниз.

– А это, Коля, твоя идея! На баб тебя, бл@дь, потянуло!? – Занудкин подошел к графину с водой и залпом с жадностью выпил всю воду.

– Василь Петрович, что теперь делать? – растерянно спросил Лобов у Занудкина, который внешне уже не выглядел разъяренным или взбешенным.

– Сейчас, Коля, поедем на машинке ко мне в конторку. Сделаем удостовереньица. Ты напишешь мне объяснение о том, как и при каких обстоятельствах ты, бл@дь, посеял свою ксиву…

– Василь Петрович, ты это что, серьёзно? Ты же сам всё видел и всё знаешь?!

– И про бритьё мне расскажешь. Понял, пидараст вонючий?! Не знает он, бл@дь!? Нашел мальчика, бл@дь, а?!

– Да я сам, Василь Петрович, был, это самое, значит, – оправдывался Лобов. Но договорить ему генерал не позволил.

– А это что, бл@дь? А? – Занудкин ткнул Лобова в унитаз, где видны были остатки волос. – А это что? Не знаешь, да? – Василий Петрович показал остатки волос и пены на бритве Лобова, красовавшейся на зеркале вместе с несмытым помазком. – Ну!? Вопросы есть? А? Генерал Лобов!? Или, может быть, полковник Лобов?

– Василий Петрович, да я не это самое, – жалко блеял Лобов. Он хвостом ходил за Занудкиным, который опять завёлся и который просто рвал и метал, словно не жравший неделю тигр в клетке.

– Так, Лобов! У тебя есть три минуты на бритьё! Время пошло! Давай, пидасраст, сбривай всё, бл@дь, на х@й! Понял, да?

Занудкин вернулся в комнату и стал звонить по телефону. Он вызвал служебную машину ко входу в ведомственную гостиницу. Пока один генерал разговаривал по телефону, другой сбрил всю растительность на своей голове.

– Ну, Николай Михайлович, давай, рассказывай, бл@дь, что ты, бл@дь, пидараст вонючий, не приделах?! Ну? – Занудкин смотрел на бритого Лобова и еле сдерживал смех.

Дело в том, что оставшись без светлых волос и белесых бровей, Занудкин по-прежнему был узнаваем. А вот Лобов, без густых, мохнатых бровей, без своего чубчика на почти плешивой башке – был похож на крокодила Гену. Теперь Лобов не ассоциировался с питерским чекистом, властным и могущественным генералом, имевшим неограниченную власть в своём карликовом ВУЗе. Лобов выглядел жалко, убого. Николай Михайлович после бритья осел, осунулся, уменьшился в размерах… Да, положение его было просто незавидным. Совершенно очевидно было для обоих, что второй звезды на лысом погоне Лобову после всего этого было не видать, как своих ушей.

Выходка Лобова лишь подтвердила общее мнение Занудкина о питерском дружбанчике. Более того, он не просто перестал сомневаться, а впервые задумался, как можно отомстить пидарасту?! Но месть должна быть не просто сильной, она должна быть супер неординарной, такой, о которой слагали бы легенды. В конце концов про этот эпизод вряд ли кто когда-либо узнает, а вот про Лобова будут вспоминать все, кто с ним хотя бы раз имел дело.

Комитетская суть не в том, что чекисты не оставляют следов, они тихо ходят, правильно говорят и гадят так, что у нормального человека даже десятой части никогда не уложится в сознании… Более того, изощренный ум и взращенная подлость – это страшная сила, летальное оружие. Но об этом, увы, сегодня многие не знают. Ну и пусть. Зато им так легче живется, в неведении, в заблуждении, в обмане…

Да простит меня читатель, но эти строки я написал не от неприязни чекистов и всех тех, кто с ними заодно, а лишь потому, что привык всегда резать матку, говорить то, что думаю, хотя очень часто ловлю себя на мысли о том, что всё-таки молчание – золото, а слово – не серебро, нет, а сплошные проблемы для птицы-говоруна.

– Василий Петрович, ну как я? – спросил Лобов у Занудкина, – ровно побрился?

– Ровно, ровно! Молодец, пидараст, бля! – и Занудкин рассмеялся. Теперь он уже не злился на своего кореша, а злился на себя, ему было обидно, что с ним сделали, пока он был в подпитии.

– Так нормально?

– Нормально, нормально, пидараст, бля! – Занудкин смотрел на Лобова исподлобья с легким прищуром. – Вот скажи мне, пожалуйста, а если ты не при чем, то какого х@я ты побрился? А?

– Так ты же сам попросил?! – виновато ответил Николай Михайлович.

– И про брови тоже я? Пидараст вонючий! Тьфу! – Занудкин подошел к окну, посмотрел вдаль, затем прошипел, – в училище от тебя все ох@евали, и после ты всех удивлял своими выходками и прибамбасами. Только я, бл@дь, я и больше никто, бл@дь, терпел твои пидарские выходки, пидарст вонючий, бл@дь!

Через 40 минут в дверь номера постучали. Водитель через дверь доложил о прибытии и пошел вниз, в машину. Бритоголовые ловеласы тянули время. В ожидании машины они заказали водки и что-то мясное на закуску. Спиртное легло с пирожками отлично. Но настроение было испорчено вконец.

В 18.00 генералы с новыми удостоверениями, с помятыми лицами и с грустью в глазах вышли из конторы на улицу. В центре Москвы было людно и суетно. Занудкин решил остаться на ночлег у Лобова. Домой ему не хотелось. В конторе он взял деньги, которыми ссудил своего приятеля с условием возврата по приезду домой. Себе оставил лишь чуть-чуть, на кабак, такси и прочие расходы.

В это трудно поверить, т. к. таких совпадений и залетов просто не бывает?!

Из девушек студенток мы должны сделать женщин-офицеров. Сначала вами займусь я, а затем и другие офицеры нашей кафедры.

Из речи генерал-майора Лобова Н.М., 2000 г.

В России издавна есть вещи, непонятные обычным, нормальным людям. Но многие случайности ставят в тупик и самих россиян. Один лишь маленький пример. Давайте возьмем самых богатых и самых-самых больших начальников. Вопрос: почему они все имеют отвратительные рожи, маленький рост и индульгенцию от наказаний?

Вот фраза, за которую уже можно репрессировать и чморить?! Но это если вместо «они все» вставлять конкретные фамилии?! А если, как принято с давних времен на Руси, говорить в общем, неконкретно? Пускай каждый понимает в меру своей испорченности, в меру своего интеллекта и в меру тех дел, которые он успел уже наворотить.

Мне очень по душе фраза, которую я услышал то ли от Сергеевича, то ли ещё от кого-то, сейчас уже и не припомню, но смысл такой: если ты кого-то обманул, то не стоит думать о нем как о лохе. Он просто отнесся к тебе как к нормальному человеку, с доверием, уважением и пониманием. Только и всего-то.

Мне почему-то кажется, что читатель сомневается в правдивости всех моих историй?! А зря! Лучше бы он (читатель, едрён-батон!) сомневался в правдивости чиновников и начальников! А то, этот самый – наше ВСЁ! Или, если не он, то кто? И уж совсем бесит позиция: уж лучше пусть будет ОН, чем вон ТОТ или кто-то ещё!

А классно я сформулировал? И не подкопаться? Да? Да!

А теперь по делу. Василь Петрович Занудкин не дождавшись звонка Лобова, взял да и приехал поездом с семьёй в Санкт-Петербург. К Московскому вокзалу раздолбанная чёрная волга прибыла в тот самый момент, когда москвичи выходили с вокзала, с вещами и полной непоняткой по части своего размещения и пребывания в Северной столице России, где они хотели посмотреть фонтаны Петродворца, погулять по Летнему саду, посетить Эрмитаж, Русский музей, Мариинку…

Лобов как назло выключил свой мобильник, а городские телефоны – дежурная часть, Лобов, Скулин и Макеев – все были заняты. И что делать?

А то и делать, что надо понимать, Занудкин в кадры Москвы попал не с улицы и не с гражданки. Из нескольких сотен черных волг, припаркованных у центрального входа Московского вокзала, Василий Петрович безошибочно вычислил лобовский «членовоз». Подойдя к видавшему виды черному лохмадрону, генерал поздоровался за руку с… Шевченко. А то?! Шевченко был теперь водителем-инструктором, старшим лейтенантом полиции. Он был не просто водилой, а преподавателем-инструктором, который иногда, в свободное от разъездов и лобовских поручений, проводил занятия с некоторыми группами, о чем и писать-то не стоит, т. к. ничего сложного в этих занятиях не было.

Общая беда всех ведомственных ВУЗов – это кадровый голод профессионалов. Должности преподавателей все укомплектованы, нет профессионалов, специалистов. Мышанов любил читать нотации Виктору Ивановичу.

– Виктор Иванович, какого х&я ты поставил, бл&дь, этому пизд&ку банан? Ты что, ох&ел, бл&дь совсем? Или, бл&дь, ты дуркуешь? Я, бл&дь, сколько раз должен тебе повторить, что, бл&дь, любой полицейский – уже на три бала юрист. А ты, бл&дь, ставишь этому муд&ле двойку лишь потому, что он ни х&я не знает?!

– Нет, я должен ему поставить пять? – возмущался Захаров.

– Да, бл&дь, кому-то, может быть и пять, кому-то – четыре, а кому-то, на х&й, и тройки за глаза. – Мышанов обычно крепко вцеплялся либо в китель, либо за локоть своего собеседника, блокируя даже саму мысль о побеге собеседника. – Ты же ведь доктор, ты должен чётко понимать, бл&дь, что нас еб&т и нам на х&й не надо создавать напряжение в группах с учёбой!? Понимаешь, бл&дь?

– Владимир Павлович, а без мата нельзя?

– Без мата? Без мата, бл&дь, можно, только ты ведь, бл&дь, как я, бл&дь, вижу, ни х&я, бл&дь, так, бл&дь, ничего и не понял?!

– Товарищ генерал! – раздался крик оперативного дежурного с первого этажа.

– Рядом с дежурной частью института случайно оказался Виктор Александрович, который моментально сделал замечание старшему лейтенанту Бздынькину, заступившему на дежурство вместо штатного оперативного дежурного, не вышедшего на службу по семейным обстоятельствам. Бздынькин был невысокого росточка, тщедушного вида, на вид лет сорока, если не более того, плешивым, с утонченными еврейскими чертами лица и гнусавым голосом. Он делал карьеру преподавателя на кафедре Боевой и специальной подготовки. Девятый год он работал над кандидатской диссертацией по педагогике, но дальше темы пока не продвинулся.

– Бздынькин! Ты чего орёшь? Ты что, совсем ох@ел? – закричал Макеев на ошалевшего от круговерти дежурной части Бздынькина. – Тебя что, режут, насилуют? А?

– Да Николая Михайловича какой-то Занудкин по телефону требует, – Бздынькин был с одной стороны рад тому обстоятельству, что поблизости оказался Макеев, а с другой стороны он несколько растерялся, т. к. не знал ни Занудкина, ни что делать в ситуации, когда генерал есть, но его нет. Лобов не подходил ни к сотовому, ни к городскому, ни к прямому телефону. А телефон Ирины Дмитриевны был всё время занят.

– Так, ясно. Что сказал Занудкин? Что он хотел? – спросил ещё возбужденный Виктор Александрович.

– Да х@й его знает?! Он ни х@я толком не сказал…

– Ясно… Сиди на месте, работай. Больше не ори на весь институт. Я сам найду Николая Михайловича и сам ему всё доложу, – Макеев начал отходить от окна в дежурную часть, но вдруг резко развернулся и слегка согнувшись, чтобы лучше разглядеть Бздынькина, его спросил, – ты всё понял, Бздынькин?

– Так точно, товарищ полковник.

Через 5 минут в кабинете Лобова находились: Макеев, Мышанов, начальник курса, Бздынькин, Виктор Иванович.

Пожалуй, самый важный акцент генерал сделал на инкогнитость и на обеспечение максимального комфорта для москвичей.

А через час Николай Михайлович, Ирина Дмитриевна и Занудкин со своей пассией трапезничали в генеральском салоне – просторной комнате в помещении общей столовой, где могли одновременно разместиться тридцать человек. Кроме того имелся отдельный вход-выход и казённая мебель была подобрана таким образом, что создавалась даже иллюзия уюта и комфорта.

Занудкин не преминул высказать своё «фе» по поводу размещения на территории института, а также всей организации встречи.

А после плотного обеда с выпивкой генералы отправились в баню, которая «случайно» оказалась затопленной и свободной.

Надо заметить, что баню истопить – дело не одного часа. И здесь важна сама организация процесса. Так вот, процессом руководил никто иной, как Виктор Иванович Захаров. О, как?!

Генерал Лобов был наслышан о бане на даче молодого профессора. Он прекрасно знал, что Виктор Иванович был не просто дачником, построивший своими руками и дом, и баню, но и заядлым банщиком. А баня – дело тонкое, деликатное. Не каждый, кто любит париться, понимает толк в русской бане?!

Первые три дня пребывания Занудкина больших хлопот никому не принесли. Сразу же после завтрака москвичи уезжали из института в город, где шарились по магазинам, злачным местам… Возвращались обратно ближе к полуночи. Как говорится, в койку и спать.

Четвертый, заключительный день пребывания выдался особенным. Погода была отменной. Такой отличной погоды давно не было. До поезда оставалось ещё семь часов. Василий Петрович зашел к Лобову в тот момент, когда генерал песочил Виктора Ивановича по науськиванию Мышанова и Макеева.

Занудкин не стал вмешиваться во внутренние институтские разборки. Он просто оборвал на полуслове Лобова и отправил всех на рабочие места.

– Так, Виктор Иванович! Вижу, у тебя проблемы с руководством?! – Занудкин обратился к Захарову, стоявшему по стойке смирно перед Лобовым. – Давай, иди на своё рабочее место и спокойно работай. Понял, да? – Занудкин бросил мельком взгляд на недовольного таким развитием событий Лобова, а затем добавил вслед выходившему из кабинета Виктору Ивановичу, – и не забудь, Виктор Иванович, написать объяснительную! Подробную, понял, да?!

– Не понял, товарищ генерал!? – удивился Захаров требованию московского генерала, которого он встречал и обслуживал как отца родного.

– А чего тут непонятного? Николай Михайлович и другие руководители делают тебе замечания, а ты никак не реагируешь на них! Да? – Занудкин был решителен как никогда, говорил тихо, отчётливо, с нотками нетерпимости к возражению. – Да, Николай Михайлович, и ты будь любезен, подготовь, пожалуйста, к моему отъезду служебную записку по всему этому. И к ней приложи, пожалуйста, рапорта этих всех полковников и свой. Хотя нет, сам не пиши, служебная записка с выводами будет за твоей подписью. К концу дня. Сегодняшнего дня. – Последнее уточнение пронзило каждого, задело, словно серпом по яйцам. Этого поворота событий никто не ожидал.

Виктор Иванович вместо себя на занятия послал других офицеров, других преподавателей. Его объяснения уложились в 11 страниц машинописного текста. Подробно, обстоятельно, со ссылками на нормативные правовые акты, на различного рода ведомственные приказы, указания, инструкции и пр. документы Захаров описывал не только каждый свой шаг, но и действия отцов-командиров. Он правильно понял, что Лобова хотят снять. Такая метаморфоза в поведении московского кореша-куратора, который корешил с Лобовым с курсантских времен, а об этом постоянно долдонили и Макеев, и сам Лобов – наводила на мысль об оргвыводах.

Когда из кабинета все вышли и остались только Лобов, Занудкин и Ирина Дмитриевна, накрывавшая в соседней комнатке на стол дежурные деликатесы, как-то икорку, колбаску, буженинку, ветчинку, рыбку и прочие вкусняшки для водочки, коньячка и вообще чего угодно душеньке, Николай Михайлович, глотая с трудом комок в горле, прохрипел: «Василий Петрович, что это было? А?»

– Коля, дорогой мой человечек! Ты даже не представляешь себе, как я рад, что попал на твои разборки с преподами-оболдуями?!

– Не понял?! – просипел Лобов, тело которого покрылось испариной. Дыхание спёрло, слова и мысли сильно путались, язык заплетался. – Может, выпьем?

– Давай! Это – правильное решение.

Занудкин удобно расположился в кожаном кресле рядом с кожаным диваном. Стоило лишь протянуть руку и взять с журнального столика что угодно, но Василий Петрович предпочитал, чтобы вокруг него крутила своей задницей Ирина Дмитриевна. На троих они распечатали бутылочку коньяка. Пил в основном только Лобов. Занудкин за 20 мин. не осилил и половины своей рюмки. Ирина Дмитриевна выпила и того меньше. Зато Лобов пил так, словно каждый тост был контрольным, до дна.

Спустя час, после второй бутылки коньяка Занудкин попросился в туалет и под этим предлогом ушел к себе в номер, пообещав скоро вернуться. Выходя из генеральского кабинета, он легонько хлопнул по заднице Ирину Дмитриевну и в ушко ей прошептал: «Пошли со мной, куколка!»

Зайдя в свой номер, Василий Петрович из своего чемодана достал небольшой конверт и отдал своей даме.

– Милая, не в службу, а в дружбу… Возьми машину и сгоняй вот по этому адресу к Александру Ивановичу, – Занудкин передал конверт, в котором что-то лежало. Конверт был небольшим, но достаточно пухлым. – Да, и пусть Александр Иванович заедет к нам. Мне надо с ним пообщаться, а времени, сама понимаешь, у меня мало. – Василий Петрович чмокнул в щёчку и проводил до двери своего номера свою спутницу.

Ирина Дмитриевна была в вязаном платье, которое прекрасно сидело на её сексопильной фигуре. Она была достаточно крупной и эффектной дамой, приятно пахла и на её мордашке не было ни единой морщинки. И если бы не большие очки в роговой оправе, то её можно было бы счесть за русскую красавицу, некую women escort.

Занудкин запер дверь на замок и начал неспешно раздеваться.

– Так, солнышко, а что ты стоишь? Давай раздевайся. У нас не так много времени.

Ирина Дмитриевна сначала сняла очки, затем всё остальное, даже большое обручальное кольцо.

Занудкин, как оказалось, не был половым гангстером. Не был он и хорошим любовником. Но он хотел трахнуть Николая Михайловича? Хотел. И поэтому он трахнул его секретаршу.

Для Ирины Дмитриевны это было как 2×2=4. Она всё исполнила на крепкую четверку. А минет она сделала просто на отлично.

Анального секса не получилось, т. к. возраст и экспромт с Василием Петровичем сыграли злую шутку. Желание было, а вот возможностей, увы, нет.

Через час, после душа, Занудкин зашел к Лобову. Ирины Дмитриевны нигде не было. Пока один генерал намывал свои телеса, другой давал храповецкого. Служба шла, институт жил своей обычной повседневной жизнью.

– Коля, проснись! Кончай харю давить! Успеешь ещё выспаться, – Занудкин бесцеремонно растолкал пьяного Лобова, который развалился на своём диване, предварительно сняв галстук и полуботинки. Китель валялся в ногах.

– А, это ты, Василий Петрович? А где Ириша? – промямлил Лобов, принимая сидячее положение на диване.

– А я то откуда знаю? Она – твоя женщина. Ты должен за ней следить, а не я или кто-либо другой. Правильно? – Занудкин налил Лобову целый бокал коньяка из третьей, ещё запечатанной бутылки. А себе в рюмку плеснул обычной воды. – Коля, тебе коньяк или водку? – как ни в чем не бывало спросил Василий Петрович.

– Коньяк.

– Ну и ладненько. А я – водочки, – проворковал Занудкин и посмотрел на часы.

Вот-вот должны были вернуться начальник городского управления полиции с особистом и его бабой, с которой вечером он должен был уехать на вокзал, а оттуда поездом в столицу.

Александр Иванович не заставил себя долго ждать. Он прибыл в штатском. Дорогой костюм сидел на нем идеально. Полковник Кузнецов, особист, был маленьким, щупленьким, с голубыми глазёнками, с невыразительным лицом… Обычный типаж неброского комитетчика, которого увидел и забыл, который ничем особенным не выделялся. У него всегда были наготове скрытая камера, диктофон и он был ко всему готов. Хоть к нападению, хоть к провокации, хоть к перестрелке. Он никогда не повышал своего голоса. Говорил мало и только по делу. Шутил и смеялся лишь тогда, когда это было не просто можно, а скорее нужно.

Лобов продолжал осиливать третью бутылку, когда внизу раздалось громкое приветствие оперативного дежурного по институту. Тому с КПП позвонили при въезде спецмашины на территорию института. Лобов пристально взглянул на Занудкина, лицо которого ничего не выражало.

Было около 19.00. Весь личный состав института, за исключением слушателей, постоянно проживавших на территории ВУЗа, и дежурной смены, давно убыли домой, к местам своего постоянного проживания. Кстати, до метро от института было минут 45-50 ходьбы быстрым шагом и большинство сотрудников, кто не ездил в целях экономии на своих машинах, ходили пешком разными проходами, дворами, пустырями, закоулками…

Всем было ровно по барабану, никто даже не «возбудился» от внезапного вечернего приезда в институт начальника городской полиции. Генерал довольно часто заезжал в гости к Лобову, который не только ему, но и другим большим начальникам обещал содействие в защите кандидатской диссертации. Разумеется, кому-то он изредка помогал, напрягая Захарова или Скулина, но чаще всего – имитировал «активность».

И вот, наконец, в кабинет вошла троица. Дама замыкала шествие, первым был генерал. Уже с порога было видно, что Николай Михайлович пребывает в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения.

– Здравствуй, Николай Михайлович, – пренебрежительно поздоровался Александр Иванович с хозяином не только кабинета, а целого института, – что отмечаем? Что празднуем? – с издевкой в голосе спросил главный полицейский северной столицы.

– С нами это самое, будешь? – вопросом на вопрос ответил Лобов и не дожидаясь ответа аккуратно налил коньяк в чистый бокал, не расплескав ни единой капли дорогого коньяка.

– Давай, буду, – Александр Иванович принял из рук Лобова коньяк, но пить не стал. Лобов и в этот раз махнул один.

– А я, вот, значит, это самое, значит….

– Да, я вижу, что ты уже тепленький, – заметил Александр Иванович. – И давно ты празднуешь?

– Так ведь, это самое, значит, я как-бы, вот…

– Понятно. Ну, ладно, мы пошли? – спросил у Лобова Александр Иванович, аккуратно поставив на большой стол, примыкавший к генеральскому столу даже не пригубленный бокал с коньяком.

Никаких обниманий, никаких рукопожатий, никакого прощания не было. Лобов мгновенно заснул прямо за своим рабочим столом.

Выйдя в приемную, в которой никого не было (Ирина Дмитриевна после соития с Занудкиным, вероятно, уехала домой?!), генералы обменялись быстрыми взглядами, пожали друг другу руки и разошлись.

– Да, Александр Иванович, я жду от тебя и твоего коллеги рапорт… Можешь лично мне его передать, можешь фельдсвязью… Только всё поподробнее и как можно скорее…

– Не вопрос, сделаем, – заверил москвича Александр Иванович.

Тучи над Лобовым сгустились ровно через восемь месяцев, когда начались оргштатные мероприятия. Налоговую полицию сначала наградили, затем ликвидировали. Но, всё кратко и по порядку.

Занудкин вернулся в Москву. Теперь у него был компромат на Лобова. Пьянка на рабочем месте. Кстати, а ведь дамочка, когда ездила к Александру Ивановичу, отдала тому пухленький конверт, в котором находились… фотографии того самого кутежа с Ольгой и Светланой. Естественно, что на фотографиях был запечатлен только Лобов. Занудкин свои фотки Александру Ивановичу светить не стал. Александр Иванович под большим секретом передал особисту «на хранение» фотографии, а тот скрытно выложил их в интернет.

Примерно за неделю фотографии набрали более 7 млн. комментарий и обросли ещё сотней других фотографий, среди которых каким-то боком оказались и фотки с Занудкиным, и фотографии, на которых оба генерала в форме, и много ещё такого, отчего может легко случиться инсульт или инфаркт.

Ни Лобов, ни Занудкин сами лично интернетом не пользовались. Зато это хорошо делали их сотрудники. История всплыла и обросла такими подробностями, что хватило бы на целый большой роман. Но здесь речь не об этом, а о том, как Занудкин, вопреки всем обещаниям Лобова, так и не получил аттестата доцента. Кинул его Николай Михайлович, банально кинул.

Не всё так просто в этом мире!?

Здоровое недоверие – хорошая основа для совместной работы.

Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович (советский политический, государственный, военный и партийный деятель, 1879–1953 гг.)

Генерал Лобов пытался найти себя в гражданском праве. Поиски его проходили с большим упорством и не без определенных усилий. Он переписывал чужие учебники и издавал свои учебные пособия. Он всё время делал какие-то доклады и сообщения, делился чужими идеями и мыслями с другими людьми, выдавая при этом чужое за своё. Вот и сейчас Николай Михайлович пытался извлечь хоть какую-то пользу из информации, которую ему в популярной форме дал профессор Захаров. Захаров был мастером не только анекдотов, но и правовых казусов. Своим студентам он всё время что-то рассказывал такое, отчего к нему в кабинет всё время стояла толпа студентов, жадно ловивших каждое его слово, каждую реплику, будь то по предмету, или просто по жизни. С ним любили играть в шахматы, в настольный теннис, на бильярде. А к Лобову ходили только стучать на кого-нибудь и канючить какие-нибудь личные выгоды и преференции, зависящие от генеральской власти, от его административного ресурса и настроения.

Каждый раз Николай Михайлович убеждался в том, что жизнь – источник лучших казусов, да таких, которые не способно породить на заказ даже самое изощренное сознание.

Во многих аудиториях карликового ВУЗа стояли аудио-видео-аппаратура. Слежка велась и в кабинетах. Именно поэтому Лобов с группой доверенных лиц знал о каждом практически всё. Захаров у генерала вызывал повышенный интерес, т. к. вел себя нестандартно, смело и даже вызывающе.

Вот и сейчас Лобов решил втайне понаблюдать за лекцией-семинаром Виктора Ивановича.

Генерал закрылся в кабинете, предупредив Ирину Дмитриевну о том, чтобы она к нему никого не впускала, перевел все телефонные звонки на оперативного дежурного по институту, включил большой цветной монитор и с интересом начал наблюдать за профессором.

– Итак, рассмотрим сюжет, предложенный юристом Шатихиной, Гражданин А., определенного рода занятий, пал в нелегкой борьбе за рынок первоначального накопления капитала в 90-е годы. – Виктор Иванович начал прохаживаться туда-обратно по центральному проходу, заглядывая в конспекты с тем, чтобы понять: чем же заняты студенты на его занятиях? Одновременно он продолжал вести семинар-лекцию для целого потока студентов. Это была новация Мышанова и Лобова в части формы проведения занятий со студентами. – Был похоронен в склепе со всеми почестями того времени: облачен в одежды, голду и сопровожден в лучший мир двухкассетным магнитофоном. Оставшиеся влачить земное существование собратья не так давно пришли почтить его память и обнаружили, что двери склепа и саркофаг вскрыты, а оттуда исчезли магнитофон и золото на сумму более 1 млн. рублей.

Не знаю, стали они обращаться в правоохранительные органы или нет, но пытливый ум это не должно останавливать.

Думаю, наличие признаков состава, предусмотренного ч. 1 ст. 244 УК РФ ни у кого не вызывает сомнений? Вопрос стоит с посягательством на имущество. При всей прелести статьи 243.2 УК РФ (Статья 243.2 – Незаконные поиск и (или) изъятие археологических предметов из мест залегания) мы не можем говорить здесь о культурном слое в силу различных требований законодательных актов.

Захаров говорил без бумаги, неторопливо расхаживая взад-вперед по лекционной аудитории. Слушали его в основном внимательно, но не все, кое-кто боролся со сном, но были и такие, которым всё это было по барабану.

Встает вопрос о режиме этого имущества цивилистически и криминалистически, продолжал Виктор Иванович. Всем очевидно, что произошло? Имущество из наследственной массы с согласия наследников было помещено в гроб с покойным. Коллеги-цивилисты единогласно высказываются, что это не клад. Дальше мнения делятся. Одни коллеги полагают, что положением в гроб и могилу собственник имущества от него отказался, другие – что таким способом собственники держат свое имущество. С последней позицией я не согласен, поскольку «держание» вещи предполагает относительно беспрепятственное ее изъятие обратно в рамках «нормального» действия. В нашем же общественном сознании в могилу – это навсегда. Друзья мои, Шатихина тоже такого же мнения! Или я как она? Ну, да ладно, это – всё равно.

Однако применительно к уголовно-правовой материи эти размышления не относятся нисколько. Перед нами – один из великолепных примеров обоснования самостоятельного предмета регулирования в уголовном праве. Итак, отношения собственности регулируются, по общему правилу, иными отраслями. Уголовное же регулирует оборот вещей тогда, когда его правила нарушаются до такой степени, что имущество изымается явно чужое. В нашем же случае, независимо от того, признаем ли мы права собственников на это имущество, можно ли означенным способом обрести стабильный титул на имущество и проч., очевидно, что для расхитителей могил это имущество находится вне сферы хозяйственного господства собственника, поскольку оно как «бесхозяйно», так и «бесхозяйственно», как упоминает в своих работах профессор А.И. Бойцов.

Здесь зал начал шуметь. Лобов, как и остальные в аудитории, явно не догонял. Идею, общий ход рассуждений он уловил, но вот детали им были упущены. Николай Михайлович начал нервничать. Он понимал, что тема интересная, что актуальность очевидна, но материал не ложился ему на подкорку. Сволочь, подумал Николай Михайлович. Зачем же так сложно и так быстро рассказывать?

Эти мысли искрометно пронеслись в генеральской башке, но Николай Михайлович моментально прогнал их прочь и снова напрягшись, продолжил с особым напряжением слежку за ходом рассуждений профессора Захарова.

Виктор Иванович продолжал:

– … ситуация отличается от долгого держания велосипеда или автомобиля именно спецификой места. Публичный режим кладбищ не дает возможности держать так свое имущество. Поэтому в смысле прим.1 к статье 158 УК РФ (Кража) кражи как таковой чужого для виновного имущества здесь нет. Оно такое же, как свободные лесные звери, грибы, ягоды, а также вынесенное на помойку. Приходится констатировать отсутствие даже намека на хищение.

Вдруг раздался звонок. Перерыв.

Все радостно повыскакивали со своих мест и рванули на улицу и в туалеты, курить. Курили практически все. Такие времена, такая молодежь…

А после перерыва Виктор Иванович продолжил занятия, цитируя мнение другого правоведа по схожей проблематике. Однако Николай Михайлович уже не стал участвовать в семинаре-лекции. Он вызвал через Ирину Дмитриевну Мышанова.

– А, Владимир Павлович, дорогой, – Николай Михайлович протянул для приветствия руку вошедшему в кабинет Владимиру Павловичу, но в последний момент, когда тот уже протянул для рукопожатия, генерал отвел ругу в сторону стула у банкетки на 10 посадочных мест, предлагая полковнику присесть для важного разговора. – Ну, как дела, это самое, значит? – поинтересовался Николай Михайлович.

– Да спасибо, всё хорошо, – начал было отвечать на вопрос Мышанов, но закончить не успел.

– Да?! Ну и хорошо! – тактично оборвал Николай Михайлович.

Делал он это мастерски. Играя мохнатыми бровями, снимая-одевая очки, изображая крайнюю занятость, Николай Михайлович интонациями в голосе демонстрировал недюжинные актерские способности. Артист, да и только!

– Владимир Павлович, а скажи, пожалуйста, у Захарова Виктора Ивановича, всё в порядке? – спросил Лобов у Мышанова, который ещё толком и не отдышался, т. к. бежал с соседнего корпуса, спешил к генералу.

– В каком смысле? – не понял вопроса Владимир Павлович.

– Ну, в смысле кафедры, значит, – уточнил генерал.

– Да вроде бы у него всегда всё в порядке, – начал перебирать в памяти начальник учебного отдела. – Правда, бывает, анекдоты рассказывает на занятиях, и, это, не любит использовать ТСО. Да у него на кафедре никто не любит использовать ТСО. Я вот ему недавно, значит, говорю, что…

– Вот! Видишь, значит, не всё так гладко, как говорится, значит, что ты его прямо к медали собирался уже это самое, ха-ха, значит, – Николай Михайлович по-отечески пожурил своего подчиненного, который был всего-то на 4 года моложе, но выглядел старше своих лет. – Ты у него проверь-ка, значит, конспекты лекций. Надо бы посмотреть, значит, как он, это самое, значит, да? Понимаешь меня?

– Я понял, Николай Михалыч. Всё проверим: и планы, и конспекты, и опрос сделаем. Всё будет уже завтра к обеду.

– Да, ты там особо-то не это самое. Всё-таки сам, понимаешь, он – доктор наук, профессор, офицер! Понимаешь? – Николай Михайлович слегка улыбался. В его загадочной улыбке читались доброта и забота о личном составе.

– А, понял, Николай Михалыч, – быстро, по-военному ответил Мышанов. Когда он встал, то и Николай Михайлович вышел из-за стола. Разница в росте была в полторы головы.

Николай Михайлович подошел вплотную к полковнику и по-отечески похлопал его по лопатке, т. к. до плеча было сложно дотянуться. Одновременно он предложил опять присесть, чтобы продолжить разговор.

– Палыч, ты, это самое, значит, не спеши, – продолжал ворковать Николай Михайлович. – Ты, это самое, значит, мелочи даже не указывай, а только крупные недостатки. И, это самое, значит, пусть-ка он тебе объяснительную по всем замечаниям напишет. Мол, так, мол, и так, это самое, значит. Понимаешь меня? И Макеева Виктора Александровича подключи. Пусть у него на занятиях побывает, поприсутствует. И пусть он тоже напишет. Ты, значит, организуй, это самое, значит и проконтролируй. Понятно?

– Так я не понял, Николай Михайлович, как надо сделать?

– А ты и не это самое, значит, – стал успокаивать Лобов непонятливого Мышанова. – Ты займи, значит, это самое, значит, нейтральную позицию. Вот ты ему это, а он тебе то. Ты так, значит, а он, скажем, вот так, вот. Но ты тоже ему так, чтобы он уже того…

– А, понятно, товарищ генерал. Сделаем, – Мышанов даже начал было улыбаться, как вдруг ему в голову пришла интересная идея. – А может ещё и наружку за ним пустить? Поставим его на прослушку и тогда посмотрим, что он, это самое…

– О, правильно! Молодец! – похвалил генерал. – Ну, давай, Владимир Павлович, иди, работай. Не буду тебя, это самое, значит. Давай.

