Борисова Елена

Нечто в пойме

Эта книга – продолжение романа «Проделки судьбы». Теперь вы узнаете все нераскрытые секреты…

Глава 1

Лето, 2007

Катер доплыл до середины реки и остановился. Лунный свет задрожал на чернильной поверхности воды, словно коснулась его шершавая глубинная жуть.

– Ну что, – спросил невысокий мужчина, доставая из сумки какой-то предмет. – Приехали, Дима?

– В смысле? Мы ж…

– Ты расскажи, чего у тебя с Машкой-то?

– Не понял… На что намекаешь?

– Давай, рассказывай, – мужчина направил на него пистолет. – Мне терять уже нечего.

– Толь, ты что творишь-то? – дрогнул голос у Дмитрия. Взглянул на оружие и в панике прыгнул в чёрную страшную воду.

Апрель, 2013

За столиком в кафе ужинала пара: молоденькая блондинка с красивым лицом и грубоватый мужчина солидного возраста. Ели молча, как будто знали друг друга давно и сказать им уже было нечего. Мужчина поглядывал на картину на стене. Подозрительно, озадаченно. Вот, опять: нарисованная девушка кивнула ему.

– Пойдём, – шепнула в ухо. – Покажу, где…

Он замотал головой.

– Толь, ты чего? – спросила блондинка.

– А? – очнулся мужчина. Посмотрел на неё, как на чужую. Узнал. – Не, ничего, Янк.

Покосился на картину. Тот самый лес! Его место! И девка эта… Лицо её исказилось до омерзительного. Деревья зашевелились, зашуршали. «Ш-ш-шли… со мной!» И выдохнули разом. Как в страшном фильме.

Анатолий встал, в упор присмотрелся к изображению.

У столика возник официант.

– Могу чем-то помочь?

– Это, молодой человек, – посетитель указал на лес. – Картина чья?

– В каком смысле? – официант учтиво к нему наклонился.

– Ну, рисовал кто?

– Я сейчас уточню.

Через несколько минут подошёл администратор.

– Могу чем-то помочь?

– Опять едрит-Мадрид, – Анатолий с недоумением ухмыльнулся. – Кто рисовал, говорю, картину вон энту?

(Блондинка настороженно наблюдала за происходящим.)

– Это дизайнер покупал, – отчитался администратор.

– Да я не спрашиваю, кто покупал, – с нарастающим раздражением рявкнул Анатолий. – Рисовал кто? Как звать художника? Кто вот эту девку намалевал? – он растопырил толстые пальцы. – Понятно?

Администратор снял картину со стены и заглянул за рамку.

– Здесь только инициалы – «М. А.». Я могу поискать телефон дизайнера, но это было почти год назад.

– Ясно, – отрезал Анатолий. – За сколько продашь?

– Но… она же для интерьера, вы понимаете…

– Сколько? – посетитель достал из кармана пачку денег. – За пятёрку отдашь?

– Только как для клиента…

Анатолий отсчитал купюры, всучил администратору и бесцеремонно забрал у него изображение девушки в лесу.

***

Облака клубились на горизонте, меняя оттенки в угасающем свете. Казалось, что вот-вот лента асфальта доведёт до точки, где они коснутся тебя рыхлой пеной. Но за изломом дороги начинается лес.

Красный «Лансер» затормозил и остановился на обочине. Симпатичный брюнет вышел, озадаченно осмотрел фары. Левая не горела. Открыл капот. Пока возился с лампочкой, не заметил, как подкралась старая бабуля.

– Сынок!

Вздрогнул. Отшатнулся, едва скрыв испуг.

– Не видел вас…

– Мелочи не будет у тебя?

– Сейчас, – заглянул в салон, достал что-то из сумки. Отдал бабушке пятьдесят рублей.

– Дай бог тебе здоровья, – перекрестилась та. – Как звать тебя?

– Костя, – он продолжил возиться с фарой; на секунду отвлёкся: – Может, подвезти?

– Не, сынок, я вон там, недалеко, – бабушка подошла чуть ближе и тихо сказала: – Зря ты тут остановился.

Карие глаза его подозрительно прищурились. Спросил:

– Почему?

– Нехорошее место. Езжай лучше, Костенька.

Он осмотрелся.

– А что здесь нехорошего?

– Стемнеет скоро. Есть тут нечисть, сынок, – бабушка снова перекрестилась. – Езжай. Дай бог тебе здоровья.

С этими словами она пошла по обочине и свернула на какую-то хорошо известную ей тропинку.

Костя извлёк, наконец, перегоревшую лампочку. По спине пробежал холодок. Ещё не май месяц! Днём пригревает, а солнце спрячется, и… Выскочил из машины в футболке, сразу и не почувствовал, что зябко. Огляделся. Место, как место. Сколько их на российских дорогах?

Мурашки по коже. Фу, ты! Было бы из-за чего! А темнеет, кстати, быстро. Костя торопливо поменял лампочку, ещё раз всмотрелся в лес. Что же там такое?

Опять дохнуло холодком.

Костя закрыл капот, запрыгнул в машину и быстро уехал.

***

Поздно вечером Анатолий сидел в своём офисе и курил. Рассмотрел картину на столе, ту, что забрал из кафе. Девушка больше ничего не говорила и не шевелилась. Просто рисунок. Незнакомка в белом сарафане идёт по лесу и оглядывается. Светлые волосы, симпатичная мордашка.

Кашлянул. Пепел от сигареты упал на стол. То самое место… Что-то смутное… Есть какое-то замшелое воспоминание об этой девахе. Сейчас. Надо подумать. Сделал затяжку. Старый он стал, память ни к чёрту. Помнится только то, что следует забыть. Съездить бы туда, поискать именную вещицу. Хотя… Уже бесполезно, шесть лет прошло. Погасил окурок, грузно поднялся. Ещё раз бросил взгляд на картину. Спросил:

– Что молчишь, ведьма?

Незнакомка не ответила.

– Кто тебя рисовал? Ты там была, что ль?

Отмахнулся, забрал сумку и вышел.

***

Зеленоглазая девушка с идеально ровным каре, озираясь, вошла в офисное здание. Лицо её выражало шок.

– А мне… – замялась она у стойки. – В «Южный альянс».

Ей выдали карту-ключ.

– Семнадцатый этаж.

– А…

– Карту приложите и проходите.

– Спасибо.

Лифт с зеркалами подхватил девушку и помчал на фантастическую высоту. Меняются цифры на табло, как в кино. Пять. Шесть. Семь… Может, не надо? Вернуться? Найти работу попроще, пониже. Не в таком пафосном месте. Нет, поздно! Встреча уже назначена и двери открываются…

– Здравствуйте, я на собеседование, – девушка с каре осторожно заглянула в офис. – Анастасия, на двенадцать часов.

Светловолосая дама неохотно оторвала взгляд от компьютера. Жестом указала на стул.

– Директор будет позже, заполните анкету, – и подала бланк с вопросами.

Первое впечатление… Уютно. Лаконично и стильно. И не удивительно: это же строительная компания. Если повезёт, Настя будет работать здесь офис-менеджером. А если не повезёт…

Только она засомневалась, как в комнату ворвались двое сотрудников.

– Да ты что? – изумлялся взъерошенный молодой человек. – Быть такого не может.

– Мих, – возразил симпатичный небритый брюнет. – Может или не может – но ну его на фиг.

– Всё, Костя, я там больше не езжу.

– Ой, – скептически поморщился тот, – оно, говорят, по ночам появляется. Не парься.

Оба на секунду остановились и посмотрели на новенькую.

– Здрасьте.

Настя смущённо ответила:

– Дбрд… – и продолжила заполнять анкету.

– Димы не было? – спросил парень с метлой на голове и бросился к факсу. Высыпал из сумки ворох бумаг, набрал чей-то номер.

– День добрый, это Михаил. Да-да, сейчас отправлю, – уронил лист под стол, кинулся за ним, оторвал шнур от трубки. – Алло? – говорил он кому-то. – Алло? Слышите меня? Слышите?

Брюнет тихо рассмеялся.

– Мих, шнурок воткни.

– А? – повернулся тот ошарашено. – Алло, стартуем? Стартуем?

Костя безнадёжно махнул рукой:

– Да жми уже…

С интересом оглядел потенциальную сотрудницу.

– А вы на собеседование?

– Да, – засмущалась она.

Брюнет был очень привлекательным. Намного старше, далеко за тридцать, но… Засмотришься. Его карие глаза, оценивая, прищурились.

– На какую должность претендуете?

– Офис-менеджер.

На лице Кости появилась обаятельная улыбка.

– Отлично. Я замолвлю словечко, – ещё раз многозначительно осмотрел кандидатку и, довольный впечатлением, ушёл в отдельный кабинет.

Светловолосая дама за компьютером озадаченно оторвалась от монитора и проводила его укоризненным взглядом.

Глава 2

Чёрный «Мерседес-ML» медленно подползал к светофору. На приборке мигал поворотник и уже действовал на нервы. Стёкло опущено. Музыка в стиле лёгкий house ненавязчиво мотивировала проснуться. Время – двенадцать ноль семь. Мужчина в тёмных очках лениво привалился к сиденью, ожидая своей очереди для поворота налево. Бесконечной очереди.

Засветился экран смартфона. Брюнет с любопытством взглянул на него. Сделал музыку тише. Небрежно ответил:

– Н-да… – выслушал чью-то речь. – Еду, пусть ждёт… В пробке на седьмой. К обеду буду, – губы заулыбались с озорным шармом. – Шучу: через пять минут и тридцать шесть секунд.

Только закончил разговор, как на экране появился ещё один абонент.

– Да, Костя!

– Дим, а ты скоро подъедешь?

Брюнет развлекался:

– Что, очередь на собеседование?.. Симпатичная?.. Тебе оставить? Я подумаю, – рассмеялся. – А если должности соответствовать не будет? Что делать?… Внешне соответствует? Ладно, до встречи.

Отложил телефон, чему-то усмехнулся и уже на красный нагло повернул налево.

Дима вошёл в лифт, нажал семнадцатый этаж. Оценил своё отражение в зеркальной стене. Ничего, пойдёт. Тёмные очки придавали ему отвязный вид. Когда он их снимет, у кандидатки на должность будет шок. Губы его снова озорно улыбнулись. Что ж: сейчас он увидит, кто пришёлся по вкусу директору коммерческому.

Ну вот… Шатенка с каре. Минус балл: не любит короткие волосы. Но ей идёт. Идеально-ровно-аккуратная. В правильной юбке до колена, белой блузе, офисном жакете. Скукотища! И огромные запуганные зелёные глаза. Дима скептически скривился в подобии улыбки:

– Здравствуйте.

– Дмитрий Владимирович, – официально доложила светловолосая дама за компьютером, – к вам на собеседование.

Дима подхватил протянутую анкету и на ходу пригласил:

– Пойдёмте в мой кабинет.

Настя проследовала за директором и неуверенно остановилась на пороге. Ей хотелось только одного: сбежать. Зачем она сюда пришла? Почему не искала работу попроще? Может… извиниться и сразу уйти, не мучить себя предстоящим допросом?

– Присаживайтесь, Анастасия, – предложил директор, и надежды на отступление не осталось.

Настя забилась на стул напротив и напряжённо стиснула пальцы. Директор снял тёмные очки. Ужас! Глаза у него – светло-синие, холодные. Недобрые. Бесцеремонно прожгли ей мозг, просканировали, скопировали информацию и опять отвлеклись на анкету. Для проверки правдивости.

– Анастасия, – обратился директор, откладывая листок. – Чем вы можете быть полезны для нашей компании?

Настя растерялась. От ультрафиолетового взгляда защемило в солнечном сплетении.

– Я… могу отвечать на звонки. Консультировать клиентов…

– И всё?

Уточнение прозвучало как издёвка. Щёки у неё загорелись, закололись от неловкости. Но она без запинки пообещала:

– Готова к любой работе, которую мне поручите.

– Замужем? – нелогично сменил тему директор. Снова просветил рентгеновским взглядом. Зрачки – чёрные, ресницы – чёрные… Жуть! Настя опустила глаза, прячась от нескромного, агрессивного внимания.

– Мне только двадцать семь. Сначала карьера.

– Кем вы планируете стать?

– Руководителем отдела продаж, – наобум ответила она.

– А если нет такого отдела? – не унимался в провокациях директор.

– Значит, буду стремиться много зарабатывать.

– Хорошо, – заключил Дмитрий с аномально-светлыми глазами. – В ближайшее время мы с вами свяжемся.

Настя вышла из офиса на семнадцатом этаже и решила больше никогда сюда не возвращаться.

***

Анатолий направлялся в кафе рядом с Торгушкой, когда обратил внимание на очень интересную особу. У неё были мягкие, красивые черты лица, длинные тёмные волосы, бежевый плащ – лаконичный, по фигуре и синяя модная сумка. Присмотрелся… Окликнул:

– Девушка!

Догнал.

– Девушка, а мы с вами не знакомы?

– Нет, – отрицала она. Вгляделась настороженно.

– Точно? – настаивал Анатолий. – Лицо ваше… Видел где-то.

– Нет, вы меня с кем-то путаете, – возразила та с вежливой улыбкой.

– Ну, извините. Ошибся.

Он перекусил наспех, отвечая на звонки, и поехал в свой офис в неприметном здании советских времён. Тяжело поднялся по лестнице на второй этаж, открыл кабинет, бросил сумку и ключ от машины на стол. Поискал что-то в неровной стопке бумаг, вытащил нужный листок. Читая, прошёл к чёрному креслу, грузно шлёпнулся в него. Озадаченно крякнул, отложил документ. И вдруг… Глянул на картину и остолбенел. Это – она! Та самая девка! Одно лицо! Наклонился к рисунку. Только волосы на картинке светлые, а вживую – тёмные. Всё! Вспомнил! Всплыло, озарило: в прошлом году две особы бегали с фотоаппаратом по лесу. Их рук дело?

Раздосадовано хлопнул мясистой ладонью по столу. Упустил! Догадался бы раньше… Ведь есть у него память на лица! Где теперь её искать? Чует: нечисто здесь. Нехорошо. Ох, как нехорошо!

***

Конец рабочего дня. В кабинете директора задержался Костя. Выглянул в окно, отметил, что на мосту "машин полно" и попутно спросил:

– Дим, ну что, Настю берём на работу?

Тот скептически поморщился:

– Что ты в ней нашёл? И вообще: знаешь, что служебные романы плохо заканчиваются?

– Зачем же так пессимистично? – возразил Костя. Улыбнулся с природным обаянием: – Дружба, не более. И омоложение нашего древнего коллектива.

Дима насмешливо фыркнул:

– И самый древний у нас ты, – отыскал анкету на столе, подвинул Косте. – Поэтому доверяю тебе позвонить новой сотруднице. Пусть выходит. Хоть завтра. Или с понедельника. В общем, решай сам.

– Телефончик есть? – оживился тот. Забрал листок и, довольный, попрощался до завтра.

Дима выключил компьютер, посмотрел в окно. Волшебная панорама. На горизонте – ватные облака; дороги расчерчены как на спутниковой карте в большом приближении. Мост через Волгу. Дима оценил интенсивность движения. Ничего, сойдёт. Может, проехать, развеяться?

Воздух ещё не жаркий, но пахнет весной. Дурманит. Дима приоткрыл окно в своём "Мерседесе-ML", повернул на мост. Придавил педаль газа, взлетел наверх по виражу. Дорога – манит. Дальше, за город, к природе. К тишине, запаху земли; магическому умиротворению. Вот и пойма. Недолго думая, Дима свернул в лесок. Светло-синие глаза вспыхнули от тайного азарта. Давненько не наведывался сюда! Говорят, нечисть тут по ночам шалит? Ну-ну! Остановился неподалёку от поляны. Тишина. Ещё никто не приезжает на отдых, не жжёт костры, не суетится, не бегает. Только кричат довольные птицы и шипит набегающий ветерок. Дима вышел из авто. Осмотрелся. Цвет неба сгущался, как будто добавили к смеси белил и нежно-голубого насыщенную синеву. Сумерки уже скоро. Деревья затаились, замерли, словно спрятали какой-то секрет. Дохнуло прохладой. Дима прогулялся по поляне, ничего подозрительного не обнаружил. В темноте приехать надо, в темноте…Усмехнулся, вспоминая рассказ Кости. Задумался. Природа гипнотизировала. Обволакивала покоем, убаюкивала звуками. И вот уже нет ни посторонних мыслей, ни прагматичных расчётов. Только течение бытия. Медленная река времени.

"Пусти!" – вдруг закричал кто-то. Истошно, страшно. Но не в реальности. В сознании. Картинка: двое дерутся, мужчина и женщина. Он роняет её на землю, зверски сжимает горло… Дима очнулся. Зрачки светлых глаз – огромные, чёрные. На губах оттенок отвращения.

Никого.

Сердце сдавило холодом. Исчез покой. Словно плавное течение наткнулись на мутный омут и закрутилось водоворотом, поднимая тину и грязь. Нехорошо. Необъяснимо, нелогично. Как животное чует опасность, так и его организм осязал нечто дикое, недоброе. Любопытство подначивало остаться. Найти разгадку, развеять мистику. Но… Инстинкты гнали прочь.

Дима заторопился к машине. Обернулся. А не так здесь всё просто, как он надеялся! И то, что опять происходит с ним…

Уезжая, вслух усмехнулся:

– Я думал, прошло, – и добавил, проваливаясь в секундный транс: – Выходит, что нет.

Краски неба насыщались неразбавленной акварелью заката.

Глава 3

Дизайн-студия «Графика».