Лобов какое-то время постоял в своих раздумьях у окна, а затем вышел из кабинета и пошел к аудитории, где шло занятие у Захарова. Сквозь небольшую дверную щель было видно, что все сидят и пишут, а по залу неспешно ходит Захаров, надиктовывая материал студентам.

– Так, юноши мои половозрелые, – Захаров внимательно осмотрел всех присутствующих, и затем продолжил, – Мария Владимировна Агафонова написала большую статью «Хищения из могил и с могил». Так, друзья, тихо! Тихо! Скоро будет перерыв, там и пошумите. А сейчас давайте немножечко поработаем. – Виктор Иванович пытался призвать всех к порядку, но концентрации внимания ни у кого уже не было.

Это у Захарова все сидели и что-то записывали. Это у него приходилось слушать и запоминать. У других же преподов и с дисциплиной и с предметом было всё гораздо проще. Все это не просто знали, а ощущали. Он и шутил, и спрашивал, и давал хорошие знания, и мог вместе со всеми покуражиться.

– Ладно, вижу, меня вы больше слушать не хотите?! – в зале ещё сильнее загудели. – Тогда предлагаю на этом и закончить?! Ставлю вопрос на голосование. Если все будут «за», то по одному выйдите в тишине из зала и разбежитесь как тараканы?! Да?

– Да! – радостно ответили студенты. И моментально поднялся лес рук.

– Должен всех огорчить: я и Мамедов, мы – против! – Виктор Иванович взглядом указал на крепко спавшего за вторым столом Мамедова, уроженца Махачкалы, сына прокурора Ленинского района города. – Муса, ты не устал харю давить? – спросил Захаров у проснувшегося от хохота парня.

Его сонное лицо было сильно помято от следов рукава пиджака, на котором он проспал с самого начала занятий. Бедняга не мог понять, почему все смеются над ним?

– Муса, выходи к нам.

– Зачем?

– Выходи, выходи, не стесняйся, – Виктор Иванович с серьёзным лицом стоял рядом с ним и ждал, когда парень окажется в проходе, чтобы добить его морально и чтобы у него пропала сонливость и охота к безделию. – Давай, Муса, расскажи нам про кладбищенские страсти.

– Чего? – опешил Мамедов.

– Про хищения на кладбищах, – с лёгкой иронией уточнил Виктор Иванович.

– Каких ещё хищениях? Ничего я не хищал, – начал было, оправдываться Мамедов.

– То, что ты ничего на кладбищах не похищал, в это я ещё могу поверить, правда с трудом. А вот про то, что написала Мария Агафонова ты нам сейчас и расскажешь.

В зале опять раздался дружный хохот. Лобов аж отскочил от двери.

Через пару минут воцарилась гробовая тишина и лишь Виктор Иванович своим живым баритоном продолжал пересказ статьи Агафоновой.

– Одним из дискуссионных вопросов, возникающих в судебно-следственной практике, является вопрос о том, можно ли расценивать как хищение изъятие оставленных родными или близкими покойного, в том числе наследниками, вещей из могил и с могил.

К сожалению, в отечественной доктрине сформировался подход, согласно которому право собственности рассматривается, скорее, как субъективное гражданское право, мера дозволенного поведения управомоченного лица, нежели как гражданское правоотношение[20], отсюда – противоречивые позиции по данному вопросу среди криминалистов. Так, распространена точка зрения, в соответствии с которой лицо, совершившее подобное деяние, необходимо привлекать к уголовной ответственности не за совершение хищения, а за преступление против общественной нравственности (ст. 244 УК РФ)[21].

Данной позиции придерживаются, в частности, Б.В. Волженкин[22] и С.А. Елисеев[23]. Они считают, что предметы, находящиеся в могиле или на могиле, являются выбывшими из гражданского оборота и завладение ими декриминализировано, если это не было связано с надругательством над телами умерших и местами их захоронения (ст. 244 УК РФ)[24].

Генерал прикрыл дверь и стал ходить-бродить по этажу в поисках других занятий. Он подглядел и подслушал ещё 5 или 6 разных групп, где проходили семинары или практические занятия. Везде было как-то нудно и скучно. Преподаватели старались меньше говорить, а больше слушать, но этого, увы, никому не удавалось.

Вернувшись через полчаса к аудитории Захарова, Лобов опять услышал голос Виктора Ивановича.

– По мнению В.В. Векленко, «…вещи, оставленные при умершем, чаще всего обладают всеми признаками предмета хищения и не являются выброшенными за ненадобностью. Кроме того, они выступают чужими по отношению к похитителю, а диспозиция и субъективная сторона ст. 244 УК не отвечает условиям привлечения к уголовной ответственности в случае, когда завладение таким имуществом не сопровождается осквернением могил». – Виктор Иванович опять надиктовывал свою речь.

Не долго думая, Лобов решил зайти в аудиторию.

– Товарищи офицеры! – чётко и громко, по-военному скомандовал Захаров, когда в дверях появился Лобов.

Все встали, выпрямились.

– Вольно! – скомандовал Лобов.

– Товарищи офицеры! – продублировал Захаров и все как один быстро заняли свои места.

– Ну, как тут у вас? – обратился Лобов не к Виктору Ивановичу, а к студентам. – Всё ли понятно, это самое, значит? – Лобов внимательно окинул взором присутствующих. – Ну, это самое, значит, вы уж, пожалуйста, старайтесь. – напутствовал генерал ребят.

– Да всё в порядке, товарищ генерал, – бойко за всех ответил староста (командир одной из групп) Пашкин.

– А я знаю, что, это самое, значит, у вас вот… Другого и быть, значит, не того, – генерал повернулся ко всем спиной и направился быстрым армейским шагом к выходу из аудитории.

– Товарищи офицеры! – опять чётко и громко, по-военному скомандовал Захаров, провожая генерала Лобова.

Должен сразу же извиниться за путаницу с названиями. Я надеюсь, что данное произведение будут читать в большинстве своем люди гражданские, не военные. И термины, которые приняты к использованию в полиции, в армии, на флоте – стараюсь подменять гражданскими словами. Смысл от этого не сильно меняется, зато меньше режет слух. Так, например, у гражданских – студент, у военных – курсант или слушатель (для учебных заведений второй ступени, как-то военных академий, некоторых институтов и университетов, курсов повышения квалификации….). На гражданке есть аспиранты и докторанты, а у военных – адъюнкты и докторанты. На гражданке – учебные группы со старостами, а у военных – взводы с командирами, и т. д., и т. п.

Может быть кто-то этого и не знал, но так было, есть и будет

All brilliant – easy!

Всё гениальное – просто! Поговорка

В системе высшего профессионального образования официальные зарплаты смехотворно малы, однако преподаватели живут, общаются и радуются жизни.

Среди населения бытует ошибочное мнение о коррупции в правоохранительных органах. Почему-то все считают, что самые коррумпированные полицейские – это гаишники. Что за бред?! А следователи? Они что, святые? От следователя зависит сделать вас обвиняемым, свидетелем или потерпевшим. Посадить вас или отпустить… А уголовный розыск? А участковые инспектора? А, а, а…?

Существенно добавили зарплаты судьям, прокурорским работникам, военным, полиции…

Качество судебных решений и раньше было отвратным, а сейчас стало ещё хуже. Бардак плюс отсутствие элементарных знаний у судейского корпуса, у прокурорских работников, у адвокатов.

То, что исковерканы десятки юридических слов, терминов – это ещё полбеды. А вот то, что «специалисты», мягко говоря» недоучились, не имеют нужного багажа знаний – это не только удручает, это блокирует жить и работать по закону. И остается только одно, криминал.

Да, легко всех и всё критиковать! Много ума не надо. А что сделал ты для процветания своей Родины?

В жизни цели у всех разные. Способы их достижения также различны. Есть благородные цели, а есть криминальные, преступные. А четкой границы между ними как не было, так и нет.

Преподы! Вот кто будут героями нашего времени! Это им посвящаются тайны мадридского двора. Они-то не станут подавать в суд, нанимать киллеров и т. д. Это только Алексей Навальный готов бороться с мельницами. Кстати, борется то он борется, а народ как «хавал» информационную лапшу, так и продолжает верить россказням и бредням официальных СМИ. Никто не хочет думать. Никто! Вот нажраться, украсть или достать для себя любимого – вот это да, а кровью, потом заработать – это удел очень и очень малого в процентном отношении людей. Пенсионеры, инвалиды, дети и убогие – не в счёт.

Вот, например, какие в жизни цели ставит себе деточка, которому уже, слава Богу, за тридцать, заслуженный мастер спорта, многократный чемпион и т. д., и т. п., родившийся в российской глубинке и ныне живущий и работающий обычным фитнес-тренером (инструктором) в одном из частных фитнес-клубе Санкт-Петербурга? С раннего утра и до позднего вечера он там. Он каждый день занимается спортом. Он в прекрасной спортивной форме, и каждый день он обучает за смешные деньги тех, кто никогда раньше не то, что со спортом, а и с физкультурой не дружил. И что? Он имеет квартиру? Конечно имеет, но пока съемную. Он много читает? Да, у него есть время прочитать всё, что он напишет сам в рабочем журнале. И даже более того, он читает и пишет СМС. В театры, музеи, на концерты, выставки и прочую лабудень он не ходит, у него на это нет ни времени, ни сил, ни, извините, даже денег. А теперь представим себе, что он стал старше ещё на 30 лет. Между прочим, такой персонаж работает вместе с ним. И оба они едят и пьют бутерброды, яблоки и т. д. из дома прямо на рабочем месте. О, как?! Они и не понимают, что это не только неприлично, но и вредно!

А какова миссия каждого из нас в этой жизни? Заработать и урвать? Или оставить о себе след, память? Ради чего каждый из нас откладывает деньги? Копит на что-то? Зачем?

Повысить планочку самооценки? Самоутвердиться?

Ты думаешь, что кто-то, кроме очень узкого круга людей, кроме твоих родных и близких радуется твоим успехам? Может быть, может быть… Хотя и вряд ли! Родные братья, родные сёстры очень часто грызутся за наследство, за место у окна автомобиля или на переднем сиденье… Убивают и калечат друг друга за долю малую… А ты, дурачок, наивно полагаешь, что имиджевый автомобиль или дорогая одежда – залог твоего успеха в жизни? Бред, полный бред! Да и поговорка «Встречают по одежке, а провожают по уму» верна по сути, но не всегда. Очень часто в жизни одни люди выдают желаемое за действительное, а другие на это ведутся. И получается, что все друг другу врут, и в первую очередь – самим себе. И без этого и ни туда, и ни сюда!

Человек так устроен, что как собака, как кошка, любит, когда его гладят по шерсти. Как приятно слушать похвалу?! Явная лесть иногда воспринимается за чистую правду. И каков же выход?

Не знаю!

В своих книгах я пытаюсь показать мир простых обывателей, рассказываю непридуманные истории. Коряво, не профессионально, немного наивно, немного пафосно… Но что хорошо, так это то, что я не боюсь показаться глупым и где-то даже неумейкой. Я пишу в свободное от телевизора время. Помните, я – простой сантехник, автор нескольких романов, повестей и рассказов, нескольких тысяч стихов… И всё.

В самом начале повествования я писал, что»… мне тяжело начинать эту грустную во всех отношениях историю, поскольку всё, что здесь будет написано – чистейшая правда. Более того, даже не у всех героев изменены имена и фамилии. Именно поэтому я прошу заранее извинение за разглашение интимных подробностей или фрагментов жизни всех своих героев! Простите меня, пожалуйста, если сможете…

И ещё, начинался роман до кризиса, а закончен был в самый его разгар. Очень, очень хочу успеть доделать то, что наметил и закончить это произведение. Возможно, оно будет последним в моей жизни, т. к. чудес на свете не бывает и рак на третьей стадии, увы, практически неизлечим…

* * *

В одном селе жил дед Макар. И все девушки в селе ходили только к нему и не хотели замечать молодых и здоровых парней. Однажды мужики пришли к деду и спросили: – В чем дело, дед Макар? Почему наши девушки отказываются от нас, а к тебе ходят целыми толпами? – Не знаю, ответил дед Макар и облизнул свои старые седые брови.

А у генерала Лобова брови были и гуще, и фактурнее

Изначально здесь были четыре главы и пять классных рисунка. Речь шла о воровстве в особо крупных размерах. Раскрывались финансовые схемы, способы ухода от уплаты налогов, а также варианты контрабанды наркотиками, оружием и драгметаллами. А теперь – ничего. Вырезал, удалил…

Начальная пропедевтика или некоторые общие вопросы

О сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг,

И случай, бог изобретатель…

А.С. Пушкин

Преподаватели бывают остепененными, т. е. с учеными степенями и званиями (не путать ученую степень с ученым званием) и неостепененными (у некоторых могут быть явные несоответствия, типа доцент, или даже профессор, но без степени кандидата или доктора наук). Ещё преподавателя бывают молодыми (не только по возрасту, но и по преподавательскому стажу), и бывают матёрыми, которые в профессии несколько десятков лет. Ещё преподаватели делятся на мужиков и женщин, на умных и просто преподавателей…

Градаций «бедных» преподов очень и очень много. Обычно генералы на пенсии, которые из бывших начальников институтов, академий, университетов подрабатывают на ставке профессора кафедры того же ВУЗа, которым они руководили. При этом на службу они практически не ходят, но им исправно платится заработная плата, премии и др. денежные выплаты за фиктивную нагрузку и т. д. Большая часть бывших начальников-генералов – доктора наук. А доктор наук – это член трех диссертационных советов, где тоже капает копеечка. Но надо понимать, что чтобы всё это было у генерала-пенсионера, у которого и пенсия-то не самая маленькая, надо, чтобы в бытность генерала-начальника была создана целая система, целая кормушка, суть которой сводится к реализации принципа «ты – мне, я – тебе». Я плачу тебе зарплату по совместительству в своем ВУЗе, где ты не работаешь, за тебя работают мои преподаватели, а ты мне платишь по той же схеме, только у себя.

Лобов не был ни доктором наук, ни генералом-пенсионером.

Как это не был?

А вот так. Перед самой пенсией его переаттестовали из генерала-майора в полковники (т. н. оргштатные мероприятия), а затем назначили на обычную профессорскую должность с окладом в 50 % от оклада руководителя ВУЗа и отправили на обычную профессорскую полковничью пенсию. В России таких случаев можно по пальцам пересчитать. Вот так-то!

Да и на гражданке Лобов подвязался в одном из непрофильных университетов на профессорскую должность…

Старый, больной, изъеденный завистью и желчью, с характерными признаками мужского маразма… Николай Михайлович, без друзей, без любовниц, без былого величия и могущества на метро ездит на работу из дома и обратно, где из года в год читает одни и те же курсы и где старается не распространяться о своем прошлом, о былых больших и малых победах…

Комитетские штучки-дрючки

Из разговора в очереди:

– Ты представляешь Сара, он послал меня на три буквы!

– А ты?

– А шо я? – я сказала: «Молодой человек, я там бываю чаще, чем Вы на свежем воздухе!!!

В это трудно поверить, потому что ни один медработник, через руки которого или которых, черт его знает, извините, десятилетиями проходил Николай Михайлович, не только не смог выявить и зафиксировать отклонения в психике… Только этот пример явно свидетельствует о крайне тяжелом состоянии не только всей системы правоохранительных органов, но и всего российского общества.

Уже канули в небытие времена дружеских посиделок, междусобойчиков, когда люди собирались у кого-то на квартире, человек по 20, а то и по 30. Пили, ели, общались, шутили, смеялись, рассказывали политические анекдоты и разные сплетенки. Играли в шахматы, в карты, музыцировали, пели под инструменты (фортепьяно, гитара, аккордеон, баян…) и опять ели, пили, смеялись… Одним словом – веселились.

Сегодня принято собираться меньшими коллективами, и в основном – в кафе, в ресторане. На даче обычно собираются компашкой до 10 человек. И баня. Баня есть не у всех. Если есть баня, то это не просто место, откуда люди выходят чистенькими, слегка усталыми и без каких-либо мыслей, кроме завалиться в постель, посмотреть телевизор и поспать. Да, поспать, потому что завтра – последний выходной и надо будет активно поработать, доделать то, что не успел в субботу.

Баньки издавна топят по субботам. Это у евреев в субботу нельзя работать. А у нас можно. И нужно. Да и осталось-то евреев в России с гулькин нос. Больше разговоров, чем реальных евреев. Но это – по официальным данным. Очень много русских типа Владимира Вольфовича Жириновского, Владимира Рудольфовича Соловьева, Дмитрия Анатольевича Медведева и т. д., и т. п. искренне верят в то, что в субботу лучше работается, потому что впереди целый выходной, воскресенье. А в Министерстве Обороны, в силовых структурах вообще никто даже и не зарекается на счет выходных по субботам. Правда, тем, кто работает в субботу, разрешается пораньше уйти со службы. Но, скажите, пожалуйста, какая принципиально разница между уходом со службы в 20.00 или в 19.00? Только честно!

Известно, что на дорогу в крупных городах из-за пробок и отвратительной работы общественного транспорта на дорогу в один конец военные и полицейские кладут от 1,5 часов и более. А ещё сколько времени уходит на переодевание в гражданскую форму одежды и обратно?

То, что в форменной одежде все предпочитают не ездить – установленный факт. И дело даже не в том, что граждане кидают недовольные или даже недружественные взгляды, а в том, что это небезопасно для жизни и здоровья. О, как! Дожили?!

В стране, где очень много, ну просто очень и очень много военных и полицейских, визуально слишком мало людей в форме.

А кто-либо видел в метро или в троллейбусе полковника милиции в форме? А генерала?

И как не руководитель, так либо фамилия, мягко говоря, интересная, чтобы никого не обидеть, либо неславянская внешность. Да, да, именно так. И ладно бы полукровки?!

Да черт с ними! Какая разница, какой национальности тот или другой? А разница есть, и при том колоссальная. Поговорка «Где хохол прошел, там еврею делать нечего» никогда не потеряет своей актуальности!

Но вернемся к нашему герою. Николай Михайлович Лобов иногда ходил в гости. Случалось это не часто, но раз в месяц или чуть реже Николай Михайлович вместе с Даной Исааковной ходил в гости к своим подчиненным, к коллегам по работе. Последнее трудно себе представить, но и такое все же иногда случалось.

Николая Михайловича приглашали в гости не как душу компании, а лишь для того, чтобы в последующем извлечь из более тесного контакта какие-либо выгоды личного характера. И Лобов, как ни странно, чаще ходил, чем отказывался от приглашений.

Николай Михайлович очень любил интриги. По интригам он был непревзойденным мастером. Он плел такие хитросплетения, он такие судьбы ломал, что простому обывателю такое и в голову никогда не придет. Выходки Лобова могли смело войти в книгу рекордов Гиннеса. Представьте, например, что среди гостей, человек 20 или чуть более того, с парами, все приличные люди, Николай Михайлович выделялся лишь хорошим костюмом, аккуратностью и немногословием. Он не вел себя как бука хотя бы потому, что активно играл бровями, поддакивал и то и дело ухаживал за соседями, предлагая им то одно, то другое блюдо со стола.

В большинстве семей используют не один сервиз, а несколько. И когда собирается большая компания, то ставится посуда на стол разного калибра. Обычно сервизы бывают на четыре, на шесть персон. Реже на восемь или двенадцать. А вот на 22 или 25 персон сервизов не бывает. Так же и с приборами. Что делал Николай Михайлович? Он в момент смены тарелок и приборов тырил со стола серебряные вилки, ножи и аккуратно прятал их в дамские сумочки гостей, которые планировали встречу в ближайшее время у себя на квартире. Разумеется, большинство гостей также соберется у них дома.

Обычное дело, когда хозяйке помогают мыть посуду, убирать со стола, наводить чистоту и порядок. Так было, есть и будет всегда. Будь то родственники или просто знакомые. Далеко не у всех есть посудомоечные машины. А в советские и постсоветские времена это было колоссальной редкостью.

Лобов хорошо помнил кому и что он подложил, у кого спер. Он и себе подкладывал один-два прибора, чтобы вынести и затем в гостях подкинуть кому-то из гостей. И делал он это очень и очень искусно. Ловкость и артистизм было на недосягаемой высоте.

Пропажу вилок, ложек, ножей хозяева обнаруживали уже после ухода гостей. Иногда и вовсе не обращали на это никакого внимания до поры, до времени. Но когда обнаруживалась пропажа, начинался мощный мозговой штурм, мощная мозговая атака. Вспоминались все разговоры, кто из гостей когда и куда выходил покурить, в туалет… Кто когда пришел и т. д., и т. п. Начиналось серьезное семейное расследование. Подозрения падали практически на всех. Но, не пойман – не вор. Да и пропажа-то не обнаруживалась?

А тем временем новые обладатели серебряной вилки, ножа, ложки не долго думая, добавляли в свой набор разнокалиберной посуды. Расчет Лобова был прост. Зная прекрасно свой контингент, зная, что люди были не богатые и где-то даже просто хапучие, если это слово уместно для данной категории сограждан, т. к. хапучесть, скаредность, экономность очень часто трансформируются из одного качества в другое, или же просто объединяются, создавая нечто более сложное, которое невозможно ни охарактеризовать, не назвать одним словом или даже одним предложением.

И вот здесь-то и кроется тонкий расчет Николая Михайловича. Новые обладатели случайно оказавшихся у них приборов, скорее всего, не будут их выставлять на стол гостям. Подспудно они будут осознавать «пикантность родословной» вилочки, ложечки, ножичка. Но и здесь Николай Михайлович всё продумал, он мастерски подменял приборы хозяев с тем, чтобы при случае подбросить взамен старым.

Бред? Нет, не бред, а реальные истории я здесь пытаюсь описать, т. к. нормальному человеку такое даже в голову никогда не сможет придти. А Николай Михайлович был до мозга костей чекистом. Истинным чекистом, суть которого проявляется даже в мелочах. Кстати, когда военные или чекисты, что ещё хуже, приходят к власти, тогда начинается не жизнь, а каторга.

Но бывали у Николая Михайловича и осечки. Например, однажды, удачно «пошалив», он вдруг узнал, что его вброс был обнаружен и был возврат и «разбор полета». Двое сослуживцев долго вычисляли круг лиц, которые могли сыграть такую грязную шутку. Разумеется, на генерала никто даже и не подумал. А зря.

Сейчас невозможно вспомнить, как история эта получила огласку. Возможно, кто-то из коллег Лобова слил информацию, но откуда он узнал, где добыл, из какого источника и каким способом? На этот вопрос нет ответа. Зато доподлинно известно, что Николай Михайлович с помощью таких мелочей, таких пакостей сеял ненависть и вражду среди своего окружения друг к другу.

Ох, и мастер же он был на подобного рода штучки-дрючки!

И в общем-то здесь можно было бы поставить точку. Сюжет истории без подробностей, без склок, истерик, взаимных упреков и оскорблений передан, но… Но, есть один момент, мимо, как говорится, пройти не возможно.

В коллективе, который возглавлял генерал Лобов, велась тотальная слежка за всем и всеми. Сами сотрудники с неудержимым рвением стучали друг на друга. Доносили на каждого, и на врагов, и на друзей, и на просто обычных, нормальных по меркам «гражданских» людей сотрудников. Выше говорилось о профессиональной деформации психики. Это есть в любой стране мира, в любой профессии. Каждый пытается свои профессиональные навыки и знания распространить на других людей, на другие явления и т. д. И чтобы совсем уж было понятно, то пример с судьёй, которая была в недалеком прошлом работником прокуратуры, хорошо иллюстрирует важную мысль о том, что порой бессмысленно ожидать каких-то очевидных поступков, решений от человека, который из другого круга, другого мира. Внутренняя суть всё время будет прорываться наружу и рано или поздно, она обнажит такие черты, от которых можно не только потерять дар речи, но и сойти с ума.

Судья по гражданским делам Олейникова М.Ю. денно и нощно, не покладая рук трудилась в прокуратуре. Она прошла за два десятка трудных и долгих лет сквозь терне к звездам… подполковника юстиции. Но ничто не вечно в этом бренном мире и, памятуя о предстоящей в недалекой перспективе пенсии, Марина Юрьевна решила перекраситься, т. е. она перешла в судьи. В маленьком городке с населением около 50 000 жителей была вакансия мирового судьи, которую не без труда заняла г-жа Олейникова. Однако, внедрившись в судейский корпус, проработав в должности чуть более трех лет, Марина Юрьевна перешла в Федеральные судьи. Переход проходил по упрощенной схеме, но что интересно, ей не дали вести уголовные дела, что было для Марины Юрьевны логично и просто, а посадили на гражданские дела. И, о чудо, в каждом процессе г-жа Олейникова М.Ю. усматривала в действиях сторон составы уголовных преступлений. Причем, по мнению Марины Юрьевны преступления совершают все без исключения. Значит, все должны сидеть. И если кто-то никогда не привлекался, не осуждался, не сидел, то это либо её, что мало вероятно, либо кого-то другого, что и так очевидно, недоработка. А значит, её миссия – вскрыть, зафиксировать преступление и посадить человека в тюрьму. И совсем не важно, ответчик, истец, свидетель… Был бы человек, а статья найдется.

Ну, прямо-таки 37-ой год, да? А то…

Спешу успокоить читателей, которые слишком близко приняли всё описанное к сердцу. Наши герои уже либо вымерли, либо находятся в глубокой старости, в маразме, ходят либо только по квартире, либо под себя…

Но у них есть последователи. Они, эти последыши, бодры, энергичны и очень и очень молоды. И их очень много. Ужасно много. И они среди нас. Они – везде.

Николай Михайлович изгалялся над домочадцами, над Даной Исааковной и их совместным проектом, совместным произведением – Галиной. Бедные женщины! Ох, и не повезло же им… И на службе, и на работе Николай Михайлович везде плел интриги… Да оно и так очевидно, каждая глава лишь дополняет предыдущую.

Не пытаюсь оправдать пакостные черты маленького мужичка, властного и подленького начальничка, самодура и… чекиста. Да, можно было просто написать – истинного чекиста. Но ведь не все же знают суть простого винтика системы?! А это – важно! Очень важно!

Такие Николаи Михайловичи проходят бульдозером по человеческим душам, калечат и убивают в прямом и переносном смысле. Берегитесь сами и берегите своих близких от Лобовых и им подобных!

Все поребрики и бардюры должны быть окультурены!

Кризис среднего возраста – это когда у тебя есть простатит, геморрой, а Лексусом и не пахнет

Из наблюдений Арнольда Каца, жителя Молдованки, г. Одесса

Шел 2001-ый год, февраль месяц, скоро март, скоро международный женский праздник: подарки, шуточки, улыбочки, всякая мутатень… Учебный процесс протекал своей чередой. Всё работало так, словно Николая Михайловича и не было вовсе, но он однако был, и был он не просто сам по себе, а наблюдал за всеми и за всем: он то и дело делал важные распоряжения, давал указания и… занимался устройством своей старости. Николай Михайлович прекрасно понимал, что время его могущества в системе вот-вот закончится. Разумеется, в это верилось с трудом, но все могло статься…

А раз так, то надо было что-то делать. Надо было готовить пути отхода, надо было создавать темочку, которую бы никто не мог перебить. Да, надо было что-то делать.

Своих мыслей насчет перспектив в старости ни у генерала, ни у его замов не было, да и быть не могло. Ну, скажите на милость, откуда же им взяться, если сама система только и душит своих людей, уничтожает инициативу, формирует серую аморфную массу, способную лишь жить в страхе, наводить ужас на других и ждать… Ждать от государства, от богатых, от бизнеса, от просто других людей всего, начиная от элементарных подарков и благ, и заканчивая квартирами от государства, бесплатными участками под строительство дач и огородов и… всевозможными копеечными подачками.

Образованием и интеллектом в системе мало кто блещет. А те «счастливчики, у которых лица обезображены интеллектом, как правило, до пенсии от системы не доживают. Свои же начинают умных клевать, гнобить, убирать. Воевать с системой – утопия.

Будучи «холодным» профессором, Николай Михайлович как-то в один погожий субботний день, когда весь личный состав карликового института вкалывал на субботнике – окультуривал поребрики, вызвал к себе в кабинет молодого, вечного и.о. начальника кафедры, которого он люто ненавидел, но которого держал и которым дорожил, поскольку мужик был работоспособным, энергичным, инициативным, за всё брался и самое главное – давал неплохие результаты. Иными словами был палочкой-выручалочкой.

– Виктор Иванович, присаживайся, – сказал Лобов зашедшему в большой кабинет и.о.

– Доброе утро, Николай Михайлович, – с легкой улыбкой поздоровался молодой профессор с генералом, вальяжно развалившемся в спортивном костюме в дорогом офисном кресле за большим столом. К столу, на котором аккуратно лежали стопки бумаг, книги и еженедельник, примыкал длинный широкий стол с приставленными к нему массивными стульями. Генерал обожал ежедневно собирать руководителей подразделений ВУЗа, которые помещались за большим столом, а сам Николай Михайлович восседал в кресле, то и дело отвечая на звонки вышестоящих начальников и руководителей.

– А ты что же не на субботнике? – поинтересовался Николай Михайлович.

– Так Вы же сами меня пригласили к себе, – без тени смущения ответил профессор.

– А, ну да, ну да. Да ты не стой… Садись, пожалуйста. Присаживайся, где тебе удобно, – Лобов пытался изобразить внимательного и заботливого руководителя, чуть ли не отца родного. – Как дома? Как дела на кафедре?

– Спасибо, всё хорошо.

– Ну и хорошо, значит, что всё, это самое, значит, в порядке. Да?! – резюмировал генерал.

Виктор Иванович спокойно смотрел в лицо генералу. В его взгляде не было ничего: ни вопроса, ни удивления, ни страха, ни ненависти. Профессор разговаривал спокойно, без тени волнения или смущения. Чувствовалось, что он знал себе цену и знал, что не генерал, а он – хозяин ситуации. А иначе зачем бы вдруг, ни с того, ни с сего генерал дернул бы дежурного по институту, чтобы тот бегал и искал его?!

Значит, что-то было нужно Лобову от него!?

И тем не менее, Виктор Иванович прекрасно осознавал, что при первой же возможности Лобов с великой радостью избавится от него, но, во-первых, профессор старался никогда не давать повода и не лезть на рожон. Во-вторых, Виктор Иванович пытался получить полковника и права выхода на самую маленькую пенсию – 20 лет выслуги в системе. И то, и другое было необходимо ему, как воздух. Увы, всё это давалось с колоссальным трудом. А что делать?

– Николай Михайлович, чем могу быть полезен? – сразу же беря за рога ситуацию, поинтересовался профессор. Дело в том, что он вообще не планировал свой выходной день тратить на посиделки на работе, изображая добровольца на субботнике.

– Виктор Иванович, а ты, это самое, где сейчас подрабатываешь? – вкрадчивым голосом поинтересовался Лобов, изобразив на лице неподдельную заинтересованность.

Профессор знал, разумеется, что он, да и не только он один, давно под колпаком у генерала. Генерал знал про Виктора Ивановича так много, что сразу возникали один вопрос за другим: а зачем? Для чего надо шпионить за всеми? И самое главное – какие будут оргвыводы?

Но в этом-то и заключается вся сущность чекиста. Чекист всегда должен быть начеку и только тот, кто знает всё – готов ко всему. Владеешь информацией – диктуешь условия. Такова чекистская суть! Мудрость – просчет ситуации.

– Виктор, а ты, говорят, игнорируешь мои распоряжения? Это правда? – начал мозговой штурм Николай Михайлович.

– Да что Вы, Николай Михайлович? – и профессор посмотрел на генерала с наигранным удивлением. – Что Вы, как можно? Я и вся моя кафедра всегда и везде выполняем все Ваши…

– Да ты, это самое, значит, не суетись. Не торопись! – Николай Михайлович повернулся налево к окну и по селектору попросил секретаря принести два чая с лимоном. – Виктор, а почему ты считаешь, что можно не окультуривать поребрики? Ты знаешь, чем бордюр отличается от поребрика? – и Лобов с ухмылкой посмотрел на молодого профессора так, словно тот был двоечником, пытавшимся всякими правдами и неправдами получить заветную тройку на сложнейшем экзамене.

– Окультуривать поребрики? – с недоумением переспросил Виктор Иванович.

Вот теперь он точно попал впросак. Простой вопрос поставил Виктора Ивановича в тупик. И это случалось в последнее время всё чаще и чаще. Он не догонял, он не мог уловить связи между одной, вдруг появлявшейся внезапно из ниоткуда темой, которую нормальный человек даже и представить не мог бы.

Но именно такими приёмчиками активно пользуются истинные, махровые чекисты. Это – не просто искусство, это – божий дар. И, как ни странно, этому в какой-то мере учит не только ВУЗ, но и сама система, сама жизнь в ней, на службе и вне её, но с погонами, с возможностями…

Главное – ошарашить собеседника простым вопросом, загнать его в тупик, а затем нагрузить какой-нибудь ненужной информацией. И одновременно в ходе разговора, как бы невзначай, выведать какую-нибудь тайну, секретик. И вот, кося под простачка, Николай Михайлович начал свою атаку на уверенного в себе молодого офицера, автора более 300 научных трудов, автора 23 учебников, академика 12 международных академий и т. д., и т. п.

– Вот ты, значит, не понимаешь, чем отличается поребрик от бордюра? А я тебе скажу, уважаемый Виктор Иванович, что этот, значит, вопрос у многих вызывает замешательство, так как для обозначения одного и того же понятия, это самое, значит, часто используются разные слова – «бордюр» и «поребрик».

Виктор Иванович с напряжением слушал очередной бред из уст генерала и не мог понять, для чего ему нужна эта важнейшая (!) информация?

– И вот что получается: на самом деле и бордюр, и поребрик изготавливаются из одного и того же строительного материала под названием «бортовой камень», или «бордюрный камень». В зависимости от способа укладки этот камень и будет или поребриком, или бордюром.

Николай Михайлович, сидя в очках, то и дело подглядывая в шпаргалку, распечатанную крупным шрифтом на листах формата А4, спокойно, но с выражением (!), как будто сдавал экзамен по театральному мастерству, рассказывал Виктору Ивановичу о поребриках, которые всем институтом сотрудники должны были окультурить.

– Поребрик применяют для разделения двух зон, например, пешеходной и проезжей частей. В этом способе бортовой камень уложен «поребриком», и это видно по выступающей части камня, возвышающейся и над зоной мощения, и над граничащей с ней плоскостью.

Николай Михайлович вдруг прервался и по селектору ещё раз напомнил о чае. Видимо, в горле першило, т. к. генерал встал, достал из холодильника непочатую бутылку Баржоми, взял стакан и, налив чуть более половины, залпом его осушил. Затем, бросив взгляд на профессора, молча наблюдавшего за всем происходившим, он вдруг спросил: «Виктор Иванович, если хочешь, то возьми стакан и, это самое, значит, тоже давай. Нет, ну как знаешь».

Молодой профессор пребывал в состоянии прострации. Он, мастер спорта по шахматам (в 17 лет получил это почетное, заслуженное звание за победу в открытом чемпионате Ленинграда по быстрым шахматам), мастер спорта по русскому бильярду (и здесь идиотов тоже не держат), никак не мог взять в толк – зачем вдруг генерал перед ним столько времени уже распинается, неся какую-то околесицу?! Для чего ему или кому-то другому нужна вся эта хрень про поребрики, бордюры, про окультуривание поребриков? Слава Богу! Про окультуривание генерал практически ничего и не говорил. Ура!

– Бордюр от поребрика отличается тем, что устанавливается таким образом, что он не возвышается над уровнем мощения, а идет вровень с брусчаткой. Бордюром отделяют две зоны мощения, но в отличие от поребрика бордюр не мешает людям свободно перемещаться между двумя зонами – примером этому служит пешеходный переход через проезжую часть.

Таким образом, и в Москве, и в Санкт-Петербурге, и в любой другой точке нашей планеты может быть и бордюр, и поребрик. Они не противопоставляются. Такие дела, – закончил Николай Михайлович. – Теперь Вам понятно, зачем поребрики надо окультуривать?

– Простите, что делать? – несколько растерянно спросил всегда уверенный в себе профессор.

– Окультуривать. Окультуривать – это, понимаешь, аккуратно лопатой обрезать снег, подрубать лед сверху и снизу, чтобы была правильная форма. Понимаешь?

Принесли чай. Николай Михайлович с жадностью, большими глотками выпил один стакан, затем второй. Лимон и куски сахара остались на блюдечке нетронутыми.

– Ирина Дмитриевна, – громко позвал секретаря Николай Михайлович. – Надо бы ещё повторить чайку. Будь так любезна, сделай-ка нам, значит, ещё чая.

Около минуты в кабинете было абсолютно тихо, не считая приглушенных звуков с улицы и тиканья больших настенных часов. Николай Михайлович снял очки в дорогой золотой оправе и тщательно протирая каждое стеклышко, рассеянно смотрел куда-то на край стола в направление профессора. Очки протирал машинально, но тщательно. Видимо, опыт был большим. Автоматизм и ловкость движения рук вызывали восхищение.

– Да, Виктор Иванович, вот ведь как интересно-то… Вот мы, значит, работаем вместе уже 5 лет, да?! И, значит, мы всё время вместе. Мы, значит, и на службе, и на, значит, вне службы, а я вот о чем подумал, – Николай Михайлович посмотрел на часы и хотел было продолжить, но без стука зашла Ирина Дмитриевна с чаем. – Спасибо, Ирочка, – поблагодарил Николай Михайлович. – Виктор Иванович, не стесняйся, это самое, значит, бери чай, – и Николай Михайлович рукой показал на стаканы, в которых обычно предлагают в поездах пассажирам чай, только подстаканники были серебряными и, видимо, недешевыми.

– Спасибо, – промямлил профессор, даже не шелохнувшись. Тело его было напряжено. Он был начеку. Провокаций от генерала и его коллег он видал в своей жизни столько, что нормальный человек бы просто свихнулся.

– А скажи, Виктор Иванович, ты в какой совет на гражданке входишь? – как бы издалека поинтересовался Николай Михайлович. Он прекрасно знал, что Виктор Иванович был членом сразу трех разных диссертационных советов, т. к. всё время старался не отпускать профессора на заседания в них. Ему звонили, он всячески уклонялся от разговоров, от объяснений, а его уговаривали, упрашивали, объясняли, насколько важно присутствие Виктора Ивановича, а в ответ генерал куражился и ломался как маленький ребенок. В итоге он всегда отпускал либо в самый последний момент, что называется впритык, либо тогда, когда физически успеть к началу работы совета не смог бы никто. Зато каждый раз он не упускал случая упрекнуть Виктора Ивановича в том, что он слишком мало уделяет времени своей кафедре, родному институту, службе и т. д., и т. п.

– А разве Вы не знаете, Николай Михайлович? – удивился профессор. – Всё там же, откуда приходят письма на Ваше имя, – продолжил Николай Иванович.

– Да? – удивился Николай Иванович.

– Да, – спокойной ответил профессор.

– Виктор Иванович, а как бы мне войти членом диссовета в твои советы? – наивно поинтересовался Николай Михайлович. – Надо, Виктор Иванович, чтобы мы вместе, ты и я, значит, работали в наших диссоветах.

Профессор даже подскочил на стуле от такой наглости. Услышанная перспектива явно не нравилась Виктору Ивановичу. Он был готов ко всему, но только не к этому.

Однако выхода у и.о. никакого не было. Вероятнее всего, Николай Михайлович уже вышел на руководство не только диссоветов, но и ВУЗов, при которых они были созданы. И его голос в трудоустройстве ни в ВУЗы, ни в диссоветы значения никакого не имел. Да, ситуация была сложной. Сложной оттого, что профессор не понимал сейчас ровным счетом ничего, особенно своей роли в этом вопросе. Он даже не представлял, что его ожидает уже в ближайшем будущем?! Однако ясно было лишь то, что ничего хорошего ему больше не светило.

Долгие раздумья над диссертацией или научные бредни генерала Лобова

У штукатура Самуила

Был друг, большущая мудила!

Мудил везде он так и сяк,

И был он, в общем-то, босяк!

И Самуил мудилой стал,

Такой вот, грустненький финал!

Из неопубликованного, из раннего…

В начале 21-ого века параллельно существовали кандидатские и докторские диссертационные советы. И те и другие принимали к защите кандидатские диссертации, но вот только в докторских советах можно было защитить либо кандидатскую, либо докторскую диссертацию. И кандидат, и доктор наук – это дипломированные ученые. Но между кандидатом и доктором дистанция такая большая, что не хочется даже и говорить.

Николай Михайлович был кандидатом юридических наук, профессором. Его первый зам – Олег Андреевич, люто ненавидящий молодого и энергичного Виктора Ивановича, сделал генерала и профессором, и заслуженным юристом и академиком нескольких негосударственных академий… А Виктор Иванович, не выдержав натиска Николая Михайловича и поддавшись обещаниям и всяческим увещеваниям, внедрил Николая Михайловича в диссертационный совет при ведущем на тот период времени университете…

Нет смысла скрывать истинных фамилий, названий… Прошли годы. Уже и большинство героев истории ушло в мир иной, а те, что ещё живы – давно на пенсии. Книг они не читают, нигде более не служат и не работают. Живут на хорошую по нынешним временам пенсию, деньги тратят на внуков, лекарства и… продукты. Как все, но только чуть больше, чем все остальные в нашей стране, где 95 % всех пенсионеров поставлено за черту бедности. И только военные, полицейские и судьи с депутатами не только сводят концы с концами, но ещё могут быть меценатами по отношению к своим детям, внукам и т. д.

Однако не будет ни названий, ни имен. Все те, кто в теме, давно узнали прототипы. И что? Это кому-то навредило или помогло? Нет. Вот, то-то и оно…

А персонажи этой грустной истории очень и очень колоритные фигуры. Они – герои своего времени. Уверен, что у большинства в жизни были свои генералы Лобовы, подлецы, подонки и карьеристы. Без них – никуда!

А кстати, может быть кто-то догадался, что название романа связано не только с одним персонажем?! Уж больно подробно описаны и другие герои, так или иначе связанные с Николаем Михайловичем?! Может быть надо просто вспомнить известную поговорку «Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты сам!?»

Так не бывает, чтобы одновременно много лет вместе жили и работали положительные и отрицательные люди. Так не бывает! Все люди разные, но любая система формирует тип своих персонажей. И если в романе кто-то выглядит привлекательно и пушисто, то лишь от личных симпатий автора или от того, что на контрасте можно лучше выпятить негатив того или иного персонажа. Выбор, правда, не богатый, но что делать?!

И опять о слабых моментах романа. В нем мало сцен любовных, нет конкретики секса, нет даже эротики. А где описания природы? Это же стандартные варианты абсолютного большинства писателей прошлого и нынешнего времени. Где всё это?

А всё это там… Там, где нет ни меня, ни вас, дорогие мои, как говорит Регина Дубовицкая, известная телеведущая программ Аншлаг. Она, например, собрала тусовку из одних и тех же юмористов и новые туда просто не вхожи. Нет им места среди метров эстрады. А народ довольствуется тем, что есть. Ему дают фуфло, вот он и хавает всё подряд. Уже в газетах законодательно разрешили до 45 % размещать рекламу. Газеты стали большими, объемными, а информативность их снизилась в десятки раз. Упал до катастрофического минимума читательский спрос, снизилась и читательская аудитория. Все только и думают о деньгах. А какие это деньги, никого не интересует. В стране нет денег на нормальную медицину. Водят налоги пачками. Полный отход от Конституции, от её принципов. На водку, табак и прочую хрень у государства есть деньги, а на пенсии, образование, здравоохранение, и др. социально-значимые программы денег нет. Но, как говорит Д.А. Медведев, чемпион ленинградского университета по штанге, в своём классе (вес до 36 кг) – Денег нет, но вы держитесь!

– Виктор Иванович, скажи, пожалуйста, какие темы диссертаций можно предложить, скажем, нашим преподавателям, так сказать, чтобы они, значит, могли бы, это самое значит, с нашей помощью, значит, того…?

– Да тем – море. Возьмите, к примеру, любую поговорку, пословицу. Вот Вам и тема диссертации. Чего тут мудрить?

– Умный какой!? Всё юродствуешь? Совсем, значит, меня за идиота держишь?! – Николай Михайлович быстро встал и, подбежав к книжному шкафу, порывшись в нем пару секунд, не более(!), достал оттуда книгу с русскими поговорками и пословицами, протянул её профессору. – Вот, возьмите, Виктор Иванович! Возьмите и напишите темы, а мы, значит, посмотрим, что, значит, из этого может получиться.

– Есть, товарищ генерал. Разрешите идти?

– Нет, не разрешаю. Вот сидите и при мне здесь пишите. Пусть список будет из нескольких тем, значит… Да, и сами эти самые, значит, тоже пусть будут там. – Николай Михайлович был ещё на взводе от наглости Захарова.

У Виктора Ивановича на всё про всё ушло не более 10 мин. Через 10 минут Николай Михайлович издавал ни то охи-вздохи, ни то просто кряхтел, ни то хихикал и тихо смеялся. Судите сами:

Из любой ерунды можно сделать тему для диссертации. Показываем на примере пословиц и поговорок:

1. «Солипсизм домашней птицы по отношению к нежвачным млекопитающим отряда парнокопытных» (Гусь свинье не товарищ);

2. «Характерные внешние приметы как повод для узурпации наиболее благоприятного социального статуса на рынке» (Со свиным рылом да в калашный ряд);

3. «Антропоморфический подход к созданию брачной ячейки» (Кому и кобыла невеста);

4. «Синдром отказа от легитимизации, опирающийся на отсутствие возможностей быстрой идентификации личности» (Я не я, и лошадь не моя);

5. «Влияние сезонно-погодных условий на процесс бухгалтерского учета пернатых» (Цыплят по осени считают);

6. «Амбивалентная природа нейронных импульсов, испускаемых корой головного мозга» (И хочется, и колется);

7. «Закономерности соотношения длины ороговевшего эпидермиса с количеством серого вещества в черепной коробке» (Волос долог, да ум короток);

8. «Разновидность юридического акта, превалирующего над валютными средствами» (Уговор дороже денег);

9. «Недопустимость использования типовых элементов жилищной архитектуры при отрицании кульминационного проявления созерцательно-осязательных эмоций» (Любовь не картошка, не выбросишь в окошко);

10. «Нейтральность вкусовых характеристик растения семейства крестоцветных по отношению к овощным культурам средней полосы России» (Хрен редьки не слаще);

11. «Антитезисные свойства умственно-неполноценных субъектов в контексте выполнения государственных нормативных актов» (Дуракам закон не писан);

12. «Отсутствие прогресса-регресса в метаболизме организма при изменении соотношения жиров и углеводов в традиционном блюде оседлых народов» (Кашу маслом не испортишь);

13. «Место насекомовидных в иерархических системах пирамидального типа» (Всяк сверчок знай свой шесток);

14. «Закономерность возрастания личностной ценности субъекта после получения травматического опыта» (За одного битого двух небитых дают).

Начальник кафедры

подполковник полиции

В.И. Захаров

Виктор Иванович мельком наблюдал за реакцией генерала и уже реально сожалел о своей выходке, однако ничего с собой поделать деточка-обалдуй не мог. Какой-то бес не давал ему покоя. Всё время он так или иначе показывал генералу свое превосходство. Рано или поздно такая демонстрация силы должна была печально закончиться для молодого и умного профессора…

Вдруг Николай Иванович разом затих. Он ссутулился, скрючился, затем выпрямился и исподлобья посмотрел на Виктора Ивановича. Откуда он мог знать такой приём? Он что, бывал в Феодосии? Или он слышал про его отдых и про все дела? Что это? Лобова стало трясти и лихорадить. Он уже напрочь забыл то, что хотел вначале сказать наглому Захарову.

Про поребрики, субботники, службу, Москву, науку и жизнь…

Женщина – это пуля со смещенным центром тяжести: попадает в сердце, бьет по карманам и выходит боком.

Зяма Исламбеков

Виктор Иванович садился в свою машину, стоявшую среди прочих автомобилей преподавателей и слушателей на большой асфальтированной площадке перед забором и КПП института. Дежурный наряд из прапорщиков дежурной части не только проверял служебные удостоверения, но и открывал-закрывал ворота в институт, руководил правильностью и точностью парковки автомобилей, чтобы все стояли чистенькими, намытыми и по одной линии.

– Товарищ подполковник! – запыхавшимся от бега голосом выпалил прапорщик Шевченко, – Там вас срочно генерал хочет. Он приказал, чтобы вы быстро к нему пришли.

– А х@я в жопу генерал не хочет? – то ли с иронией, то ли с раздражением спросил Захаров у мелкорослого прапора.

– Простите, что? – не понял Шевченко.

– Сейчас приду, – буркнул Захаров и начал что-то искать в салоне автомобиля.

Бывают низкорослые, бывают карлики и лилипуты, бывают дети и взрослые. Шевченко не был ни ребенком, 4,5 года до пенсии, ни карликом или лилипутом. Не был он и низкорослым. Нет, т. е. рост, разумеется, был маленький, но даже среди низкорослых он бы прослыл карликом.

Родом Шевченко был из Кривого Рога, с Украины. У него была семья, жена татарка и двое сыновей. Оба – школьники старших классов, и оба были выше родителей то ли на голову, то ли ещё выше. Шевченко всегда мечтал о карьере военного, но из-за роста его сначала не брали в училище, затем и в Армию он попал с большим-пребольшим трудом. Ну а в полиции оказался лишь благодаря случаю.

Шел второй день военных учений и сводный полк пограничников менял дислокацию, делал глобальную рекогносцировку на местности. Учения проходили в украинской степи. Было лето, жара стояла под 40, если не больше. Дембель Шевченко пас скот, когда автоколонна с погранцами показалась вдали на горизонте. Солнце клонилось к закату и клубы пыли, вырывавшиеся из-под колес грузовиков, клубами взвивались ввысь. На солнце, играя красными лучами, столбы пыли отдаленно походили на грибы от ядерного взрыва. Колька с Васькой должны были заночевать прямо в поле, чтобы не гнать скот за несколько десятков километров домой. У них была горилка, сало, булка, помидоры с огурцами и молоко. Две собаки прекрасно справлялись со всем стадом и мужички решили начать ужин пораньше. Они разожгли костёр, вмазали по стакану долгожданной и любимой горилки и затянули украинскую песню.

Черемшина[25]

Знов зозулі голос чути в лісі,

Ластівки гніздечко звили в стрісі,

А вівчар жене отару плаєм,

Тьохнув пісню соловей за гаєм.

Приспiв: Всюди буйно квітне черемшина,

Мов до шлюбу вбралася калина,

Вівчаря в садочку,

В тихому куточку

Жде дівчина, жде.

Вже за обрiй сонечко сідає…

З полонини їй вiвчар спiває:

«Я прийду до тебе, як отару

З водопою зажену в кошару.»

Приспiв: той же

Йшла вона в садок повз осокори,

Задивилась на високі гори,

Де з беріз спадають чисті роси,

Цвіт калини приколола в коси.

Приспiв: той же

Ось і вечір, вівці біля броду

З Черемоша п'ють холодну воду,

У садочку вівчаря стрічає

Дівчинонька, що його кохає.

Приспiв: той же

Николай с Василием пели так задушевно и так здорово, что пограничник Мышанов Владимир Павлович, который уже знал, что будет налоговым полицейским, решил обоих хлопчиков взять с собой в Ленинград. Василий наотрез отказался, а Николай взял, да и поехал вместе с Палычем. С медкомиссией проблем не было, т. к. служба лишь формировалась и брали всех подряд.

Прошли годы, а Шевченко на всех полицейских корпоративах пел одну и ту же песню – Черемшина.

Голос его был от природы громким и звонким. Идеального слуха у Николая никогда не было, зато после первой же рюмки певун начинал фальшивить и давать петуха.

Была даже байка о том, что Шевченко предлагали петь в Мариинке, но тот, мол, наотрез отказался, т. к. мечтал о карьере в полиции. И ведь, что интересно, он своего добился. После 8 лет безупречной службы Шевченко успешно закончил трехмесячные курсы в родном институте и стал младшим лейтенантом. Как-то быстро и незаметно пролетело время и Николай вырос до капитана полиции. А затем Лобов сделал ему диплом ВУЗа, где он и приближенные к нему преподаватели подрабатывали, читали лекции, вели семинары, принимали экзамены. Ох и много же бутылок передарил Шевченко неуёмным преподам за свои четверки, тройки и пятерки?! Зато сейчас Николай Шевченко – полковник полиции, старший преподаватель кафедры Боевой и специальной подготовки.

Виктор Иванович спешил на бильярд. Он надеялся срубить там по легкому деньжат, чтобы купить для своей бибики зимнюю резину. К генералу Лобову Захаров влетел пулей, без стука открыл дверь в кабинет, сделал шаг внутрь и громко спросил:

– Вызывали, Николай Михайлович?

– Не вызывал, а пригласил, – поправил генерал. – Ты куда так бежал? Спокойнее, понимаешь ли, спокойнее надо быть… Ты же – начальник кафедры!

– И.О. начальника кафедры, – поправил генерала Захаров, – только и.о.

– Да ты не придирайся к словам! Какая разница? Главное, что ты – начальник!

– Николай Михайлович, Вы сколько будете надо мною издеваться? То звание мне не присваиваете, то не назначаете на должность начальника кафедры, то…

– Ты не кипятись, это самое, значит! Не кипятись! – оборвал Захарова Лобов. – Ты же сам прекрасно знаешь, что, это самое, значит, тебя Москва не пропускает! – Лобов указательным пальцем демонстративно показал вверх. И даже бросил в потолок беглый взгляд, артистично закатив глаза и сделав маленькую гимнастику для своих мохнатых бровей.

– И денег я как и.о. получаю меньше, – не успокаивался Виктор Иванович.

– Денег захотел? Работать тогда надо как следует, значит, – с иезуитской улыбочкой быстро ответил Лобов. – Вот как денег, так ты первый, а вот как на субботнике, например, так тебя даже днем с огнем, понимаешь, не сыщешь! В засаде сегодня сидел? – Николай Михайлович даже слегка хихикнул.

Зазвонил телефон. Лобов ответил лишь на пятый звонок, зачем-то выдерживая паузу. Он наивно полагал, что трубку первой возьмет Ирина Дмитриевна, но она ушла в Секретариат и, естественно, не слышала звонка. А звонили из Москвы.

Переговорив по телефону с московским генералом, Лобов, как ни в чем не бывало, продолжил разговор с Виктором Ивановичем, ожидавшим с нетерпением окончания затянувшегося по времени телефонного разговора.

– Виктор Иванович, ты, это самое, значит, сейчас езжай в железнодорожные, значит, кассы, возьмёшь билеты до, это самое, значит, Москвы, значит, и обратно, значит, таким, вот, образом, чтобы это самое, значит, в понедельник утром быть уже на службе, вот.

– Николай Михайлович, у меня же нет денег, – начал, было, профессор возражать, но это никак не подействовало на генерала.

– Я тебе дам 20 000 рублей, отдашь, значит, в понедельник. Тогда же и командировку оформишь. Понятно?

– А куда так много? – с недоумением спросил Захаров.

– А туда, – Николай Иванович внимательно глядел прямо в глаза расстроенному Захарову.

Мало того, что накрывался бильярд, так ещё и выходные тоже накрывались медным тазом. Жуть!

– Ты, значит, ещё купишь для нашего института микроволновку и постарайся, это самое, значит, чтобы всё было без этого!

– Без чего? Какого ещё этого? – не понял Виктор Иванович.

– Ты не умничай! – остановил пререкания генерал. – Ты, значит, в Москве встретишься, получишь, значит, это самое, значит, и сразу же в ВКЦ, за этой самой, вот, – генерал активно семафорил бровями, – за микроволновкой, значит. Понял?

– Так точно! Разрешите идти?

– Вот, значит, даю тебе 3 тысячи рублей, значит… Остальное добавишь и в понедельник получишь всё назад. Понял?

– Нет, не понял, – Виктор Иванович чувствовал какой-то подвох в этой комбинации. – А сколько стоит микроволновка? Какая модель?

– Вот тебе, значит, записка, – Лобов достал из внутреннего кармана своего кителя аккуратно сложенный вчетверо листок с ровными, как на компьютере, записями. – Здесь, значит, твоё, это самое, значит, задание, – сказал Николай Михайлович, передавая Захарову через край стола листок.

Виктор Иванович в уме считал быстро и через пару секунд он с удивлением смотрел на Лобова, словно солдат на вошь.

– Товарищ генерал!? Я не понял, – удивлению Захарова не было предела, – а как я на 3000 рублей куплю билеты туда-обратно и микроволновку, которая стоит 28 000 руб.?

– Ты, я смотрю, это самое, значит, мелочный какой? Ты лучше бы думал о том, как тебе свою репутацию сохранить, это самое, значит, – Лобов нахально смотрел в глаза Захарову. – Ты же знаешь, что сейчас ни у кого нет денег, да? И ты прекрасно, это самое, значит, знаешь, что ты потом всё, значит, получишь, – Лобов говорил уверенно, но глаза его бегали и было видно, что он элементарно врет.

– Николай Михайлович, Вы же мне не отдадите мои деньги? – в лоб задал вопрос Виктор Иванович, – Вы же опять скажете, что, мол так вот и так, что….?

– Так, Виктор Иванович! Ты мне уже надоел со своими упреками, значит, в мой, это самое. Ты давай, значит, давай езжай в Москву, значит, а я подумаю, как лучше, значит, тебе отдать, значит, чтобы ты, это самое, значит, был того. Всё, дорогой! Езжай!

Уже в дверях на выходе из кабинета Николай Михайлович остановил Захарова и тот выслушал маленькую лекцию про окультуривание поребриков. Изначально у меня было стойкое желание процитировать генеральский монолог о необходимости и пользе, о традиции окультуривания поребриков, но в конце концов я решил, что достаточно будет просто упомянуть сам факт беседы на эту важную для офицеров тему. Не знаю, правильно или нет, но вам судить?!

У Виктора Ивановича была хорошая знакомая в железнодорожных кассах. Она оплачивала своими билетными услугами учёбу сына в Университете МВД, где Виктор Иванович знал почти всех.

Заехав домой, собрав необходимые вещи, Виктор Иванович решил сделать интересный финт. На компьютере он слепил себе липовое командировочное удостоверение с гербовой печатью, сделал гарантийное удостоверение (поручение) от института на покупку и оплату по безналу микроволновки и доверенность на получение микроволновки на имя Лобова Николая Михайловича.

Об этом писать не стоит, но иначе не понять, как можно было исполнить поручение генерала, если тот не давал денег и элементарно хотел нажиться на Захарове. Лобову было всё равно: Захаров, Макеев или кто другой?! Лишь бы не сам Лобов.

В купе поезда Красная стрела, по талону 3к, вечером в субботу с Московского вокзала Санкт-Петербурга отправлялся Виктор Иванович с настроением ниже плинтуса. Ему было всё понятно как 2×2=4. Только бы не попасться, только бы не загреметь, не засыпаться из-за этого старого педераста?! Никто, естественно, даже не догадывался о том, что можно так подставить генерала. А подстава была конкретной. Виктор Иванович сделал себе левое удостоверение на случай незапланированных контактов с московскими ментами, которые могли его нахлобучить в любой момент. Поскольку билеты на поезд он не покупал, а получил по 3к, то и сами билеты к оплате предъявлять в институте он и не собирался. Саму микроволновку он рассчитывал забрать по гарантийному письму и липовой накладной, подписанной генералом. А по прибытии покупку он ставил на учет в хозяйственном отделе института, записывая на ответственное хранение (получение и эксплуатацию) на Лобова. У него была факсимилька, полностью копировавшая подпись Лобова, который любил расписываться исключительно чернилами.

Поезд на Московский вокзал прибыл по расписанию, с опозданием на 8 мин. Это – нормально. Ведь Санкт-Петербург – это же не Мурманск или Новосибирск? Поэтому и опоздание было минимальным.

Диссертационный заказ и «сопровождение» – большой конверт с деньгами и документами Виктор Иванович получил практически на самом вокзале. Покупка микроволновки много времени заняла лишь потому, что оплата была по безналу. Более того, документы были все оформлены на Лобова, а получал Захаров. Виктор Иванович часа три убалтывал сотрудниц магазина, которые просто тянули время, они изгалялись как только могли над провинциальным полицейским, который был ко всему прочему словоохотлив и хорош собой.

Генеральские три тысячи рублей Виктор Иванович потратил на оплату кофе и пирожных при получении диссертационного заказа, а также на шашлыки и пиво в обед и ужин. Хватило ещё на мороженное и минералку на обратную дорогу.

Почему не надо заводить лабрадора?!

Наступил долгожданный вторник. Послезавтра – предпоследний день рабочей недели…

Зяма Исламбеков, думы о труде…

В купе Виктору Ивановичу попалась попутчица с лабрадором. Пассажиров в вагоне Красной стрелы было мало и кроме них в купе больше не было никого.

Мирослава, так звали владелицу лабрадорихи Шелли, была симпатичной замужней дамой, у которой кроме собаки были муж, квартира в Москве, двое детей-школьников, дача и молодые родители пенсионеры, жившие где-то в центре Санкт-Петербурга.

Мирослава всё время разговаривала с Шелли, которая тяжело дышала, постоянно махала своим хвостом и всё время пукала. Как только поезд тронулся, Шелли запрыгнула на нижнюю полку в ноги к хозяйке и через каждые 5-7 минут она то спрыгивала на пол, то с шумом и сопением запрыгивала обратно. На полу стояла большая миска с водой, из которой то и дело с чавканьем и хрюканьем пила собака. Создавалось впечатление, что она наелась солёной рыбы и её, бедняжку, одолевает жажда.

Спать на нижней полке было бесперспективно. А на верхней полке нещадно дуло. В итоге, Виктор Иванович, то и дело бегавший в туалет по малой нужде, боясь наступить на собаку, пару раз вставал в одних носках в миску с водой. Грязно матерясь, он будил хозяйку Мирославу, а та будила своей ответной тирадой Шелли. Всякий раз, когда поезд дергался в пути, лабрадориха пускала газы и Виктор Иванович был вынужден открывать дверь в коридор, куда словно пуля вылетала лабрадориха. Шелли ничего не боялась и была крайне любопытна и дружелюбна. Она бесцеремонно заглядывала в приоткрытые купе, воровала тапки, носки, шарилась мордой по сумкам в поисках чего-нибудь вкусненького, пугала пассажиров, доводя женщин и стариков до истерики и полуобморочного состояния и уже через каких-то 10-15 минут не спал весь вагон. Дети и молодежь пытались погладить собачку и дать ей что-нибудь вкусненькое. В противовес слабому звену были и агрессивно настроенные к Шелли пассажиры. И таковых было ровно половина от общего числа женщин и одна четверть мужиков.

Именно этой ночью Виктор Иванович выслушал дивную лекцию о лабрадорах и их повадках, жизни и пр.

Перед тем как завести лабрадора хорошенько подумайте. Если вас не пугает то, что написано ниже – вы готовы!

Будете жить без выходных. Этот цикл никогда не кончится. Вы никогда не расслабитесь. Утром, днем и вечером прогулка ждет вас… Круглогодично и даже утром 1 января. Вы не сможете ездить в командировки и в отпуск. Жизнь превратится в два мероприятия: Гулять и Кормить. Гулять. Кормить. Гулять. Кормить. Гулять. Кормить. Гулять. Кормить. Гулять. Причем прогулки подразумеваются долгие и полноценные, интересные и бодрые, с непременным энергичным обозреванием окрестностей на предмет людей, собак, детей, кошек, шуршащих пакетов и открытых люков. Реакцию отработаете, людей и собак (особенно пуделей) возненавидите.

Холод возненавидите тоже. Как и жару. Не говоря про дождь и слякоть. Весь календарь будет проходить перед вашими глазами. Журнал «Юный натуралист» будет готов за большие деньги купить ваши наблюдения за природой. Армия спасения за еще большие деньги будет готова купить ваши гулятельные одежды а-ля курточки и старые ботинки. И дурацкие шапочки! Вы научитесь утешать себя, что «зато тепло и не продувает, а в темноте все равно не видно».

Забудете о пьянках, клубах, ночных загулах и спанье до упора. Теперь гораздо важнее – не какой коньяк покупать, а во сколько в последний раз пописала ваша собака. И если выходите за критическую отметку в 12 часов, то вас не спасет даже харакири. Потому как совесть. А пьяных мы не любим. И от курева чихаем и смотрим страдальческими глазами. А от предложения выйти вон – отказываемся тихо, но категорично. Типа – лучше я тут посижу. А то вдруг вы есть удумаете.

Приготовьтесь к новым кошмарам. Самый сильный ужас – во сне вам привиделось, что закончился корм. Хотя вы буквально на днях купили тринадцатикилограммовый пакет этого долбанного педигри и притащили его на своем горбу на пятый этаж. А он внезапно закончился. Но это, т. е. собачий корм – лишь для тех, кто по-настоящему не любит своих питомцев, т. к. на натуральной пище собаки живут дольше на 15-20 %, реже болеют и не пахнут всякой хренью. Любая собака пахнет, но та, которая ест корм, пахнет ещё и каким-то мерзким запахом, сродни бабской блевотине, оставшейся после влажной уборки в трудно доступных щелях, лазейках и пр. недоступных местах. А запахи от грязных и вонючих мужских носков будут приманивать, словно магнит, ваших любимцев.

Когда лабр стащил вонючий носок, грязный хозяйский тапок и мордой накрыл это «минипомойку», знайте, что это – верх блаженства для брошенной собаки.

Научитесь разбираться в добавках и витаминах; не слушать всех, кто грузит на предмет «как надо кормить собаку, потому что свою я кормлю так»; прогнозировать, что от молока собаку пронесет, от яиц будет крутить живот, а лохань хлеба + ведро корма + пара банок консервов будут на ужин в самый раз. Это – шутка, т. к. лабрадоры – это самые настоящие пылесосы, гавноешки и из еды они воротят нос от табака, алкоголя, лимона, чеснока и кофе. И всё! Всё остальное они поедают с аппетитом, чувство насыщения никогда не наступает. А вот голод – это нормальное состояние лабра.

Вы легко сможете запихивать градусник собаке в попу, смотреть – как и чем она какает, вытирать ее богатырские чихи с обоев и зеркала в прихожей, станете специалистом по оттиранию слюней с джинсов и дубленок, вытиранию после прогулки грязных лап и своих ботинок от чужих какашек, стрижке когтей, чистке ушей, протирке глаз и вытаскиванию из пасти всякой дряни, включая такие лакомства как провонявшаяся рыбка и разложившиеся кошаки. Запах мокрой псины будет вызывать умиление. Но ваша куртка и штаны будут ими пахнуть тоже. Не пишу про то, что собаки умеют вкусно пукать. Это сюрприз. Подается при гостях. В общем, физиологические радости на уровне санитарки дома для престарелых.

Когда любимец изображает сонное царство, он может поддать, пустить шептуна. Запах будет сильнее бабского в десятки, сотни раз. Обычным проветриванием помещения газовая камера в нормальную комнату превратиться не сразу, а лишь спустя 15-20 минут. А шептать лабры будут до тех пор, пока вы не выгуляете его как следует.

Так понимаю, что жуть в виде выставок вам не грозит? Хоть в одном повезло. Но если что – обращайтесь. Шелковые шнурки (уже намыленные) – в ассортименте.

Все лабрадоры люто ненавидят ментов, особенно гаишников, хохлов и таджиков. На них лабры бросаются с расстояния 20-25 метров так, что рвутся даже новые поводки и ошейники. Даже если удастся удержать псину, то руки будут болеть долго, очень долго. И такая ненависть возникает сама по себе с годика, вдруг и сразу. А заканчивается лишь в глубокой старости, что равносильно слову НИКОГДА.

Мелко-уголовные наклонности лабрадоров известны лишь хозяевам, которые утром ищут носки, тапки, утащенные зачем-то их любимцами и если квартира большая, то найти иногда становится адской мукой. Но воруют они и игрушки, и обувь, и сумки, и продукты и… абсолютно всё. Отдают либо добровольно, но на обмен, либо, если перехитрить и измотать беготней, догонялками…

Сума ждет вас. Я на свою девочку трачу в месяц около 100-150 баксов. И все равно она ходит голодная! Как и я. А соседский лабрадор Гриша укладывается в бюджет 400 евро в месяц, где хозяин спит не с женой, а с собакой, выгнавшей жену с постели навсегда. Ревность, едрен-батон!