– Танюш, пойдём домой, – предложила Мила шатенке с классическим каре. – У меня творческий кризис.

Та смеялась. Мила спрятала в сумку мобильный телефон, надела бежевый плащ. Расправила пряди длинных волос.

– Тебя подвезти?

– Нет, спасибо, я в магазин забегу, – ответила Таня.

Вместе вышли из офиса. Подшучивая над вариантами дизайна и реакцией заказчика, попрощались до завтра.

– Будут идеи – звони!

Мила нажала на брелок сигнализации, открыла большую дверь чёрного «Мерседеса-CLK». Полюбовалась пару секунд. Обожает эти стёкла без рамок! Забросила сумку на пассажирское сиденье. Вот она, зона комфорта! Каждый раз купе дарит ей положительные эмоции. Уже больше полугода ездит на нём, а восприятие свежее, влюблённое; непресыщенное. Мила опустила стекло, остужая прогретый солнцем салон, выбрала музыку на магнитоле. Что-то лёгкое, мечтательное в стиле транс. Аккуратно вырулила с парковки.

На мосту через Царицу образовалась пробка. Мила бегло взглянула на небо. Оно потихоньку закрывалось причудливыми тучами. Вдалеке к горизонту уже тянутся тёмные росчерки дождя. Облака снизу лиловые, сверху – светло-серые, холодные; не похожие на натуральные. Как будто создали их в графической программе с 3D эффектом. Волшебство! Природа оживала. Ещё неделя – и в городской пейзаж добавятся яркие зелёные краски – насыщенные, сочные, как акрил, вспыхнут разноцветные огоньки тюльпанов. А пока проснувшуюся после зимы пыльную землю умоет ливневый дождь.

Кто-то посигналил из соседнего ряда. По делу или нервничает? Вот, опять! Мила повернула голову.

– Мил, привет! – крикнули из красного «Матиза».

Ох! Да это же музыкант Саша! Смеясь, она помахала ему рукой.

– Видишь, я теперь тоже рулю! – похвастался тот.

– Молодец! – одобрила Мила.

Его белые длинные волосы были собраны в тугой хвост. Он сосредоточенно нагнулся вперёд, высматривая дорогу. Отвлёкся:

– Машина твоя?

– Почти, – пошутила Мила.

– В кредит? – вытянул шею к пассажирскому окну Саша.

– Вроде того, только у друга.

Выражение лица у него поменялось на неприязненное, и скрыть это плохо получилось.

– Димана, что ль?

– Да, – кивнула Мила совершенно невозмутимо.

– Понял. Замуж вышла?

– Тоже вроде этого, – забавлялась ситуацией она.

– Так не считается!

Оба рассмеялись, и Мила в своем ряду уехала на пару корпусов вперёд.

Музыкант Саша перемещался на красном «Матизе», и все от него шарахались. Он в полной мере не представлял, насколько боится водить машину, пока юная подруга Юля не отдала ему эту букашку.

– Какая тебе разница, на чём первое время кататься?

И, оказываясь зажатым в плотном потоке, Сашка бледнел, потел и кричал от страха:

– Сам иди! Ага, и на себя посмотри!

Юля спонсировала запись альбома его рок-группы, съёмки видеоклипа. Предложила слетать на отдых в Италию. Но так как при мысли о самолётах у Саши и вовсе начинался тремор, он отказался.

– Дурак ты, Саня, – прагматично подытожила Юля. – А я поеду.

Сашка повернул на тихую улочку, обиженный владельцем «Лэнд Ровера», и вдруг… О, боже! Какая чудесная девушка! Шелковистые волосы молочного цвета, модельная походка… Его бывшая жена – узнаваемо прекрасна.

Сашка опустил стекло и окликнул:

– Яна!

Та остановилась. Вопросительно взглянула поверх тёмных очков. Уголки пухлых губ дрогнули в презрительной гримасе.

– Привет, – проговорил Саша, смущаясь. – Тебя подвезти?

Яна подняла очки. Осмотрелась, чтобы никто не заметил, что она разговаривает вот с этим… Вот в этом… И, выражая лицом крайнее недоумение, иронично спросила:

– Ты хочешь, чтобы тебя тесть убил? Береги себя, зятёк. Он – может.

И гордо пошла прочь.

– Как деньги меняют людей! – возмущался Саша, возвращаясь домой.

Бывшая жена Яна теперь жила с отцом его нынешней подруги Юли. И приходилась Саше вроде как тёщей. Ох, и поменялась же она за этот год! И откуда только взялась в ней высокомерная сущность? Оперилась! Нашла кормушку. Ну-ну, надолго ли?

Взъерошенный, Сашка зашёл в квартиру на Грушевской.

– Ты что такой? – подметила недовольство Юля.

– Да, ничего, – отмахнулся тот. Прозвучало неправдоподобно. Исправляя фальшивую отговорку, быстро нашёл тему:

– Представляешь, что я узнал? – отломил кусок хлеба, с жадностью проглотил. – Сейчас встретил знакомую. Нормальная девчонка была, играла в рок-группе, лет десять назад. Или больше? И неплохо играла.

– Ну? – Юлька поставила в микроволновку суп. Едко посмотрела жёлтыми кошачьими глазами. Её коротко стриженые рыжие волосы нелепо торчали на затылке.

– На бас-гитаре, – продолжил Саша и опять отщипнул хлеб. – Помню, у нас совместный концерт был, автографы раздавали…

– И что? – вернула его к теме Юля. – Сейчас она ненормальной стала?

– Сейчас увидел её на «Мерседесе». И знаешь, чьём?

– Ну?

– Димы Адамовского.

Юля на секунду растерялась. Как будто обожглась. Спросила с усмешкой:

– Откуда он у неё?

– Живут они вместе. В смысле, с этим… С ним… твоим…

Юля недобро ухмыльнулась:

– Понятно. А ты по сторонам не глазей, Саш. А то врежешься.

***

Костя вышел из «Парк Хауса» с бутылкой воды, прищуренным от солнца взглядом окинул парковку. Отыскал свой грязный красный «Лансер», подумал о мойке. С хрустом открутил пластиковую пробку, отпил воды. И вдруг… поперхнулся и парализовано замер: к торговому центру шла яркая брюнетка. Туфельки на шпильке, синее платье, длинные волосы… Костя неотрывно наблюдал за её приближением. Наконец, окликнул:

– Девушка, а что вы делаете сегодня вечером?

Она запнулась на полушаге:

– Костя!

– Привет, Мил! Выглядишь потрясающе!

– Спасибо.

Они молча разглядывали друг друга несколько секунд; Костя лёгким жестом смахнул с неё соринку.

– Так ты не ответила на вопрос.

– А это был вопрос? – Мила лукаво приподняла бровь.

– Это было предложение. Сто лет тебя не видел, – он залюбовался на каштановые волосы, к которым только что прикоснулся, поймал наивный, испуганный взгляд. – Как поживаешь, Милк? Рассказывай.

– Хорошо, – лицо её украсила дружелюбная улыбка. – А ты?

– Нормально, – указал на свою грязную машину: – Видишь, на чём теперь езжу?

(Мила повернулась по направлению жеста)

– «Лансер» десятый. Пойдёт?

– Конечно, – согласилась она.

– Привезли на продажу. Надо? – смеялся Костя.

– Спасибо, – Мила отрицательно покачала головой, – ты же знаешь, я поклонница купе.

– Может, кофе попьём, поболтаем? – предложил он. Скользнул по ней заинтересованным взглядом. Она заметила. Возразила:

– Извини, не могу, Кость.

– Понял, – легко согласился тот. – Но ты подумай.

Попрощался:

– Рад был увидеть. Звони!

– Взаимно, – ответила Мила и, улыбнувшись, пошла в торговый центр.

Костя обернулся ей вслед. Какая-то она стала другая. Необычная. Заворожено полюбовался. Шагнул, споткнулся… Пролил воду на джинсы.

– Тьфу, ёпт!

Нет: всё-таки есть в Милке магия. Просто она сама ещё об этом не знает.

***

Анатолий разглядывал картину, держа сигарету в зубах. Пробормотал:

– Во, блин…

Задумался. Вспомнилось…

«Мань, где была?» – спрашивал он рыжеволосую женщину.

«Кофе пила с Инкой».

«Почему мне не сказала?»

«Толь, ну, мне же можно поболтать с подругой? Или надо отпрашиваться?»

«Ой ли? Точно?» – подозрительно щурился он. Мария обиженно прошла на кухню…

Кстати: где Янка? Анатолий отодвинул телефон на расстояние вытянутой руки, нашёл нужный номер. Дождался ответа.

– Ты где есть?

– Я с Наташей, – раздался в трубке звонкий голос.

– Жду дома через тридцать шесть минут, – скомандовал Анатолий и отключился. Пробурчал: – Развели Наташ, ети их…

Непохоже, что врёт.

Снова изучил картину. Кто же эта девка? Как её найти? Перевернул изображение. «М. А.» Хоть бы фамилию художника написали полностью! Выдумали: буквы! Может, Андрюху послать на Аллею, где вот этим искусством торгуют, подскажут, кто автор? Но на самом деле больше интересует дама на рисунке. Точнее та, которую он видел в реальности. Вдруг ей известно что-то, о чём никто знать не должен?

***

… – Не ожидала, что вы приедете, – сказала гадалка, встречая очередного посетителя.

– Я сам не думал, что придётся обратиться, -тот сел за стол напротив; с любопытством оценил обстановку, словно сверяя старые впечатления. Синие прохладные глаза чуть прищурились. В глубине их читалась затаённая грусть. – Я хочу просто спросить. Можно?

В уголке губ появилась сдержанная усмешка.

– Кать, ты действительно что-то видишь?

Гадалка помолчала. Рассмотрела гостя внимательно.

– Вы сомневаетесь, что есть люди с такими способностями?

Необычные, завораживающие глаза посетителя блеснули.

– Не сомневаюсь, – попутно добавил: – Можно на «ты». Я хочу узнать, каково это. Нет ощущения, что сходишь с ума? Что это – просто галлюцинации?

– Давно у тебя такое, Дим? – Катя настроилась на дружескую волну.

– Давно. Началось со снов…

Он делился мыслями, а гадалка внимательно слушала, изредка вставляя ремарки.

– Да, так и происходит. Озарением. Просто видишь и всё.

– То есть, не думаешь постоянно? – рассудил Дима. Помолчал. – Это – как мысли из воздуха. Общее информационное поле.

– Как-то так.

Он заулыбался:

– Подключаешься к нему через интуицию…

– Совершенно верно.

– Но я же прагматик, – Дима усмехнулся.

Пауза.

Жгучая брюнетка Катя украдкой глянула на него с явным интересом. Продолжила философскую тему:

– Мысли – материализуются. Кто понял, как оно происходит – пользуется этим легко.

– И как же тогда судьбу предсказываешь? Где логика? – горчинка скептицизма тронула его губы.

– Судьба… – Катя невольно полюбовалась. – Я вижу события – прошлые, и могу предсказать последствия в будущем.

– Проекция «среза жизни»? – Дима улыбнулся. – Да, свои проколы мы не замечаем. Со стороны всегда как-то лучше видно.

Оживился. Во взгляде промелькнуло озорство.

– Хорошо: что скажешь о моей личной жизни?

– А есть какие-то проблемы? – Катя пристально всмотрелась ему в глаза. Светлые, мистические. – Ты всё-таки с ней…

Чёрные ресницы его опустились в знак согласия.

– Из-за прошлого беспокоишься?

– Бывает.

Катя серьёзно сдвинула брови, оценивая ситуацию. Предложила:

– Можно сделать, чтобы она была только с тобой.

Дима помолчал. Гадалка спросила:

– Тебе это надо?

В неярко освещённой комнате пахло магическим ароматом трав и лёгким оттенком расплавленного воска.

Глава 4

Вечером в пятницу Мила и Дима приехали в гости к своим друзьям в коттеджный посёлок.

Пока не стало холодно, они сидели во дворе. Было тихо. Доносился лёгкий запах костров; он смешивался с ароматом земли и затрагивал глубинные тёплые ассоциации.

Дима засмотрелся на Милу. Изящная, в потёртых джинсах, в чёрной водолазке и куртке, небрежно накинутой на плечи, она думала о чём-то своём. Погладил ей прядь шоколадных волос.

– Что, любимая? Взгрустнулось?

– Нет, – она повернулась, отвечая нежным взглядом.

– Примолкла… – Дима взял Милу за руку, сплёл пальцы со своими. – Не холодно?

Она отрицательно покачала головой.

Губы его тронула улыбка:

– Замёрзнешь – скажи. Я тебя обниму.

Мила доверчиво согласилась:

– Хорошо. Можешь и просто обнять.

Дима ласково притянул её к себе, собрал длинные волосы…

Так они сидели в тишине, осязая, как холод выбирается из потаённых укрытий и леденящими вздохами остужает нагретую землю.

– Пойдёмте в дом, – позвала Ольга с террасы. – Чай пить.

Дима откликнулся с озорной улыбкой:

– С пирожками?

– Конечно.

Евгений уже разжёг самый настоящий камин, и друзья вчетвером устроились в гостиной.

Ароматный чай с клюквой. Слоёные пирожки со сладкой начинкой. Домашний уют. Хороший вечер перешёл в идеальный. Женя что-то рассказывал, а Дима лениво прильнул к плечу Милы и неотрывно смотрел на огонь. Пламя играло оттенками, уводя вовнутрь от реальности, так глубоко, что голоса становились неразличимым фоном. Огни… Дорога… Шкалы приборки авто… Костя… Чёрная темень… Вдруг из неё выпрыгнуло нечто – или животное, или человек, сверкнуло глазами в свете фар… Дима вздрогнул, глотнул воздух и очнулся.

– Ты что? – испугалась Мила.

– Задремал, – ответил тот и, встряхнувшись, взял со стола телефон. – Никто не звонил?

И, озадаченный, набрал чей-то номер.

… Костя и Ник ехали по загородной дороге через густую чернильную тьму. Дальний свет вычерчивал траекторию пути, и уже никто не попадался навстречу. Вот и пойма реки. Силуэты деревьев – выше, гуще. Словно нависло нечто над трассой.

– Не гони, Кость, – проговорил Ник. – Тут люди шальные выскакивают.

Тот, улыбаясь, отпустил педаль газа.

– Привидения, что ль?

– Фу ты! – испугом ощетинился Ник.

Костя, смеясь, развлекался:

– Это Диман у нас спец по аномалиям. Он бы тебе рассказал… – мельком взглянул на телефон на консоли. – О, звонит! Вспомни чёрта…

И тут на дорогу выскочило нечто. То ли человек, то ли животное. На бегу обернулось, сверкнуло фосфором в глазах…

Костя вдавил тормоз в пол, отрулил до обочины…

– Гони, Кот, гони! – заорал Ник.

– Куда? – ошеломлённо остановился тот. – Дай гляну, не сбили?

– Костя, поехали!

Тот молча достал фонарик, открыл дверь «Лансера». Вспомнил про телефон. Выковырнул из углубления, ткнул пальцем в пропущенный вызов. Дожидаясь ответа, посветил на дорогу. Никого.

– Что там? – спросил Ник, торопливо обходя машину. Костя отрицательно помотал головой.

– Убежало. Алло? Дим, здорово, звонил?.. Мы? В пойме, с Ахтубы едем.

– К вам на дорогу никто не выскакивал? – донеслось из трубки.

У Ника, похоже, волосы встали дыбом.

– Что он говорит?

– …А должен? – Костя оцепенел на мгновение. – Когда видел? …Какое? Какое существо с глазами? Дим, иди к чёрту! У меня инфаркт! Всё, перезвоню.

Оба, не сговариваясь, кинулись к машине, запрыгнули, заблокировали двери и с пробуксовкой рванули с обочины.

Впереди, по ту сторону Волги, мерцал вечерними огнями большой город.

***

Музыкант Саша возвращался с репетиции в час ночи. Сегодня они придумали новую песню. Для работы над аранжировкой всей командой хорошенько заправились пивом, и теперь Саша вёл свой красный «Матиз» очень аккуратно, как ему казалось, не привлекая к себе внимания. Напел мелодию. Да: это – круто! Вот только… Не хватает свежей идеи, колоритного хода, чтобы его рок-группа обрела популярность в масштабах страны. Задумался. Валера – отменный вокалист, визитная карточка «Александрии». Саша… без ложной скромности – талантливый гитарист, композитор, аранжировщик. Но в чём же дело? Даже Юлька пробовала с ними петь, только это не повлияло на успех. Наоборот: не приняли всерьёз. Может, вместо бас-гитариста пригласить девушку? А такие ещё остались? Как Милка, например. Надо было в те годы переманить её к себе. И они стали бы знаменитыми. Теперь Мила Алексеева сие занятие бросила. Уж сколько лет назад? Десять? Двенадцать? И дружит с Димой Адамовским. Вот это – вообще в голове не укладывается.

Возмущаясь, что деньги портят нормальных людей, Сашка отвлёкся и вдруг… обнаружил свой перекрёсток.

– Тьфу, ты ёпта!

Резко крутанул руль и повернул налево из правого ряда через две полосы. Маленький «Матиз» завихлял, зашатался, чуть не потерял управление… Сашка героическими усилиями вернул его на дорогу. И тут… завыла сирена. Он глянул в зеркало и обомлел: машина с мигалками. Орут что-то. Ему орут! Сашка со всей дури нажал на газ. Авто ДПС помчалось за ним. Догонят! Не успеет! В панике свернул на обочину, выпрыгнул из «Матиза» и бросился бежать.

– Девушка, стойте! – крикнули сзади.

– Какая я вам, на фиг, девушка! – огрызнулся Саша. И провалился в люк.

Сверху послышались шаги. Кто-то разговаривал. Недоумевал, куда «она подевалась». Назвали его «здоровой кобылой» и ушли.

Фух! Сашка выдохнул. Повезло! И руки-ноги целы. Взглянул наверх, в круглое отверстие колодца… И протрезвел.

– Ёпт… Пропал я!

До края как минимум метр. Похлопал себя по карманам трясущимися руками. Попал! Застрял! Помрёт! Пальцы всё ещё цепко сжимали ключи от машины. Не помнит, как выдернул. Телефон… телефон… Вот он! Слава богу!

В половине второго ночи Саша взмолился в трубку:

– Костя, помоги, я в люке!

– Твою мать, – ответил тот. – А до утра подождать нельзя?

С фонариком, автомобильным тросом и ругательствами Костя искал место падения своего друга Саши.

– Куда идти? – не зло огрызался он. – Направо? Или налево? Да вижу я твой суперкар. Ты заори, чтоб я сориентировался.

Откуда-то из-под земли раздался истошный вопль.

– О, слышу, – издевался Костя, – чудище лесное. Что, черти кусают?

– Достань меня отсюда!

– Да в ухо-то не кричи! – он посветил фонариком. – Всё, вижу.

Убрал телефон. Смеясь, распустил трос.

– Сань, это не ты сегодня в лесу был?

– В каком лесу? – мерцал глазами из люка Саша.

– Похож, кстати. Выскочил мне на дорогу, глазищи – как у совы.

– Хорош! Вытащи меня!

Кое-как Костя выволок приятеля из люка. Грязный, в паутине, путаясь в тросе и белых длинных лохмах, тот отполз от колодца на четвереньках.

– Тридцать девять лет, а ума – нет, – пожурил Костя. – Пил?

– Пил.

Молча сели в красный «Лансер».

– Я вот всё думаю про Милку, – начал Саша.

– Ты-то что про неё думаешь? – скептически усмехнулся Костя.

– Я не в том смысле, – он вытащил из волос здорового паука, бросил под ноги. Тот быстро умыкнул под пассажирское сиденье. – Я ж её десять лет назад знал. Вообще изменилась. Вообще!

– В чём? – Костя покривился при виде манипуляций с насекомым и в этот момент очень сильно напомнил своего двоюродного брата. Сашка заметил.

– Кстати: а ты с ней общаешься, не?

– Нет.

– Ну и правильно, – рассудил Сашка. – Если бы со мной так поступили… – запнулся, вспомнив свою бывшую жену Яну. В этот момент Костя вставил самокритичную реплику:

– Это не со мной. Это я, – усмехнулся, – так.

Замолчали.

По пустому ночному городу Костя вёз друга детства домой. А где-то под сиденьем в тёплом уютном месте притаился паук, готовя козни завтрашним впечатлительным пассажирам.

***

После работы Мила подговорила свою подругу Ксюшу на небольшую авантюру.

– …Просто я одна боюсь туда ехать, – поясняла она по телефону. – А потом кофе где-нибудь попьём. Давай?

И вот незадолго до часа пик они взяли курс в пойму реки.

– Помнишь, как мы там фотографировались?

– А как убегали?

– А то!

Мила опустила стекло со своей стороны, наслаждаясь свежим, чуть прохладным воздухом. Шелест шин по асфальту; шум ветра. Волшебные звуки!

– Такая машина, конечно… – приценилась светловолосая Ксюша, – мне больше нравится.

– А мне-то как нравится! – смеялась Мила своей симпатичной улыбкой. Вспомнив что-то, переменилась. – Тут недавно Косте на дорогу чудище выскочило.

– Да ладно!

– Но самое главное не это: сначала оно привиделось Диме, а потом реально выбежало. А мы с ним были за городом в гостях.

Ксюша вжалась в сиденье.

– Блин… Может, не поедем?

Мила беспечно отмахнулась.

– Да ладно! Не бойся, говорят, оно только в темноте появляется.

До начала сумерек оставалось полтора часа.

Мила и Ксюша осторожно прошли по поляне. Тихо. Зябко. Покружились, озираясь. Ничего подозрительного.

– Может, ему померещилось? – шёпотом спросила Ксюша.

– Оно не здесь, – так же негромко отвечала Мила, словно Нечто могло их услышать. – На трассе бегает.

– Ну тебя! – невольно отшатнулась подруга.

И обе стали безудержно смеяться.

Мила провалилась каблуком в мягкий грунт. Выдернула ногу.

– Тьфу, ты!

Прицепилась к обуви пакость какая-то. Стряхнула… И увидела медальон. Старый, замшелый, с оборванной цепочкой.

– Что это?

Брезгливо подняла, поскребла ногтем грязную поверхность. На ней ясно проступала гравировка: «Мария». На другой стороне – изображение мадонны

– Брось, – поморщилась Ксюша.

– Нет, подожди, – Мила взвесила свою догадку. – А это, похоже, улика.

– Тем более, брось!

Что-то хрустнуло. Подруги оглянулись… и, не сговариваясь, побежали к машине.

Теперь Мила знала, что именно искал на поляне тот странный мужчина.

Глава 5

Настя очень удивилась, когда в восемь вечера ей позвонил Костя и предложил покататься по городу. Назвала адрес и засомневалась: а правильно ли она делает?

Абсолютно всё, что связано с её новой работой сложилось неудачно. Не хотела идти на собеседование – пришла. Не понравилась обстановка в коллективе – согласилась на должность. Неприятен директор – видит его каждый день. Зацепил чем-то Костя – так у него жена и двое детей. События завязались, запутались в узел, разобрать который будет невозможно.

И вот она стоит около дома и ждёт. Может, сбежать, пока не поздно?

Поздно… Подъезжает красный «Лансер», и Костя улыбается, наклонившись к пассажирскому окну.

– Привет! Машина подана!

Рассмеялся.

Настя ощутила прилив энтузиазма. Ну и ладно, будь что будет! Костя такой приятный! Залезла в автомобиль. Проделать это с элегантностью не получилось. Смутилась, поправила причёску.

– Хорошо выглядишь, – подбодрил Костя.

Его дружелюбие сглаживало все шероховатости. Карие глаза щурятся – красивые такие! Небритая щетина добавляет шарма. Одет стильно, а фигура… Эти подкачанные мускулы – от которых взгляда не оторвать – обезоруживают последние аргументы против свидания с ним. Ох! Только бы не увлечься!

… – Так ты не с самого начала здесь работаешь? – удивлялась Настя рассказу коллеги о себе. – А я думала вы с Дмитрием Владимировичем…

– Нет, – отрицал Костя. – Это его бизнес. Я просто наёмный сотрудник. Четыре года уже.

– А до этого? – Настя заинтересованно ловила каждое слово.

– Машины гонял на продажу. Перекупом занимался, – он усмехнулся, оживляясь от воспоминаний. – Как-то были мы в Германии…

Она слушала рассказ о поездках, автомобилях и чувствовала что-то похожее на зависть. У него была интересная жизнь: яркая, свободная.

– …Ну, у Димы же видела «Мерседес»? Чёрный, внедорожник. Я ему нашёл и привёз. Вот эту продаю, – Костя показал на приборку «Лансера». Могу тебе подобрать что-нибудь.

– Нет, – помотала головой Настя, – я не водитель.

– Научим, – подначивал он.

– Я даже и не хочу. Не моё. Я на всё реагирую панически.

Помолчали. Костя повернул на Вторую Продольную. Предложил:

– По мосту прокатимся?

– Давай.

Смеркалось. Воздух шипел и взрывался в проёмах ограждения моста. Волга манила, завлекала взор. Так бы и смотреть на неё, вдохновляясь силой природы.

Костя сильнее нажал на газ.

Картинка… иллюзия… Так уже было. Знакомое, мимолётное. Он даже услышал смех, увидел улыбку. Повернулся. Нет: не она. Другая. Защемило сердце странно и тревожно. Забилось сильней. Что вдруг?

Очнулся. Усмехнулся прагматично. Сказал:

– Недавно ехал с другом со Средней Ахтубы, какое-то существо на дорогу выскочило.

– То есть? – Настя испуганно подобралась.

– Я только глаза рассмотрел. Я так и не понял, что это было. Прокатимся, поищем?

– А, может, не надо? – мягко возразила она.

– Боишься, что ли? – заулыбался Костя. – Ну, ты же со мной.

– Всё равно не надо. Вдруг там что-нибудь… опасное.

Он согласился:

– Как скажешь, – и нехотя развернулся на перекрёстке. Мельком глянул на дорогу через лес. Ладно: в другой раз.

Иногда новое – такое волнующее, неизведанное – увлекает нас, заманивает предвкушением. И вдруг оставляет странное чувство разочарования. Как шоколад с кокосовой стружкой в начинке, когда кушаешь впервые. Сначала вкусно, а потом… Жуёшь опилки и выбросить жалко, и повторять не хочется.

Костя включил музыку и взял курс на город. Ничего, бывает. Распробует.

***

За большим столом в ресторане Яна равнодушно выковыривала мидий из панциря. Ей было безразлично, смотрят на неё или нет, оценивают или осуждают. В вечернем платье чёрного цвета, в ослепительном колье, ухоженными пальчиками с золотыми кольцами она терзала мидий ножом и вилкой, и слушала разговоры гостей. Сегодня у Толи день рожденья. Ему исполнилось сорок восемь.

Вот эта дама с сигаретой в руке – бизнес-леди. Сколько ей? Ровесница Толи? Разглядывает с нескромным любопытством. Седой мужчина рядом – остроумный и разговорчивый – её муж. А вон тот белобрысый в приличной рубашечке и с хвостиком из длинных волос – бывший супруг Яны, Саша. Пренебрежительно усмехнулась. Господи, неужели когда-то она была в него влюблена? Замуж вышла… За нищеброда.

Теперь он с Юлей. С дочкой Анатолия Михайловича.

– … Маш, ты чего тут? – неожиданно спросил именинник.

«Начинается», – насторожилась Яна и покосилась на мужа. Тот смотрел куда-то через стол, за гостей с явным недоумением.

– Ты пришла?

(Юля медленно обернулась. Ошалело уставилась на отца)

«Белочка», – догадалась Яна. Бросила недоеденных мидий и торопливо подняла бокал:

– Давайте поздравим Анатолия Михайловича…

– А тебя спрашивали? – немедленно и зло отреагировала Юля. Яна недобро хмыкнула:

– К чему эта реплика?

Около десятка друзей перестали жевать и перевели любопытные глаза на обеих. Как будто начиналось реалити-шоу.

– Так! – властно объявил Анатолий. – Налили! Выпили! И это… – он отмахнулся от кого-то, забыл слова…

И Юля ненавистно плеснула вино в Яну.

Та взвизгнула. Красная жидкость попала в лицо, на платье…

– Дрянь! – вскрикнула Яна. – Чокнулась?

Юлька демонстративно встала из-за стола.

– Ну, извините, маменька! Такая у вас приёмная дочь.

– Юля! – сердито окликнул отец.

– Прости, папа, видеть её не могу, – ответила она и ушла.

Яна, вытирая лицо салфеткой, тихо пообещала:

– Я тебя убью, змеючка. Готовься.

И о невидимой незваной гостье все благополучно забыли.

***

Костя обедал с Ником в кафе и без особого интереса глазел по сторонам.

– Ты что, любовницу найти не можешь? – удивлялся Ник, разделывая мясо. – Посмотри, сколько девчонок! Цветник!

– Хочется чего-то большего, – Костя задумчиво усмехнулся.

– Серьёзный диагноз, – Ник проглотил кусок свинины и перестал моргать. Его серые глаза с любопытством рассматривали друга, как будто пытались отыскать око прозрения у него на лбу. – Раньше ты так не думал, – и, удивившись, снова приступил к еде. – Тебя не сглазили, не?

…Яна уже подходила к офису мужа, как вдруг услышала ругань.

– Ты опозорила меня перед друзьями! – орал Анатолий. – Чё творишь?

– Ничего! – в тон отвечал голос Юльки. – Дура она!

(Яна перестала дышать).

– А твой хильдик – кто?! – хрипло выкрикнул отец.

– А у неё – фотография Димы в сумке!

(Янка насторожилась, взглянув на прижатую к себе сумочку).

– Какая фотография? – просипел Анатолий. – Так… Если ты врёшь… – голос его стал зловеще низким.

– Не вру! – клялась Юля.

– А ты откуда знаешь, дочь? – в интонации отца снова прорезался металл. – Копалась в чужой сумке?

Повисла пауза.

– Ты меня пугаешь, дочь, – обронил Анатолий. Щёлкнула зажигалка.

Яна отлепила затёкшую ступню от пола и на цыпочках засеменила прочь. Сбежала вниз по ступенькам, натянуто улыбнулась охраннику:

– До свиданья, – и выскочила из здания.

В голове – мутно, тошно… Как будто ударили. Достала сигарету, закурила торопливо. Успокоиться надо. Подумать.

На автопилоте добрела до остановки. Может, в центр? Да. Подальше отсюда. И затормозила первую попавшуюся маршрутку.

… Ник сыто растянулся в кресле, допивая чай «Эрл Грей».

– В жизни всё просто, Костя, – философствовал он. И вдруг изумлённо воскликнул: – Ничего себе! Вот это красотка!

Она вошла в кафе – высокая блондинка в нежно – голубом платье. Её светлые шелковистые волосы были собраны в хвост, чувственные губы задавали лицу оттенок грусти. Осмотрелась в поиске свободных мест.

Костя обернулся.

– Эта, что ли? – и, улыбнувшись, помахал ей ладошкой.

– Это кто? – выдавил из себя Ник.

– Янка, подружка моей жены.

(Красавица направилась прямо к ним).

– А почему ты её от меня скрывал? – изумился Ник, не отводя взгляда от блондинки.

– А она всё время за кем-нибудь замужем.

Яна присела за столик, с любопытством разглядывая компанию.

– Милая девушка, – очнулся Ник. – Вы такая очаровательная! Я обязан угостить вас кофе.

– Спасибо, – она кокетливо опустила ресницы.

– Никита, – представился он. – Или просто Ник. Не женат.

(Красавица заулыбалась).

Подозвал официантку, попросил меню. Вдохновлено обратился к Яне:

– Выбирай. Смотри, вот – очень вкусная вещь…

Костя тем временем написал смс под столом: «У неё очень опасный муж. Ты камикадзе?» – и отправил Нику.

«По фиг» – ответил тот.

– Ну, мне пора, – улыбнулся Костя и попросил счёт.

Глава 6

Никакой фотографии Димы Анатолий не нашёл. Он перепотрошил всю сумку Яны и увидел только свой снимок с медсправки.

– Вот зараза!

Обнаружив его за этим занятием, Яна не удивилась, но испугалась.

– Что ты делаешь?

Анатолий испытующе прищурился.

– Профилактику провожу, от клопов.

– А-а, – протянула Яна. – Только сложи, пожалуйста, как было.

– Сама складывай. Всё равно тебе делать нечего. Или опять с Наташей по магазинам пойдёшь?

Яна забрала сумочку и с королевской сдержанностью проследовала в столовую. Анатолий закурил сигарету. Поведение жены его совершенно не трогало. Молодая она ещё. Девчонка. И не любил он никого больше с тех пор.

Когда-то в такой же вечер, шесть лет назад…

Задумался.

Маши не было дома. Ушла без предупреждения и не отвечала на звонки. Анатолий ждал и скрежетал зубами. «Ну неужели так трудно нажать кнопку и перезвонить?! – матерился он, напиваясь на кухне. – Где ты шляешься?» Эмоции скручивали его мучительным спазмом, и бороться с ними Анатолий не мог. Многоликие чудовища вонзались в мозг и подначивали делать страшные поступки. «Она меня вот так?» – вопило уязвлённое самолюбие. «Да я её! Да по стенке!» – орало возмездие. «Не любит… Врёт…» – ныла самооценка. «Застрелю!» – зашкаливал гнев. Но мозг под наркозом алкоголя остывал и засыпал. А утром болела голова. И Маша была дома. И эмоции казались вчерашним сном.

…Погасив окурок, Анатолий набрал номер на мобильном телефоне.

– Андрей, ну что там по художникам?.. Ничего? Вот, ёпс! Ладно… Андрюх, у меня другое к тебе дело: понаблюдай за моей женой, а? – и довольно заржал. – Га-га-га! Без произвола, понял?

***

– Давно ты ко мне не приезжал, – проговорила гадалка, встречая Костю.

– Да как-то всё недосуг, – улыбнулся тот. Сделал комплимент: – Хорошо выглядишь!

– Ну, так!

Они расположились в комнате с приглушённым светом и приятными травными запахами.

– Кать, – начал Костя без предисловий, – я не могу забыть подругу свою бывшую.

– Ту самую? – сразу поняла гадалка, будто встречались они вчера. И категорично лишила надежды: – Ты её не вернёшь.

Костя опешил:

– Почему? Она же меня очень любила.

– Скажу по секрету, хоть и не должна, – призналась Катя. – Твой брат был здесь недавно.

– Дима? – он изумлённо осмыслил информацию. Что-то показалось ему невероятным. – Зачем?

– Спрашивал про тебя, про девушку свою…

Костя с трудом скрыл растерянность и огорчение. Спросил:

– Что он сделал?

– Извини, больше ничего не могу сказать, – закрыла тему Катя. – Костя, всё образуется. Не твоя это половинка, понимаешь?

– Понимаю, – ответил он. Положил на стол деньги: – Извини, я пойду. Я всё услышал.

Гадалка хотела его задержать… Но лишь проницательно, с человеческой симпатией посмотрела вслед.