Приготовьтесь к постоянному чувству вины перед собакой. Она целый день дома одна. С ней никто не играет, не разговаривает и не гуляет. А вечером, когда вы приходите, вам хочется только одного – залечь. Или спокойно посидеть в кресле и выпить чашечку кофе с бутербродиком или с мороженным. В тепле. В тишине. И чтобы весь мир провалился в тартарары. А тут сидит некто, смотрит на тебя, метет хвостом и ждет долгой прогулки. И чтобы с беготней, отнимаем палок и догонялками. И словами поощрения.

Причем этот некто никогда не упрекнет вас, что самое противное. Ну, хоть бы раз проорался, стукнул тапком по столу! Так нет! Сидит, боготворит. Редко позволяет себе укор лишь в виде тихого повизгивания: «…пи́сать хочу, мама… ну мама… пожалуйста, я быстро…» Хочется рыдать и таскать себя за волосы за сволочизм и издевательство над живым существом.

Но спокойно есть в присутствии лабров можно лишь во сне или мысленно. На морде будет вся грусть еврейского народа, капанье слюны, царапанье лапой по коленке, по руке, постоянные попытки выхватить еду, украсть, сожрать с тарелки, даже если это – тарелка гостя. И делается всё быстро, молниеносно, и так, что если и заметишь атаку, то будет всегда поздно.

Кстати, замечательный рингтон, когда лабр пьёт или кушает, например, яблочко, или грушу, или арбуз, или морковочку.

Кстати, сволочью вы будете себя чувствовать часто. Гарантирую. Особенно, когда ребенок желает рвануть к другим собакам, а низзя.

Научитесь собачиться с бабушками, дворниками и прохожими, которые смеют бояться вашего милейшего слоника. Вы наловчитесь посылать их так далеко, что ЖЭКу придется искать второго дворника.

Будете ездить на тренировки и краснеть оттого, что ваша собака такая тупая и вы тупой тоже. Потом забьете на тренировки, а потом – за дополнительные деньги – будете ходить и пересдавать умение ходить рядом с собакой.

Только ходить рядом она будет все равно только на тренировках. Зато вы накачаете левую руку.

Разовьете в себе редкий дар угадывать, чем занимается собака в темноте. Потому что собака может в этот момент:

– что-то жрать;

– мышковать;

– мирно какать;

– выслеживать одиноких прохожих;

– уже давно свалить в неизвестном направлении;

– как раз подбегать к дороге, потому что в километрах двух от вас идет какая-то другая собака;

– делать что угодно, особенно то, что нельзя.

Ваш дом превратится в филиал лесопилки. Вы поднатореете в пылесосении на коленях, чтобы по миллиметрам выдирать из ковра щепки и нитки. А подметать вам будет нечем. Ибо веник давно сгрызен, а где дают новые, вы понятия не имеете.

С первых же дней младенчества собака будет что-то грызть в доме. Это что-то – всё. В 3 месяца у неё исчезают молочные зубы, а в 5 месяцев – полный рот острых зубов и мощных клыков. Уже молочными зубами крошатся ручки комодов, шкафов, грызутся столы, стулья, табуретки, двери. А в стенах на высоте до метра появляются ниши для ваз с цветами. И тем больше, тем объемнее ниши, чем дальше расположена металлическая арматура стен. Даже удары током при перегрызании электропроводки не могут отучить вандальные черты и повадки вашего любимца. Обычно это длится до года. Но ведь в году 365 дней!? И капитальный ремонт в квартире – это, извините, – норма!

Привыкнете к лаю, скулежу и вою. Редкому, но от того более душераздирающему. От жизни собачьей. Или рычанию на гостей. Гости вас скоро перестанут беспокоить, в отличие от соседей.

На руках появятся мозоли на ладонях и мышцы трицепс от долгого, частого и ежедневного поглаживания. Рука будет отваливаться от часовых поглаживаний. А на теле постоянно будут царапины и синяки от лап вашего любимца, который всё время будет просить лапой что-то дать, будет ходить по вам по сонному и бодрствующему, т. к. если вы лежите, то и он лежит и притом только рядом. И не важно, в ногах или на подушке, т. к. всё время он будет вас облизывать и контролировать лапами и не дай Бог вам от него по тихому уйти, воя будет и шума столько, что проще его всегда и всюду брать с собой.

Очень скоро вы будете представлять собой или лакомый кусок для анатомического театра: синяки, шишки, царапины, пожеванные уши и пальцы, или сможете баллотироваться в армию на чин ведущего парада: вы наловчитесь гаркать команды так, что стекла во всех окрестных девятиэтажках будут вибрировать от ужаса.

Очень скоро из компанейского человека вы превратитесь в нелюдимого безумного собачника, выходящего из комы только при словах «прививка», «ошейник», «гулять». Вы станете неинтересным собеседником, любой разговор сворачивающего на тему блох и корма. Вы напрактикуетесь уходить с пьянок в самый разгар, бормоча: «У меня собака…» Через пару месяцев вас уже не будут никуда приглашать, а если придете по своей инициативе, то своими глазами увидите финальную сцену гоголевского «Ревизора».

Перестанете запоминать имена, зато отлично будете узнавать в лицо всех окрестных псов, козыряя знаниями о датах их последних вязок и размерами ошейника.

Настройтесь на то, что собака все время будет ходить за вами по квартире. Даже в туалет. И положив голову вам на колени, задумчиво смотреть вам прямо в глаза. Или не в глаза. А то и вовсе – задумчиво нюхать воздух… Ладно, это уже детали.

Вы научитесь спать столько, сколько спит ваша собака. И вставать без будильника. И засыпать без поцелуя на ночь. Потому что любовники в этом дуэте лишние.

Вы откроете в себе способность сюсюкаться, улюлюкать, повторять фразы по несколько раз без изменения интонации, придумывать невообразимые прозвища и говорить слова «Толстый» и «Жопа» с такой нежностью, что сотрудницы секса по телефону будут записываться к вам на тренинги.

К тому же через пару месяцев у вас начнут появляться неудобные мысли завести вторую собаку…

Коварство Лобова не знало предела

От отца я получил

Несметное богатство:

Муди в пуд и х@й в аршин…

Вот бл@дство, так уж бл@дство!

Зяма Исламбеков, из раннего, неопубликованного

В 10.00, в понедельник, Виктор Иванович лично занес микроволновку в кабинет Николая Михайловича. Ждать в приемной пришлось минут 20 или около того, пока от генерала вышла начальник секретариата. Николай Михайлович никогда сам не ходил в секретариат, находившийся напротив его кабинета. Знакомился с документами он только у себя за столом, а начальник секретариата, как девочка на побегушках, металась из кабинета в кабинет, то принося, то унося Николаю Михайловичу разные бумаги, телефонограммы, факсы и телетайпные ленты. Таков был порядок.

Коробка с микроволновкой была не только вскрыта, но и поставлена на инвентарный учет. На задней панели уже стоял инвентарный номер, сделанный белой нитро эмалью, а в паспорте дополнительно стоял штампик института. Из бухгалтерии вот-вот должны были сообщить, что платежка прошла. Виктор Иванович попросил, чтобы эту ерунду сообщили ему, а не генералу, чтобы не отвлекали всякой ху@ней Николая Михайловича.

– Ну, Виктор Иванович, здравствуй! – приветствовал Николай Михайлович и.о. начальника кафедры, по которому уже целый час шла служебная проверка по его лекциям, методике проведения занятий, по его преподавателям, по всей руководимой им кафедре. – Вижу, съездил ты в Москву хорошо?! Отдохнул?! Помолодел, посвежел! – констатировал генерал.

Ирина Дмитриевна суетилась в генеральской комнате, что-то убирая, наводя чистоту, создавая обычный уют, который был у Лобова там, где он любил уединяться. То и дело мелькая в проёме слегка приоткрытой двери, Ирина Дмитриевна внимательно наблюдала за Виктором Ивановичем. Вероятно, они обсуждали его и он, что называется, был легок на помине.

– Чаю с дороги будешь? – спросил у Виктора Ивановича Лобов. – Ирина Дмитриевна, сделайте, пожалуйста, два чая с лимоном и пару бутербродов Виктору Ивановичу.

– Спасибо, Николай Михайлович, – поблагодарил профессор.

– А что это за это самое, значит? – Лобов кивнул на коробку, на которой было красочное изображение микроволновой печи.

– Микроволновка.

– А, ну поставь её вон туда, – и Николай Михайлович рукой и глазами указал на место возле холодильника. – Проверял?

– Всё работает. Нормально.

– Ну и это самое, значит, вот, – Лобов о чем-то задумался, но вдруг его осенила мысль и он спросил, – А документы ты привез?

– Да, пожалуйста, – Виктор Иванович протянул большой пакет Николаю Михайловичу.

– Ну, ладно, спасибо, – только и сказал генерал. – Виктор Иванович, вы свободны. Идите, работайте. Будьте на связи, значит. Я Вам, это самое, значит, позвоню.

Выходя от генерала, Виктор Иванович столкнулся лицом к лицу с Макеевым, которого, судя по всему, каким-то образом вызвал генерал. Оба офицера одарили друг друга дежурными улыбками и разошлись как автомобилисты правым курсом.

Виктор Иванович пошел к себе на кафедру, а Макеев как зашел, так и вышел от генерала, который попросил его чуть попозже к нему зайти.

Виктор Александрович пошел в секретариат знакомиться с документами, а генерал дал команду Ирине Дмитриевне установить наблюдение за Захаровым и докладывать ему о нем, о том, что он делает и т. д.

За первый час после встречи с генералом к Виктору Ивановичу под тем или иным предлогом в кабинет вошли четыре женщины (две сотрудницы секретариата, из библиотеки и из научно-исследовательского отдела), а также двое офицеров с других кафедр. Все заходили практически без стука. То есть стук в дверь был без паузы и без ожидания команды на разрешение войти. Уже одно только это свидетельствовало о негласной слежке за Виктором Ивановичем. И он это сразу же почувствовал. Визитеры задерживались не более, чем на 2-3 минуты, внимательно рассматривая бумаги на столе и ту обстановку в кабинете, что могла бы хоть как-то скомпрометировать профессора Захарова.

В 12.00, за два часа до обеда, Виктора Ивановича к себе в кабинет вызвал генерал. Ирина Дмитриевна лично поднялась на третий этаж и передала просьбу Николая Михайловича спуститься к нему, да поскорее.

Ещё никто, даже аналитик Виктор Иванович, не знал, чего хотел генерал. А задумал он следующее. Виктор Иванович должен был сгонять в Москву и обратно на встречу с заказчиком. Николай Михайлович старался придерживаться простого житейского принципа, точнее – чекистской мудрости – лучше перебздеть, чем потом локти кусать на параше. Возможно, это всё было лишним в данной ситуации, но кто знал?!

– А, Виктор Иванович, дорогой!? – наигранно по-доброму, с кривой ухмылкой приветствовал Лобов своего И.О. – А мы тебя тут, это самое, значит, обыскались…

– Я был на месте, Николай Михайлович, – начал было оправдываться Захаров, но Лобов его перебил.

– Ну, ладно, ладно, тебе там, – генерал жестом дал понять, что беседа будет длинной, приватной и надо бы присесть за стол. – Тут вот ведь какое дело получается…

Захаров присел и хотел было опять вставить в разговор свое идиотские реплики, типа: я работал один или я готовился к лекции…

– Ты выслушай сначала, это самое, значит, а потом мне пояснишь, это самое, понял, да? – Лобов с легким прищуром взглянул на подполковника, которого сразу же бросило в холод. От колкого и пристального, слегка исподлобья взгляда повеяло не то что холодом, а смертью, могилой. – Помнишь Занудкина и других генералов, а? Так вот, дорогой мой, я уже, это самое, значит, устал тебя выгораживать и покрывать. Ты в гавно, это самое, значит, а я потом, это самое, значит, тебя из гавна, значит… Нормально? – Лобов отпил из стакана чай и продолжил, – Вот, умник, почитай-ка, что на тебя тут написали…

Когда Захаров увидел здоровенную папку, на которой было крупно выведено фломастером: МАТЕРИАЛ СЛУЖЕБНОЙ ПРОВЕРКИ по И.О. Начальника кафедры…, у него моментально вдруг испортилось настроение. Пульс участился до 130 ударов в минуту, на лице выступила испарина, а тело вдруг, загорелось и затряслось…

Несколько десятков сотрудников из числа преданных Лобову и системе в целом трудились не покладая рук и ног, в ущерб своему здоровью и личному времени… Первое знакомство, т. е. с первых же страниц папки было видно, что каждый (!) не просто излагал факты, извращая суть, но и пытался сделать вывод. Всё было написано и режиссировано одним человеком, хотя почерк у всех был разный, да и принтеры немного отличались.

– Последний раз даю тебе, значит, шанс, но гарантировать, разумеется, ничего не могу… Пройдет – хорошо, а нет – сам понимаешь, это самое, значит. – Николай Михайлович говорил спокойно, нежно, как будто застилал мягкую постельку. – Сегодня сгоняешь в Москву, передашь заключение по себе, которое я формально должен подписать, но я позвоню, прямо при тебе, вот, и скажу, это самое, значит, чтобы они там, того, вот, – Николай Михайлович взял трубку и начал звонить в Москву. На другом конце провода никто не отвечал. Бухают, что ли? Или делают вид, что не слышат звонка?

Получив инструкции от Лобова, Захаров вышел от генерала с папочкой и саркастической улыбкой. Ирина Дмитриевна не просто заметила, а даже подскочила в своем кресле.

Через полчаса Виктор Иванович, не дожидаясь окончания рабочего дня, уехал на своей машине домой, через бильярд.

Побродив с часок по клубу, проиграв каким-то лохам пару партий, Виктор Иванович поехал домой.

По дороге он всё тщательно взвесил, всё обдумал. Уже дома, за компьютером он изменил заключение по себе до неузнаваемости. Получалось теперь, что подполковник Захаров был гнусной личностью, недоумком и подлежал наказанию в виде выговора. Однако, никаких фактов, никаких пояснений в документе не было. Всё было бездоказательно и голословно. Теперь был не документ, а полная хрень с подписью, с печатью генерала Лобова.

Невооруженным глазом была видна необъективность расследования, полная неприязнь генерала к простому и.о. начальника кафедры. Этот документ, как потом оказалось, был бомбой замедленного действия для Лобова – чекистского генерала, самого хитрого и самого умного из всего выпуска училища.

В купе Захаров садился усталым, но веселым. Предстояло ехать 8 часов…

Вместо эпилога, так, всякая ерунда

Фурманов спрашивает у Петьки:

– Загадку отгадаешь?

– Попробую.

– Без окон, без дверей, полна горница людей. Что это?

– Жопа, – отвечает Петька.

– Это – огурец! А вот ещё одна: Два конца, два кольца, по середине гвоздик. Что это?

– Хрень какая – то, – отвечает Петька.

– Дурак ты, Петька. Это – ножницы! – с улыбкой отвечает Фурманов.

И Петька решил загадать Василию Ивановичу, проверить его смекалку.

– Василий Иванович, мне Фурманов загадал загадку. Сможешь отгадать? – спрашивает Петька.

– А ну, давай!

– Без окон, без дверей, полна жопа огурцов. Что это?

– Хрень какая-то, – отвечает Василий Иванович.

– Вот и я говорю, хрень, а Фурманов говорит, что ножницы?!

Армейская загадка

Кстати, сейчас профессор ведет себя по-другому. Он давно уже не служит, на пенсии, подрабатывает в нескольких ВУЗах, ездит по заграницам, занимается фитнесом, пописывает стихи. Он ни с кем из бывших своих сослуживцев не хочет общаться, т. к. расстался он с системой по-плохому. В полном расцвете сил, энергии и знаний, в возрасте 46 лет молодой полковник, профессор, академик был вынужден уволиться, уйти на пенсию по собственному желанию… полковника Макеева Виктора Александровича, который вскоре после этой истории заменил генерала-полковника Лобова, но служить ему долго тоже не пришлось. Однако об этом ещё будет повествование.

Лекция Дэна МакЛендена, адвоката, защищающего разных ублюдков и представляющего их в суде

«После пятидесяти жизнь ещё только начинается», – подумал я и плеснул себе в бокал ещё пятьдесят.

Арнольд Хуеплётов, неопубликованное, раннее…

Фрагмент лекции Дэна МакЛендена, адвоката, защищающего разных ублюдков и представляющего их в суде, уже много-много лет гуляет по всемирной паутине – интернету. Более того, есть даже синхронный перевод на русский язык. Достаточно забавный видеоролик вызывает стойкую неприязнь у 99 % всех женщин и находит полное одобрение и понимание у 85 % мужиков. Остальные 15 % скорее всего либо не поняли, либо «с бабским характером», где чувством юмора, логикой даже и не пахнет. Вот один из вариантов русского перевода, позволяющий оценить глубину проблемы и масштабность её анализа. В английской версии, где журналист берет интервью у адвоката, смотрится лучше, тем более, когда по ходу рассказа чертятся графики. Иллюстрация рисунками и полезна, и эффективна.

Итак, вот лишь пересказ от первого лица, т. е. от адвоката, его центрального фрагмента.

Тема лекции полезна всем, т. к. она – о женщинах, о том, как с ними общаться, понять во что ты влип или можешь влипнуть.

Итак, я расскажу Вам всё, что молодые люди должны знать о женщинах. 46 лет я изучал женщин и мне удалось-таки всё разложить по полочкам.

Возьмём ось шизанутости (Crazy) и ось внешней привлекательности (Hot). Внешность или внешнюю привлекательность обычно измеряют от одного до десяти, а вот шизанутость начинается с четвёрки, потому что любая тёлка уже шизанута, как минимум, на четвёрочку. Таким образом, получается от четырех до десяти.

Строим график шизанутости-привлекательности. Обратите внимание, как проходит линия?! Как правило, левая область, заштрихованная на графике синим цветом – область непригодная. С женщинами из этой зоны мы не знакомимся, не встречаемся и не заводим с ними семьи, т. к. по привлекательности они ниже 5, а по жизанутости они могут быть от четырех до десяти, хотя если честно, то верхнего предела у женщин здесь нет. Область «No go» – непригодная область, сюда не ходим, даже не смотрим в их сторону. Так проще жить, такова правда жизни.

Примерно от пяти и приблизительно до восьми, всё, что ниже линии графика, это – развлекательная область «Fun zone». Здесь вы знакомитесь, гуляете, приятно проводите время, но только не забывайте о том, что находясь в развлекательной зоне, вы должны покинуть её куда-нибудь в более серьёзную область. Итак, развлекательная область начинается после пяти и заканчивается на восьми по привлекательности (на графике это – зеленая область), т. е. всё, что ниже линии графика шизонутости. Интересно, что большую часть времени эти бабы ведут себя адекватно. А вот по ту, по другую сторону графика, то есть выше линии шизонутости, здесь у нас опасная зона (Danger zone – красная заштрихованная зона). Тут рыжие, стриптизёрши, все, кого зовут именем Наташа, парикмахерши. Здесь твою машину царапают ключами, бьют стёкла, спускают колеса, или вообще оказываешься за решеткой.

А теперь, когда мы почти закончили, осталось чуть-чуть, я должен прояснить кое-что: перед вами картина не постоянная. Данную схему вы применяете на протяжении какого-то времени, чтобы установить закономерность, словно кучность при стрельбе. Потому что в любое время, любая женщина, которую вы поместили на графике в одну из областей, способна неожиданно перескочить в любую область. Поэтому вы должны определить кучность попадания для вашей бабы. И как только вы найдете определенную закономерность, тогда можете быть уверены.

Итак, продолжим. Это вот область, ниже линии на графике по шизонутости, от восьми и выше по привлекательности, при этом выше семёрочки по шизонутости – область любимой девушки – желтый сегмент (Date zone). В этой области вы можете находиться сколько хотите. Этих женщин вы знакомите с друзьями, с родителями. Они достаточно привлекательны и в тоже время – больны на голову лишь чуточку. Здесь можно сидеть бесконечно долго.

А теперь, от восьми по привлекательности и между пятеркой и семёркой по шизонутости – область жены (Wife zone) – серая штриховка. Когда встречаете такую, задумайтесь о серьёзных отношениях. Данная область не так обширна, как показано на рисунке. Эти области (Date zone & Wife zone) вообще не поддаются масштабированию. Перед вами на рисунке лишь образец того, к чему вы должны стремиться.

Вам нужна тёлка от пяти до семи по шизонутости и от восьми по привлекательности. Там ваша жена. Ясно?!

Далее. Ниже пятерочки по шизонутости и сверх восьми по привлекательности расположена область совершенной бабы (Un real zone), таких не существует. Если наткнетесь на совершенную бабу, то ловите её, везите к нам в лабораторию, где мы будем её изучать, тщательно обследовать. После изучения мы попытаемся её клонировать. Договорились?

Один парень мне однажды сказал: «Минуточку! Я познакомился с офигенной тёлкой, девять по привлекательности и она спокойна как удав. Не больше тройки по шизонутости».

Тогда я сказал ему, ты втираешь мне про девятку по привлекательности и от двух до трёх по шизонутости? Он говорит: «Да, она мне очень нравится». А я говорю – аккуратнее, потому что это, парень, ты встретил пидараса!

Так что будьте осторожны! Если меньше четырех по шизонутости и сверх восьми по привлекательности – перед вами, скорее всего, трансвестит. Это – «Gey zone, Transvestite zone».

Вот и вся наука про женщин.

А про мужчин, кстати, тоже есть теория, но она не такая сложная и она намного короче.

С мужчинами дела обстоят следующим образом: Нарисуем ось члена (Cute) и денежная ось (Money). Всего три области:

– «No go zone» – в этой зоне у парней нет ни денег, ни огромного члена.

– «Husband zone» – область мужей. Обратите внимание, как только вы накопите достаточно денег, так уже не имеет значение, какой длины, какого размера у вас член.

– «Fun zone» – третья область – развлекательная. Здесь нищеброды с большими членами.

Вот так выглядит картина с мужиками.

Туда-обратно, тебе-мне приятно

Она была прекрасно сложена. Хотя правая рука торчала из чемодана.

Зяма Исламбеков, из раннего, неопубликованного

Виктор Иванович поехал в Москву на встречу с Тряпкиным Алексеем Ивановичем, помощником Игоря Михайловича – председателя экспертного совета ВАК РФ.

Поезд прибыл в Москву, на Ленинградский вокзал, без задержки. До метро Захаров добежал за 10 мин. Он успел отметиться в комендатуре и купить обратный билет, но уже на другой, фирменный поезд.

С самим генералом Занудкиным встреча не состоялась, документы от Николая Михайловича были оставлены Занудкину в канцелярии. Ему их передали спустя 40 мин.

А вот с Тряпкиным Захаров просидел в ресторане часа 3, если не больше. Из простого кофепития организовались замечательные посиделки с водочкой, с икрой и прочими вкусняшками, которые себе можно лишь представить простому обывателю. Было всё. И за всё про всё, заметьте, платил исключительно Алексей Иванович.

От служебных и деловых разговоров, укатав вторую бутылочку водочки, Тряпкина, вдруг потянуло на анекдоты про баб, про ментов, про…

Вот, самый приличный из того, с чего начал Алексей Иванович.

Мужик бежит вдогонку за отходящим поездом, проводница смотрит на него и кричит:

– Мужчина, вы что, на поезд опоздали?

– Нет, бл#дь, я его с вокзала прогоняю!

Виктору Ивановичу анекдот очень понравился и он ответил двумя.

– Ой, так хочется уже в отпуск, море, пляж, песочек….а из-за этого грёбанного кризиса, денег нет!! – жалуется девушка коллеге по работе.

– Мариночка, а ты найди спонсора, – говорит парень.

– Тебе легко сказать….ведь с ним «расплачиваться» придётся, а я так не могу. Все такие корыстные, непорядочные сейчас…

– Ну, почему же все? Я, например, себя непорядочным не считаю!!

– Моя ж ты зая…..вот с таким я бы поехала!!

Парень:

– Только знаешь… Есть нюанс. Я сначала всегда беру предоплату.

– В каком смысле?

– Ну, ты на сколько дней туда собираешься? Недели на две?

– Ну да…

– Так вот, 14 дней, значит, 50 % – 7 раз ты мне дашь здесь, перед поездкой….

– А если обманешь?..

Парень разводит руками:

– Тогда я верну предоплату!

– Виктор Иванович, диссертация должна быть готова быстро. Клиент очень и очень важен для нас. Да и платит он достойно. Понимаешь, да?

– А сколько, если не секрет? – Виктор Иванович был слегка озадачен. Он не решался заказать третью бутылку, понимая прекрасно, что три – это будет большой перебор, но, похоже, заказывать было надо, т. к. Алексей Иванович по-прежнему контролировал ситуацию и лишнего себе не позволял. Да, он говорил теперь медленнее обычного, у него текла слюнка, то и дело он безуспешно искал взглядом кого-то, но за своей речью он продолжал следить.

Когда мимо проходил официант, Виктор Иванович его остановил. Он быстро, как мог, привстал и схватил бедолагу за рубашку, отчего тот чуть не порвал её.

– Дружочек, будь так любезен, принеси нам, пожалуйста, третью радость, две порции отварной картошечки и два больших стакана сметаны. Да, и ещё, пожалуйста, сырную нарезку… Две тарелки нарезки, и лимончик на блюдечке. Только лимончик надо меленько порезать и он должен быть большим. Или нет, лучше два больших лимончика.

– Молодец, что ещё заказал водочки! Правильно понимаешь ситуацию! Уважаю… Только я тебя на вокзал не повезу. Сам как-нибудь доедешь…

– А мне до поезда ещё далеко-далеко… Да и за ночь я выдрыхаюсь, ха-ха. Ой, я сейчас приду, – сказал Виктор Иванович, встал и слегка покачиваясь из стороны в сторону неуверенной походкой отправился в туалет.

Мужской туалет оказался занятым. А в женский туалет дверь была даже приоткрыта. Недолго думая, Захаров оккупировал дамскую комнату, где без всяких обиняков справил большую и малую нужду в биде, а затем выблевал всё своё содержимое в раковину умывальника. Минуты две-три он отряхивался, мыл руки и свои интимные места, наводил марафет как мог. Затем с гордым видом покинул женский туалет через комнатку, где перекуривали официанты, наблюдавшие за своими клиентами и ожидавшие приготовления заказанных блюд.

– Так, любезный, – обратился к своему официанту Захаров, – добавь-ка ещё, пожалуйста, зеленого чая и порцию шашлычка.

– Ну, как сходил? Успешно? – спросил Алексей Иванович.

– Вполне. Теперь готов к продолжению банкета, – с ироничной улыбкой ответил Захаров.

– Вот и чудненько. Теперь я ненадолго отлучусь, – заметил Тряпкин.

У кинорежиссеров большинство сцен снимается по несколько раз. Сценки эти называются дублями. Именно из дублей выбирается всегда самая лучшая сцена, где актеры сыграли наиболее профессионально и так, как задумывал режиссер.

Второй дубль отличался от первого лишь составом и дислокацией, т. е. туалетом. И всё! В это трудно поверить, но Алексей Иванович также заказал себе порцию шашлыка.

Шел третий час посиделок в ресторане «Алёнушка», оба были пьяными и голодными, оба хотели элементарно поесть.

Первым перестал «фильтровать базар» Тряпкин. Он был постарше и более худосочным. Это он слил в Алёнушке информацию о заказе, где центральная роль отводилась Захарову, который должен был под ключ написать диссертацию и обеспечить её защиту в своем диссертационном совете. Единственное, чего не озвучил Алексей Иванович – это ФИО клиента и сумму гонорара.

– Кстати, Виктор Иванович, в конверте купюры, номера которых известны твоему Лобову. Помни об этом, – Алексей Иванович поднял указательный перст на правой руке в сторону Бога. – Не надо было тебе об этом говорить, но я не сдержался. Извини.

И к такому развитию хода событий Захаров был тоже готов. За годы совместной с Лобовым службой Захаров многое сумел не только перенять, но и даже где-то развить. Он был способным учеником!

На вокзал Захаров прибыл ровно за полтора часа до отправления поезда. До посадки оставалось ещё минут 30-40, но Виктор Иванович не стал дожидаться объявления начала посадки, а без всякого спроса занял свое купе, которое было чудесным образом убрано.

Раздевшись до трусов и майки, он решил лечь и уснуть, однако сна не было ни в одном глазу. Мучила жажда, кружилась голова, а пришедшая непонятно откуда идиотская икота, от которой сильно содрогалось тело в трусах и в майке, лишала окончательно какой-либо надежды на сон. Да и зашедшие в купе попутчики трезво оценили перспективу совместной поездки с Виктором Ивановичем.

Недолго думая, Виктор Иванович решил покурить на перроне. Он стрельнул у кого-то сигарету, накинул на майку свою осеннюю куртку и в тапочках вышел на перрон. После первой же затяжки по шарам что-то сильно вдарило, голова закружилась, икота моментально перешла в душераздирающий кашель. Согнувшись в три погибель, Виктор Иванович, как ни странно, ни у кого не вызвал ни интереса к себе, ни сочувствия, всякое бывает на вокзале.

Через полчаса поезд тронулся в путь. Виктор Иванович лежал на нижней полке и тупо смотрел на приоткрытую дверь в купе. О чем он думал – это известно лишь самому Господу Богу.

Примерно в час ночи Захаров проснулся от хохота попутчиков, игравших в переводного дурачка и то и дело гонявших анекдоты.

Купе, поезда дальнего следования. Поздний вечер. В купе двое: мужчина и женщина.

Женщина:

– Нет, с этой железной дорогой можно просто сойти с ума!

Мужчина:

– Да, Вы правы – в вагоне много пыли, мусор вовремя не убирают…

Женщина:

– Та я не об этом!

Мужчина:

– Да и постель не первой свежести…

Женщина:

– Это Вы на что намекаете?

Мужчина:

– Да не намекаю я…

Женщина:

– Ага, так я Вам и поверила! Мужик остается с красивой бабой наедине и ни на что не намекает!!!

Мужчина:

– Уважаемая, да у меня и в мыслях ничего не было!

Женщина:

– Ну конечно, мыслей не надо, если все делается инстинктивно!

Мужчина:

– Что все?

Женщина:

– Вы меня обязательно трахнете!!!

Мужчина:

– Вы в своём уме?

Женщина:

– Первый раз слышу, чтобы перед тем как трахнуть, проверяли интеллектуальный коэффициент!

Мужчина:

– Да не собираюсь я Вас трахать! Сейчас залезу на полку и буду дрыхнуть!

Женщина:

– От молодец – настоящий джентльмен!! Будет дрыхнуть, а я должна всю ночь нервничать?

Мужчина:

– Почему?

Женщина:

– Потому что у меня предчувствие!

Мужчина:

– Оно Вас обманывает!

Женщина:

– Предчувствие меня еще ни разу не обмануло!

Мужчина:

– Думаю, что сейчас оно бессовестно врет! У меня моральный облик выше плинтуса!

Женщина:

– Что Вы говорите? С такой высоты довольно легко упасть!

Мужчина:

– Я не упаду, я привяжусь!

Женщина:

– Моё предчувствие говорит, что Вы ко мне привяжитесь!

Мужчина:

– Я отвяжусь!

Женщина:

– Ну, прямо мазохист какой-то!?

Мужчина:

– Я – не мазохист! Я – образцовый муж, примерный семьянин! Поэтому не привык спать в тамбуре!

Женщина:

– Попросите, чтобы проводник перевел Вас в другое купе!

Мужчина:

– А проводника нет на месте!

Женщина:

– 100 %, тоже кого-то уже «жарит»! Целый вагон мужланов, хоть в окно выпрыгивай!

Мужчина:

– Ну, и что Вы мне предлагаете, чтобы дальше Вы ехали спокойно?

Женщина:

– Так уж и быть, уговорили…. – трахнете меня и я наконец-то буду спокойна!!!

Виктору Ивановичу анекдот понравился. Он даже улыбнулся и хотел было повернуться лицом к стенке, но другой попутчик стал рассказывать свой анекдот.

Ехал я как-то на юг в компании с одной семейной парой и их приятелем. Муж всё время бегал в туалет, где торчал по долгу. Жена его, кстати, была и внешне достаточно блядовита, да и возраст у неё был самый, что ни на есть подходящий. Вот какая история, если не анекдот, с ними приключился. Итак, в ночном СВ поезда, едут мужчина и женщина. Познакомились, сидят калякают за жизнь.

Чтобы как-то скоротать время, женщина начала рассказывать притчу…

«Ушел как-то король на войну, оставил свою дочь на верного слугу и наказал ему выполнять все её просьбы, пригрозив в случае чего отрубить голову.

Наступила ночь. Принцесса зовет слугу в спальню. Слуга заходит. Принцесса голая на кровати командует:

– Мне холодно!

Слуга нашел в спальне покрывало, накрыл её и ушел.

На следующую ночь – та же ситуация, но покрывала в спальне нет. Слуга срывает с окон шторы и укрывает принцессу.

На третью ночь и штор не было, пришлось слуге снять с себя одежду и укрыть принцессу.

А тут заканчивается война и возвращается король.

– Ну, докладывай слуга, как ты исполнял свои обязанности?

– Я выполнил все желания принцессы.

– А ты что скажешь, дочка?

– Он не выполнил ни одного моего желания!

– Всё, готовься слуга, завтра утром палач тебе бошку отрубит!!!

Обескураженный слуга пошел к мудрецу, рассказал историю, попросил объяснить, почему принцесса дала такой ответ. Мудрец указал на стог сена:

– Видишь тот стог? Пойди и съешь его!

– Зачем?

– Потому что ты – конь педальный!!!!

Попутчики посмеялись над глупым слугой. Женщине пора выходить. Мужчина помогает ей вынести тяжеленные сумки и чемоданы. На перроне она ему протягивает 100$….

Мужчина:

– Ну, что Вы, Наталья Геннадьевна, я ведь просто так Вам помог!!!

– Нет, Вы меня не поняли, Василий Петрович! Это Вам……на сено!

– Да, анекдотец классный! Что надо! Да и рассказываете Вы прямо-таки мастерски. И как только люди могут спать в такие минуты?

– А может он – глухой?

– Мужики, я не глухой и не сплю. Просто мне завтра надо рано вставать и я хочу спать! – Виктор Иванович тщетно пытался уснуть, но его и мутило, и всякая галиматья лезла в голову, не давая уснуть.

– Ну, раз не спите, тогда слушайте, – и попутчик начал рассказывать очередной анекдот.

Вечер. Молодой человек садится в поезд. Заходит в купе, там сидит старый еврей. Получил постельное белье, время спать, парнишка спрашивает: – Скажите, пожалуйста, сколько времени?