***

Изумрудно-зелёный лес. Незнакомый. Под ногами мягкая почва, усыпанная прелой листвой. Где-то идёт дождь. Гроза. Мила хочет отключить телефон… но чует что-то пугающее, нехорошее. Оборачивается… Рядом – женщина в белом. Нереалистичная, полупрозрачная. «Отдай», – просит она. «Что отдать?» – недоумевает Мила. По спине ползут мурашки. Дыхание перехватывает… «Верни мне, – просит женщина. – Он – мой… мой…» Вязкий, тревожный сон. Липнет, обволакивает, не даёт очнуться. Медальон. Надо отвезти в лес. Он – страшный. Очень страшный. Удушливый… Вернуть…

Мила проснулась. Холодок по коже. Рассветает. Слава богу! Всего лишь кошмар. Но… нет! Заныло, защемило в солнечном сплетении. Медальон существует. В машине лежит, в бардачке. Ох! Бросила взгляд на часы. Пять утра. Осторожно, чтобы не разбудить Диму, соскользнула с постели.

Свежее майское утро. Воздух – терпкий, прохладный. Бодрит. Сгущается концентрат эмоций. Мила села в свой «Мерседес». Эх, задумала она авантюру! Поискала в бардачке медальон. Брр! Даже прикасаться неприятно. Бросила на сиденье. Сейчас быстренько съездит в лес и вернётся. Никто и не заметит.

Пустая дорога. Авто живо откликается на газ, подхватывает, заражает шальным азартом. Стёрты впечатления ночи. Может, это лишь игра воображения? Причудливое сновидение и не более? Нет ничего страшного в том лесу, и медальон потерял кто-то на пикнике. И чудище Косте померещилось. Даже если и так… Утренняя воскресная прогулка пойдёт только на пользу.

Мила повернула на развилке. Пусто. Птицы щебечут, кричат на разные голоса. Радуются солнцу. Но всё равно как-то неспокойно. Слишком безлюдно. Не спеша доехала до поляны. Присмотрелась. Ничего необычного. Взяла медальон с пассажирского сиденья. Вспышка: дождь. Женщина. Муторно, липко. Мерзкий сон! Мила открыла дверь купе и, неприязненно держа подвеску двумя пальцами, заторопилась к лужайке. Где-то здесь. Бросила в траву, прикрыла, притоптала. Шепнула вслух:

– Забирай.

Она не заметила, как из-за деревьев за ней наблюдал мужчина.

Диме снился кошмар: он не мог дозвониться Миле. Картинка со стороны: она что-то ищет на поляне, а к ней подкрадывается Анатолий. Нужно предупредить… Набирает номер, но ничего не получается. И ещё раз, ещё…

Проснулся. Глянул на Милу… Стоп! Её нет? Да ладно: иллюзия! Дома она. Дотянулся до телефона. Хотел нажать кнопку… но удивился: какая рань-то! И тихо… дремотно… Веки опять закрываются… Успел сделать вызов. Гудки. Не отвечает.

Мила тем временем оставила медальон, повернулась… Боковым зрением зацепила что-то… чего не должно здесь быть. Что это? Оглянулась ещё раз. Кто это?! За деревом стоял мужчина. Сердце ухнуло вниз. Бежать! Одуревая от страха, Мила кинулась к машине, незнакомец – за ней. Никогда ещё так быстро она не запрыгивала в авто. Зажигание – без ожидания, двери – защёлкнуть! Вот он, вот! Задняя передача, педаль в пол! Секунды как в замедленной съёмке: невысокий злой мужчина бежит к ней и протягивает руку. Рывок, разворот. Незнакомец хватает пальцами воздух, прыгает! Пробуксовка колёс, пыль, мелкие камни. «Мерседес» поймал асфальт, вынырнул, отскочил. Мила глянула в зеркала: всё, никого. Удрала.

…Дима невозмутимо пил кофе на кухне.

– Доброе утро, – Мила приготовилась каяться и уже примерилась лбом к дверному косяку. – Извини, я не слышала, что ты звонил.

– Я понял, – рассмотрел вопросительно. – Ну, рассказывай Мила, что ты делала в лесу.

– Откуда знаешь? – глаза её испуганно округлились.

– Оттуда, – Дима показал пальцем в небо, отпил кофе.

– Ты будешь меня ругать.

– Буду.

– Начинай, – она виновато уткнулась лбом в откос.

– Я испугался – если вот так, честно, – не зло пожурил Дима. – И я бы очень расстроился, если бы что-то случилось.

– Извини, – проговорила Мила. – Я… Извини, Дим.

– Ладно, рассказывай, – он жестом позвал её к себе. – Кофе будешь?

Мила подозревала, что у него есть дар. Необъяснимый. Звериное чутьё, интуиция, ассоциативные связи. Она бы не поверила, что такое может быть, если бы сама не обладала похожими навыками. После рассказа про сон у неё мурашки по коже забегали.

– А если бы он тебя догнал? – задал вопрос Дима, скорее, риторический.

Мила промолчала. Было так жутко проецировать последствия, что даже говорить об этом не хотелось. Больше ни за что не поедет в то место одна… а точнее, вообще не поедет. А если мужчина запомнил номер авто? Конечно, запомнил. Один плюс: машина на Милу переоформлена, и чтобы разыскать её фактический адрес, придётся хорошо потрудиться. Пообещала:

– Я больше не буду.

– Ты уж постарайся, – Дима поправил ей прядь волос, убрал за плечи. – А то я расстроюсь.

***

Мечта за гранью достижимого. Она и манит и пугает одновременно. Сначала это красивая картинка со стороны. Чужая, на которую взглянешь мельком и подумаешь: хорошо… но не для меня. А потом появляется шанс, тест-драйв: каково будет получить желаемое?

Приблизительно так Настя стала воспринимать общение с Костей. Она примерила другой образ жизни. Как если бы попробовала дорогой автомобиль. Масса впечатлений, всё нравится, отдавать не хочется… Но денег на него нет.

Недели через три после пробного свидания Костя предложил прогулку за Волгу. Настя согласилась и сразу погрузилась в изнурительные муки совести. Увидеться с ним – как украсть. Хапнуть чужое. Выходит, она… непорядочная? Ну, нет, нет, они ведь просто дружат. А если честно? Разве не хочется чего-то большего, романтичного?

Звонит.

– Выходи, я у подъезда.

Всё: встречу отменять поздно.

На противоположном берегу, в Слободе – очень красиво. Они смотрели на панорамный пейзаж вечернего города и не узнавали его с нового ракурса. Вид как на открытке. Мегаполис мерцает изобилием огней, а свет зданий отражается в чёрной воде причудливыми монохромными прямоугольниками.

Костя увлечённо рассказывал истории из жизни перегонщика.

– … Мы ехали из Польши – двумя машинами, почти не останавливались. Устаёшь до галлюцинаций. Смотрю – через дорогу кто-то бежит… Я по тормозам – а нет никого. Встречку перестаёшь различать… Мы с Ником по телефону друг с другом разговаривали, чтобы не уснуть.

Настя слушала его с обожанием. Такой уверенный! Обаятельный. И неважно, что он говорит. Каждое слово – нектар для ушей. Гипнотические звуки. Что-то удивительное, непривычное, новое. Не замолкай, Костя, пожалуйста.

Они сидели на парапете рядом с машиной, и ничто не нарушало их уединения.

…Дима и Мила взяли курс на мост для вечерней фотосъёмки.

– Я тебе покажу отличное место, – заверил Дима. – То, что надо.

Мила оглянулась на город. С сожалением.

– Почему на мосту съёмка запрещена?

– Потому что, – губы его заулыбались с озорным подвохом. – Чтобы не стояли на дороге с разинутым ртом.

Мила засмеялась, прильнула к чёрному кожаному сиденью «Мерседеса ML».

– А развязочка на обратном пути очень красивая!

Вот и пыльный заволжский посёлок. Они ехали по главной дороге, петляющей изгибами, и озадаченно рассуждали, что где-то должен быть поворот к воде.

– Может, тут?

– Рановато ещё.

Через пять минут, остановившись на обочине, они смеялись над заколдованной дорогой. Хоть и не впервые бывает здесь Дима, а каждый раз пропускает нужный перекрёсток.

– Ладно, найдём. Проблема, что ли?

Развернулся.

Едут обратно, уже медленнее.

– Сюда?

– Наверное. Сейчас завезёшь меня…

– Боишься, что ли?

Вот и здание на набережной. Наконец-то! И вдруг… Красную машину заметили оба. Дима без стеснения осветил фарами номер, затем сидящую пару. Те обернулись.

Мила нервно сжала подлокотник. Костя – с девчонкой. Задело.

– Может, в другое место поедем?

– Зачем? – Дима посмотрел озадаченно. – Пойдём, поздороваемся.

– Не хочу, – Мила поморщилась.

– Пусть завидует, – достал с заднего сиденья фотоаппарат, штатив в чехле и вышел из авто.

– Здорово, – протянул он руку Косте. – Отдыхаете?

(Под пристальным взглядом директора Настя свернулась в улитку).

– Да, отдыхаем, – Костя кивком указал на штатив. – А это что? Гранатомёт?

Дима подтвердил с поддёвкой:

– Да, от зверя лесного. Вы тут аккуратнее. Жена на днях видела, – оглянулся. – Милк, иди сюда!

Та подошла – в ярко-жёлтом шифоновом платье, улыбнулась в своей симпатичной манере.

– Добрый вечер.

Дима нежно, по-свойски поправил ей прядь идеально гладких волос.

– Я вот говорю ребятам, что ты чудище лесное видела. Правда же?

– Правда, – согласно кивнула Мила, в свою очередь разглядывая новую подружку Кости. Хорошенькая. Намного моложе их всех. Делает вид, что любуется городским пейзажем. А сама съёжилась, спряталась за спину друга.

– Нам ли бояться? – ответил Костя непринуждённо, почти весело. Зацепил взглядом Милу, скользнул сверху вниз…

Дима заметил. Заулыбался с шальным озорством:

– Ну, не будем вам мешать. У нас тут дело, – и на ходу бросил: – На работу завтра не опаздывайте!

Все замолчали.

Пока Дима выбирал место для съёмки, Мила наблюдала за парочкой. Смятение ушло. А ведь Косте неважно, с кем проводить время! А ей-то казалось… Глупая.

– Смотри, – отвлёк её Дима. – Нормально?

Мила заглянула в объектив.

– Отлично!

Они смеялись, фотографировали, подшучивали друг над другом… И уже минут через пять нервы не выдержали у Кости. Встал, подал руку Насте. Проводил в машину. Ослепил брата светом фар и уехал.

Дима с усмешкой посмотрел ему вслед, потом на Милу.

– Ты, что ли, расстроилась?

– Нет, – отрицала она. – Дело прошлое.

– Точно?

Мила погладила его по спине.

– Точно. У меня есть ты.

Глава 7

Пользуясь ленивым затишьем на работе, Костя написал незамысловатое сообщение Миле: «Привет. Давай увидимся и поговорим». Ответ он рассчитывал получить сразу же. Но… Прошло семь минут, а Мила молчала. Это было как минимум странно. Набрать ей, что ли?

Стоп! Вот оно, долгожданное. Костя открыл смс…

«Не хочу».

Фу, блин! Перечитал ещё раз. Все буквы сходятся. Что значит «не хочу»? Сейчас он ей позвонит!

В холле послышался голос Димы. Не вовремя! Выругался. Схватил ключи от машины и выскочил из кабинета.

– Ты куда? – недоумённо окликнул тот.

Костя нетерпеливо отмахнулся:

– Пожрать. Можно?

– Можно, – разрешил Дима и проводил его озадаченным взглядом.

Света, не отрываясь от ноутбука, тихо хихикнула.

– Такая у нас корпоративная этика, – заключил директор. – Да? – и пристально посмотрел на Настю, как бы ожидая подтверждения вывода.

Она съёжилась, уткнулась в компьютер, щёки окрасились нездоровым румянцем.

– Тебе жарко? – наивно, почти без подвоха спросил Дима. Светло-синие глаза его поблёскивали шальным задором.

– Нет, – Настя покраснела ещё сильнее и отвернулась в окно.

– Ты не заболела? – настаивал он. – Щёки горят.

Ситуацию спасла Ольга. Если бы она не вышла из бухгалтерии и не отвлекла на себя внимание директора…

– Дим, подпиши.

Тот оценил её взглядом, взял документ. И предложил неожиданно:

– Оль, пойдём пож…едим?

– Вот те раз! – она по-свойски улыбнулась. – Проголодался?

– Вроде того. По блинчику с кофе, пойдёт?

– Дмитрий Владимирович, – подала голос Света, – вот взяли бы и меня пригласили!

– Зачем? – наивно спросил тот. – Мне Оля нравится.

И, забавляясь финальным потрясением Насти, увёл бухгалтера из офиса.

***

Мила совсем не ожидала увидеть Костю у себя на работе. Она даже не сразу поняла: кто этот мужчина? А сообразив, опешила.

– Добрый день, – поздоровался тот, осматривая дизайн-студию. – Мила, можно тебя на минутку?

– Можно.

– Ты решила меня игнорировать? – начал он, отойдя с ней в сторонку. Посмотрел мельком вниз на проспект с седьмого этажа.

– Нет. Я была не в настроении встречаться.

– Из-за чего?

Ладонь его машинально коснулась локотка Милы, погладила нервно.

– Ну… – она опустила глаза. – У тебя – жена, у меня – Дима. Зачем нам встречаться?

Костя с недоумением усмехнулся. Нашёл её взгляд, изучил растерянно.

– Не нравлюсь больше?

Губы у Милы скептически сжались.

– Не знаю. У тебя, кстати, подружка есть.

– Милк, – Костя поморщился, – у меня с ней ничего нет.

– Да ладно, общайся, с кем хочешь…

– Я с тобой хочу общаться, – он поправил ей прядь волос. – Можешь ругать меня – а я всё время о тебе думаю.

Мила озадаченно помолчала. Она не знала, что ответить. И сердце сжалось… и прежних чувств уже нет. Вот психологический пазл! Они поменялись ролями. И если бы ей было совсем безразлично… Ведь горько! Прогнать – как ударить.

– Кость, я тоже иногда о тебе вспоминаю. Но я не могу встречаться и с тобой, и с Димой. Неправильно это.

– Мил, – не сдавался он. – Мы просто дружить можем?

– Как это?

Оба рассмеялись. Очаровательная улыбка украсила лицо Милы:

– Я подумаю над этим вопросом.

– Подумай, – Костя опять погладил её по руке. Нежно и нервно одновременно.

– Я пойду? – Мила прислушалась к своим впечатлениям. Было в его прикосновении… что-то завораживающее.

– Может, угостить тебя кофе?

– Нет, спасибо, в другой раз, – она очнулась от наваждения. – Мне надо работать.

– Ну, ладно, – уступил Костя. – Тогда на связи.

– Пока, – улыбнулась Мила и, не оглядываясь, исчезла за дверью дизайн-студии.

… Ленивое время обеда. Настя приняла счёт по факсу, отложила его на край стола. Лицо перестало гореть. Наконец-то! Стыдоба!

В офис ворвался взлохмаченный архитектор Миша.

– А где, кто?

Света немым жестом показала в разные стороны.

Миша налил холодной воды из кулера в пластиковый стаканчик, выпил и рухнул на стул рядом с Настей.

– Жара! В отпуск хочу, на моря.

– На Мальдивы? – поддела Света.

– Там одному скучно, – со знающим видом рассудил Миша. Выдернул ручку из органайзера и стал что-то увлечённо рисовать. – Надо с девушкой ехать. А у меня нет девушки, – он выразительно и печально взглянул на Настю. – Поедешь со мной на море?

Та смутилась и сделала вид, что не расслышала.

– Я поеду, – подала голос Света.

– А я с Настей хочу, – возразил Миша.

– Да что ж такое-то! – не зло возмутилась она.

Наступила минутка тишины. Миша старательно выводил контуры на бумаге. Герой комикса, похожий на него, сложив ручонки, просил: «Дмитрий Владимирович, мне нужны премиальные! Очень!» «А ключи от машины не надо?» – отвечал некто похожий на директора с характерной усмешкой и флуоресцирующими глазами. «Нет, но я бы поехал на море с девушкой» – в облаке мечты нарисовалась брюнетка с каре. Закончить сюжет не удалось: увидев художество, Настя ахнула:

– Миш, это же счёт! Для Димы!

– Правда? – тот в ужасе перевернул комикс.

– Дай сюда! – Настя ухватилась за факсовый лист.

– Да подожди, отксерить можно, – он уцепился за бумажку, надорвал…

В этот момент в офис вошёл Дима.

Все замолчали.

– Что за пауза? – спросил он озадаченно. В уголке губ притаилась ухмылка. – Меня обсуждали?

– Нет, нет, – Миша расправил примятый лист. – Тут вам факс прислали. Порвался чуть-чуть. Копию сделать?

Дима живо выхватил счёт, перевернул… Глаза его перестали моргать.

– Надо же, как познавательно! – указал на девушку в облаке. – Я приму к сведению. И вот что, – перевёл взгляд на Мишу, – для начала вытри чернила со лба. Они не идут к твоему имиджу. Хотя… – оценивая, отступил на шаг. – Может, и идут.

Положил пакетик на стол Светлане:

– Ваш блинчик, девушка.

– Ой! – обрадовалась Света. – Спасибо! Сколько с меня?

Дима поморщился, отмахнулся:

– Угощаю, – и ещё раз пристально посмотрел на Мишу, усердно стиравшего кляксу. – Премиальные, значит? Ну-ну! – и передал счёт Ольге. – Поеду я на склад, посмотрю, как там дела.

Дима сел в «Мерседес-ML» чёрного цвета. Включил кондиционер. Жарко! Салон прогрелся, как духовка. Перебрал диски, остановился на хитах девяностых. Сделал громче, выехал с парковки. Улыбнулся: премиальные им подавай! Ладно, подумает над дотацией к отпуску. Почему нет? Он бы и сам не прочь съездить на море! Может, в августе?

Резво пролетел отрезок до перекрёстка на Мамаевом кургане, с удовольствием закручивая авто в затяжной вираж подъёма. На светофоре – пробка. Пользуясь заминкой, взял свой смартфон, открыл контакты… Трубка выскользнула из руки и шлепнулась под пассажирское сиденье.

– Чтоб тебя! – выругался Дима, пытаясь выковырнуть телефон. В это время автомобили продвинулись вперёд. Сзади кто-то истошно посигналил. Он вынырнул из-под руля, торопливо нажал на газ… Но серебристый джип опять хищно уперся ему в задний бампер. Дима опустил стекло, выглянул.

– Что?

– Езжай давай, уснул, что ли? – крикнули в ответ.

– Торопишься? – огрызнулся Дима.

– Не умничай, слышь?

Последняя фраза стала катализатором взрыва.

Дима сдал назад и уткнулся прямо в «Лэнд Крузер».

– Ты чего творишь?! – водитель выскочил из джипа. – Ты, мать перемать, да я тебя…

Замахнулся для удара и вдруг… заорал, как полоумный:

– А-а-а! Чертила, сгинь! Сги-и-инь!

Закрылся, согнулся, вытаращил ошалевшие глаза.

И Дима узнал Анатолия. Доза адреналина рухнула к нулевой отметке, опустошила запал. Пересохшие губы дёрнулись в усмешке.

– Дистанцию держи. Понял?

– Понял, – Анатолий заворожено посмотрел в ярко-синие демонические глаза. Их шальной блеск пугал до одури.

Дима похлопал его по плечу.

– Извини, погорячился.

Сел в «Мерседес» и спокойно уехал.

Анатолий перекрестился, вытер пот со лба.

– Что случилось? – спрашивал кто-то.

– А? – растерянно пробормотал он. Отмахнулся: – Ничего, ничего. Я энто… Щас…

Залез в джип, включил аварийку и, держась за грудину, минуты две приходил в себя. Проговорил:

– Здесь он, не ушёл. Да что ж такое-то…

Нашёл бутылку с водой, залил в горло и медленно поехал дальше.

Глава 8

Сон. Клейкий, затяжной. Мутный. Медальон… украла. Взяла! Анатолий бежит за девахой и не может догнать. Почва – как песок. Ноги не мчат – волочатся. Стой, стой, поганка! Провал… Что-то тёмное, жуткое, нечеловеческое. Ледяное. Дохнуло из жерла ночи. Дмитрий! Его лицо… Неправильное, не такое! Не сходится! Дотронулся…

Проснулся. Ох, не даст он покоя. Не оставит.

Анатолий приехал к гадалке с водой в пластиковой бутылке. Взял поменьше, поллитровую, чтоб прятать удобнее было. Катя при церковной свече провела какой-то ритуал. Говорила, говорила… заговаривала.

– …Да сбудется, что сказано. Аминь.

– Всё? – недоверчиво спросил Анатолий.

– Всё, – она смотрела отстранённо, мимо. В параллельный мир. – Обрызгай его, а остаток выпей.

– Поможет?

– Поможет.

Он оставил брюнетке-гадалке пятьсот рублей, забрал воду и, чем-то всерьёз озадаченный, ушёл.

…Выходя из офисного здания, Дима даже не подозревал, что с ним приключится. Он разговаривал с Костей, направляясь к своему авто… И вдруг откуда-то выпрыгнул Анатолий. Смачно плюнул через левое плечо, пробормотал что-то и с хриплым криком:

– Сгинь! – плеснул в Диму воду.

– Э, дядь, совсем охренел?

Анатолий поспешно выпил остаток жидкости из бутылки и побежал вдоль парковки.

(Костя неприлично ржал.)

Дима вытер воду с лица, стряхнул с волос, с футболки. Ошалело выругался.

– Это что вообще? Экзорцист, твою дивизию!

Костя хохотал; на секунду запнулся:

– Экзо… кто?

Дима скептически скривился в ответ.

– Кто-кто… Погугли.

– Вот не надо умничать, – съязвил тот. И опять не удержался от смеха: – Может, догнать, побить его?

– Да шёл бы он… – Дима отмахнулся. – За дураками гоняться…

***

Дождь. Река за окном серая и будто покрыта мурашками. В такую погоду хочется спрятаться дома; готовить ужин. Ловить наслаждение в ароматах блюда; быть в уюте и умиротворении.

Дима наблюдал за Милой, полулёжа на диване в столовой. Унылый, с потускневшим взглядом. Признался:

– Спать хочу. Устал, как собака.

– Ну, так… отдохни, – предложила она, пробуя на вкус мясное рагу.

– Скучно без тебя.

Мила отвлеклась от готовки, присела к нему на диван. Нежно поворошила тёмные волосы с проблесками седины.

– Ты грустный какой-то.

Он поморщился:

– Так… Пройдёт.

– Расскажи.

Дима помолчал.

– Я не знаю, что со мной, – невесело усмехнулся. – Бывает.

За приоткрытым окном шумел дождь. Порывы ветра набрасывали его на стекло, и оно покрывалось хаотичным узором дрожащей воды.

Дима задумчиво проговорил:

– Может, и правда, в меня кто вселился?

Мила фыркнула озадаченно.

– Ты чего? Что случилось-то?

– Все эти сны… предчувствия… Откуда? Я не могу объяснить.

– Дим, ну есть в жизни необъяснимые вещи, – она беспечно пожала плечами. – Я такие сны с детства вижу, и ничего. Это – нормально.

Дима погладил ей длинные каштановые волосы, полюбовался. С улыбкой дотронулся до кончика носа.

– Ты меня успокаиваешь.

– Ну… призвание у меня такое, – лицо её украсила очаровательная, искренняя улыбка. – Есть будешь? Всё готово.

– Конечно, радость моя. Машину свою дашь на завтра?

И нечто, прицепившееся к его душе, стало надуманным… нереальным… почти забытым.

***

Юля ехала домой, когда увидела припаркованный у сквера «Мерседес-CLK» со знакомым номером «878».

– О! – злорадно воскликнула она.

Значит, жена Димы на нём ездит? Отлично! Остановилась неподалёку, быстро переворошила пакет с купленными продуктами. Кетчуп! То, что надо!

Она поливала томатом лобовое стекло «Мерседеса», ручки дверей, подхихикивала, предвкушая реакцию хозяйки. А в тот момент, когда Юля старательно выводила на капоте слово «дура»… к машине подошёл Дима.

Её озорную улыбку перекосило гримасой ужаса.

– А… – только и смогла произнести она. И, быстро сообразив, кинулась бежать.

Дима бросился следом.

Юля мчалась к своему красному «Рендж роверу» с прытью бегуньи. Но, увы: Дима настиг её хищным прыжком. Р-раз! И цапнул рукой за плечо, и ударил наотмашь. Юля завизжала.

– Отпусти!

– Страх потеряла? Что творишь, идиотка?

Вид его ужасал. Казалось, секунда – и порвёт на кусочки, как бешеный волк. В глазах – нечеловеческий ультрафиолет, губы злобно сжались…

– Прости! – инстинктивно взмолилась Юля, вжимая голову в плечи. – Я думала, не ты! – мозг вдруг живо заработал. – А Коля!

– Какой Коля? – презрительно выругался Дима.

– С курса, ну Коля, Коля, – она ещё ниже опустила голову, попятилась.

Он больше не удерживал её; остыл.

– Дурная ты.

Юля отпрыгнула на безопасное расстояние и крикнула:

– А ты – злой! Злыдень, понял? Я думала, ты хороший, а ты руку поднимаешь! Жене расскажу, какой ты на самом деле! Напишу ей в Одноклассниках!

– Пиши! – бросил вслед Дима. – И папе пожалуйся!

– И пожалуюсь! – она залезла в машину, не дожидаясь продолжения ссоры. Резко вырулила, распугала прохожих, повернула через рельсы прямо перед трамваем. Но даже его истеричный, противный звон не привёл Юлю в чувство.

– Гадкий! – крикнула она со слезами. – Козёл! Я тебе отомщу, слышишь? – и заорала во всё горло: – Слышишь, сучок?!!

Заехала в свой двор, бросила «Рэндж ровер» как попало и, волоча пакет с едой, направилась в подъезд. Обернулась. Димы – злого, ненормального, чокнутого придурка – не было. Юля потрогала щёку, которая, наверное, должна была болеть после оплеухи. Ничего не почувствовала. А она его любила! Всё, к чёрту! Такое – не простит никогда. Недобро усмехнулась: будет ему месть, будет. Сочтутся. Когда-нибудь Дима за это заплатит.

***

Как только Яна решила хоть чуть-чуть полюбить Анатолия, появился Ник. Эффектный, наглый, он соблазнял её так же, как когда-то другой обворожительный подлец. Яна не могла ему отказать. Это был каприз. Возможно, не любовь, но всё-таки симпатия. И если бы Ник предложил переехать к нему – гипотетически – она бы не отказалась.

Тем временем Анатолий беседовал с кем-то по телефону, закрывшись в своём кабинете.

– И что она?

– Ну, есть пара зацепок… Нужно ещё время, чтобы не спугнуть.

– Кто такой?

– Я скоро выясню. Шифруется парень. Машина не на нём.

– А телефон?

– Ещё не узнал. Она ему со своего номера не звонит.

Анатолий сделал глубокую затяжку. Уронил пепел на стол.

– Андрюх, а по «Мерседесу» что?

– Да там загвоздка, Анатолий Михайлович.

– В чём?

Пауза. Голос в трубке поменял интонацию на виноватую.

– Нет такого номера.

– Как? – озадачился Анатолий. – Напутал я, что ли? Ладно. Придумай что-нибудь. Давай, на связи.

Отложил телефон. Достал из мини-бара бутылку коньяка, рюмку. Налил. Задумался.

Шесть лет назад. Он увидел, как жена садится в машину к его другу Дмитрию, и чуть не задохнулся от ревности. Жгучая, страшная – она полоснула по телу, запульсировала в каждом сосуде. Как глоток горчицы – и всё горит под кожей, а во взгляде – пелена. Разумных доводов нет. Анатолий стал свидетелем факта: Мария уезжает с лучшим другом. И эмоции умножаются на два.

Дмитрий был весьма интересным, несмотря на сорок один год. Тёмные волосы, голубые глаза, приятная внешность. Шарм от природы. Но Анатолий никогда не завидовал. И вдруг… Дима – с его женой!

Он ехал за ними до какого-то дома, едва сдерживаясь, чтобы не догнать и не протаранить их «RAV-4». Те припарковались во дворе и направились в подъезд. Анатолий – следом. На лестнице они потерялись. Ему хотелось звонить и стучать во все двери. «Спугну», – остановила его единственная здравая мысль. Трясясь от злости, Анатолий вернулся домой. Он её встретит. И убьёт прямо здесь. Достал пистолет и, сидя на кухне с бутылкой водки, стал ждать. В голове мелькали сцены: как выламывает дверь квартиры, стреляет в обоих… Нет, хватает жену за волосы, и о стену… А друга… У него сжимались кулаки и хрустели суставы. Да он его… Собаку… Но Анатолий не сделал ничего. Пришла из школы дочь. Увидев отца с пистолетом, испугалась. «Да я молодость вспоминаю, – проговорил Анатолий, убирая оружие. – Войну».

Очнулся от воспоминаний. Выпил. Не складывается головоломка. Не получается. Девка с картины забрала медальон. Зачем? А дух Дмитрия вселился в похожее тело и ходит за ним. Перекрестился, налил ещё одну стопку. Проговорил:

– Сгинь нечистый, сгинь, – выдохнул и проглотил коньяк.

Глава 9

На ужин к Янке заявилась Юля. Наверное, очень хотела испортить ей аппетит. Сначала Яна не собиралась открывать, но… Вдруг папина дочь пришла извиняться?

– Привет, – холодно бросила Яна, распахнув дверь. Юлька с выражением удивления и пренебрежения посмотрела снизу вверх. Как будто рассчитывала увидеть кого-то другого. Её рыжие волосы были сострижены почти налысо, и только на затылке торчал нарочито – небрежный хохолок.

– Папа ещё не приехал? – спросила она, жуя жвачку. И, не дожидаясь ответа, пролезла в квартиру. – Я подожду.

– Конечно, располагайся, – прошипела Яна.

Юлька открыла холодильник, налила себе яблочный сок и по-хозяйски запрыгнула на диванчик. Ехидно спросила:

– Покормишь, тёть Ян?

– Извини: для тебя – корм забыла купить.

– Фу, какая ты мерзкая! – Юля булькнула напитком и демонстративно сморщилась. – Кобыла.

У Яны скулы свело от злости. Картинка: вырвать сок, вылить на голову… Но, чёрт подери, диван жалко!

К счастью для обеих приехал Анатолий. Его сопровождал универсальный сотрудник Андрей.

– Брат! Останься! – донеслось из прихожей, и Яна поняла, что Толя пьян.

– О, привет, девчонки! – тот приковылял в столовую и шмякнулся рядом с дочкой. – Заждались меня?

Яна заученно улыбнулась:

– Да, Толя. Может… Водички?

– Нет! Водки налей. Там, ну, там – холодненькая, – он насупился, наткнувшись на какую-то удивительную новую мысль. – Ты знаешь… Андрей – настоящий мужик. Настоящий! Никогда… Слышишь? Никогда вон энто вот… Как этот, – погрозил пальцем: – Н-н-е-е-е!

Яна притаилась, перемешивая салат. Юля отодвинулась. Анатолий помолчал, что-то обдумывая. Голова его на секунду безвольно повисла. Очнулся:

– Он умеет драться. Это – раз. Умеет стрелять. Резать. Это два. Вот если я ему скажу: убей их всех – он убьёт. Клянусь: убьёт! Знаешь, сколько крови он видел?

(У Янки появилась гримаса отвращения).

– Море! Море крови! А ты знаешь, что я видел? – Анатолий старательно сконцентрировался, снизу вверх пялясь на жену. – Я видел, как у человека вылетают мозги. Вот так: раз! – и разлетелись, и все твои волосы клочьями…

Яна поморщилась.

Анатолий отмахнулся.

– Да что ты знаешь об этой жизни, девочка!

Порылся в портмоне. Качаясь, встал и подошёл к столу.

– Вот, – протянул он фото рыжеволосой женщины. – Это – Маша.

– У… – выдавила из себя Яна, кивая в знак согласия.

На глаза Анатолия навернулись слёзы. Голос дрогнул:

– Нет её больше… – и, меняясь в лице, добавил: – Сука.

Убрал снимок, споткнулся и упал на диван. Там он и заснул.

– Я приеду потом, – вдруг как-то испуганно сказала Юля и торопливо выбежала из квартиры.

***

В свой день рожденья Ольга пригласила друзей в «Якиторию» на набережной. В скромной компании вшестером они сидели за столиком на летней террасе, ели роллы и подшучивали над Милой. Она так и не научилась пользоваться палочками. Ей очень нравились роллы с лососем и сыром «Филадельфия», но процесс ковыряния блюда непонятными приборами – по-другому это нельзя было назвать – смешил её до слёз. А непосредственная весёлость Милы заражала всех. В тёмно-голубом вечернем платье – элегантная, чертовски хорошенькая – она никак не соответствовала имиджу светской дамы. Попросила с сомнением:

– Можно я возьму руками?

– Можно, – разрешил Дима и, улыбаясь, подал ей ролл. – Я тебя покормлю, дорогая моя.

Он уже выпил вина и нескромно любовался Милой. Украдкой поцеловал ей волосы, поправил шелковистую прядь цвета кофе, и вдруг… Изумлённо замер. Причём, на лице его отразилось такое недоумение, что компания за столом повернулась по направлению взгляда. В кафе появился мужчина в чёрном костюме для подводной охоты. И всё бы ничего – костюм как костюм, обтягивающий неидеальную фигуру… Но человек был в ластах.

– Ох, ёп… – проговорил Дима ошалело. – В ластах! – и, присмотревшись, чуть не пролил вино: это был Анатолий.

– Девушка, девушка! – тот нетрезво позвал официантку. – Я тут это… Плаваем мы. На катере. Мне это… Пожрать с собой.

Ирина и Ольга прыснули от смеха. Остальные в глубоком трансе смотрели на ноги пришельца.

Тот оглядел зал и наткнулся на Диму.

– О! – воскликнул он и пошлёпал к их столику. – Дмитрий! Опять ты? Живой?

Дима внутренне ощетинился. Поддел:

– Анатолий Михайлович, а ты ничего не попутал? Мы вроде не на дне.

– Га-га-га! – пьяно загоготал Анатолий. – Да мы тут энто… Плаваем, – отмахнулся. – Разуваться долго. Ну, ты понял, м-дя?

– Да я уже понял.

– Дим, а чё ты тут делаешь? Ты какой-то не такой.

Тот инстинктивно приобнял Милу. Анатолий попытался настроить расползающиеся вкось глаза.

– Эт хто? Чё за деваха? – наклонился, разглядывая. – Я тебя видел! Точно, видел! – на секунду впал в транс. – Дим? Это ты, что ли?

– Нет, – спокойно ответил тот.

Анатолий удивлённо поморгал.