Еврей молчит.

Он снова: – Скажите, пожалуйста, сколько времени?

Еврей опять молчит. Парниша думает: – Да хрен на тебя. Лег спать. Уснул.

Утро. Конечная станция, сдают белье, парень спрашивает еврея:

– Скажите пожалуйста, почему вы мне вчера не сказали сколько времени, ведь я прекрасно видел, что у вас есть часы?

Еврей ему отвечает:

– Вы понимаете, если бы я сказал вам время, вы бы мне сказали спасибо, я бы вам сказал пожалуйста, у нас бы завязалась оживленная беседа до 2 часов ночи, я бы не спал, но это – не главное. Мы приезжаем в город, я вам как какой-то знакомый, даю вам свой телефон, адрес, вы приезжаете в гостиницу, а там мест нет, вы звоните мне, я конечно вас к себе приглашаю, но и это тоже не главное. Главное, у меня красивая дочка Циля. Вы её соблазните, выеб… е, она забеременеет, вы съе…тесь, я вас должен буду искать по всему Союзу, я вас найду, но и это ещё не главное. ГЛАВНОЕ – на хуя мне такой зять, у которого даже б%%%ь нет часов???!!!

Смеялись несколько минут, затем тот, что был последним, опять начал рассказывать.

Дамочка заходит в единственное казино в небольшом городишке и ставит сто баксов в рулетку на 22… Уставший от безделья и отсутствия клиентов крупье, вяло кидает шарик… выпадает 22… Дама срывает неплохой куш, и снова ставит все фишки на 22… Крупье ей шёпотом говорит, мол так не бывает, типа, даже в одну воронку снаряд не попадает дважды… Однако дама всё равно настаивает… Крупье кидает и…снова 22!!!…. Так продолжается ещё несколько раз… Администрация уже и крупье поменяла, и на другой стол попросили перейти, не помогает… Короче дамочка обнуляет кассу казино…

Расстроенный директор, отдавая вместе с кассиром громадную сумму, просит рассказать секрет….

Дамочка: – Да никакого секрета нет! Я к вам в городок всего на день в командировку приехала, села в поезд, а у меня в билете 7 вагон, 7 место, и поезд отправлялся с 7 пути… У меня было сто долларов командировочных… Вот я и подумала, что это знак какой то, и решила, сделаю все дела по работе, и сразу в казино!!!

Директор смотрит на неё недоумённо… – А при чём тут это всё?!

Дама: – Как?! Вы что, до сих пор не поняли?!! Сколько будет 7 умножить на 3?!

Правовое регулирование распорядка дня сотрудников ГосНаркоКонтроля РФ

Поручик Ржевский как всегда собирается на бал и спрашивает у денщика:

– Чем мне сегодня прикольнуть гостей?

– Загадайте им загадку: «Темно, как у негра! Где?» Все подумают, что в жопе, но никто в слух не скажет.

Поручик приезжает на бал и орет с порога:

– Господа! Разрешите вам загадать загадку, пока не забыл!

– Пожалуйста, поручик.

– Темно, как в жопе, у кого?

Из коллекции любимых анекдотов генерала Занудкина

Было 8.30 вторника. Весь понедельник Виктор Иванович провел в самой крупной бильярдной Санкт-Петербурга «Лидере»[26].

Прежде, чем начать данную главу, я позволю себе некоторое отступление. Связано это с тем, что когда в 13.30, в понедельник, в Лидер зашел Виктор Иванович, то все 40 столов русского бильярда были свободны. Кое-где над столами горел свет, что означало только одно – столик занят и на нем играют. Народу было мало. И Виктор Иванович, подойдя к маркеру Артуру, дежурившему в тот день на русском бильярде, предложил сыграть «не по дорогу» десять партий в Московскую пирамиду. Идея была оригинальной, т. к. Артурчик был неоднократным чемпионом Армении по русскому бильярду и кладочка у него была «что надочка». Но и Виктор Иванович играл так, что не боялся вставать на игру и с молодыми дарованиями и со старыми, матёрыми каталами. Когда у него шла игра, он чесал любого. И эту особенность его игры знали лишь единицы, к числу которых относился и Артур.

Артур в 10.00 принял смену и только-только начал обедать, когда к нему подошел Захаров в обычном спортивном костюме со своей знаменитой барсеткой, в которой он держал полный комплект всех своих документов, ключей и т. д. Виктор Иванович никогда не расставался с ней и даже во время игры он засовывал её под середину стола, то и дело наклоняясь и проверяя её, на месте ли она находится?! В свободной руке у него всегда был эспандер – резиновое колесико, которое он качал десятками тысяч раз в день. Именно поэтому его ладони напоминали малые совковые лопаты, а кулачища казались обычными мужскими головами. На обоих указательных пальцах рук были мозоли от кия, а на самих ладонях красовались «вековые» мозоли от эспандера, гантелей и турника. Виктор Иванович свои колобахи подавал так, чтобы ни в коем случае не раздавить кому-нибудь случайно руку. Силищи было столько, что хоть отбавляй.

Артурчик выдал комплект шаров, мелок и треугольник и сказал, что как только закончит обедать, так сразу же подойдет к нему. Столик был самым ближним к маркёру и если кто-либо подходил сдать и рассчитаться или открыть стол, то Артур мастерски обслуживал клиента, тратя на него менее минуты.

Виктор Иванович не стал включать время и не захотел разминаться, он был настроен решительно, по-боевому.

– Я лучше что-нибудь почитаю, – сказал Виктор Иванович, – у тебя есть для меня что-нибудь путёвое?

– Вот, посмотри, дорогой, – с лёгким акцентом и уважительно привстав, Артур передал свежий журнал, открытый на 8-ой странице, где давались советы по ведению бизнеса.

– Спасибо, – буркнул Захаров и уже по дороге от бильярдной стойки до стула у своего стола, за которым предстояло биться по 100 рублей за шар с Артуром, Виктор Иванович начал читать большую статью.

Уроки бизнеса

Урок 1

Муж заходит в душ, в то время как его жена только закончила мыться. Раздается дверной звонок. Жена наскоро заворачивается в полотенце и бежит открывать. На пороге – сосед Боб. Только увидев её, Боб говорит: «Я дам Вам 800 долларов, если Вы снимете полотенце». Подумав пару секунд, женщина делает это и стоит перед Бобом голая. Боб дает ей 800 долларов и уходит. Жена надевает полотенце обратно, и возвращается в ванную. «Кто это был?» – спрашивает муж. «Боб» – отвечает жена. «Прекрасно, – говорит муж, – он ничего не говорил про 800 долларов, которые мне должен?»

Мораль истории: делитесь с акционерами информацией о выданных кредитах, иначе Вы можете оказаться в неприятной ситуации.

Урок 2

Священник предлагает монахине подвезти ее. Сев в машину, она закидывает ногу за ногу, так, что бедро обнажается. Священнику с трудом удается избежать аварии. Выровняв машину, он украдкой кладет руку ей на ногу. Монахиня говорит: «Отец, Вы помните Псалом 129?» Священник убирает руку. Но, поменяв передачу, он опять кладет руку ей на ногу. Монахиня повторяет: «Отец, Вы помните Псалом 129?». Священник извиняется: «Простите, сестра, но плоть слаба». Добравшись до монастыря, монахиня тяжело вздыхает и выходит. Приехав в церковь, священник находит Псалом 129. В нем говорится: «Иди дальше и ищи, выше ты найдешь счастье».

Мораль истории: если Вы плохо знаете свою работу, многие возможности для развития пройдут прямо у Вас перед носом.

Урок 3

Торговый представитель, секретарша и менеджер идут обедать, и находят античную лампу. Они потирают ее, и из нее появляется Джин. Он говорит: «Я исполню по одному желанию каждого из вас». «Я первая, я первая!», – говорит секретарша. «Я хочу сейчас быть на Багамах, на катере, и не думать ни о чем». Пшш! Она исчезает. «Теперь я, теперь я», – говорит торговый представитель. «Я хочу быть на Гавайях, отдыхать на пляже, с массажем, бесконечным запасом пина колады и любовью всей моей жизни». Пшш! Он исчезает. «Теперь твоя очередь», – говорит Джин менеджеру. «Я хочу, чтобы те двое вернулись в офис после обеда».

Мораль истории: всегда давайте Вашему боссу высказаться первым.

Урок 4

Орел сидел на дереве, отдыхал и ничего не делал. Маленький кролик увидел орла и спросил: «А можно мне тоже сидеть, как Вы, и ничего не делать?» «Конечно, почему нет», – ответил тот. Кролик сел под деревом и стал отдыхать. Вдруг появилась лиса, схватила кролика и съела его.

Мораль истории: чтобы сидеть и ничего не делать, Вы должны сидеть очень, очень высоко.

Урок 5

Индейка говорила с быком. «Я мечтаю забраться на вершину дерева, – вздыхала она, – но у меня так мало сил». «Почему бы тебе не поклевать мой помет? – отвечал бык, – в нем много питательных веществ». Индейка склевала кучку помета, и это действительно дало ей достаточно сил, чтобы забраться на нижнюю ветку дерева. На следующий день, съев еще, она достигла второй ветки. Наконец, на четвертый день, индейка гордо сидела на вершине дерева. Там ее заметил фермер, и сбил выстрелом из ружья.

Мораль истории: манипуляции с дерьмом могут помочь Вам забраться на вершину, но не удержат Вас там.

Урок 6

Маленькая птичка летела на юг, чтобы перезимовать. Было так холодно, что она замерзла, и упала на землю в большом поле. Пока она там лежала, корова прошла мимо и покакала на нее. Лежа в коровьей лепешке, птичка вдруг поняла, как ей тепло. Коровье дерьмо вернуло ее к жизни! Птичке вдруг стало так хорошо, что она запела, чтобы выразить свою радость. Пробегавшая мимо кошка услышала пение, и решила разобраться, в чем тут дело. Следуя к источнику звука, кошка нашла птичку, раскопала ее и съела.

Мораль истории: 1) Не каждый, кто нагадил на Вас, Ваш враг. 2) не каждый, кто достает Вас из дерьма, Ваш друг. 3) когда Вам хорошо и тепло, лучше держать рот закрытым.

Урок 7

Бродил молодец по лесу день, другой и лишь на третий вышел на поляну, где стояла избушка на курьих ножках. Постучал он в дверь, она и открылась. И увидел он старую, страшную-престрашную, вонючую и мерзкую старуху – бабу Ягу.

– Ты кто? – спросила баба Яга.

– Я – путник Иванушка, – молвил молодец.

– А что в такой глухомани делаешь? – спросила бабуся.

– Грибы, ягоды собирал, заблудился… Третий день хожу, брожу, с ног валюсь, кушать хочу.

– Ясно! Давай ко мне заходи. Я тебя в баньке попарю, накормлю, напою, обогрею и приючу на ночь, – молвила баба Яга.

Через пару часов, когда уже смеркалось, Иванушка чистенький, сытенький, отдохнувший, начал потягиваться, проявлять «признаки засыпания».

– Ну, дружочек, будем спатеньки ложиться? – прошамкала беззубая баба Яга. – Со мною ляжешь у печки? Трахнешь меня, а?

– Да ты что, старая, обалдела, что-ли? – изумился Иванушка. – С тобой – ни за что!

– А может с внучкой моей ляжешь в постельку? – не унималась старуха.

– И с ней ни за что! – был тверд и непреклонен Иван.

– Ладно, я тебе в горнице постелю… Пошли.

Ночь Иван проспал как убитый, а рано проснувшись, вдруг увидел обнаженную красавицу, любовавшуюся нагишом перед зеркалом и не спешившую одеться.

– Ты кто? – удивился Иван.

– Я – внучка бабы Яги! – смущенно ответила девушка и стала быстро-быстро одеваться, спрятавшись за какую-то утварь в комнате. – А ты – кто? – полюбопытствовала уже одевшаяся красавица.

– А я – мудак, блядь, мудак! – Иванушка нещадно бил себя кулаком по лбу.

Мораль истории: 1. Красота приходит и уходит с возрастом, а желания остаются; 2. Пока ты молод, не привередничай, опыт – дело наживное; 3. Делай добро людям и тебе вернется сторицей.

Урок 8

Купил подросток в аптеке презервативы на всякий «пожарный». Родители на даче, а после школы к нему должна была зайти его одноклассница, в которую он был влюблен. Думая только о том, как он с ней будет впервые в своей жизни заниматься сексом, юноша забыл на кухне, на столе, упаковку презервативов. Похвастав зачем-то одноклассникам о предстоящей первой встрече, по совету друзей, он решил всё заснять на видео.

Вдруг раздался звонок в дверь. Это была она. Легенда встречи была занятия по математике, подготовка к коллоквиуму. Девушка разделась и прошла в гостиную, где были разложены учебники, тетрадки, где стоял включенный ноутбук. Оба волновались. У обоих не было никакого сексуального опыта. Девушка захотела пить, и, зайдя на кухню, обнаружила кондомы. А когда вернулась в комнату, заметила и включенную видеокамеру, замаскированную книгами и вазой с цветами. Не прошло и 5 минут, как она в слезах убежала домой.

Мораль истории: 1. Если ты не знаешь, как пользоваться и в каких случаях презервативами, то ты, либо ещё ребёнок, либо глубокий старец. 2. Всё тайное, так или иначе, когда-нибудь становится явью. И только связь с женщиной не требует огласки, если она не является твоей женой. 3. Если твои друзья помогают тебе советами в вопросах секса, то пускай они помогут тебе в качестве секс-партнера. Но надо ли из-за этого становиться геем, или проще держать рот на замке?

Урок последний

У армянского радио спросили: «Что делать девушке, чтобы быть стройной и красивой?»

Ответ: «Надо каждое утро по полчаса крутить холохуп».

Вопрос: «А что делать девушке, когда она не может пролезть в холохуп?»

Ответ: «Значит, это уже не девушка, а спелый персик».

Мораль истории: надо делать продукцию доступной каждому: и старому и молодому, и высокому и низкорослому, и худому и толстому, и бедному и богатому.

Виктор Иванович закончил чтиву, когда к нему подошел с набитым брюхом Артур. Он был обязан знать основные правила игры на бильярде: 1. Никогда не играй на бильярде в состоянии опьянения и с набитым пищей животом; 2. Когда встаёшь за стол, необходимо успокоиться, отдышаться, иначе игра не пойдет; 3. Никогда нельзя недооценивать соперника.

Есть и ещё правила, но если учесть, что Виктор Иванович теперь пребывал после прочитанного в прекрасном расположении духа, то Артур элементарно хотел фраера хлопнуть. И установка была лишь на блицкриг.

Первые три партии Артур проиграл с минимальным счётом. Он торопился, рисковал. Четвертую партию Виктор Иванович выиграл с большим трудом и можно даже сказать, что совершенно случайно. Просто повезло.

– Артур, ты меня извини, я отойду на пару минут? – Виктор Иванович отправился на другой конец большого зала, в мужской туалет. Ему не столько хотелось справить нужду, сколько умыться. Руки были грязные и потные, а лицо от липкого пота просто притягивало мух, которые назойливо кружились возле профессора. Туалет был очень чистым и большим. Дорогой интерьер, прекрасное новое туалетное оборудование. Супер!!!

– Ну, что-то ты долго? – Артур начинал нервничать, т. к. если он проигрывал пятую партию, то за стол в лучшем случае должны были платить оба, а в худшем – Артур, в планы которого это совершенно не входило. – Может, поднимемся?

– До пятисот? – ляпнул было Виктор Иванович, но Артур предложение проглотил и ещё даже добавил, – сухая – вдвойне.

– Пошло! Разбивай.

Артур с разбоя положил 7 шаров. Разбой и последующие забития длились не более 3-х минут. Чудеса, да и только.

Виктор Иванович уже был готов к проигрышу в 8 000 руб. за одну партию, но что-то вдруг случилось. Восьмой удар оказался не то, что плохим, а очень плохим, прицельный шар застрял в лузе. И, о – чудо, Виктор Иванович положил за два подхода все восемь шаров.

У Артура стали дрожать руки. Шестую и седьмую партии Артур проиграл, соответственно, со счетом 6:8 и 4:8.

В восьмой партии Артур забил лишь один шар, а в девятой был полный разгром.

– Виктор Иванович, давай десятую под расчет, а?

– По чем?

– По штукарю за шар и твой расчет. Пошло? – Артур надеялся победой в одной из десяти партий решить все свои финансовые дела, но, как говорится, увы и ах.

Последняя партия, проходившая под пристальными взглядами человек 10, а м.б. и более, была скоротечной и неинтересной. Профессор за три подхода положил все 8 шаров, у Артура же каждый последующий удар был хуже предыдущего. Он проиграл. Проиграл много и быстро, да так, что дважды споткнулся на ровном полу, пока свои 10 метров шел к рабочей стойке.

– Артур, чтобы Вас не огорчить, разрешите получить?

– Сейчас, дорогой, сейчас…

Было около 18.00. В бильярдной в это время свободных столов не было. Артур был морально раздавлен, на него без содроганий невозможно было смотреть. Все кавказцы достаточно самолюбивы и тщеславны. Не надо путать с гордостью. И это, между прочим, хорошие качества, т. к. качества «лидера» во многом обусловлены этими чертами характера. Тавтология?! Возможно. Но если взять, например, спортсменов, которые выступают в единоборствах, то процент кавказцев там будет максимальным. Кавказ всегда славился своими воинами, своими героями, отдавшими жизнь не только за свой народ, но и защищая другие, братские народы. И об этом никогда не следует забывать. Надо помнить и то, что большая часть кавказцев – люди гостеприимные и миролюбивые. Много прекрасных черт у представителей Кавказа, но есть и такие, которых мало или которые не так развиты, например, у славян.

События 2014 – 2017 гг. на Украине показали определенную самобытность украинского народа, который почему-то раньше считался таким же по духу, по менталитету, что и белорусский, русский народы. Однако с каждым годом различий становится всё больше и больше. И что будет через 5, 10, 20 лет – трудно предвосхитить.

Виктор Иванович неплохо нажился на Артуре. Он хотел выиграть, взял и выиграл. Он хотел размяться, успокоиться – успокоился, но чувство тревоги после игры лишь усилилось. Надо было ехать домой. А соблазн поиграть и увеличить выигрыш был велик.

На счастье Захарову позвонила жена, напомнив про домашние дела и про то, что он обещал что-то купить в магазине. И Виктор Иванович поехал домой, рассуждая по дороге о предстоящей встрече с Лобовым…

Николай Михайлович должен был подъехать с минуты на минуту. Виктор Иванович в ожидании шефа немного нервничал. Занятий в институте у него в понедельник не было, а вот прогул, невыход на службу – появился.

– Здравия желаю, товарищ генерал! – Приветствовал в коридоре у самой двери в приемную Виктор Иванович.

– А, добрый день, добрый день, Виктор Иванович. Заходи, пожалуйста. Ирина Дмитриевна, сделайте, пожалуйста, нам, это самое, значит, – Николай Михайлович в мохеровом пальто, с шерстяным шарфиком и без головного убора, в чёрном костюме, в красивом галстуке синего цвета с модной заколкой на белой рубашке, решительно вошел в свой кабинет. Форточки были открыты, на большом столе был идеальный порядок.

Раздевшись у себя в кандейке, Лобов уселся в одной белой рубашке с галстуком за свой стол, и начал названивать в Секретариат, в Дежурную часть, в СпецБиблиотеку. Рабочий день начался.

– Ну, как съездил, это самое, значит? – Николай Михайлович положил локти на стол и внимательно стал разглядывать Захарова, который продолжал стоять и без команды генерала не решался присесть за большой стол, выполнявший роль и банкетки, и стола для проведения совещаний с начсоставом в кабинете начальника.

– Нормально, – Виктор Иванович протянул запечатанный большой конверт, в котором находились документы и деньги.

– Ты извини меня, пожалуйста, мне сейчас надо принять доклад дежурного, а затем мы, значит, это самое, значит, и поговорим, вот. Так что, это самое, значит, ты подожди, пожалуйста, это самое, значит, в приемной. Да, и заодно пригласи дежурного на доклад.

Дежурный, стоявший у самой двери, всё слышал и вошел в кабинет Лобова так быстро, словно только и ждал разрешения генерала.

Тем временем, генерал зашел в кандейку, оставив приоткрытой дверь в кабинет, и начал быстро переодеваться в свою генеральскую форму. Дежурный докладывал минут 10, из которых Лобов половину времени слушал доклад сидя в своём кресле, то и дело поправляя галстук, рукава рубашки, брюки.

Уже в самом конце доклада Лобов, держа на коленях конверт таким образом, чтобы никто не видел его содержимого, аккуратно вскрыл и достал первым делом доллары, которые быстро-быстро пересчитал. Затем валюту он уложил в боковое отделение своего портфеля, а сами бумаги вынул из конверта и аккуратно разложил на столе.

Теперь ему всё было по барабану, за исключением долларов и самого московского заказа. Мысленно он уже поделил деньги на четыре части, причем себе он решил оставить 3/4 всей суммы.

– Ну, Виктор Иванович, тему диссертации наметил? – поинтересовался Николай Михайлович у вошедшего опять и.о. начальника кафедры.

– Правовое регулирование распорядка дня сотрудников Налоговой полиции, – ответил Захаров.

– Почему не это самое, значит, ФСНП РФ? Надо же правильно называть всё, это самое, значит. А то, понимаешь, это самое, значит, может ведь и не того, в смысле ВАКа, да? – Лобов пытался показать свою значимость, но Виктор Иванович, увы, своими мыслями был где-то далеко… Он не сильно следил за словами Лобова, т. к. за годы общения с генералом понял, что минимальный смысл в его речи, если она не в бумажном варианте, это в начале и в самом конце. А середина – обыкновенное бла-бла-бла.

– Так точно! – вдруг ни с того, ни с сего выпалил Захаров.

– Да, а ты знаешь, что в Москве, это самое, значит, хотят создать новую структуру – ГосНаркоКонтроль РФ?

Лобов внимательно посмотрел на Захарова, а затем, вдруг, взял да и выдал тираду, от которой Виктор Иванович пришел в полное смятение чувств. Всё было настолько неожиданно, настолько внезапно, что он просто окаменел.

– Вот, пока ты, значит, туда-сюда, понимаешь ли, я тебе, это самое, значит, приятный сюрприз приготовил. Ты же любишь там всякие штучки дрючки? А? – По лицу генерала проскользнула ни то ухмылка, ни то улыбка. – Вот, значит, послушай-ка… – Лобов достал непонятно откуда-то сложенный напополам листок бумаги, на котором было аккуратным генеральским почерком написано:

– И после первых десяти новогодних тостов к месту будут новые одесские анекдоты:

Говорят, что:

– Как новый год встретишь – так его и проведёшь!

– Ты чудак?!

– А что?

– Всё не так. Все новый год встречают, слушая чудака, который по всем каналам поздравляет, и бухают. Ты уверен, что хочешь весь год бухать и слушать чудака?

– Мда, не поспоришь…

– Ну, как, Виктор Иванович, а? – Лобов с ухмылкой посмотрел из под своих дорогих очков на Захарова, стоявшего в полном оцепенении перед генералом. – Нравится? А вот ещё, значит, только послушай… – Выучил азбуку Морзе, чтобы 1 января в 8 утра простучать перфоратором всем соседям «С Новым годом!»

– Лихо! – только и вымолвил Захаров, который был просто не готов к такому развитию событий.

– Ладно, последний тебе, это самое, значит. Слушай, вот, – Лобов, тихонечко водя пальчиком по строчкам своего же текста, продолжил чтение анекдота. – Дед Мороз обращается к маленькому мальчику:

– Ну, Вовочка, залезай на стул и прочитай нам какой-нибудь стишок! А тебе за это я подарок дам.

– Нет, дед, лениво как-то. Давай так: ты залезешь на стул и споёшь песенку про ёлочку, а я принесу тебе бутылку с праздничного стола.

– Николай Михайлович, а что, если тему диссертации сформулировать так: Правовое регулирование распорядка дня сотрудников ГосНаркоКонтроля РФ?

– Ты не гони! Здесь надо подумать. Я вот сегодня Вячеславу Михайловичу и Фейдюльпельдюзову покажу. Что они скажут, так и это самое, значит. Понял?

Под ключ без проблем

Когда Нильс Бор выступал в ФИАН'е СССР[27], его спросили, как ему удалось создать такую первоклассную школу физиков. Бор ответил: «По-видимому, потому, что я никогда не стеснялся признаться своим ученикам, что я дурак…»

Переводивший Бора Е.М. Лифшиц сделал это так: «По-видимому, потому, что я никогда не стеснялся заявить своим ученикам, что они дураки…»

В аудитории наступило оживление, так как кое-кто язык все-таки знал. Лифшиц переспросил Бора, извинился за оговорку и дал правильный перевод.

Однако сидевший в зале академик П.Л. Капица заметил, что это не случайная оговорка: «Она фактически выражает принципиальное различие между школами Бора и Ландау».

Е.М. Лифшиц принадлежал к школе Ландау

Сегодня, когда прошли годы, когда демократия окрепла и некоторым адептам гражданского общества позволили освещать ещё недавно закрытые для всех темы, в ИНТЕРНЕТе стали появляться сообщения, из которых многое становится понятным. Более того, воссоздаётся целостная картина происходивших в недалеком в историческом аспекте прошлом событий, отразившихся на судьбах абсолютного числа россиян.

Указ Президента РФ Владимира Владимировича Путина о ликвидации Федеральной службы налоговой полиции явился полной неожиданностью для большинства чиновников ФСНП РФ. Эксперимент длиною в 11 лет был вдруг признан неудачным. Изучение эволюции этого необычного вида борцов с преступностью позволяет сегодня сделать вывод о том, что летальный исход был неизбежен.

Увы, появление и развитие современных налоговых полицейских изучено мало. Известно лишь, что 11 лет назад, в марте 1992 г., первый президент России подписал бумагу о создании при Госналогслужбе Главного управления налоговых расследований. Первые полицейские произошли от сотрудников органов госбезопасности. Через год управление стало департаментом, отделилось от министерства, а еще через два обрело свое последнее название – Федеральная служба налоговой полиции (ФСНП).

Вопреки поселившемуся в некоторых умах заблуждению, полиция (или, как она называла себя в пресс-релизах, Служба) вовсе не была налоговым органом. ФСНП РФ являлось правоохранительным ведомством, сродни ФСБ или МВД. От своих собратьев-силовиков полицейские отличались тем, что были единственными представителями отряда правоохранителей, применявшими в своей жизнедеятельности главы Налогового кодекса.

Задач у Службы было немного. Всего три:

1. выявление налоговых и прочих экономических преступлений,

2. физическая защита сотрудников МНС,

3. пресечение коррупции в налоговых органах.

Исходя из этого, налоговые полицейские делились на два «подвида». Это, условно говоря, «галстучники», занимавшиеся документальными проверками, и «масочники», обеспечивавшие им силовое прикрытие. Общая численность популяции достигала 50 000 человек.

За 11 лет жизни Службы в роли главного полицейского побывали три человека. Это потомственный чекист Сергей Алмазов[28], милиционер с 25-летним стажем Вячеслав Солтаганов[29] и бывший внешторговец, чиновник Михаил Фрадков. Несмотря на существенные различия в менталитете этих людей, общее направление эволюции Службы неизменно шло по пути постоянного расширения жизненного пространства.

При Солтаганове налоговая полиция едва не стала финансовой – с приданием ей полномочий «ответственной за все». Нужный для этого проект закона одно время был очень близок к принятию. Дело даже дошло до изготовления финполицейских жетонов. Однако друзья-соперники из управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД (УБЭП) воспротивились усилению конкурентов и сумели торпедировать их инициативу.

Сменивший агрессивного Солтаганова гражданский аппаратчик Фрадков[30] действовал более осторожно, решив, что одеяло продуктивнее не дергать, а медленно тянуть на себя. До его прихода полиция довольствовалась всего двумя статьями Уголовного кодекса (уклонение от уплаты налогов). В 2000 г. число подследственных Службе статей увеличилось до 27, а с лета 2001 г. – до 53. Полицейские получили право расследовать большинство экономических и не очень преступлений: от фиктивного банкротства до незаконного ношения оружия. Многолетняя экспансия, таким образом, завершилась образованием полноценной пищевой цепочки: оперативно-розыскная деятельность – следствие – представление обвинений в суд.

Правда, еще в начале октября 2002 г. в московских кругах налоговиков стали циркулировать слухи о скорых отставках сотрудников правового управления ФСНП, якобы связанных с недавно вышедшей инструкцией о применении «детектора лжи» для оперативно-розыскных мероприятий. Слухи оказались с «испорченного телефона».

Случилось нечто вовсе из ряда вон выходящее. Президент росчерком пера ликвидировал госучреждение, только что торжественно отметившее свое десятилетие.

Штаты и материальная база ФСНП были переданы в ведение вновь создаваемого государственного комитета по противодействию незаконному обороту наркотиков и психотропных веществ, а функции по пресечению налоговых преступлений – в МВД России.

Бытует мнение, что целая серия перестановок и нововведений в государственном аппарате была вызвана отставкой Валентины Ивановны Матвиенко[31] с поста вице-премьера и назначением ее на пост полномочного представителя Президента России в Северо-Западном федеральном округе. Освобождение с этой должности Виктора Черкесова[32], который до 2000 года был первым заместителем директора ФСБ, якобы и вынудило президента РФ поторопиться с давно затеваемой реформой силовых структур. Черкесов тем же указом назначен главой нового госкомитета по незаконному обороту наркотиков. Бывший же глава ФСНП Михаил Фрадков стал полномочным представителем России при ЕС в ранге министра.

Виктор Иванович сляпал кандидатскую ровно за 3 недели. Если кто сомневается, то напрасно. Объём диссертации был 150 страниц машинописного текста с интервалом 1,5 плюс литература – 210 источников и два приложения – 9 стр. Фолиант после распечатки и переплёта оказался высоконаучным и солидным. В тексте были таблицы, графики, диаграммы и рисунки. Были даже формулы. Внешне всё выглядело всё очень и очень пристойно.

В те годы ещё не было вольного сообщества Диссернет, ещё не велась обязательная запись и видеотрансляция защиты по ИНТЕРНЕТу, не особо проверялся и сам контент на плагиат, на наличие некорректного цитирования. В начале 21-ого века научная деятельность кипела и бурлила. Защищались все. Именно тогда началась активная коммерциализация каждого звена, каждого шага. Деньги стали определять всё. Чиновники и депутаты полезли в науку. Начался бум в диссертационном деле. Если у руководителя не было учёной степени, то усидеть в своём кресле ему было архи сложно.

Сегодня процедура защиты кандидатской диссертации практически та же, что и 30 лет тому назад. Изменений оказалось не слишком много. И тем не менее. Раньше текст диссертации и автореферата готовился на пишущей машинке. Это было сложно и дорого. Теперь используется современная оргтехника. Раньше вся защита записывалась на магнитофон, теперь к этому добавилась видеофиксация. Можно и дальше приводить косметические различия, но для меня, простого слесаря-сантехника это крайне сложно, да и речь ведь ни о том, как сложно теперь стать учёным, а о том, как проходила одна из защит в одном из Санкт-Петербургских ВУЗов… А было это в начале марта 2003 г., когда была ещё ФСНП РФ и когда над учёным секретарем диссертационного совета Лобовым Николаем Михайловичем никаких туч не было. Не было даже никакого намека на то, что что-то может случиться из разряда экстра ординарного с далеко идущими последствиями.

Мне действительно не всё известно из того, что случилось в феврале-марте 2003 г. Я тогда монтировал водопровод на даче Далшфдалтбата Ули-Закантдыбековича Фейдюльпельдюзова. И это от него и от некоторых других товарищей по диссертационному цеху я узнал о таинствах диссертационного ремесла.

А вообще-то, никакого таинства здесь нет, не было и ещё долго-долго не будет. Всё и так предельно ясно. Деньги в кассу, дипломы в массу.

Официальные оппоненты – хорошие знакомые Лобова, диссертацию даже в руках не держали. За несколько бутылок коньяка они подмахнули на своих отзывах и поставили гербовые печати. Именно Захаров ездил с «благодарностью» к «авторам» отзывов. Он же готовил и все необходимые публикации. И многое другое делал тоже Виктор Иванович. И за всё платил.

Защита. Я на защите не был и никто особо не распространялся о том, как она проходила, как была срежиссирована от и до и как потом в кабаке славили диссертанта, Председателя и учёного секретаря диссовета, официальных оппонентов, счетную комиссию, научного руководителя, каждого из членов диссовета, который реально присутствовал, а не просто расписался в явочном листе…

Однако известно, что каждый из документов диссертационного дела правился и уточнялся задним числом, а также сама стенограмма была составлена с учетом всех традиций и канонов диссертационного жанра.

В этой истории интересны такие моменты, как:

– научный руководитель д.ю.н., проф. Захаров В.И. ни разу не видел в глаза самого соискателя учёной степени;

– кто и сколько получил в конверте за правильное выступление, за голосование – это тоже тайна о семи печатях;

– сколько заработали на этой защите ключевые фигуры – тайна, покрытая мраком.

Однако, спустя неделю после защиты высокопоставленного генерала ФСКН РФ сама служба была упразднена. В промежутке между защитой и ликвидацией подполковник Захаров В.И. стал полковником. Захаров висел на волоске – его могли уволить в любой момент, если бы Лобов дал команду «фас» службе собственной безопасности УФСКН, курировавшей институт. Материала к увольнению на подполковника Захарова было предостаточно. Надо было лишь начать расследование, а дальше – больше. Как снежный ком. И в какой-то момент процесс остановить было бы уже невозможно, даже генералу Лобову. Но Николай Михайлович планировал «ограничиться» лишь строгим выговором, который блокировал как минимум на целый год вперед присвоение звания полковника, повышения по должности и т. д., и т. п. Но в погоне за деньгами Николай Михайлович просто не успел, увлекся, ослабил, что говорится, бдительность, да ещё ко всему прочему он элементарно заболел гриппом.

И вместе с тем генерал Лобов Н.М. тихой сапой вдруг стал одновременно обладателем новенькой двухкомнатной квартиры, куда он начал водить не только Ирину Дмитриевну, но и некоторых других миловидных особ.

Изначально я хотел подробно описать всю эту чехарду с диссертацией высокопоставленного московского заказчика, но после того, как поделился своими замыслами с Петровичем, слесарем соседнего участка ПРЭО, понял всю бесперспективность и абсурдность своей затеи. Тем, кому это действительно интересно, могу дать лишь один ценный совет – не тратьте зря время на эту мерзость. То, что сегодня всё продается и всё покупается – известно даже детям. В нашем обществе постоянно хают правоохранительные органы, чиновников, депутатов, учителей, врачей…. И это – правильно. Но каков же выход из всего этого безобразия? Кто может переломить ситуацию? Господа Мальцев, Навальный, Жириновский и иже с ними?

Сейчас, когда роман подошел к концу, у меня зародилось сомнение не только в части названия, но и в части главного героя произведения. Один ли генерал Лобов – педераст и негодяй? Или всё его окружение тоже в чем-то замешено? А система?

* * *

– На его месте должен был быть я… – Напьёшься – будешь!

«Бриллиантовая рука»

Изначально вместо этой главы была описана «диссертационная мерзость». Подробно, детально… Однако, после распития 0,7 л. Царской водки с Петровичем, я убрал всё, или почти всё. Было ведь 145 стр., почти что готовая диссертация. Более того, мне почему-то кажется, что если я продолжу пьянство, то от данного фолианта не останется и половины текста.

Авторский замысел сильно пострадал от реалий времени. Увы, спустившись с небес на Землю, я вдруг понял, что многие вещи, которые безошибочно заводят и которые возбуждают неподдельный интерес – «штучный товар». Да, да, именно так картина К. Малевича «Черный квадрат» приводит в трепет избранных счастливцев, которые не составляют и одного процента населения нашей планеты. Люди в большинстве своем склонны верить в чудеса. А ещё они часто поддаются магии очарования, или сильному мнению, продиктованному конъюнктурой или более высшими идеями, ценностями, которые сами по себе с течением времени оказываются мусором, бредом, заблуждением, если быть более корректным и толерантным.

Ореол величия над сильными мира сего развеется легко и быстро, если показать их такими, каковыми они являются миру без прикрас, без грима, без медалей, костюмов, умных докладов, секретарей и всяких там помощников. Почему, например, существуют такие виды состязания, как ораторское мастерство? Озвучивать публично чужие мысли, фразы и тексты – это тоже искусство, которое в сравнении с истинным ораторством просто ничто. Истории известны десятки, а может быть даже сотни блестящих ораторов, снискавших славу своими речами, проповедями, исповедями. И это – здорово. Но время сейчас такое, когда правда, рвущаяся наружу, не доходит до сознания людей. Бред? Возможно… Но процент тех, кто читает что-либо и где-либо сегодня ничтожен. И, увы, читатели сегодня в большинстве случаев – порядочные люди и ничего более. Да, они знают гораздо больше других, но они, к сожалению, не лидеры ни в обществе, ни в своих социальных группах. Лидеры сегодня другие. Хамоватые, горлопаны, наглецы и безбожники, матерщинники, лицемеры и ещё те, которые не должны вызывать восторг у законопослушных, образованных, интеллигентных граждан…

Почему-то мне кажется, что до этих строк дойдет в лучшем случае лишь половина читательской аудитории данного романа. И ещё какая-то часть будет также потеряна для настоящего анализа всего, что здесь написано, поскольку эти строки будут последними…

Так вот, друзья мои, я умышленно не стал описывать проделки генерала Лобова с презервативами, которые он банально прокалывал обыкновенной булавкой, дабы побороть скуку и какие-то там ещё свои комплексы… И нет ни малейшего желания описывать торговлю дипломами о высшем образовании, о том, как генерал не гнушался отмазкой от армии. И делал он это не раз, и не два, а много, очень много раз. И ему помогали. Он руководил и направлял. Более того, часто подставлялись абсолютно другие фамилии, другие лица…

Нет желания раскрывать систему досрочных экзаменов, экстернов и т. д., и т. п. Почему? Да потому, хотя бы, что в книге должны быть и положительные герои, а не одни только мерзкие твари и подонки. Должны быть, а их практически нет. Почему? Разве мало на Земле хороших людей? В абсолютных величинах – много, десятки, сотни миллионов, а в процентном отношении – мало. Увы, но это так. Сколько человек из тысячи поёт? У кого есть голос и слух? Да, машины сегодня водят очень и очень многие, большинство, но никто, практически, не признает своей никчемности, неспособности к классному вождению.

Есть такая притча, когда к женщинам-людоедам попали трое мужчин. И перед тем, как их съесть, их сначала убивали, но выполняли их последнее желание. Двоих убили и съели, у одного было бредовое желание «отпустить», а у другого – «не убивать». А вот третий пожелал, чтобы его убила самая некрасивая, самая страшная женщина.

И последнее, что я хочу пожелать благодарному читателю – не стоит огорчаться, жизнь прекрасна во всех своих проявлениях. Если кто-то рассчитывает на мораль, то каждый вынесет от прочитанного что-то своё, то, что ему понравилось больше, или то, что он впервые для себя открыл. Возможно, какой-то анекдот, а быть может и несколько анекдотов запомнятся читателю от всего прочитанного в этом произведении. И это тоже результат, притом – положительный. Может быть и то, что роман не понравится. И к такому финалу я готов. Меня это вполне устраивает, как автора, который показывает свою никчемность и несостоятельность в литературе. Увы, это тоже результат, заслуживающий должного внимания.

И чтобы читателю было не так грустно, я решил побаловать его интересными загадками, которые разместил в той части книги, где описывалась диссертационная вакханалия и мракобесие, царившая в конкретном диссертационном совете, где члены – доктора наук, профессора, заслуженные и уважаемые в научных кругах учёные поступались своими принципами ради конкретных, пусть даже и мизерных, но материальных благ.

16 загадок с подвохом. Расширяем сознание 16 puzzles trick. Expanding consciousness

1. К реке подходят два человека. У берега лодка, которая может выдержать только одного. Оба человека переправились на противоположный берег. Как?

By the river fit two people. At the shore boat that can support only one. Both men crossed to the opposite shore. Q: How?

2. Где встречается такое, что конь через коня перепрыгивает?

Where there is such, that the knight jumps over the knight?

3. Шерлок Холмс шел по улице. И вдруг он увидел мертвую женщину лежащую на земле. Он подошел, открыл ее сумку и достал телефон. В тел. книге он нашел номер ее мужа. Он позвонил.

Говорит:

– Срочно приезжайте сюда. Ваша жена умерла.

И через некоторое время муж приезжает. Он смотрит на жену и говорит:

– О, милая что с тобой случилось???

И потом приезжает полиция. Шерлок показывает пальцем на мужа женщины и говорит:

– Арестуйте этого человека! Это он убил ее!

Вопрос: Почему Шерлок так подумал?

Sherlock Holmes walked down the street. Suddenly he saw a dead woman lying on the ground. He walked over and opened her bag and took out his phone. In tel. book, he found the number of her husband. He rang the bell. says:

– Urgent come here. Your wife died.

And after a while the husband arrives. He looks at his wife and is saying,

– Oh dear what happened to you???

And then the police arrive. Sherlock pointing at the woman's husband and said:

– Arrest this man! It was he who killed her!

Q: Why Sherlock thought so?

4. Банка стоит на столе. Стоит она так, что одна её половина находится в воздухе, а другая на столе.

Вопрос: Что лежит в банке, если через полчаса она упадёт? И почему?

The Bank is on the table. It is worth it so that one half of it is in the air, and the other on the table.

Q: What lies at the bank if it drops in half an hour? And why not?

5. Отправился человек в море и попал в шторм. Его отнесло на остров, где не было мужчин, а жили только девушки. Утром проснулся он весь в веревках на каком-то ритуале и узнал, что его хотят убить. И попросил он последнее слово. После того, как он сказал его, девушки смастерили ему лодку, дали еду, воду и отправили домой.

Вопрос: Что он сказал?

One man send into the sea and caught in a storm. He was carried to the island, where there were men and women living alone. In the morning he woke up covered in ropes at some ritual and learned that he wanted to kill. And he said the last word. After he told his girls he contrived boat, given food, water and sent home.

Q: What did he say?

6. Эту загадку ученик 1-ого класса решает за 5 минут, старшеклассник за 15 минут, студент за 1 час, профессор никогда не решит.

Загадка: расшифруйте о д т ч п ш с в д д?

This puzzle pupil of the first grade of primary school decides for 5 minutes, 15 minutes for a high school student, a student of 1 hour, the professor will never solve.

Riddle: decode o t t f f s s e n t?

7. Один поезд едет из Москвы в Санкт-Петербург с опозданием 10 минут, а другой – из Санкт-Петербурга в Москву с опозданием 20 минут.

Вопрос: Какой из этих поездов будет ближе к Москве, когда они встретятся?

A train traveling from Moscow to St. Petersburg with a delay of 10 minutes, and the other – from St. Petersburg to Moscow with a delay of 20 minutes.

Q: Which of these trains will be closer to Moscow when they meet?

8. Известно, что среди девяти монет есть одна фальшивая, у которой вес меньше чем у остальных.

Вопрос: Как с помощью чашечных весов за два взвешивания определить фальшивую монету?

It is known that among the nine coins have one fake, whose weight is less than the rest.

Q: How to Use the cup weights for weighing two to determine the counterfeit coin?

9. Есть два шнура, каждый из которых горит по часу, но горит неравномерно.

Вопрос: Как с помощью этих двух шнуров и спичек отмерить 45 минут?

There are two cords, each of which burns for an hour, but unevenly illuminated.

Q: How to use these two cords and matches to measure 45 minutes?

10. На гладкую доску положили 2 кирпича – один плашмя, а другой на ребро. Кирпичи весят одинаково.

Вопрос: Какой кирпич соскользнет первым, если наклонять доску?

On a smooth board put two bricks – one flat and the other on the edge. The bricks weigh the same.

Q: What is the first brick slips if tilted board?

11. Кошка – 3; Лошадь – 5; Петух – 8; Ослик – 2; Кукушка – 4; Лягушка – 3; Собака – ?

Cat – 4; Horse – 5; Rooster – 14; Donkey – 6; Cuckoo – 4; Frog – 6; Dog – ?

12. Повстречались три преступника: медвежатник Белов, домушник Чернов и карманник Рыжов. «Удивительно то, что один из нас имеет черные, второй белые, а третий рыжие волосы, но ни у одного цвет волос не совпадает с фамилией», – сказал черноволосый. «И правда…», – сказал медвежатник Белов.

Вопрос: Какой цвет волос у карманника?

English and American version of the puzzle: Once met three gay – one with blue eyes and very active in sex, the other – with brown eyes and very passive in the section, and the third had sex with a man only one RA.

Q: What are his eyes?

13. Вы стоите перед тремя выключателями. За непрозрачной стеной три лампочки в выключенном состоянии. Вам нужно произвести манипуляции с выключателями, зайти в комнату и определить, к какой лампочке относится какой выключатель?

You stand in front of three switches. For opaque wall three light bulbs off. You need to make the manipulation of switches, go into the room and determine which lamp is a switch?

14. Стоит стена из бетона высотой в 3 метра, длиной в 20 мет-ров и весом в 3 тонны. Как ее повалить не имея никаких вспомога-тельных средств и инструментов?

It should be made of concrete wall height of 3 meters and a length of 20 meters and a weight of 3 tons.

Q: How can it topple without any aids and tools?

15. Отец с двумя сыновьями отправился в поход. На их пути встретилась река, у берега которой находился плот. Он выдержива-ет на воде или отца, или двух сыновей.

Вопрос: Как переправиться на другой берег отцу и сыновьям?

A father and his two sons went on tour campaign. On their way met the river, near the shore where there was a raft. He stands on the water, or father, or his two sons.

Q: How to cross to the other side of the father and his sons?

16. Президенту США Бара;ку Хуссе; йну Оба;ме младшему в 2014-ом году исполнилось 53 года.

Вопрос: сколько лет будет Президенту США в 2017 году?

US President Barack Hussein Obama II, Jr. in 2014, the year marked the '53.

Q: How old is the President of the United States in 2017?

Не подсматривайте! Сначала подумайте сами.

(ОТВЕТЫ) 16 загадок с подвохом и одна детская загадочка

Not to spy! First, think for yourself.

(ANSWERS) 15 puzzles trick and one children's mystery

1. Они были на разных берегах.

They were on different coasts.

2. В шахматах.

In chess.

3. Потому что Холмс не сказал ему адрес.

Because Sherlock Holmes did not tell him the address.

4. Лёд

ice

5. Пусть меня убьет самая некрасивая.

Let me kill the ugliest.

6. 1, 2, 3, 4…

7. В момент встречи они будут на одинаковом расстоянии от Москвы.

At the time of the meeting will train at the same distance from Moscow.

8. 1-е взвешивание: 3 и 3 монеты. Фальшивая монета в той кучке, которая меньше весит. Если равны, то фальшивка в третьей кучке. 2-е взвешивание: Из кучки с наименьшим весом сравниваются 1 и 1 монета. Если равны, то фальшивка – оставшаяся монета.

First weighing: To take weighing 3 and 3 coins. Counterfeit coin in that pile, which weighs less. If the weights are equal, then the fake in the third pile. Second weighing: From a handful with the least weight to compare any two of the three coins. If the weights are equal, the fake – the remaining coin.

9. Надо поджечь первый шнур одновременно с обоих концов – это 30 минут. Одновременно с первым шнуром поджигаем второй шнур с одного конца, и когда первый шнур догорит за 30 минут, поджигаем второй шнур с другого конца – получаем оставшиеся 15 минут.

It is necessary to ignite the first cord simultaneously from both ends – around 30 minutes. Simultaneously, the first cord ignites cord with a second end, and when a first cord for 30 minutes to burn out, the second cord ignites the other end – obtain the remaining 15 minutes.

10. Кирпичи начнут скользить одновременно. Оба кирпича давят на доску с одинаковой силой, а значит, одинаковы и силы трения, которые приходится им преодолевать. Удельные силы трения, приходящиеся на каждый квадратный сантиметр площади соприкосновения кирпичей с доской, естественно, не равны. Но общие силы трения, действующие на кирпичи, равные произведению удельной силы трения на площадь поверхности соприкосновения, будут одинаковы.

Bricks start to slide at a time. Both brick press on board with the same force, and therefore the same and the frictional force, which account for them to overcome. Specific friction force attributable to each square centimeter of contact with the board of bricks, of course, are not equal. But overall frictional force acting on the bricks, equal to the product of the specific friction force on the surface area of contact, will be the same.

11. Кошка – мяу (3), Лошадь – и-го-го (5), Петух – ку-ка-ре-ку (8), Ослик – и-а (2)…., Собака – гав (3)

Cat – mew (3) Horse – wehee (5) Rooster – cockadoodledoo (8), Donkey – hee-haw (6)…., Frogs-ribbit; Dog – wow (3)

12. Белов – не белый из-за фамилии и не черный, так как он ответил черноволосому. То есть Белов – рыжий. Чернов не черный из-за фамилии и не рыжий, так как рыжий у нас медвежатник Белов. Карманнику Рыжова остался черный цвет.

The exact answer is no. But we know unequivocally that during the first sexual intercourse with a gay his eyes were round and tears. And that is why he was crying – it is a question? Perhaps the pain may be joy?

13. Включить два выключателя. Через какое-то время один выключить. Зайти в комнату. Одна лампочка будет горящая от включен-ного выключателя, вторая горячая – от включенного и выключенного, третья – холодная, от нетронутого.

Turn on two switches. After some time, a switch must be turned off. Then you have to go into the room. And, oh, my God! One indicator will light on the switch is turned, the second hot – from on and off, the third – the cold, from the pristine (unincorporated switch).

14. Толщина такой стены будет не более двух сантиметров, что позволяет толкнуть ее рукой.

The answer is simple, even a fool should be clear from the fifteenth times, while the bimbo and the thirtieth attempt. The thickness of the wall is no more than two centimeters, which allows it to push the arm.

15. Вначале переправляются оба сына. Один из сыновей возвраща-ется обратно к отцу. Отец перебирается на противоположный берег к сыну. Отец остается на берегу, а сын переправляется на исходный берег за братом, после чего они оба переправляются к отцу.

Initially ferried two sons. One of the sons returned to his father. Father moved to the opposite side to his son. Father left on the shore, and the son is forwarded to the original shore his brother, after which they both are forwarded to the father.

16. В январе 2017 года согласно Конституции США в Америке будет новый президент, но не Барак Обама, который правил страной два президентских срока. До выборов Президента в 2016 году ни-кто не знает кто будет избран новым Президентом США. Нет правильного ответа.

In January 2017, according to the US Constitution in America will have a new president, but Barack Obama, who ruled the country for two presidential terms. Up to the presidential elections in 2016, no one knows who will be elected as the new President of the United States. No great-correct answers.

Тем, кто не владеет русским языком, ни к чему знать ответы на вопросы «не для средних умов». Американцам и пр. «англоговорящим» смысл загадок с первого раза не понять. Это – факт! Не понять смысла (содержания) загадок и женщинам. Они все начинают нервничать после второй загадки, а после третьей либо убегают в туалет писать, либо просто выключают компьютер, телефон или телевизор (зависит от того, на чем они пытаются смотреть эт от «интеллектуальный шедевр»). Мужикам после 30 лет и пребывающим в состоянии легкого алкогольного опьянения это – вообще до лампочки. Спасибо, что хоть музыка присутствует.

http://youtu.be/BXclF78UWO4

Торговля дипломами, медалями и специальными званиями

Маленькие несчастья жизни помогают справиться с ее общим убожеством

Мария фон Эбнер-Эшенбах

Дорогой читатель, данная глава полностью изъята автором по этическим и нравственным причинам, а также нецелесообразности. Увы, но ни здесь, ни в дальнейшем автор не планирует возвращаться к данной теме.

В спорте, в искусстве, в учебном процессе, да где угодно – бывают замены. Сами замены оказываются как тематическими, так и случайными. Мне показалось, что можно материал, который был ранее в этой части произведения объемом в 70 машинописных страниц заменить более коротким, но не менее информативным и интересным. Приношу свои извинения за такой авторский ход.

Задачки-шутки

В погребе 5 мышей грызли корку сыра. Они были так увлечены этим, что не заметили подкравшегося кота. Кот бросился на мышей и одну из них схватил.

Вопрос: Сколько мышей осталось доедать сыр?

Ответ: ни одной, все разбежались.

* * *

Наступил долгожданный январь. Сначала зацвела 1 яблоня, потом 3 сливы.

Вопрос: Сколько деревьев зацвело?

Ответ: В январе деревья не цветут.

* * *

Один ослик нес 10 кг сахара, а другой – 10 кг ваты.

Вопрос: У кого поклажа была тяжелее?

Ответ: одинаковая.

Эти задачки на какой возраст рассчитаны? Вопрос автору: Вы что, считаете читателей дебилами или маленькими детьми?

Ответ: Читательская аудитория весьма и весьма разнообразна и очень широка по многим параметрам… Не стоит отчаиваться, далее будут более сложные задачки, вопросы и упражнения.

* * *

Шли 3 поросенка. Одни – впереди двух, один – между двумя, один – позади всех.

Вопрос: Как шли поросята?

Ответ: друг за другом.

* * *

Загадки с подвохом

1) У трех трактористов есть брат Сергей, а у Сергея братьев нет.

Вопрос: Может ли такое быть?

Ответ: Да, если трактористы – женщины, либо речь идет о разных Сергеях.

2) В комнате горело 50 свечей, 20 из них задули.

Вопрос: Сколько останется?

Ответ: Останется 20: задутые свечи не сгорят полностью.

3) Если в 12 часов ночи идет дождь, то можно ли ожидать, что через 72 часа будет солнечная погода?

Ответ: Нет, – через 72 часа будет снова полночь.

4) На край стола поставили жестяную банку, плотно закрытую крышкой, так, что 2/3 банки свисало со стола. Через некоторое время банка упала.

Вопрос: Что было в банке?

Ответ: Кусок льда.

5) Можно ли из двух химических элементов создать еще один элемент?

Ответ: Да, гальванический.

6) Как известно, все исконно русские женские имена оканчиваются либо на «а», либо на «я»: Анна, Мария, Ольга и т. д. Однако есть одно-единственное женское имя, которое не оканчивается ни на «а», ни на «я». Назовите его.

Ответ: Любовь.

7) Назовите пять дней, не называя чисел (напр., 1, 2, 3…) и названий дней (напр., понедельник, вторник, среда…).

Ответ: Позавчера, вчера, сегодня, завтра, послезавтра.

8) Когда черной кошке лучше всего пробраться в дом?

Ответ: Многие сразу говорят, что ночью. Все гораздо проще: когда дверь открыта.

9) На столе лежат линейка, карандаш, циркуль и резинка. На листе бумаги нужно начертить окружность.

Вопрос: С чего начать?

Ответ: Надо достать лист бумаги.

10) Один поезд едет из Москвы в Санкт-Петербург с опозданием 10 минут, а другой – из Санкт-Петербурга в Москву с опозданием 20 минут. Какой из этих поездов будет ближе к Москве, когда они встретятся?

Ответ: В момент встречи они будут на одинаковом расстоянии от Москвы.

11) Из гнезда вылетели три ласточки.

Вопрос: Какова вероятность того, что через 15 секунд они будут находиться в одной плоскости?

Ответ: 100 %, т. к. три точки всегда образуют одну плоскость.

12) На столе лежат две монеты, в сумме они дают 3 рубля. Одна из них – не 1 рубль.

Вопрос: Какие это монеты?

Ответ: 2 рубля и 1 рубль. Одна то не 1 рубль, а вот другая – 1 рубль.

13) С какой скоростью должна бежать собака, чтобы не слышать звона сковородки, привязанной к ее хвосту?

Ответ: Эта задача в компании сразу выявляет физика: физик сразу отвечает, что ей нужно бежать со сверхзвуковой скоростью. Разумеется, собаке достаточно стоять на месте.

14) Один оборот вокруг Земли спутник делает за 1 ч 40 минут, а другой – за 100 минут.

Вопрос: Как это может быть?

Ответ: 1 ч 40 мин = 100 мин

15) Крыша одного дома не симметрична: один скат ее составляет с горизонталью угол 60 градусов, другой – угол 70 градусов. Предположим, что петух откладывает яйцо на гребень крыши.

Вопрос: В какую сторону упадет яйцо – в сторону более пологого или крутого ската?

Ответ: Петухи не кладут яйца.

16) В 12-этажном доме есть лифт. На первом этаже живет всего 2 человека, от этажа к этажу количество жильцов увеличивается вдвое.

Вопрос: Какая кнопка в лифте этого дома нажимается чаще других?

Ответ: Независимо от распределения жильцов по этажам, кнопка «1».

17) Мальчик упал с 4 ступенек и сломал ногу.

Вопрос: Сколько ног сломает мальчик, если упадет с 40 ступенек?

Ответ: Всего одну, т. к. вторая у него уже сломана, либо больше ни одной, если повезёт.

18) Шел Кондрат в Ленинград,

А навстречу – двенадцать ребят,

У каждого по три лукошка,

В каждом лукошке – кошка,

У каждой кошки – двенадцать котят,

У каждого котенка в зубах по четыре мышонка.

И задумался старый Кондрат:

«Сколько мышат и котят

Ребята несут в Ленинград?»

Ответ: Глупый, глупый Кондрат!

Он один и шагал в Ленинград.

А ребята с лукошками,

С мышками и кошками

Шли навстречу ему – в Кострому.

19) Возможно ли такое: две головы, две руки и шесть ног, а в ходьбе только четыре?

Ответ: Да, это всадник на лошади.

20) Какое колесо не крутится при правом развороте?

Ответ: Запасное.

21) Еще одна загадка «с бородой»: шли два отца и два сына, нашли три апельсина. Стали делить – всем по одному досталось.

Вопрос: Как это могло быть?

Ответ: Это были дед, отец и сын.

22) На березе росло 90 яблок. Подул сильный ветер, и 10 яблок упало.

Вопрос: Сколько осталось?

Ответ: На березе яблоки не растут.

23) Какие слова изнуряли Винни-Пуха?

Ответ: Длинные и труднопроизносимые.

24) Под каким деревом сидит заяц, когда идет дождь?

Ответ: Под мокрым.

25) Как далеко в лес может забежать заяц?

Ответ: До середины. Дальше он уже выбегает из леса.

26) Какое слово всегда звучит неверно?

Ответ: Слово «неверно».

27) Из какой посуды нельзя ничего поесть?

Ответ: Из пустой.

28) Куда идет цыпленок, переходя дорогу?

Ответ: На другую сторону дороги.

29) Что можно приготовить, но нельзя съесть?

Ответ: Да много чего: домашнее задание, цемент.

30) Как можно поместить два литра молока в литровую бутылку?

Ответ: Налить в бутылку литр, когда его выпьют, налить второй литр; или насыпать сухого молока…

31) Если пять кошек ловят пять мышей за пять минут, то сколько времени нужно одной кошке, чтобы поймать одну мышку?

Ответ: Пять.

32) Сколько месяцев в году имеют 28 дней?

Ответ: Все 12, т. к. если в месяце 30 дней, то и 28 дней среди них есть.

33) Что бросают, когда нуждаются в этом, и поднимают, когда в этом нет нужды?

Ответ: Якорь (морской, а не ресурсный.

34) Собака была привязана к десятиметровой веревке, а прошла триста метров.

Вопрос: Как ей это удалось?

Ответ: Она ходила внутри круга с радиусом 10 м, причём не обязательно по кругу.

35) Что может путешествовать по свету, оставаясь в одном и том же углу?

Ответ: Палец на карте, глобусе; марка на конверте; интернетчик.

36) Можно ли зажечь спичку под водой?

Ответ: Если ты в подводной лодке, то да.

37) Как может брошенное яйцо пролететь три метра и не разбиться?

Ответ: Главное бросать его так, чтобы оно летело больше 3 метров, тогда оно разобьется не когда пролетит 3 м, а когда упадет.

38) Что станет с зеленым утесом, если он упадет в Красное море?

Ответ: Ничего, разве что немного раскрошится от падения, или утонет.

39) Мужчина вел большой грузовик. Огни на машине не были зажжены. Луны тоже не было. Женщина стала переходить дорогу перед машиной.

Вопрос: Как удалось водителю разглядеть ее?

Ответ: Так днем дело – то было.

40) Два человека играли в шашки. Каждый сыграл по пять партий и выиграл по пять раз.

Вопрос: Это возможно?

Ответ: Угу и проиграл тоже 5. В ничью играли. Также возможно, что они играли не друг с другом.

41) Что может быть больше слона и одновременно невесомым?

Ответ: Вакуум, но по объему он должен занимать много места.

42) Что все люди на Земле делают одновременно?

Ответ: Живут.

43) Что становится больше, если его поставить вверх ногами?

Ответ: Уровень песка в песочных часах.

44) Как спрыгнуть с десятиметровой лестницы и не ушибиться?

Ответ: Спрыгнуть с низшей ступеньки.

45) Что не имеет длины, глубины, ширины, высоты, а можно измерить?

Ответ: Кучу всего: скорость, время, работу, напряжение, IQ и т. д.

46) Какой рукой лучше размешивать чай?

Ответ: В которой ложка, а если ложка есть в обоих, то той, которой удобней.

47) Когда сеть может вытянуть воду?

Ответ: Когда вода превратится в лед.

49) Hа какой вопрос нельзя ответить «Да»?

Ответ: Ты умер? Ты, что глухонемой?

50) Hа какой вопрос нельзя ответить «Нет»?

Ответ: Вы живы? Пить будешь?

51) Что имеет две руки, два крыла, два хвоста, три головы, три туловища и восемь ног?

Ответ: Инопланетянин;-) Или всадник на коне с соколом в руке.

52) Какого чёрта ты, писатель хренов, всякую ерунду пишешь?

Ответ: А я другого не умею.

53) У тебя совсем нет мозгов?

Ответ: Ты кого имеешь в виду?

54) А знаешь, что тебя ожидает на следующей странице?

Ответ: Ещё 200 таких же идиотских вопроса?!

У всего-всего всегда есть конец

О сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг,

И случай, бог изобретатель…

А.С. Пушкин

О, сколько нам открытий чудных,

И не увидеть, не понять!

И книг научных, умных, трудных,

И не купить, не прочитать?!

Не потому ли, что фигня всё это?

Умом Россию не обнять…

Арнольд Хуеплётов

За окном январские морозы. На чистом небе ничего не видно, ни облаков, которых, как ни странно, нет, ни птиц, которые куда-то улетели… На юг, наверное? Или просто холодно?

Сосед сверху, скотина, не подает никаких признаков жизни. Сволочь! То всех жильцов дома задолбал своими шумовыми эффектами – ремонт в своей новой квартире, придурок, делает второй год! Стучит, сверлит, долбит, грохочет и днем и ночью, и днем и ночью, падла. А сегодня, в час дня – тишина. Что это? Чудо?

Да какое там чудо?! Сегодня же второе января! Все ещё от Нового Года не отошли. И солнышко на улице никому не нужно, т. к. денег у народа нет, идти некуда, да и сил ни на что уже тоже нет. Вот и весь сказ и про то, и про это…

Судя по листажу и книжка эта долбанная скоро, наконец-то, закончится. Слава Богу! Такую хрень прочитал?! На хрена, спрашивается, столько времени впустую убил?

По телевизору смотреть нечего. Либо реклама, либо большая семья Аллы Пугачевой, либо дети Петросяна или шуты Регины Дубовицкой… Сплошное засилье одних и тех же рож. Тьфу, смотреть противно!

И книг нормальных нет. Всякую фигню продают! Да кто же это покупает, кто это всё читает?

А между тем, книга эта – литературный шедевр, т. к. её можно читать вслух, и детям и взрослым. Вот, например, специально для малышей:

Кувшинки на пруду

На поверхности пруда плавает одна кувшинка, которая постоянно делится и разрастается. Таким образом, каждый день площадь, которую занимают кувшинки, увеличивается в два раза. Через месяц покрытой оказывается вся поверхность пруда.

Вопрос: За сколько времени покроется кувшинками вся поверхность пруда, если изначально на поверхности будут плавать две кувшинки?

Ответ: Две кувшинки покроют озеро за месяц минус один день.

Сумма чисел

В XIX веке один учитель задал своим ученикам вычислить сумму всех целых чисел от единицы до ста. Компьютеров и калькуляторов тогда еще не было, и ученики принялись добросовестно складывать числа. И только один ученик нашел правильный ответ всего за несколько секунд. Им оказался Карл Фридрих Гаусс – будущий великий математик.

Вопрос: Как он это сделал?

Ответ: Он выделил 49 пар чисел: 99 и 1, 98 и 2, 97 и 3… 51 и 49. В сумме каждая пара чисел равнялась ста, и оставалось два непарных числа 50 и 100. Следовательно, 49×100+50+100=5050.

Притягательные игрушки

В детской больнице юные пациенты очень любили играть с очаровательными плюшевыми мишками, которые были там. К сожалению, детям они так сильно нравились, что мишки стали исчезать: малолетние пациенты уносили их домой.

Вопрос: Как руководство больницы решило эту проблему?

Ответ: Всем мишкам сделали повязки и говорили маленьким детям, что мишкам нужно оставаться в больнице, чтобы вылечиться. Дети с грустью, но с сочувствием соглашались.

Король и премьер-министр

Один король хотел сместить своего премьер-министра, но при этом не хотел его слишком обидеть. Он позвал премьер-министра к себе, положил при нем два листка бумаги в портфель и сказал: «На одном листке я написал «Уходите», а на втором – «Останьтесь». Листок, который вы вытащите, решит вашу судьбу». Премьер-министр догадался, что на обоих листках было написано «Уходите».

Вопрос: Как же, однако, умудрился он при этих условиях сохранить свое место?

Ответ: Премьер-министр вытащил листок бумаги и, не глядя на него, скатал из него шарик – и проглотил. Поскольку на оставшемся листке стояло «Уходите», то королю пришлось признать, что на проглоченном листке значилось «Останьтесь».

Кто изображен на портрете?

Один джентльмен, показывая своему другу портрет, нарисованный по его заказу одним художником, сказал: «У меня нет ни сестер, ни братьев, но отец этого человека был сыном моего отца».

Вопрос: Кто был изображен на портрете?

Ответ: На портрете изображен сын этого джентльмена.

Пожар на острове

Человек находится на острове. Из-за долгой засухи трава и кусты на острове сильно пересохли. Внезапно на одном конце острова возник пожар, и ветер погнал огонь в сторону человека. Спастись в море человек не может, так как в море у самого берега плавает множество акул. Берегов без растительности на острове нет.

Вопрос: Как человеку спастись?

Ответ: Человеку нужно зажечь огонь на подветренной от себя стороне и немного отойти навстречу основному пожару. Ветер погонит огонь, зажженный человеком, к подветренному концу острова. Когда этот участок выгорит, человек сможет вернуться на него и спокойно ждать, пока основной пожар дойдет до этого участка и погаснет, так как гореть уже будет нечему.

Фальшивая монета

На столе лежат девять монет. Одна из них – фальшивая.

Вопрос: Как при помощи двух взвешиваний можно найти фальшивую монету? (Фальшивая монета легче настоящих.)

Ответ: Первое взвешивание: на каждую чашку весов кладем по три монеты. Если весы уравновешены, то для второго взвешивания берутся две из трех оставшихся монет. Если фальшивая монета на весах, то ясно, на какой она чашке весов. Если же весы уравновешены, то фальшивой является оставшаяся не взвешенная монета. Если при первом взвешивании одна из чашек перевешивает другую, то фальшивая монета находится среди монет, вес которых оказывается меньше. Тогда вторым взвешиванием устанавливаем, какая из монет фальшивая.

Необычное предложение

Что необычного в предложении «The quick brown fox jumps over the lazy dog»? (Перевод: быстрая коричневая лиса перепрыгнула через ленивую собаку).

Ответ: Это предложение содержит все буквы английского алфавита.

Незадачливый рыбак

Один рыбак купил себе новую удочку длиной 5 футов. Домой ему приходиться добираться общественным транспортом, в котором правилами запрещено перевозить предметы длиной более 4-х футов.

Вопрос: Как необходимо упаковать удочку, чтобы проехать в общественном транспорте не нарушая правил?

Ответ: Удочку необходимо упаковать в коробку длиной 4 фута и шириной 3 фута (расположить по диагонали коробки).

Переправа через реку

Отец с двумя сыновьями отправился в поход. На их пути встретилась река, у берега которой находился плот. Он выдерживает на воде или отца, или двух сыновей.

Вопрос: Как переправиться на другой берег отцу и сыновьям?