– Не-е-ет? А кто ты?

Дима кивком указал на дверь:

– Свита за тобой пришла?

Тот повернулся. У входа стоял Андрей, оглядывая помещение.

– За мной. Нам энто… пожрать бы чего взять. Мимо плыли… Ну, ты м-ня понял.

Увидев босса, телохранитель направился в его сторону.

– Дима, это ты или не ты? – Анатолий покачнулся и чуть не наступил на ласту. – Глаза у тебя… – зажмурился. – Жуть! Ты ж помер! Чё ты тут делаешь?

Андрей подхватил хозяина и повёл к выходу.

– Что это было? – спросил Евгений, когда человек в ластах ушёл. Дима озадаченно усмехнулся:

– Это? Псих один знакомый. Видит призраков, – и обалдело добавил: – Честно – я его уже боюсь.

***

В пробке может быть интересно. Кто-то предложит конфету; спросит про машину; или о погоде парой слов обмолвится. Но только не сегодня. Стёкла купе закрыты, включен кондиционер. Мила в платье цвета свежей зелени; тёмные волосы, выпрямленные до шелковистого блеска, перекинуты через левое плечо. Коралловая сумочка лежит на светло-коричневом кожаном сиденье авто: атрибут скромного шика. Тонкий аромат дорогих духов уже стал глубинной нотой салона. А в нём – ничего лишнего. Продвинулась на пару метров, опять остановилась, блестящими ноготками постукивая по рулю с эмблемой «Мерседеса». И вдруг…

Из соседнего ряда ей улыбнулся брюнет. Он смотрел, откровенно любуясь, и жестом показывал: «Стекло опусти!» Мила рассмеялась: Костя!

– Привет, куда едешь?

– Домой!

– Поехали на Советскую, чай попьём! – подрулил совсем близко, едва не задевая зеркалом.

– Не хочу.

– Всё равно поехали, – настаивал Костя. – На купешке дашь покататься?

Она смешливо округлила глаза:

– А может, тебя ещё и в свой ряд пустить?

– Конечно! – он улыбнулся с природным шармом. Включил правый поворотник. – Напротив «Стейк Хауса» остановись, хоть поболтаем. Ладно?

– Хорошо, – согласилась Мила, за недовольной интонацией скрывая, что ей самой уже интересно поговорить с Костей. Остаётся ведь в прошлой любви что-то тёплое.

– Если нас кто-то увидит…

– Меня спутают с Димой, – Костя надел тёмные очки, приценился к «Мерседесу». – Кстати, тебе эта машина больше идёт, – и несерьёзно заулыбался.

Косте «Мерседес» был тоже к лицу. Они ехали за Волгу по привычной дороге, рассказывая друг другу последние новости. Костя вёл авто в отвязной манере, к которой располагал стиль купе.

– Я, кстати, теперь очень спокойно езжу, – признался он. – После того, как у меня колесо взорвалось, – поморщился. – Рассказывал?

– Угу, – со скептицизмом подтвердила Мила.

– Как вспомню… – усмехнулся. – Хорошо, что правой стороной в столб ушёл.

– Скорость какая была? – уточнила она.

Костя ненадолго задумался.

– За сотню.

– Ты это, – поддела Мила, показывая пальчиком на спидометр, – на гашетку-то не дави.

Он рассмеялся.

– Милк, не бойся, всё под контролем. Показать тебе, где я чудище видел?

Костя остановился на обочине недалеко от места, где Нечто выскочило на дорогу.

– Где-то здесь.

Осмотрелись. Солнечный свет уже терял свою жгучую насыщенность, предвещая сумерки. Мимо проносились машины, и если бы не этот отвлекающий внимание звук, стало бы немного не по себе.

– Выскочило, глазищами посмотрело и убежало.

Мила засомневалась с долей здорового скептицизма:

– Наверное, животное.

– А по виду – как человек.

– Да ты нафантазировал уже, – она улыбнулась.

– Нет, Милк. Я один раз останавливался здесь лампочку поменять, – что-то припоминая, посмотрел вдаль. – Подошла бабушка. Мелочь спросить.

Мила невольно поёжилась.

– И?

Он помолчал.

– Предупредила, что место тут нехорошее. Нечисть водится.

– Костя! – воскликнула Мила, покрываясь мурашками.

– Кстати, без вранья, – тот улыбнулся с природным обаянием.

Она взмолилась:

– Поедем отсюда!

– Да не бойся, ещё не темно.

– А… какое оно было? – Мила с интересом повернулась, облокотилась на сиденье. Невольно залюбовалась Костей. Хорош!

– Я видел глаза. Вот такие, – он показал большим и указательным пальцем огромный полукруг. – Светились как у кошки.

– Может… – засомневалась она прагматично, – это корова?

– С глазами на лбу?

Оба стали смеяться и глумиться над собственными предположениями.

Атмосфера искрила проблесками давних чувств.

– Сядешь за руль? – предложил Костя, спугнув притяжение. Несерьёзно заулыбался: – А то «Мерседес» превратится в тыкву.

– А я – в Золушку? – Мила взглянула с лукавой чертовщинкой.

– Конечно, – заверил он, выходя из авто. – Ты Диму ещё не знаешь?

Она открыла большую дверь купе, оглянулась…

К душе прикоснулся зябкий сумеречный холодок и горчинка сомнения.

Глава 10

Яна зашла в подъезд, улыбаясь приятным мыслям. Вызвала лифт, подкрасила губы. Какой чудесный вечер! Уютное кафе, вино, симпатичный любовник. Подобное было только с Димой. И этих часов, проведённых с Ником – так мало! Сейчас она откроет дверь в другой мир, и реальность внесёт коррективы. Яна стёрла улыбку с лица, придав себе усталый вид, и тихо прокралась в квартиру.

На кухне её ждал Анатолий. Он курил, глядя в телевизор. На столе – недопитая бутылка водки.

– Где была? – спросил неприветливо.

– С Наташей, – буркнула Яна.

– На «Лексусе»?

– На… чём? – она испуганно сжала сумочку.

– Джип такой, знаешь? – жестами изобразил Анатолий. – Бежевый, – взял телефон. Сосредоточенно разглядел, отодвинув подальше: – Вот, прислали картинку. Тут даже номер есть. Так этого парня Наташей зовут?

Холодок закололся под кожей Яны. Она попятилась.

– Ты… о чём вообще?

– Хорош врать! – Анатолий стукнул кулаком по столу. – Спишь с ним – так и скажи! Сука!

Яна вздрогнула от окрика и метнулась в прихожую.

– Куда?!

Та схватила босоножки в руки и выскочила на площадку.

– Стой! Стоять!

Янка ткнула кнопку лифта, который ещё оставался на этаже, запрыгнула в кабинку, перепугано вдавила цифру один. Она слышала, как из квартиры бежит Анатолий, забилась в угол… Всё: это – ловушка! Надо было мчаться вниз по лестнице! Створки начали медленно задвигаться… Муж! Вот он! Яна в страхе постучала по пульту, но здоровенные руки уже схватили двери и стали разжимать.

– Убью, тварь!

Яна взвизгнула и ударила по пальцам каблуком босоножек.

– А-а-а! – взвыл Анатолий.

Железные затворы сомкнулись, и лифт поплыл вниз. «Скорее, скорее!» – просила она, глядя, как медленно меняются цифры на табло. Ей казалось, что пьяный муж – как человек-паук проскачет по лестнице и опередит её. И убьёт. Убьёт, Яна нисколько не сомневалась! Стиснула в руках босоножки, выставила их перед собой. Против оружия – ничто, но всё же…

Первый этаж. Двери со скрежетом расползаются… Яна вскрикнула, взмахнула обувью…

– Ой… простите!

Это всего лишь парень с девушкой.

Босиком выскочила из лифта и побежала прочь, прячась от света фонарей.

– Янка-а-а! – послышался крик во дворе. – Найду, дрянь!

Пара выстрелов.

Она прижалась к стенке чужого дома. Спохватившись, обшарила сумочку, вытащила мобильный телефон. Включила беззвучный режим. Звонить Нику? Вызвать такси? Нет, медлить нельзя! Надо бежать отсюда! Осторожно выглянула из укрытия. Никого. И помчалась к дороге, ловить первую попавшуюся машину.

Муж позвонил утром. Яна не стала брать трубку. Но попалась на звонке с незнакомого номера.

– Твои тряпки я выкинул с балкона, – заявил Анатолий. – Если успеешь что-то подобрать… Хотя, – цинично прищёлкнул языком. – Уже не успеешь. Народ всё растащил.

– С ума сошёл? – опешила Яна. – Это же…

– Любовник есть? – рявкнул тот. – Купит! Всё, шалава!

…Первым новость узнал Костя. Ему позвонил ошалевший Ник и воскликнул:

– Костя, она пришла ко мне жить!

Тот тихо смеялся, валяясь в офисном кресле.

– Ник, а женщины они такие: приходят с вещами и живут.

– Костя, она без вещей! Захаров их выкинул!

– Ну вот, новые купишь.

– Что ты ржёшь? Он её шубу норковую тысяч за сто выкинул!

– Ник, – Костя попробовал стать серьёзным. – Женщины – дорогое удовольствие. «Лексус» продашь, купишь ей и шубу, и сапоги, и сумочку…

– Иди ты! – разозлился Ник и отправился конфисковать имущество у бывших соседей Яны.

***

Журчащими переливами пели сверчки. Умиротворяющий вечерний звук! Мила сидела на балконе у открытого окна. После жаркого дня кожа с жадностью впитывала прохладный воздух.

Вдалеке на линии горизонта мерцал разноцветными огнями город-спутник. Небо – чёрное. Смешались его краски с поверхностью реки. Затаилась она, спряталась в чернилах ночи.

На столике – чай с мятой. Плитка молочного шоколада. Телефон.

Задумавшись, Мила не услышала, как вернулся Дима.

– Что делаешь? – заглянул он на балкон. Нежным жестом погладил её по плечу, по волосам. Подвинул себе кресло, расположился рядом.

– Чай нальёшь?

– Конечно.

Мила принесла ещё одну чашку ароматного напитка.

Они сидели рядом, созерцая вид в панорамные окна.

– Смотри: луна всходит, – показал Дима на горизонт.

– Ух, ты! – заворожено воскликнула Мила.

Луна была неровной, словно от неё отломили одну треть. Необычная, бледно-красная, она выползала из-за гирлянды городских огней.

– Огромная какая, – залюбовалась Мила. – Сфотографировать бы.

Дима задумчиво прищурил тёмные ресницы, наблюдая привычную планету в необычном, редком ракурсе.

– Надо из офиса моего снимать, – приценился. – Вот это вид будет!

Красноватый откусанный шар оторвался от линии горизонта.

– Как твой макет с ночным городом? Одобрили? – Дима окинул Милу ласковым, осязаемым взглядом.

– Да, – она отпила мятный чай, зачарованно, словно в трансе следя за восходом луны.

– Ну, – Дима заулыбался с неподдельной душевностью, – ты – талантливая. И обаятельная.

Мила очнулась. Успела поймать его живую, человечную улыбку. Улыбнулась в ответ.

– Спасибо…

Вздох прохладного ветра. Навеял тонкий ментоловый оттенок напитка; задрожала чуть-чуть поверхность воды в отставленных чашках, мерцая бликами света.

– Отдыхать поедем? – спросил Дима. Ненавязчивым заботливым жестом убрал соринку с её платья.

– Поедем.

– Куда хочешь?

– Куда скажешь, – Мила пожала плечами. – Мне с тобой везде хорошо.

Красная луна уже висела в чернильном небе; ещё немного – и она «разогреется», раскалится до привычного флуоресцирующего света.

– Почему? – с неприкрытым любопытством поинтересовался Дима.

– Честно?

Пересечение взглядов. Прохладного светло-голубого и тёмного, пряного, как кофе. Искра блеска.

– Да, по-честному, – шальная улыбка тронула уголок его губ.

– С тобой очень комфортно, – призналась Мила, засмотревшись на озорную усмешку, на тонкую морщинку около рта. – Легко.

Он на пару секунд задержался глазами на её губах; ресницы часто заморгали, отражая обдумывание мысли. Отпил чай. Оценил луну, которая становилась жёлтой, как волшебная скороспелая ягода в саду Вселенной. Заметил:

– Я хороший психолог, – и вставил самокритичную ремарку: – Иногда.

Приятная прохлада. Кожа осязала её каждой клеточкой, пила, втягивала в себя кислород.

Дима легонько погладил Милу по плечу, как кошку, которая что-то отстранённо рассматривала и ещё не собиралась мурчать.

– На море прокатимся? В августе.

– Конечно.

Бросил взгляд на телефон на столике.

– От кого звонка ждала?

– От тебя, – без колебаний ответила Мила.

Электрическим током пробежало по телу неприятное чувство. Совесть? От почти совершённой подлости. Каталась с Костей… Машину ему свою дала… Если б Дима увидел…

– Это хорошо, – ответил он с лёгкостью.

Снова пересечение взглядов. Любование. Словно… купание в душах друг друга.

Дима нежным жестом притянул Милу к себе и стал целовать мягкими, чуткими губами с привкусом мяты.

***

Костя разглядывал фотографии Милы в Одноклассниках.

Где-то и у него на флэшке осталась хроника их поездки на море. Полюбовался. Красивая! Но снимок не передаёт всю теплоту и обаяние, её озорной смех. Душевную, добрую ауру. Когда просто хочется быть рядом. Рассказывать ей что-то, а она будет слушать, не перебивая. А потом подбодрит, похвалит. Коснётся ладошкой.

Что с ним?

Яркое воспоминание: она за рулём «Мерседеса». Уверенная, властная. Милка кардинально менялась, когда вела машину. Словно её подключали к генератору силы. Казалось: хрупкая, нежная, уступчивая. И вдруг обнаруживается иная сущность. Она точно знает, что делает. У неё в крови – драйв, уравновешенный женской разумностью. Шальное озорство, кураж – первые метров двести. А дальше едет спокойно, рассуждая о чём-то, и знаешь, что с такой девушкой не пропадёшь.

Милка, Милка…

Невозможно не думать.

Невозможно вернуть.

А всё-таки?

Он не замечал, что каждый день на работе Настя пытается поймать его взгляд с немым укором. Ждёт звонка или хотя бы банального вопроса: «Как дела?» Надеется на улыбку в свой адрес. Но Костя проходил мимо, бросив дежурное «Привет» и не предполагал чужих страданий. Он не игнорировал: так получалось.

Поэтому, обнаружив смс-ку во время рабочего дня, он сильно удивился. Настя спрашивала: «Костя, мы больше не общаемся?»

Вот тебе раз! Отвечать обязательно?

Сразу вспомнил, что у него есть пара дел вне офиса. Вышел из кабинета, мельком глянул на Настю. Сидит, глаза полные слёз.

– Кость, ты на склад? – окликнула Света.

– На объект, – тот задержался на секунду, но так как никаких просьб не последовало, быстро выскочил за дверь.

Настя отвернулась…

Костя спускался в лифте с семнадцатого этажа и смотрел на своё подлое отражение в зеркальной стене. Нет: он не такой. Это претензии вынуждают чувствовать себя плохим, и от них хочется сбежать. Вот как объяснить Насте, что она ему не нравится? Ну, нравилась, может, пару часов, а потом всё развеялось. Так бывает. Или напомнить про жену?

Снова смс. «Понятно. Извини, но ты поступил некрасиво». Неприятное горчичное жжение по затылку. Двери лифта открылись. Костя энергично направился к турникету, на ходу удаляя сообщения. И чуть не врезался в Диму.

– Что пишут? – заулыбался тот с проницательным подвохом.

– Ой! – отмахнулся Костя, поморщился. – Хрень всякую…

– А ты куда? – Дима мельком глянул на телефон, который тот быстро убрал, сменил выражение лица на серьёзное.

– В коттедж. Где ламинат с браком.

Попросил:

– Набери мне оттуда, – и, уходя, добавил: – Сфоткай. Решим.

…Настя стояла в холле у окна и вытирала слёзы салфеткой. Она не знала, что будет так горько.

Кто-то прошёл мимо. Оглянулась… Дима! Торопливо высморкалась, скомкала салфетку. Чёрт! Заметил.

Он запнулся… вернулся обратно, озадаченно разглядел её мокрое лицо. Спросил с незлой насмешливостью:

– И что здесь происходит?

Настя махнула рукой, тщетно пряча остатки слёз.

– А, вот… Извините.

– Что случилось?

– Это – личное.

– Дружба с Костей?

Она промолчала. Дима был непривычным. Спокойным и каким-то… человечным. Губы его тронула усмешка.

– Расстроилась?

– Я не ожидала, что расстроюсь.

– Это, конечно, не моё дело, – Дима окинул её внимательным взглядом, как ребёнка. – Но раз это происходит на работе, и для меня это не секрет… Не увольняться же вам теперь? Романы на работе бывают, это факт.

– Да какой там роман, – раскаялась Настя. – Было бы что!

– Насть, не обижайся ты на него, – по-дружески предложил Дима. – Костя человек настроения. Вчера ты ему нравилась, сегодня – нет. Завтра – опять передумает. Лучше с Мишкой пообщайся. Он надёжный.

– Но… Я не знаю, как теперь работать, Дмитрий Владимирович, – Настя машинально комкала остатки салфетки.

Сделай вид, что ничего не было. Мой совет. И всё образуется, – Дима улыбнулся с присущим ему обаянием. – Всё будет хорошо, – и, оценивая размазанную по её лицу тушь, добавил: – Вот вы, женщины…

Глава 11

Лес… Сумеречный, серый. Дима стоит на поляне. Там, поодаль – что-то страшное. Затылком чует дыхание.

– Помоги мне, – просит женский голос. – Помоги…

Оборачивается… Нечто смотрит пустыми прозрачными глазами.

Дима вскочил на кровати. Мурашки по коже. Рассвет.

– Дим, ты что? – сонно пробормотала Мила.

Он упал на подушку.

– Кошмар приснился.

Мила в полудрёме прильнула к его плечу.

– Про что?

– Про привидение. Что ж он с ней сделал-то?

– Опять она…

– Может, съездим туда? – предложил Дима. – Покажешь медальон.

… Юлька взяла у Саши красный «Матиз» и отправилась навестить отца. Она была рада изгнанию Янки. Нет больше злой мачехи! Которая старше неё всего на семь лет… И, к сожалению, красивее.

Вот только… Победу омрачали два факта: то, что сегодня у мамы был бы день рожденья, и то, что отец в последнее время вызывал у неё беспокойство. Он стал чаще пить, и пьяный Юле не нравился совсем. В таком состоянии Анатолий мог ездить за рулём, говорить какой-то бред. По этой причине дочь не приезжала в гости уже давно.

Юля остановилась во дворе и увидела странную картину: Анатолий загружал в «Крузер» лопату и саженец дерева. Что-то новенькое! Хотела окликнуть и спросить, куда он собрался, но… Быстро передумала: а может, проследить? Есть смутное подозрение, что отец едет в свой заколдованный лес.

Солнечный день развеял муторные впечатления утра. Мила и Дима шутили на тему кошмарного сна, направляясь в то самое загадочное местечко.

– Не страшно? – посмеивался Дима, неторопливо проезжая по лесной дороге.

Мила оценила ситуацию:

– Да тут люди шашлыки жарят. А мы с тобой…

Он резко затормозил; Мила испуганно схватилась за подлокотник.

– Извини, – проговорил Дима, сдавая назад. – Чуть не проехали.

Свернул на грунтовку, и они стали крадучись продвигаться к поляне.

Юлька бросила красный «Матиз» за кустами, схватила с заднего сиденья какой-то Сашкин балахон с капюшоном и торопливо его надела. Для маскировки.

Анатолий с лопатой и деревцем направился в заросли.

– Папа… – испуганно прошептала Юля и мелкими перебежками продолжила слежку.

Дима и Мила шли по лесу, прислушиваясь к посторонним звукам. Шорох шин вдалеке по асфальту; крики птиц; какой-то хруст.

– Женщины в белом не хватает, – пошутил Дима.

– Да ну тебя! – испуганно отмахнулась Мила. Он тихо рассмеялся:

– Боишься, что ль?

И вдруг… Лицо его исказилось: совсем рядом на поляне стоял человек с лопатой. Он вытер пот со лба и продолжил копать.

Мила вцепилась в Диму.

– Захаров, – узнал тот. – Уходим.

И потянул её в кусты. Хруст. Оба повернулись. Чья-то бледная рука раздвинула ветки и появилась Она. В чёрном балахоне.

– А-а-а! – заорали все трое и бросились бежать.

Мистический лес пытался поймать их своими ветвями. Мила мчалась наугад, Дима оглядывался, нечто в балахоне орало, а Анатолий с лопатой гнался за ними, проламывая собою дорогу.

Хватая Милу за руку, Дима взял правее, привидение пронеслось мимо, а так как оно визжало, Анатолий проскакал за ним.

Дима перемахнул через канаву, Мила на четвереньках вскарабкалась наверх; он поднял её и, задыхаясь, оба побежали к машине. Дима уронил ключ, схватил, споткнулся, запрыгнул в «Мерседес»… В зеркале заднего вида появился Анатолий.

– А-а! – завопил он. – Опять ты?! Дмитрий!!!

И запустил лопату торпедой. Дима вдавил газ в пол. Лопата упала в клубы пыли.

– Стоять! – кричал Анатолий.

Из кустов выскочил красный «Матиз». За рулём была его дочь.

– Юлька-а?! – заорал он, расставляя руки. Юля с визгом увернулась от отца и удрала в том же направлении.

– Да что ж за… – выругался Анатолий, захлёбываясь одышкой. – Посадил, блин, дерево!

…Когда они мчались обратно в город, Мила подозрительно спросила:

– Дим, а что он там копал?

Тот озадаченно фыркнул:

– Клад, наверное.

– Может, там… – она перепугано округлила глаза от собственного предположения.

Дима брезгливо скривился.

– Не важно, что там, Милк. Он нас видел.

Замолчали.

– Ну, он нас видел уже не один раз, – философски рассудила Мила. – Это ничего не меняет.

Дима выдержал многозначительную паузу.

– Как знать…

***

Анатолий сидел в своём джипе у офиса Димы и ждал. Впрочем… Тот не обрадовался. Когда его окликнули на парковке, он выронил брелок от авто и неприветливо бросил:

– Что?

– А чё-й-т ты так вздрагиваешь? – ухмыльнулся Анатолий. – Боишься?

Дима поднял ключ.

– Что хотел?

– Да вот, хотел спросить, что ты в лесу делал.

– Любовью занимался.

– А чего убегал?

– Привидения испугались, – Дима пренебрежительно усмехнулся. – В балахоне.

– А энто… жена твоя или кто?

– Понравилась? – он глумливо, с поддёвкой разглядел Анатолия и открыл «Мерседес».

– А ведь это ты, – словно заколдованный пробормотал Анатолий. – Глаза твои, – всмотрелся в них, как окулист на приёме. – Холодные. Не подействовало, значит… Узнаёшь меня, а?

– Нет, – резко ответил тот, сел в авто и без комментариев уехал.

…Девушка в лесу. Анатолий изучил картину. Закурил. Так вот на кого она похожа: на Милу Алексееву. С ней он ещё не разговаривал.

Шесть лет назад… Они поехали с Машей на дачу, за Волгу. Переправились на пароме. И Анатолий неожиданно сменил маршрут.

– А ты куда? – удивилась Мария.

– Да место хочу одно глянуть, – отмахнулся он.

Заехал в лес.

В те времена, когда ещё не построили мост, отдыхающих в пойме было намного меньше. А сейчас, под вечер – и вовсе никого. Остановился.

– Пойдём, глянем? Говорят, тут земляника есть. Земляники хочу.

Пахло прелыми листьями. Угасающие солнечные лучи путались в кронах деревьев. Было тихо. Уединённо. И только один вопрос вертелся на языке и горчинкой портил душевный настрой.

– Маш, скажи, – вдруг спросил Анатолий. – Ты, что ль, спишь с Димкой?

В глазах Марии мелькнул испуг.

– Нет, – проговорила она. – С чего ты взял?

– Видал я вас.

– Где? – Маша смотрела честно, с мольбой о том, чтобы он больше не задавал вопросов.

– За домом, ты села к нему в машину.

– Ты ошибся.

– Хочешь сказать, я тебя не узнал? – недобро ухмыльнулся Анатолий.

– Ты ошибся, я с ним не общаюсь, – стояла на своём жена; в мимике появилась непреклонная решимость.

– Села в машину, поцеловались… – словно не слыша оправданий, продолжал Анатолий. – Поехали на Невскую. Вышли – и в подъезд.

– Толь, это была не я, – твердила Мария. – Тебе показалось. Спроси у него.

Зрачки предательски расширились, губы напряжённо сжались.

– Хорош! – рявкнул Анатолий. – Чё врёшь-то? Я не дурак! Я бы ещё поверил… – задохнулся, подбирая слова. – Если бы сказала, что подвёз! А ты брешешь! В глаза! Мне!

Лицо его раскраснелось.

– Правду говори, дура! – он замахнулся, и Маша бросилась бежать.

Какие красивые золотистые волосы у неё были! Он помнит, как они развевались, переливались в солнечных лучах.

Анатолий мчался за ней в хищном азарте, протягивая руку к этим локонам.

– А ну, стой! Машка! Стоять, сказал!

Она неслась сквозь ветки – подхватив подол белого сарафана, наугад, прочь! Вот они на поляне. Анатолий сделал рывок, толкнул жену. Мария упала. Перевернул её…

– Пусти!!! – закричала она истошно. – Пусти меня!

Анатолий схватил жену за горло.

– Ты спала с ним, гадина, сука! – повторял он хрипло и душил, душил… А когда очнулся…

Казалось, что терять уже нечего. Дыра. Вакуум. И только инстинкт мести пробуждал желание действовать. Анатолий позвонил своему другу Дмитрию.

– Дим, ты не занят? – спросил он с фальшивой непринуждённостью. – Да катер нужен. Чё, приплывёшь за мной? Давай, по ходу сориентирую.

Так они оказались в катере на середине реки. Анатолий не чувствовал ничего. Душу выхолостила, заполнила пустота. Ни тошноты, ни боли. Одни спонтанные рефлексы. При виде друга включилась хищная, извращённо вкусная месть. Вот она, короткая пробуждающая цель.

– Дим, чего у тебя с Машкой-то? – спросил он небрежно; а глаза полыхнули страшным, безумным огнём.

– Не понял, – насторожился Дмитрий. – На что намекаешь?

Анатолий вытащил из сумки пистолет.

– Давай, рассказывай. Мне терять уже нечего.

– Толь, ты что творишь-то? – дрогнул голос у друга.

Анатолий прицелился. Лицо перекосила злая гримаса.

– А ты? С чужой женой – творил что? С моей женой!

Не дожидаясь выстрела, Дмитрий прыгнул в чёрную воду.

Нет, Анатолий не убивал его. Друг смог доплыть до берега, а потом умер от инфаркта.

Страшные сны! Уже шестой год. И, казалось, когда всё прошло, явился Дмитрий в чужом теле. Глаза эти… Ох, какие! Нечеловеческие, с мира иного.

А ещё потерялась тогда улика в лесу – именной Машкин медальон. Не смог найти его Анатолий. А приснилось на днях, что девка вон та взяла. Чует сердце, расскажут они с Дмитрием дочери правду. Расскажут.

Он так виноват перед Юлей! Но: она никогда не узнает о случившемся. И никто не узнает. Ему хотелось, чтобы всё оказалось кошмарным видением. Анатолий налил себе водки. Прошлое… Это тот же сон. Вязкий, путаный, который однажды сотрётся из памяти. Может быть.

Глава 12

В этот день Мила осталась дома одна. Дима улетел в Москву и должен был вернуться вечерним рейсом. Она собиралась приехать за ним в аэропорт, но Дима возразил:

– Мил, поздно очень. За городом в дебрях, не боишься? Нет. Меня Костя встретит.

И попросил:

– Не гуляй вечером одна. Хорошо? Чтоб я не беспокоился.

– Да, ладно, не волнуйся, – заверила та. – Дома буду.

Дневная жара сменилась приятным теплом. Мила вышла на балкон. От реки повеяло свежим ветром. Так хочется посидеть у прохладной воды, послушать тишину. Пьянящее лето зовёт к себе. Невозможно оставаться дома!

Мила надела коралловое платье, уронила на кожу капельку духов, примерила браслет; одобрила. Несколько штрихов косметики, длинные каштановые волосы эффектно разбросаны по плечам. Подхватила сумочку с пастельно-розовым принтом, ключ от машины… Но в этот момент позвонил Костя.

– Привет, – сказал он тепло и непринуждённо. – Что делаешь?

– Собиралась поехать куда-нибудь.

– Отлично! Я тебя заберу, и поедем куда-нибудь вместе. Через десять минут буду.

– Ну… хорошо, – согласилась она и вопросительно развела руками. А что ей оставалось делать? Сбежать не удалось.

Когда Мила села в его «Лансер», Костя, не скрывая изумления, воскликнул:

– Ничего себе!

– Что? – она невинно улыбнулась, бросая сумочку между ними. Яркая, чувственная, Мила выглядела столь шикарно, что хотелось зажмуриться.

– Ты – потрясающе красивая девушка, – сказал Костя. – Я даже забыл, зачем приехал. И платье просто обалденное, – он скользнул по ней взглядом.

– Спасибо. Куда ты меня везёшь?

– А куда ты хочешь?

– К воде.

– Поехали, не вопрос.

Сегодня Костя был в хорошем настроении: глаза оживлённо поблёскивали, в жестах спокойная уверенность. На нём – потёртые джинсы и чёрная футболка, подчёркивающая красивое тело. Улыбка затаилась на симпатичном лице и, интригуя, притягивает взор.

Выбирая музыку на флэшке, Костя одновременно отвечал на чей-то звонок.

– … Что? – спрашивал он. – А я откуда знаю? – рассмеялся: – Отстань. Нет, Ник, я сегодня занят. Я с девушкой, – выслушал комментарий. – Всё, пока. Созвонимся.

И, убрав телефон, энергично вписал авто в движение проспекта.

Они сидели на берегу Волги как и год назад. Смотрели на воду, разговаривали. Пили минералку из бутылки.

– Без тебя скучно, – признался Костя.

– Правда? – Мила придержала рукой прядь волос, которую норовил растрепать ветер. – Почему?

– Не знаю, – Костя собрал её длинные локоны, обнял за плечи. – Тянет к тебе.

Она замешкалась с ответом. Сказать, что он ей неприятен? Неправда. Что тоже скучала? И это не совсем так. Костя вызывал смятение, подначивал к преступлению, к интриге, которую Мила не могла себе разрешить.

– Почему молчишь? – спросил Костя.

– Знаешь… – начала она философски, – один хороший человек подарил мне счастье. А потом зачем-то забрал его. Было очень… грустно. Я не знаю, что теперь говорить, Кость.

Он уткнулся ей в волосы.

– Извини меня, Мил. Извини. Я думал… В общем, мне сказали, что ты меня сглазила.

– Что? – изумилась она. – Костя, как ты мог такое подумать?

– Извини. Я ошибся.

Мила не нашла, что ответить

Вместо аргументов Костя повернул её к себе и поцеловал – жадно, нежно, без обсуждений.

Зачем стремиться в завтрашний день? Поставить время на паузу и задержаться здесь, в объятиях друг друга. Забыть обо всём, наслаждаясь секундами реальности. Но время – как песочные часы – тонкой струйкой уходит в бесконечность, часы, которые не перевернуть, и не начать отсчёт сначала.

Проблески чувств… Дежавю… Его губы – страстные, горят от жажды. Не могут насытиться. Мила их помнит. Помнит, но не дышит той любовью, не живёт. Ей страшно. Это подло, неправильно… Нужно остановиться.

– Что ты? – спросил Костя; собрал в ладони волосы цвета шоколада.

– Кость, мне пора домой. А тебе – в аэропорт.

– Успею, – он обнял Милу изо всех сил. – Не хочу тебя отпускать.

Она хотела ответить… но промолчала. Костя погладил её по щеке, рассмотрел, любуясь. Проговорил на своей волне:

– Заворожил он тебя, Милка. Заколдовал.

– Что? – с любопытством очнулась та.

– Ничего. Поехали, – поднялся с парапета и подал ей руку.

Они не заметили, что из джипа поодаль за ними наблюдают в бинокль.

Костя притормозил у арки дома.

– Дальше – не надо. Я дойду, – улыбнулась Мила.

– Я тебя провожу.

– Нет, увидит кто-нибудь, – она взяла сумочку с пастельно – розовым принтом.

Костя решительным жестом притянул Милу к себе и поцеловал в губы затяжным поцелуем. Выдохнул:

– Всё. Забудь об этом.

Она улыбнулась чуть грустно:

– Пока?

И вышла.

Костя подождал, пока Мила пробежит через арку, набрал чей-то номер на телефоне. И, развернув красный «Лансер», уехал.

Анатолий тоже наблюдал, как Мила торопливо идёт во двор. Окликнул:

– Привет, красавица.

Та испуганно вздрогнула. Сердце запнулось и застучало сильнее.

– Иди сюда, разговор есть.

– Какой разговор?

– Ну, пойдём, присядем, – Анатолий показал на серебристый «Лэнд Крузер» с номером «600». – Или домой пригласишь?

– Говорите.

– Иди в машину, я сказал! – поймал её за руку.

– Отпусти! – вскрикнула Мила.

– Не ори, а то совсем убью! – прорычал он и, схватив за волосы на затылке, поволок к джипу. Мила вцепилась в его мясистую лапу зубами.

– Тихо, дрянь! – рявкнул Анатолий. Затащил в салон, отбросил сумку назад… Мила попыталась открыть дверь. Поздно: заблокирована.

– Отпусти! Пожалуйста!

– Сидеть! – скомандовал Анатолий. – Сиди спокойно! Разговор есть.

Мила похолодела. Всё? Ей не выбраться? Тихо спросила:

– О чём?

– Друг твой где?

– В аэропорту. Он должен сейчас прилететь.

– А ты? Изменяешь ему, значит?

Она промолчала.

– Нехорошо, – ухмыльнулся Анатолий. – Надо ему сказать, – сунул ей свой мобильный. – Звони!

Мила непослушными пальцами набрала цифры «тринадцать». Захаров приложил трубку к уху.

– Чего телефон отключен?

– Значит, ещё в самолёте.

Глаза её блестели от ужаса. До дома – метров тридцать. А она здесь, закрытая в джипе. По солнечному сплетению расползается холод.

– Ну, тогда поехали кататься, – сказал Анатолий и вырулил со двора.

«Всё, – подумала Мила. – Это – конец. Он меня убьёт».

Костя встретил Диму в аэропорту. Тот шёл уставший, добродушно-ленивый и жевал жвачку, отыскивая кого-то глазами.

Костя глубоко вдохнул, пресекая укоры совести, и окликнул двоюродного брата.

– Как поездка?