Ответ: Вначале переправляются оба сына. Один из сыновей возвращается обратно к отцу. Отец перебирается на противоположный берег к сыну. Отец остается на берегу, а сын переправляется на исходный берег за братом, после чего они оба переправляются к отцу.

Взвешивание крупы

Имеется 9 кг крупы и чашечные весы с гирями в 50 г и 200 г. Попробуйте в три приема отвесить 2 кг этой крупы.

Нужно развесить крупу на две равные части по 4,5 кг; затем развесить одну из этих частей еще раз пополам, то есть по 2,25 кг, и от одной из этих частей отнять при помощи двух имеющихся гирь 250 г. Таким образом, Вы получите вес в 2 кг.

Новые таблички

В одном городе построили новый район из 100 домов. Мастера по изготовлению табличек изготовили и привезли пачку новых табличек с нумерацией домов от 1 до 100. Сосчитайте количество всех цифр 9 встречающихся в этих табличках (цифры 9 и 6 являются разными цифрами).

Правильный ответ – 20 девяток.

День Рождения

Позавчера Пете было 17 лет. В следующем году ему будет 20 лет. Как такое может быть?

Если нынешний день 1 января, а День Рождения у Пети 31 декабря. Позавчера (30 декабря) ему было еще 17 лет, вчера (31 декабря) исполнилось 18 лет, в нынешнем году исполнится 19 лет, а в следующем году – 20 лет.

Провисающая веревка

С какой силой надо натягивать веревку, чтобы она не провисала?

Как бы сильно веревка ни была натянута, она неизбежно будет провисать. Сила тяжести, вызывающая провисание, направлена отвесно, натяжение же веревки не имеет вертикального направления. Такие две силы ни при каких условиях не могут уравновеситься, то есть их равнодействующая не может равняться нулю. Эта равнодействующая и вызывает провисание веревки. Никаким усилием, как бы велико оно ни было, нельзя натянуть веревку строго прямолинейно (кроме случая, когда она направлена отвесно).

Сколько страниц в книге?

При издании книги потребовалось 2 775 цифр того, чтобы пронумеровать ее страницы.

Вопрос: Сколько страниц в книге?

Ответ: На первые 9 страниц требуется 9 цифр. С 10-й по 99-ю страницу (90 страниц) требуется 90×2=180 цифр. С 100-й по 999-ю страницу (900 страниц) требуется 900×3=2700 цифр (по 300 цифр на каждую сотню страниц с трехзначной нумерацией). Следовательно, на 999 страниц необходимо 2700+180+9=2889 цифр. Мы перебрали (2889-2775)/3=38 страниц. Итого: 999-38=961 страница была в книге.

Находчивый таможенник

Служащему таможни, где производился контроль отправляемых за границу товаров, показались подозрительными пластмассовые кегельные шары одной из фирм. Они весили столько же, сколько деревянные того же размера. Шары не были массивными, но стенки были повсюду одинаково тверды. Служащий подумал, что внутри каждого шара имеется полость, где можно спрятать контрабандные товары. И, действительно, при помощи очень простого опыта без применения особой аппаратуры таможенник установил, что в одном из 12 шаров спрятана контрабанда. Когда шар вскрыли, там оказалось брильянтовое украшение.

Вопрос: Как удалось обнаружить этот шар?

Ответ: Таможенник опустил шары в ведро с водой. Один из шаров неустойчиво покачивался на поверхности – центр тяжести его находился не в центре шара. Именно в этом шаре были спрятаны драгоценности.

Два взрыва

Почему при взрыве парового котла, давление пара в котором составляет всего лишь 10–15 атмосфер, могут произойти большие разрушения, в то время как при разрыве цилиндра гидравлического пресса, давление в котором превышает несколько сотен атмосфер, значительных разрушений не происходит?

Пар, так же как газ, обладает очень большой сжимаемостью; жидкости же, наоборот, чрезвычайно слабо сжимаемы; поэтому пар под сравнительно небольшим давлением (15 атмосфер), расширяясь, может совершить во много раз большую работу, чем жидкость, находящаяся под давлением 600 атмосфер.

Ключи и замки

Имеется три ключа от трех чемоданов с различными замками. Каждый ключ подходит только к одному чемодану. Достаточно ли трех проб, чтобы подобрать ключи к каждому из них?

Достаточно. Обозначим ключи буквами А, В, С, а замки М, К, Р. Тогда первая проба может дать, например, такой результат: ключ А не подходит к замку М. Это означает, что он подходит к замку К или к замку Р. Вторая проба: ключ В не подходит к замку М. Тогда ясно, что: а) ключ В подходит к замку К или к замку Р; б) к замку М подходит ключ С. Третья проба ставит все на свои места: если к замку К не подходит ключ А, то к нему подходит ключ В, а ключ А подходит к замку Р. Если же первая проба дает результат такой, что ключ А подходит к замку М, то тогда достаточно второй пробы, чтобы установить, какой из оставшихся ключей к какому замку подходит.

Стеклянные шары

Имеются: два одинаковых стеклянных шара и один 100 этажный дом. Известно что: шары начинают разбиваться при ударе о землю, падая с определенного этажа. Как определить минимальное количество сбрасываний шаров с различных этажей, за которые можно найти этот самый этаж?

Первый шар сбрасываем (пока на разобьется) с 14-го, 27-го 39-го, 50-го, 60-го, 69-го, 77-го, 84-го, 90-го, 100-го этажей. Если, например шар разбился при сбрасывании с 69-го этажа, то вторым шаром производим сбрасывания с этажей располагающихся в интервале между 60-м и 69-м этажами. В этом и любом другом случае, минимальное количество сбрасываний шаров будет равняться 14-ти.

Остывший кофе

Вы собрались попить кофе с молоком, и успели налить в стакан только кофе. Но вас просят отлучиться на несколько минут. Что надо сделать, чтобы при вашем возвращении кофе был горячее: налить в него молоко сразу перед уходом или после, когда вы вернетесь, и почему?

Скорость охлаждения пропорциональна разности температур нагретого тела и окружающего воздуха. Поэтому следует сразу несколько охладить кофе, влив в него молоко, чтобы дальнейшее остывание происходило медленнее.

Землекопы

Пять землекопов за 5 часов выкапывают 5 м канавы. Сколько потребуется землекопов, для того чтобы выкопать 100 м канавы за 100 часов?

Понадобятся те же пять землекопов, не больше. В самом деле, пять землекопов за 5 часов выкапывают 5 м канавы; значит, пять землекопов за 1 час вырыли бы 1 м канавы, а в 100 часов – 100 м.

Так, всё, хватит! Я не могу понять, кто всё-таки педераст в этой книге? Лобов? Исламбеков? Или тот, кто мне дал эту хрень прочитать? Или я сам? Да когда же эта ерунда кончится? Нельзя же ведь смешивать в одно целое и то и другое?! Так не делают!

Делают! Ещё как делают! Потерпи, дружочек, не шуми! Ты же терпишь рекламу в транспорте, на телевидение, по радио… А в газетах, в журналах? А всякая похабщина на заборах, в лифтах, на дверях, столбах и даже на асфальте? Это что? Это зачем? Куда от всего этого можно убежать, уехать? Когда всё это закончится? А мат-перемат на каждом шагу? А курильщики с алкашами и наркоманами? Почему нормальные люди должны всё это видеть, слушать, нюхать и терпеть? За что, вдруг, такое наказание? А?

А ещё появилась такая гадость, как интернет-рассылка. Это – просто кошмар! О, чуть не забыл, ещё по viber, по WhatsApp, по другим мессенджерам присылают без чувства меры анекдоты, видеоролики, картинки, стихи, фотки… А смартфоны при этом издают противные звуки, вибрируют, пищат, и что самое неприятное – начинают плохо работать. Просто терроризм какой-то. И занимаются всем этим – взрослые дяденьки и тётеньки, с высшим образованием, у которых есть дети, внуки, любовницы…

Так это от них, от любовниц? Или это оттого, что нет любовников и нет любовниц?

Тьфу, жуть!

Ладно, хорошая новость! Осталось совсем чуть-чуть! Надо просто набрать побольше воздуха в лёгкие, стиснуть зубы и… продолжить чтиву, даже если этого уже и не хочется! Надо, друзья! Надо!

Деревенский дурачок

Люди, приезжавшие в одну деревушку, часто удивлялись местному дурачку. Когда ему предлагали выбор между блестящей 50-центовой монетой и мятой пятидолларовой купюрой, он всегда выбирал монету, хотя она стоит вдесятеро меньше купюры. Почему он никогда не выбирал купюру?

«Дурачок» был не так глуп: он понимал, что, пока он будет выбирать 50-центоную монету, люди будут предлагать ему деньги на выбор, а если он выберет пятидолларовую купюру, предложения денег прекратятся, и он не будет получать ничего.

Может ли такое быть?

Одного человека спросили:

– Сколько вам лет?

– Порядочно, – ответил он.

– Я старше некоторых своих родственников почти шестьсот раз. Может ли такое быть?

Может, например если человеку 50 лет, а его внуку или внучке 1 месяц.

Школьный инспектор

Инспектор, проверявший некую школу, заметил, что, когда бы он ни задал классу вопрос, в ответ тянули руки все ученики. Более того, хотя школьный учитель каждый раз выбирал другого ученика, ответ всегда был правильным. Как это получалось?

Учитель предварительно договорился с учениками, чтобы они вызывались отвечать независимо от того, знают ответ или не знают. Но те, кто знает ответ, должны поднимать правую руку, а те, кто не знает, – левую. Учитель каждый раз выбирал другого ученика, но всегда того, кто поднимал правую руку.

О лифте

Человек живет на 17-м этаже. На свой этаж он поднимается на лифте только в дождливую погоду или тогда, когда кто-нибудь из соседей с ним едет в лифте. Если погода хорошая и он один в лифте, то он едет до 9-го этажа, а дальше до 17-го этажа идет пешком по лестнице… Почему?

Этот человек – лилипут, и до кнопки 17-го этажа дотягивается только зонтиком или просит кого-нибудь нажать на эту кнопку.

Флаг на воздушном шаре

Воздушный шар уносится непрерывным ветром в южном направлении. В какую сторону развиваются при этом флаги на его гондоле?

Шар, уносимый воздушным течением, находится по отношению к окружающему воздуху в покое; поэтому флаги не станут развиваться на ветру ни в какую сторону, а будут свисать, вниз, как в безветрие.

Два шнура

У вас есть два шнура, каждый из которых горит по часу, но горит неравномерно. Как при помощи этих двух шнуров и спичек отмерить 45 минут?

Необходимо поджечь первый шнур одновременно с обоих концов – получаем 30 минут. Одновременно с первым шнуром поджигаем второй шнур с одного конца, и когда первый шнур догорит (30 минут), – поджигаем второй шнур с другого конца (оставшиеся 15 минут).

Форма яйца

Считается, что есть веская причина, по которой у птичьих яиц один конец тупее другого. Что это за причина?

Сферические и овальные яйца катились бы по прямой. Асимметричные же яйца, у которых один конец тупее, а другой острее, при скатывании стремятся катиться по кругу. Если яйцо лежит на краю обрыва или в другом ненадежном месте, стремление катиться по кругу, а не по прямой – большое преимущество.

Переправа

Имеется круглое глубокое озеро диаметром 200 метров и два дерева, одно из которых растет на берегу у самой воды, другое – по центру озера на небольшом островке. Человеку, который не умеет плавать, нужно перебраться на островок при помощи веревки, длина которой чуть больше 200 метров. Как ему это сделать?

Привязав веревку одним концом к дереву, растущему на берегу, необходимо обойти озеро с натянутой над водой веревкой и привязать второй конец веревки к тому же дереву. В результате между деревьями будет натянута сдвоенная веревка для переправы на остров.

Изготовление гири

Довольно часто, при изготовлении гири в основной металл намеренно вкрапляют кусочек свинца или меди. Для чего это делается?

Как бы точно ни была изготовлена гиря, все же фактически вес ее неизбежно несколько отличается от обозначенного на ней веса. Чтобы избежать этой неточности, гирю намеренно делают несколько тяжелее требуемого веса. А затем от незначительного лишнего веса избавляются спиливанием небольшого количества вкрапленной в гирю меди или свинца. Такое спиливание производится очень легко, так как медь и свинец, довольно мягкие металлы.

Скорость ступни

На соревнованиях по спортивной ходьбе один из участников на заданной дистанции достиг скорости 3 м/сек. С какой скоростью выбрасывал он при ходьбе ступню каждой ноги?

При ходьбе каждая нога половину времени находится в движении, а половину стоит. Значит, ступня выбрасывается со скоростью вдвое большей, чем идет спортсмен, то есть 6 м/сек.

Насколько длинный… кубический метр!?

Если один кубический метр разделить на составляющие его кубические миллиметры и соединить их между собой гранями в одну прямую линию, то каковой длины окажется эта линия?

1000 км.

Полуночный дождь

Если в 12 часов ночи идет дождь, то можно ли ожидать, что через 72 часа будет солнечная погода?

Нет, так как через 72 часа снова будет полночь.

Мешки с золотом

Имеется 10 мешков с монетами (количество монет в каждом мешке одинаковое). В девяти мешках монеты золотые, а в одном – фальшивые. Вес настоящей золотой монеты 5 грамм, а вес фальшивой – 4 грамма. Как за одно взвешивание на весах (весы взвешивают с точностью до грамма) определить, в каком из мешков монеты фальшивые?

Пронумеруем мешки от 1 до 10. Из первого мешка возьмем 1 монету, со второго 2, из третьего 3, и так до 10 монет (суммарно 55 монет). Произведем взвешивание этих монет. Если бы все монеты были золотыми, то весили бы 275 грамм. Если при нашем взвешивании не будет хватать 1 грамма, то фальшивые монеты в первом мешке, если 2-х грамм – то во втором, и так далее до 10-ти.

На аэростате

Аэростат свободно и неподвижно держится в воздухе. Из гондолы его вылез человек и начал по тросу взбираться вверх. Куда подвинется при этом аэростат: вверх или вниз?

Аэростат должен податься вниз, так как, взбираясь по тросу вверх, человек отталкивает его вместе с шаром в обратную сторону. Здесь происходит то же, что и при ходьбе человека по дну лодки: лодка подвигается при этом назад.

Защита авторского права

Как защищают свои издания от пиратов, которые хотели бы их скопировать, некоторые издатели словарей и атласов?

Обычно издатели включают в словарь несуществующее слово, а в атлас помещают несуществующий остров. Если они обнаруживаются в каком-то другом издании, факт копирования становится несомненным.

Воздух в колесе

Колесо автомобиля катится вправо; обод его вертится по часовой стрелке. Вопрос состоит в следующем: в какую сторону перемещается при этом воздух внутри резиновой шины колеса?

Воздух внутри шины движется от места сжатия одновременно в обе стороны – вперед и назад.

С каемкой или без?

Почему блюдце всегда имеет кольцевидную каемку с нижней стороны?

Блюдце, тарелка или чашка – должны ровно стоять на горизонтальном столе. Для этого их дно шлифуется, но шлифовать всю поверхность дна было бы дорого и долго. Гораздо легче отшлифовать только кольцевую кромку дна.

Безбрежное море

Мы часто произносим: «безбрежное море». А существует ли в действительности «безбрежное море», то есть море, у которого нет берегов?

Сарагасово море, расположенное в Атлантическом океане. Оно замечательно тем, что почти сплошь покрыто зарослями водорослей и его «берегами» являются воды океана.

Что быстрее?

Если шар, гладкий куб и цилиндр будут одновременно пущены вниз по наклонной плоскости, что первым очутится внизу?

Первым достигнет низа куб, вторым – шар, последним – цилиндр. Шар и цилиндр потратят часть энергии на вращение, что соответственно уменьшит их скорость.

Два числа

Назовите два числа, у которых количество цифр равно количеству букв, составляющих название каждого из этих чисел.

«сто» – 100; «миллион» – 1000000

Вес груза

Человек прыгает со стула. В руках он держит весы, на чашке которых лежит груз 10 кг. На каком делении будет стоять стрелка весов во время падения?

На нуле

Сколько мне лет?

Когда моему отцу был 31 год, мне было 8 лет, а теперь отец старше меня вдвое. Сколько мне лет теперь?

Ответ – 23 года. Разность между годами отца и сына равна 23 годам; следовательно, сыну надо иметь 23 года, чтобы отец был вдвое старше его.

Шум леса

Как Вы думаете, одинаково ли шумят хвойные и лиственные леса?

Шум ветра в лесу меняется в зависимости от породы деревьев. Сосны и ели разбивают ветер на вихри, следующие один за другим очень часто; при этом получается свистящий звук, имеющий очень высокий тон. В лиственном лесу постоянно стоит шум, потому что широкая поверхность листьев разбивает ветер на небольшие струйки. Листья, дрожа, трутся друг о друга, шелестят. Весной, когда листья молодые и нежные, шелест их мягок; грубеет он осенью, когда листья становятся более жесткими.

Два человека

Идут рядом два человека, один из них – отец сына другого. Как такое может быть?

Это отец и мать ребенка.

Тиканье часов

Положите свои карманные часы на стол, отойдите от них на несколько шагов и прислушайтесь к их тиканью. Если в комнате достаточно тихо, то вы услышите, что ваши часы идут словно с перерывами: то тикают короткое время, то на несколько секунд замолкают, то снова начинают идти и т. д. Чем можно объяснить такой неравномерный ход часов?

Загадочные перерывы в тиканье часов объясняются утомлением слуха. Наш слух притупляется на несколько секунд, и в эти промежутки мы не слышим тиканья. Спустя короткое время утомление проходит, и прежняя чуткость восстанавливается, тогда мы снова слышим ход часов. Затем наступает опять утомление, и т. д.

Зеленая земля

Гренландия – огромный остров, покрытый снегом и льдом. Почему человек, открывший этот остров, назвал его Гренландией, т. е. «Зеленой землей»?

Гренландию открыл примерно в 982 году скандинавский ярл Эрик Рыжий. Он стремился побудить людей селиться там и поэтому назвал страну Гренландией, так как это название могло привлечь их (на англ. greenland – «зеленая земля»).

Потерянные гайки

Меняя колесо своей машины, человек уронил все четыре гайки его крепления в решетку канализационного стока, откуда достать их было невозможно. Он уже решил, что застрял здесь, но проходивший мимо мальчик подсказал ему очень дельную мысль, которая позволила ему поехать дальше. В чем состояла его идея?

Мальчик предложил отвернуть по одной гайке с каждого из трех колес и закрепить ими четвертое колесо. Сделав это, человек смог доехать до ближайшего гаража на прочно закрепленных колесах.

Огурец в бутылке

Всем известно, что есть способ поместить в бутылку модель корабля. Но как сделать, чтобы в бутылке оказался целый спелый огурец, не повредив бутылку?

В то время, когда на стебле появляется завязь огурца, необходимо ее поместить, не нарушая стебля в бутылку через горлышко, и в таком виде оставить огурец досозревать. Как известно огурцы созревают очень быстро, и через несколько дней огурец вырастет внутри бутылки.

Часовые

У дороги на посту стоят два часовых. Один смотрит в одну сторону дороги, а другой – в противоположную, но при этом они видят друг друга. Как такое может быть? Варианты с отражениями и т. п. – исключены.

Хотя часовые смотрят в противоположные стороны, стоят они не спиной к спине, а лицами друг к другу.

Как повалить бетонную стену?

Предположим Вам надо повалить бетонную стену длиной в 20 метров, высотой в 3 метра и весом в 3 тонны. Как вы выполните эту задачу, если в вашем распоряжении нет абсолютно никаких инструментов?

Такая стена, при таком весе и заданных размерах, будет иметь толщину лишь около 2 сантиметров и легко может быть повалена рукой.

Взвешивание под водой

На обыкновенных чашечных весах лежат: на одной чашке – булыжник, весящий ровно 2 кг, на другой – железная гиря, весящая так же 2 кг. Весы осторожно опустили под воду. Остались ли чашки в равновесии?

Каждое тело, если погрузить его в воду, становится легче: оно «теряет» в своем весе столько, сколько весит вытесненная им вода. Булыжник весом в 2 кг занимает больший объем, чем 2-х килограммовая железная гиря, потому, что материал камня легче железа. Значит, булыжник вытеснит больший объем воды, нежели гиря, и по закону Архимеда потеряет в воде больше веса, чем гиря. Следовательно, весы под водой наклонятся в сторону гири.

Волокна хлопка

Волокнами хлопка издавна пользуется человечество для своих нужд. А для какой цели тонкое шелковистое волокно хлопчатника служит самому растению?

Длинные, легкие как пух волокна хлопка, служат для семечка хлопчатника своеобразным парашютом. Ветер, подхватывая эти волокна с прикрепленным на конце семенем, разносит их далеко вокруг.

Два кирпича

На гладкую доску положили 2 кирпича – один плашмя, а другой на ребро. Кирпичи весят одинаково. Какой кирпич соскользнет первым, если наклонять доску?

Кирпичи начнут скользить одновременно. Ведь оба кирпича давят на доску с одинаковой силой, а значит, одинаковы и силы трения, которые приходится им преодолевать. Удельные силы трения, приходящиеся на каждый квадратный сантиметр площади соприкосновения кирпичей с доской, конечно, не равны. Но общие силы трения, действующие на кирпичи, равные произведению удельной силы трения на площадь поверхности соприкосновения, будут одинаковы.

Отчего журчит ручей?

Все мы неоднократно слышали журчание ручья. Как Вы считаете, отчего он журчит?

Ручей журчит оттого, что струя воды при небольшом падении захватывает частицы воздуха и погружает их в воду, отчего образуются пузырьки. Лопаньем этих пузырьков и объясняется журчание ручья.

Межрельсовый зазор

Для чего между рельсами оставляют зазоры?

Между стыками рельсов всегда оставляют пустые промежутки – зазоры. Делается это специально. Если зазоров не оставить и укладывать рельсы вплотную один к другому, железная дорога скоро придет в негодность. Дело в том, что все предметы при их нагревании раздаются во все стороны. Удлиняется и стальной рельс летом, когда его нагревает солнце. Если же не дать рельсам простора для удлинения, то, упираясь концами друг в друга с большой силой, они изогнутся вбок, вырвут удерживающие их костыли и исковеркают путь. В зимнюю пору происходит противоположное – сжатие рельса.

Пострадавшие в ДТП

В больницу Сент-Джеймс направляли всех пострадавших в результате несчастных случаев в городе. Больше всего было водителей и пассажиров, пострадавших в ДТП. Чтобы уменьшить их число, городские власти сделали обязательным пользование ремнями безопасности. Водители и пассажиры стали пристегиваться этими ремнями, но число ДТП осталось неизменным, а число пострадавших в них людей, которые поступали в больницу, даже увеличилось. Почему?

Пользование ремнями безопасности уменьшило число погибающих при ДТП. Многие люди, которые без ремня безопасности погибли бы (и попали бы в морги), оставались в живых, но получали травмы, и им требовалось лечение. Поэтому число попадающих в больницу стало больше.

Ночью

Мужчина ночью долго ворочался в кровати и никак не мог заснуть… Потом он взял телефон, набрал чей-то номер, прослушав несколько длинных гудков – положил трубку и спокойно заснул. Вопрос: почему он до этого не мог заснуть?

За стеной громко храпел сосед, который потом проснулся от телефонного звонка.

Прилив

С борта парохода был спущен стальной трап. Нижние 4 ступеньки трапа погружены в воду. Каждая ступенька имеет толщину в 5 см; расстояние между двумя соседними ступеньками составляет 30 см. Начался прилив, при котором уровень воды стал поднимается со скоростью 40 см в час. Как Вы считаете, сколько ступенек окажется под водой через 2 часа?

Через два часа под водой будут те же 4 ступеньки, потому что во время прилива лестница поднимается вместе с пароходом.

Спуск со скалы

Вы находитесь на верху скалы высотой 100 метров. Из скалы растут два дерева, одно из которых растет вверху скалы у самого ее обрыва, второе – из стены скалы на высоте 50 метров на которое при спуске можно сесть. У Вас есть веревка длиной 75 метров и нож, для того чтобы эту веревку разрезать. Каким образом в данной ситуации можно осуществить спуск со скалы. Длину веревки, необходимую для завязывания узлов можно не учитывать.

Разрезаем веревку на две части 25 и 50 метров. 25-ти метровую веревку одним концом привязываем к верхнему дереву, а на другом конце делаем узел с маленькой петлей, через которую до половины пропускаем 50-ти метровую веревку и слаживаем ее вдвое. По этим двум веревкам (одинарной 25-ти метровой и сложенной пополам 50-ти метровой) спускаемся на нижнее дерево, и за один конец вытягиваем из петли 50-ти метровую веревку, перевязываемся и спускаемся по ней на землю.

Что в первую очередь?

Предположим, что если человек не будет 7 суток есть или 7 суток спать, то он может умереть. Допустим, что человек неделю не ел и не спал. Что он должен сделать в первую очередь к концу седьмых суток чтобы остаться в живых: поесть или поспать?

Человек не может одновременно спать и есть. Следовательно, срок в семь суток после сна и после еды наступит в разное время. Человек, прежде всего, должен сделать то, что он неделю назад делал раньше – спал или ел!

Предсмертное сообщение

Мужчину находят убитым в его кабинете. Тело мужчины наклонено над письменным столом, в руке зажат револьвер, на столе лежит диктофон. Полицейские включают диктофон покойного и сразу слышат записанное на пленку сообщение: «Я не могу больше жить. Жизнь больше не имеет для меня никакого смысла…». После этого раздается выстрел. Как Вы считаете, почему полицейские сразу поняли, что мужчина был убит?

Покойный сам не мог перемотать пленку диктофона.

Крышка люка

Чтобы люди могли попасть в канализационные коллекторы или добраться до других подземных коммуникаций, используются люки. В подавляющем большинстве случаев крышки люков имеют круглую форму, а не квадратную или прямоугольную. Почему?

Крышка квадратного или прямоугольного люка может провалиться в люк, так как длина диагонали люка больше длины стороны крышки. Крышка же круглого люка провалиться не может, как ее ни поверни. Поэтому круглые люки удобнее и безопаснее квадратных.

Гороховый ряд

Имеется обычный стакан вместимостью 200 грамм, полностью заполненный горохом. Теперь представьте, что все эти горошины выложены вплотную одна к другой в один ряд. Как Вы считаете, какой примерно длины будет этот ряд?

Средний диаметр горошины составляет около 5 мм. В одном кубическом сантиметре сможет уместиться до 8 горошин, следовательно, в стакане на 200 грамм (200 куб. сантиметров) сможет уместиться 200×8=1600 горошин. Таким образом, длина ряда будет равна 5×1600=8000 мм или 8 метров. Причем с уменьшением диаметра горошин, длина ряда будет увеличиваться!

Магнит

У Вас в руках находятся два абсолютно одинаковых на вид металлических цилиндра, один из которых является магнитом. Каким образом, без взаимодействия с другими предметами, можно определить – какой из цилиндров является магнитом?

Магнит имеет у своих полюсов максимальное значение магнитного напряжения. В нашем случае максимальное значение магнитного напряжения будет наблюдаться на торцевых поверхностях цилиндра. По мере приближения к середине магнита магнетизм ослабевает, в самой же середине величина его равна нулю. Следовательно, если при «Т» образном соединении цилиндры слипаются между собой, то магнитом будет являться цилиндр, соприкасающийся своей торцевой частью.

Бег или ходьба?

Как Вы считаете – чем бег отличается от ходьбы? Прежде чем ответить на этот вопрос, вспомните, что бег может быть медленнее, нежели иная ходьба, и что бывает даже бег на месте.

Бег отличается от ходьбы не скоростью движения. При ходьбе наше тело все время соприкасается с землей какой-нибудь точкой ног. При беге же бывают моменты, когда тело наше совершенно отделяется от земли, не соприкасаясь с нею ни в одной точке.

Мерка для воды

Как при помощи 5-ти литрового и 9-ти литрового ведра набрать из реки 3 литра воды?

Заполняем водой из реки 9-ти литровое и переливаем из него воду в 5-ти литровое (в 9-ти литровом остается 4 литра). Освобождаем 5-ти литровое ведро и переливаем в него 4 литра из 9-ти литрового. Еще раз заполняем водой из реки 9-ти литровое и из него доливаем в 5-ти литровое 1 литр воды (в 9-ти литровом остается 8 литров). Освобождаем 5-ти литровое и переливаем в него из 9-ти литрового 5 литра воды. В 9-ти литровом ведре останется 3 литра воды.

Бумажный кипятильник

Возможно ли вскипятить воду на открытом пламени в бумажном стакане?

Температура, при которой закипает вода, меньше температуры при которой загорается бумага. Вода, в том числе кипящая, не дает бумаге нагреться до температуры возгорания. Следовательно, вода закипит в бумажном стакане.

Двойное значение

В каком случае, смотря на цифру 2, мы говорим «десять»?

Когда мы смотрим на часы, которые показывают десять минут какого-либо часа.

Куда летит воздушный шар?

Выпущенные из рук детские воздушные шары куда-то улетают. Куда? Как высоко могут они улететь?

Воздушный шар, вырвавшись из рук, уносится не к крайним границам атмосферы, а лишь до своего «потолка», до той высоты, где вследствие большой разреженности воздуха вес шара равен весу вытесняемого им воздуха. Но он не всегда достигает «потолка». Так как шар, поднимаясь, раздувается (из-за уменьшения наружного давления), то еще до достижения «потолка» он может лопнуть, распираемый изнутри.

Необыкновенная птица

Не можете ли Вы назвать птицу, обитательницу наших лесов, которая иногда после смерти сохраняется в течение 15–20 лет в виде своего собственного чучела?

Необыкновенная птица, о которой идет речь, это клест. Пристрастие клестов к смолистым семенам хвойных деревьев отражается удивительным образом на их организме. Тело старой птицы так пропитывается смолою, что после смерти птицы оно долгое время не подвергается гниению. «Известны случаи, – пишет профессор Кайгородов, – когда «мумии» старых клестов сохранялись в течение 15–20 лет без всяких признаков разложения».

Искры на расческе

При расчесывании сухих волос пластмассовой расческой возникают электрические искры между расческой и волосами. Как Вы полагаете, каково напряжение этих искр?

При расчесывании волос расческой могут возникать искры длиной в несколько миллиметров. Для возбуждения таких искр необходимо напряжение в несколько тысяч вольт; при таком же напряжении работают и мощные гидро– и турбогенераторы.

Грязнуля

Петя и Миша играли на грязном и темном чердаке дома. Потом они спустились вниз. У Пети всё лицо было грязным, а лицо Миши чудом осталось чистым. Несмотря на это, только Миша отправился умываться. Почему?

Миша увидел, что у Пети грязное лицо и подумал, что у него также лицо грязное, Петя, увидев чистое лицо Миши, подумал что с его лицом также все в порядке.

Отправление поезда

Многие из Вас когда-нибудь замечали, что перед тем, как двинуть состав поезда вперед, машинист нередко подает весь состав назад. Для чего это делается?

Это делается в том случае, если сцепки между вагонами стоящего на станции состава натянуты. Если паровоз станет тянуть состав в таком виде, ему придется сдвигать с места весь состав сразу; при тяжелом составе это ему не под силу. Другое дело, когда паровоз предварительно подал состав назад; сцепки тогда прослабляются, и приводится в движение вагон за вагоном последовательно, – это гораздо легче.

Миллион квадратных миллиметров

Многие знают, что один квадратный метр состоит из одного миллиона квадратных миллиметров (1000×1000=1000000). Но вот нашелся один мальчик, который никак не мог в это поверить. «Никогда не поверю, что в этом листе бумаги уместиться миллион квадратных миллиметров, пока лично сам не сосчитаю все клетки!» – говорил он, держа в руках квадратный метр специальной чертежной бумаги, уже расчерченной на миллиметровые клетки. И вот одним ранним утром он проснулся и принялся дотошно пересчитывать на бумаге клетки, добросовестно отмечая карандашом каждую из посчитанных клеток. Как Вы считаете – смог ли он в этот день убедиться в том, что квадратный метр действительно заключает в себе миллион квадратных миллиметров?

В тот же день убедиться в этом мальчик не смог, потому что, считая даже круглые сутки без перерыва, он не сосчитал бы и половины от всех клеток, так как в сутках 86400 секунд, а сосчитать необходимо 1000000 клеток.

Восход солнца

Может ли человек, находясь на Земле, увидеть Солнце восходящим с запада?

Это возможно, если двигаться с определенной скоростью (на скоростном автомобиле или самолете) в направлении, противоположном направлению движению Земли. Чем ближе человек находиться к полюсу Земли, тем меньше требуется скорость, для того чтобы обогнать землю в ее движении. Человек может перегнать Землю даже пешком, находясь от полюса на расстоянии до 50 км. Идя на запад навстречу садящемуся Солнцу, он будет наблюдать своеобразный восход Солнца.

Разбор полёта

Вам, проживающим за оргией оргию, имеющим ванную и теплый клозет! Как вам не стыдно о представленных к Георгию вычитывать из столбцов газет? Знаете ли вы, бездарные, многие, думающие нажраться лучше как, – может быть, сейчас бомбой ноги выдрало у Петрова поручика?.. Если он приведенный на убой, вдруг увидел, израненный, как вы измазанной в котлете губой похотливо напеваете Северянина! Вам ли, любящим баб да блюда, жизнь отдавать в угоду?! Я лучше в баре… буду подавать ананасную воду!

В.В. Маяковский, «Вам»

В это трудно даже поверить, но, увы, это имеет место быть! Коррупция не имеет границ, не имеет пределов. Она – безгранична. Она, как жадность, или как человеческая щедрость. Коррупция либо есть, либо её нет. Не бывает маленькой или половинчатой коррупции. Это не сразу можно осмыслить, поскольку большая часть людей так или иначе сегодня вовлечены в коррупцию. Можно не брать, не давать, а только молча созерцать. Наблюдать, замечать и… молчать, не высовываться. И даже в таком вот варианте ты, дружочек, будешь коррумпирован на сто процентов. Как? Да очень просто. Как только придет время дать или взять, ты не упустишь своего шанса.

А если шанс пришел, а ты не дал и не взял? Что тогда?

Да ничего, ровным счетом ничего! Не переживай, шанс был, но ты его упустил. Ты просто не воспользовался им. И даже если у тебя на этот счет не будет никаких сожалений, никаких угрызений совести, то это опять-таки ровным счетом ничего не значит, т. к. противовес в виде совести, страха, каких-то принципов, которые, кстати, при сильных жизненных обстоятельствах могут меняться, не дал победить коррупцию. Сейчас победить. А потом? А хватит ли сил, хватит ли времени сопротивляться искушению? Борьба ведь не бывает вечной. Когда-то и перемирие наступает, и конец борьбе приходит?! Смерть! Только смерть делает всех людей слабыми настолько, что о покойниках либо ничего плохого не говорят, либо вообще ничего и никогда.

Есть такая поговорка, что «Господь создал людей разными, а полковник Кольт создал пятизарядный револьвер, чтобы уравнять шансы». (По легенде, не соответствующей действительности, эта надпись выбита на могиле Сэмюэля Кольта).[33]

И только смерть ставит точку во всём. Только смерть!

Так можно ли победить Зло? Можно ли стать чище, добрее? На эти и многие другие вопросы люди искали, ищут и будут искать ответы всегда.

Я наивно полагаю, что несмотря на неоднозначность восприятия данного произведения, что-то полезное, мой дорогой читатель, ты всё-таки постиг. И может так статься, что переосмысление ряда моментов, а может быть и каких-то принципов, произойдет не сразу, не быстро и не вдруг, а спустя какое-то время?!

Поживем – увидим!

Как говорят настоящие петербуржцы?

Встречаются два друга.

Один говорит:

– Хочу собаку купить, жена не дает…

Второй:

– Думаешь, собака даст???

Философский вопрос

1. Отвечая на звонок, говорить «Алло», «Да» и «Какого х. я!» стало старомодно. Есть другое нужное слово: «Внемлю!». Если неологизм с перепугу забылся, можно заменить фразой «Кому я понадобился?», произносимую со МХАТовским драматизмом.

2. На нежелательные вопросы, требующие немедленного ответа. типа «Тебя еб. т?!», есть замечательная фраза: «Вам, сударь, какая печаль?».

3. Целый ряд идиоматических выражений типа: «твою мать» и «ну ни х. я себе ты купила» заменяется фразой: «Больно слышать», произносимой с Шекспировским трагизмом.

4. В ходе научного спора, аргумент «Я тебя сейчас в асфальт закатаю!» правильнее заменить фразой: «Голубчик, не утруждайте себя в поисках профанаций».

5. Часто мы просим друзей и родных: «Вась, сгоняй кабанчиком за хлебом». Это неправильно… Просить об одолжении необходимо так: «Дружище, да не будет тебе в тягость…» и далее по тексту.

6. Если после ряда аргументов, необходимо подкрепить свою позицию крепким словцом, существует на выбор несколько вариантов:

– «Ну ты, вонючий урод» должно произноситься, как – «Ох, и плутоват же ты, шельма!»;

– «Баран, за базар ответишь?!» – «Я недосягаем для ваших дерзновенных аргументов и дедукций»;

– «Тормоз ты редкостный» – «Да вы просто рутинер, милейший!»;

– «Сам понял, что сказал, дебил?» – «Ваши слова, уважаемый, бурлеск чистой воды. Равно как и вы – акциденция современности».

7. Расхожие выражения восторга в рассказе о прекрасной половине: «Вот это попа (ноги, грудь)!» – переводятся вот так: «Лично я экзальтирован её инвенцией!». Говорите и пишите по-русски правильно!

Часть пятая

Пошел однажды я гулять,

И встретил деву среди ночи!

Я думал, эта дева… сон,

Но дева та была не очень!

Из ИНТЕРНЕТа на российских сайтах

Витёк-фраерок

Была осень. Николай Михайлович прошел оргштатные мероприятия с потерей должности и звездочки на лысом погоне. На службе он бывал практически ежедневно, но функционировал в какой-то странной ипостаси. Он уже не числился по всем официальным бумагам начальником ВУЗа, а исполняющим обязанности везде был Виктор Александрович Макеев. Виктор Александрович не занимал кабинет начальника, а довольствовался своим старым, кабинетом, доставшимся ещё от Олега Андреевича. Совещаний в институте проходило мало, а если они и случались, то в специальной большой аудитории, где в президиуме восседали Николай Михайлович в простеньком штатском костюмчике, в старой форме, но новыми нашивками вновь созданного силового ведомства всё те же лица – заместители начальника ВУЗа и личный состав карликового ВУЗа, где даже обычный библиотекарь имел специальное звание. О, как.

Оргштатные мероприятия прошли летом. С первого июля новые штаты все были укомплектованы. Олег Андреевич был переведен с должности первого зама на должность профессора кафедры по собственному желанию Николая Михайловича, а самого Лобова по собственному желанию одного из московских товарищей Николая Михайловича сделали профессором кафедры. Генеральский друг пел песню великому юристу о том, что в системе наступили не самые лучшие времена и надо пересидеть, надо чуть-чуть подождать. Посидишь полгодика-годик на кафедре, а затем обратно, в генеральское кресло.

Примерно ту же хрень начал тогда петь Лобов своему первому заму, которому он был обязан и своим профессорством, и почетным званием Заслуженный юрист России, и множеством совместных публикаций… Но у Олега Андреевича хватило ума и смекалки не повестись на эти словесные провокации. Не прошло и полгода, как Олег Андреевич тихой сапой уволился на пенсию и получил так, как если бы он увольнялся с должности первого зама начальника института, а не профессора кафедры. Кстати, оба старца-пенсионера сегодня ещё в преподавательской обойме. Оба работают на гражданке, но зарабатывают по-разному. Олег Андреевич – член трех докторских диссертационных советов, профессор кафедры четырех ВУЗов города, а Николай Михайлович – увы и ах. Да и пенсия у Олега Андреевича на двадцатку больше. А на круг получается прилично, дай Бог каждому!

Виктор Александрович после полугодичной шифровки принял на себя командование институтом, подвесил на 0,5 ставки профессора кафедры своих корешей, которые ему сляпали кандидатскую диссертацию. Защита проходила под патронажем Олега Андреевича. Всё тщательно скрывалось. Но рано или поздно, а всё тайное когда-нибудь становится явью, вскроется вся нелепость и некчемность затеи псевдоученого, которому диплом кандидата экономических наук позволил лишние три года продержаться у ведомственной кормушки. Мало это или много? Много, очень и очень много, т. к. за три года он сумел стать собственником ещё двух однушек, которые и сейчас успешно сдаются, которые приносят доход ему и которые будут ещё полезны его потомству. И всего-то? Жаль, конечно, что не получилось стать профессором. Очень жаль. Но зато, удалось провести два мощнейших ремонта в институте. Откаты от тендеров позволили Виктору Александровичу не только приобрести несколько однокомнатных квартир, но и построить дачу, купить иномарку, поездить по морским заграничным курортам.

Ух, как зацепили эти две однушки?! На фоне массового многомиллиардного воровства в стане чиновников, правительства и даже…, – «шалости» Лобова, Макеева и других чекистов-ленинцев, ха-ха, – капля в море. Шалунишки, бл@дь!

Сегодня вся троица заканчивает свой жизненный путь. Трудно ранжировать по крутизне, по финансовым и административным ресурсам каждого из величественной в недалеком прошлом троицы.

Олег Андреевич и Виктор Александрович получают примерно одинаковые, максимальные для их должностей пенсии, что на двадцать тысяч рублей больше пенсии Николая Михайловича, который продолжает плагиатить, писать статейки и учебные пособия, активно работая профессором кафедры в одном из непрофильных ВУЗов города. Он мотается на метро из дома на работу и обратно, ему уступают по старости место в общественном транспорте, правда иногда, и он продолжает по мере сил плести интрижки на кафедре, на лестничной площадке у своей квартиры. Он по-прежнему за Единую Россию, за Президента и он всё ещё верит в правительственные сказки и радужные проекты.

Здоровье у него не ахти, возраст. Ему уже за 70 и сколько ещё осталось – кто знает?!

Олег Андреевич большую часть времени проводит в госпиталях и дома. Он материально не бедствует, хорошая военная пенсия, в четырех ВУЗах города он на полставки профессора кафедры, член трех докторских диссертационных советов. Он продолжает выступать в качестве официального оппонента, а это немножечко оплачивается благодарными соискателями. Но семейных радостей всё меньше и меньше, здоровье уходит и хочется просто комфортного покоя.

Виктор Александрович – самый молодой из троицы. Скоро будет семьдесят. Сдает квартирки в поднаем, смотрит телевизор, иногда читает газеты. С сослуживцами контакты эпизодические. В учебном процессе не задействован. Любовниц больше нет. Старость и забвение. Ходит-бродит по магазинам, покупает мало, больше смотрит и щупает ручонками. Любит разного рода сплетни.

Послесловие

Загадка: Что все люди на Земле делают одновременно?

Ответ: Живут.

Изначально роман планировался в пяти частях. И начинался он как «бравые похождения генерала Лобова». Но по мере написания произведения и энтузиазм, и задор таяли на глазах. Отрицательных героев в нашей жизни очень и очень много. И описывать их приключения, прославлять их черные дела – это просто противно и не безопасно для здоровья. Пишешь и расстраиваешься. Обидно, что слишком много таких людей и именно такие бездари, подонки и подлецы коверкают жизнь миллионам и миллионам обычных, ни в чем не повинных людей.

Это уже третья редакция (версия) произведения, написанного изначально в пяти частях. Серьёзно отредактированы третья и четвертая части романа, а пятая вообще изъята, оставлены лишь две куцее главы.

Сегодня книги читают единицы. Молодежь не просто безграмотна, молодежь инертна и у нее другие источники информации. Пенсионерам тема героев-путинистов также не интересна. Парадоксально, но объяснить, наверное, можно: пенсионеры живут бедно, но почему-то все счастливы от россказней и обещаний нашего правительства!? Думать и анализировать большинство стариков не могут и не хотят. Идеологическая машина, СМИ, телевидение, радио промывают мозги 24 часа в сутки всем и каждому. И натиск на умы нарастает с каждым днем. Промывание мозгов приводит к формированию человеческого управляемого стада. И народ не просто это терпит, а жаждет всё новых и новых «новостей».

Нельзя объединять в одном произведении различные жанры. Это – неправильно и с точки зрения теории, и с точки зрения конъюнктуры, обывательского спроса. Но я же – обычный слесарь-сантехник! Я давно забил болт на общепринятые каноны и литературные рамки. Именно поэтому я, как Эрнест Неизвестный, как Борис Иванович Тищенко, как десятки других талантливых и неповторимых творцов, пытаюсь найти что-то свое в литературе, пытаюсь дать людям то, что может их заинтересовать. Мне будет крайне радостно, если данное произведение найдет своего читателя и подогреет интерес к другим моим произведениям.

И большое спасибо всем тем, кто найдет в себе силы до конца прочитать простые, бесхитростные истории, описанные в моих произведениях!

До новых встреч, друзья!

Примечания

1

С сайта http://www.inpearls.ru/

2

Патрик Уайт (1912 1990) – крупнейший австралийский писатель, лауреат Нобелевской премии за 1973 г. Его книга «Древо жизни человеческое» была и остается выдающимся явлением австралийской литературы XX века. Сам Уайт не отправился в Стокгольм на церемонию получения премии, уполномочив Сиднея Ноланда сделать это от его имени. Награда оказала значительное влияние на его карьеру, увеличив в несколько раз продажи романа Око бури, выпущенного в том же году. Полученные от премии деньги гомосексуалист Патрик Уайт использовал для учреждения собственной Премии Патрика Уайта, которая ежегодно вручается молодым талантливым писателям, не имеющим средств для продвижения.

3

Отрывок из скетча Дария Возняка «У дырки в заднице есть будущее»

4

Прим. авт.: БОМЖЗ – лицо без определенного места жительства и занятий. В Советские времена таковых официально не было, как не было тунеядцев, безработных и прочих представителей современной капиталистической России.

5

В немецком языке термин «Гастарбайтер» изначально имел несколько другой смысл. Он был введен в обиход с целью замены существовавшего до этого термина «Фремдарбайтер» (нем. Fremdarbeiter), существовавшего с нацистских времен и обозначавшего работников, привезенных с целью принудительных работ в Германии. Новый термин не нес негативной окраски старого термина, и обозначал работников, добровольно приехавших для работы в Германию по приглашению немецкого правительства.

В словарях начала девяностых слово было зафиксировано с ударением на немецкий манер (гаста́рбайтер), но очень скоро в разговорной речи ударение сместилось ближе к концу слова (гастарба́йтер).

Поток мигрантов в Россию не был вызван приглашениями, как в Германии, поэтому слово гастарбайтер носит иронический характер. Сами Гастарбайтеры в России зачастую считают применение к ним этого термина оскорбительным.

Термин возник в ФРГ, куда в 1960-х по государственным контрактам приехало значительное количество турецкой, греческой, итальянской, испанской, португальской и пр. дешевой рабочей силы для удовлетворения спроса быстро развивающейся немецкой экономики. Изначальный план немецкого правительства был полностью контрактным. Неотъемлемой частью этого плана был принцип ротации.

Предполагалось, что по истечении определенного срока согласно принципу ротации иностранные рабочие будут покидать Германию и их место займут новые желающие. Однако уже в 70-е годы стало очевидно, что принцип ротации себя не оправдывает. Он был отменен под нажимом работодателей Германии, которые мотивировали его отмену тем, что постоянная ротация рабочей силы неразрывно связана с повышением расходов предприятий на обучение персонала, что в итоге ведет к удорожанию немецких товаров. Как следствие отмены ротационного принципа иностранные наемные рабочие получили возможность сменить разрешение на временное пребывание на постоянный вид на жительство. Кроме того они получили право перевезти свои семьи в Германию. Со временем значительная часть греков, итальянцев и испанцев вернулась домой из-за значительного повышения уровня жизни в этих некогда отсталых странах после их вступления в Евросоюз. Но иммигранты из некоторых других стран, в первую очередь из Турции и Югославии, не торопились возвращаться назад, поскольку разрыв в уровне жизни между Германией и этими странами со временем только увеличивался.

В настоящее время Россия занимает первое место в Европе по абсолютному количеству иностранных рабочих (в основном из стран СНГ – Узбекистан – 20,1 %, Таджикистан – 14,6 %, Украина – 12,2 %). В мире – второе после США (гастарбайтеры – мексиканцы и латиноамериканцы), на третьем месте следует Германия (турки), хотя её может вскоре потеснить Испания (латиноамериканцы и арабы).

В России зачастую применяется термин «гастарбайтер» по отношению к гражданам России – выходцам с Северного Кавказа, при этом его не относят к трудящимся-мигрантам из других регионов страны (например, петербуржцам, работающим в Москве), хотя их права идентичны.

Термин «гастарбайтер» изначально не являлся ругательным или оскорбительным, так как заимствован из немецкого языка и при дословном переводе означает «гостящий работник». Придание этому термину негативной окраски служит поводом для его официального закрепления в русской языковой базе.

6

Биологически активная добавка к пище «Бьюти» восполняет рацион питания биологически активными веществами, витаминами и минералами, необходимыми для восстановления и поддержания здорового состояния кожи, волос и ногтей. Предотвращает процессы старения и улучшает структуру тканей.

Однако в рекламе этот термин, скорее всего, взят от слова beautiful (Beautiful is an adjective used to describe things as possessing beauty).

7

Фу́ксия (лат. Fúchsia) – род многолетних растений семейства Кипрейные (Onagraceae). Родина фуксии – Центральная и Южная Америка, Новая Зеландия. Это вечно зелёные кустарники, которых в природе насчитывается около 100 видов.

8

Прим. автора: Можно смело пропускать лирические отступления и рекламные выходки автора, ограничиваясь быстрым пролистыванием и просматриванием картинок, рисунков и т. д. Такой приём широко используют критики, научные работники, педагоги различных уровней средней и высшей квалификации.

9

Бюстга́льтер (нем. Büstenhalter – «поддерживающий грудь») – предмет женского нижнего белья, служащий для поддержания груди. Бюстгальтер поддерживает грудь, защищает её, позволяет женщине активно двигаться, сохраняет форму.

10

Бухенвальд – немецкий концентрационный лагерь, располагавшийся в Тюрингии. Основан в 1937 году. С августа 1945 г. – советский спецлагерь для нацистских преступников.

11

Гурт – в сельском хозяйстве, то же, что и бурт – хранилище, куча овощей или зерна, укрытая соломой и тому подобное для их хранения. В данном контексте – всё и сразу.

12

Введен в действие Приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 декабря 1993 года № 600 (МОБ)

13

Одним из источников дешёвого винного материала был Алжир, с которым был заключён долгосрочный контракт. Виноматериал привозился в СССР танкерами и уже на месте на его основе изготовлялись креплёные вина. Одним из производных был «Солнцедар».

14

Прим. авт.: продолжение анекдота: Приезжает мент, спрашивает: «В чем дело, товарищи?» – «Да вот,» – говорит мужик – «подбежал ко мне на улице тип в плаще, сунул записку – сам не читай, никому не давай – и убежал. Жена прочитала – из дому выгнала, лучший друг прочитал – напал, избил…» – «Гхм, ну-ка гражданин, дайте-ка нам вещественное доказательство… Ах вооот как! А ну-ка, посидишь у меня в КПЗ, а я к прокурору!» – Надел на мужика наручники, сунул в камеру, а сам в прокуратуру, завели дело.

Состоялся суд. На суде председатель спрашивает: «Подсудимый, знаете ли вы, в чем вас обвиняют?» – «Не знаю, гражданин судья. Понимаете, иду я по улице, ко мне подбегает человек в плаще, сует записку, говорит – сам не читай, никому не давай – Жена прочитала – из дома выгнала, лучший друг прочитал – напал, избил, постовой прочитал – засадил меня в суд…» – Судья достает папку: «Записка приобщена к делу… Так… Ах вот оно что, ну дело ясное. Пожизненное заключение с конфискацией имущества, обжалованию не подлежит! Дело закрыто!»

Едет наш герой по этапу на зону. Сидит, с зэками болтает: «Ты за что? – Я-за убийство – А ты? – Я за грабеж – А ты? – Да ни за что! – Ну все ни за что, а все-таки? – Понимаете, иду я по улице, ко мне подбегает мужик в плаще, сует записку – сам не читай, никому не давай. Жена прочитала – из дома выгнала, лучший друг прочитал – напал, избил, мент прочитал – засадил меня в КПЗ, судья прочитал – дал пожизненное…», «Да,» – смеются зэки – «не повезло тебе. А что за записка-то?» Мужик дает им записку, они читают, и сразу: «Ах ты козел, мудила сученый, мы тебя щас замочим!» Началась драка, вбежали охранники, от качки поезд перевернулся и зэки разбежались.

Наш герой бежал без устали несколько недель пока не вышел к морю. Там он втихаря раздобыл денег и устроился на корабль, плывущий куда подальше. Капитан заметил странного парня и вызвал его к себе на разговор: «Ну, я вижу, что ты скрываешься. Ты не бойся, я своих не выдам, и с паспортом тебе помогу, ты только скажи: чего натворил-то?» – «Да ничего! Понимаешь, иду я по улице, ко мне подбегает мужик в плаще, сует записку – сам не читай, никому не давай. Жена прочитала – из дома выгнала, лучший друг прочитал – напал, избил, мент прочитал – засадил меня в КПЗ, судья прочитал – дал пожизненное, зэки в вагоне прочитали – с поезда выкинули…» – «Ндаа, странная история… А записка-то сохранилась? Дай взглянуть» – Читает капитан записку и меняется в лице: «Ах ты так, а я-то еще тебе с убежищем хотел помогать! А ну-ка ребятушки, скинем этого гада за борт! И записку свою прихвати!» И летит наш мужик за борт…

Еле живой плывет мужик по океану, на исходе второго дня видит необитаемый остров. Вылезает на него, весь мокрый, дрожит, и все думает: а что ж в записке-то? Наконец решается ее прочитать, разворачивает, а там буквы смыло.

15

http://youtu.be/iVH5w8Fo1pM

16

ЦУ – ценное указание.

17

ТСО – технические средства обучения

18

Милицейский проблесковый огонек синего цвета, относящийся к «крутизне» Виктора Ивановича.

Внимание! Данная сноска добавлена автором по просьбе издателя.

Проблесковый маячок (в просторечии мигалка) – устройство, устанавливаемое на транспортном средстве, не являющееся штатным составным элементом конструкции транспортного средства в качестве сигнального прибора, предназначенное для подачи в условиях дорожного движения специальных звуковых сигналов и издающее звуковые сигналы, отличающиеся от сигналов штатного звукового сигнального прибора по спектральному составу (за исключением средств охранной сигнализации).

В Евразийском экономическом союзе транспортные средства оперативных и специальных служб оснащаются специальными световыми и звуковыми сигналами в порядке, установленном в национальном законодательстве. При этом технические требования устанавливаются ТР ТС 018/2011 «О безопасности колесных транспортных средств».

В России транспортные средства пожарной охраны, полиции, скорой медицинской помощи, аварийно-спасательных служб, военной автомобильной инспекции, военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации, следственных органов Следственного комитета Российской Федерации и органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, используемые для осуществления неотложных действий по защите жизни и здоровья граждан, должны иметь нанесенные на наружную поверхность специальные цветографические схемы, а также устройства для подачи специальных световых и звуковых сигналов, оборудование, необходимое для выполнения задач, возложенных на оперативные службы.

Назначение цветов проблесковых маячков в России:

Синий – устанавливается на автомобили экстренных служб (в том числе частных, добровольных, ведомственных, муниципальных). Кроме того, синие маячки устанавливают на транспорте ФСО спереди (бампер, решётка радиатора). Для частных лиц требуется разрешение в ГАИ (установка и использование).

Красный – в дополнение к синему устанавливается на автомобили ГИБДД, ГАИ и ВАИ. Также ставится на аэродромные тягачи.

Зелёный – в СССР в 1980-х годах ставился как один из двух или более проблесковых маячков на автомобиль, замыкающий колонну сопровождения. Первый автомобиль колонны должен был иметь один красный маячок из двух или более установленных проблесковых маячков. В начале 1990-х заменён на красный. В некоторых штатах США на автомобили скорой помощи в дополние к желтому ставится зеленый маячок. Также в США на автомобилях службы лесной безопасности и сервисной службы зоопарка ставится зеленый маячок.

Оранжевый (жёлтый) – устанавливается на:

транспорт коммунальных служб;

автомобили, перевозящие опасные или негабаритные грузы;

автомобили, сопровождающие ТС, перевозящие опасные или негабаритные грузы;

автомобили частных охранных предприятий;

автомобили аэродрома, координирующие авиатранспорт (Follow Me, оборудованные и бортовыми огнями, как у воздушных судов: левый-красный, правый-зелёный);

перевозящие пассажиров к самолету или к входу в аэропорт;

перевозящие авиатопливо;

перевозящие багаж к/из самолету(/а);

автомобили-трапы;

автомобили-тягачи и прочий транспорт, имеющий право подъезда к воздушным судам на стоянке;

Лунно-белый – устанавливается на инкассаторские автомобили, автомобили почты России и используется для привлечения внимания при нападении.

Для частных лиц разрешение на установку не требуется.

Устанавливаемые проблесковые маячки должны соответствовать ГОСТ Р 50574-2002 и правилам ЕЭК ООН № 65.

19

Прим. авт.: По талону 3-К раньше «продавали» (деньги с «покупателя» не взимались!) билеты в купейные вагоны при предъявлении служебных удостоверений сотрудников силовых министерств и ведомств, сотрудников аппаратов органов госуправления и госвласти. Этой привилегией пользовались сотрудники только высшего эшелона власти.

20

См.: Рожкова М.А. Средства и способы правовой защиты сторон коммерческого спора. М.: Волтерс Клувер, 2006; СПС «КонсультантПлюс».

21

См.: Ахметшин Х.М., Дубовик О.Л., Дьяков С.В. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. 3-е изд., доп. и изм. М.: Инфра-М; Норма, 2000 // СПС «КонсультантПлюс»; Борзенков Г.Н., Бриллиантов А.В., Галахова А.В. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. В.М. Лебедев. 13-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2013 // СПС «КонсультантПлюс»; Бриллиантов А.В., Долженкова Г.Д., Иванова Я.Е. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2010 // СПС «КонсультантПлюс»; Грачева Ю.В., Ермакова Л.Д., Есаков Г.А. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. А.И. Рарог. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2011 // СПС «КонсультантПлюс»; Грачева Ю.В., Есаков Г.А., Князькина А.К. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Г.А. Есакова. 4-е изд. М.: Проспект, 2012 // СПС «КонсультантПлюс»; Курс уголовного права: Особенная часть / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. М., 2002. Т. 4. С. 456; Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: Комментарий судебной практики и доктринальное толкование (постатейный) / Под ред. Г.М. Резника. М.: Волтерс Клувер, 2005 // СПС «КонсультантПлюс»; Балеев С.А., Кругликов Л.Л., Кузнецов А.П. и др. Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Под ред. Ф.Р. Сундурова, М.В. Талан. М.: Статут, 2012 // СПС «КонсультантПлюс»; и др.

22

См.: Практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Х.Д. Аликперова, Э.Ф. Побегайло. М., 2001. С. 382.

23

См.: Уголовное право Российской Федерации: Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. А.И. Чучаева. М.: Контракт; Инфра-М, 2013 // СПС «КонсультантПлюс».

24

Стоит отметить, что повреждение и, скорее всего, осквернение мест захоронения (по ст. 244 УК РФ) всегда будет иметь место при завладении предметами, находящимися в могиле, так как совершение подобных действий не может обойтись без разрытия могил.

25

Вновь в лесу кукушки голос слышен, Ласточки летят в гнездо под крышей, А пастух по полю гонит стадо, Соловей выводит серенады. Припев: Расцвела черемуха в долине, И в наряде свадебном калина, Девушка в садочке, В вышитой сорочке, С парнем встречи ждет. Солнце горизонт цепляет краем, Песня пастуха летит над гаем: «Я к тебе приду, когда отару Напою и загоню в кошару.» Припев: тот же. В сад пошла вдоль тополей высоких, Мимо гор и близких, и далеких, Где с берез с утра стекают росы, Заплела цветок калины в косы. Припев: тот же. Вот и вечер, овцы возле брода, В Черемоше пьют устало воду, А пастух в саду уже целует Девушку, что ждет его и любит. Припев: тот же.

26

В начале 21 века в Санкт-Петербурге активно функционировала крупнейшая в Европе бильярдная «Лидер». Это был крупнейший спортивно-развлекательный центр, в котором проводились очень многие знаковые для мировой бильярдной общественности соревнования и по пулу, и по снукеру, и больше всего – по русскому бильярду. Сюда съезжались и с города, и с области, и с других регионов России, Финляндии, Белоруссии, Украины и пр. интересно провести досуг. Прекрасная атмосфера, великолепная кухня, комфортная игра на хороших столах… Но «темочка» прожила не более 10 лет. И сейчас там только бутики и ничего более не напоминает о боулинге, о 3D – кинотеатре, о бильярде и игровых автоматах, о казино… Всё это теперь в прошлом…

27

Физи́ческий институ́т имени П.Н. Лебедева АН СССР (с 1991 года – Российской академии наук) – один из крупнейших и старейших научно-исследовательских центров России. Его научная тематика охватывает практически все основные направления физики. Институт состоит из шести отделений, приравненных в основных направлениях к научно-исследовательским институтам РАН.

28

Серге́й Никола́евич Алма́зов (род. 2 февраля 1944, Ленинград) – первый директор Федеральной службы налоговой полиции Российской Федерации (до 18 февраля 1999 года), генерал-полковник налоговой полиции

29

Вячесла́в Фёдорович Солтага́нов (род. 13 июня 1949 года, с. Большое Игнатово Большеигнатовского района Мордовии) – директор Федеральной службы налоговой полиции Российской Федерации в 1999–2001 годах, генерал-полковник налоговой полиции в отставке, генерал-майор милиции в отставке.

30

Михаи́л Ефи́мович Фрадко́в (род. 1 сентября 1950, село Курумоч, Красноярский район, Куйбышевская область) – российский государственный деятель, директор Российского института стратегических исследований с 4 января 2007 года. 28 марта 2001 назначен директором Федеральной службы налоговой полиции России (ФСНП).

11 марта 2003 ФСНП упразднена, а Михаил Фрадков в мае 2003 назначен полномочным представителем России при Евросоюзе в ранге федерального министра. В этом качестве он был представлен на саммите Россия – Европейский союз 31 мая 2003 в Стрельне.

В июне 2003 назначен также специальным представителем Президента России по вопросам развития отношений с Евросоюзом.

Директор Службы внешней разведки Российской Федерации (2007–2016). Постоянный член Совета безопасности Российской Федерации (24 апреля 2004 – 5 октября 2016). С 5 марта 2004 по 12 сентября 2007 года – Председатель Правительства России (с формальным перерывом с 7 по 12 мая 2004 года, когда, согласно Конституции, его правительство сложило полномочия перед переизбранным на второй срок Президентом, но уже через пять дней было повторно утверждено Государственной Думой). 12–14 сентября 2007 года исполнял обязанности Председателя Правительства до формирования нового состава Правительства во главе с Виктором Зубковым. Кандидат экономических наук (тема диссертации: «Современные тенденции международных экономических отношений и внешнеэкономические связи России»). Владеет английским и испанским языками. Классный чин гражданской службы – «Действительный государственный советник Российской Федерации I класса» (2000). Воинское звание – полковник запаса.

31

Валенти́на Ива́новна Матвие́нко (дев. фамилия Тю́тина; род. 7 апреля 1949 года, г. Шепетовка, Винницкой обл.) – советский и российский государственный деятель, политик, дипломат. Председатель Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации с 21 сентября 2011 года, член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации – представитель в Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от исполнительного органа государственной власти города Санкт-Петербурга с 31 августа 2011 года. Губернатор и председатель Правительства Санкт-Петербурга в 2003–2011 годах, заместитель Председателя Правительства Российской Федерации в 1998–2003 годах. Член бюро Высшего совета партии «Единая Россия»

32

Ви́ктор Васи́льевич Черке́сов (р. 13 июля 1950 года, Ленинград) – российский государственный деятель, генерал полиции (2003)[⇨], директор Федеральной службы России по контролю за оборотом наркотиков (2003–2008), председатель Государственного антинаркотического комитета (2007–2008), руководитель Федерального агентства по поставкам вооружения, военной, специальной техники и материальных средств (2008–2010). Депутат Государственной думы РФ шестого созыва от КПРФ (с 2011), первый заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции

33

Владимир Янкелевич, военный обозреватель писал, что револьвер Сэмюэля Кольта начал уравнивать шансы с 1836 года. Кольт 1873 года прозвали «Миротворец», ибо там, где он использовался, быстро возникал мир. Но все течет, все изменяется, и в 1883 году пальма первенства в миротворчестве переходит к детищу Хайрема Стивенса Максима – станковому пулемёту «Максим». Великобритания быстро уяснила преимущества автоматического оружия и стала активно применять его в умиротворении колоний. В 1893 году в Африке, в течение полутора часов отряд из 50 британских военных, вооруженных винтовками и четырьмя пулемётами, отражал нападения зулусов. Когда бой завершился, англичане насчитали 3000 убитых. Для того чтобы 50 военных сдерживали многотысячную армию, нужно было иметь достаточный уровень технического развития для производства вооружения, но сегодня у нас другие времена и нравы, необходимое оружие можно просто купить. Деньги – не проблема, можно использовать нефтедоллары, но можно и попиратствовать, как сомалийцы, или организовать наркотрафик, а еще лучше – обратиться в ООН за помощью в «преодолении ужасных последствий израильской оккупации», а полученные средства направить на закупку оружия (или получить в подарок от Сирии, как тот российский «Корнет», обстрелявший школьный автобус).

Это, как говорится, то, что есть. Вокруг не зулусы с холодным оружием, а вполне экипированные враги, и нам нужно отвечать на вызовы XXI века. http://www.kontinent.org/article.php?aid=4e17f2b470831

Content

Зяма Исламбеков
Судьба педераста или непридуманные истории из жизни…

Часть первая

Мнение простого обывателя

От автора к читателю

Х@йня-муйня или просто мысли вслух

Зуб мудрости

Хромоглазый поцелуй

Новосибирская история или смешная и немного переделанная байка о смысле жизни и т. д., т. п.

На советско-китайской границе

В Новосибирске

На конференции, в Москве

В Главном военном клиническом госпитале имени академика Н.Н. Бурденко

Часть вторая

Карьера в учебном отделе

Первый сон

Женская грудь – строение молочной железы

Утверждение темы диссертации

Сон начальника кафедры бухгалтерского учёта и финансового анализа

Околонаучный спор

Увеличим длину шага и станем богаче

И снова про шагистику

Опять – двадцать пять

Мысли вслух или просто конец второй части

Часть третья

О писаках, письках и писунье… или снова о теории вероятности

Работа над диссертацией

В гараже

Дамочка из гаража

Ленинград – город маленький

Кандидат юридических наук полковник Лобов Николай Михайлович

Вход в совет

Щаас, волосы назад…

Интрига или мелкая пакость с большой перспективой

Красная стрела – цель у меня одна

Чекистский гамбит и Шарм-эль-Шейх, отель 5 звёзд

Ну, Михалыч! Ну, пидараст, бля!

Третий сон

Рога Ирины Михайловны

Подруга

Сон в автобусе

Увы и ах, ничего не вышло

Часть четвертая

Вручение диплома кандидата юридических наук

Без эпиграфа, без названия, да и без какого-либо особого смысла

Рахель и Святозвон, Владимир Владимирович и Дмитрий Анатольевич

Эх, кореш, кореш…

В это трудно поверить, т. к. таких совпадений и залетов просто не бывает?!

Не всё так просто в этом мире!?

Может быть кто-то этого и не знал, но так было, есть и будет

Начальная пропедевтика или некоторые общие вопросы

Комитетские штучки-дрючки

Все поребрики и бардюры должны быть окультурены!

Долгие раздумья над диссертацией или научные бредни генерала Лобова

Про поребрики, субботники, службу, Москву, науку и жизнь…

Черемшина

Почему не надо заводить лабрадора?!

Коварство Лобова не знало предела

Вместо эпилога, так, всякая ерунда

Лекция Дэна МакЛендена, адвоката, защищающего разных ублюдков и представляющего их в суде

Туда-обратно, тебе-мне приятно

Правовое регулирование распорядка дня сотрудников ГосНаркоКонтроля РФ

Под ключ без проблем

Торговля дипломами, медалями и специальными званиями

У всего-всего всегда есть конец

Разбор полёта

Как говорят настоящие петербуржцы?

Часть пятая

Витёк-фраерок

Послесловие

Примечания