Тот небрежно отмахнулся, забросил сумку в авто.

– Нормально, – и, улыбаясь, упал в пассажирское сиденье. – Точнее, всё получилось отлично.

Достал телефон, прочитал сообщение о вызове с незнакомого номера. Живо включил кондиционер, поменял температуру, спросил:

– Устроит? – и устало потянулся.

Костя смахнул с себя предательскую задумчивость и взял курс на город.

Они говорили о делах – увлечённо, на позитивной волне, когда Диме опять позвонили.

– Да? – лениво ответил он.

– Здорово, Дмитрий! – прозвучал голос Анатолия. Выражение лица Димы изменилось.

– Опять ты?

– У меня есть для тебя две новости, и обе плохие. С какой начать?

– Говори уже, – покривился тот с пренебрежением.

– Я сейчас видел девку твою, – начал Анатолий. – С мужиком на красной машине.

(Пауза. Дима как-то странно взглянул на Костю.)

– И что?

– Целовались взасос.

– Хватит врать, – холодно усмехнулся Дима.

– А чего мне врать? – ухмыльнулся Анатолий. – Я даже номерок записал. Вот: пятьсот четырнадцать, десятый «Лансер». А теперь я поеду с твоей бабой в лес. И она мне покажет, где медальон.

Дима на мгновение замер, как будто ему не хватило воздуха.

– В смысле? В какой лес? Ты в своём уме?

– Приезжай, ты же знаешь, куда? Давай, торопись, – проговорил Анатолий и бросил трубку.

Дима изумлённо посмотрел на Костю. Сказал:

– Останови здесь.

– Ты что это? – тот интуитивно прочёл недоброе, стараясь оставаться спокойным.

– Стой, я сказал! – Дима дёрнул руль к обочине, Костя ударил по тормозам, и машина замерла в клубе пыли.

– Ты что делаешь! – вспылил Костя. – С дуба рухнул?!

– Это ты что делаешь?!! – Дима схватил его за футболку. – Ты был с Милой?

– Что за бред! Что с тобой?

– Захаров видел, как вы целовались.

– Кто видел? – Костя вдруг изменился в лице.

– Ну вот, дошло, – Дима усмехнулся; глаза его стали пугающе отрешёнными. – А теперь он везёт её в лес.

– Какой лес? Так: что случилось?

Дима набрал номер на телефоне. Долго ждал. Выругался. Перезвонил Анатолию. Тот крякнул:

– М-дя!

– Так, теперь серьёзно: где Мила?

– Со мной.

– Трубку дай! – зло крикнул Дима.

– Зачем? – ухмыльнулся Анатолий. – Тело найдёшь – увидишь.

– Дай ей трубку!

Захаров отключил телефон.

– Твою мать! – воскликнул Дима. – Если ты был с ней, то хоть мог проводить до квартиры?! Пусти за руль. Быстро!!!

Выскочил из машины, едва ли не выдернул Костю с водительского сиденья.

– Быстрее!!

Тот запрыгнул в «Лансер» почти на ходу, и Дима вдавил газ в пол.

– Э, Дим, за дорогой смотри!

Но он Костю уже не слушал.

… – Значит, ты взяла медальон – рассуждал Анатолий, направляясь в тот самый лес. – Зачем?

– Случайно…

– Брешешь! Ты с Дмитрием, и это уже не случайно, – взгляд у него засветился приступом безумия. – А ты знаешь, кто он?

Мила молча дрожала.

– В нём душа моего друга. У него глаза волчьи! А ты говоришь… Он с Машкой моей спал. Поняла? Друг мой, Дмитрий. И помер! А теперь вселился в другое тело. Душа переселилась, поняла?

Мила судорожно кивнула.

– Дочку мою нашёл… Рассказать хотел.

– Что рассказать? – вымолвила она.

– Цыть, дура! – Анатолий вывернул на неё ошалелый взгляд. – Никто не расскажет! Поняла? Не бреши мне! Ты тут ошивалась, искала! Картинку вон… Ты нарисовала?

– Я…

– Заговорённая она. Ты заговор сделала? Или кто?

– Не делала я ничего…

– Врёшь! – он зыркнул на неё коротко, подозрительно. – Разговаривает картинка твоя.

«Боже мой! – думала Мила. – Он – сумасшедший. Как мне сбежать? Как?» Во рту пересохло. Сердце и стучит, и замирает. С каждым его ударом по телу ознобом расползается холод. Вот, наверное, что значит: «кровь стынет в жилах». Господи: лес. Теперь ей не выбраться.

– Пойдём, – сказал Анатолий. – Если ты брешешь про медальон – убью.

– Он, правда, здесь, – стуча зубами, выговорила Мила.

– Посмотрим, – Анатолий сдавил ей запястье. Ухмыльнулся спокойно, как мясник перед будничной работой. – Да всё равно я тебя убью.

И повёл на поляну.

Неоновым свечением полыхнула молния. Приближалась гроза. Дима сбросил скорость, отыскивая нужный поворот. Свет фар резал густую тьму, очерчивал огромные, страшные деревья.

– Ты точно уверен… – начал Костя.

– Да, – оборвал его Дима и свернул направо, на грунтовку.

Костя стал всматриваться в черноту леса, в обочину дороги, надеясь заметить то, что им поможет. И вдруг…

– Дим, стой!

Тот молча ударил тормоз, и Костя ткнулся лбом в стекло. Тихо ругнулся.

– Смотри, машина, – показал на силуэт джипа чуть поодаль.

Оба выскочили из авто и кинулись к находке. Костя дёрнул водительскую дверь… Открыта! Вспыхнул свет в салоне.

– Его? И ключи оставил…

– Да чёрт с ними! – нервно бросил Дима, оглядываясь вокруг. Вернулся к джипу, выдернул ключ из зажигания и злобно швырнул в пасть темноте. – Пошли, Костя!

Тот копошился в салоне.

– Ну что там? – нетерпеливо изводился Дима.

– Вещи Милки.

Он замер. Замолк. Словно током ударило.

Костя невозмутимо и шустро забросил сумочку и картину в свой «Лансер», закрыл машину…

– Педант хренов, – раздражённо усмехнулся Дима.

– Что? – не расслышал Костя.

Но тот уже нырнул в вязкую темноту.

Гроза была близко. Молнии рассекали чёрное небо, и от тяжёлого, физически осязаемого рокота грома содрогался воздух.

– Ты целовал мою жену! – наобум выбирая тропинки, высказывал Дима. – Ты мог проводить её до подъезда?

– Она тебе не жена.

– Что? – он остановился. – Да какая разница! Мы живём вместе! Честно говори: было что?

– Нет! – отрицал Костя.

– Точно?

– Точно! – и проговорил тише: – Искать давай…

Вместо ответа Дима вдруг повернулся и ударил его со всей дури. И ещё… Секунда – и оба сцепились, как озверелые хищники.

Ярость на пике адреналина схлынула так же быстро, как и взорвалась.

– Всё? Успокоился? – тяжело дыша, Костя выпустил заломленную за спину руку двоюродного брата.

Тот отступил на шаг; голос его сломался на шёпот:

– Иди на хрен… Всё из-за тебя…

– Из-за меня?? Кто сюда ездил? Выискивал! – Костя машинально вытер с лица капли дождя. – Привороты на Милку делал!

– Ты что несёшь-то? – ощетинился Дима. – Какие привороты?

– А то ты не знаешь! Был же у Катьки? Был! – Костя сплюнул.

– Вот сучка! – Дима презрительно фыркнул. – Да я там был совсем по другому поводу!

– Но был же?

– Фу ты… – глянул на Костю, как на психа. И вдруг… Обернулся, учуял что-то. Не по-человечьи, по-звериному. – Тихо!

Предостерёг жестом:

– Назад идём.

– Зачем? – не понял Костя.

– Не спрашивай, – сказал Дима и торопливо, как полоумный в секунду озарения, побежал обратно.

Глава 13

Анатолий привёл Милу на поляну.

– Ищи! – скомандовал он, как собаке.

«Как глупо умереть в тридцать семь лет!» – подумалось Миле. И здесь её не найдут. Или найдут не скоро. Она тонула в ледяном колодце отчаяния. Проклятый медальон! Зачем нашла? Зачем поехала сюда?

Захаров мёртвой хваткой держал ей руку. Мила всматривалась в траву. Ничего не видно. Отыщет она медальон или нет – исход один. И в душе открылось бесстрашное вдохновение.

– Ты её очень любишь?

– Кого? – иронично ухмыльнулся Анатолий.

– Машу. Она приходит к тебе во сне?

Он помолчал. Заволновался, судя по тому, как стиснулись пальцы. Пошарил в кармане, достал пачку сигарет. Отпустил запястье.

И Мила бросилась бежать.

Деревья шумели и выли в терзающем их ветре, голубой электрический свет обнажал темноту. Начался дождь и через несколько секунд хлынул так, словно небо упало на землю. Мила мчалась прочь, к дороге, словно в страшном сне, а за ней – Анатолий.

Шлёп!

Обернулась. Упал. Силы разом покинули её. Босоножки – в грязи и листьях, шёлковое платье прилипло к телу, дождь бьёт по лицу, но совсем не до него. Мила остановилась на секунду и побежала дальше, между деревьями, там, где нет открытых пространств.

Вот и дорога, джип. Мила замешкалась. Спрятаться? Или…? Сумка и телефон! Задыхаясь от страха и бега, метнулась к оставленной машине. Разбить стекло, открыть дверь… Или бросить всё к чёрту? И тут… Она увидела другое авто. Костя? Ни мгновения не сомневаясь, кинулась навстречу… А там – никого.

Отплёвываясь от дождя, к джипу ковылял Анатолий. Он сопел, как старая лошадь и глазами искал свою жертву.

Но… тоже заметил другую машину.

Мила спряталась за кустами, сжалась калачиком. Атмосфера искрила, потрескивала высоковольтными разрядами. Взрыв! Воздух завибрировал от жуткого гула.

– Ох, ни…чего себе! – отчётливо произнёс кто-то.

Мила подползла к краю кустов. Аккуратно выглянула… Человек в темноте повернулся прямо к ней. Прислушался. Спросил:

– Кто здесь?

– Я… – только и смогла ответить она, поднимаясь.

– Милка! – Дима не позвал, а скорее, выдохнул её имя. Обнял, стиснул до хруста. – Ты живая…

Она хотела сказать «да»… Но слёзы спазмом зажали слова. Смешались с дождём.

– Дим, – наконец, выговорила Мила. – Он где-то здесь.

– Так ребята, давайте сваливать отсюда, – рассудил Костя. – Бегом в машину.

– Сумка! – спохватилась Мила.

– Я забрал. Поехали.

– Подожди, – остановил Дима, отпуская объятия. Всмотрелся в лес. Тихо добавил: – Вон он.

Морозящая жуть сжала каждый сосуд.

– Не надо, – попросила Мила, цепляя Диму за руку.

Треск электричества. Полыхнула, задрожала флуоресценция… И все в ней увидели Анатолия. И Нечто рядом с ним.

– Мать твою! – Костя цапнул Милу за локоть и затолкал в машину.

– А-а-а! – истерично завыл Анатолий.

Его крик погасил взрывной рокот грома.

– Дима! – пытался позвать Костя. Но тот смотрел, как завороженный. Вдруг очнулся:

– Ключи!

Костя кинул ему в ладонь брелок, и оба запрыгнули в «Лансер». Вспыхнул свет фар. Анатолий бежал прямо на них.

Мила взвизгнула.

– Не бойся, – заверил Дима, азартно сдавая назад.

Тот что-то кричал, вытаращив ополоумевшие от ужаса глаза. Раскинул руки, взял курс на капот.

– Отрули! – на пике нервов воззвал Костя.

Всё, что успел сделать Дима – поставить машину боком и резко открыть дверь. Прямо в Захарова. Чпок! И он в луже.

Дима развернулся на мокром грунте. Бросил взгляд в зеркало заднего вида:

– Нормально?

– Красиво ты ему в репу, – оценил Костя. И добавил: – И мне тоже…

– Ну, извини.

…Дождь ослабел. Впереди в обрамлении мокрого, с дрожащими каплями стекла появился урбанистический пейзаж. Дима мельком взглянул на Милу.

– Замёрзла?

– Есть немного, – она дрожала то ли от холода, то ли от пережитого страха.

– Ничего, сейчас согреешься, – включил печку и подогрев сиденья.

– А ты как чуял, – подал голос Костя. – Назад вернулся.

Оба посмотрели на Диму. Он – в отрешённой задумчивости. Мокрый, в уголке губ – полугоречь-полуусмешка.

– Да, – проговорил, очнувшись. – Так и есть.

Костя тем временем нащупал на заднем сиденье картину.

– Ты, что ль, рисовала?

Мила и Дима отшатнулись:

– Убери!

Костя включил свет, рассмотрел девушку в лесу.

– На тебя похожа. Можно я заберу?

– Забирай, – разрешила Мила. – За неё уже заплатили два раза.

– Да, в спальне повесь, Костя, – посоветовал Дима. – Или Наталье на кухне.

– Я её на работе повешу.

– Спасибо, Костя, – сыронизировал Дима.

И у всех начался весёлый нервный смех.

***

Глубокой ночью Дима и Мила сидели на кухне и пили коньяк, закусывая всем, что нашли в холодильнике. Очень хотелось спать. Но как-то не спалось.

– Успокоилась? – спросил Дима, заботливо собирая её длинные волосы цвета кофе.

– Да, – заверила Мила. – Ты извини, что вот так получилось…

Он поморщился:

– Перестань. Нормально всё.

– Спасибо.

Она прижалась к его плечу, обняла. Вместо лишних слов. Каждая клеточка существа питалась теплом.

– Напугала ты меня, конечно, – признался Дима с усмешкой. – Ну, ладно.

– Больше не буду.

Задумчиво помолчали.

– Милк, – спросил он, оживляясь. – Выходи за меня замуж.

Она недоумённо приподняла голову.

– Ты… пошутил? Или правда, что ль?

Дима с улыбкой ущипнул её за нос.

– Да конечно, правда. Извини, что в такой обстановке… Просто… Зацепило, – губы его затаили подвох. – Согласна?

– Конечно, – ответила Мила. – Завтра?

Дима обалдело перестал моргать. Фыркнул:

– Вот сказал на свою голову!

И оба стали хохотать над серьёзностью намерений.

В приоткрытое окно пробирался воздух, насыщенный запахом дождя.

***

Анатолий улетел из города на следующий день: переждать последствия содеянного и пройти курс лечения от привидений. Учитывая то, что он увидел… В ту ночь Анатолий бегал по дороге, ошалев от страха, и орал: «Помогите!» Сначала мчался, потом шёл, затем еле плёлся… И только когда добрёл до жилых домов посёлка, вспомнил про мобильный телефон. Позвонил Андрею. Тот забрал его и утром отвёз в аэропорт.

***

Дима и Мила ехали в мерседесовском купе и обсуждали предстоящее путешествие в Швейцарию.

– Дим, а если не на самолёте? – она вслушалась в паузу.

– Ну, с этим надо что-то делать, Мил, – тот взглянул на неё; на дорогу. – Я тоже не в восторге, но я летаю. Ты же хочешь в Швейцарию?

– Да. Но можно по земле, Дим?

Он измождено сполз вниз по сиденью.

– Проще взять первую попавшуюся девушку и улететь с ней!

Мила вопросительно пожала плечами. Посмотрела на тротуар. Притормозила.

– Вот первая попавшаяся девушка. Лови.

Дима с любопытством опустил стекло.

– Ну, ты и выбрала, Мил…

Она развела руками:

– Слабо?

На губах его появилась прагматичная ухмылка.

– Нет. Рубль на то, что согласится.

– Дерзай.

Дима выскочил из купе, поравнялся с девушкой.

Мила с интересом наблюдала: вот он, эффектный брюнет, уверенный в своих чарах – улыбнулся (весьма заразительно); пахнет дорогим парфюмом (убивает бдительность)… Сейчас продемонстрирует образцовое соблазнение.

– Девушка, – Дима рассмотрел незнакомку с искренним удивлением. – Вы поедете со мной в Швейцарию?

Та окинула его презрительным взглядом.

– Вы прикалываетесь, что ли?

– Почему? – он недоумённо заморгал. – Я на самом деле лечу в Швейцарию. Составьте мне компанию.

Девушка категорично отрезала:

– Знаете что? Идите… куда шли.

– А что так? – Дима выразил неподдельную наивность.

Незнакомка негодовала:

– Издеваетесь? Маньяк! – и, обойдя его, заторопилась прочь.

Дима сел в «Мерседес», изумлённо осмысливая провал. Достал из портмоне тысячную купюру и протянул Миле.

– Не согласилась. Говорит, иди ты… Со своими деньгами… – и повернулся с любопытством: – А ты почему стала со мной встречаться?

– Ну… – она затаила улыбку, отъезжая от тротуара. – Машина у тебя красивая была.

– Вот зараза! – Дима ущипнул её за бок.

– Тише, тише! – хохотала Мила. – А то врежусь машиной-то.

Мечтательно продолжила:

– И глаза у тебя… Ну такие честные! – и заключила, окинув его беглым взглядом: – В общем, понравился ты мне. Всё в тебе по душе.

Дима смотрел на неё, любуясь. Задумчиво, без подвоха. Очнулся. Сказал с шутливой усмешкой:

– Значит, повезло мне. А то бы тапком меня отлупила, за то, что дверь поцарапал. И не поженились бы.

И оба стали хохотать от души.

Август 2015

Послесловие…

Продолжение истории вы узнаете в романе «Баланс тёмного».

Content

Борисова Елена Нечто в пойме